Патриарх и молодежь: разговор без дипломатии

«Я очень надеюсь на вас как Патриарх. Вы — мои союзники. Я бы очень хотел вместе с вами делать то, что мы все должны сегодня сделать, возрождая жизнь нашего народа. Мы боремся за каждого человека, за его душу, за будущее нашей страны и за будущее всего мира. И я хотел бы, чтобы вы очень серьезно восприняли нашу очень важную миссию в жизни Церкви», — вот основная мысль сборника «Патриарх и молодежь: разговор без дипломатии» выступлений Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла.

Патриарх и молодежь: разговор без дипломатии

По благословению наместника Данилова ставропигиального мужского монастыря архимандрита Алексия (Поликарпова)
От Издательства
Пройдет не так много лет, и пути развития человеческого общества будут определять сегодняшние студенты и школьники. Какие внутренние принципы будут диктовать их поступки? Чем они будут руководствоваться при принятии важных решений? Ответы на эти вопросы волнуют многих, ведь от них зависит наше завтра. К несчастью, в современном мире мы слишком часто видим, как молодежь подвергается массированной пропаганде греха во всех его видах. Церковь, призванная соединять человека со Христом «в союзе любви», не может не противостоять этим разрушительным тенденциям. Поэтому сегодня необычайно важное звучание приобретает тема помощи молодежи в ее поисках высшей справедливости, собственного «я» и вечных, непреходящих идеалов жизни. Смогут ли сегодняшние юноши и девушки стать по–настоящему, искренне верующими людьми? Как они будут относиться к окружающим их людям, и что считать самым главным в жизни? От ответов на эти вопросы зависит не только судьба Церкви, но — без преувеличения — будущее нашего Отечества. «У нас нет альтернативы — мы должны идти к молодежи», — убежден Предстоятель Русской Православной Церкви. Еще будучи митрополитом Смоленским и Калининградским, он отдавал работе с молодежью много времени и сил. И сейчас молодежная проблема — одна из основных в деятельности Святейшего Патриарха. Живое, горячее слово, сказанное Первоиерархом, полное понимания и любви, поворачивает молодых к Христу, к вечным ценностям жизни, к тому, без чего она теряет смысл. Он говорит языком, понятным молодежи, не заигрывая и не поучая, как с равными. Предстоятель нашей Церкви стремится проникнуть в суть самых разных жизненных и духовных проблем нового поколения, помочь молодому человеку найти их верное решение.
* * *
Наша книга включает в себя важнейшие выступления Святейшего Патриарха Кирилла на молодежную тему. Надеемся, что она принесет пользу не только молодежи, но и всем, кому небезразлично наше общее будущее.

Часть первая. Будущее Церкви

РЕЛИГИЯ — УДЕЛ СИЛЬНЫХ

Из выступления митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата, на Съезде православной молодежи
В мае 2001 года в Москве прошел Съезд православной молодежи, в котором приняло участие более шести тысяч посланцев из разных регионов России и зарубежья, представлявших епархии Русской Православной Церкви. Съезд проходил при участии Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, церковных иерархов и представителей государственной власти.

КАК НУЖНО И КАК НЕ НУЖНО ГОВОРИТЬ С МОЛОДЕЖЬЮ?

Итак, что есть сегодня молодежная работа в Церкви? Это, прежде всего, миссия среди молодых людей. Причем отнюдь не среди воцерковленных, но в первую очередь среди малоцерковных, малорелигиозных молодых людей, то есть среди тех, кто составляет большинство, все еще далекое от Церкви. Именно этот слой общества мы должны привлечь к Церкви.
Однако нет ничего более опасного для дела миссии в молодежной среде, чем нравоучения и назидания. У молодого человека это сразу ассоциируется с нотациями, которые им годами читают родители и учителя. И происходит рефлекторное отторжение такого рода проповеди. К тому же люди церковные слишком часто бывают склонны прибегать к непривычной и трудной для непосвященных схоластической риторике, нередко обильно сдобренной цитатами на славянском языке. Не исключаю, что у какой то части молодежи все это может вызвать интерес, но, скорее всего, речь будет идти о людях, уже нашедших дорогу к храму, а вот те, кто всецело захвачены мирскими попечениями и поглощены страстями и соблазнами века сего, вряд ли откликнутся на подобное обращение к ним. Говорю об этом потому, что мне приходилось наблюдать реакцию молодежных аудиторий на такие выступления священников. И поэтому мы должны научиться разговаривать с современной молодежью на понятном и доступном ей языке. Но и этот путь не свободен от соблазнов, искушений и трудностей. Уверен, что адаптация к молодежной аудитории не может и не должна простираться вплоть до использования людьми Церкви специфического молодежного жаргона или имеющих хождение в юношеской и подростковой среде образов и понятий. Православному, проповедующему среди молодежи, следует, прежде всего, оставаться в собственном достоинстве, избегая нарочитого и потому фальшивого стремления быть «современным» любой ценой, что особенно неуместно в случае, когда речь идет о не таком уж молодом по возрасту человеке.
Вспоминаю свой первый опыт участия в молодежной работе. Это было в далеком уже 1968 году, в Праге, куда меня послали для участия в Христианском мирном конгрессе. Там была большая молодежная секция, включавшая более 200 человек. Молодежь эта была весьма разная. Напомню, что 1968 год в Европе был временем молодежных бунтов, которые на Западе именовались революциями. Париж был перегорожен студенческими баррикадами. Молодежь повсеместно бастовала, стреляла, устраивала демонстрации и уличные битвы с полицией. Естественно, что накал тех дней выплеснулся в выступлениях участников нашей молодежной секции. Чувствовал я себя в этой атмосфере как–то не очень уютно. Но особенно неприятно мне сделалось, когда к нам пришел некий пожилой протестантский богослов, о котором говорили как о выдающемся уме, и неожиданно обратился к своим юным слушателям на языке молодежной субкультуры. Полагаю, что неприятие столь очевидной мимикрии под молодых было общим для всей нашей аудитории.
Каждый человек должен оставаться самим собой, и когда я говорю о необходимости научиться говорить на языке, понятном для молодежи, я имею в виду не сленг, не жаргон, не принятые в молодежной среде мифологемы, не считающиеся в данный момент модными идеи и имена. Я говорю о способности священника, иного проповедника, обращаясь к молодежной аудитории, проникнуть в суть реальных жизненных и духовных проблем нового поколения и ответить на них на основании слова Божия. Ибо у нас с вами нет другого основания для диалога с миром. Но сформулировать свое слово к молодежи мы должны на простом и ясном языке. Очевидно, что оно должно быть искренним, сопряженным с реальными нуждами молодого человека, проникнутым любовью к этим людям, вне зависимости от того, насколько они приятны или открыты для общения. И если молодые люди почувствуют, что Церковь обращается к ним с искренней любовью, что наша братская благорасположенность к ним согрета теплыми открытым чувством, отмечена дружеской готовностью протянуть руку и не имеет ничего общего со стремлением навязать наш собственный выбор другим людям, воздействуя на их свободный выбор и систему ценностей, вот тогда эти молодые люди будут нас слушать. Это, разумеется, еще вовсе не означает того, что наша проповедь среди них будет обязательно успешной, но, по крайней мере, нас будут слушать.

