Толковая Библия. Четвероевангелие

Андрей Павлович Лопухин

«Дать … любителям чтения Слова Божия пособие к правильному разумению Библии, оправданию и защите истины от искажения ее лжеучителями, а также и руководство к уразумению многих неясных в ней мест — вот цель настоящего издания».

Из аннотации к первому изданию «Толковой Библии» в журнале «Странник», Октябрь, 1903 г.

Настоящее электронное издание (OCR, правку, верстку, вычитку, организацию гипертекстовых ссылок) с помощью Божией выполнили: Олеся Маслова, Игорь Грушин, Владимир Шнейдер

Слава Богу за все!

ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ

или комментарий

на все книги

Священного Писания

Ветхого и Нового Заветов

Издание преемников

А. П. Лопухина

ВВЕДЕНИЕ

НОВЫЙ ЗАВЕТ

Самым ранним разделением Библии, идущим из времен первенствующей христианской Церкви, было разделение ее на две, далеко не равные части, получившие название Ветхого и Нового Завета.

Такое разделение всего состава библейских книг обусловлено было их отношением к главному предмету Библии, т. е. к личности Мессии: те книги, которые были написаны до пришествия Христа и лишь пророчески Его предъизображали, вошли в состав «Ветхого Завета», а те, которые возникли уже после пришествия в мир Спасителя и посвящены истории Его искупительного служения и изложению основ учрежденной Иисусом Христом и Его св. апостолами Церкви, образовали собой «Новый Завет».

Все эти термины, т. е. как самое слово «завет», так и соединение его с прилагательными «ветхий» и «новый» завет взяты из самой же Библии, в которой они, помимо своего общего смысла, имеют и специальный, в котором употребляем их и мы, говоря об известных библейских книгах.

Слово «завет» (евр. — «bêrit», греч. διαθήκη, лат. — testamentum) на языке Св. Писания и библейского употребления, прежде всего, значит известное постановление, условие, закон, на котором сходятся две договаривающихся стороны, а отсюда уже — самый этот договор или союз, а так же и те внешние знаки, которые служили его удостоверением, скрепой, как бы печатью (testamentum). А так как священные книги, в которых описывался этот завет или союз Бога с человеком, являлись, конечно, одним из лучших средств его удостоверения и закрепления в народной памяти, то на них весьма рано было перенесено также и название «завета». Оно существовало уже в эпоху Моисея, как это видно из 7 ст. XXIV гл. кн. Исхода, где прочитанная Моисеем еврейскому народу запись синайского законодательства названа книгой завета («сёфер хабберит»). Подобные же выражения, обозначающие собой уже не одно синайское законодательство, а все Моисеево Пятикнижие, встречаются и в последующих ветхозаветных книгах (4 Цар XXIII:2 [[9]], 21 [[10]]; 1 Мак I:57 [[11]]). Ветхому же Завету принадлежит и первое, еще пророчественное указание на Новый Завет, именно в известном пророчестве Иеремии: «вот наступят дни, говорит Господь, когда я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет» (Иер XXXI:31).

Впоследствии термин Новый Завет неоднократно употреблялся самим Иисусом Христом и святыми Его апостолами для обозначения начавшейся истории искупленного и облагодатствованного человечества (Мф XXVI:28; Мк XIV:24; Лк XXII:20; 1 Кор XI:25 [[12]]; 2 Кор III:6 [[13]] и др.).

Подобно тому, как десятословие или весь закон называлось «заветом», точно так же выражение «новый завет» стало прилагаться в христианской Церкви к священным книгам, в которых содержится учение Христа и апостолов [[1]]. Впрочем, состав новозаветных священных книг имел в древности и другие наименования. Так, он назывался «Евангелие и апостол», как состоящий из четырех книг евангельских и двадцати трех произведений священной апостольской письменности. Наконец, как и Ветхозаветные книги, состав Новозаветных книг у Отцов и Учителей Церкви называется нередко просто «Писанием».

Состав Нового Завета.

В Новом Завете всего находятся 27 священных книг, четыре Евангелия, книга Деяний Апостольских, семь соборных посланий, четырнадцать посланий Ап. Павла и Апокалипсис Ап. Иоанна Богослова. Два Евангелия принадлежат двоим апостолам из числа 12 — Матфею и Иоанну, два — сотрудникам апостолов — Марку и Луке. Книга Деяний написана также сотрудником Ап. Павла — Лукою. Из семи соборных посланий — пять принадлежат апостолам из числа 12 — Петру и Иоанну, и два — братьям Господа по плоти, Иакову и Иуде, которые также носили почетное наименование апостолов, хотя и не принадлежали к лику 12. Четырнадцать посланий написаны Павлом, который, хотя был призван поздно Христом, но, тем не менее, как призванный именно самим Господом к служению, является апостолом в высшем смысле этого слова, совершенно равным по достоинству в Церкви с 12 апостолами. Апокалипсис принадлежит апостолу из числа 12 — Иоанну Богослову.

Таким образом, видно, что всех писателей новозаветных книг — восемь. Более всех потрудился в составлении писаний великий учитель языков Ап. Павел, который основал много церквей, требовавших от него письменного наставления, которое он и преподавал в своих посланиях [[2]].

Разделение новозаветных книг по содержанию

По содержанию своему священные книги Нового Завета разделяются на 3 разряда: 1) исторические, 2) учительные и 3) пророческие.

Исторические книги — это четыре Евангелия: Матфея, Марка, Луки и Иоанна и книга Деяний Апостольских. Они дают нам историческое изображение жизни Господа нашего Иисуса Христа (Евангелия) и историческое изображение жизни и деятельности апостолов, распространявших Церковь Христову по всему миру (книга Деяний Апостольских).

Учительные книги — это послания апостольские, представляющие собою письма, написанные апостолами к разным церквам. В этих письмах апостолы разъясняют различные недоумения относительно христианской веры и жизни, возникавшие в церквах, обличают читателей посланий за разные допускаемые ими беспорядки, убеждают их твердо стоять в преданной им христианской вере и разоблачают лжеучителей, смущавших покой первенствующей Церкви. Словом, апостолы выступают в своих посланиях, как учители порученного их попечению стада Христова, будучи притом часто и основателями тех церквей, к коим они обращаются. Последнее имеет место по отношению почти ко всем посланиям Ап. Павла.

Пророческая книга в Новом Завете только одна: Это Апокалипсис Ап. Иоанна Богослова. Здесь содержатся различные видения и откровения, каких удостоился этот апостол и в которых предъизображена будущая судьба Церкви Христовой до ее прославления, т. е. до открытия на земле царства славы.

Так как предметом содержания Евангелий служит жизнь и учение Самого Основателя нашей веры — Господа Иисуса Христа и так как, несомненно, в Евангелии мы имеем основание для всей нашей веры и жизни, то принято называть четыре Евангелия книгами законоположительными. Этим наименованием показывается, что Евангелия имеют для христиан такое же значение, какое имел для евреев Закон Моисеев — Пятикнижие.

Краткая история канона священ. книг Нового Завета

Слово «канон» (κανών) первоначально означало «трость», а потом стало употребляться для обозначения того, что должно служить правилом, образцом жизни (напр., Гал VI:16 [[14]]; 2 Кор X:13-16 [[15]]). Отцы Церкви и соборы этим термином обозначили собрание священных богодухновенных писаний. Поэтому канон Нового Завета есть собрание священных богодухновенных книг Нового Завета в его настоящем виде [[3]].

Чем же руководилась первенствующая Церковь, принимая в канон ту или другую священную новозаветную книгу? Прежде всего, так называемым историческим преданием. Исследовали, действительно ли та или другая книга получена прямо от апостола или сотрудника апостольского, и, по строгом исследовании, вносили эту книгу в состав книг богодухновенных. Но при этом обращали также внимание и на то, согласно ли учение, содержащееся в рассматриваемой книге, во-первых, с учением всей Церкви и, во-вторых, с учением того апостола, имя которого носила на себе эта книга. Это — так называемое догматическое предание. И никогда не бывало, чтобы Церковь, раз признавши какую-либо книгу каноническою, впоследствии изменяла на нее свой взгляд и исключала из канона ее. Если отдельные отцы и учители Церкви и после этого все-таки признавали некоторые новозаветные писания не подлинными, то это был лишь их частный взгляд, который нельзя смешивать с голосом Церкви. Точно так же не бывало и того, чтобы Церковь сначала не принимала какой-либо книги в канон, а потом включила бы ее. Если на некоторые канонические книги и нет указаний в писаниях мужей апостольских (напр., на послание Иуды), то это объясняется тем, что мужам апостольским не были повода цитировать эти книги.

Таким образом, Церковь, путем критической проверки, с одной стороны, устраняла из всеобщего употребления те книги, какие, по местам, незаконно пользовались авторитетом подлинно апостольских произведений, с другой — устанавливала как всеобщее правило, чтобы во всех церквах признавались подлинно апостольскими те книги, какие, может быть, некоторым частным церквам были неизвестны. Ясно отсюда, что с православной точки зрения может идти речь не об «образовании канона», а только об «установлении канона». Церковь ничего не «творила из себя» в этом случае, а только, так сказать, констатировала точно проверенные факты происхождения священных книг от известных богодухновенных мужей Нового Завета.

Это «установление канона» продолжалось очень долгое время. Еще при апостолах, несомненно, существовало уже нечто вроде канона, что можно подтвердить ссылкой Ап. Павла на существование собрания слов Христа (1 Кор VII:25 [[16]]) и указанием Ап. Петра на собрание Павловых посланий (2 Пет III:15-16 [[17]]). По мнению некоторых древних толкователей (напр., Феодора Мопсуэтского) и новых, напр., прот. А. В. Горского, больше всех в этом деле потрудился Ап. Иоанн Богослов (Приб. к Твор. Св. Отц., т. 24, с. 297-327). Но собственно первый период истории канона — это период мужей апостольских и христианских апологетов, продолжающийся приблизительно с конца I-го века и до 170-го года. В этот период мы находим большею частью довольно ясные указания на книги, вошедшие в новозаветный канон; но писатели этого периода все-таки очень редко прямо обозначают, из какой священной книги они берут то или другое место, так что у них мы находим так называемые «глухие цитаты». Притом, как говорит Барт в своем «Введении в Новый Завет» (изд. 1903 г., с. 324), в те времена еще в полном расцвете были духовные дарования, и было много богодухновенных пророков и учителей, так что искать для своих учений основы писатели 2-го века могли не в книгах, а в устном учении этих пророков и вообще в устном церковном предании.

Во второй период, продолжающийся до конца третьего века, появляются уже более определенные указания на существование принятого Церковью состава новозаветных священ. книг. Так, фрагмент, найденный ученым Мураторием в Миланской библиотеке и относящийся приблизительно к 200-210 гг. по Р. Хр., дает историческое обозрение почти всех новозаветных книг, не упомянуто в нем только о послании к Евреям, о послании Иакова и о 2-м посл. Ап. Петра. Этот фрагмент свидетельствует, конечно, главным образом о том, в каком составе устанавливался канон к концу 2-го в. в западной Церкви. О состоянии канона в восточной Церкви свидетельствует сирский перевод Нового Завета, известный под именем Пешито. В этом переводе упомянуты почти все наши канонические книги, за исключением 2-го посл. Ап. Петра, 2-го и 3-го посл. Иоанна, послания Иуды и Апокалипсиса. О состоянии канона в церкви Карфагенской свидетельствует Тертуллиан. Он удостоверяет подлинность послания Иуды и Апокалипсиса, но зато не упоминает о посланиях Иакова и 2-м Ап. Петра, а послание к Евреям приписывает Варнаве. Св. Ириней Лионский является свидетелем о веровании церкви Галльской. По нему, в этой церкви признавались каноническими почти все наши книги, исключая 2-е посл. Ап. Петра и посл. Иуды. Не цитируется также послание к Филимону. О веровании александрийской Церкви свидетельствуют св. Климент Алекс. и Ориген. Первый пользовался всеми новозаветными книгами, а последний признает апостольское происхождение всех наших книг, хотя сообщает, что относительно 2-го посл. Петра, 2-го и 3-го посл. Иоанна, посл. Иакова, посл. Иуды и посл. к Евреям были в его время несогласия.

Таким образом, во второй половине второго века, несомненно, богодухновенными апостольскими произведениями признавались повсюду в Церкви следующие св. книги: четыре Евангелия, книга Деяний Апостольских, 13 посланий Ап. Павла, 1-е Иоанна и 1-е Петра. Прочие же книги были менее распространены, хотя и признавались Церковью за подлинные.

В третий период простирающийся до второй половины 4-го века, канон окончательно устанавливается в том виде, какой он имеет в настоящее время. Свидетелями веры всей Церкви выступают здесь: Евсевий Кесарийский, Кирилл Иерусал., Григорий Богослов, Афанасий Александрийский, Василий Вел. и др. Наиболее обстоятельно говорит о канонических книгах первый из этих свидетелей. По его словам в его время одни книги были признаваемы всею Церковью (τα όμολογούμενα). Это именно: четыре Евангелия, кн. Деяний, 14 посланий Ап. Павла, 1-е Петра и 1-е Иоанна. Сюда он причисляет, впрочем, с оговоркою («если угодно будет»), и Апокалипсис Иоанна. Затем у него идет класс спорных книг (αντιλεγόμενα), разделяющийся на два разряда. В первом разряда он помещает книги, принятые многими, хотя и пререкаемые. Это — послания Иакова, Иуды, 2-е Петра и 2-е и 3-е Иоанна. Ко второму разряду он относит книги подложные (νόθα), каковы: деяния Павла и др., а также, «если угодно будет», и Апокалипсис Иоанна. Сам же он все наши книги считает подлинными, даже и Апокалипсис. Решительное же влияние в восточной церкви получил перечень книг Нового Завета, имеющийся в пасхальном послании св. Афанасия Александрийского (367-го года). Перечислив все 27 книг Нового Завета, св. Афанасий говорит, что только в этих книгах возвращается учение благочестия и что от этого собрания книг ничего нельзя отнимать, как нельзя что-либо прибавлять к нему. Принимая во внимание великий авторитет, какой в восточной церкви имел св. Афанасий, этот великий борец с арианством, можно с уверенностью заключить, что предложенный им канон Нового Завета был принят всею восточною Церковью, хотя после Афанасия не последовало какого-либо соборного решения относительно состава канона. Заметить нужно, впрочем, что св. Афанасий указывает при этом на две книги, которые хотя и не канонизованы Церковью, но предназначены для чтения вступающим в Церковь. Эти книги — учение (двенадцати) апостолов и пастырь (Ерма). Все остальное св. Афанасий отвергает, как еретическое измышление (т. е. книги, носившие ложно имена апостолов). В западной Церкви канон Нового Завета в настоящем его виде окончательно установлен на соборах в Африке — Иппонском (393-го г.) и двух Карфагенских (397 и 419 г.). Принятый этими соборами канон Нового Завета римская церковь санкционировала декретом папы Геласия (492-496).

Те христианские книги, какие не вошли в канон, хотя и высказывали на это притязания, были признаны апокрифическими и предназначены едва ли не на полное уничтожение [[4]].

Порядок новозаветных книг в каноне

Книги новозаветные нашли себе место в каноне соответственно своей важности и времени своего окончательного признания. На первом месте, естественно, стали четыре Евангелия, за ними — книга Деяний Апостольских, и затем Апокалипсис образовал собою заключение канона. Но в отдельных кодексах некоторые книги занимают не то место, какое они занимают у нас теперь. Так, в Синайском кодексе книга Деяний Апостольских стоит после посланий Ап. Павла. Греческая Церковь до 4-го века соборные послания помещала после посланий Ап. Павла. Самое название соборные послания первоначально носили только 1-е Петра и 1-ое Иоанна, и только со времени Евсевия Кесарийского (4 в.) это название стало применяться ко всем семи посланиям. Со времени же Афанасия Александрийского (половина 4-го в.) соборные послания в греческой Церкви заняли их настоящее место. Между тем на западе их по-прежнему помещали после посланий Ап. Павла. Даже и Апокалипсис в некоторых кодексах стоит ранее посланий Ап. Павла и даже ранее кн. Деяний. В частности, и Евангелия идут в разных кодексах в разном порядке. Так, одни, несомненно, ставя на первое место апостолов, помещают Евангелия в таком порядке: Матфея, Иоанна, Марка и Луки, или, придавая особое достоинство Евангелию Иоанна, ставят его на первое место. Другие ставят на последнем месте Евангелие Марка, как самое краткое. Из посланий Ап. Павла, кажется, первоначально первое место в каноне занимали два к Коринфянам, а последнее — к Римлянам (фрагмент Муратория и Тертуллиан). Со времени же Евсевия первое место заняло послание к Римлянам, — как по своему объему, так и по важности церкви, к которой оно написано, действительно, заслуживающее этого места. В расположении четырех частных посланий (1 Тим, 2 Тим, Тит, Флп) руководились, очевидно, их объемом, приблизительно одинаковыми. Послание к Евреям на Востоке ставилось 14-м, а на западе — 10-м в ряду посланий Ап. Павла. Понятно, что западная церковь из числа соборных посланий на первом месте поставила послания Ап. Петра. Восточная же Церковь, ставя на первое место послание Иакова, вероятно, руководилась перечислением апостолов у Ап. Павла (Гал II:9 [[18]]).

История канона Нового Завета со времени реформации

В течение средних веков канон оставался неоспоримым, тем более что книги Нового Завета сравнительно мало читались частными лицами, а при богослужении из них читались только известные зачала или отделы. Простой народ больше интересовался чтением сказаний о жизни святых, а католическая Церковь даже с некоторым подозрением смотрела на интерес, какой отдельные общества, как, напр., Вальденсы, обнаруживали к чтению Библии, иногда даже воспрещая чтение Библии на народном языке. Но в конце средних веков гуманизм возобновил сомнения относительно писаний Нового Завета, которые и в первые века составляли предмет споров. Реформация еще сильнее стала возвышать свой голос против некоторых новозаветных писаний. Лютер в своем переводе Нового Завета (1522 г.) в предисловиях к новозаветным книгам высказал свой взгляд на их достоинство. Так, по его мнению, послание к Евреям написано не апостолом, как и послание Иакова. Не признает он также и подлинность Апокалипсиса и послания Ап. Иуды. Ученики Лютера пошли еще дальше в строгости, с какою они относились к различным новозаветным писаниям и даже стали прямо выделять из новозаветного канона «апокрифические» писания: до начала 17-гo века в лютepaнских Библиях даже не исчислялись в числе канонических 2-е Петра, 2-е и 3-е Иоанна, Иуды и Апокалипсис. Только потом исчезло это различение писаний и восстановился древний новозав. канон. В конце 17-го столетия, однако, появились сочинения критического характера о новозав. каноне, в которых высказаны были возражения против подлинности многих новозаветных книг. В том же духе писали рационалисты 18-го века (Землер, Михаелис, Эйхгорм), а в 19-м в. Шлейермахер высказал сомнение в подлинности некоторых Павловых посланий, Де Ветте отверг подлинность пяти из них, а Ф. Х. Баур признал из всего Нового Завета подлинно апостольскими только четыре главных послания Ап. Павла и Апокалипсис.

Таким образом, на Западе в протестантстве снова было пришли к тому же, что переживала Христианская Церковь в первые столетия, когда одни книги признавались подлинными апостольскими произведениями, другие — спорными. На Новый Завет уже установился, было, такой взгляд, что он представляет собою только собрание литературных произведений первохристианства. При этом последователи Ф. X. Баура — В. Бауер, Ломан и Штек уже не нашли возможным признать ни одну из новозав. книг подлинно апостольским произведением… Но лучшие умы протестантства увидели всю глубину пропасти, куда увлекала протестантство школа Баура, или Тюбингенская, и выступили против ее положений с вескими возражениями. Так, Ричль опроверг основной тезис Тюбингенской школы о развитии первохристианства из борьбы Петринизма и Павлинизма, а Гарнак доказал, что на новозаветные книги следует смотреть, как на истинно апостольские произведения. Еще более сделали для восстановления значения новозаветных книг в представлении протестантов ученые Б. Вейс, Годэ и Т. Цан. «Благодаря этим богословам, — говорит Барт, — никто уже не может теперь отнять у Нового Завета того преимущества, что в нем и только в нем мы имеем сообщения об Иисусе и об откровении в Нем Бога» (Введение 1908 г., с. 400). Барт находит, что в настоящее время, когда господствует такая смута в умах, протестантству особенно важно иметь «канон» как руководство, данное от Бога для веры и жизни, и — заканчивает он — мы имеем его в Новом Завете (там же).

Действительно, новозаветный канон имеет огромное, можно сказать, ни с чем несравнимое значение для Христианской Церкви. В нем мы находим, прежде всего, такие писания, которые представляют христианам в его отношении к иудейскому народу (Евангелие от Матфея, послание Иакова и послание к Евреям), к языческому миру (1 и 2 к Солунянам, 1 к Коринфянам). Далее мы имеем в новозаветном каноне писания, которые имеют своею целью устранить опасности, угрожавшие христианству со стороны иудейского понимания христианства (к Галатам посл.), со стороны иудейско-законнического аскетизма (посл. к Колоссянам), со стороны языческого стремления понимать религиозное общество, как частный кружок, в котором можно жить отдельно от общества церковного (посл. к Ефесянам). В послании к Римлянам указывается на всемирное назначение христианства, тогда как книга Деяний указывает, как осуществилось это назначение в истории. Словом, книги новозаветного канона дают нам полную картину первенствующей Церкви, рисуют жизнь и задачи ее со всех сторон. Если бы, на пробу, мы захотели отнять от канона Нового Завета какую-нибудь книгу, напр., послание к Римлянам или к Галатам, мы этим нанесли бы существенный вред целому. Ясно, что Дух Святый руководил Церковью в деле постепенного установления состава канона, так что Церковь внесла в него действительно апостольские произведения, которые в своем существовании вызваны были самыми существенными нуждами Церкви.

На каком языке написаны священные книги Нового Завета

Во всей Римской империи во времена Господа Иисуса Христа и апостолов господствующим языком был греческий: его понимали повсюду, почти везде на нем и говорили. Понятно, что и писания Нового Завета, которые были предназначены Промыслом Божием для распространения по всем церквам, появились также на греческом языке, хотя писатели их почти все, за исключением св. Луки, были иудеи. Об этом свидетельствуют и некоторые внутренние признаки этих писаний: возможная только в греческом языке игра слов, свободное, самостоятельное отношение к LXX, когда приводятся ветхозаветные места — все это, несомненно, указывает на то, что они написаны на греческом языке и назначены для читателей, знающих греческий язык.

Впрочем, греческий язык, на котором написаны книги Нового Завета, это не тот классический греческий язык, на котором писали прирожденные греческие писатели времени расцвета греческой литературы. Это так называемый κοινή διάλεκτος, т. е. близкий к древнеаттическому диалекту, но не слишком отличавшийся и от других диалектов. Кроме того, в него вошли многие арамеизмы и другие чуждые слова. Наконец, в этот язык введены были особые новозаветные понятия, для выражения которых, однако, пользовались старыми греческими словами, получившими через это особое новое значение (напр., слово χάρις «приятность» в священном новозаветном языке стало означать «благодать»). Подробнее об этом см. в статье проф. С. И. Соболевского Κοινή διάλεκτος, помещенной в Прав.-Богосл. Энциклопедии, т. 10.

Текст Нового Завета

Оригиналы новозаветных книг все погибли, но с них давно уже были сняты копии (αντίγραφα). Всего чаще списывались Евангелия и всего реже — Апокалипсис. Писали тростником (κάλαμος) и чернилами (μέλαν) и больше — в первые столетия — на папирусе, так что правая сторона каждого папирусового листа приклеивалась к левой стороне следующего листа. Отсюда получалась полоса большей или меньшей длины, которую потом накатывали на скалку. Так возникал свиток (τόμος), который хранился в особом ящике (φαινόλης). Так как чтение этих полос, написанных только с передней стороны, было неудобно и материал был непрочен, то с 3-го столетия стали переписывать новозаветные книги на кожах или пергаменте. Так как пергамент был дорог, то многие пользовались имевшимися у них старинными рукописями на пергаменте, стирая и выскабливая написанное на них и помещая здесь какое-нибудь другое произведение. Так образовались палимпсесты. Бумага вошла в употребление только в 8-м столетии.

Слова в рукописях Нового Завета писались без ударений, без дыханий, без знаков препинания и притом с сокращениями (напр., IС вместо Ιησούς, ΠNΑ вместо пνεύμα), так что читать эти рукописи было очень трудно. Буквы в первые шесть веков употреблялись только прописные (унциальные рукописи от «унциа» — дюйм). С 7-го, а некоторые говорят, с 9-го века, появились рукописи обыкновенного курсивного письма. Тогда буквы уменьшились, но стали более частыми сокращения. С другой стороны, прибавлены были ударения и дыхания. Первых рукописей насчитывается 130, а последних (по счету фон-Содена) — 3700. Кроме того, существуют так называемые лекционарии, содержащие в себе то евангельские, то апостольские чтения для употребления при богослужении (евангелиарии и праксапостолы). Их насчитывается около 1300 и древнейшие из них восходят по своему происхождению к 6-му столетию.

Кроме текста, рукописи содержат в себе обыкновенно введения и послесловия с указаниями на писателя, время и место написания книги. Для ознакомления с содержанием книги в рукописях, разделяемых на главы (κεφάλαια), пред этими главами помещаются обозначение содержаний каждой главы (τίτλα, argumenta). Главы разделяются на части (ύποδιαιρέσεις) или отделы, а эти последние на стихи (χώλα, στίχοι). По числу стихов и определялась величина книги и ее продажная цена. Эта обработка текста обыкновенно приписывается епископу Сардинскому Евфалию (7-го в.), но, на самом деле, все эти деления имели место гораздо раньше. Для истолковательных целей Аммоний (в 3-м в.) к тексту Евангелия Матфея присоединил параллельные места из других Евангелий. Евсевий Кесарийский (в 4-м в.) составил десять канонов или параллельных таблиц, на первой из которых помещались обозначения отделов из Евангелия, общих всем четырем евангелистам, на второй — обозначения (числами) — общих трем и т. д. до десятого, где указаны рассказы, содержащиеся только у одного евангелиста. В тексте же Евангелия отмечено было красною цифрою, к какому канону относится тот или другой отдел. Наше настоящее деление текста на главы сделано сначала англичанином Стефаном Лангтоном (в 13-м в.), а разделение на стихи — Робертом Стефаном (в 16-м в.).

С 18-го в. унциальные рукописи стали обозначаться большими буквами латинского алфавита, а курсивные — цифрами. Важнейшие унциальные рукописи суть следующие:

Κ — Синайский кодекс, найденный Тишендорфом в 1856 г. в Синайском монастыре св. Екатерины. Он содержит в себе весь Новый Завет вместе с посланием Варнавы и значительною частью «Пастыря» Ерма, а также каноны Евсевия. На нем заметны корректуры семи различных рук. Написан он в 4-м или 5-м веке. Хранится в Петерб. Публ. Библ. С него сделаны фотографические снимки.

А — Александрийский, находится в Лондоне. Здесь помещен Новый Завет не в полном виде, вместе с 1-м и частью 2-го послания Климента Римского. Написан в 5-м в. в Египте или в Палестине.

В — Ватиканский, заключающийся 14-м стихом 9-й главы посланиях Евреям. Он, вероятно, написан кем-либо из лиц, близко стоявших к Афанасию Алекс. в 4-м в. Хранится в Риме.

С — Ефремов. Это — палимпсест, названный так потому, что на тексте библейском написан впоследствии трактат Ефрема Сирина. Он содержит в себе только отрывки Нового Завета. Происхождение его — египетское, относится к 5-му в. Хранится в Париже.

Перечень прочих рукописей позднейшего происхождения можно видеть в 8-м издании Нового Завета Тишендорфа.

Переводы и цитаты

Вместе с греческими рукописями Нового Завета в качестве источников для установления текста Нового Завета весьма важны и переводы св. книг Нового Завета, начавшие появляться уже во 2-м веке. Первое место между ними принадлежит сирским переводам как по их древности, так и по их языку, который приближается к тому арамейскому наречию, на котором говорили Христос и апостолы. Полагают, что Диатессарон (свод 4 Евангелий) Тациана (около 175 года) был первым сирским переводом Нового Завета. Затем идет кодекс сиро-синайский (SS), открытый в 1892 г. на Синае г-жой А. Lewis. Важен, также, перевод, известный под именем Пешитта (простой), относящийся ко 2-му веку; впрочем, некоторый ученые относят его к 5-му веку и признают трудом Едесского епископа Рабулы (411-435 г.). Большую важность имеют также египетские переводы (саидский, файюмский, богаирский), эфиопский, армянский, готский и древне-латинский, впоследствии исправленный блаж. Иеронимом и признанный в католической церкви самодостоверным (Вульгата).

Немалое значение для установления текста имеют и цитаты из Нового Завета, имеющиеся у древних Отцов и Учителей церкви и церковных писателей. Собрание этих цитат (тексты) изданы Т. Цаном.

Славянский перевод Нового Завета с греческого текста был сделан св. равноапостольными Кириллом и Мефодием во второй половине девятого века и вместе с христианством перешел к нам в Россию при св. Владимире. Из сохранившихся у нас списков этого перевода особенно замечательно Остромирово Евангелие, писанное половине 11-го века для посадника Остромира. Затем в 14-м в. святителем Алексием, митрополитом московским, сделан был перевод св. книг Нового Завета, в то время когда св. Алексий находился в Константинополе. Перевод этот хранится в Московской синодальной библиотеке и в 90-х годах 19-го в. издан фототипическим способом. В 1499 г. Новый Завет вместе со всеми библейскими книгами был исправлен и издан Новгородским митрополитом Геннадием. Отдельно весь Новый Завет был напечатан впервые на славянском языке в г. Вильно в 1623 г. Затем он, как и другие библейские книги, был исправляем в Москве при синодальной типографии и, наконец, издан вместе с Ветхим при Императрице Елизавете в 1751 г. На русский язык, прежде всего, в 1819 г. было переведено Евангелие, а в целом виде Новый Завет появился на русском языке в 1822 г., в 1860 же г. был издан в исправленном виде. Кроме синодального перевода на русский язык есть еще русские переводы Нового Завета, изданные в Лондоне и Вене. В России их употребление воспрещено.

Судьба новозаветного текста

Важность новозаветного текста, его переписывание для употребления в церквах и интерес читателей к его содержанию были причиною того, что в древнее время многое в этом тексте изменялось, на что жаловались в свое время, напр., Дионисий Коринфский, св. Ириней, Климент Александрийский и др. Изменения вносились в текст и намеренно, и не намеренно. Первое делали или еретики, как Маркион, или ариане, второе же — переписчики, не разбиравшие слова текста или, если они писали под диктовку, не сумевшие различить, где кончается одно слово или выражение и начинается другое. Впрочем, иногда изменения производились и православными, которые старались удалить из текста провинциализмы, редкие слова, делали грамматические и синтаксические исправления, объяснительные добавления. Иногда изменения проистекали из богослужебного употребления известных отделов текста.

Таким образом, текст новозаветный мог бы очень рано, еще в течение 2-4-го века, быть совершенно испорчен, если бы Церковь не позаботилась о его сохранении. Заметить можно, что уже в раннее время представители Церкви старались сохранить истинный вид текста. Если Ириней в заключение своего сочинения περί όγδοάδος просит списывать его во всей точности, то, конечно, эта забота о точности тем более рекомендовалась в отношении к книгам Нового Завета, содержавшим в себе признанный Церковью наиболее точным текст. Особенно усердно занимался установлением правильного текста Нового Завета Ориген, а после него — его ученики Пиерий и Памфил. Известны также в качестве установителей текста Исихий и Лукиан, от которого остался им самим переписанный экземпляр Нового Завета, текста которого держались в своих толкованиях Василий В., Григорий Богослов и Иоанн Златоуст, а также Феодорит. Этим-то мужам мы и обязаны сохранением новозаветного текста в его первоначальном виде, несмотря на существование множества разночтений (эти разночтения приведены у Тишендорфа в 8-м издании Нового Завета под строками текста).

Впервые в печатном виде появился текст Нового Завета в Комплютенской Полиглотте кардинала Ксименеса в 1544 г. Тут же был приложен и латинский перевод. Затем в 1516 г. появилось издание Эразма (в Базеле), в 1565 г. издание Теодора Безы (в Женеве), которое послужило оригиналом для авторизованного перевода 1611 г. Еще большее распространение нашли себе издания Нового Завета книгопродавцов братьев Эльзевиров (в Лейдене), начавшие появляться с 1624 г. Во втором издании Эльзевиров (1633 г.) сказано: «итак, ты имеешь теперь текст всеми принятый (ab omnibus receptum), в котором мы не даем ничего измененного или испорченного». Это смелое утверждение книгопродавческой рекламы было принято богословами 17-го столетия за полную совершенную истину и таким образом на целое столетие этот текст получил права неприкосновенного всеми принятого текста (Textus Receptus, обозначенный, по начальной букве имени Стефана, буквою S). У нас в русской церкви стал этот перевод руководственным и печатается доселе св. Синодом. До 1904 г. и английское библейское общество также распространяло только этот текст. С 18-го столетия, однако, уже начали отрешаться от того преклонения, с каким прежде относились к этому тексту, и стали появляться новые издания, более точно воспроизводящие тип древнейшего текста Нового Завета. Наиболее известны издание Гризбаха (1777 г.), К. Лахмана (1831 г.), Тишендорфа (1-е изд. в 1811 г. последнее — посмертное — в 1894 г.), который, собственно, воспроизвел у себя Синайский кодекс, им найденный, Триджельса, Весткота и Хорта (1881 г.), Нестле (1834 г.), фон-Содена (1902 и 1906 г.).

Новейшими исследованиями поколеблено то доверие, какое имели Тишендорф, Весткот, Хорт и Б. Вейс к древнейшим унциальным рукописям, но вместе с тем признано, что для установления первоначального текста не могут служить ни сирские, ни западные тексты Нового Завета, на которые некоторые ученые высказывали слишком преувеличенные надежды. Поэтому библейская наука в настоящее время убеждает всех исследователей Нового Завета принимать во внимание при установлении чтения того или другого места и внутренние основания за и против. Даже наши синодальные издатели в последнем четырехъязычном издании Нового Завета стараются проверить греческий текст различными справками с другими текстами, т. е. совершают известную критическую работу над текстом. Но из самого издания не видно, какими правилами руководились исправители текста, и поэтому полезно привести здесь правила критики текста, выработанные западной библейской наукой, как они изложены у Барта. (Введение, с. 442 и сл., изд. 1908 г.).

1) Более краткий вид чтения первоначальнее, чем более обширный, так как понятно, что краткое и потому часто темное и трудное для понимания положение разъяснялось примечаниями на полях, и эти примечания позже могли приниматься в текст, между тем как едва ли позднейший переписчик осмелился бы сокращать священные изречения до того, чтобы сделать их непонятными.

2) Более трудный вид чтения древнее, чем более легкий, потому что никому не было интереса вносить в текст трудность, между тем как облегчение трудности было потребностью для многих.

3) Не имеющие смысла виды чтения нужно отклонять, хотя бы они и имели за себя свидетельство рукописей. Здесь, конечно, понимаются не такие мысли, которые не соответствуют чем-либо нашему воззрению, а такие, какие стоят в явном противоречии с другими мыслями того же писателя и противоречат вообще связи мыслей его труда.

4) Виды чтения, из которых можно объяснить себе возникновение разночтений, следует предпочитать параллельным видам чтения.

5) Только там, где прежде перечисленные внутренние основания ничего не говорят положительного, нужно решать вопрос по древнейшим рукописям и другим свидетелям.

6) Поправки без свидетельства рукописей могут быть делаемы только там, где преданный древностью текст не позволяет сделать вовсе никакого удовлетворительного объяснения. Но и такие поправки не должны быть вносимы в текст, а разве только помещаемы под строкою текста. (Из новых критиков текста много поправок предлагает в своих трудах Блясс).

Для православного истолкователя, конечно, при установлении вида чтения в затруднительных местах необходимо руководиться прежде всего церковным преданием, как оно дается в толкованиях Отцов и учителей Церкви. Для этого прекрасным пособием могут служить издаваемые при Богословском Вестнике Московскою Дух. Академией переводы творений св. Отцов (напр., Кирилла Александрийского).

Евангелие

Выражение «Евангелие» (το εύαγγέλιον) в классическом греческом языке употреблялось для обозначения: а) награды, которая дается вестнику радости (τω εύαγγέλω), б) жертвы, закланной по случаю получения какого-либо доброго известия или праздника, совершенного по тому же поводу и в) самой этой доброй вести. В Новом Завете это выражение означает: а) добрую весть о том, что Христос совершил примирение людей с Богом и принес нам величайшие блага — главным образом основал на земле Царство Божие (Мф IV:23), б) учение Господа Иисуса Христа, проповеданное им Самим и Его апостолами о Нем, как о Царе этого Царства, Мессии и Сыне Божием (2 Кор IV:4 [[19]]), в) все вообще новозаветное, или христианское, учение, прежде всего повествование о событиях из жизни Христа, наиболее важных (1 Kop XV:1-4 [[20]]), а потом и изъяснение значения этих событий (Рим I:16 [[21]]). г) Будучи собственно вестью о том, что Бог совершил для нашего спасения и блага, Евангелие в то же время призывает людей к покаянию, вере и изменению своей грешной жизни на лучшую (Мк I:15; Флп I:27 [[22]]). д) Наконец, выражение «Евангелие» употребляется иногда для обозначения самого процесса проповедания христианского учения (Рим I:1 [[23]]). Иногда к выражению «Евангелие» присоединяется обозначение и содержание его. Встречаются, напр., фразы: Евангелие царства (Мф IV:23), т. е. радостная весть о Царстве Божием, Евангелие мира (Еф VI:15 [[24]]), т. е. о мире, Евангелие спасения (Εф Ι:13 [[25]]), т. е. о спасении и т. д. Иногда следующий за выражением «Евангелие» род. пад. означает виновника или источник благой вести (Рим I:1 [[23]]; XV:16 [[26]]; 2 Кор XI:7 [[27]]; 1 Сол II:8 [[28]]) или личность проповедника (Рим II:16 [[29]]).

Довольно долго сказания о жизни Господа Иисуса Христа передавались только изустно. Сам Господь не оставил никаких записей Своих речей и дел. Точно также и 12 апостолов не были рождены писателями: они были люди «не книжные и простые» (Деян IV:13), хотя и грамотные. Среди христиан апостольского времени также было очень мало «мудрых по плоти, сильных и благородных» (1 Кор I:26 [[30]]), и для большинства верующих гораздо большее значение имели устные сказания о Христе, чем письменные. Таким образом, апостолы и проповедники или евангелисты «передавали» (παραδιδόναι) сказания о делах и речах Христа, а верующие «принимали» (παραλαμβάνειν), — но, конечно, не механически, только памятью, как это можно сказать об учениках раввинских школ, а всею душою, как бы нечто живое и дающее жизнь. Но скоро этот период устного предания должен был окончиться. С одной стороны, христиане должны были почувствовать нужду в письменном изложении Евангелия в своих спорах с иудеями, которые, как известно, отрицали действительность чудес Христовых и даже утверждали, что Христос и не объявлял Себя Мессией. Нужно было показать иудеям, что у христиан имеются подлинные сказания о Христе тех лиц, которые или были в числе Его апостолов, или же стояли в ближайшем общении с очевидцами дел Христовых. С другой стороны, нужда в письменном изложении истории Христа стала чувствоваться потому, что генерация первых учеников постепенно вымирала и ряды прямых свидетелей чудес Христовых редели. Требовалось поэтому письменно закрепить отдельные изречения Господа и целью Его речи, а также и рассказы о Нем апостолов. Тогда-то стали появляться то там, то здесь отдельные записи того, что сообщалось в устном предании о Христе. Всего тщательнее записывали слова Христовы, которые содержали в себе правила жизни христианской, и гораздо свободнее относились к передаче разных событий из жизни Христа, сохраняя только общее их впечатление. Таким образом, одно в этих записях, в силу своей оригинальности, передавалось везде согласно; другое же видоизменялось. О полноте повествования эти первоначальные записи не думали. Даже и наши Евангелия, как видно из заключения Евангелия Иоанна (XXI:25), не намеревались сообщать все речи и дела Христовы. Это видно, между прочим, и из того, что в них не помещено, напр., такое изречение Христа: «блаженнее давать, нежели принимать» (Деян XX:35). О таких записях сообщает ев. Лука, говоря, что многие до него уже начали составлять повествования о жизни Христа, но что в них не было надлежащей полноты и что поэтому они не давали достаточного «утверждения» в вере (Лк I:1-4).

По тем же побуждениям, очевидно, возникли и наши канонические Евангелия. Период их появления можно определить примерно лет в тридцать — от 60-го г. до 90-го (последним было Евангелие от Иоанна). Три первых Евангелия принято называть в библейской науке синоптическими, потому что они изображают жизнь Христа так, что их три повествования без большого труда можно просматривать за одно и соединять в одно цельное повествование (синоптики — с греч. — значит: вместе смотрящие). Евангелиями они стали называться каждое в отдельности, может быть, еще в конце первого столетия, но из церковной письменности мы имеем сведения, что такое наименование всему составу Евангелий стало придаваться только во второй половине второго века. Что касается названий: «Евангелие Матфея», «Евангелие Марка» и т. д., то правильнее эти, очень древние названия с греческого нужно перевести так: «Евангелие по Матфею», «Евангелие по Марку» (κατά Ματθαΐον κατά Μ.). Этим церковь хотела сказать, что во всех Евангелиях заключается единое христианское благовествование о Христе-Спасителе, но по изображениям разных писателей: одно изображение принадлежит Матфею, другое — Марку и т. д.

Четвероевангелие

Таким образом, древняя Церковь смотрела на изображение жизни Христа в наших четырех Евангелиях не как на различные Евангелия или повествования, а как на одно Евангелие, на одну книгу в четырех видах. Поэтому-то в Церкви и утвердилось за нашими Евангелиями название «Четвероевангелие». Св. Ириней называл их «четверообразным Евангелием» (прот. ер. III, II, 8).

Отцы Церкви останавливаются на вопросе: почему именно Церковь приняла не одно Евангелие, а четыре? Так, Иоанн Златоуст говорит: «неужели один евангелист не мог написать всего, что нужно. Конечно, мог, но когда писали четверо, писали не в одно и то же время, не в одном и том же месте, не сносясь и не сговариваясь между собою, и при всем том написали так, что все как будто одними устами произнесено, то это служит сильнейшим доказательством истины. Ты скажешь: «случилось, однако же, противное, ибо четыре Евангелия обличаются нередко в разногласии». Сие то самое и есть верный признак истины. Ибо если бы Евангелия во всем в точности были согласны между собою, даже касательно самых слов, то никто из врагов не поверил бы, что писались Евангелия не по обыкновенному взаимному соглашению. Теперь же находящееся между ними небольшое разногласие освобождает их от всякого подозрения. Ибо то, в чем они неодинаково говорят касательно времени или места, нисколько не вредит истине их повествования. В главном же, составляющем основание нашей жизни и сущность проповеди ни один из них ни в чем и нигде не разногласит с другим, — в том что Бог соделался человеком, творил чудеса, был распят, воскрес, вознесся на небо.» (Бес. на ев. Матфея 1-я).

Св. Ириней находит и особый символический смысл в четверичном числе наших Евангелий. «Так как четыре страны света, в котором мы живем, и так как Церковь рассеяна по всей земле, и свое утверждение имеет в Евангелии, то надлежало ей иметь четыре столпа, отовсюду веющих нетлением и оживляющих человеческий род. Всеустрояющее Слово, восседающее на херувимах, дало нам Евангелие в четырех видах, но проникнутое одним духом. Ибо и Давид, моля о явлении Его, говорит: Ты, седяй на херувимех, явися (Пс LXXIX:2). Но херувимы (в видении пророка Иезекииля и Апокалипсиса) имеют четыре лица, и их лики суть образы деятельности Сына Божия». Св. Ириней находит возможным приложить к Евангелию Иоанна символ льва, так как это Евангелие изображает Христа, как вечного Царя, а лев есть царь в животном мире; к Евангелию Луки — символ тельца, так как Лука начинает свое Евангелие изображением священнического служения Захарии, который закалал тельцов; к Евангелию Матфея — символ человека, так как это Евангелие преимущественно изображает человеческое рождение Христа, и наконец, к Евангелию Марка — символ орла, потому что Марк начинает свое Евангелие с упоминания о пророках, к которым Дух Св. слетал, как бы орел на крыльях (прот. ер. II, II, 8). У других отцов Церкви символы льва и тельца перемешены и первый придан Марку, а второй — Иоанну. Начиная с 5-го в. в таком виде символы евангелистов стали присоединяться и к изображениям 4 евангелистов в церковной живописи.

Взаимные отношения Евангелий

Каждое из четырех Евангелий имеет свои особенности, и больше всех Евангелие Иоанна. Но три первые, как уже сказано выше, между собою имеют чрезвычайно много общего и это сходство невольно бросается в глаза даже при беглом их чтении. Скажем прежде всего о сходстве синоптических Евангелий и о причинах этого явления.

Еще Евсевий Кесарийский в своих «канонах» разделил Евангелие от Матфея на 355 частей и заметил, что 111 из них имеются у всех трех синоптиков. В новейшее время экзегеты выработали даже еще более точную числовую формулу для определения сходства Евангелий и вычислили, что все количество стихов, общих всем синоптикам, восходит до 350. У Матфея, затем, 350 стихов свойственны только ему, у Марка таких стихов — 68, у Луки — 541. Сходства главным образом замечаются в передаче изречений Христа, а разности — в повествовательной части. Когда Матфей и Лука в своих Евангелиях буквально сходятся между собою, с ними всегда согласуется и Марк. Сходство между Лукой и Марком гораздо ближе, чем между Лукой и Матфеем (Лопухин — в Прем — Б. Энцикл. Т. 5 с. 173). Замечательно еще, что некоторые отрывки у всех трех евангелистов идут в одной и той же последовательности, напр., искушение и выступление в Галилее, призвание Матфея и разговор о посте, срывание колосьев и исцеление сухорукого, утишение бури и исцеление гадаринского бесноватого и т. д. Сходство иногда простирается даже на конструкцию предложений и выражения (напр., в приведении пророчества Малахии III, I).

Что касается различий, наблюдаемых у синоптиков, то их очень немало. Иное сообщается только двумя евангелистами, иное — даже одним. Так, только Матфей и Лука приводят нагорную беседу Господа Иисуса Христа, сообщают историю рождения и первых годов жизни Христа. Один Лука говорит о рождении Иоанна Предтечи. Иное один евангелист передает в более сокращенной форме, чем другой, или в другой связи, чем другой. Различны даже и частности событий в каждом Евангелии, а также и выражения.

Такое явление сходства и различия в синоптических Евангелиях давно уже обращало на себя внимание толкователей Писания и давно уже высказывались различные предположения, объясняющие этот факт. Более правильным представляется мнение, что наши три евангелиста пользовались общим устным источником для своего повествования о жизни Христа. В то время евангелисты или проповедники о Христе ходили с проповедью повсюду и повторяли в разных местах в более или менее обширном виде то, что считалось нужным предложить вступавшим в Церковь. Образовался, таким образом, известный определенный тип устного Евангелия и вот этот тип мы и имеем в письменном виде в наших синоптических Евангелиях. Конечно, при этом, смотря по цели, какую имел тот или другой евангелист, его Евангелие принимало некоторые особенные, только его труду свойственные, черты. При этом нельзя исключить и того предположения, что более древнее Евангелие могло быть известно евангелисту, писавшему позднее. При этом различие синоптиков должно быть объясняемо различными целями, какие имел в виду каждый из них при написании своего Евангелия.

Как мы уже сказали, синоптические Евангелия в очень многом отличаются от Евангелия Иоанна Богослова. Так они изображают почти исключительно деятельность Христа в Галилее, а Иоанн изображает главным образом пребывание Христа в Иудее. В отношении к содержанию синоптические Евангелия также значительно разнятся от Евангелия Иоанна. Они дают, так сказать, изображение, более внешнее, жизни, дел и учения Христа и из речей Христа приводят только те, какие были доступны для понимания всего народа. Иоанн, напротив, пропускает очень многое из деятельности Христа, напр., он приводить только шесть чудес Христа, но зато те речи и чудеса, какие он приводит, имеют особый глубокий смысл и чрезвычайную важность о лице Господа Иисуса Христа. Наконец, в то время как синоптики изображают Христа преимущественно как основателя Царства Божия и потому направляет внимание своих читателей на основанное Им царство, Иоанн обращает наше внимание на центральный пункт этого царства, из которого идет жизнь по перифериям царства, т. е. на Самого Господа Иисуса Христа, которого Иоанн изображает как Единородного Сына Божия и как Свет для всего человечества. Поэтому-то Евангелие Иоанна еще древние толкователи называли по преимуществу духовным (πνευματικόν) в отличие от синоптических, как изображающих преимущественно человеческую сторону в лице Христа (εύαγγέλιον σωματικών) т. е. Евангелие телесное.

Однако нужно сказать, что и у синоптиков есть места, которые говорят о том, что как синоптикам известна была деятельность Христа в Иудее (напр., Мф XXIII 37; XXVII:57; Лк X:39-42), так и у Иоанна имеются указания на продолжительную деятельность Христа в Галилее. Точно так же синоптики передают такие изречения Христа, которые свидетельствуют об Его Божеском достоинстве (напр., Мф XI:27), а Иоанн с своей стороны также по местам изображает Христа, как истинного человека (напр., II:1 и сл.; VIII:40 и др.). Поэтому нельзя говорить о каком-либо противоречии между синоптиками и Иоанном в изображении лица и дела Христа

Достоверность Евангелий

Хотя давно уже критика высказывалась против достоверности Евангелий, а в последнее время эти нападения критики особенно усилились (теория мифов, особенно же теория Древса, совсем не признающего существования Христа), однако все возражения критики так ничтожны, что разбиваются при самом малейшем столкновении с христианскою апологетикою. Здесь, впрочем, не будем приводить возражений отрицательной критики и разбирать эти возражения: это будет сделано при толковании самого текста Евангелий. Мы скажем только о главнейших общих основаниях, по каким мы признаем Евангелия вполне достоверными документами. Это, во-первых, существование предания очевидцев, из которых многие дожили до эпохи, когда появились наши Евангелия. С какой стати мы стали бы отказывать этим источникам наших Евангелий в доверии? Могли ли они выдумать все, что есть в наших Евангелиях? Нет, все Евангелия имеют чисто исторический характер. Во-вторых, непонятно, почему бы христианское сознание захотело — так утверждает мифическая теория — увенчать голову простого раввина Иисуса венцом Мессии и Сына Божия? Почему, напр., о Крестителе не сказано, что он творил чудеса? Явно потому, что он их не творил. А отсюда следует, что если о Христе сказано как о Великом Чудотворце, то, значит, Он действительно был таким. И почему бы можно было отрицать достоверность чудес Христовых, раз высшее чудо — Его воскресение засвидетельствовано так, как никакое другое событие древней истории? (см. I Кор гл. XV).

ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАТФЕЯ

ВВЕДЕНИЕ В ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАТФЕЯ

О личности писателя нашего первого Евангелия неизвестно почти ничего достоверного, кроме того, что сообщается о нем в самих Евангелиях. Он был первоначально мытарем или сборщиком податей и назывался Левий и Матфей (последнее — donum Dei, то же, что греческое Θεόδωρος, русск. Феодор). С вероятностью можно установить, что до разрушении Иерусалима римлянами Матфей занимался распространением христианства в Палестине среди иудеев и по просьбе их написал для них свое Евангелие. Сведения о Матфее, сообщаемые некоторыми позднейшими историками (Руфином, Сократом, Никифором, Каллистом) о внепалестинской деятельности Матфея крайне скудны и при том отчасти противоречивы, так что на них нельзя вполне полагаться. По этим известиям Матфей проповедовал христианство преимущественно в Эфиопии, Македонии и других азиатских странах и умер мученическою смертью или в Иераполе, во Фригии, или в Персии, Но другие говорят, что он умер естественною смертью или в Эфиопии, или в Македонии.

О поводе к написанию Евангелия от Матфея ничего неизвестно, и о нем можно только предполагать. Если Матфей действительно проповедовал первоначально свое Евангелие своим соотечественникам, то, при удалении апостола в другие, языческие страны, палестинские иудеи могли обратиться к нему с просьбою — письменно изложить для них сведения о жизни Христа, что апостолом и было исполнено. К сожалению, это, по-видимому, все, что можно сказать о данном предмете. Что касается цели написания Евангелия, то и она может быть определена только предположительно, на основании его внутреннего содержания. Эта цель, конечно, прежде всего заключалась в изложении сведений об исторической личности Христа. Но если Матфей проповедовал первоначально среди палестинских иудеев, то было вполне естественно, что, излагая сведения о личности и деятельности Христа в своем Евангелии, он имел в виду и некоторые особенные цели, отвечавшие желанию и настроению палестинских христиан. Последние могли признавать Мессией только лицо, бывшее предметом чаяний ветхозаветных пророков и исполнением древних пророческих предсказаний. Этой цели и удовлетворяет Евангелие Матфея, где мы встречаемся с рядом ветхозаветных цитат, весьма искусно, и в то же время естественно и без малейших натяжек, примененных евангелистом к Личности, которую сам он, несомненно, признавал посланным от Бога Мессией.

По времени своего написания — это самое раннее из всех четырех Евангелий, написано вскоре по вознесении Иисуса Христа, во всяком случае до разрушения Иерусалима.

План Евангелия Матфея естествен и определяется тем материалом или теми сведениями о Христе, какими обладал евангелист. Он ясно и кратко излагает земную жизнь Христа, начиная от Его рождения и кончая Его смертью и воскресением. При выполнении такого плана мы не встречаем никакого искусственного группирования материала, хотя и нужно сказать, что, вследствие желания соблюсти краткость, мы в Евангелии встречаемся с многочисленными пропусками и, с другой стороны, находим, что многие события, совершившиеся на более или менее длинном промежутке времени, соединены между собою большею частью только внешнею связью. Но это нисколько не мешает ни цельности рассказа, ни общей его последовательности. Приходится положительно удивляться, каким образом на протяжении всего лишь нескольких страниц Евангелия с таким искусством, так просто и естественно сосредоточен, можно сказать, неисчерпаемый по богатству своего содержания материал.

Что касается общего содержания Евангелия, то мы встречаемся здесь с весьма разнообразными делениями. Общее содержание Евангелия Матфея можно разделить на четыре главные части: 1) Первоначальная история земной жизни Христа, до начала Им Своего общественного служения (I:1-4, 11). 2) Деятельность в Галилее — период все более и более возраставшей славы Христа как Учителя и Чудотворца, окончившийся высшим Его земным прославлением на горе преображения (IV:12-17, 8). 3) Промежуточный период служения Христа в Галилее и смежных с нею местностях, который служить связью между Его прославлением и страданиями в Иерусалиме (XVII:9-20, 34). 4) Последние дни земной жизни Христа, Его страдания, смерть и воскресение (XXI:1-28, 20).

Литература

Ориген (166-254 г.), «Толкование Евангелия» по Матфею (Migne. Patrol. cursus complet. ser. graec., т. XIII).

Иларий Пиктавский (около 320-368 г.), Толкование на Евангелие Матфея. (Migne, ser. lat. т. 9).

Иоанн Златоуст (347-407 г.), «Толкование на св. Евангелиста Матфея» (Migne, ser. graec. т. 57 и 58).

Евсевий Иероним (340-420 г.), «Толкование на Евангелие Матфея» (Migne, ser. lat. т. 26).

Григорий Нисский (370- † после 394 г.), «О молитве Господней» (Migne, ser. graec. т. 44) и «О блаженствах» (ib.).

Августин, епископ Иппонский (354-430 г.), «О согласии евангелистов» (Migne, ser lat. т. 34) и «О нагорной проповеди» (ib.).

Пасхазий Радберт, католический богослов (9 в.), «Толкование на Евангелие Матфея» (Migne, ser lat. т. 120).

Раббан Мавр (9 в.), «Восемь книг толкований на Матфея» (Мigne, sег lat, т. 117).

Феофилакт, архиепископ болгарский († около 1107 г.), «Толкование на Евангелие Матфея» (Migne, ser. graec. т. 123).

Евфимий Зигабен († 1119 или 1120 г.), «Толкование на Евангелие Матфея» (Migne, ser. graec. т. 129).

Cornelias a Lapide, Commentaria in scripturam sacram, T. XV:1853.

Bangelii Gromon Novi Testamenti, Berolini, 1860 (первое изд. 1742 г.).

De Wette, Kurze En4larimg des Evangeliums Matthai. 4 Aun. 1857.

Lange, Das Evangelium nach Matthaus, Bielefeld. 1861.

Meyer, Kritisch exegetisches Handbuch uber das Evangelium des Matthaus Gottingen, 1864.

Alford, The Greck Testament in four volumes, vol. 1, London, 1863.

Morison, Α practical commentary on the Gospel according to St. Matthew, Lond. 1899 (10-е издание).

Merx, Die vier kan. Evangelien etc. Das Evang. Mattaeus erlautert, 1902.

Hotzmann, Hand-commentar zum Neuen Testament. Erster 8. Erste Abteilung Tubingen und Leipzig. 1901.

Zahn, Das Evangelium des Mattbaus. Leipzig, 1905.

Aleen. A critical and exegetical commentary of Edinb. 1907.

Епископ Михаил. Толковое Евангелие от Матфея.

Проф. М. Тареев. Философия евангельской истории.

Прот. А. В. Горский. История евангельская и церкви апостольской.

Евангелие от Матфея

Глава I

Надписание. Родословие Иисуса Христа (1–17). Рождество Христово (17–25).

Надписание. Евангелие от Матфея в русском и славянском переводах озаглавливается одинаково. Но это заглавие несходно с заглавием Евангелия на греческом языке. Там не так понятно, как на русском и славянском, и короче: «по Матфею»; а слов «Евангелие» или «благовествование» нет. Греческое выражение «по Матфею» требует объяснения. Лучшее объяснение следующее. Евангелие одно и нераздельно, и принадлежит Богу, а не людям. Разные люди только излагали данное им от Бога единое благовестие, или Евангелие. Таких людей было несколько. Но собственно евангелистами называются четыре лица: Матфей, Марк, Лука и Иоанн. Они написали четыре Евангелия, т. е. представили, каждый с различных точек зрения и по-своему, единое и общее благовестие о единой и нераздельной Личности богочеловека. Поэтому в греческом Евангелии и говорится: по Матфею, по Марку, по Луке и по Иоанну, т. е. одно Евангелие Божие по изложению Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Ничто, конечно, не препятствует нам, ради ясности, прибавить к этим греческим выражениям слово Евангелие или благовествование, как это и делалось уже в самой глубокой древности, тем более что заглавия Евангелий: по Матфею, по Марку и проч. не принадлежали самим евангелистам. Подобные же выражения употреблялись греками и о других лицах, писавших что-либо. Так, в Деян XVII:28 говорится: «как и некоторые из ваших стихотворцев говорили», а в буквальном переводе греческого: «по вашим стихотворцам» — и далее следуют их собственные слова. Один из отцов церкви, Епифаний Кипрский, говорит о «первой книге Пятикнижия по Моисею» (Haer. VIII, 4), разумея, что Пятикнижие написал сам Моисей. В Библии слово Евангелие означает хорошую весть (напр., 2 Цар XVIII:20 [[31]], 25 [[32]] — LXX), а в Новом Завете слово употребляется только о благой вести или благих вестях о спасении, о Спасителе мира.

1. Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова.

1. Евангелие от Матфея начинается родословием Спасителя, которое излагается с 1-го стиха по 17. В славянском переводе вместо «родословие» «книга родства». Русский и славянский переводы хотя и точны, но не буквальны. В греческом — вивлос генесеос (βίβλος γενέσεως). Вивлос — значит книга, а генесеос (род. падеж; именит. генесис или генезис) — слово непереводимое как на русский, так и другие языки. Поэтому оно перешло в некоторые языки, в том числе и в русский, без перевода (генезис). Слово «генезис» обозначает не столько рождение, сколько «происхождение», «возникновение» (нем. Entstehung). Вообще оно обозначает сравнительно медленное рождение, более процесс рождения, чем самый акт, и в слове подразумевается зарождение, возрастание и окончательное появление на свет. Отсюда понятна и связь еврейского выражения, которым начинаются некоторые родословия (Быт II:4-IV:26; V:1–32; VI:9-IX:29; X:1; XI:10; XI:27) в Библии, сефер толедот (книга рождений), с греческим вивлос генесеос. В еврейском — множественное число — книга рождений, а в греческом — единственное — генесеос, потому что в последнем слове подразумевается не одно рождение, а целый ряд рождений. Поэтому для обозначения множественности рождений греческое генесис употребляется в единственном числе, хотя встречается иногда и во множественном. Таким образом, мы должны признать наши славянский (книга родства, книга родственников, исчисление родов) и русский переводы если не вполне, то приблизительно точными и допустить, что перевести греческое («вивлос генесеос») иначе, а не словом родословие, нельзя, за неимением подходящего русского слова. Если вместо слова «происхождение» в славянском употребляется иногда «бытие», а иногда и «жизнь», то такую неточность можно объяснить тою же причиной. — В каком значении употреблены в 1-м стихе слова «Иисуса Христа»? Конечно, в значении собственного имени известной исторической Личности (так и в стихе 18-м — слово «Христос» без члена), жизнь и деятельность которой евангелист намерен был представить перед читателями. Но недостаточно ли было назвать эту историческую Личность просто Иисусом? Нет, потому что это было бы неопределенно. Евангелист хочет представить родословие Иисуса, который и евреям, и язычникам сделался уже известен как Христос и которого сам признает не простым лицом, а Христом, Помазанником, Мессией. Иисус — слово еврейское, преобразованное из Иешуа, или (до Вавил. плена) Иегошуа, значит Бог Спаситель. Так же и в 18-м стихе. Имя это было обычно у евреев. Христос, по-еврейски Мессия, значит помазанный, или помазанник. В Ветхом Завете его имя было нарицательное. Так назывались еврейские цари, священники и пророки, которые помазывались священным маслом, или елеем. В Новом Завете имя сделалось собственным (на что указывает обыкновенно греч. член), но не сразу. По толкованию Блаж. Феофилакта Господь назван Христом потому, что, как Царь, Он царствовал и царствует над грехом; как Священник, принес жертву за нас; и Он помазан был, как Господь, истинным елеем, Духом Святым. — Назвав известную историческую Личность Христом, евангелист должен был доказать Его происхождение как от Давида, так и от Авраама. Истинный Христос, или Мессия, должен был происходить от евреев (быть семенем Авраама) и был немыслим для них, если не происходил от Давида и от Авраама. Из некоторых евангельских мест видно, что иудеи не только подразумевали происхождение Христа — Мессии от Давида, но и рождение Его в том самом городе, где родился Давид (напр., Мф II:6). Евреи не признали бы Мессией такого человека, который не происходил от Давида и Авраама. Этим праотцам даны были обетования о Мессии. А евангелист Матфей писал свое Евангелие прежде всего, несомненно, для евреев. «Ничего не могло быть приятнее для иудея, как сказать ему, что Иисус Христос был потомок Авраама и Давида» (Златоуст). Пророки пророчествовали о Христе, как о сыне Давидовом, напр. Исаия (IX:6 [[33]]; Иеремия (XXIII:5 [[34]]), Иез (XXXIV:23 [[35]]; XXXVII:25 [[36]]), Амос (IX:11 [[37]]) и др. Поэтому, сказав о Христе, или Мессии, евангелист тотчас же говорит, что Он был Сын Давида, Сын Авраама. — Сын в смысле потомок, — так часто у евреев. В словах: Сына Давидова, Сына Авраамова, как в греческом Евангелии, так и в русском есть некоторая двусмысленность. Можно понимать эти слова: Иисуса Христа, Который был Сыном (потомком) Давида, бывшего (в свою очередь) потомком Авраама. Но можно и так: Сына Давидова и Сына Авраамова. Оба толкования, конечно, нисколько не изменяют сущности дела. Если Давид был сыном (потомком) Авраама, то, конечно, и Христос, как Сын Давида, был потомком Авраама же. Но первое толкование ближе соответствует греческому тексту.

2. Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его;

2. (Лк III:34). Сказав, что Иисус Христос был Сыном Давидовым и Сыном Авраамовым, евангелист, начиная с 2-го стиха, подробнее доказывает эту мысль. Называя Авраама, Исаака, Иакова, Иуду, евангелист указывает на известных исторических личностей, которым даны были обетования, что от них произойдет Спаситель мира (Быт XVIII:18 [[38]]; XXII:18 [[39]]; XXVI:4 [[40]]; XXVIII:14 [[41]] и т. д.).

3. Иуда родил Фареса и Зару от Фамари; Фарес родил Есрома; Есром родил Арама;

4. Арам родил Аминадава; Аминадав родил Наассона; Наассон родил Салмона;

3 и 4. (Лк III:32–33). Фарес и Зара (Быт XXXVIII:24–30 [[42]]) были братья близнецы. Есром, Арам, Аминадав и Наассон вероятно все родились и жили в Египте, по переселении туда Иакова и его сыновей. Об Есроме, Араме и Аминадаве упоминается в 1 Пар II:1–15 только по именам, но ничего особенного неизвестно. Сестра Наассона, Елизавета, вышла замуж за Аарона, брата Моисея. В 1 Пар II:10 [[43]] и Чис II:3 [[44]] Наассон называется «князем» или «начальником» «сынов Иудиных». Он был в среде лиц, занимавшихся исчислением народа в пустыне Синайской (Чис I:7 [[45]]), и первый принес жертву при поставлении скинии (Чис VII:2 [[46]]), приблизительно лет за сорок до взятия Иерихона.

5. Салмон родил Вооза от Рахавы; Вооз родил Овида от Руфи; Овид родил Иессея;

5. Сын Наассона, Салмон, находился в числе соглядатаев в Иерихоне, которых в своем доме укрыла блудница Рахав (Нав II:1 [[47]]; VI:24 [[48]]). На ней Салмон женился. По словам евангелиста, от этого брака родился Вооз. Но в Библии не сообщается, что Рахав была женою Салмона (см. Руфь IV:21 [[49]]; 1 Пар II:11 [[50]]). Отсюда заключают, что евангелист при составлении родословия, «имел доступ к иным сведениям, кроме ветхозаветных книг». Чтение имени Рахав неустановившееся и неопределенное: Рахав, Раавь, а у Иосифа Флавия — Рахава. Относительно нее существуют хронологические затруднения. О рождении Овида от Вооза и Руфи подробно рассказывается в книге Руфь. Руфь была моавитянка, иноплеменница, а иноплеменников иудеи ненавидели. Евангелист упоминает о Руфи с целью показать, что в числе предков Спасителя были не одни евреи, но и иноплеменники. Из сообщений о Руфи в священном писании можно заключить, что нравственный облик ее был весьма привлекателен.

6. Иессей родил Давида царя; Давид царь родил Соломона от бывшей за Уриею;

6. Об Иессее известно, что он имел восемь сыновей (1 Цар XVI:10–13 [[51]]; по 1 Пар II:13–15 — семь [[52]]). Из них младший был Давид. Иессей жил в Вифлееме и был сын Ефрафянина из колена Иудина, Овида; во время Саула достиг старости и был старший между мужами. Во время преследования Давида Саулом подвергался опасности. Говоря о рождении от Иессея Давида, евангелист прибавляет, что Иессей родил Давида царя. Такой прибавки нет при упоминании о прочих царях, потомках Давида. Может быть, потому, что это было излишне; достаточно было назвать царем одного Давида, чтобы показать, что с него началось поколение царей — предков Спасителя. У Давида, кроме других, были сыновья Соломон и Нафан. Евангелист Матфей ведет дальнейшее родословие по линии Соломона, Лука (III:31) — Нафана. Соломон был сын Давида от бывшей за Уриею, т. е. от такой женщины, которая раньше была за Уриею. Подробности об этом изложены во 2-ой книге Цар гл. XI-XII и общеизвестны. Евангелист не называет Вирсавии по имени. Но упоминание о ней служит здесь выражением желания обозначить уклонение от правильного порядка в родословии, так как брак Давида с Вирсавией был преступлением. О Вирсавии известно очень мало. Она была дочь Аммиила и жена Урии хеттеянина и по всей вероятности отличалась многими личными достоинствами, если сделалась любимой женой царя и имела на него значительное влияние. Соломон был провозглашен наследником царского престола по ее просьбам.

7. Соломон родил Ровоама; Ровоам родил Авию; Авия родил Асу;

7. Соломон царствовал сорок лет (1015–975 г. до Р. X.). При нем выстроен храм в Иерусалиме. Ровоам, или Реговоам, сын Соломона, царствовал в Иудее только «над сынами израилевыми, жившими в городах Иудиных». Он вступил на царство 41 года и царствовал в Иерусалиме 17 лет (975–957). После него на престол вступил сын его Авия и царствовал три года (957–955). После Авии воцарился сын его Аса (955–914).

8. Аса родил Иосафата; Иосафат родил Иорама; Иорам родил Озию;

8. После Асы воцарился Иосафат, или Иегосафат, сын его, 35 лет, и царствовал 25 лет (914–689). После Иосафата воцарился Иорам, или Иегорам, 32 лет, и царствовал 8 лет (891–864). За Иорамом встречается у Матфея пропуск трех царей: Охозии, Иоаса и Амасии, царствовавших в общем с 884 по 810 год. Если этот пропуск сделан не случайно, по ошибке переписчика, а намеренно, то причину исключения из родословия трех названных царей следует искать в том, что евангелист считал их недостойными быть исчисленными в ряду наследников Давида и предков Иисуса Христа [[5]].

9. Озия родил Иоафама; Иоафам родил Ахаза; Ахаз родил Езекию;

9. Правнук Иорама Озия (810–758) называется в Библии еще Азарией. После Озии воцарился Иофам, или Иоафам, сын его, 25 лет, и царствовал в Иерусалиме 16 лет (758–742). После Иоафама вступил на престол сын его, Ахаз, 20 лет от роду и царствовал в Иерусалиме 16 лет (742–727).

10. Езекия родил Манассию; Манассия родил Амона; Амон родил Иосию;

10. После Ахаза воцарился Езекия, сын его и царствовал 29 лет (727–698). После Езекии вступил на престол сын его Манассия, 12 лет и царствовал 50 лет (698–643). После Манассии воцарился сын его Аммон, или Амон (в Евангелии от Матфея, согласно древнейшим рукописям, синайской и ватиканской и др., следует читать: Амос; но в других, меньше ценных, но многочисленных рукописях: Амон), 22 лет и царствовал два года (643–641).

11. Иосия родил Иоакима; Иоаким родил Иехонию и братьев его, перед переселением в Вавилон.

11. Иосия вступил на престол 8 лет и царствовал 31 год (641–610). — После Иосии царствовал только три месяца сын его, Иоахаз, царь нечестивый, которого воцарил «народ земли». Но его низложил царь египетский. Так как Иоахаз не был в числе предков Спасителя, то евангелист о нем не упоминает. Вместо Иоахаза был возведен на престол брат его Елиаким, 25 лет, и 11 лет царствовал в Иерусалима (610–599). Царь вавилонский, Навуходоносор, подчинил себе Елиакима и переменил его имя на Иоакима. — После него воцарился сын его, Иехония (или Иоахин), 18 лет, и царствовал только три месяца (в 599 г.). В его царствование Навуходоносор, царь вавилонский, подступил к Иерусалиму, осадил город, а Иехония вышел к царю вавилонскому со своею матерью, слугами и князьями. Царь вавилонский взял его и переселил в Вавилон, а на его место посадил Матфанию, дядю Иехонии, и переменил имя Матфании на Седекию. Так как дальнейшую линию евангелист ведет от Иехонии и уже после переселения в Вавилон, то упоминать о Седекии не было надобности. По переселении в Вавилон Иехония был посажен в тюрьму и пробыл в ней 37 лет. После этого Евилмеродах, новый царь вавилонский, в год своего воцарения, вывел Иехонию из дома темничного, говорил с ним дружелюбно и поставил престол его выше престола царей, которые были у него в Вавилоне. Иехонией закончился период царей Иудейских, продолжавшийся более 450 лет. — Как ни прост 11 стих, толкование его представляет непреодолимые и почти неразрешимые трудности. В греческом, и именно в лучших рукописях, не так, как в русском: Иосия родил Иехонию (а не Иоакима)… при (во время) переселении вавилонском, т. е. в Вавилон. Далее в 12 стихе так же, как в русском. Предполагают, что слова (по русск. перев.) Иосия родил Иоакима; Иоаким родил Иехонию (подчеркнутые) есть вставка в подлинные слова Матфея, — правда, очень древняя, известная уже Иринею во втором веке по Р. X., но все-таки вставка, первоначально сделанная на полях в целях соглашения родословия Матфея с ветхозаветным писанием, а потом и — ответа язычникам, упрекавшим христиан в том, что в Евангелии пропущено имя Иоакима. Если упоминание об Иоакиме подлинно, то легко видеть (из русск. перев.), что от Соломона до Иехонии было не 14 родов или поколений, а 15, что противоречит показанию евангелиста в 17 ст. Для объяснения этого пропуска и восстановления правильного чтения 11 стиха следует обратить внимание на следующее. В 1 Пар III:15, 16, 17 [[53]] сыновья царя Иосии перечисляются так: «первенец Иоахаз, второй — Иоаким, третий — Седекия, четвертый — Селлум», Отсюда видно, что у Иоакима было три брата. Далее: «сыновья Иоакима: Иехония, сын его, Седекия, сын его». Отсюда видно, что у Иехонии был только один брат. Наконец: «сыновья Иехонии: Ассир, Салафиил» и др. Здесь евангельское родословие почти совпадает с родословием 1-й книги Паралипоменон III:17 [[54]]. В 4 Цар XXIV:17 [[55]] Матфания или Седекия называется дядей Иехонии. Рассмотрев внимательно эти показания, видим, что у Иосии был сын (второй) Иоаким; он имел нескольких братьев, о которых евангелист не говорит; но говорит о братьях Иехонии, между тем как по 1 Пар III:16 [[56]] у последнего был только один брат, Седекия, что несогласно с показанием евангелиста Матфея. Поэтому предполагают, что было два Иехонии, Иехония первый, который назывался еще Иоаким, и Иехония второй. Иехония первый первоначально назывался Елиакимом, потом царь вавилонский переменил его имя на Иоаким. Причину же, почему он назван был еще Иехонией, объясняли еще в древности (Иероним) тем, что переписчик легко мог смешать Иоахин с Иоаким, переменив Х на K и Н на М. Слово же Иоахин легко можно прочитать: Иехония по-еврейски, вследствие полного сходства употребленных в обоих именах согласных букв. Принимая такое толкование, мы должны читать 11 стих Евангелия Матфея так: «Иосия родил Иехонию (иначе Елиакима, Иоакима) и братьев его» и проч.; ст. 12: «Иехония второй родил Салафииля» и проч. Против такого толкования возражают, что подобное обозначение родов противно обычаям, соблюдавшимся в родословии. Если бы вышеприведенное толкование было правильно, то евангелист должен был бы выразиться так: «Иосия родил Иехонию первого, Иехония первый родил Иехонию второго, Иехония второй родил Салафииля» и т. д. Трудность эта, по-видимому, не разрешается и предположением, что «имена отца и сына так сходны, что были случайно отожествлены или спутаны, когда воспроизведены на греческом». В виду этого другие толкователи для разрешения этой трудности предполагают, что первоначальное чтение 11 стиха было таково: «Иосия родил Иоахима и братьев его; Иоаким родил Иехонию при переселении вавилонском». Это последнее толкование — лучше. Хотя оно, вследствие перестановки слов «и братьев его» и не согласно с существующим, подтверждаемым древними и важными рукописями, греческим текстом Евангелия Матфея, однако можно допустить, что перестановка была сделана по ошибке древними переписчиками. В подкрепление последнего толкования можно указать и то, что существующий греческий текст, т. е., как сказано выше, «Иосия родил Иехонию и братьев его при (русск. перевод) переселении вавилонском» не может быть принят без таких или иных изменений и перестановок и явно ошибочен, потому что Иосия жил не при переселении вавилонском или вовремя его, а за 20 лет раньше. Что касается до Иер XXII:30 [[57]], где говорится об Иоакиме: «так говорит Господь: запишите человека, его лишенным детей, человеком злополучным во дни свои», то слова «лишенным детей» объясняются последующими выражениями пророка, из которых видно, что дети Иоакима не будут сидеть на престоле Давидовом и «владычествовать в Иудее». В этом именно последнем смысле и следует понимать выражение: «лишенный детей».

12. По переселении же в Вавилон, Иехония родил Салафииля; Салафииль родил Зоровавеля;

12. (Лк II:1–2). В числе сыновей Иехонии в 1 Пар III:17 [[54]] упоминается Салафииль. Но по ст. 18 и 19 у Иехонии был еще сын Федаия, и у него именно родился Зоровавель. Таким образом, в Евангелии Матфея здесь опять, по-видимому, пропуск — Федаии. Между тем во многих других местах священного писания и у Иосифа Флавия Зоровавель везде называется сыном Салафииля (1 Езд III:2 [[58]]; Неем XII:1 [[59]]; Агг I:1 [[60]], 12 [[61]]; II:2 [[62]], 23 [[63]]; Иос. Фл. Др. XI, 3, 1 и проч.). Для объяснения этой трудности предполагают, что Федаия, по закону ужичества взял за себя жену умершего Салафииля и таким образом дети Федаии сделались по закону детьми Салафииля, его брата.

13. Зоровавель родил Авиуда; Авиуд родил Елиакима; Елиаким родил Азора;

14. Азор родил Садока; Садок родил Ахима; Ахим родил Елиуда;

15. Елиуд родил Елеазара; Елеазар родил Матфана; Матфан родил Иакова;

13–15. По 1 Пар III:19 [[64]] и след. в числе сыновей и внуков Зоровавеля нет Авиуда. На основании сходства имен евр. и греч. предполагают, что Авиуд тожествен с Годавьягу ст. 24-го той же главы и Иудой Лк III:26. Если так, то в 13-м стихе Евангелия Матфея опять пропуск; именно родословие в указанном месте кн. Паралипоменон излагается так: Зоровавель, Ханания, Исаия, Шехания, Неария, Елиоенай, Годавьягу. Хотя пополнение такого пропуска шестью лицами и сближало бы родословие Матфея с родословием Луки по числу родов, при полной разности имен, однако отожествление Авиуда с Годавьягу весьма сомнительно. Впрочем, некоторые новейшие толкователи такое объяснение принимают. О лицах после Зоровавеля и, может быть, Авиуда, упоминаемых в 13–15 стихах, ничего неизвестно ни из Ветхого Завета, ни из сочинений Иосифа Флавия, ни из талмудических и других писаний. Можно заметить только, что это противоречит мнению, по которому евангелист составлял родословие Спасителя по одной только Библии, или, по крайней мере, не подтверждает этого мнения.

16. Иаков родил Иосифа, мужа Марии, от которой родился Иисус, называемый Христос.

16. (Лк III:23). По евангелисту Матфею и Луке родословия ясно относятся к Иосифу. Но отцом Иосифа Матфей называет Иакова, Лука III:23 — Илия. А по преданию отцом и матерью Марии были Иоаким и Анна. Спаситель же, согласно ясному повествованию Матфея и Луки I:18; II:5, не был сыном Иосифа. Зачем же в таком случае нужно было евангелистам составлять и помещать в своих Евангелиях родословие Христа, которое в действительности не относилось к Нему? Большинство толкователей объясняют это обстоятельство тем, что Матфей ведет родословие по предкам Иосифа, желая показать, что Иисус был не родным, а законным Сыном Иосифа и, следовательно, наследником его прав и преимуществ, как потомка Давидова. Лука же, если в своем родословии упоминает также об Иосифе, то в действительности излагает родословие Марии. Мнение это впервые высказано было церковным писателем Юлием Африканом (3 в.), отрывок из сочинения которого помещен в Ц. И. Евсевия (1, 7), с изменениями повторено в толковании на Евангелие Лк Амвросия Медиоланского, и было известно Иринею (Haer. III, 32).

17. Итак, всех родов от Авраама до Давида четырнадцать родов; и от Давида до переселения в Вавилон четырнадцать родов; и от переселения в Вавилон до Христа четырнадцать родов.

17. Слово «всех» относится ближе всего к родам, исчисленным Матфеем от Авраама до Давида. В последующих выражениях стиха евангелист этого слова не повторяет при исчислении дальнейших родов. Поэтому самое простое объяснение слова «всех» заключается, по-видимому, в следующем. Евангелист говорит «всех, указанных мною в настоящем родословии родов от Авраама до Давида» и проч. Число 14 едва ли было священным у евреев, хотя и сложено из повторенного священного числа 7. Можно думать, что евангелист, насчитав от Авраама до Давида четырнадцать родов, а также от Иехонии до Христа, хотел показать некоторую округленность и правильность в исчислении родов, почему принял число 14 и для среднего (царского) периода своего родословия, выпустив с этою целью некоторые роды. Прием этот несколько искусствен, но вполне согласен с обычаями и мышлением иудеев. Нечто подобное встречается в Быт V:3 и след., XI:10 и след., где от Адама до Ноя и от Ноя до Авраама исчисляются до 10 родов. Под родами разумеются поколения — от отца к сыну. — Таким образом родословие Христа по Матфею можно представить в следующем виде: I. Авраам. Исаак. Иаков. Иуда. Фарес. Есром. Арам. Аминадав. Наассон. Салмон. Вооз. Овид. Иессей. Давид. II. Соломон. Ровоам. Авия. Аса. Иосафат. Иорам. Озия. Иоафам. Ахаз. Езекия. Манассия. Амон (Амос). Иосия. Иоаким. III. Иехония. Салафииль. Зоровавель. Авиуд. Елиаким. Азор. Садок. Ахим. Елиуд. Елеазар. Матфан. Иаков. Иосиф. Иисус Христос.

18. Рождество Иисуса Христа было так: по обручении Матери Его Марии с Иосифом, прежде нежели сочетались они, оказалось, что Она имеет во чреве от Духа Святаго.

18. (Лк II:1–2). В начале этого стиха евангелист употребляет то же самое слово, какое и в начале 1-го стиха: генезис. В русск. и славянском это слово теперь переводится словом: рождество. Перевод опять неточный за неимением подходящего русского слова. В собственном смысле лучше было бы перевести так: «происхождение Иисуса Христа (от девы Марии) было так». Обручальные обряды у иудеев несколько походили на наши, бывающие при благословении жениха и невесты. Об обручении составлялся договор или же давалось в присутствии свидетелей торжественное устное обещание в том, что такой-то человек берет за себя замуж такую-то невесту. По обручении невеста считалась обрученной женой своего жениха. Их союз можно было уничтожить только правильным разводом. Но между обручением и браком, как и у нас, протекали иногда целые месяцы (см. Втор XX:7 [[65]]). Мария — слово греческое; по-арамейски — Мариам, а по-евр. — Мирьям или Мириам, слово производится от еврейского мери — упрямство, строптивость — или от рум, «быть возвышенным, высоким». По Иерониму, имя это значит domina. Все производства сомнительны. — Прежде, нежели они сочетались, т. е. прежде, чем была самая свадьба. Жили ли Иосиф и Мария в одном доме после обручения, неизвестно. По Златоусту, «Мария жила уже у него (Иосифа) в доме». Но выражение: «не бойся принять Марию, жену твою», по-видимому, показывает, что Иосиф и Мария не жили в одном доме. Другие толкователи согласны с Златоустом. — Оказалось, — сделалось заметным для посторонних лиц. — От Духа Святаго. Все обстоятельства, о которых говорит евангелист, отличаясь чудесным характером, нам непонятны (ср. Лк III:22; Деян I:16; Еф IV:30 [[66]]).

19. Иосиф же муж Ее, будучи праведен и не желая огласить Ее, хотел тайно отпустить Ее.

19. Муж ее, — слово муж, по буквальному переводу с греческого, означает буквально мужа, а не обрученного. Но ясно, что евангелист употребляет это слово в смысле защитника, покровителя и даже, может быть, обрученного. Иначе в его собственном повествовании было бы очевидное противоречие. В Свящ. Писании слова муж и жена иногда употребляются не в смысле супругов (Быт XXIX:21 [[67]]; Втор XXII:23–24 [[68]]). — Будучи праведен — евр. цадик. Так назывались люди благочестивые, всегда старавшиеся исполнять постановления закона. Почему здесь Иосиф называется так, ясно. Увидев, что Мария беременна, он подумал, что она сделала дурное, и так как закон наказывал за дурные дела, то и Иосиф вознамерился наказать Марию, хотя это наказание, вследствие его доброты, и должно было отличаться легкостью. Слово «праведен», однако, не означает: добр или любвеобилен. В Евангелии ясно можно наблюдать борьбу чувств в душе Иосифа: с одной стороны, он был праведен, а с другой — относился с сожалением к Марии. По закону он должен был употребить власть и наказать ее, но по любви к ней не желал ее огласить, т. е. ославить, рассказать другим о ней и затем на основании своего оглашениями рассказа потребовать наказания Марии. Слово «праведен» выражением «не желая» не объясняется; это — последнее — дополнительное и особое деепричастие (в греч. причастие). Иосиф был строгий блюститель закона и, кроме того, не желал огласить Марию. Слово «огласить» читается в греческом различно: 1. По одному чтению «огласить» (δειγματίσαι) следует объяснять так: подать пример, выставить на показ ради примера. Слово редкое, у греков не употребительное, а в Новом Завете встречающееся только в Кол II:15 [[69]]. Оно может быть равнозначительно выражению: «просто отпустить». 2. Во многих других рукописях употреблено более сильное слово — пристыдить или подвергнуть опасности, огласить затем, чтобы навлечь нечто худое, предать смерти как женщину, не оказавшуюся верною (παραδειγματίσαι). Хотел — здесь в греческом употреблено другое слово, а не «не желая» — означает решение, желание привести намерение свое в действие. Греческое слово, переведенное словом «отпустить», означает «развестись». Развод мог быть тайный и явный. Первый совершался в присутствии только двух свидетелей, без объяснения причин развода. Второй торжественно и с объяснением причин развода на суде. Иосиф вознамерился сделать первое. «Тайно» может означать здесь и тайные переговоры, без разводного письма. Это, конечно, было противозаконно Втор 24, 1; но разводное письмо, если бы оно и было секретным, противоречило бы употребленному в Евангелии слову «тайно».

20. Но когда он помыслил это, — се, Ангел Господень явился ему во сне и сказал: Иосиф, сын Давидов! не бойся принять Марию, жену твою, ибо родившееся в Ней есть от Духа Святаго;

20. Но когда Иосиф помыслил это, — в слове «помыслил» в греч. подразумеваются колебания и сомнения и даже страдания, — «се, Ангел Господень…» Слово «се», по-русски «вот», употребляется преимущественно в Евангелиях Матфея и Луки и придает особенную силу последующей за ним речи. Читатель или слушатель приглашаются здесь к особенному вниманию. Далее евангелист повествует, каким образом сомнения и колебания Иосифа были устранены. Ангел Господень во время благовещения явился Деве Марии наяву, потому что с ее стороны требовалось сознательное отношение к благовестию Ангела и согласие: благовестие Ангела Марии относилось к будущему и было высшее. Иосифу Ангел является во сне, избирая сон как бы орудием или средством, и при том менее совершенным, чем бодрственное видение, для сообщения божественной воли. Благовестие Иосифу не имело такого значения, как благовестие Марии, — было просто предостережением. — Ангел значит вестник, посланник; но здесь разумеется не простой вестник, а Господень. Как можно заключать из Евангелия Луки, это был Ангел Гавриил. Он сказал Иосифу во сне (Иосиф, сын Давидов — в греческом именительные падежи вместо зват.), чтобы он не боялся принять Марию, жену свою. Не бойся — здесь в значении: не сомневайся что-либо сделать. — Принять — толкование этого слова находится в зависимости от того, была ли Мария в доме Иосифа или вне его. Если была, то «принять» будет означать восстановление ее прав как обрученной; если не была, то, кроме этого восстановления, слово будет означать еще и принятие ее в дом Иосифа из дома ее отца или родственника. Жену твою: не в смысле «как жену твою». Причина, почему Иосиф должен был принять Марию — родившееся в ней, т. е. еще не родившийся или появившийся на свет младенец, а только зачавшийся, поэтому и средний род. Со времени сновидения Иосиф должен был сделаться хранителем и покровителем и самой матери, и Младенца.

21. родит же Сына, и наречешь Ему имя Иисус, ибо Он спасет людей Своих от грехов их.

21. Родит же сына — глагол (τέξεται) употреблен тот же самый, какой и в 25-м ст., указывает на самый акт рождения (ср. Быт XVII:19 [[70]]; Лк I:13). Глагол γεννάω употребляется только тогда, когда нужно обозначить происхождение детей от отца. И наречешь — (так в греч.; в слав. и некоторых русских изданиях: нарекут) вместо нареки, назови, будущее вместо повелит., употребляется и у нас для выражения смягченных приказаний, иногда совсем не отличаясь по форме от повелительного (напишите, напишете, выучите, посмотрите, посмотрите и проч.). Ибо Он спасет людей Своих от грехов их. Он, именно Он, Он один, спасет народ (греч.) — Свой, т. е. известный народ, принадлежащий именно Ему, а не кому-либо другому. Прежде всего разумеется здесь еврейский народ — так мог понимать слова эти Иосиф; затем люди из всякого народа, — однако из еврейского и из других народов только те лица, которые суть Его последователи, веруют в Него, принадлежать собственно Ему. — От грехов их (греч. его, т. е. народа) — не от наказания за грехи, но от самых грехов — замечание весьма важное, указывающее на подлинность Евангелия Матфея. В самом начале евангельского благовестия, еще когда последующая деятельность Христа не выяснилась и не определилась, указывается, что Иисус Христос спасет народ Свой от грехов его, не от мирского подчинения светской власти, но именно от грехов, преступлений против заповедей Божьих. Здесь мы имеем ясное обозначение природы будущей «духовной деятельности Христа».

22. А все сие произошло, да сбудется реченное Господом через пророка, который говорит:

22. Неизвестно, чьи слова изложены в этом стихе, Ангела или евангелиста. По словам Златоуста «достойно чуда и достойно самого себя воскликнул Ангел, говоря» и т. д. Т. е. Ангел, по Златоусту, «отсылает Иосифа к Исаии, дабы, пробудившись, если и забудет его слова, как совершенно новые, будучи вскормлен писанием, вспомнил слова пророческие, а вместе с тем привел на память и его слова». Такое мнение поддерживается и некоторыми новейшими толкователями на том основании, что, если считать эти слова принадлежащими евангелисту, то речь Ангела представлялась бы неясною и незаконченною.

23. се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог.

23. Приведенные Ангелом (или, по другому мнению, самим евангелистом) слова встречаются у Ис VII:14 [[71]]. Они приведены с незначительными отступлениями по переводу LXX; сказаны были Исаией иудейскому царю Ахазу по случаю нашествия на Иудею царей сирийского и израильского. Слова пророка ближе всего указывали на современные ему обстоятельства. Употребленное в еврейском подлиннике и греч. перев. слово «дева» означает буквально деву, имеющую родить сына естественным путем и от мужа (см. Ис VIII:3 [[72]]), где та же дева называется пророчицей. Но затем мысль пророка расширяется, он начинает созерцать будущие события, которые наступят при полной перемене современных ему обстоятельств — вместо нашествия царей израильского и сирийского Иудею подчинит царь ассирийский. Он «пойдет по Иудее, наводнит ее и высоко поднимется — дойдет до шеи; и распростертие крыльев ее будет во всю ширину земли Твоей, Еммануил!» (Ис VIII:8). Если в первом пророчестве следует разуметь обыкновенную деву, обыкновенное рождение и обыкновенного иудейского мальчика, названного Еммануилом, то в VIII:8 именем этим, как это видно из слов пророка, называется Сам Бог. Хотя пророчество и не относилось в талмудических писаниях к Мессии, однако ясно можно видеть, что оно имеет высший смысл. Мессианское приложение пророчества сделано было впервые в Евангелии Матфея. Если слова 23-го ст. и были словами Ангела, то выражение «что значит» и проч. следует приписать самому евангелисту. Это обычное греческое выражение, показывающее, что еврейское слово или слова переводятся или толкуются при переводе с еврейского на греческий. По мнению некоторых толкователей, «что значит» служит доказательством, что Евангелие Матфея было первоначально написано не на еврейском языке, а на греческом. С другой стороны, говорили, что когда Евангелие было переведено на греческий, то уже в это время было вставлено выражение или переводчиком, или самим евангелистом.

24. Встав от сна, Иосиф поступил, как повелел ему Ангел Господень, и принял жену свою,

24. Когда Иосиф пробудился от сна, то поступил так, как повелел (соб. предначертал, установил, определил) ему Ангел Господень.

25. и не знал ее. Как наконец Она родила Сына Своего первенца, и он нарек Ему имя: Иисус.

25. (Лк II:7). В этом стихе нужно объяснить прежде всего слова как наконец, буквально до, слав. дондеже, доколе. По мнению древних и новых толкователей, слово это не имеет такого значения: «до, следовательно после» (ср. Быт VIII:7 [[73]], 14 [[74]]; Пс LXXXIX:2 [[75]] и проч.). Правильное объяснение этого стиха таково: евангелист говорит только о времени до рождения Младенца, а о последующем времени не говорит и не рассуждает. Вообще «что было после рождения, о том предоставляется судить тебе самому» (Злат.). Слова «первенца» нет в самых важных и древних рукописях, Син. и В. Но в других рукописях, менее важных, но зато многочисленных, слово это прибавлено. Оно встречается у Луки II:7, где нет разночтений. Означает и первого—последнего, но не всегда. В некоторых случаях — первого сына, за которым следовали другие. Он нарек — выражение это относится к Иосифу. Он нарек имя Младенцу согласно повелению Ангела и в силу своей власти, как законного, хотя и не природного, отца (ср. Лк I:62–63).

Глава II

Поклонение волхвов Спасителю (1–12). Бегство Иосифа и Марии с Младенцем в Египет (13–15). Избиение Иродом младенцев в Вифлееме (16–18). Возвращение из Египта в Назарет (19–23).

1. Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят:

1. При объяснении этого стиха нужно, прежде всего, обратить внимание на вероятность быстрой смены событий первоначального детства Спасителя. Мы с трудом можем предполагать, чтобы пребывание Его в Вифлееме после рождения было продолжительно, что протекло много времени от рождения Его до принесения в храм, и от бегства в Египет до возвращения из этой страны. Вероятнее всего, на все эти события потребовалось лишь несколько месяцев. Общепринятое в настоящее время мнение о порядке событий Рождества Христова таково: отправление Иосифа и Марии в Вифлеем (Лк II:12); Рождество Христово (Мф I:18–25; Лк II:3–7); поклонение пастухов и сретение (Лк II:8–39); поклонение волхвов и бегство в Египет (Мф II:1–18), а затем возвращение в Назарет (Мф II:19–23; Лк II:39). — Слова: когда Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим… можно было бы понимать в греческом тексте двояко, если бы он соответствовал русскому, — т. е. что или Иисус родился во дни Ирода, или волхвы пришли во дни Ирода. Но последнему пониманию препятствует слово ιδού — вот (в русск. пропущено; слав. «се»), которое разделяете речь и заставляет относить слова «во дни царя Ирода» к слову родился. Почему слово «вот» или «се» выпущено в русском переводе, нам неизвестно. Для такого опущения в существующих кодексах нет никаких оснований. — В Вифлееме Иудейском: что Иисус Христос родился в Вифлееме Иудейским, — в этом согласуются два евангелиста Матфей и Лука (II:4). Вифлеем, где родился Спаситель, называется в Евангелии Иудейским, в отличие от другого Вифлеема, который находился в колене Завулоновом, недалеко от озера Галилейского (Нав XIX:15 [[76]]), хотя евангелист и не хотел здесь сообщать географических сведений. Вифлеем назывался в древности еще другим именем — Ефрафа (Быт XXXV:16 [[77]], 19 [[78]]; XLVIII:7 [[79]]; Мих V:2 [[80]] — еврейск. ст. 1, и во многих других местах Ветхого Завета). Здесь Рахиль родила Иакову Вениамина, «роды ее были трудны», она умерла и погребена по дороге в Ефрафу, т. е. в Вифлеем, Сюда Руфь пришла с Ноэмминью (Руфь I:19 [[81]]), собирала здесь колосья на поле Вооза, вышла за него замуж и родила ему Овида, у которого был сын Иессей, отец Давида (Руфь IV:14 [[82]]). Так как Давид родился и жил первоначально в Вифлееме, то он называется еще «городом Давидовым» (Лк II:4, 11). В настоящее время Вифлеем — такой же маленький городок, каким был всегда и прежде, на три часа пути от Иерусалима (верстах в 10–12), по дороге в Хеврон, расположен в стороне от этой дороги версты на полторы, к востоку. Весной местность около Вифлеема, когда пробивается трава, распускаются деревья и цветут полевые душистые анемоны, очень живописна. С плоских крыш вифлеемских домов можно видеть сильно понижающуюся к юго-востоку местность, где много закругленных бело-желтоватых холмов, и вдали виднеется Мертвое море, лежащее тысячи на четыре футов ниже местности, на которой расположен Вифлеем. В Вифлееме нет ни речек, ни ручейков, и воду берут обыкновенно из цистерн, которые наполняются дождевой водой. Но в равнине несколько дальше к югу от Вифлеема протекает ручей, где много воды, из «прудов Соломоновых». Жители трудолюбивы, занимаются преимущественно выделыванием и продажей разных вещиц путешественникам и обработкой земли, которая отличалась издавна плодородием. На месте рождения Христа и теперь существует пещера, увешанная дорогими лампадами. Во дни царя Ирода: т. е. Ирода, называемого «великим». Он был сын идумеянина Антипатра, а мать у него была арабка. Он был коронован царем иудейским в Риме и после того должен был завоевывать себе царство оружием. Евреи его ненавидели, несмотря на то, что в угоду им он перестроил иерусалимский храм с большим великолепием. Ирод был очень жесток и не брезговал ничем с целью упрочить за собой царство. Он казнил своего шурина (брата своей жены, Мариамны), тестя, тещу, троих сыновей и многих других лиц, подозревая их в заговорах против себя. Умер по достаточно точным вычислениям в 750 году от основания Рима, вскоре после рождения Спасителя, на 38 году своего царствования и на 70 году жизни. Подробные сведения об его царствовании сообщаются у Иосифа Флавия в его сочинении «Древности иудейские». гл. 14–17. — Волхвы с востока. О происхождении волхвов, которые пришли на поклонение к Спасителю, ничего определенного неизвестно, кроме того, что они пришли из восточных стран относительно, конечно, Иерусалима. Существует немало указаний, что волхвы, которые и по-еврейски, и по-гречески назывались маги, жили во многих странах и у многих народов — в Аравии, Персии, Халдее и Парфии. В последнее время, на основании новейших открытий ассиро-вавилонских клинообразных надписей, немецким экзегетом Цаном и другими предложена гипотеза о происхождении магов, которая представляется наиболее вероятною. Вкратце она заключается в следующем. Выражение «с востоков» (από ανατολών), без члена и во множественном числе, сообщает представление о неопределенной дали в восточном направлении от Палестины, и уже по одному этому устраняет мысль об Аравии, — если бы даже царство набатейцев, которое в Гал I:17 [[83]] ср. 2 Кор XI:32 [[84]] называется Аравиею, бывшее к востоку от Иудейской области, и простиралось до Дамаска. Если обратить внимание на то, что выражения ев. Матфея указывают прежде всего на магов как на астрологов (Мф совсем не говорит, что это были какие-нибудь фокусники и чародеи, которых тогда много было в римской империи), то нельзя сомневаться, что волхвы пришли из какой-нибудь местности парфянского царства, тогда господствовавшего почти над всей Месопотамией или непосредственно, или через зависимых от него, подчиненных парфянам, царей, как это было в Едессе и Адиавене. Таким образом, волхвы пришли или из Вавилонии, или из какой-нибудь другой части Месопотамии, или же из прилегающих к ним местностей. О вавилонских магах говорится несколько раз в Библии. Так в Иер XXXIX:3 [[85]] и 13 [[86]] упоминается раб-маг («начальник магов») как титул вельможи, сопровождавшего Навуходоносора. В книге пророка Даниила не встречается слова маг, но перечисляются различные мудрецы, заклинатели, снотолкователи и проч. — они называются касдим-халдеи как особый класс (II:2 [[87]], 10 [[88]]; IV:4 [[89]]; V:11 [[90]]). В других местах они называются «мудрецами вавилонскими» (II:12 [[91]], 48 [[92]]), а также и халдеями (II:4 [[93]], 10 [[88]]). Словом «халдеи» греки и римляне обыкновенно называли касту священников и ученых у вавилонян, их характеристикой постоянно считали занятия астрономией и астрологией. Дары, принесенные магами, изобилуют не в одной только Аравии. Таково мнение Цана. Что эти восточные маги интересовались Палестиной, в доказательство цитируют такие изречения «магов и астрологов Ниневии и Вавилона»: «когда звезда находится на ее (Девы-созвездие) левом роге, будет затмение кольца Агарру» (= Финикии и Палестины); «когда Лев темен, торговля Агарру встретить помехи»; «когда Венера является в Деве, урожай Агарру будет хорош»; «когда Юпитер вступает в середину луны, возникнет нужда в Агарру»; «когда Сатурн, звезда Агарру, делается тусклым, худо для Агарру; будет враждебное нападение на Агарру». Следует при этом припомнить, что в Месопотамии жил Валаам, пророчествовавший о звезде Иакова. Название волхвов «царями» следует считать позднейшими вымыслами, равно как и их имена Валтасар, Каспар, или Иаспар, и Мельхиор, впервые указанные (Бедой) только в седьмом веке по Р. X., также определения их числа (трое — соответственно трем, принесенным ими, дарам, или по числу лиц Св. Троицы) и достоинства, как представителей трех главных народностей, происшедших от Сима, Хама и Иафета. Одно только может считаться достоверным: волхвы не были иудеями. Это видно из их вопроса: где родившийся царь иудейский (а не наш царь)? а также из очевидного незнакомства их с лицом, каким был Ирод и которому и во время которого нельзя было предлагать безопасно вопросов, подобных тому, какой предложили маги, незнания волхвов, где находится Вифлеем, и проч.

2. где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему.

2. Относительно звезды волхвов существует несколько мнений и предположений.

1. Думают, что звезда, явившаяся волхвам, была не обыкновенная, а чудесная. Так полагает Иоанн Златоуст, мнение которого разделяется многими экзегетами, в том числе и новейшими. Так английский комментатор Евангелия Матфея Морисон, возражая против мнения Кеплера (см. ниже), говорит, что это мнение несостоятельно ни с научной, ни с экзегетической стороны. «Из ст. 2 мы заключаем, что звезда, которую видели маги, не была звездой, появившейся на небе в современном и научном смысле термина звезда. Она не была ни постоянной звездой, отстоящей от земли на огромное расстояние, ни планетой, обращающейся вокруг нашего солнечного центра. Маги никогда не думали о звездах как об отдаленных мирах. Звезда была для них только светящейся небесной точкой. И такая светящаяся точка явилась им на западе от них, когда они наблюдали небесный свод. Она явилась им, указывая на Иудею, и звала их туда. Почему же она не могла быть чудесной звездой? Иисус Христос был центром огромного круга сверхъестественных существ; а этот круг пересекал во многих точках множество других кругов, и во внешней, и человеческой природе. Отсюда — приготовления к Его явлению не только среди иудеев, но и среди окружающих язычников… Отсюда же и сосредоточение чудес при Его рождении, жизни и смерти и около них. Отсюда же (почему нет?) и звезда волхвов». [[6]]

Против этого мнения можно возразить, что ни из Евангелия, ни из других каких-либо источников (которых, кстати, и нет) совсем не видно, чтобы звезда волхвов руководила ими на пути в Иерусалим. Если бы путешествие волхвов совершилось под руководством звезды, то спрашивается, почему она привела их в Иерусалим, а не прямо в Вифлеем? Не противоречит подобным предположениям самый вопрос волхвов о месте рождения Царя Иудейского? Далее, ясно, что волхвы отправились в Вифлеем не потому, что путь туда указан был им звездой, а потому, что узнали о месте рождения Христа, хотя бы и не сами лично, а через посредство других, от «первосвященников и книжников» (ст. 4). Когда звезда явилась волхвам снова на пути в Вифлеем, то это было только подтверждением уже полученных ими раньше сведений, которые были бы им совсем не нужны (и о них незачем было бы и упоминать) при исключительно чудесном руководстве. Наконец, мнение Морисона о том, что звезда явилась волхвам на западе от них и в направлении к Иерусалиму, совершенно произвольно и противоречит ясному утверждению самих волхвов, что звезда явилась им на востоке.

Если устранять из этих и подобных явлений все естественное, то это значит не только насиловать евангельский текст, но и умалять чудесное значение самых евангельских событий. Какая польза для какого-нибудь чуда, если мы будем объяснять его другим чудом? Приобретает ли ясность и делается ли понятным какое-нибудь чудо от подобных объяснений? Чудо не есть действие или событие, совершаемое при помощи других чудес, а есть чудо само по себе. В настоящем случае чудо есть явление Бога во плоти. Природа могла свидетельствовать об этом чуде естественным образом, нисколько не умаляя главного чуда, подобно тому, как солнце не получает никакого умаления или увеличения своего блеска, если мы днем гасим или зажигаем в своей комнате лампу. Правда, пришествие в мир Искупителя сопровождалось чудесами; но рядом с ними были и такие явления и события, которые мы вполне можем и должны причислить к разряду естественных и даже ненормально естественных (уродливых, как напр., избиение младенцев) событий.

2. Второе мнение принадлежит знаменитому астроному Кеплеру (1571–1630), наблюдавшему в 1603–1604 годах соединение планет Юпитера и Сатурна, к которым в следующем году присоединилась еще планета Марс, так что из трех планет составилась одна планета, светившая несколько времени. Соединение это было, конечно, только видимое, оптическое, на самом деле планеты были столь же отдалены одна от другой, как и в другое время; только глазу казалось, что они слились или соединились. При помощи математических вычислений Кеплер нашел, что такое соединение планет бывает однажды в 800 лет. Если отчислить от 1604 г. 800 и потом еще 800 лет, то окажется, что время соединения планет как раз падает на время Рождества Христова. На основании этих соображений Кеплер определил год рождения Христа 748 от основания Рима. Но последующие ученые находили эту дату не точной и не вполне соответствующей евангельским рассказам (Христос родился незадолго до смерти Ирода в 750 году от основания Рима [[7]]) и определяли год рождения Христа — 25 декабря 749 годом от основания Рима. Определение времени рождения Христа — 25 декабря 749 года хорошо согласуется и с некоторыми другими данными, по которым можно определить год рождения, объясняет также и обстоятельство, почему Ирод велел убить младенцев в Вифлееме от двух лет и ниже — потому что новая звезда явилась, по вычислениям Кеплера и других, года за два до Р. X., в 747 г. от осн. Рима. Однако против такого толкования выставляют то возражение, что в ст. 9 говорится, очевидно, о той же самой звезде, о какой и во втором стихе, которая по-гречески называется αστήρ. Если «звезда» ст. 9 образовалась из соединения трех планет, то каким образом случилось, что она «шла» пред волхвами и остановилась над домом, где был Младенец? Далее указывают и еще на одно обстоятельство. Если бы звезда волхвов, говорят, была соединением трех планет, то названа была бы άστρον — созвездие, а не αστήρ — звезда, и этому соображению придают в настоящем случай решающее значение. Но такие возражения едва ли сильны. На русском языке мы отличаем «созвездие» от «звезды» тем, что под «созвездием» разумеем группу звезд, не соединенных ни оптически, ни в природе (напр., созвездия Большой или Малой Медведицы). Можно думать, что и греки разумели под άστρον именно такие созвездия. Но если бы несколько звезд, напр., Большой Медведицы, соединились в одну, то как греки, так и мы назвали бы такое соединение звездой (αστήρ), что было бы неточным научным термином, но совершенно понятным на обыденном языке. К этому прибавим, что Цан ссылается на всякий хороший греческий словарь, из которого можно узнать, что различия между άστρον и αστήρ у лучших греческих писателей не проводится. В Н. З. Лк XXI:25 άστροις соответствует Мф XXIV:29 — αστέρες. Таким образом, возражение, основанное на различении созвездия от звезды, отпадает. Но как же объяснить обстоятельства, что эта звезда шла пред волхвами и остановилась над домом, где был Младенец? Выше было сказано, что волхвы направлены были в Вифлеем не звездой, а людьми. Когда они вышли из Иерусалима, то та самая звезда, которую они видели раньше, приобрела для них новое и более определенное значение, и им казалось, что она идет пред ними. Другими словами, это было просто оптическое явление. Такое толкование, правда, принимается только немногими учеными (между прочим, известным апологетом Эбрардом и Цаном), но в нем нет ничего неестественного и произвольного. Когда мы идем или едем, то нам постоянно кажется, что, напр., луна движется пред нами и мы не можем ее обогнать. Почему не было того же и с волхвами? «Звезда двигалась, пока они двигались; когда они остановились, и звезда остановилась» (Цан).

Мнение Кеплера принимается в настоящее время многими серьезными толкователями и о нем можно сказать, что это лучшее и наиболее обоснованное мнение. Если принять его, то нет надобности прибегать и к дальнейшим предположениям, напр., о том, что звезда, которую видели волхвы на пути в Вифлеем, была не та, которую они видели раньше, а другая. Выражение «на востоке» также спорное и требует объяснения. Некоторые думают, что это выражение означает «при восхождении», другие возражают против них на том основании, что тогда по-гречески стояло бы «при восхождении ее» (εν τή ανατολή αυτού). Это возражение не сильно. Говоря «при восхождении», волхвы указывают не только на то, что видели, как эта звезда восходила или восходит, но косвенно, и на самое время ее появления. Они видели звезду в самом начале, когда она только что восходила или взошла.

Гораздо более трудный вопрос о том, каким образом волхвы узнали по звезде, что родился именно царь, и притом царь Иудейский. Тут мы можем рассуждать только о вероятностях, причем должны несколько отрешиться от современных представлений о звездном небе и войти, насколько это возможно, в самую психологию волхвов.

И современному человеку, привыкшему, вследствие успехов астрономии, смотреть на звездное небо иначе, чем смотрели на него древние, может казаться, что небесный свод усеян письменами, которых не мог еще прочитать и объяснить ни один человек. Тут какой-то особый язык, язык звезд. Тут какие-то особенные письменные знаки, которые гораздо мудренее всяких египетских иероглифов. Эти письмена, видимые нами на небесном своде, не слиты между собою. За исключением только Млечного пути, где звезды только кажутся слитыми и представляют для нашего взора почти сплошную туманность, ни одна более близкая к нам звездочка не загораживает другой, не сливается с нею. Этого не могло бы быть, если бы в звездном мире царил хаос. Таким образом, и нам звезды могут говорить о порядке, в котором они движутся по велению и уставу Вседержителя. Но древние могли читать то, что написано на звездах, иначе, чем мы. Для их взора небесный свод был не совокупностью многих, отстоящих один от другого на далекое расстояние, миров, а рядом блестящих точек, с движениями которых так или иначе сообразовалась наша земная жизнь. Находились люди, которые посвящали себя изучению этих блестящих точек и по ним старались предсказать судьбу отдельных людей, народов и царств. Небесное знание, таким образом, не было научным, но служило больше практическим и земным целям. Однако, дело не обходилось и без науки. Счет звезд, их распределение по созвездиям, сравнение одних звезд с другими, изучение их движений — всем этим мы обязаны древним и преимущественно арабским астрологам. Звезда, которая явилась волхвам, была замечена на небе только ими и, может быть, немногими другими людьми, интересовавшимися небесными явлениями. В то время как волхвы волновались вследствие необычайного, усмотренного ими, небесного явления, тысячи и миллионы других людей в это время не замечали на небе ничего особенного, потому что звезда, во всяком случае, была не настолько велика, чтобы привлекать к себе взоры не знающих астрологии. Даже в то время, когда астрология перешла в астрономию и сделалась наукой, звезду увидел едва ли не один только Кеплер и описал ее, а многие другие отнеслись, может быть, к этому явлению равнодушно. Необыкновенная звезда должна была, по понятиям волхвов, предвещать и необыкновенное событие. Если она явилась года за два до Р. X., то волхвы могли переговариваться о ней между собой, и, может быть, сталкиваясь в это время с иудеями, рассеянными тогда по всему миру, узнали от них, что в Иерусалиме ожидают великого Царя, и отправились туда, чтобы поклониться Ему. Слово «поклониться» имеет на греч. почти всегда одинаковое значение — падать ниц на землю и кланяться кому-либо. Здесь встречается указание на чисто восточные, и притом только языческие, обычаи. Иудеи, помня вторую заповедь, не кланялись земным владыкам, а только Богу. Иудейский писатель Филон De Sos. 28 извиняет рассказанное в Быт XLII:6 [[94]] древним обычаем. Поклонение людям вызывало протесты (Деян X:26; Откр XIX:10 [[95]]). У язычников было иначе. У них, по словам Геродота (Ист. I, 134 в начале), «вместо приветствия других целуют их в уста, если же другой будет немного похуже, то целуют его в щеки; а если кто-нибудь много меньше другого, то поклоняется ему, припадая (προσκυνέει)». Словом «поклоняться» обозначалось, таким образом, почтение со стороны низшего лица высшему; и это же слово означает и поклонение богам или Богу. Но говоря о своем намерении поклониться Христу, волхвы едва ли представляли Его как Бога; несомненно только, что они представляли Его как Царя и притом необыкновенного, о рождении которого возвестила звезда.

3. Услышав это, Ирод царь встревожился, и весь Иерусалим с ним.