БЫТЬ РЕЛИГИОЗНЫМ В МОЛОДОСТИ — ЗНАК ДУХОВНОЙ ОДАРЕННОСТИ

Но есть и другой вопрос. В чем причина того, что большинство верующих людей относится к зрелому, пожилому возрасту? Почему процент верующих среди молодежи ниже, чем процент верующих в других возрастных группах? Мы должны ясно понимать характер религиозности молодого человека, потому что от уровня этого понимания во многом зависит успех нашего слова, обращенного к молодежи. Полагаю, все дело в том, что в молодом возрасте человек, порой не отдавая себе в этом отчета, сталкивается с проблемой избытка сил. Нормальный, здоровый молодой человек как бы не видит, не ощущает предела своих возможностей. Ему представляется, что он будет жить если не вечно, то бесконечно долго, что у него такой колоссальный запас времени, что он даже не думает об отдаленном будущем. Чаще всего первые серьезные и тревожные мысли о реальной конечности индивидуального бытия появляются у человека к сорока годам, а до тех пор люди этой проблемой не озабочены. Около этого времени человек впервые формулирует для себя: это и это я успею сделать, а вот на это моей жизни точно не хватит. Помимо прочего, это знак вступления в период некоей духовной зрелости, ибо сорокалетие — время огромных возможностей человека, парадоксальным образом связанное с ощущением их небеспредельности. Это именно тот момент, когда самодостаточное «я», занимающее чаще всего центральное место во внутренней вселенной современного секулярного человека, начинает отступать, и человек оказывается способным поставить в центр своей жизни Бога.
В молодом возрасте центр жизни человека по большей части заполняет его собственное «эго». Но ведь–то, что находится в центре нашего существования, определяет и образ нашей жизни — религиозный или не религиозный. Если в центре жизни пребывает Бог, значит, человек живет религиозной жизнью. Если же Бог не занимает центрального места, такая жизнь определяется как нерелигиозная. Человек формально может считаться верующим, быть крещеным и даже ходить в Церковь, однако если в центре его индивидуального существования нет Бога, то он живет нерелигиозной жизнью. Это и есть случай большей части молодых людей, даже воцерковленных. И по той же причине верующих среди молодежи меньше, чем среди людей старшего возраста. Потому так важно в работе Церкви с молодыми людьми опираться на их верующих сверстников. Религиозной молодежи немного, но быть глубоко религиозным человеком в молодом возрасте — это свидетельство некоей духовной одаренности.
Религия — дело сильного человека, вопреки имеющему хождение представлению о ней как уделе слабых, верующих от беспомощности. Вовсе нет. Ибо для того, чтобы обуздать самодовлеющее человеческое «я» и вытеснить его на периферию, поставив Бога в центр своей жизни, нужно стать воистину «нищим духом», что в евангельском смысле означает быть человеком большой духовной силы. Поэтому сознательно избранный религиозный образ жизни есть выбор сильных людей. Когда же такой выбор делается в молодые годы, то это значит, что мы имеем дело с людьми особенными. Религиозные молодые люди заслуживают нашего бережного отношения, а их особый духовный дар и талант должны использоваться в полной мере. Этот духовный потенциал молодого поколения ни в коем случае не должен быть потерян для общего дела христианского свидетельства в мире. Потому что в каком–то смысле это люди избранные, отмеченные Богом, ибо обладают некоей внутренней силой и правотой, которых лишены их сверстники. Разумеется, подобная оценка не имеет ничего общего с культивированием вокруг таких людей атмосферы исключительности, какого–то особого избранничества, так как это неизбежно будет иметь для них душевредные последствия. И потому я думаю, что если мы действительно озабочены вопросом развития работы с молодежью в лоне Церкви, начиная от прихода, благочиния и епархии до общецерковного уровня, то нам нужно в первую очередь научиться читать в душах окружающих нас людей, замечать и пестовать духовные таланты в среде молодого поколения. Ключевая роль здесь принадлежит приходскому священнику, который должен быть очень внимателен к своей пастве, одновременно преодолевая в себе инерцию снисходительного патернализма по отношению к окормляемым им молодым людям: приходят юноша или девушка в храм, молятся, причащаются — ну и славно, хорошие ребята. А ведь их тяга к духовной жизни свидетельствует о том, что в каком–то смысле эти юноши и девушки — люди незаурядные. На них следует обратить пристальное внимание, их нужно поддержать, к ним нужно проявить заботу. И подумать о том, как способствовать тому, чтобы их религиозный талант — а это именно религиозный талант — не только преобразил их собственную жизнь, но и послужил на благо Церкви Божией.
Очевидно, что уровень частной и общей религиозной жизни во многом обусловлен нравственным состоянием человека. Нравственная личность духовно восходит к Богу и прилепляется к Нему чистым сердцем. И потому молодые люди, ведущие религиозный образ жизни, — это нравственные, целостные и чистые личности. Конечно, не бывает пути человека без искушений и падений. Но мы говорим о другом — о том, что существует в молодежной среде слой своего рода духовной элиты, вне зависимости от уровня образования и социального положения входящих в него людей. Но ведь Церковь объединяет людей поверх всех и всяческих границ и размежеваний. Здесь судят о человеке не по диплому, не по месту работы и должности, не по имущественному положению, не по национальной принадлежности… Поэтому не проходите мимо верующих молодых людей. Не оставляйте воцерковленную молодежь вне сферы своего заинтересованного внимания. Я обращаю этот призыв не только к священникам, но и к активистам молодежного православного движения, которые здесь присутствуют. Если вы постоянно встречаете того или иного молодого человека в храме, познакомьтесь и побеседуйте с ним после службы, постарайтесь вовлечь его в свою работу, ибо он и подобные ему люди представляют собою особый духовный потенциал Церкви и резерв нашей деятельности. И мы не вправе пренебречь этим потенциалом.

СВИДЕТЕЛЬСТВО РЕАЛЬНОГО ПРИСУТСТВИЯ БОГА В МИРЕ

Существует один очень сильный аргумент, о котором не следует забывать в нашей работе с нерелигиозной молодежью, да и с обществом в целом. Как вам известно, Кант отверг доказательства бытия Божия, существовавшие в схоластическом богословии, и заменил их единственным и абсолютным — нравственным доказательством. Я совершенно согласен с его видением проблемы. Ибо все иные доказательства лежат в сфере формальной логики, а это значит, что им могут быть противопоставлены другие логические схемы, измышленные человеческим разумом. А вот нравственный закон в душах людей является всеобъемлющим свидетельством реального присутствия Творца в жизни мира, рода людского и отдельного человека. Марксистская идеология носила тотальный характер в том смысле, что претендовала на открытие объективных законов, управляющих развитием материи, духа, личности, общества, истории. Это всеобъемлющее учение было настоящей мегаидеологией, которая, как ей представлялось, исчерпывала собою все бытие, от атома до мироздания, и имела собственный ответ на любой вопрос, от происхождения мира до конца света. Однако существовала одна проблема, ставившая в тупик марксистских идеологов. Это вопрос о генезисе нравственного начала в человеке. Потому что, с марксистской точки зрения, совесть есть продукт исторического и социального развития и показатель общественных отношений. Но тогда получалось, что совесть у американца должна была бы быть другой, нежели у гражданина Советского Союза, а совесть жителя государства Папуа — Новая Гвинея — отличаться от нравственной нормы, допустим, аргентинца. Однако мы знаем, что во все времена и у всех народов были одни и те же основополагающие нравственные принципы: не убий, не укради… И как это получается, марксизм объяснить не мог.
Сегодня нравственный аргумент должен стать главным в нашем диалоге с обществом и с молодежью. Я сформулировал бы его следующим образом: вера в Бога и религиозный образ жизни являются условием выживания современной цивилизации. Ибо безрелигиозное общество обречено, у него нет шансов на выживание, каков бы ни был достигнут уровень развития экономики, социальной сферы и демократических институций. Обречено потому, что люди в человеческом сообществе способны жить вместе только на основании нравственного закона. Если нравственность уходит из жизни общества, то оно превращается в волчью стаю, в банку со скорпионами, и людям ничто не препятствует уничтожать друг друга. Никакие юридические законы не возместят утрату обществом и человеком нравственного начала.
ПОМОЧЬ ОБРЕСТИ ВЕРУ И СЧАСТЬЕ
Из слова Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла после интронизации 1 февраля 2009 года в соборном Храме Христа Спасителя
Предметом нашей особой заботы станет молодежь, которая сегодня особенно остро нуждается в духовном руководстве. В эпоху нравственного релятивизма, когда пропаганда насилия и разврата похищает души молодых людей, мы не можем спокойно ждать, когда молодежь обратится ко Христу: мы должны идти навстречу молодым людям — как бы это ни было трудно для нас, людей среднего и старшего поколения, — помогая им обрести веру в Бога и смысл жизни, а вместе с этим и осознание того, что есть подлинное человеческое счастье. Сильная личность, сплоченная и многодетная семья, солидарное общество — все это следствие того образа мыслей и того образа жизни, которые проистекают из искренней и глубокой веры.

ЖИЗНЬ ПО СОВЕСТИ И СВОБОДА

С другой стороны, апостол Павел говорит: «…язычники, не имеющие закона, по природе законное делают» (Рим. 2:14). И потому какой–нибудь бабушке в смоленской деревне не нужно иметь дома юридических кодексов — достаточно будет одного Священного Писания. Живя по совести, люди никаких законов не нарушат. Сегодня много пишут о криминализации общества, о несовершенстве юридической системы, о правовой безграмотности населения. Но разве на Афоне стоят дворцы правосудия вместо монастырей? Говорят, что эффективность нашей правоохранительной системы и, следовательно, уровень безопасности граждан зависят от процента бюджетных отчислений, направляемых на эти цели. Но можно истратить на это все бюджетные средства, а общество все равно останется волчьей стаей. Ибо невозможно устроить совместную жизнь людей без поддержания нравственной составляющей человеческого существования. Но возникает вопрос: каким образом поддерживать эту нравственную составляющую? Существует концепция воспитания и поддержания нравственности средствами светского нерелигиозного гуманизма. Это именно то, что присутствовало в советском обществе, а ныне принято и на Западе. Но в основу современной светской морали, которая сейчас утверждается в западном обществе, положены принципы либерализма, главный из которых — «Моя свобода ограничена только свободой другого человека». Это означает, что человек не может вести себя так, чтобы его поведение нарушало права и свободы другого человека, но если оно не нарушает ничьих прав и свобод, то все, что совершается, законно и праведно, ибо является личным делом того или иного человека. На этом постулате покоится законодательная система современного общества, как западного, так и российского. К сожалению, политическая история марксизма в нашей стране не отучила нас от того, чтобы бездумно перенимать идеи, порожденные иными религиозно–культурными, историческими и цивилизационными обстоятельствами и условиями. Сегодня Россия принимает западные либеральные ценности как квинтэссенцию всей истории, всего опыта развития человечества. При этом мы легко забываем о собственной тысячелетней православной традиции и в очередной раз некритически воспринимаем чужие идеи. Опасность заключается в том, что в либеральной идее отсутствует понятие греха. Согласно этой идее, в сфере личной, семейной или общественной жизни человек вправе поступать так, как он считает нужным, без какого бы то ни было соотнесения своего выбора с понятием греха. У нас иногда люди с ужасом говорят о том, что в Голландии официально разрешены гомосексуальные браки. А с точки зрения либеральной морали, ничего страшного здесь нет. Это одно из неотъемлемых прав свободной личности. Если кто–либо хочет так жить, это его дело. Нарушает ли чей–то гомосексуальный брак вашу свободу? Нет. Вот и молчите, не возмущайтесь и принимайте как должное.
Православные спрашивают: почему позволяется растлевать людей? Почему по телевидению свободно распространяется порнография? Им в ответ на это предлагают не смотреть тот или иной телеканал. Ведь никто никого не заставляет смотреть то, что ему не нравится. Но как быть с тем, что телевидение доставляет человеку соблазны и искушения прямо в его дом? «А никак, — отвечают нам. — Действия владельца телеканала не ограничивают свободу телезрителя». В итоге общество привыкает жить в условиях отсутствия понятия греха.

ГРЕХ И СМЕРТЬ — СИНОНИМЫ

А ведь грех — это смерть. Через грех пришла смерть. Грех и смерть — это синонимы. Все знают, что грех — это зло, но не всегда принимают в расчет, что зло динамично. Оно никогда не остается в рамках, заранее определенных для него. Зло всегда стремится к экспансии — такова логика его существования в мире, таковы законы его бытия. Апогеем развития по пути зла становится смерть, небытие. Зло не успокаивается, пока не достигает своего апогея, торжества небытия. Значит, мир, живущий по закону греха, не имеет будущего.
Глубоко убежден, что одной из основных причин распада Римской империи и гибели древнеримской цивилизации было состояние нравов в Риме. Отсутствие нравственного начала погубило величайшую империю всех времен и народов. Римляне совершили величайший цивилизационный прорыв не только для себя, но и для человечества всех последующих эпох. Но сам Рим не устоял и рухнул. И произошло это только потому, что прогнил человек. Ибо испорченные люди не способны поддерживать существование здоровой общественной структуры.

КАК СВЕТСКИЙ ГУМАНИЗМ ПОДМЕНЯЕТ РЕЛИГИЮ

Если человечество не добьется перелома в состоянии общественной нравственности, то мир ожидает печальное будущее. У нас в России пока остается шанс изменить ситуацию к лучшему, потому что, несмотря на все новации и реформы последнего десятилетия, очень многие люди продолжают жить в системе нравственных координат, определяемых нашей тысячелетней духовно–нравственной традицией. Даже неверующие люди, многие из которых — вчерашние коммунисты, подсознательно хранят эту традицию. Но если нас поглотит идеология либерализма, если в сознании человека ее ценности одержат верх над религиозным нравственным законом, то ничего поправить мы уже не сможем. Взгляните на опустевшие храмы в Западной Европе. Почему из них ушли люди? Да потому, что они теперь живут в мире, где грех больше не считается злом, где он перестал быть проблемой человеческого существования. А если греха ни на ком нет, то излишне и покаяние, и Церковь не нужна. Греховная жизнь в глазах общества получает санкцию добропорядочности. И в храмы приходит все меньше людей.
Светский гуманизм претендует на то, чтобы подменить собой религию в современном секулярном обществе, адаптировав ее нравственные императивы к эгоистическим потребностям падшего человека. Однако светский гуманизм, в отличие от религии, не способен поддержать нравственное самостояние личности. Мы говорим о принципе, хотя, разумеется, бывают случаи, когда человек способен рационально удерживать себя в рамках нравственной жизни. Но к обществу в целом это не относится. Ибо нравственное общество и нравственный человек невозможны вне понятий греха, покаяния, воздаяния за грех. Именно это имел в виду Достоевский, когда говорил, что если Бога нет, то, значит, все дозволено. Ибо если Бог есть, то Он накажет грешника: «У Меня отмщение и воздаяние» (Втор. 32:35).
Обо всем этом следует очень ясно говорить молодежи. Молодость всецело принадлежит жизни, причем по большей части жизни не сегодняшней, а завтрашней. Все надежды, устремления, мечты и планы молодого человека описываются в категории будущего времени. Поэтому так важно, чтобы молодой человек ясно понимал: все, чего он ожидает от жизни, может быть реализовано только в условиях нравственного, а потому жизнеспособного общества.