3. Вести о прибытии волхвов Ирод услышал, вероятно, от других. Ирод царь встревожился. Слово тревожиться (греч.) употребляется о морском волнении и значит волноваться. В переносном смысле означает какие бы то ни было душевные волнения и беспокойство. Если обратить внимание, сколько трудов положил Ирод на приобретение себе трона, припомнить, как он ездил в Рим с этою целью, его убийства, казни подозреваемых лиц, а потом и беспокойное состояние Иудеи и Иерусалима, где было достаточно самых маловажных причин для сильных волнений, то тревога Ирода делается понятной. Она вошла у него, можно сказать, в привычку и, по-видимому, не оставила его даже пред самой смертью. В нем было какое-то безумное, болезненное стремление обеспечить трон за собой и за своим потомством и, что всего удивительнее, — такое стремление происходило, по-видимому, не столько из любви к потомству, сколько из честолюбия или каких других мотивов. Встревожился с Иродом и весь Иерусалим. Комментаторы согласны в том, что причиною тревоги Иерусалима была тревога Ирода. Это вполне и естественно. Но в приложении к Иерусалиму слово указывает, вероятно, и на несколько иные явления. Иерусалим встревожился вследствие опасений, как бы чего не наделал Ирод. Слово «весь» можно принимать за гиперболическое общее выражение, употребленное для обозначения господствующего, преобладающего настроения, или общественного мнения. Подобные выражения употребляются часто. Так: весь город ужаснулся, хотя, конечно, в нем находились и люди, которые были свободны от ужаса. Слово Иерусалим встречается у Мф обыкновенно в среднем роде множ. числа, в един. числе женского рода только здесь и, может быть, 3, 5. Однажды (23, 37) у Матфея встречается особенная форма (Ιερουσαλήμ вм. Ιεροσόλυμα).

4. И, собрав всех первосвященников и книжников народных, спрашивал у них: где должно родиться Христу?

5. Они же сказали ему: в Вифлееме Иудейском, ибо так написано через пророка:

5. Первосвященники и книжники не имели возможности сообщить Ироду каких-либо точных и определенных сведений, и только сослались на древнее пророчество, может быть в надежде, что Ирод, старавшийся казаться иудеем, поверит их словам, и ответ их покажется ему удовлетворительным.

6. и ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных, ибо из тебя произойдет Вождь, Который упасет народ Мой, Израиля.

6. Пророчество Михея евр. V:1 (по Русск. Биб. 2-й [[80]]) по буквальному переводу с еврейского читается так: «и ты, Вифлеем Ефрафа, мал ты, чтобы быть среди племен Иуды, из тебя Мне выйдет вождь для Израиля и происхождение Его от века, от дней вечности». LXX (V:2): «и ты, Вифлеем, дом Ефрафа, самый малый, чтобы быть в тысячах Иуды; из тебя Мне выйдет начальник (архонт, по другому чтению, вождь ήγούμενος) Израиля и исходы Его изначала, от дней вечных». Разности между еврейским и греч. LXX текстом зависели от того, что еврейское слово элеф, здесь употребленное, имеет разные значения, означает и начало, племя, семью, и тысячу. Из сказанного видно, что слова евангелиста Матфея не сходны ни с еврейским текстом, ни с переводом LXX. Сделано ли было такое изменение самим евангелистом, или он только буквально передал слова первосвященников и книжников, — в этом не представляется большой важности. Отступление объясняют так: слова пророка Михея приведены не по еврейскому подлиннику и не по переводу LXX потому, что в то время были распространены толкования священной книги и переводы, которые не дозволялось записывать. Они были родом истолковательного перевода «В то время каждый составлял таргум (толкование) для самого себя». Это явление обычное в Новом Завете. В толковании Мих V:1 (евр.) значилось «Вифлеем земля Иудина» вместо «Ефрафа»; и «воеводств» вместо «тысячами». Как бы, однако, мы ни переводили слова Мих V:1 (евр.), в них содержалось пророчество о Христе, или о Мессии, и о том, что Он родится в Вифлееме. Перевод через ήγεμόσιν ясно показывает, что евангелист прочитал у Михея не беэлефе (племя, семья), а беалуфе (начальники и главные места жительства колен, воеводства). Вифлеем в этом выражении олицетворяется. — Земля Иудина, собств. земля Иуды. Нет надобности подразумевать под землей только город Вифлеем, а следует разуметь самую землю, на которой он стоял, или, еще лучше, округ, окрестности Вифлеема.

7. Тогда Ирод, тайно призвав волхвов, выведал от них время появления звезды

7. Ирод не надеялся, что волхвы сообщат ему какие-нибудь точные сведения о Царе; но о времени появления звезды он мог узнать от волхвов точно. Точные сведения о звезде могли помочь ему ориентироваться в этом темном для него вопросе, сообразить, как действовать дальше, потому что время появления звезды совпадало, по его мнению (как и волхвов), с временем рождества нового Царя. Слова «появления звезды» можно иначе передать (с греч.) так: «время являющейся звезды»; перевод же: «время, когда появилась звезда» считается неточным. Некоторые толкователи думают, что Ирод уже в это время начал подозревать, что волхвы не возвратятся к нему, и на этот случай выведывал у них о звезде, чтобы решить дело и без них.

8. и, послав их в Вифлеем, сказал: пойдите, тщательно разведайте о Младенце и, когда найдете, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться Ему.

9. Они, выслушав царя, пошли. И се, звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где был Младенец.

8–9. Явившаяся волхвам звезда была та же самая, какую они видели у себя дома и, может быть, во время путешествия в Иерусалим. В этом убеждает нас не подлежащее перетолкованиям сообщение евангелиста о «звезде», которую «волхвы видели на востоке». Но она получила теперь для них иной смысл. Прежде они знали ее только как звезду, возвещавшую о рождении какого-то великого Царя. Теперь они были уверены, что этот Царь уже родился и именно в Вифлееме. Прибавилось новое знание о Царе. Если обратить внимание на то, какая разница существует в воззрениях людей на одни и те же предметы, зависящая от просвещения и развития их духа, то легко понять психологическое состояние волхвов. Им теперь казалось, что звезда идет перед ними, радуется вместе с ними, указывает им место (т. е. Вифлеем), где родился Младенец. Волхвы походили на морских путешественников, плавающих по звездам, указывающим путь. Среди волнений и бурь, — какая радость видеть звезду, указывающую на тихую пристань!

10. Увидевши же звезду, они возрадовались радостью весьма великою,

11. и, вошедши в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его и, падши, поклонились Ему; и, открывши сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну.

11. Евангелист не сообщает, каким образом волхвы нашли дом, где был Младенец. Это, по-видимому, трудно объяснить, если предположить, что звезда, которая шла пред ними, была естественною звездою. Но трудность устраняется, если мы вспомним, что о Младенце начали уже говорить в Вифлееме. Едва ли возможно сомневаться, что поклонение вифлеемских пастухов совершилось раньше, чем поклонение волхвов; пастухи рассказывали о том, что им было возвещено Ангелами о Младенце, «и все слышавшие дивились тому, что рассказывали им пастухи» (Лк II:18). Очень вероятно, что этих слышавших было первоначально немного, но это нисколько не устраняет появления даже стоустной молвы о Младенце, по крайней мере, в Вифлееме. Подтверждение этого находим и в обстоятельстве, что Мать и Младенец теперь помещались уже в «доме», а не в прежней гостинице или пещере (Пуст. муч.). Русск. и славянский переводы «открывши сокровища свои» не точны. По всей вероятности, в русском употреблено слово сокровища в соответствии с слав. переводом и еще потому, что греч. θησαυρός в некоторых случаях действительно значит сокровище, напр. Мф VI:19–21; Лк XII:33; Евр XI:26 [[96]] и проч. Но в некоторых случаях оно означает «место, куда складываются драгоценные вещи», и здесь именно обозначается это последнее. Потому что было бы непонятно, каким образом волхвы могли открыть (точный смысл греч. слова ανοίγω ср. Мф XVII:27) свои сокровища, т. е. золото, ладан и смирну. Таким образом, вместо сокровища следует принять сокровищницы и смысл будет понятен. — Волхвы принесли Христу: золото, ладан и смирну по восточному обычаю, соблюдавшемуся во время представления царям, посольств к ним и проч. Отправляя своих сыновей в Египет, Иаков приказывает им взять подарки «человеку тому» (Иосифу) «несколько бальзама и несколько меду, стираксы и ладану, фисташков и миндальных орехов» (Быт XLIII:11 [[97]]). Отправляя своего сына, Давида, к Саулу, Иессей взял «осла с хлебом и мех с вином и одного козленка, и послал с Давидом, сыном своим к Саулу» (1 Цар XVI:20). Эти примеры характеристичны. Из них видно, что дары подносились по достатку приносивших. В данном случае волхвы принесли Христу произведения земли своей. С своим приношением сами они едва ли соединяли какой-нибудь символический смысл. Но этот смысл сделался понятен последующим толкователям, которые в золоте, принесенном Христу, видели указание на Его царское достоинство, в ладане — почитание Его как Бога, а в смирне — указание на смерть его как человека.

12. И, получивши во сне откровение не возвращаться к Ироду, иным путем отошли в страну свою.

12. Волхвы удалились на восток иным путем, т. е. не пошли на север по дороге, которая вела к Иерусалиму, а на восток или на юг, — в последнем случае с тем, чтобы опять повернуть на восток.

13. Когда же они отошли, — се, Ангел Господень является во сне Иосифу и говорит: встань, возьми Младенца и Матерь Его и беги в Египет, и будь там, доколе не скажу тебе, ибо Ирод хочет искать Младенца, чтобы погубить Его.

13. Ангел Господень является во сне (то же слово, как и в ст. 12 — κατ άναρ) одному Иосифу, но не Богоматери, что было совершенно естественно, так как Иосиф во всех случаях является здесь хранителем Младенца и Его Матери. Беги в Египет, несомненно, что из всех мест, где могли укрыться Мать и ее Младенец, удобнее всех был Египет. Он издавна был местом, где спасались еврейские беглецы. Там около времени рождения Христа Спасителя жило много евреев. Египет в это время находился под властью римлян. Место, где поселился Иосиф с Мариею и Младенцем, в Евангелии не указывается, равно как не сообщается никаких подробностей об их пребывании в Египте. Предание указывает на Матарею близ Леонтополя в илиопольском округе, след, в нижнем Египте, у самой Нильской дельты. Известно, что за 150 лет до Р. X. в Леонтополе был устроен еврейским беглецом, священником Онией, храм. Леонтополь находился за Нилом. Матарею же отождествляют иногда с Оном или Илиополем. Но где находился этот город, в точности неизвестно. — В словах: «хочет искать Младенца, чтобы погубить Его», очевидно, указывается на намерение Ирода, проявившееся уже после удаления волхвов. Прежде он тайно хотел погубить Младенца, теперь он открыто ищет Его, чтобы погубить.

14. Он встал, взял Младенца и Матерь Его ночью и пошел в Египет,

15. и там был до смерти Ирода, да сбудется реченное Господом через пророка, который говорит: из Египта воззвал Я Сына Моего.

15. Смерть Ирода последовала около 12 апреля 750 года. Если так, то нужно предположить, что Младенец недолго жил в Египте, всего несколько месяцев от конца декабря 748 до конца апреля 750 года от основания Рима. Мнение, что Иосиф пробыл в Египте год или два, следует считать несостоятельным. — «Из Египта воззвал Я сына Моего» (Ос XI:1 [[98]]). Как Израиль был избавлен Богом из Египта, так и Христос был вызван оттуда, — но при новых обстоятельствах, несходных с прежними. Параллель между пребыванием Израиля и Христа в Египте могла представиться уму евангелиста, и он указывает на нее, чтобы поставить Христа в связь не только с происхождением Израиля от Авраама, но и с самой историей Израиля. «Иисус Младенец был вызван из Египта подобно юному Израильскому народу, чтобы показать нам, что Он есть истинное семя Авраама».

16. Тогда Ирод, увидев себя осмеянным волхвами, весьма разгневался и послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже, по времени, которое выведал от волхвов.

16. Указывается на злодеяние Ирода, проявленное им в избиении вифлеемских младенцев. Против подлинности этого места, равно как и исторического значения фактов, здесь изображаемых, возражают, что об избиении младенцев ничего не было известно Иосифу Флавию. По поводу этого можно сказать, что об избиении младенцев молчат и евангелисты, кроме Матфея. Почему это так, на вопрос этот в настоящее время нельзя дать вполне удовлетворительного ответа. Однако факт, сообщаемый Матфеем, не теряет от этого своего исторического значения, потому что вполне согласуется с теми сведениями, какие мы имеем о выдающемся по своей жестокости и кровожадности характере Ирода. — В настоящее время ученые согласны в том, что число убитых младенцев не было велико, так как Вифлеем никогда не был городом большим. Указание в богослужебных книгах на 14 тысяч и даже на 144 000 младенцев следует считать позднейшими, ни на чем не основанными и крайними преувеличениями, возникшими, вероятно, из желания усилить вину Ирода. Но его преступление нисколько не уменьшается и не увеличивается вследствие того, убил ли он 20 или 14 000 младенцев, оставаясь одинаково позорным и бесчеловечным и в том, и в другом случае.

17. Тогда сбылось реченное через пророка Иеремию, который говорит:

18. глас в Раме слышен, плач и рыдание и вопль великий; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет.

17–18. Приводятся слова пророка Иеремии (евр. XXXI:14 [[99]]), имеющие отношение к переданному евангелистом ужасному поступку Ирода. Вопрос возникает о том, почему именно выводится Рахиль плачущею об убитых Иродом младенцах. В настоящем случае евангелист как бы олицетворяет современные избиению плач и вопль матерей и, вероятно, других лиц, в одном лице — Рахили, любимой жены Иакова и праматери колен Иосифа и Вениамина. Хотя Вифлеем находился в колене Иудином, однако имя Рахили было близко связано с Вифлеемом; в Библии говорится, что Иаков, после примирения с Исавом, поселился первоначально в Сихеме, потом перешел в Вефиль и оттуда дошел до Ефрафы, т. е. Вифлеема, где Рахиль родила ему Вениамина, умерла здесь и погребена на дороге в Ефрафу, т. е. Вифлеем (Быт XXXV:19 [[78]]). Иаков поставил над гробом ее памятник, и его показывают там до настоящего времени. Таким образом, для евангелиста было совершенно естественно говорить о Рахили в связи с событиями в Вифлееме. Но пророк Иеремия не упоминает о Вифлееме, а говорит о Раме. Городов с названием Рамы (в единств. или множ. Рамоф) было в Палестине до пяти. Неизвестно с точностью, были ли тожественны Рама Вениаминова (или в колене Вениаминовом — Нав XVIII:25 [[100]]; Суд IV:5 [[101]] — здесь говорится о Раме, что она была на горе Ефремовой; Суд XIX:13 [[102]]; Ис X:29 [[103]]; Ос V:8 [[104]] — в этих местах везде Рама ставится вместе с Гевой или Гивой) и Рама, где родился и жил Самуил (упоминается в 1 Цар I:19 [[105]]; II:11 [[106]]; VII:17 [[107]] и проч.). Основание для связи Рахили с Рамой находится не у Матфея, а у Иеремии. Евангелист только приложил к Вифлеемским событиям заимствованное им у Иеремии пророчество, или, лучше, образное изложение событий пред отведением иудеев в плен Вавилонский. По словам пророка Навузардан, начальник телохранителей Навуходоносора, отпустил его, пророка, из Рамы, где он взял его скованного цепями среди прочих пленных иерусалимлян и иудеев, переселяемых в Вавилон (Иер XL:1 [[108]]). Если пророк разумеет здесь Раму Вениаминову, то для него естественно было говорить, что Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться о них, потому что их нет (Иер XXXI:15 [[99]] — по евр. 14). Пророк хочет сказать не то, что Рахиль действительно плачет, потому что ее не было уже в живых, а то, что если бы она восстала из гроба и прибыла в Раму, то стала бы плакать о потомках своих и была бы безутешна, потому что их нет, они отведены в плен Вавилонский. Совершенно в том же смысле применяет евангелист к младенцам, убитым в Вифлееме, плач Рахили.

19. По смерти же Ирода, — се, Ангел Господень во сне является Иосифу в Египте

20. и говорит: встань, возьми Младенца и Матерь Его и иди в землю Израилеву, ибо умерли искавшие души Младенца.

20. Умер Ирод, но говорится во множ. в общем смысле, и об Ироде, и об его единомышленниках и подчиненных, исполнявших его желания и намерения.

21. Он встал, взял Младенца и Матерь Его и пришел в землю Израилеву.

22. Услышав же, что Архелай царствует в Иудее вместо Ирода, отца своего, убоялся туда идти; но, получив во сне откровение, пошел в пределы Галилейские

22. Думают, что Иосиф, услышав о смерти Ирода, первоначально намерен был идти в Вифлеем и поселиться там. Но этому помешало вступление на престол Архелая. Ирод в своем последнем завещании разделил свое царство между сыновьями Архелаем, Иродом Антипой и Иродом Филиппом. Первый получил во владение Иудею, Самарию и Идумею, второй Галилею и Перею и последний заиорданские земли. Архелай отличался такою же жестокостью, как и его отец, но не обладал его умом. Пребывание в его владениях было бы опасно. Ирод Антипа отличался больше похотливостью, чем жестокостью. Тирания Архелая в короткое время сделалась столь нетерпимою, что он был низложен Августом и заточен в Галлию, нынешнюю Францию, где и умер. Под Галилеей разумеется страна между западным берегом Галилейского озера и восточным Средиземного моря. Это было местожительство колен Иссахарова, Завулонова, Ассирова и Неффалимова. Население в ней было смешанное, состояло из иудеев и язычников. Жившие в ней иудеи говорили на собственном, несколько не похожем на тогдашний еврейский, языке. Иосиф Флавий говорит о разделении Галилеи на верхнюю и нижнюю (Война, III, 3, 1). Он описывает эту страну как плодородную, обработанную и весьма населенную. По его словам, в ней было 204 города и местечка (Жизнь, 45). Население в ней отличалось смелостью и было воинственно.

23. и, пришед, поселился в городе, называемом Назарет, да сбудется реченное через пророков, что Он Назореем наречется.

23. Назарет: маленький городок на три дня пути от Иерусалима. Если провести на карте прямую линию от нижнего конца Галилейского озера на запад к Средиземному морю, то почти посредине этой линии находится Назарет. Назарет расположен на склоне горы. Белые дома с плоскими крышами выстроены по горе в виде террас. Горы окружают город со всех сторон. Жители занимаются возделыванием земли, скотоводством, бритьем и стрижкой, продажей фруктов и плодов, зелени, починкой обуви, кузнечным, плотническим и другими ремеслами. Их дома строятся так же, как строились в отдаленные века, стены голы и снабжены завалинками с одной стороны; полы земляные; к окнам обнаруживается полнейшее равнодушие, свет обыкновенно входит через открытую дверь. — Да содеется реченное через пророков. Если бы евангелист сказал, что по причине поселения в Назарете Иисус назовется Назореем, то объяснение этого выражения не представляло бы почти никаких трудностей: тогда назорей (ναξωραΐος) означало бы просто назарянин, житель города Назарета. Так как Назарет был незначительным городам и находился в Галилее, столь же незначительной и презираемой, то поселение в Назарете было бы одной из сторон земного уничижения Христа. Так, по-видимому, и смотрит на дело евангелист, называя Христа назореем. Объяснения в смысле назир, назорей, по которым евангелист называет Христа назореем в ветхозаветном смысле, лицом, принявшим на себя обеты назорейства, следует считать несостоятельными, потому что еврейское назир (назорей) не имеет никакого отношения к слову Назарет и корневые буквы обоих этих слов на еврейском различны. Трудность при объяснении рассматриваемого места заключается в прибавке, сделанной евангелистом: «да сбудется реченное через пророков», — в том, что Матфей приписывает слова: «назореем наречется» пророкам. Каким? На этот вопрос пока еще не удалось ответить, потому что слов, приписанных евангелистом пророкам, нет ни у одного из них. Блаж. Иероним говорит: «если бы евангелист указал определенный пример из писания, то никогда не сказал бы «реченное через пророков», а просто «реченное через пророка». Сходное с названием Назарет (нацар) еврейское «нецер» (отрасль) встречается у Исаии (XI:1 [[109]]; XIV:19 [[110]]; LX:21 [[111]]); и Даниила XI:7 [[112]] — у последнего в значении отродье (русск. перев. отрасль) и не имеет мессианского значения. Исаии XIV:19 [[113]] не имеет мессианского значения, а в LX:21 [[111]] — мессианское значение сомнительно. Таким образом, мессианским в собственном смысле, где употреблено слово «нецер», является только одно из указанных мест, Исаии XI:1 [[109]]. Между тем евангелист говорит не о пророке, а о пророках. Экзегеты пытались, поэтому, сблизить слово «нецер» с другим еврейским словом «цема», которое означает также отрасль и употребляется у Исаии и у других пророков (Ис IV:2 [[114]]; Иер XXIII:5 [[115]]; XXXIII:15 [[116]]; Зах III:8 [[117]]; VI:12 [[118]]). Если, таким образом, у одних пророков будущий Избавитель назывался цема, что значит отрасль, а у Исаии — нецер, также в значении отрасль, то евангелист, сближая слово нецер с названием Назарет, имел полное право называть Христа Назореем, т. е. Отраслью, и указывать, что Он назван был так на основании не одного ветхозаветного пророчества, а нескольких, т. е. написать «реченное через пророков».

Глава III

Выступление Иоанна Крестителя на проповедь, его внешний вид и образ жизни в пустыне (1–4). Крещение и обличения Иоанном фарисеев и саддукеев (5–12). Крещение Иисуса Христа (12–17).

1. В те дни приходит Иоанн Креститель и проповедует в пустыне Иудейской

1. (Мк I:4; Лк III:3). В те дни. Если бы у нас было только одно Евангелие Матфея, то, читая его, мы подумали бы, что выражение «в те дни» относится к словам евангелиста о поселении Иосифа в Назарете. А так как это было во время детства Спасителя, то мы стали бы относить и явление Иоанна народу ко времени этого детства. Правда, это первое впечатление, которое получается при чтении Евангелия, вскоре было бы поправлено, потому что в связи с крещением народа Иоанном говорится о крещении Самого Иисуса Христа (ст. 13 и след.) и о последующем искушении Его (гл. IV). В обоих этих событиях Христос представляется уже взрослым мужем. Почему, переходя к изложению событий крещения Иоанна, евангелист не начал этого отдела как-нибудь иначе? Почему он не сказал, напр., вместо в те дни — в те годы? Почему он не сказал прямо: когда Иисусу исполнилось или исполнялось тридцать лет? Чтобы устранять эту трудность, сравнивают выражение «в те дни» с еврейским «бэ йямим гагем», которое имеет то же значение и также употребляется для означения неопределённого времени. Напр., Исх II:11 [[119]] (по буквальному переводу): «и было в те дни, и велик Моисей» и т. д. (русск. спустя много времени и проч.; см. также Исх II:23 [[120]]; Ис XXXVIII:1 [[121]]). У Марка (I:9) и Луки (II:1) буквально то же выражение, с тою только разницею, что, относясь к недавним событиям, оно поставлено с членом (εν εχείναις ταις ήμέρας — Марк; εν τάίς ήμέραις εχείναις — Лука. Cp. Blass, Gram. с. 145, 147). Отсюда во всяком случае можно вывести, что если бы Мф хотел означить здесь время детства Спасителя, то употребил бы член пред словом дни. Поэтому выражение Матфея считается неопределенным, общим, употребленным не столько для точного обозначения времени событий, сколько для перехода к рассказу о новых событиях. Мф часто употребляет еще слово «тогда» — не для обозначения времени, а просто для связи с предыдущим (III:13; IV:1; IX:14; XI:20 и др.). Больше всего соответствуют этому наши славянские выражения «во дни оны» или «во время оно». В слове «те» (εκείνος, от εκεί там, значит собств. тамошний, или, в приложении ко времени — тогдашний) можно усматривать простое противоположение тогдашнего времени — времени писателя. — На основании дополнений у Луки (II:1) можно определить время появления Иоанна у Иордана. Это было, по словам Луки, в пятнадцатый год правления Тиверия Кесаря. Тиверий (считая время его совместного правления с Августом) вступил на престол, по нашему счислению, в конце 11—го или начале 12-го г. по Р. X. (765 г. от осн. Р.), Август умер в 14 г. (767 от осн. Р.); пятнадцатый год Тиверия, от его соправительства с Августом, падает, по нашему счету, на 30 год по Р. X. (780 от осн. Р.). Так как теперь почти всеми экзегетами принимается, что Христос родился в конце 749 года от осн. Рима, или на 2–3 года раньше начала нашей христианской эры (митрополит Филарет Библ. Истор. 1866. с. 393: «истинное время Рождества Христова должно предварять эру Дионисия одним или несколькими годами, в чем согласуются мнения всей христианской древности»), то, значит, в первый год нашей эры Христу было около трех лет, а в 26-м (30-м нашей эры) около тридцати, что вполне согласно с показанием Луки (III:23). Если, далее, принять, что древнее обозначение времени рождения Христа 25 декабря (749) точно, и что Иоанн был старше Христа на шесть месяцев (Лк I:26), то можно приблизительно определить и время, когда происходили рассказанные в III главе Матфея события. Отсчитывая назад от 25 декабря, приходим к 24 июня — времени рождения Крестителя. Когда он выступил на проповедь, ему было, следовательно, уже тридцать лет, и его выступление на проповедь и крещение народа в Иордане можно относить к промежутку от 24 июня до 25 декабря 779 г. от осн. Рима или 29 г. по Р. X. (по нашему счету). Соображение это подкрепляется тем, что Иоанн был из священнического рода, а священники должны были начинать свое служение не ранее тридцати лет (Чис IV:3 [[122]], 47 [[123]]), хотя впоследствии срок этот и был, по-видимому, сокращен (1 Пар XXIII:24 [[124]]; 2 Пар XXXI:17 [[125]]). — Иоанн, евр. Иоханан или Иегоханан, Бог милостив, как Иеровоам, Ииуй, Порам, Иезавель и др., где Ие — Ио — приставка, означающая Бог. — Креститель: букв. тот, кто погружает. Мф не сказал ни слова раньше о прежней жизни Крестителя, ни об его отце и матери, ни об его воспитании. Иоанн прямо появляется у него из пустыни и проповедует народу. Можно предполагать, что он был уже известен тем читателям, для которых было написано Ев. Матфея. Говоря о Крестителе, Иосиф называет его Иоанн, называемый Крестителем (Древн. XVIII, 5, 2). — Проповедует: в греч. причастие — проповедуя. Употребленное здесь греч. слово имеет постоянное и определенное значение как у классических писателей, так в Библии и Новом Завете, — торжественного возвещения о чем-либо. Вестники (κήρυκες) исполняли обязанности герольдов, посылавшихся царем или другими какими-нибудь важными лицами, для объявления о царских повелениях, собраниях, начале войны и победах. В таком значении употребляется слово в Библии, напр. 2 Пар XXXVI:22 [[126]]: «Кир велел объявить (κηρύξει) по всему царству своему» и т. д. Как торжественное объявление, слово κηρύσσειν отличается от выражений сообщать хорошую весть (αγγέλλειν, επαγγέλλειν), учить (διδασκειν) и проповедовать (λέγειν, όμιλεΐν). Словом κηρύσσων означается вообще торжественное и краткое извещение. Такое понимание слова вполне согласуется с последующими показаниями евангелиста о проповеди Иоанна. — В пустыне иудейской: под словом «пустыня» здесь не разумеется совершенно голая пустыня, лишенная всякой растительности и населения, а такое место, где мало культуры, населения и растительности, но удобное для пастбищ. Пустыня Иудейская по объему самая большая в Палестине, ограничивается на севере пустыней Иерихонской, находящейся почти в середине линии, проходящей от северного конца Мертвого моря до Иерусалима, на востоке Мертвым морем, на западе горами Иудеи, а на юге пустыней Син и Едомской, и состоит из нескольких, более мелких пустынь: Ен-геди или Ен-гадди, Маон, Зиф и Фекойской. Хотя пустыня Иудейская и имела население, однако всегда была суровою и страшною. Иоанн проповедовал в пустыне у Иордана. Под нею нельзя разуметь пустыни Фекойской, а — Иерихонскую, которая называется пустыней Иудейской только в общем смысле (см. Суд I:16 [[127]]; Нав XV:61 [[128]]).

2. и говорит: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное.

2. Под Царством Небесным Иоанн разумеет владычество Бога как Царя, в противоположность земному владычеству мирских царей. Царства мирские существовали по-прежнему, но среди них появилось новое царство, которое не имело с ними ничего общего, потому что имело не земное, а небесное происхождение. Однако такое понимание слов Царство Небесное возможно только для нас, да и то не вполне. Евреи, которым говорил Иоанн, могли понимать их в том смысле, что скоро наступит Царство, где Царем будет ожидаемый ими Мессия, — личность, немногими представлявшаяся Царем Небесным, а более царем земным, с особенными только силами, данными ему от Бога, преимущественно земного характера. Он будет исполнителем небесных или Божьих обетований. Царь был олицетворением Царства. Говоря о приближении Царства, Иоанн говорил о приближении или скором пришествии Царя.

3. Ибо он тот, о котором сказал пророк Исаия: глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему.

3. (Мк I:2–3; Лк III:4–6). Связь речи не вполне ясна. Иоанн проповедовал народу покаяние, потому что приблизилось Царство Небесное, ибо он, т. е. Иоанн, есть тот и пр. Вследствие некоторой неясности и неопределенности выражений объясняли ст. 3 в связи с 2 ст. приблизительно так: приходит Иоанн Креститель, говоря: покайтесь… ибо (подразумевается: Иоанн говорил о себе) он есть тот, о котором пророчествовал Исаия и проч. Другими словами, евангелист во 2 ст. приводит буквально подлинную речь Иоанна, а в 3 — также его речь, но только выраженную собственными словами (ср. Ин I:23). Такое объяснение отвергается новейшими критиками, которые говорят, что слова: он есть тот и т. д. принадлежать не Иоанну, а самому евангелисту. Что же касается γόφ (ибо, потому что), то оно употреблено с целью придать более веса словам, сказанным Иоанном. Евангелист говорит как бы так: если бы какой-нибудь простой человек начал проповедовать народу и говорить «покайтесь…», то слова его не имели бы никакого значения и на них никто не обратил бы внимания. Эти слова важны потому, что тот, который говорил их, был лицом, предсказанным Исаией. Таким образом, слово «ибо» указывает на «причину, по которой Иоанн должен был явиться так, как изображается в 1 и 2 ст., потому что так было предсказано» (Бенгель). А глагол (пропущенный в русск. (есть) ибо он есть тот) толкователи считают равным был. — О котором сказал пророк Исаия: буквально он есть тот, о котором сказано (славянск. реченный) через (διά — по более вероятн. чтению) пророка Исаию, говорящего. Слова Исаии (ХL:3 [[129]]) приведены почти буквально по LXX, с тою только разницею, что вместо последних слов «правыми сделайте стези Ему (Его)», у LXX: «правыми сделайте стези Бога нашего». В еврейск. иначе: «голос вопиющий: в пустыне проложите путь Господу, прямою сделайте в степи дорогу нашему Господу». — Глас вопиющего в пустыне: эти слова отделены от дальнейших в наших изданиях Библии; но в древности никаких знаков препинания не употреблялось, и слова не отделялись одно от другого, почему этот текст и можно читать двояко: или «глас вопиющего в пустыне», или «глас вопиющего: в пустыне исправьте». В настоящем случае дело не решается тем, что в еврейском «в пустыне» относится к «приготовьте» (на что указывает дальнейшее «в степи»), потому что в греческом нет никаких оснований отделять оба эти выражения. Объясняя стих, толкователи колеблются. В еванг. Матфея обыкновенно относят, однако, «в пустыне» к слову «вопиющего», по-видимому, по аналогии с κηρύσσων έν τή ερήμω (ст. 1). — Отношение слов пророка Исаии к возвращению евреев из вавилонского плена считается сомнительным. Но тогда у пророка что же это за «голос вопиющего»? В каком смысле понимал это выражение пророк? Если мы обратим внимание на то, что главы XL-LXVI относятся к так называемому Девтеро — Исаии, пророку, жившему во время или после плена, и допустим, что это было известно евангелисту, то лучше поймем, что значат слова «глас вопиющего в пустыне». Пророк созерцает возвращение Израиля из плена, и вместе с ним как бы возвращение Господа, Царя Израилева, в Иерусалим. Господь посылает через пустыню, разделяющую Вавилон от Палестины, вестников — для возвещения о Своем прибытии, и вместе дает повеления о том, чтобы Ему приготовили путь, сделали прямою ту дорогу, по которой Он пойдет. Один из таких вестников и был φωνή βοώντος έν τη ερήμφ. Аналогия с проповедью Иоанна здесь, по-видимому, полная. — Как понимать самое выражение: голос вопиющего? Был ли Иоанн только голосом другого лица, вопиющего в пустыне, или же голос был его, вопиющего? По аналогии с Лк III:2, где говорится, что «был глагол Божий к Иоанну», по-видимому следовало бы допустить, что сам Иоанн был только голосом Бога, вопиющего в пустыне. Но у Луки употреблено не φωνή, а ρήμα (слово, речение). Далее, Лука приводит в следующем стихе те же слова из Ис XL:3 [[129]], изображая обстоятельства, совершившиеся после того, как был к Иоанну глагол Божий. Наконец, в устах евангелистов несколько странными показались бы слова: голос вопиющего в пустыне Бога, приготовьте путь Богу. На основании этих соображений мы должны относить оба слова: глас вопиющего к самому Иоанну. Он был и голос, и человек, издающий этот голос. — В пустыне: и в физическом, и в нравственном отношении. Иоанн проповедовал в физической пустыне, но народ, к нему приближавшийся, представлял из себя нравственную пустыню. Этот двоякий смысл речи проходит и далее, в словах: «прямыми сделайте стези Его». У LXX Ис XL:3 — «Господь», по-евр. «Иегова Элогим», и это показывает, что здесь разумеется не обыкновенная починка дорог и исправление пути во время путешествия какого-нибудь обыкновенного царя, потому что ни в чем подобном Бог не имеет нужды. Поэтому правильно замечание, что под путями и стезями здесь разумеются души людей. Евф. Зигаб.: «евангелист называет путем Господа и стезями Его души, к которым предстояло прийти слову евангельскому». От обыкновенного исправления пути здесь взяты только образы.

4. Сам же Иоанн имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих, а пищею его были акриды и дикий мед.

4. (Мк I:6). Возможно предполагать, что, указывая на образ жизни Иоанна, евангелист и здесь хотел указать на древнее пророчество о нем — в образе жизни пророка Илии. — Имел одежду из верблюжьего волоса. Такая одежда, отличающаяся грубостью, по словам путешественников, и теперь носится на востоке, преимущественно дервишами. — А пищею его были акриды и дикий мед. — Акридами называлась саранча, которая и теперь употребляется в пищу в Недже и Хеджасе. В лавках с саранчой она продается мерами. Приготовляя ее в пищу, бросают ее живою в кипяток, который хорошо просаливают; через несколько времени саранча вынимается и просушивается на солнце. Англичанин доктор Томсон, проживший в Палестине много лет и написавший очень хорошую о ней книгу, говорит: «саранчу не ест в Сирии никто, кроме бедуинов на крайних границах, и о ней постоянно говорят, как о низшем сорте пищи, смотрят на нее большею частью с отвращением, так как эта пища выносится только низшими классами народа. Иоанн Креститель, однако, и принадлежал именно к этому классу, все равно — по необходимости или по выбору. Он также жил в пустыне, где такая пища и теперь употребляется; и потому в Евангелии излагается простая истина. Обыкновенной пищей Крестителя была саранча, вероятно, поджаренная в масле и смешанная с медом, как это и теперь бывает». — Под диким медом одни разумеют сок из пальм, смоковниц и других деревьев или же так называемую персидскую манну. Основание для такого мнения находят в том, что мед по-гречески называется просто μέλι, без прибавления άγριον (дикий). В подтверждение того же мнения ссылаются на Плиния Ε. Истор. 15, 7 и Диодора Сицилийского (19, 94, конец), который говорит, что у набатейцев «растет много меда (μέλι), называемого диким (άγριον), которым они пользуются в виде питья, смешанного с водою». Но другие принимают, что «дикий мед» есть обыкновенный пчелиный мед, который пчелы заносят в дуплах деревьев и отверстиях скал. По словам Тристрама (книга которого о Палестине переведена на русск. язык), диких пчел в Палестине гораздо больше ульевых, и мед, продающийся в южных местностях, получается от диких роев. Действительно, говорит Тристрам, мало мест, которые были бы так пригодны для пчел, как Палестина. А в пустыне Иудейской пчелы многочисленнее, чем в какой-либо другой части Палестины, и мед до настоящего времени служит домашней пищей бедуинов, которые выжимают его из сотов и сохраняют в мехах. Нельзя не согласиться, что такое понимание слов «дикий мед» естественнее предыдущего. Саранча дозволена была в пищу еврейским законом (Лев XI:22 [[130]]), а об употреблении дикого пчелиного меда говорится в Библии (Втор XXXII:13 [[131]]; Суд XIV:8 [[132]]; 1 Цар XIV:25–27 [[133]]; Пс LXXX:17 [[134]]).

5. Тогда Иерусалим и вся Иудея и вся окрестность Иорданская выходили к нему

5. (Мк I:5). Появление необыкновенного человека в пустыне и из пустыни, по виду сурового отшельника, скоро привлекло к нему внимание жителей ближайших мест, и они начали стекаться к нему. Даже если бы Иоанн был обыкновенный человек, не имел никакой божественной миссии, то и тогда его личность, вероятно, сделалась бы предметом любопытства. Совершенно понятно, что Иерусалим, Иудея и окрестность Иорданская суть только образные выражения, вместо жители Иерусалима, Иудеи, окрестности Иорданской. В Библии места около Иордана назывались издревле «окрестностью Иорданскою» (Быт XIII:10–11 [[135]]; 3 Цар VII:46 [[136]]; 2 Пар IV:17 [[137]]). Таким образом, под окрестностью Иорданскою, исключая Иерусалим и Иудею, следует разуметь прилегающие к Иордану части Переи, Самарии, Галилеи и Гавлонитиды.

6. и крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои.

6. (Мк I:5). Способ совершения Иоанном крещения определить вообще трудно. Исторической основой для крещения, может быть, были установленные в законе омовения и очищения (Быт XXXV:2 [[138]]; Исх XIX:10 [[139]]; Чис XIX:7 [[140]]; Иудифь XII:7 [[141]]). У евреев совершалось крещение прозелитов, т. е. язычников, желавших принять иудейство. На основании показаний вавилонской гемары Иевамот 46, 2 и того, что Филон, Иосиф и древние таргумисты умалчивают о крещении прозелитов, высказывалось мнение, что оно было введено только после разрушения Иерусалима; но это мнение нельзя считать правильным. Некоторые полагают, что, по внешней форме, крещение Иоанна походило на крещение прозелитов. «Когда», — говорит Альфорд, — «мужчины допускались в качестве прозелитов, то совершались три обряда: обрезание, крещение и приношение; когда женщины, то два, крещение и приношение. Крещение совершалось днем, через погружение всего крещаемого; и когда прозелит стоял в воде, то ему преподавали некоторые отделы закона. Крестились все семейства прозелитов, включая и детей». Все это так; однако, при этом можно спросить: был ли когда-нибудь Иоанн сам свидетелем крещения прозелитов? Знал ли о нем? В Н. 3. нигде не говорится, что христианское крещение походило на крещение прозелитов. Таким образом, приходим к выводу, что крещение Иоанна если и не было, в смысле внешней формы, делом совершенно новым, то не находилось, однако, ни в какой связи с прежними чисто иудейскими обрядами. Проповедь Иоанна была совершенно самостоятельной, независимой ни от каких исторических условий и обстоятельств, она была следствием откровения, полученного свыше, от Бога. Почему не предположить, что таковы же были и действия Иоанна? Он подошел к Иордану, увидел пред собой его воды, призвал народ к покаянию, потому что приблизилось Царство Небесное, и при этом начал указывать народу на воды Иордана, когда народ спрашивал у него, что ему делать. К Иоанну приходили только, вероятно, одни мужчины, потому что в Евангелиях нет никаких следов о присутствии у вод Иордана женщин. По слову Иоанна мужчины погружались в воду. Таков, несомненно, точный смысл употребленного здесь греческого слова (εβαπτίζοντο), которое означает погружать, погружаться, но не окроплять и омывать, как этого хотелось бы некоторым экзегетам. Да и зачем было людям, прибывшим к Иордану, окропляться, когда в этом не было никакой надобности при обилии иорданских вод, и когда у самого Иоанна едва ли были какие-нибудь вещи, нужные для окропления? Но другой вопрос, сами ли крестившиеся погружались по приглашению Иоанна, или же их, всех без исключения, погружал Иоанн. Вопрос этот труден и ответить на него не легко. Слово «крестились» в 6 ст. (греч.) употреблено очевидно в страдательном залоге, на что указывает дальнейшее «от него» (ύπ αύτοΰ). Далее, Иоанн везде относит самый акт крещения к самому себе: «я крещу» или «крестил» (Мф III:11; Мк I:8; Лк III:16; Ин I:26 и проч.), равно как и другие приписывают акт крещения самому Иоанну. На основании этих соображений можно предполагать, что Иоанн сам, самолично, погружал каждого в воду, возлагая на него руку или руки. Такому предположению не только не противоречат, а напротив, подтверждают его выражения, употребленные у Иоанна IV:1–2: «когда же узнал Иисус о дошедшем до фарисеев слухе, что Он более приобретает учеников и крестит, нежели Иоанн, — хотя сам Иисус не крестил, а ученики Его, — то…» и проч. По крайней мере фарисеи могли думать, что крещение совершал Сам Иисус Христос. На самом деле это было не так, и евангелист здесь только повторяет мнение фарисеев, точно указывая, кто именно крестил. Но отсюда, во всяком случае, можно заключить, что крещаемые и крестившие во время акта крещения находились в такой близости, что для посторонних возможно было отличать, кто именно крестил и кто не крестил. Другими словами, крещение не было одним только допущением, дозволением, приглашением или увещанием ко крещению, но актом, свойственным и крещаемому, и крестившему. Такому пониманию, может быть, препятствует только количество народа, собиравшегося к Иоанну, так что он не мог каждого погружать. Но при этом нужно иметь в виду достаточную продолжительность служения Иоанна. Крещение, таким образом, не было простым купаньем в Иордане, хотя в точности мы и не знаем, какие внешние обряды или символы употреблял при этом Иоанн, и были ли даже они собственно обрядами и символами.

7. Увидев же Иоанн многих фарисеев и саддукеев, идущих к нему креститься, сказал им: порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева?

7. (Лк III:7). Увидев же Иоанн многих фарисеев и саддукеев. Фарисеи и саддукеи были тогда две партии (но не секты), враждебные одна другой, историческое происхождение которых темно. Происхождение фарисеев относят ко времени Ионафана, преемника Иуды Маккавея (161–143 до Р. X.). Они были преемниками хасидимов. Хасидимы (ревнители закона, благочестивые) настаивали на исполнении закона и обязанностью человека считали исключительно только повиновение воле Божией, как она открыта в Библии. Так как хасидимы по разным причинам держались отдельно от простого народа, то получили название фарисеев, или отделенных. Число фарисеев около времени Христа доходило до 6000. Отличительным признаком их было лицемерие. Так как они посвятили все свои силы изучению и соблюдению закона, то считали самих себя истинными вождями и учителями народа. И народ до известной степени соглашался с этим. При Ионафане партия вооружилась против того, что он был первосвященником, хотя мать его была некогда рабыней. Это возбудило гнев Ионафана и он перешел на сторону саддукеев. Под этим последним названием разумелась партия практических людей, которые связали себя с судьбами Маккавейского дома. Они были преданы закону, насколько это согласовалось с их планами обеспечить для Израиля его независимость. Это была партия священнической аристократии. Название ее одни производят от Садока, который был священником при Давиде и Соломоне (3 Цар I:32–39 [[142]]); другие от Садока, жившего много после и бывшего учеником Антигона Сохо, еврейского книжника, известного только почти по одному имени. В Авот р. Нафана (гл. V) говорится, что «саддукеи называются по имени Садока». Оба эти производства, однако, сопряжены с лингвистическими затруднениями. Епифаний (Haeres. XIV) говорит, что члены партии называют себя саддукеями потому, конечно, что это название происходить от слова праведность; ибо σεδέκ значит праведность. По этому объяснению фарисеи считали себя праведными и назывались цаддиким. Изменение в цаддуким могло произойти вследствие народной остроты. Саддукеи были немногочисленны во время Христа, к ним принадлежали высшие лица церковной иерархии, они отличались угодливостью, жестокосердием и хитростью. — Идущих к нему креститься: буквально — идущих ко крещению его (αύτοϋ выпущено, однако, в Синайском и Ватик., у Тиш. и Вестк. Хорта), т. е. Иоанна. Предлог к (επί) означает движение к месту. Указывает ли он на цель прибытия фарисеев и саддукеев — креститься от Иоанна — сомнительно, ввиду того, что «фарисеи и законники», по словам Луки (VII:30) отвергли волю Божию и не крестились от Иоанна. По всей вероятности, так делали и саддукеи. — Порождения ехиднины: под ехиднами разумеются маленькие змейки, которые живут только в жарких странах, весьма ядовитые и опасные. Иоанн называет фарисеев и саддукеев не ехиднами, а порождениями ехидн. Под этим можно понимать детенышей ехидн или же вообще змеиный род их. В обоих случаях указывается на нравственное состояние фарисеев и саддукеев, которое заставляло их походить на ядовитых змей или их детенышей. — Будущего гнева. Несомненно, что Иоанн представлял наступающее царство не только царством милосердия, но и царством гнева, и притом преимущественно, что видно из дальнейших его слов, где он сравнивает царство с гумном, людей с пшеницей и соломой, говорить о Мессии, что у Него веятельная лопата в руках. Он сожжет солому (мякину) огнем неугасимым. Такие представления не вполне соответствовали, конечно, духу нового царства и деятельности Христа, как об этом мы знаем из последующих событий, и были еще ветхозаветными.

8. сотворите же достойный плод покаяния

8. (Лк III:8). Буквально: и так сотворите плод, достойный покаяния (слав. — сотворите ибо плод достоин покаяния). Иоанн призывает фарисеев и саддукеев не к покаянию, а к делам, из которых было бы видно, что они желают принести покаяние, — или, что то же, изменить свой прежний, неугодный Богу, образ мышления и поведения, — иначе их прибытие к Иордану не принесет им пользы, не поможет им избежать грядущего гнева. В чем заключался этот плод, отчасти видно из дальнейшего.

9. и не думайте говорить в себе: отец у нас Авраам; ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму.

9. (Лк III:8). У Луки приводятся почти буквально те же слова, как и у Матфея. Вместо «не думайте» (Мф) у Луки сказано «не начинайте», хотя в русск. оба выражения переведены одинаково. Иоанн не выражается просто: не говорите в себе, но «не думайте» об этом. Выражение: думать о том, чтобы что-нибудь сказать, было «иерусалимской фразой, которая встречается повсюду в Талмуде». Однако на нее не следует смотреть только, как на гебраизм, потому что она свойственна и греческому языку. Говорить в себе — говорить про себя (ср. Пс XIII:1 [[143]]; Откр XVIII:7 [[144]] и проч.). Фарисеи и саддукеи не столько заявляли на словах о своем происхождении от Авраама, сколько были в этом уверены, и эта уверенность определяла во многом их поведение. — Отец у нас Авраам: букв. отца мы имеем Авраама. Авраам называется «отец» вместо «праотец», «предок» — Фарисеи и саддукеи переносили на себя, присваивали себе заслуги, честь и достоинство Авраама, думали, что главное их достоинство состоит в том, что они происходят от Авраама. Гордясь своим происхождением, они совершенно забывали, что главное значение перед Богом имеет не происхождение, а добрая нравственность человека. — Ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму: мысль, опровергающая то, что думали про себя фарисеи. Креститель не говорит: из деревьев, животных и проч., но из камней, потому что на эти камни фарисеи и саддукеи походили больше всего. Они были духовно мертвы, холодны, бесчувственны, безжизненны. Сравнение, таким образом, выбрано не произвольно, но весьма относилось к делу и резко характеризовало духовное состояние фарисеев и саддукеев. Речь Иоанна, несмотря на ее краткость, отличается необыкновенной силой. Выражение из камней сих (вместо просто: камней) дает понять, что Иоанн указывал на те камни, которые были видны у Иордана. Это были, вероятно, сравнительно небольшие камни (λίθος), в отличие от больших или скал (πέτρα) Последние, если бы о них говорил Иоанн, в отношении к людям могли бы свидетельствовать об их твердости. — Греческое слово, переведенное словом воздвигнуть (εγείρω), значит собственно пробуждать от сна. Так как на русском нельзя сказать: Бог может из этих камней возбудить или пробудить от сна детей Аврааму, то в русск. употреблено наиболее подходящее слово «воздвигать», не вполне впрочем отвечающее греч. слову. Бог может пробудить эти камни, так что они сделаются живыми, начнут двигаться и сделаются детьми Авраама. Из Нового Завета видно, что так и было вследствие проповеди Христа людям духовно мертвым (ср. Рим IV:16 [[145]]; Гал III:29 [[146]]).

10. Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь.

10. (Лк III:9). Можно спросить: почему не сказано — при деревьях, а при корнях их? Чтобы сильнее выразить мысль и осуждение. Топор лежит при самом корне, т. е. на поверхности земли близ самого корня. Дерево, срубленное до корня, теряет всю свою жизнеспособность. Под топором можно разуметь всякое орудие, которым срубают деревья. Образ теперь, вместо камней, другой: не вполне сухое дерево, но такое, которое не приносит плода, и притом хорошего. Всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь: букв. и так всякое… дерево срубается и в огонь бросается.

11. Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем;

11. (Мк I:7–8; Лк III:16). У Луки (III:10–15) речь дополнена обличениями и увещаниями, сказанными Иоанном другим лицам, кроме фарисеев и саддукеев. Иоанн только что заговорил о суде над людьми, представив их в виде бесплодных деревьев. Суд этот уже начинается, наступает. Но, говорит Иоанн, судья не я, суд принадлежит другому лицу. Это видно из того, что Иоанн признает свое крещение низшим сравнительно с другим крещением, которое скоро начнется. Я, говорит Иоанн, исполняю только низшие, предварительные обязанности, так сказать, только черновую работу. Другое, высшее, дело принадлежит не мне. — Я крещу вас в воде. У Луки (III:16) «водою». Между этими выражениями нет никакой разницы, потому что предлог έν (в) указывает здесь, как и в других случаях, на материал, при помощи которого совершается действие, в настоящем случае — крещение. В покаяние — у Луки (III:16) нет этих слов. Некоторые полагают, что здесь это выражение означает: в состоянии покаяния. Другие: «крещу, обязывая вас к покаянию» или: «с целью покаяния», т. е. «крещение означало, что те, которые принимали его, каялись в своих грехах и желали очиститься от них». Но идущий за мною сильнее меня: наст, время указывает уже на начало шествия. В соб. смысле требовалось бы будущее: тот, кто придет. Но настоящее сильнее и указывает на высшее достоинство и большую нравственную силу приходящего. Я недостоин понести обувь Его: соб. не имею достаточно сил, неспособен, не считаю себя годным. У Мк «я недостоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его». Разницы здесь нет, потому что то и другое лежало на обязанности рабов, и притом низших, которые не умели ничего другого делать. Признаком рабства, которое делало раба собственностью господина, было развязывание и завязывание его обуви и несение необходимых принадлежностей для него до бани. Здесь выражается глубочайшее смирение Крестителя, какого свидетелем мир до сих пор еще не был. — Он будет крестить вас Духом Святым и огнем: букв. Он вас будет крестить в Духе Св. и огне. Справедливо указывали на важное значение здесь слова: Он. Он, а не кто-нибудь другой, тот, который приходит за Иоанном. Слово крестить употреблено здесь в переносном значении, значить соб. погружать в Духе Св. и огне. Много споров и разногласий вызывало выражение Духом Св. и огнем. По одним здесь не разумеется огонь гееннский. Креститель прибавляет слово (которого нет у Марка I:8) огнем, чтобы дать живое изображение могущественного и очистительного действия Св. Духа. Такое толкование принято Златоустом и многими другими, старыми и новыми, толкователями. Один из них замечает, что здесь разумеется огонь очищающий, просвещающий, преобразующий, возбуждающий священное вдохновение и ревность, и поднимающий вверх, подобно огненной колеснице, на которой взят был на небо Илия. Другие думают, что здесь разумеется гееннский огонь, основываясь на выражении «огонь неугасимый» 12-го стиха. В этом последнем толковании вводится, очевидно, страшный элемент и, возражая против него, говорят, что оно противоречит Деян II:2–17, где говорится о сошествии Св. Духа на учеников в виде огненных языков. Но спрашивается, мог ли Иоанн иметь в виду это последнее событие? Нам кажется, что оба эти толкования недостаточны. В первом упускается из виду, что речь Иоанна строго обличительная, направленная если не исключительно, то преимущественно против порождений ехидниных. Дальше говорится об очищении гумна и о сожжении негодной травы огнем неугасимым. Это показывает, что речь Иоанна не отличалась такою мягкостью, как об этом думают. Второе толкование слишком буквально объясняет слово «огнем», принимая его за вещественный огонь или даже вообще за наказание и мучение. Истина, по-видимому, находится в средине между этими двумя толкованиями. Иоанн говорить совершенно о том же, о чем говорил старец Симеон во время сретения Спасителя: «се, лежит Сей на падение и восстание многих в Израиле и в предмет пререканий» (Лк III:34). Как показывает евангельская история, около Спасителя всегда собирались люди или преданные Ему, или Его ненавидевшие. Причиною этого были преимущественно Его речи, одних одобрявшие, других обличавшие. Многие, Его ненавидевшие, покрыты вечным позором. Вот эту будущую деятельность Христа и разумеет Иоанн, говоря, что Он будет крестить Духом Святым и огнем. Этому нисколько не противоречить вас, потому что и фарисеям, и саддукеям, несомненно, предлагалось крещение Духом Святым, но они его не приняли. С другой стороны, огонь обличений производил то, что и некоторые из фарисеев уверовали в Христа (Деян XV:5). Одинаковое крещение и при помощи одинаковых средств предлагалось всем, но одни относились к этому крещению так, а другие иначе.

12. лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым.

12. Речь полна образами. Грядущий берет лопату и готов очистить гумно, но еще не приступил к самому действию, которое относится к будущему времени (очистит — διακαθαριεί). Если бы Иоанн говорил только об обыкновенной соломе, то остановился бы на слове огнем (πυρί). Но так как он говорил образно о людях, то употребил «неугасимым».

13. Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну креститься от него.

13. (Мк I:9). При разборе III:1 мы видели, что евангелист употребляет выражение «в те дни» в неопределенном значении. В том же значении и теперь употреблено слово тогда. Поэтому нельзя понимать этого выражения более определенно — «тогда, когда Иоанн проповедовал о Мессии и крестил народ». Вообще точно неизвестно, когда совершилось крещение Господа. Местом крещения была Вифания (древн. чтение) за Иорданом (Ин I:28). Евангелист не указывает цели и поводов пришествия Христа ко крещению, за исключением слов, указанных в стихе 15: «так надлежит нам» и проч. — Приходит Иисус из Галилеи: можно толковать эти слова двояко, или — приходит из Галилеи, или Иисус из Галилеи. Лучше толковать в первом смысле. Как в первом стихе, так и здесь употреблено настоящее время.

14. Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?

14. Мне надобно креститься от тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Относительно этих слов можно сделать два предположения: или это предложение вопросительное, или нет. Если вопроса нет, то нужно перевести: мне нужно креститься от Тебя, а Ты приходишь ко мне.

15. Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. Тогда Иоанн допускает Его.

15. Слова: «так надлежит нам исполнить всякую правду» в конце концов остаются, по-видимому, единственными, в которых мы должны искать мотива для крещения Христа. Но что такое здесь эта правда (δικαιοσύνη)? Слово имеет такое обширное значение и такой разнообразный смысл, что определить, какой смысл оно имело теперь в устах Христа, крайне трудно. По нашему мнению, здесь следует обратить внимание прежде всего на то, что слово δικαιοσύνη, очевидно, было правильно понято Иоанном, который после слов Христа не стал препятствовать Ему креститься и тотчас же крестил Его. И евангелисту, который записал разговор Христа с Иоанном при крещении, выражение также, как нужно предполагать, было вполне понятно. В чем же заключалась эта правда, исполненная Христом при крещении? Она в настоящем случае, по-видимому, не в чем ином заключалась, как в принятии на Себя Христом зрака раба. Это была такая же глубокая и истинная евангельская правда, какая выразилась резко и еще в одном случае: во время омовения ног учеников. Слова Христа Иоанну имеют для себя точную параллель в рассказе Иоанна XIII:6–8. Христос пришел не господствовать, а служить. Еще так недавно Иоанн говорил, что у Лица, которое идет за ним, он недостоин понести (или развязать) Его обуви, т. е. представлял Его господином или владетелем, который был неизмеримо выше его. Но теперь Иоанн должен был убедиться, что его прежние представления о Лице грядущем были несколько неверны. Христос, пришедший к Иоанну для крещения, хотел показать ему, что если Иоанн есть раб, то Он, Христос, хочет подчиниться этому рабу, хочет быть рабом по отношению к тому человеку, который сам считал себя ниже раба. С таким толкованием согласуется весь контекст. Иисус Христос опровергает прежние мнения Иоанна, говоря, что Его правда заключается не в том, в чем предполагает ее Иоанн. Делается понятным выражение Иоанна: «Я не знал Его», т. е. не знал Его таким, каким Он явился при крещении. Слова Иоанна, «вот Агнец Божий, который берет на себя грех мира» (Ин I:29) получают новое освещение. Дальнейшее, о чем рассказывает Матфей, делается также боле понятным. Слова: «так надлежит нам исполнить всякую правду» — лучше перевести: ибо так прилично нам (т. е. Христу и Иоанну) исполнить всю правду.

16. И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, — и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него.

16. (Мк III:10; Лк III:21–22). Акт уничижения Спасителя был тем замечательным, что пока был скрыт от посторонних глаз, кроме, может быть, Иоанна. Нет никаких оснований думать, чтобы кто-нибудь, кроме Иоанна, видел и понимал в это время самоуничижение Мессии. Так как это видел только Иоанн, то и сопровождавшая самоуничижение слава Мессии была открыта только Крестителю. Христос подчинился ему, как Раб, и этот Раб тотчас же провозглашается Сыном. — И се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия: правильный перевод — и вот, отверзлись (слово «Ему» пропущено в важнейших кодексах) небеса, и Он увидел Духа Божия. Как произошло это отверстие небес, мы не имеем никаких данных судить или представить. Высказанная здесь мысль делается понятной только при предположении, что под небесами здесь разумеются облака (так Златоуст и другие). Увидел — кто? В подлиннике ничего об этом не говорится; но по смыслу речи следует относить это слово прежде всего к Иисусу Христу. У Марка I:10 слово Иоанн, вставленное в русск., подчеркнуто. У Луки о видении Иоанном и Христом голубя ничего не говорится и событие излагается объективно, независимо от наблюдавших его лиц. У Иоанна I:32–34 видение приписывается одному Крестителю; но это не исключает вероятности, что и Христос видел голубя. — Дух Божий сошел на Иисуса Христа в виде голубя. Букв. как бы (ωσεί, слож. из ώς и εί = как бы, как если, как будто; пред числит. около, почти). На этом основании некоторые толкуют явление в духовном смысле или, по крайней мере, думают, что Дух Св. был только похож на голубя, был как бы голубем, но не был действительно видимым голубем. Но в таких токованиях заключается и их опровержение. Если явление было вполне духовным и голубь есть только словесный образ, фигуральное выражение, то зачем было его и вводить? Можно было бы прямо сказать: Дух Святой сошел на Христа; или: Он исполнился Духа Святого. Конкретное и пластическое голубь свидетельствует о реальности явления голубя в чувственном виде. Самое явление голубя (но не орла) имело здесь символический смысл и указывало на характер деятельности Христа. В явлении голубя подразумеваются два факта: схождение голубя вниз и приближение к Иисусу Христу. Возражение, что если бы речь шла об Иисусе Христе, который видел голубя, то было употреблено в греч. «на Самого Себя» (εφ εαυτόν), имеет мало значения (ср. Ев IX:7 [[147]], где έαντοΰ поставлено вместо αύτοΰ).

17. И се, глас с небес глаголющий; Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение.

17. (Мк I:11; Лк III:22). Употребленное два раза «се» в 16 и 17 стихах указывает на новизну и необычайность явлений. Глас с небес: греч. φωνή — значит собственно звук. Евр. «коль» (ср. Исх IX:28 [[148]]; Пс XXVIII:3 [[149]]), но едва ли бат-коль — дочь голоса = голос, которое встречается в раввинских писаниях, хотя слово бат-коль по значению равно слову коль. — Сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором мое благоволение: у Марка (I:11) и Луки (III:22) выражение Матфея: сей (ούτος = этот, он) заменяется словами: «Ты Сын Мой возлюбленный». В подобном же изречении, сказанном во время преображения (Μф XVII:5; Мк IX:6; Лк IX:35; 2 Пет I:17 [[150]]), выражение «Ты» заменено везде словами «сей» (ούτος). Из сравнения небесных слов, сказанных при крещении, можно заключить о неточной передаче их евангелистами.

Глава IV

Искушение Иисуса Христа диаволом в пустыне (1–11). Удаление в Галилею и поселение в Капернаум (12–16). Проповедь Иисуса Христа и избрание учеников (17–22). Дальнейшая проповедь в Галилее, исцеление больных и стечение ко Христу множества народа (23–25).

1. Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола,

1. (Мк I:12–13; Лк IV:1–2). Тогда служит и здесь не столько для обозначения времени, сколько для связи речи. Однако из сравнения с показаниями других евангелистов можно заключить, что искушение Христа было непосредственно после крещения. У Марка (I:12) вместо «тогда» — «немедленно» (εύθύς), у Луки указывается не на время, а на обстоятельства, поставляющие искушение и крещение в ближайшую связь (IV:1). Лука говорит как бы так: на Иисуса Христа, во время крещения, сошел Дух Святой в виде голубя (III:22) и в то время, как Он исполнился Духа Святого (IV:1), Он возвратился от Иордана и проч. Таким образом, мы не должны предполагать, что между крещением и искушением был промежуток. То, что у одного Матфея представлялось бы неясным, делается ясным из показаний других евангелистов. — Иисус возведен был Духом в пустыню: Матфей заменяет словом возведен (ανήχθη) более резкое выражение Марка εκβάλλει, смягченно переведенное в русск. ведет, точный смысл: выбрасывает, выталкивает. У Луки: был поведен (ήγετυ) — выражение по смыслу одинаковое с выражением Матфея, с тою только разницею, что у Матфея глагол, сложенный с ανά, означает — подниматься снизу вверх, восходить (соб. быть отводимым вверх). Следуя Матфею, мы должны разуметь какую-нибудь возвышенную местность сравнительно с тою, где было крещение. В пустыню. Неизвестно, какая пустыня здесь разумеется. Мы видели, что Иоанн проповедовал в пустыне Иудейской (III:1), и под этим словом нельзя разуметь пустыни в собственном смысле (вроде, напр. Сахары), но — местность, хотя и мало, но населенную и не лишенную совсем всякой растительности. Говоря об отведении Христа, евангелисты о пустыне Иудейской не упоминают. В виду такой неопределенности некоторые экзегеты разумеют здесь ту пустыню, по которой евреи странствовали сорок лет. К такому предположению приводят несомненные параллели, существующие между странствованием евреев по пустыне и обстоятельствами искушения, и именно следующие: 1) переход евреев через Иордан и крещение Иисуса Христа; 2) голод в пустыне и голод Иисуса Христа; 3) испытания евреев в пустыне, которые клонились к нравственному их очищению и возвышению — и искушение Христа диаволом; 4) утоление голода евреев манной и искушение превратить камни в хлебы для утоления голода; 5) медный змей и крест Спасителя, и именно в зависимости от пребывания в пустыне. Однако против мнения, что Христос был на Синайском полуострове, можно возразить, что евангелисты, вероятно, упомянули бы об этом факте, если бы это было так. Показание Марка, что Спаситель немедленно отведен был в пустыню и что там, вероятно, также немедленно, начался Его сорокадневный пост, служит, хотя и отчасти, подтверждением, что эти события произошли в ближайшие и не отдаленные один от другого промежутки времени, между тем как на одно путешествие на Синай потребовалось бы, по крайней мере, три дня (Илия шел туда сорок дней и сорок ночей (3 Цар XIX:8 [[151]])). Предполагают, что местом искушения было какое-нибудь уединенное и возвышенное место по близости от места крещения Иоанна. Слово «Духом» неясно. В греческом оно употреблено с членом. Можно разуметь здесь и Духа Святого и собственный дух Христа. В первом случае выражение означало бы, что Иисус Христос возведен был в пустыню некоторою постороннею силою, именно силою Св. Духа; во втором — что Он удалился в пустыню вследствие внутренних требований Своего собственного духа, по собственному желанию или влечению. Выражение у Марка также двусмысленно. У Луки более определенно: πλήρης πνεύματος άγιου, исполненный Духа Святого и (букв.) «в этом Духе» возведен был… Поэтому, мы должны отнести возведение в пустыню к посторонней (это выражение, конечно, неточно) силе Духа Святого; потому что, хотя и собственный дух Христа был свят, однако сближение с обстоятельствами крещения дает право утверждать, что Христос возведен был Духом Святым, который сошел на Него в виде голубя. — Для искушения от диавола. Самая возможность искушения основывается на том, что человек может совершить какой-нибудь грех. По-видимому, искушение Иисуса Христа было бы напрасно, если бы Он не грешил и прежде искушения, и не мог допустить никакого греха во время искушения. Если верно, что Он Сам рассказал ученикам о Своем искушении, и ученики верно передали Его слова, то возникает вопрос: говоря о Своем искушении, сам Он предполагал ли в Себе возможность греха и падения? Вопросы эти представляют одну из глубочайших богословских проблем. Принимая церковное учение, что Христос был безгрешен и не только безгрешен, но и не мог согрешить (см. Прав. Догмат. Богосл. Митроп. Макария, Спб. 1868, т. II. с. 79), мы и оставляем дело в этом виде, и ограничимся исключительно только небольшим анализом употребленных в Евангелии выражений и отчасти самых фактов искушения. — Выражение: для искушения — указывает на цель, с которою Иисус Христос был возведен Духом в пустыню, и притом цель особенную, исключительную. Он возведен был и удалился в пустыню исключительно для этой цели. Если бы имелась в виду какая-нибудь иная цель, то евангелисты, конечно, сказали бы об этом. — Мы видели, что, приняв крещение, Христос принял на Себя зрак раба. Это был величайший подвиг в истории человечества. Затем Он отводится в пустыню и подвергается искушению, не как Бог, не просто как человек, а как человек-раб, добровольно принимающий на Себя обязанности рабского служения человечеству, чтобы через это служение господствовать над людьми. Здесь связь искушения с предшествовавшим ему событием, крещением. Как раб-Израиль, вышедший из Египта, искушен был в пустыне, так и Христос, пройдя через воды крещения (которые соответствуют водам Черного моря) подвергается такому же искушению. — Слово диавол означает буквально: тот, который разбрасывает, сильно разделяет один предмет от другого или одних людей от других, В этом смысле употреблено это слово, напр., у Ксенофонта в начале его Анавасиса: Тиссаферн разбрасывает (так почти буквально) Кира и его брата, внушая Киру, будто брат его злоумышляет против него (I, 1). Таким образом, слово диавол означает вообще такую личность, которая производит раздор, разделение, смуту в мышлении и чувствах; так как это делается преимущественно при помощи клеветы или обольщений, то отсюда обычное (хотя и переносное) значение слова диавол — клеветник или обольститель. Отсюда в переносном же значении еще противник, враг. Диавол является врагом людей, потому что разрывает связь (как бы разбрасывает, разъединяет) их между Богом и человеком (Кремер). В Новом Завете диавол вообще не различается от сатаны, за исключением нескольких случаев (Откр XII:9 [[152]]; XX:2 [[153]]), где оба слова помещаются рядом и очевидно служат только разными названиями одного и того же «древнего змея». Сатана — слово еврейское и значит противник. В Новом Завете слово прилагается иногда к людям (Мф XVI:23; Мк VIII:33). Но в других случаях оно всегда означает «древняго змия», диавола, бесплотного духа, который противодействует Богу и производит зло в мире.

2. и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал.

2. (Лк IV:2). Буквально — и постившись дней сорок и сорок ночей. Это, по-видимому, не значит приблизительно сорок дней, так как для обозначения приближения в греч. употребляются особые наречия. Относительно поста Спасителя можно, по-видимому, поставить только единственный вопрос: возможно ли для человека пробыть такое продолжительное время вовсе без пищи, и может ли он остаться после этого жив? Известно, что, назад тому несколько лет, в Америке произвели ряд подобных опытов, и эти опыты, под наблюдением врачей, доказали, что человек, даже обычный, может выдержать полный сорокадневный пост. О том, каково было душевное состояние Спасителя в пустыне, судить, конечно, трудно. Но всего более естественным представляется нам объяснение, по которому это время проведено было в непрестанной молитве. Такое объяснение поставляет, прежде всего, в связь сорокадневное пребывание в пустыне с обстоятельствами самого крещения. «Иисус, крестившись, молился», сказано в Евангелии от Луки. Почему же не предположить, что и дальнейшее пребывание Его в пустыне было продолжением этой молитвы крещения? Он и после много раз уходил в уединенные места для молитвы. Нет надобности предполагать, что все время сорока дней и ночей Он провел совершенно без сна, как думают некоторые экзегеты. По человечеству это едва ли могло быть. Во всяком случае, в Евангелиях на это нет никакого намека. Но что Он не вкушал никакой пищи, — это видно из свидетельства Луки, который говорит, что Он «ничего не ел в эти дни». В Евангелиях Матфея и Луки указывается, что Он «напоследок» взалкал. Объясняют это так, что только в конце Своего долговременного поста Он почувствовал голод; но можно думать и так, что Он в течение всего поста чувствовал голод, который усиливался прогрессивно к концу поста и сделался напоследок самым сильнейшим и невыносимым. На это и указывают слова ύστερον επείνασεν.

3. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами.

4. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих.

3. (Лк IV:3). Букв.: и, подойдя, искуситель сказал Ему. Относительно формы, какую принял при этом диавол, у экзегетов — полное разногласие. Одни думают, что это было реальное, внешнее, но чисто духовное явление, и диаволу незачем было принимать какого-либо внешнего образа, что возбудило бы только подозрение в Лице искушаемом, и потому искушение не имело бы большой силы; другие — что диавол, подойдя к Спасителю, принял какую-либо внешнюю форму (скорее всего, человека), оставаясь диаволом. Первое мнение опирается на наш собственный духовный и внутренний опыт, когда мы иногда подвергаемся сильнейшим искушениям, вовсе не замечая искусителя, и, однако, свои искушения относим именно к нему. Если обратить внимание на то, что ударение ставится в Евангелиях больше на искушениях, чем на личности искусителя, которая ясно совсем и не описывается, то можно допустить, что, искушая Христа, диавол не принимал внешнего образа. Этому, по-видимому, не препятствуют и выражения, по крайней мере, намекающие на некоторый реализм явления, как «приступил», «берет Его», «поставляет», «говорит» и проч., потому что все они могут быть объяснены антропоморфически, как объясняются подробные выражения и относительно Самого Божества. Если, однако, принять такое объяснение, то нужно будет допустить, что все искушение полностью происходило в пустыне, что поставление Христа на кровлю храма и затем возведение Его на высокую гору были явлениями только мнимыми. Возражая против этого последнего, экзегеты допускают, что диавол принимал действительный, реальный образ человека. — Если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Справедливо замечают, что в условном «если» здесь не выражается диаволом сомнения в достоинстве Христа как Сына Божия. Если бы диавол сомневался в этом, то не мог бы предлагать Христу совершить такое чудо, как превращение камней в хлебы. Таким образом, слова диавола имели возбуждающий смысл. Ты (как Раб, олицетворение раба-человека) почти умираешь с голоду; но Ты не должен умереть, потому что и Тебе Самому, и мне хорошо известно, что Ты — Сын Божий. Ты недавно открыто признан Сыном Божьим во время крещения. Для Тебя, поэтому, нисколько не трудно позаботиться о Себе. Тебе нужно сказать только слово и эти камни, которые Ты видишь, тотчас сделаются хлебами.

4. (Лк IV:4). — Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих. Объясним сначала, насколько возможно, какой смысл могли иметь эти слова, первые, сказанные Спасителем после крещения. Тело поддерживается пищею. Но человек не состоит только из одного тела. Тело не может питать себя или питаться само по себе, — оно, так сказать, передает сведения о своих нуждах и потребностях духу, и только при его помощи получает нужное для своего продолжения и существования. Дух промышляет о теле и его потребностях, оно погибло бы без такого промышления. Искушая Христа, диавол обратился, следовательно, не к главному источнику человеческой жизни. Желая добиться своей цели, он обратился к рабу (телу) вместо его господина (духа), и искушал тело возобладать над своим господином, покорить его своей воле. Но такой порядок не был нормальным. Не дух находится в зависимости от тела, а тело от духа. Чтобы тело было живо, нужно, чтобы жив был дух. Но жизнь духа не зависит от телесного питания. Это только так кажется. Дух питается иною пищею. Так как образ и подобие Божие заключается не в теле, а в человеческом духе, то и пища, питающая дух, подается Богом — это есть слово Божие. Диавол представлял человека преимущественно как телесное существо, Спаситель представляет человека преимущественно как духовное существо. Господь как бы забыл о питании тела, питая свой дух. Диавол забыл о питании духа, выражая внешнее попечение о теле. Ошибка была раскрыта и искушение отражено. — Ответ Христа диаволу взят из Втор VIII:3 [[154]]. По переводу LXX это место читается буквально так: «чтобы возвестить тебе, что не на хлебе одном будет жить человек, но на всяком слове, исходящем через уста Бога, будет жить человек». Букв. с еврейского: «что не хлебом одним живет человек, что всем, исходящим из уст Иеговы, живет человек». Наш русский текст Второзакония, как видно, отступает и от греческого, и от еврейского, и ближе всего — к латинскому Вульгаты. Трудно сказать, по какому тексту приведена цитата в рассматриваемом стихе у Матфея. Но достоверно, что Матфей отступает здесь и от еврейского текста, и от перевода LXX, что видно уже и из того, что «живет человек», повторенное и в греческом, и в еврейском тексте, у евангелиста не повторяется. Но смысл подлинный и точный подлинника в Евангелии сохранен, причем вместо еврейского «живет» сказано «будет жить», как у LXX. Во Втор VIII:3 писатель его напоминает народу об его странствовании по пустыне и говорит, что там Бог «смирял тебя, томил тебя голодом и питал тебя манною,… дабы показать тебе, что не одним хлебом живет человек, но всяким (словом), исходящим из уст Господа». Каким образом человек живет словом Божьим, это показала жизнь евреев в пустыне. Несмотря на голод, Израиль остался там жив, потому что Господь повелел ему жить, и в нужных случаях, по слову Божию, ниспадала манна. Следовательно, и Спасителю не было надобности заботиться о хлебе. Бог даст Ему пищу, когда это будет нужно. Он не умрет, если и не превратит камни в хлебы. У Луки речь эта сокращена.

5. Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма,

5. (Лк IV:9). Потом берет Его диавол: букв, тогда берет Его (тот же) диавол. Неопределенное тогда не указывает, сколько времени прошло между первым и вторым искушением. Каким бы то ни было (совершенно неизвестным) способом Иисус Христос был взят в святой город. Все экзегеты единогласно толкуют это выражение в смысле: Иерусалим, хотя он и не назван здесь по имени. На это с одной стороны указывает член (τήν), а с другой — употребление евреями этих слов для обозначения именно Иерусалима (см. XXVII:53; Откр XI:2 [[155]]; XXI:2 [[156]], 10 [[157]]; XXII:19 [[158]] и проч.). Есть основание подозревать, что у Филона храм не только называется святым, но и «святым святых», т. е. что Филон обозначает этим словом не только «святое святых» в храме но и весь храм. Что под святым городом разумеется здесь именно Иерусалим, это доказывается и дальнейшими словами 5-го стиха: и поставляет Его на крыле храма.

6. И говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею.

6. (Лк IV:9–11). Для правильного понимания этих слов мы должны их несколько перефразировать, подставив вместо выражения Сын Божий названия каких-либо других высоких лиц, напр.: если ты царь, пророк, священники проч., то бросься вниз. Если бы такое предложение было сделано обыкновенным лицам, поставленным на какой-нибудь вершине или крутизне, и если бы бросаться вниз не было никакой надобности, хотя и было бы безопасно, то они просто указали бы на недостаток логики в подобном предложении. Если кто-нибудь царь, пророк, священник или какой-нибудь другой сановник, даже просто обладающий какими-нибудь особенными силами человек, то почему же он должен бросаться вниз? В искушении диавола этот недостаток логики сильно замаскирован и подкреплен ссылкою на слова Св. Писания, очевидно, сказанный в ответ на прежнее слово Спасителя: γέγραπται (написано), которое повторяет здесь диавол. Сын Божий должен обладать и обладает чудесною силою и должен ее обнаруживать. Прежде, чем совершать другие чудеса, Сын Божий должен испробовать, поверить существование чудесной силы на Себе Самом. Для поверки, для пробы избрано действительно такое чудо, которое и по понятиям древних, и по нашим, показалось бы, можно сказать, чудом из чудес, сверхмерным и потому самым убедительным для всех, — чудом, которое равнялось бы совершенному уничтожению всех законов тяжести. Для Сына Божия это возможно и безопасно. — Ибо написано: Ангелам Своим (Бог) заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею. Русск. текст переведен с греческого буквально, за исключением слова «понесут», которое в греч. значит соб. «поднимут» (ασούσιν). Текст взят из псалма XC, 11-12, который по переводу LXX читается буквально так: «потому что Ангелам Его (Своим) Он заповедует о Тебе сохранить (сберечь, оградить) Тебя на всех путях Твоих; они на руках поднимут Тебя, чтобы Ты не ударил о камень ногу Твою». Мф пропускает слова «сохранить Тебя во всех путях Твоих», а Лука — «путях Твоих». Если в греческом LXX вычеркнуть выпущенные евангелистом слова и не обращать внимания на соединительный союз и (καί) и на αροϋιν вместо άροΰσι, то между текстом LXX и Матфея нельзя заметить никакой разницы. Просматривая еврейский текст, находим, что он читается буквально так: «потому что Ангелам Своим заповедует для Тебя сохранить Тебя на всех путях Твоих; на руках они будут поднимать (от евр. наша) Тебя, чтобы не преткнул Ты о камень ногу Твою». Тексты эти настолько сходны, что трудно решить, какому тексту следовал евангелист. Но вероятнее — тексту LXX. В Пс ХС, 11, 12 ничего не говорится о поставлении на высокое место, падения оттуда и поддержке со стороны Ангелов. При чтении этих стихов сразу же видно, что диавол неправильно приложил текст к обстоятельствам, в которых находился Иисус Христос. Замечательно, что Он не считает здесь нужным раскрывать какой-либо логической ошибки или неверности мысли; но отражает искушение только текстом, по-видимому, не имеющим ближайшего отношения именно к второму искушению, а относящимся одинаково и ко всем остальным искушениям.

7. Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего.

7. (Лк IV:12). Букв. сказал ему Иисус: опять написано: не испытывай Господа Бога твоего. Слово опять употреблено здесь не в значении но, а в значении еще, кроме того. Характер опровержения здесь разнится от того, какой был при первом искушении. В первом искушении мысль, которую диавол внушал Спасителю, была собственною мыслью диавола и потому естественно, если она была опровергнута словами священного писания. Употреблять тот же метод опровержения во втором искушении значило бы опровергать священное писание. Текст, выбранный диаволом, был сам по себе верен; верно было и его приложение к людям и к самому Спасителю, хотя и не при тех обстоятельствах, в каких Он находился. Неправильность заключалась в том, что этот текст выставлен был, как орудие искушения. Поэтому Христос, не опровергая слов диавола самих по себе, указывает только на характер его поступка или действия. Словами Священного Писания неправильно искушать Бога, давшего это писание и сообщившего ему Свой божественный авторитет. Поэтому в данном случае «прибавка» Иисусом Христом «выражения из писания есть квалификация и толкование его, но не опровержение» (Альфорд). Текст, приведенный Спасителем, заимствован из Втор VI:16 [[159]] и содержит в себе напоминание евреям об искушениях (ропоте, возмущениях и проч.), которыми они искушали Бога в Массе, местности на Синайском полуострове. У Матфея и Луки (IV:12) текст приведен совершенно в одинаковых выражениях и сходнее с LXX, чем с еврейским, причем последняя прибавка в евр. тексте и у LXX «как искушал ты в искушении» в Евангелиях опущена. Последнее слово — «искушение» по-еврейски масса — значит искушение и было названием местности.

8. Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их,

8. (Лк IV:5) Глагол «берет» (παραλαμβάνει) одинаков с тем, который употреблен в начале 5 стиха. Отсюда можно вывести, что действие диавола пред третьим искушением было такое же, как и пред вторым. На это же указывает и опять. Впечатление от рассказа получается такое, что диавол взял Иисуса Христа не из храма, где он с Ним находился, а опять из той же пустыни. И опять трудно сказать, что именно здесь происходило в действительности. Мы можем, конечно, и представить, и видеть очень высокую гору, и даже восходить на нее. Но мы не знаем ни одной горы на земле, с которой были бы видны все царства земные. Затруднения, с которыми мы встречаемся при толковании рассматриваемого места, совершенно таковы же, как и при толковании начального предложения пятого стиха, если только не больше. В первом случае нам указывается, по крайней мере, на определенное место, где диавол «поставил» Иисуса Христа — «святой град» и «крыло храма». Во втором случае не только в словах Матфея, но и Луки, нет даже и такой определенности, которая в сущности граничит, впрочем, с полной неопределенностью. «Гора» (όρος, слово это употреблено без члена) может быть, не была известна даже самому евангелисту. Она называется только υψηλόν λίαν — чрезвычайно высокою. Все попытки экзегетов пробиться через непроницаемую стену употребленных здесь выражений следует, по-видимому, признать неудачными. Одни говорят, что так как царства мира показаны были диаволом «во мгновение времени» (εν στιγμή χρόνου — Лк IV:5), то для этого не было никакой надобности восходить на гору, и что здесь следует разуметь только видение, нечто вроде миража. Далее, поставляют в связь третье искушение с Откр XXI:10 [[157]], где говорится: «и вознес меня (один из семи Ангелов) в духе на великую и высокую гору и показал мне великий город, святый Иерусалим». Так как в Апокалипсисе сказано «в духе» (εν πνεύματι), то отсюда, в виду очень заметного сходства апокалипсических и евангельских выражений, можно заключить, что поставление на горе было только чисто духовным и, следовательно, недействительным. Некоторые говорят, что Палестина находилась под владычеством Бога, а не диавола, и потому диавол не показывал ее Христу с высокой горы, а показал только языческие страны, бывшие в его власти. Некоторые утверждали даже, что диавол просто взял и развернул пред Иисусом Христом «географическую карту», на которой были начерчены все земные царства. Но тут опять имеет силу прежнее возражение, — что для этого едва ли нужно было восходить или возноситься на весьма высокую гору. «Третье искушение», пишет один из новейших экзегетов, «опять (πάλιν, ст. 8), как и второе, вводится указанием на силу сатаны воздействовать на чувственную жизнь Иисуса Христа. На этот раз Он чувствует и видит Себя поставленным на очень высокую гору и получает то впечатление, что осматривает оттуда все в совокупности царства Мира и славу их. Как мало Матфей думает о том, что на земле существовала такая гора, с которой человек своими телесными глазами мог наслаждаться таким видением и таким видом, доказывают слова δείχνυσιν αυτώ (показывает Ему). Здесь сообщается, однако, нечто большее сравнительно с тем, что диавол обратил внимание Иисуса Христа на предметы, которые Он и без того увидел бы или мог видеть. В выражении скорее обозначается видение того, что Иисус видел, равно как и действие сатаны, подобно поставлению на храмовой стене через έστησεν αυτόν ст. 5. Диавол очаровывает глаз Иисуса картиной, которая навязывает Ему впечатление, выраженное через πάσας βασιλείας κτλ. Он видит не только управляемую отчасти сыновьями Ирода, отчасти непосредственно римлянами страну Израиля, которую выпускать здесь нет никакого повода, но и все владельческие области, которые и в ином смысле были частью этой мировой картины; и Христос видит не только эти далекие виды, но и все, что служит к их украшению или красоте, картины природы, как и произведения искусства, которые возрастил Бог и велели устроить цари» (Цан). Таковы современные попытки прояснить это явление. К сказанному, вероятно, для сообщения большей реальности картин, прибавляется иногда, что Иисус Христос увидел «Iluren, Statte, Palaste, Schatze u. s. w» (поля, местности, дворцы, богатства и т. д.). Новейшим толкованиям такого рода мы с полным правом могли бы предпочесть толкования древние. «Слава Мира», пишет Иероним, «которая с миром прейдет, показывается на горе и во мгновение времени; Господь же сошел на низменности и поля, чтобы преодолеть диавола смирением. Далее, диавол спешит Его возвести на гору, чтобы и другие упали оттуда, откуда он сам упал, по апостолу: чтобы не возгордился и не подпал осуждению с диаволом» (in loc.). Это толкование, хотя, конечно, и не объясняет всего и не проникает (да и не ставит целью проникнуть) в тайны, отличается, по крайней мере, простотой, свойственной и самому евангельскому рассказу. Принимая такую простоту за образец, мы должны толковать рассматриваемое место приблизительно так: диавол берет Христа, показывает Ему на известной горе все царства Мира, неизвестно как. Сущность искушения заключается не в том, чтобы поставить Иисуса Христа на высокую гору и прельстить Его красотой земных царств, а в том, чтобы, воздействуя на Его человеческую природу, заставить Его поклониться искусителю и тем нанести оскорбление Богу. Это — главная цель, которой диавол хотел достигнуть средствами, нам совершенно неизвестными и непонятными, но, однако, такими, которые находят в себе постоянный отклик в человеческой душе и жизни. Диавол и многих других людей ставит иногда на весьма высокую гору, и эти люди усердно кланяются и служат ему, сильно маскируя свое служение диаволу служением Богу. Но Христос принял зрак раба. Он поставил Себе целью не господство, а служение людям. В третьем искушении, поэтому, диавол как бы примыкает к тем людям, которым намеревается послужить Христос. Люди возведут Христа на высокую гору вследствие служения Его им. По психологическому закону в добровольном служении подразумевается власть, в добровольном рабстве и уничижении — свобода и величие. Люди возвысят Христа; но диавол сделает это легче и скорее, если Христос будет служить ему. Люди возвысят Христа вознесением Его на крест, диавол возвысит Его, передав Ему, со всею славою и красотой, земные царства, которые принадлежат ему, не причиняя Христу страданий. Но Христос пришел спасти людей, а не диавола. Средства спасения людей не могли быть применены к диаволу. Люди представляют из себя хотя и очень малые, но положительные величины; диавол есть величина отрицательная.

9. и говорит Ему: все это дам Тебе, если падши, поклонишься мне.

9. (Лк IV:5–7). В лучших кодексах — «сказал» или «говорил» (εϊπεν). Чтобы понять смысл этого искушения, нужно, по-видимому, рассуждать не столько о том, что принадлежало диаволу, а о том, что принадлежало Христу. Разъясняя связь крещения с искушением, мы говорили, что крещение было со стороны Христа актом подчинения Иоанну и принятия зрака раба. Искушение было, так сказать, продолжением крещения, было переходом от внешнего погружения в воды Иордана к внутреннему крещению, которое заключалось в молитве и посте. На последней ступени этого внутреннего крещения, рабское состояние и рабский вид Христа дошли до крайней степени. Он не имел даже хлеба, которым мог утолить Свой чрезвычайный голод. Первое искушение имело вид попечения со стороны диавола о теле Христа, и кто был голоден, тот знает, как привлекателен бывает для голодного даже камень, превращенный в хлеб. Но такое искушение оказалось слишком малым количественно и было отвергнуто. В последующих искушениях привлекательное постепенно усиливается. Привлекательное для голодного тела заменяется привлекательным для духа. На последней ступени предлагается то, что в высшей степени привлекательно для голодного человека. Это правда, что для богатства иногда бывает привлекательна нищета; но так бывает только в редких случаях, в случаях пресыщения. Для бедного же и голодного раба всегда привлекательна бывает самая идея о господстве, счастье и благополучии. Тут дело идет не об одном хлебе насущном, а об изобилии. Таким образом, третье искушение очень ясно служит как бы последствием первого. Несомненно, что ни один обыкновенный человек, даже и в лучшем положении, чем в каком находился Спаситель, не устоял бы пред таким искушением. Он поклонился бы диаволу и, что всего удивительнее, нашел бы возможным себя оправдать. Тысячи даже миллионы людей только и мечтают о таком поклонении. Таким образом, и здесь мы встречаемся с плюсом и минусом, а величины, поставленные при них, далеко не близки и несоразмерны. На стороне Христа был минус всякого житейского благополучия. На стороне диавола была положительная величина, и, если бы она была даже и не особенно огромна, не отличалась абсолютным характером, то и тогда могла бы быть привлекательна для лишенного всякого имущества и страдающего Раба Иеговы. Но, с другой стороны, в духовном отношении числа были совершенно обратными. Страдающий раб, как раз именно в силу самого этого страдания, был Господь (Κύριος), Он господствовал в силу самой воспринятой Им идеи служения. Диавол же был рабом. Обманчивое приглашение поклониться было призывом Господа поклониться рабу. В этом заключалась логическая несостоятельность искушения, и оно было отвергнуто.

10. Тогда Иисус говорит ему: отойди от меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи.

10. (Лк IV:8). Несмотря на краткость, слова Христа (особенно на греческом) дышат здесь энергией и силой. Ύπαγε на греч. сильнее, чем «отойди», и значит: «прочь с Моих глаз». Сила искушения вызвала окончательное и гневное удаление сатаны. Прибавка οπίσω μου, что значит отойди назад от Меня, т. е. почти «следуй за Мною», имеющаяся в некоторых, сравнительно неважных, кодексах и подтвержденная Иустином Мучеником (Dial. 103), Афанасием Александрийским, Златоустом, Феофилактом и другими, хотя, след., и очень древняя, считается, однако, вставкой из Матфея XVI:20; Мк VIII:33. Ориген прямо говорит, что ее не следует присоединять (χωρίς τής οπίσω μου προσθήκης). Игнатий, Ириней, Иероним, Евсевий и др. ее выпускают. Ее нет в важнейших кодексах, — Синайском и Ватиканском. Вероятнее всего, слова эти были опущены в первоначальном тексте. Это предположение подкрепляется тем, что подобные же слова Петру (с прибавкой οπίσω μου) не означают повеления ему отходить от Христа, а только — не становиться на Его пути и не препятствовать Его намерениям. Отсюда, если бы такое же повеление дано было и диаволу, то он не был бы отогнан, а или мог, или должен был следовать за Христом. Диавол отступил от Христа только до времени; но весьма невероятно, чтобы Христос мог дать повеление, чтобы диавол постоянно следовал за Ним. Текст в ответе Христа взят из Втор VI:13 [[160]]. У LXX это место читается: «Господа Бога твоего будешь бояться и Ему одному служить». Букв. с еврейского: «Иеговы Элогим твоего бойся и Ему служи (будь рабом)». Ввиду такой разности одни думают, что текст переведен в вольном переводе с еврейского, другие — взят у LXX с небольшими изменениями. Откуда действительно был заимствован текст, решить трудно. Вероятно из LXX. — В Библии рассматриваемый текст приведен почти рядом с другим, указанным Христом во втором искушении, и имеет тот смысл, что Господу Богу (Иегове Элогим) должен был служить Израиль и Ему одному поклоняться. Следовательно, и в рассматриваемом месте Евангелия речь идет не об Иисусе Христе, а о Боге Отце, и смысл тот, что, вместо поклонения диаволу, Иисус Христос должен поклоняться Богу и служить Ему. Но в переносном и отраженном смысле слова эти могли иметь отношение и к диаволу. Спаситель говорит ему как бы так: ты искушаешь Меня поклониться тебе и служить, но ты сам должен поклоняться Богу и служить Ему. А так как перед диаволом был Бог, равный Отцу и Духу по существу, то слова Христа могут иметь и такой смысл: вместо того, чтобы Мне поклоняться и служить тебе, ты сам должен поклоняться и служить Мне. Блаж. Иероним, в своем толковании, кратко и ясно выражает эту мысль: «Диавол, говорящий Спасителю: если, падши, поклонишься мне, слышит противоположное, что ему самому должно более поклоняться Ему, как своему Господу и Богу».

11. Тогда оставляет Его диавол, и се, Ангелы приступили и служили Ему.

11. (Мк I:13). Слова Лк IV:13 «до времени» бросают некоторый свет на характер всех трех искушений, показывая, что они были главными, выдающимися и самыми сильными, но что диавол искушал Христа и после. Так как мы не знаем, чтобы диавол после являлся Христу для искушений в каком-либо чувственном виде, то отсюда можно было бы заключить, что и первые три главные искушения не были также грубо чувственными, т. е. что диавол и в это время не являлся Ему в каком-либо чувственном виде. — И се, Ангелы приступили и служили Ему. У Луки нет ни слова о служении Ангелов; у Марка слово Ангелы поставлено с членом, у Матфея — без члена. Трудно объяснить, отчего зависела подобная разница; но она едва ли дает право считать встречающиеся у Матфея и Марка сходные выражения (Марк: καί οί άγγελοι διηκόνουν αυτώ; Мф: καί ιδού άγγελοι πρσήλθον καί διηκόνουν αυτώ) доказательством, что со второй половины 11 стиха Матфей, раньше вместе с Лукою следовавший неизвестному источнику, теперь снова возвращается к Марку I:12–13. Было ли явление Ангелов видимым, или только духовным, неизвестно. Но каково бы оно ни было, по-видимому, произвольно присоединять к евангельскому рассказу прибавку, что ангелы «служили» Христу allato cibo, — тем, что принесли Ему пищи. Может быть, было и так, но об этом ничего в Евангелиях не говорится и потому нам об этом ничего не известно. Логическое ударение как у Матфея, так и Луки стоит, по-видимому, не над тем, чем служили Христу Ангелы, а над тем, что они Ему именно служили. Диавол требовал от Него себе поклонения, Ангелы служили. Такая резкая перемена в указании отношений едва ли чает считаться только метафорическою. Выражение διηκόνουν (служили) означает некоторую продолжительность служения, а не кратковременный акт поклонения. В некоторых случаях оно указывает на «служение» или «прислуживание» за столом (Лк IV:39; X:40; XII:37; XVII:8; Мф VIII:15; Мк I:31; Ин XII:2), но употребляется не всегда в таком значении, а означает и более общие услуги. Можно наблюдать здесь, что служение Ангелов соответствовало намерению Самого Христа «служить». В отличие от δουλεύειν — διακονείν означает служение непринужденное, с любовью. Когда не было нужно, Христос не пользовался служением Ангелов (см. ст. 6 и XXVI:53); но в нужное время они начали служить Ему, как рабу Иеговы, по воле Самого же Иеговы.

12. Услышав же Иисус, что Иоанн отдан под стражу, удалился в Галилею

12. (Мк I:14). Букв. — услышав же, что Иоанн предан, удалился в Галилею. Когда это было? Точно определить едва ли возможно. Можем представить только вероятные соображения. Едва ли можно предположить, что деятельность Крестителя продолжалась больше двух лет. Если выделить отсюда около года на заключение Иоанна, то получается следующее. От крещения Иисуса Христа в январе 780 года от осн. Рима до беседы с самарянкою прошло около пяти или шести месяцев. В это время Иоанн, по-видимому, уже был заключен в темницу (Ин IV:1–3; ср. Мф IV:12; Мк I:14; Лк IV:14) и в следующем 781 или 782 г. казнен. — Удалился в Галилею: это удаление в Галилею можно принимать, как одновременное со слухом об Иоанне, не бывшим, впрочем, причиной удаления. Во всяком случае, причин удаления в Галилею не указывается и они совершенно неизвестны.

13. и, оставив Назарет, пришел и поселился в Капернауме приморском, в пределах Завулоновых и Неффалимовых,

13. (Лк IV:31). Букв. — и, оставив Назарет, прийдя, поселился в Капернауме приморском в границах Завулона и Нефеалима. С еврейского Капернаум значит «селение Наума» (пророка). В настоящее время город находится в развалинах, на северо-западной стороне Галилейского озера, на покатой плоскости, которая опускается к озеру, а за городом постепенно переходит в холмистую местность. Место, где стоял прежде Капернаум, называется в настоящее время Телл-Хум причем «Хум» значит «черный», потому что камни здесь, за немногими исключениями, из черного базальта. Название Капернаум не имеет никакого отношения к Телл-Хум. Среди развалин современного Телл-Хума видны остатки какого-то здания, может быть крепости, церкви или синагоги, выстроенной, как думают, сотником, хотя древность здания несколько и сомнительна. Паломники, с четвертого столетия оставившие записи о своих путешествиях, согласны в том, что современный Телл-Хум был действительно во время Христа Капернаумом. Могло, однако, быть, что в основание таких суждений были приняты местные предания, которые часто бывают недостоверны. Слово «приморском» прибавлено, вероятно, потому, что в следующем стихе говорится о «пути приморском».

14. да сбудется реченное через пророка Исаию, который говорит:

14. Евангелист не указывает оснований, почему Иисус Христос переселился в Капернаум, а — на то, какой это поселение имело смысл. В этом факте исполнилось древнее пророчество, которое и приводится в следующем стихе.

15. земля Завулонова и земля Неффалимова, на пути приморском, за Иорданом, Галилея языческая,

16. народ, сидящий во тьме, увидел свет великий, и сидящим в стране и тени смертной воссиял свет.

15 и 16. Речь в стихах 15 и 16 (на греч.) отличается необыкновенной красотой, почти ритмическая, размеренная, звучная и музыкальная. Букв. с греч. «земля Завулон и земля Нефеалим, — путь моря — за Иорданом, Галилее языков, — народ, сидящий во тьме — свет увидел великий — и сидящим в стране — и тени смерти — свет воссиял им». Стихи эти взяты из Ис IX:1–2 [[161]]. При сравнении c переводом LXX заметны сильные отступления. У LXX буквально так: «это сначала пей, скоро делай, страна Завулона, ты, земля Нефеалима, и остальные, которые в области приморской и за Иорданом, Галилее языков. Народ, ходящий во тьме, смотри на свет великий; живущие в стране, тени смерти, свет засветит для вас (над вами)». LXX перевели еврейский текст совершенно неправильными греческими выражениями, но при этом склад речи у них остался больше еврейский, чем греческий. Разности между переводом LXX и текстом Матфея заставляют предполагать, что в настоящем случае Матфей взял текст не с греческого, а с арамейского или еврейского. На это указывает и форма οδόν (винит. пад.), свойственная еврейскому языку. «Смысл еврейского текста (VIII:23–29, 1) отличается и сам по себе темнотою, и его еще более темным сделал перевод LXX» (Цан). Букв. с евр.: «в прежнее время считал Он (Бог) малою землю Завулона и землю Нефеалима, а в последующее считает ее важною, — путь приморский, по ту сторону Иордана, Галилею языков. Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий, живущие в стране могильного мрака, — свет воссияет им». Греческий текст Матфея можно читать двояко, — смотря по тому, как будет поставлена запятая: «на пути приморском, за Иорданом», или: «на пути приморском за Иорданом». Вероятнее первое. Как видно, здесь обозначаются различные местности, центром которых сделался Капернаум, именно: 1) земля Завулонова и Нефеалимова на пути приморском, т. е. не вся, а только местности по направлению к озеру: верхняя Галилея, часть ее, принадлежащая к колену Нефеалимову, где были перемешаны язычники с Иудеями (1 Maк V:15 [[162]]); 2) местности, лежащие за Иорданом, т. е. Перея. Жители этих местностей характеризуются как народ, живущий «во мраке» (εν σκότει) и в стране и сени смерти (неизвестно, почему Мейер относит слово θανάτου только к χώρα). Если такими были они во время Исаии, то остались ли они такими же во время Христа? Одичание их пророк приписывает, конечно, варварским нашествиям (VIII гл.) и затем переходит к изображению лучших дней. Во времена Христа едва ли было так, что жители перечисленных стран находились в большем мраке, чем другие, хотя суд над лежащими близ озера городами (Мф XI:21 след.) и свидетельствует о развитии среди них неестественных пороков, которые никогда, конечно, не служат признаком высокого умственного и нравственного развития. Евангелист противопоставляет здесь относительный свет народного развития — великому свету, который воссиял с пришествием и деятельностью Спасителя; первый свет, народный, мог казаться евангелисту мраком и сенью смертной в сравнении с этим великим светом.

17. С того времени Иисус начал проповедывать и говорить: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное.

17. Слова эти буквально почти сходны с словами Мф III:1, 2, где он говорит о начале проповеди Крестителя. Но какой смысл имела теперь та же проповедь в устах Иисуса Христа? Объясняя эти слова, некоторые (Штраус) высказывали даже мнение, что не Иоанн считал себя предтечей Христа, а Сам Христос считал Себя предтечей Иоанна; но такое мнение уже совсем не оправдывается никакой исторической критикой. Гораздо лучше объяснять дело так, что первоначальная проповедь Христа была продолжением проповеди Иоанна, и, как продолжение, имела поначалу внутреннюю с ней связь. Однако смысл первоначальной проповеди в устах Иоанна и Иисуса Христа был не одинаков. Разница, как можно думать, заключалась в следующем. Иоанн говорил как бы так: покайтесь, потому что скоро придет (явится) Царь и приблизилось Его Царство. Иисус Христос: приблизилось Царство. Следуя порядку постепенности, Он не выставлял Себя пред народом Мессией, а проповедовал, как пророк, связавший Свою деятельность с предшествующей деятельностью Иоанна как пророка. Но проповедь Христа скоро сделалась Евангелием Царства (εύαγγέλιον τής βασιλείας), тогда как об Иоанне этого не говорится (хотя в Лк III:18 о нем и употреблено слово εύηγγελίξετο). Таким образом, первоначальная проповедь Иисуса Христа и Иоанна были сходны, но вскоре наступает так называемая дифференциация.

18. Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы,

18. (Лк I:16). Слово «проходя» (περίπατων) указывает на неоднократное посещение Галилейского озера, хотя и не имеет здесь того смысла, какой придавался ему в греческой классической прозе — для обозначения учительского общения философов (перипатетики) с своими учениками, и в это время — обучения их и споров. Галилейское озеро называется морем (θάλασσα) вм. «озеро» (λύμνη). Оно имеет овальную форму. Длина его с севера на юг около 18 верст, ширина около двенадцати, На западной его стороне, где был Капернаум, от самого берега начинаются закругленные холмы с длинными спусками. Самый высокий из них — Гаттин. В одном только месте известковая скала выдается в виде мыса в озеро. Тут проходит тропинка, существовавшая задолго до Христа и бывшая тогда, как и теперь, единственным путем к северу, так что в этом месте всякий чувствует, что он касается почвы, по которой много раз ходили Спаситель и его ученики. Из Евангелия Иоанна мы знаем, что Симон и Андрей были призваны Христом раньше, вскоре после искушения, причем Симон (= евр. Симеон) был переименован в Петра. Здесь отметим факт, что Матфей уже знает, что Симон назывался Петром (ср. Ин I:42). Вопрос о том, сопутствовали ли избранные Христом ученики Ему, когда Он ходил на праздник Пасхи, и находились ли постоянно с Ним после призвания, — один из труднейших, потому что при чтении Евангелий Матфея и Марка (I:16) получается то впечатление, что Иисус Христос как будто в первый раз теперь увидел Симона и Андрея (так у Марка — без прибавки имени Петр) и призвал их к Себе. Непонятно, далее, почему Матфей и Марк не упоминают о других учениках, призванных Спасителем, Иоанне, Филиппе и Нафанаиле. Думают только, что рассказ евангелиста Иоанна превосходно дополняет рассказы синоптиков и при свете Иоанна мы можем хорошо понимать их рассказы. Апостолы, может быть, отправлялись и в Иерусалим на праздник Пасхи, но не вместе с Христом. Они, после призвания, занимались прежним своим делом, рыболовством, как это было и после воскресения. Ибо они были рыболовы: у Иоанна слова «рыболовы» (αλιείς) не встречается, но есть глагол «ловить рыбу» (αλιεύειν), отнесенный к апостолам (XXI:3).

19. и говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков.

19. (Почти буквально Мк Ι:17). Нескольких слов было теперь достаточно, чтобы ученики пошли за Спасителем. Идите за Мною — выражение это вполне соответствует еврейскому (леху ахара), которое по употреблению у евреев означало ученичество. Спаситель говорил: идите за Мною, т. е. будьте Моими спутниками и учениками. — И сделаю вас ловцами человеков: Симон и Андрей были рыбарями в вещественном смысле. Спаситель говорит им, что Он хочет сделать их рыбарями в духовном смысле; вместо обыкновенной рыбы апостолы будут уловлять людей в сеть евангельскую.

20. И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним.

20. (Почти буквально Мк I:18). Смысл выражения зависит от того, где поставить запятую. Правильнее относить «тотчас» к «оставивши».

21. Оттуда, идя далее, увидел Он других двух братьев, Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, в лодке с Зеведеем, отцом их, починивающих сети свои, и призвал их.

21. (Мк I:19–20). Относительно призвания Иакова и Иоанна имеют силу те же замечания, какие были сделаны о стихе 18. Иоанн был призван раньше вместе с Андреем, хотя и не называет себя по имени (Ин I:37 и след.). Иаков был призван теперь, по-видимому, в первый раз. Он здесь отличается от Иакова Алфеева (Мф X:3). Что касается Зеведея, отца Иакова и Иоанна, то он не последовал за Христом. Не последовал потому, что, как говорит Златоуст, «по-видимому, не уверовал (μή πιστεϋσας). Поэтому и оставили его ученики. И не только не уверовал, но и противостоял добродетели и благочестию».

22. И они тотчас, оставив лодку и отца своего, последовали за Ним.

22. (Мк I:20). Златоуст и Феофилакт ставят поступок братьев примером для лиц, следующих и желающих следовать за Христом, оставляющих ради этого имущество и родных.

23. И ходил Иисус по всей Галилее, уча в синагогах их и проповедуя Евангелие Царствия, и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях.

23. (Мк I:39; Лк IV:44). Нужно думать, что Иисус Христос сделал несколько путешествий по Галилее. Неизвестно, были ли тожественны путешествия, о которых говорит здесь Матфей, с теми, о которых говорят Марк и Лука в указанных местах. Путешествуя по Галилее, Иисус Христос учил в синагогах. Иоанн проповедовал на открытом воздухе; Иисус Христос также; но в некоторых случаях и, по-видимому, много раз — в синагогах. Синагоги возникли во время Вавилонского плена, когда храм был разрушен, и были молитвенными местами иудеев, где не приносилось, однако, никаких жертв. Синагога значит собрание. Слово «их» относится к жителям Галилеи. — Исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях: слово исцеляя, по греч. θεραπεύων, значит лечить, ходить за больными, услуживать. Дальнейшие слова — всякую болезнь и всякую немощь — указывают на чудесный характер, который придает евангелист этому слову.

24. И прошел о Нем слух по всей Сирии; и приводили к Нему всех немощных, одержимых различными болезнями и припадками, и бесноватых, и лунатиков, и расслабленных, и Он исцелял их.

24. Букв. — и отошел слух о Нем (Его) во всю Сирию. Сирия была на севере и северо-востоке Галилеи. Хотя Иисус Христос ходил, учил и исцелял в Галилее, но слух о Нем прошел дальше пределов Галилейских. Во время этого путешествия приносили к нему всех страдающих, одержимых разными болезнями и муками, бесноватых, лунатиков и параличных, и Он исцелял их.

25. И следовало за Ним множество народа из Галилеи и Десятиградия, и Иерусалима и Иудеи, и из-за Иордана.

25. Здесь требует объяснения слово Десятиградие. Так называлась страна к востоку от Иордана, включавшая в себе, по Плинию (Н. N. V, 18, 74), десять городов: Дамаск, Филадельфию, Рафалу, Скифополь, Гадару, Иппон, Дион, Пеллу, Геласу (= Герасу) и Канафу. Из них, впрочем, один, Скифополь, находился на западе от Иордана. Точно числа городов нельзя определить. Впоследствии к городам прибавилось или убавилось несколько, однако страна по-прежнему называлась Десятиградием. Это был союз свободных эллинистических городов. Десятиградие прекращает свое существование в начале 2 века по Р. X., когда некоторые из важнейших городов этого союза были присоединены к Аравии (Шюрер).

Глава V

Нагорная проповедь девять блаженств (1–12); соль земли и свет мира (13–16), отношение Христа к ветхозаветному закону (17–20), заповеди не убий (21–26), не прелюбодействуй (27–32); клятвы (33–37), закон возмездия (38–42); любовь к врагам (43–48).

1. Увидев народ, Он взошел на гору; и когда сел, приступили к Нему ученики Его.

1. (Мк III:13; Лк VI:12). Ко времени между событиями, изложенными Матфеем в конце предыдущей главы (ст. 23 и 24), и произнесением Спасителем нагорной проповеди относят, между прочим: исцеление расслабленного в Иерусалиме, о чем говорит только Иоанн (V:1-47), прохождение по засеянным полям, срывание учениками колосьев и обличения фарисеев (Мф XIII:1–8; Мк II:23–27; Лк VI:1–5); исцеление сухорукого (Мф XII:9–13; Мк III:1–5; Лк VI:6–11). Затем, после событий, изложенных кратко у Матфея IV:25, Мк III:7–8, Спаситель взошел на гору (Мф V:1); по показаниям Марка и Луки, за этим непосредственно следовало избрание 12-ти (Мк III:13–19; Лк VI:12–16), о котором Матфей рассказывает после. Уже из этого краткого перечня событий видно, что порядок, принятый Матфеем, совершенно несходен с порядком у других евангелистов, и это уже само по себе исключает вероятность каких-либо заимствований их друг у друга. — Увидев народ: по показанию Луки (VI:12–13) это было рано утром — после того, как Спаситель провел ночь в молитве. Член пред словом «народ» (τους όχλους — народы) показывает, что здесь евангелист говорит о том же народе, о котором сказал в IV:25, где слово «народ» поставлено без члена (όχλοι πολλοί). Οχλοι много раз употребляется, во всех четырех Евангелиях, Деян и Откр (в посланиях — нет) и, по-видимому, всегда для обозначения простонародья, народной толпы, сборища непривилегированных людей (лат. plebs, в отличие от populus) что особенно ясно из Ин VII:49, где фарисеи называют народ (όχλος) невеждою в законе и говорят, что он «проклят». В Откр VII:9 [[163]] говорится о «людях» (όχλος πολύς) «из всех племен, и колен, и народов, и языков», — т. е. о смешанном сборище всякого простонародья (ср. Откр XVII:15 [[164]]). К Спасителю собрались все, кто только хотел, слышавшие о славе Его, которая теперь уже сильно распространилась. — Он взошел на гору: у Луки (VI:12) сначала говорится, согласно с Мф, что Он «взошел» на гору; но потом (VI:17), — что Он сошел с горы и стал на ровном месте. Это последнее обстоятельство у Матфея пропущено; но мы не видим тут разноречия между евангелистами. Матфей не говорит, что Иисус Христос, взойдя на гору, не сходил с нее, а только умалчивает об этом. Другими словами, у Матфея указывается только на одно обстоятельство, у Луки — на два. Из показаний евангелистов можно только заключить, что проповедь произнесена была в нагорных местностях Палестины, где, среди гор, были и ровные места. Слово «ровном», в соединении с τόπος (τόπος πεδινός), встречающееся в Новом Завете только у Луки (VI:17), хотя и может, конечно, означать «равнину», но не всегда, и в настоящем случае здесь говорится просто о каком-нибудь ровном месте (небольшом) среди гор. Что касается самого слова «гора» у Мф, то до настоящего времени все попытки определить ее местоположение можно считать тщетными. «Этой горы до сих пор не могла определить никакая география». (Вейс). Во время Иеронима некоторые думали, что здесь разумеется гора Елеонская. Но этого, говорит Иероним, ни в каком случае не могло быть, потому что в предшествующей и последующей речи указывается на Галилею. Сам Иероним предполагает, что это была гора Фавор, «или какая-нибудь другая высокая гора». По окончании речи Спаситель скоро пришел в Капернаум, и из этого, по словам Иеронима, также видно, что нагорная проповедь произнесена была в Галилее. Позднейшие католические экзегеты (напр., Корнелий Ляпид) на основании преданий «хорографов святой земли» высказываются очень самоуверенно, что эта гора называется «горою Христа», потому что на ней Христос имел обыкновение молиться и проповедовать. Она находится к западу от Капернаума мили на три, невдалеке от озера Галилейского и прилегает к городу Вифсаиде (?). Высота ее такова, что с нее можно видеть землю Завулонову, Нефеалимову, Трахонитиду, Итурею, потом Сеир, Ермон и Ливан. Ценность показаний этих «хорографов святой земли» можно видеть из того, что их показания относятся ко времени не ранее 13 века и встречаются только у латинян, почему сами по себе и «не имеют никакого исторического значения». Мнение о том, что это была так называемая «гора блаженств» (совр. Курн или Карн Гаттин) следует считать только «правдоподобным», но отнюдь не вполне достоверным (из слов К. Ляпида неясно, разумеет ли он эту именно гору). Сами евангелисты не называют горы по имени, хотя и ставят слово «гора» с членом. Может быть, член означает только, что гора находилась на том месте, где Спаситель увидел народ. Мнение, что это была «известная гора», Мейер считает произвольным и не соответствующим аналогиям, XIV:23; XV:29. Взойдя на гору, Господь сел. По Августину, это обстоятельство относилось к «достоинству учителя» (ad dignitalem magistri). У евреев проповедники обычно проповедовали сидя. Сам Христос не всегда проповедовал сидя (см. Ин VII:37), а христианские проповедники проповедовали стоя только в исключительных случаях, когда произносили возвышенные, более пророческие, чем учительные, речи — Деян II:14; XIII:16. — Какой-нибудь камень, лежащий на поверхности, мог послужить простой и удобной кафедрой для Спасителя. Цан указывает, что Спаситель сел потому, что хотел произнести длинную речь. Приступили к Нему ученики Его: приступили (προσήλθον) любимое слово Матфея, встречается у него 52 раза, 6 — у Марка, 10 — у Луки и только один раз (XII:21) у Иоанна. Выражение указывает не на то, что одни ученики приблизились, а что они только выделились из толпы и подошли к Спасителю ближе, чем другие. Разуметь здесь 12 учеников можно только на основании показания Луки (VI:13 и след.), из слов же Матфея этого прямо не видно, потому что он сказал раньше только о 4 учениках (IV:18), а призвание самого Матфея, по его показанию, было уже после нагорной проповеди (IX:9). Вопрос довольно удовлетворительно разрешается тем, что здесь следует, во всяком случае, разуметь вообще учеников Христа, которые успели примкнуть к Нему во время Его ранней деятельности в Галилее, но это не исключает возможности присутствия около Христа и 12-ти, в том числе и Матфея, если бы даже они не были еще призваны к ученичеству. Христос начал им, вслух всего народа (VII:28), говорить Свою проповедь. По словам Феофилакта и других, Он учил не только учеников, но и народ.