ДИФФУЗИЯ КУЛЬТУР И ДОЛГ ХРИСТИАНИНА

Наша эпоха обладает некоей особой духовной спецификой, которую не следует упускать из виду, когда речь идет о миссионерской работе среди молодежи. Современная эпоха характеризуется процессом размывания границ за счет бурного и повсеместного развития коммуникационных технологий. Размываются границы между государствами, народами, культурами, социальными слоями, рынками труда и капиталов. Этот процесс выводит культуры и цивилизации за традиционные рамки этносов и ареалов существования. Современные коммуникации, информационные технологии, транспорт и связь сжимают пространство и время, преодолевая огромность окружающего нас мира, делая все более доступными самые отдаленные его уголки. Мир стал маленьким, открытым и проницаемым. Его культурно–цивилизационное разнообразие все активнее включается в единый общемировой контекст. При этом происходят неизбежные процессы взаимовлияния культур, их переплетения и диффузии. Происходит даже стирание естественных границ между полами: в прежние эпохи в самом страшном сне не могла привидеться нынешняя мода на транссексуализм, трансвестизм, на стиль «унисекс», и это также неслучайное и не изолированное явление.
Этот общий цивилизационный процесс не мог не затронуть и религиозную сферу. Я поддерживаю межрелигиозные и межхристианские контакты как одну из возможностей свидетельствовать инославному миру об Истине Православия. Но я категорически выступаю против нашего участия в созидании вероисповедной Вавилонской башни. Механическое смешение Православия с иными религиями и конфессиями было бы не только кощунственно, но и грозило бы нам утратой религиозной идентичности при невозможности богозаповеданного свидетельства. Таким образом понимаемый экуменизм для нас неприемлем и опасен. Иное дело двусторонние и многосторонние богословские диалоги, в рамках которых Церковь формулирует и отстаивает свои убеждения. В ходе таких собеседований мы свидетельствуем перед лицом инославного мира, в частности, и о нашем видении причин, по которым на Западе люди покидают храмы.
Процессы, о которых мы говорим, потенциально содержат много опасностей и вызовов. С другой стороны, современная глобализация, порожденная техническим прогрессом, не имеет альтернативы. Поэтому наш долг как христиан состоит в том, чтобы, не закрывая глаза на то положительное, что принесли человеческому обществу процессы интеграции, духовно противостоять сопутствующим им душепагубным явлениям.

СКРЫТОЕ БОГОБОРЧЕСТВО

В советское время существовала отчетливая граница между верующими и неверующими. Атеистическая идеология противостояла вере в Бога. Мы обращались к человеческим сердцам, к внутреннему миру людей и к изначально заложенной в их природу идее Бога. Атеисты делали то же самое, апеллируя к логике и разуму человека. Веру и неверие тогда разделяла линия фронта. Ныне между ними нет ни фронта, ни пропасти. Границы и здесь оказались размытыми, зыбкими. Значит ли это, что неверие как феномен исчезло? Или неприятие и отвержение Христа Спасителя стали достоянием истории? Вовсе нет. Изменились лишь формы борьбы против Бога и Его Церкви. Если раньше штатные атеисты безапелляционно утверждали, что Бога нет и «это медицинский факт», то сегодня нам говорят: «Да, Бог, конечно, существует. Но вот Церковь наша очень уж плоха, и архиереи никуда не годятся, и духовенство не соответствует. Поэтому самое насущное — заняться очищением церковного организма». Чаще всего это говорят те, кто еще вчера были штатными богоборцами партии. Недавно в Москве образовалось общество атеистов с вполне материалистическим названием «АТОМ». Это интересное, хотя и вполне атавистическое явление в сегодняшней России. Как бы то ни было, гонители Церкви с советским стажем как–то определились и сбились в свой атеистический кружок. И слава Богу. Там, где есть граница, явление видится отчетливо. Опасно, когда вместо границы пролегает так называемая «серая зона», в которой свет смешивается с мраком.

ДИКТАТУРА ИНСТИНКТА

Ныне идеология больше не является приводным ремнем государственного механизма борьбы против Христа и Церкви. Среди молодежи и населения в целом не ведется атеистическая пропаганда и антицерковная агитация. Противники христианства ныне обращаются не к сознанию, а к инстинктам человека. Они вложены в нашу природу Творцом. Если бы не было инстинктов, то человек не выжил бы в материальном мире. Мы умерли бы от голода и от жажды, не сумели бы спастись от грозящей опасности, на свет не рождались бы дети и так далее. Человеческие инстинкты в своей совокупности образуют систему самосохранения жизни. Но точно такой же системой обладают и животные. Разница заключается в том, что животное безусловно подчиняется голосу инстинкта, а человек способен управлять своим инстинктом, основываясь на нравственности и убеждениях.
Т. е люди, которые раньше голословно отрицали бытие Божие, ныне изменили тактику борьбы, избрав путь возбуждения человеческих инстинктов и потворства им. Людей целенаправленно и изобретательно подталкивают к тому, чтобы они приняли в качестве императива своего существования жизнь по закону плоти. Но мы знаем, что жизнь по закону плоти альтернативна жизни по духу и есть ее отрицание. Мы знаем, что жизнь по закону плоти противостоит религиозному образу жизни. При этом тех, кто навязывает народу антирелигиозный выбор, больше не волнует, признает человек бытие Божие или его отрицает. Теперь это вторично и непринципиально. Главное — выбор образа жизни. Поставлена задача превращения христиан в язычников. И даже хуже, чем язычников, — в тех, кто способен расслышать только зов плоти и подчиняться только ее закону. Оглянитесь вокруг: все работает на разжигание инстинкта — реклама, фильмы, средства массовой информации, предлагаемые ценностные ориентации, стандарты жизни и поведения, так называемые идеалы. Все, что обращено к человеку, направлено на эксплуатацию его инстинктов, главным из которых определено стремление к обладанию. Разжигается половой инстинкт, стимулируются жадность и страсть к потреблению. Здесь нет разумных пределов, не предусматривается ограничений, не оговаривается условий. Человек превращается в раба собственных инстинктов, теряет жизненные ориентиры. В нем помрачается образ Божий, и он перестает быть человеком в собственном смысле слова, редуцируясь до подвида «животное потребляющее».
Чрезвычайно важно иметь в виду, что молодежь особенно подвержена такого рода воздействиям, потому что в молодом организме инстинктивные начала проявляются гораздо сильнее по причине возрастной физиологии человека, сопряженной с отсутствием у него достаточного жизненного опыта и ощущения опасности. Именно молодые люди становятся первыми жертвами пропаганды тотальной вседозволенности. Не убоюсь еще более сильного определения: мы имеем дело с попыткой создания небывалого доселе человеческого типа, воистину нового человека, покорного велению своих инстинктов, живущего в мире, где все дозволено, и не ведающего смысла греха.

КУЛЬТ АНТИКУЛЬТУРЫ

В связи с этим актуальным становится обсуждение вопроса о так называемой поп–культуре и сопутствующих ей явлениях. Всем известно, что само понятие культуры восходит, с одной стороны, к идее возделывания, а с другой — к понятию культа, то есть богослужения. Это отражает изначальную мотивацию: трудиться, обрабатывая и возделывая во имя возрастания и развития, во имя усовершенствования жизни. То есть культивировать и тем самым воздавать хвалу Творцу всяческих и жизни Подателю. Такова двойная этимология и семантика понятия культуры. Поэтому вполне будет отвечать этому определению только такая культура, которая содействует задаче внутреннего развития человека, его духовному возрастанию и преображению, которыми в человеческой природе прославляется образ Божий. Если же так называемая культура содействует раскрепощению и торжествутемных инстинктивных начал, которые Ницше определил как «дионисийские», то мы имеем дело с воинствующей антикультурой. Когда смотришь на эти тысячные толпы молодых людей, которые, подобно запрограммированным существам, рефлекторно отвечают определенной эмоцией на определенный музыкальный раздражитель из небогатого набора диск–жокея, когда среди грохота, дыма и криков люди с пластикой марионеток, словно по команде, послушествуют мановению невидимого кукловода, то это, конечно, явление антикультуры, разжигающей инстинкты и страсти, высвобождающей звериное и животное в природе человека. Опьяненные этим состоянием и нередко наркотиками, молодые люди становятся способными на преступление.
Желая подольститься к «продвинутой» молодежи, взрослые дяди и тети пытаются философствовать на тему того, что все это вовсе не так плохо, что молодежная субкультура не должна отвергаться обществом, что таковы культурные коды нашего времени, над расшифровкой которых должны трудиться культурологи… Полагаю, что в этом проявляется либо лукавство, либо недомыслие. Прошу заметить: мы говорим не о жанре, не о стилистике, не о музыкальных инструментах, потому, что все это вполне могло бы содействовать пробуждению совершенно других эмоций и устремлений. Тяжело видеть молодых людей, в результате внешнего воздействия превратившихся в «одинокую толпу», утратившую человеческий облик. Таков результат воздействия антикультуры на личность.