2. И Он, отверзши уста Свои, учил их, говоря:

3. Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.

3. (Лк VI:20). Та же самая речь, но только в сокращенном виде и с изменениями, помещена у Луки VI:20–49. Вопрос об отношении «нагорной проповеди» Матфея к «нагорной проповеди» Луки чрезвычайно труден. Одни говорят, что это одна и та же речь, сказанная при одинаковых обстоятельствах и в одно время, но только изложенная в разных редакциях. Другие — наоборот, думают, что это были две речи, сказанные два раза по различным поводам и при различных обстоятельствах. В пользу первого мнения говорит то, что многие выражения у Матфея и Луки совпадают, напр., Мф VII:3–5 и Лк VI:41–42, или Мф VII:24–27 и Лк VI:47–49. Начало, ход мыслей и заключение обеих речей почти одинаковы. Исторические обстоятельства сходны. Против тождественности речей указывают, что сходство не простирается до полной точности: у Матфея Спаситель произносит, как сказано выше, речь Свою, сидя, у Луки стоя; у Матфея на горе, у Луки — на ровном месте; пред произнесением речи по Матфею у Спасителя были только четыре ученика, по Луке — 12. Греческая церковь признает обе речи тожественными. Различия, по нашему мнению, хорошо объясняются только и исключительно теорией фрагментов, причем вовсе не отрицается, что некоторые части учения могли быть и повторены. Мы должны предположить, что речь Спасителя была записана вскоре после ее произнесения одним или несколькими лицами, и Матфей и Лука воспользовались записями речи, причем для Матфея они оказали помощь при его личных воспоминаниях. Нисколько не невероятно, что Матфей записал речь и сам. Мнения новейших критиков о компилятивном характере нагорной проповеди настолько шатки, что почти не заслуживают никакого рассмотрения, и опровергаются уже тем, что нагорная проповедь превосходит своею глубиною понимание даже современных нам богословов, и потому совсем не могла быть каким бы то ни было измышлением древности. Один из новейших немецких критиков (Пейс) говорит, что эта речь Христа «всеобъемлющая и богатейшая по содержанию, не исчерпывается никаким толкованием и не переживается никакою человеческою жизнью». Нагорная проповедь, по словам того же автора, понятна только из условий времени, когда она была произнесена. Из 107 стихов у Матфея, из которых она состоит, Луке принадлежит только тридцать. Проповедь начинается у обоих евангелистов, Мф и Луки, так назыв. «блаженствами». О числе их было много споров. Не входя в подробности, можем указать, что одни экзегеты принимали только семь блаженств на том основании, что в ст. 3 и 10 повторяются одинаковые выражения: «ибо их есть Царство Небесное», и потому эти два блаженства следует принимать за одно. Другие — что всех блаженств десять, по аналогии с десятью заповедями. Третьи — восемь, считая ст. 11 и 12 распространением ст. 10. Некоторые рассматривали ст. 5 как глоссу на полях. Понятно, что вопрос об этом не имеет существенной важности. Число блаженств наилучше определяется самым словом «блаженны», которое повторяется девять раз, и потому нужно признать, что всех блаженств — девять. — Для выражения понятия о блаженстве существуют четыре греческих слова: μακάριος, ευδαίμων, ευτυχής и όλβιος. По-русски все они могут быть переведены через «счастливый». При первом же взгляде на эти слова сразу можно видеть, что здесь не подходили ни ευδαίμων, ни ευτυχής, так как с первым соединяется представление (чисто языческое) о счастливом демоне, живущем в человеке к содействующем его счастью, а второе — связано с языческими же понятиями о судьбе и случае. Таким образом, оставались или όλβιος или μακάριος. Но όλβιος указывает, преимущественно, на внешнее счастье, мирское богатство. Μακάριος же преимущественно на духовное. Первое слово совсем не встречается в Новом Завете, второе — много раз. У классиков слово μακάριος употребляется для означения небесного, а также загробного блаженства богов и людей. В слове выражается представление об идеальном счастье, без примеси земных скорбей, хотя оно употребляется для означения и земного счастья, особенно в религиозном смысле. Μακάριος соответствует еврейскому ашре (ашар, эшер), которое означает преимущественно спасение. Этим словом начинается первый псалом. LXX перевели еврейское ашре через μακάριος 38 раз. Таким образом, под блаженными, если принимать во внимание значение греческого и еврейского слова, можно подразумевать людей, которым уготовано вечное спасение и блаженство. Они обладают внутренними достоинствами, внутренним миром и счастьем и здесь на земле. Слово блаженны служит руководящей идеей для блаженств. Это видно и из того, что Спаситель повторяет его во всех блаженствах. Гораздо труднее объяснить выражение «нищие духом» (πτωχοί τω πνεύματι). Это затруднение увеличивается вследствие того, что у Луки (VI:20) сказано (греч.) просто «нищие» без прибавления «духом» (в русск. и слав. прибавлено «духом»). В разных комментариях мы нашли около 20 переводов этого выражения, весьма различных. Именно: нищие; нищие духом; смиренные; принявшие на себя добровольную бедность; духовно бедные; бедные грешники; бедные души; бедные дети; люди, занимающие низкое общественное положение; притесняемые; униженные; жалкие; несчастные; нуждающиеся в помощи; уповающие на Бога; блаженные в духе (или духом) нищие; благочестивые; люди, которые отвлекли от предметов наcтоящего мира свои мысли, сердце и любовь и вознесли их к небу, — так что если они по внешности и кажутся бедными, то чувствуют себя довольными; а если по внешности они бывают богаты, то не прилепляются к своим богатствам, но бывают смиренны и скромны, прилежно ищут Бога, бывают гостеприимны, делают щедрые пожертвования на дела милосердия, благочестия, или вообще на что бы то ни было, если это требуется служением Богу и ближнему. С достаточною вероятностью установлено, что греч. πτωχός соответствует еврейск. ани, что значит бедный, неимущий, также смиренный, согбенный, кроткий. «Благочестивый, который тяготится в своем сердце сознанием, что он жалок и беспомощен, обращается к Богу, и не знает и не ожидает для себя никакой помощи, кроме той, которой он просит от милосердного Бога, есть истинный ани». Из указанных переводов ни один, по нашему мнению, не выдерживает критики. Наиболее вероятным представляется перевод выражения οί πτωχοί τώ πνεύματι через «смиренные», «скромные». Несомненно, что он может быть и принят, по крайней мере, при элементарных объяснениях этого выражения. Однако это не значит вовсе, что такой перевод вполне достаточен. Не говоря о том, что понятия о смирении и скромности выражаются в дальнейшем πραεΐς, можно спросить, почему же Спаситель не выразил их через слово ταπεινός, если говорил именно о смирении, потому что ταπεινός с производными много раз встречается в Новом Завете и было лучше всем знакомо, чем несколько загадочное οι πτωχοί τώ πνεύματι. Если действительно все указанные переводы неверны, то можно ли и как объяснить разбираемое выражение? Чтобы объяснить его, скажем, что с подобными затруднениями экзегеты встречаются при объяснении многих и дальнейших изречений Спасителя в нагорной проповеди. Отчего это зависит? По нашему мнению, оттого что нагорная проповедь обладает одним замечательным свойством, на которое мало обращают внимания: она не допускает или допускает очень мало отвлеченностей в толковании. Она так хорошо приспособлена к нравам и понятиям окружавшей Христа толпы простонародья, что, как только мы забываем о толпе, так сейчас же и вступаем в область отвлеченностей, и выражения Христа делаются нам не вполне ясными. Это, конечно, нисколько не препятствует рассматривать изречения Христа и как отвлеченное богословско-теоретическое учение; но при этом никогда не следует терять под ногами почвы, на которую мы должны опираться при ближайшем и конкретном объяснении нагорной проповеди. Нам нужно, следовательно, прежде всего, вообразить, какова была собравшаяся пред Христом толпа, чтобы понять значение первого блаженства, а за ним и остальных. Эта толпа, конечно, стояла пред Ним безмолвно, с затаенным дыханием, и глаза всех людей, собравшихся из разных мест, в разных одеждах, различных возрастов и положений были устремлены на Него. Мы видим, что толпа настолько внимательна, что даже замечает, как и когда Он «Он отверз уста Свои». Как относится к этому простонародью Сам Христос? Он не отгоняет от Себя народа, желает научить его и учит так, что слова Его, будучи вполне понятны народу, сразу же неизгладимо напечатлеваются в памяти и сердце Его слушателей. Поэтому начало нагорной проповеди и, как увидим, в некоторых местах продолжение ее, можно рассматривать, как целый ряд приветствий Христа к собравшимся к Нему όχλοι, как некоторый род captatio benevolendi со стороны Великого Учителя от Его многочисленных простых слушателей. Если мы согласимся с этим толкованием, то нам, прежде всего, представится до пластичности ясным выражение: блаженны нищие духом, и мы не будем иметь надобности прибегать ни к каким произвольным догадкам и неудовлетворительным переводам. Кто видал народную толпу или имел с ней дело, тот хорошо знает, что она всегда состоит из πτωχοί τώ πνεύματι, нищих духом. Если бы было иначе, то ни один проповедник не видел бы никакой толпы около своей кафедры. Но и развитая толпа не представляет исключения; и не только толпа, но и каждый отдельный человек. Становясь, так сказать, лицом к лицу пред учением Христа и пред Его Личностью, которой свойственна необычайная «сила духа», и отдельный человек, и толпа чувствуют всегда и вполне свою крайнюю духовную бедность, убожество и нищету. В одном случае созерцание этой толпы выразилось со стороны Христа в сожалении и попечении о ней по поводу ее вещественных нужд (Ин VI:5; Мф XV:32; Мк VIII:2). И в настоящем случае Господь также, вероятно, посмотрел с сожалением на толпу и, приветствуя ее, назвал всех без исключения, составлявших ее, лиц, «нищими духом». Ясно, что здесь не было и мысли о смирении, или о чем бы то ни было подобном, а лишь простая характеристика людей, которые пришли ко Христу слушать Его учение. И тем более отличалась нищетою духа та именно толпа, которая пришла к Спасителю и, без сомнения, ловила каждое Его слово, — тем более, вследствие своей крайней противоположности тогдашнего своего состояния с состоянием христианской просвещенности и преуспеяния в меру возраста совершения Христова. В среде этой, еще непросвещенной и не усвоившей себе духа Христова учения, толпы, послышались усладительные, чарующие звуки. Господь называет собравшуюся пред Ним толпу счастливой именно вследствие ее христианской неразвитости ввиду предстоявших для нее возможностей с полным и открытым сердцем и неповрежденным и неизвращенным умом воспринять христианские истины, которые есть самый дух. Ей, этой толпе, которую забросили тогдашние религиозные учители, принадлежит Царство Небесное. К ней оно пришло, и она его принимает. Таков ближайший, непосредственный смысл первого блаженства, вполне понятный слушателям Христа и усвоенный ими. Из сказанного следует, что «нищих духом» нужно видеть, наблюдать, воображать. Но точные определения этих слов трудны и едва ли возможны. Это мы должны иметь постоянно в виду и при объяснении других блаженств, равно как и вообще учения, изложенного в нагорной проповеди.

4. Блаженны плачущие, ибо они утешатся.

4. (Лк VI:21). Прежде всего, укажем, что в разных кодексах стихи 4 и 5 переставлены, и эта перестановка была известна уже во втором веке. После первого блаженства (блаженны нищие духом) у Тишендорфа и в Вульгате следует: блаженны кроткие. Но в нескольких важнейших кодексах (Синайский, В, С и многие унциальные) за первым блаженством следует «блаженны плачущие». Последний порядок может считаться общепринятым; он принят и в нашем славянском и русском текстах. Разница, конечно, или вовсе не оказывает, или оказывает очень мало влияния на смысл и содержание блаженств. Почему она произошла, сказать трудно. — Существующие объяснения связи первого и второго блаженств вообще неудовлетворительны. Как выше было сказано, руководящую идею блаженств дает слово блаженны (μακάριοι). Попытки объяснить их другою связью следует признать неудачными. Объясняя логически ход мыслей Спасителя в блаженствах, представляют (Толюк и за ним другие) дело так. Первоначально в человеке бывает сознание своей внутренней бедности, нищеты духа; следствием этого бывает скорбь, которая происходит от сознания своей виновности и несовершенства; а отсюда появляется кротость и стремление к правде. По мере того, как это стремление удовлетворяется и человеку даруется прощение, в нем пробуждается милосердие и любовь к другим, он очищается от грехов и стремится сообщить мир, которого он сам достиг, другим. Но, не говоря уже о том, что такое построение неясно и несколько искусственно, и, во всяком случае, не могло быть понятно непосредственным слушателям Христа, оно может еще иметь некоторое применение только к блаженствам, изложенным в 3–7 стихах, и страдает большими натяжками и еще большими неясностями в приложении к остальным блаженствам. Потому что, каким образом за нищетою духа, скорбью, кротостью, исканием правды и милостью должны следовать блаженства, зависящие от разных поношений, гонений и преследований? Этого теория не объясняет. Гораздо вероятнее предположить, что Спаситель и тут хотел просто перечислить свойства и характер людей, имевших сделаться гражданами учреждаемого Им Небесного Царства, основание для чего давалось самым видом стоявшей пред Ним толпы, а вовсе не указывал на психологический процесс, в порядке постепенности, направленный для приготовления к Царству и на духовное развитие человека (ср. Лк VI:20 и след., где блаженства указаны совсем не в том порядке, как у Матфея). На вопрос, исчерпывают ли слова Христа все счастье человека в новом Царстве, или, другими словами, перечислены ли полностью те люди, которые должны сделаться блаженными, едва ли можно ответить. Может быть, если бы пред Христом стояли еще и другие люди, каких не было в окружающей Его толпе, то были бы присоединены в Его речи и другие блаженства. Мы, по крайней мере, знаем, что кроме перечисленных Христом блаженных, достойных сделаться членами Его Царства, были и еще блаженные люди (Мф XI:6; Лк VII:23; Деян XX:35). — Несомненно, что как ни просты и как ни очевидны истины, указанные Христом, до них не мог дойти естественный человек своим собственным разумом, и их следует признать за откровение, и притом, высочайшее и божественное. Параллели, приводимые из Талмуда, имеют отношение не ко всем блаженствам. Попытки сблизить ст. 3, 4 Матфея с Исаии LXI:1–3 [[165]] и показать, что Христос только повторяет слова пророка, могут считаться неудачными, потому что для всякого, читающего Библию, совершенно ясно, что между речью Христа о блаженствах и указанным местом из пророка Исаии нет никакого сходства, за исключением только отдельных выражений. Однако могло быть, что порядок первых двух блаженств, т. е. речь о плачущих после нищих, мог быть определен указанным местом из пророка Исаии. Что касается самого значения слова «плачущие» (πενθούντες), то отличие его от других греч. слов, выражающих скорбь, печаль, по-видимому, в том, что оно означает скорбь, соединенную с пролитием слез. Поэтому указанное греч. слово противополагается смеху (Лк VI:25; Иак IV:9 [[166]]). Выражение означает вообще и в буквальном, и переносном смысле плач, и притом, преимущественно, вследствие каких-либо страданий (πένθος — от πάσχω — страдаю). Говорить, что здесь разумеется плач о грехах и т. п., значит опять удаляться в область отвлеченностей. Согласно нашему объяснению, Христос, видя пред собою нищих духом, может быть, видел и плачущих. Без сомнения, такие люди знакомы и каждому, даже обыкновенному проповеднику. Если же не было около Христа плачущих теперь, то Он мог видеть их раньше. Он их приветствовал во втором блаженстве, отчего бы ни зависел их плач. Слово утешатся как нельзя более соответствует слову плачущие, отличается полною естественностью. Конечно, для всех плачущих самое естественное состояние в том, что они утешатся. Слово утешатся не вполне, впрочем, выражает мысль греческого слова (παρακαλέω), которое означает собств. вызывать, призывать, затем говорить что-нибудь кому-нибудь, увещевать, убеждать, просить кого о помощи и оказывать помощь. Последнее выражение всего более соответствует употребленному в 4 стихе παρακληθήσονται. Поэтому смысл рассматриваемого блаженства может быть таков: блаженны плачущие, ибо они получат помощь, от которой их слезы прекратятся.

5. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.

5. Под словом кроткие разумеются тихие, смиренные, незлобивые, скромные, смирные. Таким людям противоположны суровые (χαλεποί), раздраженные (πικροί), дикие (άγριοι). По Августину «кроткие суть те, которые уступают бесстыдным делам (improbitatibaus) и не противятся злу, но побеждают зло добром» (Рим XII:21 [[167]]). Греческое πραύς или πράος значит тихий, спокойный, кроткий, мягкий, милостивый. Наблюдение кротких людей доступно всем, и потому смысл слова кроткие (πραείς) не представляет особенных затруднений. Зато объяснение дальнейшего выражения: они наследуют землю, представляет большие трудности, потому что тут возникают следующие вопросы: какую землю? почему землю наследуют именно кроткие? Такие вопросы предлагал Златоуст. «Какую землю? скажи мне. Некоторые говорят, что — духовную. Но это неправда, потому что в Писании мы нигде не находим упоминания о духовной земле. Но что же это значит? Христос здесь чувственную награду установил, как и Павел». Какая здесь именно разумеется чувственная награда или земля, Златоуст ближе не объясняет. Некоторый свет на эти слова Христа бросает обстоятельство, что слова Его почти буквально сходны с словами Пс XXXVI:11 [[168]]: «кроткие наследуют землю» (οί δέ πραείς κληρονομήσουσιν γήν — LXX). В псалме еврейском и у LXX слово землю употреблено без члена (вообще землю, неизвестно какую). В Евангелии — с членом. Замечательно, что выражение: наследуют землю повторяется в псалме несколько раз (ст. 9 [[169]], 11 [[168]], 22 [[170]], 29 [[171]], 34 [[172]]), и слово земля употребляется в том же неопределенном значении, как и у евангелиста. В псалме уповающие на Господа, кроткие, праведники, непорочные и проч. противопоставляются злодеям, людям лукавым, делающим зло, нечестивым, беззаконникам. Речь об истреблении (на земле) злодеев, которые, «как трава, скоро будут подкошены и, как зеленеющий злак, увянут», «истребятся» с своим потомством. «Видел я», говорит псалмопевец, «нечестивца грозного, расширившегося, подобно укоренившемуся многоветвистому дереву; но он прошел, и вот нет его; ищу его и не нахожу». Следовательно, главная мысль псалма заключается в том, что нечестивые будут заменены праведными и в этом смысле наследуют землю. Можно думать, что и Спаситель говорил в том же смысле. Он говорил не о том, что кроткие наследуют святую землю, Палестину, а вообще землю, сделаются хозяевами земли, вселенной. История оправдывает такое пророчество. Христиане, усвоившие себе христианские идеалы кротости, незлобивости, смирения, действительно наследовали землю, которая прежде занята была нечестивыми (язычниками); процесс этот продолжается до настоящего времени и неизвестно когда окончится. Οί πτωχοί τώ πνεύματι и πραεϊς не суть синонимические термины.

6. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.

6. (Лк VI:21 — просто алчущие греч.) Эти слова сами по себе не представляют трудностей для истолкования. Несколько затруднительным представляется только слово «правда». Какой правды? Можно было бы сказать, что под правдой разумеется истина; но тогда в греческом стояло бы αλήθεια, а не δικαιοσύνη. Это последнее слово имеет множество значений. В рассматриваемом месте вероятнее всего оно означает правду Божию, жизнь, согласную с данными Богом законами и повелениями. Что касается образа, принятого Христом, то он не необычен в священном писании (см. Пс XLI:2 [[173]] и след.; LXII:2 [[174]]; Ис LV:1–3 [[175]]; Амос VIII:11–14 [[176]]). Последователи Христа должны с такою же силою стремиться к правде пред Богом, с какою голодные стараются найти себе хлеб, или жаждущие воду.

7. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.

7. И здесь, как во втором и четвертом блаженстве, награда поставлена в самое естественное соответствие с добродетелью. Слово милостивые употреблено в смысле вообще людей, оказывающих милосердие, благожелательность к ближним, и не к одним только бедным. В Ветхом Завете та же истина была выражена весьма сходно с заповедью Спасителя, но милость ограничена только по отношению к бедным (Притч XIV:21 [[177]] - LXX). Более сходны слова Спасителя с словами пророка Осии VI:6 [[178]]; Мих VI:8 [[179]]. Совершенно правильно Златоуст: «мне кажется, что Он говорит здесь не об одних только милостивых раздачею имущества, но и милостивых через дела. Ибо разнообразны способы милости и широка эта заповедь». Что касается помилования милостивых, то здесь разумеется, по мнению некоторых толкователей, помилование только на страшном суде. Но едва ли Спаситель имел в виду такое именно ограничение. Милостивые, конечно, будут помилованы на страшном суде, но это нисколько не мешает тому, чтобы их миловали и в здешней жизни.

8. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.

8. Одна из глубочайших истин. Условием для видения Бога поставляется чистота сердца. Но термин, употребленный для означения этого видения (όωονται — увидят, узрят), относится к глазу, означает оптическое видение. Так как из других мест Писания видно, что человек не может видеть Бога, то нужно думать, что речь здесь образная, обыкновенное видение служить образом духовного. Это видно и из сочетания терминов: чистые сердцем «будут видеть». Чтобы видеть Бога, требуется чистота сердца. Что такое чистота сердца? Такое состояние человека, когда его сердце, источник чувств, не омрачено никакими затемняющими влияниями порочных страстей или греховных дел. Между абсолютной, или полной, и относительной чистотой сердца существует в людях множество промежутков, где наблюдаются полуболезненность, полусовершенство, как и в глазе. Способность человека видеть (духовно) Бога увеличивается по мере очищения его сердца, его совести. Чистое сердце = чистой совести. Хотя мысль о возможности видеть Бога и существовала в древности (ср. Пс XXIII:4–6 [[180]]), встречается, напр., несколько раз у Филона, но мы не нашли примеров, чтобы видение Бога, как в Новом Завете, поставлялось в зависимость от чистоты сердца (ср. Евр X:22 [[181]]).

9. Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими.

9. Что под миротворцами разумеются не одни только так называемые мирные, спокойные люди, которые и сами никого не трогают и их никто не трогает, но и люди, трудящиеся в целях достижения и водворения мира на земле, в этом едва ли возможно сомневаться. Иероним под миротворцами разумеет тех, «которые сперва в сердце своем, а потом и среди несогласных между собою братьев водворяют мир. Что пользы, если ты умиротворяешь чужих, а в душе твоей борются пороки?» Но Иероним не объясняет, почему миротворцы назовутся (будут признаны) сынами Божиими. Какая связь между миротворением и сыновством? Почему назовутся сынами Божиими только миротворцы? Что такое сыны Божии? Когда миротворцы назовутся сынами Божиими? Попытки разрешить эти вопросы при помощи ветхозаветных аналогий, а также примеров из раввинских и апокрифических сочинений, едва ли могут считаться удачными. В этих последних случаях миротворцы иногда называются просто «благословенными» или «блаженными», в других «учениками Аарона»; или же здесь говорится о «сынах Божиих», и израильтяне называются «сынами Божиими», но не потому, что они миротворцы. Нужно признать, что выражение Христа оригинально и сочетание миротворства с сыновством принадлежит только Ему. Что Он сказал и хотел сказать, объяснить чрезвычайно трудно. Не остается ничего больше, как только воспользоваться теми объяснениями, какие дают Златоуст и Феофилакт. Первый говорит: «дело Единородного Сына Божия заключалось в том, чтобы соединить разделенное и примирить враждующее». Следовательно, миротворцы назовутся сынами Божиими потому, что подражают Сыну Божию. Феофилакт говорит, что здесь «не только разумеются живущие в мире с другими, но и примиряющие других ссорящихся. Миротворцы суть и те, которые своим учением врагов Божиих приводят к Богу. Они суть сыны Божии. Ибо и Единородный примирил нас с Отцом».

10. Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.

10. Разумеются не просто изгнанные, но изгнанные за правду. «Multi emin persecutionem propter sua peccata patiuntur, et non sunt justi», говорит Иероним («многие терпят гонение по причине своих грехов, но не суть праведные»). Люди, изгнанные за правду, встречаются часто и во всяком обществе. Правдивые бывают нетерпимы в дурном и порочном обществе. Под правдой можно разуметь вообще истину. Так как эти люди не находят для себя спокойного места на земле, среди дурных и порочных, то получают обещание «царства» — земного в духовном смысле и будущего — небесного.

11. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня.

11. (Лк VI:22). Чтение этого стиха сильно колеблется. В многочисленных рукописях и отеческих цитатах прибавляется ρήμα — скажут всякое худое слово (εϊπωσι παν πονηρόν ρήμα). У Тишендорфа, Вест. Хорта, в кодексах Син. и Ват. и во многих латинских переводах (также и в Вульг.) слово ρήμα (или соответствующее ему лат.) пропущено. Но в смысле почти нет никакого различия с принятием или опущением ρήμα — в первом случае речь представляется только несколько более ясною. Далее, recepta, Тиш., Вест. Хорт, все унциальные (написанные большими буквами) рукописи (кроме D) принимают ψευδόμενοι. Это слово опущено во многих лат. переводах и Вульгате. В русск. переводе передано ψευδόμενοι: «неправедно злословить». Такой перевод не только мало соответствует подлиннику, но и неточен сам по себе, потому что едва ли кого можно злословить праведно. Слав. «лжуще» вполне точно; но на русском нельзя выразить этого слова посредством деепричастия, что и было, вероятно, причиною, почему «лжуще» по необходимости заменено в русском переводе словом «неправедно». Будучи точен, слав. перевод не свободен, однако, от двусмысленности: неясно, к чему следует относить «Мене ради», к «лжуще» ли, или «рекут всяк зол глагол». Вероятнее понимать выражение так, что «Мене ради» относится ко всем предшествующим глаголам «поносят вам», «ижденут», «рекут всяк зол глагол». «Относить ένεκεν εμοΰ (Мене ради) только к последнему глаголу не рекомендуется потому, что все три глагола в этих предложениях, заменяющие διώκειν (преследовать, гнать) ст. 10, одинаково нуждаются в этом дополнении» (Цан). Спаситель говорит здесь не о каком-нибудь особенном возможном случае (тогда стояло бы в начале стиха «если» — εάν — вместо «когда»), но относительно действительно предстоящих ученикам поношений, гонений, злословия, и называет людей, которые будут переносить все это, счастливыми.

12. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас.

12. (Лк VI:23). К общему выражению Матфея «радуйтесь и веселитесь» у Луки прибавлено «в тот день», т. е. в самое время поношений, гонений и злословия, в самый день горя, происходящего от всех этих зол. Мысль о высшей небесной награде людям, не встречающим, ради Христа, в этом мире ничего, кроме злобы, гонений и поношений, естественна, и вполне отвечает требованиям здравой логики и нравственности. С мнением, что Спаситель здесь разумел только учеников, и что только через посредство их говорил ко всем остальным, которые намеревались подражать ученикам (Евф. Зигабен и др.), нельзя согласиться. Что слова Его не относились только к ближайшим ученикам, это доказала история гонений на христиан. Мысль свою Христос подтверждает тем, что «так гнали и пророков, бывших прежде вас», с одной стороны, поставляя и возвышая Своих слушателей на степень, одинаковую с пророками, а с другой — указывая на общий, обычный характер пророческого жребия и служения. Какие именно факты гонений на прежних пророков Спаситель имеет здесь в виду, об этом Он не говорит. Нужно предполагать, что слушателям Христа эти факты были хорошо известны (ср. Деян VII:52; Евр XI:32–40 [[182]]; Иер XX:2 [[183]]; 2 Пар XXIV:21 [[184]]).

13. Вы — соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям.

13. Из предыдущего мы видели, что слово μακάριοι было приветствием собравшейся толпе. Во всех блаженствах красной нитью проходит и тонкая, едва заметная критика существующих и обычных мнений и воззрений на счастье человека, и им противопоставляется совершенно новый взгляд на то, в чем состоит это счастье. Можно наблюдать, что в 13 стихе это приветствие продолжается и даже усиливается, достоинство учеников Христа еще более возвышается, но вместе с тем, теперь уже относительно учеников, пробегает и легкая, самая светлая критика — на случай, если ученики не будут отвечать своему высокому призванию. «Вы, говорит им Спаситель, соль земли». Соль, будучи необходимым пищевым продуктом, без которого не могут обойтись ни люди, ни животные, считалась в древности «благородным, высокоценным веществом». «Nil sole et sale utilius» (нет ничего полезнее солнца и соли), говорили древние римляне. «Главное из всех потребностей для жизни человека, говорит Иисус, сын Сирахов, — вода, огонь, железо, соль, пшеничная мука, мед, молоко, виноградный сок, масло и одежда» (Сир XL:32). Плутарх называет соль «благодатью» (χάρις), Гомер прилагает к ней эпитет: «божественная» (θείον), а Платон называет соль «боголюбивым веществом» (θεοφιλές σώμα). Ученики Христа (в обширном смысле) необходимы и столь же ценны для Мира, как соль. — Дальнейшие слова понимали двояко: или, как в русск., «если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою?» или: «если соль потеряет свою силу, то чем осолится, т. е. земля?» Последующая речь показывает, что говорится о соли; русск. перевод следует считать правильным. Возможность потери солью своей силы была у экзегетов предметом многочисленных рассуждений. Одни старались доказать, что соль действительно может потерять свою силу, когда смешивается с другими веществами, напр., со смолою, или «выветривается», другие — что одна соль может быть более соленою вследствие своей большей чистоты, другая меньше; третьи, вопреки всякой филологии, понимали здесь под солью «асфальт», «поташ», «селитру» или ссылались на Плиния, который говорит о salem inertem nec candidum (соль недействующая и неблестящая). Наконец, некоторые думали, что Спаситель указал здесь на невозможный факт. Иудейский раввин Иисус бен Ханания, когда был спрошен афинскими мудрецами: «если соль портится, то чем ее осолить», высказал противоположное мнение, что соль никогда не может сделаться несоленою (чит. у Цана, Das Evang. d. Matt., с. 198, примеч.). Чтобы понять изречение Христа, нам нужно оставить область химии, — просто потому, что Христос нисколько не рассуждает о химических вопросах, а ссылается на простой, ежедневный (некоторые говорят даже «кухонный») опыт, известный всякому, — когда соль портится от разных причин и за негодностью выбрасывается. — В комментариях на этот стих Иероним, как известно, не особенно благоприятно относившийся к «городскому» духовенству, восклицает: caveant ergo dortores et episcopes: potentes potenter tormenta sustinere; nihilque esse remedi: sed majorum ruinas ad tartaram ducere (пусть берегутся учители и епископы: сильные сильно будут истязаны (Прем Солом VI:6 [[185]]) ничто не поможет; но порча высших поведет их к погибели). На это можно ответить, что в рассматриваемом месте Спаситель едва ли имел в виду только учителей и епископов.

14. Вы — свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы.

14. Приветствие становится еще выше и притом без всякого, даже и легкого, оттенка критики относительно учеников. Спаситель называет учеников Своих «светом Мира». Справедливо замечает Августин, что Сам Христос есть lumen illuminans (свет просвещающий), а Иоанн Креститель был lumen illuminatum (свет заимствованный). В последнем смысле нужно, конечно, понимать выражение и относительно учеников Христа. Сам Христос был «свет Мира» (Ин VIII:12), «свет истинный» (Ин I:3) и проч., ученики же были «светом в Господе» (Еф V:8 [[186]]), «сынами света» (Лк XVI:8) и др. Здесь заметна даже полнота чувства Христа. Он переходит от одного сравнения к другому и потом снова возвращается к прежнему. Сравнение с светом быстро оканчивается, и ученики далее сравниваются с «городом, стоящим на верху горы». Указывают здесь на параллельное выражение из «Логий» Иисуса 7: «город, выстроенный и утвержденный на вершине высокой горы не может ни упасть, ни укрыться». В этой параллели, если она может быть названа таковою, три слова напоминают 14 стих: πόλις (город), δύναται (может) и χρυβήναι (укрыться). Мысль, выраженная в «Логиях», сходна о мыслью 14 стиха. Едва ли нужно много говорить о том, что точное определение, какой именно город имел здесь в виду Иисус Христос, не представляет большой важности. Πόλις — без члена, какой бы то ни было город. Мысль, которую выразил здесь Спаситель, понятна.

15. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме.

15. Мысль о городе, поставленном на верху горы, тотчас же обрывается, и Спаситель опять возвращается к речи о свете. Теперь ученики сравниваются с «светильником», который «светит всем в доме». Под λύχνος нельзя здесь разуметь «свечи» (как в русском переводе), но — лампу, налитую маслом, потому что свечи у греков и восточных были малоупотребительны (Цан). Слово, переведенное в русск. под «сосудом», слав. под «спудом», есть латин. modius, хлебная мера, принятая и у греков, = 8,754 литра. По Морисону она равнялась евр. сате или сеа (= 432 яйца вместимостью). Δυχνία — собственно подставка для лампы, иногда устраивавшаяся до 1 1/2 метров в вышину (Евр IX:2 [[187]] — «светильник» в скинии, в Апокалипсисе упоминается о золотых светильниках I:12 [[188]]; II:1 [[189]] и проч.).

16. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного.

16. Приветствие принимает сильно патетический тон и речь отличается большою красотою особенно на греческом и, вероятно, на всех языках. Соль земли, город, поставленный на горе и видный всем, «вы свет», «светильники», которых никто не ставит под сосудом, — и затем опять «свет, который должен светить всем людям», все эти поэтические образы здесь перемешиваются и представляют из себя мерцающий блеск бриллиантов, поворачиваемых то в одну, то в другую сторону. Свет исходит столько же от лиц, сколько и от их «добрых дел», которые им свойственны. Эти дела пусть видят люди и прославляют за них Отца Небесного. Слово καλός (= лат. pulcher) (в выражении τά καλά έργα) указывает больше на внешнюю красоту дел, «на проявление добра в похвальных действиях», чем только на мысль о них или на нравственно теоретическое их достоинство. Различие между αγαθός и καλός, на русском языке выразить трудно. Оба слова значат: добрый. Но первое значит добрый сам по себе, независимо от внешнего проявления, второе, прежде всего, — красивый, нравящийся, приятный. Спаситель говорит здесь о делах не только хороших, добрых самих по себе, но и красивых, приятных на вид, свет от которых столь же приятен и нужен, как свет солнца или светильника в темной комнате.

17. Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить.

17. С этого стиха начинается новая речь, никакими переходными частицами (ούν, δέ, αλλά) не связанная с предыдущею. Если бы она принадлежала обыкновенному оратору, то мы могли бы говорить, что, после приветствий, обращенных к слушателям, он приступил теперь к изложению сущности дела. Но хотя, как мы сказали выше, речь Христа в 1-16 стихах и была приветственной и только при таком предположении для нас доступно сколько-нибудь ясное ее понимание, однако совершенно справедливо считают ее и изложением нового — новозаветного — закона. Этот закон был нов потому, что ничего подобного люди никогда не слыхали прежде. Слушателям Христа могло казаться, что, преподавая новые законы, Он совершенно отменяет прежние. Могло быть и так, что и прежнее учение Христа, до нагорной проповеди, нам известное только отчасти, преимущественно из Ев. Иоанна, также казалось новым сравнительно с ветхозаветным законодательством. Такое мнение слушателей Спаситель подвергает теперь критике. Он говорит, что не отменяет прежнего закона, не хочет его разрушить или нарушить (καταλύσαι). Он ставит Свои новые законы в генетическую связь с прежними. Это хорошо выражено Самим Спасителем в другом месте, в притче о семени: «сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе» (Мк IV:28). «Ветхий Завет был первыми ступенями в великом ходе откровения и искупления, которые достигают своего завершения во Христе». Христос уже и прежде обосновался на ветхозаветном законе, отвергая искушения. Теперь Он как бы подтверждает то, что сказано было Им прежде. Исполнение ветхозаветного закона новым было великим историческим процессом. Ветхий Завет походил на пустой, не наполненный сосуд; или, иначе, был только формой, не имеющей внутреннего содержания. Христос наполняет этот сосуд; дает форме внутреннее содержание и смысл. Иисус Христос наполнил или исполнил ветхозаветный закон совершенно Своею собственною личностью, жизнью, Своим учением, где разъяснил абсолютные истины религии и всеобщие принципы нравственности. При таком исполнении осталось неприкосновенным все, что имело прочную ценность и значение в ветхозаветной религии. Но самый этот процесс исполнения предполагает отмену ветхозаветной религии самой по себе. Она не могла продолжать теперь своего существования независимо от Нового Завета. Только вместе с ним и при свете его ни одна черта или иота Ветхого Завета не проходит и не прейдет до скончания мира. При объяснении выражения «закон и пророков» достаточно сказать, что здесь разумеется все священное писание Ветхого Завета, которое так именно и называлось: тора (закон) и невиим (пророки), с прибавлением сюда кетубим, или агиографов. Так как псалмы были первою книгой «агиографов», то последние назывались еще общим названием «псалмов» (ср. Лк XXIV:44; Деян XXIV:14). Если бы Христос сказал здесь только о «законе» и не упомянул о пророках, то и тогда слово закон можно было бы понимать обо всем ветхозаветном писании (ср., напр., 1 Кор XIV:21 [[190]]). Возражение, что ссылка на пророков здесь «неуместна», потому что Спаситель дальше ничего не говорит о них, не имеет, поэтому, никакого значения. Не сильно и другое возражение, будто Матфей только вложил эти слова в уста Иисуса Христа потому, что появились «ложные пророки», пытавшиеся отвергнуть ветхозаветный закон и в целом и в частностях, ссылаясь при этом на слова Христа, которые извращались для этой цели. О Маркионе, напр., известно, что он изменил выражение 17-го стиха так: «зачем вы думаете, что Я пришел исполнить закон и пророков? Я пришел нарушить, а не исполнить» (τί δοκίετε; ότι ήλ?ον πληρώσαι τόν νόμον ή τούς προφήτας; ήλθον καταλύσαι, αλλού πληρώσαι). Но эти слова — одна из древнейших еретических ссылок на рассматриваемый стих Матфея, — только показывают, что не Матфей вложил слова 17 стиха в уста Иисуса Христа в целях защиты от еретиков, а еретики заимствовали слова Матфея для своих целей и извратили их.

18. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все.

18. «Ибо» показывает, что дальнейшая речь служит подтверждением предыдущей. — Доколе не прейдет небо и земля: в греч. доколе прейдет… (без отрицания); слав. точно: «дондеже прейдет». Русский перевод не вполне соответствует подлиннику; но смысл выражен точно. Закон, и Ветхий, и Новый, дан для земли, для людей, живущих на ней. Пока люди живут на земле и видят небо, до тех пор будут продолжаться и оба закона. Смысл слов Спасителя ясен. Несколько труднее понимание дальнейших слов: ни одна йота или ни одна черта… Все толкователи согласны в том, что под йотой здесь разумеется маленькая еврейская буква йод, похожая на нашу запятую, а под чертой — едва видные для глаза небольшие черточки, которыми отличаются еврейские буквы бет и каф, далет и рэш, ге и хет и др. Спаситель говорит, что пока существуют небо и земля, даже малейшие черточки, мелочные постановления в законе не уничтожатся, не прейдут, не забудутся, не исчезнут из виду.

19. Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном.

19. «То, о чем говорится в законе, называется малейшим; то, что намерен был сказать Христос, есть величайшее» (Август.). В речи Христа (греч.) ряд аористов в сослагат. накл. «нарушит», «научит», «сотворит и научит» (λύση, διδάξη, ποιήση καί διδάξη), и два раза «наречется» (κληθήσεται) — будущее изъявит. наклонения. Отсюда заключают, что «нарушить» и проч. и «наречется» не указывают на действия одновременные, современные или сопровождающие одни другие. Не тотчас и не одновременно наречется, когда нарушит, но в будущем, в Царстве Небесном. Слово «малейших» (заповедей) находится в соответствии с «малейшим» (наречется); но кто сотворит, т. е. исполнит, одну из «малейших» заповедей и научить этому других, тот великим наречется и проч. Здесь, однако, подразумевается не механическое исполнение заповедей, от великих до малейших, закона, но — осмысленное, внутреннее, духовное. Пояснением этой мысли служат следующий и дальнейшие стихи.

20. Ибо, говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное.

20. О фарисеях сказано при объяснении III:7. Под «книжниками» разумеются лица, занимавшиеся изучением Священного Писания, «ученые» (homines literati), евр. соферим. Так как они занимались изучением закона, то назывались еще «законниками» или «учителями закона». Иосиф называет их «толкователями отеческих законов», «софистами» и «священнокнижниками» (ίερογραμματείς). Им давались еще почетные названия раввинов. Это были люди вообще ведавшие тогдашнее книжное дело, до писания частных писем включительно. В народе книжники пользовались большим влиянием. — Что касается смысла стиха, то он, очевидно, заключается в том, что здесь разумеется исполнение книжниками только одного ветхозаветного закона, только одной ветхозаветной правды (δικαιοσύνη), без присоединений таких действий, которые свидетельствовали бы об исполнении, указанном Христом. Ветхозаветный закон не отменяется учением Христа. Но если он исполняется, выражаясь грубо, без добавлений, сделанных Им, то такое исполнение закона, свойственное книжникам и фарисеям, следует считать недостающим, несовершенным, механическим, неосмысленным, неразумным и даже безнравственным. Ученики Христа должны превосходить книжников и фарисеев в исполнении закона. Если ученики не сделают этого, то не войдут в Царство Небесное. Таким образом, закон и его исполнение — это должно быть свойственно ученикам. Или только закон, или же закон без его исполнения, — это свойственно книжникам и фарисеям.

21. Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду.

21. Речь начинается выражением: вы слышали. Следует обратить внимание, что Христос не говорит: вы читали. Таково же и дальнейшее выражение: «сказано» (ερρέθη), но не «написано» (γέγραπται). Такие выражения избраны с очевидным намерением как можно больше упростить речь и приспособить ее к пониманию простого народа. Если бы Христос сказал: вы читали, то это было бы фактически неверно, потому что толпа, в общем, состояла, вероятно, из лиц неграмотных или недостаточно грамотных. Но свящ. писание читалось тогда в еврейских синагогах, и народ мог это чтение слушать. Он слышал, что было сказано «древним». Об этом последнем слове было много споров, потому что грамматически можно понимать: и древним (дат.) и древними (твор. падеж). В настоящее время едва ли не все толкователи принимают, что здесь дательный падеж не в смысле творительного, что преимущественно видно из противоположений, встречающихся в ст. 21, 22, 27, 28 — а Я говорю вам. Далее, против понимания τοις αρχαίοις ύπό των αρχαίων говорит то, что такое употребление дат. Матфею чуждо и в Новом Завете очень редко (Гольцман, Цан). Возражения, что τοις αρχαίοις противополагается не «вам», а местоимению «Я» («древними» сказано было, а Я и проч.), что Христос в дальнейших выражениях имеет в виду толкование закона, данное книжниками, а не тот закон, какой был дан Богом через Моисея, и что формула Христа соответствовала подобной же формуле, употреблявшейся тогда раввинами, нельзя считать сильными. Конечно, с таким или иным переводом «αρχαίοις» смысл изменяется. Если мы будем переводить: «сказано древним», то это будет означать, что сказано Самим Богом через Моисея древним евреям. Если — «сказано древними», то это будет значить, что речения древних могли не иметь или не имели божественной санкции и были прибавкой к ветхозаветному закону, или его толкованием, сделанным на основании человеческого авторитета. Но в последнем случае Христос едва ли употребил бы о книжниках слово «древние», потому что они появились с своими толкованиями незадолго до Христа, — хотя и нужно сказать, что словом «древние» в Новом Завете обозначается не только давно прошедшие времена и обстоятельства (ср. 2 Кор V:17 [[191]]; 2 Пет II:5 [[192]]; Откр XII:9 [[193]]), но иногда оно употребляется и о недавних лицах и событиях (напр., Деян XV:7; XXI:16). — Заповедь «не убивай» повторена в законе несколько раз (Исх XX:13 [[194]]; XXI:12 [[195]]; Лев XXIV:17 [[196]]; Втор V:17 [[197]]; XVII:8 [[198]]) в различных выражениях; но слов: «кто же убьет, подлежит суду» буквально не встречается в законе, если только не относить сюда Втор XVII:8 [[198]]. Можно думать, что здесь Спаситель или кратко изложил последнее из указанных мест, или же указал на толкование, которое присоединяли к заповеди «не убий» книжники. Цан решительно высказывается за последнее, говоря: «с этим (т. е. с заповедью не убий) книжники связывали не присоединенное в десятословии и вообще не встречающееся буквально в законе определение, по которому нарушивший заповедь «не убий» должен подлежать суду, и судья должен был требовать у него ответа». Такое определение, если оно сделано книжниками, конечно, нисколько не противоречило ни букве, ни духу ветхозаветного закона. Для выяснения дальнейшей речи Христа прежде всего заметим, что заповедь «не убий», несомненно, относилась только к людям, а не к животным (милость к которым однако требовалась), что исполнение ее в Ветхом Завете, по мнению некоторых экзегетов, не требовалось с решительною строгостью, и вообще она, следовательно, не имела абсолютного и непреложного значения. Такое толкование основывается на том, что, как говорится во многих местах Ветхого Завета, казни происходили по повелению Божию (Агат и Самуил, жрецы Ваала и Астарты и Илия и проч.). Не отрицались, конечно, убийства и на войне. Но, с другой стороны, Каин за убийство Авеля, Давид — Урии наказаны были строго. Отсюда выводили, что в Ветхом Завете убийства разделялись на легальные и нелегальные, и только за последние виновные должны были подлежать и подлежали ответственности. Но если бы согласиться с таким толкованием, то следовало бы, однако, признать, что заповедь «не убий» не была дана для того, чтобы ее нарушать, и что она сохраняла свою силу для всевозможных случаев, а ее категорическое выражение должно было постоянно проливать свет на тогдашние мрачные житейские отношения. Таким образом, если были в Ветхом Завете нарушения этой заповеди, то не потому, что это было легально, а вследствие «жестокосердия», или же такой или иной практической необходимости. Другими словами, заповедь была свята и непреложна, и была законом; но нарушения ее вследствие таких или иных причин допускались, и собственно эти нарушения, а не что-либо другое, были нелегальными, если обращать внимание на причины нарушений, которые заключались в поведении самих наказываемых, а не тех, которые их наказывали. Слово «суду» употреблено, по-видимому, в 21 стихе только в общем смысле, и потому нет надобности распространяться и том, что это был за суд.

22. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: «рака», подлежит синедриону; а кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной.

22. А Я говорю вам: противоположение предыдущей речи: «сказано древним». По принятому выше толкованию сказано Богом через Моисея. Если бы Спаситель сказал: «Бог не велел убивать, а Я говорю вам убивайте», то в словах Его содержалось бы полное опровержение ветхозаветной заповеди и полное противоречие слову Божию. Значит, противоположение здесь только словесное, и не относится к существу самой заповеди. Так же, как и Бог через Моисея, Спаситель запрещает убийство, но еще с большею категоричностью, устраняя самые причины, от которых зависели и зависят убийства. В Ветхом Завете создавались препятствия факту убийства, но не обращалось внимания на его внутренние причины. Люди должны были воздерживаться от убийств не только вследствие заповеди, но и из боязни подвергнуться суду. Спаситель переносит дело, так сказать, с внешнего двора во внутренний — в сердце человека. Для понимания смысла этих слов опять нужно, прежде всего, иметь в виду людей, которым говорил Христос. Не думаем, чтобы около Него были члены Синедриона или местного суда, которым принадлежали решения о «смертной казни», или же какие бы то ни были правители, начальники, судьи, которые «носят меч». Но если они даже и были, то, конечно, не носили никаких знаков присвоенных им гражданских достоинств или обязанностей, смешиваясь с толпой и ничем от нее не отличаясь. Поэтому во всей Своей нагорной проповеди Христос, очевидно, не обращает внимания ни на каких начальников, а говорит только простому народу, который мог понимать Его слова не иначе, как исключительно в буквальном смысле. Так как главною причиною обыкновенных убийств в человеческом обществе всегда был, есть и будет гнев на брата, то в Новом Завете запрещаются не только самые убийства, но и гнев, от которого они происходят. При этом замечательно, что, так сказать, область гнева здесь ограничивается только отношениями к «брату», но ничего не говорится о гневе на врага или даже ближнего. Почему избрано именно слово «брата», а не какое-нибудь другое? Хотел ли Христос сказать, что гнев недозволителен только по отношению к брату и вполне уместен по отношению ко всем другим людям, нашим врагам и вообще не стоящих к нам в каких-либо особенно близких отношениях? Или слово «брат» следует принимать в обширном смысле — всех людей вообще? Αδελφός употребляется в Новом Завете весьма часто — для обозначения братства по рождению и братства в духовном смысле. В рассматриваемом стихе нужно понимать значение «брат» в смысле и кровного брата, и согражданина, и человека вообще (quivis alius homo-Mitmensch). Так, по крайней мере, думают Гримм и Кремер. Но, толкуя слово «брат» в этом именно смысле, мы должны признать, что, по мысли Христа, воспрещается не только убийство братом брата, или человеком человека, но даже и гнев одного человека на другого. Т. е., другими словами, на основании заповеди Христа, мы должны отрицать всякого рода и всевозможные убийства. Так именно, но не иначе, и могли понять речь Христа собравшиеся к Нему люди. Они не были людьми «официальными» в нашем смысле, и потому никакого поучения для себя относительно «официальных» убийств из речи Христа не могли извлечь. Продолжая толкование и отдаляясь от толпы, мы и здесь тотчас вступаем в область отвлеченностей. Но мы должны всегда помнить, что «официальное» и «неофициальное» придуманы людьми. Пред Христом же все люди равны и никаких подобных различий не существует. Пред Ним вся область «официального» сглаживается и все «официальные» люди должны смешаться с окружающей Христа толпой, если хотят слушать и понимать Его речь. Отсюда ясный вывод, что никаких официальных убийств, убийств на войне или казней преступников, согласно учению Христа, не должно быть. Это закон. Все остальное есть отступление от закона. Но тогда возникают дальнейшие вопросы: как же поступать, когда на нас нападают неприятели, — следует ли на них также идти войною и убивать? Как поступать, если убийство требуется, например, в целях защиты при нападениях разбойников, которых, если не убить, то они сами совершат много убийств, и притом, лиц совершенно невинных и беззащитных? Можно ли оправдать убийства на войне и вообще в целях защиты? Можно, и именно так же, как они оправдывались в Ветхом Завете при существовании ясной, категорической и непреложной заповеди «не убий». В Ветхом Завете дана была эта заповедь, которая, собственно, направлена была против ветхого человека с его похотями, и, однако, «ветхозаветный» человек существовал. В Новом Завете была дана новая заповедь, которая дополняла ветхозаветную. Но это отнюдь не значит, что как только дана была новозаветная заповедь, так ветхозаветный человек тотчас и прекратил свое существование. Он существовал после Христа, существует и теперь. Цель Нового Завета — изгнание и обезоружение ветхого человека, и эта цель постоянно достигается. Но это очень медленный процесс. Когда все люди сделаются новозаветными, тогда, конечно, не будет никакой надобности ни в войнах, те смертных казнях преступников. Но пока продолжается Ветхий Завет и живет ветхозаветный человек, войны и смертные казни являются делом практической необходимости, хотя и бывают отступлением от закона. Нужно только всегда и непременно помнить, что, защищая войны и смертные казни, как защитники их, так и преступники, которых они убивают, ни в каком случае не вращаются в сфере чисто новозаветных понятий, а ведут все свои рассуждения только на ветхозаветной почве. Будучи сами ветхими людьми, они борются по необходимости с ветхозаветным человеком, и очень часто при этом совершенно забывают о свете, данном в ветхозаветной заповеди «не убий», и об учении, данном Христом. — Слово «напрасно» служит обыкновенно для оправдания не напрасного гнева. Но «напрасно» нет в кодексах Син., Ват., оно выпущено Тишендорфом и Вест. Хортом. В некоторых кодексах, замечает Иероним, добавляется напрасно (sine causa); но в верных кодексах — мысль определенная, и гнев совершенно уничтожается, когда Писание говорит: гневающийся на брата своего (т. е. без добавления: напрасно). Ибо если нам заповедуется бьющему нас подставлять другую щеку, любить врагов наших и молиться за гонителей, то всякий повод к гневу прекращается. Следовательно «напрасно» нужно выпустить, потому что гнев человека не творит правды Божьей. Ориген говорил, что некоторые некстати (μή καλώς) присоединяют в Евангелии είκή, думая, что в некоторых случаях возможен разумный гнев. Слово «напрасно» выпускают Василий Великий и Афанасий Александрийский (не Ириней, Иустин, Евсевий, Григорий Нисский, Златоуст и др.). Но Евфимий Зигабен говорит, что «присоединив είχή Спаситель устранил не всякий гнев, а только неблаговременный. Потому что благовременный гнев полезен. Последний бывает против поступающих вопреки заповедям Божьим, когда не для мщения, а для пользы худо живущих, из любви и человеколюбия предаешься гневу с должным благоприличием». Мы согласны с тем, что при опущении слова напрасно, т. е. при понимании изречения Спасителя в абсолютном смысле, трудно объяснить «гнев» Спасителя (Мк III:5). Но слово οργή, приложенное к Нему, не имеет, по-видимому, того смысла, какой оно имеет в 22 стихе. Выражение последнего находится в прямом соответствии с 21 стихом. Там подлежит суду тот, кто убивает (не сказано напрасно); здесь — кто гневается на брата и наклонен вследствие этого к убийству. Гневающийся подлежит суду, но не во всех, конечно, случаях. В дальнейших выражениях содержится указание на различные степени гневного состояния, которые именно предосудительны. «Οργιζόμενος подразумевает продолжительный, но более скрытый, затаенный гнев, который может вести к убийству, не выражаясь в каких-либо поступках или словах. Гневное состояние, затем, выражается в произнесении рака, словесном оскорблении или оскорблениях. Слово рака объяснялось различно. Златоуст считает его выражением незначительного гнева и больше — презрения и пренебрежения. Это слово, по Златоусту, на сирском языке равнозначительно «ты». Августин считает более вероятным, что это слово не означает чего-нибудь (определенного), но выражает движение разгневанного духа, и относит слово рака к гневным восклицаниям. Феофилакт и Евфимий Зигабен согласны с Златоустом. Иероним полагает, что слово равнозначительно еврейскому рака, которое значит «пустой», безмозглый. Морисон считает слово до настоящего времени не разъясненным. Производство рака от арамейского река или рейка = пустой представляет лингвистические затруднения. Можно принять только одно, что словом этим, которое сходно с несколькими еврейскими и арамейскими выражениями, обозначается вообще презрение, неуважение, оплевание и проч., хотя точный смысл его неизвестен. Слово μωρέ, выражающее, как видно из ответственности, уже сильный, непримиримый гнев, сближали с евр. море (унизительный; или непокорный, строптивый — Втор XXI:18 [[199]]; Чис XX:10 [[200]]), но неудачно. Это греческое слово, соответствующее евр. навал и значит «глупый». Между «рака» и μωρέ трудно установить точное различие. Мнение Пана, что Иисус Христос здесь хочет наказать раввинов подражанием их методу, и что для Христа служили здесь образцом казуистические раввинские различения и рассуждения, встречающиеся во множестве почти в каждом трактате мишны, едва ли может быть принято. В настоящем случае смысл слова, который сам по себе темен, можно определить только, если мы обратим внимание на большую ответственность, которая указывается Христом, за произнесение этого слова. Из этой ответственности ясно, что μωρέ не значит просто «глупый» и не равно рака, но что-нибудь другое, потому что в противном случае не было бы надобности выделять это преступление из общей подсудности человеческим учреждениям. Но каково именно точное значение μωρέ, трудно сказать. Лучшее объяснение этого слова и следующего за ним наказания в том, что здесь разумеется гнев на брата за его религиозные мнения, который, само собою разумеется, уже не подлежит светскому суду. Подтверждение этого находят в факте, что μωρέ = еврейскому «навал», а это последнее употреблено во Втор XXXII:21 [[201]]; Пс XIII:1 [[143]]; LII:2 [[202]]; Иов II:10 [[203]]; XXX:8 [[204]] (ср. 1 Цар XXV:3 [[205]], 25 [[206]]) для обозначения преимущественно религиозных заблуждений. — Что касается слов «суду», «Синедриону», «геенне огненной», то в этом стихе они имеют, несомненно, более определенное значение, чем в предыдущем, и указывают на низший суд, состоявший из 3 судей в местечках с населением около 120 человек, на суд из 23 — где население превышало 120 человек, и на высшее судилище — Синедрион из 71 (по Шюреру), бывший в Иерусалиме. Слово геенна указывает на место, бывшее на юге от Иерусалима, где совершалось служение Молоху (2 Пар XXVIII:3 [[207]]; XXXIII:6 [[208]]; Иер VII:31 [[209]]; XIX:2–6 [[210]] и др.). Иосия «осквернил Тофет, что на долине сыновей Еннома, чтобы никто не проводил сына своего и дочери своей через огонь Молоху» (4 Цар XXIII:10). Сюда бросались трупы преступников, животных и всякие нечистоты. Для уничтожения запаха и разлагающихся предметов там разводили огонь. Это место сделалось образом для обозначения загробных мучений. Слово геенна встречается несколько раз у Матфея, Марка, Луки и в послании Иакова (III:6 [[211]]).

23. Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя,

24. оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой.

23 и 24. Обращаясь к слушателям, Спаситель в предыдущем стихе говорил об их собственном гневе, который служит к нарушению мира. Теперь Он говорит о гневе со стороны брата, и этот гнев также должен быть прекращаем. Существование храма и жертв в словах Спасителя необходимо предполагается, т. е. слова были сказаны (а Евангелие написано) до разрушения храма Иерусалимского, иначе такая речь была бы невозможна. Многие приносили в храме различные жертвы, которые были тогда высшим выражением служения Богу и богопочтения. Если кто-нибудь принесет какой-нибудь дар для храма и, присутствуя сам в храме, вспомнит, что брат его гневается на него, то должен оставить дар свой пред жертвенником, возвратиться назад и примириться с братом своим. Толкуя эти стихи, Златоуст восклицает: «О, благость! О, неизреченное человеколюбие! Господь повелевает, чтобы поклонение Ему оставлялось вследствие требований любви к ближнему… Пусть, говорит Он, прервется служение мне, только бы сохранилась твоя любовь, потому что и то — жертва, когда кто примиряется с братом. Потому-то Он не говорит: примирись по принесении, или прежде принесения дара, но посылает примириться с братом, когда дар лежит пред жертвенником; и жертвоприношение уже начато». Ничто не препятствует буквально исполнять эти прекрасные слова и прекрасное толкование в практической жизни. Слово κακεί в выражении «там вспомнишь» значится в важнейших кодексах, принято в recepta, у Тишендорфа и Вест. Хорта, но выпущено более чем в 50 курсивных. Пишется и κακεί и καί εκεί. Глагол примириться (διαλλάττεσθαι) встречается в Новом Завете только здесь.

25. Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним, чтобы соперник не отдал тебя судье, а судья не отдал бы тебя слуге, и не ввергли бы тебя в темницу;

25. Повторяется мысль 24 стиха о скорейшем, немедленном примирении; но дело рассматривается с несколько иных сторон. Кто вынуждается идти к судье, тот пусть мирится с соперником своим скорее, на самой дороге, которая ведет в суд. «Соперник» (αντίδικος) толковалось различно. Под «соперником», по словам Августина, можно здесь разуметь «или диавола, или человека, или плоть, или Бога, или заповедь Его. Но я, говорит Августин, не вижу, каким образом можно благоволить диаволу или примиряться с ним, ибо где благоволение, там и дружба; нельзя никому говорить, что следует заключать дружбу с диаволом; неудобно вступать с ним и в соглашение». «Поэтому», продолжает Августин, «остается только одно — понимать под соперником заповедь Божию, которая противится желающим грешить». Другие разумели под «соперником» диавола, и эта мысль была, можно сказать, общепринятой в древней церкви и у древних толкователей. Основанием для такого толкования служило 1 Пет V:8 [[212]], где сказано: «противник (αντίδικος) ваш диавол». Но все указанные толкования основываются на очевидном недоразумении, потому что αντίδικος и по употреблению в Ветхом Завете, и у классиков просто означает человека, который желает судиться или судится с другим, по нашему «истец» и «ответчик» — оба эти лица называются αντίδικος, хотя в 25 стихе слово это употреблено, очевидно, в смысле «истец». Неправильно разуметь здесь и «судей» (Златоуст), потому что каким образом с ними можно было бы мириться на дороге в суд? Практические советы, какие преподает здесь Златоуст, очень хороши: «до тех пор, пока ты не взошел в суд, ты полный господин над собою, но как скоро переступишь за его порог, ты уже подневольный другого, и сколько бы ни усиливался, не можешь уже располагать собою, как хочешь». Разночтения в этом стихе не имеют особенной важности.

26. истинно говорю тебе: ты не выйдешь оттуда, пока не отдашь до последнего кодранта.

26. Смысл речи тот, что если человек не примиряется с своим соперником и доводит дело до суда, то должен подвергнуться судебной каре и выплатить весь долг. Отсюда видно, как бывает необходимо заблаговременное примирение. Кодрант была мелкая римская монета, которая упоминается в Новом Завете только два раза (еще Мк XII:42), латинск. Quadrans = 1/4 часть аса или ассария = двум лептам = почти немецк. пфеннингу и нашей полушке. Это была самая маленькая медная монета времен римской империи.

27. Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй.

27. Та же речь, как и в начале 21 ст., но (по лучшим чтениям) без прибавления «древним». В recepta, многие курсивные, Вульг. и другие слово «древним» и проникло из ст. 21. В Ветхом Завете заповедь, в тех же словах, как у Мф, изложена в еврейском и LXX, Исх XX:14 [[213]]. Во Втор V:18 [[214]] она повторяется с добавлением в евр. союза «и», который у LXX и Матфея пропущен. Евр «наах» означает все виды и роды любодеяния.

28. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем.

28. Греки различали μοιχεία и πορνεία; первое, по Феофилакту и др., относится к прелюбодеянию с замужней женщиной; второе — с разведенной (букв. с «отпущенницей» — εις άπολελυμένην). Законные супружеские отношения исключаются из речи Спасителя, и упрочение семейных отношений — главная Его цель. Слово «женщина» — в общем смысле, всякая женщина. Взгляд на женщину с намерением удовлетворить похоти есть сам по себе прелюбодеяние в сердце. По ветхозаветному закону грехом был самый факт прелюбодеяния; по учению Спасителя грех бывает тогда, когда прелюбодеяние совершается в сердце. Слушатели Христа могли понять Его речь в том смысле, что Он заповедовал строгое воздержание от блуда, даже — в мыслях. Спаситель говорит о грехе мужчины; но совершенно понятно, что то же самое относится и к женщине. Грехи их прелюбодейственные могут быть прощены. Тем не мене это — грехи и отступление от нормы, и люди должны воздерживаться от них. Лютер замечает: «если мы и не можем помешать птице летать над нашей головой, то можем помешать ей свить гнездо в наших волосах». Выражение «с нею» (αυτήν), может быть, неподлинно.

29. Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну.

29. Правый глаз: правый, а не левый, потому что он, как и правая рука, дороже для человека. В древности это выражено было Аристотелем так: φύσει βελτίων τό δεξιόν τού αριστερού (по природе правое лучше левого). Древние экзегеты как будто не осмеливались толковать слова Спасителя буквально. Августин говорит, что под глазом мы (обыкновенно) разумеем любимейшего друга… Но здесь следует понимать под глазом друга-советника, потому что глаз показывает путь. «Слыша о глазе и руке, говорит Феофилакт, не думай, что здесь говорится о членах, потому что тогда (Спаситель) не присовокупил бы слов правый и правая. Здесь говорится о мнимых друзьях, которые приносят нам вред». Такие толкования нельзя считать правильными. Спаситель потому и сказал «правый» и «правая» (ст. 30), что говорил о членах тела; к друзьям же эти выражения неприложимы. Кроме того, речь, очевидно, относится к μοιχεία, и о членах тела говорится как об орудиях страсти. — Лучшее объяснение слова «скандал» (соблазн) встречается у Тренча (Притчи, 2-е изд. 1888, с. 89): «σκάνδαλον (в его классической форме σκανδάληθρον) есть та часть ловушки или силков, на которую кладется приманка и которая, как только дотронутся до нее, выскакивает и заставляет пружинку вдруг затянуть силок; затем вообще под этим словом разумеются силки. В Новом Завете оно прилагается к духовным предметам и заключает в себе все такое, что, спутывая ноги людей, заставляет падать их; вследствие этого оно близко подходит к слову πρόσκομμα и тесно связано по значению также с словами παγίς и θήρα, с которыми оно и употребляется иногда рядом, как напр. в Рим XI:9 [[215]]». Ср. Лев XIX:14 [[216]], где под σκάνδαλον (LXX) разумеется предмет, о который спотыкается на своем пути слепой. — Новейшие толкователи понимают выражения Христа буквально, т. е. Он говорит, что если даже правый глаз или правая рука соблазняют тебя, то лучше вырвать глаз или отсечь руку и проч. Толкование это так же, по-видимому, неверно, как и первое, потому что все это отвлеченности. Οχλοι могли понимать слова Христа не иначе, как выражения образные, где указывается на необходимость соблюдения большой строгости, когда дело идет о грехе прелюбодеяния.

30. И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну.

30. По конструкции и смыслу этот стих ничем не отличается от предыдущего. Одна и та же истина рассматривается с разных сторон и таким образом больше запечатлевается в сознании слушателей.

31. Сказано также, что если кто разведется с женою своею, пусть даст ей разводную.

31. Опять формула 21 и 27 стихов, повторяющаяся в 33, 36, 43, что указывает, что вся эта речь Спасителя была произнесена одновременно и за один раз. Связь хорошо объясняет Златоуст: «к новому предмету Спаситель переходит лишь после того, как раскроет во всей полноте предыдущий. Так и в данном случае Он показывает нам еще другой вид прелюбодеяния». Подробная речь об этом предмете во Втор XXIV:1–4 [[217]] излагается Спасителем весьма кратко и совершенно свободно. Передается одна только сущность дела и совершенно не обозначаются обстоятельства, дававшие повод к разводу, указанный во Второзаконии.

32. А Я говорю вам: кто разводится с женою своею, кроме вины любодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать; и кто женится на разведенной, тот прелюбодействует.

32. При объяснении этого, одного из труднейших стихов, — не то, чтобы он труден был сам по себе, а потому, что им затрагиваются весьма сложные практические житейские отношения, — мы должны, прежде всего, рассмотреть значение отдельных терминов и затем общий смысл речи Спасителя. Мы изложим этот предмет с наивозможною краткостью, а интересующихся подробностями отсылаем к весьма ценной в научном отношении брошюре проф. Н. П. Глубоковского под заглавием: «Развод по прелюбодеянию и его последствия по учению Христа Спасителя», Спб. 1895. Первое трудное слово, которое встречается при рассмотрении настоящего стиха есть παρεκτός. В русск. переведено «кроме», слав. «разве», Вульг. excepta (forniсationis) causa. Παρεκτός везде переводится одинаково словом «кроме», за исключением перевода Лютера, не довольно ясного; новейшие немецкие переводчики вместо es sei denn um Enebruch, как у Лютера (в скобках), переводят лучше и точнее ausser dem Grunde der Hurerei. Παρεκτός, говорит проф. Η. Η. Глубоковский, «не было исконным в греч. языке» и возникновение его относится к периоду времени между 322 и 150 гг. до Р. X. Во всяком случае, оно не встречается ни у классиков, ни у LXX, где в равном значении употребляется πάρεχ и πάρεξ. Достоверно, однако, что παρεκτός, по словам того же профессора, указывало (вместе с другими выражениями) «на исключение для того, что находится вне данного порядка и не подпадает его законам». Дальнейшее λόγος необходимо. Если бы его не было, то выражение «разводится, исключая прелюбодеяния» было бы непонятно. Λόγος здесь значит «причина» (causa, Grund). Смысл: если кто разводится, за исключением того случая, когда его вынуждает к этому основательная причина — прелюбодеяние жены, или вообще одной из сторон и проч. Следующее слово — πορνεία. Евфимий Зигабен: Христос «повелевает не разводиться с женою по другой причине, кроме прелюбодеяния (таков должен быть и русск. перевод 32 ст. на основании вышесказанного), т. е. без (δίχα) распутства (πορνεία), а распутство (πορνείαν) здесь Он называет прелюбодеянием (μοιχείαν). По словам проф. Глубоковского, термин πορνεία «не специализировался настолько, чтобы о содержании его не могло быть споров». «В этом пункте далеко не безынтересно, что Христос употребляет πορνεία, хотя — фактически — речь идет о μοιχεία. Если нет πορνεία, то отпускающий жену «попирает самую брачную основу, разлучает то, что Бог сочетал законом природы и освятил в христианстве нарочитым таинством». После этих разъяснений смысл и дальнейших слов Спасителя представится нам более ясным. Тот, кто разводится с женою (или жена с мужем) по какой-нибудь другой причине, кроме вины прелюбодеяния, тот заставляет (дает повод), вследствие недостатка удовлетворения плотской страсти, разведенной (оставленной) сторон прелюбодействовать. Таким образом, одно зло, произвольное разлучение с женою (или с мужем) без всякой основательной причины (вины прелюбодеяния), влечет за собою другое, заставляет невинно покинутую (или покинутого) впадать в грех, прелюбодействовать, и этот грех, как можно судить по тону речи Христа, ложится всею тяжестью не на отпущенную (или отпущенного), а на того, по отпускает без вины, и вина его делается, таким образом, сугубою. Это видно из употребленного здесь глагола ποιεί. Кроме того, тот, кто вступает с разведенной без вины женщиной в новую связь, также допускает грех, но этот грех опять должен быть вменен и тому человеку, который разводится с своею женою без вины с ее стороны. Таким образом, беспричинный развод бывает соединением многих зол, многих грехов, которые ложатся всею своею тяжестью на лицо, допустившее произвольный и неосновательный развод. Такова сущность учения Христа, изложенного в 32 стихе. О женщинах Он может быть не говорил потому, что их не было в числе лиц, Его слушавших. Но «если бы кто стал утверждать, что Господь допустил, как причину оставления супруга, только любодеяние, которое совершается при недозволенном конкубинате, то можешь сказать, что Господь сказал об обоих верных, не позволяя им оставлять друг друга, за исключением вины прелюбодеяния» (Августин). Такое воззрение Спасителя на брак вполне возможно оправдать и разумными соображениями. «Отношение между полами», говорит Толюк, «вводит нас в глубочайшую тайну жизни: без двойственности не бывает живого единства; без противоположности между положительным и отрицательным нет рождения. Закон полярности проходит в царстве звезд и планет, как и через другие силы, элементы, материи и царства Мира; только, естественно, в каждом царстве он выражается различно». Значит, союз между мужчиной и женщиной есть выражение естественной, свойственной мировому, установленному Богом порядку, «полярности», а нарушение его противоречит всем естественным законам. Спаситель нигде не выступал против брачной жизни и, как известно, освятил брак Своим присутствием. Но нарушение брачных связей Он осуждал не один раз. Далее, «рождение дитяти», говорит тот же ученый, «нет надобности считать за обособленный акт; в нем необходимо предполагается воспитание, как продолжение первоначального акта получения жизни через телесное рождение». И это также не может служить оправданием произвольных и беспричинных разводов, за исключением тех случаев, когда разрушается самое таинство брака вследствие вины прелюбодеяния. Но за всем этим, конечно, возникает множество дальнейших юридических вопросов. Мы вполне согласны, что «каноническая традиция допускала развод по прелюбодеянию и даже дозволяла новый брак для невинного, хотя бы он отошел и по причинам менее уважительным»; что «отпущение жены мыслимо и в христианской церкви по причине, пунктуально отмеченной Искупителем» (Глубоковский). Но как поступать, если прелюбодеяние, будучи единственным проступком, когда развод дозволителен, будет выставляться, как средство для получения развода с нелюбимой женой или нелюбимым мужем? Другими словами, если, ради получения развода, будет совершаться намеренное прелюбодеяние, как это и бывает на практике, когда даже «берут на себя вину», не будучи в ней повинны? Одно ли прелюбодеяние может считаться уважительною причиною для развода, или тут могут быть и другие причины, например impotentia, болезни, несходство характеров, преступления и проч.? Эти юридические вопросы разрешаются тем, что Спаситель смотрит вообще на нарушение брачной связи, как на грех. Каждый может, затем, в своей совести решить, допускает ли он грех, разводясь с своею женою или жена с мужем, и поступать по велениям своей совести, имея постоянно в виду заповедь. Тут уже мы, очевидно, опять выходим из сферы чистого нравственного учения, и вступаем в практически юридическую область, разработку которой и частное применение заповеди Новый Завет всегда предоставляет самим людям. Он доставляет только свет, при котором должны разрешаться практические нравственные отношения. На практике едва ли не всегда выступает отдельный случай, который разрешается через такое или иное применение к нему учения и принципа. На этом мы и закончим настоящее рассуждение, заметив только, что выступление из области чистого нравственного учения и нарушение его всегда и неизменно свидетельствуют только об «ином законе», который противоборствует в человеке закону ума его и делает его пленником закона греховного, находящегося в членах его (Рим VII:23 [[218]]). Все многочисленные злоупотребления, бывающие в брачной жизни, свидетельствуют только о продолжающейся жизни «ветхого человека» и ни о чем ином.

33. Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои.

33. Заповедь изложена в Лев XIX:12 [[219]]; Чис XXX:3 [[220]]; Втор XXIII:21 [[221]], 23 [[222]]. И здесь опять Спаситель передает кратко только сущность ветхозаветного закона. В Лев XIX:12 [[219]] запрещается не вообще всякая клятва, а только ложная. Перевод LXX почти согласен с еврейским текстом. В последних двух указанных местах говорится об обетах. Русский и латинский переводы: «не переступай клятвы»; Вульг. non perjurabis, неточны; слав: «не во лжу кленешися»; в евр. Лев XIX:12 прибавлено к слову «не клянись» «лашакер» — для лжи, что выражается греч. глаголом επιορκέω, который, в отличие от простого όρκέω, значит клянусь ложно. Поэтому смысл слов Спасителя, по-видимому таков: не клянись ложно, а когда клянешься (не ложно), то исполняй пред Господом (слав. точнее: «воздаси же Господеви») клятвы твои. Так приблизительно Златоуст: «что значит исполняй пред Господом клятвы твои? Это значит: когда клянешься, ты должен говорить истину (αληθεύσεις ομνύς). Ο клятвопреступлении здесь речи нет.

34. А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий;

35. ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя;

36. ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным.

37. Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого.

34–37. Учение Христа о клятвах. Глагол επιορκέω (клянусь ложно) предыдущего стиха заменен здесь όμνυμι. «Ορκέω, όρκος соответствует евр. «шаба», который производят от «шеба», семь — священное число у евреев и на востоке, употреблявшееся при клятвах (Быт XXI:28 [[223]] след.) и проклятия (Чис XXIII:1 [[224]]), и шебуйя, клятва. Ομνυμι соотв. евр. нишба, т. е. тому же глаголу, но в форме нифал, имеющей возвратное значение в отличие от кал; нишба, следоват., я клялся, в отличие я клял или проклинал. Таким образом, предполагая, что Христос говорил на арамейском языке, можем допустить, что слова Его отличались только по форме и были, следовательно, по значению одинаковы; переводчик же выразил их по-гречески двумя разными глаголами. — Первое впечатление, которое получается при чтении 34–37 стихов, заключается в том, что Христос запретил всякую, какую бы то ни было, клятву вовсе и безусловно. Такое впечатление подкрепляется параллельным местом Иак V:12 [[225]], где апостол говорит: «прежде же всего, братия мои, не клянитесь ни небом, ни землею и никакою другою клятвою (μή ομνύετεί… άλλον τινά όρκον); но да будет у вас: да, да, и нет, нет; дабы вам не подпасть осуждению». Так и поняла эти слова Христа древняя церковь, в смысле абсолютного воздержания от всякой клятвы. Иустин муч. Apol I, 16: «Он (Иисус Христос) заповедал нам не клясться вовсе, но говорить всегда истину, в словах: не клянитесь вовсе и проч. (буквально приводятся слова 37 ст. с небольшими различиями)». Евсевий (Церк. Ист. VI, 5) рассказывает о мученике Василиде, что его товарищи, по какому-то случаю, требовали с него клятвы; но он утверждал, что клясться ему никак не позволено, потому что он христианин — и открыто исповедовал это. Исповедание Василида сперва принимали за шутку, но когда он твердо стоял на своем, то, наконец, отвели его к судье, который, выслушав то же самое, заключил его в темницу. Через несколько времени Василид был обезглавлен. Златоуст решительно вооружается против всякой клятвы, говоря, что она позволительна была только для древних, подобно тому, как сосцы позволительны только для детей, а не для взрослых. То, что прилично отроку, неприлично мужу. Одень отрока в одежду человека возрастного, — будет и смешно и опасно для него ходить, потому что он часто будет запутываться. Поручи ему производство гражданских дел, поручи торговлю, заставь сеять и жать, — опять будет смешно. «Но как же быть, скажешь ты, если кто-нибудь требует клятвы, и даже принуждает к тому? Страх к Богу да будет сильнее всякого принуждения. Если ты станешь представлять такие предлоги, то не сохранишь ни одной заповеди». Феофилакт: «клятва, кроме: ей и ни, излишня и есть дело диавола. Но скажешь, неужели и закон Моисея, повелевай клясться, был худ? Узнай, что в то время клятва не составляла худого дела; но после Христа она — дело худое, подобно тому, как обрезываться и вообще иудействовать. Ведь и сосать грудь прилично младенцу, но не прилично мужу». Евфимий Зигабен: «пусть, говорит Он (Спаситель), слово ваше удостоверительное, когда что-нибудь утверждаете, будет да; а когда отрицаете: нет. И только этими словами пользуйтесь для удостоверения вместо клятвы, и не употребляйте ничего другого, кроме да и нет. Лишнее против этого (Спаситель) называет клятвою». У латинских отцов и церковных писателей встречаем некоторое колебание. Августин, правда, выражается в одном месте столь же категорически против клятвы, как и Златоуст. «Господь не хотел, чтобы мы, не произнося клятвы, отступали от истины, а чтобы, произнося клятву в истинном, не приближались к клятвопреступлению». Но Иероним думал несколько иначе. Обращая внимание на то, что Спаситель не запрещал клясться Богом, Иероним говорит: «кто клянется, тот или почитает, или любит того, кем клянется. В законе дана заповедь, чтобы мы не клялись, разве только Господом Богом нашим (Втор гл. VI и VII)… Обрати внимание на то, что Спаситель здесь не запретил клясться Богом, а небом, землею, Иерусалимом и головою твоею». Впрочем, замечает Иероним, «евангельская истина не обязывает к клятве (non recipit juramentum), так как вся речь бывает правдивою и заменяет клятву (cum omnis sermo fidelis pro jurejurando sit)». По словам Толюка, «только с пятого столетия начали считать отказ от клятвы делом еретическим» (Bergpredigt, с. 284). И это понятно, почему. Сделавшись господствующею, христианская Церковь вступила в ближайшее отношение к гражданской власти и должна была сделать уступку, потому что клятва требовалась для подтверждения верности царям и правителям, также и в судах. Впоследствии мы встречаемся уже постоянно с многоразличными и интересными обходами положительного закона, данного Христом, в древнейшей Церкви признававшегося почти единогласно. Правда, и новейшие экзегеты иногда прямо и смело высказываются за незаконность клятвы. Так, немецкий комментатор ев. Матфея Мейер говорит: «христианство, каким оно должно быть по воле Христа, не должно знать никакой клятвы… Присутствие Божие должно быть настолько живо в совести христианина, что его да и нет, и для него самого, и для других в христианском общества, равняются по значению клятве». Но, прибавляет Мейер, клятва бывает, однако, необходима при несовершенном состоянии христианства. Поэтому, напр., анабаптисты и квакеры неправильно отвергают совсем клятву, как это сделали Иустин, Ириней, Климент, Ориген, Златоуст, Иероним и мн. др. По словам Цана, «Иисус запрещает не только виды ложной клятвы, но и все роды ее». Однако в среде протестантских и католических ученых раздается много голосов и в защиту клятвы. Указывают на Спасителя, который Сам не всегда употреблял только да (ей) или нет, но и сопровождал Свои слова более сильными уверениями (аминь и проч.). Когда первосвященник с клятвою потребовал от Него сказать, Он ли Сын Божий (Мф XXVI:63), то Он будто бы повторил его клятву в выражении: ты сказал (σύ είπας). Ап. Павел не только не учил воздерживаться от клятвы, но и сам произносил ее несколько раз, напр., Рим I:9 [[226]]; Флп I:8 [[227]]; 1 Фесс II:5 [[228]], 10 [[229]]; 2 Кор ΧΙ:11 [[230]], 31 [[231]]; Гал I:20 [[232]]; 1 Тим V:21 [[233]]; 1 Кор XV:31 [[234]]; 2 Кор I:23 [[235]]; Евр VI:16–18 [[236]]. Отрицание клятвы в древней церкви не было безусловным, но находило решительных защитников. Толюк указывает на пример (еретика) Новата (вторая половина 3 века), который, во время причащения, «принуждал бедных людей, вместо благодарения, клясться, и при этом, держа обеими руками руки приемлющего (дары), дотоле не выпускал их, пока тот не поклялся и не произнес известных слов и проч.» (Церк. Ист. Евс. VI, 43); и еще на Афанасия Александрийского, — который, как ни много избегал клятвы, клялся пред Константином, — и на постановления соборов (против пелагиан). Отрицание клятвы, говорит Морисон, основывается на неправильном толковании ст. 34, где запрещена Спасителем клятва не абсолютно, а относительно — клятва теми предметами, которые перечисляются дальше. Сам Бог иногда произносил клятву (Пс CIX:4 [[237]]; Иез XXXIII:11 [[238]]; Евр VI:13–18 [[239]]), и Ангелы (Откр X:6 [[240]]). По природе вещей не может считаться неправильным подъем души к Богу, как Свидетелю, Покровителю, Защитнику истины и Мстителю за ложь. Человек, который находится в общении с Богом, не может освободиться от ссылок на Бога в той или другой форме. Цан, утверждавший, что клятва противна христианству, пишет, что только непонимание 33–37 стихов ведет к мысли, что Христос будто бы запретил клятву по требованию гражданских властей, а вместе с тем и добровольное употребление удостоверительных формул в повседневной жизни. Такое мнение несовместимо с общею целью заповедей с 21 ст. Подобно тому, как Спаситель воздержался от всякого суждения о том, должна или не должна власть применить смертную казнь, или о том, в каких случаях развод недозволителен или дозволителен, так и теперь Он не сказал о том, что ученики должны исполнять законы, указанные в 33 стихе, буквально. Слова мученика Аполлония (180–165 г. по Р. X.), который заявил своему судье, что произносить клятву для христианина есть нечто постыдное, и тут же прибавил: «если ты желаешь, чтобы я поклялся, что мы почитаем императора и молимся за его управление, то я принесу достоверную в этом клятву пред истинным Богом», Цан называет превосходными. Соблюдая возможное беспристрастие, мы привели доводы рго и contra клятв. Но какой же вывод может сделать читатель из всего вышеизложенного? Тот, что Спаситель не запрещал клятвы, но ограничил слова клятвенные только ей ей, ни ни, которые по значению равняются всякой клятве. Этого совершенно достаточно во всякой практике. Этому нисколько не противоречат вышеприведенные цитаты из посланий Ап. Павла и проч., потому что в словах его нет и следа каких-либо формальных и особенно принудительных клятв, и они являются простыми только удостоверениями, в которых апостол призывает имя Божие. Распространенные клятвенные формулы нисколько не служат большим и высшим удостоверением истины сравнительно с простыми «да» и «нет». Подробные и распространенные клятвенные формулы, произнесенные или по ошибке, или по недоразумению, или вследствие практической невозможности их исполнять, имели иногда роковые последствия. Вообще же, как видно, в словах Спасителя речь идет о запрещении не клятвы, а только различных клятвенных формул, кроме ей ей, ни ни. Защита принудительных и распространенных клятвенных формул, если принять во внимание многочисленные злоупотребления, какие бывают пои этом, показывает только, что защитники вращаются среди дел плоти, где «прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, соблазны, ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство» (Гал V:19–21 [[241]]). И для правительств, и для управляемых, в этой ветхозаветной области, свидетельствующей о продолжении жизни ветхозаветного человека, клятвы необходимы, как и убийства, которые являются противодействием убийствам же. Однако опять повторим, что защитники как распространенных клятв, так и убийств, пусть никогда не говорят, что они стоят на чисто новозаветной почве, совершенно освободились от власти ветхозаветного человека и переступили в новую область, где любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. В этой новозаветной области, когда все люди войдут в нее, никаких клятв, кроме простых удостоверений, не требуется и не будет требоваться. Выступая из Ветхого Завета и стремясь к новому, ветхозаветный человек все менее и менее делается наклонным к убийствам, казням, клятвам и проч. Наоборот, оставляя Новый Завет и стремясь к Ветхому, новозаветный человек проявляет все большую и большую склонность к ним — вследствие понятной практической необходимости, подтверждаемой всякого рода законодательствами. — Первое «да» в 37 ст. некоторые считают за подлежащее, а второе за сказуемое. Смысл: пусть да ваше будет да, т. е. истинно в утверждениях, а нет будет нет, т. е. истинно в отрицаниях. Но Цан возражает и считает такой перевод «грамматически «недопустимым», потому что έστω, как связь, очевидно относится к λόγος, а «да да» и «нет нет» связуемые. Поэтому Цан «осмеливается» повторить догадку, что переводчик здесь затемнил смысл оригинала, который вероятно гласил: «пусть ваше утверждение будет да, и ваше нет — нет», т. е. пусть ваши да и нет будут истинными и достойными доверия, а не одновременными да и нет, или сегодня да, а завтра нет. Относительно τοΰ πονηρού 37 стиха лучшие толкователи признают, что это средний род единственного числа и, следовательно, здесь разумеется не диавол, а вообще злое в мире. Вместо множ. των πονηρών поставлено единственное потому, что это грамматически возможно, когда речь идет о коллективных понятиях.

38. Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб.

38. Слова взяты из Исх XXI:24 [[242]]; Лев XXIV:20 [[243]]; Втор XIX:21 [[244]]. причем, прибавлено только «и», которого нет ни в одном из указанных мест на еврейском языке. Но зато, сравнительно с еврейским, речь сокращенная, пропущено: «руку за руку, ногу за ногу, обожжение за обожжение, рану за рану, ушиб за ушиб» (Исх XXI:24–25 [[245]]); «перелом за перелом» (Лев XXIV:20 [[243]]); «душу за душу… руку за руку, ногу за ногу» (Втор XIX:21 [[244]]). Еврейский текст буквально передан у LXX и также с пропуском «и». В Ветхом Завете, как и других древних народов, существовал так наз. закон возмездия (у римлян jus talionis), который применялся не только по суду, но и в отношениях частных лиц. Христос здесь на этот закон и указывает.

39. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую;

39. (Лк VI:29 с пропуском слов «не противься злому»). Златоуст и Феофилакт предполагают, что под «злым» разумеется здесь диавол, действующий через человека, Феофилакт спрашивает: «неужели не следует противиться диаволу?» и отвечает: «да, но только не нанесением ему ударов, а терпением. Потому что огонь не угашается огнем, а водой. Но не думай, что здесь говорит Спаситель только об ударе по щеке; Он говорит и о всякой другой обиде и вообще просто об опасности». Другие экзегеты под τώπονηρώ разумеют злого человека, и притом в дательном: «не противься злому человеку». Морисон спрашивает: «должны ли мы никогда не противиться злому человеку?» и отвечает: «да, должны противиться часто и до последней степени. Но это противление никогда не должно быть делом личной мести; а здесь Спаситель именно и говорит о личной мести, и только о ней». По мнению Дана дело идет здесь о сопротивлении не диаволу, и не человеку, а существующему в мире злу, насколько оно обнаруживает пред нами свою силу, т. е. о том, что мы не должны поборать зла злом; потому что сопротивление враждебному нападению на нас, даже в случаях необходимости, постоянно клонится к увеличению сил противника. Под τώ πονηρώ по Пану, следует разуметь не ό πονηρός, что означали бы диавола, но τό πονηρόν, потому что Спаситель мог объявить о сопротивлении диаволу, только как о священной обязанности. Это положение Цан доказывает тем, что при ό πονηρός (в муж. роде) ставятся обыкновенно, для избежания двусмысленности, ανήρ (муж), διδάσκαλος (учитель), δούλος (раб). Эти толкования, без сомнения, хороши. Но мы еще лучше поймем, в чем дело, если вообразим, как могли понимать слова Христа стоявшие около Него ученики и простонародье. Они не могли понимать Его слов в каком-нибудь отвлеченно философском смысле, но, естественно, разумели только какое-нибудь определенное, угрожающее им зло. В чем именно оно заключалось, трудно, конечно, сказать, хотя в дальнейших словах и даются его определения: «ударить в щеку», «судиться», «взять», «принудить» и проч. Эти четыре определения хорошо характеризуют тогдашнее палестинское зло. Отсюда можно вывести, что «зло», о котором говорит Спаситель, всегда должно быть конкретным, и только таким образом решать вопрос, какому злу следует сопротивляться и какому нет. Если бы Христос говорил о «мировом зле» и о непротивлении вообще злу, то, несомненно, Его речь была бы Его слушателям непонятна. Кроме того, они могли бы усматривать в словах Христа и противоречие Его собственным действиям, потому что несомненно, что вся деятельность Христа была противодействием злу. А между тем, на указанное противоречие в словах евангелистов мы не встречаем никакого намека. Указывая, что в конкретных случаях не должно противиться злу, Христос в действительности указывает способы не непротивления, а противления злу терпением и кротостью. — У нас отвлеченное учение о непротивлении злу раскрыто особенно гр. Л. Н. Толстым. Главная ошибка этого учения заключается именно в том, что оно отличается отвлеченностью. Хороший разбор этого учения можно найти, между прочим, в книге покойного проф. А. Ф. Гусева «Основные религиозные начала графа Л. Толстого», Казань 1893 (с. 33–108), хотя со всеми заключениями автора и нельзя согласиться. Напр., разбираемый текст нельзя переводить так, как переводил его каз. проф. г. Некрасов, на которого ссылается Гусев: «а Я говорю вам не то, чтобы не уступить злому человеку, а, напротив, кто ударит тебя по правой твоей щеке, подставь тому и другую». Хотя глагол ανθίστημι и употребляется иногда в значении prospere cedo = с успехом уступаю, но такое употребление глагола Новому Завету чуждо (см. Лк XXI:15; Деян VI:10; XIII:8; Иак IV:7 [[246]]; Рим IX:19 [[247]]; XIII:2 [[248]]; Гал II:11 [[249]]; Еф VI:13 [[250]]; 2 Тим III:8 [[251]]; IV:15 [[252]]). Кратко же и ясно принципиальное учение Спасителя можно выразить так: кто обижает, тот совершает грех; если кто противится обижающему, тот совершает такой же грех, как и он, потому что хочет его обидеть. Кто не противится, тот свободен от греха и, следовательно, оправдывается Богом. Это должно иметь и всегда имеет огромное практическое значение, потому что в таких случаях Сам Бог является мстителем виновных и защитником невинных и поборает зло, с которым отдельному человеку бороться трудно или невозможно. Такова, по-видимому, главная мысль последних предложений 39 стиха и след.

40. и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду;

40. (Лк VI:29). Толкователи согласны с тем, что под χιτών разумеется нижняя одежда, хитон, рубашка; под ίμάτιον — верхняя, плащи проч. Общая мысль та же, как и в предыдущем стихе.

41. и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два.

41. Смысл стиха понятен и не требует объяснения. Нужно объяснить только слово αγγαρεύσει (принудит тебя идти). Слово это происходит от персидского, которое греки выразили через άγγαρος, ион. άγγαρήως, курьер. Оно перешло в еврейский, греческий и латинский языки (Вульг. angariaverit). Эти курьеры были заведены Киром и несли род почтовой и транспортной службы, принудительно требуя на станциях преимущественно людей и вьючных животных (Герод, Ист. VIII, 98). Глагол αγγαρεύω встречается у Иосифа Флавия (Древн. XIII, 2–3 — άγγαρεύεσθαι τά Ιουδαίων υποζύγια); у Епиктета Dissert. IV, 1, 79 — αν δέ αγγαρεία ή καί στρατιώτης επιλάβηται, άφες, μή αντέτεινε μηδέ γόγγυζε. Отсюда делается понятным выражение: «кто принудит тебя идти с ним одно поприще». Числа «одно» и дальнейшее «два» не следует считать точно определенными. Смысл: делай больше, чем сколько тебя принуждают. «Поприще» в точном значении — римской миле (греч. μίλιον), которая, по Гольцману, равняется 1000 шагов = 8 стадий = 1472 метра.

42. Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся.

42. (Лк VI:30, где та же мысль выражена несколько иначе: «всякому, просящему у тебя, давай, и от взявшего твое не требуй назад»). Речь идет, очевидно, об имущественных отношениях и ни о чем другом. Поэтому рассуждения о том, что эта заповедь не должна исполняться буквально, и что не во всех случаях просьбы могут быть удовлетворены, напр., когда дитя просит нож, чтобы зарезаться, представляются излишними.

43. Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего.

43. Первое предложение заповеди заимствовано из Лев XIX:18 [[253]]; второго предложения: «ненавидь врага твоего» нет в древнем еврейском законе, и Спаситель ссылается здесь или на позднейшие постановления Ездры, или же на постановления книжников, направленные к тому, чтобы развить в иудеях человеконенавистничество. Adversus omnes alios hostile odium — враждебная ненависть ко всем другим (Тацит Ист. V, 8) со стороны иудеев была хорошо известна тогдашним язычниками, которые и сами иудеев ненавидели.

44. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас,

44. (Лк VI:27–28). В тексте весьма сильное колебание. Выражение: «благословляйте проклинающих вас» выпушено в Син., Ват., Вульгате некоторых других латин. переводах, у Тишенд. и Вестк. Хорта, и имеется в recepta, почти всех курсивных, Златоуста, Феодорита, Феофилакта и многих других. Выражение: «благотворите ненавидящим вас» выпущено в Син., Ват., но имеется в recepta, почти во всех курсивных, Вульгате и Сир. Пешито. Наконец: «за обижающих вас» выпущена в Син., Ват., у Тишенд, и Вест. Хорта; но имеется в recepta, почти во всех курсивных, древних лат. и Пешито. Таким образом, в лучших кодексах указанных слов нет; но зато в пользу их подавляющее большинство рукописей и цитат у церковных писателей. Многие экзегеты думают, что слова эти интерполированы из Лк VI:27–28. Сравнивая текст Матфея и Луки находим, что, если не обращать внимания на перестановки, он одинаков у того и другого евангелиста. Но другие экзегеты держатся других мнений и говорят, что подозревать здесь интерполяцию нет достаточных оснований. Цан признает текст подлинным, хотя и не высказывается решительно. Смысл понятен. Златоуст находит, начиная с 39 стиха, девять степеней, по которым Спаситель возводит нас все выше и выше — «на самый верх добродетели». «Первая степень — не начинать обиды; вторая, когда она уже причинена, не воздавать равным злом обидевшему; третья — не только не делать обижающему того, что ты потерпел от него, но и оставаться спокойным; четвертая — предоставлять себя самого злостраданию; пятая — отдавать более, нежели сколько хочет взять причиняющий обиду; шестая — не питать к нему ненависти; седьмая — даже любить его; восьмая — благодетельствовать ему; девятая — молиться о нем Богу». Подобное учение не было чуждо и язычникам. Так, известны буддистские изречения:

«Побеждай гнев отсутствием гнева,

Побеждай несправедливость добротой,

Побеждай подлого человека даром,

А лжеца — истиной».

45. да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных.

45. Речь очень тонко и незаметно переходит опять в ряд приветствий, что свойственно блестящей ораторской речи. Делается как бы перерыв, и оратор дает возможность как бы вздохнуть своим слушателям. Спаситель приравнивает теперь их к сынам Отца Своего небесного и они должны поступать так, как делает их Отец, подражать Ему. А Отец повелевает, чтобы солнце восходило над злыми и добрыми, и посылает дождь на праведных и неправедных. У Сенеки находят замечательную параллель этим словам Христа: «si deos imitaris, da et ingratis beneficia; nam et sceleratis sol oritur, et piratis patent maria» (если будешь подражать богам, окажи и неблагодарным благодеяния, потому что и для злодеев восходит солнце и морским разбойникам открыты моря).

46. Ибо, если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари?

46. Лк VI:32, «мытари» заменены у Луки словом грешники. Слово «мытари» нашего русского и славянского текстов менее вероятно, чем «язычники», имеющееся в Син. BD, около 18 курсивных, большей части латинских переводов, Вульгате и проч. и принятое Тишендорфом, Вестк. Хортом и издателями английской пересмотренной Библии. В том и другом случае смысл почти одинаков, потому что мытари считались не лучше язычников. Ученики Христа должны быть выше книжников и фарисеев, но если они будут любить только тех, которые их любят, то не станут выше даже язычников (или мытарей), которые так делают по естественному закону любви, вложенному в человека.

47. И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?

47. Слово «братьев» употреблено здесь, очевидно, в общем значении — близких людей, соотечественников и проч. Это — более правильное чтение, чем «друзей» (φίλους), встречающееся более чем в 150 курсивных рукописях. Братья противополагаются «язычникам» (в других кодексах — «мытари»). Разница по смыслу в чтениях ούτω (так) и τύ αυτό (то же самое — Син., Ват., Тишенд., Вестк. Хорт и проч.) слишком незначительна, чтобы на ней останавливаться. Указывается, конечно, на ближе всего знакомые слушателям Христа восточные обычаи. Немецкий толкователь Еванг. Матфея, Меркс, приводит несколько пояснительных примеров приветствий из современной восточной жизни.

48. Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный.

48. У Лк (VI:33–36) имеются дополнения, каких нет у Матфея, и вообще речь излагается несколько иначе. Заключительный стих у Луки (36): «будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд», сходный по конструкции с 48 Матфея, несходен по слововыражениям. Слово τέλιος (совершенный) встречается из евангелистов только у Матфея два раза (еще XIX:21), но несколько раз у Ап. Павла, Иакова и один раз в 1 Ин IV:18 [[254]]. Происходит от τέλος — в смысле достигнутой цели, употребляется о жертвенных животных, не имеющих телесных недостатков, о взрослых людях, в их отличии от младенцев, и в нравственном смысле означает совершенство, полноту, безупречность, непорочность. Слова Спасителя имеют ясную связь с Мф V:45, где, перечисляются не все свойства Божии, а только благость. В этом только смысле и могли понять речь Христа Его слушатели.

Глава VI

Нагорная проповедь: о милостыне (2–4); молитве (5–13); прощении грехов ближним (14–15), посте (16–18); земных и небесных сокровищах (19–21); светлом и помраченном глазе (22–23), невозможности служить двум господам (24–25), пище (26–27); одежде (28–30), о надежде на Бога и искании Царства Божия (31–34).

1. Смотрите, не творите милостыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас: иначе не будет вам награды от Отца вашего Небесного.

1. Словом «смотрите» передано греческое προσέχετε. В слав. «внемлите». Так как есть основание думать, что в древности это слово употреблялось, как сигнал, которым предостерегали других от какой-нибудь опасности, то слово πρόσεχε означало: берегись, внимательно наблюдай за собой. Таково же главное значение и соответствующего греческому еврейского слова (шамар), которое у LXX передается через προσέχειν. Таким образом, точнее перевести это греческое слово в 1-м стихе: берегитесь, остерегайтесь, чтобы не (μή). Дальнейшее δέ выпушено в Ват. и других рукописях, но имеется в Син., 33 и др. Некоторые толкователи утверждают, что присутствие этой частицы в тексте «слишком мало доказано». Златоуст ее опускает. Другие говорят, что δέ исчезло только с течением времени, и притом, вследствие очень простой причины, заключающейся, если не в неблагозвучии, то, во всяком случае, в некотором неудобстве произносить рядом стоящие греческие те и де (προσέχετεδέ). Некоторые помещают δέ в скобках; но большая часть новейших и лучших толкователей отстаивает присутствие этой частицы или отчасти, или вполне. Так, Альфорд, хотя сам и помещает δέ в скобках, но говорит, что опущение этой частицы возникло, вероятно, вследствие того, что не обратили внимания на связь первого стиха с пятой главой и предположили, что здесь начинается речь о новом предмете. Важность частицы видна из того, что с принятием или опущением ее сильно изменяется смысл. Христос раньше (V гл.) говорил о том, в чем заключается истинная «праведность» (V:6, [10], [20]), определяемая истинным и правильным толкованием духа и смысла ветхозаветного закона, и о том, что если «праведность» учеников Его не будет выше «праведности» книжников и фарисеев, то ученики не войдут в Царство Небесное. Теперь Спаситель приступает к освещению того же предмета с иных и новых сторон. В вольном переводе смысл Его слов можно было бы передать так. Но если вы, говорит Он ученикам, и достигнете идеала, о котором Я говорил вам раньше, если усвоите истинную «праведность» (по переводу некоторых немецких ученых Frommigkeit, благочестие), то остерегайтесь, однако, чтобы эта праведность ваша не сделалась предметом внимательного наблюдения со стороны других людей. В этом перифразе, как видит читатель, словом праведность заменено слово «милостыня», употребленное в русск. и слав. переводах. Такая замена имеет очень твердые основания. Прежде всего заметим, что немецкий и англ. переводы (recepta) согласны с русским и славянским (Almosen, alrns). Но в Вульгате употреблено совсем другое выражение — justitiam vestram, соответствующее греч. διχαιοσένην, значит праведность. Вопрос о том, какое слово должно быть здесь поставлено, «праведность» или «милостыня» (διχαιοσένην или έλεημοσένη), был предметом кропотливых исследований. Авторитетные издатели и толкователи Н. 3. склоняются в пользу «праведности». Такое чтение одобрено, почти единогласно, всеми выдающимися издателями и критиками. Слово это встречается в Ватик. кодексе, у Безы, в древних латинских переводах, а также у Оригена, Илария, Августина, Иеронима и мног. друг.; но у Златоуста, Феофилакта и мног. других «милостыня». Западные критики и толкователи дали себе труд проследить, откуда и почему получилась такая замена. Пропустив первое «же» или «но» в первом стихе, переписчики, как сказано выше, не обратили внимания на связь шестой главы с предыдущей и подумали, что в шестой главе начинается речь о новом предмете. О каком? Это показал им второй стих, где говорится о «милостыне». Так как первый стих (при опущении δέ) служит как бы введением ко второму, то они подумали, что в первом должна быть также речь о милостыне, и заменили ею слово праведность. Замена эта могла произойти тем легче и удобнее, что тут имелись некоторые обстоятельства, ее оправдывавшие. Если читатель даст себе труд просмотреть по русской и славянской Библии следующие места: Втор VI:25 [[255]]; XXIV:13 [[256]]; Пс XXIII:5 [[257]]; XXXII:5 [[258]]; CII:6 [[259]]; Ис I:27 [[260]]; XXVIII:17 [[261]]; LIX:16 [[262]]; Дан IV:24 [[263]]; IX:16 [[264]], то найдет, что в славянском тексте везде встречаются милосердие, милостыня, милость, помилование, а в русском — праведность, правда, правосудие, и только в одном месте русский текст почти согласен с слав., именно в Пс XXIII:5 [[257]] (милостыня — милость). Таким образом, одни и те же тексты в слав. и русском имеют иногда совершенно различный смысл. Так, напр., в Дан IV:24 читаем в слав. тексте: «грехи твои милостынею искупи», а в русском: «искупи грехи твои правдою». Эта разница произошла от того, что наш славянский перевод сделан с LXX, где в вышеприведенных случаях (которая нами ради краткости не все указаны) употреблено слово ελεημοσύνη — милостыня, а русский с еврейского, где встречается слово цедака, праведность. Вопрос, следовательно, возникает о том, почему LXX нашли возможным переводить еврейское цедака через ελεημοσύνη, милостыня, и действительно ли цедака, означая собств. праведность, в некоторых, по крайней мере, случаях, служила и для выражения понятия о милостыне. Ответ должен быть дан утвердительный. Праведность — слово мудреное, особенно для простого, неразвитого человека трудно понять, что оно означает; гораздо легче понять это слово, если праведность принимает более конкретный вид — милости, милосердия, милостыни. Отсюда весьма рано, еще до Р. X., словом цедака начали обозначать милостыню, что, как сказано, вероятно, и облегчило замену «праведности» милостыней в первом стихе шестой главы Матфея. Однако, такая замена была неудачна, — и это можно показать на основании «внутренних соображений» (контекста) при разборе нашего места. Смысл наставления этого стиха тот, чтобы ученики не творили своей праведности пред людьми, для показа, для того, чтобы прославляли их люди. Из дальнейших указаний видно, что для показа не должна подаваться милостыня: но не она одна, а показными не должны быть и молитва (ст. 5 и след.) и пост (ст. 16 и след.). Если «праведность» в 1-м стихе заменить милостыней, то можно подумать, что только одна она совершается для показа, и что только показную милостыню Христос обличает, потому что 1-й стих будет поставлен тогда в ближайшее отношение только к 2–4 стихам. Из сказанного следует, что, принимая в 1-ом стихе «праведность», мы должны считать слово за обозначение «родового» или общего понятия, которое обнимает собою милостыню, молитву и пост. Другими словами, по мысли Христа, милостыня, молитва и пост служат выражением людской праведности. Человек, отличавшийся этими добродетелями, может считаться праведным, если эта его праведность основывается на любви к Богу и ближним. Нужно, чтобы все добродетели, составляющие праведность, ни в каком случае на служили для показа. Греческое слово, употребленное для последнего понятия (θεαθήναι) означает пристальное, продолжительное, напряженное и внимательное разглядывание чего-либо, как это, напр., делается в театре, указывает на созерцание, в отличие от βλέπειν, которое означает просто видеть, смотреть, иметь к этому способность. Отсюда ясно наставление Спасителя: Он учит учеников Своих, чтобы их «праведность» не была предметом внимательного наблюдения, пристального разглядывания со стороны других людей. Вместо чтобы они видели вас по-гречески чтобы быть видимою (или чтобы быть видимыми им, αύτοΐς, т. е. ανθρώποις, людям, ср. Мф XXIII:5). Таким образом, первую половину первого стиха лучше было бы перевести так: но остерегайтесь (берегитесь, чтобы не творить =) творить праведность вашу пред людьми с той целью, чтобы это было видно им (бросалось им в глаза, подлежало их пристальному, продолжительному наблюдению). — Дальнейшее иначе (в русск.) как будто относится к словам: не будет вам награды и проч. В подлиннике смысл несколько иной: остерегайтесь…; если же не будете остерегаться, то не будет вам награды и проч., т. е. здесь, для краткости речи, сделан пропуск в Евангелии (ср. IX:17; 2 Кор XI:16 [[265]]). Христос не определяет, в чем должна заключаться награда. Неизвестно, земную или небесную награду Он разумеет, или ту и другую вместе. Ничто не мешает разуметь здесь и земную и небесную награду. Но вместо русского не будете иметь, следует перевести просто не имеете (ούχ έχετε), так что все выражение таково: если не будете остерегаться, то награды не имеете от Отца вашего небесного.

2. Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою.

2. Перевод точен, причем, несколько двусмысленное они последнем предложении должно, конечно, относиться не вообще к людям, а к лицемерам. В подлиннике двусмысленность избегается обычным опущением местоимения пред глаголами и поставленном глаголов (ποιούσιν απέχουσιν) в одинаковых залогах, временах и наклонениях. — Иудеи, больше, чем все другие народы, отличались благотворительностью. По словам Толюка, известный педагог, Песталоцци, говаривал, что Моисеева религия побуждает к благотворительности более даже, чем христианская. Юлиан ставил иудеев язычникам и христианам в пример благотворительности. Прочитывая длинный и утомительный талмудический трактат о благотворительности (перев. Переферковича т. I) «Об остатках в пользу бедных при жатве», встречаемся с множеством мелочных постановлений, имевших целью обеспечить для бедных собирание остатков после жатвы. Говорили даже, что «милостыня и безмездные услуги равнозначны всем заповедям Торы». Возникали вопросы о том, не одно ли и то же не давать милостыни и поклоняться идолам, и как доказать, что милостыня и безмездные услуги защищают Израиля и способствуют согласию между ним и Отцом, который на небесах. Не подлежит, поэтому, сомнению, что у евреев была развита благотворительность и во времена Христа, о чем свидетельствуют и упоминания самим Христом о нищих и их очевидное присутствие, особенно в Иерусалиме. Не подлежит сомнению и то, что в этой благотворительности и раздаче милостыни бедным принимали участие и «лицемеры», которых обличает здесь Христос. Но вопрос, «трубили ли они пред собою», доставил много затруднений как древним, так и новейшим экзегетам. Златоуст понимал выражение: «не труби пред собою» в несобственном смысле. Спаситель «в этом метафорическом выражении не то хочет сказать, что лицемеры имели трубы, но что они имели большую страсть к показности, осмеивая (κωμωδών) ее и осуждая их… Спаситель требует не того только, чтобы мы подавали милостыню, но и того, чтобы мы подавали ее так, как должно подавать». В подобном же роде выражается Феофилакт: «у лицемеров не было труб, но Господь осмеивает (διαγελά) помыслы их, потому что они хотели трубить о своей милостыне. Лицемеры — те, которые по виду кажутся другими, чем каковы в действительности». Нисколько не удивительно, что и многие новейшие толкователи в своих замечаниях об этих «трубах» следуют только что приведенным отеческим толкованиям. «Не остается ничего больше, как понимать это выражение в несобственном смысле», — говорит Толюк. Такие мнения подтверждаются тем, что до настоящего времени среди иудейских обычаев не найдено ни одного случая, когда бы «лицемеры», раздавая милостыню, в буквальном смысле «трубили» пред собою. Английский ученый Ляйтфут истратил на отыскание такого или подобного случая много труда и времени, но «хотя и искал много и серьезно, не нашел даже и малейшего упоминания о трубе при раздаче милостыни». По поводу замечания Ляйтфута другой английский комментатор, Морисон, говорит, что Ляйтфуту не было и надобности «искать так прилежно, потому что хорошо известно, что, по крайней мере, в синагогах, когда частные лица желали раздавать милостыню, трубы в буквальном смысле и не могли употребляться». Этого мало. Говорили, что если бы «лицемеры» трубили в трубы, то такая «похвальба» их (καύχημα) пред людьми была бы мало понятна, и что если бы они захотели, то сумели бы и получше скрыть свои дурные мотивы. Известны даже случаи противоположные тому, о чем говорит Христос. Так, напр., об одном раввине, благотворительная деятельность которого считалась образцовой, рассказывается в Талмуде, что он, не желая стыдить бедных, привешивал открытый мешок с милостыней у себя за спиной, и бедные могли брать оттуда, что могли, неприметно. Все это, конечно, не служит возражением против евангельского текста, да обыкновенно и не выставляется, как возражение. Однако, конкретность и живость выражения «не труби пред собою», и его очевидная связь с последующими обличениями лицемеров, подтверждаемыми фактически в дошедших до нас сведениях об их обычаях (ст. 5 и [16]), заставили подыскивать какое-нибудь реальное, фактическое подтверждение и для него. Было найдено, что подобные обычаи действительно существовали у язычников, у которых служители Изиды и Кибелы, прося себе милостыню, били в бубны. То же, по описанию путешественников, делали персидские и индийские монахи. Таким образом, у язычников шум производили сами бедные, просившие милостыню. Если применить эти факты к рассматриваемому случаю, то выражение «не труби» нужно будет толковать в смысле недозволения со стороны лицемеров бедным производить шум при требовании себе милостыни. Но автор, указавший эти факты, немецкий ученый Икен, по словам Толюка, сам «честно» признался, что не может доказать подобного обычая ни у евреев, ни у христиан. Еще менее, по-видимому, вероятно объяснение, по которому слова «не труби…» заимствованы от тринадцати трубообразных ящиков или кружек, поставленных в храме для сбора пожертвований (γαζοφυλάκια, или по евр. шоферот). Возражая против этого мнения, Толюк говорит, что деньги, опускавшиеся в эти трубы (tubae), не имели никакого отношения к благотворительности, а собирались на храм; кружки же для пожертвований бедным назывались не шоферот, а «куфа», и об их форме ничего не известно. Но если мы только в Евангелии Матфея встречаемся с указанием, что в деле благотворения употреблялись трубы, то это вовсе не исключает возможности, что и в действительности бывало так. Трубы употреблялись священниками в храме и синагогах, были «трубообразные» ящики, и потому выражение «не труби», сделавшись метафорическим, могло иметь, в качестве метафоры, какое-нибудь основание и в действительности. В раввинских трактатах Рош-Гашана и Таанит встречается много постановлений о «трублении», так что если выражение Христа нельзя было понимать в смысле: не труби пред собою при раздаче милостыни, то его вполне возможно было понимать так: когда подаешь милостыню, не труби пред собою, как это делают лицемеры по разным другим случаям. Самый смысл выражения — привлекать общественное взимание к своей благотворительности — совершенно понятен и нисколько не изменяется, будем ли мы считать выражение соответствующим действительности или только метафорическим. Да и как можно требовать, чтобы в Талмуде отразились, несмотря на мелочность иудеев, все тогдашние иудейские обычаи со всеми их многочисленными переплетениями? Под синагогами во 2 ст. следует разуметь не «собрания» а именно синагоги. К похвальбе в «синагогах» прибавляется похвальба «на улицах». Цель лицемерной милостыни указывается ясно: «чтобы прославляли их (лицемеров) люди». Это значит, что через благотворительность они желали достигнуть своих собственных, и притом своекорыстных, целей. Они руководились в своей благотворительности не искренним желанием помочь ближнему, а разными другими своекорыстными мотивами, — порок, свойственный не только еврейским «лицемерам», но и вообще «лицемерам» всех времен и народов. Обычная цель такой благотворительности — приобретение себе доверия со стороны сильных и богатых, и за отданную бедному копейку получение от них рублей. Можно даже сказать, что истинных, совершенно нелицемерных благотворителей бывает всегда немного. Но если бы даже никаких своекорыстных целей и нельзя было достигнуть при помощи благотворительности, то «слава», «молва», «известность» (значение слова δόξα) составляют и сами по себе достаточную цель лицемерной благотворительности. Выражение «они получают награду свою» — достаточно понятно. Лицемеры ищут награды не у Бога, а прежде всего у людей, получают ее и должны только ею довольствоваться. Обличая дурные мотивы лицемеров, Спаситель вместе с тем указывает и на тщету «людских» наград. Для жизни по Богу, для будущей жизни они никакого значения не имеют. Ценит земные награды только тот человек, кругозор которого ограничен настоящею жизнью. Тот, кто имеет более широкий кругозор, понимает и тщету здешней жизни, и земных наград. Если Спаситель сказал при этом: «истинно говорю вам», то этим показал Свое истинное проникновение в тайники человеческого сердца.