НЕ СХОЛАСТИКА, А ЖИВОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ

Нужно сказать и о том, что сообщество молодежи является питательной средой для привнесения и развития таких пороков, как половая распущенность, алкоголизм, наркомания. Мы знаем, что особенно чувствительна к соблазнам и искушениям мира сего молодежь, не подозревающая, что подчинением пороку разрушается целостность человеческой личности. Поэтому одна из важнейших практических задач работы с молодежью заключается в том, чтобы оградить молодого человека от пагубного влияния на его жизнь этих пороков. И здесь главное оружие нашей брани — слово назидания, вразумления, утешения. Но есть у Церкви для уловления заблудших душ и слово богослужения. Молодые люди приходят к нам в храмы. Подавляющее большинство не знает структуры, последования и содержания богослужения, но главное — не понимает языка, на котором оно совершается. А между тем им говорят и они знают сами, что в храм ходить надо, что это полезно для души и для жизни, что это хорошо и правильно. Пришедшие в храм напрягают внимание и слух, стараясь что–то усвоить из происходящего у них на глазах, при этом одно понимают, другое не улавливают, а в итоге многие покидают храм разочарованными. Не надо делать вид, что этой проблемы нет. Однако совершенно очевидно, что в силу культурно–исторической специфики нынешнего времени сейчас не идет речь о какой–то литургической реформе, об изменении языка богослужения и тому подобном. Сегодня подобное реформаторство не принесло бы нашей Церкви ничего, кроме беды, расколов и нестроений. Но, отдавая себе отчет в несвоевременности каких–либо изменений в богослужебной сфере, мы не должны закрывать глаза на проблему непонимания людьми обращенного к ним слова Церкви. Свидетельствую, что большая часть моей почты как ведущего телепередачи «Слово пастыря» посвящена именно этой теме. Иногда даже пишут: «Похоже, что в храмах специально говорят на языке, который мы не понимаем». Куда же уходят от нас такие люди? Нередко в секты, потому что там все понятно. Я предложил бы такой путь решения проблемы. Не следует трогать последование и язык богослужения, потому что оно дорого для нас именно в этом, исторически сложившемся виде. Я, например, не могу представить себе, как бы я молился и служил не по–славянски, ибо, подобно многим другим, с молоком матери впитал славянские тексты православных молитвословий…
Хочу сказать о другом: что мешает нам во внебогослужебное время общаться с молодыми новоначальными прихожанами? Ведь в нашей повседневной жизни мы разговариваем на одном и том же современном русском языке. Нам говорят: мы не понимаем Священного Писания, мы не понимаем смысла проповеди. Так давайте читать и толковать Священное Писание вместе с этими молодыми людьми. Давайте под руководством опытного священника сравним наши собственные толкования и сообща придем к истинному пониманию слова Божия, постаравшись при этом увидеть, как оно соотносится с нашей собственной жизнью. Важно избегать опасности формально–схоластического толкования Библии, но, напротив, стремиться выявить с помощью слова Божия духовный смысл привычных для молодого человека жизненных ситуаций. Только тогда словом Божиим освятится жизнь молодого человека, только тогда оно сделается для него актуальным и насущным. И это только один из путей к душе и разуму молодого человека. Но разве православному возбраняется играть на гитаре или петь? В последние годы создано немало замечательных современных песен и романсов духовного содержания. Почему же молодые прихожане не могут их петь? Нам говорят: слова православных молитв малопонятны, непривычны. Что ж, давайте попробуем для начала помолиться своими словами, каждый о своем. Только сумев открыть молодежи красоту и истину Православия, мы удержим ее в наших храмах.
Если мы начнем с малого, но реального — православных молодежных собраний, то люди потянутся к нам сами. Я знаю, о чем говорю, ибо могу оценивать опыт возвращения людей к Православию из всевозможных сект. Эти люди сегодня говорят нам: почему же ничего подобного у вас раньше не было, когда мы искренне пытались войти в православную жизнь, но нас никто не поддержал? Сложись все иначе, может быть, мы никогда и не ушли бы от православных.
Внебогослужебные собрания с православной молодежью способны привнести христианские идеи и ценности в жизнь молодого человека, вовлечь его в процесс познания и осмысления христианского наследия, если, конечно, духовным наставникам и их помощникам удастся избежать однообразия, формализма, статики. Не обязательно сидеть на одном месте — можно вместе отправиться, например, в недалекое паломничество. Можно попить чаю или напечь блинов, вместе поиграть в мяч и послушать музыку. Иными словами, от нас требуется гибкость и даже изобретательность в работе с молодежью. Это тем более важно, что во внебогослужебном общении мы способны добиться результатов, пока что недостижимых в рамках нашей богослужебной жизни. И тогда, кстати, острота дискуссий о литургической реформе постепенно сойдет на нет. Мы должны иметь моральное право заявить: «Защищая свое исконное славянское богослужение, сберегая свою драгоценную литургическую традицию для грядущих поколений православных христиан, Церковь не остается нечувствительной к проблеме тех, кому эту традицию и это богослужение пока трудно принять. К ним она обращается специально со словом изъяснения и толкования в братском внебогослужебном общении».

РАДОСТЬ ХРИСТИАНИНА И «БЛАГООБРАЗИЕ» ФАРИСЕЯ

Теперь о внешнем облике верующего человека. Расскажу такую историю. Бог благословил мою жизнь опытом общения со святым человеком. Лет шести–семи от роду я был привезен родителями в Псково–Печерский монастырь к известному в то время старцу Симеону. Помню, я страшно боялся этого старца, его кельи. Но вот повели меня к нему, в вырытую в горе келью близ Успенского собора. Войдя в помещение с маленьким окошечком, я увидел выходящего мне навстречу из другой комнаты старичка в светлом подрясничке. Этот человек словно светился, знаете, как будто солнце заглянуло в тень. Радостным, веселым, светящимся был старец Симеон, и это теплое воспоминание о встрече с ним я сохраню до конца своих дней. Тогда я сказал себе, что это, наверное, и есть святой человек. Христианство — это вечная радость, но не нарочитая стодолларовая улыбка, а неоскудевающее радование о Господе и мире Божием.
Прямо противоположный и значительно более распространенный случай — одежда в черно–серо–коричневой гамме, мрачное выражение лица, ни тени улыбки. Какое радование, разве это можно верующему человеку? У меня есть родственница, которая меня по телефону все корит: «Почему ты улыбаешься, выступая по телевидению? Архиерею не полагается улыбаться». Это глубоко ошибочное представление о том, каким должен быть облик христианина. Взгляд верующего человека на жизнь отличается спокойствием и мудростью, а вера сообщает внутреннюю радость. У верующего во Христа нет причины посыпать главу пеплом. Это не новая тема в истории христианства. Вспомним слово Божие: «Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися… А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф. 6:16–18). Поэтому и мы должны быть свободны от необходимости соответствовать ложному, фарисейскому пониманию благообразия. Равным образом не следует и приходящих в Церковь молодых людей ставить в жесткие ограничивающие рамки: отныне одеваться следует так, а не иначе, о веселье и радости надо забыть, от занятий спортом отказаться, светскую музыку больше не слушать. Потому что, сковывая всеми возможными способами свободу движения вновь пришедших братьев и сестер, мы не только совершаем недопустимое и неразумное насилие над их волей, но и собственными руками отталкиваем от Церкви людей, ищущих Христовой Истины. И чем мы в этом случае лучше иудейских законников, возлагавших на свой народ «бремена неудобоносимые» (Лк.11:46)? Христос сказал им: «…вы — как гробы скрытые, над которыми люди ходят и не знают того» (Лк.11:44). Да не прозвучат и над нашими главами таковые словеса в час Великого суда наших дел.
МОЛОДЫМ — ОТВЕЧАТЬ НА ВЫЗОВЫ ВРЕМЕНИ
Из Патриаршего приветствия участникам и гостям I конференции домовых храмов при университетах (вузах) России 27 марта 2009 года
Вместе с созданием церковных (вузовских) общин важно не забывать о том, что ныне у Церкви появилась возможность реализации новаторских проектов. Именно перед образованными молодыми православными и их пастырями стоит задача ответить на вызовы времени. Будет ли это интенсивное и квалифицированное присутствие в Интернете, проведение лекций, создание дискуссионных площадок, где люди, еще только ищущие свою дорогу к храму или делающие по ней первые шаги, смогут получить ответы на свои вопросы; будет ли это проповедь на концерте современной или классической музыки, — Церковь входит и должна все глубже и глубже входить в самую жизнь российского студенчества, делить его радости и скорби, иметь его не объектом попечения, но стать неотделимым от него субъектом.

СОЛЬ ЗЕМЛИ ИЛИ КОСТЮМИРОВАННОЕ ПРАВОСЛАВИЕ

Сопричастность молодого человека Церкви должна быть естественной и радостной, не отрывающей его от современной ему жизни и культуры. Ибо во все времена христиане присутствовали в мире как его закваска, как соль земли. Молодых людей, желающих быть христианами, мы не в иноческую келью увлекаем. Дай Бог, чтобы кто–то из них в свое время ощутил призвание к монашескому подвигу. Тогда это другой вопрос — и другой образ жизни, другой взгляд на вещи. Но даже это вовсе не означает, что, вопреки Священному Писанию, фарисей более угоден в глазах Господа, чем мытарь. Однако если человек желает жить христианином в миру, имея работу, семью и неизбежные светские попечения, то почему он должен стараться изменить выражение своего лица, одеваться на какой–то особый манер, замыкаться в себе, прерывать общение с другими людьми? Встречаю как–то утром на дороге к храму группу молодых женщин. Все как одна выглядят диковато, резко выделяются среди горожан, одеты странно и не по–людски. Оказывается, местный батюшка допускает женщин на службу не иначе, как в этой псевдоправославной униформе. Вот и ходят они в храм в каких–то черных сарафанах. Все это не имеет никакого отношения ни к Православию, ни к благообразию, ни к достоинству, ни к скромности. Это пародия на Церковь, дурновкусие. Насаждая фольклорное, музейное, костюмированное Православие, мы тем самым словно сигнализируем обществу и человеку о том, что наша вера якобы не имеет никакого отношения к современной жизни. А между тем место Православия — на стремнине жизни и в сокровенном обиталище наших чувств.

ОТДАТЬ ЛИ СПОРТ НА ОТКУП ЯЗЫЧЕСТВУ?

Уверен, что мы должны всячески поддерживать молодежь, занимающуюся спортом. Я говорю не о профессиональном спорте, не о гладиаторских боях нашей эпохи, столь уязвимых и двусмысленных с точки зрения христианской нравственности. Имеются в виду занятия физической культурой, которые обеспечивают выход преизбыточествующей энергии молодого организма, тренируют тело и дух. Свидетельствую об этом с полным основанием, ибо сам прошел через это. Серьезные и осмысленные занятия спортом формируют волевые качества человека. К сожалению, эта столь важная в жизни современного человека сфера всецело отдана нами на откуп языческому миру. И потому столь необходимы наши усилия, направленные на воцерковление людей, занимающихся спортом.
Взгляните на опыт воскресных школ. Кого там больше — мальчиков или девочек? Конечно, девочек. А где мальчики? Они бегают по улицам, играют в футбол, катаются на роликах, на скейтбордах, на лыжах. Но почему бы в таком случае не создавать спортивные кружки при храмах, чтобы и мальчишки оказались в сфере заботы и внимания православных молодежных активистов? Мы не знаем, кто работает с мальчиками в светских спортивных секциях и какие идеи им прививает. Так пусть дети получают спортивные навыки у нас, в непосредственном общении с церковными людьми. Мы сумели бы одновременно воспитывать их как физически развитых людей и как добрых христиан.
В моей епархии есть один священник, ведущий занятия по спортивному единоборству. С одним из его подопечных, лет восьми, я говорил. Спрашиваю: «Что будет, если на тебя кто–нибудь нападет на улице, — ты ведь уже столько приемов знаешь?» Он отвечает: «Я ему скажу, чтобы он меня не задирал». — «А если он не поверит?» — «Тогда я ему предложу честный бой». — «Что это значит?» — «Мы должны будем отойти в такое место, где не было бы острых предметов, потому что если я проведу бросок, то он может пораниться, и там я ему дам честный бой». Это — отчетливая и твердая жизненная позиция; если угодно, — этическая система. Такой мальчик никогда не использует свое физическое превосходство в ущерб более слабому, не вообразит себя сверхчеловеком, не учинит самосуд… А из кого вербуются все эти нынешние наемные убийцы, так называемая «пехота» организованных преступных группировок? Да как раз из тех бывших спортсменов, которые, владея всем необходимым арсеналом приемов спортивных единоборств, лишены христианской жизненной мотивации. Поэтому было бы большой ошибкой упустить возможность влиять на духовное формирование мальчиков, интересующихся спортом.

ЧТО ТАКОЕ ЛЮБОВЬ?

Высшей ценностью человеческой жизни является любовь. Тема любви имеет чрезвычайно важное значение в жизни молодых людей. Однако современному человеку навязывается такое понимание любви, которое к этому чувству никакого отношения не имеет. Сегодня именно Церковь способна и обязана учить молодых людей тому, что любить — значит отдавать себя другому человеку. Вне взаимного принесения себя в дар другому любви нет. А что такое отдавать? Это ведь всегда жертвовать. Кто такой хороший муж? Тот, кто отдает супруге время, заботу, разделяет с нею материальные средства. А плохой муж — тот, у которого нет для жены ни времени, ни денег, тот, чьи интересы и заботы ориентированы вовне. То же самое можно сказать о хорошей или плохой жене в зависимости от ее отношения к мужу.
Вообще хороший человек — это тот, кто отдает. Вы пришли в кабинет к начальнику. Он предложил вам сесть, он выслушал вас и поговорил с вами. То есть он отдал вам свое время. И потом что–то сделает для вас. То есть снова будет отдавать время, энергию, внимание. Для каждого очевидно, что речь идет о хорошем начальнике. Соответственно, плохим начальником будет тот, кто вас не принял, а если принял, то не стал слушать и ничего не сделал, не захотел отдать себя вам. Мы должны помочь молодым людям понять, что любовь и доброта — то, что напрямую связано с образом жизни. Подготовить людей к счастливой семейной жизни — значит подготовить к жизни вообще. Кроме того, это означает сделать счастливым следующее поколение людей, которые вырастут в религиозных семьях, окормляемых Церковью. Но ради счастья людей и полноты их бытия Церковь и работает, потому что начавшееся на земле подлинное человеческое счастье не обрывается за гробом. Оно уходит в вечность. И становится жизнью в Царстве Божием.