3. У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая,

4. чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.

3 и 4. Для объяснения этих стихов нужно помнить, что Спаситель не делает никаких предписаний и не дает никаких наставлений относительно самых способов благотворительности. Она может, без сомнения, выражаться в тысячах различных способах, смотря по удобствам и обстоятельствам. Кто-то сказал, что дело, совершаемое на пользу ближних, или слово, хлопоты и проч., бывают таким же благодеянием для них, как и вещественная милостыня в виде копеек, рублей и жизненных припасов. Спаситель указывает не на способы благотворительности, а на то, что делает ее истинною и богоугодною. Благотворительность должна быть тайной, и тайной глубокой. «У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая». Но и самая открытая, широкая благотворительность не противоречит учению Христа, если вся она проникнута духом тайной благотворительности, если явный и видимый людьми благотворитель вполне усвоил или старается усвоить способы, условия, мотивы и даже привычки тайного благотворителя. Другими словами, побуждением к благотворительности должна быть внутренняя, иногда малозаметная даже самому благотворителю, любовь к людям, как своим собратьям во Христе и чадам Божиим. Благотворителю нет нужды, если дело его выплывает наружу. Но если он будет заботиться об этом, то его дело теряет всякую цену. Явная благотворительность не имеет цены без намерения сохранить тайну. Это будет проще и понятнее из дальнейшего толкования о молитве. Теперь же скажем о том, что ни сам Христос, ни Его апостолы не препятствовали явной благотворительности. В жизни Христа неизвестны случаи, когда Он оказывал бы Сам какую-либо денежную помощь нищим, хотя у учеников, ходивших за Спасителем, был денежный ящик для пожертвований (Ин XII:6; XIII:29). В одном случае, когда Мария помазала Христа драгоценным миром и ученики начали говорить: «для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим»? Спаситель сделал даже, по-видимому, возражение против этой обычной благотворительности, одобрил поступок Марии и сказал: «нищих всегда имеете с собою» (Ин XII:4–8; Мф XXVI:6–11; Мк XIV:3–7). Однако никто не скажет, что Христос был чужд всякой благотворительности. Его благотворительность характеризуется теми же словами, которые сказаны были Ап. Петром, когда он исцелил хромого от рождения: «серебра и золота нет у меня; а что имею, то даю тебе» (Деян III:1–7). Благотворительность Ап. Павла хорошо известна, он сам собирал пожертвования для иерусалимских бедных, и это дело его было совершенно открытым. Однако вполне ясно, что такая благотворительность, хотя и совершенно явная и открытая, резко отличалась по духу от милостыни лицемеров и не имела целью людского прославления.

5. И, когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться пред людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою.

5. По лучшим чтениям — множественное, — когда молитесь, не будьте как лицемеры, потому что они любят в синагогах и на углах улиц стоя (έστώτες) молиться и проч. В Вульг. множественное («молитесь») согласно с В., Оригеном, Златоустом, Иеронимом и др. Во втором стихе — единственное — «когда творишь милостыню»; в дальнейшем 6-м «ты же» и проч. Переписчикам это казалось несообразным, и они во многих рукописях заменили множественное единственным. Но если «молитесь» и проч. правильно, то решение вопроса, почему здесь Спаситель изменил прежнее и дальнейшее единственное на множ., чрезвычайно трудно, если только не невозможно. Разночтения «когда молишься, не будь» показывают, что эта трудность чувствовалась уже в самой глубокой древности. Можно сказать только, что речь одинаково естественна и в том и другом случае. Может быть и так, что множест. употреблено для более сильного противоположения дальнейшему стиху. Вы, слушатели, иногда молитесь, как лицемеры; ты же, истинный молитвенник, и проч. Рассматривая характеристики «лицемеров», можно наблюдать, что склад речи почти одинаков во 2 и 5 стихах. Но μή (в выражении не труби) относится вообще к будущему и предполагаемому и заменено в 5 ст. ούχ (не будьте). Как в первом, так и во втором случае встречается «в синагогах»; но выражение 2-го ст. «на улицах» (έν ταις ρύμαις) в 5 стихе заменено «на углах улиц» (έν ταις γωνίαις τών πλατειών). Разница в том, что ρύμη, означает узкую, а πλατεία широкую улицу. Слово «прославляли» (δοξασθώσιν — были прославляемы) заменено «показаться» (φανώσιν). В остальном 5 ст. есть буквальное повторение конца 2-го ст. Если только можно утверждать, что ст. 2 и не имеет ничего, соответствовавшего тогдашней еврейской действительности, а состоит только из метафорических выражений, то относительно 5-го стиха можно сказать, что в нем содержится действительная (без метафор) характеристика «лицемеров», известная и из других источников. Здесь нужно прежде всего знать, что как у иудеев, так впоследствии и у магометан были определенные часы молитвы — 3-й, 6 и 9 дня по нашему счету 9, 12 и 3. «И теперь магометанин и добросовестный иудей, как только пробьет определенный час, совершают свою молитву, где бы ни находились» (Толюк). В талмудическом трактате Берахот содержится множество предписаний, из которых видно, что молитвы совершались на дороге и даже несмотря на опасности от разбойников. Встречаются, например, такие характеристики. «Однажды р. Измаил и р. Элазар, сын Азарии, остановились в одном месте, причем р. Измаил лежал, и р. Элазар стоял. Когда пришло время вечернего шема (молитвы), р. Измаил встал, а р. Элазар прилег» (Талм. пер. Переф. т. I, с. 3). «Работники (садовники, плотники) читают шема, оставаясь на дереве или на стене» (там же 8). В виду таких характеристик совершенно понятными становятся остановки лицемеров на «углах улиц». — Не будьте в греч. буд. изъявит., (έσεσθε), а не повелит. С таким употреблением мы уже встречались (έστε в Новом Завете ни разу. См, Blass, Gram. с. 204). Слово «любят» (φιλοΰσιν) иногда переводят через «имеют обычай, обыкновение». Но такого значения слово это в Библии никогда не имеет (Цан). Стоя (έστώτες) — обыкновенное положение при молитве. Нет надобности предполагать, что лицемеры молились стоя именно вследствие своего лицемерия и любви к показности, и что Христос именно за это их обличает. Здесь содержится простая характеристика, на которой не поставлено логического ударения. Целью молитв на углах улиц было то, «чтобы показаться» (φανώσιν) молящимися. Порок, свойственный всевозможным лицемерам и ханжам, которые делают часто вид, что молятся Богу, но на самом деле — людям, и особенно сильным мира сего. — Смысл последних двух предложений «истинно говорю вам… свою» тот же, что и во 2-м стихе: получают вполне, — таково значение слова απέχουσιν. Нужно заметить, что после слов «истинно говорю вам» (как во 2-м ст.), в некоторых кодексах поставлено «что» (ότι): «что они получают» и проч. Прибавка «что», хотя и правильна, может считаться излишней и не оправдывается лучшими рукописями.

6. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.

6. Как в учении о милостыне, так и здесь указываются не на способы молитвы, а на ее дух. Чтобы понять это, мы должны представить себе человека, заключившегося в комнате своей и обращающегося с молитвой к Отцу Небесному. Никто не принуждает его к этой молитве, никто не видит из людей, как он молится. Он может молиться, произнося слова и не произнося их. Этих слов никто из людей не слышит. Молитва есть акт свободного, непринужденного и тайного общения человека с Богом. Она исходит из сердца человека. — Уже в древности возбуждался вопрос: если Христос заповедал молиться тайно, то не запретил ли Он этим общественной и церковной молитвы? На вопрос этот отвечали, едва ли не всегда, отрицательно. Златоуст спрашивает: «и так что же? В церкви, говорит Спаситель, не должно молиться?» и отвечает: «должно и очень должно, но только смотря по тому, с каким намерением. Бог везде смотрит на цель дел. Если и в горницу войдешь и затворишь за собою двери, а сделаешь это на показ, то и затворенные двери не принесут тебе никакой пользы… И так, хотя бы ты затворил двери, Он желает, чтобы ты, прежде, чем затворить их, изгнал из себя тщеславие и заключил двери сердца своего. Быть свободным от тщеславия — дело всегда доброе, а особенно во время молитвы». Такое толкование правильно, хотя с первого взгляда и представляется, что оно противоречит прямому смыслу слов Спасителя. Несколько иначе и довольно остроумно объясняют это новейшие экзегеты. «Если», говорит Цан, «милостыня есть по самой своей природе открытая и относящаяся к собратьям людям деятельность, и потому не может быть совершенно тайною, то молитва по самой своей сущности есть речь сердца человеческого к Богу. Поэтому для нее всякое оставление общественности не только не вредно, но она еще и ограждается тогда от всякой примеси посторонних влияний и отношений. Спаситель не счел нужным ослаблять энергии Своей речи мелочными предостережениями против неразумных обобщений, вроде, например, запрещения всякой общественной молитвы (ср. ст. 9 и след.; XVIII:19 и след.); или вообще какой бы то ни было молитвы, слышимой другими (ср. XI:25; XIV:19; XXVI:39 и след.). Иначе сказать, тайная молитва и не нуждается в каких-либо ограничениях. Дух тайной молитвы может присутствовать в явной молитве. Последняя не имеет цены без тайной молитвы. Если человек молится в церкви с таким же расположением, как у себя дома, то и его общественная молитва принесет ему пользу. Здесь не место рассуждать о значении общественной молитвы самой по себе. Важно только, что ни Христос, ни Его апостолы не отрицали ее, как это видно из вышеприведенных цитат. — Переход от «вы» 5-го ст. к «ты» может быть опять объяснен желанием усилить противоположение истинной молитвы молитве лицемеров. — «Комната» (ταμείον) — здесь разумеется всякая затворяющаяся или запирающаяся комната. Первоначальное значение этого слова (правильнее, ταμιείον) было кладовая для провизии, хранилище (см. Лк XII:24), потом спальня (4 Цар VI:12 [[266]]; Еккл X:20 [[267]]). — Здесь следует обратить внимание на общий вывод, который делает Златоуст, рассматривая этот стих. «Будем творить молитвы не с движениями тела, не крикливым голосом, но с добрым душевным расположением; не с шумом и гамом, не для показности, как бы для того, чтобы отогнать ближнего, но со всяким приличием, сокрушением сердца и непритворными слезами».

7. А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны;

7. Ясный переход опять к речи на «вы». Пример берется теперь не из иудейской, а из языческой жизни. Все объяснение стиха зависит от значения, какое мы придадим словам «не говорите лишнего» (μή βατταλογήσητε; слав. «не лишнее глаголите»; Вульг. nolite mullum roqui — не говорите много). Прежде всего заметим, что определение значения греческого слова βατταλογήσητε имеет важное значение для определения свойств истинной молитвы. Если мы переведем «не говорите много», то, значит, наши (равно как католические и другие) церковные службы, по учению Христа, излишни вследствие своего многословия; если переведем «не повторяйте», то это будет обличением многократного употребления одних и тех же слов при молитве; если — «не говорите лишнего», то смысл наставления Христа останется неопределенным, потому что неизвестно, что именно должны мы здесь разуметь под «лишним». Нисколько не удивительно, что это слово издавна занимало экзегетов, тем более, что оно чрезвычайно трудное, потому что в греческой литературе оно самостоятельно встречается только здесь, в Евангелии Матфея, и еще у одного писателя VII-го века, Симплиция, (Comment, in Epictel. Encheirid. гл. 27, а). Можно было бы надеяться, что при помощи этого последнего удастся бросить свет и на значение разбираемого слова у Матфея. Но, к сожалению, у Симплиция смысл слова столь же мало ясен, как у Матфея. Во-первых, у Симплиция не βατταλογεΐν, как в Евангелии (по лучшим чтениям), а βατταλογεΐν (???); но это не представляет особенной важности. Во-вторых, слово несомненно означает у Симплиция «болтать», «пустословить» (нем. schwatzen), и имеет, следовательно, неопределенное значение. О рассматриваемом слове на западе существует целая литература. Говорили по этому поводу так много, что экзегетическая «ватталогия» вызывала даже насмешки. «Ученые толкователи», говорил один писатель, «подлежат ответственности за то, что они по поводу этого слова так много ваттологизировали». Результатом многочисленных исследований было то, что слово до настоящего времени считается «загадочным». Пробовали производить его от собственного имени Βάπος. Так как предание указывает на три различных Ватта, то старались отыскать, от какого из них происходит рассматриваемое слово. В истории Геродота IV, 153 и след. подробно рассказывается об одном из них, который заикался, и от него производили слово ватталогия. Подкреплением для такого мнения могло служить обстоятельство, что Демосфена называли в насмешку βατταλος, заика. Таким образом, и евангельское слово βατταλογήσητε можно было бы переводить «не заикайтесь», как язычники, если бы только смысл речи и контекст позволяли это сделать. Предположение, что Спаситель обличал здесь языческое и какое бы то ни было «заикание», совершенно невозможно и в настоящее время совершенно оставлено. Из предложенных производств лучшим представляется то, что это так называемое vox hybrida, помесь из разных слов, в данном случае еврейского и греческого. Греческое, вошедшее в состав этого сложного слова — λογέω то же, что λέγω, значит говорить. Но относительно того, от какого именно еврейского слова производится первая часть выражения, мнения экзегетов разнятся. Одни производят от евр. бата или вата, болтать, бессмысленно говорить; другие от батал — быть праздным, бездействовать, или от бетел, не действовать, прекращаться и — мешать; из этих двух слов могло быть образовано слово βατάλογος вм. βαταλόλογος, подобно тому, как idolatra из idololatra. Но в евр. не два тт, как в греческом, а одно. Для того чтобы объяснить два «т» воспользовались довольно редким словом βατταρίζειν, которое означает «болтать», и таким образом получилось βατταλογέω (Мф VI:7). Из этих двух производств следует отдать предпочтение первому, на том основании, что л содержится в греч. λογέω (λέγω), и потому для производства нет надобности принимать в расчет эту букву. Если производить от бата и λογέω. то объяснение слова будет сходно с тем, какое дает ему Златоуст, считая βαττολογία — φλυαρία; это последнее значит пустая болтовня, пустяки, вздор. Так передано это слово в нем. пер. Лютера — soltt ihr nicht viel flappern, вы не должны много болтать. В англ.: «не делайте пустых повторений», Единственное возражение, которое может быть сделано против этого производства, заключается в том, что евр. бата уже само по себе заключает понятие о пустословии, и непонятно, почему прибавлено еще греческое λογέω, которое также значит «словить», так что, если перевести выражение буквально на русский, то оно получило бы такой вид: «пустословить — словить». Но правда ли, что, как утверждает Цан, λογέω значит именно говорить? Этот глагол в греческом появляется только в сложных словах и означает, как и λέγω, всегда говорить осмысленно, по плану, с рассуждением. Для обозначения бессмысленного говорения употребляется обыкновенно λαλεϊν. Получается нечто несообразное, если мы соединим λογέω — говорить осмысленно с евр. бата — говорить бессмысленно. Этой трудности можно, по-видимому, избежать, если мы придадим значение λογέω — более мыслить, чем говорить. Отсюда получится более ясное значение глагола в Мф VI:7 — не мыслите праздно, или, лучше, не мыслите празднословно, как язычники. Подтверждение такого толкования можно встретить в том, что, по словам Толюка, у древних церковных писателей «понятие о многословии отступало на задний план и, напротив, выдвигались молитвы о недостойном и неприличном». Свои слова Толюк подтверждает значительным количеством примеров из святоотеческих писаний. Ориген говорит: μή βαττολογήσωμεν αλλά θεολογίσωμεν, обращая внимание не на процесс говорения, а на самое содержание молитвы. Если, далее, обратить внимание на содержание молитвы Господней, которая, как видно по смыслу речи, должна была служить образцом отсутствия ватталогии, то можно видеть, что в ней устранено все недостойное, несмысленное, пустячное и достойное порицания или презрения. Таким образом, приходим к выводу, что в слове βατταλογεΐν порицается прежде всего праздная мысль при молитве, зависящее от нее праздное говорение и между прочим «многословие» (πολυλογία) — слово это употребляет далее и сам Спаситель, и это, по-видимому, имеет значение и для объяснения ватталогии. — Выше было сказано, что Христос предостерегает теперь от подражания не «лицемерам», а язычникам. Рассматривая это предостережение с фактической стороны, находим примеры, доказывающие, что в обращении к своим богам язычники отличались и маломыслием и многословием. Такие примеры можно встретить у классиков; в Библии же это подтверждается два раза. Жрецы Ваала призывали имя его от утра до полудня, говоря: «Ваале, услышь нас!» (3 Цар XVIII:26 [[268]]). Язычники в Ефесе, исполнившись ярости, кричали: «велика Артемида Ефесская» (Деян XIX:28–34). Представляется, впрочем, сомнительным, могут ли эти случаи служить иллюстрацией многоглаголивой молитвы язычников. Гораздо ближе подходит сюда общее замечание, что язычникам многословие было вообще свойственно и имело у них даже различные названия — διπλασιολογία (повторение слов), κυχλοπρεία (обход), тавтология и многоглаголание в собств. смысле. Множественность богов побуждала язычников к болтливости (στωμυλία): богов насчитывали до 30 000. При торжественных молитвах богам следовало перечислять их прозвища (επωνυμίαι), которые были многочисленны (Толюк). Для толкования ст. 7 у Мф для нас было бы совершенно достаточно, если бы в язычестве встретился хотя бы один ясный случай, подтверждающий слова Спасителя; такое совпадение было бы вполне важно. Но если случаев, известных нам, и притом довольно ясных, немало, то приходим к выводу, что Спаситель в точности изображает современную Ему историческую действительность. Протесты против длинных и бессмысленных молений встречаются и в Библии, напр., Ис I:15 [[269]]; XXIX:13 [[270]]; Амос V:23 [[271]]; Сир VIII:14 [[272]].

8. не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него.

8. Смысл этого стиха ясен. Им, т. е. язычникам. Иероним указывает, что вследствие этого учения Спасителя возникла ересь и извращенная догма некоторых философов, говоривших: если Богу известно, о чем мы стали бы молиться, если прежде наших просьб Он знает наши нужды, то напрасно Ему, знающему, мы будем говорить. На эту ересь как Иероним, так и другие церковные писатели отвечают, что мы не рассказываем в своих молитвах к Богу о своих нуждах, а только просим. «Иное дело рассказывать незнающему, иное — просить у знающего». Эти слова можно считать достаточными для объяснения 8-го ст. Можно только прибавить разве, вместе с Златоустом и другими, что Христос не препятствует настойчивым и усиленным просьбам людей к Богу, на что указывают притчи Христа о бедной вдове (Лк XVIII:1-7) и о настойчивом друге (Лк XI:5–13).

9. Молитесь же так: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое;

9. Молитесь же так: букв. и так, молитесь вы так. На русск. неблагозвучное «и так» (οΰν) в соединении с «так» (ούτως) было очевидной причиною, по которой «и так» изменено было в «же». Греческая частица выражена в Вульгате словом «следовательно» (si ergo vos orabitis), а в нем. и англ. «поэтому» (darum, thorefore). Общая мысль подлинника выражается и в этих переводах недостаточно ясно и верно. Это зависит не только от трудности, но и прямо от невозможности передать здесь точно греческую речь на другие языки. Мысль та, что «так как вы в своих молитвах не должны походить на молящихся язычников, и так как ваши молитвы должны отличаться иным характером сравнительно с их молитвами, то молитесь так» (Мейер). Но и это к смыслу лишь некоторое приближение, дальше которого, по-видимому, идти уже невозможно. Между тем, от верного объяснения слова «так» зависит многое. Если мы примем его в значении именно так, а не иначе, то будет ясно, что все наши церковные и другие молитвы, за исключением «Отче наш», излишни и несогласны с учением Спасителя. Но если бы Спаситель заповедал произносить только эту молитву (ταύτην τήν εύχήν), или только то, что Он сказал (ταύτα), то в слововыражении следовало бы ожидать полной точности; и было бы, кроме того, непонятно, почему а двух редакциях молитвы Господней, у Матфея и Луки (XI:2–4), существует разница. Разностей больше на греческом языке, чем на русском: но и на последнем она заметна в 4-м прошении (Лк XI:3). Если мы сделаем перевод ούτως — таким образом, в этом роде, в этом смысле, подобно этому (simili или eodem modo, in hunc sensum), то это будет значить, что молитва Господня, по мысли Спасителя, должна служить только образцом для других молитв, но не исключать их. Но в этом последнем случае мы придадим значение слову ούτως такое, какого оно в действительности не имеет, и особенно оно не употребляется в значении simili modo или in hunc sensum. Далее, говорят, что если бы выражение следовало понимать не в строгом смысле, то было бы сказано: «молитесь как бы так» (ούτως πως — Толюк). На точность и определенность слов молитвы, по мнению некоторых экзегетов, указывают и слова Лк «когда молитесь, говорите» (XI:2), где, словом «говорите» выражается точное повеление, чтобы молящие произносили те именно слова, какие указаны Христом. — Ни с тем, ни с другим из приведенных толкований нельзя, однако, согласиться вполне вследствие их односторонности. Нужно помнить, что Христос, как прежде, так и здесь, предоставляет самим людям выводить из Своих слов дальнейшие заключения и следствия. Так и здесь излагаются просто начальная или первоначальная молитва, молитва всех молитв, превосходнейшая молитва. Ее изучение, прежде всего, нужно для каждого христианина, будет ли это взрослый или ребенок, потому что, по своей детской простоте, она доступна пониманию ребенка и может служить предметом глубокомысленных рассуждений для взрослого. Это детский лепет начинающего говорить ребенка и глубочайшее богословие взрослого мужа. Молитва Господня не есть образец, для других молитв и не может быть образцом, потому что она неподражаема по своей простоте, безыскусственности, содержательности и глубине. Она одна достаточна для человека, не знающего никаких других молитв. Но, будучи начальной, она не исключает возможности продолжений, следствий и разъяснений. Сам Христос в Гефсимании молился, произнося собственно эту молитву («да будет воля Твоя» и «не введи нас во искушение»), выражая это только в других словах. Также и Его «прощальная молитва» может считаться расширением или распространением молитвы «Отче наш» и служить для ее истолкования. Как Христос, так и апостолы молились и иначе, и дали нам пример произнесения других молитв. — Судя по сообщению Луки, Спаситель, в несколько измененном виде, произнес ту же молитву в другое время, при других обстоятельствах. Но существует и мнение, что он произнес эту молитву только один раз, и что или у Матфея, или Луки время и обстоятельства произнесения не определяются точно. Решить вопрос, как это было, в настоящее время нет никакой возможности. — Есть ли молитва Господня произведение самостоятельное, или же она в целом или в отдельных выражениях заимствована из священного писания и из других источников? Мнения опять разделяются. Одни говорят, что «вся она искусно составлена из еврейских формул (tota naec oratio ex formulis Hebraeorum cocinnata es tam apte)». Другие держатся противоположного мнения. Утверждая, что первый взгляд, если бы и был принят, не содержал бы в себе ничего непочтительного или подлежащего возражениям, указывают, однако, что попытки подыскать параллели для молитвы Господней из библейских или раввинских источников до настоящего времени оказывались неудачными. Такое мнение в настоящее время преобладает в новозаветной экзегетике. Отдаленные параллели, как утверждают, если и можно подыскать, то только к первым трем прошениям. Указываемое Бенгелем и другими сходство молитвы Господней с некоторыми изречениями в первом послании Петра, напр., I:15–16 [[273]]; II:9 [[274]]; II:15 [[275]]; III:17 [[276]] и проч., следует признать лишь весьма отдаленным и, может быть, только случайным, хотя встречающиеся здесь параллели и имеют для истолкования некоторое значение. В церковной литературе самое древнее упоминание о молитве Господней встречается в «Учении 12 ап.» (Διδαχή гл. VIII), где она приведена полностью по Матфею с небольшим различием (αφίεμεν — αφήκαμεν), с добавлением «славословия» и слов: «так молитесь трижды в день». — Число прошений определяется различно. Августин принимает 7 прошений, Злат. — 6. — Молитва начинается призыванием, где Бог называется «Отцем». Такое название встречается, хотя и редко, в Ветхом Завете. Не говоря о том, что в Ветхом Завете люди иногда называются «сынами Божиими», встречаются и прямые названия Бога Отцом, напр., Втор XXXII:6 [[277]]; Прем XIV:3 [[278]]; Ис LXIII:16 [[279]]; Иер III:19 [[280]]; Мал I:6 [[281]]. В Сир XXIV:1 [[282]] и Иер III:4 [[283]] имя Бога, как Отца, употреблено в качестве призывания. И не только евреи, но и язычники называли, напр., Зевса или Юпитера отцом. В Тимее Платона есть место, где Бог называется Отцом и Творцом мира (ό πατήρ καί ποιητής του κόσμου); Юпитер по Толюку = Diovis = Deus et pater. Но вообще «в ветхозаветной идее (не говоря об язычниках) мы наблюдаем, что она была больше специальна, чем универсальна, и не сделалась концепцией, определяющей характер Бога. Отношение Бога к Израилю было отеческим, но не было видно, чтобы оно было таковым по самой своей сущности, и что все люди подлежали отеческой любви и попечению Божиим. Законная идея о Боге все еще преобладала. Могущество и трансцендентальность были выдающимися свойствами Божиими. Признание этого было правильным и важным, но оно подлежало одностороннему развитию, и такое развитие приняло обособленный вид в позднейшем иудействе. Законничество и обрядность позднейшего иудейского периода возникли, в значительной степени, от неспособности народа восполнить истину о царском Могуществе Божием истиною об Его отеческой любви. Законное подчинение, выражающееся в обрядах, в которых думали выразить почтение трансцендентальному величию Божию, более, чем сыновнее почтение и нравственное повиновение, было господствующей нотой фарисейского благочестия». Но Иисус Христос говорил о Боге, преимущественно, как об Отце. Выражение «Отче наш» — единственное, где сказано Христом «наш» вместо «ваш»; обыкновенно же «Мой Отец» и «ваш Отец». Легко понять, что в призывании Спаситель не ставит Себя в отношение к Богу, одинаковое с другими людьми, потому что молитва была дана другим. Словами «сущий на небесах» не выражается мысли: «возвышеннейший и вездесущий Отец», или «высочайший, всемогущий, преблагий и всеблаженный» и проч. Здесь обозначается просто обычное представление людей, какое они имеют о Боге, как о Существе, имеющем особенное пребывание на небесах. Если бы не было прибавлено «сущий на небесах», то молитва могла бы почти относиться ко всякому земному отцу. Прибавление этих слов показывает, что она относится к Богу. Если бы в призывании сказано было: «Боже наш», то не было надобности вовсе прибавлять «сущий на небесах», потому что и без того это было бы понято. Таким образом, «Отче наш» равносильно и равнозначительно слову Бог, но с прибавкой важной характеристики — отчества Божия, и вместе с тем мысли о любвеобильном отношении Бога к людям, как Отца к Своим детям. Замечания экзегетов о том, что Спаситель хотел здесь обозначить не только отчество, или отеческую любовь к людям, но и самое братство людей между собою, участие всякого верующего в этом братстве, могут быть приняты. Сыновнее отношение людей к Богу основывается, однако, на личном отношении их ко Христу, потому что только через Него люди имеют право называть Бога своим Отцом. — Да святится имя Твое. Вместо всяких хитроумных рассуждений и толкований этих слов легче всего, как кажется, понять смысл прошения из противоположения. Когда не святится среди людей имя Божие? Когда они не знают Бога, учат о Нем неправильно, не чтут Его своею жизнью и проч. Отношение людей к Богу во всех прошениях представляется под образами земных отношений. Нам вполне понятно, когда дети не чтут своего земного отца. То же можно сказать и относительно почитания имени Бога. Бог Сам по Себе свят. Но мы противоречим этой святости, когда с непочтением относимся к имени Божию. Дело, таким образом, не в Боге, а в нас самих. Что касается самого выражения «да святится имя Твое», а не самое существо, или какое-либо из свойств Божиих, то о существе Божием и свойствах не говорится не потому, что оно само по себе свято, а потому, что самое существо Божие для нас непостижимо, и что имя Божие есть обозначение, в смысле, доступном всем простым людям, самого божественного Существа. Не о существе Бога, а о имени Его говорят простецы, об имени думают, при помощи имени отличают Бога от всех других существ. По словам Толюка слово «святить» соответствует «прославлять» и «славословить» (εύλογεΐν). У Оригена —ύψοΰν, возвышать, возвеличивать и прославлять. Феофилакт говорит: «сделай нас святыми, подобно тому, как и Ты через нас прославляешься. Как богохульства произносятся мною, так пусть и святится Бог мною же, т. е. пусть прославляется, как святый».

10. да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе;

10. Букв. да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя, как на небе, и на земле. В греч. только слова расставлены иначе, но смысл одинаков. Оба прошения 10 ст. перемещает Тертуллиан, поставляя после «да святится имя Твое» — «да будет воля Твоя» и проч. Слова: «как на небе, так и на земле» могут относиться ко всем трем первым прошениям. Много рассуждений встречается у экзегетов по поводу слов: «да приидет Царствие Твое». Какое царствие? Некоторые относят это выражение к концу мира и понимают исключительно в так наз. эсхатологическом смысле; т. е. думают, что Христос здесь научил нас молиться о том, чтобы скорее совершился страшный суд и настало Царство Божие в «воскресение праведных», с погублением злых людей и вообще всякого зла. Другие оспаривают это мнение и утверждают, что второе и третье прошение имеют между собою близкую связь — воля Божия исполняется тогда когда приходит Царствие Божие; и, наоборот, наступление Царства Божия есть необходимое условие для исполнения воли Божией. Но к третьему прошению прибавлено: как на небе, и на земле. След., здесь говорится о царстве земном, в отличие от небесного. Очевидно, небесные отношения служат здесь просто образом для земных отношений и притом одновременных. Это, во всяком случае, лучшее объяснение. Христос едва ли говорил здесь о далеком будущем, в эсхатологическом смысле. Наступление на земле Царства Божия есть медленный процесс, подразумевающий постоянное усовершенствование человека, как нравственного существа в нравственной жизни. Момент, когда человек сознал себя, как нравственное существо, был уже сам по себе наступлением Царства Божия. Далее, евреям, которым говорил Христос, было известно продолжение и развитие Царства Божия из их предшествующей истории, при постоянных неудачах и препятствиях со стороны зла. Царство Божие есть владычество Бога, когда законы, данные Им, получают все больше и больше силы, значения и уважения среди людей. Этот идеал осуществим в здешней жизни, и об осуществлении его научил нас молиться Христос. Осуществление его находится в связи с молитвой о том, чтобы святилось имя Божие. «Пред глазами поставлена цель, которой можно достигнуть» (Цан).

11. хлеб наш насущный дай нам на сей день;

11. Букв, хлеб наш насущный дай нам сегодня (слав, днесь; Вульг. hodie). Слово «хлеб» совершенно аналогично тому, какое употребляется в наших русск. выражениях: «трудом зарабатывать себе хлеб», «трудиться из-за куска хлеба» и проч., т. е. под хлебом здесь следует разуметь вообще условие для жизни, пропитание, известное благосостояние и т. д. В свящ. писании «хлеб» часто употребляется в собственном смысле (cibus, а farina cum aqua permixta compactus alque coctus — Гримм), но означает также и вообще всякую пищу, нужную для существования человека, и не только телесную, но и духовную (ср. Ин VI:32 и д. — о хлебе небесном). Комментаторы совсем не обращают внимания на слово «наш». Это, положим, мелочь, но в Евангелии важны и мелочи. С первого раза представляется не совсем понятным, зачем нам нужно просить себе хлеба у Бога, когда этот хлеб «наш», т. е. уже принадлежит нам. Слово «наш» представляется, по-видимому, лишним; можно было бы просто сказать, «хлеб насущный дай нам сегодня». Объяснение будет дано ниже. «Насущный» (επιούσιος) объясняется различно и принадлежит к числу труднейших. Слово встречается только здесь и еще у Лк XI:3. В ветхозаветной и классической греческой литературе оно нигде еще не найдено. Объяснение его «было пыткой для богословов и грамматиков» (carnificina theologorum et grammaticorum). Один писатель говорит, что «желать достигнуть здесь чего-нибудь точного — это все равно, что губкой гвоздь вколачивать» (σπογγφ πάττολον χρούειν). Пробовали избегнуть затруднений указанием, что здесь — ошибка переписчика, что в подлиннике первоначально было τόν άρτον έπί ούσίαν, т. е. хлеб для нашего существования. Переписчик удвоил по ошибке τον в слове άρτον и в соответствие этому изменил επιουσιαν в επιουσιον. Так и образовалось евангельское выражение: τον άρτον τον έπιούσιον. На это, не входя в подробности, скажем, что слово ημών (τον άρτον ημών τόν έπιούσιον) препятствует совершенно такому толкованию; кроме того у Лк XI:3 стоит несомненно έπιούσιον — как и у Матфея. Поэтому рассматриваемое толкование теперь совершенно оставлено. Из существующих и принятых новейшими учеными толкований можно отметить три.

1. Производят слово «насущный» от греч. предлога έπί (на) и ούσία от εΐναι, быть. Такое толкование имеет за себя авторитет древних церковных писателей, и именно тех, которые писали на греческом языке, между ними Златоуста, Григория Нисского, Василия В., Феофилакта, Евфимия Зигабена и др. Если слово понимать так, то оно будет значить: «хлеб, нужный для нашего существования, необходимый для нас, дай нам сегодня». Такое толкование, очевидно, принято и в нашей слав. и русской Библии. Против него возражают, что если нигде, кроме молитвы Господней, не встречается слова επιούσιος, то встречается, однако, έπεστι и др., слово, сложенное из того же предлога и глагола, но с опущением ι. Поэтому, если бы в Евангелии говорилось именно о хлебе «насущном», то сказано было бы не επιούσισς, а επούσισς. Далее, ούσια в народном словоупотреблении означало имущество, состояние, и если бы Христос употребил ουσία именно в этом смысле, то это было бы не только «бесцельно» (Винер-Шмидель), но не имело бы и смысла; если же Он употребил его в смысле бытие (хлеб, нужный для нашего бытия, существования) или существо, сущность, действительность, то все это отличалось бы философским характером, так как ουσία в этом смысле употребляется исключительно у философов, и слова Христа не были бы понятны простому народу.

2. Производят слово επιούσιος от επί и ίέναι — приходить, наступать. Слово это имеет разные значения; для нас важно только, что в выражении επιούσια ήμέρα оно означает завтрашний, или наступающий, день. Слово это составлено самими евангелистами и приложено к άρτος в значении будущий хлеб, хлеб наступающего дня. Подкрепление для такого толкования находят в словах Иеронима, у которого, среди его, довольно кратких, толкований, встречается следующая заметка. «В Евангелии, которое называется Евангелием Евреев, вместо насущного хлеба я нашел шар, что значит завтрашний (crastinum); так что смысл должен быть таков: хлеб наш завтрашний, т. е. будущий дай нам сегодня». На этом основании множество новейших критиков, включая сюда и лучших, напр., немецких составителей грамматик к Новому Завету Винер-Шмиделя, Блясса и экзегета Цана, предположило, что слово означает завтрашний (от ή επιούσια, т. е. ήμερα). Такое объяснение дает, между прочим, и Ренан. Совершенно понятно, какая разница в смысле получается от того, примем ли мы это толкование, или согласимся с предыдущим. Однако, если принять толкование Иеронима, то следовало бы признать, не говоря о разных филологических затруднениях, что оно противоречит словам Спасителя в VI:34 — «не заботьтесь о завтрашнем дне»; непонятно было бы также, почему же мы просим: «завтрашний хлеб дай нам сегодня».

Указывая на махар, сам Иероним переводит επιούσιος словом super-substantialis. От ιέναι и сложных с ним, по Кремеру, нельзя доказать ни одного производства с окончанием на ιουσιος; напротив, от ουσία таких слов производится много. В словах, сложенных с έπί, у которых корень начинается с гласной, слияние избегается через опущение ι, как в слове επείναι; но так бывает не всегда и ι удерживается, напр., в таких словах, επιέτης (в других случаях επέτειος), επιορκείν (в церк. греч. έπορκίζειν), επιεικής, έπίουρος (у Гомера = έφορος). Таким образом, следует допустить, что επιούσιος образовалось от ουσία, подобно аналогичным образованиям из слов, оканчивающихся на ια — ιος (έπιθυμία — έπιθύμιος επικαρπία — έπικάρπιος, περιουσία — περιούσιος и проч.). Значение же ουσία в рассматриваемом месте будет не философское, а просто — существо, природа, и άρτος επιούσιος означает «хлеб, нужный для нашего существования или для нашей природы». Понятие это хорошо выражается в русском слове «насущный». Такое объяснение сильно подтверждается и употреблением слова ουσία у классиков (напр., у Аристотеля) в смысле даже жизни, существования. «Хлеб насущный», т. е. нужный для существования, для жизни, есть, по Кремеру, краткое обозначение встречающегося в Притч. XXX:8 [[284]] еврейского лехем хок, урочный хлеб, которое у LXX переводится словами: нужный (нужное) и достаточный (русск. насущный). По Кремеру следует переводить: «наш, нужный для нашей жизни, хлеб дай нам сегодня» — Обстоятельство, что толкование «завтрашний» встречается только у латинских писателей, но не греческих, имеет здесь решающее значение. Златоуст, конечно, неплохо знал греческий язык, и если не сомневался, что επιούσιος употреблено в смысле «насущный», то это толкование следует предпочитать толкованию латинских писателей, которые хорошо иногда знали греческий, но не так все-таки, как природные греки.

3. Толкование аллегорическое, отчасти вызванное, по-видимому, трудностями других толкований. В духовном смысле объясняли это слово Тертуллиан, Киприан, Кирилл Иер., Афанасий, Исидор Пилусиот, Иероним, Амвросий, Августин и мн. др. Конечно, в приложении выражения к «духовному хлебу» нет, собственно, ничего, подлежащего возражениям. Однако в понимании этого «духовного хлеба» среди толкователей встречается такая разница, что это лишает их толкования почти всякого значения. Одни говорили, что под хлебом здесь разумеется хлеб таинства причащения, другие указывали на духовный хлеб — Самого Христа, причисляя сюда и евхаристию, третьи — только на учение Христа. Таким толкованиям больше всего, по-видимому, противоречит слово «сегодня», а также и то обстоятельство, что в то время, когда произносил Свои слова Христос, по евангелисту, таинство причащения еще не было установлено. — Переводы «ежедневный» хлеб, «сверхъестественный» следует признать совершенно неточными. — Читатель видит, что из приведенных выше толкований лучшим представляется первое. При нем получает некоторое особенное значение и слово «наш», которое, говорят, хотя и «не представляется излишним», но могло бы быть и выпущено. По нашему мнению, наоборот, оно имеет смысл, и довольно важный. Какой хлеб и по какому праву мы можем считать «нашим»? Конечно, тот, который приобретается нашими трудами. Но так как понятие о заработанном хлебе весьма растяжимо, — один трудится много и приобретает мало, другой трудится мало и приобретает много, — то понятию о «нашем», т. е. заработанном, хлебе ограничивается словом «насущный», т. е., необходимый для жизни, и затем словом «сегодня». Хорошо было сказано, что здесь просто указывается на золотую середину между бедностью и богатством. Соломон молился: «нищеты и богатства не давай мне, — питай меня хлебом насущным» (Притч XXX:8 [[284]]).

12. и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим;

12. Русск. перевод точен, если только признать, что «оставляем» (άφίεμεν) действительно поставлено в настоящем времени, а не в аористе (αφήκαμεν), как в кодексах, которые считаются лучшими. Слово άφήκαμεν имеет «лучшую аттестацию». Тишендорф, Альфорд, Весткотт-Хорт ставят άφήκχαμεν, мы оставили, но Вульгата — настоящее (dimittimus), так же Златоуст, Киприан и другие. Между тем, разница в смысле, смотря по тому, примем мы то или другое чтение, получается значительная. Прости нам грехи наши, потому — что мы сами прощаем, или уже простили. Всякий может понять, что второе, так сказать, категоричнее. Прощение нами грехов ставится как бы условием для прощения нас самих, деятельность наша земная здесь служит как бы образом для деятельности небесной. Образы заимствованы от обыкновенных заимодавцев, дающих взаймы деньги, и должников, их получающих и затем возвращающих. Пояснением прошения может служить притча о богатом, но милостивом царе и безжалостном должнике (Мф XVIII:23–35). Греч. οφειλέτης означает должника, который должен уплатить кому-нибудь όφείλημα, денежный долг, чужие деньги (aes alienum). Но в более обширном смысле όφείλημα означает вообще какие-нибудь обязательства, всякую плату, подать, а в рассматриваемом месте слово это поставлено вместо слова грех, преступление (αμαρτία, παράπτωμα). Слово употреблено здесь по образцу еврейского и арамейского хоб, которое означает и денежный долг (debitum), и вину, преступление, грех (= culpa, reatus, peocatum). — Второе предложение (как и мы оставляем и проч.) приводило издавна в большое затруднение толкователей. Прежде всего рассуждали о том, что разуметь под словом как (ώς), — принимать ли его в строжайшем смысле, или в более легком, применительно к человеческим слабостям. Понимание в строжайшем смысле приводило многих церковных писателей в трепет от того, что самый размер или количество божественного прощения наших грехов вполне определяется размерами нашей собственной способности или возможности прощения грехов нашим ближним. Другими словами, божественное милосердие определяется здесь человеческим милосердием. Но так как человек не способен к такому же милосердию, какое свойственно Богу, то положение молящегося, не имевшего возможности примириться, заставляло многих содрогаться и трепетать. Автор приписываемого Златоусту сочинения Opus iniperf. in Matth. свидетельствует, что в древней церкви молящиеся второе предложение пятого прошения совсем опускали. Один писатель советовал: «говоря это, о, человек, если будешь делать так, т. е. молиться, думай о том, что сказано: «страшно впасть в руки Бога живого». Некоторые, по свидетельству Августина, старались вделать как бы некоторый обход и вместо грехов разумели денежные обязательства. Златоуст, по-видимому, желал устранить затруднение, когда указывал на различие отношений и обстоятельств: «отпущение первоначально зависит от нас, и в нашей власти состоит суд, произносимый о нас. Какой ты сам произносишь суд о себе, такой же суд и Я произнесу о тебе; если простишь своему собрату, то и от Меня получишь то же благодеяние — хотя это последнее на самом деле гораздо важнее первого. Ты прощаешь другого потому, что сам имеешь нужду в прощении, а Бог прощает, Сам ни в чем не имея нужды; ты прощаешь собрату, а Бог рабу; ты виновен в бесчисленных грехах, а Бог безгрешен». Современные ученые также не чужды сознания этих трудностей и стараются объяснить слово «как» (ώς), — по-видимому, правильно, — в несколько смягченном виде. Строгое понимание этой частицы не допускается контекстом. В отношениях между Богом и человеком с одной стороны и человеком и человеком с другой не наблюдается полного равенства (paritas), а есть только сходство довода (similitudo rationis). Царь в притче оказывает рабу больше милосердия, чем раб — своему товарищу, «и» можно переводить словом «подобно» (sirniliter). Здесь подразумевается сравнение двух действий по роду, а не по степени. — В заключение скажем, что мысль о прощении грехов от Бога под условием прощения грехов нашим ближним была, по-видимому, чужда, по крайней мере, язычеству. По словам Филострата (Vita Apoll. I, 11), Аполлоний Танский предложил и рекомендовал молящемуся обращаться к богам с такою речью: «вы, о боги, заплатите мне мои долги, — мне должное» (ώ θεοί δοίητέ μοι τα οφειλόμενα.

13. и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь.

13. Слова «и не введи» сразу же дают понять, что Бог вводить в искушение, есть причина его. Другими словами: если мы не будем молиться, то можем впасть в искушение от Бога, который введет нас в него. Но возможно ли, и каким образом возможно, приписывать такое дело Высочайшему Существу? С другой стороны, такое понимание шестого прошения, по-видимому, противоречит словам Ап. Иакова (I:13), который говорит: «в искушении (во время, среди искушения) никто не говорит: Бог меня искушает; потому что Бог не искушает злом и сам не искушает никого». Если так, то зачем — молитва к Богу, чтобы Он не вводил нас в искушение? Он и без молитвы, по апостолу, никого не искушает и не будет искушать. В другом месте (I:2) тот же апостол говорит: «с великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения». Отсюда можно заключить, что, в некоторых, по крайней мере, случаях, искушения бывают даже полезны и потому об избавлении от них молиться нет надобности. Если мы обратимся к Ветхому Завету, то найдем, что «Бог искушал Авраама» (Быт XXII:1 [[285]]); 2 Цар XXIV:1: «гнев Господень опять возгорался на Израильтян, и возбудил Он в них Давида сказать: пойди, исчисли Израиля и Иуду» (ср. 1 Пар XXI:1 [[286]]). Мы не объясним этих противоречий, если не признаем, что Бог попускает зло, хотя и не есть виновник зла. Причиною зла служит свободная воля свободных существ, которая раздвояется вследствие греха, т. е. принимает или доброе, или злое направление. Вследствие существования в мире добра и зла, самые мировые действия или явления разделяются также на злые и добрые, зло появляется подобно тому, как муть среди чистой воды или как отравленный воздух в чистом. Зло может существовать независимо от нас; но мы можем сделаться в нем участниками в силу того, что живем среди зла. Глагол εισφέρω, употребленный в 13 ст., не так силен, как εισβάλλω, первым не выражается насилия, вторым — выражается. Таким образом «не введи нас в искушение» значит «не вводи нас в такую среду, где существует зло», не допускай этого. Не допускай того, чтобы мы, вследствие своего неразумия, шли в сторону зла, или, чтобы зло надвинулось на нас независимо от нашей вины и воли. Такая просьба естественна и была вполне понятна слушателям Христа, потому что основывается на глубочайшем знании человеческой природы и мира. По-видимому, нет особенной надобности рассуждать здесь о самом характере искушений, из которых одни представляются полезными для нас, а другие вредными. В еврейском существуют два слова, бахани наса (оба слова употреблены в Пс XXV:2 [[287]]), которые значат «испытывать», и употребляются чаще о справедливом, чем несправедливом испытании. В Новом Завете обоим этим словам соответствует только одно πειρασμός, а LXX переводят их двумя (δοκιμάζω и πειράζω). Целью искушений может быть то, чтобы человек был δόκιμος — испытан (Иак I:12 [[288]]), и такая деятельность может быть свойственна Богу и полезна для людей. Но если христианин по Иакову, должен радоваться, когда впадает в искушение, потому что вследствие этого он может оказаться δόκιμος, и получит венец жизни (Иак I:12 [[288]]), то и в этом случае он должен «молиться о сохранении от искушений, потому что он не может утверждать, что будет найден δόκιμος. Так Христос называет (Мф V:10–11) блаженными тех, которых преследуют и злословят за имя Его; но какой христианин будет искать злословия и преследований, и даже сильно к ним стремиться?» (Толюк). Тем опаснее для человека искушения от диавола, которые называются πειραστής, πειράζων. Это слово со временем получило худое значение, как и употребленное несколько раз в Новом Завете πειρασμός. Отсюда под словами «не введи нас в искушение» можно разуметь не искушение от Бога, а от диавола, который действует на наши внутренние склонности и этим ввергает нас в грех. Понимание «не введи» в позволительном смысле: «не попускай, чтобы мы были искушаемы» (Евф. Зиг.), и πειρασμός в особенном смысле, в смысле искушения, которого мы не можем перенести, нужно отвергнуть, как ненужное, и произвольное. Если, таким образом, искушение в рассматриваемом месте означает искушение от диавола, то такое объяснение должно повлиять на последующее значение от лукавого — τοΰ πονηροϋ. С этим словом мы уже встречались, здесь оно переводится в русском и славянском неопределенно «от лукавого», в Вульг. a malo, нем. перев. Лютера von dem Uebel, англ. from evil, т. е. от зла. Такой перевод оправдывается тем, что если бы здесь следовало разуметь «от диавола», то была бы тавтология: не введи нас во искушение (подразум. от диавола), но избавь нас от диавола. Τό πονηρόν в средн. роде с членом и без существит. означает зло (см. объяснения к V:39); а если бы Христос разумел здесь диавола, то, как справедливо замечают, мог бы сказать: άπό τοΰ διαβόλου или τοΰ πειράζοντος. В связи с этим следует объяснять и «избави» (ρΰσαι). Глагол этот соединяется с двумя предлогами «от» и «из», и это, по-видимому, определяется реальным значением такого рода соединений. О человеке, погрузившемся в болото, нельзя говорить: избавь его от (από), но из (έκ) болота. Можно было бы предполагать поэтому, что в 12 стихе лучше было бы употребить «из», если бы здесь говорилось о зле, а не диаволе. Но в этом нет надобности, потому что из других случаев известно, что «избавлять из» указывает на действительную, уже наступившую, опасность, «избавлять от» — предполагаемую или возможную. Значение первого сочетания «избавлять от», второго «предохранять», при чем не устраняется вовсе мысли и об избавлении от уже существующего зла, которому человек уже подвержен. — В заключение заметим, что изложенные в 13 стихе два прошения многими сектантами (реформатами, арминианами, социнианами), считаются за одно, так что молитва Господня имеет только шесть прошений. — Славословие принимают Златоуст, Посл. апостольские, Феофилакт, протестанты (в нем. пер. Лютера, английск.); также славянский и русск. тексты. Но есть всякие основания думать, что оно не было сказано Христом, и поэтому его не было в первоначальном евангельском тексте. На это прежде всего указывают разности в произнесении самих слов, которые можно наблюдать и в наших славянских текстах: «яко Твое есть царствие и сила и слава во веки, аминь», — так в Евангелии. Но священник произносит после «Отче наш»: «яко Твое есть царство и сила и слава, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков». В греческих текстах, дошедших до нас, подобные разности еще заметнее, чего не могло бы быть, если бы славословие было заимствовано из подлинного текста. Его нет в древнейших манускриптах и Вульгате (только: аминь), оно не было известно Тертуллиану, Киприану, Оригену, Кириллу Иерус., Иерониму, Августину, Григорию Нисскому и другим. Евфимий Зигабен прямо говорит, что оно «приложено церковн. толкователями». Вывод, который можно сделать из 2 Тим IV:18 [[289]], по словам Альфорда, скорее говорит против славословия, чем в пользу его. Единственное, что можно сказать в его пользу, это то, что оно находится в древнем памятнике «Учении 12 апостолов» (гл. 8) и в сирском переводе Пешито. Но в «Уч. 12 апостолов» оно имеется в такой форме: «потому что Твоя есть сила и слава вовеки»; а Пешито «не стоит вне подозрений в некоторых интерполяциях и прибавках из лекционариев». Предполагают, что это была богослужебная формула, с течением времени внесенная в текст молитвы Господней (ср. 1 Пар XXIX:10–13 [[290]]). Первоначально было внесено только, может быть, слово «аминь», а затем эта формула была распространена, отчасти, на основании существоваших богослужебных формул, а отчасти прибавкою произвольных выражений, подобно тому, как распространены в нашей церковной (и католической) песни «Богородице, дево, радуйся» евангельские слова, сказанные архангелом Гавриилом. Для толкования евангельского текста славословие не имеет или вовсе значения, или имеет только небольшое.

14. Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный,

15. а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших.

14 и 15. (ср. XVIII:35; Мк XI:25–26). Слова эти можно считать дополнением и развитием пятого прошения молитвы Господней, причем употреблен одинаковый греческ. глагол «оставлять» (αφιέναι), но «долги» заменены «грехами» (παραπτώματα).

16. Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою.

16. Букв. когда же поститесь, не будьте, как лицемеры, унылые. Они помрачают лица свои, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, они получают награду свою. В Библии рассказывается много случаев, когда постящиеся надевали и посыпали пеплом свои головы в знак скорби. Еврейские названия поста указывают преимущественно на смирение и сокрушение сердца, и LXX переводят эти названия через ταπεινοϋν τήν φυχήν — смирять душу. В талмудических трактатах Таанит (пост) и Иома встречается насколько предписаний о посте. Нисколько не удивительно, что с течением времени здесь развилось грубое лицемерие, которое и обличает Христос. «Унылы» (σκυθρωποί, от σκυθρωπος, угрюмый, и ώφ, лицо; ср. Лк XXIV:17; LXX; Быт XL:7 [[291]]; Неем II:1 [[292]]; Сир XXVI:25 [[293]] — русск.; и Дан I:10 [[294]], — πρόσωπα, σκυθρωπά) можно перевести еще мрачный или печальный. Исаия (LXI:3 [[295]]) характеризует пост (сетование) пеплом, плачем и унылым духом (ср. Дан X:3 [[296]]; 2 Цар XII:20 [[297]]). Лицемеры особенно пользовались этими способами, чтобы привлечь внимание на свои посты, сделать их заметными. Что касается αφανίζω, перевед. в русском «принимают на себя мрачные лица», то смысл его понимается различно, и для объяснения его было много написано. Златоуст понимал его в смысле «искажать» (διαφθείρουσιν, απολλύουσιν — последнее значит губить). Указываемые Мейером примеры такого искажения в Библии 2 Цар XV:30 [[298]]; Есф VI:12 [[299]] едва ли сюда подходят. «Αφανίζω вообще значит затемнять, делать неясным, неузнаваемым. Некоторые объясняли это в том смысле, что лицемеры загрязняли, пачкали свое лицо, хотя это — и позднейшее значение слова (в древности оно употреблялось в смысле совершенно закрывать — τελέως αφανή ποιήσαι). В смысле пачкать, загрязнять, по-видимому, употреблялось это слово у классиков: они произносили его о женщинах, которые «красятся». Поэтому, говорит Альфорд, намек здесь не на закрытие лица, на что можно было бы смотреть, как на знак скорби, а на нечистоту лица, волос, бороды и головы. На это указывает и дальнейший контраст — ст. 17. Справедливо видят здесь игру слов (αφανίζουσι — φανώσι), понятную, конечно, только на греческом языке.

17. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое,

17. Здесь почти точное соответствие с постановлениями Таанит и Иомы. Только там это служило признаком прекращения поста, здесь — его начала и продолжения. Думали, что Спаситель говорит только о частных постах, при которых возможно соблюдение данных Им постановлений. Что же касается общественных постов, то неудобно было бы выступать с умытым лицом и веселым видом в то время, когда все другие вели себя иначе. Но такое различие, по-видимому, не необходимо; и тот и другой пост для лицемеров мог служить поводом для показности, и эта последняя осуждается для всех видов поста. По учению Спасителя пост должен быть во всех случаях тайным, внутренним расположением человека в его отношениях к Богу, постом для Бога, а не для человека.

18. чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.

18. Конструкция и выражения этого стиха весьма сходны с [6]. Слово «втайне» 6-го стиха (έν τώ χρυπτώ заменено два раза ί ώ χρυφαίώ). Никакой разницы по смыслу между этими выражениями нет, хотя объяснить, почему одно выражение заменено другим, и трудно. Последнего слова «явно», как и в 6 стихе, нет почти во всех унциальных, более чем 150 курсивных, в главных древних переводах и у важнейших церковных писателей. Думают, что это выражение внесено сюда с полей какого-нибудь древнего манускрипта.

19. Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут:

19. В этом стихе Спаситель сразу же переходит к речи о таком предмете, который не имеет, по-видимому, никакой связи с предыдущими Его наставлениями. Цан объясняет эту связь так: «Иисус, говоривший Своим ученикам в слух иудейской толпы, проповедует здесь не вообще против языческого и мирского образа мышления (ср. Лк XII:13–31), а показывает несовместимость такового с благочестием, о котором ученики должны и будут заботиться. Именно здесь и находится связь с предыдущими частями речи. Фарисеи считались до того времени в народе преимущественно людьми благочестивыми; но с благочестивой ревностью, которой для них ни разу не отрицал Иисус Христос, связывались у многих фарисеев и раввинов мирские интересы. Рядом с гордостью (VI:2, [5], [16]; XXIII:5–8; Лк XIV:1, 7–11; Ин V:44; VII:18; XII:43) указывается преимущественно на их любовь к деньгам. Таким образом, и рассматриваемый отдел служит к объяснению V:20». Можно принять, что такое мнение вполне точно раскрывает, в чем заключается связь, если только действительно она существует, между этими разными отделами. Но связь можно выразить и яснее. Мы думаем, что вся нагорная проповедь представляет из себя ряд очевидных истин, и что отыскать между ними связь иногда чрезвычайно трудно, подобно тому, как трудно отыскать ее в словаре между словами, напечатанными на одной и той же странице. Нельзя не видеть, что мнение о связи Цана отличается некоторою искусственностью, и во всяком случае такую связь едва ли могли усматривать ученики, которым говорил Иисус Христос, и народ. На основании этих соображений мы имеем полное право считать ст. 19 началом нового отдела, где говорится о совершенно новых предметах и притом без ближайшего отношения к фарисеем или язычникам. Христос в нагорной проповеди не столько обличает, сколько научает. Он пользуется обличениями не ради них самих, а опять — для той же цели — научить. Если и можно предполагать связь между разными отделами нагорной проповеди, то она заключается, по-видимому, в разнообразии указаний на извращенные понятия о праведности, какие свойственны естественному человеку. Нить нагорной проповеди — описание этих извращенных понятий и затем разъяснение, каковы должны быть истинные, правильные понятия. К числу извращенных понятий грешного и естественного человека, относятся и его понятия и взгляды на мирские блага. И здесь Спаситель опять предоставляет людям сообразоваться с данным Им учением, оно является только светом, при котором возможна нравственная работа, имеющая целью нравственное усовершенствование человека, но не самою этою работой. — Правильный и общий взгляд на земные сокровища заключается в следующем: «не собирайте себе сокровищ на земле». Нет надобности рассуждать, как это делает Цан, о том, разумеются ли здесь только «большие скопы», «собирание больших капиталов», наслаждение ими скупца, или и собирание незначительных капиталов, заботы о насущном хлебе. Спаситель, по-видимому, не говорит ни о том, ни о другом. Он высказывает только правильный взгляд на земные богатства и говорит, что самые свойства их, сами по себе, должны препятствовать тому, чтобы люди относились к ним с особенною любовью, приобретение их ставили целью своей жизни. Свойства земных богатств, указанные Христом, должны напоминать людям о нестяжательности, и последняя должна определять отношение человека к богатству и вообще к земным благам. С этой точки зрения богатый человек может быть так же нестяжателен, как и бедный. Всякие, даже «большие скопы» и «собирание больших капиталов» могут быть правильны и законны с нравственной точки зрения, если только в эти действия человека вносится дух нестяжательности, указанный Христом. Христос не требует от человека аскетизма. — Не собирайте себе сокровищ на земле (μήθησαυίζετε θησαυρούς) — лучше, по-видимому, перевести так: не цените сокровищ на земле, причем «на земле» будет, конечно, относиться не к сокровищам, а к «не цените» («не собирайте»). Т. е. не собирайте на земле. Если бы «на земле» относилось к «сокровищам», т. е. если бы здесь разумелись «земные» сокровища, то, во-первых, стояло бы, вероятно, θησαυρούς τούς επί τής γής, так же было бы в следующем стихе или, может быть, τους θησαυρούς επί τής γής. Но указание Цана, что если бы «на земле» относилось к сокровищам, то следовало бы ожидать ούς; вместо поставленного здесь όπου, едва ли может быть принято, потому что όπου могло бы стоять и в том, и другом случае. Почему мы не должны собирать себе сокровищ на земле? Потому что (όπου habet vim aetiologiae) там моль и ржа истребляют и воры подкапывают и крадут. Моль (σής) — сходно с евр. «сас» (Ис LI:8 [[300]] — только один раз в Библии) и имеет одинаковое значение, — следует принимать вообще за какое-нибудь вредное насекомое, которое вредит имуществу. Также и слово «ржа», т. е. «ржавчина» — под этим последним словом нужно разуметь тление всякого рода, потому что Спаситель не хотел, конечно, сказать того, что не следует сохранять только тех предметов, которые подвержены порче со стороны моли или ржавчины (хотя буквальный смысл этих слов и таков), а выразился только в общем смысле; в том же смысле сказаны и последующие слова, потому что причиною убытков бывает не одно только подкапывание и кражи в буквальном смысле. Параллельное место у Иак V:2–3 [[301]]. У раввинов для обозначения ржавчины было ходячее слово катода (Толюк).

20. но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут;

20. Противоположение предыдущему. Разумеются, очевидно, духовные сокровища, которые не подлежат такому же истреблению, как земные. Но ближе, в чем именно должны состоять эти духовные сокровища, не определяется (ср. 1 Пет I:4–9 [[302]]; 2 Кор IV:17 [[303]]; 2 Тим I:12 [[304]]). Объяснения требует здесь только слово не истребляют (αφανίζει — то же слово, какое употреблено в 16 стихе о лицах). Αφανίζω (от φαίνω) здесь значит удалять из вида, отсюда — губить, погублять, истреблять. В остальном конструкция и выражение те же, как и в 19 стихе.

21. ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше.

21. Смысл ясен. Жизнь человеческого сердца сосредоточивается на том и около того, что человек любит. Человек не только любит такие или иные сокровища, но и живет, или старается жить около них и вместе с ними. Смотря по тому, какие сокровища человек любит, земные или небесные, и жизнь его бывает или земною или небесною. Если в сердце человека преобладает любовь к земным сокровищам, то небесные отходят для него на задний план и наоборот. Здесь, в словах Спасителя, глубокое обличение и объяснение тайных, сердечных человеческих помышлений. Как часто мы заботимся, по-видимому, только о небесных сокровищах, но сердцем своим привязаны бываем только к земным, и самые наши стремления к небу бывают только видимостью и предлогом для сокрытия от посторонних взоров нашего любвеобилия к сокровищам только земным. Вместо «ваше» Тишендорф, Вест. Хорт и другие — «сокровище твое», «сердце твое». Так на основании лучших авторитетов. Может быть, в recepta и многих курсивных «твое» заменено словом «ваше» для согласования с Лк XII:34, где «ваше» не подлежит сомнению. Цель употребления «твое» вместо «ваше», может быть, заключалась в том, чтобы обозначить индивидуальность сердечных склонностей и стремлений человека со всем их бесконечным разнообразием. Один любит одно, другой другое. Знакомое всем выражение «у меня сердце лежит» или «не лежит к тому-то» почти равнозначительно евангельскому выражению 21 стиха. Его можно перефразировать так: «где находится то, что ты считаешь своим сокровищем, туда будут направляться и сердечные помыслы твои, и любовь твоя».

22. Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло;

23. если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?

22 и 23. Толкование этого места у древних церковных писателей отличалось простотой и буквальным пониманием. Златоуст принимает «чистый» (άπλοΰς) в значении «здоровый» (ύγής) и толкует так: «ибо как глаз простой, т. е. здоровый, освещает тело, а если худ, т. е. болезнен, затемняет, так и ум потемняется от заботы». Иероним: «как все тело наше бывает во тьме, если глаз не прост (simplex), так, если и душа потеряла свой первоначальный свет, то все чувство (чувственная сторона души) остается во мраке». Августин разумеет под глазом намерения человека, — если они будут чисты и правильны, то и все наши дела, исходящие из ваших намерений, хороши. Иначе смотрят на это дело некоторые современные экзегеты. «Идея 22 стиха», говорит один из них, довольно наивна — «будто глаз есть орган, через который свет находит доступ ко всему телу, и будто существует духовное око, через которое входит духовный свет и освещает всю личность человека. Это духовное око должно быть чисто, иначе свет не может входить, и внутренний человек живет во тьме». Но даже с точки зрения современной науки, какой же другой орган может быть назван светильником (хотя бы для тела), как не глаз? Идея 22 ст., поэтому, вовсе не так «наивна», как воображают, тем более что Спаситель не употребляет тех выражений: «находит доступ», «входит», какие употребляются людьми, знакомыми с последними выводами естественных наук. Гольцман называет глаз «специфическим световым органом (Lichtorgan), которому тело обязано всеми своими световыми впечатлениями». Несомненно, что глаз есть орган для их восприятия. Если глаз не прост, то, — какое бы из этих выражений мы ни выбрали, — получаемые нами световые впечатления не будут иметь такой живости, правильности и силы, какие бывают у здорового глаза. Это правда, что с современно-научной точки зрения выражение: «светильник для тела есть око» могло бы показаться не совсем ясным и научно правильным. Но Спаситель и не говорил современным нам научным языком. С другой стороны, и современная наука не чужда подобных неточностей, напр., «солнце восходит и заходит», тогда как солнце остается неподвижным, и никому нельзя ставить подобных неточностей в вину. И так выражение должно считаться правильным и равносильно современному научному выражению: глаз есть орган для восприятия световых впечатлений. При таком понимании нет надобности вводить и дальнейших рассуждений, будто противоположными рассуждениями этого и дальнейшего стиха внушается контраст между щедростью и милостыней, и что по иудейской аксиоме «хороший глаз» есть метафорическое обозначение щедрости, «худой глаз» — скаредности. Это правда, что в нескольких местах св. писания «жалостливый» и «завистливый» глаз употребляются в этом смысле (Втор XV:9 [[305]]; XXVIII 54–56 [[306]]; Притч XXIII:6 [[307]]; XXVIII:22 [[308]]; XXII:9 [[309]]; Тов IV:7 [[310]]; Сир XV:10 [[311]]). Но в рассматриваемом месте нет речи ни о щедрости, ни о милостыне, а просто выясняется, каково должно быть отношение человека к земным благам. В этом последнем и связь 22 и 23 стихов с предшествующею речью. Тусклый, помраченный, больной глаз любит больше созерцать земное, для него тяжело смотреть на яркий свет, на небесное. По словам Бенгеля, в св. писании слова, выражающие простоту (άπλοΰς, άπλότης) никогда не употребляются в худом смысле. Простой и добрый, имеющий небесные намерения, стремящийся к Богу — одно и то же. В 23 ст. — противоположение предыдущей речи. Последние предложения этого стиха всегда представлялись трудными. Можно наблюдать в этом месте чрезвычайно поэтическую и тонкую игру слов, и переводить также, как в нашем русск. (слав. тьма кольми — точно, но неясно) и Вульгате (ipsae tenebrae quantae sunt), не относя слова тьма к «внутренним помыслам человека, его страстям и наклонностям». Последний смысл только дальнейший и несобственный, поскольку образы и метафоры служат обозначением внутренних духовных отношений. Метафора основывается на различии степеней тьмы, начиная от недостатка света, сумерек и кончая полным мраком. Глаз нездоров (πονηρός) в противоположность здоровому (άπλοΰς), и тело освещается только отчасти; иначе сказать, глаз только отчасти воспринимает световые, и притом неверные, впечатления. Так что «если свет в тебе» равняется тьме, то «сколько тьмы». Гримм объясняет это выражение так: «если свет твой внутренний есть тьма (темен), т. е. если ум лишен способности разумения, то как велика будет тьма (насколько больше она достойна сожаления в сравнении с слепотою тела». Σκότος относится к так называемым «колеблющимся» выражениям у классиков, которые употребляют его и в мужском и среднем роде. В Мф VI:23 — средний род и употреблено в значении нездоровье, пагуба (ср. Ин III:19; Деян XXVI:16; 2 Кор IV:6 [[312]]  — Кремер).

24. Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне.

24. Вместо «одному усердствовать» лучше — «одного предпочитать и другим пренебрегать» (слав. «…или единого держится, о друзем же нерадети начнет»). Обращает на себя прежде всего реальный смысл выражения: бывает ли действительно так, что человек не может служить двум господам? На это можно сказать, что нет правила без исключений. Но обыкновенно бывает так, что когда «много хозяев», то рабская служба бывает не только трудна, но и невозможна. Даже в практических целях производится, поэтому, сосредоточение одной власти в одних руках. Затем обращает внимание еще конструкция речи. Не сказано: одного (τόν ένα) будет ненавидеть и одного презирать, потому что в этом случае получилась бы ненужная тавтология. Но одного будет ненавидеть, одного будет предпочитать, другого будет любить, другого ненавидеть. Указываются два господина, резко отличные по характеру, что, по-видимому, выражено словом έτερος, которое (в отличие от άλλος) вообще означает родовое различие. Они совершенно разнородны и разнохарактерны. Поэтому «или»–«или» не повторения, но предложения, обратные одно другому. Мейер выражает это так: «будет ненавидеть А и любить Б, или будет предпочитать А и презирать Б». Указываются на разные отношения людей к двум господам, начиная с полной преданности и любви с одной стороны и ненависти с другой, и кончая простым, хотя бы даже и лицемерным, предпочтением или презрением. В промежутке между этими крайними состояниями можно подразумевать различные отношения большей или меньшей силы и напряженности. Опять чрезвычайное тонкое и психологическое изображение людских отношений. Из этого делается вывод, оправдываемый взятыми образами, хотя и без ούν: «не можете служить Богу и мамоне», — не просто «служить» (διακονεΐν), но быть рабами (δουλεύειν), находиться в полной власти. Очень хорошо объясняет это место Иероним: «ибо кто раб богатства, оберегает богатства, как раб; а кто сверг с себя рабское иго, тот распоряжается ими (богатствами), как господин». Слово мамона (не маммона и не маммонас, — удвоение м в этом слове доказано очень слабо, Блясс) — означает всякие роды обладания, наследия и приобретения, вообще всякое имущество и деньги. Находилось ли это, позднее образовавшееся, слово в еврейском, или оно может быть сведено к араб. слову, сомнительно, хотя Августин и утверждает, что mammona у евреев называются богатства, и что с этим согласуется пуническое название, потому что lucrum на пуническом языке выражается словом mammon. У сирийцев в Антиохии слово было обычно, так что Златоуст не счел нужным объяснить его, подставив вместо него χρυσός (золотая монета — Цан). Тертуллиан переводит мамона словом nummus. Что мамона есть название языческого бога, — это средневековая басня. Но маркиониты объясняли его преимущественно об иудейском боге, а Григорий Нисский считал его именем диавола Веельзевула.

25. Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды?

25. Связь с предыдущим стихом выражена через δια τοΰτο, поэтому, посему, по этой причине. Спаситель говорит здесь как бы так: «так как вы не можете собирать сокровищ одновременно и на земле и на небе, потому что это значило бы служить двум господам, то оставляйте, поэтому, мысли о земных сокровищах, и даже о самом необходимом для вашей жизни». По Феофилакту Спаситель «есть здесь не препятствует, а препятствует говорить: что будем есть? Так говорят богачи с вечера: что будем есть завтра? Видишь, что Спаситель здесь запрещает изнеженность и роскошь». Иероним замечает, что слово «пить» добавлено только в некоторых кодексах. Слова «и что пить» опущены у Тиш., Вест. Хорта, Вульгата и мн. др. Смысл почти не изменяется. Слова «для души» противополагаются дальнейшим «для тела», но их нельзя принимать в значении только души, а, как правильно замечает об этом Августин, для жизни. Злат. говорит, что «для души» сказано не потому, чтобы она нуждалась в пище, и что здесь просто Спаситель обличает дурной обычай. Дальнейшего слова нельзя перевести через «жизнь»; не больше ли жизнь пищи и тело одежды? Стало быть φυχή имеет здесь какое-нибудь другое значение. Нужно думать, что здесь разумеется нечто близкое к σώμα, живой организм, и что ψυχή употреблено в каком-нибудь простонародном смысле, вроде того, как у нас выражаются: душа не принимает и проч.

26. Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?

26. Можно ли человеку жить, как птицы небесные? Невозможность этого заставила древних толкователей объяснять стих в аллегорическом смысле. «И так что же?» спрашивает Златоуст; «не нужно и сеять? Но Спаситель не сказал: не должно сеять и совершать полезный труд, но что не должно быть малодушным и бесполезно предаваться заботам». Позднейшие писатели (между ними — Ренан) позволяли себе даже глумиться над этим изречением и говорили, что Христу можно было проповедовать так в стране, где насущный хлеб добывается без особенных забот, но что слова Его совершенно неприложимы к людям, живущим в более суровых климатах, где забота об одежде и пище необходима и сопряжена иногда с большими трудностями. В народном употреблении сделавшееся почти пословицей выражение «жить, как птицы небесные» стало обозначать легкомысленную, бездомную и беззаботную жизнь, которая, конечно, предосудительна. Истинное значение этих выражений заключается в том, что Спаситель только сравнивает людскую жизнь с жизнью птиц небесных, но вовсе не учит тому, что люди должны жить так же, как они. Мысль сама по себе правильна и выражена ярко. В самом деле, если Бог заботится о птицах, то почему же люди должны поставлять себя вне Его заботы? Если они уверены, что Промысл Божий заботится о них не менее, чем о птицах, то этою уверенностью определяется вся их деятельность относительно пищи и одежды. Заботиться о них нужно, но при этом нужно и помнить, что пища и одежда для людей есть в то же время и предмет заботы и попечения Божия. Это должно отклонять от отчаяния бедняка и в то же время сдерживать богача. Между полным отсутствием заботы и излишним, скажем даже, болезненным, попечением существует множество промежуточных стадий, и во всех один и тот же принцип — надежда на Бога — должен действовать одинаково. — Для примера избраны птицы небесные, чтобы яснее выразить, кому человек должен подражать. Слово «небесные» не излишне, и указывает на свободу и приволье жизни птиц. Под птицами не разумеются хищные, потому что для характеристики избраны выражения, указывающие на таких птиц, которые питаются зернами. Это самые незлобивые и чистые из птиц. Выражение «птицы небесные» встречается у LXX — они передают так еврейское выражение йоф га-шамаим.

27. Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть?

27. Греческое слово ήλικία означает и рост, и возраст. Многое комментаторы предпочитают переводить его словом возраст, т. е. продолжение жизни. В сходном смысле употреблено подобное же выражение в Пс XXXVIII:6 [[313]]: «вот Ты дал мне дни, как пяди», т. е. очень короткие дни. Но против такого толкования возражают, что если бы Спаситель разумел продолжение жизни, то Ему было бы весьма удобно употребить вместо «локоть» (πήχυς) какое-нибудь другое слово, обозначающее время, напр., мгновение, час, день, год. Далее, если бы Он говорил о продолжении жизни, то Его мысль была бы не только не совсем понятна, но и не верна, потому что при помощи забот и попечения, мы, по крайней мере, большею частью, можем прибавить к своей жизни не только дни, но и целые годы. Если согласиться с таким толкованием, то «вся медицинская профессия показалась бы нам ошибкой и нелепостью». Значит, под словом ήλικία нужно понимать не возраст, а рост. Но при таком толковании мы встречаемся с неменьшими трудностями. Локоть есть мера длины, может быть и мерою роста; она равняется приблизительно 1 1/2 нашим футам. Едва ли Спаситель хотел сказать: кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя бы на один локоть и сделаться таким образом исполином или великаном? Сюда присоединяется и еще одно обстоятельство. В параллельном рассматриваемому месту у Луки [XII:25–26], говорится: «да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе роста хотя на один локоть? И так, если малейшего сделать не можете; что заботитесь о прочем?» Прибавка роста на один локоть здесь считается делом малейшим. Для решения вопроса о том, какое из двух приведенных толкований верно, мало можно заимствовать из филологического разбора обоих слов: возраст (ήλικία) и локоть (πήχυς). Первоначальное значение первого, несомненно, продолжение жизни, возраст, и только в позднейшем новозаветном оно получило значение и роста. В Новом Завете употребляется в обоих смыслах (Евр XI:11 [[314]]; Лк II:52; XIX:3; Ин IX:21, 23; Еф IV:13 [[315]]). Таким образом, выражение представляется одним из трудных. Для правильного истолкования его нужно, прежде всего, обратить внимание на то, что стих 27 несомненно имеет ближайшее отношение к предшествующему стиху, а не к последующему. Эта связь в настоящем случае выражена частицею δέ. По словам Морисона экзегеты мало обращали внимания на эту частицу. Связь речи такова. Отец ваш небесный питает птиц небесных. Вы гораздо лучше их (μάλλον нет надобности переводить словом больше); следовательно, вы можете вполне надеяться, что Отец небесный будет питать и вас, и притом без особенных забот и попечения с вашей стороны. Но если вы оставите надежду на Отца небесного и сами будете прилагать много забот о пище, то это совершенно бесполезно, потому что сами, своими заботами, не можете прибавить своим питанием роста человеку даже и на один локоть. Правильность этого толкования можно подтвердить тем, что в 26 ст. говорится о телесном питании, которое, конечно, прежде всего способствует росту. Рост совершается естественно. Какое-нибудь усиленное питание не может прибавить к росту младенца даже одного локтя. Поэтому нет никакой надобности предполагать, что Спаситель говорит здесь о гигантах или великанах. Прибавление роста на локоть — это незначительная величина в человеческом росте. При таком объяснении с Лукою устраняется всякое противоречий.

28. И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут;

28. Если человек не должен чрезмерно заботиться о питании, то излишни для него также большие заботы и об одежде. Вместо «посмотрите» в подлиннике «научитесь» или «поучитесь» (καταμάθετε) — глагол, подразумевающий больше внимания, чем «взгляните» (έμβλέφατε). Полевые лилии не летают по воздуху, а растут на земле, людям можно с большею легкостью наблюдать и изучать их рост (теперь — αύξάνουσιν). Что касается самых полевых лилий, то одни разумеют здесь «императорскую корону» (tritillaria imperialis, κρίνον βασιλικόν), дико растущую в Палестине, другие amaryliis lutea, которая с своими золотисто-лиловыми цветками покрывает поля Леванта, третьи так называемую Гулееву лилию, которая очень велика, имеет пышную корону и неподражаема по своей красоте. Она встречается, хотя, кажется, и редко, на северных склонах Фавора и холмах Назарета. «Сказав о необходимой пище и показав, что о ней не нужно заботиться, Он переходит далее к тому, о чем еще менее надобно заботиться, потому что одежда не так необходима, как пища» (Злат).

29. но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них;

29. О славе Соломона см. 2 Пар IX:15–28 и след. Человеческие украшения все несовершенны сравнительно с природными. Человек до настоящего времени не мог превзойти природы в устройстве различных красот. Способы делать украшения совершенно естественными до настоящего времени еще не найдены.

30. если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры!

30. Трава полевая отличается красотой, одевается так, как не одевался Соломон. Но обыкновенно она годится только на то, что ее бросают в печь. Вы заботитесь об одежде. Но вы несравненно превосходите полевые лилии, и потому можете надеяться, что Бог оденет вас еще лучше, чем полевые лилии. — «Маловерные» — слово не встречается у Марка, но однажды у Луки XII:28. У Матфея 4 раза (VI:30; VIII:26; XIV:31; XVI:8). В языческой литературе слова этого нет.

31. Итак, не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться?

31. Смысл выражений тот же, что и в 25 ст. Но здесь мысль излагается уже в качестве вывода из предыдущего. Она блестяще доказана приведенными примерами. Смысл тот, что все наши попечения и заботы должны быть проникнуты духом надежды на Отца небесного.

32. потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом.

32. Несколько странным с первого раза представляется здесь упоминание об язычниках (τά έθνη). Вполне хорошо объясняет это Златоуст, говоря, что Спаситель потому здесь упомянул об язычниках, что они трудятся исключительно для настоящей жизни, не размышляя о будущем и небесном. Златоуст придает также значение обстоятельству, что Спаситель не сказал здесь Бог, а назвал Его Отцом. Язычники еще не стали в сыновнее положение к Богу; но слушатели Христа, с приближением Царства Небесного, уже становились. Поэтому Спаситель вселяет а них высшую надежду — на небесного Отца, который не может не видеть чад Своих, если они находятся в затруднительных и крайних обстоятельствах.

33. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам.

33. Переведено точно, и, однако, не согласно с подлинником. По русскому переводу выходит, что «Его» относится к царству, т. е. ищите Царства Божия и правды этого Царства; между тем в подлиннике, если бы местоимение «его» относилось к Царству (βασιλεία), то вместо αύτού (муж. рода) стояло бы αυτής. Значит слово «Его» должно относиться к «Отец ваш на Небе», и смысл выражения таков: ищите прежде Царства и правды Отца вашего небесного. В русск. перев. это, впрочем, выражено тем, что «Его» напечатано с прописной буквы. Чтобы избежать всякой двусмысленности в греч. в нескольких кодексах прибавлено к τήν βασιλείαν — του θεού (в Вульг. и лат. перев.: regnum Dei, et justitiam ejus); а в некоторых του θεού еще и после δικαιοσύνην, что излишне. Кодекс В перемещает: ищите прежде правды и Царства, — что, вероятно, вызвано тем соображением, что правда служит условием для вступления в Царство V:20, и потому должна стоять впереди. Встречающееся у Оригена, Климента и Евсевия изречение Христа: «просите многого и малое приложится вам; просите небесного и земное приложится вам», объясняет смысл 33 стиха, но не вполне. «Ищите» здесь заменено «просите». Люда должны прежде всего стремиться к тому, чтобы на земле наступило или появилось Царство и правда Божии, всячески содействовать этому своею жизнью, поведением и верою. Это в положительном смысле; в отрицательном — уклоняться от всякой неправды (лжи, обмана, показности и проч.), где бы она ни существовала. Если бы такое стремление было общим, то все остальное, чего язычники так усердно ищут и о чем так много заботятся, появится без особенных трудов и забот. Опыт действительно показывает, что благосостояние среди людей появляется не тогда, когда они все свое внимание сосредоточивают в мирских интересах и своекорыстии, а когда ищут правды. Благосостояния людей никогда не отрицает Христос.

34. Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы.

34. Златоуст объясняет эти слова так: «не сказал — не заботьтесь, но не заботьтесь о завтрашнем дне». Если принять это толкование отдельно и без связи с другими толкованиями, то получается некоторая двусмысленность. О завтрашнем дне не следует заботиться; но зато следует заботиться о других, дальнейших днях. Можно думать, что Спаситель вообще дает здесь наставление не заботиться о будущем, что ясно из контекста. Поэтому о завтрашнем дне сказано в общем смысле и, может быть, потому, что он бывает обыкновенно предметом наших ближайших и особенных забот. Сам будет заботиться о своем μεριμνήσει έαυτής; — в греческом довольно грубая конструкция, обязанная переводу с арамейского. По-видимому, для того, чтобы придать некоторый классический вид этому выражению, в некоторых кодексах поставлено τά εαυτής или τά περί αύτής. Второе предложение служит доказательством первого. Мы и обыкновенно в действительности заботимся только о нынешнем дне. Распространять свои заботы на завтрашний и несколько дней — не в наших силах. Наше так называемое «предвидение» часто не оправдывается в будущем. Смысл выражения, след., таков. Заботьтесь (можете заботиться) только о нынешнем дне, как вы и обыкновенно это делаете. Завтрашний день наступят свои особенные заботы, свойственные только этому дню. И это доказывается тем, что довольно для каждого дня своей заботы. Довольно как в русск. так и в греч. — средний род; буквально: довольно для дня злоба (вм. забота). Такое сочетание невозможно на русском, но на греческом допустимо, встречается в других местах Нового Завета, (напр., 2 Кор II:6 [[316]]; Деян XII:3-D (???); Лк XXII:38), хотя и не может быть подведено под общее правило. Злоба (κακία) имеет много значений, по смыслу вообще противоположно слову добродетель (αρετή), а здесь употреблено в смысле тягость, бедствие, зло (как у Сир XX:6 [[317]]; Амос III:6 [[318]]; 1 Мак VII:23 [[319]] и друг.). К обычной, ежедневной деятельности человека всегда примешивается «элемент зла» в виде различных огорчений, неудач, неприятностей, разочарований, усталости, изнеможения, болезней и т. п. В Новом Завете слово это поставляется иногда рядом с перечислением различных пороков (Рим I:29 [[320]]; Кол III:8 [[321]]; Тит III:3 [[322]]).

Глава VII

Нагорная проповедь: суд (осуждение) ближних (1–5); извращенная, неправильная ревность к «святыне» (6); о молитве (7–12); тесные врата и узкий путь, ведущий в жизнь (13–14); ложные пророки (15–23); заключительная притча (24–27). Общее впечатление на народ нагорною проповедью Спасителя (28–29).

1. Не судите, да не судимы будете,

1. (Лк VI:37). Прежде всего, обращает на себя внимание вопрос, существует ли связь, и какая именно, первого стиха и вообще всей седьмой главы с тем, о чем говорилось в предшествующей главе и ближе всего в [34] стихе этой главы. Нужно только просто соединить VI:34 с VII:1: «довольно для каждого дня своей заботы. Не судите, да не судимы будете», чтобы видеть, что никакой связи между этими стихами не существует. Такое заключение подтверждается тем, что в VII:1 нет никакой соединительной частицы, как, например, «же» (δε), «и», «или» и проч., употребляемой в греч. языке для выражения связи. Если, следовательно, и существует какая-либо связь с предыдущим, то она может относиться не к отдельному стиху, а ко всей предшествующей главе. Но многие экзегеты совсем отрицают и эту связь, говоря, что в VII-ой главе начинается речь совершенно о новых предметах. «Никакой связи с предыдущим», так кратко и энергично выражается один немецкий комментатор (Де-Ветте). Те экзегеты, которые признают связь, дают объяснения, которые иногда совершенно не походят одно на другое. Одни объясняют связь, говоря, что в VII-ой главе содержится противоположение тому, что сказано в VI:14 и след., или же тому, что сказано в этой главе о фарисеях, и таким образом указывается, что суда не должно быть вследствие обязанности людей прощать друг другу, или, по крайней мере, что суд не должен быть фарисейским. Другие объясняют связь так: в шестой главе говорилось об отношении людей к Царству Небесному; теперь начинается речь об отношении их друг к другу. Граждане Царства Христова должны судить осмотрительно своих сограждан и прежде всего улучшать самих себя, если хотят быть судьями и исправлять других. Третьи: если вы серьезно и ревностно стремитесь к совершенству, то и по отношению к ближним вам следует быть кроткими и не осуждать. Еще объяснение: «с помрачением человеческого чувства о Боге, которое выражается в попечении только о земных благах, все более и более развивается крайняя испорченность религиозной жизни, выражающаяся в фарисейской праведности, и среди людей с одной стороны развивается фанатизм, который судит ближнего все с большею и большею черствостию, а с другой — все более и более плотское поведение и пренебрежение святыней» (Лянге). Альфорд выражает связь в следующих формулах: «связью с предыдущей главой непосредственно служит слово κακία (VI:34), при помощи которого Спаситель бросает взгляд в лучшем случае на бедность и греховность человеческой жизни; и теперь Им даются правила, как нужно жить в этом Мире и среди таких же грешников, как мы сами; посредственно же — и в более общем смысле — здесь продолжающееся предостережение против лицемерия в нас и других». Все эти и подобные предположения представляются мало вероятными. Лучшим представляется толкование Цана, который говорит, что если до сих пор речь в нагорной проповеди представляла из себя упорядоченное целое, была составлена из ясно обособленных и, однако, внутренне связанных между собою групп мыслей, то c VII:1 следует ряд очень разнообразных маленьких отрывков, связь которых с первого взгляда походит на шнур, на который нанизаны перлы, и с двухсоставной речью VI:19–34 эта связь не ясна. Такое объяснение, по-видимому, всего ближе подходит к делу. Нагорная проповедь вся состоит из так называемых очевидных истин, постепенно сделавшихся неясными естественному человеку и проясненных для его сознания Спасителем. Если так, то отыскивать близкую связь между отдельными изречениями, по крайней мере, в некоторых случаях, напрасно. Тут только и можно отыскивать шнур, на который нанизаны перлы, все одинакового достоинства, но не соприкасающееся одни с другими. Где же этот шнур? Не заходя слишком далеко назад, возьмем только шестую главу и посмотрим, нельзя ли его здесь отыскать и видеть. Мы встречаемся здесь с целым рядом отрицательных выражений, или запрещений, к которым по местам присоединяются положительные заповеди. Запрещения не имеют повсюду одинаковой формы (в греч.); однако видно, что в них содержится перечисление того, чего люди не должны делать. Таким образом, схематически, с присоединением выражений и 7-й главы, все дело можно представить так. Спаситель говорит: «не труби пред собою» (VI:2); «не будьте, как лицемеры» (VI:5); «не говорите лишнего, как язычники» (VI:7), «не уподобляйтесь им» (VI:8); «не будьте унылы» (VI:16); «не собирайте себе сокровищ на земле» (VI:19); «не заботьтесь для души вашей» (VI:25); «не заботьтесь и не говорите…» (VI:31); «не заботьтесь о завтрашнем дне» (VI:34). В VII-й главе речь продолжается в том же духе: не судите» (VII:1); «не давайте святыни псам» (VII:6). Если говорить, что между VII:1 и VI:34 нет связи, то она неясна была и раньше, например, в VI:19, потому что и там не было никакой соединительной частицы. Просматривая все вышеприведенные отрицательные выражения, какую связь мы можем открыть между ними? Очевидно, что связи никакой нет или по местам она очень незначительна. И однако мы видим, что вся эта речь совершенно естественна и прилична народной ораторской речи, в которой мысли текут строго логически и связно. Связь эта отличается крайней простотой и настолько безыскусственна, что в некоторых случаях как будто даже вовсе исчезает. Все это может доставлять затруднения ученым; но, напротив, сильно облегчает понимание речи для простых людей, которые обыкновенно следят не за тем, как одно предложение логически вытекает из другого, а больше за отдельными мыслями самими по себе. К сказанному нужно прибавить, что отыскание надлежащей связи между VI-й и VII-й главами и в изречениях этой последней затрудняется еще и тем, что VII глава имеет сходство с частью нагорной проповеди, изложенной у Луки VI:37–49, тогда как вся шестая глава Матфея у Луки пропущена. Говорят, что в изложении Луки больше связи, чем у Матфея, но с первого раза этого, однако, не видно. — Что касается смысла самого выражения: «не судите, да не судимы будете», то для объяснения его может служить прежде всего то обстоятельство, что Ап. Павел решительно восстает против обычая коринфских христиан «судиться у нечестивых», увещевает их судиться «у святых», отрицая здесь, очевидно, тогдашний гражданский суд (1 Кор VI, I и след.). Полезно заметить, что в древнейшей христианской литературе изречение Христа приводится в послании к филилпийцам Поликарпа, епископа Смирнского (XI, 3), и Климента Римского (1 Кор XIII). Так как реальный смысл изречения Христа, несмотря на его видимую простоту, представляется одним из самых труднейших для толкования, то далеко не мешает обратить внимание и на то, как понято было изречение в самой глубокой древности, непосредственными и ближайшими учениками апостолов. Поликарп приглашает лиц, к которым пишет, оставлять пустое празднословие (άπολιπόντες τήν κενήν ματαιολογίαν, XI, 1). Воскресивший Христа из мертвых, говорит Поликарп, и нас воскресит, если будем исполнять волю его, возлюбим то, что Он возлюбил, и будем уклоняться от всякой неправды, корыстолюбия, сребролюбия, злословия (или клеветы — χαταλαλίας, XI, 2). Эти свои тезисы Поликарп доказывает текстами, заимствованными из нагорной проповеди, по изложению Матфея и Луки (Мф VII:1; V:3, [10]; Лк VI:20, 37). Текст «не судите, да не судимы будете» приведен буквально по Мф VII:1. Для нас теперь важно не это, а то, что текст ясно приводится Поликарпом в доказательство греховности злословия, клеветы и ложного свидетельства. Поликарп не применяет его к судебным установлениям и их деятельности, а только — к различным грехам и недостаткам в человеческом обществе. По Клименту «неосуждение» других есть результат смирения. Далее следует такое увещание: «милуйте, чтобы быть помилованными, прощайте, чтобы прощено было вам, как вы делаете, так будет сделано и вам; как даете, так воздается и вам; как судите, так и будете судимы (ής κρίνετε ούτως κριθή σεσθε); какою мерою мерите, такою отмерено будет и вам». И здесь опять нет речи ни об официальных судьях, ни о судебных установлениях. Общий тон рассуждений позднейших церковных писателей, насколько нам известно, таков же. Они не говорят о гражданском суде. Рассуждая о частном суде, они указывают, что человек не должен быть суровым судьей (πικρός δικαστής), и что самый суд должен заключаться во внушении, совете, желании исправления. Но частный суд не отрицается. «И так что же? спрашивает Златоуст, если (кто-нибудь) соблудит, то неужели мне не говорить, что худо блудодеяние, и неужели не следует исправлять распутника? Исправляй, но не как враг, и не как враг, требующий возмездия, но как врач, прилагающий лекарство. Спаситель не сказал, не останавливай грешника, но: не суди, т. е. не будь жестоким судьею». Златоуст говорит, что и Сам Христос, и апостолы судили много раз и осуждали грешников, и что если бы понимать текст в буквальном смысле, то такое понимание противоречило бы многим др. местам Нового Завета. Слова эти справедливы, потому что в Новом Завете действительно указывается, что Христос и Сам судил людей (Мф XXIII:14, [33]); дал власть судить и апостолам, которые этою властью пользовались (1 Тим V:20 [[323]]; 2 Тим IV:2 [[324]]; Тит I:9 [[325]]; II:15 [[326]]; также 1 Тим V:1 [[327]]; Еф V:21 [[328]]). Августин предлагал объяснять здесь «сомнительные факты», истолковывая их «с лучшей стороны». «В двух случаях, говорит он, мы должны остерегаться безрассудного суда: когда неизвестно, с каким намерением совершено какое-нибудь дело; или же неизвестно, каков будет человек, который кажется или добрым, или злым». Иероним, указав на то, что Павел осудил Коринфского прелюбодея (1 Кор, V), а Петр Ананию и Сапфиру (Деян V), говорит, что Христос не запретил, а научил, как судить. Таким образом, видно, что церковные писатели, уклоняясь от рассуждений о гражданском суде, признают, однако, необходимость частного или даже церковного суда, делая уступки практической необходимости осуждать грех как такой. В позднейшее время некоторые толкователи заповедь Спасителя понимают гораздо строже. Категорическая и сказанная без всяких ограничений заповедь многими, преимущественно сектантами, понималась буквально в смысле отрицания всякого суда, выступления против властей и свержения их (анабаптисты). С другой стороны, подобные же толкования в новое время часто делались поводом к усвоению «слабой сентиментальности» и «субъективной несдержанности» по отношению к преступникам, служили оправданием широкой терпимости, которая относилась безразлично ко лжи и греху, к правде и справедливости. А в тех случаях, когда суд за преступления не ослаблялся, пытались основывать на заповеди Христа по крайней мере терпимость к ложным учениям или заблуждающимся в мнениях или учениях людям. Немудрено, поэтому, если и новейшие экзегеты сосредоточивали все свое внимание на объяснении этого трудного изречения и старались это выяснить. Мнения, высказанные ими, до того разнообразны, что их трудно и перечислить. Утверждали, напр., что Христос говорит не «de minisferiis vel officiis, divinitus ordinatis, sed de judiciis, quae fiunt extra seu praeter vocationes et gubernationes divinas (не о служениях, божественно установленных, а о судах, которые происходят вне или помимо призваний или управлений божественных)». Возражая против отрицания светских судов, указывали на то, что заповедь Христа нельзя понимать категорически в виду, с одной стороны, противоположения: не судите — не будете судимы, которое будто бы можно изменить так: судите, но так, чтобы вам можно было получить оправдательный приговор, когда сами предстанете на суд, а с другой — что Христос в 5 стихе не запрещает совсем суда над ближним, но требует, чтобы судья предварительно вынул сначала бревно из глаза своего. Таким образом, в стихах 2–5 подразумевается ограничение категорической заповеди, данной в 1 стихе. Христос запрещает не вообще всякий суд, а только «некомпетентный», который совершается не по призванию, не по должности и без любви. Далее, высказывалось мнение, что в VII:1 разумеется только фарисейский суд, что Христос по-прежнему осуждает здесь только лицемеров. Но, говорили, человек обладает рассудком, и эта способность есть критическая. Если бы мы были лишены способности суждения, то находились бы в зависимости не только от всякого ветра учения, но также и от всякого прилива страсти. Поэтому Спаситель, говоря «не судите», не разумеет здесь ни обыкновенного суда, ни обыкновенной критики. Его речь есть «эпиграмматическая» и направлена против книжников, фарисеев и других, которые любили судить о других и осуждать их (Мф IX:11–13; XI:7; Лк VII:39; XV:2; XVIII:9–14; Ин VII:49). Однако против такого мнения можно сказать, что Христос обращается к ученикам, а не к книжникам и фарисеям. Если бы он имел в виду только последних, то вероятно сказал бы: не судите, как книжники и фарисеи. Выражение ничем вообще не ограничено. Слова κρίνειν, κατακρίνειν, καταδικάζειν могут означать вообще всякий суд, будет ли он официальный или частный. Может быть, один из новейших экзегетов, Цан, имел в виду это последнее, когда, толкуя рассматриваемое выражение, сказал, что Христос в нем действительно разумеет всякий, какой бы то ни было суд. По запрещение судить, по Цану, относится только к ученикам, которые не должны принимать на себя обязанности судей, предоставляя это дело другим. Это мнение не может считаться состоятельным. Неужели Христос не предвидел, что судьями в Его Царстве могут быть и Его ученики? Мы, по-видимому, никогда не поймем этого, с одной стороны ясного и чрезвычайно простого выражения, а с другой и чрезвычайно трудного, если не предположим, что оно, подобно и другим выражениям Христа в нагорной проповеди, не есть отвлеченное или теоретически философское. Нужно иметь опять ввиду, что Христос говорил простецам, а не официальным судьям, которых, может быть, и не было среди окружавшего Его простого народа, как могли понять Его изречение простецы? Несомненно, в том смысле, что Христос здесь совсем ничего не говорил о гражданских судьях или судебных установлениях. Поэтому на Его учение можно смотреть, как на свет, освещающий человеческую деятельность в области всякого суда и критики. Но это только свет. Все дальнейшее Спаситель предоставляет уже самим людям, которые должны заниматься разработкой разных юридических вопросов, когда к этому вынуждает их господство в них самих и в других ветхого человека. — Выражение «да не судимы будете» толкуют в том смысле, что здесь разумеется исключительно суд Божий. «Не судите», чтобы не быть судимыми на последнем суде. Другие говорят, что здесь разумеется исключительно людской суд, т. е. если мы судим людей, то в свою очередь и от них будем судимы. В виде аналогии к этому месту указывают на притчу Мф XXIV:48, [49], где говорится о злом рабе и указывается, во-первых, на мирское попечение и заботы («если же раб тот, будучи зол, скажет в сердце своем: не скоро придет господин мой»); во-вторых, на юридический фанатизм, осуждение и кары ближних («и начнет бить товарищей своих») и, в-третьих, на поругание святыни («и есть и пить с пьяницами»), впрочем, и в этом последнем толковании экзегеты не во многом согласны между собою: одни разумеют здесь буквально суд человеческий, другие собственно суд Божий, который пользуется судом человеческим, как орудием для своих целей. В божественном устройстве мира господствует в известном смысле закон возмездия (jus talionis). Как мы сами поступаем с людьми, так и с нами будет поступлено; часто это бывает и здесь на земле, но, конечно, так неизбежно будет на последнем суде (Мк IV:24; Иак II:13 [[329]]). Правильнее, по-видимому, разуметь в рассматриваемых словах вообще суд, как Божий, так и человеческий, производимый людьми, обыкновенно действующими, хотя и бессознательно, но по велениям Бога. Человек жнет, что посеет.

2. ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить.

2. (Лк VI:38). Буквально: в каком суде судите, будете осуждены; и в какой мере мерите, отмерится вам. Смысл этого изречения ясен. Каков наш суд, или как мы судим своих ближних, так и нас будут судить (люди или Бог). Если будем судить жестоко, немилосердно, то и сами можем ожидать себе такого же жестокого и немилосердного Суда. Суд без милости тому, кто сам не имеет или не знает, или не обнаруживает милости. Это не столько подтверждается, сколько выясняется сравнением: какою мерою мерите… И этот образ понятен, особенно нам, русским, где и зерно и плоды продаются и покупаются «мерами». Нет надобности предполагать, что здесь в слове «мера» (μέτρον) разумеется какая-либо определенная, точная мера, напр., «гарнц» или лат. mobius, а — всякая «мера» сыпучих тел, просто как сосуд, которым мерят зерно, безотносительно к его величине. На востоке (и у нас, в России) обычаи, изображенные Спасителем, существуют до сих пор. В Палестине, по свидетельству путешественников, зерно приносится или привозится на рынки в мешках и из них насылается в «меру», и это торговцы делают постоянно. Сидя на земле, со сложенными ногами, они наполняют руками «тимне», которую сотрясают, чтобы зерно хорошенько улеглось, а когда «мера» наполнена, то округляют сверху зерно рукой и в случае просьбы подсыпают. Понятно, что и покупщик, и продавец должны пользоваться теми мерами, какие употребительны. Такой или иной суд есть мера, которая одинаково может быть употреблена как для подсудимого, так и для самого судьи, если последний совершит какое-либо преступление. — Остается сделать несколько заметок более филологического характера. Κρίμα (суд), — слово редкое у классиков, заменяется у них словом κρίσις (суд), — имеет разные значения: судебный приговор, кару (в случае обвинения) и даже = слову право. У Матфея VII:2 употреблено в первом из указанных значений. Выражение имеет только вид dativus instrumentalis, но по значению не может быть принято за таковой, потому что ни «мера», ни суд, по крайней мере, в этом месте, не служат «орудиями», а употреблены просто для выражения «соответствия» или «соразмерности», как у Ап. Павла 2 Кор X:12 [[330]] (у Лк VI:38 — то же выражение, как у Матфея, но без έν). Выражение 2 стиха было употребительно у евреев и встречается в разных местах Талмуда и «кажется, было пословицей» (Эдершейм).

3. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?

3. (Лк VI:41). При толковании этого стиха многое зависит оттого, что разуметь под словом χάρφος, соринку ли, попавшую в глаз, или действительно древесный сучок, хотя бы и маленький. Слово, конечно, имеет то и другое значение (Вульгат. festuca — сучок; нем. пер. Лютера: Splitter. заноза, спичка, осколок; англ. mote — атом, маленькая частичка, спичка). По всей вероятности неточные слова, поставленные в немецком и английском переводах, были причиною того, что западные экзегеты, по-видимому, почти совсем не понимают этого текста и их рассуждения представляются иногда даже странными. Впрочем, этот упрек может относиться не к ним одним, но и к некоторым древним толкователям. Напр., Феофилакт пишет: «Господь показывает, что тот, кто много грешит, не может хорошо видеть греха брата своего (δείχνυσι δέ ό κύριος, ότι ουδέ δύναται ίδεΐν καλώς то τοϋ άδελφοϋ άμάρωημα ό μεγάλα άμαρτάνων); потому что каким образом сможет увидеть прегрешение другого, легко уязвленного, тот, кто сам имеет бревно в глазу?» Но об этом ли говорит Спаситель? Кажется, что Он как раз выражается наоборот, что грех брата мы обыкновенно хорошо видим, а своего собственного большого греха не замечаем. Объяснения западных экзегетов еще более неудовлетворительны, чем объяснение Феофилакта. Так, Толюк говорит, что «собственная греховность лишает человека правильного духовного взгляда, чтобы судить о нравственных преступлениях других», Цан утверждает, что попавшее в глаз «маленькое постороннее тело затрудняет зрение, а большое делает его невозможным». Соринка или бревно суть, следоват., образы малых или больших нравственных недостатков и мешают нам правильно познавать предметы и обходиться с ними. Поэтому Цан считает непонятным, чтобы тот, у кого большой недостаток (как бревно), замечал неважный недостаток у другого, и думает, что «в области телесной жизни» это даже и «невозможно». Хотя так и бывает на «нравственной почве», однако все это представляется столь «неестественным», что на вопрос, почему так именно поступает лицо, к которому Спаситель обращается с речью (τί δέ βλέπεις), «немыслим» никакой удовлетворительный, и оправдывающий его деяние ответ. По поводу этого толкования следует сказать, что действительно, если в глазу брата моего соринка, причиняющая ему боль, а у меня в глазу гораздо большее тело, целое бревно, то последнее мне не только должно причинять боль, но еще и совершенно загораживает от меня какие бы то ни было чужие соринки, или грехи. Что соринка может попасть в глаз брата, — это случается часто и потому вполне понятно. Но каким образом может попасть и находиться в моем глазу целое бревно? В комментариях мы нигде не нашли нужного объяснения. Если скажут, что все это — только образы для обозначения нравственных отношений, то на это можно ответить, что образы должны же сколько-нибудь соответствовать природе и действительности, иначе они окажутся слишком грубыми, неестественными и преувеличенными, что вполне и признают разные толкователи, Мы, с своей стороны, думаем, что под κάρφος 3-го стиха следует разуметь не «соринку» и не «соломинку», причиняющую боль (об этой боли ничего Спаситель не говорит), а целый действительный «сучок», festuca, как в русск., славян, и Вульгате, и что этот сучок вовсе не причиняет никакой боли. В глазу всегда отражаются разные внешние предметы, как в зеркале, что может видеть (βλέπειν) всякий, кто близко смотрит в глаз своего брата. Он может видеть отражающиеся за роговой и другими оболочками в глазу другого, в зрачке, предметы (διαβλέπειν — с. 5). Понятно, что такие отражавшиеся предметы не производят и не могут производить никакой боли, и нисколько не препятствуют видеть. В моем глазу может отражаться целое бревно, а в глазу брата — сучок. Я не вижу бревна, а сучок вижу. При таком толковании удовлетворительно объясняется и другое выражение: κατανοεΐν. Спаситель не говорит: ты не чувствуешь боли от бревна, или ты не видишь его, а собственно не думаешь, не размышляешь о том, что отражается у тебя в твоем собственном глазу (значение κατανοεΐν только в виде исключения — переходное = просто размышлять, обыкновенное же переходное, направлять внимание на что-нибудь, рассматривать, замечать, примечать — Кремер). Следовательно, образы, употребленные Спасителем, представляются вполне естественными и отвечающими действительности. Правда, против предлагаемого нами толкования можно возразить, что ему, по-видимому, противоречат выражения следующих 4 и 5 стихов. Об этом мы скажем в своем месте; теперь же заметим, что связь ст. 3-го с предыдущим понятна. В 3 стихе Спаситель объясняет, почему мы не должны судить других, — потому, что судить значит вглядываться в глаза брата, замечать его недостатки, и не обращать внимания на свои собственные. А между тем последние — больше греха брата. Мысль та же, какая выражена в притче Мф XVIII:23–35. К сказанному прибавим, что подобная же мысль встречается в Талмуде в нескольких местах (см. Эдершейм, Жизнь и время Иисуса Мессии, т. I с. 678 и след.).

4. Или как скажешь брату твоему: дай, я выну сучок из глаза твоего, а вот, в твоем глазе бревно?

4. (Лк VI:42). Мысль этого стиха, по-видимому, противоречит приведенному выше толкованию. Если Спаситель говорит только об отраженных или отражающихся предметах, то непонятно, каким образом можно говорить брату: «дай, я выну», и дальше (ст. 5) «вынь бревно» и проч. Объяснения экзегетов и здесь неудовлетворительны. Так, напр., один из них думает, что здесь речь о «глазных операциях» и что Спаситель будто бы говорит: mit dem Balken im Auge bist du ein schlechter Augen operateur (с бревном в глазу ты — плохой глазной оператор). Но если что не подлежит здесь никакому сомнению так это именно то, что ни о каких глазных операциях Спаситель не говорит. Речь образная, но в 3-м стихе она имеет буквальный смысл, а в 4-м — переносный. Естественные и вполне понятные образы 3-го стиха дают повод говорить в переносном смысле об извлечении сучков или бревен из глаза. Прежние образы не оставляются, но применение их уже иное. Так часто бывает и в обыкновенных речах; нечто подобное встречается и в Евангелиях. Первоначальная мысль, так сказать, корень образа, исключительно сосредотачивается на цветке, на лилии, на том, как они растут; а потом совершается при помощи посредствующих мыслей (не трудятся, не прядут — все это соответствует действительности) переход к мысли о том, как лилии одеваются. Совершенно понятно, что об одежде лилий можно говорить только в несобственном, переносном смысле, потому что на самом деле лилии никаких одежд не имеют.

Таким образом, и в речи Спасителя простое упоминание о бревне и сучке, отражающихся в глазах, дает повод к возникновению новых образов, все еще верных действительности и не имеющих переносно-духовного значения, но выясняющих истину уже с других сторон. Всем слушателям Христа было известно, как люди обращаются с сучками и бревнами: их берут, несут, выкидывают, обрубают, пилят, строят из них дома, сжигают. Все эта сказуемые могли бы быть приложены и к бревнам, отражающимся в глазу. Но для цели, которую поставил пред собою Господь, удобно было одно только слово: έκβαλε (букв. выбрось, ст. 5). Спаситель мог бы выразиться и иначе: перестань глядеть на бревно, отвернись от него, чтобы оно не отражалось в твоем глазу. Но такая речь не обладала бы надлежащей силою и не относилась бы к делу. — Вместо «как скажешь» некоторые переводят: «как можешь сказать», Это, по-видимому, без всякой надобности. «Дай, я выну», по-гречески и по-русски правильнее было бы: дай мне вынуть (неопр. накл.). Но соединение двух глаголов в повелительном и изъявительном (вместо неопределенного) наклонениях не необычно и в других местах Нового Завета. Спаситель обличает здесь зло, когда люди, и притом лучшая их часть, никогда ничего больше не слушают и ни о чем больше не говорят так охотно, как об ошибках других людей. У Цицерона встречается изречение: «видеть пороки других, и забывать о своих свойственно глупцам».

5. Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего.

5. (Лк VI:42). Обращает на себя внимание прежде всего слово «лицемер». Оно дает некоторым толкователям повод предполагать, что Спаситель здесь возвращается к прежней Своей речи о лицемерах и начинает их снова обличать. Это влияет и на объяснение 1 — то стиха, так как и здесь предполагается обличение суда только такого, который совершается фарисеями. Но все это произвольно. Слово ύποχριτά, конечно, значит лицемер, и нет никакой надобности отыскивать или придумывать какие-либо другие значения этого слова. Но нельзя не заметить, что оно отличается большим сходством с употребленными в начале речи χρίνειν, χρίματι, χριθή σεσθε, и имеет с ними одинаковый корень, хотя по смыслу и различно. Можно, поэтому, думать, что оно внушено этими словами, и следует разуметь здесь не фарисеев, а всех вообще людей, которые судят об ошибках ближнего, имея в своем собственном глазу целые бревна. Судить ближнего — легко. Но трудно всегда судить самого себя. На это и указывают сравнения. Спаситель, далее, не говорит: ты увидишь ясно сучок в глазу брата своего, после того, как вынешь бревно из глаза своего; но: ты увидишь ясно, как вынуть сучок. Нужно исполнить сначала и прежде всего самое трудное дело, и тогда небольшое дело будет легко. Если бы правила эти исполнялись всеми, и частными людьми, и судьями, то на земле наступил бы золотой век.

6. Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас.

6. Самый перевод сомнений не возбуждает, но связь рассматриваемых слов с предыдущими всегда представлялась затруднительной. Некоторые говорят, что ст. 6 непосредственно примыкает к предыдущему. Деятельность лиц, способных судить и исправлять недостатки других, не должна состоять в бросании драгоценных камней пред свиньями. Поэтому отрицать здесь связь нет никакой надобности. Объясняют связь и так, что если предшествующие стихи указывают на излишек в суждениях, не слишком большую строгость суждений о проступках ближних, то стих 6, напротив, указывает на рассудочную или критическую слабость людей, когда без всяких рассуждений и опасений, с полною снисходительностью, не обращая никаго внимания на различные характеры, дают людям то, чего они не могут принять по своей злобе и по своему характеру. Таким образом, по этому мнению внутренняя связь заключается в обозначении существенной разницы между фанатической черствостью и нравственной слабостью в обращении со святыней. Далее, думают, что кроме внутренней, есть еще и внешняя связь, которая заключается в противоположении брата, об исправлении и спасении которого мы лицемерно заботимся, псам и свиньям, которые относятся к нам совершенно иначе, чем братья, и совершенно иначе принимают наши о себе заботы, чем брат. Спаситель говорит как бы так: ты лицемеришь по отношению к брату, которому ты должен, по своей любви к нему, преподавать только святыню. Но, по отношению к другим людям, которых ты не можешь назвать своими братьями и не можешь вести себя с ними, как с братьями, ты не лицемеришь, а преподаешь действительно святыню. Есть и еще мнение: люди, которых мы судим, но которых, однако, судить не должны, представляют из себя свиней и псов. Мы воздерживаемся от суда над ними; однако не должны при этом слишком сентиментальничать, то есть, воздерживаясь от осуждения, преподавать им еще и святыню. Осуждать других — это крайность; быть слишком снисходительными к людям, вступать с ними в общение, стараться просветить их, давать им то, что свято, когда они этого недостойны, — это другая крайность, от которой должны воздерживаться ученики Христа. В первых 5 стихах осуждается слишком большая суровость; в 6 стихе — слишком большая слабость. Ученики не должны стремиться быть судьями других; но они не должны безрассудно выставлять пред людьми и свое высокое призвание. Потому что священное и ценное дано им не только для обладания, но и с тою целью, чтобы они сообщали его другим людям. Но ученики исполнили бы худо эту обязанность, если бы свои, вверенные им ценные и священные блага преподавали таким людям, o которыx знают, или могут знать, что у них не достает никакого понимания священного и его цену. Всеми этими мнениями содержание 6-го стиха, хотя и объясняется, но немного. Вероятнее думать, что здесь начинается новая речь, не имеющая заметной внутренней связи с предыдущей. Внешняя связь дается, как и прежде, отрицаниями. Впрочем, можно думать, что и Сам Господь, и Его слушатели могли смотреть на все, прежде Им сказанное, как на святыню. В 6 стихе Спаситель говорит, что этой святыни не следует раскрывать пред людьми, ее непонимающими. Или можно считать 6 стих введением к последующей речи и объяснять его в том же смысле. — Так как выражение «святыня» очевидно образное и применено к людским отношениям, то толкование во многом зависит, поэтому, от точного определения самого слова «святыня». Слово это настолько трудно, что для объяснения его обращались даже к санскритскому языку и там старались понять, что оно значит. В этом языке сходные с греч. то άγιον слова jag, jagami означают приношу жертву, почитаю; а jagus, jagam, jagnam (русский агнец) — жертва. Далее, сопоставляли это слово с еврейским кодеш, святыня; а это последнее производили от слова кад, что значит выделенное, отделенное. Но хотя этимология, говорит Кремер, и бросает некоторый свет на рассматриваемое слово, однако она редко открывает его значение в обычном употреблении. Один ученый высказал догадку, что арамейское слово, употребленное здесь Христом, было кедаша. В греческом переводе Евангелия Матфея это слово передано неточно, словом «святыня» (τό άγιον), между тем как оно означает собственно амулет, преимущественно серьгу. При таком толковании «святыню» можно было сблизить и с дальнейшим «жемчуг», как предмет, который можно также как и жемчуг, бросать пред животными. Однако такая гипотеза признается в настоящее время несостоятельной, и, если о ней и можно еще говорить, то не в истолковательных, а в чисто исторических интересах. Не имея возможности найти какие-либо подходящие образы в действительной жизни и природе, старались объяснить слово святыня, равно как и другие слова этого стиха, жемчуг, свиньи и псы, в иносказательном смысле. Так, напр., Иероним под святыней разумел хлеб детей. Мы не должны отнимать хлеб у детей и бросать его псам. Златоуст и другие под псами разумели язычников и по причине их дел, и по причине их веры, а под свиньями — еретиков, которые, по-видимому, не признают имени Господня. Интересна ссылка на этот стих, встречающаяся в одном из самых древних документов, именно в «Учении 12 апостолов» IX, 5 (у Цана ошибочно X, 6). Здесь речь об евхаристии: «никто не должен есть и пить от нашей евхаристии, кроме крестившихся во имя Господне; ибо об этом и сказал Господь: не давайте святыни псам». Из пяти слов, которыми обозначалось у греков «священное», слово άγιος самое редкое, и в отличие от других синонимических терминов указывало преимущественно на святое в нравственном смысле. Будучи мало употребительно у язычников, слово это, можно сказать, проникает весь Ветхий и Новый Завет и выражает понятие, в котором сосредоточивается все божественное откровение. Поэтому слово имеет вообще обширный смысл. Но главный момент здесь — нравственные, понятия о котором у греков и римлян почти совсем не имеется. Понятие о святости получает свою особенную окраску оттого, что святость прилагается к Богу и тому, что Ему принадлежит. Кроме Бога это понятие прилагается только к таким людям и предметам, которые особенно принадлежат Богу. Слово «святыня» или «святое» или «святая» (множ.) употребляется в Ветхом Завете о храме. Далее, оно употребляется, как в Лев XXII:14 [[331]], о священной пище обыкновенно во множ. (ср. Лев XXII:2–5 [[332]]). Поэтому большинство толкователей расположено думать, что образ в 6 стихе взят Спасителем от жертвенного мяса, которого нельзя было есть никому, кроме священников (Исх XXIX:33 [[333]]; Лев II:3 [[334]]; XXII:10–16 [[335]]; Чис XVIII:8–19 [[336]]). Псам этого мяса совершенно нельзя было давать — это было бы преступлением, и, если бы кто сделал так, то наказан был бы смертью (Толюк). Священного мяса не должно было есть и ни одно нечистое лицо (Лев XXII:6–7 [[337]], 10 [[338]], 13 [[339]], 15–16 [[340]]). Некоторые разумеют под святыней все, что противоположно нечистому, или «чистое». Спаситель приложил таким образом ветхозаветные образы к истинам, которые должны были сделаться новым вином и новой одеждой в учреждаемой Им церкви, как Царства Божия. Сам Он называл Свое учение тайнами Царствия Божия (ср. Мф XIII:11; Мк IV:11; Лк VIII:10). Он говорил ученикам Своим, что им дано знать тайны Царства Божия, а другим людям не дано, и воздерживался от прямого раскрытия этих тайн пред людьми, без помощи притчей. Далее, разъясняя тайны Царства, Он говорил, что Царство Небесное подобно «сокровищу, скрытому на поле, которое нашел человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то» (Мф XIII:44); «купцу, ищущему хороших жемчужин, который, нашел одну драгоценную жемчужину, пошел и продал все, что имел, и купил ее» (Мф XIII:45, [46]). — Первую часть стиха: «не давайте святыни псам» можно отделять от второй и рассматривать саму по себе. Это нужно потому, что некоторые толкователи не могли понять, каким образом свиньи могут, обратившись, растерзывать людей, потому что на это способны псы, и относили последние слова стиха к псам. Но такое мнение не имеет для себя никаких оснований. Жертвенная пища, мясо и хлеб, для псов — приятная пища. В первой половине предложения поэтому употреблен глагол (δίδωμι), а не дальнейший — бросать. О псах нередко упоминается и в ветхозаветном писании. Моисей говорит своим соотечественникам, что их исход из Египта совершился в такой тишине, что даже и пес не пошевелил языком своим ни на человека, ни на скот (Исх XI:7 [[341]]). Юдифь говорит Олоферну то же самое, — что она проведет его до Иерусалима так, что и пес не пошевелит против него языком своим. Многое от доброго старого времени осталось и до настоящего времени, в том числе и псы, которые и теперь во множестве ходят и живут в палестинских городах. Они спят днем, поднимаются при захождении солнца и начинают очистку грязных закоулков на улицах. В это время они воют, ворчат и между ними начинается грызня из-за отбросов и нечистот, которые выкидываются из домов, потому что в восточных городах все выбрасывается на улицы и поедается собаками. Они единственные санитары в грязных восточных городах. Переходим к другому образу. Прежнее «не давайте» (μή δώτε) заменяется словами «не бросайте» (μή βάλητε). Под жемчугом (μαργαρίτας) нужно разуметь жемчужины, перлы, и, может быть, перламутр, но не бисер, как в нашем славянском. В Вульг. margaritas — то же слово, как и в греч. Жемчужины походят на горох или даже на желуди, которые любят и едят свиньи. Но для них имеют значение больше эти дешевые съедобные предметы, чем драгоценный жемчуг. Разумеется, факты, когда бы свиньи растерзывали, например, человека, мало известны, если только известны. Нет никакой надобности разуметь здесь под словом «свинья» какую-либо свирепую породу свиней, вроде, например, кабана. Об обыкновенных домашних свиньях из практики известно, что они едят животных и иногда загрызают до смерти детей, могут, следовательно, загрызть и взрослого человека. На основании контекста нет никаких оснований специально относить слова Христа или к язычникам, или к еретикам. Первое было бы неправильно уже потому, что Он пришел проповедать язычникам и спасти их, а апостолы должны были, по Его повелению, «идти и научить все народы». А об еретиках тогда не было и помину, и если бы о них стал говорить теперь Христос, то Его речь едва ли была бы понятна Его слушателям. В заключение объяснения этого стиха заметим, что в нем наблюдается усиление от начала к концу, — сначала говорится о псах, которые не свирепеют, а могут есть священное мясо, а потом о свиньях, которые свирепеют и растерзывают дающего. По Толюку здесь разумеется вообще бесстыдство (άναισχυντία) людей.

7. Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам;

7. Замечательно, что в этом стихе не существует никаких «разночтений». Перевод точен. Но связь этого стиха с предыдущими объяснить еще труднее, чем 6-го. Некоторые толкователи не находят здесь вовсе никакой связи, и стих 6-й является у них каким-то межеумком в общем изложении. Некоторые объясняют дело так. Из предыдущих стихов было видно, что всякий должен стараться быть мудрым и добрым, чтобы сослужить как можно больше службы другим людям, своим собратьям. Кто же может это сделать? Мы не можем сделать этого своими собственными силами. Но это возможно для нас, если Бог даст нам Свою помощь. Поэтому Спаситель и заповедует обращаться к Богу с молитвой о нужных нам дарах и благодати. Не трудно видеть, что такая связь чисто внешняя и нисколько не затрагивает сущности дела. Из экзегетов, с которыми мы успели ознакомиться, ближе всех, по-видимому, подходит к делу Августин. Но объяснение его, как сейчас увидим, отличается некоторыми странностями. «Когда», говорит он, «была дана заповедь не давать святыни псам и не бросать жемчуга пред свиньями, то слушатель, сознавая свое невежество, мог сказать: я не вижу, чтобы у меня было то, что Ты запретил мне давать свиньям. И потому хорошо Спаситель присовокупил, говоря: «просите и получите». Нам кажется, что если бы Августин выразился только немного иначе, то лучше бы объяснил дело. Спаситель не заповедовал того, чтобы люди при обращении с земными благами были скупы. Но совсем иное должно быть отношение людей к духовным благам. Тут требуется некоторая сдержанность или даже скупость, потому что иначе святыня может попасть в распоряжение таких людей, которые, будучи нечистыми, или осквернят ее, или, не понимая ее ценности, растопчут ее. Следовательно, эти люди, не понимающие и не ценящие святыни, должны быть лишены ее. Она дана верующим, останется у них и приумножится. А чтобы она приумножилась, для этого нужно обращаться с прошениями к Отцу Небесному. Вы не давайте, а вам будет дано. — В словах, обозначающих, как люди должны просить себе благ, заметна некоторая постепенность и переход от меньшего к большему. Сначала просто «просите»; затем подразумеваются большие усилия и труд в сравнении с обыкновенной просьбой: «ищите»; затем, когда и эти действия не приведут к цели, «стучите». — Выражения 7-го и 8-го ст. Матфея буквально повторяются у Луки XI:9–10, но в другой связи, и там эта связь, по мнению экзегетов, «искуснее». После «молитвы Господней» речь у Луки о человеке, который просит хлеба у своего друга. Последний сначала просит не беспокоить его, а потом, по его неотступной просьбе, дает ему то, чего он просит. Затем следуют слова: «просите» и проч. до 11 стиха буквально сходные с словами Матфея, а с 11 встречается разница. Думают, поэтому, что и у Матфея выражения 7-го и 8-го ст. только тогда имели бы связь с предыдущим, если бы стояли после VI:15, и что если не предполагать, что Матфей заимствовал эти стихи из «Логий» и поместил их в ненадлежащем порядке, то связь вообще объяснить трудно. Но это едва ли представляется особенно важным. Гораздо важнее вопрос, чего именно должен просить себе человек. Стих 11 с ясностью показывает, что люди должны просить себе благ у Бога. Каких благ? Большинство толкователей утверждает, что тут разумеются исключительно духовные блага. Типом такого толкования могут служить слова Златоуста: «ничего не проси мирского, но всего духовного, и получишь все». Однако Сам Спаситель не ограничивает наших просьб только духовным и вообще ничего не говорит о том, каково должно быть содержание наших просьб. Речь же, изложенная в 7–11 стихах, одна из самых привлекательнейших и любезнейших для человеческого сердца. По-видимому, и церковь понимает эти слова в более широком смысле, а не в одном только духовном, т. е. что Спаситель, в ответ на просьбы верующих, обещал им преподание не только духовных, но и вещественных благ. Эти слова читаются у нас на молебнах Спасителю, совершаемых по разным случаям и при различных обстоятельствах. Следовательно, мы можем, согласно словам Спасителя, просить себе у Бога всяких благ, и духовных и телесных, и надеяться на получение их. Но мы считаем благом многое, что на самом деле не есть никакое благо. Вещественные блага по евангельскому учению находятся в ближайшей связи с духовными, и, следовательно, мы можем просить и вещественных благ, каковы благосостояние, здоровье, жизненные успехи, имея постоянно в виду близкую зависимость вещественного от духовного, и особенно же стремиться к правде Божьей, будучи уверены, что остальное все приложится нам.

8. ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят.

8. В некоторых кодексах вместо «отворят» — «отворяют», или, лучше, «отворяется». Выражения 8-го стиха вполне параллельны выражениям 7-го. Они служат как бы поощрением к молитве. Нет никаких ограничений для слова «всякий». Образы взяты из действительной жизни, где действительно просящие обыкновенно получают, ищущие находят, и тем, которые стучат, отворяется. Как у людей, так и у Бога. Продолжительные, неотступные просьбы приводят к желаемому. Если Бог, по словам Августина, часто не дает нам того, чего мы хотим, то дает то, чего мы еще больше хотим.

9. Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень?

9. Разница в переводе может зависеть здесь от того, в каком смысле, во-первых, мы примем поставленную в самом начале стиха частицу ή, и далее примем ли τίς за относительное или вопросительное местоимение. Если переводить выражениями «иначе», «в противном случае» (alioquin), то не получится удовлетворительного смысла; если через ибо (nam), тο не понятно, почему ст. 9 служит доказательством предшествующего и в чем именно. Это не может быть принято, тем более, что в предшествующем стихе есть уже свое «ибо», которое служит доказательством для ст. 7-го. Точно также едва ли возможно переводить: «есть ли между вами такой человек» (an quisquam vestrum), как в нашем русском и слав., причем считали ή за вопросительную частицу, а τις за местоимение неопределенное. В 10 стихе это ή повторяется, но русские переводчики выразили его через «и». 'H следует здесь, по Толюку, принимать за разделительную частицу, соответствующую таковой же в стихе 10. Такое употребление часто (ст. 4; также XII:29; XVI:26; XX:15; Рим III:1 [[342]]; XI:2 [[343]]). В Вульгате частица передана правильно через дважды повторенное в 9 и 10 ст. aut: или кто есть из вас человек, у которого, если сын попросит у него хлеба, неужели подаст ему камень? Таким образом, в Вульгате две частицы (или и неужели — aut и numquid), одна служит для разделения речи, а другая — вопросительная. Первая (ή) почти равносильна здесь нашим выражениям: с одной стороны, иначе сказать, во-первых, во-вторых. — Слова Спасителя в этом стихе отличаются полной естественностью. По-видимому, с намерением не прямо представлена бедность сына, который нуждается только в хлебе. Сын просит куска хлеба для утоления голода, и только в виде исключения разве может найтись столь жестокий отец, который вместо хлеба подаст ему камень. Необычайная реальность и живописность сравнения усиливается еще тем обстоятельством, что камень походит на хлеб, и таким образом подача камня вместо хлеба была бы не только жестокостью, но еще и обманом. При этом замечательно, что для иллюстрации выбраны самые простейшие, совершенно несложные обстоятельства, которые, несмотря на свою простоту и несложность, все-таки почти невозможны даже и в среде людей, по природе своей злых. Под хлебом здесь вообще нельзя разуметь только «учения или милости» или «духовного». Конечно, такое значение слово иметь может, но только в переносном смысле. У Луки в этой речи прибавлено: или, если попросит яйца, подаст ему скорпиона (XI:12)?

10. и когда попросит рыбы, подал бы ему змею?

10. Буквально: или если и рыбы попросит (кроме хлеба), неужели подаст ему змею? В вульгате и пропущено, так же в славянском. Конструкция стиха и смысл одинаковы с предшествующим. Но от разницы перевода получается несколько и иной смысл. В русском и других переводах просьба представляется отдельной, самостоятельной, т. е. сын просит рыбы прежде всего, не попросив предварительно хлеба. В греческом эта последняя просьба служит как бы дополнением к предыдущей, что представляется более естественным. Для удовлетворения голода нужен прежде всего хлеб, а рыба и прочее представляются уже некоторою роскошью для голодающего человека. Но даже и при этом отец, подающий своему сыну змею вместо рыбы, представлялся бы крайним и отвратительным исключением. Сравнение опирается на сходство рыб, и особенно некоторых, с змеями. При выборе сравнений, если бы речь шла только о духовных благах, Спаситель мог бы вполне удобно заменить эти образы также духовными предметами, например, сказать: если сын твой просит у тебя любви, или благоволения, или наставления, то неужели ты дал бы ему что-нибудь другое? Этим вполне опровергается мысль, что наши просьбы к Богу должны ограничиваться только духовными благами.

11. Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него.

11. Стих связывается с предыдущим соединительной частицей «итак», которая показывает, что он есть здесь продолжение предыдущей речи. Частные факты человеческой жизни, указанные в 10 ст., здесь как бы обобщаются, понимаются в более широком смысле. Спаситель говорит как бы так: вот видите, как у вас делается и что происходит. И это бывает у вас в то время, когда вы злы. Слово πονηροί в связи с πόνος, работа, усталость, и πενία бедность, указывает собственно на обремененность, худобу; в нравственном смысле πονηρός худой, злой; в обоих случаях противоположно χρηστός. Далее, πονηρός означает конкретное явление сравнительно с общим, выражаемым через κακός. Последнее больше о сущности и характере, первое о деятельности и ценности наших поступков по отношению к другим (ср. Мф V:45; XXII:10; XIII:49; VII:11; Лк VI:35; XI:13, — Кремер). Совершенно неверно выражает мысль этого стиха Августин, по которому люди называются здесь злыми потому, что, будучи любителями мира сего и грешниками, когда дают и блага какие-нибудь, называют их благами в своем смысле, хотя они по природе и не суть действительные блага, а только временные, относящиеся к настоящей непрочной жизни. Но почему же хлеб и рыба должны считаться благами только в нашем собственном, грешном смысле? Разве называет Спаситель эти блага неистинными, ложными? Суть дела, очевидно, не в благах, которые суть блага во всяком смысле, а в том, что люди злы. Хорошие блага — это противоположение людям злым. Люди злы, и однако, и они умеют давать своим детям блага. — Некоторая резкость и категоричность выражения: «если вы, будучи злы» дали повод толкователям думать, что здесь Спаситель хотел указать на первородный, свойственный людям, грех. По словам одного писателя «это изречение представляется сильнейшим dictum probans во всех писаниях в защиту первородного греха». Но почему же Спаситель не сказал: итак если все вы, будучи злы?… Тогда Его слова с большею вероятностью свидетельствовали бы о присутствии в людях всеобщего первородного греха. Поэтому можно думать, что в рассматриваемом выражении о первородном грехе нет мысли. Учение о первородном грехе можно, конечно, выводить из других мест священного писания, но не из этого. Тут просто обычная характеристика людей, которые действительно проявляют в отношениях больше зла и злобы, чем добра и благоволения. Слово «умеете» (οϊδατε) переводят различно: знаете, как давать, привыкли давать. Некоторые же говорят, что умеете или знаете (в переводах) совершенно излишне и что можно просто переводить: даете. Наконец, еще третьи утверждают, что здесь сжато представлены две мысли: (1) если вы, будучи злы, даете дары вашим детям и (2) если вы умеете давать добрые дары, имеете смысл давать хорошее, не камни вместо хлеба и не змей вместо рыбы… Такое толкование представляется, однако, несколько искусственным и едва ли не излишним. В противоположность людям указывается Отец Небесный, который, не как люди, добр и благ по самой природе Своей. Когда люди обращаются к Нему с просьбами, то Он «тем более», чем люди, дает «благое» просящим у Него. Прежние «благие дары» (δόματα αγαθά) заменяются здесь, во второй половине предложения, просто словом «благое» без упоминания о дарах. Но понятно, что смысл один и тот же. Замечательно, однако, что как в первом случае δόματα αγαθά стоит без члена, так и во втором простое αγαθά, также без члена. Этого трудно было бы ожидать, если бы под «дарами» или «хорошим» разумелось что-нибудь определенное. У Луки XI:13 встречаем попытку несколько ближе и конкретнее определить, в чем заключаются эти «добрые дары». Вместо «даст блага» у Луки «тем более Отец Небесный даст Духа Святого просящим у Него». Мейер думает, что это выражение у Луки есть позднейшая, более определенная прикраса. Чтение в этом месте у Луки сильно колеблется. В некоторых кодексах «Духа Святаго», в других «доброго Духа» (πνεύμα αγαθόν) или «добрый дар»; Вульгата и с него 130 латинских переводов доброго Духа (spiritum bonum). Нам теперь нет, конечно, надобности разбирать, подлинно или не подлинно это выражение у Луки. — Следует обратить внимание на выражения: «Отец на небесах» (ό πατήρ ό έν τοϊς ούρανοϊς), как здесь, и «Отец с неба» (έξ ούρανοίς). Первое употребляется, когда к Отцу Небесному обращаются с просьбой; второе — когда Отец Небесный Сам преподает какие-либо блага с неба (Лк XI:13).

12. Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки.

12. (Лк VI:31). В греческом речь несколько своеобразная и свойственная только этому языку: и так все, сколько пожелаете, чтобы делали (не поступали) вам люди, так и вы делайте им; ибо таков (таковы) закон и пророки. При толковании этого стиха многое зависит от того, признаем или нет подлинным поставленное в начале стиха «итак» (ούν). Чтение сильно колеблется: во многих важных кодексах этой частицы нет. Вульгата «ergo». Если «итак» должно быть удержано, то между 12 и предыдущим стихами будет близкая связь. 12 стих будет просто выводом из предыдущего стиха. Если «итак» опустить, то мысль 12 стиха получит самостоятельное и независимое от предыдущей речи значение; другими словами, здесь связь или будет вовсе неясна, или же ее и совсем не будет. Некоторые новейшие экзегеты принимают последнее. По мнению Цана, можно найти достаточные свидетельства в пользу того, что в первоначальном тексте этого «итак» не было и что оно подозрительно и в других местах, несмотря на древнее и более или менее сильное свидетельство в его пользу (Мф VI:22; VII:19, [24]; XIII:28; XXVIII:19; Лк XI:36; Ин IV:9, 30). Попробуем прежде всего взвесить, какая мысль получается при опущении «итак». Почти единогласное объяснение таково, что этот стих поставлен у Матфея не на своем месте. Тут нам представляются целые теории. У Лк VI:30 выражение параллельно Мф V:42. Поэтому 12 стих Матфея во всяком случае более уместен в V:38–48, где идет речь о том, как мы должны обращаться с другими. Но выражение могло бы быть поставлено и у Мф, после VII:1–2. Ст. 3–5 и 7–11 суть «интерполяции» из разных частей Логий. Отсюда легко видеть, какая путаница получается, если выпустить ούν. Другие экзегеты не столь строги. Они не заподозревают стих в подлинности; но говорят, что он не имеет никакой свози с предыдущими. Ούν следует здесь совсем зачеркнуть и допустить, что в VII:12 содержится самостоятельный член в цепи одинаково не имеющих синтаксической связи увещаний (VII:1–5, 6, 7–11, 13–14, 15–20). Связующею нитью в этих выражениях служит только κρίνειν. К этой нити нужно прицепить и стих 15. Теперь посмотрим, какая мысль получается, если оύν признается подлинным. Златоуст принимал ούν, хотя и считал его загадочным. Связь, которую он предполагает между 12 и предшеств. стихами, по мнению Толюка, неестественна, хотя иначе, говорит Толюк, чем Златоуст, ее и нельзя понимать. Как же понимал эту связь Златоуст? «В этих кратких словах (12 стиха) Спаситель заключил все и показал, что добродетель и кратка, и удобна, и всем известна. И не просто сказал: «во всем, как хотите»; но: «итак (ούν) во всем, как хотите»; слово: итак не без намерения употребил, но с особенною мыслию. Если хотите, говорит Он, быть услышаны, то, кроме того, сказанного Мною, и это делайте». Теперь какое же мнение из указанных считать верным? Следует ли считать ούν подлинным? Из двух предположений, по нашему мнению, вероятнее второе: ούν следует принимать за подлинное. Слова же 12-го стиха относятся не к ближайшему 11-му, а ко всей предшествующей речи, где говорится об отношении людей друг к другу. Подобные же вставки встречаются и во всех других ораторских речах и служат или для отдохновения самого оратора, или для того, чтобы дать возможность слушателям собраться с мыслями. Во многих случаях часто встречаются здесь повторения или обобщения, или просто бросается беглый взгляд на сказанное прежде. — Содержание стиха или выражаемая в нем мысль были известны еще в древности. Гиббон, по-видимому, с целью унизить правило, предложенное Христом, указывал, что оно встречается у Сократа за четыреста лет до Р. X. в таком виде: «чем прогневляют тебя другие, того не делай им». Диоген Лаэрций говорит, что Аристотель, когда его спросили, как нам следует вести себя по отношению к друзьям, ответил: так, как нам желательно, чтобы они вели себя по отношению к нам. Конфуций, когда его спросили, существует ли слово, в котором выражалось бы все, как мы должны вести себя, ответил: не есть ли такое слово взаимность? Чего ты не делаешь себе, того не делай другим. Подобные же выражения приписываются Будде, Сенеке, Филону и раввинам. В Ветхом Завете такого же выражения не встречается. Но древние, жившие до Христа, никогда не выражали с такою силою идеала, как Он. У Аристотеля о друзьях; в словах Иисуса Христа — о всех людях. У других лиц, высказавших такую же мысль (между прочим, у еврейского раввина Гиллеля), правило выражено в отрицательной форме; у Христа — положительно. Далее, справедливо замечают, что Христос, высказав заповедь, и положив ею основание естественного права, не выставляет того, что Он хотел выступить с каким-либо новым открытием и указывает, что «в этом закон и пророки» (ср. Мф XXII:40). Однако пророки доходили до этого правила только «едва», как Мих VI:8 [[344]]. В этой заповеди выражается скорее дух и сущность ветхозаветного закона и чаяние пророков, чем самые их слова. — Выражение не значит: «что делают вам люди, то же самое делайте и вы им», потому что мы часто не можем делать другим всего того, что делают они нам. Следует понимать его в более общем смысле: за любовь мы должны отплачивать любовью же. Общая мысль та, что мы должны делать людям, чего желаем себе. Далее, не всегда мы можем и должны делать другим то, чего желали бы себе самим, потому что, как правильно замечает Альфорд, иногда то, что было бы удобно для нас, было бы неудобно для других. «Мы должны думать о том, что нравится нам, и затем прилагать это правило к нашему обращению с другими, т. е. делать им то, чего, как мы имеем основание предполагать, они желали бы. Это очень важное различие, и такое, на которое часто не обращают никакого внимания при толковании этого золотого правила» (Альфорд).

13. Входите тесными вратами; потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими;

13. Буквально: входите через тесные врата, потому что гладок и широк путь, ведущий в погибель, и много таких, которые входят через него. Прежде всего, заметим, что речь с 13 до 27 ст. считается эпилогом нагорной проповеди. Когда сравнивают ее с десятословием, то говорят, что это последнее имеет «пролог»: — «Я, Господь Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской» (Исх XX:2). В нагорной проповеди наоборот. Вместо пролога в ней — эпилог. Он состоит из отдельных заключительных увещаний и предостережений. В 13–14 содержится увещание к серьезному исканию правильного пути, в 15–23 предостережение против таких худых руководителей на пути, которые имеют личину праведности, но отрицают ее сущность; в 24–27 заключительное увещание — укреплять веру делами. Вообще же здесь выставляются особенно сильно опасности лицемерия и дается предостережение против лицемерных учителей в нашей внутренней жизни. — В начале речи содержится приглашение входить тесными вратами. Сначала врата, а потом путь. Если бы было наоборот, то такое представление дела, по мысли Мейера и других ученых, было бы аскетическим: т. е. прежде, чем вступить во врата, требуется долгий путь для того, чтобы достигнуть надлежащей цели, за которой наступает вечная жизнь. Совсем другая мысль Христа сначала врата узкие, через которые можно входить в жизнь, а потом уже путь. Чтобы войти в эти врата, нужно, очевидно, принять предложенное Христом учение о том, как вести себя по отношению к нашим ближним и по отношению к Богу. Многое, что было предложено Христом, казалось трудным для исполнения; но потом может оказаться, что предложенные Им заповеди отличаются легкостью. Ударение делается на выбор узких врат, а не на требовании входить в них. Через узкие врата нужно входить, потому что широкие врата и поместительный и широкий путь только тот, через который многие входят для погибели. Разумеется, под узкими вратами не следует разуметь одной, только что изложенной, заповеди — не делать другим того, чего мы не желаем себе, как некоторые толковали это место. — Относительно второго ή πύλη нужно сказать, что оно опущено в некоторых кодексах и многими отцами. Подлинность его вообще сомнительна. Тишендорф помещает его в скобках. Слово это было, вероятно, вставлено переписчиками, «чтобы пополнить параллелизм». Существование этого слова не подлежало бы сомнению, если бы в греч. вместо ή άπάγουσα стояло множественное, а вместо «через него» — «через них», как неправильно в русском переводе («ведущие», «ими»).

14. потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их.

14. Правильный перевод этого места зависит от решения вопроса, какое слово должно быть поставлено в начале стиха, τί или ότι. Во многих унциальных кодексах и древних латинских переводах читается τί; но Златоуст и другие ότι. Если бы чтение было τί, то смысл был бы сентиментален: как тесны врата, и как узок путь, ведущие в жизнь! Феофилакт говорит, что τί здесь есть восклицательное. Иероним переводит: quam angusta porta! Цан принимает τί. С другой стороны, если бы было ότι, то в ст. 14 содержалось бы почти совершенно ненужное доказательство мысли, высказанной в 13 стихе: «Входите тесными вратами… потому что тесны врата…». Но, с принятием ότι, можно понимать выражение и так: в первом предложении 13 стиха дается заповедь: входите тесными вратами, и она доказывается в дальнейших словах, смысл которых тот, что широкий путь за вратами ведет к погибели. В следующем 14 стихе доказывается та же мысль, но с другой стороны. — Если многие идут широким путем, то одно это уже служит достаточным основанием для того, чтобы ученики Христа не следовали преданной роскоши и развратной толпе; они должны идти собственной дорогой, которую указал им Христос. Логическое ударение стоит здесь, следовательно, не над словами широкий или тесный путь, а на том, что многие или погибают, или получают жизнь. На этих основаниях можно считать более вероятным ότι (потому что — как в русск.).

15. Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные.

15. Для слова берегитесь греческий глагол тот же, что в VI:1. Кого следует здесь разуметь под лжепророками? Одни разумеют просто руководителей, которые встречаются на широком пути, указанном Христом раньше. Как скоро Спаситель заговорил о пути, то у Него тотчас же явилась мысль и о людях, которые стоят на пути и показывают его. На ложном пути стоят ложные, обманывающие народ руководители, или лучше, путеводители, — их нужно беречься. Это и есть лжепророки. Другие разумеют фарисеев, которые были учителями и развращали народ. Наконец, третьи «еретиков», или ложных мессий, ложных христианских учителей, которых так много было в первоначальной апостольской церкви, о которых говорит и Сам Христос, и апостолы. Не трудно заметить, что Христос говорит здесь о ложных пророках в совершенно общем смысле, не указывая ближе на отдельных лиц или на отдельные классы людей. Самое слово «лжепророков» можно понимать не в том смысле, что здесь разумеются люди, наделенные даром пророчества, хотя бы и ложным, но вообще говорящие ложь, обманывающие. Эти лжепророки приходят к верующим в овечьей шкуре. Последняя, в отличие от ίμάτιον, означает цельную или всю одежду. Немецкие ученые не могут понять, каким образом волки могут наряжаться в овечьи шкуры. «Волки», говорит Цан, «не носят никаких одежд, чтобы их можно было не узнать, даже и тогда, когда овца бывает их жертвой. С другой стороны, овечья шкура, которую носят люди из низших сословий и пастухи, не служит признаком их овечьего образа мыслей». Разумеется, настоящий волк, животное, никогда не надевает и не может надеть овечьей шкуры. Но разве не говорят про животных, что они делают действия, подобные человеческим? Это известно во всех литературах. На основании своих соображении Цан приходит к заключению, что овечью шкуру нужно здесь толковать в смысле грубой пророческой власяницы, которую носили ложные пророки (Зах XIII:4 [[345]]). Конечно, можно. Но суть дела не в этом. Выражения волки и овечьи шкуры суть очевидно образные, и здесь употреблены образы весьма знакомые в еврейской литературе. Народ израильский представлялся под образом овчего двора (Пс LXXVII:52 [[346]]; LXXIX:2 [[347]]; XCIV:7 [[348]]). Между другими хищными животными (Иер V:6 [[349]]) — волк (Соф III:3 [[350]]; Иез XXII:27 [[351]]; Мф X:16; Ин X:12; Деян XX:29) и к ним принадлежат и ложные пророки (Иез XXII:28 [[352]]; Мих III:9–11 [[353]]). Так по словам самого же Цана. Таким образом, ложные пророки были известны в древности, из священного писания Ветхого Завета. По словам Златоуста Спаситель здесь разумеет под лжепророками не еретиков, но тех, которые, ведя развратную жизнь, прикрывают себя личиною добродетели, которых обыкновенно называют обманщиками. Выражение встречается в сочинениях Ерма. Он говорит: «суди по делам и жизни о человеке, который говорит о себе, что он получил вдохновение от Бога (Mand. XI, 16)».

16. По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы?

16. Большое недоумение, еще у древних толкователей, возбуждало здесь слово «плоды», — что именно следует разуметь под ними? Иероним толковал это слово так: вы узнаете лжепророков по их учениям. Такого же мнения держались многие западные богословы, в том числе и новейшие. Изречение Христа было щитом — якорем инквизиции, которая преследовала сектантов за их учение. Но тут представлялось важное затруднение: некоторые сектанты, несмотря на свое еретичество, отличались большою чистотою жизни. Как это объяснить? Прибегали в таких случаях к жалкой уловке, что в сектантов в это время вселялся диавол и заставлял их вести хорошую жизнь. Но речь Христа здесь настолько проста и вразумительна, что нужно только посмотреть на дело прямо, чтобы понять ее значение. Люди разделяются на добрых и злых. Люди добрые приносят и плоды добрые. К этим плодам относится все, что есть доброго в людях, будет ли эта учение, или добродетельная жизнь, или же вообще какая-либо полезная для людей деятельность. Добрых плодов духа так много, что их нельзя и перечесть, как и различные добрые плоды, которые растут на разных хороших деревьях. Что касается самых растений, которые взяты здесь для примера, то под άκανθαι разумеются здесь вообще колючие растения, и преимущественно терновник, который растет во множестве в Палестине. Он по внешнему виду несколько походит на виноград и, может быть, поэтому сказано: собирают ли с терновника виноград? Под τρίβολος разумеется колючее растение, известное под названием чертополоха, или репейника. С этого растения, конечно, смоква никогда не собирается. Последнее, хотя и полезно в лекарственном отношении, однако всегда считается плевелом, вредным для хлебных растений.

17. Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые.

17. Сравнения, взятые из действительной жизни природы. Мы разделяем деревья на хорошие и дурные, не рассуждая или мало рассуждая о том, насколько такое наше деление соответствует самой действительности. Так, например, про дикую яблоню можно сказать, что она приносит дурные яблоки, а о привитой, что на ней появляются хорошие плоды. Но есть разные сорта различных деревьев, которые, как ни полезны в лекарственном отношении, не считаются, однако, добрыми деревьями, приносящими хорошие плоды. Спаситель берет сравнение в этом общем смысле, не обращая внимания на то, насколько оно соответствует научной действительности.

18. Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые.

18. Для разъяснения одинаковой мысли употреблены целых четыре стиха, в которых предмет рассматривается с разных сторон, почти до тавтологии. Но, по словам Златоуста, если Спаситель говорит об одном и том же два раза, то тут нет тавтологии. «Чтобы кто-нибудь не сказал, что худое дерево, хотя и приносит плоды худые, но может приносить и добрые, а при двояком плодоношении трудно уже делать различение, в опровержение этого Спаситель говорит, что так не бывает, что оно приносит только худые плоды, и никогда не может принести хороших, и наоборот. Что же, неужели добрый человек не может сделаться худым и наоборот? Жизнь человеческая наполнена многими такими примерами. Но Христос не то говорит, будто худому человеку невозможно перемениться, или доброму невозможно пасть, но то, что человек не может принести доброго плода, пока живет худо». По словам Августина под деревом разумеется здесь человеческая душа. Под плодом же дела человека; ибо не может худой человек делать доброе, и добрый злое. Следовательно, если пожелает худой делать доброе, то должен сначала сделаться добрым.

19. Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь.

19. И здесь Христос выражается только в общем смысле. Конечно, не всякое дерево постигает такая судьба. Многие деревья сохраняются в целости, несмотря на то, что никакого плода не приносят. Но обыкновенно бывает иначе.

20. Итак, по плодам их узнаете их.

20. Επιγνώσεσθε сильнее, чем простое γνώσεσθε. Вы узнаете их вполне, совершенно. Ср. 1 Кор XIII:12 [[354]]. По одним торжественное повторение сказанного прежде, для утверждения высказанной мысли. Но иначе смотрят на это другие. Ссылаются на вставку Матфея XX:1–15 для объяснения 19, 30, также на вставку притчей XXIV:43 — XXV:12 для объяснения XXIV:42. В XXV:13 Матфей также повторяет стих, с которого начал (XXIV:42). Матфей нашел, вероятно, в «Логиях», после изречения о ложных пророках, ст. 15, слова ст. 16-го: από τών χαρπών αυτών έπιγνώοεσθε αυτούς по плодам их узнаете их, и это побудило его вставить «откуда-нибудь» из Логий изречение о деревьях и плодах, которое он заканчивает, повторяя слова, внушившие это изречение. Но дело это настолько темно, что трудно сказать, как было в действительности. Узнавать, каков действительный характер людей, можно различными способами, по друзьям, которых они выбирают, по речам, которые произносят, по занятиям, образу жизни и проч. Но лучшее и самое надежное свидетельство о человеке — это те плоды, которые он приносит. Плоды, приносимые худыми людьми иногда кажутся даже добрыми. Но на самом деле всегда бывают худы и вредны.

21. Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного.

21. Смысл этого места весьма хорошо объяснен Климентом Римским в его 2 Кор IV:1-4: «и так не будем называть Его только Господом, потому что это не спасет нас. Потому что Он говорит: не всякий говорящий Мне: Господи! Господи! спасется, но творящий праведность (ού κάς ό λέγων μοι Κύριε Κύριε, σωθήσεται άλλ ό ποιών τήν διχαιοσύνην). Так что, братия, будем исповедывать Его в делах любви друг к другу, не прелюбодействуя, не оклеветывая других и не завидуя, но будучи воздержны, милостивы, добры». Здесь, как видно, слова, взятые из Матфея, несколько изменены. Выражение: не всякий не значит никто, как его объясняли иногда. Т. е. значит, что найдутся многие люди, которые, призывая имя Господне, спасутся. Но не все, делающие только это, спасутся. Здесь вообще указывается на лицемерное призывание имени Господня, на показное благочестие. Разумеются, по словам Цана, люди, ничего другого не могущие привести в доказательство своей праведности, кроме того, что они призывали имя Господне. Если нет речи о врагах Спасителя и о том, спасутся они или нет, то последнее подразумевается само собою. Следует заметить, что с этого стиха и до конца речи, Спаситель «незаметно» выступает, как будущий Судья людей (Цан, Альфорд). Однако Он здесь не говорит о воле Своей, но о воле Отца Своего Небесного. Альфорд считает это важным и бесценным признаком, поучительным в самом начале Его служения. В раввинских сочинениях находят множество параллелей для этого места.

22. Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили?

22. Поставленные в этом стихе аористы означают действия законченные, но не оставившие по себе никаких следов. Под словами «в тот день (греч. с членом) подразумевается великий судный день, пред которым все прочие дни представляются совершенно ничтожными» (Бенгель). В еврейском языке этому выражению соответствует «бе йом гагу», часто встречающееся в священном писании Ветхого Завета. Люди, во время судного дня, когда дело будет идти о вступлении в Царство Небесное, подойдут к Иисусу Христу и скажут Ему те же слова, которые приведены были прежде, т. е. удвоенное Κύριε Κύριε. Так как будет казаться, что Он медлит признать их Своими учениками, то они представят Ему доказательства своей веры в Него, укажут на свои пророчества, дела и чудеса, которые, как будут они говорить, совершались «именем Его». В греческом стоит здесь дательный падеж орудия, в отличие от έν τω σω ονόματι. Т. е. они пользовались именем Христа, как орудием для совершения своих чудес. Под словом «пророчествовали» разумеется здесь простая проповедь, а не пророчество в собственном смысле, хотя последнее и не исключается вовсе. Толюк поднимает вопросы, каким образом ложные пророки в состоянии были совершать такие чрезвычайные дела. Многие экзегеты проводили здесь различие между диавольскими и божественными чудесами, но это сюда не относится. Упомянутые ложные пророки не творили здесь, сознательно требуя помощи диавола; они хотели служить делу Христа, но и приближались к Нему ради этого с полным самомнением и ожиданием от Него награды, подобно тем, которые изображены у Луки XIII:26. Гораздо важнее другой вопрос, который можно поставить: можно ли творить чудеса и при существовании столь нечистой и помраченной веры? На это можно ответить, что как заклинания, так и чудеса именем Христа производились еще с первого века христианства. Чудеса, по образу, роду и характеру своего совершения бывают различны. Многие чудеса кажутся только чудесами, совершаются при помощи обманов и представляют из себя только обман, хотя народ, в них и верит. Чудотворцев бывает особенно много в эпохи развития суеверий.

23. И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие.

23. Некоторые переводят: и Я объясню им: так как Я никогда не знал вас, то отойдите от Меня все делающие беззаконие. Таким образом, слово ότι относят к слову отойдите (αποχωρείτε). Другие так: и тогда объясню им: отойдите от Меня все, делающие беззаконие, потому что Я никогда не знал вас. Мейер полагает, что смысл, получающийся при этом последнем переводе, правилен. Слова заимствованы из Пс VI:9 [[355]]: «удалитесь от Меня все, делающие беззаконие», с небольшой разницей против перевода LXX (άποχαρεΐτε вм. άπόστητε). Слово «беззаконие» подразумевает или неведение, незнание закона, или сознательно презрительное к нему отношение. Часто встречается у LXX, которые переводят этим словом еврейское авен, означающее собственно ничтожность, суету, а затем ложь, обман. Греч. ανομία лучше, чем еврейское, выражает ту мысль, что эти люди, призывая имя Христа, совершая чудеса Его именем, пророчествуя и изгоняя бесов, совершали преступления против нравственного закона. Слово это может иметь и значение, сходное с αδικία, неправда, или грех. Όμολογέω избрано, как кажется, для того, чтобы лучше выразить противоположность между словами этих чудотворцев и объявлением Судьи. Оно означает в переносном смысле признавать, также говорить что-нибудь открыто, не умалчивать, объявлять.

24. Итак всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне;

24. (Лк VI:47). Буквально: Итак, всякий, кто (бы то ни было) слушает слова эти и исполняет их, уподобится мужу разумному, и проч. Разницы в смысле, конечно, никакой нет. Однако в греческом чтение «уподоблю» разнится; в некоторых кодексах: «уподобится» (όμοιωθήσεται). Всякий, кто — форма, свойственная Новому Завету, вместо ος. Едва ли можно предполагать, что здесь ός означало бы отожествление, а όστις классификацию (Альфорд). — «Слова эти имеют довольно важное значение при объяснении нагорной проповеди, потому что относятся, очевидно, ко всему сказанному раньше Христом, из чего заключают, что нагорная проповедь в изложении Матфея не есть собрание отрывков из разных мест, а целиком была сказана одновременно». — Для вступления в Царство Небесное требуется не только слушание слов Христа, но и исполнение их, практическое, в жизни. Кто не только слушает слова Христа, но и исполняет их, тот уподобляется благоразумному, собств. размышляющему, человеку, который выстроил дом свой на скале (вообще на каком-либо твердом месте). Цан замечает, что, как проповедник слова, Христос дал Своим истинным слушателям первый толчок к учреждению Царства Божия. Теперь Он оценивает Свое дело, как Судья, и защищает его, так что оно невредимо может выйти из суда оправданным. Здесь требование дела, не как например у Луки VIII:4–18.

25. и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот: и он не упал, потому что основан был на камне.

25. (Лк VI:48). Греческое слово ή βροχή означает дождь. Позднейшее и редкое слово. Разумеется, вся речь здесь не собственная, а метафорическая; под этими образами разумеются судьбы людей и несчастия, как клеветы, наветы, скорби, смерть, погибель ближних, оскорбления от других и всякое другое зло, какое только бывает в настоящей жизни (Златоуст).

26. А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке;

26. (Лк VI:49). Противоположное разъяснение одной и той же истины. Конструкция стиха совершенно одинакова с предыдущим (24), с заменою только положительных утверждений отрицательными.

27. и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое.

27. (Лк VI:49). Опять и конструкция, и смысл этого стиха одинаковы с 25. Этим стихом заканчивается нагорная проповедь.

28. И когда Иисус окончил слова сии, народ дивился учению Его,

28. В этом стихе излагаются исторические сведения о том, какое впечатление произвела на народ проповедь Христа. Когда Он окончил Свою проповедь, народ дивился учению Его. Буквально: и было (произошло), когда окончил и т. д. Вместо «дивился» лучше перевести: был поражен, дивился, как чуду. В греческом сильнее, чем в русском.

29. ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи.

29. Указывается причина, почему народ «дивился». Для простых слушателей, окружавших Христа, было весьма заметно резкое различие Его речи от речей книжников и фарисеев. Они учили, не имея такой духовной власти, какою обладал Христос. Слова евангелиста могут быть проверены даже и теперь. Читая Талмуд где изложено учение тогдашних книжников и фарисеев, мы поражаемся здесь бедностью содержания и полным отсутствием духа жизни. Ни в одном талмудическом трактате нельзя найти такой «силы духа», какая свойственна всем изречениям нагорной проповеди Спасителя. Это в настоящее время признается всеми экзегетами.

Глава VIII

Исцеления прокаженного (1–4), слуги сотника (5–13), тещи Петра (14, 15) и многих других больных (16, 17). Рассказ о людях, желавших следовать за Христом (16–22). Укрощение бури на Галилейском озере (23–27). Исцеление гадаринских бесноватых (28–34).

1. Когда же сошел Он с горы, за Ним последовало множество народа.

1. «Множество народа» (όχλοι πολλοί). Объясняя это выражение, Иоанн Златоуст говорит, что за Христом последовал теперь не кто-нибудь из начальников и книжников, но те только, которые чужды были лукавства и имели искреннее расположение. Во всем Евангелии видеть можно, что только эти последние прилеплялись к Нему. Так и когда Он говорил, они безмолвно слушали и ничего не прибавляли к словам Его, и не искали случая уловить Его, подобно фарисеям; и, по окончании проповеди, с удивлением следовали за Ним. Народ в Новом Завете называется и πλήθος, что значит «множество», иногда с прибавкой πολύ (Мк III:7), что значит «большое множество», или «множество народа» (πλήθος του λαοΰ), или «все множество» (παν τό πλήθος), и как в рассматриваемом случае, όχλος. Объяснение этого слова см. в примеч. к V:1.

2. И вот подошел прокаженный и, кланяясь Ему, сказал: Господи! если хочешь, можешь меня очистить.

2. (Мк I:40; Лк V:12). У Марка рассказывается о том же исцелении прокаженного (I:40–45), как и у Матфея, с значительными отступлениями в несколько иной связи. У Луки (V:12–14) говорится, что прокаженный был исцелен в городе, а не просто на пути с горы. Поэтому предполагают, что эти события совершились в таком порядке. Когда Иисус Христос сошел с горы, то направился в Капернаум. На пути Он зашел в город, какой — неизвестно, там встретился с ним прокаженный, и Он исцелил Его. Затем Он продолжал свое путешествие и прибыл в Капернаум. Прокаженный, вероятно, не был на горе и не слышал Его проповеди. Эту мысль сильно поддерживает Златоуст и другие толкователи. По своему «благоразумию» и «вере» прокаженный «не прервал учения, не старался протесниться сквозь собрание, но дожидался удобного времени, и подходит уже тогда, когда Христос сошел с горы. И не просто, но с великою горячностью он упал пред Христом на колени, как об этом повествует Лука, и просил Его об исцелении». — Проказа была страшная болезнь, которая и теперь встречается, и не в одних только жарких странах. В древности она считалась неизлечимой, хотя и установлены были законы «об очищении прокаженных», которые, конечно, незачем было бы установлять, если бы все прокаженные безвозвратно приговорены были к смерти. Проказа принадлежала, во всяком случае, к наиболее тяжким болезням. Некоторые считают ее незаразительной и доказывают это тем, что Нееман был прокаженным, и, однако, служил военачальником у сирийского царя; Гиезий, хотя и прокаженный, разговаривает с царем Израильским (4 Цар VIII:4–5 [[356]]). Священники должны были осматривать прокаженных тщательно, но ни откуда не видно, чтобы они заражались проказой. Приводят и мнения современных ученых в доказательство незаразительности проказы. Однако предосторожности против нее, принимавшиеся и евреями, и жителями других стран, показывают, что совершенно незаразительною ее считать нельзя. Болезнь поражала члены тела, они гнили и отваливались, зубы расшатывались и выпадали, нёбо проваливалось. При жизни каждый прокаженный считался живою смертью, должен был вести себя, как умерший, и всем следовало обращаться с ним, как с умершим. Каждый прокаженный был нечистым. Христос, как это бывало обыкновенно, отнесся с любовью к прокаженному. Некоторые объясняют смысл просьбы его так: если Ты хочешь, то очисти меня; Ты можешь это сделать. Этого будто бы требует условная частица εάν, указывающая на будущее время или на какой-либо возможный случай. По словам Цана выражение: «если хочешь» указывает на сомнение прокаженного в склонности Иисуса Христа совершить исцеление. Сомнение обусловливалось самым свойством его болезни. Трудно, конечно, судить, как было в действительности; подлинник не дает никакого права говорить ни за, ни против таких толкований. Лучше и безыскусственнее объясняет просьбу прокаженного Ориген: «Господи! Через Тебя все делается; ибо если Ты захочешь, то будешь иметь возможность меня очистить. Твоя воля есть дело, и все Твоей воле повинуется. Ты и прежде Неемана сириянина очистил от проказы; и если только захочешь, можешь и меня очистить».

3. Иисус, простерши руку, коснулся его и сказал: хочу, очистись. И он тотчас очистился от проказы.

3. (Мк I:41–43; Лк V:13). Последнее выражение букв.: и тотчас была очищена (у) него проказа. У Луки выражения почти буквально сходны с выражениями Матфея (греч.); Марк добавляет: «умилосердившись над ним». Чтобы исцелить прокаженного, Спаситель протянул Свою руку и прикоснулся к нему; это было запрещено иудейским законом. Но здесь Иисус Христос, чтобы доказать, что Он «исцеляет не как раб, а как Господь, — прикасается» (Злат.). Елисей, по Златоусту, не вышел к прокаженному Нееману, соблюдая закон. Но рука Господня, через прикосновение к проказе, не сделалась нечистою, между тем тело прокаженного от святой руки стало чисто. Господь, говоря словами, сказанными самим прокаженным, отвечает: «хочу, очистись». В первом случае глагол «очистить» употреблен самим прокаженным точно в действительном залоге; в двух последних — в страдательном. Иероним замечает, что нельзя читать вместе с «многими латинянами»: «хочу очистить» (volo mundare), но отдельно; сначала Христос сказал: «хочу», а потом повелительно говорит «очистись». На исцеление прокаженного, быстрое, чудесное, мы должны смотреть, как на действительный исторический факт, а не как на аллегорию, имевшую символический смысл. Христос теперь переходит, по Матфею, от учения к чудесам. Много было говорено о том, что чудеса совершались Христом с целью подтвердить Его учение. Но здесь, по крайней мере, повеление прокаженному ничего не говорить о чуде свидетельствует о противном.

4. И говорит ему Иисус: смотри, никому не сказывай, но пойди, покажи себя священнику и принеси дар, какой повелел Моисей, во свидетельство им.

4. (Мк I:44; Лк V:14). Исцеленный должен был просто молча отправиться к священнику (ср. Лк X:4 (???)). Не слова, а самое дело, самое чудо исцеления прокаженного должны было свидетельствовать о Христе и пред народом, и пред священниками. Таково было прямое повеление. Косвенное заключалось в том, чтобы прокаженный молчал и о чуде. «И в самом деле, какая необходимость была в том, чтобы прокаженный сообщал в речи, о чем свидетельствовало его тело?» (Иероним). Спаситель требует возвещения о чуде делом, а не словом — и прежде всего священникам, для получения доступа в израильское общество, согласно с законными установлениями, изложенными в книге Левит (гл. XIV). — Прокаженный должен был отправиться в Иерусалим, там представиться для осмотра священникам и принести установленные жертвы. Выражение «во свидетельство им» не отличается определенностью, потому что неизвестно, кто именно разумеется под «ними». Одни говорят, что здесь разумеются вообще все люди, которые могли видеть прокаженного и с которыми он мог вступать в общение. Гораздо большее число толкователей принимает, что здесь разумеются только священники. Так Златоуст и многие другие, причем свидетельство исцеленного должно было состоять или в том, что Иисус Христос соблюдал законные установления, или же просто в заявлении о выздоровлении. Что множественное «им» относится к классу священников, это Цан считает естественным и грамматически неоспоримым (ср. Лк XXIII:50, след. — βουλευτής… αυτών; также Рим III:1–2 [[357]]). У Иеронима неопределенность речи устраняется введением в текст и толкование слова sacerdo-tibus (священникам).

5. Когда же вошел Иисус в Капернаум, к Нему подошел сотник и просил Его:

5. (Лк VII:1). В сообщениях Матфея и Луки здесь сильное разноречие. Лучшее объяснение этого разноречия дают Августин и Кальвин. Первый высказывается в том смысле, что целью Матфея было выставить на первый план веру сотника. Поэтому для него не важны были исторические подробности и точная передача событий. Лука же, напротив, имел целью передать в точности самый исторический факт. Кальвин замечает, что различие в рассказах просто ничтожно (nihil), хотя оно, конечно, и существует, как видно из его же слов, потому что ничтожное различие есть все-таки различие. По мнению Морисона, Матфей не хотел дать научного описания факта. Для взора евангелиста сотник «действительно присутствовал около Господа через своих подданных». — Мы будем здесь держаться рассказа в том виде, в каком он дан у Матфея. Сотник, по-видимому, подошел к Спасителю на пути Его по улицам Капернаума. Можно даже думать, что это было не в начале, а в самом конце путешествия, когда Христос был уже около самого дома сотника. Евангелист пропустил слова посланных и вынужден был вложить их в уста самого сотника. Что это нисколько не вредит точности исторического повествования, видно из того, что как у Матфея, так и у Луки слова принадлежат самому сотнику. — О самой личности последнего можно сказать только немногое. Так как нет известий чтобы в то время в Капернауме стояли римские войска, то нужно думать, что сотник служил у Ирода Антипы, войска которого, по свидетельству Иосифа Флавия, состояли из наемников. Сотники называются в Евангелиях и Деяниях εκατόνταρχς, — χης и κεντυρίων (=centurio, Мк XV:39, 44–45). Римские легионы разделялись на 10 когорт (Деян X:1), или полков, в каждой когорте было по три манипулы, а каждая манипула состояла из сотней; если число это убывало, сотня не переставала быть сотней. В каждом легионе было 60 сотен. Сотник был, очевидно, язычник. Это, по словам Цана, само понятно и составляет сущность рассказа. Думают даже, что Матфей намеренно поставил два рассказа рядом — об исцелении прокаженного и слуги язычника, которые оба были нечисты с обрядовой точки зрения. Сотник мог быть нечист даже и в том случае, если бы был иудеем, потому что иудеи, если вступали в войска, состоящие из чужеземных солдат, то, по свидетельству Иосифа Флавия, считались, как мытари. Но он, вероятно, принадлежал к язычникам, которые склонялись к иудейству и принимали живое участие в богослужении синагоги. На развалины синагоги, построенной сотником в Капернауме, указывают и теперь.

6. Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает.

6. Букв. и говоря: мальчик мой поражен в доме, параличный, страшно мучающийся. Относительно греч. слова «мальчик» (παΐς) следует сказать, что оно употребляется и в смысле «сын», — так переводится оно у Ин IV:51; Деян III:13, 26, и «раб» или слуга у Лк XII:45; XV:26. В рассматриваемом месте слово, несомненно, означает «раб», потому что оно пояснено так у Луки (VII:2 — δούλος). Название болезни неопределенно. Ссылаясь на 1 Мак IX:55–56 [[358]], Альфорд говорит, что может быть это был tetanus, который древние врачи смешивали с параличом. Такая болезнь более обычна в жарких странах, чем у нас. По Луке мальчик был при смерти. Думали, что это и было причиной, почему сотник сам не явился ко Христу с просьбой об его исцелении. Но с таким объяснением не согласен Златоуст, полагая, что неприбытие сотника было таким же делом его веры, как и его слова. Это был, по словам Иеронима, первый параличный, исцеленный Христом. Описание болезни у Матфея не противоречит показанию Лк VII:2; но у Матфея несколько подробнее и точнее.

7. Иисус говорит ему: Я приду и исцелю его.

8. Сотник же, отвечая, сказал: Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой;

8. (Лк VII:6–7). У Луки «недостоинство» сотника выставляется причиной не только того, что он не просит Христа придти в свой дом, но и того, что он сам не пришел ко Христу.

9. ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает.

9. (Лк VII:8). Уже древние толкователи обращали внимание на расстановку слов (в греч.). Если запятую поставить после «человек есмь» (εγώ άνθρωπός είμι), то переводить нужно так: я человек, под властью имеющий у себя воинов и т. д.; если же после выражения «под властью», то выражение будет означать, что сотник сам находится под властью (подвластный, как в русск.), и, находясь под властью, имеет «под собою» (русск. «в подчинении»), т. е. также под своею властью, и воинов. Последнее мнение разделяет Златоуст. Смысл речи сотника будет более понятен, если относить начало 9 стиха к λόγω (словом) ст. 8, и считать 9 стих как бы продолжением этого выражения. Сотник думал, что «слово» Христа подчиняется Ему. Оно находится у Него под властью и Он властно им распоряжается. Таким образом, продолжение становится ясным. «Слово» Христа под Его властью или в Его власти; ибо я также под властью… Сотник сравнивает себя не с Самим Христом, а с Его Словом. Труднее объяснить «потому что» (γάρ). Оно имеет здесь очень тонкий и почти неуловимый смысл. Можем изложить речь сотника в таком распространенном перифразе: Твое слово находится под Твоею властью, Ты распоряжаешься им по Своему произволу. Почему? Потому, что (γάρ) я знаю это по своему собственному опыту. Ты не под властью, я под властью. Однако если и я скажу только одно слово, мне повинуются.

10. Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры.

10. (Лк VII:9). В словах Христа нет преувеличения, потому что сотник был одним из первых плодов языческой жатвы, которая будет обильной и превзойдет жатву Израиля. Объяснение слов отчасти можно находить в Мф XI:11; Лк VII:28. Здесь «Христос для всех уже делает известным то, что спасение — от веры, а не от дел закона».

11. Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном;

11. Справедливо замечено, что Спаситель здесь не прямо упомянул об язычниках, что было бы оскорбительно для иудеев, а выразился описательно: «многие от востока и запада», (букв, от востоков и западов). Настоящий частный случай дает повод бросить пророческий взгляд на будущее, когда в Церковь Христову будут тесниться язычники. Пророчество это исполнилось и исполняется буквально. К произнесению его дала повод вера только одного язычника, жившего среди Израиля. Дальше — изображение мессианского пира, конечно, только метафорическое. Метафора эта о мессианском пире, как показывают Эдершейм и другие, была обычна у иудеев. Черты, которыми изображается мессианский пир, заимствованы Христом из современных Ему обычаев при устройстве пиров. Не сказано «сядут», но «возлягут». Возлежание на пиру с Авраамом, Исааком и Иаковом — это было высшее счастье, какое мог представить себе иудей во дни Мессии, и оно отличалось не столько широким, сколько духовным характером.

12. а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов.

12. Проповедь о царстве началась у евреев и в этом смысле они были признанными сынами царства (οί υιοί); но так как они не хотели в него вступить, то были отвергнуты. Выражение «тьму внешнюю» встречается только у Матфея (ср. XXII:13; XXV:30). Под «тьмою внешнею» можно ближе всего разуметь «тьму вне дома», — это образное выражение указывает на темную улицу грязного восточного города и на положение человека вне царства. «Там будет плач и скрежет зубов» свойственно Матфею (ср. XIII:42, [50]; XXII:13; XXIV:51; XXV:30), и только однажды встречается у Луки (XIII:28). Член пред словами «плач» и «скрежет», по словам Бенгеля, многозначителен: в настоящей жизни скорбь не есть еще скорбь. Член стоит потому, вероятно, что разумеются какие-либо реальные факты, доступные для общего наблюдения в тогдашней еврейской жизни. Понятно, что это выражение имеет здесь переносный смысл: на том свете не будет «плача» и «скрежета зубов», но только мучения.

13. И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час.

14. Придя в дом Петров, Иисус увидел тешу его, лежащую в горячке,

14. (Мк I:29–30; Лк IV:38). Букв. …увидел тещу его поверженную и страдающую от горячки. Время, когда это было, у Матфея не обозначено точно, и, читая его Евангелие, всякий может думать, что это было по сошествии Христа с горы и отправлении в Капернаум; на пути к нему подошел прокаженный, потом сотник просил об исцелении раба и, наконец, Он прибыл в Капернаум и тут же вошел в дом Петра. Поправка, сделанная Марком, дает возможность видеть, что исцеление слуги сотника и тещи Петра были события, рассказанные Матфеем не в хронологической последовательности и не связанные между собою близко по времени. По Марку чудо в доме Петра было «тотчас» или «вскоре» (εύΰύς) после того, как Иисус Христос вышел из синагоги, где учил (Мк I:21–22) и исцелил бесноватого (23–28). С этим согласен и рассказ Луки, хотя выражения и различны (IV:31–39). Последние же указанные события совершились, по Марку, непосредственно после призвания некоторых учеников (I:17–20; ср. Мф IV:19–22). Говоря «вскоре» (I:29), Марк хотел обозначить и время; Матфей же только рассказал о чуде, не указывая на время (Злат.). Другое различие заключается в том, что Христа просили придти в дом Симона (Мк I:30; Лк IV:38); но Матфей умалчивает об этом. — По поводу того, что у Петра была теща и что, следовательно, он был женат, Феофилакт замечает, что «брак не препятствует добродетели, ибо первый из апостолов имел тещу». В том же доме, кроме Петра, его жены (о которой евангелисты не упоминают) и тещи, жил брат его, Андрей (Мк I:29). Если Иоанн (I:44) говорит, что Петр и Андрей были родом из Вифсаиды, то здесь нет противоречия с настоящим рассказом. Были две Вифсаиды, одна (Юлия) на северо-восточной стороне Галилейского озера, другая галилейская на западной, или, лучше, северо-западной. Последняя, как полагает Эдершейм, была пригородом Капернаума, а название означает «дом рыбной ловли», т. е. «рыбачий городок» или рыбная слобода. Противоречия не будет и в том случае, если Капернаум отожествлять с Хан-Минией, а Вифсаиду с современным селением Аин-Табига, около двух третей мили (около 1-й версты) к северу от Хан-Минии, потому что и тогда Вифсаида составляла бы почти пригород Капернаума (Телп. — Хума). — Болезнь, от которой страдала теща Петра, не означена определенно. Описание болезни у Матфея сильнее, чем у Марка (у последнего χατέχειτο лежала, вм. βεβλημένη). Слово πυρέσσουσα от πύρ, огонь, имеет связь с лат. febris, лихорадка; но эта болезнь, очевидно, была в сильной степени, и лучше переводить словом горячка, вообще какой-то воспалительный процесс, заставлявший больную сильно страдать (чем объясняется обращение ко Христу) и быть поверженною на одре — βεβλημένη.

15. и коснулся руки ее, и горячка оставила ее; и она встала и служила им.

16. Когда же настал вечер, к Нему привели многих бесноватых, и Он изгнал духов словом и исцелил всех больных,

16. (Мк I:32–34; Лк IV:40–41). У Матфея речь, сокращенная сравнительно с Марком и Лукою. Из сообщений последних двух евангелистов можно вывести, что это было вечером того дня, когда Иисус Христос учил в синагоге. Это было в субботу (Мк I:21; Лк IV:31). Этим объясняется, почему больные были приведены или принесены ко Христу только вечером, так как в самую субботу ни лечить, ни лечиться не дозволялось. К словам Матфея «когда же настал вечер» Марк добавляет «когда заходило солнце»; также, что весь народ собрался «к дверям» (к двери); что больные страдали «различными болезнями» и что Христос «не позволял бесам говорить, что они знают, что Он Христос». У Луки также добавления, отчасти те же, какие у Марка, а отчасти — другие: Христос возлагал на больных руки, и демоны выходили (не из всех), а из многих, и восклицали: Ты Христос, Сын Божий. Это последнее добавление, хотя и косвенно, бросает свет на причину, по которой Спаситель запрещал демонам называть Себя так. Она, очевидно, заключалась в нежелании, чтобы Его провозглашали Сыном Божиим демоны. Что касается причины, по которой у Матфея упоминается прежде всего о бесноватых, то это объясняется тем, что утром в эту субботу Христос исцелил бесноватого (Мк I:23–27), и это возбудило в народе большое движение. Таким образом, из сопоставления показаний евангелистов получается более или менее полная картина того, о чем кратко в рассматриваемом месте повествует евангелист Матфей. Очень важно заметить, что для истинного и всемогущего Целителя не было, по-видимому, никаких ограничений в проявлении Его чудесной силы. Выражение Луки (IV:41) άπό πολλών (из многих, но не из всех бесноватых выходили бесы) не служит само по себе свидетельством об ограниченности проявления божественной силы, и его следует толковать соответственно показаниям других евангелистов, которые утверждают, что Христос исцелял «всех» (πάντας) больных, собств. «худо имеющих», или худо себя чувствующих. И среди обыкновенных людей встречаются целители; но обыкновенно далеко не все, к ним прибегающие, получают исцеления, так что в некоторых случаях вполне возможно объяснять исцеления даже естественными причинами. Но иное дело, когда исцеляются не только «многие», но и «все»; такого факта невозможно объяснить никакими естественными причинами; а как будто ненамеренное указание на него евангелистами может служить для апологетики одним из самых сильных доказательств присутствия во Христе необычайной божественной чудотворной силы.

17. да сбудется реченное через пророка Исаию, который говорит: Он взял на Себя наши немощи и понес болезни.

17. Место заимствовано из Девтеро-Исаии LIII:4 [[359]], которого евангелист называет Исаией, выражаясь языком своего времени. Обстоятельство, что место у евангелиста заимствовано из Девтеро-Исаии, не «не имеет», а должно иметь значение для научного экзегеса. Все экзегеты согласны в том, что место Исаии приведено здесь не по переводу LXX, а по еврейскому подлиннику, и притом «независимо» от каких-либо переводов и толкований. В подлиннике у Исаии это место читается так: «истинно наши болезни Он поднял и наши страдания (мучения) понес их». Переводя это место, LXX заменили евр. наши болезни (халайну) словом «грехи» (αμαρτίας). Заключалась ли причина этого в непонимании переводчиками еврейского текста, или же это объясняется трудностью перевести еврейские слова (халайну и макобну), имеющие почти одинаковое значение, в настоящее время нельзя сказать с уверенностью. Но евангелист в своем переводе не упомянул о «грехах», а перевел слово «халайну» через «немощи», еврейск. же слово «наша», которое значит поднимать на себя, перевел через έλαβεν, взял, в отличие от имеющего одинаковое с «наша» значение еврейского сабал, которое он перевел словом «понес» (έβάστασεν). Но как бы мы ни переводили это место, затруднение заключается не в переводе, а в применении этого места к обстоятельствам, только что изложенным евангелистом. Он только что рассказал об исцелениях, совершенных Христом, бесноватых и больных, и это дает ему повод привести указанное пророчество Исаии. В каком смысле можно понимать, что, исцеляя больных, Христос взял на Себя наши немощи и болезни? Страдал ли Он Сам и болел, или же только вид человеческого страдания вызывал в Нем Его собственное страдание? Или же пророчество приведено евангелистом в том смысле, что на исцеления тратилась Его собственная сила, и Он страдал от утомления и истощения? Так эти вопросы поднимались в разное время и решались, как и следовало ожидать, различно, — в утвердительном смысле. Один экзегет решает затруднение так: Иисус Христос исцелял больных, как показывают только что рассказанные исцеления. Делая так, Он «взял и понес» болезни во всяком смысле, в каком это можно сказать о враче. Переводчик выбирает два бесцветные слова λαμβάνειν и βαστάζειν для выражения еврейского подлинника. — Чтобы уяснить несколько это дело, скажем, что слова евангелиста есть вывод и обобщение того, что сказано было им раньше. Если, значит, раньше он излагал подробности, то теперь высказывает общий взгляд, подводя частности к единству. Если евангелист, что вероятно, был очевидцем дел Христа, то этот вечер, в связи с последующею деятельностью и страданиями Спасителя, напомнил ему слова пророка Исаии. Евангелист не понимал их научно, как современные критики, которые видят в «Муж скорбей» пророка Исаии лицо, отвечающее за народ пред мстителями, требующими за оскорбление выдачи одного лица, в качестве ответчика за общую вину, с угрозой, в случае неисполнения этого требования, истребить всех, как это требовалось древними понятиями о мести. Евангелист, приводя пророчество из Девтеро-Исаии, прежде всего указывает на идеального страдальца — Раба Иеговы, предсказанного пророком. Но Личность, предсказанная пророком, не есть для евангелиста нечто отвлеченно-идеальное, она воплощается полностью в Рабе Иеговы, которого евангелист видел пред собою, т. е. в Иисусе Христе. Идеальный Раб Иеговы, предсказанный Исаией, есть Спаситель Своего народа в буквальном смысле, Своими страданиями Он спасает, избавляет от мучений и страданий Свое племя, Свой народ, который должен был бы погибнуть, если бы не было подобной замены. Воплощение идеального Страдальца, предсказанного пророком, в личности Христа имеет не одну и не две, а множество сторон, и евангелист хочет представить выпукло эти стороны пред своими читателями. Как мы видели, пред выступлением Спасителя на дело общественного служения пред Ним является вестник, глас вопиющего в пустыне, в точности соответствующий φωνή βοώντος έν τή έρήμφ (Ис XL:3 [[360]], см. прим. к III:3). Сближение Христа с изображенным у Исаии Рабом Иеговы можно наблюдать и дальше, в обстоятельствах крещения и искушения. Теперь пред нами выступает тот же Раб Иеговы, но только с совершенно новых сторон — соприкасающийся с человеческими немощами, болезнями и страданиями, от которых Он освобождает людей. Так как Раб Иеговы у пророка несомненно изображается таким Лицом, которое берет наши немощи и несет наши болезни, то это дает повод евангелисту, при новом сближении предсказанного Исаией Раба Иеговы с действительным Христом, приписать Христу те же черты, какие свойственны были и Рабу Иеговы у Исаии; смысл этого заключался в том, что если Христос исцелял болезни, то это значило, что Он брал на Себя ответственность за них пред Богом, делал людей невиновными и, следовательно, не подлежащими болезням и немощам, перенося вину народа на Себя и таким образом подвергая Себя ее следствиям. Из рассматриваемого места Матфея этого пока не видно вполне ясно. Тут изображается, можно сказать, только начало болезней Мессии, которое должно завершиться буквальным исполнением пророчества — в Его страданиях и крестной смерти. Таким образом, в III-й, IV-й и VIIl-й главах Матфея мы можем наблюдать очень тонко, но ясно, проведенную главную идею — о страдающем за человечество Рабе Иегове. Идея эта также проводится, но не так ясно, в I-й и Il-й главах Матфея, где, изображается в действительности происхождение и пребывание в Египте того же Раба Иеговы; и, может быть, даже в нагорной проповеди, где изображается свойственная Ему «сила духа». На Раба Иеговы указывает и вся дальнейшая евангельская история, изложенная у Матфея. Сближение Раба Исаии со Христом в 17 стихе не является, таким образом, механическим, но имеет глубокий внутренний и сокровенный смысл, соответствующий идее Евангелия. Евангелист теперь видит в деятельности Христа участие в наших немощах и болезнях и в этом смысле прилагает к Нему пророчество Исаии в виду большого сходства идеального страдальца с Христом. При таком толковании делается более ясным обстоятельство, почему LXX заменили «болезни» пророка «грехами». Раб Иеговы, как искупительная Жертва, отвечает собственно не за болезни, а за грехи, которые навлекают на людей месть по поводу оскорбленной правды (ср. Мф III:15).

18. Увидев же Иисус вокруг Себя множество народа, велел ученикам отплыть на другую сторону.

18. (Мк IV:35–36; Лк VIII:22). По Марку и Луке отправление было вечером того дня, когда Иисус Христос говорил народу притчами. О самом факте передается всеми евангелистами согласно, хотя у каждого и есть различия в подробностях. Простое «велел», встречающееся у Матфея, у Марка и Луки заменяется подлинной речью Спасителя, с указанием, что это было при наступлении вечера.

19. Тогда один книжник, подойдя, сказал Ему: Учитель! я пойду за Тобою, куда бы Ты ни пошел.

19. (Лк IX:57). Глаголы, указывающие на «отправление», в 18 и 19 одинаковые, но в разных временах — άπελθεΐν и άπέρχη. Русские переводчики передали глагол в 18 ст. άπελθεϊν больше по смыслу, чем по его действительному значению, потому что этот глагол не значить собственно «отплыть», а просто отходить или отправляться. Но если путь водный, то, конечно, глагол значит и отплыть. Книжник, подошедший ко Христу, употребил тот же самый греческий глагол, и это значит, что он просил Христа взять его с Собою в лодку при отправлении на другую сторону. У Луки передается о том же обстоятельстве, но опять в другой связи, и при этом указывается, что это было на «пути», т. е. на дороге к озеру. Формальное, но не реальное, противоречие, которого нельзя устранить. Что тут действительно нет реального противоречия, это хорошо показывает Августин, когда говорит: «если, по словам Матфея, это (т. е. просьба книжника) было тогда, когда Христос велел переправиться через озеро, а по словам Луки — когда они (т. е. Христос и ученики) шли по дороге, по здесь нет противоречия; потому что в том и другом случае они шли по дороге, чтобы подойти к озеру». Во всяком случае, из показания Матфея нельзя решительно заключать, что просьба была не на пути, а у самого озера. Но можно и думать, что ст. 19–22 вставлены здесь Матфеем вне связи и что правильная связь у Луки. Могло быть, что мысль о Спасителе, как о носителе болезней, внушила или напомнила Матфею и слова Христа о бездомности Сына Человеческого, и, с целью доказать это, он приводит один случай из жизни Спасителя, а по связи с ним и другой (ст. 21), несколько отличный от первого. К сказанному нужно прибавить, что Лука сообщает не о двух лицах, желавших сопровождать Спасителя, а о трех (IX:61–62 — третий). — Слово «один» имеет очевидное отношение к «другой же» 21-го стиха и есть простое перечислений лиц, подходивших ко Христу с просьбою. Впрочем, Блясс (Grammat. с 140) и Винер-Шмидель (с. 243) полагают, что «один» здесь употреблено в смысле неопред. местоимения «некоторый» (τις), что вполне понятно, так как числительные часто употребляются в этом именно смысле. Книжник называет Спасителя Учителем; греческое слово взято с обычного еврейского (арамейского), выражавшего почтение к лицам, которые умели учить или учили хорошо. Причины, побуждавшие книжника обратиться ко Христу с просьбою о дозволении следовать за Ним, определяются различно. Иларий Пиктавийский, в толковании которого много аллегорического, дает здесь, однако, интересное и остроумное объяснение. «Этот книжник — один из учителей закона; он спрашивает, следовать ли ему; как будто в законе не содержится указания, что это — Христос, за которым можно было с пользою следовать. Таким образом книжник выразил свое неверие в недоверчивом вопросе; потому что верующий должен был не спрашивать, а следовать». Такое мнение имеет свои основания. Книжники, иудейские ученые, посвящали себя изучению писаний. Но, изучая их букву, они утратили понимание их духа. Дальнейшая речь Христа показывает, что Он не верил искренности книжника.

20. И говорит ему Иисус: лисицы имеют норы и птицы небесные — гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову.

20. (Лк IX:58). У Луки «говорит» заменено словом «сказал»; в остальном стих буквально сходен с рассматриваемым у Матфея. Из этого стиха яснее, чем из предыдущего можно видеть, почему Спаситель отверг книжника. Последний видел величие чудес, совершенных Христом, и хотел, как полагают Иероним, Феофилакт и др., следовать за Ним, чтобы получить от этого прибыль, желая как раз того же, чего желал получить от Петра и Симон волхв. Что книжник действительно имел в виду земные выгоды, это можно вывести из самых слов Иисуса Христа, в которых справедливо находят указание на Его бедность, — «Сын Человеческий». Название это часто встречается в Новом Завете; по Цану у Матфея тридцать раз (по другим 33 раза), у Марка 13 раз (по другим 14, причем VIII:31 не представляет исключения), у Луки 24 раза, Иоанна 12 раз (по другим 11). Такого названия совсем не встречается у Ап. Павла; в Деян только один раз VII:56. При просмотре относящихся сюда мест можно видеть, что «Сыном Человеческим» ни разу не называли Иисуса Христа другие лица, за единственным только исключением Ин XII:34, где народ только повторяет выражение Самого Христа. Он называет Себя «Сыном Человеческим» только Сам. Название ни разу не употреблено в виде сказуемого, но всегда или как подлежащее, или как дополнение. Значения, в каких оно употребляется, можно разделить на три группы: 1) оно указывает вообще на земную жизнь Иисуса Христа (примеры: Мк II:10; II:28; Мф VIII:20; Лк XIX:10); 2) на его страдальческую жизнь и смерть (примеры: Мк VIII:31; IX:31; XIV:21); 3) на Его славу в настоящем и будущем (примеры; Мф XXIV:30; XXV:31). В настоящее время, после работ многочисленных ученых, занимавшихся исследованием этого предмета, может считаться доказанным, что выражение «Сын Человеческий» во дни Христа не было народным названием Мессии. Но выражение хорошо было известно в Ветхом Завете и употреблялось там или для обозначений человеческой слабости, несовершенства, беспомощности, зависимости от Бога и проч. (напр., Пс VIII:5 [[361]] и часто у Иезекииля, в книге которого это название приложено к пророку до восьмидесяти раз), или величия (Дан VII:13–14 [[362]]). Если, как сказано, выражение «Сын Человеческий» не было во дни Христа названием Мессии, то оно могло, однако, перейти в народную речь, и, будучи народным, могло быть заимствовано Христом и приложено к Себе. В каком смысле? В ответ на этот вопрос было предложено множество теорий. Но самою вероятною и лучше других объясняющею дело представляется та, по которой делом Христа на земле было основание и утверждение на земле божественного Царства; Сам же Он возвещал о Себе, как о Царе этого Царства. Идеальный Царь был представлен у Даниила VII:13–14 [[362]]; но эта идея о Христе, которому даны были власть, слава и царство, объединялась с идеей о Муже скорбей или страдающем Рабе Иеговы у пророка Исаии. Христос применяет к Себе все эти идеи — ветхозаветную идею о слабости человеческой, беспомощности и зависимости от Бога, идею об исполненном славы и власти Царе пророка Даниила, и идею о страдающем Рабе Иеговы Исаии, выражая все эти три идеи в словах «Сын Человеческий». Для непосредственных слушателей Христа такое название не могло казаться названием Мессии, но ассоциировалось с выражениями, привычными для иудейского слуха. К числу идиом еврейского языка относится употребление слов сын (бен, бар) и дочь (бат), дом (бет) в таких случаях, где в других языках эти слова вовсе но употребляются. Таким образом, выражение «бен — адам» (то же, что Сын Человеческий) могло для посторонних не заключать в себе ничего необычного. Но в устах Христа оно было прикровенным названием Его как Мессии, и обозначением Его мессианского достоинства, и именно в трех указанных его смыслах, как представителя человечества. Царя Царства и страдающего Раба Иеговы. Лучшим доказательством, что это было действительно так, что Христос, называя Себя Сыном Человеческим, возвещал о Себе именно как о Мессии, служит то, что впоследствии выражение это было действительно и понято в мессианском смысле Его учениками.

21. Другой же из учеников Его сказал Ему: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего.

21. (Лк IX:59). Почему ко Христу была обращена такая просьба, у Матфея не ясно. Из дополнения Луки она делается яснее. По Луке Сам Христос сказал одному из учеников Своих (αύτοΰ недостает, впрочем, в лучших кодексах): «следуй за Мною». В ответ на это «ученик» и сказал слова, приведенные почти одинаково как у Матфея, так и у Луки (вместо έπί τρεψόν μοι πρώτον άπελθείν καί θάψαι Лука: έπί μοι πρώτον άπελθόντι θάψαι и проч.). Этот рассказ приводится у Климента Александрийского (Strom. III), и там говорится, что Господь сказал эти слова Филиппу. Но такое добавление едва ли может считаться точным. Думают, что это было какое-нибудь лицо из среды учеников Христа в обширном смысле, а не из тех, которые принадлежали к 12-ти. Этот ученик не спрашивал Христа, следует ли ему идти за Ним, а только просил Его позволить ему повременить следованием, — потому что не сомневался в том, что следовать должно (Иларий). По всему видно, что он не мог принять участия только в путешествии и переправе на восточный берег озера. Просьба его была, по замечанию Альфорда, очень разумна и почтенна, если опустить слово πρώτον (прежде).

22. Но Иисус сказал ему: иди за Мною, и предоставь мертвым погребать своих мертвецов.

22. (Лк IX:60). «Иди (следуй) за Мною», — слова, пропущенные в 21 стихе и встречающиеся у Луки, Матфей помещает здесь. Могло быть, что ученик следовал за Христом до берега озера, но когда увидел, что Христос хочет переправиться на другую сторону, то попросил у Него позволения воротиться, чтобы похоронить (θάψαι) отца своего. На эту естественную и законную просьбу Спаситель отвечает, по-видимому, черствым отказом. Но нужно заметить, что и в других случаях любовь к Себе Спаситель ставил выше любви к отцу, матери и ближайшим родственникам. Об этом говорится и у Матфея (ср. XIX:29; XII:48–50). Если Иисус Христос приглашал ученика следовать за Собой, оставив умершего (как видно из самой речи) отца и предоставив погребение его другим лицам, то этим нисколько не устранял и не ослаблял сыновних чувств, а только заменял их высшими — любви к Самому Себе. Таким образом, приглашение Спасителя не дает повода ни к каким нравственным затруднениям с нашей стороны. Гораздо труднее вопрос, что Он разумеет под «мертвыми» в первом случае (предоставь = оставь = άφες мертвым погребать своих мертвецов). Второе слово «мертвецов» не затруднительно, его можно понимать в буквальном смысле. Но что значит первое слово? Вопрос этот решается различно, Феофилакт говорит, что отец просителя был «неверующий» или «неверный» (άπιστος), и что это ясно из слов «предоставь мертвым»; т. е., поясняет Феофилакт, «неверующим». Но если «неверующими» были погребающие, то каким же образом отсюда следует, что и отец был также «неверующим»? Несколько иначе объясняет ответ Спасителя Августин. Спаситель сказал как бы так: «отец твой умер; есть также (autem) и другие мертвые, которые похоронят своих мертвых, потому что они неверующие». Здесь неверие приписывается не отцу просителя, а только погребающим. Новейшие экзегеты повторяют на разные лады эту мысль Августина. Так, Мейер полагает, что в первом случае νεκρούς означает «духовно-мертвых» (ср. IV:16 с Ин V:21, 25 и Лк XV:24) и приводит место из Оригена, по которому ψυχή έν κακία ούσα νεκρά έστιν — душа, пребывающая во зле, мертва. С Мейером согласен Альфорд и другие. Это толкование можно считать общепринятым и распространенным. Но если в том и другом случае, или только в одном из них, заменить «мертвые» словом «неверующие», то не следует ли отсюда вывести, что речь Христа была презрительна и оскорбительна для ученика, которого Он только что пригласил следовать за Собою? Мог ли этот ученик понять ее в том смысле, что Христос под «мертвецами» разумеет «духовно-мертвых», «пребывающих во зле» и «неверующих»? Выход из этого затруднения едва ли возможен и при допущении, что выражение Христа было «пословицей», смысл которой таков: «отвращайся от прошлого, когда требует внимания с твоей стороны настоящее». Если принять такое толкование, то, значит, можно думать, что Христос вовсе и не говорил о мертвых. Но это едва ли так. Далее, нет никаких данных для того, чтобы утверждать, что рассматриваемое выражение было пословицей. Нам кажется, что дело объясняется тем, если вместо слова «мертвым» в первом случае мы поставим слово «смертным». Греки, по-видимому, мало различали эти понятия. Слово, которое можно перевести через «смертен», у них θανατόεις и θνητός. Хотя и нельзя доказать, что νεχρός в первом случае здесь означает «смертный», однако смысл слов Христа будет вполне понятен только при толковании этого слова в указанном смысл. Во всяком случае «духовно мертвый» — это понятие было мудренее для слуха тогдашних учеников Христа, чем просто «смертный», — понятие это притом же почти тождественно с «духовно-мертвый». По словоупотреблению в Новом Завете νεκρός иногда означает не мертвого, а живого, хотя и бывшего мертвым. Так Лк VII:15; XV:24; Деян XX:9; 1 Сол IV:16 [[363]].

23. И когда вошел Он в лодку, за Ним последовали ученики Его.

23. (Мк IV:35–36; Лк VIII:22). В этом стихе возобновляется нить рассказа, прерванного с 19 стиха вставкой о лицах, желавших следовать за Христом, и это сближает показания Матфея с показаниями Марка и Луки. Нужно представлять дело так, что Спаситель первый вошел в лодку, ту самую, которая приготовлена была по Его повелению (ст. [18]), на что указывает член пред словом «лодка» (τό πλοΐον), впрочем, пропущенный в некоторых кодексах и изданиях. Судя потому, что в лодку, кроме Христа, вошли и ученики Его и, как думают, другие лица (άνθρωποι ст. [27]), она была довольно поместительна. Марк: взяли Его с собою, как Он был в лодке. Под учениками некоторые не разумеют 12 апостолов на том основании, что они называются в Евангелии Мф οι δώδεκα (Χ:1–2, 5; XI:1; XX:17; XXVI:14, [20], [47]). Но в дальнейшей речи вошедшие в лодку называются и учениками (ср. Мф X:1 — τους δώδεκα μαθηττάς, XI:1 то же; XII:1 — просто oi μαθηταΐ и др.). Если, согласно показанию других евангелистов, путешествие было после произнесения притчей, то нет ничего невероятного, что в лодку вошли именно 12 учеников. Феофилакт говорит даже, что Спаситель «удержал только одних учеников, чтобы они видели чудо». Ориген замечает, что, совершив великие и удивительные чудеса на суше, Иисус Христос переходит на море, чтобы там показать еще более превосходные дела, — насколько здесь Он показывает Себя Господом земли и моря.

24. И вот, сделалось великое волнение на море, так что лодка покрывалась волнами; а Он спал.

25. Тогда ученики Его, подойдя к Нему, разбудили Его и сказали: Господи! спаси нас: погибаем.

26. И говорит им: что вы так боязливы, маловерные? Потом, встав, запретил ветрам и морю, и сделалась великая тишина.

26. (Мк IV:39–40; Лк VIII:24–25). У Матфея упрек ученикам в маловерии высказывается до утишения бури, у других двух синоптиков — после. Различие это не имеет большой важности, так как и вообще евангелисты, рассказывая о событиях, в своей речи иногда нанизывают факт за фактом, мало заботясь о точном определении времени и хронологической последовательности.

27. Люди же, удивляясь, говорили: кто это, что и ветры и море повинуются Ему?

27. (Мк IV:40; Лк VIII:25). Букв. люди же удивились, говоря: откуда Он, что и ветры и море и проч. Словом «люди» переведено греч. οι άνθρωποι. Член пред этим словом указывает на то, что это были люди, находившиеся в лодке. Но почему они здесь названы «люди», а не «ученики»? Это выражение издавна доставляло толкователям затруднения, которые увеличиваются тем, что другие синоптики (Мк IV:40; Лк VIII:25), рассказывая о событии, не упоминают ни об учениках, ни о людях. Попытка разрешить вопрос, кто были в лодке, встречается еще у Оригена, который спрашивает: «но какие же люди удивлялись?», и отвечает: «не думай, что здесь указываются апостолы, потому что ни разу не встречается такого наименования учеников Господа, не соответствовавшего их достоинству, но они всегда называются или апостолами или учениками. Следовательно, удивлялись люди, плывшие с Ним, которым принадлежала лодка». Еще определеннее выражается об этом предмете Иероним, говоря, что «не ученики удивлялись, а лодочники и те, которые были в лодке. Если же кто будет спорить против этого и скажет, что люди, которые удивлялись, были ученики, то ответим, что здесь названы люди, еще не знавшие о могуществе Спасителя». Подобных же взглядов держатся и многие новейшие экзегеты. Однако такое объяснение следует признать не вполне естественным. Почему выходит, что чудо, во всяком случае, не было предметом удивления учеников, а только других людей, и это потому, что ученики были уже раньше знакомы с чудесами Спасителя и не могли спрашивать теперь, кто же это? Но почему же ученики не могли удивляться? Почему не могли спрашивать «кто же это» о Лице, которого они еще не знали как всесильного укротителя бури? Что в лодке были вместе с Христом и учениками и другие люди, это возможно предположить. Но, не желая обозначать, что удивлялись только или одни ученики, или только другие люди, евангелист подвел их всех под одну категорию — οί άνθρωποι — все мужчины, находившиеся в лодке, и даже, может быть, те, которые были в лодках, плававших поблизости (Мк IV:36).

28. И когда Он прибыл на другой берег в страну Гергесинскую, Его встретили два бесноватые, вышедшие из гробов, весьма свирепые, так что никто не смел проходить тем путем.

28. (Мк V:1–6; Лк VIII:26–27). Место, куда Спаситель прибыл, Матфей называет ή χώρα τών Γαδαρηνών, страною Гадаринскою. В древности были три города, от которых могли заимствовать свои названия этой местности евангелисты. 1. Гераса  — этот город находился далеко к юго-востоку от Галилейского озера, на границе с Аравией, дня на два пути от южного берега Галилейского озера, несколько к северу от реки Иавока, притока Иордана. От города остались самые значительные развалины в той местности. Он стоял на месте нынешнего Джераш. Предполагают, однако, что он не мог сообщить названия местности близ Галилейского озера, и что встречающееся в некоторых рукописях название γερασηνών есть только испорченное γεργεσηνών. 2. Ближе к озеру находилась Гадара, в южном направлении от реки Ярмука, также притока Иордана. Иосиф Флавий говорит, что Гадара была укрепленной столицей Переи. Слова Евсевия не отличаются ясностью, он сообщает, что Гадара находилась против (αντικρύ) Скифополя и Тивериады к востоку, на горе, где существовали горячие лечебные источники. Неясность здесь в том, что Тивериада была несколько севернее Гадары по другую (восточную) сторону Иордана, а Скифополь (Беосан) гораздо южнее. Гадара была известна своими горячими источниками далеко за пределами Палестины; об этом междy прочим упоминает Страбон. Город этот был разрушен иудеями, но потом восстановлен Помпеем, и от него осталось множество монет. Гадара была населена большею частью язычниками, и Иосиф называет ее πόλις έλληνίς, греческий город. Она входила в число десяти городов так называемого Десятоградия. В настоящее время называется Ум-Кейс. Округ Гадары граничил на западе с округом Скифополя, а на севере — Итона. Гадаре принадлежала часть полосы по восточную сторону озера. Какое отношение имела эта Гадарянская полоса к полосе Итона, который также владел озерным берегом в средне-восточной части озера — трудно сказать, и это затруднение — главное. 3. По свидетельству и Оригена, и Евсевия, существовала Гергеса, от которой не осталось никакого следа (местность известна теперь под именем Керсы). Трудно сказать, принадлежала ли, и, если принадлежала, то каким образом, Гергеса к Гадаре, если только между ними находился округ Итона, и почему этот округ не назывался по имени последнего города. Цан, впрочем, с уверенностью предполагает, что весь округ этот назывался Гадарянским, включая и место, где расположена была Гергеса. Этим объясняются различия в показаниях евангелистов, из которых один (Матфей) называет местность (по более вероятному чтению) страною гадарян, а два других синоптика (также по более вероятному чтению) Марк — γερασηνών V:1, а Лука — γεργεσηνών VIII:26 (в русск. у Матфея — в страну Гергеcинскую, а у Марка и Луки — Гадаринскую). Таким образом, нужно допустить, что Спаситель вышел на берег около Гергесы и хотел направиться отсюда по дороге к Гадаре, если только была такая дорога. — Дальнейшее сообщение доставляет еще больше трудностей. По сообщению Матфея ко Христу вышли два бесноватых, а к Марку и Луке — только один. Никак нельзя иначе примирить евангелистов, как только предположением, что Матфей обратил внимание на двух лиц, а другие синоптики только на одного, сравнительно еще более свирепого, чем другой. Этот второй, менее свирепый, и у Матфея не выступает ясно, как бы несколько стушевывается. Впрочем, некоторые выражение Марка V:9 «потому что нас много» толкуют в том смысле, что в том мире было много не демонов, а бесноватых. Был один бесноватый, или их было двое, или даже несколько, этого нельзя решить с полною точностью. Точно известно только, что они жили в гробах. Путешественники и теперь по дороге в Гадару встречают гробницы (кладбища), высеченные в горах. Причину, почему бесноватые жили в гробах объясняли тем, что это было иудейское суеверие, по которому демоны имели преимущественно пребывание в гробницах и нa кладбищах, и бесноватые только следовали этому суеверию. Но естественнее всего объяснять жизнь бесноватых в гробах тем, что они были изгнаны из городов и селений. Чем они питались? На этот вопрос опять трудно ответить точно. Может быть растениями и травами, а может быть им и приносили пищу какие-нибудь люди, хотя это последнее, конечно, и сомнительно. Выражение евангелиста Матфея и Марка «никто не смел проходить путем тем» едва ли не следует понимать только в условном смысле, именно, что путь был опасен для одного или нескольких лиц, а не в том, что всякое сообщению между Гадарой или Гергесой и озером прекратилось вследствие присутствия бесноватых. Что они не для всех были опасны, видно из того, что по крайней мере одного бесноватого пробовали даже связывать (Мк V:4; Лк VIII:29). Опасность от бесноватых заключалась в том, что они были χαλεποί λίαν, не просто, но слишком свирепы.

29. И вот, они закричали: что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас.

29. (Мк V:7–10; Лк VIII:28–31). Букв. что нам и Тебе (ср. Суд XI:12 [[364]]; 3 Цар XVII:18 [[365]]; 4 Цар III:13 [[366]]). В русском тексте смысл слов выражен хорошо: что Тебе до нас? т. е., следовательно, своим вопросом бесы просто просили Христа не трогать их. По словам Августина, бесы назвали Христа Сыном Божиим более по подозрению. Слова «прежде времени» можно соединить или с словом «пришел», или с словом «мучить». В том и другом случае бесноватые хотели сказать, что Иисус Христос пришел до своего мессианского прославления, до окончательной победы Своей над адом и смертью, мучить их. Слова «Иисус» нет во многих и лучших кодексах; оно, как полагают, вставлено здесь с полей рукописи, по образцу выражений Марка и Луки. Речь бесноватых к Иисусу Христу показывает, что они были иудеи, а не язычники.

30. Вдали же от них паслось большое стадо свиней.

30. (Мк V:11; Лк VIII:32). Выражение «от них» неопределенно, т. е. неизвестно, от Христа ли и Его учеников, или от бесноватых, или от всех них. Но так как речь в 29–31 стихах преимущественно о бесноватых, то правильнее понимать «от них» в смысле от бесноватых. «Вдали» (μακράν) следует понимать в относительном смысле, не в слишком большой дали, так что стадо было видно. При таком предположении не будет противоречия между Матфеем и Марком-Лукою, которые говорят, что свиньи паслись «там», т. е. где находились бесноватые. Если последние были иудеи, то владельцы свиней, жители Гадаринской страны, вероятнее всего, были язычники. Держать свиней было запрещено иудейским законом. И среди других народов свинья также считалась животным нечистым и скверным, напр., у египтян. Но у последних были свиные стада и пастухи. Геродот сообщат об египтянах, что они «считают свинью нечистым животным, и это до такой степени, что, во-первых, если кто-нибудь, проходя, случайно прикоснется к свинье, даже своей одеждой, то сейчас же идет к реке и купается в ней; и, во-вторых, пастухи свиней, хотя и природные египтяне, суть единственные жители Египта, которые не могут входить в храм. И никто не выдает за них в замужество своих дочерей, и не берет себе их дочерей в жены, так что у пастухов свиней браки совершаются исключительно в их собственном сословии» (Ист XI, 47). У иудеев свиноводством занимались только «низшие классы», и особенно те, которые были в более или менее близком общении с язычниками. Путешественники сообщают, что свиней много в указанной местности и в настоящее время, они пасутся там на воле и едят то, что придется, находясь в «диком состоянии». Свиньи были предметом и иудейской торговли.

31. И бесы просили Его: если выгонишь нас, то пошли нас в стадо свиней.

32. И Он сказал им: идите, И они, выйдя, пошли в стадо свиное. И вот, все стадо свиней бросилось с крутизны в море и погибло в воде.

32. (Мк V:13; Лк VIII:32–33). Почему Христос дозволял демонам войти в свиней, когда они оставили людей? Отвечая на этот вопрос, Златоуст указывает на три причины позволения, данного Спасителем. Он сделал так не потому, чтобы Его убедили демоны, но имея в виду многое: во-первых, чтобы научить освобожденных от злых тиранов людей о величии вреда, который они наносили им; во-вторых, чтобы все научились, что демоны не осмелились бы войти в свиней без Его дозволения; в-третьих, что демоны поступили бы гораздо хуже с людьми, в которых находились, если бы по счастливой случайности они не избавились от них вследствие Божьего промышления. Ответ этот не решает дела по существу, потому что Христос мог бы научить людей всему этому и не прибегая к гибели всего стада. Но он — единственный, какой можно дать, не вдаваясь в какие-либо, слишком тонкие, рассуждения. Феофилакт замечает, что Христос хотел показать, какую горечь (πικρίαν) наносят демоны людям, и что если они имеют власть и никто им не мешает, то они поступают с людьми хуже, чем со свиньями. Христос оберегает бесноватых, чтобы демоны не убили их. Нужно заметить, что некоторые экзегеты стараются найти выход из затруднения, утверждая, что греческое слово έπάτρεψεν, встречающееся у Марка и Луки, не значит «позволил», а только «не препятствовал». Такое значение (concedo, sino) глагол действительно имеет, и таким образом в настоящем случае Христос не дал никакого положительного повеления. У Матфея употреблено слово υπάγετε, которое, по-видимому, также не выражает положительного повеления. При размышлении об этом событии нельзя упускать из виду и того обстоятельства, что ради напечатления какой-нибудь нравственной истины, и в священном писании, и в самой жизни часто приносятся в жертву не только растения, животные, но и люди. Многократное истребление людей в Ветхом Завете не имело бы смысла, если бы каждый раз не выступала после этого какая-нибудь новая идея или нравственная истина, указывающая, с одной стороны, на уклонение от правильного порядка, а с другой — намечающая его. Жизнь и смерть, поэтому, далеко, по-видимому, не имеют такого значения в очах Божьих, какое они имеют для людей. Создавший жизнь может ее восстановить, и потому пользуется смертью для людского вразумления. Таким образом, вопрос в настоящем случае может быть только о том, какие нравственные уроки можно вывести из рассматриваемого факта, а не о том, почему он имел такой, а не иной вид. Первый нравственный урок заключается в том, что Бог любит больше людей, чем животных, а для демонов те и другие имеют одинаковое достоинство. Они с одинаковым удовольствием входят и в людей, и животных, чтобы только остаться в стране. Второй урок — о силе Божией, владеющей демонами.

33. Пастухи же побежали и, придя в город, рассказали обо всем, и о том, что было с бесноватыми.

34. И вот, весь город вышел навстречу Иисусу; и, увидевши Его, просили, чтобы Он отошел от пределов их.

34. (Мк V:14–20; Лк VIII:35–39). «Заметь», говорит Златоуст, «кротость Иисуса Христа, соединенную с могуществом. Когда жители той страны, столь облагодетельствованные Им, принуждали Его удалиться, то Он без сопротивления удалился и оставил показавших себя недостойными Его учения, дав им наставниками освобожденных от демонов и — пасших свиней, чтобы узнали от них о всем случившемся».

Глава IX

Исцеление расслабленного в Капернауме (1–8). Призвание Матфея, устроенный им пир и беседа по поводу заявлений, сделанных фарисеями и учениками Иоанна (9–17). Исцеление кровоточивой женщины и воскрешение дочери Иаира (18–26). Исцеление двух слепцов (27–31) и немого бесноватого (32–34). Подготовительные рассуждения, сказанные пред посольством апостолов на проповедь, о котором подробно говорится в следующей 10-й главе (35–38).

1. Тогда Он, войдя в лодку, переправился обратно и прибыл в Свой город.

1. (Мк V:18–21; II:1–2; Лк VIII:37–40; V:17). Город, куда Спаситель прибыл, Матфей называет Его «собственным». По словам Иеронима это был Назарет. Но другие думают, что это был Капернаум. Последнее мнение имеет для себя очень веские основания. У Матфея IV:13 сказано, что Христос оставил Назарет и поселился в Капернауме приморском. Это было раньше событий, рассказанных евангелистом в 9 главе. Далее, чудо, о котором рассказывает Матфей в дальнейших ст. 9 главы, по словам евангелиста Марка, совершено было в Капернауме (II:1 и след). Златоуст, Феофилакт, Августин и другие говорят, что Вифлеем был город, в котором Он родился; Назарет — где воспитался; а в Капернауме Он имел постоянное местопребывание. Что касается порядка, в котором рассказывается об исцелении расслабленного в Капернауме у Матфея и других синоптиков, то нужно заметить, что он почти совершенно различен. У Марка (II:1 и след.) рассказ помещен непосредственно после исцеления прокаженного, так же и у Луки (V:17), но время исцеления расслабленного определяется у него в более общих выражениях. Преимущественно отсюда заключают, что и настоящий рассказ Матфея следует отнести к более раннему времени, т. е. к обстоятельствам, о которых рассказано им в VIII:1–4 и след. Мы не можем здесь входить в подробное рассмотрение вопроса, в каком именно порядке должны были следовать евангельские события после исцеления прокаженного, потому что вопрос этот чрезвычайно труден и сложен. Нам достаточно заметить, что у Матфея 1 ст. IX-й главы непосредственно связан с предыдущей главой, т. е. что когда жители страны Гадаринской попросили Христа, чтобы Он удалился из их пределов, то по этой именно просьбе Он вошел в лодку, переехал на другой берег Галилейского озера и затем в Капернауме исцелил расслабленного.

2. И вот, принесли к Нему расслабленного, положенного на постели. И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои.

2. (Мк II:3–4; Лк V:18–19). У Марка и Луки о событии рассказывается с большими подробностями, чем у Матфея (см. Мк II:1–12; Лк V:17–26). Слова «веру их» (αύτών) должны прежде всего относиться к лицам, которые принесли расслабленного. Если бы и у самого расслабленного была сильна вера, то не встретилось бы надобности напоминать ему о грехах. Весьма возможно, что сам больной мог смотреть на свою болезнь, как на наказание за свои грехи. Таким образом, он мог страдать не только физически, но и духовно. Чтобы прекратить эти страдания, нужно было, следовательно, прежде всего исцелить его от душевной болезни. Поэтому, как бы откладывая дело чудесного исцеления, Христос говорит прежде всего: «прощаются тебе грехи твои». Произнеся эти слова. Спаситель «предварительно исцелил душу, отпустив грехи; если бы Он наперед исцелил больного, то это не доставило бы Ему большой славы» (Златоуст).

3. При сем некоторые из книжников сказали сами в себе: Он богохульствует.

3. (Мк II:6–7; Лк V:21). Слово «некоторые» у Матфея и Марка, по-видимому, показывает, что книжников было довольно много, но что не все они приняли участие в осуждении Христа. Книжники и фарисеи думали, что Он богохульствует потому, что присваивает Себе, как человек, прерогативы (прощения грехов), свойственные только Богу.

4. Иисус же, видя помышления их, сказал: для чего вы мыслите худое в сердцах ваших?

4. (Мк II:8; Лк V:22). Обвинение опровергается не тем только, что Христос исцеляет расслабленного (ст. 6), но и тем, что Христу делается известным, о чем тайно размышляли или говорили Его враги. Уже одно это проникновение в их мысли могло бы им показать, что Он имел власть прощать грехи.

5. ибо что легче сказать: прощаются тебе грехи, или сказать: встань и ходи?

5. (Мк II:9; Лк V:23). Вопрос, предложенный книжникам, замечателен по своей глубине и тонкости. Они думали, что трудно сказать то, что было уже сказано Христом. Сами они не стали бы так говорить. А «встань и ходи» — этого они и совсем бы не посмели сказать. Таким образом, для них было невозможно ни то, ни другое. Но иное дело — для Христа. Первое Он уже сказал; стало быть это было для Него легко. Но так же ли легко было сказать: «встань и ходи»? Inter dicere et facere, говорит Иероним, multa distantia est, — между делом и словом большое расстояние. Ожидавшийся ответ заключался в том, что легче прощать грехи, потому что слова эти были уже сказаны; но их, самих по себе, нельзя было ни доказать, ни опровергнуть. С другой стороны, если бы слова: встань и ходи оказались недействительны, то могли бы вызвать только насмешки. Поэтому Христос подтверждает Свое, по-видимому, более легкое выражение, демонстрируя Свою силу, более трудным. В доказательстве, представленном Спасителем, нужно тщательно обратить внимание на то, что Он не спрашивает: что легче — простить грехи или поднять больного? Потому что нельзя утверждать, что прощение грехов легче исцеления. Но — что легче сказать? Ratione judicii humani facilius est dicere: remissa sunt (Бенгель) — по соображению человеческому легче сказать: отпущены. Но Я, поясняет Спаситель, докажу Свое право говорить так, сказав более трудное слово (Тренч).

6. Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, — тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой.

7. И он встал, взял постель свою и пошел в дом свой.

7. (Мк II:12; Лк V:25). В подлиннике нет слов «взял постель свою»; в русском они подчеркнуты, в слав. поставлены в скобках, в Вульг., немецк. и англ. выпущены. В русск. и слав. вставлены произвольно, вероятно, только в соответствие с показаниями других евангелистов. В подлиннике у Матфея в этом стихе нет даже и разночтений. Рассказ о чуде отличается крайней простотой. Человек, которого нельзя было пронести в дом больным, без посторонней помощи выходит из него здоровым.

8. Народ же, видев это, удивился и прославил Бога, давшего такую власть человекам.

8. (Мк II:12; Лк V:26). «Давшего такую власть человекам». Евангелист в 8 стихе очевидно изображает, какое впечатление произведено было исцелением расслабленного на народ, и, вероятно, в тех самых словах, в каких это было выражаемо самим народом, — народ же был в общем своем составе простой (όχλοι). Мог ли он думать о чем-либо особенно высоком, философском, а не выражаться здесь своим простонародным языком? Очевидно, что сила выражения здесь почти равнозначительна тем нашим обычным и простонародным выражениям, какие употребляются у нас, когда мы, услышав о счастье какого-нибудь отдельного человека, говорим: «какое людям счастье».

9. Проходя оттуда, Иисус увидел человека, сидящего у сбора пошлин, по имени Матфея, и говорит ему: следуй за Мною. И он встал и последовал за Ним.

9. (Мк II:13–14; Лк V:27–28). В Евангелиях Марка и Луки тот же рассказ передается с некоторыми подробностями и в одинаковой связи. По Марку Спаситель, после исцеления расслабленного в Капернауме, вышел опять к морю, народ следовал за Ним, и Он учил его. На этом пути Он увидел Левия, который после повеления следовать, «встав», пошел за Ним. У Луки нет речи о путешествии Христа к морю; но отмечается обстоятельство, что Матфей после призвания оставил все и, встав, последовал за Христом. Передачу самых слов Христа у трех евангелистов можно считать тожественной. Все три евангелиста связывают рассказ о призвании с предшествующим чудом исцеления расслабленного в Капернауме и последующим затем пиром у Матфея. Отсюда ясно, что тут они говорят об одном и том же событии. Разница только в том, что первый евангелист называет себя Матфеем, а Марк и Лука называют его Левием. Такое разногласие было причиною многочисленных споров и исследований. По мнению одних, совсем не могло быть, чтобы в рассказах, тождественных почти до буквальности, сообщалось о разных лицах. Тождественность Матфея и Левия признавалась, поэтому, издревле думают, что под именем Левия евангелист был вообще известен пред тем, как сделался учеником Христа. А имя Матфея или принято было им уже после призвания, и было дано ему Иисусом Христом (ср. Ин I:42), или же он имел раньше два имени, подобно Иоанну-Марку (Деян XII:12). По мнению других экзегетов, имя Левий указывает собственно на происхождение его из колена Левиина, а Матфей (дар Божий — евр.; то же, что греческое Феодор) было именем, под которым евангелист был известен. Говоря о своем призвании, Матфей из скромности называет себя именем, под которым он был известен, как мытарь, для того, что бы полнее обозначить свою прежнюю греховную жизнь и, следовательно, по противоположности, возвысить Христа, не погнушавшегося им, грешником, мытарем. У самого Матфея нет ни малейшего намека на то, что он назывался Левием, между тем как другие евангелисты, назвав Матфея Левием в рассказах об его призвании, в перечислении апостолов, призванных Христом (Мк III:18; Лк VI:15), упоминают здесь о Матфее и не делают никакого указания на Левия. «Это», говорит Альфорд, «почти необъяснимо, если предполагать, что Матфей имел два имени». Обстоятельство, что, по смыслу рассказа, Матфей тотчас последовал за Христом, еще в древности заставляло сомневаться в подлинности сообщаемого евангелистом факта. Порфирий и Юлиан говорили, что со стороны мытаря неразумно было следовать за «каким-то», призывавшим его, человеком. Но это возражение опровергается тем, что Матфей мог слышать как прежнее учение Христа, так и видеть Его чудеса, и таким образом мог знать Его гораздо раньше своего призвания. В действительности же из рассказа вовсе не видно, чтобы Матфей именно тотчас последовал за Христом, потому что слова «тотчас» в Евангелии нет. Но если бы следование началось и тотчас (ср. Ин I:43), то это вовсе не исключало бы возможности сведения Матфеем счетов и рассчетов по своей прежней деятельности. Нет никакой надобности и предполагать, что пир у Матфея был устроен тотчас же, как он был призван Иисусом Христом к апостольству, хотя это последнее и было возможно. — Матфей был «мытарем» или сборщиком податей. О способах собирания податей в стране, которою в то время управлял Ирод Антипа, у нас не имеется подробных сведений, так что сказать определенно, был ли Матфей должностным лицом, служившим именно у Ирода Антипы (ср. βασιλικός, Ин IV:46, επίτροπος Ήρώδου, Лк VIII:3), или агентом общего собирания налогов в пользу римлян, очень трудно (Цан). Матфей был, несомненно, родом еврей. Если так, то это обстоятельство только еще больше возбуждало к нему недоверие и презрение со стороны его соотечественников, которые считали таких людей изменниками и врагами отечества. Матфей принадлежал к классу мытарей, которых римляне называли portitores (собиравшие подати у перевозов). Мытарей не любили по всей империи. Но должность их была прибыльна. Марк и Лука говорят, что Матфей сидел на «мытнице», под которой, вероятно, не следует разуметь дома, а какой-нибудь шалаш или палатку со столом, где производились счеты и уплачивались деньги за разные товары, провозимые через озеро. Отцом Матфея Марк II:14 называет Алфея. Так как о своем призвании Матфей сообщает среди рассказа о чудесах, совершенных Спасителем, то высказывалось мнение, что его призвание было таким же великим чудом, как и другие чудеса Христа, чудом в том смысле, что мытарь сделался апостолом. Феофилакт, кажется только один, замечает, что Спаситель призвал Матфея не после Петра и Иоанна.