ВЕРНОСТЬ ПРОСТЫМ ИСТИНАМ

Обращение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в День православной молодежи 15 февраля 2009 года
Молодость — благословенное и ответственное время. Кипучая, нерастраченная энергия молодых людей вызывает восхищение взрослого человека. Молодости свойственно штурмовать и брать небывалые высоты, но она подвержена и риску падения. Кто из нас не переживал в молодости высочайшие взлеты и кто не становился свидетелем страшных жизненных катастроф, происходящих с молодыми людьми? Чье сердце не скорбело при взгляде на то, как иногда понапрасну растрачиваются их жизненные силы? Зачастую отрезвление наступает слишком поздно, и многие из нас, достигнув зрелого возраста, с горечью понимают, что время молодости потеряно безвозвратно. Чтобы этого не случилось, взрослые должны оказывать молодым людям внимание. Задача пастырей Церкви — показать молодежи путь доброй жизни и служения Богу и ближнему.
Бог так устроил человеческую природу, что именно в служении человек обретает подлинное счастье. И чем более высоким и полнокровным бывает это служение, тем более полным бывает счастье. Служение Христу, которое начинается с простых добрых дел и с попытки жить в соответствии с Его заповедями, приносит человеку счастье, которое начинается на земле, но имеет продолжение в вечности, делает человека причастником Жизни вечной.
На страницах Священного Писания мы читаем призыв святого апостола Петра: «Служите друг другу, каждый тем даром, какой получил, как добрые домостроители многоразличной благодати Божией» (1 Пет. 4:10). Именно эти слова апостола выбраны нашей Церковью в качестве девиза всех начинаний в области православного молодежного служения. В сегодняшний праздничный день мне бы хотелось от всей души пожелать всем православным пастырям и взрослым наставникам молодежи благословенных успехов на поприще миссионерского и просветительского делания.
Мы живем в государстве с древней историей и многовековыми священными традициями. Пройдя через горький опыт отторжения от собственных исторических корней, проведя долгие десятилетия в бесплодных странствиях по распутьям мира сего, страна вновь возвращается на свой путь, предначертанный Самим Богом.
Прошедшая в минувшем году публичная дискуссия «Имя России», завершившаяся триумфальной победой святого благоверного князя Александра Невского, ярко свидетельствует о том, что образ православного воина–праведника, от юных лет жертвенно служившего Богу и ближнему, находит живой отклик в сердцах миллионов россиян. Сегодня нам предстоит восстановить разорванную связь времен и традиции и уже на этой основе строить будущее. Хотел бы обратиться к вам, молодые люди современной России, с призывом познать и блюсти православную веру наших предков, беречь Отечество, сохраняя ему верность во всех жизненных невзгодах, стремиться к созданию полнокровной собственной семьи. Эти простые истины испытаны временем; опираясь на них, мы способны построить сильное государство, достичь успеха и испытать полноценное счастье в личной жизни.
Наступивший 2009 год в России объявлен Президентом Российской Федерации Д.А. Медведевым Годом молодежи. И сегодня для нашей Церкви, которая не оставляет своей материнской заботой никого из ее верных чад, молодежь должна стать группой, требующей особого пастырского попечения. Вглядываясь в черты многих молодых людей, мы видим лицо Православной Церкви будущего. Полагаю, у нас есть все основания смотреть в будущее с оптимизмом.

«ВЫ — МОИ СОЮЗНИКИ»

Слово Святейшего Патриарха Кирилла на III Сретенских встречах 14 февраля 2009 года
Я хотел бы приветствовать всех, кто собрался на Третью Сретенскую встречу, нашу молодежь. И радуюсь возможности сказать вам несколько слов, в надежде на то, что эти слова будут приняты вами, что в результате нашей сегодняшней встречи нам, может быть, удастся сделать больше того, что мы делали раньше.

СВОБОДА БЕЗ ОТВЕТСТВЕННОСТИ — МИФ

Когда я задумывался о том, что я должен буду сказать Церкви нашей, да и всему миру после избрания меня Патриархом, то первая мысль, которая возникла, была мысль о молодежи. И к этому было несколько причин. Я бы остановился на двух очень важных причинах, почему я считаю молодежную работу приоритетной для всей Церкви.
Первая и самая главная причина заключается в том, что линия борьбы между светом и тьмой, между Богом и диаволом, — о чем говорил Ф.М. Достоевский, — эта линия борьбы особым образом проходит по сердцам молодых людей. Мы живем в такой культуре, из которой усилиями мыслителей, философов, политиков была изгнана идея греха. И вместо идеи греха появилась идея прав и свобод. И оказалось, что грех смешался со спасением, как говорит наша русская пословица. С одной стороны, свобода является величайшим Божиим даром. Во имя свободы люди шли на баррикады, жертвовали своей жизнью, отдавали свое здоровье. Если мы с вами выйдем на улицу и спросим у любого, кто нам встретится: «Вы за свободу или против?» — мы не найдем ни одного человека, который сказал бы: «Я против свободы, я хочу быть рабом». И вот удивительно: в истории получилось так, что эта замечательная идея, этот Божий дар, это Божие благословение было использовано во вред человеку, использовано так, что свобода раскрепостила человеческий инстинкт и человеческий грех.
Идея прав и свобод вытеснила идею нравственной ответственности человека. И что самое главное — вытеснила идею греха. Церковь всегда робко настаивалана том, что в центре человеческой жизни должно быть покаяние. Почему робко? А потому что даже если эти слова произносились не робко, а громко и сильно, они мало кем усваивались. Потому что ведь призыв быть свободным и раскрепостить себя был, конечно, более привлекательным, чем призыв к покаянию, особенно в сознании молодых людей. Свобода всегда связывалась с внутренней динамикой человека, со способностью к развитию, к совершенствованию, к овладению, к движению вперед, а покаяние требовало обращения вовнутрь. Покаяние всегда требует некой остановки: нужно остановиться и подумать. А вот эти призывы, конечно, особенно в молодежной среде, если взять в масштабах страны, в масштабах человеческой цивилизации, для многих еще остаются непонятными. Получилось так, что одна ценность (а ценность свободы — непререкаемая ценность) была каким–то странным образом использована для того, чтобы вытеснить другую ценность. Но получилось так, что, вытесняя нравственную ответственность, осознание греха и покаяние, идея свободы опустошила саму себя.
В конце 90–х годов наша Церковь стала все сильнее настаивать на том, что нужно переосмыслить наше отношение к свободе. Мы не можем бессмысленно поддерживать некие политические и философские стереотипы, не вкладывая своего собственного содержания в понятия человеческих прав и человеческой свободы. Слово Церкви вначале многими игнорировалось, осмеивалось, а вот сегодня, по милости Божией, происходит нечто очень важное, и не только в нашей стране, но и во всем мире. Может быть, экономический кризис, в который погрузилась сегодня человеческая цивилизация, стал сильным доказательством того тезиса, который во всеуслышание формулировала, артикулировала, предлагала людям Русская Православная Церковь, — тезиса о том, что человеческая свобода во всех ее проявлениях, в том числе и в экономике, и в политике, в социальной и культурной жизни, должна сопровождаться нравственной ответственностью.

ХОЧЕТ ЛИ ЦЕРКОВЬ ЗАНЯТЬ МЕСТО СУДЬИ?

И когда люди, не принимающие этой идеи, лукаво спрашивают нас: а что такое нравственность? А кто судья? Не хочет ли Церковь занять место некоего судьи и указывать людям, что нравственно, а что безнравственно? Не попахивает ли это клерикализмом, попытками оккупировать человеческое сознание и держать его в некоем плену? Мы отвечаем: нет. Церковь не принимает на себя роли судьи, Церковь не судит, а принимает исповедь и покаяние. Церковь — не карательная институция, а любящая мать. Но Церковь призвана очень ясно свидетельствовать людям, что полнота жизни и подлинная свобода человека в любой сфере общественного бытия всегда связана с нравственной ответственностью и с осознанием греха. Ну а кто же судит? А судит Бог, причем не только на Своем Страшном Суде Он будет судить нас, и не только после смерти. Он судит нас во время нашей земной жизни, и есть некие механизмы, некий инструментарий, посредством которого человек судим Богом. И самым важным инструментом этого Божия голоса, Божия суда является человеческая совесть. Только очень важно сохранять совесть в том состоянии, когда она способна отличать добро от зла и судить нас.
Конечно, Господь судит еще и иным образом: Он наказывает нас за наши грехи. Любой человек, внимательно наблюдающий за своей жизнью, может точно сказать, когда он был Богом наказан, когда он был Богом и поощрен. Страх Божий — это, конечно, не эмоциональное состояние, это не тот страх, который испытывает водитель, которого останавливает милиционер, это не выброс адреналина в кровь. Страх Божий — это очень важная этическая категория, которая, тем не менее, связана с пониманием того, что Божия справедливость и Божий суд неотвратимы.