10. И когда Иисус возлежал в доме, многие мытари и грешники пришли и возлегли с Ним и учениками Его.

10. (Мк II:15; Лк V:29). Подробнее говорит о том же Марк, яснее — Лука. Матфей же излагает дело слишком кратко, не поставляя стиха 10 в близкую связь с предшествующим. У него дело представляется так: Матфей последовал за Христом, без обозначения, куда именно. Затем речь как будто прерывается, картина следования заменяется сразу же картиной возлежания за столом, причем евангелист совсем не указывает, в чьем доме это происходило. У Марка добавлено, что это происходило в «доме его», но в чьем именно, опять неизвестно, потому что слово «его» можно относить и к Иисусу Христу. Лука присоединяет предложение, что Левий устроил большой пир «в доме своем» (έν τη οίκία αυτού), из чего заключают, что дом принадлежал самому Левию. Если бы Матфей пришел в дом Христа, то тут не было бы сравнительно ничего особенно замечательного. Но если Христос посетил дом Матфея, то это было замечательно. Он, божественный Учитель, Который учил не так, как книжники и фарисеи, Который творил такие великие чудеса, пришел в дом бедного мытаря и возлег в его доме, принимая от него угощение! Матфей и другие синоптики ясно и желают выставить пред читателями именно этот замечательный факт.

11. Увидев то, фарисеи сказали ученикам Его: для чего Учитель ваш ест и пьет с мытарями и грешниками?

12. Иисус же, услышав это, сказал им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные;

13. пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы? Ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию.

13. (Мк II:17; Лк V:31–32). Ход мыслей, по-видимому, таков. Вы думаете, что Я неправильно поступил, придя к больным. Вы думаете так потому, что слишком привязаны к закону и его жертвам, полагаете, что все благочестие и угождение Богу исчерпываются тем, что люди приносят Ему жертвы. Но жертвы — жертвами, а в общении с людьми, нуждающимися в помощи, требуются не жертвы, а милосердие к людям. Вы приносите жертвы и относитесь безучастно к людям, требующим милосердия и любви; Я поступаю иначе: первое, выдающееся место в Моей деятельности занимает милосердие. А милосердие это заключается в том, что Я пришел призвать их к Себе, — и притом только их, грешников, а не праведников, — и излечить их от недугов. По поводу слов: Я пришел призвать… некоторые церковные писатели задают следующие вопросы: Христос пришел ко всем, — почему же Он говорит, что не пришел к праведным? Следовательно, были такие люди, которым не было нужно, чтобы Он пришел? Неужели Христос действительно хотел выразить ту мысль, что Он пришел только к грешникам? Если же Он и под грешниками, и под праведниками (мнимыми) в действительности разумеет только грешников, то можно ли Ему приписать мысль о разделении грешников на классы? Отвечая на эти вопросы, скажем, что выражение Христа следует понимать только в самом широком, если не в абсолютном смысле: Он пришел исключительно к грешникам. Почему же не к праведникам? Потому, что их нет. Кто есть человек, который жив будет и не согрешит? Только Христос абсолютно праведен, а все остальные грешны. В 13 стихе выражается таким образом мысль Христа о греховности всех людей. Книжники и фарисеи, считавшие себя праведными, ошибались: они не только были грешны, но — и еще грешнее этих мытарей и их товарищей. Таким образом, различие следует проводить не между грешниками и праведными, а только между грешниками относительно и грешниками абсолютно. Первые не настолько грешны, чтобы не принять Христа; вторые грешнее их потому, что, пред лицом живой и абсолютной Правды и Безгрешности, считают самих себя праведными, и потому не могут принять Христа. Христос никогда не говорил, что все Его должны принять, приняли или принимают. По всему Евангелию проходит мысль о грешниках спасающихся и грешниках, для которых закрыта дверь спасения.

14. Тогда приходят к Нему ученики Иоанновы и говорят: почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся?

14. (Мк II:18; Лк V:33). У всех трех евангелистов передача об этом событии, сходная по существу, совершенно разнится по выражениям. Чтобы объяснить, в чем дело, попробуем представить его несколько нагляднее через сопоставление всех трех евангелистов.

Приходят:

Матфей (IX:14) — ученики Иоанна.

Марк (II:18) — ученики Иоанна и фарисеи.

Лука (V:30) — фарисеи и книжники.

Матфей (IX:14) — о себе и фарисеях.

Марк (II:18) — о себе и учениках фарисеев.

Лука (V:33) — об учениках Иоанна и учениках фарисеев.

Из этого сопоставления видно, что пришли ко Христу ученики Иоанна и фарисеи и говорили как о себе самих, так и о других лицах, с ними единомысленных. Так как дальнейшая речь Христа очевидно направлена к ученикам Иоанна, то можно заключить, что они преимущественно выступили пред Христом и говорили Ему. Но так как рядом с ними упоминается о фарисеях, то можно понимать, что последние подстрекали учеников Иоанна предложить Христу вопросы, и, может быть, надеялись поставить Его этим в затруднение.

15. И сказал им Иисус: могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься.

15. (Мк II:19–20; Лк V:34–36). Общий смысл речи Христа одинаков у всех трех евангелистов. Речь эта, была, по-видимому, направлена к ученикам Иоанна и напоминала им о том, о чем раньше говорил сам Креститель. По свидетельству евангелиста Иоанна, когда у учеников Крестителя был спор с иудеями об очищении и когда ученики его пришли и сказали ему о Христе (Ин III:25–28), то Креститель говорил между прочим; «имеющий невесту есть жених; а друг жениха, стоящий и внимающий ему, радостью радуется, слыша голос жениха» (Ин III:29). Смысл речи у синоптиков до буквальности сходен по смыслу с этою речью Крестителя. Но вместо слов Иоанна, который только самого себя считал «другом жениха», Христос говорит теперь о многих «друзьях», «сынах чертога брачного», — почти то же, что наши «дружки» на свадьбах. Спаситель совсем не отвечает на первую часть предложенного Ему вопроса, — на заявление, что ученики Иоанна и фарисеи много постятся. «Он вполне предоставляет фарисеем и ученикам Иоанна руководиться своею собственною совестью». Содержание Его ответа все направляется к защите Его учеников. Сам Он принимает на Себя образ жениха, указанный Крестителем. Этот образ не есть что-либо новое, а имеет свои основания в Ветхом Завете (Пс XLIV; Песн; ср. Есф V:22–23 (???) и Откр XIX:7–9 [[367]]; XXI:9 [[368]]). У евреев брачные пиршества продолжались до семи дней, и это было временем радости и веселья. Между тем, пост служил признаком скорби. Присутствие Христа, как жениха, среди сынов чертога брачного должно было уничтожать в них скорбь, но такое время будет продолжаться не всегда. Подобно тому, как свадебные торжества кончаются и «дружки» расходятся по домам, так кончится и пребывание Христа с учениками. После его отшествия ученики будут поститься. Эти слова нет надобности понимать, как заповедь. Спаситель говорит здесь как бы так: «ученики не могут поститься теперь; но настанут повод и время и для поста, и для разных выражений скорби». Справедливо замечают, что здесь в первый раз у Матфея Господь указывает на Свои страдания.

16. И никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани, ибо вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже.

16. (Мк II:21; Лк V:36). Выражения здесь у всех трех евангелистов отличаются крайнею темнотою и это всегда доставляло огромные затруднения экзегетам. Яснее мысль этого стиха выражена у Луки (V:36): никто не пришивает заплаты от новой одежды к старой одежде, если же делает иначе, то новая (одежда) разрывается и к старой одежде не подходит заплата от новой одежды. Так по буквальному и возможно точному переводу. — Теперь какую же связь имеют эти слова с предыдущим? Речь была о постах. Отсутствие поста, пока с дружками жених, в новой религии было одною из ее характеристик. Характеристикой старой религии было существование в ней постов. Если теперь отнять новую характеристику и приложить к старой, то в новой образуется пробел, который будет, однако, бесполезен для старой одежды, потому что ее нельзя исправить этой заплатой, если дыра есть в старой одежде, то это — не важно. Она обречена на разрушение. Но в новой одежде образуется дыра, которую неприятно иметь и видеть.

17. Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают, но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается то и другое.

17. (Мк II:22; Лк V:37–39). Речь в этом стихе гораздо яснее, чем в 16, и образы понятнее. Всякому известно, что если способную к брожению жидкость заключить в какой-нибудь некрепкий сосуд, то она разорвет его и сама выльется. Христос намеренно принимает всем знакомый образ молодого и, следовательно, подверженного брожению, вина, которое в Палестине и до сих пор вливается в мехи. Если они некрепки, то вино разрывает их, делает их совершенно негодными и само выливается. У Марка и Луки смысл одинаков, если только не иметь в виду прибавки у Луки 39-го стиха, которого нет ни у Матфея, ни у Марка. Выражения у всех трех евангелистов различны. Что разуметь под «молодым вином»? Нужно заметить, что связь речи о новой и старой одежде, новом вине и старых мехах с образами ст. 15. где говорится о брачном пире и о Христе, как женихе, — если думать, что новая одежда и новое вино свойственны брачному пиру, — только внешняя. «Притча» сказана в ответ на вопрос о постах. Под ними и следует разуметь старую одежду и старые мехи. Новое учение о постах это — новая одежда и новое вино. Требовать от учеников прежнего соблюдения постов, значит вливать новое вино в старые мехи или пришивать к старой одежде новую заплату. По Цану, учение в ст. 17 в существенном одинаково, как и в ст. 16, но цель иная, — там говорится о поддержании старого, здесь о сохранении нового.

18. Когда Он говорил им сие, подошел к Нему некоторый начальник и, кланяясь Ему, говорил: дочь моя теперь умирает; но приди, возложи на нее руку Твою, и она будет жива.

18. (Мк V:22–23; Лк VIII:41–42). Противоречие, получающееся здесь между Матфеем и другими синоптиками, некоторые экзегеты считают непримиримым. Но с этим едва ли можно согласиться, если допустить, что Матфей излагает события кратко, опуская подробности, какие встречаем у других синоптиков. Фактически все дело представляется так. Иаир оставил свою дочь только умирающею, но не умершею, и когда пришел к Спасителю, то думал, что она уже умерла. Он сказал, поэтому, о смерти дочери или по догадке, или потому, что получил известие об ее смерти во время самых переговоров с Спасителем. О воскрешении сына вдовы Наинской Матфей и Марк не упоминают. Из рассказа Луки можно заключить, что это событие было раньше воскрешения дочери Иаира. Если так, то легко понять, почему Иаир просит Христа придти и возложить на свою дочь руки. Но если воскрешение дочери Иаира было первым воскресением, то нелегко понять у Матфея речь отца, так как он просит Спасителя не о чем ином, как о воскрешении своей дочери. Нужно, поэтому, предполагать, что Иаиру был уже известен факт воскрешения сына вдовы Наинской. — Что касается имени Иаир, то оно значит то, что блестит или светит, от евр. корня ор, т. е. засветил (luxit). Иаир был несомненно еврей.

19. И, встав, Иисус пошел за ним, и ученики Его.

19. (Мк V:24, Лк VIII:42) Из слова «встав» нельзя заключать, что Иисус Христос возлежал в это время на пиру у Матфея. Судя по сообщению Марка, это было в то время, когда Иисуса Христа окружало много народа (όχλος πολύς). Β Библии слово εγείρεσθαi, как и άνίστασθαι (евр. кум) часто означает только «переход от покоя к движению» (Цан).

20. И вот, женщина, двенадцать лет страдавшая кровотечением, подойдя сзади, прикоснулась к краю одежды Его,

21. ибо она говорила сама в себе: если только прикоснусь к одежде Его, выздоровею.

21. (Мк V:28–29; Лк VIII:44). У Марка сообщаются подробности о самом процессе исцеления, у Луки — о том же весьма кратко. У Матфея об исцелении не говорится, но оно, конечно, подразумевается само собою. Поступок женщины и ее мысли нельзя считать «суеверными», потому что это слово означает напрасную, суетную веру, обстоятельства же показали, что вера женщины не была ни напрасна, ни суетна. Этим устраняются все рассуждения о суеверном поступке женщины и о том, что она верила в пользу от прикосновения к одеждам Спасителя.

22. Иисус же, обратившись и увидев ее, сказал: дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя. Женщина с того часа стала здорова.

22. (Мк V:30–34; Лк VIII:45–48). Сравнительно с рассказами Марка и Луки рассказ Матфея отличается большею краткостью. У Матфея передается только о том, что Спаситель, обратившись назад и увидев женщину, сказать ей, что ее вера спасла ее, и она стала здорова с того часа. У Матфея представляется не так ясно как у других синоптиков, в чем заключалась или отчего происходила боязнь женщины. Однако, что она действительно чего-то боялась, это можно вывести и из его рассказа, потому что она тайно прикасается ко Христу, а заговорить с Ним воспрепятствовали ей, конечно, ее боязнь или страх. «Дочь» в этом случае может служить добавлением к слову «дерзай». Женщина должна быть смелою, потому что она не чужая Христу, а Его дочь, как и расслабленный (Мф IX:2), как и все другие люди, верившие в Христа. Обращение, полное любвеобилия.

23. И когда пришел Иисус в дом начальника и увидел свирельщиков и народ в смятении,

24. сказал им: выйдите вон, ибо не умерла девица, но спит. И смеялись над Ним.

23 и 24. (Мк V:35–40, Лк VIII:49–53). Сообщение о том, что на пути в дом Иаира к начальнику подошли люди (по Луке τις — один какой-то человек), сказавшие ему, что девица умерла, что он не должен утруждать Учителя, и остальные подробности у Марка и Луки Матфей пропускает. Самый подробный рассказ у Марка. По рассказу Матфея Иисус Христос входит в дом Иаира (который по имени не называется) и видит игроков на флейтах (αΰλητάς) и народ, приведенный в замешательство (τόν όχλον θορυβούμενον), повелевает всем выйти вон (αναχωρείτε — выражает движение назад, отступление, удаление), потому что девица не умерла, а спит. Обстоятельство, что девица действительно умерла, Матфеем не указывается ясно; но дальнейшее сообщение, что «смеялись над Ним», — смеялись, конечно, потому, что видели в Его словах по крайней мере ошибку, указывает на действительность смерти. Евангелист, хотя и в самых кратких выражениях, здесь представляет нам обыкновенную картину приготовления к похоронам, совершавшимся у иудеев обыкновенно в самый день смерти. В маленьком городке, где все знают друг друга, знают и о том, что делается у соседей, о смерти девочки узнали быстро. И как только узнали, то появились наемные свирельщики и плакальщицы. О присутствии свирельщиков не упоминается в параллельных рассказах Марка и Луки. Инструменты, употреблявшиеся ими, были флейты. Число свирельщиков, обыкновенно превышало число плакальщиц, если мы можем сделать такой вывод из утверждения (в Талмуде), что беднейший израильтянин обязан был позаботиться о двух свирелях и одной плакальщице, когда умирала его жена. Число тех и других увеличивалось соответственно средствам семьи, и в настоящем случае было, вероятно, значительное число тех и других. О плакальщицах упоминается уже у Иер IX:17 [[369]]. Обычай плача над умершими существовал у греков и римлян. Так как флейтисты и плакальщики были наемные, то, конечно, в этом деле было много лжи и лицемерия. В причитаниях перечислялись заслуги и добродетели умершего, чтобы побудить близких к нему лиц к еще большему плачу. Эта именно ложь и это лицемерие вызвали негодование Христа, который велел удалиться всем присутствующим, оставив (по другим синоптикам) только нескольких лиц. Как нужно думать, слова Его: «девица не умерла, но спит» имели целью противодействовать не только наемному и лицемерному, но даже и искреннему плачу. Для первого они были обличением, для второго утешением. Дальнейший смысл слов Христа, как правильно замечают, был в том, что Он считал смерть сном. Так не один раз, но и при воскрешении Лазаря. Смерть есть ложь в человеческой жизни; будучи ложью, она производит и вызывает другую ложь. Этой лжи противополагается истина, которая, как обыкновенно, вызывает к себе насмешки со стороны лжи и лжецов. Этим и объясняются насмешки над Христом. В самые глубочайшие и серьезнейшие моменты человеческой истории люди смеялись над Сыном Человеческим. Но все это доказывало только еще сильнее истину слов самой Истины: евангелисты не сказали бы κατ εγέλων αύτοΰ, если бы все дело представлялось ни на чем не основанной легендой или если бы девочка впала в летаргический сон. Κοράσιον — уменьшительное от κόρη, значит девочка или девица. При толковании этих ст. Златоуст, кажется, допускает ошибку, утверждая, что, по словам Марка и Луки, Христос взял с Собою троих учеников, а Матфей просто говорит, что (Христос взял) учеников.

25. Когда же народ был выслан, Он, войдя, взял ее за руку, и девица встала.

25. (Мк V:40–42; Лк VIII:54–56). Это было первое воскресение, о котором рассказывается у Матфея. В рассказе о воскресении дочери Иаира Матфей почти так же краток, как и Лука; но Марк сообщает живые подробности. Ни одни рассказы, конечно, не подвергались таким большим сомнениям, как рассказы о воскресении. Пытались объяснить их летаргическим сном, обмороком и проч. лиц воскрешенных. Одно несомненно — сами евангелисты намерены были изложить и передать факты так, чтобы читающие их рассказы могли видеть, что лица действительно умершие были возвращаемы Христом к жизни. Как ни скудны подробности, но из разных мелких черт видно, что это было действительно так. Не входя в подробное изложение этого предмета, можем только заметить, что «изыскания самого недавнего времени клонятся к признанию большей, а не меньшей исторической ценности Евангелий» (Сэндей). Доказательства всех чудес, о которых рассказывается в Евангелиях, очень сильны. Особенно излюбленные способы для естественного объяснения чудес заключаются в следующих трех положениях: 1) евангельские чудеса суть подражание ветхозаветным рассказам; 2) преувеличение естественных событий; 3) преобразование того, что было первоначально притчей, в действительные факты. Но какую бы ценность мы ни придавали этим положениям самим по себе, они не в состоянии объяснить ни все вместе, ни порознь, большей части чудесных евангельских рассказов (Сэндей). К этому прибавим, что если мы признаем недостоверным один ряд чудес — физические чудеса, то встретимся с другим рядом чудес — в слове, к каковым следует отнести притчи и речи Иисуса Христа. Если физические чудеса были вымышлены, то кто мог вымыслить приписанное Ему учение?

26. И разнесся слух о сем по всей земле той,

26. Собств. не «слух», а говор, «молва» (ή φήμη αΰτη, лат. tama); таково было естественное следствие великого чуда. Матфей не упоминает о сообщенном ев. Марком (V:42 и Лк VIII:56) ужасе по поводу чуда, и о запрещении рассказывать о нем. Выражение «по всей стране той» (соб. «во всю страну ту») служит для некоторых экзегетов доказательством (Бенгель), что Евангелие было написано не «в той стране», а в другой. Иначе Матфей сказал бы не «в той», а «в этой».

27. Когда Иисус шел оттуда, за Ним следовали двое слепых и кричали: помилуй нас, Иисус, сын Давидов!

27. О двух чудесах, о которых рассказывается в 27–31 и 32–34, сообщает один только Матфей. Слова слепых «Сын Давидов», обращенные ко Христу, встречаются в Евангелии Матфея во всех трех случаях исцеления Спасителем слепых (еще XII:22; XX:30–31). Но в XII:23 слова «Сын Давидов» принадлежат народу, а не слепцам. Слепцы называют Христа Сыном Давидовым потому, что это казалось им почетным именем. Часто и пророки так называли царей, «которых хотели почтить и возвеличить» (Злат.). По всей вероятности с этим названием связывались земные представления о мирском Царе-Завоевателе, чем и объясняется ясно выраженное недовольство Христа как в настоящем случае, так и при исцелении хананеянки.

28. Когда же Он пришел в дом, слепые приступили к Нему. И говорит им Иисус: веруете ли, что Я могу это сделать? Они говорят Ему: ей, Господи!

28. Неизвестно, в какой дом вошел Спаситель. Что событие произошло на дороге из дома Иаира, этого никак нельзя утверждать с достоверностью, даже в виду пренебрежительного отношения со стороны Матфея к хронологическим и отчасти топографическим данным. Во всяком случае, можно думать, что это не был дом Иаира. Невероятно, чтобы это был и дом Матфея или Петра. Всего вероятнее это был дом, где жили мать, братья и сестры Христа (Ин II:12; ср. Мф IV:13). Как видно из рассказа, Господь сначала не отвечал на крики слепцов по вышеуказанной причине; но они пошли за Ним в самый дом и здесь просили Его об исцелении. Исцеление произошло не сразу, но после вопроса: веруете ли и проч. Вообще Матфей сообщает о большом разнообразии действий при исцелениях: простое слово (VIII:13, [16], [32]; IX:6); слово и прикосновение (VIII:3; IX:29); только прикосновение (VIII:15; IX:25, иначе Мк V:41); ни то, ни другое (IX:20–22); никакого описания нет IX:33 (Цан). Слово, переведенное по-русски «ей», выражено по-гречески через ναί, много раз употребляется в Новом Завете, и означает: да, точно, конечно.

29. Тогда Он коснулся глаз их и сказал: по вере вашей да будет вам.

29. Сообщается об открытии глаз слепым вследствие прикосновения руки. Это было ответом на веру слепых. Рассказ настолько краток, что о характере болезни спелых или о том, что и как они видели, когда открылись их глаза, не может быть и речи.

30. И открылись глаза их; и Иисус строго сказал им: смотрите, чтобы никто не узнал.

30. Причина запрещения слепцам разглашать об их исцелении, по толкованию Иоанна Златоуста, Феофилакта и других было смирение Спасителя, не хотевшего, чтобы слава Его распространялась и мешала Его проповеди. Весьма возможно также, что Он наблюдал в лицах, к которым обращался с запрещениями, какие-нибудь индивидуальные особенности, побуждавшие Его давать такие запрещения.

31. А они, выйдя, разгласили о Нем по всей земле той.

31. Вышедши, т. е. из дома. По всей земле той — вероятно Галилее. Исцеление слепых было десятым чудом (Иер). Церковные писатели оправдывают слепцов в том, что они разгласили об исцелении. Они сделали так не вследствие неповиновения, а — благодарности (Феофил). Но другие держатся иного мнения, хотя, если можно так выразиться, вредных последствий от этого разглашения и не видно в Евангелии. Могло быть, что запрещение было дано и в виду злостных намерений врагов Иисуса Христа, которые готовились уже объявить, что Он изгоняет бесов силою Веельзевула.

32. Когда же те выходили, то привели к Нему человека немого бесноватого.

33. И когда бес был изгнан, немой стал говорить. И народ, удивляясь, говорил: никогда не бывало такого явления в Израиле.

32 и 33. (Мф XII:22), О чуде исцеления немого бесноватого сообщается только у Матфея. Исцелением вызывается удивление в народе, но такое, какое свойственно при виде чуда (на это указывает глагол Θαυμάζω).

34. А фарисеи говорили: Он изгоняет бесов силою князя бесовского.

34. О том, какой смысл имело это обвинение, будет сказано ниже, при объяснении XII:24 и след. Теперь же заметим с Бенгелем, что magnitudinem miraculorum negare non poterant: magno igitur ea auctori, sed pessimo, adscribunt (великих чудес не могли отрицать; и потому приписывают их великому виновнику, но самому худшему).

35. И ходил Иисус по всем городам и селениям, уча в синагогах их, проповедуя Евангелие Царствия и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях.

35. (Мк VI:6). С этого стиха начинается новый отдел речи, составляющий переход к наставлениям, данным при посольстве апостолов на проповедь, изложенным в X главе. Время не определено. По Марку и Луке, апостолы были призваны раньше (Мк III:16; Лк VI:13).

36. Видя толпы народа, Он сжалился над ними, что они были изнурены и рассеяны, как овцы, не имеющие пастыря.

36. Причиной жалости выставляется то, что люди были «утомлены» (изнурены) и рассеяны. Что означают эти понятия, определить нелегко, хотя сравнение и показывает, что люди походили на овец в пустыне, у которых нет пастуха. Эти овцы от голода худы телом и имеют страдальческий вид; у них нет единства, они не собраны в одно стадо, а блуждают, где придется, подвергаясь многочисленным опасностям. Такова картина, представившаяся взорам Христа во время Его путешествий.

37. Тогда говорит ученикам Своим: жатвы много, а делателей мало;

37. (Лк X:2). Образ изнуренных и рассеянных овец сменяется образом «жатвы» (θερισμός), — поля, на котором выросли колосья и поспели для того, чтобы их жать. Ср. Ин IV:35 и след., где употреблено то же самое слово. Поле велико и жатвы много, но нет работников, которые приняли бы на себя эту работу. Здесь в первый раз встречаемся с мыслью о жатве, которая была плодом усиленной деятельности Спасителя за эти месяцы.

38. итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою.

38. Христос не относит послание делателей (работников, хотя делателей и точнее с греч.) к Себе, а к Богу, Которого называет Господином жатвы, собственником поля, где выросли поспевшие к жатве колосья. И Сам Спаситель, без сомнения, молился Господину жатвы, и учеников Своих приглашал принять участие в Своей молитве.

Глава X

Посольство двенадцати апостолов на проповедь (1–16). Указание на опасности, которым подвергнутся апостолы во время своей проповеди (17–25). Приглашение к безбоязненному исповеданию Христа (26–33). Вражда между людьми (34–36), условия следования за Христом (37–39). Заключение (40–42).

1. И призвав двенадцать учеников Своих, Он дал им власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь.

1. (Мк VI:7; Лк IX:1). В рассматриваемом стихе говорится не о призвании и не об избрании апостолов, а только о посольстве их на проповедь. Матфеем было сообщено раньше о призвании нескольких учеников (IV:18 и след.) и одного Матфея (IX:9); всего, по его сообщению, призвано было раньше только пять учеников, Петр и Андрей, Иаков и Иоанн Зеведеевы, и Матфей. О призвании, бывшем раньше, остальных учеников у Матфея нигде не говорится и «двенадцать учеников» появляются перед нами здесь в первый раз, хотя и возможно предположить, что до посольства на проповедь они уже находились со Спасителем (μαθηταΐ αύτοΰ — Мф V:1; VIII:21, [23]; IX:10, [11], [14], [37] и проч.). Евангелист мог бы и совсем не перечислять в X:2 след. имен апостолов, и к этому, по-видимому, и клонилась речь его в X:1. Но, написав этот стих, он, может быть, только тут вспомнил, что неудобно обозначать этих людей одним числительным, и потому счел за нужное назвать их и по именам, что, во всяком случае, было понятнее читателям, для которых он писал. Главная же суть дела теперь заключалась в том, что Спаситель дал этим ученикам власть над нечистыми духами и врачевания. Речь всех синоптиков о посольстве апостолов не отличается сходством по выражениям. Речь Матфея ближе к речи Луки. Из показания Луки (VI:13) видно, что двенадцать апостолов были призваны или избраны пред произнесением нагорной проповеди. — Следует отметить здесь постепенное расширение деятельности Христа, как ее изображает Матфей. Сначала (IV:23) он говорит о путешествии только Самого Христа по Галилее. Затем в IX:35, почти в тех же словах, говорит о той же галилейской деятельности, только с прибавкою речи о «городах и селениях». Наконец в X:1 и 2 сюда присоединяется посольство апостолов на проповедь. Поэтому думают, что в X:1 содержится заключение начатой в IV:13 речи. — Иероним правильно замечает, что Спаситель не завидует тому, что Его ученики и рабы будут владеть силами, которые принадлежат Ему Самому. И как Он Сам исцелял всякую болезнь и немощь, так и ученикам передал эту власть. Но существует большое расстояние между выражениями иметь и раздавать, дарить и получать и обозначаемыми в них действиями.

2. Двенадцати же Апостолов имена суть сии: первый Симон, называемый Петром, и Андрей, брат его, Иаков Зеведеев и Иоанн, брат его.

2. (Мк III:16–17, Лк VI:13–15; Деян I:13) При толковании этого стиха следует, во-первых, иметь к виду его связь с остальными стихами, где говорится об апостолах, т. е. с 3 и 4; во-вторых, специальный смысл только 2-го стиха. 1) У нас имеются четыре списка апостолов, три у синоптиков и один в Деян. Первое наблюдение, которое мы можем сделать, рассматривая эти списки, заключается в том, что все они различны. Это яснее будет видно из следующей таблицы:

Матфей X:2–4

1) Симон Петр.

2) Андрей.

3) Иаков.

4) Иоанн.

5) Филипп.

6) Варфоломей.

7) Фома.

8) Матфей.

9) Иаков Алфеев.

10) Леввей.

11) Симон Кананит.

12) Иуда Искар.

Марк III:16–19

1) Симон Петр.

2) Иаков.

3) Иоанн.

4) Андрей.

5) Филипп.

6) Варфоломей.

7) Матфей.

8) Фома.

9) Иаков Алфеев.

10) Фаддей.

11) Симон Кананит.

12) Иуда Искар.

Лука VI:14–16

1) Симон Петр.

2) Андрей.

3) Иаков.

4) Иоанн.

5) Филипп.

6) Варфоломей.

7) Матфей.

8) Фома.

9) Иаков Алфеев.

10) Симон Зилот.

11) Иуда Иаковлев.

12) Иуда Искар.

Деян I:13–26.

1) Петр

2) Иоанн.

3) Иаков.

4) Андрей.

5) Филипп.

6) Фома.

7) Варфоломей.

8) Матфей.

9) Иаков Алфеев.

10) Симон Зилот.

11) Иуда Иаковлев.

12) Матфий.

Не подлежит никакому сомнению, что Симон есть одно и тоже лицо с Петром. Он поставляется во всех четырех списках на первом месте (но в Деян не называется Симоном), Филипп везде на пятом, Иаков Алфеев на девятом, а Иуда Искариот (замененный в Деян I:26 Матфием) на последнем. Эти лица служат как бы разделителями апостольских списков на три «кватерниона», по четыре лица в каждом. Некоторые лица в списках, хотя и называются разно, должны быть тожественны, потому что если принять, что здесь поименованы разными названиями разные же лица, то это не будет согласно с прямыми показаниями синоптиков что апостолов было «двенадцать», молчаливым признанием в I:13 Деян со стороны писателя Деяний той же истины и ясным в I:26. С одной стороны, элементарные и слишком простые характеристики, данные апостолами («Симон, называемый Петром», «брат его», «мытарь», «кананит», «предатель» и проч.), а с другой — колебания в названиях одних и тех же лиц (если мы признаем, что они были действительно тожественны) служат непререкаемым свидетельством: a) отсутствия подлога или вымысла; б) древнего, при Самом Христе, возникновения апостольства, как факта, в) составления списков после воскресения Христа. Потому что: а) каким образом мы могли бы допустить здесь намеренный подлог или вымысел, если лица, составлявшие списки, при всех разноречиях соблюли значительное сходство, которое вполне позволяет считать списки тожественными? С другой стороны, различия в списках не дают нам никакого права подозревать евангелистов во взаимных соглашениях и заимствованиях друг у друга. Можно заимствовать и переиначить какой-нибудь факт, но редко и только при крайней небрежности заимствовать и переиначить, или, лучше, при заимствовании переиначить такое простое дело, как небольшое количество имен каких-нибудь людей. Таким образом, не может подлежать сомнению, что евангелисты, так сказать, списали имена с действительных лиц, но не обратили внимания на то, что составленные ими списки вызовут с течением времени крупные недоразумения или подадут к ним повод. б) Если бы апостолы не были призваны Самим Христом, то мы могли бы ожидать более пространных о них рассуждений, изображения их деятельности и проч.; но в списках почти совсем нет об этом речи. Какое значение и что за важность заключались в обстоятельстве, что такой-то был, напр., братом другого? В кратком историческом рассказе, лишенном всяких исторических подробностей, об этом, вероятно, не стоило бы и упоминать. Но иное дело, если апостолы имели реальное (а не вымышленное) отношение ко Христу. Обстоятельство, что Он избрал и послал на проповедь такого-то и вместе с ним его брата, имеет не только реальное, но и слишком трогательное значение, — тем более, что, как показывает последующая речь, тут не было и следа какого-нибудь непотизма, свойственного церковной жизни последующих времен. в) Если факт призвания апостолов и посольства их на проповедь был исторически современен Христу, то, как нужно думать, составление самых списков, рассматриваемое, как факт, произошло после Его смерти и воскресения. Если бы было иначе, т. е. если бы составление списков и самый акт избрания были одновременно или произошли весьма близко одно от другого, то мы, может быть, встретились бы только с такими характеристиками, как «сыновья грома» (Βοανηργές, Мк III:17), но не имели бы такой характеристики, как «предатель». 2) Сделав эти общие замечания, приступим к рассмотрению в частностях 2 и последующих стихов, где говорится об апостолах. Прежде всего, здесь обращает на себя внимание слово «апостол». Оно встречается здесь в первый раз в Евангелии Матфея и больше ни разу, у Марка об апостолах упоминается только один раз, и именно после того, как они уже совершили свое первое путешествие VI:30. У Ин слово «апостол» встречается в XIII:16, но в общем смысле — посланного, а ученики не называются апостолами ни разу. Исключение составляет Лука, который упоминает об апостолах несколько раз, и именно там же, где Матфей и Марк, и кроме того, во всех «важных случаях» (VI:13; IX:10; XI:49; XVII:5; XXII:14; XXIV:10). Всего только единичное упоминание об апостолах у Матфея и Марка Бенгель объясняет тем, что апостолы были до тех пор больше учениками, чем апостолами. Но после сошествия Св Духа двенадцать никогда не назывались учениками, а апостолами. Учениками же в Деян называются лица, которые или учили вместе с апостолами, или учились у них. Матфей просто перечисляет апостолов по именам, но Марк и Лука сообщают, что именно при этом они или названы были апостолами (Лк VI:13), или что по случаю этого призвания некоторым апостолам были даны другие имена (Мк III:16–17). Симон только в Евангелии Матфея называется «первым» (πρώτος), но на этом перечисление и кончается, и о дальнейших апостолах не говорится, что это был «второй», «третий» и т. д. Объяснение смысла этого числительного весьма трудно. Католические экзегеты пользуются этим случаем, чтобы напечатлеть в уме своих читателей идеи о верховенстве и власти Петра над всеми апостолами, а затем о «приматстве» Петра и римских первосвященников. Протестанты, конечно, с ними не согласны. Так, Беза, отрицая приматство римских пап, полагал, что слово «первый» вставлено здесь в Евангелии Матфея «облыжно» (mendose), и потому должно быть изъято. С своей стороны католические экзегеты утверждают, что πρώτος (первый) имеется во всех кодексах — греческих, латинских, еврейских, и проч. Далее, говорят католические экзегеты, греки, которых католики считают схизматиками, отрицающими первенство Петра, вероятно исключили бы слово «первый» из Евангелия, если бы только это возможно было сделать «честно», т. е. без всякого ущерба для истины. Первенство Петра дает повод католическим богословам и к другого рода рассуждениям, которые не лишены интереса, но, по-видимому, не всегда клонятся к возвышению кафедры римского первосвященника. Некоторые католики сильно возвышают Петра не только над апостолами, но и над епископами, считая почти немыслимым, чтобы епископы имели право быть преемниками Петра и прочих апостолов. «Скажешь: епископы, как говорится, суть преемники апостолов. Отвечаю: так говорится только по аналогии и ради некоторого удобства, в том только смысле, что епископы получают от апостолов власть рукоположения и епископской юрисдикции, и потому, что епископы превосходят других священников так же, как двенадцать апостолов превосходили 70 учеников; в противном случае у епископов не доставало бы апостольской власти, и именно тройной. Но власть епископов простирается только на их собственные диоцезы, а власть апостолов на все народы, рассеянные по всему миру. Таким образом, между двумя учреждениями — апостольством и епископством нельзя, собственно говоря, проводить даже и сравнения. Власть апостолов в церкви была высшею и гораздо большею, чем власть епископов. Ибо апостолы были научены и посланы непосредственно Христом Господом, будучи как бы приближенными легатами Христа с абсолютной властью над всем миром, и с высшей властью над всею Церковью, чтобы именно везде иметь власть, во-первых, проповедовать Евангелие и подтверждать свою проповедь даром языков и чудесами, а также и писать литературные произведения; ибо апостолы имели власть писать канонические книги, — как это и было фактически, когда Матфей и Марк написали Евангелия, — канонические послания и Апокалипсис; во-вторых, имели повсюду власть основывать церкви и пр.». Если слово «первый» доставляет немало экзегетического труда католическим ученым экзегетам, то не менее доставляет оно затруднений и ученым протестантским богословам, которым дает поводы рассуждать о пресловутых немецких «рангах». При этом совсем почти забывается, что у других синоптиков в параллелях к рассматриваемому месту нет ни малейшего намека на слово «первый», и что по учению Самого же Христа, сказанному ученикам, тот, кто хотел быть «первым» в Его Царстве, должен быть из всех последним и всем слугою. Общий смысл протестантских рассуждений об этом предмете можно выразить тем, что Петр был только первым между равными, т. е. апостолами. Это подтверждается последующей историей жизни апостола, когда ему было сказано Христом, что «на этом камне» Он учредит Церковь Свою и врата адовы ее не одолеют. Петр первый после сошествия Св. Духа выступает с проповедью от лица всех учеников и первый же проповедует язычникам. Спаситель иногда обращается к Петру, как первому (Мф XXVI:40; Лк XXII:31; см. также Мф XVII:24; Деян II:37; I:15; II:14; IV:8; V:29). Но в дальнейших соображениях относительно этого «первенства» Петра «между равными» мнения опять разнятся. По мнению некоторых протестантских экзегетов слово «первый» имеет отношение только к «порядку», хотя и не имеет точного значения, что Петр был «первый» по рангу или авторитету. Все апостолы были одинакового и ранга, и авторитета. Их должность была одинакова. Внутри этого сословия не было «иерархии». Но, как и всегда бывает в среде всяких лиц, равных по должности, и в среде апостолов существовали различия по характеру, дарам и положению. Слово может означать только, что Петр был выдающеюся личностью в среде апостолов. В виду такого, довольно-таки значительного, разнообразия мнений интересно навести справку у Златоуста и посмотреть, как он именно толковал рассматриваемое слово. Он говорит: «первый… Петр. Потому что был еще и другой Симон, Кананит. Марк перечисляет апостолов по достоинству, после двух верховных поставляя Андрея; но Матфей перечисляет не так, а иначе; он ставит выше себя Фому, который был гораздо ниже». Это толкование может быть не покажется вполне удовлетворительным. Но из него, во всяком случае, видно, что на одни и те же выражения можно смотреть совершенно иначе сравнительно с тем, как смотрят католические и протестантские богословы. Мы не имеем в виду дать такого толкования, которое не подлежало бы никакой критике и сразу же устраняло все дальнейшие вопросы и недоразумения. Заметим, однако, что многое, что первоначально представляется людям в совершенно естественном виде, с течением времени приобретает значение, которого оно не имело при самом первом своем появлении или возникновении. Чтобы Сам Христос где-нибудь назвал Петра «первым» и поставил его главою над всеми апостолами, — этого ни откуда не видно. Значение слова «первый», отнесенного к Петру евангелистом, лучше всего было бы понятно, если бы мы продолжили это исчисление, и пред именем каждого дальнейшего апостола поставили соответствующий числительный, т. е. второй, третий и т. д., до двенадцатого. В таком случае сразу же было бы видно, что вся речь евангелиста была бы испещрена числительными, в которых не было никакой особенной надобности и которые без всякой нужды только удлиняли и растягивали бы речь. Здесь заметим, что то, что написал евангелист, на практике часто бывает и у нас. Составляя какие-нибудь списки, мы редко снабжаем все имена соответствующими числительными, а ставим 1, 5, 10 и проч. Написав слово «πρώτος», евангелист, может быть, хотел этим только показать, что всех апостолов можно было легко пересчитать, но этим перечислением предоставил, ради краткости речи, заниматься самим читателям, если бы они этого пожелали. Если бы евангелист хотел означить через «πρώτος» высшее достоинство Петра, то поставил бы это числительное с членом. — При этом, однако, вовсе не отрицается мысли, что как Матфей, так и другие евангелисты и писатель Деяний относились к Петру о особенным уважением и даже считали его «первым между равными». Нельзя только утверждать, что такое уважение они намерены были выразить посредством каких-либо числительных. Но если бы было и совершенно иначе, т. е. если бы евангелист хотел через πρώτος выразить высшее достоинство Петра пред прочими апостолами, то и в таком случае это не давало бы римским папам никакого права высказывать какие-либо собственные претензии и преимущества, и прикрывать их авторитетом апостола или апостолов, потому что личные достоинства ни одного человека не могут быть перенесены на других лиц и принадлежат только ему одному. — Первоначальное имя Петра, как это ясно видно особенно из Евангелия Иоанна, было еврейское — Симон (Шимеон), что значит «слышание» (а не слушатель), то же, что Симеон. Производство имени Петр от еврейского патар, раа — решать, разлагать на части, истолковывать сны, излагать, не может быть принято. Греческое имя Петр значит то же, что еврейское Кифа = камень. Так по объяснению Самого Спасителя (Ин I:42). Рядом с Петром евангелист поставляет его брата Андрея, который по Иоанну (I:40) был призван раньше Петра. Андрей и Филипп — имена греческие, первое значит «взрослый, зрелый, мужественный, муж, человек», а второе — «любитель лошадей» или «коней». Предположение, что оба апостола имели еще и еврейские имена, хотя и возможно, но ни на чем не основано. Во всяком случае, эти евр. имена их нам совершенно неизвестны. Из Евангелий и Деяний об Андрее мало известно. Думают, что он, вместе с Филиппом, был, после Петра, Иакова и Иоанна, особенно близок к Спасителю (Мк XIII:3; Ин VI:8; XII:22). По Евсевию (Ц. И. III, 1) он проповедовал в Скифии. По древнему преданию, занесенному в русскую летопись, Андреем положено было начало христианства и в России. «Проходя с своею проповедью Фракию, Скифию и Сарматию, он доходил будто бы до Днепровских гор, где после возник Киев» (проф. И. Знаменский). Умер по преданию в Ахаии, распятый на кресте. Епифаний (Haeres LI, 17) полагает, что Андрей был старший брат Петра; но некоторые считают его младшим, потому что евангелист называет его именно братом Петра. Следующие за Андреем апостолы, Иаков и Иоанн, были сыновья Зеведея, из рыбаков на Галилейском озере. Имя их матери было Саломия (ср. Мф XXVII:56; Мк XV:40; XVI:1). Если ее именно Иоанн называет сестрою Богоматери (XIX:25), то Иаков и Иоанн были двоюродными братьями Спасителя. Оба они работали с своим отцом и их деятельность была настолько успешна, что у них были наемные работники, хотя это и не подразумевает слишком многого. В Евангелии говорится, что у них была только одна лодка. Если лодка Зеведея была похожа на современные лодки на Галилейском озере, то в ней могло помещаться четверо людей, и она могла вмещать в себе 6 или 7 тонн. Но, вероятно, размеры лодок были тогда больше, чем теперь, при процветании рыбного промысла. Наемная же плата рыбакам была, вероятно, такая же, как и работникам в винограднике, т. е. динарий в день. Марк упоминает об Иакове и Иоанне прежде Андрея; то же и в Деян I:13. О Зеведее упоминается здесь, вероятно, для того только, чтобы отличить его сына, Иакова, от Иакова Алфеева, упоминаемого после. Иоанн был писателем нашего четвертого Евангелия.

3. Филипп и Варфоломей, Фома и Матфей мытарь, Иаков Алфеев и Леввей, прозванный Фаддеем,

3. (Мк III:18–19; Лк VI:15, 17; Деян I:13). Эти имена, кроме Матфея, указываются Матфеем в первый раз. В последующих главах Евангелия Матфея никто из этих лиц, кроме Иуды предателя, не называется. Этот стих имеет множество разночтений, так что определение, как следует читать, еще в древности считалось весьма затруднительным. О Филиппе, присоединившемся ко Христу на другой день после Андрея, Симона Петра и Иоанна (Ин I:43), известно немногое. Вместе с Петром и Андреем он был рыбаком и жил в Вифсаиде (западной, пригород Капернаума). Филипп евангелист, о котором упоминается в Деян, был другая личность. О Филиппе апостоле упоминается в Деян после вознесения (I:13); также в нескольких местах Евангелия Иоанна (I:44–49; VI:5, 7; XII:21–22; XIV:8–9). За исключением этого мы имеем только недостоверные предания о жизни и деятельности апостола. Евсевий (Ц. И. III, 30; V, 24) со слов Климента Александрийского и Поликарпа, епископа Ефесского, исчисляет апостолов, «которые, вопреки людям, отвергающим брак, жили в состоянии брачном». «Будут ли они порицать и апостолов?» спрашивает Климент. «Петр и Филипп рождали детей; Филипп выдал замуж дочерей». Говорили ещё, что Ап. Филипп помер в Иераполе во Фригии, принимая на себя вместе с Иоанном попечение о церквах Малой Азии. Рассказывая об этом, Евсевий, по-видимому, смешивает Ап. Филиппа и его дочерей с Филиппом благовестником и его дочерьми (см. Ц. И. III, 31; V, 24). Самое имя Филиппа, как мы говорили выше, есть, очевидно, греческое; но некоторыми досужими средневековыми экзегетами производилось от еврейских слов, которые означают отверстие лампадки (os lampadis или lampadarius), от евр. пе, рот, и лаппид, лампада, светильник, факел, потому что рот Филиппа был похож на лампаду, просвещавшую мир. — За Филиппом у всех синоптиков следует Варфоломей, но в Деян I:13 Фома. Так как о Нафанаиле не упоминается ни в одном из имеющихся у нас апостольских списков, то это дало повод некоторым отцам, в числе которых были Златоуст и Августин, думать, что Нафанаил не принадлежал к числу 12. Даже в самое новейшее время высказывалось мнение, что это был Матфей. Однако для таких мнений не встречается нигде никакого подтверждения. По очень распространенному преданию, хотя и не особенно древнему, Нафанаил был одно и тоже лицо с Варфоломеем. Это предание подтверждается тем, что в Евангелии Иоанна вовсе не упоминается о Варфоломее, а только о Нафанаиле (Ин I:46–50; XXI:2). Слово Варфоломей было не именем, а отчеством (сын Фалмая), и, следовательно, имя апостола было другое. С Филиппом в Еванг. Иоанна поставляется в связь Нафанаил, а у Мф и Марка (καΐ) Варфоломей. Поэтому предполагали, что Варфоломей — одно и тоже лицо с Нафанаилом. Некоторые предполагали также, что Варфоломей-Нафанаил был брат Филиппа; но такое предположение ни на чем не основано, и весьма невероятно. Евангелист Иоанн, сказав об Андрее, что он нашел и привел к Иисусу Христу «брата» своего Симона, никакого подобного же замечания не делает относительно Филиппа, когда он нашел Нафанаила. Думают, что имя Варфоломей было не еврейское, а арамейское. Значение этого имени средневековые экзегеты производили от евр. бар — сын, фала — вешать, подвешивать (дат. suspendere) и майим — воды, думая, что чудо превращения воды в вино в Кане Галилейской совершено было ради Варфоломея, который был женихом на этом брачном пире. Такое мнение по всей справедливости следует отнести к области ни на чем не основанных вымыслов, хотя оно и принимается некоторыми нашими церковными историками, напр., Филаретом, архиеп. Черниговск. (см. его «Жития Св» под 11 июня). Гораздо вероятнее производить название Варфоломея от евр. бар — сын, и Толмай или Талмай, собственное имя, встречающееся у Нав XV:14 [[370]]; 2 Цар III:3 [[371]] (Фалмай). Производство имени от «сын Птоломея» еще менее вероятно, чем первое. Кто был этот Фалмай, неизвестно; немногое известно и об его сыне, сделавшемся учеником Спасителя. Нафанаила встречаем на берегу Галилейского озера по воскресении (Ин XXI:2). — Фома поставляется у Марка и Луки после Матфея. Это было, вероятно, также арамейское имя и означало, как и в еврейском, близнец, по-гречески Дидим (Ин XI:16; XX:24; XXI:2). Но встречаются и сближения имени Фома с греч. ависсос, бездна, потому что «чем дольше он сомневался в воскресении, тем глубже была и его вера». Такое толкование, которое принадлежит одному средневековому экзегету, едва ли может быть принято. По преданию Фома проповедовал Евангелие в Парфии или Персии, а тело его было похоронено в Едессе. Златоуст упоминает об его гробнице, как об одной из четырех подлинных апостольских гробниц. У Евсевия (Ц. И. I, 13) сохранилось предание, что Фома назывался еще Иудой: «Иуда, он же и Фома». — По словам Златоуста Матфей поставляет себя после Фомы «по скромности». Но кроме одного факта, нельзя, по-видимому, вывести ничего из такого постановления. Если Матфей действительно поставил себя после Фомы «по скромности», то возникает вопрос, почему же он не сохранил такой скромности по отношению к другим апостолам, а только именно к Фоме? Матфей называет себя здесь «мытарем» и так делает, может быть, действительно по скромности, хотя и не ясно, почему это воспоминание о прежней деятельности было именно уместно в настоящем случае. Может быть, Матфей хотел выразить здесь ту мысль, что он, мытарь, человек, прежде считавшийся всеми совершенно недостойным и отверженным, теперь однако удостоился столь великой чести, сделавшись не только учеником Спасителя, но и будучи послан им на такое великое дело, как проповедь о наступлении Царства Божия. В рассматриваемом месте Матфей ясно отожествляет себя с лицом, упомянутым им же в IX:9. Он был писателем Евангелия, которое издревле носило его имя. Некоторые предполагали, что он был брат Фомы — они и были именно близнецы. Но положительного об этом ничего сказать невозможно. — Относительно Иакова Алфеева прежде всего заметим, что в агиологии, принятой в нашей церкви (см. Полный Месяцеслов Востока, Арх. Сергия, 2-е изд. 1901 г.), три Иакова, о которых упоминается в Новом Завете, принимаются за три разных лица, а именно: Иаков Зеведеев (30 апр., 30 июня), Иаков Алфеев (9 окт.) и Иаков, брат Господень (23 окт.). Что Иаков Зеведеев, упомянутый во 2-м ст., не тожествен с Иаковом Алфеевым, об этом едва ли нужно говорить в виду того, что сами евангелисты ясно различают этих лиц, и, конечно, в целях этого именно различения прибавляют Зеведеев и Алфеев. Что же касается отношения Иакова Алфеева к Иакову, брату Господню, то предания и мнения об этом предмете так неопределенны и запутаны, что решительно нет возможности сказать или установить что-либо точное об этих апостолах. Некоторые средневековые писатели принимали, что этот Иаков (т. е. Алфеев) был брат Господень, и он же упоминается в посланиях 1 Кор IX:5 [[372]]; XV:7 [[373]]; и к Галатам I:18–19 [[374]]; II:9 [[18]], 12 [[375]], потому что Мария (Мк XV:40), жена Алфея, была сестрою Марии, матери Господа, а еванг. Иоанн (XIX:25) назвал жену Алфея Марией Клеоповой; может быть, он одинаково назывался и Клеопой (Клофа) и Алфеем. Или та же Мария по смерти Алфея и после рождения Иакова вышла замуж за Клеопу. Но что Мария Клеопова была сестрою Богоматери, это ничем не подтверждается. Обстоятельство, что две сестры (Богоматерь и Мария Клеопова) назывались одним именем, невероятно. Мнение о тожестве Иакова Алфеева и Иакова, брата Господня, поэтому в настоящее время можно считать совершенно оставленным. Златоуст и Феофилакт различают двух Иаковов, Иакова Зеведеева и Иакова Алфеева, двух Иуд — Фаддея и предателя, трех Симонов — Петра, Кананита и предателя, который также, по словам Феофилакта, назывался Симоном. Но об Иакове, брате Господнем, в толкованиях рассматриваемого места Евангелия Матфея, не упоминают. Этот Алфей, отец Иакова, не был тот же Алфей, который был отец Матфея, Мк II:14. У Алфея от Марии родились Иаков и Иуда. Иаков называется Малый или Меньший (μικρός — Мк XV:40), т. е. возрастом, как желают некоторые; или, может быть, по времени призвания он был моложе Иакова Большого, брата Иоанна. По словам Цана, о втором Иакове существует большое разнообразие текстуального предания, которое, по-видимому, возникло вследствие стремления изгладить разноречии между евангелистами. Рядом с очень натянутыми примирениями и комбинациями, которые уже вследствие одной своей недостаточности и невероятности оставляются без рассмотрения, подозрительны и гармонические тексты, где у Матфея и Марка имеются одинаковые имена. — Если мы встречаемся с таким разнообразием мнений относительно Иакова Алфеева, то предания о следующем апостоле, упоминаемом евангелистом, Леввее, еще более запутаны. Златоуст различает Иуду Искариота и Иуду Леввея, прозванного Фаддеем; его Лука называет Иаковлевым, говоря: Иуда Иаковлев. Августин думает, что один и тот же апостол назывался тремя именами, т. е. Фаддеем, Леввеем и Иудой, «потому что кто запрещал когда-нибудь называться кому-нибудь двумя или тремя именами?» Исторически ничего нельзя возразить против того, что один апостол назывался тремя именами. В средние века вообще установилось мнение, что Фаддей был тот, которого Лука называет Иудой Иаковлевым, т. е. братом Иакова — писатель послания Иуды. По Венгелю Фаддей и Леввей (тад и леб) суть синонимы и оба эти названия означают человека сердечного. Высказывалось мнение, что Фаддей было именем, несколько соблазнительным для апостола, потому что арамейское слово тад означает собственно женскую грудь. Поэтому название его было заменено соответствующим Леввей, которое сходно с первым, потому что означает сердце, но было более, так сказать, прилично апостолу. Слова Луки, что кроме предателя еще один апостол назывался Иудой, сильно, по словам Цана, подтверждаются Ин XIV:22, и этим одним удовлетворительно объясняется упорное наименование предателя Искариотом.

4. Симон Кананит и Иуда Искариот, который и предал Его.

4. (Мк III:19; Лк VI:16). Иероним производит имя Кананит от Каны Галилейской, а разноречие у Луки, который называет Ап. Симона Зилотом (VI:15), примиряет тем, что самое слово Кана означает ревность. Так толкуют это слово и некоторые другие экзегеты. По этому толкованию Симон Кананей (так следует читать, а не Кананит, — см. Шюрер, Gesch. d. Jud. Volkes, 1, 486, прим. 138) назывался так исключительно потому, что жил в Кане Галилейской. В новое время это толкование совершенно оставлено, потому что совершенно неизвестно, был ли Симон жителем Каны. Объясняют название апостола не от города Каны, и не от слова Канавой, т. е. житель Ханаана, а просто от еврейского кана — ревновать или каниа — ревность, которые соответствуют греческим ζηλόω (ревновать) или ζηλωτής (ревнитель). Таким образом, название апостола указывает не на жизнь его в Кане Галилейской и не на происхождение из этого города, а только на принадлежность его к партии, которая тогда только еще зародилась в Палестине, именно зилотов. В качестве основания почему это имя не может быть произведено от Каны, указывают на то, что тогда апостол назывался бы не καναναίος, а κανναίος, примеры чего встречаются у классических писателей (жители Κάναι в Эолиде, Страб. XIII, 1). Партия зилотов постепенно довела Иерусалим до падения. Они фанатически ненавидели римлян. Иосиф Флавий называет их «разбойниками», но это не были простые разбойники, а мстители, при помощи войны и грабежей, своим политическим врагам. Римский прокуратор Феликс захватил главу этой партии Елеазара, и, вместе с его сообщниками, отослал в Рим. А многочисленные другие «разбойники» были Феликсом распяты на крестах. Но так как они были врагами Рима, то пользовались большими симпатиями еврейского народа. — Что Иуда Искариот был единственным учеником, который не происходил из Галилеи, этого, по мнению Мейера, нельзя доказать. Что касается самой формы прозвища Иуды Искариот, то пытались объяснить его разными способами, большею частью неудовлетворительными. Предполагали, напр., что это слово эквивалентно евр. искариот (от эшкар, купля, товар); но если было бы действительно так, то удивительно, почему эта форма осталась в Евангелиях не переведенной. Мнение, что Иуда происходил из находившейся в колене Иудином деревни Кариот или Кериот, почему и назывался Искариотом, представляется до настоящего времени лучшим. Подтверждение для него находят в словах Иосифа Флавия, который называет одного человека, происходившего из Това, «Истовость», т. е. «человек из Това». Таким образом, можно думать, что и Иуда был «человек из Кариота». Далее, в некоторых кодексах, также в сирском и армянском переводах, пишется не Искариот, а Кариот или Скариот. Селение Кериот (Кириаф) упоминается в книге Иисуса Навина XV:25 [[376]]. Но, может быть, Иуда происходил и из одного селения в колене Ефремовом, называвшего Кериот, о котором говорит Иероним в толковании на Ис I:9. — Гораздо интереснее и важнее вопрос, почему Спаситель допустил в круг Своих ближайших учеников такого человека, каким был Иуда. Отвечая на этот вопрос, Амвросий говорит, что «Спаситель избирает и Иуду не вследствие неблагоразумия, но вследствие предусмотрительности, т. е. от него Христос хотел быть преданным, чтобы и ты, если тебя оставит друг, если будешь им предан, о своей ошибке и о тщете твоего расположения к нему судил умеренно». Некоторые из позднейших экзегетов предлагали другие объяснения. Как в раю был змей, или как в ковчеге Ноя был Хам, так и в среде учеников Спасителя мог быть Иуда. Предлагать вопросы о том, почему он был избран в число учеников, — это тоже, что предлагать вопросы о том, почему Бог создал не одних добрых духов — Ангелов, но и таких, которые после сделались злыми. Разве Бог не предвидел, что они могут злоупотребить своей свободой? Но надежнее всего, по-видимому, объяснять это дело так, что Иуда при первых встречах с Спасителем обнаруживал искренность и нелицемерную к Нему преданность. Действительною же целью такой искренности и преданности были широкие блага или даже деньги. Если посмотреть на все это прямо, то едва ли можно думать, что Иуда был какою-нибудь выдающеюся личностью из тысяч других лиц, для которых религия служит предметом спекуляции. Из Евангелий известно, что истинно идеальных отношений ко Христу не имели и другие ученики, кроме Иуды, по крайней мере все, что в эти отношения примешивались и другие интересы, за которые учеников и обличал Спаситель. — Что касается вопроса, почему Спаситель избрал именно 12 учеников, то обычное объяснение заключается в том, что это соответствовало числу 12 колен Израилевых. Один католический средневековый богослов приводит даже целый ряд цитат, из которых видно, каким образом в Ветхом Завете было «предзнаменовано» это новозаветное событие — избрание 12 апостолов. Кроме 12 колен, было 12 сыновей Иакова, 12 глав сынов Израиля (Чис I:16 [[377]]), 12 источников с свежей водой в Элиме (Исх XV:27 [[378]]), 12 хлебов предложения, 12 соглядатаев, 12 камней, взятых и положенных в Иордане, 12 медных быков т. наз. медного моря в храме и проч. Но если обращать внимание только на числа, то можно спросить, во-первых, почему же Христос избрал и послал еще 70 учеников; а во-вторых, почему число учеников не было всегда ограничено точно 12-ю, но прибавился впоследствии еще Павел и другие, которые также назывались апостолами. По всей вероятности, число учеников определялось чисто практическими соображениями, — тем, что нашлось 12 человек, которые были пригодны для апостольской деятельности; но если бы их нашлось только 10, или 13, 14, 15, 16, то число соответственно уменьшилось бы или увеличилось. Мы не можем себе представить, чтобы Христос по каким-либо численным или только символическим соображениям отверг от Себя людей, которые пожелали бы быть Его учениками и оказались бы к этому совершенно способны. У Иоанна также были ученики; но числа их не указывается. Только уже после совпадения 12-ти с числами Ветхого Завета стало возможно рассуждать об их символическом значении; но на выбор Христа эти числа не влияли и не могли влиять, равно как и пример, данный раввинами, которые также набирали и имели у себя учеников, — хотя Христос и мог действовать в этом случае в согласии с обычаями Своего времени.

5. Сих двенадцать послал Иисус, и заповедал им, говоря: на путь к язычникам не ходите, и в город Самарянский не входите;

5. По общему мнению древних толкователей, которое особенно хорошо выражают Златоуст, Иероним и Феофилакт, запрещение отправляться с проповедью к язычникам и самарянам вызвано было тем, что ученики должны были прежде всего проповедать иудеям, которые после этого не могли уже иметь никакого предлога говорить, что первоначальная проповедь была направлена не к ним, и приводить этот факт в свое извинение. В виде параллели указывают при этом на Деян XIII:46. Запрещение проповедовать язычникам и самарянам было дано несмотря на то, что как язычники, так и самаряне были даже способнее иудеев к принятию евангельской проповеди. Впоследствии, по воскресении, это запрещение было отменено.

6. а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева;

6. Под овцами погибшими нет никакой надобности разуметь только безнравственные или преступные классы населения, но всех евреев без всяких отличий и исключений, которые не веровали еще в Мессию и не обратились к Нему по сердцу и жизни.

7. ходя же, проповедуйте, что приблизилось Царство Небесное;

7. (Лк IX:2). Букв …проповедуйте, говоря, что приблизилось Царство… За отсутствием хронологических данных трудно определить с точностью, когда именно совершилось это посольство апостолов на проповедь. Однако видно, что по воззрению самого евангелиста, это было уже после того, как Сам Спаситель много проповедовал и исцелял больных. Если мы будем иметь в виду это обстоятельство, то и лучше поймем, в чем должна была состоять первоначальная проповедь апостолов. Материал для нее намечается в словах «приблизилось Царство Небесное». Если бы посланные стали произносить пред кем-либо только одни эти слова, то и этого было бы достаточно. Но если бы их попросили объяснить, что это значит, то они могли бы просто рассказывать о появлении необыкновенного Лица, которое творило чудеса и говорило так, как не говорил никто из книжников и фарисеев. Таким образом, посольство на проповедь неопытных в ней людей, вследствие самой простоты проповеди, нисколько не превышало сил апостолов. Эта проповедь не была книжною, не требовала изучения или каких-либо научных знаний и занятий, а была взята прямо из жизни и совершалась для нее же. Слово «покайтесь» пред «ибо приблизилось» встречается только в одном сагидском переводе.

8. больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте; даром получили, даром давайте.

8. (Лк IX:2). По словам Иеронима Иисус Христос дал апостолам «власть исцелять больных, очищать прокаженных и изгонять бесов, с целью доказать величие обетований величием чудес». Слова: «даром получили» и проч. относятся, конечно, к чудесам, а не к учению (Мейер). Чудеса должны были служить подтверждением данной апостолами власти. Но если бы они не совершались даром, то это было бы плохое подтверждение. Никакое другое выражение, как кажется, не отличается такими признаками достоверности и подлинности, как именно это простое выражение. Оно не могло быть сказано никем, кроме Самого Спасителя.

9. Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои,

10. ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха, ибо трудящийся достоин пропитания.

9 и 10. (Мк VI:8–9; Лк IX:3; X:4). Интересное объяснение этого стиха, данное Фомой Аквинатом: «до страданий апостолы посланы были к иудеям. У иудеев же был обычай заботиться о своих учителях; поэтому Христос, посылая к иудеям учеников, заповедовал им ничего не брать с собою. Но такого обычая не было у язычников. Поэтому, когда ученики были посланы к язычникам, то им дано было позволение брать с собою иждивение; и так они брали его, когда проповедовали другим, кроме иудеев». В связи с этим повелением у экзегетов возникают вопросы о том, было ли повеление только временным или постоянным, т. е. касалось ли только одних апостолов и притом во время их первоначальной проповеди, или же имело обязательную силу для всех проповедников Евангелия. Одни отвечают, что повеление было постоянным (Иларий, Иерон., Амвросий, Августин), так что апостолы должны были в течение всей своей жизни, когда проповедовали язычникам, соблюдать эту форму и вид бедности. Но другие полагают, что заповеди Спасителя отличались временным характером и были обязательны только на время проповеди апостолов иудеям при жизни Христа. Конечно, точное исполнение заповедей Христа, например, при проповеди в суровых климатах, бывает невозможно. Однако заповеданный Им дух нестяжательности остается в полной силе для всех проповедников Евангелия. Почему же ученики должны были устранять себя от всяких забот пред своим путешествием? Потому, что народ рад будет услышать новые евангельские вести, и в случае надобности снабдить лиц, которые принесли их, всем необходимым. Эта мысль выражается в дальнейших словах (трудящийся достоин пропитания), ставших почти пословицей. Феофилакт замечает, что Спаситель сказал здесь — τροφής (пропитания, пищи), а не τρυφής (роскошь, изнеженность), потому что учителям не должно предаваться роскоши. У Луки X:7 вместо «пропитания» — «награда»: «ибо трудящийся достоин награды (του μισθοϋ αύτοΰ) за труды свои».

11. В какой бы город или селение ни вошли вы, наведывайтесь, кто в нем достоин, и там оставайтесь, пока не выйдете;

11. (Мк II:10; Лк IX:4; X:5–6). Повеление Спасителя отличается простотой. Посланные им должны были входить в какой-нибудь город и там доступными им способами разузнавать, кто «достоин» — слово, которое может означать человека способного и склонного принять евангельские вести, гостеприимного, богобоязненного, набожного, честной жизни, жаждущего спасения и проч. Таких людей не особенно трудно отыскать даже в больших городах, а тем более в маленьких и провинциальных, какими были тогда вообще города Палестины. К «достойному» человеку апостолы должны были прямо идти и там оставаться, сколько будет нужно, — до времени своего выхода оттуда — выражение неопределенное, но хорошо характеризующее деятельность апостолов.

12. а входя в дом, приветствуйте его, говоря: мир дому сему;

13 и если дом будет достоин, то мир ваш придет на него; если же не будет достоин, то мир ваш к вам возвратится.

13. Мир в словах Спасителя как бы олицетворяется, представляется как бы лицом, которое входит к хозяину; но отвергнутый им, возвращается к апостолам. Под миром можно разуметь вообще благосостояние, зависящее от спокойствия, здоровья, отсутствия вражды, споров, несогласий, разделений; в переносном смысле словом мир означается спасение.

14. А если кто не примет вас и не послушает слов ваших, то, выходя из дома или из города того, отрясите прах от ног ваших;

14. (Мк VI:11; Лк IX:5; X:10–11). По Альфорду, «торжественный» акт отрясения ног мог иметь два значения: 1) того, что апостолы ничего не взяли у отвергнувших их лиц с собою и свободны от всякой с ними связи; 2) что они свободны от всякого участия в том осуждении, которое постигнет лиц, отказавших в гостеприимстве. Апостолы должны были показать неверующим, что они считали их нечистыми и ответственными за свою нечистоту (см. Деян XVIII:6). Может быть это повеление было тем яснее апостолам, что у иудеев был обычай, при возвращении из языческих стран, где они странствовали, отрясать пыль от ног своих.

15. истинно говорю вам: отраднее будет земле Содомской и Гоморрской в день суда, нежели городу тому.

16. Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак, будьте мудры, как змии, и просты, как голуби.

16. (Лк X:3). С этого стиха начинается новый отдел в речи. Связь этого отдела с предыдущим может заключаться в том, что Спаситель заговорил о людях, не принимавших апостолов, которые должны были оставлять их и отрясать пыль от ног своих. В дальнейших стихах Он подробнее изображает среду, в которой придется трудиться апостолам, причем взор Его переносится от ближайшей действительности к будущим временам, и Он, так сказать, заодно изображает настоящее и будущее. Среда, в которую посылались апостолы, была неудовлетворительна. Упоминание о Содоме и Гоморре указывает на ее низкое состояние, на понижение общего нравственного уровня, при котором было возможно все, о чем говорит Спаситель дальше. Когда ученики войдут в эту среду, то от них могут потребоваться всевозможные жертвы. Таким образом, взору Спасителя, с одной стороны, могли представляться овцы, не имеющие пастыря, а с другой — мир, полный греха, злобы и ненависти. Об овцах теперь как бы забывается, и все внимание сосредоточивается на волках, среди которых должна была происходить апостольская проповедь. Если бы повсюду были только овцы, то для апостолов не было бы никакой опасности; но так как овец окружают волки, то апостолы встретятся с большими опасностями. Подтверждение такого толкования встречаем в словах Златоуста: «Он начинает говорить уже и о тех бедствиях, которые имели их постигнуть, и не только о тех, которые должны были постигнуть вскоре, но и о тех, которые имели последовать по прошествии многого времени, и таким образом заранее приготовляет их к брани против диавола». — В следующей части предложения образы сменяются — апостолы, с одной стороны, среди волков должны быть по-прежнему овцами, но с другой и превращаться в змей. «Благочестивые часто представляются нечестивым под видом змей, и таким образом побеждают древнего змея» (Бенгель). Мудрость змеи вошла в пословицу еще вероятно со времени рассказа о грехопадении. На самом же деле змей, по-видимому, вовсе не так мудр, как сообщается о нем в Библии и в частности в Евангелии. В Быт III:1 [[379]] евр. «арум» LXX переводят словом όφις, такое же слово употреблено и здесь в Евангелии. Оно не значит непременно животное, выдающееся пред другими по уму. Из естественной истории известно, что, напр., слон и собака гораздо умнее всякого змея. Поэтому думают, что слово, переведенное «мудры», неточное, особенно в настоящем приложении. Греч. слово больше обозначает благоразумие относительно своей собст. безопасности, а не умственную или нравственную мудрость (греч. σοφός употреблено φρόνιμος = prudens). Здесь ссылка на действительную или мнимую осторожность или хитрость змеи во время опасности. Поэтому повеление лучше перевести так: будьте столь же осторожны, как змеи. Спаситель не говорит: будьте мудры, как лисицы, хитрость которых заключается в том, что они обманывают других; но как змеи, политика которых заключается в защите самих себя, а не в хитрости ради своей безопасности. В деле Христа мы должны быть мудры настолько, чтобы не навлекать без нужды бедствий на свои головы. Слово (просты) ακέραιος производят от ά и κεράννυμι. Таким образом ακέραιος значит «несмешанный», «чистый», и в таком значении это слово употребляется, например, о металлах для обозначения их чистоты и отсутствия в них каких-либо примесей. По значению в переносном смысле слово сходно с лат. sincerus, или с греч. «чистый сердцем» (V:8) и простой (άπλοΰς — VI:22 [[380]]). В этом смысле оно, несомненно, употреблено и в посланиях к Рим XVI:19 [[381]] и Флп II:15 [[382]]. Некоторые древние кодексы (напр., D) заменяют слово ακέραιοι словом απλούστατοι.

17. Остерегайтесь же людей: ибо они будут отдавать вас в судилища и в синагогах своих будут бить вас,

17. (Мк XIII:9; Лк ХХI:12). Относительно того, подвергались ли апостолы каким-либо бичеваниям во время этого первого своего путешествия, ничего не известно. Могло быть, что Спаситель говорил здесь, как объяснено было выше, только в пророческом смысле. Но что гонения на учеников могли быть воздвигнуты и во время первого путешествия (хотя об этом нам и ничего неизвестно), на это указывает уже начавшаяся злоба книжников и фарисеев, о которой ясно говорится в 4-м Евангелии. — Бичевания были в то время обычны у иудеев. Мы имеем достаточно подробные сведения даже и о том, как они совершались. Таково, например, знаменитое бичевание в сорок ударов без одного, которому подвергался Ап. Павел. Обыкновенно думают, что последний удар не делался для того, чтобы не причинить смерти осужденному. Но объясняют дело иначе. Еврейский бич состоял первоначально из одной только плети; и тогда, может быть, согласно закону, действительно давали 40 ударов без одного. Но впоследствии этот бич начали устраивать из трех плетей, причем давали тринадцать ударов, так что как раз и выходило тридцать девять; а если бы нанести следующий удар, то это было бы нарушением закона, который запрещал наносить преступнику больше сорока ударов. Это наказание назначалось судилищами из трех, семи или 23-х, которые учреждены были в каждом городе для решения гражданских и уголовных дел. Что такие наказания действительно совершались и в синагогах, об этом мы имеем непререкаемое свидетельство Деян XXII:19; XXVI:11. Это же видно, между прочим, из свидетельства Евсевия Ц. И. V, 16. который цитирует одно сочинение неизвестного автора против монтанистов (может быть Аполлинария, или Аполлония), где говорится, что в синагогах иудейских женщины никогда не подвергались бичеванию и не побивались камнями. Таким образом, отсюда видно, что мужчины не были исключением. Бичевания в синагогах назначались, как предполагают, по приговорам трибунала из трех, которые были в них судьями.

18. и поведут вас к правителям и царям за Меня, для свидетельства перед ними и язычниками.

18. (Мк XIII:9; Лк XXI:12), Под правителями и царями можно разуметь вообще каких бы то ни было лиц, к которым иудеи или язычники по своей злобе могли или теперь, или после повести проповедников. Отведение апостолов совершится не по поводу каких-либо преступлений, совершенных апостолами, но «за Меня» (ср. Мф V:11), т. е. страдания апостолов должны были служить свидетельством о Христе пред всеми людьми, пред которыми ученики будут страдать, безразлично, пред иудеями, или пред языческими правителями и царями, или пред язычниками. Мысль та, что в то время, когда люди будут удовлетворять своей жестокости и злобе, подвергая учеников Спасителя позору и страданиям, эти самые испытания их будут направлены Богом к пользе и преуспеянию Евангелия и Царства Небесного (Морисон).

19. Когда же будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать; ибо в тот час дано будет вам, что сказать;

19. У синоптиков (Мк XIII:10–11; Лк XXI:11–12) везде выражается одна и та же мысль, только в различных словах. Ученики не должны заботиться. Не должны обдумывать того, что говорить. Не должны защищаться. «В тот час», когда именно они предстанут на суд, будет им дано, что им говорить.

20. ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас.

20. (Мк XIII:11; Лк XXI:15). Дух Святый будет пользоваться учениками, как бы Своими орудиями, для говорения и в их собственную, и в Свою защиту. Он лучше, чем сами ученики, знает, как и что сказать. Как ни кратки эти слова Спасителя, в них выражаются столь глубокие мысли, что анализ может только уменьшить их силу. Одно можно только сказать, что ни один человек не мог так говорить, как говорил здесь Спаситель.

21. Предаст же брат брата на смерть, и отец — сына; и восстанут дети на родителей, и умертвят их;

21. Стих этот повторяется почти совершенно буквально у Мк XIII:12 и несколько иначе у Лк XXI:16. Так как у последних двух синоптиков слова эти приводятся в последней речи Христа при оставлении иерусалимского храма на страстной неделе, то думают, что здесь так называемая истериология, т. е. послесловие, внесенное сюда Матфеем. Так это было, или же Христос только повторил эти слова в Своей последней речи, трудно решить в настоящее время. Ничто не мешает признать, что слова эти могли быть Им повторены. Как бы то ни было, только историческое исполнение этого предсказания не подлежит никакому сомнению, и во время гонений на христиан известно немало случаев, когда родители и другие близкие люди выступали против детей и наоборот (в пример указывают особенно на великом. Варвару, муч. Христину и Лукию). Если бы кто-нибудь сказал, что же тут благодетельного в учении Христа, когда оно побуждает восставать детей против родителей и т. д., то на это можно ответить, что без такого воздействия зло, процветающее в мире, было бы еще больше и оставалось бы неизученным. Благосостояние многих требует и многих жертв.

22. и будете ненавидимы всеми за имя Мое; претерпевший же до конца спасется.

22. Стих буквально повторяется у Марка XIII:13 и Луки XXI:17. (У последнего, впрочем, без последней половины, которая заменяется в XXI:19 словами: «терпением вашим спасайте души ваши»). Указывается на предмет ненависти, но не указывается на ее причину. Другими словами, ненависть ко Христу начинается и продолжается как бы без всякой причины, только потому, что Он Христос. Одно только имя Его способно возбуждать во многих людях ненависть. Ясно, что тут есть какие-нибудь тайные причины, на которые Он не указывает прямо, но вполне понятные. Слишком высоки идеалы, слишком высоки требования, которые, как кажется на первый раз, неприложимы к жизни, и проведение которых требует тяжкой борьбы. А где борьба, там и ненависть, которая отсутствует только разве в немногих случаях, не относящихся собственно к борьбе. Выражение «всеми» объясняют различно. По одним это выражение поставлено вместо «многими» (Феофилакт); по другим — это только популярное выражение всеобщей ненависти; исключения исчезали из виду (Мейер и Морисон). Ни то, ни другое объяснение, по-видимому, не могут считаться удовлетворительными. Выражение будет понятнее, если мы опять обратимся к представлению о борьбе, когда люди разделяются на два лагеря. Люди противоположного или враждебного лагеря и называются здесь «всеми». Для них будет служить предметом ненависти даже только одно имя Христа. Дальнейшее выражение в греч. можно понимать двояко: «за имя Мое претерпевши до конца — он спасется»; или, как в русском: «будете ненавидимы всеми за имя Мое; претерпевшие же» и проч. Если бы было первое, то член пред словом «претерпевший» заменен бы был членом пред «за имя Мое» (ср. XXIV:13). Выражение «до конца» объясняют также различно: конец страданий учеников, конец жизни, разрушение Иерусалима и проч. Но гораздо лучше объяснять, конечно, «до конца страданий», потому что в этом, по-видимому, и заключается самая сущность дела. «Важно не начало, а завершение», говорит Иероним.

23. Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой. Ибо истинно говорю вам: не успеете обойти городов Израилевых, как приидет Сын Человеческий.

23. Первое впечатление, которое остается в нашем уме при чтении стиха, состоит в том, что Христос, посылая учеников на проповедь, и Сам, по-видимому, хотел удалиться от них на более или менее продолжительное время. Куда Он удалился, неизвестно, а что делал в это время, известно только отчасти; но что удаление действительно было, в этом едва ли возможно сомневаться. Таким образом, простой, естественный и ближайший смысл слов Христа заключается в том, что не успеют апостолы обойти всех городов Израильских, к ним снова придет, с ними снова встретится Сын Человеческий. Теперь они должны отправляться одни; Он их оставит на время. Но эта разлука не будет продолжительна, Он опять будет с ними. По-видимому так, как изложено, понимал это место Златоуст, утверждая, что здесь «Господь говорит не о тех гонениях, которые имели быть после, но о тех, которые долженствовали быть прежде распятия и страдания Его». «Вы не успеете обойти Палестины, как Я тотчас приду к вам». При таком толковании не остается без значения и выражение «Сын Человеческий». Оно могло означать, что Христос возвратится к ученикам не в славе и силе, но в еще более уничиженном состоянии, и обесславленный, не менее страдающий, чем и самые ученики.

24. Ученик не выше учителя, и слуга не выше господина своего:

24. (Лк VI:40). Если выражение «Сын Человеческий» в предыдущем стихе понимать в том смысле, как указано, то слова 24 стиха содержать в себе весьма тонко выраженный переход к дальнейшей речи. С Сыном Человеческим обращаются и будут обращаться не так, как бы следовало. Он представляет из Себя страдальца, подобного изображенным Им апостолам. Это должно служить для апостолов утешением и в их страданиях. Почему? Потому что это обычный порядок вещей, хотя и не нормальный. Если господина преследуют, то в это время преследуют и его слуг, если учитель не находится в почете, то не пользуются почетом и его ученики. Если бы было иначе, то ученики были бы выше своих учителей, а рабы — своих господ. Мысль, здесь выраженная, повторяется, с различными вариантами, у Лк VI:40 (в нагорной проповеди) и у Ин XIII:16. По словам Альфорда это была пословица. Стих этот хорошо объясняется Феофилактом, который говорит: «но ты спросишь: как «ученик не выше учителя», когда мы видим, что много учеников бывает лучше своих учителей? Узнай же, что пока они ученики, они меньше учителей; но когда становятся лучше их, то они уже не ученики, подобно тому, как и раб, пока остается рабом, не может быть выше своего господина». С этою мыслью вполне согласуется и указанное выше выражение Луки, по которому «усовершенствовавшись, будет всякий, как учитель его».

25. довольно для ученика, чтобы он был, как учитель его, и для слуги, чтобы он был, как господин его. Если хозяина дома назвали веельзевулом, не тем ли более домашних его?

25. (Лк VI:40). Ученик может, конечно, превзойти своего учителя и раб — господина. Но так бывает не всегда; обыкновенно же бывает совершенно достаточно, если раб или ученик добьются того, чтобы походить на своих господ и учителей. Особенно это имеет значение в том случае, когда речь идет о таком Учителе, как Христос. Ученики совершенно не могут сравняться с Ним. Для них было бы совершенно довольно, если бы они хотя только немного походили на своего Учителя. В чем же походили? В необычайной способности к учению, в совершении необычайных чудес? Нет, в том, что они должны страдать так же, как и их Учитель. Они, конечно, могут Ему в этом подражать. Но им никогда не придется сравняться с Ним в этом отношении. — Дальнейшая речь служит как бы пояснением и оправданием, почему это так. Хозяина дома, учителя, владыку называют злые люди Веельзевулом; домашние, ученики, подчиненные не могут надеяться на лучшее с собой обращение. Дело, конечно, не в названии самом по себе, а в том, какие последствия отсюда получаются. Как бы мы ни объясняли слово Веельзевул, название какого-нибудь человека Веельзевулом во всяком случае служит указанием на дурную связь и признаком враждебных отношений к человеку. Таким образом, если к учителю люди относятся с враждой, то и ученики должны ожидать к себе подобного же отношения. Замечательно, что Спасителя, как видно из Евангелий, никогда и никто не называл Веельзевулом. Поставлялась в связь с Веельзевулом только Его деятельность (Мф IX:34; XII:24, [27]; Мк III:22; Лк XI:15, 18–19). Выражаясь, как указано в Евангелиях, Он и хочет сказать именно только это. — Самое слово Веельзевул доставило многочисленные затруднения экзегетам, и можно сказать, что вопрос об этом предмете не решен окончательно до самого настоящего времени. Этим именем называлось филистимское божество в Аккароне, о котором встречаются только простые упоминания в 4 Цар I:2–3 [[383]], 16 [[384]]. Но там везде имя это пишется по-еврейски не Веельзевул, а Веельзебуб. Так как зебуб по-еврейски значит «муха», то и слово Веельзебуб можно переводить «бог (господин, начальник) мух». С таким объяснением этого слова согласуется и перевод LXX, которые везде в указанных местах передают Ваалзебуб через «Ваалмуха» (Βάαλ μυϊα), божество аккаронское. Но был ли этот Ваал «богом мух», или же сам был «бог-муха», решить чрезвычайно трудно по недостатку данных. Из дошедших до нас из древности монет, насколько нам известно, только на одной серебряной монете Арада встречается изображение мухи; но и это показывает, что язычеству во всяком случае не чуждо было представление о «боге-мухе». Нам нет надобности вдаваться в какие-либо подробные исследования об этом филистимском боге, которые читатели найдут в комментариях на четвертую книгу Царств. Если бы в Новом Завете название аккаронского бога было Веельзебуб, то толкование упростилось бы по меньшей мере наполовину. Но в Новом Завете мы не встречаем названия Веельзебуб, а везде Веельзевул, впрочем, далеко не во всех кодексах. Вульгата, Сирский Пешито, Сиро-Син., Киприан, Иероним, Августин, Беза и др. пишут Βεελζεβούβ. Таким образом, возникают вопросы, во-первых, об отношении этого новозаветного Веельзевула к аккаронскому Веельзебубу, — есть ли Веельзевул то же самое божество, которое почитали в Аккароне, или другое; и, во-вторых, какое правильное чтение в Новом Завете, Веельзевул или Веельзебуб. На последний вопрос можно ответить утвердительно в том смысле, что чтение Веельзевул удостоверяется сильнее, чем Веельзебуб. Но в таком случае, чем же объяснить такую перемену, предполагая, что это тот же самый аккаронский бог, только названный иначе? Объясняют это тем, что еврейские остряки и насмешники изменили слово зебуб в зевул — слово, встречающееся в Талмуде (от забал — свертываться, скомкиваться) и означающее ком, нечистота, навоз, и таким образом аккаронский бог из «бога мух» превратился в «бога нечистот» или «навоза». Хотя такие перемены не остаются без аналогий и в других случаях, потому что «бранные слова против идолопоклонников ясно были дозволены у иудеев», однако против такого производства можно возразить, что навоз на раввинском языке — «зебель», а не «зебул», и таким образом получилось бы не Веельзевул, а Веельзебель. Кроме того, если принять такое мнение, то окажется, что Спаситель, для выражения Своей мысли, воспользовался в данном случае народной остротой, и притом не совсем чистоплотного характера, что едва ли вероятно. Поэтому принимают другое объяснение, по которому Веельзевул значит «бог (господин) жилища» (dominus domicilii), во-первых, потому, что в раввинской литературе зебул есть название четвертого неба, где находится небесный Иерусалим, храм, жертвенник и Михаил, а зиббуль — идольское жертвоприношение, а во-вторых, потому, что Христос Сам, по-видимому, объясняет значение употребленного им названия словами «хозяин дома». Объяснение это также подлежит многим возражениям, но пока остается единственным, на котором можно остановиться. В этом случае Веельзевул значит «глава храма» или «идольского жертвоприношения». «Это самый злейший и главнейший из демонов, который был зачинщиком идолопоклонства и побуждал к нему. «Господь храма» (который был Его Церковью) был для них «главою идольского богослужения», представителем худшего из демонов. Чего же могли ожидать «домашние его» при таком обращении?» (Эдершейм). — В заключение заметим, что в этом стихе встречается довольно странная конструкция, не выраженная в нашем русском переводе. По буквальному переводу: «довольно для ученика (= ученику), чтобы он был, как учитель его, и слуга, как господин его». Вместо дательного (слуге или для слуги) во втором случае поставлен в греч. именительный (слуга). Думают, что этот именительный поставлен вследствие «небрежного перевода».

26. Итак, не бойтесь их: ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано.

26. (Лк XII:2). Слово «итак» ясно указывает на связь этого стиха с предыдущими. Спаситель теперь увещевает Своих учеников не бояться злых людей, и в основание Своего увещания ставит не бессилие врагов, не божественную защиту учеников против них, а то, что все тайное со временем раскроется. Сразу же видно, что этот стих не так прост для объяснения, каким представляется с первого раза. Кроме того, затруднительно объяснить и такое категорическое утверждение, по которому все тайное непременно должно раскрыться. Разве нет тайных дел, которые никогда не были и не будут раскрыты? Такого рода затруднения заставляли многих древних и новых толкователей относить исполнение слов Христа исключительно к будущему суду, когда Господь «осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога» (1 Кор IV:5 [[385]]). Так объяснял это место Иероним, который продолжает: не бойтесь жестокости гонителей и ярости богохульников, потому что наступит день суда, когда обнаружатся ваша добродетель и их неправда. Но Златоуст и Феофилакт не относили этих выражений к будущему суду, а толковали их в том смысле, что истина обнаружится, и время покажет и добродетель учеников, и злобу клеветников. «Подождите немного, говорит Златоуст, и все будут называть вас спасителями и благодетелями вселенной. Время все сокровенное открывает; оно изобличит и клевету врагов, и откроет вашу добродетель».

27. Что говорю вам в темноте, говорите при свете; и что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях.

27. (Лк XII:3). Из этих слов Христа можно сделать прямой и ясный вывод, что Он не говорил пред учениками этой речи открыто и всенародно. «Он беседовал с учениками наедине и в маленьком уголке Палестины» (Злат). Но то, что говорил Он при таких обстоятельствах, ни Ему Самому, ни ученикам совсем не было надобности скрывать. При помощи разных образных выражений, которые нет надобности понимать буквально, потому что они были заимствованы из обыденной жизни и не содержали при этом никаких намеков на обычаи синагоги, Спаситель разъясняет эту мысль. То, что Я говорю только в вашем присутствии, говорите при всех; то, что вы слышите от Меня как бы на ухо, говорите во всеуслышание.

28. И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне.

28. (Лк XII:4). Смысл стиха 28 тот, что заповедуется бояться Бога больше, чем людей, надеяться на Него больше, чем на людей. Подобное место у Иакова IV:12 [[386]]. Евфимий Зигабен: «страх изгоняйте страхом, не пред людьми, а пред Богом». Это толкование называют «превосходным». О душе здесь говорится, что она будет не убита, но погублена, потому что, по замечанию Бенгеля, душа бессмертна.

29. Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего;

29. (Лк XII:6). Непременно избран пример маленьких, ничтожных птичек вообще (στρουθία), а не воробьев (хотя στρυθίον значит и воробей), и притом не одной, а двух, чтобы еще сильнее показать их малую ценность. У Луки вместо двух — пять, πέντε. Указание, вероятно, имело в виду знакомые всем обычаи продажи птичек на рынке. — Ходячая медная монета в Палестине тогда была ас, древн. лат. ассарий и после греч. άσσάριον. Стоимость аса равнялась первоначально 1/10 динария, а после пунической войны (217 г. до Р. X.) только 1/16 динария. Самой маленькой монетой была прута = 1/8 аса; с нею была тождественна встречающаяся в Новом Завете лепта, составлявшая половину кодранта (Шюрер). Выражение не «упадет» имеет общее значение не погибнет, независимо от причин этой гибели. Поэтому праздно рассуждать о том, гибнет ли птичка потому, что попадается в силок, бывает подстрелена, падает ли она из воздуха или ветвей и проч.

30. у вас же и волосы на голове все сочтены;

30. (Лк XII:7). У Луки XXI:18: «но и волос с головы вашей не пропадет». Образное и пластическое выражение. Иначе сказать: даже и волосы на голове вашей, как ни малоценны сами по себе, находятся, однако вот, на счету, ни один из них не пропадет без ведома и воли Божиих.

31. не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц.

31. (Лк XII:7 вторая половина стиха — с небольшою разницей). Смысл тот, что если бы вы и немного были лучше маленьких птичек, то и тогда о вас было бы велико попечение вашего Небесного Отца. Оно, следовательно, тем больше, чем более цена учеников превосходит цену маленьких птичек. Перевод русский не совсем точен и сделан больше по смыслу, чем буквально. В подлиннике — вы отличаетесь от многих маленьких птичек. Русск. перевод сходен с славянским, лат. Вульг., немецк. и английским переводами.

32. Итак, всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным;

32. (Лк XII:8). Букв. всякий, кто исповедует во Мне пред людьми, исповедаю и Я в нем пред Отцом Моим Небесным. Мысль, которую хотел выразить здесь Спаситель, понятна. Όμολογέω значит, между прочим, признавать, а относительно Христа признавать Его Мессией и учение Его божественным. Такое признание может выражаться не только в словах, но и делах. — Связь с предыдущим также достаточна ясна. Заговорив о гонениях за имя Его, Спаситель здесь указывает, какие последствия их могут быть. Многих они заставят вследствие страха или мирских привязанностей отречься от Него, подобно Петру. Предусматривая это, Он и говорит о том, какие последствия могут быть такого отречения. Феофилакт объясняет, впрочем, этот стих несколько иначе. «Не сказал: кто исповедует Меня, но Мной, т. е. Моею силою. Об отрекающихся же не сказал: Мною, но от Меня, показывая этим, что отрекается тот, кто не имеет помощи свыше».

33. а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным.

33. (Лк XII:9). Мысль та же, что и в предыдущем стихе, только выраженная в виде отрицания. Этот стих может служить к пояснению того, о чем говорится в предыдущем стихе.

34. Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч;

34. Параллельное место у Луки XII:51, где та же мысль выражена несколько иначе. Лучшим объяснением этого стиха могут служить слова Златоуста: «как же Сам Он заповедовал им (ученикам), входя в каждый дом, приветствовать миром? Почему же, равным образом, ангелы воспевали: слава в вышних Богу и на земли мир? Почему также и все пророки благовествовали о том же? Потому что тогда особенно и водворяется мир, когда зараженное болезнью отсекается, когда враждебное отделяется. Только таким образом возможно небу соединиться с землею. Ведь и врач тогда спасает прочие части тела, когда отсекает от него неизлечимый член; равно и военачальник восстановляет спокойствие, когда разрушает согласие между заговорщиками». Далее Златоуст говорит: «единомыслие не всегда бывает хорошо; и разбойники бывают согласны. И так брань была следствием не Христова определения, а делом воли самих людей. Сам Христос хотел, чтобы все были единогласны в деле благочестия; но как люди разделились между собою, то и произошла брань».

35. ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее.

36. И враги человеку — домашние его.

35 и 36. (Лк XII:52–53). Здесь высказывается мысль, которая, вероятно, иудеям была хорошо известна, потому что слова Христа представляют цитацию из Мих VII:6: «ибо сын позорит отца, дочь восстает против матери, невестка — против свекрови своей; враги человеку — домашние его».

37. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, недостоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня;

37. (Лк XIV:26). У Луки выражена та же мысль, но только гораздо сильнее. Вместо: «кто любит более» — если кто «не возненавидит отца своего, и матери, и жены, и детей» и проч. Объясняли выражения обоих евангелистов в том смысле, что здесь говорится о большей любви к Спасителю и вообще, и когда того требуют обстоятельства, например, когда с заповедями Его не согласны ближайшие родственники, когда любовь к ним потребовала бы нарушения этих заповедей. Или: любовь ко Христу должна отличаться такою силою, что любовь к отцу, матери и другим должна казаться в сравнении с любовью ко Христу ненавистью. Нужно заметить, что слова эти напоминают Втор XXXIII:9, где Левий «говорит об отце и матери своей: я на них не смотрю, и братьев своих не признает, и сыновей своих не знает; ибо они, левиты, слова Твои хранят и завет Твой соблюдают»; и Исх XXXII:26–29 [[387]], где говорится об избиении Израильтян после устройства золотого тельца, когда каждый убивал брата своего, друга, ближнего своего. Таким образом, и в Ветхом Завете нет недостатка в примерах, когда исполнение заповедей Господних требовало ненависти и даже убийств близких людей. Но нельзя, конечно, думать, что Христос внушает Своими словами какую бы то ни было ненависть к близким, и что эта заповедь Его отличается какою бы та было черствостью. В жизни совсем не безызвестны случаи, когда любовь, например, к друзьям превышает любовь к самым близким родственникам. Слова Спасителя указывают на божественное и возвышенное самосознание Сына Человеческого; и никто, по здравом рассуждении, не может сказать, что Он требовал здесь чего-либо превышающего человеческие силы, безнравственного или незакономерного.

38. и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот недостоин Меня.

38. (Мк VIII:34; Лк IX:23; XIV:26). Реальный смысл этого изречения вполне понятен. Следовать за Христом — значит, прежде всего, взять крест. Здесь в первый раз буквальная речь о кресте в Евангелии Матфея. Спаситель Сам уже нес в то время этот крест втайне. Несение креста другими предполагается добровольным. Буквально понимать это выражение нет никакой надобности. Под крестом разумеются вообще страдания. Выражение это встречается еще у Матфея XVI:24.

39. Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее.

39. (Мк VIII:35; Лк IX:24). Букв. «нашедший душу свою…» «найдет ее». Кроме указанного места, изречение в несколько измененном виде встречается еще у Матфея XVI:25; Лк IX:24; XVII:33; Ин XII:25.

40. Кто принимает вас, принимает Меня, а кто принимает Меня, принимает Пославшего Меня;

40. Мысль, выраженная в этом стихе, указывает на божественное самосознание Христа, потому что под «Пославшим» нельзя разуметь никого, кроме Бога. Она повторяется в различных вариантах у Матфея и в других Евангелиях. (Мф XVIII:5; Мк IX:37; Лк IX:48; X:16; Ин XIII:20).

41. кто принимает пророка, во имя пророка, получит награду пророка; и кто принимает праведника, во имя праведника, получит награду праведника.

41. Общий смысл этого выражения довольно ясен. Кто входит в общение с пророками, тот получает такую же награду, какую получают пророки; и кто входит в общение с праведниками, тот получает такую же награду, какую получают праведники. Награда здесь подразумевается, конечно, та, которая дается от Бога. Не материальная какая-нибудь награда, а духовная. Затруднительным здесь является только выражение, во имя пророка и праведника. Почему не сказано просто: пророка и праведника, а во имя? Греческое выражение είς όνομα допускает такой перевод: кто принимает пророка за пророка, и праведника за праведника и проч. Неправильная греческая форма, обязанная своим происхождением евр. бешем (Блясс). Иероним перефразирует это выражение так: кто пророка принимает, как пророка, и разумеет его, как говорящего о будущем, тот получает награду пророка. Иудеи, понимавшие пророков в точном смысле, не получат награды пророков. Иначе сказать, во всякой профессии плевелы смешаны с пшеницей. Объясняя тот же стих, Иероним далее спрашивает: «следовательно, и ложных пророков и Иуду мы должны принимать и им предоставлять содержание? Предупреждая об этом, Господь сказал раньше, что нужно принимать не лица, а имена; и награды не будут лишены принимающие, хотя бы тот, кто они принимают, и не был достоин». Принимающие показывают, что повинуются Богу, как пророк. Подобно этому и принимающие разбойников получали возмездие, назначенное разбойникам, становясь с ними в близкую связь. Так делается по обычному праву.

42. И кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, во имя ученика, истинно говорю вам, не потеряет награды своей.

42. (Марк IX:41). Под «малыми» можно разуметь здесь только учеников, посылавшихся на проповедь, которые по своему развитию были пока похожи на детей. Самая небольшая заслуга, оказанная им, не забудется, не потеряет награды. Важность их дела придает значение даже малоценным услугам, им оказываемым. В заключение заметим, что «только» следует поставлять в связь с словами «чашею холодной воды», а не с словами «во имя ученика».

Глава XI

Вопрос Крестителя и ответ Иисуса Христа (1–6). Свидетельство Христа об Иоанне Крестителе (7–15). Обличение неверовавших иудеев (16–19). Обличение неверовавших городов (20–21). Речь к труждающимся и обремененным (25–30).

1. И когда окончил Иисус наставления двенадцати ученикам Своим, перешел оттуда учить и проповедывать в городах их.

1. Стих этот составляет заключение предыдущей главы и мало имеет отношения к XI главе. Букв. и было, когда окончил Иисус, преподавая наставления двенадцати ученикам Своим, ушел (μετέβη) оттуда учить и проповедовать в городах их. Выражение «в городах их» следует понимать в неопределенном значении, в значении вообще иудейских городов.

2. Иоанн же, услышав в темнице о делах Христовых, послал двоих из учеников своих

2. Вся XI глава не имеет никаких параллелей у Марка. Параллельное место Мф XI:2–19, у Лк VII:18–35. Мф XI:2–3 имеет сходство с Лк VII:18–21; напротив, XI:4–11 Матфея буквально сходны с большею частью того, что говорится Лк VII:22–28. Ст. 2-й Матфея у Луки имеет такой вид: «и возвестили Иоанну ученики его о всем том», т. е. о чудесах Христа, и в частности, о воскрешении сына вдовы Наинской. Таким образом, сведения о «делах Христа» (Мф) Иоанн получил от своих собственных учеников. Это и было внешним поводом к посольству от Иоанна, хотя действительные, или лучше, тайные мотивы посольства и не указываются. Где произошла встреча Спасителя с учениками Иоанна, об этом евангелисты ничего не сообщают. Но несомненно, что она произошла в отсутствие апостолов. Нахождение Крестителя в темнице предполагается, как нечто известное читателям, и об этом уже сказано было Матфеем раньше (IV:12). Иоанн находился в темнице в Махероне (митр. Филарет), или, как читают другие, в Махере, о чем говорит Иосиф Флавий, Древн. XVIII, 5, 2. Под «делами» Христа разумеют не только Его учение, но вообще всю Его деятельность, в состав которой входила и Его проповедь. Вместо русск. «Христовых» в подлинник «Христа» — род. с членом для обозначения собственного имени. По мнению Альфорда это показывает, что дела Христа, о которых сказали Иоанну, не были делами того, кого он знал только как Иисуса, но делами Искупителя-Христа. Поэтому Иоанн и пожелал теперь удостовериться в тождестве Иисуса и Христа. Но так как в некоторых древних кодексах и у Оригена слово «Христа» заменено словом «Иисуса», то ясно, что древние, может быть, не придавали делу того значения, какое придает ему Альфорд. Нужно только допустить, что употребление слова «Христа» не было здесь совершенно случайным. Дела, совершаемые Христом, не могли принадлежать никому другому, кроме действительного, истинного Христа, которого ожидали. — В чтении дальнейших слов существует разница. Одни читают «послал чрез» (διά), другие «послал двух» (δύο). Это разночтение, конечно, всего лучше объясняется большим сходством обоих этих слов (διά и δύο). Далее, на переписчиков могло влиять в настоящем случае и выражение Луки, у которого ясно стоит «два» (Ср. Мф XVIII:19; Мк XI:1; XIV:13; Лк X:1; Ин VIII:17). Наконец, и конструкция «послав чрез» необычна. Но «чрез» лучше подтверждается более авторитетными рукописями. Об этом различии не было бы особенной надобности подробно говорить, если бы то или другое чтение совсем не оказывало никакого влияния на смысл, а следовательно, и на толкование рассматриваемого места. Именно, существует большая разница в том, послал ли Иоанн «двух» учеников своих с тем, чтобы они, почти от собственного имени, предложили Христу вопрос; или же толковать стих так, что Иоанн, не имея возможности видеться с Христом, вследствие заключения в темницу, послал к Нему просить «чрез» учеников своих разрешить недоразумения, которые волновали его самого, Иоанна. В первом случае желают получить от Христа ответ, и получают его, ученики; во втором они являются только агентами Иоанна, не имеют сами по себе никакого значения, походят на людей, которые отправляются за покупкой хлеба для других, сами не будучи совсем голодны. Конечно, в соответствии с показанием Луки, мы имеем полное право допустить и в настоящем случае, что учеников было двое. Самое выражение с διά имеет несколько еврейский характер, послал «руками» учеников, т. е. при посредстве. Почему некоторые находят здесь «истериологию», не вполне ясно. Посольство могло быть незадолго до мученичества и смерти Крестителя, вероятно, на 32 году жизни Христа, во второй год Его проповеди, когда Он уже прославился Своими учением и чудесами.

3. сказать Ему: Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?

3. (Лк VII:19). Уже в древности поднимался вопрос, зачем, собственно, отправил это посольство к Христу Иоанн. Можно сказать, что, по общему взгляду древних церковных толкователей, Иоанн отправил это посольство не ради себя, а только ради своих учеников. Ученики сомневались в Христе, и они именно должны были убедиться в Его достоинствах как Мессии. Представители «ортодоксального» взгляда на этот предмет — Златоуст, Иероним, Иларий, Евфимий Зигабен, Феофилакт и другие. По их мнению, сам Иоанн, столько раз убежденно свидетельствовавший о Христе, как об Агнце Божьем и проч., не мог иметь о Нем никаких сомнений. Но так как ученики Иоанна не были расположены ко Христу и завидовали Ему, то, чтобы обратить их, Иоанн посылает их, чтобы они, увидев чудеса, уверовали, что Христос больше Иоанна. Иоанн не спрашивает, как незнающий; потому что сам указывал на Спасителя в то время, когда другие не веровали в Него (Ин I:29 и Мф III:17). Подобно тому, как Спаситель просил показать Ему место, где был погребен Лазарь, чтобы другие увидели воскрешенного мертвеца и таким образом уверовали, так и Иоанн, которому предстояла смерть от руки Ирода, посылает теперь своих учеников ко Христу, чтобы они, увидев по этому случаю знамения и силы, уверовали в Него, и, предлагая вопрос своего учителя, сами научились. В новейшей экзегетике все более и более утверждается мнение, что сомневался сам Иоанн.

4. И сказал ни Иисус в ответ: пойдите, скажите Иоанну, что слышите и видите:

4. (Лк VII:22). Если бы Христос ответил, что Он — Мессия, то такой ответ был бы в настоящем случае свидетельством Христа о Самом Себе и показался бы неистинным. Это побудило Спасителя дать непрямой, хотя и вовсе не уклончивый, ответ ученикам Иоанна. Нет никакой надобности предполагать, что Он нарочно для них совершил чудеса, о которых говорится дальше. Иисус Христос просто ссылается на них, как на факт, который был известен всем, не исключая и самого Иоанна. Но это, конечно, не исключает возможности, что чудеса были совершены и пред глазами учеников (см. Лк VII:21). Вместо теоретических доказательств Спаситель предлагает очевидные истины — α άκούετε καί βλέπετε (что слышите и видите).

5. слепые прозревают и хромые ходят, прокаженные очищаются и глухие слышат, мертвые воскресают и нищие благовествуют;

5. (Лк VII:22). В одном только кодексе (D) опущено выражение «и хромые ходят»; во многих кодексах «мертвые воскресают» поставлено или после «нищие благовествуют», или греч. εγείρονται заменено ανίστανται. Просматривая рукописные варианты, мы встречаемся здесь с очень любопытным явлением, указывающим на древние исправления со стороны переписчиков, которые, в разных рукописях, то опускали, то прибавляли «и» (καί). Стих этот, по лучшим рукописям, читается так:

Слепые прозревают

И хромые ходят,

Прокаженные очищаются

И глухие слышат,

И мертвые воскресают,

И нищим благовествуется.

У Лк VII:22 в подлиннике (по лучшим чтениям) нет ни одного «и», за исключением поставленного перед ηκούσατε. Самое место заимствовано из Ис LXI:1 [[388]]. Употреблял ли пророк (XXIX:18–19 [[389]]; XXXV:5–6 [[390]]) слова «слепые, глухие, хромые и немые» в собственном или переносном смысле, этого нельзя разъяснить. Матфей понял их в собственном смысле. В том же смысле говорит и Иисус Христос (Цан). Словами пророка Он изображает здесь Свою собственную чудесную деятельность и ставит ее доказательством Своего мессианства. Ответ как нельзя лучше подходит к вопросу Крестителя. — Место Исаии по переводу LXX несходно по выражениям со словами обоих евангелистов и читается так: «Дух Господа на Мне, почему (ού ένεκεν) Он помазал Меня благовестить Себя (о Себе) нищим (εύαγγελίσασθαι πτωχοΐς), послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедать пленникам освобождение и слепым прозрение» (ср. Ис XXXV:3 [[391]] и сл.). По переводу с еврейского: «Дух Господа Иеговы на Мне, почему помазал Иегова Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, возвестить пленным освобождение и узникам — открытие темницы». Обе цитаты изменены у евангелистов так, чтобы цитирование подходило к настоящему случаю. Слова «нищим благовествуется» поставлены у них на последнем месте. Относительно этого последнего выражения следует сказать, что русский и славянский переводы (нищие благовествуют) неточны и не имеют никаких оснований. «Благовествовать» по-гречески εύαγγελίζειν с дательным, а не εύαγγελίζεσθαι. Если перевести действительный залог в общий, то дательный переходит в именительный, вроде того, напр., как: мне приносят пользу (действ.) и я пользуюсь (общ.). Глагол ευαγγελίζομαι встречается в Евангелии Матфея только здесь. Для объяснения конструкции лучше всего может служить Евр IV:2 [[392]], 6 [[393]]: «ибо и нам оно оповещено», т. е. обетование (καί γάρ έσμεν ευαγγελισμένοι), «как и тем», «а те, которым прежде возвещено» (καί οί πρότερον εύαγγελισθέντες) и т. д. Это правда, что ευαγγελίζομαι может соединяться и с винит. падежом. Но в еврейском тексте у Исаии — лебассер анавим, где анавим (нищие) винительный падеж, служит поверкой принятого чтения — благовествовать нищим. Вульг. pauperes evangelizantur; нем. den Armen wird das Evangelium geprediget; англ. and the poor have the gospel preached to them. Точно, хотя и не по-русски, можно перевести: нищие благовествуются = нищим бпаговествуется.

6. и блажен, кто не соблазнится о Мне.

6. (Лк VII:23). «И блажен, кто не соблазнится о Мне», т. е. по поводу Моего смиренного уничиженного состояния. В ст. 5 Иисус Христос представил объективные доказательства Своего мессианского достоинства, говоря о Своих делах. В ст. 6 Он говорит о Себе. Слова Его имеют общий смысл.

7. Когда же они пошли, Иисус начал говорить народу об Иоанне: что смотреть ходили вы в пустыню? трость ли, ветром колеблемую?

7. (Лк VII:24). Речь Спасителя у двух евангелистов отличается почти буквальным сходством (вместо έξήλθατε у Луки εξεληλύθτε). «Трость ли, ветром колеблемую?» — выражение метафорическое для обозначения, по противоположности, характера Иоанна. Слушатели Христа могли понять слова Его только в том смысле, что если Иоанн и послал к Нему учеников спросить, как бы удостовериться о Его личности, то это нисколько не значило, что Иоанн колебался в своих верованиях и убеждениях, подобно какой-нибудь тростинке на берегах Мертвого моря или Галилейского озера. Так как Иоанн не походил на тростинку, то в уме слушателей сразу же, по ассоциации, могло возникнуть представление о таком дереве, которое не склоняется ни пред каким напором ветра, не уступает никакой буре. Буря вскоре вырвет такого человека с корнем, и он погибнет, но никогда не поколеблется, будучи жив. Все, что известно о Крестителе, показывает, что он был именно такой человек и что слова Христа были вполне ясной и точной характеристикой этой великой личности. Иоанн предложил свой вопрос потому, что не колебался в своих суровых, аскетических воззрениях на жизнь и Самого Мессию.

8. Что же смотреть ходили вы? человека ли, одетого в мягкие одежды? Носящие мягкие одежды находятся в чертогах царских.

8. (Лк VII:25). Предложив в 7 ст. вопрос, Спаситель оставляет его без ответа. Но этот ответ со стороны народа можно подразумевать; на вопрос 7-го стиха народ мог только ответить: нет, мы ходили в пустыню смотреть не на трость, ветром колеблемую. Но зачем же ходили вы? Человека смотреть, одетого в мягкие одежды? — Так по лучшим чтениям. На эти вопросы отрицательные ответы опять только предполагаются, хотя добавление «носящие мягкие одежды находятся в чертогах царских» и служит подтверждением основательности предполагаемых отрицательных ответов. Повторение таких вопросов служит здесь для усиления речи, выставляет истину с разных сторон, и в древности употреблялось величайшими художниками ораторского искусства. — Но Иоанн не был и человеком, одевающимся в мягкие одежды. Почему? Потому что такие люди живут в чертогах царских. Что это так, было ясно для всех. Иоанн жил не в чертогах царских, а в пустыне и потом в темнице. В пустыне он не походил на тростник, не колебался так же, как он; а темница, хотя и была при дворце, совсем не походила на царский чертог. Жизнь Иоанна была настолько сурова, что его ни в каком случае нельзя было считать за человека изнеженного.

9. Что же смотреть ходили вы? пророка? Да, говорю вам, и больше пророка.

9. (Лк VII:26). Смысл слов Христа достаточно ясен. Спаситель опять спрашивает: но зачем же вы ходили (в пустыню)? Пророка смотреть? Здесь предполагается положительный ответ: да, пророка. Но лицо, которое народ ходил смотреть, больше, чем пророк (Вульг. plus quam prophetam). Соображения о том, что сам Иоанн не признавал себя за пророка (Ин I:21), вследствие смирения, и что пророком в собственном смысле называется тот, кто предсказывает будущее, как Исаия, Иеремия и прочие пророки, Иоанн же предсказывал не будущего Христа, а указывал уже на пришедшего, едва ли относятся к делу, не говоря о том, что мнение это неверно и само по себе, потому что предсказание будущего было только одной из сторон деятельности ветхозаветных пророков. В общественном мнении евреев пророки ценились высоко, хотя и не всеми. Говоря, что Креститель больше, чем пророк, Спаситель высказывает ему пред народом наивысшую похвалу. Но этого мало. Будущее здесь как бы приближается к настоящему. Если бы Иоанн был только пророк, то, подобно пророкам, смотрел бы на Спасителя, как на предтечу будущего Мессии. Но Креститель больше пророка. Он сам не кто иной, как Предтеча, посланный приготовить Мессии путь.

10. Ибо он тот, о котором написано: се, я посылаю Ангела Моего пред лицем Твоим, который приготовит путь Твой пред Тобою (Малах. 3, 1).

10. (Лк VII:27). Ст. 10 содержит в себе изложение основания, по которому Иоанн должен считаться выше пророка, Иоанн не только пророк, но и вестник пред лицом Божьим. Мысль эта подтверждается цитацией из Мал III:1 [[394]], которая представляет огромный экзегетический интерес. Дело в том, во-первых, что эта цитата у трех евангелистов приведена несходно ни с переводом LXX, ни с еврейским подлинником. У LXX Ιδού εξαποστέλλω τόν αγγελόν μου, καί επιβλέφεται οδόν ηρό προσώπου μου, — вот, Я посылаю (высылаю) Ангела Моего, и он осмотрит путь пред лицом Моим. Текст LXX почти сходен с еврейским подлинником (вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит (проложит) путь предо Мною). Но, как можно видеть, у Мф εξαποστέλλω LXX изменено в αποστέλλω, вместо «пред лицом Моим», или «предо Мною», — «пред лицом Твоим», поставлено ός вместо καί; вместо επιβλέφεται LXX и поставлено κατασκευάσει. Если бы такие изменения речи пророка существовали только у Матфея, то их можно было бы объяснять цитацией по памяти, lapsus memoriae и проч. Но дело в том, что такая же цитата повторяется почти буквально сходное Матфеем у Мк I:2 и Лк VII:27, и притом с одинаковыми изменениями. Главное же из изменений, на которое следует обратить особенное внимание, относится к местоимению «Мною», которое у всех евангелистов заменено словом «Тобою». Но в Ветхом Завете есть и другая сходная цитата в Исх XXIII:20 [[395]]: καί ίδυύ εγώ αποστέλλω τόν αγγελόν μου προ προσώπου σου ΐνα φυλάξη σε έν τή οδώ). Здесь перевод LXX сходен с еврейским подлинником: «вот Я посылаю Ангела пред Тобою хранить Тебя на пути Твоем» и проч. Это последнее место не содержит в себе в собственном смысле пророчества, а только обещание защиты евреев на пути по Синайскому полуострову. Если бы указанные места в Евангелиях были заимствованы только отсюда, то трудно было бы объяснить встречающееся у Марка ώς γέγραπται έν τοίς προφήταις (1, 2), — говорится, что цитата взята не из одного пророка, а из нескольких (впрочем, нужно сказать, что такое чтение у Марка не признается новейшими экзегетами правильным). Поэтому принимают, что прямая ссылка в Евангелиях на Мал III:1 [[394]], а место из Исх XXIII:20 [[395]] повлияло на изменение у евангелистов «Мною» в «Тобою» и проч. Далее, так как выражения из пророка в трех Евангелиях приведены одинаково, то отсюда заключают, что они произнесены были Самим Христом и записаны именно так, как они вышли из Его собственных уст. Другими словами, Спаситель здесь Сам изменил первое лицо первоначального пророчества на второе — σου. Он сделал так, применив сказанное пророком Малахией к Самому Себе в достоинстве Мессии. Существование цитаты в одинаково измененном виде у трех евангелистов показывает, что она находилась в обращении в христианских кругах первоначальной церкви и именно в форме, слегка отличной от LXX и еврейского, с заменою «предо Мною» выражением «пред Тобою». — В этой цитате слово «ангела» следует понимать в смысле «вестника», и притом не как бесплотного существа, а как человека. Подобное употребление слова встречается и в других местах, напр., Откр I:20 [[396]]. Таким образом, по словам Спасителя, Иоанн не только пророк, но и сам есть предмет и исполнение ветхозаветного пророчества, и именно такое, которое относится к явлению в конце концов Бога Своему народу.

11. Истинно говорю вам: из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя; но меньший в Царстве Небесном больше его.

11. Лк VII:28 — несколько короче и яснее: «из (έν — среди) рожденных женами нет ни одного пророка больше Иоанна Крестителя». Выражением «ни одного пророка», по-видимому, устраняется толкование слов Матфея в смысле «ни одного человека». Но можно толковать и так, что обобщение Матфея не противоречит более конкретному смыслу выражения Луки, потому что если из рожденных женами не было ни одного больше Иоанна Крестителя, то ясно, что больше его не было ни одного и пророка. Вместо «в Царстве Небесном» (Мф) у Лк «в Царствии Божием». За исключением этих слов последнее предложение буквально сходно (греч.) у обоих евангелистов. Выражение «из рожденных женами» встречается в Ветхом Завете (Иов XIV:1 [[397]]; XV:14 [[398]]; XXV:4 [[399]]; ср. Гал IV:4 [[400]]). Дальнейшие слова Мф «меньший в Царстве Небесном больше его» издревле подвергались большим перетолкованиям, что объясняется довольно значительною трудностью выражения. По толкованию Иоанна Златоуста, под меньшим в Царстве Небесном Спаситель разумел Самого себя, как младшего по возрасту (κατά τήν ήλικίαν) сравнительно с Иоанном, и даже меньшего «по мнению многих» (κατά τήν πολλώ δόξαν). При этом Златоуст опровергает мнения лиц, толковавших выражение или об апостолах, или ангелах. Это, по словам Златоуста, несправедливо. Если бы Спаситель говорил здесь об апостолах, то что препятствовало бы Ему назвать их по именам? Затем Златоуст решает вопрос, вводя рассуждения о смирении, которое Христос проявлял повсюду в Своей деятельности. В подобном же духе объясняет это место и Феофилакт, говоря, что Христос был меньше Иоанна по возрасту и по мнению Своих слушателей, но больше его в отношении к духовным и небесным благам. Позднейшие экзегеты подразумевали здесь малейшего христианина в Царстве Небесном, т. е. в церкви, или гражданина Царства Небесного. Бенгель говорит, что Johannes nondum erat in regno coetorum, sed praeibat — Иоанн еще не был в Царстве Небесном, но был только предтечей. Известно изречение: «minmum maximi maius eat maximo minimi». Смысл тот, что Иоанн был maximus in minimo (в Ветхом Завете), а христианин minimus in maximo (в Новом Завете), и потому больше Иоанна. — Спаситель здесь называет Иоанна по имени и затем прилагает к нему другие наименования — Крестителя и пророка — в первый раз.

12. От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его,

12. (Лк XVI:16). Трудные для объяснения стихи 12–15 служат связью между 11 и 16. Под «днями Иоанна Крестителя» разумеется время выступления его на проповедь. Слова «Царство Небесное» употреблены здесь, очевидно, в смысле «Царство Божие», учрежденное Спасителем на земле. Златоуст толкует этот стих так: «Спаситель заставляет и понуждает ими (т. е. этими словами) слушателей Своих к вере в Него, и вместе подтверждает то, что сказал прежде о Иоанне. В самом деле, если до Иоанна все исполнилось, то, значит, — Я грядущий. Ибо все, говорит, пророки и закон прорекли до Иоанна. Пророки, следовательно, не перестали бы являться, если бы не пришел Я. Итак, не простирайте своих надежд вдаль и не ожидайте другого (Мессии). Что Я — грядущий, это видно как из того, что перестали являться пророки, так и из того, что с каждым днем возрастает вера в Меня; она сделалась столь ясною и очевидною, что многие восхищают ее. Но кто же, скажешь ты, восхитил ее? Все те, кто приходят ко Мне с усердием».

13. ибо все пророки и закон прорекли до Иоанна.

13. Так как в начале этого стиха поставлено — γάρ (ибо), то, значит, он содержит в себе доказательство предыдущего стиха. Смысл тот, что на новых людей, которые насильно вторгаются в царство, пророки не походят, — они были вестниками нападения на него и расхищения его, как и сам Иоанн. — Словом «до» обозначается здесь terminus ad quem; в словах «от дней же Иоанна» (ст. 12) terminus а quo, по времени следующий за первым. Таким образом, ход событий представлен в обратно-хронологическом порядке. То, что было после, поставлено раньше, и наоборот. Сначала указание на новозаветные события, а потом на ветхозаветные. Сначала в кратких словах — обозначение новозаветного движения людей к Царству Божию, а потом — ветхозаветного пророчества об этом царстве. Личность и деятельность Иоанна поставлены как бы в промежутке, примем ли мы за начало этой деятельности время выступления Иоанна на проповедь или время его рождения. Правильный хронологически порядок таков: 1) пророки до Иоанна; 2) Иоанн; 3) наступление Нового Завета. Характеристикой первого пункта служит то, что пророки пророчествовали до Иоанна. Но верно ли это? Обыкновенно принимается, что пророчество прекратилось у евреев со времени Малахии. Возражение Гарнака, что пророчество существовало у евреев до самого времени Спасителя (Иоанн, Анна пророчица), во всяком случае не противоречит словам Спасителя. Можно, во-первых, думать, что если пророки существовали, то не имели такого значения и известности, как до Малахии (οί προφήται). Во-вторых, определение времени нельзя считать точным. В-третьих, общий факт остается верным, что именно пророки пророчествовали о царстве до Иоанна, а сам Иоанн (и вместе с ним другие новозаветные пророки) был уже «вестник» и выше всех ветхозаветных пророков. Проще всего понимать дело так, что здесь проводится различие между пророчеством о будущей деятельности и самою этою деятельностью. О той деятельности, которая началась от дней Иоанна, пророки только пророчествовали. Сам Иоанн стал выше пророков, но не возвысился до полного понимания природы Царства Небесного, хотя и был больший из пророков и рожденных женами. Таким образом, на самом деле 13 стих представляет из себя тончайший переход к следующему 14 стиху. Схематически весь ход речи 9–14 ст. представляют так. 9 ст.: Иоанн более чем пророк, потому что он есть исполнение пророчества. Пророк предсказывает будущее. При Иоанне началось то, что он проповедовал. Он возвестил о Мессии и в тоже время приготовил Ему путь. 10 ст.: он был, таким образом, вестником, предсказанным Малахией. 11 ст.: поэтому он был величайшим из людей. Но хотя в некотором смысле при нем и началось царство, он стоял вне его. Самый меньший в этом царстве имеет больше привилегий, чем он, потому что (ст. 12) со времени его проповеди люди уже могут, в некотором смысле, находиться внутри Царства. Известия о его наступлении проникли в жизнь со всею силой и энергией духовного движения, и мужчины и женщины с пылким энтузиазмом желают вступить в него. Ст. 13 и 14: пророки до Иоанна предрекли это Царство, и, кроме того, закон, т. е. все Священное Писание, свидетельствовал о том же. Но когда пришел Иоанн, пророчество закончилось и началось исполнение. Потому что Иоанн был предсказанным Илией. — Но действительно ли из слов Христа следует, что закон появился после пророков, это, конечно, может быть только вопросом. Можно объяснить стих так, что ближе ко времени Иоанна предсказывали пророки, а раньше пророков — закон. При этом нужно заметить, что Спаситель говорит не о личностях пророков, а об их писаниях. Что эту услугу они могли оказывать, естественно, с тех пор, как были написаны, на это указывает слово πάντες, которое, по-видимому, относится не к одному слову «пророки», но и к слову «закон», т. е. все пророчествовали: и пророки и закон. Достоверно, что с Иоанном прекратилось предсказание; он не предсказывал; не указывал, подобно всем пророкам до него, на будущий день: он говорил о настоящем, а не о будущем, говорил о том, кто уже пришел, с которым наступило Царство Небесное. Со времени Иоанна сразу же изменился язык посланных от Бога вестников, пророчество сделалось Евангелием, свидетельство о будущем заменилось свидетельством о настоящем.

14. И если хотите принять, он есть Илия, которому должно придти:

14. Здесь нужно, прежде всего, разобрать значение слов «если хотите принять». Они составляют очевидное ограничение выражения: «он (Иоанн) есть Илия», которое без них было бы вполне категорическим. Почему же прибавлено «если желаете принять» (δέξασται, не — понять)? Потому, очевидно, что Христос высказал здесь мысль совершенно новую для Своих слушателей, которые сами не отождествляли Иоанна с Илией. Слова Христа — простая оговорка, сделанная ввиду того, что Его речь об Иоанне, как об Илии, могла бы показаться странною для Его слушателей. Она означает: если вы можете Мне довериться, если вы можете положиться на Мои слова, то Иоанн есть Илия. Иоанн выше пророков и рожденных женами. Он есть Илия, но не тот, о котором известно было из Ветхого Завета, а новый, грядущий, которому должно прийти. Очевидная ссылка на Мал IV:5 [[401]] (Евр III:23 (???)). Нельзя понимать этого выражения в таком смысле: «если желаете получить от Меня сведения, то Я дам их». — Слово «он» (αύτός) ясно указывает на Иоанна. Пред «Илия» нет члена, как и во всех других местах Нового Завета, где встречается имя Илии. Вообще употребление члена пред собственными именами в Новом Завете отличается большою неопределенностью; «здесь — большая, часто непереводимая тонкость языка» (Блясс). Едва ли можно сказать, что выпущение члена произошло вследствие того, что здесь — фигуральное выражение (antonomasia — Бенгель), когда собственное имя имеет вид нарицательного. Иоанн называется Илией, конечно, потому, что напоминал собою действительного Илию по внешнему виду и по силе своей обличительной проповеди. Но это был «второй» Илия, предсказанный, Илия «в духовном смысле». Иоанн не считал сам себя пророком. Он имел как бы двойной пророческий дух и был выше ветхозаветных пророков. Если под пророками и законом разуметь писания пророков и писаный закон, то Иоанн не оставил никаких писаний. В словах «которому должно прийти» (нельзя переводить: намеревающийся прийти, или имеющий прийти) можно находить указание на тогдашние иудейские верования относительно Илии, который должен явиться пред пришествием Мессии. На основании Мал IV:5 [[401]], 6 уже Иисус, сын Сирахов, предполагал, что Илия совершит дело восстановления — «ты предназначен был на обличения в свои времена, чтобы утишить гнев, — прежде, нежели обратится он в ярость, — обратить сердце отца к сыну и восстановить колена Иакова». Эта идея обычна в позднейшей иудейской литературе. К сказанному остается только прибавить, что 14 стих у Матфея — единственный и нигде больше не встречается.

15. Кто имеет уши слышать, да слышит!

15. Думают, что слова «кто имеет уши (множ.), пусть слышит» были пословицей. В этих словах слушатели должны были разуметь то, что Христос назвал Иоанна Илией не лично, а по духу. Но Альфорд подразумевает здесь еще более глубокий смысл: «если Иоанн Креститель есть Илия, а Илия — предшественник приходящего Господа, то будьте убеждены, что Господь уже пришел».

16. Но кому уподоблю род сей? Он подобен детям, которые сидят на улице и, обращаясь к своим товарищам,

16. (Лк VII:31–32). Связь 16 стиха с предыдущим отыскивают в том, что после похвалы Иоанну, как долженствующему прийти и ожидаемому Илии, Спаситель противополагает таким идеальным воззрениям на Иоанна действительное поведение по отношению к нему его соотечественников, которые не хотели признавать ни Иоанна, ни Самого Спасителя. Люди этого «поколения» имеют уши слышать и не слышат. Они не понимают и не принимают того, что им говорится, они капризны, как дети, играющие на рынках, и полны предрассудков. По мнению некоторых толковников, под детьми нужно понимать все γενεά — поколение, весь тогдашний иудейский народ в его массе, который порицается за свое беспринципное, капризное поведение.

17. говорят: мы играли вам на свирели, и вы не плясали; мы пели вам печальные песни, и вы не рыдали.

17. (Лк VII:32 — почти буквально сходно; только εκόφασθε (Мф) заменено у Луки εκλαύσατε). Смысл стиха следующий: это поколение походит на толпу сердитых детей, которая не делает ничего правильно, — одна половина хочет одного, другая другого. Έκόφαστε, когда ударяли себя в грудь, считалось знаком скорби.

18. Ибо пришел Иоанн, ни ест, ни пьет; и говорят: в нем бес.

18. (Лк VII:33). У Луки речь во втором лице: вы говорите. Вместо ήλθεν — ελήλυθεν. Βαπτιστής у Марка пропущено, также άρτον и οί νον. По смыслу выражения, однако, сходны.

19. Пришел Сын Человеческий, ест и пьет; и говорят: вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам. И оправдана премудрость чадами ее.

19. (Лк VII:34). Так же, как и ст. 16, здесь имеется немало разночтений. «Мытарям (мытарей) друг» и «друг мытарей»; «от всех дел»; вместо «дел» в некоторых кодексах «чад» — «оправдана от чад ее» (или как в русск.); вместо «говорят» у Луки «вы говорите», как и в 18 стихе; «оправдана мудрость делами ее» — у Луки «всеми чадами ее». По Златоусту, Спаситель, «предоставив Иоанну блистать постом, Сам избрал путь противный: участвовал в трапезах мытарей, вместе с ними ел и пил». «Оправдана премудрость делами (чадами) ее». Что это значит? Выражение причинило почти бесконечные затруднения комментаторам. Прежде всего, затруднительно было объяснить «и» (καί) вместо «но»; «оправдана» (εδικαιώθη) вместо настоящ. «оправдывается» (δικαιούται); «от ее чад» вместо «ее чадами». И затем на какую мудрость ссыпается здесь Спаситель? На какое оправдание? Какую связь имеют эти слова с предшествующими? Для решения этих вопросов прежде всего нужно установить, как следует читать у Матфея «от чад» или «от дел». Во время Иеронима чтение «от дел» встречалось только в «некоторых кодексах». С мнением, что до IV века нет никаких следов чтения «от чад», нельзя согласиться. В параллельном месте у Луки VII:35, несомненно, поставлено τέκνων. Но Цан принимает έργων и предлагает остроумную гипотезу о том, каким образом со временем появилось слово τέκνων у Матфея. Причиною этого было сходство еврейских слов эвед, которое означает раб (отсюда — сын, чадо, τέκνον) и авода (от авад — работать) — дело, занятие. Таким образом, в арамейском подлиннике переписчики могли прочитать и «ее (премудрости) дела», и «ее рабы» (слуги). А различие в произношении этих слов, говорит Цан, не настолько велико, чтобы сделать невозможною такую замену, которая встречается и в других местах, напр., Климент. 1 Кор XXXIX. Правильный перевод abdeh был бы οί παίδες (употребительнее, чем δοΰλοι) αύτής, а не τέκνα. Новейшие экзегеты принимают τέκνων, но не все. Морисон упрекает Тишендорфа за его пристрастие к кодексам Син. В и говорит, что выражение έργων «не имеет смысла». Но Гольцман, принимая έργων, полагает, что смысл выражения следующий: мудрые познаются из своих дел. Таково значение слова δικαιοΰν = признавать или считать справедливым, праведным (ср. Мф XII:37; Лк VII:29 (греч.); X:29; XVI:15; XVIII:14). Под έργα не следует разуметь здесь чудесных дел, но именно внешнюю форму жизни, от которой зависит суд толпы. Смысл выражения тот, что дело жизни Иоанна и Спасителя оправдывает их поведение, и этим уже оправдана мудрость Божия, которая послала и руководила их.

20. Тогда начал Он укорять города, в которых наиболее явлено было сил Его, за то, что они не покаялись:

20. Этого стиха нет у Луки. Дальнейшие стихи встречаются в Лк X, но совершенно в другом связи, — по Луке, Христос сказал эти слова при посольстве семидесяти апостолов на проповедь. Различные толкователи пытались объяснить, от чего произошло то, что Матфей поместил их здесь. Думали, напр., что речь эта была произнесена дважды, потому что если у одного и того же евангелиста повторяются иногда одни и те же изречения, то нисколько не удивительно, если они в разной связи встречаются у разных евангелистов. — Как нужно думать связь с предыдущим та, что от общего обличения иудеев Спаситель обратился теперь к обличениям их в отдельности, именно в городах, где Он сотворил особенно много чудес, которые не покаялись.

21. горе тебе, Хоразин! горе тебе, Вифсаида! ибо если бы в Тире и Сидоне явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они во вретище и пепле покаялись,

21. (Лк X:13). В слове «горе» слышится скорбь, равно как и негодование. Греческое ούαί переводится через увы в Откр XVIII:10 [[402]], 16 [[403]], 19 [[404]]. Параллельное место у Лк X:13 (в речи при посольстве семидесяти апостолов на проповедь), почти буквально сходное, с добавлением καθήμενοι после έν σάκκφ καί σποδώ. Да и вообще Мф XI:21–23 близко сходно с Лк X:13–15. Златоуст объясняет это место так: «а чтобы тебе увериться, что жители этих городов были злы не по природе, Он упоминает о таком городе, из которого произошли пять апостолов: именно из Вифсаиды произошли Филипп и четыре первозванных апостола». По словам его же, «Спаситель присоединяет к этим городам Содом не без причины, но чтобы увеличить осуждение. Подлинно, сильнейшим доказательством злобы иудеев служит то, что они являются худшими не только современных им, но и всех когда-либо бывших злых людей». Первый город, названный в этом обличении, есть Хоразин. О нем упоминается только у Мф XI:21 и Лк X:13. В рукописях и у отцов — большое разнообразие в чтении (Хоразени, Хоразейм, Хоразаим, Коразаим, Коразаин, Хораззе, Хоразан). Местоположение этого города неизвестно с точностью. Это трудно определить особенно в настоящее время, когда местные жители и арабы указывают путешественникам и исследователям разные местности, о которых трудно сказать, что это был Хоразин. Всего вероятнее отождествление Хоразина с развалинами Керазе или Керасе, вследствие сходства этого названия с Хоразином. Развалины видны и теперь верстах в трех к северу от Телл-Хума. Вот как описывает эту местность один из новейших путешественников, ее посетивший. «Керазе находится в пустынном месте, камней здесь так много, что моей лошади трудно было идти по ним. Развалины занимают столько же места, сколько в Телл-Хуме, и находятся частью в сухой ложбине, а частью на гребне холма, образованного крутым поворотом вади. Что побудило людей выстроить город в таком месте, трудно понять. Подобно лежащим тут камням, развалины — из черной лавы, и потому их легко просмотреть; но немногие из них обращают на себя внимание. Тут есть, например, остатки синагоги, с изящно высеченными из камня коринфскими капителями из твердого черного базальта, притолоки, дверные косяки, тесаные камни, вершины колонн и один большой круглый камень, похожий на жернов, около четырех футов в толщину и ширину, когда-то бывший катком в масличном прессе для раздробления ягод и выжимания масла. Теперь тут нет маслин, только несколько смоковниц растут у могил двух арабских шейхов. Но особенно поразительную характеристику этого страшного места составляют несколько домов, очень вероятно, бывших еще во времена Спасителя, которые и теперь стоят, как будто только что выстроенные. Их стены около шести футов в высоту, толщиной фута в два; в некоторых случаях камни прилажены без извести, в других они прекрасно скреплены цементом. По середине одной из сторон имеется широкая дверь и одно—два окна в каждом доме, но только в фут высоты и полфута ширины. Один—два каменных столба стоят внутри по середине, поддерживая плоскую крышу; но домики почти все очень малы, в некоторых по две комнаты, но большею частью только одной, хотя встречаются один или два дома, разделенные на четыре маленькие каморки. Из середины этого места вытекает ручей, около дерева у арабских гробниц, но это — единственный живой предмет, который мы видели. К северу остался след мощеной дороги, связывавшей город с большой Дамасской караванной дорогой». — Если трудно определить, где находился Хоразин, то не мене трудно определить и местоположение Вифсаиды. Шюрер говорит, что вопрос, тождественна ли новозаветная Вифсаида с Вифсаидой Юлией, который недавно возбуждал многочисленные споры, теперь не может быть разрешен (II, 208–9). Так же, как и Хоразин, Вифсаида пишется по-разному: Вифсаидан, Ветсаида, Вифсаида. Первое чтение — у Мф в лучш. MSS. Наиболее вероятным представляется предположение, что было во время Христа две Вифсаиды, восточная, или лучше северо-восточная (от Галилейского озера) и западная, и что в речи Христа говорится о западной Вифсаиде, которая была пригородом Капернаума. Самое название Вифсаиды давно перестало привлекать к себе внимание путешественников. Древнейшее историческое упоминание о ней у Иеронима; но он сообщает о ней не больше сведений, чем сколько можно заимствовать из Нового Завета. Д-р Робинсон глубоко убежден, что разные отождествления Bифcаиды c Иpбидом, Xан-Миниeй, Meджделем (Mагдалoй) и Аин Табигой обязаны были только впечатлениям момента. Он выведывал тщательно у туземца на берегу озера; но ни один мусульманин не знал ничего о таком имени или хотя бы сходном с ним. Христиане Назарета и Тивериады, правда, были знакомы с названием Вифсаиды, как и христиане Капернаума, из Нового Завета; и они прилагают его к разным местам, смотря потому, как учат их местные монахи или как считают лучшими наиболее удобным отвечать путешественникам. — Тир и Сидон — известные финикийские города на берегу Средиземного моря, в Финикии. — Причина «горя» заключается в том, что эта города не покаялись. Выражение слишком общее. Неизвестно, за какие именно грехи постигла эти города кара. Так как в Тире и Сидоне процветало идолопоклонство и вместе с тем языческий разврат, то в Хоразине и Вифсаиде, как нужно думать, распространен был еще больший разврат. Тиру и Сидону здесь непрямо выражается порицание за их развратную жизнь. Но и они покаялись бы, если бы в них была такая же проповедь, какая слышна была на улицах Хоразина и Вифсаиды. Тем больше, следовательно, грех обличаемых иудейских городов, в которых была не только проповедь, но и совершены были многие «силы», т. е. чудеса, знамения. «Вретище и пепел» — указывают на сопровождающее покаяние выражение скорби каявшихся иудеев, у которых был такой обычай.

22. но говорю вам: Тиру и Сидону отраднее будет в день суда, нежели вам.

22. (Лк X:14). Если бы в Тире и Сидоне явлены были такие же силы, как в Хоразине и Вифсаиде, то они покаялись бы во вретище и пепле. Но Вифсаида и Хоразин не покаялись. Поэтому им возвещается «горе», в чем бы оно ни заключалось. Но «кроме того» (πλήν), Спаситель хочет сказать и еще нечто. Не простое, обычное горе людское постигнет эти города, но такое, что в день суда отраднее будет Тиру и Сидону, чем им.

23. И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься; ибо если бы в Содоме явлены были силы, явленные в тебе, то он оставался бы до сего дня;

23. (Лк VII:15). Капернаум вознесся до неба, — предполагается вследствие деятельности Христа, Его учения, которое, однако, не произвело на жителей этого города должных действий и должного влияния. Выражение «до ада низвергнешься» по одному толкованию значит: «ты низвергнешься до ада, потому что очень высокомерно отнесся к Моей проповеди». По другому — «так как ты вознесся до неба вследствие Моего пребывания у тебя. Моих знамений и деятельности, так как ты имеешь такие преимущества, то будешь поражен многочисленными наказаниями за то, что не хотел верить им» (Иер). Едва ли верно мнение, что Спаситель не говорит здесь о временном уничтожении Капернаума, Вифсаиды и Хоразина, хотя они теперь и не существуют (Мейер). Выражение служит, по-видимому, напоминанием об Ис XIV:13 [[405]], 15 [[406]] (LXX), είς τόν ούρανόν αναβήσομαι είς άδην (είς άδov Κ Α) κατααβήση. — Άιδης есть шеол евреев, пребывание мертвых до мессианского суда. Его представляли мрачной темницей, находящейся в глубине земли, с крепкими воротами, и думали, что он принимает в себя всех мертвых и не возвращает ни одного, пока не будут разрушены его оковы в последний день (ср. Иов X:21 [[407]] и сл.; XVII:16 [[408]]; XXXVIII:17 [[409]]; Пс XXIX:4 [[410]]; XXXV:13 [[411]]; LXXXVIII:49 [[412]]; Притч XXIII:14 [[413]]; Откр I:18 [[414]]; XX:13 [[415]] сл.).

24. но говорю вам, что земле Содомской отраднее будет в день суда, нежели тебе.

24. Параллель у Лк X:12 оказывает важную помощь для объяснения встречающегося здесь у Матфея различия между «вам» и «тебе». Слову «тебе» у Луки = «городу тому». Поэтому правильно объяснение Евфимия Зигабена, что слово «вам» у Матфея относится к слушателям Христа, а слово «тебе» к Капернауму. «Земля Содомская» — так называемая метонимия. Так слово «чаша» употребляется часто вместо слов «вино в чаше» (Лк XXII:20; Ин XVIII:11; 1 Кор XI:25 [[416]]). В первом сравнении (21–22) иудейские континентальные города противополагаются приморским языческим; во втором (23–24), город, стоящий на берегу Галилейского озера, противополагается городу, стоявшему там, где образовалось Мертвое море. В первом сравнении берутся факты одновременные; во втором — факты, сильно разделенные временем.

25. В то время, продолжая речь, Иисус сказал: славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам;

25. (Лк X:21). По мнению одних, словами «в то время» здесь указывается просто на некоторое неопределенное время, и речь 25 стиха не имеет никакой связи с предыдущей. Подтверждение такого мнения отыскивают в том, что слова 25 стиха близко сходны с Лк Χ:21, сказанными по возвращении с проповеди 70 апостолов. Как было в действительности, сказать в настоящее время невозможно. Но во всяком случае, читатель не может освободиться от впечатления, что выражения, помещенные у Матфея и Луки, были произнесены однажды; а связь, какая дана им Лукой, несколько понятнее, чем у Матфея. Матфей заменяет «в тот час» (Лк) выражением «в то время», и вместо слов «возрадовался духом» пишет «сказал» «ответил» (αποκριθείς). Но на что именно ответил — это остается неясным. Это последнее выражение считают гебраизмом, встречающимся и в других местах Ветхого и Нового Завета. При этом вовсе не требуется, чтобы раньше были вопросы и αποκριθείς было изложением ответа на них. Оно просто начинает новую речь (ср. Втор XXI:7 [[417]]; Иов III:2 [[418]]; Ис XIV:10 [[419]]; XXI:9 [[420]]). Греч. слово, переведенное в русск. через «славлю», означает собственно «исповедуюсь». Но как замечает Августин, это совсем не означает здесь исповедаем во грехе, — исповедание свойственно не одному только грешнику, но иногда и приносящему хвалу. Мы исповедуемся или восхваляя Бога, или обвиняя самих себя. Спаситель у Матфея называет здесь Бога Своим Отцом в первый раз. К слову «Отец» прибавлено «Господи неба и земли», вероятно, с целью показать, что от воли Бога, как Владыки мира, зависело скрыть «это» (ταύτα) от мудрых и разумных и проч. В данной Матфеем связи, если только она существует, ταύτα подразумевает «силы», не признанные людьми Хоразина, Вифсаиды и Капернаума в их истинном значении, и пути божественной мудрости, которых не понимали иудеи. Глаголы «скрыл» и «открыл» поставлены в аористе, чтобы выразить ту мысль, что указание относится к прошедшему времени, к прошедшей деятельности Владыки мира. Мудрыми и разумными здесь называются люди, усвоившие себе ложную мудрость и вместе с нею утратившие здравый смысл. Будучи привержены к своей ложной мудрости, своим ложным учениям и гордясь своею мудростью, они не знают и не могут понять простых таинств или истин Царства Божия, открытых людям с чистым сердцем, которые походят на младенцев.

26. ей, Отче! ибо таково было Твое благоволение.

26. (Лк X:21). Ναί (русск. «ей») значит «да». Отче — по смыслу звательный падеж, но в греческом поставлен именительный вместо звательного. Вместо звательного охотно употребляли (уже у Гомера) именительный, в Новом Завете в прилагательных без существительного. Особенно неупотребительно в зват. θεέ (ср. ό δεσπότης Откр VI:10 [[421]]; βασιλεύς Откр XV:3 [[422]]; Мф XXVII:29 — BD и др., βασιλεύ и проч.). Буквально можно было бы перевести так: да, Отче, (Ты скрыл… и… открыл), потому что так было благоволение (желание) пред Тобою. Но правильно — русский буквальный перевод здесь невозможен. Слова εμπροσθέν σον относятся к ευδοκία; если так, а не иначе было, то потому, что это было благоугодно Тебе. У Лк X:21 только переставлены ευδοκία и εγένετο одно на месте другого.

27. Все предано Мне Отцем Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть.

27. (Лк X:22 — с небольшой разницей в выражениях). Мысль высказывается в чрезвычайно тонкой связи с предыдущим стихом и вообще с тем, о чем говорилось раньше. Спаситель говорит здесь как бы так: Ты дал младенцам разумение тайн и скрыл их от мудрых и разумных. Я знаю эти тайны, потому что и это, и все остальное предано Мне Отцом Моим. Из этих тайн самая главная — знание Сына (понимание всей Его деятельности, всего Его учения и самого Его существа) и знание Отца. И то и другое непостижимо для обыкновенных людей: никто не знает Сына, кроме Отца, и проч. Замечательно, что уже в древнее время старались несколько переиначить этот стих. Казалось несообразным, что здесь говорится прежде о Сыне, которого знает Отец; нужно было совершенно обратное. Поэтому встречаются перестановки у Иустина Dial. 100 и Apol. I, 63, Тертуллиана, Adv. Marc. IV, 25. У Иринея, I, 13, 2 также обратный порядок; но в IV, 11, 1 он говорит: hi autem, qui peritiores apostolis volunt esse sic describunt: Nemo cognovit patrem nisi filius, nec filium nisi pater et cui voluerit filius reveiare (люди, которые хотят быть искуснее апостолов, так пишут: никто не узнал Отца, кроме Сына, и Сына, кроме Отца, и кому Сын захотел открыть). — Из слов Спасителя явствует, что знание Отца (как и Сына) не невозможно, но преподается только тем, кому Сын желает открыть. Тут некоторая тайна, понятная только людям, которые любят Сына и которым Сын отвечает такою же любовью.

28. Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас;

28. Этот и дальнейшие стихи до конца главы не имеют ни малейших параллелей у всех других евангелистов и встречаются только у Матфея. Речь в подлиннике отличается чрезвычайной мягкостью и любвеобилием, но в то же время и чрезвычайной энергией и краткостью. Тут глубина богословствования, напоминающая Евангелие Иоанна и сближающая с ним Евангелие Матфея. Вместо менее яркого έρχετε — повелительное δεύτε, невыражаемое в переводах и означающее: сюда, ко Мне! Слова, произнесенные здесь Спасителем, как правильно замечают, были бы богохульством, если бы были произнесены устами обыкновенного человека. Но в устах Сына Человеческого они естественны. «Маленькое слово все имеет обширное значение». Тут самый главный и окончательный ответ на вопрос: σύ εί ό ερχόμενος… δεύτε προς με πάντες. Слова эти напоминают Ис XV:22 (???), где подобная же речь влагается в уста Самого Иеговы. Но еще больше сходства наблюдается с несколькими местами в книге Иисуса сына Сирахова (ср. Мф XI:25 = Сир LI:1 (???), 14 (???); Мф XI:28 = Сир LI:31 (???), 35 (???); Мф XI:29 = Сир LI:34–35 (???) (в греч. LXX по изданию Тишендорфа счет стихов другой).

29. возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим;

29. Христос имеет здесь, вероятно, в виду не только «бремена тяжелые и неудобоносимые», какие возлагали на народ тогдашние фарисейские учители, но и вообще всякого рода учения и обязанности, налагаемые какими бы то ни было жителями, не только не имеющими с Ним связи, но и такими, которые выражают Ему мнимую преданность. Бремя Христа легко и иго Его благо; бремя, налагаемое всеми другими учителями, если сами они не бывают учениками и не возлагают на себя бремени Христа, всегда бывает тяжело.

30. ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко.

30. При рассмотрении этого стиха предлагались вопросы: каким образом иго Христа может быть благим и бремя Его легким, когда Он Сам говорил, что «тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь?» (Мф VII:14). На этот вопрос отвечали, что то, что представляется вначале тесным, с течением времени является приятным вследствие неистощимой любви. В таком духе отвечают на этот вопрос, напр., Августин и некоторые позднейшие экзегеты.

Глава XII

Срывание учениками колосьев в субботу (1–8). Исцеление сухорукого в субботу и обличение фарисеев (9–14). Исполнение пророчестве о Христе Исаии (15–21). Обличение фарисеев по поводу обвинения в сношениях с Веельзевулом (22–37). Ответ на просьбу о знамении (38–45). Мать и братья Христа (46–50).

1. В то время проходил Иисус в субботу засеянными полями; ученики же Его взалкали и начали срывать колосья и есть.

1. (Мк II:23; Лк VI:1). По существу рассказ у трех евангелистов одинаков, но в выражениях заметна разница. Выражение «в то время» следует считать здесь столь же неопределенным, как и другие выражения подобного же рода, уже рассмотренные («тогда», «в те дни» и проч.). Они и здесь служат больше для связи речи, чем для обозначения времени, и нет никакой надобности предполагать, что Мф XII:1–8 было как раз «во время» или непосредственно после речей Христа, изложенных в конце XI главы. По мнению многих толкователей, события, о которых рассказывает здесь Матфей, совершились или незадолго до 2-й Пасхи служения Христа (2-й год служения Христа по нашему счету 28-й), или же вскоре после нее; если была жатва ячменя, то незадолго до Пасхи; если пшеницы, то вскоре после Пасхи. Значит, на этой Пасхе Спаситель не был в Иерусалиме. До смерти Спасителя оставался целый год. На основании показания Луки (έν σαββάτω δευτεροπώτω) некоторые думают, что эта было в первую субботу после Пасхи 28 года. Иисус Христос проходил с учениками по засеянным полям в субботу. Едва ли это путешествие по полям было совершено с намерением показать, что Спаситель нарушает (λύων) отеческие законы, и чтобы ученики ядением нарушили закон о субботе (Феофил.). Точно также нет надобности предполагать, что с Иисусом Христом, кроме учеников, шло еще и множество народа. Срывание учениками колосьев произошло «в субботы» (τοίς σάββασιν), — в греч. множ. число. Но, как показывает Цан, термин «суббота» и «субботы» употреблялся безразлично, что видно из Мф XII:1, [5], 10–12; XXVIII:1; Мк I:21; Лк XIII:10; Деян XVII:2.

2. Фарисеи, увидев это, сказали Ему: вот, ученики Твои делают, чего не должно делать в субботу.

2. (Мк II:24; Лк VI:2). Срывание колосьев не только не запрещалось в законе, как воровство или похищение чужой собственности, но прямо дозволялось (Втор XXIII:25 [[423]]). Фарисеи, таким образом, обвиняли учеников не за то, что они срывали колосья и ели, а за то, что это происходило в субботу. В Талмуде это ясно запрещено. Срывание и растирание колосьев для отделения зерен от шелухи приравнивалось к молотьбе зерен, которая была одною из 39 рядовых работ, запрещенных в субботу (перечислены у Переферк. Талмуд, т. II, трактата Шаббат, VII, 2, с. 44). Фарисеи, очевидно, наблюдали за Спасителем, хотя по тону евангельского рассказа и можно судить, что настоящая встреча отличалась несколько случайным характером. Предположение, что срывание колосьев было запрещено до тех пор, пока не представлялся в храм первый сноп жатвы, ни на чем не основано. Ученики Христа, как видно из Его дальнейших слов, были голодны и потому начали срывать колосья. Слово «делают» не относится к «есть» (ст. 1), а к срыванию колосьев.

3. Он же сказал им: разве вы не читали, что сделал Давид, когда взалкал сам и бывшие с ним?

3. (Мк II:25; Лк VI:3). У Марка и Луки сообщается об этом одинаково с небольшой разницей в выражениях, которая совершенно не изменяет смысла речи. Спаситель в Своем ответе фарисеям (καί αποκριθείς — Лука) ссылается на изложенную в 1 Цар XXI:2–6 [[424]] известную историю о том, как Давид, спасаясь от Саула, прибыл в Номву, где была тогда скиния (Шенкель), и попросил священника Ахимелеха (так в евр., у LXX — Авимелех; не Авиафар, как у Мк II:26) дать ему и бывшим с ним хлеба, потому что все они были голодны. Замечательно, что священник Авимелех, отвечая на просьбу Давида, сомневается в ее законности, но не потому, что это было в субботу (1 Цар XXI:4). Впрочем, некоторые думают, что свидание Давида с Ахимелехом произошло в субботу и что новые испеченные хлебы предложения были только что положены на столе в скинии. В доказательство ссылаются на 1 Цар XXI:6 (ср. Лев XXIV:8 [[425]]). Как бы то ни было, нарушение закона не заключалось в том, что хлебы были даны Давиду в субботу, а в том, что они были священными, которых не дозволено было есть мирянам, а только одним священникам. Спаситель указывает на противозаконность деяния Давида яснее, чем Ахимелех, именно: Давиду нельзя было по закону есть хлебов предложения потому, что есть их могли только священники, к которым ни сам Давид, ни его люди не принадлежали. Действие Давида не было нарушением субботнего закона, а закона храма и скинии. Но Спаситель резонирует здесь от равного к равному, или по принципу эквивалентов. Храм и суббота были одинаковы или равны по святости. Основываясь на общепринятом толковании Лк VI:1 выражения σαββάτω δευτεροπώτω, думают, что в тот день, когда ученики проходили засеянными полями, 1 Цар XXI глав. была дневным зачалом. Но, говорит Альфорд, нельзя доказать, что еврейский календарь зачал тогда существовать в форме, в какой мы теперь его имеем.

4. как он вошел в дом Божий и ел хлебы предложения, которых не должно было есть ни ему, ни бывшим с ним, а только одним священникам?

5. Или не читали ли вы в законе, что в субботы священники в храме нарушают субботу, однако невиновны?

5. Эта речь Христа не имеет параллелей у других евангелистов. Утверждают, что действия учеников ни в каком смысле не были параллельны действиям священников в храме; а факт, что священники, повинуясь закону, работали в храме, не мог оправдать учеников в том, что они нарушили книжнические толкования закона, запрещавшего работать в субботу. Но такое рассуждение вообще поверхностно. Против него имеет значение выражение ή ούχ ανέγνωτε έν τώ νόμω. Спаситель, разъясняя ошибочное мнение фарисеев, указывает им на противоречие в самом законе, который, с одной стороны, запрещал работы в субботы; а с другой, их устанавливал. Ссылка здесь на Чис XXVIII:9–10 [[426]]. Противоречие это не было, в сущности, таковым, потому что два рода деятельности — для Бога и для людей — требовали неодинакового к себе отношения. Но законное противоречие было непонятно и неразрешимо для тогдашних фарисеев и книжников, и потому аргументация Иисуса Христа имела для них полный вес, была неопровержима, хотя и возбуждала в них тайное чувство вражды, как и все неопровержимые доказательства, когда они не согласуются с чьими-либо интересами. Противоречие разрешается тем, что Богу посвящена была суббота, и она требовала не бездействия, а деятельности. Обнаруживая логическую ошибку фарисеев, Спаситель придерживается собственного фарисейского термина (Деян XXIV:6), употребляя слово βεβλοΰσιν — оскверняют, профанируют субботу, — закалывая жертвенных животных, вынимая внутренности, сдирая кожу, рассекая на части и омывая их, подкладывая дрова, зажигая огонь. У иудеев была пословица: «в храме нет субботы». Ответ Спасителя здесь подробен: Он указывает на место (храм), лиц (священники), время (суббота) и самое дело (осквернение субботы). Так Златоуст. Цель этой речи заключалась в разъяснении, что фарисеи должны быть осторожнее в своих обвинениях в нарушении и осквернении субботы. На возможное со стороны фарисеев возражение, что то — священники, а то — ученики, ответом служит следующий стих.

6. Но говорю вам, что здесь Тот, Кто больше храма;

6. По мнению Мейера, если раньше Спаситель следовал в своей аргументации от большего к меньшему (от поступка Давида к поступку голодных учеников), то с ст. 5 Он аргументирует от меньшего к большему — от храма, священническими установлениями которого нарушалась суббота, к Своему собственному, превосходящему святость храма, авторитету. Но это едва ли так, едва ли Спаситель имеет целью подобное искусственное доказательство. Смысл Его слов, по-видимому, просто в том, что в храме совершается служение, а здесь, вне храма, также служение Богу, но гораздо большее и высшее. Это большее и высшее служение заключается не в принесении жертв и разных других обрядовых действиях, ради которых отменяется суббота, а в делах милосердия и любви, которые должны считаться (и считались) выше обрядовых действий. Апостолы, вместе с Самим Христом, приняли участие в этом служении любви, и потому для них не обязательно мелочное соблюдении субботы.

7. если бы вы знали, что значит; милости хочу, а не жертвы, то не осудили бы невиновных,

7. Дальнейшее и самостоятельное доказательство правильности поведения Христа, не запрещавшего ученикам срывать колосья, и ошибочности мнения фарисеев, имеющее близкую связь с предыдущей речью и ее разъясняющее указанием на ветхозаветное пророчество. Даже в ветхозаветном законе, данном соответственно жестокосердию евреев, милость ставилась выше жертв. Тем более она должна ставиться выше их теперь, когда «большее» в сравнении с ветхозаветным законом наступило. Осуждение невинных со стороны фарисеев происходило не вследствие незнания ими писания (ст. 3, 5 ούκ ανέγνωτε), но от недостатка сердечной любви.

8. ибо Сын Человеческий есть господин и субботы.

8. (Мк II:28; Лк VI:5). Этот стих у Марка (II:27) предваряется добавлением, что (букв. перев.) суббота была (произошла, установлена) для человека, а не человек для субботы. Слово «Сын Человеческий» объяснено выше (см. прим. к VIII:20). Спаситель всегда в Евангелиях называл так только Самого Себя. Поэтому неправильно мнение, что 8 стих не имеет связи с предыдущими; эта связь ясна. Если тут и может быть вопрос, то только о том, почему Спаситель назвал Себя «Сыном Человеческим» пред Своими врагами, т. е. употребил выражение, которого они могли не понимать. На это можно ответить, прежде всего, что так Он говорил не один раз (см., например, Мф XXVI:64; Мк XIV:62; Лк XXII:69). Выражение для врагов Христа всегда имело прикровенный смысл, потому что они не хотели понимать слов Иисуса Христа в смысле Мессии. В действительности Христос указал здесь на Свое мессианское достоинство, и потому смысл 8 стиха понятен для нас и, конечно, был понятен апостолам, евангелистам и тогдашним верующим во Христа. Но фарисеи, которым говорил теперь Христос, могли просто связывать выражение «Сын Человеческий» с τον άνθρωπον и δ άνθρωπος (Мк II:27), о чем ясно говорится у Марка. Однако и враги Христа могли вывести из Его слов, что авторитет Мессии выше законных установлений о субботе. — Пояснение и распространение этого учения Спасителя встречается в Рим XIV:4–5 [[427]], 17 [[428]] и Кол II:16–17 [[429]]. Таким образом, смысл разбираемого стиха таков. Сын Человеческий может распоряжаться субботой, т. е. субботней деятельностью, может заповедовать ее или прекращать, подобно тому, как хозяин позволяет своим работникам отдыхать или заставляет их работать. Как ни просто все это, обыкновенный человек до Христа не мог додуматься естественным путем до истин, выраженных здесь Христом. Даже и в настоящее время эти истины не всегда бывали понятны и не всегда применяются к делу.

9. И, отошед оттуда, вошел Он в синагогу их.

9. (Мк III:1; Лк VI:6). Первое впечатление от рассказа то, что непосредственно после беседы по поводу срывания учениками колосьев в субботу Спаситель отошел из того места, где беседовал, и вошел в иудейскую синагогу. Это было в субботу (ст. 10). Отсюда можно было бы заключить, что путешествие по засеянным полям было «субботним путем», и притом в синагогу. При таком предположении непонятным оставалось бы только одно: почему, как замечено выше, ученики в такое раннее время (богослужение совершалось, вероятно, утром) были уже голодны. Но, сравнивая этот стих с показанием Лк VI:6, находим, что Спаситель вошел в синагогу «в другую субботу». У Марка также намек на это обстоятельство в слове «опять» (πάλιν), хотя и не довольно ясный. Если «опять», то значит, что Спаситель входил в синагогу раньше, но когда, Марк не указывает. Так объясняют дело Августин и другие толкователи. В этот субботний день было совершено новое чудо, или раньше поступок учеников не имел явной цели заставить соблазняться иудеев, то здесь Иисус Христос, наоборот, действует с явным намерением опровергнуть мнения фарисеев. Слово «их» следует относить, как и в других местах (IX:35; X:17; XI:1), вообще к жителям той местности, где находился Иисус Христос (галилеянам). Мнение, что так как дальше (ст. 10) говорится о фарисеях, которые спрашивали Христа, то «их» относится к фарисеям, неправильно. Галилейское место, где произошло исцеление, не названо. На том основании, что здесь выступают против Христа сильные обвинители, что особенно видно из Мк II:6; Лк VI:7–8, думают, что событие совершилось в каком-нибудь из значительных городов, где существовала и была в силе партия фарисеев и книжников, и называют или Тивериаду, или Капернаум. Но из слов евангелистов этого не видно, и вопрос о месте события должен остаться нерешенным.

10. И вот, там был человек, имеющий сухую руку. И спросили Иисуса, чтобы обвинить Его: можно ли исцелять в субботу?

10. (Мк III:1–2; Лк VI:6–7). Буквально «и вот, человек, руку имеющий сухую; и спросили Его, говоря: можно ли исцелять в субботы? чтобы обвинить Его». О характере болезни этого человека нет надобности рассуждать. Достаточно сказать, что это был человек, не владевший правою (Лк VI:6) рукою, от каких бы причин это ни происходило, — может быть от паралича, или так называемой атрофии, или же от других причин. Этот рассказ встречается у Марка и Луки, но только с значительной вариацией в подробностях от нашего текста. Марк и Лука более согласны один с другим, чем с Матфеем. Из рассказов Матфея (14 ст.) и Марка (II:6) видно, что против Христа выступили фарисеи, которые потом соединились с иродианами (Марк); но по Лк (VI:7), это были фарисеи и книжники. Фарисеи спросили (Мф) Иисуса Христа, можно ли исцелять в субботы; по Марку и Луке — наблюдали за Ним, не исцелит ли Он сухорукого в субботу. Он (зная их мысли — Лк) велел человеку стать посредине и предложил им данный в Евангелии вопрос. Дальнейшего вопроса о животном не встречается у Марка; но у Лк XIV:5 тот же вопрос повторяется, только при другом подобном случае. Противоречия в показаниях евангелистов, конечно, нет, потому что в толпе, окружавшей Христа, возможно, было и то и другое, причем один евангелист сообщил об одном, а другие — о другом. Так это часто бывает в рассказах очевидцев и других писателей, которые не противоречат, а дополняют один другого. Важнее вопрос о юридической стороне дела. Вопрос был дан фарисеями для того, чтобы уловить Христа. Если бы Он исцелил сухорукого в субботу, то оказался бы виновен в нарушении субботы. Если бы не исцелил, то — в бессилии и неспособности творить чудеса, а может быть, даже и в бесчеловечности. Употребление ει в вопросе чуждо классическому греческому, но встречается у LXX Быт XVII:17 [[430]] и проч.; ср. Мф XIX:3; Лк XIII:23; XXII:49; Деян I:6 и часто; такая форма вопроса указывает на неуверенность и колебание, а вместе с тем и на искусительный его характер.

11. Он же сказал им: кто из вас, имея одну овцу, если она в субботу упадет в яму, не возьмет ее и не вытащит?

11. (Лк XIV:5). У Луки сходная речь Христа помещена в рассказе об исцелении больного водяною болезнью; а в рассказе об исцелении сухорукого она пропущена. Вообще же у Лк VI:8–9 подробности рассказа совершенно иные, чем у Матфея. У Луки говорится: «но Он, зная помышления их, сказал человеку, имеющему сухую руку: встань, и выступи на средину; и он встал и выступил. Тогда сказал им Иисус: спрошу Я вас: что должно делать в субботу? добро ила зло? спасти душу или погубить? Они молчали». Судя по конструкции речи Матфея, в ней можно предположить два вопроса: 1) «кто из вас есть человек, который будет иметь одну овцу? 2) и если она упадет в субботу в яму, не возьмет ли ее, и не вытащит (ли)?» Но некоторые принимают, что здесь только один вопрос, а три последние предложения поставлены в зависимость от ός (который). Смысл: кто из вас есть человек, который будет иметь одну овцу и который, если она упадет в яму в субботу, не возьмет ее и не вытащит? Последний перевод (буквальный) ближе к подлиннику. Спаситель резонирует не на основании каких-либо особенных, принятых тогда фарисеями и книжниками, мнений, а на основании всеобщего обычая. Ни один человек, имеющий овцу, не скажет, что нужно вести себя иначе.

12. Сколько же лучше человек овцы! Итак, можно в субботы делать добро.

13. Тогда говорит человеку тому: протяни руку твою. И он протянул, и стала она здорова, как другая.

14. Фарисеи же, вышедши, имели совещание против Него, как бы погубить Его. Но Иисус узнав, удалился оттуда.

14. (Мк II:6; III:7; Лк VI:11, 17). В заграничных изданиях новозаветного текста и иностранных переводах вторая половина стиха (но Иисус, узнав,…) относится к следующему 15 стиху. В славянском также, как и в русском. По Марку, фарисеи имели совещание с иродианами, и притом тотчас (εύθύς) же после события, а по Луке, книжники и фарисеи пришли в бешенство и разговаривали между собою, что сделать Христу. Здесь первое упоминание о соглашении фарисеев с иродианами (пропущенном Матфеем и Лукой) — предать Спасителя смерти. Наказание, определенное в законе за нарушение субботы (Исх XXXI:14 [[431]]; Чис XV:32–36 [[432]]) — смерть через побиение камнями. Матфей не говорит, куда удалился Иисус Христос. Но Марк говорит, что Он «удалился к морю»; и, может быть, сюда же относится и показание Луки (VI:17; ср. Мф IV:25), что Он стал на ровном месте и произнес нагорную проповедь. Так как у Матфея нагорная проповедь изложена была раньше, то он пропускает теперь эти подробности.

15. И последовало за Ним множество народа, и Он исцелил их всех

15. (Мк III:78; Лк VI:17). На Христа смотрели теперь, как на Великого Учителя, и было естественно, если за Ним всюду следовали большие толпы народа.

16. и запретил им объявлять о Нем,

16. (Мк III:12; Лк IV:41). Здесь разница в чтении. По одним кодексам, как в русском; по другим «И всем, которых исцелил, запретил им…» В последнем чтении наблюдается неправильность грамматического построения (πάντας δέ, οός εθεράπευσεν επετίμησεν αύτοΐς); чтение менее подтверждается и потому считается «менее вероятным». По Марку (III:11–12) и Луке (IV:41), если только это последнее место действительно параллельно местам у Матфея и Марка (некоторые считают его параллельным Мф VIII:16–17 и Мк I:34), дело представляется яснее. Христос запрещал делать Его известным и сказывать, что Он Христос, — не всему народу, а только духам нечистым, которых Он изгонял из людей. Если так, то и причины запрещения понятнее. Христос не желал, чтобы Его объявляли Сыном Божьим демоны, другими словами, не желал подтверждения Своего сыновства по отношению к Богу из такого источника.

17. да сбудется реченное через пророка Исаию, который говорит:

17. Определенное указание, кому принадлежит излагаемое далее мессианское пророчество.

18. Се, Отрок Мой, Которого Я избрал, Возлюбленный Мой, Которому благоволит душа Моя. Положу дух Мой на Него, и возвестит народам суд;

18. Место это взято из Ис XIV:1–4 [[433]]. С еврейского буквально так: «вот, Отрок Мой, которого Я держу прямо, избранный Мой, к которому благоволит душа Моя. Я дам Духа Моего на Него, правду Он будет среди народов распространять; не возопиет и не возвысит голоса Своего, и не даст услышать его на улицах; трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит; по истине будет Он распространять суд; не ослабеет и не изнеможет, пока не утвердит правды на земле, и на закон Его будут уповать острова». Не вдаваясь в подробный разбор еврейского подлинника, скажем, что русский перевод приблизительно сходен с ним. Что касается перевода LXX, то в нем — некоторые отступления от еврейского подлинника. По буквальному переводу: «Иаков, раб Мой, Я буду помогать ему; Израиль, избранный Мой, приняла его душа Моя. Я дал Духа Моего на него, суд народам изнесет. Не закричит и не оставит (ανήσει) и не будет услышан вне голос Его. Трости надломленной не переломит, и льна курящегося не погасит, но во истину вынесет суд. Он будет блестеть и не будет сокрушен, пока не установит на земле суда, и на имя Его будут уповать народы». Выражение «не оставит» некоторые переводят «не возвысит» (голоса); такой перевод соответствовал бы еврейскому подлиннику, но едва ли возможен, потому что άνίημι никогда не имеет такого значения. Если теперь сравнить перевод LXX и еврейский текст с греческим Матфея, то окажется, что Матфей сильно отступает и от еврейского текста, и от перевода LXX. Думают, однако, что Матфей имел у себя перевод LXX, и на это указывает выражение: «и на имя Его будут уповать народы» (LXX καί έπΐ τώ ονόματι έθνη έλπιοΰσιν, в евр. «острова»). На пользование переводом LXX указывает и изменение Матфеем еврейского «веторато» (и на закон) на греч. τω ονόματι (LXX: επί τώ ονόματι), — изменение, в котором не было никакой надобности, и оно не имело никаких оснований. LXX, очевидно, относят слова пророка к Израилю. Но обстоятельство, что Матфей относит их к Мессии, служит здесь коррективом, как и подлинные слова Исаии. Исаия изображает будущего Мессию, хотя и не по божеству Его, а по человечеству. Из сказанного можно заключить, что место это приводится евангелистом отчасти по собственному переводу, а отчасти по LXX. Применение евангелистом пророчества ко Христу не представляет каких-либо особенных трудностей. Но несомненно, что при помощи пророчества здесь прибавлена новая черта к характеристике явившегося на земле Христа, как исторической личности, — черта, о которой мы должны были бы только догадываться, если бы евангелист не привел этой цитаты, которая вполне согласуется с тем, что мы знаем о Христе из Евангелий. Он был кроток и смирен сердцем и делал многое именно так, чтобы на Нем вполне исполнилось ветхозаветное пророчество. Это было трудно, но Он пророчество исполнил. Таков взгляд евангелиста. Слова: «возвестит народам суд» (κρίσιν) трудны. Многие толковали «суд» в смысле Евангелие, закон, законы, то, что правильно, правильное учение, правильное богослужение, правильное поведение. Но все эти толкования неверны, потому что словом κρίσις все эти понятия не выражаются, как и еврейским «мишпат» у Исаии. Собственное значение κρίοις, конечно, «суд». Но в некоторых местах Нового Завета оно имеет другое значение, как у Мф XXIII:23; Лк XI:42; Деян VIII:33 (из Ис LIII:8 [[434]]), — здесь κρίσις поставляется в связь с έλεος (милость), πίστις (вера) и αγάπη (любовь). Поэтому для понимания слова нужно иметь в виду, что главная цель суда заключается в том, чтобы доставить притесненным право, почему κρίνειν в некоторых случаях есть синоним δικαιούν (оправдывать) и параллельно σώζεια (спасать), λυτποϋν (очищать, обелять) и т. д. (Пс CXXXIX:13 [[435]]; Ис I:17 [[436]]; XXVIII:17 [[437]]; XXXIII:5 [[438]]; Иер V:28 [[439]]; XXII:16 [[440]]). Принимая все это в соображение, можно толковать рассматриваемое пророчество так: «возвестит народам правду» или «справедливость».

19. не воспрекословит, не возопиет, и никто не услышит на улицах голоса Его;

19. Ни в еврейском, ни у LXX нет выражения: «не воспрекословит». Этот стих опять толкуется разно. Одно толкование, принадлежащее Иерониму, чисто внешнее, механическое. Христос говорил о тесных вратах и узком пути (Мф VII:14), ведущих в Царство Небесное, Сам шел по этому пути, и потому естественно, если Его голоса не было слышно на больших улицах. Так как широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими (Мф VII:13), то естественно, если эти «многие» не слышат голоса Спасителя, потому что находятся не на узком пути, а на широком. По другому толкованию — в словах пророка, примененных к Мессии, просто изображается кротость Спасителя, который, идя по широким улицам, не кричит и не производит шума. Все эти выражения в устах евангелиста, очевидно, образные.

20. трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит, доколе не доставит суду победы;

20. В этом стихе содержится указание на идеальную кротость и любвеобилие Спасителя по отношению ко всем людям, а не к одним только иудеям. Таким именно изображает будущего Избавителя и пророк. Трость надломленная — это всякое сокрушенное, растерзанное сердце, лен курящийся — следы в нем стремления к добру, Богу, покаянное чувство грешника, которое принимается, как бы мало ни было. Вполне понятно, что под тростью надломленною и льном курящимся разумеются люди. Никто не может сказать, что Тут не изображаются, так сказать, высшие к ним отношения со стороны Спасителя, не похожие на обыкновенные людские отношения в области «жестокосердия».

21. и на имя Его будут уповать народы.

21. Вместо «народы», в евр. «острова», т. е. народы отдаленнейшие, обитающие на островах, — они все надежды свои возложат на Христа Спасителя.

22. Тогда привели к Нему бесноватого слепого и немого; и исцелил его, так что слепой и немой стал и говорить и видеть.

22. У Лк XI:14 (букв.): «и был изгоняющим беса, и он был немой. И было же, когда бес вышел, заговорил немой». Таким образом, здесь разница в показаниях: по Матфею, бесноватый был слепой и немой, а по Луке, только немой. Это дало повод некоторым толкователям думать, что у Матфея и Луки рассказывается о двух различных исцелениях. Но такое мнение опровергается Августином, который говорит, что если Лука о чем-нибудь умалчивает, то нельзя думать, что он говорит о другом, а порядок событий у него тот же, как у Матфея. — Что больной был нем и слеп, это у Матфея видно и из дальнейших слов, что он стал, по исцелении, говорить и видеть. Чтобы показать, что исцеленный был глухонемой, в некоторых кодексах прибавлено еще — слышать (άκούειν). Мнение, что событие это тождественно с рассказанным у Мф IX:32 сл., и что Матфей, желая еще рассказать о нем, прибавляет здесь слепоту, несостоятельно. Мк III:20–22 не говорит об исцелении бесноватого, но присоединяет сюда особенным образом дальнейшие речи. По Феофилакту демон заключил у бесноватого пути к вере — глаза, слух и язык.

23. И дивился весь народ и говорил: не это ли Христос, сын Давидов?

23. (Лк XI:14). Форма вопроса, предложенного в народе, указывает на его одичание и медлительность признать в Иисусе Христе великого Чудотворца; эта медлительность клонилась к отрицательному ответу на вопрос. Мысль, что Чудотворец был Мессия, Сын Давидов, навязывалась народному уму, но народ еще не был в состоянии вполне ее усвоить. Как ни удивителен был Чудотворец, Он не царь. Он не родился в царских чертогах. Все это выражается через отрицательную частицу μήτι, поставленную в начале вопроса, которая предполагает отрицательный ответ: «не это ли Христос, сын Давидов?» Предполагаемый ответ: нет, не это. Довольно любопытно, что старые переводчики старались сгладить этот отрицательный ответ, и излагали вопрос так, что ответ должен был следовать утвердительный. Так в нашем русском. Ближе к подлиннику можно было бы перевести: «неужели это Христос, Сын Давидов»? В славянском перевода смысл вопроса выражен несколько лучше. Но вообще на других языках трудно как следует выразить греческую речь. Когда предполагается утвердительный ответ, το μή не употребляется (ср. VII:16; XXVI:22, 25; Мк IV:21; Лк VI:39 и проч.). На вышеизложенных основаниях можно предполагать, что как самое событие, так и вопрос в народ, введены здесь с целью сильнее выразить противоположность с прежними выражениями евангелиста. Он хочет сказать как бы следующее. Вся деятельность Христа, Его учение и чудеса клонились к тому, чтобы все признали в Нем избранного Иеговой и возлюбленного Отрока (Раба), о котором пророчествовал Исаия. Но, несмотря на такие очевидные доказательства высшего достоинства Спасителя, даже самые, следовавшие за Ним, όχλοι (народ) колебались. А фарисеи пошли еще дальше и начали приписывать чудеса Иисуса Христа бесовской силе. Таков переход евангелиста к дальнейшей речи. Видя чудеса Христа, народ только склонялся к мысли, что Христос — Сын Давида; но колебался принять ее окончательно. А фарисеи были чужды даже и таких колебаний.

24. Фарисеи же, услышавши сие, сказали: Он изгоняет бесов не иначе, как силою веельзевула, князя бесовского.

24. (Мк III:22; Лк XI:15–16). По Марку, это говорили не фарисеи, а книжники, пришедшие из Иерусалима. Так как многие книжники принадлежали к обществу фарисеев, то разноречия между евангелистами здесь нет. По Луке, не все фарисеи обвиняли Христа, а только «некоторые из них». Дальнейшая речь по буквальному переводу: Он не изгоняет бесов, если не в Веельзевуле, князе бесовском (ср. IX:34). Таким образом, выражение «не через» и «не силою» (как в русск. подчеркнутое) Веельзевула, а «в Веельзевуле», т. е. сообща с Веельзевулом. Обстоятельство, что упоминается не просто Веельзевул, но с прибавкою «князь бесовский», достаточно ясно показывает, что здесь разумеется, если, может быть, и не самый главный, то по крайней мере один из главных демонов, у которого, по понятиям фарисеев, были в подчинении другие бесы. Веельзевул, во всяком случае, считался злейшим и вместе с тем грязнейшим из демонских начальников. Поэтому и обвинение Христа в связи с ним было грязным и, как кажется, в глазах фарисеев и книжников особенно язвительным. Оно имело целью отвлечь от Христа народ и вызвать в нем вражду к Его деятельности, учению и чудесам.

25. Но Иисус, зная помышления их, сказал им: всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит.

25. (Мк III:23–25; Лк XI:17). Подробная речь о том же у Марка; но у Луки еще короче, чем у Матфея, с незначительной разницей в выражениях. Златоуст объясняет эту речь Христа так: «Если Я, имея в Себе беса, посредством его изгоняю других бесов, то значит, между бесами несогласие и распря, и они восстают один на другого; если же восстают друг на друга, то их сила погибла и рушилась».

26. И если сатана сатану изгоняет, то он разделился сам с собою: как же устоит царство его?

26. (Мк III:26; Лк XI:18). У Луки пропущено: «сатана сатану изгоняет» и заменено «если же и сатана разделится (разделился?) сам в себе». У Марка выражения совершенно не те, какие у других евангелистов. Имя сатаны во втором случае употреблено или вместо возвратного местоимения, т. е. вместо слов «сатана изгоняет самого себя», сказано: «сатана сатану»; или же это выражение следует понимать так: один сатана изгоняет другого сатану. Утверждают, что, по иудейским понятиям, сатана был один и считался главным начальником демонов. Если так, то нужно было бы понимать выражение в первом смысле. Против этого возражают, что вообще иудейская демонология не была «упорядоченной системой». С другой стороны, Сам Христос не называет сатаной только единичную личность (ср. Мф IV:10; XVI:23), а из характера обвинения и защиты Христа можно вывести, что сатаной называли Его Самого, и именно за то, что Он изгонял другого сатану. Но слово «сатана» в Священном Писании употребляется всегда только в единственном числе. Таким образом, если мы примем и первое толкование, что сатана изгоняет самого себя, то большой разницы в смысле не получится, и аргументация отличается одинаковою силою в том и другом случае. Первое толкование, однако, более согласно с показаниями Марка и Луки, где «сатана» (во втором случае у Матфея) заменено выражениями έφ εαυτόν, т. е. «сатана восстал на самого себя» (Марк) и «разделился сам в себе» (Лука). В этом смысле мы должны толковать и выражения Матфея (ср. Исх XVI:8 [[441]]; Лев XIV:15 [[442]], 26 [[443]] — LXX и евр., где в первом случае повторяется подобным же образом личное местоимение, а в двух последних Ιερεύς или «коген»).

27. И если Я силою веельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют? Посему они будут вам судьями.

27. (Лк XI:19 почти буквально). Смысл этого стиха издавна был предметом больших споров. Иларий, Златоуст, Феофилакт и Евфимий Зигабен принимали, что под «сыновьями вашими» разумеются апостолы, которые, конечно, были сыновья иудеев. Златоуст рассуждает об этом подробно. «Смотри, с какою кротостью и здесь Он говорит им. Он не сказал: ученики Мои, или апостолы; но: сынове ваши, — чтобы, если фарисеи захотят мыслить столь же благородно, как Его ученики, подать им к тому случай; а если они пребудут в прежней неблагодарности и не оставят своего бесстыдства, лишить их всякого оправдания. Смысл же слов Его следующий: апостолы чьею силою изгоняют бесов? Апостолы уже изгоняли бесов, получив на то власть от Спасителя; но фарисеи не обвиняли их. Они вооружались не против дел, но против лица. Поэтому Христос, желая показать, что одна зависть причиною их обвинения, указывает и на апостолов». Но Иероним колеблется в своем толковании рассматриваемого места. По его словам, выражение «сыновья иудеев» означает или заклинателей, или апостолов, которые были иудеями. Если Спаситель говорит о заклинателях, которые, призывая имя Господне, изгоняли демонов, то обличает фарисеев благоразумными вопросами, добиваясь признания с их стороны, что это есть дело Духа Святого. Если же говорит об апостолах, что более вероятно, то они будут судьями фарисеев; потому что сядут на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых. В толкованиях позднейших экзегетов мысль, высказанная Златоустом и другими, совершенно оставляется. Это — потому, что в Евангелиях, во-первых, ничего не говорится об апостолах, а во-вторых, потому, что фарисеи нисколько не затруднились бы приписать чудеса изгнания демонов апостолами диаволу так же, как они приписали ему чудеса Христа. Таким образом, остается только одно — признать, что здесь речь о заклинателях. Не подлежит сомнению, что их было в то время очень много. Вот что говорит об этом Шюрер (III, 408 сл.): «магия имела большое значение у иудеев в век Христа и позднее. Изгнание демонов сыновьями фарисеев, о чем речь у Мф XII:27, судя по всему, что нам известно из других источников, не совершалось без магических формул. Известны Симон маг (Деян VIII:9) и Вариисус (Деян VIII:6). В Ефесе Павел имел дело с иудейскими заклинателями, которые для своих целей пользовались именем Иисуса (Деян XIX:13 сл.)…». Иустин предполагает заклинания, как нечто обычное у иудеев (Dial. 85). Между различными средствами, употреблявшимися против подагры, Лукиан упоминает о заклинании одним иудеем, а в другом случае говорит о знаменитом «сирийце из Палестины», который изгонял демонов заклинаниями. Ириней также говорит об изгнании демонов через призывание божественного имени, как о деле, обычном у иудеев (II, 6, 2). Мы не можем здесь входить в подробное изложение этого предмета, который очень обширен, и полагаем, что приведенной выдержки из Шюрера достаточно. Таким образом, под «сыновьями вашими» можно разуметь иудейских заклинателей, которые называются сыновьями фарисеев (по контексту) не потому, что по плотскому рождению происходили от них, а в том же смысле, как «сыны пророческие» (3 Цар XX:35 [[444]]). Смысл слов Спасителя, следовательно, такой: если ваши ученики изгоняют демонов, то этого вы не приписываете Веельзевулу; поэтому они могут быть вашими судьями, и судить вас за то, что вы, по вражде, говорите это о Мне. Нам остается еще сказать несколько слов по вопросу, были ли эти заклинатели, на которых указывает Христос, действительные или мнимые. Его аргументация, конечно, не теряла своей силы ни в том ни в другом случае, потому что фарисеи ни в том ни в другом случае не относили, конечно, деятельности своих заклинателей к диавольской силе. Но вопрос о действительности заклинаний интересен сам по себе. Альфорд полагает, что исследовать действительность этих заклинаний в высшей степени важно, потому что иначе в душе читателя Евангелий остается невыгодное впечатление, если именно мы допустим, что Господь, торжественно сравнивая иудейские заклинания с собственными чудесами, аргументировал на основании иудейских обманов, о которых фарисеям было известно, что это обманы. Альфорд думает, что сыновья фарисеев действительно изгоняли демонов. Этот взгляд подтверждается словами толпы IX:33; когда немой, из которого был изгнан демон, заговорил, то толпа воскликнула: «никогда не бывало такого явления во Израиле», давая понять, что здесь совершилось более полное исцеление, чем какое было видано до тех пор. Затруднение, говорит Альфорд, возникло лишь вследствие забвения факта, что чудеса, как такие, не служат сами по себе подтверждением истины, совершались в ложных религиях и ложными учителями, и они пророчествовали о них. См. Исх VII:22 [[445]]; VIII:7 [[446]]; Мф XXIV:24 и проч.; Втор XIII:1–5 [[447]].

28. Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божие.

28. (Лк XI:20). Смысл стиха такой: если вы обязаны признать, что Я не силою Веельзевула, а Божией изгоняю бесов, то должны сделать и дальнейший вывод, что среди вас появилась необыкновенная Личность, которая действует силою Божию и что, следовательно, Мои дела служат признаком посещения вас Богом и наступления среди вас Царства Божия. У Луки: «если же Я перстом Божиим изгоняю бесов» и проч. Под «Царством Божиим» Златоуст разумеет здесь «Мое (Христа) присутствие» (ή παρουσία ή έμή).

29. Или, как может кто войти в дом сильного и расхитить вещи его, если прежде не свяжет сильного? и тогда расхитит дом его.

29. (Мк III:27; Лк XI:21–22). В ст. 28 сделан был первый вывод из доказательств, представленных Христом. И доказательства, и вывод были сами по себе достаточны. Но, рассматривая предмет с другой стороны, Спаситель представляет и еще доказательства. У Лк XI:21–22 речь, будучи почти тождественна по смыслу, по выражениям совершенно различна. Матфей ближе здесь к Марку, чем к Луке. Слово «или» переводят различно: «иначе», «и», «ибо», «ли»; в арабском переводе «и». Нельзя согласиться с мнением, что член пред ισχυρού здесь обозначает особенную силу. Он просто указывает на предыдущее, на сатану или Веельзевула, потому что ясно, что именно его следует разуметь под «сильным», хотя речь имеет и несколько более общий смысл. Эта образная речь, напоминает Ис XIX:24 [[448]] сл. Образы взяты из действительной жизни. Смысл речи понятен. В применении к деятельности Христа она отличается большою убедительностью. Если кто-нибудь силен, то на него нелегко напасть и разграбить его имущество. Так и Христос не мог бы противодействовать диаволу, если бы он был достаточно силен, чтобы помешать изгнанию подчиненных ему бесов.

30. Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает.

30. (Лк XI:23 — буквально). Этот стих был также предметом многочисленных споров. Златоуст, Феофилакт, Евфимий Зигабен, Иероним и др. относили его к диаволу; другие — к иудейским заклинателям, упомянутым выше. Третьи понимали слова Христа в смысле общей пословицы и разумели «кого бы то ни было». Наконец, некоторые думали, что здесь изображается полное и совершенное разъединение двух царств — Царства сатаны и Бога. Это позднее мнение лучше других. Между двумя царствами не может быть ничего среднего. Ср. Рим VIII:7 [[449]]. В применении данного Христом принципа нет исключений, К Нему невозможно нейтральное отношение. Кто не с Ним, тот против Него… Основание таково: в нравственной области человек должен быть или прав, или не прав. Среднего положения нет… Христос всегда абсолютно прав… Отрицательно эта речь Спасителя выражена у Мк IX:40: «ибо кто не против вас, тот за вас». — В συνάγων есть намек на идею о собирании жатвы. См. III:12; VI:26; XIII:30; Ин IV:36 и др. Σκορπίζει = рассеивает, расточает (ср. Ин X:12; XVI:32; 2 Кор IX:9 [[450]]). Таким образом, собирание без Христа не приносит собирающему никакой пользы; оно равняется даже расточению, разбрасыванию и может приносить собирающему только убыток и беспокойство.

31. Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам;

31. (Мк III:28–29). Последнего слова «человекам» нет в лучших кодексах; в некоторых же прибавлено вместо «человекам» — «им». Уже в древности полагали, что смысл выражения таков: «если прочие дела и поступки милостиво (liberali venia) прощаются, то милосердия не бывает, когда Бог отрицается во Христе» (Иларий). Златоуст считал этот стих очень неясным; но если, говорил он, вникнем в него, то легко его поймем. Что значат эти слова? То, что грех против Духа Святого преимущественно непростителен. Почему же? Потому, что Христа не знали, кто Он был, а о Духе получили уже достаточное познание… Итак, Я вам отпускаю то, чем вы Меня злословили прежде креста, даже и то, что вы хотите распять Меня на кресте, и самое неверие ваше не будет поставлено вам в вину… Но что вы говорили о Духе, то не будет прощено вам… Почему? Потому, что Дух Святый вам известен, а вы не стыдитесь отвергать очевидную истину». — Дух Святый есть Бог, и Бог есть Дух. Слушавшие речь Христа фарисеи едва ли представляли Духа Святого как третье Лицо Святой Троицы, и для них выражение «Дух Святый» было равнозначно слову «Бог» или по крайней мере «Дух Божий». Таким образом, выражение «хула на Духа Святого» было для слуха фарисеев равнозначно словам «хула против Бога». Если так, то становится понятным, почему всякий другой грех и хула простятся человекам, а хула против Духа Святого не простится. Потому, что последнее есть выступление против Самого Бога и вместе с тем приближение человеческого духа к πνεύμα ακάθαρτον — к злому духу, вина которого, по понятиям тогдашних иудеев и по нашим, никогда не будет прощена. Это, так сказать, принципиальная хула, самое величайшее злословие, свойственное только отверженным духам злобы, которые никогда не приглашались к покаянию и никогда не могут раскаяться. В этой величайшей хуле отрицается Сам Бог, как Существо Всеблагое, Всеправедное, Всемогущее, со всеми Его свойствами, и вместе с тем в самом корне отрицается вся религия, вся нравственность. Здесь предполагается самое глубокое падение человека, из которого не может его вывести самая благодать Божия, потому что она в таком хулении и отрицается. Человеческий дух, произносящий такую хулу, становится на одну ступень с нечистым духом. «Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Ин VIII:44). Вы говорите ложь, как и он, потому что «он лжец, и отец лжи». Сближение фарисеев с нечистыми духами злобы, по-видимому, и дает повод Спасителю говорить не о Боге, а о Духе Святом.

32. если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему, если же кто скажет на Духа Святаго, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем.

32. (Мк III:29–30; Лк XII:10). Если толкование предыдущего стиха может быть принято, то понятно, почему «слово», произнесенное на Сына Человеческого, может быть прощено, а слово на Духа Святого не простится ни в этом веке, ни в будущем. В глазах фарисеев Сын Человеческий не был ни Богом (ср. Мк II:7; Лк V:21), ни Сыном Божиим. И не только фарисеи, но даже ученики Христа с трудом и только постепенно могли усвоить себе эту мысль. Это происходило от неведения, а потому и могло быть прощено. Но «слово» на Духа Святого или Бога не бывает только ошибкой, происходящей от неведения, и потому не прощается. Некоторые рассуждения по поводу этого изречения разных экзегетов довольно интересны, хотя иногда и мало относятся к самой сущности дела. Так, Августин думает, на основании этого стиха, что прощение грехов возможно не только в сем веке, но и в будущем, потому что нельзя было бы говорить о каких-нибудь людях, что им не отпустятся грехи ни в сем веке, ни в будущем, если бы в будущем совсем не было никакого прощения. Ориген говорит о всеобщем прощении, имеющем наступить по окончании «великого века», о котором говорил Платон, и утверждает даже, что некогда спасутся Иуда и сам Люцифер с осужденными вместе с ним демонами. Католические богословы из рассматриваемого стиха выводят свои учения о чистилище. По мнению некоторых из них, напрасно и праздно было бы говорить: «не простится ему ни в сем веке, ни в будущем», если бы в будущем не отпускалось никакого греха. «Это походит на то, как если бы кто-нибудь напрасно и не к делу сказал бы: я не женюсь ни в сем веке, ни в будущем, когда в будущем совсем нельзя жениться». Оставляя в стороне все эти толкования, скажем только, что выражение «ни в сем веке, ни в будущем» самое трудное для объяснения во всей этой речи Христа. Морисон считает это выражение просто распространением слова никогда. С этим последним толкованием можно согласиться. Спаситель, очевидно, не говорит здесь о том, будет или не будет прощение грехов в загробном мире. Он указывает только на грех хулы на Духа Святого и утверждает, что этот грех никогда не будет прощен. Выражение αιών μέλλων встречается здесь у Матфея только один раз (ср. Еф I:21 [[451]]; 1 Тим IV:8 [[452]]; Евр II:5 [[453]]; VI:5 [[454]] и др.).

33. Или признайте дерево хорошим и плод его хорошим; или признайте дерево худым и плод его худым, ибо дерево познается по плоду.

33. (Лк VI:43). По словам Иеронима, в речи Христа здесь силлогизм, называемый греками άφυκτον (неизбежный, хитрый, из которого нельзя выпутаться). Если, говорит Спаситель, диавол зол, то не может делать доброго. Если же то, что сделано Мною, вы считаете добрым, то отсюда следует, что этого не совершает диавол. И не может быть, чтобы происходило из злого доброе, или из доброго злое. Как добрый человек не может делать худого и худой — доброго, так не может Христос делать злых, а диавол — добрых дел. Сходную мысль высказывает Августин, по которому человек сначала должен перемениться, чтобы дела его изменились; потому что если человек остается злым, то не может иметь добрых дел; если он добр, то не может иметь худых дел. Можно заметить, что мысли, высказанные Спасителем здесь и в дальнейших стихах, имеют большое сходство с тем, что сказано было Им в нагорной проповеди (Мф VII:16–20).

34. Порождения ехиднины! как вы можете говорить доброе, будучи злы? Ибо от избытка сердца говорят уста.

34. (Лк VI:45). Связь речи в этом стихе в русском переводе не выражена ясно. Это можно легко видеть, если несколько распространить речь. Как вы можете говорить доброе, будучи злы? Вы не можете говорить ничего доброго, потому что от избытка сердца говорят уста. Но если вставить здесь предложение: не можете говорить ничего доброго, потому что сердце ваше наполнено злобой, а от избытка сердца, т. е. от того, что его переполняет, говорят уста, — то речь Спасителя сделается понятнее. Однако русский перевод точен; в греческом такой же пропуск промежуточных мыслей и предложений, как и в русском. В немногих рукописях, впрочем, выражено стремление при помощи исправлений несколько иначе изложить эту мысль, именно через прибавку после «говорят уста» слов или «доброе» (αγαθά), или «худое» (mala). Таким образом: «ибо от избытка сердца говорят уста доброе» (худое). Спаситель называет фарисеев «порождениями ехидниными», как Иоанн Креститель (Мф III:7) и «по причинам, там указанным». Евфимий Зигабен перефразирует эту речь так: неудивительно, если вы произносите на это (на Мои действия) хулу, потому что вы, будучи злы, не можете говорить доброго. Затем Христос показывает «физиологически», почему они этого не могут.

35. Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое.

35. (Лк VI:45). Т. е. когда много в сердце добра, то и выносится доброе; а когда много зла, то злое.

36. Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда:

36. Связь речи понятна. Фарисеи говорили праздные слова, высказывая хулу на Духа Святого. Не только за такие праздные слова, но и вообще за всякое праздное слово люди должны будут дать отчет в день суда. Возвышенное и высоконравственное учение. Буквально стих следует перевести так: говорю же вам, что всякое слово праздное, которое говорят люди, воздадут о нем ответ в день суда.

37. ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься.

37. Ближайший смысл этого выражения тот, что человек оправдывается или осуждается своими словами на обыкновенном человеческом суде. Но эта мысль возводится в принцип, и говорится вообще о том, что слова человека оправдывают или обвиняют его. Под судом и оправданием здесь разумеются обвинение или оправдание преимущественно на страшном суде.

38. Тогда некоторые из книжников и фарисеев сказали: Учитель! хотелось бы нам видеть от Тебя знамение.

38. Слово «тогда» нельзя здесь принимать за точное указание времени. Весьма возможно, что сказанное в 38 и сл. было в другое время и по другому, хотя и неизвестному, поводу. Во всяком случае, нужно допустить, что теперь говорили с Христом другие люди, а не те, которые обвиняли Его в связи с диаволом (ст. 24). Это видно и из Лк XI:16, который говорит о «других» людях, «искушавших» Его и просивших знамения. По поводу этой просьбы книжников и фарисеев Златоуст замечает: «когда они грубо (τραχέως) предлагали Ему вопросы и поносили Его, Он отвечал им кротко; а когда стали льстить Ему, Он обращается к ним со всею строгостью и изрекает против них слова поносные, показывая тем, что Он выше и той и другой страсти и что как тогда они не могли рассердить Его, так теперь своею лестью не могут смягчить Его».

39. Но Он сказал им в ответ: род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка;

39. (Лк XI:29). «Род лукавый» лучше бы перевести «злой, полный зла». Прелюбодейным называется этот род Спасителем потому, что вообще в Ветхом Завете уклонение от истинной религии и истинного богопочтения считалось прелюбодеянием (Иер III:8–9 [[455]]; V:7 [[456]]; XIII:27 [[457]]; Иез XVI:1–63). Но, с другой стороны, это выражение можно, кажется, поставить в связь и с другими выражениями Спасителя о Содоме и Гоморре (XI:22–24) и понимать изреченное так, что современное Христу поколение было развратно. Оба явления, идолопоклонство и половой разврат, часто поставляются в связь одно с другим и понятны из наших сведений о языческой жизни. Этому поколению не будет дано теперь знамения. Морисон думает, что здесь чрезвычайно сжатое выражение, в которое намеренно внесен элемент неопределенности и таинственности. Полнее содержание этой речи Спасителя можно изложить так: никакого знамения, ради удовлетворения любопытства, вовсе не будет дано этому поколению. Знамение не принесет ни ему, ни кому бы то ни было никакой пользы. Ненависть злого поколения ко Мне не прекратится. Оно отвергнет Меня. Однако оно не сделает напрасной Мою миссию. Когда оно предаст Меня смерти, Я дам ему знамение гораздо более удивительное, чем те любопытные вещи, которых оно ожидает от Меня. Я дам ему знамение Ионы пророка. Спаситель хочет дать иудеям знамение не небесное, а земное, и притом знамение в сердце земли. Это, однако, не значило, что Христос, до совершения этого знамения, не будет творить никаких чудес и никаких знамений. Они не казались знамениями не веровавшим в Него иудеям. Называемое знамение будет дано специально им и вообще всем неверующим.

40. ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи.

40. (Лк XI:30). Речь здесь, очевидно, образная. Вопрос может возникать только о том, почему здесь Спаситель говорил образами, а не выразился просто: Сын Человеческий будет погребен и останется в земле три дня и три ночи. Но подобные же образы употребляются и в других местах, напр. Ин II:19; III:14 и др.

41. Ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его, ибо они покаялись от проповеди Иониной; и вот, здесь больше Ионы.

41. (Лк XI:32). У Луки стихи 11, 31 и 32 изложены в обратном порядке сравнительно с Матфеем, т. е. сначала говорится о южной царице, а потом о ниневитянах. О последних рассказывается в той же книге пророка Ионы. Речь Христа можно назвать весьма кратким и сжатым изложением всей этой книги. Смысл понятен. Ниневитяне после проповеди Ионы покаялись; книжники и фарисеи — нет, хотя и Сам Христос, и Его проповедь были выше Ионы и его проповеди. Это последнее, как кажется, несколько прикровенно выражается в словах: «и вот, здесь больше Ионы». Πλεΐον вполне соответствует латинскому plus quam и так же, как последнее, употребляется в среднем роде. Покаявшиеся ниневитяне восстанут (здесь можно перевести «воскреснут», хотя ανιστάναι и не всегда указывает на воскресение в Новом Завете), все равно физически или духовно, и, как бы в награду за свое покаяние сделаются судьями современного Христу, не приносившего покаяния, поколения.

42. Царица южная восстанет на суд с родом сим и осудит его, ибо она приходила от пределов земли послушать мудрости Соломоновой; и вот, здесь больше Соломона.

42. (Лк XI:31). Вместо «на суд с родом сим» у Лк «с мужами рода сего» (русское «с людьми»); и далее вместо «его» соответствующее «их». В остальном у Матфея — речь, буквально сходна с речью Луки. В словах Спасителя — очевидная ссылка на историю, рассказанную в 3 Цар X:1–13 [[458]], 2 Пар IX:1–12 [[459]]. О «мудрости» Соломона упоминается в том и другом рассказах. Краткость рассказа у евангелистов не позволяет судить, на книгу ли Царств, или Паралипоменон ссылается здесь Спаситель, или же на обе эти книги, Рассказывая о том же, о чем сообщается в книгах Царств и Паралипоменон, Иосиф Флавий, Древн. VII, 6, 5, называет эту южную царицу царицей τής Αίγύπτου καί τής Αίθιοπίας τότε βασιλεύουσαν γυναίκα, т. е. Мероэ (царицы которой обыкновенно назывались Кандакиями, Pin. Н. N. VI, 29). Абиссинское предание, согласно с этим рассказом, называет ее Македа и предполагает, что она приняла иудейскую веру в Иерусалиме. Арабы со своей стороны также высказывают на нее претензии, называя ее Валкис (Коран, гл. XXXVII). Этот последний взгляд, вероятно, ближе к истине. Сава была трактом в счастливой Аравии, недалеко от Чермного моря и от настоящего Адена (см. Плин VI, 23), изобиловала ароматами, золотом и драгоценными камнями. Велльгаузен замечает, что это — первый случай приложения названия Иемен (= юг = νότος) к юго-западной Аравии.

43. Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит;

44. тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным;

45. тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого. Так будет и с этим злым родом.

43–45. (Лк XI:24, 25 и 26). У Луки отдел этот почти буквально сходен с речью Матфея, за исключением немногих слов. Нужно думать, что Христос, говоря так, образно приспособляется к понятиям времени, по которым нечистые духи были олицетворением разных зол, духовных и вещественных.

46. Когда же Он еще говорил к народу, Матерь и братья Его стояли вне дома, желая говорить с Ним.

46. (Мк III:31; Лк VIII:19). Так как родственники Христа по плоти не имели возможности лично приблизиться к Нему, то об этом возвестили Ему через посланного (кого — неизвестно), чтобы позвать Его. Так по словам Марка и Луки. У Матфея и Марка рассказ следует после обличительной речи по поводу хулы на Духа Святого. Связь этого стиха у различных евангелистов различна; но заметку Матфея έτι αύτοΰ λαλοΰντος можно считать здесь за точное обозначение времени, соответствующее показаниям и Марка.

47. И некто сказал Ему: вот Матерь Твоя и братья Твои стоят вне, желая говорить с Тобою.

48. Он же сказал в ответ говорившему: кто Матерь Моя? и кто братья Мои?

48. (Мк III:33). Спаситель здесь выразил мысль, что духовное родство с людьми, слушающими и воспринимающими Его учение, в Его глазах было выше, чем плотское (ср. Лк II:49).

49. И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои;

49. (Мк III:34; Лк VIII:21). У Марка говорится, что Иисус Христос оглядел кругом сидевших, и в это время сказал и пр. Слова Спасителя здесь служат некоторым разъяснением и подтверждением слов предыдущего стиха, и смысл их одинаков.

50. ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь.

50. Мк III:35 — почти сходно. Спаситель, хотя и вводит здесь в Свой ответ добавочный термин αδελφή, но не упоминает об отце (земном), о котором Он нигде в Своих речах не говорит. Это согласно с показаниями евангелистов Матфея и Луки о Его безмужном рождении. — Едва ли можно выводить отсюда, что упоминание о матери и рядом с нею о брате и сестре служит подтверждением мнения, что братья Спасителя были родными Его братьями. Все три термина «брат», «сестра» и «мать» употреблены здесь, очевидно, в духовном смысле,

Глава XIII

Притча о сеятеле (1–9). Цель притчей (10–17). Объяснение притчи о сеятеле (18–23). Притчи о плевелах (24–30), о зерне горчичном (31–32) и закваске (33). Пророчество об учении в притчах (34, 35). Объяснение притчи о плевелах (36–43). Притчи о сокровище, скрытом в поле (44), и купце, ищущем хороших жемчужин (45, 46); о неводе (47–50). Заключение приточной беседы (51–52). Пребывание в Назарете (53–58).

1. Выйдя же в день тот из дома, Иисус сел у моря.

1. (Мк IV:1). В этом стихе точно определяется место, где произнесены были первые притчи Христа — это Галилейское озеро, хотя оно и не называется по имени. Самый рассказ о приточном учении следует у Матфея в том же порядке, как у Марка, и в той же связи. Но Лука притчи о сеятеле (VIII:4 сл.), зерне горчичном и закваске (XIII:19–21) излагает в другой связи. Христос вышел из дому в Капернаум, направился к Галилейскому озеру, вошел в лодку, сел в ней по обычаю тогдашних еврейских учителей и начал говорить народу притчами. На берегу собралась многолюдная толпа народа, которому удобно было поместиться здесь, потому что хотя озеро и окружено горами, но они только местами опускаются обрывисто прямо в воду, оставляя, особенно на западном берегу, более или менее широкие и отлогие береговые пространства. Число слушающих бывало так велико, что иногда (Лк V:1) они теснили Спасителя. Может быть, в настоящем случае Он первоначально не хотел входить в лодку и вошел в нее только по необходимости. На это указывают выражения Матфея и Марка, что Он сначала «сел у моря» и только затем перешел в лодку. В древнем мире мы не знаем других примеров подобной проповеди из лодки. Но несомненно, что это было весьма удобно как для Самого Христа, так и для слушавшего Его народа. На западном берегу озера горы отходят от него внутрь местности верст на 7–10, и таким образом получается довольно ровное место. Притчи, сказанные Спасителем, были первые. Евангелист, очевидно, представляет их первыми, причем, по словам Тренча, притча о сеятеле являлась как бы введением к этому новому способу учения, которого до сих пор не употреблял Божественный Учитель. Это явствует и из предложенного после учениками вопроса: «для чего притчами говоришь им?» (ст. 10), и из ответа Христа, в котором Он оправдывает этот новый способ учения и цель, которая имелась при этом в виду.

2. И собралось к Нему множество народа, так что Он вошел в лодку и сел; а весь народ стоял на берегу.

2. (Мк IV:1; Лк VIII:4). Как сказано выше, Спаситель, по-видимому, хотел проповедовать на берегу, потому что на это именно указывают слова ст. 1-го «сел у моря». Только тогда, когда к Нему собрался народ, Он вошел в лодку и сел в ней. Этим объясняется, почему глагол «сел» употреблен два раза — в первых двух стихах по одному разу. Такой же смысл речи и у Марка, который говорит, что Спаситель начал учить «при море»; когда же собрался народ, то Он вошел в лодку и «сидел» (сел?) на море. Матфей опускает выражение Марка «на море».

3. И поучал их много притчами, говоря: вот, вышел сеятель сеять;

4. и когда он сеял, иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то;

5. иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока.

3. (Мк IV:2; Лк VIII:4). Слово «притча» по производству с греческого (παραβολή) значит «прикидывание», «сравнение», «уподобление» (но едва ли — «пример»). Термин этот означает такую речь, где отвлеченная истина, нравственная или духовная, объясняется при помощи разных событий и явлений в природе или жизни. Так, напр., мысль, что человек должен оказывать помощь своим ближним, выражается в притче о милосердном самарянине, мысль о любви Бога к кающемуся грешнику — в притче о блудном сыне. Если бы эти мысли не были выражены при помощи ярких образов, то были бы общими местами и скоро забылись. Но известно, что такой же метод раскрытия общих истин при помощи образов и сравнений употребляется и в баснях. Похожи ли притчи Христа на басни? И если не похожи, то в чем различие? Между басней и притчей есть сходство, но только внешнее. Как в притче, так и в басне берутся для сравнения не только люди, но и разные предметы природы (напр., плевелы, зерно горчичное и проч.), и даже животные (напр., овцы, свиньи в притче о блудном сыне, псы в притче о богатом и Лазаре и т. д.). Поэтому некоторые сближали притчу с басней и говорили, что это — одно и то же. Но даже простой, беглый и общий взгляд на притчи и басни может показать, что притча совсем не то, что басня. Этот общий взгляд можно подтвердить раэбором некоторых частностей. В басне если действуют, напр., животные, они всегда выдвигаются на первый план; в притчах Христа их роль — всегда второстепенная. В басне во всем, что говорят и делают животные или предметы природы (напр., деревья), всегда следует подразумевать речи и действия людей, потому что иначе предметам природы следовало бы приписывать то, чего никогда не бывает в действительности (напр., когда говорят животные или растения); в притчах подобные же образы всегда остаются вполне естественными и действия животных или растений в строгом смысле не могут быть относимы к людям; а о том, чтобы животные и растения когда-нибудь говорили, в новозаветных притчах не упоминается. Наконец, басня вообще есть вымысел, и притом большею частью забавный; для разъяснения нравственных истин в притчах берутся обыкновенно действительные события в природе и жизни. Мы говорим «обыкновенно», потому что так бывает, по-видимому, не всегда. Если еще можно согласиться с тем, что в приточной речи, напр., о страшном суде, отделение овец от козлищ есть образ, который мог соответствовать действительности, т. е. образ не вымышленный, то трудно думать, чтобы в притче о заимодавце и безжалостном должнике (Мф XVIII:23–35) количество долга в десять тысяч талантов (= 60 000 000 динариев; динарий = 20 копеек приблизительно), которые царь дал одному из своих рабов, не было вымышленным в целях разъяснения истины об огромном долге человека Богу. На подобные же сомнения наводит и притча о злых виноградарях (Мф XXI:33–41) — действительный или вымышленный этот рассказ, если не обращать внимания на его приложение? Обстоятельство, что некоторые образы в притчах предсказываются вымышленными, давали повод определять слово «притча» (относительно евангельских притчей) так: «притча есть такая форма речи, в которой, при помощи вымышленного повествования, однако же правдоподобного и заимствованного из обыденной жизни, представляются отвлеченные истины, малоизвестные или нравственного свойства». Альфорд определяет притчу так: «это есть серьезный рассказ, в границах вероятности, о каком-либо деянии, указывающий на какую-нибудь нравственную или духовную истину». Некоторые экзегеты считают напрасными попытки определять точно, что такое и чем должна быть притча в ее отличии от всех других способов речи. Некоторые думают, что всякая притча есть вид аллегории. В притче говорится об одном каком-нибудь предмете, который сам по себе имеет свой естественный смысл; но на другой стороне этого естественного смысла, отчасти прикрываемый им, а отчасти раскрываемый, подразумевается другой предмет. Все эти определения годятся, однако, может быть, только для пояснения, что такое притча вообще, но не для притчей Спасителя. Мы должны твердо установить истину, что Спаситель не говорил лжи. При рассмотрении притчей это видно не только из того, что Его притчи имеют огромное жизненное значение, но и из того, что Ему никогда не ставилось никем упрека по поводу Его притчей, — что Он проповедовал вымысел, фантазировал или преувеличивал что-нибудь. Это совершенно необходимо для понимания притчей Спасителя. В них всегда берется какое-нибудь действительное событие, взятое из человеческой жизни или из природы и даже из мира животных и растений. Если возможно какое-нибудь подразделение притчей, их можно разделять только на общие и частные. В общих притчах рассказывается о каком-нибудь действительном событии, настолько частом и обычном, что о вымысле не может быть и речи. Таковы, напр., притчи о сеятеле или зерне горчичном. В частных притчах события, так сказать, единичнее; большею частью можно предполагать, что они совершились только один раз. Такова, напр., притча о милосердном самарянине, или о работниках в винограднике, получающих одинаковую плату за свои труды. Вполне возможно предположить, что подкладкой этих притчей были действительные факты. Труднее, как мы сказали, предположить их в таких притчах, как, например, о злых виноградарях или о безжалостном должнике. Однако кто поручится, что и таких случаев не было в тогдашней действительности? И в то время находились люди, владевшие колоссальными богатствами. Таким образом, во всех притчах мы можем отыскивать вполне верную действительности и невымышленную характеристику тогдашнего времени, жизни, нравов и обычаев. Но замечательно, что, рассказывая о действительных событиях, Спаситель никогда не упоминает о действительных лицах и времени совершения действительных событий, и только два раза (в притче о милосердном самарянине и мытаре и фарисее) указывает на место их совершения, притом в совершенно общих выражениях. Таким образом, все притчи Христа являются пред нами, так сказать, совершенно анонимными. Если, напр., в притче речь о царе, то он никогда не называется по имени. Из притчей во всяком случае видно, что Христос превосходно знал жизнь и видел в ней то, чего другие не видят. Особенность высших и богато одаренных людей заключается в том, что они видят больше, чем другие люди; а Христос обладал этою способностью в высшей степени. Излагая действительные события, Он применял их к нравственной области с такою проницательностью, какая недоступна и несвойственна обыкновенным людям. Ближе всего, может быть, притча подходит к типу, образу или прообразу, с тем лишь различием, что тип обыкновенно есть реальное выражение идеи, а притча словесное. Но все сказанное нисколько не препятствует утверждению, что в разных притчах встречается художественное объединение разных действительных событий и обстоятельств, которое служит выражением особенной, художественной и идеальной правды. Когда, например, художник пишет картину солнечного заката, то объединяет в ней наблюдения, сделанные в различное время, при различных обстоятельствах и в разных местах, и, таким образом, у него выходит идеальная картина, верная действительности во всех частностях, но возвышающаяся над нею по идее, которая, понятно, может быть и не заимствована из реальной жизни природы. Это не вымысел, но художественное сочетание идеи с внешними образами, заимствованными из самой действительности, и такое сочетание есть действительность сама по себе, но только мысленная, идеальная, высшая, художественная. — Семь притчей, изложенных в рассматриваемой главе Матфея, составляют одно целое и относятся к одному предмету, Царству Божию и его развитию; в 53 ст. ясно указывается, что они были сказаны в одно время. Первые четыре из этих притчей, по-видимому, были сказаны народу из лодки (объяснение притчи о сеятеле было здесь вставлено); последние три — ученикам в доме. Первые притчи связываются формулой: «иную притчу»; а в начале последних трех говорится: «еще подобно». По показанию евангелистов Матфея и Марка, не все, однако, сказано было притчами, а «многое». «Потому что, — замечает Иероним, — если бы Христос все говорил в притчах, то народ разошелся бы, не получив для себя пользы. Ясное Христос смешивает с небесным, чтобы на основании того, что народ понимал, обратить его внимание на то, чего он не понимал».

6. Когда же взошло солнце, увяло, и, как не имело корня, засохло;

7. иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его;

8. иное упало на добрую землю и принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать.

8. (Мк IV:8; Лк VIII:8). В настоящее время пшеница в Палестине дает урожай сам 12–16, но ячмень часто — 50, а урожай проса, которым питаются большею частью беднейшие классы, по временам бывает сам 150 или 200. Но урожаи были, по-видимому, лучше во время Христа, чем теперь. «Сторичный урожай на востоке», — говорит Тренч, — «не есть дело неслыханное, хотя вообще о нем упоминается, как о чем-то чрезвычайном». У Луки (VIII:8) просто «принесло плод сторичный», при чем размеры меньших урожаев опускаются.

9. Кто имеет уши слышать, да слышит!

9. (Мк IV:9; Лк VIII:8). Так же, как и в XI:15, у Матфея пропущено (по лучшим чтениям) «слышать», которое встречается у Марка и Луки. Таким образом, буквальный перевод: «кто имеет уши, пусть слышит» (Тертуллиан: qui habet audiat).

10. И, приступив, ученики сказали Ему: для чего притчами говоришь им?

10. (Мк IV:10; Лк VIII:9). Очень трудно решить вопрос, когда именно пришли ученики ко Христу и предложили Ему этот вопрос. Если бы это было в лодке, то трудно было бы объяснить προσελθόντες — пришедши, а не «приступивши», как в русском переводе. Далее, Христос произнес только одну притчу, первую, которая излагается у трех евангелистов. Но ученики спрашивают: «для чего притчами говоришь им» (Мф) и спросили Его о притчах — (Мк; русский перевод, где поставлено единственное число, неверен). Но у Луки единственное число: «что бы значила притча сия?» Таким образом, чтобы понимать, как было на самом деле, вопрос нужно было бы переставить, предполагая, что он дан был после произнесения и других притчей, изложенных в XIII главе. Наконец, Марк ясно говорит, что вопрос был предложен учениками Христу в то время, когда они остались наедине (κατά μόνος; в русском «когда же остался без народа»). Наиболее вероятным представляется предположение, что разговор Спасителя с учениками произошел после того, как приточная речь была окончена, и Он вышел с ними из лодки или удалился на ней вместе с ними в какое-нибудь другое место. У Мк IV:10 ср. IV:34 об этом говорится несколько яснее. Вопрос учеников, по-видимому, показывает, что Спаситель только что начал этот особенный способ учения, по крайней мере, в его наиболее полно развитой форме. Евангелист Матфей, как замечают, не был вообще намерен соблюдать здесь тщательность в своем хронологическом распорядке. По Альфорду, вопрос по поводу притчи о сеятеле был предложен во время перерыва учения Спасителя, а не тогда, когда Он вошел в дом, ст. 36.

11. Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано,

11. (Мк IV:11; Лк VIII:10). Что слова эти были здесь ответом на вопрос 10 стиха, на это указывает «сказал им в ответ» (αποκριθείς). Слова Христа показывают, что учение Его, изложенное в притчах, было «тайнами», что эти тайны все не были доступны обширному кругу слушателей Христа даже после объяснений, какие Он дал ученикам; но последним они могли быть понятны и без объяснений, хотя после них делались еще яснее. Слово «тайны» не выражает того, что притчи были непонятны сами по себе. Оно употреблялось греками для обозначения некоторых тайных учений, обрядов в религии и в том, что связано было с нею; к этим тайнам никто не допускался, кроме посвященных; посвященные же должны были соблюдать про себя эти тайны. Таким образом, будучи тайнами для посторонних, они не были ими для посвященных. Стихи 10, 11 и 14 объясняются у Иринея (Haer IV, 29). «Почему притчами говоришь им? Отвечает Господь: потому что (quoniam) вам дано познавать (cognoscere) тайну Царства Небес; им же притчами говорю, чтобы, видя, не видели и, слыша, не слышали (разумея, не разумели), чтобы исполнилось на них пророчество Исаии, говорящего: огрубело (огруби) сердце этого народа и оглохли (оглуши) уши их и сомкнулись (сомкни) глаза их. Но ваши блаженны очи, потому что видят то, что вы видите, и уши ваши, которые слышат, что вы слышите».

12. ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет;

12. (Мк IV:25; Лк VIII:18). «Кто имеет» как в русском, так и в греческом, — придаточное предложение, не имеющее главного, хотя речь совершенно правильна и понятна. Это nominativus absolutus (см. прим. к XII:36). Подобные же выражения встречаются у Мф XXV:29 в притче о талантах. Это, может быть, была пословица, выражающая общую истину в отношении к мирским и духовным благам. Примеры того, когда у «имеющих» отнимается то, что они имеют, обычны и общеизвестны. Наша русская пословица «где тонко, там и рвется» выражает ту же мысль. В Евангелиях, конечно, речь только о духовном. «То, что имели люди, отнимается у них, потому что у них нет того, что они должны были бы иметь». Ученики обладали большею способностью и восприимчивостью к новому учению и потому могли приобрести больше, чем остальной народ. Выражение «кто имеет» Августин толкует в смысле ulitur, пользуется, и прилагает его к проповедникам. Проповедник, который проповедует божественное учение другим, не чувствует недостатка в учении и словах, которые говорит и проповедует; но если кто учением не пользуется, то даже и смысл того затемняется и оставляет его.

13. потому говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют;

13. (Мк IV:11–12; Лк VIII:10). Предварительная ссылка на Ис VI:9 [[460]], последнее будет рассмотрено в следующем стихе. Смысл стиха с внешней стороны представляется ясным, потому что везде и повсюду встречается много людей, которые, видя, не видят, и слыша, не слышат. Но вопрос, каким образом этим доказывается необходимость говорения именно притчами? Можно думать, что мысль Христа заключалась в следующем. Отвлеченная истина, но имеющая важное значение для Царства Небесного, недоступна народному уму. Поэтому требуется воплощение этой отвлеченной истины в известных образах, которые делали бы ее более близкою народу, раскрывали ему глаза и отверзали уши, заинтересовывали его и побуждали, таким образом, стремиться к уразумению и дальнейших истин, символически и образно представляемых в притче. Этим, по-видимому, слова Христа отличаются от слов пророка Исаии. Параллельные выражения Марка и Луки указывают на цель (ίνα), «почему все бывает в притчах». Лучше всего объяснить этот стих, подразумевая здесь ссылку Христа на Его прежнее учение, которое не только не было правильно понято многими людьми из народа (что вполне возможно, так как многие из проповеданных Им истин, напр., в нагорной проповеди, и теперь еще не всем понятны), но и более развитыми людьми — книжниками, и последними — особенно, как видно из предыдущей главы. Эти люди, не понимавшие учения Христа, у Марка (IV:11) называются εκείνοι οί έξω — внешние, а у Луки (VIII:10) oi λοιποί — остальные. Им говорится в притчах потому, что (Мф) они видя, не видят, и слыша не слышат, а по Марку и Луке — чтобы, видя, не видели и проч. Эта речь Христа полна глубокого смысла. Таким людям, которые, видя, не видят, и слыша не слышат, можно было бы ничего не говорить, потому что речи для них, вследствие их непонимания, бесполезны. Но Он говорит и им — притчами. Кратко смысл можно выразить так: если не хотят понимать, то не поймут и притчи. Но если сколько-нибудь хотят понимать, то поймут по крайней мере притчу. Если же хотят понять больше, то, под покровом притчи, увидят, что в ней раскрываются тайны Царства Небесного.

14. и сбывается над ними пророчество Исаии, которое говорит: слухом услышите — и не уразумеете, и глазами смотреть будете — и не увидите,

14. (Мк IV:12; Лк VIII:10). Ис VI:9–10 [[460]] с евр. «иди и скажи этому народу: вы слушаете и слушаете, и не разумеете; и вы смотрите и смотрите, и не познаете. Сделай грубым сердце народа этого и тяжелыми (тяжело слышащими) его уши и закрой его глаза, чтобы он не видел своими глазами, и не слышал своими ушами, и его сердце не понимало, и не было ему исцеления». Бог дает здесь Исаии при его призвании поручение проповедовать народу, который плохо видит и тяжело слышит. Речь пророка должна была сделать сердце этого народа еще больше грубым, глаза его еще более слепыми и уши глухими, чтобы народ этот не обратился и не получил исцеления, и это за то, что, по своей греховности, он не желает ничего видеть и слышать. Народ походит на безнадежного преступника, которого не трогают никакие речи, он не поддается никаким убеждениям. Поэтому невнимание к речи пророка служит для народа само по себе одним из наказаний. Речь эта не будет спасительна для народа, но послужит средством для его суда и обличения. В оправдание свое народ не может ссылаться на то, что ему ничего не было говорено. Таков смысл подлинной речи Исаии, приложенной теперь Спасителем к еврейскому народу. И это понятно, если мы обратим внимание на прежние обличения Христа, особенно в Мф XI:16–24 и XII:25–37, где Спаситель говорил без притчей. За невнимание к Своим словам и нежелание на деле исполнять их Он теперь возвещает людям, сердце которых сделалось черствым и огрубело, суд.

15. ибо огрубело сердце людей сих, и ушами с трудом слышат, и глаза свои сомкнули, да не увидят глазами и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и да не обратятся, чтобы Я исцелил их.

15. (Мк IV:12 — текст весьма сокращен). Буквальный перевод с греческого 15 ст. (по лучшим чтениям) может быть таков: «ибо огрубело (ожирело) сердце народа этого, и ушами тяжело услышали, и очи свои закрыли, чтобы не видеть глазами и не слышать ушами и не внимать сердцем и не обратиться, и исцелю их». Сердце, уши и глаза — эти три слова встречаются в обратном порядке в дальнейшем. Сердце в начале поставлено первым, в конце последним. От сердца развращение распространяется на уши и глаза; через глаза и уши здоровье возвращается в сердце.

16. Ваши же блаженны очи, что видят, и уши ваши, что слышат,

16. (Лк X:23 — в иной связи и измененной форме выражения). Изречение это было, вероятно, повторено. Члены тела здесь вместо лиц, т. е. вместо: вы блаженны, что видите и проч.

17. ибо истинно говорю вам, что многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали.

17. (Лк X:24). Здесь разумеются вообще пророки, которые возвещали о Грядущем Избавителе и, конечно, сами желали Его видеть. Хорошее объяснение этого стиха у Иеронима: «здесь, по-видимому, содержится противоположное тому, о чем говорится в другом месте. Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел, и возрадовался. Но Иисус Христос не сказал, что желали видеть то, что вы видите, все праведники и пророки, а многие. Между многими могло случиться, что одни видели, а другие не видели, хотя это место и опасно толковать в том смысл, что между заслугами святых существует как бы некоторое различие. И так Авраам видел гадательно, но не видел лицом к лицу. Вы же вблизи видите и имеете вашего Господа». Ср. Евр XI:13 [[461]], 39 [[462]].

18. Вы же выслушайте значение притчи о сеятеле:

18. (Мк IV:13; Лк VIII:11). Буквально, итак вы выслушайте притчу сеятеля. В подлиннике нет слова «значение», и оно в русском переводе подчеркнуто. От вставки этого слова реальный смысл стиха не изменяется.

19. ко всякому, слушающему слово о Царствии и не разумеющему, приходит лукавый и похищает посеянное в сердце его — вот кого означает посеянное при дороге.

19. (Мк IV:15; Лк VIII:12). У Матфея пропущено то, что сказано у Мк IV:14; Лк VIII:11 (вторая половина стиха). Изложение речи Спасителя у всех синоптиков разное. Буквально у Матфея: всякого, слушающего слово царствия и не разумеющего, приходит и проч. Такую речь называют анаколуфом (непоследовательною), и она употреблена здесь ради большей выразительности. Речь без анаколуфа была бы такова: лукавый приходит и похищает посеянное в сердце всякого, слушающего слово о царстве и не разумевающего. Далее в русском переводе: «вот кого означает посеянное на дороге» представляет из себя отступление от образа, потому что не человек, а семя сеется. Русский перевод, впрочем, точно выражает смысл греческой речи, где: ουτός έστιν ό παρά τήν όπίρείς. Но вместо слов: «этот есть при дороге посеянный» должно было бы быть: вот то, что посеяно при дороге, или: такова земля при дороге, на которую посеяно. То же и в следующих стихах. Но такие явления обычны в восточной речи. Пробовали избежать затруднения тем, что относили слово οϋτός κ λόγος. Но такое объяснение не согласуется со ст. 20, 22, 23. Смысл речи, однако, ясен. Семя одно и то же везде и для всех, но семя не вырастает без земли, и земля не рождает без семени; рост или гибель семени бывает следствием удобства или неудобства земли. Следует заметить, что во всем этом объяснении Христа Своей притчи прежняя приточная речь повсюду повторяется с объяснительными добавлениями.