СПОСОБНОСТЬ ВПИТЫВАТЬ НОВОЕ

Почему я обо всем этом говорю вам, мои дорогие братья и сестры? Потому что борьба между светом и тьмой, между добром и злом, между Богом и диаволом действительно в первую очередь проходит по молодым сердцам. Во–первых, в силу того, что молодой человек очень восприимчив к окружающему, он способен учиться. Это замечательная способность. Кстати, когда человек перестает быть способным учиться, наступает старость. Эта старость не связана с возрастом физическим, с цифрами, которые в паспорте. Старость — это понятие, которое связано с мироощущением. Если человек способен все время учиться и впитывать новое, он не старый человек, даже если и возраст у него почтенный. Так вот молодость в силу своего физиологического состояния — это то время, когда человек способен впитывать новое.
Но есть здесь и некая опасность. С возрастом вырабатывается свой взгляд на жизнь, своя философия жизни, даже если человек совсем и не философ, свое понимание того, что происходит с личностью, с миром, с обществом. Вырабатывается своя жизненная позиция. И в более зрелом возрасте, если эта жизненная позиция в процессе обучения или просто через восприятие окружающего мира сталкивается с чем–то, что входит в конфликт с ней, то у людей зрелых чаще всего хватает сил переоценить поступающую информацию, накладывая на нее свое собственное мировоззрение и свою собственную жизненную позицию, и собственный опыт. Поскольку у молодых людей небольшой опыт, и поскольку они в силу своих физических и физиологических качеств и способностей как бы «заточены» на восприятие, то такого внутреннего критерия они часто не имеют. Поэтому юные не только воспринимают новое более интенсивно, чем люди старшего и среднего поколения, но есть еще проблема и в том, что они менее критично воспринимают то, что говорит старшее поколение.
ОН ГОТОВ РАБОТАТЬ С МОЛОДЕЖЬЮ
Две встречи с тысячами студентов в Москве и Санкт–Петербурге показали, что Патриарх Кирилл готов работать с молодежью и участвовать в бурных дебатах об идентичности страны, продолжающихся уже почти 20 лет с тех пор, как она отказалась от коммунизма и нерешительно вступила на путь расширения экономической и политической свободы.
В 2006 г. Патриарх Кирилл встречался со звездами рок–музыки, некоторые из которых стали глубоко верующими православными, а летом прошлого года выступал на рок–концерте в Киеве во время празднования 1020–летия Крещения Руси — перенесения Византийского Православия на русскую почву.
Один из его назначенцев, протоиерей Всеволод Чаплин, предложил создать «православные ночные клубы», где молодые люди могли бы встречаться по вечерам для общения. Существуют даже православные байкеры, и Патриарх Кирилл напомнил собравшимся в Санкт–Петербурге, что и он когда–то ездил на мотоцикле.
Софья Кишковски «ИноСМИ.Ru» «The New York Times», США. 12.06.2009

УСТАРЕЛА ЛИ ДОБРОДЕТЕЛЬ?

Я вспоминаю свои годы учебы: то, что говорил преподаватель, профессор было почти законом. Если только человек говорит совершенную ахинею, ты и то воспринимаешь с удивлением, но с готовностью разобраться. А в целом все то, что говорится с кафедры, все то, что обращено в молодежную аудиторию, воспринимается как некая ценность. Вот здесь есть некоторая опасность. Ведь сегодня к вам обращаются не только профессора и духовники, родители и наставники, но и колоссальный информационный поток поступает через массмедиа. И вот у молодого человека, еще не сформировавшего свой собственный критерий оценки всей этой информации, априори существует опасность быть в плену этого информационного потока, увлекаться тем, что ему представляется привлекательным.
Если проанализировать все то, что сегодня происходит в области воздействия на человеческое сознание, то легко понять, что значительная часть информации призвана воздействовать не только на сознание, но и на инстинктивное начало человека. Инстинкт, который сам по себе призван обеспечивать выживание человека, его существование, в современной системе коммуникаций является очень важным приемником информации. Такого, пожалуй, не было ранее никогда. Посмотрите на рекламу! Реклама направлена на то, чтобы обеспечить сбыт товара. Реклама ориентирована, в первую очередь, на человеческий инстинкт. Если вдуматься в текст, то получается полная бессмыслица. Как можно быть достойным той или иной пудры или того или иного одеколона? Но ведь это говорится и проходит мимо ушей, потому что расчет на другое, не на то, чтобы человек принял своим сознанием этот глупый по сути своей посыл. Эта глупая идея завернута в такой фантик, что она достигает не сознания, а чувств, и они порабощаются этой информацией.
Богом данный инстинкт продолжения человеческого рода, тесно связанный с духовной жизнью человека, — это великий Божий дар, который дается человеку не только для продолжения рода, но и для полноты жизни, для счастья. Без плотского начала не может быть настоящей любви, семейной любви. Однако сегодня этот дар эксплуатируется в коммерческих и в идеологических целях, разрушая саму способность человека сопрягать это мощное инстинктивное начало с любовью. Божий замысел заключался в том, чтобы продолжение человеческого рода проходило в атмосфере любви, нельзя одно оторвать от другого, иначе одно и другое разрушается. Вся современная псевдокультура направлена на то, чтобы одно оторвать от другого, чтобы воспитать человека в сознании того, что жизнь по закону инстинкта является жизнью правильной. Слово «добродетель» не присутствует в этой лексике; никто не говорит о добродетельной жизни — «нормальная жизнь»! Культура работает на то, чтобы образ плотской чистоты был полностью изжит из сознания современного человека, забывая о том, что с разрушением этого образа разрушается интегральность, целостность человеческой личности. Вот почему молодежь — это передняя линия фронта борьбы не только за будущее, но и просто за человека.

ГОСПОДСТВО ЗЛА — КОНЕЦ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Если мы одерживаем победу, если мы вырываем из этих цепких лап греха молодые души, то мы совершаем великое дело служения Господу. Церковь не может не иметь молодежной темы в качестве своего приоритета именно в настоящих условиях, в условиях нравственной болезни человеческой цивилизации. Мы это делаем и будем делать не только для того, чтобы как можно больше молодежи и детей было в наших храмах, хотя это тоже важная цель. Но это не конечная цель. Мы это делаем и будем делать для того, чтобы изменилась жизнь человеческого общества, чтобы такие замечательные понятия, как целомудрие, чистота, сила духа, снова стали не просто добродетелями, а замечательным притягательным идеалом для молодежи. Поэтому молодежная тема имеет, если хотите, очень сильное и напряженное эсхатологическое измерение, ведь речь идет о будущем: человеческая цивилизация жизнеспособна настолько, насколько в ней добро превалирует над злом. Если добро исчезает, если зло наступает, то цивилизация перестает быть жизнеспособной; если в мировом масштабе зло будет господствовать над добром, то это будет означать закат человеческой истории. Поэтому то, о чем мы говорим, есть борьба не против плоти и крови и не против светских властей, как иногда кто–то неправильно понимает слова апостола Павла, а против «мироправителей тьмы века сего — духов злобы поднебесных» (см.: Еф. 6:12). Поэтому молодежная работа имеет огромное по своему значению, богословское, если хотите эсхатологическое измерение, хотя направлена в адрес современных молодых людей, которым предстоит жить после нас.
ТЕМЫ КАСАЛИСЬ ЛИЧНОГО РАЗВИТИЯ
Мне понравился его стиль общения. Было легко слушать и смотреть. Темы были очень хорошие, актуальные, не слишком глобальные, а касающиеся, скорее, личного развития.
Елена Сорокина, студентка. Агентство религиозной информации


Сообщить об ошибке

Контактная информация
  • mo@infomissia.ru
  • http://infomissia.ru

Миссионерский отдел Московской Епархии

Все материалы, размещенные в электронной библиотеке, являются интеллектуальной собственностью. Любое использование информации должно осуществляться в соответствии с российским законодательством и международными договорами РФ. Информация размещена для использования только в личных культурно-просветительских целях. Копирование и иное распространение информации в коммерческих и некоммерческих целях допускается только с согласия автора или правообладателя

 


Создание сайта: studio.hamburg-hram.de