20. А посеянное на каменистых местах означает того, кто слышит слово и тотчас с радостью принимает его;

21. но не имеет в себе корня и непостоянен: когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняется.

22. А посеянное в тернии означает того, кто слышит слово, но забота века сего и обольщение богатства заглушает слово, и оно бывает бесплодно.

22. (Мк IV:18; Лк VIII:14). По Златоусту. «Спаситель не сказал: век, но: но забота века сего; не сказал: богатство, но: обольщение богатства. Итак, будем обвинять не самые вещи, но испорченную волю. Можно и богатство иметь и не обольщаться им, — и в веке этом жить и не подавляться заботами». Под «заботой века сего» следует разуметь обычные людские хлопоты и заботы в их борьбе за существование, которые отличаются разным характером и ведутся при помощи различных средств в различные века. Для απάτη ср. 2 Фес II:10 [[463]]; Евр III:13 [[464]].

23. Посеянное же на доброй земле означает слышащего слово и разумеющего, который и бывает плодоносен, так что иной приносит плод во сто крат, иной в шестьдесят, а иной в тридцать.

23. (Мк IV:20; Лк VIII:15). Некоторые, разумея под плодом во сто крат, вместе с Августином, мученичество, говорили, что под плодом в шестьдесят крат разумеется состояние евангельской нищеты, а в тридцать — соблюдение вообще заповедей. Лучшее толкование этого места принадлежит, из древних толкователей, Евфимию Зигабену, который правильно понимает слова Христа в общем смысле. Под плодом во сто крат Спаситель разумел, по словам Зигабена, совершенную плодоносность добродетели; в шестьдесят — среднюю, а в тридцать — слабую. Что это толкование лучшее, видно из того, что в том же общем смысле излагает объяснение Спасителем Своей притчи и евангелист Марк (VIII:15): «а упадшее на добрую землю — это те, которые, услышавши слово, хранят его в добром и чистом сердце, и приносят плод в терпении».

24. Другую притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем;

24. Когда и кому была сказана эта притча? Одним ли ученикам, или же и народу? Наиболее вероятное предположение то, что в учении народу был перерыв, пока Спаситель говорил с учениками, объясняя им притчу о сеятеле. А затем опять заговорил с народом. — Подобно человеку, т. е. похоже на те обстоятельства, которые дальше излагаются подробно; «подобно тому, что бывает у человека» и проч. Такая конструкция встречается в XVII:23 и в других притчах у Матфея. Ωμοιώθη — обыкновенное введение к притчам в позднейшей иудейской литературе: «притча, — на что это похоже? На то-то». Все притчи у Матфея, не встречающиеся у Марка, начинаются формулой — ώμοιώθη или όμοία εστί, за исключением XXV:14–30, где притча начинается простым ώσπερ — начало, также употребительное в иудейских притчах.

25. когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушел;

25. Относительно смысла ζιζάνια (плевелы) высказано было много мнений. По Цану это, по-видимому, семитическое слово, обозначающее похожую на пшеницу сорную траву. Подтверждение своих слов Цан находит в словах Златоуста ό κάι κατά τήν όψιν έοικε πώς τώ σίτω (по-видимому, походит на пшеницу). Но достоверного ботанического определения этого слова еще не сделано. Вероятно, это lolium temutentum (опьяняющий куколь, головолом) или какой-нибудь вид спорыньи (claviceps purpurea), которая появляется не только во ржи, но и на многих других растениях, между прочим, и на пшенице. Иероним, живший в Палестине, говорит, что в Евангелиях указывается на lolium. Плод этого растения «более горек, — говорит Томсон, — и когда его едят отдельно или даже размешанным в обыкновенном хлебе, он причиняет головокружение и часто действует, как сильное рвотное. Кратко — это сильный снотворный яд, и должен тщательно провеиваться и отделяться от пшеницы, зерно за зерном». Прежде, чем созреть, это растение так сильно походит на пшеницу, что его часто оставляют до тех пор, пока она не созреет.

26. когда взошла зелень и показался плод, тогда явились и плевелы.

27. Придя же, рабы домовладыки сказали ему: господин! не доброе ли семя сеял ты на поле твоем? откуда же на нем плевелы?

28. Он же сказал им: враг человек сделал это. А рабы сказали ему: хочешь ли, мы пойдем, выберем их?

29. Но он сказал: нет, — чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы,

30. оставьте расти вместе то и другое до жатвы; и во время жатвы я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в связки, чтобы сжечь их; а пшеницу уберите в житницу мою.

30. Еще древние толкователи рассуждали о том, как исполнить эту заповедь Спасителя относительно плевел в человеческой жизни. Никогда, говорит Иероним, не следует иметь общения с теми, которые называются братьями, но суть прелюбодеи и блудники. Если запрещается выдергивание до самого времени жатвы, то должны ли быть извергаемы некоторые из нашей среды? На этот вопрос отчасти отвечает Августин: если кто-нибудь из христиан, живущих в лоне церкви, будет уличен в каком-нибудь грехе, который навлекает на него анафему, то она пусть произносится только тогда, когда нет опасности в появлении раскола. Если грешник не покается и не будет исправлен покаянием, то сам, может быть, выйдет и собственным хотением отложится от общения церковного.

31. Иную притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своем,

32. которое, хотя меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его.

31–32. Черная горчица и в диком, и в культивированном состоянии часто достигает высоты 8–12 футов; на это растение часто садятся разные маленькие птички, которые порхают по его тонким веткам, выщипывая семя, ими любимое.

33. Иную притчу сказал Он им: Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло все.

33. (Лк XIII:20–21). Обыкновенно думают, — и это мнение правильно, — что в предыдущих притчах изображается внешний рост Царства Небесного — под образами семени, и препятствия на пути к его распространению — под образом плевел. В притче же 33 стиха и дальнейших изображаются внутренняя сила и влияние на людей царства, его внутренний рост. Прежде всего, это изображается под видом закваски, которую женщина, чтобы испечь хлебы, положила в три меры муки. Образ настолько обычный и всем знакомый, что не нуждается в объяснении. «Три меры» = три саты (σάτα τρία). Сата — это еврейская мера (иначе сеа), составляющая одну еврейскую эфу, равняющуюся полутора римским мадиям = четверик, по старинному талмудическому определению такая мера, в которую можно было положить 432 яйца.

34. Все сие Иисус говорил народу притчами, и без притчи не говорил им,

34. (Мк IV:33–34). У Марка это изложено так: «и таковыми многими притчами проповедовал им слово, сколько они могли слышать. Без притчи же не говорил им; а ученикам наедине изъяснял все». Вместо «не говорил им», как в русском (ούκ έλάλει), некоторые, на основании преимущ. Син. и В., читают не говорил ничего им (ουδέν έλάει). Если даже принять это последнее чтение, то и в этом случае отрицание можно считать не абсолютным, а относительным, и оно означает, что в то время, или обыкновенно, Иисус Христос не говорил ничего без притчи, но не всегда. Если же кто пожелал бы принять это отрицание в абсолютном смысле, то должен был бы понимать под παραβολή, в более широком смысле, вообще таинственную, загадочную речь. Невосприимчивой к более высоким истинам толпе Иисус Христос говорил всегда загадочно. Он никогда не был ей совершенно понятен.

35. да сбудется реченное через пророка, который говорит: отверзу в притчах уста Мои; изреку сокровенное от создания мира.

35. В надписании 77 псалма, из которого взято это свидетельство, значится имя Асафа. Как Асаф, так и другие лица вместе с Давидом назывались пророками. В 2 Пар XXIX:30 [[465]] Асаф по-еврейски называется «га-хозе», а LXX переводят это слово через ό προφήτης: по лучшим чтениям в подлиннике вместо «пророка» — «пророка Исаии» (ошибочно?).

36. Тогда Иисус, отпустив народ, вошел в дом. И, приступив к Нему, ученики Его сказали: изъясни нам притчу о плевелах на поле.

37. Он же сказал им в ответ: сеющий доброе семя есть Сын Человеческий;

37. Несмотря на всю видимую простоту, стих представляет непреодолимые трудности, которые обусловливаются именно этой простотой. Возникает вопрос: если объяснение, данное ученикам, так просто и ясно, то почему же оно не было дано и простому народу? Действительных причин этого мы не знаем. Вероятнее всего предположить, что объяснение имеет эсхатологический характер, здесь упоминается о «Сыне Человеческом», как о будущем Судии, и все это было бы непонятно простому народу. Объяснений каких бы то ни было притчей народу в Евангелиях не встречается. Как и в других случаях, здесь множество аллегорических толкований, принадлежащих преимущественно древним толкователям. Под людьми, которые спят, разумели церковных учителей, и говорили, что пусть не спит тот, кто поставлен во главе церкви, чтобы вследствие его небрежности враг человек не посеял плевел, т. е. еретических догматов. Или думали, что здесь говорится о ересях, которые будут продолжаться до скончания века. Но такие толкования, конечно, к 37 ст. не относятся. Под хорошим именем ясно разумеется проповедь и учение, принадлежащие Сыну Человеческому.

38. поле есть мир; доброе семя — это сыны Царствия, а плевелы — сыны лукавого;

38. Толкование слов «поле есть мир», по-видимому, столь простых, подало повод, говорит Тренч, к самым ожесточенным спорам, каких не происходило ни о каком другом тексте, исключая разве, где говорится о таинстве Причащения. Выражение это в древности много цитировалось в донатистских спорах. Донатисты настаивали, что Спаситель подразумевал здесь под полем не церковь, а мир, и говорили, что нечестивые люди могут быть терпимы в мире, но не в церкви. Августин настаивал на противном, утверждая, что Господь не считал современного состояния церкви совершенно чуждым зла. Что Христос назвал поле миром (поле — подлежащее, а мир — сказуемое), в этом едва ли возможно сомневаться; но дальше Он говорит о церкви, в которой существуют и доброе семя, и плевелы. Ни одного слова у Него нет о том, что плевелы должны быть истребляемы и уничтожаемы людьми, которые считают себя святыми. Слова «оставьте расти то и другое до жатвы» показывают, что плевелы будут существовать до скончания мира и основания нового царства, хотя они и от τοΰ πονηροΰ — от лукавого. Здесь мужеский род τοΰ πονηρού.

39. враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы.

39. Златоуст замечает: «когда сеет, то сеет Сам, когда же наказывает, то наказывает через других, именно через Ангелов». «Кончина века» в Евангелиях только у Матфея и еще Евр IX:26 [[466]] (веков). Но оно встречается в иудейской, особенно апокалиптической литературе. Жнецы отличаются от рабов, которые донесли хозяину поля о том, что сделал враг — человек. Если рабы люди, то жнецы — Ангелы.

40. Посему как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего:

40. Мысль, здесь изложенная, подробнее объясняется в следующих стихах. Образы взяты от обычной уборки хлеба.

41. пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие,

41. Выражение «из Царства Его» следует толковать в том смысле, что когда придет Сын Человеческий, тогда и Царство Его также придет. Во время этого будущего пришествия и будут изъяты окончательно плевелы из Его Царства. В ст. 41 и 43 различаются «Царство Сына Человеческого» и «Царство Отца». Нет надобности предполагать, что Царство «Сына Человеческого» наступает только при окончании мира (ср. Кол 1:13 [[467]]), хотя до этого и может считаться неполным (ср. XXV:31, [46]). Напротив, как здесь, так и в 1 Кор XV:24 [[468]] выражается та мысль, что Сын в конце предаст Царство Свое Богу и Отцу. Тогда праведники и воссияют, как солнце.

42. и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов;

42. Выражение «печь огненная» встречается у Матфея только два раза, здесь и в ст. 50 (ср. Откр I:15 [[469]]; IX:2 [[470]]). Все эти и подобные выражения, несомненно, указывают на приговор, столь тяжкий, что Господь сошел с небес и вкусил все мучения смерти, чтобы избавить людей от самого ведения тайны страданий, которая выражается в словах: «там будет плач и скрежет зубов».

43. тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их. Кто имеет уши слышать, да слышит!

43. Объясняя это место, Феофилакт говорит: «так как солнце правды есть Христос, то праведники просветятся тогда, подобно Христу, ибо они будут как боги». Некоторые еретики делали из слов Христа странные выводы и думали, что в воскресении тело наше преобразуется в шар и будет похоже на солнечное тело. Такое мнение разделял Ориген. Но здесь не говорится о том, что праведники сделаются солнцами, а только, что они просветятся, как солнце. Разумеется, конечно, духовный свет. Пророчество относится к будущему, и потому истолковывать его в каком-либо точно определенном виде было бы преждевременно.

44. Еще подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то.

44. Перевод точный, но недостаточно грамматический, потому что можно догадываться больше по смыслу, что «которое» относится к сокровищу, а не к ближайшему слову «поле». То же и о «нем». В 44 стихе выводится человек, который без намерения и труда находит сокрытое в земле на чужом поле сокровище. Эта и следующая притча раскрывают больше природу учения о «царстве», чем указывают на его распространение, как в предшествующих притчах. Евангельские вести о царстве так привлекательны, что человек отдает все, что имеет, чтобы их услышать. Притча о сокровище, сокрытом в поле, встречается только у Матфея.

45. Еще подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин,

46. который, найдя одну драгоценную жемчужину, пошел и продал все, что имел, и купил ее.

45, 46. В 45 ст. множественное число жемчужины, в 46 единств. — одна жемчужина. Купец отправляется за поисками многих жемчужин и находит их: среди них попадается одна, которая дороже всех. Иероним замечает, что здесь в других словах излагается то, о чем было сказано в предшествующей притче. Добрые жемчужины, которых ищет купец, по словам Иеронима, суть закон и пророки, а драгоценнейшая жемчужина есть знание Спасителя и таинств Его страдания и воскресения.

47. Еще подобно Царство Небесное неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода,

48. который, когда наполнился, вытащили на берег и, сев, хорошее собрали в сосуды, а худое выбросили вон.

47, 48. По мысли и форме притча есть вариант второй притчи о плевелах (ст. [30], 40–43). Рыбаки, бросающие сеть в море, едва ли суть другие лица сравнительно с теми, которые вытаскивают сеть на землю и отделяют хорошее и худое. «Хорошее» ни в каком случае не превосходная степень и не = optimos. Притча о неводе — только у Матфея.

49. Так будет при кончине века: изыдут Ангелы, и отделят злых из среды праведных,

50. и ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов.

49, 50. Грамматически и в греческом, и в русском переводах слово «их» относится к слову праведных; но по смыслу следует относить «их», конечно, к злым. Только третья притча второго ряда отчасти объяснена.

51. И спросил их Иисус: поняли ли вы все это? Они говорят Ему: так, Господи!

51. Остальные притчи Иисус Христос также готов был объяснить ученикам. Но они их понимали если не совершенно, то правильно.

52. Он же сказал им: поэтому всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое.

52. Слово поэтому (διά τοϋτο) одни относят к предыдущему учению в притчах вообще: так как Я вам сказал, как следует понимать притчи, то вы должны знать, что всякий книжник и проч. Другие относят δια τοϋτο к предшествующему вопросу Спасителя: «потому Я спросил, что каждый книжник» и т. д. По Августину, διά τοϋτο относится только к притче о сокровище (ст. 44), Но всего естественнее с большинством толкователей относить διά τοϋτο к непосредственно предшествующему ответу учеников. Смысл всей этой речи может быть, понятнее из следующего перифраза. Так как вы говорите, что вы поняли все это, то поэтому Я сообщу вам, что не Я только один, но и всякий человек, который усвоил себе истины Царства Небесного, может уподобляться своему хозяину, т. е. Мне, и пользоваться для объяснения новых истин и старым и новым. Эта мысль поясняется образом, где духовный хозяин, т. е. духовный учитель, сравнивается с обыкновенным хозяином, который, когда бывает нужно, берет в своей кладовой и старые и новые вещи, и употребляет их по мере надобности. В притчах Христа можно различать новое и старое. Старое — это те образы, которыми Он пользовался, всем знакомые, сеятель, семя, плевелы, сокровище, жемчужины и проч.; но (по Гольцману) здесь нельзя разуметь Ветхого Завета. Новое принадлежало Ему, — это новые нравственные истины, разъясненные в притчах, — и было пока понятно только ученикам, Он указывает здесь, поэтому, просто на новый метод Своего учения, который должен быть усвоен и всяким книжником, наученным Царству Небесному, строить новое на основании старого, всем хорошо понятного и известного.

53. И, когда окончил Иисус притчи сии, пошел оттуда.

53. (Мк VI:1). Из следующего стиха видно, что Иисус Христос пошел в Свое отечество: под этим словом разумеют Назарет. Так Златоуст и многие другие. Дальнейший рассказ у Матфея и Марка сходен с рассказом Лк IV:16–30, но многочисленные подробности, сообщаемые Лукой, у двух первых евангелистов опущены. Евангелист, как замечает Августин, не ведет здесь своего рассказа в последовательном порядке. Тождественность рассказов Матфея и Марка с Лк IV:16–30 одними отрицается, другими признается; в последнем случае говорят, что точная хронологическая последовательность соблюдена только у Луки. Разобраться, в каком порядке следовали действительные события, здесь крайне трудно. За приточной речью у Марка рассказывается о путешествии на восточный берег озера и об исцелении дочери Иаира. Но Матфей уже рассказал об этом в VIII и IX, главе, опускает теперь рассказ об этих событиях и продолжает с Мк VI:1–6.

54. И, придя в отечество Свое, учил их в синагоге их, так что они изумлялись и говорили: откуда у Него такая премудрость и силы?

55. не плотников ли Он сын? не Его ли Мать называется Мария, и братья Его Иаков и Иосий, и Симон, и Иуда?

55. (Мк VI:3). О братьях и сестрах Спасителя см. Ин II:12; Мк III:21; Мф XII:46 и парал.; XIII:55–56 и парал.; Ин VII:3 сл.; 1 Кор XV:7 [[471]]; Деян I:14; Гал I:18–19 [[472]]; Деян IX:27–28; Деян XII:17; XV:13 сл.; Гал II:9 [[18]]; Гал II:12 [[375]]; 1 Кор IX:5 [[473]]; Деян XXI:18. Иаков (не Алфеев и не Зеведеев) был после епископом Иерусалимской церкви, а после него третий брат его Симеон (см. Евс. Церк. Ист. III, 11). Он, по свидетельству Егизиппа у Евсевия (III, 32) пострадал при Траяне и консуле Аттике, кончив жизнь «почти тою же смертью, какую претерпел Господь», 120 лет от роду. Это было в девятый год царствования Траяна, т. е. в 107 году по Р. X. Если так, то Симеон был старше Спасителя на 11 лет. Внуки четвертого брата, Иуды, были приведены к Домициану и отпущены им. О втором брате Спасителя Иосии (так в русском переводе) ничего неизвестно, кроме одного имени, если только не принимать во внимание общих сведений о братьях Спасителя (см. о них вышеприведенные цитаты). Самое имя Иосий пишется разно: Ίωσήφ, Ίωάννης, Ίωσή (ς), родит. Ίωσήτος, как у Мк VI:3. Наиболее достоверное чтение у Мф Ίωσήφ, а у Мк Ίωσήτος (род. пад.). Еще менее известно из Евангелия о сестрах Спасителя. О них упоминается только в Мф XIII:56; Мк III:32; VI:3, где они не называются по имени. Между выражениями «сын плотника» (Мф) и «плотник» (Мк) нет большой разницы, и едва ли можно говорить, что первое название «более почтительно». Выражение Марка «плотник» нашло отзвук у позднейших писателей; ср. Цельс у Оригена VI, 34: ήν τέκτων τήν τέχνην. Ориген (VI, 36) отрицает, что Иисус Христос называется «плотником» (τέκτων) где бы то ни было в Евангелиях. Иуст. Триф. 88: τά τεκτόνια έργα ηργάζετο έν ατρώποις ών, άροτρα καί ζυγα (Христос «делал плуги и ярма, находясь среди людей»). К слову «плотника» в некоторых рукописях грибавлено «Иосифа». Правильное чтение у Марка, по-видимому, ό τέκτων ό ύιός τής Μαρίας.

56. и сестры Его не все ли между нами? откуда же у Него все это?

56. По Феофилакту, у Спасителя были две сестры, которые назывались Мария и Саломия, по другим — Есфирь и Фамарь. Выражение προς ήμάς είσιν значит: с нами живут здесь.

57. И соблазнялись о Нем. Иисус же сказал им: не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и в доме своем.

57. (Мк VI:3–4). Это пословица, тогда употребительная в народе и вообще истинная, хотя и не всегда. Иоанн Креститель, также Исаия, Елисей, Даниил и другие были в большом почете. Но вообще в жизни обычное явление, когда мы «чужого любим, ближнего презираем». У Матфея речь сходна с речью Марка, но несколько сокращенная.

58. И не совершил там многих чудес по неверию их.

58. (Мк VI:5). Отсюда видно, что немногие чудеса были совершены Спасителем и в Назарете. Златоуст спрашивает: ради чего немногие совершил чудеса? Чтобы не говорили: врач, исцели Самого себя; чтобы не говорили: враждебен нам и чужд и презирает Своих; чтобы не говорили, что если бы совершил чудеса, то и мы уверовали в Него. — С этого пункта в Евангелии Матфея группирование материала становится ближе к Марку.

Глава XIV

Тревоги Ирода Антипы (1, 2). Казнь Иоанна Крестителя (3–12). Возвращение учеников и насыщение пяти тысяч человек пятью хлебами (13–21). Утишение бури на озере (22–33). Возвращение в землю Геннисаретскую (34–36).

1. В то время Ирод четвертовластник услышал молву об Иисусе

1. (Мк VI:14; Лк IX:7). В этом и следующем стихах евангелист помещает то, что должен бы был поместить после 12 стиха, если бы рассказывал в порядке времени, потому что слова 2 стиха Ирод мог произнести уже после того, как Иоанн был казнен. «Молва об Иисусе» и замечание Ирода служат для евангелиста поводом припомнить об обстоятельствах казни Крестителя, о которых еще не было рассказано в Евангелии. Оба другие евангелиста рассказывают о тревогах Ирода гораздо позже, чем Матфей. При этом последовательность рассказа у Марка одинакова с Матфеем; но у Луки совсем нет рассказа о казни Крестителя. Евангелист Лука ограничивается только замечаниями по поводу его смерти, сходными с замечаниями Матфея, но с тем различием, что (как и Марк) влагает слова о воскресении Иоанна из мертвых в уста не самого Ирода, а окружающих его лиц. Ирод же только повторяет мнения о Крестителе, высказанные ими. В существенном же сообщения синоптиков об этом предмете сходны. «В то время» здесь, как и во многих других местах, неопределенное обозначение времени. Марк и Лука относят события ко времени после посольства апостолов (Мф X:5), вследствие которого молва о Христе сильно распространилась. — «В то время услышал Ирод (букв.) слух (τήν ακοήν) об Иисусе». Это был Ирод Антипа, родной брат Архелая, и сын Ирода первого, избившего вифлеемских младенцев, родившийся от Малфаки самарянки. Часть царства Ирода, назначенная Антипе во втором завещании его отца (в первом он был назначен царем), была Галилея и Перея, где он был утвержден Августом в достоинстве тетрарха. Он был женат на дочери арабского царя Ареты, которую отверг из-за Иродиады. Имя Ирод было первоначально чисто личным, но потом перешло к двум сыновьям Ирода, Ироду Боэту и Ироду Антипе, а потом к царю Агриппе I и другим младшим членам Иродова дома. Слово «тетрах» по-гречески следует читать τετραάρχης, а не τετράρχης, т. е. без элизии первого α (см. Blass. Gram: § 28, 8). Вместо этого точного титула (Лк III:1, 19; IX:7; Деян III:1; Иос Древн. XVII, 8, 1; XIII, 2, 3) Антипе дается в народной речи, как и другим правящим Иродам, еще неточный титул «царя» (Мф XIV:9; Мк VI:14, 22). Подобная же неточность встречается и у иудейского историка Флавия (Древн. XVIII, 4, 3; Жизнь, 1).

2. и сказал служащим при нем: это Иоанн Креститель; он воскрес из мертвых, и потому чудеса делаются им.

2. (Мк VI:14–16; Лк IX:7–9). У Марка (VI:14 сл.) царь Ирод услышал о том, о чем сказано было евангелистом в предшествующих стихах, т. е. о проповеди учеников, посланных на проповедь, изгнании ими бесов и других исцелениях (ст. 12–13), a нe «об Иисусе» как значится (подчеркнутое) в русском переводе. Лука (IX:7) говорит об этом еще яснее: «услышал Ирод четвертовластник обо всем происходящем» (русск. о всем, что сделал Иисус — ύπ αύτοϋ неподлинно) с указанием на те же обстоятельства, на какие указано и у Марка. Впрочем, Марк прибавляет, что «ибо имя Его», т. е. Христа, «стало гласно» — (русск. в скобках). То, о чем подробнее рассказывается у других синоптиков, Матфей излагает в сокращенных предложениях 1 и 2 стихов. У него Ирод говорит своим «отрокам» (т. е. рабам, или служащим при нем, как в русск.).

3. Ибо Ирод, взяв Иоанна, связал его и посадил в темницу за Иродиаду, жену Филиппа, брата своего,

3. (Мк VI:17; Лк III:19–20). Стих этот есть возвращение назад, к тому, о чем рассказал раньше евангелист Лука, именно в III:19, 20. По времени так и должно быть, потому что Иоанн находился в темнице уже сравнительно продолжительное время и евангелист желает теперь рассказать собственно о смерти Крестителя, приурочивая к своему рассказу и объяснения, взятые из ранней истории Крестителя. Самый краткий рассказ здесь у Матфея. Объяснение, столь же краткое, что брак Ирода был прелюбодейный, дается в следующем стихе. Марк (VI:17) добавляет: «потому что женился на ней», а Лука (III:19), что Креститель обличал Ирода не только за то, что он женился на Иродиаде, но «и за все, что сделал Ирод худого». Как на причину заключения Иоанна, Иосиф Флавий указывает (Древн. XVIII, 5, 2) на опасение со стороны Ирода политических смут. Что к политическим опасностям примешивалось, как сообщают Евангелия, и недовольство Ирода и Иродиады по поводу обличений Иоанном их незаконного брака, в этом нет ничего удивительного.

4. потому что Иоанн говорил ему: не должно тебе иметь ее.

4. (Мк VI:18). Златоуст спрашивает: какой же это был древний закон, нарушенный Иродом и сильно поддерживаемый Иоанном? и отвечает: тот, что жена умирающего бездетным должна была выходить за брата его (Втор XXV:5 [[474]])… Так как «Ирод вступил в брак с женою брата, у которой была дочь, то Иоанн обличает его за это». Феофилакт, будучи согласен с Златоустом, добавляет: «некоторые говорят, что Ирод отнял и жену и тетрархию, когда Филипп был еще жив. Но так или иначе, сделанное было противозаконно». Незаконность, конечно, в том именно и заключалась, что Антипа взял себе жену своего, тогда еще живого, брата, как об этом можно заключать и из показаний евангелистов. Лев XVIII:16: «наготы жены брата твоего не открывай, это нагота брата твоего»; XX:21: «если кто возьмет жену брата своего — это гнусно; он открыл наготу брата своего, бездетны будут они». Сюда нужно прибавить, что и первая жена Антипы была жива и убежала к своему отцу, услышав о его намерении жениться на Иродиаде. Этого достаточно, чтобы показать действительную незаконность совершенного брака, и нет надобности добавлять, что Антипа и Иродиада находились между собою в родственных отношениях или запрещенных степенях родства, потому что Иродиада была племянница Антипы, дочь его сводного брата Аристовула. Креститель признавал старые иудейские права и на их основании вполне правильно говорил: тебе непозволительно брать ее.

5. И хотел убить его, но боялся народа, потому что его почитали за пророка.

5. (Мк VI:19–20). Евфимий Зигабен толкует это место на основании Марка и говорит, что против Иоанна первоначально неистовствовала Иродиада и желала убить его. Но Ирод не соглашался на это, зная, что Иоанн праведен и свят. Поэтому Антипа многое делал, слушаясь его и с удовольствием слушал его.

6. Во время же празднования дня рождения Ирода дочь Иродиады плясала перед собранием и угодила Ироду,

6. (Мк VI:21–22). Как этот стих, так и весь рассказ, изложенный в 6–12, сильно сокращен сравнительно с Мк VI:21–29. — «Дочь Иродиады», которая плясала перед Иродом, в Евангелиях не называется Саломией. Сведения, что у Иродиады была дочь Саломия, вышедшая замуж за тетрарха Филиппа, заимствуются из Иосифа Флавия. — Выражение «пред собранием» по-русски несколько неточно. В подлиннике έν τώ μέσώ — по середине. Если бы у нас был только рассказ Матфея, та слово это само по себе было бы мало понятно, потому что о большом обществе Матфей ничего не говорит; о нем можно было бы только догадываться, если бы не рассказ Луки.

7. посему он с клятвою обещал ей дать, чего она ни попросит.

7. (Мк VI:23). Предполагают, что царь и прежде в торжественные дни что-нибудь дарил Саломии, и, если так, то это еще более могло побуждать ее угодить ему. Но такое предположение, конечно, и должно остаться только предположением. Клятва опьяненного царя, хотя он и мог не сдержать своего слова, если бы девица потребовала чего-нибудь невозможного, психологически вполне понятна.

8. Она же, по наущению матери своей, сказала: дай мне здесь на блюде голову Иоанна Крестителя.

8. (Мк VI:24–25). Феофилакт спрашивает: «для чего прибавлено «здесь»? и отвечает: «опасалась, чтобы Ирод, одумавшись, не раскаялся впоследствии. Поэтому торопит Ирода, говоря: «дай мне здесь». Слова «по наущению матери своей» (προβιβασθεΐσα, ср. Деян XIX:33) с греческого буквально непереводимы. Лучше всего переводить «принужденная» или «наученная», производя это слово от βαίνω.

Ирод (Великий) и его жены:

1. Дорида.

2. Мариамна Макк. -> Аристовул I -> a) Ирод Халкидский и жена его Мариам (род. около 5 г. до Р. X.) -> Аристовул — сын Ирода Халкидского и Мариамы b) Агриппа c) Иродиада

3. Мариамна, дочь первосв. ->Ирод Боэт (Филипп) (первый муж Иродиады) ->Саломия (род. около 10 г. по Р. X.).

4. Малфака самар. -> a) Архелай b) Антипа, второй муж Иродиады c) Олимпия (муж Иосиф) род. около 7–4 г. до Р. X. -> Мариам, жена Ирода Халкидского, мать Аристовула, второго мужа Саломии

5. Клеопатра Иерус. -> Филипп тетрарх (первый муж Саломии)

9. И опечалился царь, но, ради клятвы и возлежащих с ним, повелел дать ей,

9. (Мк VI:26). По Феофилакту, опечалился по причине добродетели, ибо и враг удивляется добродетели. Однако в силу своей клятвы дает бесчеловечный дар. У Иеронима слова «опечалился царь» отнесены к 8 стиху. Иероним говорит, что Ирод притворно обнаруживал печаль на лице, радуясь в душе. Но вообще в Евангелиях просьба девицы представляется совершенно неожиданной как для царя, так и для его гостей. Прибавка «ради возлежащих с ним» указывает, что Ирод желал и их сделать участниками своего злодеяния. По Бенгелю, царь боялся гостей, и гости боялись его. Они должны были просить за Иоанна, но не просили, и потому сделались участниками убийства. Назвав в 1 ст. Ирода тетрархом, Матфей называет его теперь царем. Слово «клятвы» в греческом во множественном числе; по-видимому, Ирод повторял свою клятву несколько раз.

10. и послал отсечь Иоанну голову в темнице.

10. (Мк VI:27–28). Весь рассказ делается вполне понятен, если принять, — согласно с показанием Иосифа Флавия о заключении Крестителя в Махероне, — что и самый пир происходил там же, а не в Тивериаде (резиденции Ирода), и не в Ливии (Бетарамта), городе, отстроенном и укрепленном Антипой, лежавшем на восточной стороне Иордана и недалеко от Иерихона. Махерон был первоначально укреплен Александром Ианнеем и потом Иродом I, который устроил там царский дворец. Он находился на восточной стороне Мертвого моря, на южной границе Переи. Это была самая сильная иудейская крепость после Иерусалима. Теперь город находится в развалинах. Место же, где он стоял, известно у туземных арабов под названием М'каур.

11. И принесли голову его на блюде, и дали девице, а она отнесла матери своей.

11. (Мк VI:28). Дело это не остается без примеров в те варварские времена. По рассказу Иеронима, Фламиний, римский вождь, по просьбе своей любовницы, которая говорила, что никогда не видела обезглавленного человека, велел зарезать одного уголовного преступника на пиру. Другие примеры см. у Гейки, Жизнь и учение Христа II, 235–237. Точное время казни Крестителя определить довольно трудно. Шюрер, тщательно рассмотрев мнения Кейма и Визелера (1, 443 и сл.), приходит к следующему окончательному выводу: «в конце концов мы должны, придерживаясь показаний Нового Завета, относить смерть Христа к Пасхе 30 года (по нашему счету), Крестителя к 29, а брак Антипы с Иродиадой — к несколько более раннему времени, может быть, к 29 году или на несколько лет раньше».

12. Ученики же его, придя, взяли тело его и погребли его; и пошли, возвестили Иисусу.

12. (Мк VI:29). О возвещении Спасителю о смерти Крестителя учениками Иоанна у Марка не говорится.

13. И, услышав, Иисус удалился оттуда на лодке в пустынное место один; а народ, услышав о том, пошел за Ним из городов пешком.

13. (Мк VI:30–33; Лк IX:10–11; Ин VI:1–2). Следующий рассказ о чуде насыщения пяти тысяч пятью хлебами имеется у всех четырех евангелистов. Евангелист Иоанн здесь ясно сходится с синоптиками в первый раз. У Марка Спаситель говорит ученикам, чтобы они шли одни в пустынное место и немного отдохнули. Ибо много было отходящих и приходящих, так что и есть им было некогда. У Матфея не говорится об учениках, а об одном только Иисусе Христе. Причина удаления ясна из Евангелия Марка. Поэтому представляется неверным толкование, что Он удалился на восточный берег или из боязни смерти от руки Ирода Антипы, или даже для того, чтобы пощадить врагов Своих и помешать им присоединить к одному преступлению другое. По Луке, события представляются в той же связи, как и у других синоптиков; но Спаситель удаляется на другой берег после того, как двенадцать, возвратившиеся с проповеди, рассказали Христу о том, что видели. У Иоанна на причины удаления не указывается. Из всего этого мы можем только вывести, что причина удаления была не одна, а несколько и ничто не мешает объединить их. Специальная причина, указываемая Матфеем, есть слух о смерти Иоанна. Εκεΐθεν значит «оттуда»; но место, откуда отправился Спаситель, точно не указывается. Может быть, отправление через озеро было из того места, где Спаситель получил известия о смерти Иоанна; может быть — из Назарета (XIII:54), если принимать, что речь XIII:54–58 находится в ближайшей связи с XIV:13. Вместо έρημον τόπον (пустынное место), по Лк IX:10, город Вифсаида. По сопоставлению выражения Луки «в город, называемый Вифсаидою» («в пустое место, близ города, называемого Вифсаидою», — это чтение у Луки, как в русском переводе, не признается лучшим) с показаниями Матфея и Марка, мы можем вывести, что местом удаления было «пустынное место» около Вифсаиды, которая, как ясно видно из контекста, находилась на другом берегу озера. Вифсаида расположена была на северной стороне Галилейского озера, несколько выше впадения в него Иордана. Она была вновь выстроена тетрархом Филиппом, который, в честь дочери Августа Юлии, назвал город Юлией. Он находился на восточном берегу Иордана. Впоследствии подарен был Нероном Агриппе II. И теперь на восточном углу равнины Butaiha путешественники находят пустынное место, которое отвечает всем требованиям евангельского рассказа. Как тогда, так и в настоящее время, оно было пустынно, потому что земля здесь неудобна для обработки.

14. И, выйдя, Иисус увидел множество людей и сжалился над ними, и исцелил больных их.

14. (Мк VI:34; Лк IX:11). Слово «вышед» (έξελθών) одни, согласно с Марком, толкуют: из лодки; другие — из пустынного места. Третьим и то и другое толкование представляется невообразимым, потому что оба толкования нечем доказать, и все это приводит к мысли, что в синоптическом предании здесь пропуск. Но то, что неясно у синоптиков, ясно у Иоанна, который говорить, что пред чудесным насыщением народа Иисус Христос взошел на гору и там сидел со Своими учениками. Εσπλαγχνίσθη не относится к больным, а к «народу», как и последующее αύτών. Могло быть, что сожаление Христа вызвано было видом народа, у которого было много больных. Но у Марка несколько иначе: сострадание Христа вызвано было видом народа, который походил на овец, не имевших пастыря.

15. Когда же настал вечер, приступили к Нему ученики Его и сказали: место здесь пустынное и время уже позднее; отпусти народ, чтобы они пошли в селения и купили себе пищи.

15. (Мк VI:35; Лк IX:12; Ин VI:5–7). По рассказу Иоанна, Спаситель, увидев народ, спросил у Филиппа, где купить хлебов, чтобы накормить народ. Матфей рассказывает, что сначала ученики говорили Христу, чтобы Он отпустил народ купить себе пищи в ближайших местах. Можно предполагать, с Августином, что только после этих слов Господь сказал Филиппу то, о чем упоминает Иоанн; Матфей же и другие евангелисты это последнее опускают. Поэтому, говорит Августин, по поводу этих вопросов, совсем нет надобности никому волноваться, потому что здесь один евангелист сообщает о том, что опускается другими. Некоторые предполагают, что ученики, по-видимому, для себя запаслись пищею раньше. Но такому предположению противоречит Мф XIV:17 и парал. Наступил первый еврейский вечер (όφία) около 3 часов вечера; όφία в ст. 23 указывает уже на позднее время, когда наступила ночь. Ή ώρα παρήλεν ήδη значит «час», — настоящее время, — уже прошел. Смысл следующий: наступило крайнее время, когда нужно подумать о пище для народа. Другие синоптики высказывают ту же мысль в различных выражениях: ώρας πολλής γενομένης (Марк) и ή δέ ήμέρα ήρξατο κλίνειν (Лука). Апостолы здесь называются μαθηταί- учениками. Рассказ синоптиков подтверждается рассказом четвертого евангелиста, хотя дело у него представляется местами несколько иначе сравнительно с другими евангелистами (напр., VI:8–9).

16. Но Иисус сказал им: не нужно им идти, вы дайте им есть.

16. (Мк VI:37; Лк IX:13). Стих этот у Матфея несколько полнее, чем у других синоптиков. У последних нет слов: «не нужно им идти». «Вы дайте им есть» — эти слова одинаковы (в греч.) у всех трех евангелистов; только у Луки, может быть, правильнее вместо ύμεϊς φαγεϊν, как у Матфея и Марка, φαγεΐν ύμεϊς. У Иоанна эти слова пропущены. По Зигабену, «не нужно им» сказано вместо «не должно им».

17. Они же говорят Ему: у нас здесь только пять хлебов и две рыбы.

17. (Мк VI:37–38; Лк IX:13; Ин VI:8–9). Следует заметить, что Матфей, Марк и Лука говорят о пяти хлебах и двух рыбах, но не сообщают, что они были ячменные. Только один Иоанн говорит о ячменных хлебах. О мальчике, имевшем эти пять хлебов и две рыбки, читаем также у одного Иоанна. Подобное чудо в 4 Цар IV:42–44 [[475]]; только там двадцать ячменных хлебов и сто людей. См. также Чис XI:21–22 [[476]].

18. Он сказал: принесите их Мне сюда.

19. И велел народу возлечь на траву и, взяв пять хлебов и две рыбы, воззрел на небо, благословил и, преломив, дал хлебы ученикам, а ученики народу.

19. (Мк VI:39–41; Лк IX:14–16; Ин VI:10–11). Рассказ у Матфея короче рассказа всех других евангелистов. Живописнее и подробнее — рассказ Марка. Лука добавляет, что Христос велел рассадить народ «рядами по пятидесяти». У Матфея и Луки не говорится о раздаче рыб, хотя и сообщается о том, что Христос взял рыбы; у Марка и Иоанна — о раздаче и рыб. Златоуст говорит: «когда (Иисус Христос) отпускал грехи, отверз рай и ввел в него разбойника, когда полновластно отменял ветхий закон, воскресив многих мертвых, укрощал море, обнаруживал тайны сердечные, отверзал очи, — каковые дела свойственны одному Богу, а не другому кому, — ни при одном из этих действий не видим Его молящимся. А когда намерен умножить хлебы, что было гораздо маловажнее всех прежде исчисленных действий, тогда взирает на небо, как в подтверждение Своего посольства от Отца… так и в научение наше, не прежде приступать к трапезе, как воздав благодарение Подающему нам пищу». «У иудеев был прекрасный обычай — ничего не есть и не пить без молитвы» (по заповеди Втор VIII:10 [[477]] — Шюрер). Иларию неизвестно, где умножаются хлебы, на том ли месте, где была трапеза, или в руках принимающих, или же во рту вкушающих. Другие пытались определить явление ближе и говорили, что умножение происходило в руках учеников, потому что для Иисуса Христа осталось бы слишком мало времени, если бы Он Сам начал раздавать каждому из 5000 людей куски хлеба и части рыбы. Но и ученики, раздававшие хлебы, по вычислению Де-Ветте, должны были бы раздать обеими руками около 216 раз. А если каждый из них еще протягивал руку, чтобы получить хлеб и рыбы, то они 432 раза должны были протянуть руки. Такого рода вычисления, если только они не излишни, могут показывать, что некоторые сопровождающие чудо обстоятельства не выходили из пределов возможного или даже обычного. Иудейские хлебы обыкновенно бывали широки и тонки, походили на лепешки; вероятно, поэтому мы ни разу не слышим в Новом Завете о резании хлеба, а только — о преломлении. Цан замечает, что обстоятельное описание раздачи хлеба учениками и согласное показание евангелистов относительно равного числу апостолов числа коробов, куда были собраны не съеденные и оставшиеся на земле хлебные куски, усиливают впечатление, что участие во всем этом действии апостолов с начала до конца имело для рассказа существенную важность. Апостолы должны были прежде всего научиться, что им следовало исполнить поручение насытить народ даже тогда, когда для этого недоставало естественных средств.

20. И ели все и насытились; и набрали оставшихся кусков двенадцать коробов полных;

20. (Мк VI:42–43; Лк IX:17; Ин VI:12–13). Первое предложение стиха Матфея буквально сходно с Мк VI:42; у Лк IX:17 переставлено слово «все»: «и ели и насытились все». Иоанн (VI:12) дополняет: «(когда насытились), то сказал (говорит) ученикам Своим: «соберите оставшиеся куски, чтобы ничего не пропало». Этого последнего повеления, которое косвенно свидетельствует о действительности чуда, потому что при вымысле показалось бы странным, нет у других евангелистов. Но все они согласно говорят, что кусков собрано было 12 коробов (у Марка, кроме кусков хлеба, говорится и об остатках рыб). Тем (т. е. умножением хлебов) чудо еще не ограничилось. «Господь сделал, что оказался избыток, и избыток не в цельных хлебах, а в кусках, чтобы показать, что это точно остатки от тех хлебов и чтобы не находившиеся при совершении чуда могли узнать, что оно было» (Злат.). На вопрос, откуда взялись эти «короба» (κόφινοι), отвечают, что они были обыкновенной принадлежностью иудеев. О них говорит даже Ювенал Сат. III, 14 (judaeis, quorum cophinus foenumque supellet) и VI, 542. Иудеи часто пользовались ими во время путешествий. В настоящем случае, впрочем, «коробов», по-видимому, было немного сравнительно с числом собравшихся. То, что в них было взято, было, вероятно, израсходовано на пути, и «короба» были уже пусты. Так как число коробов — 12, то, может быть, они принадлежали только апостолам.

21. а евших было около пяти тысяч человек, кроме женщин и детей.

21. (Мк VI:44; Лк IX:14; Ин VI:10). Лука и Иоанн сказали об этом раньше. У Марка просто около пяти тысяч мужей; у Матфея около пяти тысяч человек (мужей, άνδρες), кроме женщин и детей. Ориген эту речь Матфея считает «двусмысленной» (άμφίβολον), потому что неизвестно, было ли при насыщении только пять тысяч мужей, и не было ни одной женщины, и ни одного дитяти; или же, что пять тысяч мужей было, не считая женщин и детей. Некоторые, по Оригену, так и толковали это место, что ни женщин, ни детей совсем не было при умножении пяти хлебов и двух рыб. Но если женщин и детей совсем не было, то зачем нужно было евангелисту присоединять эту прибавку? Он мог бы выразиться так же, как и другие евангелисты, которые ни о женщинах, ни о детях не упоминают. Нельзя согласиться с мнением, что у Матфея — преувеличение, потому что чудо само по себе не представляется еще более великим, если среди собравшихся мужчин были еще женщины и дети. Что последние были, это Цан считает «самопонятным», потому что при таком большом числе мужчин, которые собрались преимущественно для того, чтобы получить исцеление, могли находиться и женщины, и дети. Сосчитаны были только мужчины. Женщин и детей было, вероятно, немного, и на них не обратили внимания при счете.

22. И тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону, пока Он отпустит народ.

22. (Мк VI:41, 45; Ин VI:14–15). Лука пропускает весь дальнейший рассказ. Марк добавляет, что Спаситель понудил учеников отправиться на другую сторону «к Вифсаиде», т. е., как нужно предполагать, к западной Вифсаиде, у Капернаума. Это подкрепляется Ин VI:17, где прямо указывается на Капернаум. Если бы у нас был только рассказ Матфея и Марка, то причины, почему Спаситель понудил Своих учеников отправиться на другую сторону озера, были бы совершенно неясны. Оба евангелиста ограничиваются объективно-историческим изложением фактов, причем их выражения, за исключением некоторых отдельных слов, буквально сходны. Причины переправы учеников через озеро объясняет Иоанн только в одном своем Евангелии. При этом из двух стихов Ин VI:14–15 лишь последняя часть Ин VI:15 совладает несколько с Мф XIV:23 и Мк VI:46.

23. И, отпустив народ, Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один.

23. (Мк VI:46; Ин VI:15–17). Евангелист Иоанн говорит ясно, почему Спаситель удалился на гору. Народ, увидевший чудо, хотел прийти, нечаянно взять Христа и сделать царем, очевидно, земным. Поэтому Христос удалился на гору. В это время была уже глубокая ночь.

24. А лодка была уже на средине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный.

25. В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю.

25. (Мк VI:48; Ин VI:19, с довольно значительными различиями). Марк один добавляет: «хотел миновать их». Ночные посты и стражи сменялись у иудеев и греков три раза в течение ночи. У римлян было четыре стражи, и этот обычай, со времени Помпея, распространился и в Палестине. На четыре стражи намекается Мк XII:35; Деян XII:4 и прямо говорится здесь у Матфея и Марка. Четыре воина, из которых обыкновенно состояла стража, назывались кватернионом, и четыре кватерниона сменялись в течение ночи (ср. Ин XIX:23). Так как насыщение народа было около времени Пасхи (Ин VI:4), т. е. в последней половине марта или начале апреля, или около времени весеннего равноденствия, когда ночь равнялась дню, то четвертая стража ночи была около трех часов утра. Буря же продолжалась в течение трех ночных стражей до четвертой. В течение девяти часов ученики с трудом проплыли 25 или 30 стадий (стадия приблизительно равна 182 или 192 метрам).

26. И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали.

26. (Мк VI:49–50; Ин VI:19). На объективность явления указывает выражение Марка «все», т. е. бывшие в лодке, а у Матфея множественное число, в котором поставлены глаголы и причастия (ΐδόντες, λέγοντες, έταράχθησαν, έκραξαν). Явление можно было бы считать галлюцинацией, если бы здесь говорилось об одном только лице. Но у нескольких людей не бывает одной и одинаковой галлюцинации, как и снов.

27. Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь.

27. (Мк VI:50; Ин VI:20–21). Спаситель раскрывает ошибку учеников, вызвавшую в них страх, категорическим утверждением, что это — Он. Это значило, что бывшее пред учениками явление было не призраком, а действительностью.

28. Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде.

28. Рассказ о хождении Петра по водам не встречается у других евангелистов, и он свойствен только Матфею. Буквально: повели мне идти к Тебе на воды. Своею верою, говорит Иларий, Петр опережал других. Он первый отвечает Христу: Ты, — Сын Бога Живого (Мф XVI:16); первый прекословит Христу, считая Его страдания злом (ст. 22); первый торжественно обещается умереть со Христом и не отрекаться (Мф XXVI:33); первый препятствует омыть себе ноги (Ин XIII:8); вынимает меч против тех, которые взяли Господа (Ин XVIII:10). Почти то же говорит Иероним, только несколько подробнее. Слова «если это Ты» некоторые толковали в том смысле, что в них выражается не вера, а сомнение Петра. Но они могут указывать только на внезапную перемену в душе Петра, состояния неизвестности и страха на состояние полной веры в то, что пред Ним находилась действительно Личность Спасителя, идущего по водам.

29. Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу;

30. но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня!

30. Выражение «видеть сильный ветер» очень характеристично. Петр, конечно, ветра, собственно, не видел, а видал только сильную бурю или вздымающиеся воды. На ветер здесь указывается, как на причину волнения, и слово это употреблено для обозначения вообще всех обстоятельств бури.

31. Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился?

31. Вместо «поддержал» лучше «взял» (έπελάβετο). Глаголом διατάξω выражается сомнение, колебание, двойная мысль, мнение, положение. Вера Петра заставила его и дала ему возможность идти по водам; страх заставил его погружаться в воду (καταπονίζεσθαι). Златоуст говорит, что «это происшествие чудеснее прежнего, потому и случилось после. Когда Христос показал, что Он Владыка моря, Он производит пред учениками другое удивительнейшее знамение. Прежде Он запретил только ветрам, а теперь и Сам ходит по водам, и другому дозволяет сделать то же». По поводу страха Петра Златоуст говорит: «так бесполезно быть близ Христа тому, кто не близок к Нему верою».

32. И, когда вошли они в лодку, ветер утих.

32. (Мк VI:51, где говорится только об одном Спасителе, что Он вошел в лодку). У Матфея — множественное число — «вошли они». Марк говорит об одном Спасителе, потому что раньше сообщил о хождении только Его одного по морю. Иоанн VI:21 говорит: «они хотели принять Его в лодку». Отсюда выводили, что если ученики хотели, то Сам Христос не хотел этого, а вместе с Петром прошел много, чтобы утвердить его веру; но когда они подходили к берегу, то вошли в лодку.

33. Бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий.

33. (Мк VI:51–52). Во все время хождения Христа и Петра по водам буря продолжалась. Она утихла только тогда, когда они вошли в лодку недалеко от берега. У Мк VI:51 вставлено: «и чрезвычайно изумлялись в себе и дивились». И в 52 стихе: «ибо не вразумились чудом над хлебами: потому что сердце их было окаменено». Связь между этими выражениями не очевидна. По Оригену, слова «истинно Ты Сын Божий» сказаны были учениками в лодке (ср. Мк VI:45).

34. И, переправившись, прибыли в землю Геннисаретскую.

34. (Мк VI:53; Ин VI:21). Евангелисты не указывают точно на место высадки, говоря, что они высадились в земле Геннисаретской, но не в Вифсаиде (Марк) и не в Капернауме (Иоанн), куда первоначально хотели направиться ученики. По всей вероятности, место высадки было несколько южнее Вифсаиды (западной) и Капернаума. Словом, Геннисарет или Геннисар называлось не только Галилейское озеро, носившее еще названия «моря Галилейского», «моря Тивериадского», но и западный берег озера, некогда бывший одним из самых плодороднейших мест Палестины, но теперь совсем одичавший. Древние еврейские названия Киннерет (Чис XXXIV:11 [[478]]), Киннерот (Нав XI:2 [[479]]; XIX:35 [[480]]; 3 Цар XV:20 [[481]]) служили обозначением озера (от евр. «киниор» — «арфа», на которую озеро походит по внешнему виду), города в колене Неффалимовом (Нав XIX:35 [[480]]) и местности около него.

35. Жители того места, узнав Его, послали во всю окрестность ту и принесли к Нему всех больных,

36. и просили Его, чтобы только прикоснуться к краю одежды Его; и которые прикасались, исцелялись.

Глава XV

Споры и учение по поводу «предания старцев» (1–20). Исцеление дочери хананеянки (21–28). Насыщение четырех тысяч семью хлебами (29–39).

1. Тогда приходят к Иисусу Иерусалимские книжники и фарисеи и говорят:

1. (Мк VII:1). Вся эта глава совпадает по изложению с Мк VII:1–37; VIII:1–10. Что это было в Геннисарете, видно из XIV:34, и это косвенно подтверждается евангелистом Иоанном, который, изложив беседу в Капернауме, говорит, что «после сего Иисус ходил по Галилее» (VII:1). Весьма вероятно, что это было через несколько времени после Пасхи, близкой к событиям насыщения пяти тысяч. Книжники и фарисеи прибыли из Иерусалима, о чем единогласно свидетельствуют Матфей и Марк. Это были люди, более почетные, сравнительно с провинциальными, и отличались сильнейшей ненавистью ко Христу, чем эти последние. Вероятно, эти фарисеи и книжники были отправлены Иерусалимским Синедрионом.

2. зачем ученики Твои преступают предание старцев? ибо не умывают рук своих, когда едят хлеб.

2. (Мк VII:2–5). В дальнейшем рассказе Матфей отступает от Марка, который приводит подробную справку о том, в чем именно заключались предания иудейских старцев относительно омовения рук и за что книжники и фарисеи обвиняли Спасителя и Его учеников. Показание Марка весьма хорошо подтверждается имеющимися у нас талмудическими сведениями об этих иудейских обрядах. У фарисеев было множество омовений, и соблюдение их доходило до крайней мелочности. Различались, напр., разные сорты воды, имевшие разную очистительную силу, числом до шести, причем было точно определено, какая вода годится для тех или иных омовений. Особенно обстоятельны были определения об омовении рук. Говоря об омовениях рук, евангелисты, и особенно Марк, обнаруживают весьма близкое знакомство с тогдашними обычаями иудеев, изложенными преимущественно в небольшом талмудическом трактате об омовении рук «Ядаим». Омовения рук, как показывает Эдершейм (The Life of Jesus the Messiah, II, 9 и сл.), преимущественно на основании этого трактата, не были законным установлением, а «преданием старцев». Иудеи так строго соблюдали обряд омовения рук, что раввин Акиба, будучи посажен в тюрьму и имея воды в количестве, едва достаточном для поддержания жизни, предпочел умереть от жажды, чем есть неумытыми руками. За несоблюдение омовения перед обедом, считавшегося установлением Соломона, полагалось малое отлучение (нидда). Фарисеи и книжники обвиняют учеников, а не Самого Спасителя, подобно тому, как они сделали это при срывании колосьев.

3. Он же сказал им в ответ: зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего?

3. (Мк VII:9). Фарисеи и книжники обвиняют учеников в нарушении предания старцев, а сами виновны в нарушении заповеди Божией. Эта последняя нарушается «преданием вашим», относящимся не к омовениям, а совсем к другому предмету. По Златоусту, Спаситель предложил этот вопрос, «показывая, что согрешающий в великих делах не должен с такою заботливостью подмечать в других маловажные поступки. Вас бы надлежало подвергнуть обвинению, — говорит Он, — а вы сами обвиняете других». Спаситель раскрывает заблуждение фарисеев в том, что они обращали внимание на мелочи и упускали из виду важнейшее в человеческих отношениях. Омовение рук и почитание отца и матери — противоположные полюсы в человеческих нравственных отношениях. Как Златоуст, так и Феофилакт и Евфимий Зигабен говорят, что Спаситель здесь не оправдывает учеников в не соблюдении мелочных фарисейских установлений и допускает, что был некоторый род нарушения со стороны Его учеников человеческого установления. Но вместе с тем утверждает, что со стороны книжников и фарисеев было также нарушение и в гораздо высшем смысле; и, что имеет гораздо большее значение, в нарушении этом было виновато их предание. Господь здесь ставит clavum clavo retundit.

4. Ибо Бог заповедал: почитай отца и мать; и: злословящий отца или мать смертью да умрет.

4. (Мк VII:10). Цитаты из Исх XX:12 [[482]]; Втор V:16 [[483]]; Исх XXI:17 [[484]]; Лев XX:9 [[485]]. По Златоусту, Спаситель «не тотчас обращается к учиненному проступку и не говорит, что он ничего не значит, — иначе Он увеличил бы дерзость обличителей; но сперва сражает дерзость их, поставляя на вид преступление гораздо важнейшее и возлагая его на главу их. Он не говорит и того, что нарушающие постановление хорошо поступают, чтобы не подать им случая к обвинению Себя; но и не осуждает поступок учеников, чтобы не подтвердить постановления. Равно не обвиняет и старцев, как людей законопреступных и порочных; но, все это оставив, избирает другой путь и, порицая, по-видимому, подошедших к Нему, касается между тем сделавших самые постановления».

5. А вы говорите: если кто скажет отцу или матери: дар Богу то, чем бы ты от меня пользовался;

6. тот может и не почтить отца своего или мать свою; таким образом вы устранили заповедь Божию преданием вашим.

5 и 6. (Мк VII:11–12). У Матфея почти тождественно с Марком, но с пропуском слова «корван» и с заменою слов Марка: «тому вы уже попускаете ничего не делать для отца своего или матери своей» другими выражениями, изложенными в первой половине 6-го стиха. Конструкция стиха у Матфея менее ясна, чем у Марка. Слово «корван» есть буквальный перевод много употребительной иудейской обетной формулы, подвергавшейся многим злоупотреблениям!… Основания обетной практики даны были в Священном Писании Ветхого Завета (см. Быт XXVIII:20–22 [[486]]; Лев XXVII:2–4 [[487]], 9–12 [[488]], 26–29 [[489]]; Чис VI:2–3 [[490]], 13–15 [[491]], 21 [[492]]; XXI:2–3 [[493]]; XXX:2–17 [[494]]; Втор XXIII:21–23 [[495]]; Суд XI:30–31 [[496]]; 1 Цар I:11 [[497]]). Впоследствии «обеты» сделались предметом иудейской казуистики. Слово «корван» было переиначено в «конам» «из благочестия». «Стали говорить не только «данная вещь конам», но и «конам глаза мои, если они будут спать», «конам руки мои, если они будут работать» и даже просто: «конам, что я не буду спать» и проч. (см. Талм. перев. Переф. III, 183). Дар Богу по-еврейски назывался «корван» (как у Мк VII:11), и о нем часто упоминается в Лев Ι-ΙΙΙ, где агнцы, козлы, тельцы, принесенные Богу во всесожжение, мирную жертву или в жертву за грех, называются «корван», т. е. «жертва». Газофилакия (казнохранилище) в храме, куда складывались приношения от народа, метонимически называется «корван» или «порвана» Мф XXVII:6. Обеты могли и должны были часто отменяться, главная причина этого заключалась в том, что в них раскаивались (харата), и в этом случае законники должны были их отменять. Обычай, который порицает Спаситель, заключался в том, что книжники дозволяли человеку этой формулой посвящать свою собственность храму и таким образом уклоняться от обязанности помогать своим родителям. Законническая формула, таким образом, была более священна, чем божественная заповедь, изложенная в Писании.

7. Лицемеры! хорошо пророчествовал о вас Исаия, говоря:

8. приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня;

9. но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим.

7–9. (Мк VII:6–8). У Марка слова эти из пророка были сказаны Христом раньше обличения книжников и фарисеев. Смысл этой цитации в приложении к настоящему случаю вполне понятен. Соблюдением преданий своих старцев фарисеи и книжники хотели угодить Богу, потому что все эти предания, как и вообще все еврейское законодательство, имели религиозный характер. Книжники и фарисеи думали, что, умывая руки пред вкушением пищи, они исполняют религиозные требования, которые обязательны для всех, и тем более для таких религиозных учителей, какими являлись Христос и Его ученики. Несоблюдение преданий старцев могло служить и в глазах врагов Христа, и в глазах народа признаком отступления от истинных религиозных учений. Но враги Христа не замечали, что, соблюдая эти мелочи, не имевшие никакого отношения к религии, они не обращали внимания на более важное и нарушали не предания старцев, а самые заповеди Божии. Отсюда было ясно, что не религия Христа, а их собственная религия была ложною. Они приближались к Богу только устами своими и языком чтили Его.

10. И, призвав народ, сказал им: слушайте и разумейте!

10. (Мк VII:14). Поставив врагов Своих в безвыходное положение чрезвычайной силою Своей, аргументами, Спаситель оставляет их и обращается с речью ко всему народу. На это и указывает προσκαλεσάμενος — «призвав» или «подозвав» народ, который стоял тут же, может быть, только расступившись пред своими учителями и руководителями, беседовавшими со Христом.

11. не то, что входит в уста, оскверняет человека; но то, что выходит из уст, оскверняет человека.

11. (Мк VII:15 с небольшой разницей в выражениях). Когда фарисеи обвиняли учеников в том, что они ели неумытыми руками, Спаситель говорит, что никакая пища не оскверняет человека. Но если пища не оскверняет, то тем более вкушение ее неумытыми руками. Тут изложен был совершенно новый принцип, который, как ни прост сам по себе, до сих пор еще не понимается многими как следует. В нем выражается мысль, противоположная той, что какая-нибудь пища может быть причиною духовного или религиозного осквернения. Здесь Иисус Христос мыслит, очевидно, не о законном, а о нравственном осквернении, которое имеет отношение не к тому, что входит в уста (ср. 1 Тим IV:4 [[498]]), а к тому, что выходит из уст (безнравственные речи). Судя по контексту, против Моисеевых установлений Спаситель не говорит, но применение Его речи к ним неизбежно, так что вследствие этого закон и его господство подвергаются материальной отмене. В соответствующем месте у Марка правильно находят некоторую двусмысленность. Матфей подставляет объяснительное «из уст» вместо «из человека».

12. Тогда ученики Его, приступив, сказали Ему: знаешь ли, что фарисеи, услышав слово сие, соблазнились?

12. Стихов 12–14 у Марка и других евангелистов нет. Но в Мк VII:17 можно находить пояснительное примечание, которого нет у Матфея, и на основании его заключать, что ученики приступили к Спасителю не при народе, а тогда, когда Он с ними вошел в дом. Впрочем, об этом можно догадываться и из показаний Матфея в ст. 12, 15 по сравнению с XIII:36, где употреблены почти одинаковые выражения. «Слово сие» многие относят к изложенному в 3–9. Но лучше с Евфимием Зигабеном здесь разуметь ст. 11. Потому что «это слово», если было обращено к народу, могло показаться особенно соблазнительным для фарисеев. Фарисеи сильно соблазнялись именно этими словами Христа, потому что видели в них уничтожение и открытое попрание не только своих преданий, но и всей Моисеевой обрядности.

13. Он же сказал в ответ: всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится;

13. По Златоусту, Спаситель говорит это о самих фарисеях и их преданиях. Растение здесь служит образом фарисеев, как партии или секты. Мысль, выраженная здесь Христом, сходна с мыслью Гамалиила (Деян V:38).

14. оставьте их: они — слепые вожди слепых; а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму.

14. (Лк VII:39). По Златоусту, если бы Спаситель говорил это о законе, то назвал бы его слепым вождем слепых. Ср. Мф XXIII:16, [24]. У Лк VI:39 подобное изречение вставлено в нагорную проповедь.

15. Петр же, отвечая, сказал Ему: изъясни нам притчу сию.

15. (Мк VII:17). Речь совпадает по смыслу со второй половиной указанного стиха у Марка. Различие от Мк VII:17 Мейер называет «несущественным». Лучшее чтение — просто «притчу», без добавления «сию». Если принимать слово «сию», то просьба Петра будет, конечно, относиться к ст. 14. Но здесь дело вполне разъясняется Марком, у которого слова Петра, несомненно, относятся к VII:15, а у Матфея, следовательно, к [11]. Дальнейшая речь Спасителя подтверждает такое толкование.

16. Иисус сказал: неужели и вы еще не разумеете?

16. (Мк VII:18). Смысл тот, что даже вы, — слово, на котором особенное ударение, — так долго со Мной пребывавшие и у Меня учившиеся, — неужели даже и вы еще не понимаете?

17. еще ли не понимаете, что все, входящее в уста, проходит в чрево и извергается вон?

17. (Мк VII:18–19). У Марка гораздо подробнее: неужели и вы так непонятливы? Неужели не разумеете, что ничто, извне входящее в человека, не может осквернить его? Потому что не в сердце его входит, а в чрево, и выходит вон. Для рассматриваемого места встречается параллель у Филона (De Opific Mundi I, 29), который говорит: «через уста, по словам Платона, входит смертное, а выходит бессмертное. Через уста входит пища и питье, тленного тела тленное насыщение. А слова, бессмертные законы бессмертной души, которыми управляется разумная жизнь, из уст выходят».

18. а исходящее из уст — из сердца исходит; сие оскверняет человека,

18. (Мк VII:20). То, что входит в человека (пища), не оскверняет его. А то, что выходит из его сердца, может его осквернять. Дальнейшее и точное объяснение дается в следующем стихе.

19. ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления —

20. это оскверняет человека; а есть неумытыми руками — не оскверняет человека.

20. (Мк VII:23). Христос не отменял закона Моисеева и не говорил, что всякий род пищи или питья полезен человеку. Он говорил только, что никакая пища и никакие способы ее принятия не оскверняют человека.

21. И, вышедши оттуда, Иисус удалился в страны Тирские и Сидонские.

21. (Мк VII:24). Как у Матфея, так и у Марка совершенно неясно «оттуда». Ориген полагал, что из Геннисарета, по которому Спаситель путешествовал (XIV:34; Мк VI:53); а удалился, может быть, вследствие того, что слушавшие Его фарисеи соблазнялись по поводу речи о предметах, оскверняющих человека. Удалившись от Израиля, Иисус Христос приходит в пределы Тирские и Сидонские. У Златоуста, Феофилакта и других много, при толковании настоящего места, рассуждений о том, зачем же Спаситель говорил ученикам, чтобы они на путь язычников не ходили, когда Сам идет к ним. Ответ дается в том смысле, что Спаситель отправился в пределы Тирские и Сидонские не для проповеди, а чтобы «скрыться», хотя и не мог этого сделать. — Из этих толкований ясно, что Спаситель, вопреки обычному мнению, «переступал границы Палестины» и, хотя и немного, находился в языческой стране. Если мы согласимся с этим, то дальнейшая история представится нам несколько понятнее. — Тир (по-еврейски цор — скала) был знаменитый финикийский торговый город. Около времени завоевания царства Израильского Салманассаром (721 года до Р. Х.) ассирийцы осадили его, но не могли взять после пятилетней осады и только наложили на него дань (Ис XXIII). Около времени разрушения Иерусалима (588 г. до Р. X.) Навуходоносор обложил Тир и взял его, но не разрушил. В 332 году до Р. X., после семимесячной осады, Тир был взят Александром Македонским, который распял 2 000 тирян за сопротивление. Тир теперь называется Эс-Сур. С 126 г. до Р. X. Тир был самостоятельным городом с эллинистическим устройством. — Сидон (рыбный город, рыбная ловля, рыболовство, корень одинаковый с «Вифсаида») был древнее Тира. О Сидоне часто упоминается в Ветхом Завете. В настоящее время в нем до 15 000 жителей; но торговое его значение уступает Бейруту. Сидон называется теперь Саида.

22. И вот, женщина Хананеянка, выйдя из тех мест, кричала Ему: помилуй меня, Господи, сын Давидов, дочь моя жестоко беснуется.

22. (Марк VII:25). Рассказа, изложенного в 22 стихе и потом в Мф 23, 24, ни у Марка, ни у других евангелистов нет. Выражения Мк VII:25 совсем иные, чем у Матфея. Матфей и Марк называют эту женщину различными названиями: Матфей — хананеянкой, Марк — гречанкой (έλληΐς) и сиро-финикиянкой. Первое название — хананеянка — согласуется с тем, что сами финикияне называли себя хананеями, а свою страну Ханааном. В Быт X:15–18 [[499]] перечисляются потомки Ханаана, сына Хама, в числе которых первым значится Сидон. Из показания Марка, что женщина была гречанка, можно заключать, что она называлась так только по языку, на котором, по всей вероятности, говорила. В Вульгате это слово переведено, впрочем, через gentilis — язычница. Если этот перевод верен, то слово указывает на религиозные верования женщины, а не на ее наречие. Что же касается названия «сиро-финикиянка», то так назывались финикияне, жившие в области Тира и Сидона, или Финикии, в отличие от финикиян, живших в Африке (Ливии) на северном ее берегу (Карфаген), которые назывались Διβυφοίνικες — карфагенянами (лат. poeni). Откуда эта женщина узнала о Христе и о том, что Он — Сын Давидов, — неизвестно; но весьма вероятно — по слухам, потому что в Евангелии Матфея встречается прямая заметка, что слух о Христе распространился по всей Сирии (Мф IV:24), бывшей поблизости от Финикии. О последней в Евангелиях не упоминается. Женщина называет Христа сначала Господом (κύριε) и потом Сыном Давидовым. Название Христа Господом в Новом Завете обычно. Так называет Христа сотник (Мф VIII:6, [8]; Лк VII:6) и самарянка (Ин IV:15, 19). Против мнения, что женщина была прозелиткой врат, говорит ст. 26 (Мк VII:21). Но выражение «Сын Давидов» может указывать на ее знакомство с иудейской историей. В предании она известна под именем Юсты, а дочь ее — Вероники. Женщина говорит: помилуй не дочь мою, а меня. Потому что болезнь дочери была болезнью матери. Она не говорит: приди и исцели, но — помилуй.

23. Но Он не отвечал ей ни слова. И ученики Его, приступив, просили Его: отпусти ее, потому что кричит за нами.

24. Он же сказал в ответ: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева.

24. Ключ для объяснения всего этого дела дают Златоуст, Феофилакт и Евфимий Зигабен, которые полагают, что целью отказа Христа было не испытание, а откровение веры этой женщины. Это нужно точно заметить, чтобы понять дальнейшее. Хотя Златоуст и говорит, что женщина слышала слова Христа: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева», но вероятнее, что не слыхала, потому что сказано: «Он не отвечал ей ни слова». Ответ ученикам был и практически, и теоретически верен, потому что Христос должен был ограничить и ограничивал Свою деятельность только домом Израилевым, и в этой индивидуализации Его деятельности заключался ее универсальный характер. Евангельского выражения нельзя объяснять в том смысле, что здесь разумеется духовный Израиль. Если бы Христос прямо отпустил женщину, как просили Его ученики, то у нас не было бы прекрасного примера, который поясняет, каким образом «Царство Небесное силою берется». Оно берется несмотря на все препятствия и даже унижения, которым подвергаются или могут быть подвергнуты язычники.

25. А она, подойдя, кланялась Ему и говорила: Господи! помоги мне.

25. (Мк VII:25–26). У Марка подробнее сообщается, что женщина упала к ногам Спасителя и просила Его, чтобы Он изгнал демона из ее дочери. О προσεκύνει см. объяснение к II:2. Женщина теперь не называет Христа Сыном Давидовым, а только Господом и поклоняется Ему, как Богу.

26. Он же сказал в ответ: нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам.

26. (Мк VII:27 с добавлением: «дай прежде насытиться детям»). Буквально: нельзя (не должно) взять хлеб у детей и бросить псам (у Марка «не хорошо»). Думают, что Спаситель говорит здесь «ex publico judaeorum affectu» (Эразм), или, что то же, обыкновенной речью иудеев, которые называли язычников псами; израильтяне же, как чада Авраама, суть «сыны царства» (VIII:12), и имеют первые право на хлеб благодати и истины. Иудеи называли язычников псами по причине идолопоклонничества и нечистой жизни.

27. Она сказала: так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их.

28. Тогда Иисус сказал ей в ответ: о, женщина! велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему. И исцелилась дочь ее в тот час.

29. Перейдя оттуда, пришел Иисус к морю Галилейскому и, взойдя на гору, сел там.

29. (Мк VII:31). По Марку, Христос, выйдя из пределов Тирских (так по лучшим чтениям), опять пошел через Сидон (в русск. нет) к морю Галилейскому, в среднюю часть (άνά μέσον — ср. 1 Кор VI:5 [[500]]; Откр VII:17 [[501]]) пределов Десятоградия (русск. «через пределы Десятоградия»). Под горой разумеют какую-нибудь высокую местность на берегу озера, а не какую-нибудь отдельную гору. Из рассказа Матфея не видно, на какой стороне Галилейского озера это было; но Марк говорит ясно, что на восточной.

30. И приступило к Нему множество народа, имея с собою хромых, слепых, немых, увечных и иных многих, и повергли их к ногам Иисусовым; и Он исцелил их;

31. так что народ дивился, видя немых говорящими, увечных здоровыми, хромых ходящими и слепых видящими; и прославлял Бога Израилева.

31. (Мк VII:37). У Марка — только первое предложение стиха Матфея, выраженное совсем иначе. Затем Матфей добавляет слова, которых нет у других евангелистов. Выражения «славить, прославлять Бога» встречаются в Новом Завете много раз (напр., Мф IX:8; Мк II:12; Лк V:25–26; VII:16 и проч.; 1 Пет II:12 [[502]]; IV:11 [[503]]; Рим XV:9 [[504]]; 1 Кор VI:20 [[505]]; 2 Кор IX:13 [[506]] и проч.). Но нигде нет прибавки «Израилева», как здесь. На этом основании думают, что теперь Христос находился среди язычников, которые прославляли чуждого им Бога — «Бога Израилева» (ср. Мк VIII:3 — «некоторые из них пришли издалека»).

32. Иисус же, призвав учеников Своих, сказал им: жаль Мне народа, что уже три дня находятся при Мне, и нечего им есть; отпустить же их неевшими не хочу, чтобы не ослабели в дороге.

33. И говорят Ему ученики Его: откуда нам взять в пустыне столько хлебов, чтобы накормить столько народа?

32–33. (Мк VIII:1–4 с значительным различием в выражениях). Если о насыщении пяти тысяч человек рассказали все четыре евангелиста, то настоящий рассказ принадлежит только Матфею и Марку. По общему содержанию он настолько сходен с рассказом о насыщении пяти тысяч пятью хлебами, что многие принимали его за вариант одного и того же события. Если бы так, то это могло бы, с одной стороны, повлиять на истолкование первого рассказа, а с другой, — дало бы повод считать оба рассказа легендарными. Но другие держатся иных мнений. Еще в древности обращали внимание на различия обоих рассказов, и на этом основании утверждали, что в них изображаются два действительные события. Так, Ориген писал между прочим: «теперь же, после исцеления немых и прочих, (Господь) милосердствует о народе, пребывавшем около Него уже три дня и не имевшем пищи. Там ученики просят о пяти тысячах; здесь же Сам Он говорит о четырех тысячах. Те вечером насыщаются, проведя с Ним день; об этих же говорится, что они с Ним пробыли три дня, и они получают хлебы, чтобы не ослабеть на пути. Там говорят ученики о пяти хлебах и двух рыбах, которые имелись у них, хотя Господь об этом не спрашивал; здесь же отвечают на вопрос, что у них было семь хлебов и немного рыбок. Там Он повелевает народу возлечь на траве, здесь же не велит, а возвещает народу о том, чтобы возлечь… Эти на горе насыщаются, а те в пустынном месте. Эти три дня пребывали с Иисусом, а те один день, в который вечером насытились», и проч. Проведением различия между двумя насыщениями занимаются также Иларий и Иероним, Что это были действительно два события, это решительно подтверждается Самим Спасителем, который указывает на это в XVI:9 и сл. Предположение, что оба события тождественны, основывается на мнимой трудности вопроса учеников: «откуда нам взять в пустыне столько хлебов», так скоро забывших прежнее чудо; но подобная медлительность в вере встречается среди людей и в других случаях, и примеры ее сообщаются в самом писании: ср. Исх XVI:13 [[507]] с Чис XI:21–22 [[476]]; и см. Исх XVII:1-7 [[508]] (Альфорд). Весь этот рассказ имеет, по-видимому, связь с предыдущим рассказом об исцелении дочери хананеянки и крохами, которые падают со стола господ псам. Чудо совершено было в Десятоградии, т. е. там, где население состояло если не исключительно, то преимущественно из язычников. Отношение чисел первого и второго насыщения таково: 5000:4000; 5:7; 2:х; 12:7 (число людей, хлебов, рыб и наполненных хлебами коробов).

34. Говорит им Иисус: сколько у вас хлебов? Они же сказали: семь, и немного рыбок.

34. (Мк VIII:5). Матфей добавляет «и немного рыбок». Слово «рыбок» (ίχθύια) здесь уменьшительное, вместо прежнего «рыбы» (ίχθύες) у синоптиков и όψάρια у Иоанна (V:9).

35. Тогда велел Он народу возлечь на землю.

35. (Мк VIII:6). «Во всем прочем поступает подобно прежнему: рассаживает народ на земле и делает так, что в руках учеников не убывают хлебы» (Злат.). По внешности событие отличается теперь от прежнего только числами.

36. И, взяв семь хлебов и рыбы, воздал благодарение, преломил и дал ученикам Своим, а ученики народу.

37. И ели все, и насытились; и набрали оставшихся кусков семь корзин полных;

37. (Мк VIII:7–8). Добавление к рассказу «благословив, Он велел раздать и их» (т. е. хлебы) встречается только у Марка. Параллель 37 стиха — Мк VIII:8, с некоторою разницею в выражениях. У Матфея добавлено (семь корзин) «полных», чего нет у Марка. Вместо «коробов», в которые собраны были куски после насыщения пяти тысяч, теперь говорится о «корзинах» (σπυρίδες). Слово это, кроме Евангелий, употреблено еще только один раз в Новом Завете, Деян IX:25, где говорится, что Апостол Павел спущен был в корзине по стене в Дамаске. На этом основании предполагают, что это были большие корзины. Откуда они были взяты, совершенно неизвестно. Может быть, они были принесены людьми, ходившими за Христом, и первоначально наполнены провиантом. Число корзин, наполненных кусками от оставшихся хлебов, теперь соответствует числу преломленных и розданных народу хлебов.

38. а евших было четыре тысячи человек, кроме женщин и детей.

38. (Мк VIII:9), Матфей и здесь добавляет «кроме женщин и детей», чего нет у Марка (см. прим. к XIV:21).

39. И, отпустив народ, Он вошел в лодку и прибыл в пределы Магдалинские.

39. (Мк VIII:9–10). Вместо «в пределы (та όπια) Магдалинские» (русск. перев.) у Марка «в пределы (τά μέρη) Далмануфские». Августин не сомневается, что это — одно и то же место, только имеющее другое название. Потому что в многочисленных кодексах и у Марка также пишется «Магедан». Но в таком случае, почему же одно и то же место означено разными названиями? Прежде всего заметим, что правильное чтение у Матфея не Магдала, а Магадан. Так в Син. BD, древних латинских, Сиросин. Кьюрт. Слово Магадан или Магедан считают тождественным с Магдалой (соврем. Медждель). Магдала значит «башня». Так называлось местечко на западном берегу Галилейского озера, может быть упоминаемое в Нав XIX:38 [[509]]. Оно было родиной Марии Магдалины. Почему оно называлось еще Магаданом, неизвестно. О самом Магадане, если он не был тождествен с Магдалой, ничего неизвестно. Большинство путешественников полагало, что Магдала находилась верстах в пяти к северу от Тивериады, где теперь селение Меджделль. В настоящее время это маленькое селение. В нем до полдюжины домов, без окон, с плоскими крышами. Здесь царят теперь лень и нищета. Дети бегают по улицам полуобнаженными. Далмануфа, упомянутая у Марка, находилась, по-видимому, где-нибудь поблизости от Магдалы. Если так, то в показаниях евангелистов нет противоречия. Один место, куда прибыл Христос со Своими учениками на лодке, называет Магаданом (Магдалой), другой указывает на местечко поблизости от него.

Глава XVI

Просьба фарисеев и саддукеев о знамении с неба и ответ им Спасителя (1–4). Закваска фарисейская и саддукейская (5–12). Исповедание Петра (13–20). Речь Христа о страданиях (21–23). Учение о кресте (24–28).

1. И приступили фарисеи и саддукеи и, искушая Его, просили показать им знамение с неба.

1. (Мк VIII:11; Лк XI:29; XI:16). У Мк VIII:11–13 рассказ несколько сокращеннее, чем у Мф 1–4. Уже древними толкователями была замечена некоторая несообразность и неестественность указанной здесь в Евангелиях связи фарисеев с саддукеями. Объясняли это тем, что хотя фарисеи и саддукеи различались между собою догматами, но против Христа действовали согласно. Объединение фарисеев и саддукеев может указывать и указывает на дальнейшее и зловещее развитие вражды ко Христу. До столицы доходят все более и более тревожные вести о движении в Галилее, и это вызывает как в правящих религиозных классах, так и среди ревнителей, опасения. Психологически это вполне понятно. В среде людей постоянно замечается наклонность к соблюдению установившихся религиозных форм, и они враждебно относятся к нововведениям, особенно тогда, когда этим затрагиваются их материальные интересы. Поэтому вражда против учения, совершенно выходившего из круга этих общих положений, была естественна. У Марка говорится только об одних фарисеях (VIII:11); но саддукеи Матфея могли быть и иродианами. О фарисеях и саддукеях упоминается здесь у Матфея пять раз (ст. [1], [6], [11], [12]). — Какого фарисеи и саддукеи хотели знамения? По Златоусту, эти враги Христа просили Его остановить солнце, или же сделать недвижимой луну (τήν σελήνην χαλινώσαι), или низвести молнию, или произвести перемену в воздухе, или сделать что-нибудь подобное. По Феофилакту, фарисеи и саддукеи просили Христа остановить только солнце или луну. Но Евфимий Зигабен говорит, что они хотели видеть чудо над солнцем, или луной, или над звёздами. Фарисеи и саддукеи, говорит Феофилакт, думали, что знамения на земле совершаются диавольскою силою и Веельзевулом. Не знали неразумные, что и Моисей в Египте сделал много знамений на земле; огонь же, сошедший с неба на имущество Иова, был от диавола. Поэтому не все, что с неба, от Бога, и не все, что бывает на земле, — от демонов. Мысли верные, и характеризуют фарисеев и саддукеев. — Настоящий рассказ представляется некоторым толкователям повторением рассказа Мф XII:33 и сл., и тождественным с ним. Но если Матфей рассказывает почти то же во второй раз и при других обстоятельствах, то можно ли предполагать, что он позабыл то, что было говорено им раньше? Совершенно было естественно, если враги Спасителя отвечали несколько раз на Его чудеса требованием знамения с неба. Так как в иудейском предании существовало мнение, что демоны и ложные боги могли совершить знамения на земле и только истинный Бог преподает знамения с неба, то фарисеи и саддукеи и просили теперь об этом Христа, вполне предполагая, что Он не будет в состоянии удовлетворить их просьбы. Если для врагов Христа были неубедительны совершенные Христом на земле чудеса, то небесные чудеса были бы для них убедительны. Об обычае иудеев требовать знамения см. 1 Кор I:22 [[510]].

2. Он же сказал им в ответ: вечером вы говорите: будет вёдро, потому что небо красно;

3. и поутру: сегодня ненастье, потому что небо багрово. Лицемеры! различать лице неба вы умеете, а знамений времен не можете.

2, 3. Текст этот в настоящей связи встречается у одного только Матфея. (Сходные выражения, но совершенно в другой связи, встречаются в Лк XII:54–56). В словах Христа содержится чрезвычайно тонкое и богатое смыслом обличение Им Своих врагов. Ошибку их мышления и просьбы Он делает для них наглядною. Они просили какого-нибудь земного, необычайного знамения, и именно с неба. Христос указывает им на вещи, совершенно обыденные и им известные, бывающие на небе, о которых они умеют рассуждать. Но, будучи опытны в метеорологических наблюдениях, почему же они не могут или не хотят понять и убедиться в истинности мессианского достоинства Христа, когда Он являет великие знамения? «В низшей области, — говорится, — они столь же ясновидящи, как пророки, в высшей — они столь слепы, что не видят знамени уже начавшегося καιρός (времени) и не считают их знамениями. Эти знамения — те, на которые Спаситель уже указывал Иоанну и народу, XI:4–14».

4. Род лукавый и прелюбодейный знамения ищет, и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка. И, оставив их, отошел.

4. (Мф XII:39; Мк VIII:12; Лк XI:29). Буквальное повторение Мф XII:39. У Мк VIII:12 эта речь предваряется словами: «и Он, глубоко вздохнув, сказал», которых нет у других евангелистов. Резкие обличительные слова были, следовательно, сказаны с выражением глубокого сожаления и глубокой скорби по поводу ослепления и заблуждения фарисеев и саддукеев. Очень хорошо выражает это Златоуст: «хотя такой вопрос должен был возбудить гнев и негодование, однако человеколюбивый и милосердный Господь не гневается, но сожалеет и болезнует о них, как о не исцеленных больных, которые после стольких доказательств Его могущества все еще искушали Его. Они спрашивали Его не для того, чтобы уверовать, но чтобы уловить». «Так как они просили знамения не для того, чтобы уверовать, то Спаситель называет их в другом месте и лицемерами за то, что они одно говорили, а другое делали». Зигабен к этому прибавляет, что Он назвал их лицемерами не только потому, что они одно говорили, а другое делали, но за то, что считали себя мудрыми, будучи глупы (ασάφους). Церковные писатели думают, что знамение Ионы было знамением с неба потому, что во время смерти Христа солнце помрачилось и вся тварь изменилась. В словах «оставив их, отошел» правильно находят обозначение «праведной суровости» и замечают, что Спаситель «никогда не оставлял так народа».

5. Переправясь на другую сторону, ученики Его забыли взять хлебов.

6. Иисус сказал им: смотрите, берегитесь закваски фарисейской и саддукейской.

6. (Мк VIII:15). Под закваской следует разуметь вообще весь образ мыслей, направление, дух учения фарисеев и саддукеев и их деятельности. Как зло, так и добро развиваются, хотя и в противоположных направлениях. Движущею силою при этом служит закваска. Связь этих слов Христа с предыдущим вопросом фарисеев и саддукеев о знамении с неба не очевидна. Могло быть, что их просьба подала только повод к речи о закваске фарисейской и саддукейской, и эта речь отличалась общим характером, не относясь, собственно, к тому, что изложено в начале XVI главы. Христос Своими словами хотел обозначить развращающее влияние на народ учения и деятельности фарисеев и саддукеев.

7. Они же помышляли в себе и говорили: это значит, что хлебов мы не взяли.

7. (Мк VIII:16). Спаситель думал об одном, ученики о другом. Он думал и говорил о закваске фарисейской и саддукейской, ученики — о хлебах, которые позабыли взять. Слово διελογίζοντο (помышляли) показывает, что ученики не говорили вслух о том, что у них нет хлебов.

8. Уразумев то, Иисус сказал им: что помышляете в себе, маловерные, что хлебов не взяли?

9. Еще ли не понимаете и не помните о пяти хлебах на пять тысяч человек, и сколько коробов вы набрали?

9. (Мк VIII:17–19). Выражение «сколько коробов вы набрали» (как и подобное же в следующем стихе) есть эллиптическое вместо: хлеба во сколько коробов вы набрали, — потому что ученики, конечно, собирали не короба и не корзины, а хлеб в них.

10. ни о семи хлебах на четыре тысячи, и сколько корзин вы набрали?

10. (Мк VIII:20). Употребление различных слов: κοφίνοι (короба) и σπυρίδες (корзины) в точности соответствует терминам, употребленным в самых рассказах о двух чудесных насыщениях (Мф XIV:20 и XV:37).

11. как не разумеете, что не о хлебе сказал Я вам: берегитесь закваски фарисейской и саддукейской?

11. У Мк VIII:17–21 рассказ гораздо подробнее, чем у Матфея. Но дальнейших стихов 11–12 нет у других евангелистов, кроме Матфея.

12. Тогда они поняли, что Он говорил им беречься не закваски хлебной, но учения фарисейского и саддукейского.

13. Придя же в страны Кесарии Филипповой, Иисус спрашивал учеников Своих: за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого?

13. (Мк VIII:27; Лк IX:18). Мк VIII:22–26 вставляет здесь рассказ об исцелении слепого и говорит, что это было в Вифсаиде, очевидно, Юлии, на северо-восточной стороне от Галилейского озера, и что именно оттуда Спаситель пошел с учениками Своими «в селения Кесарии Филипповой» (ст. 27). Какие это были селения, Марк не указывает. Разговор с учениками, по Марку, произошел, когда они шли со Спасителем этою дорогою. Таким образом, мы в состоянии с достаточною точностью определить место, где был разговор; но скоро ли это было по прибытии на северо-восточный берег, сказать трудно. Начиная речь об исповедании Петра, Матфей и Марк (VIII:22) сходятся друг с другом, а потом к ним присоединяется и Лука (IX:18), так что о дальнейших событиях рассказывается всеми тремя синоптиками с небольшими различиями. Подробнее всех рассказывает здесь Матфей, у которого с конца 16 до 19 стиха идет рассказ, из встречающийся у других евангелистов. — Кесария называется Филипповой, вероятно, для того, чтобы отличить ее от Кесарии Палестинской или Стратоновой; Спаситель спрашивал учеников о Себе Самом вдали от иудейского, враждебного к Нему, мира. По сообщению Иеронима, Филипп, брат Ирода (Антипы), тетрарх Итуреи и Трахонитиды, выстроил (construit) Кесарию в честь Тиверия кесаря и самого себя, и она во время Иеронима называлась Панеей. Находилась ли Кесария в провинции Финикии, как утверждает Иероним, трудно сказать. Здесь начинается Иордан у отрогов Ливана из слияния двух маленьких речек, из которых, одна, по Иерониму, называлась Иор, а другая — Дан, откуда и получилось название реки — Иордан. Город был расположен у подножия Ливана, недалеко от так называемого «верхнего» истока Иордана, на день пути от Сидона, некогда назывался Лаис (Суд XVIII:7 [[511]], 29 [[512]]), и после Дан (там же), но в латинские времена — Панея или Паниас, от горы Пания, у подножия которой находился (Иос XV, 10, 3; Φιλίππου Καισαρέας, ήν Πανιάδα φοίνικες προσαγορεύουσι, Евс. Ц. И. VII, 17). В настоящее время Кесария называется Баниас. Город и его окрестности были преимущественно населены язычниками (Jos. Vita II, ср. Bell., Jud. III, 9, 7; VII, 2, 1). По Марку VIII:27 (τάς κώμας = Мф τα μέρη), Иисус Христос, по-видимому, не входил в него. Христос не спрашивал, за кого считают Его книжники и фарисеи, хотя они и часто приходили к Нему и разговаривали с Ним. По Зигабену, Он спрашивал учеников не как незнающий, но назидательно, чтобы Петр сказал открытое ему.

14. Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию, или за одного из пророков.

15. Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня?

16. Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты — Христос, Сын Бога Живаго.

16. Мк VIII:29 — просто: «Ты Христос». Лк IX:20: «за Христа Божия». Феофилакт замечает, что «Петр не сказал: «Ты Христос, Сын (υίός) Божий», т. е. без члена ό, но с членом — истинный ό υίός, т. е. Он Сам, Единый и единственный, Сын не по благодати, но из самого существа. Отчего рожденный, ибо христами (χριστοί) были многие: все ветхозаветные цари и священники, истинный Христос же (ό χριστός) — один». Поставление в греческом члена пред словом Христос почти равнялось тому, что это слово превращалось в собственное имя Христа, каким оно и сделалось в первоначальной церкви. Все другие христы были, таким образом, только нарицательные. Один Спаситель был собственно и истинно Христос. Таков смысл исповедания Петра. Христос есть Сын Бога Живого; Бог называется так в Священном Писании Ветхого Завета (напр., Чис XIV:21 [[513]]; Втор XXXII:40 [[514]]; 3 Цар XVII:1 [[515]]; LXXXIII:3 [[516]]; Ис XXXVII:4 [[517]], 17 [[518]] и др.) и часто в Новом (напр., Мф XXVI:63; Ин VI:57; Деян XIV:15; Рим IX:26 [[519]]; XIV:11 [[520]] и проч.). По мнению Златоуста, Петр был в это время как бы устами апостолов и не от себя только, а от всех них дал свой ответ. Слова Петра были свидетельством об истинном человечестве Христа и истинном Его Божестве, на признании которых зиждется вся жизнь церкви.

17. Тогда Иисус сказал ему в ответ: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах;

17. «Сын Ионы» — еврейское Вар — Иона, переданное буквально по-гречески. Отец Симона Петра назывался Иоанн (греч. Тишендорф), как видно из Ин I:42; XXI:15–17. В Евангелии Матфея он называется сыном Ионы (только здесь), что означает собственно «голубь». Как сокращенная форма от слова Иоанн, она не встречается еще нигде. Слово «открыла» (άπεχάλυψεν) указывает не на полученное всеми учениками уже при первом последовании за Христом откровение, но на откровение, специально данное Петру. «Плоть и кровь» соответствует еврейскому бешар ведам (у раввинов), — описательное выражение вместо «человек», обозначающее его слабость, обусловленную телесной стороной человеческой организации. В Талмуде этим выражением часто обозначается человеческая природа в противоположность божественной.

18. и Я говорю тебе: ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее;

18. «Так как Петр исповедал Христа Сыном Божиим, то Он говорит: это исповедание, которое ты исповедал, будет основанием верующих, так что каждый, кто намеревается строить здание веры, положит в основание это исповедание» (Феофилакт). В двух случаях употреблены в греческом два разных слова: в первом случае πέτρος и во втором πέτρα. Πέτρος, конечно, не то же, что πέτρα. Об этом изречении возникали огромные споры, особенно со времени реформации. Одни (католики) говорили, что Христос на личности Петра намерен был создать Свою Церковь, и это подало повод к возникновении известного учения о главенстве над Церковью римских пап, как преемников Петра. Другие утверждали, что выражение «ты Петр» соответствует словам Петра: «ты Христос»; что дальнейшее πέτρα, в отличие от πέτρος, указывает не на личность Петра, а на его исповедание, на котором Христос и имел создать Свою Церковь. Разница между практическими следствиями, которые выводятся из этих обоих толкований легко понятна. Мы уклонились бы от истины, если бы в таком важном изречении стали подразумевать только игру слов. Но что Христос действительно обещал воздвигнуть Свою Церковь не на личности Петра, на это указывает именно обстоятельство, что изменил слово πέτρος на πέτρα. Таким образом, вопрос разрешается тем, если мы сосредоточим толкование только на слове πέτρα, следуя буквальному смыслу евангельского выражения. Под скалой или петрой никогда не разумелись люди в Ветхом Завете, а выражение это усвоено было Иегове (Втор XXXII:4 [[521]]; 2 Цар XXII:32 [[522]]; Пс LXI:3 [[523]]; XCIV:1 [[524]]; Ис XXVI:4 [[525]]; XLIV:8 [[526]]). Только Бог, Бог во Христе или Христос в Боге есть вечная скала, на которой должна быть создана Церковь. В Новом Завете πέτρα ни разу не употреблено об обыкновенных людях (Мф VII:24–25; XXVII:51, [60]; Мк XV:46; Лк VI:48; VIII:6, 13; 1 Пет II:4–6, 7 [[527]]; Рим IX:33 [[528]]; 1 Кор X:4 [[529]]; Откр VI:15–16 [[530]]), а или об обыкновенных камнях, или о Самом Христе. Таким образом, вывод естествен, что Христос, воспользовавшись именем Петра, указал здесь только на Самого Себя, и именно в том смысле, в каком исповедал Его пред учениками Петр (отсюда — έπί ταύτη τή πέτρα). Признание и исповедание Его Сыном Бога Живого, вышедшее из уст Петра, должно было сделаться основанием церкви. Выражение, по-видимому, имеет ближайшую аналогию в Ин II:19, 21, когда Христос указывал на храм, в действительности же говорил о Самом Себе. — Слово «Церковь» встречается в Евангелиях только здесь и Мф XVIII:17, но часто в Деяниях, у Апостола Павла, четыре раза в соборных посланиях и несколько раз в Апокалипсисе, соответствует еврейскому «кагал». Феофилакт под вратами адовыми разумеет убийство и прелюбодеяние. Но выражение πύλαι άδου (врата адовы) основывается на образном представлении ада, как здания с крепкими воротами (Прем XVI:13 [[531]]; 3 Мак V:36 [[532]]). Часто у классиков. Форма «ворота» и теперь сохранилась в выражении «Оттоманская порта», которое значит «оттоманские ворота». Слово «ад» у нас означает место вечного мучения. Но еврейский «шеол» или греческий ад имели тогда более широкий смысл. Они означали царство смерти вообще и, таким образом, область смерти или разрушения. Всякий, кто умер или погиб, находился в аду. Церковь в выражении Христа сравнивается с зданием; так с ним же сравнивается и ад. Понятно, что одно здание против другого не может вести борьбы. Ее ведут люди, находящиеся и живущие в здании. Выражение πύλαι άδου есть, следовательно, образное, и употреблено потому, что борьба сил ада против церкви ведется из его ворот. Последнее слово «ее» можно относить (в греч.) или к «скале» (τη πέτρα), или к церкви (έκκληίαν), и это дало повод Оригену предложить объяснение, что то и другое возможно. Но за отношение «ее» к слову «церковь» говорит ближайшее положение «ее» к этому слову, и главным образом то, что, по смыслу слов Христа, враждебные нападения сил ада направляются не на один камень в фундаменте, а на все здание.

19. и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах.

19. Если раньше церковь была представлена под видом здания, то теперь образ изменяется: речь о здании заменяется речью о Царстве Небесном. Образ же ключей, взятый, очевидно, от здания, применяется теперь к Царству Небесному. Последнее, таким образом, представляется опять под видом здания, в которое входят через запираемые и отпираемые двери. Выражение «Царство Небесное» означает то же, что и предшествующее — «церковь». Только последнее указывает больше на церковь с ее видимой стороны, тогда как «Царство Небесное» — на невидимую и вечную сторону церкви. О ключах ада упоминается в Откр I:18 [[414]]; ср. IX:1 [[533]]; XX:1 [[534]]. «Писатель изображает воскресшего Христа, как имеющего ключи ада, т. е. власть над ним, силу входить в него и освобождать из него или ввергать в него. Подобно этому и Царство Небесное приравнивается к крепости с запертыми воротами. Кто имеет ключи, тот может войти в нее, допустить или исключить. По Откр III:7 [[535]], эта власть принадлежит Самому Христу. Образ имеет аналогию у Ис XXII:22 [[536]] и выражает высшую власть. Иметь ключи — значит иметь абсолютное право, не оспариваемое никем. Возможно, что в словах «ключи» первоначально выражена была мысль о проникновении Петра в божественную истину. Его мысль, что Иисус есть Сын Бога Живого, была ключом, с которым Петр допускал в Христово Царство. Приводя других к той же вере, он мог также открывать им Царство в противоположность книжникам и фарисеям, которые запирали его перед глазами желавших войти в него (XXIII:13). Это место обыкновенно понимается в смысле права духовных лиц отпускать людям или удерживать за ними грехи.

20. Тогда Иисус запретил ученикам Своим, чтобы никому не сказывали, что Он есть Иисус Христос.

20. (Мк VIII:30; Лк IX:21). Марк и Лука, пропуская изложенное у Матфея в ст. 17–19 и связывая VIII:30 (Мк) и IX:21 (Лк) с предыдущею своею речью, говорят о том же, о чем и Матфей, но выражаются совершенно иначе, чем он. Если бы Матфей здесь только повторил слова Марка и Луки, то речь евангелиста относилась бы к запрещению говорить о том, что сказано было Христом Петру. Но так как Христос запретил говорить не об этом, а о том, что Он — Христос, то Матфей изменяет выражения περί αύτοΰ — «О Нем» (Марк) и τούτο — его (Лука) и говорит точно: ίνα μηδενί είπωσιν ότι αύτός έστιν ό Χριστός (чтобы никому не сказывали, что Он есть Христос), чего нет у других синоптиков, выражения которых, однако, столь же точны, как и у Матфея. Этот стих составляет переход к дальнейшему учению о том, в чем заключается истинный смысл приписанного Христу Петром и без сомнения, другими учениками, достоинства. Что Иисус есть Христос, Мессия, Сын Божий, это еще могло быть понятно и ученикам, и народу. Но что с такими названиями соединялись предопределенные Христу страдания, это было непонятно даже и самим ученикам. Если бы ученики преждевременно раскрыли пред народом мысль о страдающем Христе, то это могло бы помешать исполнению божественных предначертаний о страданиях и, таким образом, сделать как бы неполным истинное и правильное осуществление мессианской идеи. Поэтому Спаситель, как видно из выражений евангелистов, настойчиво и строго запрещает ученикам говорить о том, что им было открыто не плотью и кровью, а Отцом Его Небесным.

21. С того времени Иисус начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть.

21. (Мк VIII:31; Лк IX:22). Галилейское служение Христа простому народу теперь окончилось. — Слово «старейшины» или «пресвитеры» первоначально прилагалось к таким старым людям, которые могли быть в совете пригодными представителями остального народонаселения. Но задолго до времени Христа название перестало означать возраст и сделалось названием должности. Оно означало лиц, которые считались пригодными, по своему высокому или влиятельному положению в обществе, войти в состав сената. Старейшины Синедриона были, без сомнения, главными лицами в государстве. Они были как бы шейхами народа. Слово «шейх» значит «старик».

22. И, отозвав Его, Петр начал прекословить Ему: будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою!

22. Мк VIII:32 только один прибавляет слова: «и говорил о сем открыто». — Слов, которые произнес Петр, Марк не помещает, и они встречаются у одного только Матфея. Возражение Петра основывалось на том, что его исповедание было совершенно противоположно настоящей речи Христа о Его страданиях.

23. Он же, обратившись, сказал Петру: отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое.

23. (Мк VIII:33). Возражение Петра свидетельствует о том, что ни он, ни другие ученики недостаточно понимали речь Христа о Его истинном мессианском величии. «Петр, заключая о деле по человеческому и плотскому рассуждению, думал, что страдание Христа позорно и Ему несвойственно» (Злат). Отвечая Петру, Христос, по Златоусту, сказал, что препятствовать Ему и сокрушаться о Его страдании не только вредно и пагубно для Петра, но что он и сам не может спастись, если не будет всегда готов умереть. Некоторые толкователи думали, что не Петр был теперь порицаем, а злой дух, который внушил апостолу такие речи. Здесь употреблено такое же выражение, какое Спаситель употребил в IV:10. И, без сомнения, Он высказал его относительно того же самого искусителя. Он взглянул на мгновение через Петра и увидел за ним прежнего Своего врага, искусно воспользовавшегося предрассудками, вспыльчивостью и честностью неразвитого апостола. В действительности же это было прежнее искушение, которое было теперь сделано через Петра — избежать страданий, гонения, злобной ненависти, презрения и смерти и вместо этого воздвигнуть земное владычество с полною властью над земными престолами.

24. Тогда Иисус сказал ученикам Своим: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною;

24. (Мк VIII:34; Лк IX:23). Матфей говорит, что эта речь была сказана только ученикам; Марк — ученикам и народу; Лука — всем. Очень трудно объяснить, откуда взялся здесь народ. Речь евангелистов показывает, что события не происходили с такою быстротой, как это у них представляется. — Златоуст объясняет стих так: «Я (говорит Спаситель) не заставляю, не принуждаю; но предоставляю это собственной воле каждого. Поэтому и говорю: если кто хочет. Я приглашаю на доброе дело, а не на злое и тягостное, не на казнь и мучения, к чему Мне нужно было бы принуждать. Дело само по себе таково, что может вас привлечь. Говоря таким образом, Христос только сильнее привлекал к последованию за Ним». Крест не может означать здесь насильственной смерти.

25. ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее;

25. (Мк VIII:35; Лк IX:24). Нефеш (душа) в позднейшем еврейском тексте означает личность. Поэтому у Лк IX:25 выражение двух первых евангелистов (Мф XVI:26; Мк VIII:36) «душе своей» заменено местоимением «себе». Так же у LXX и Иов XXXII:2 [[537]]; Притч I:18 [[538]]; XIX:8 [[539]]; Ам VI:6 [[540]]. Значит, смысл слов Спасителя таков: кто хочет себя сберечь, тот потеряет себя и т. д. Здесь один из парадоксов, которыми вообще богат Новый Завет. Указывается на жизнь вследствие самоотречения, простирающегося до полной потери этой самой жизни.

26. какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?

26. (Мк VIII:36–37; Лк IX:25). Слово «выкуп» (αντάλλαγμα) у LXX и в еврейском тексте обозначается разно (Руфь IV:7 [[541]]; 3 Цар XXI:2 [[542]]; Иов XXVIII:15 [[543]]; Иер XV:13 [[544]]; Ам V:12 [[545]]; Сир VII:15 [[546]]; XXVII:17 [[547]]). Смысл слов Христа понятен. Душа человеческая имеет такую ценность, что весь внешний мир ее не стоит. Если человек действительно, а не мнимо погубит душу свою или самого себя, то такое погубление для него невознаградимо ничем. Поэтому человек должен заботиться о том, чтобы спасти душу свою, а такое спасение находится в полной зависимости только от следования за Христом и подражания Ему.

27. ибо приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими, и тогда воздаст каждому по делам его.

27. (Мк VIII:38; Лк IX:26 — с добавлениями о том, что «кто постыдится» и проч., чего у Матфея нет). Связь между этим стихом и предыдущим недостаточно ясна. Ее нужно отыскивать в [24] стихе, ставя с ним в ближайшее отношение ст. [27], а промежуточные стихи [25] и [26] считать вставочным объяснением ст. [24]. Таким образом, ход мыслей таков: от Сына Человеческого получается спасение, спасается только тот, кто следует за Ним, отрекаясь от самого себя (24). Такое самоотречение необходимо, потому что кто не отречется от самого себя, тот может погубить душу свою и ничем не будет в состоянии ее выкупить (25, 26). Сын Человеческий будет Судьею человека при втором Своем пришествии, во время которого будет обнаружено, кто следовал и не следовал за ним, кто отрекался от самого себя ради Него и кто не отрекался. Тогда Он воздаст каждому по делам его. Так как слова «кто постыдится» и проч. (Мк VIII:38; Лк IX:26), определяющие и выражающие связь ближе и конкретнее, уже приведены были Матфеем раньше (X:33), то он их теперь не повторяет, но добавляет опущенное другими евангелистами выражение: «и тогда воздаст каждому по делам его». Подобные же выражения встречаются в Иов XXXIV:11 [[548]]; Пс LXI:13 [[549]]; Притч XXIV:12 [[550]]; Иер XXXII:19 [[551]]; Иез XXXIII:20 [[552]].

28. Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем.

28. (Мк IX:1; Лк IX:27). У Марка и Матфея выражения почти сходны; у Луки несколько иначе. Смысл изречений понятен. Не как земной царь, но как небесный, после гонения, страданий и смерти, Христос войдет в славу Свою. Некоторые из слушавших Его лиц доживут до этого, будут свидетелями Его страданий, смерти и воскресения. Нет надобности говорить, как это предсказание Христа исполнилось, и притом с буквальною точностью.

Глава XVII

Преображение (1–8). Вопрос учеников об Илии (9–13). Исцеление бесноватого отрока (14–21). Речь о смерти и воскресении (22–23). Уплата подати на храм (24–28).

1. По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних,

1. (Мк IX:2; Лк IX:28; 2 Пет I:16 [[553]]). Стих почти дословно сходен с Мк IX:2, за исключением того, что Марк не называет Иоанна «братом Иакова» и добавляет в конце «одних» (μόνους), — этого слова, по более достоверному чтению, нет у Матфея. В русском Мк IX:1 отнесен к IX, главе, но в греческих изданиях присоединен к VIII главе (см. у Тишендорфа). В начале стиха в русск. (но не в слав.) пропущено слово «и» (опущенное только в Сирокьюрт.). У Лк IX:28 вместо «шести» дней указывается «восемь». Рассказ его не сходен с рассказом первых двух синоптиков. В конце стиха у Луки указывается на цель восхождения на гору — «помолиться». Прежде всего обращает на себя внимание разница в показании двумя первыми синоптиками и Лукою времени: шесть и восемь дней. Она объясняется довольно легко. Уже Иероним считал ответ на это «легким» (facilis responsio est), потому что Матфей и Марк говорят о промежуточных днях, а Лука добавляет первый и последний. Кроме того, нужно добавить, что Лука не указывает здесь точно количества дней и употребляет слово ώσεί, т. е. около восьми дней. Нужно предполагать, что время преображения было ночью, которая была обычным временем молитвы Спасителя (Мф XIV:23, 25; Лк VI:12; XXI:37; XXII:39 и проч.); апостолы в это время были отягчены сном и заснули. С горы Спаситель и Его ученики сошли в следующий день (Лк IX:37). Когда Спаситель взошел на гору, то девять учеников были оставлены у ее подножия, и Он взял с Собою дальше на гору только троих, Петра, Иакова и Иоанна. По общему мнению толкователей, так было потому, что эти ученики «превосходили» всех других (ούτοι τών άλλων ήσαν υπερέχοντες — Златоуст). Такое толкование значило бы, что у Спасителя были особенно доверенные и любимые ученики. Но здесь следует, по-видимому, объяснять дело несколько проще. Иисусу Христу нужно было уединение — для молитвы, и Он должен был удалиться. Это было естественное желание, и все ученики Его понимали. На лицах трех, несомненно, наиболее преданных Ему, учеников, было, может быть, написано, что они не желают оставлять Его одного, и они были взяты и вознаграждены за эту свою преданность необычайным небесным видением. Взяв с собою троих учеников, Спаситель, несомненно, удалился и от них, как это было в Гефсимании, что видно как вообще из обстоятельств преображения, так и особенно из того, что Он после «подошел» (προσελθών, русс», «приступив» — ст. 7) к ученикам, когда видение окончилось. Слово «возвел» («возводит» — αναφέρει) только здесь у Матфея и Марка, и еще у Лк XXIV:51. — Вопрос о том, на какую гору взошел Спаситель с учениками, очень труден. Евангелисты не указывают, какая эта была гора. У Матфея и Марка слово употреблено без члена (какая-то гора, неопределенно), у Луки — с членом — на известную, определенную гору, также, впрочем, не названную по имени. В параллельном месте 2 Пет I:16 [[553]] о горе вовсе не упоминается. Матфей и Марк, согласно указывают только, что это была гора «высокая». У древних толкователей, Златоуста, Илария, Зигабена и др. (в толкованиях), также встречаемся с полным молчанием об этом предмете. Но кое-где у Оригена, Кирилла Иерусалимского (IV в.) и Иеронима встречаются известия, что это была гора Фавор. После них известие о том, что гора Фавор считалась в древности горою преображения, доходит до нас из шестого и седьмого века. Некоторые путешественники, жившие в это время, согласно удостоверяют, что в их время на вершине Фавора были три церкви, соответственно трем кущам, которые хотел построить Апостол Петр; церкви были круглые и «чрезвычайно заросшие травой и цветами». Около этого же времени Фавор сделался любимой святыней для богомольцев, а во время крестовых походов был предметом особенного интереса. Большинство новейших толкователей, однако же, принимают, что преображение было на одном из отрогов Ермона, невдалеке от Кесарии Филипповой. Английский путешественник Стенли стоит за Ермон, то же и Томсон, хотя и не без колебаний. Но все это, конечно, одни только предложения. Вопрос о горе до настоящего времени следует считать нерешенным. Молчание о ней древних экзегетов — основательно.

2. и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет.

2. (Мк IX:2–3; Лк IX:29; 2 Пет I:16–17) [[553]]. Преобразился, т. е. обыкновенный образ Христа получил некоторый совершенный, высший вид.

3. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие.

3. (Мк IX:4; Лк IX:30–32). Матфей и Марк говорят об этом кратко, с небольшими различиями. Но у Луки сообщается то, чего нет у первых двух синоптиков, именно что явившиеся мужи говорили с Христом об исходе Его в Иерусалиме, что ученики были отягчены сном и, пробудившись, увидели славу Его и двух мужей, стоявших с Ним. Когда же эти последние начали отходить от Него, то Петр сказал слова о кущах. — Откуда, спрашивает Феофилакт, узнали ученики, что это были Моисей и Илия? Не по изображениям, ибо делать изображения людей тогда считалось делом беззаконным. По-видимому, они их узнали по словам, которые они говорили.

4. При сем Петр сказал Иисусу: Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии.

4. (Мк IX:5–6; Лк IX:33, — с небольшими различиями в речи). У Марка добавлено: «ибо не знал, что сказать; потому что они были в страхе» (IX:6); у Лк то же, но гораздо короче: «не зная, что говорил» (русск. в скобках IX:33). У Матфея все это пропущено. Слова Петра, обращенные ко Христу, по мнению Златоуста, суть выражение любви и необычайной восхищенности, причиной которой было видение. Под «кущами» следует разуметь не палатки, но шалаши из древесных ветвей, как на празднике кущей.

5. Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте.

5. (Мк IX:7; Лк IX:34–35; 1 Пет I:17–18 [[553]]). Слова, сказанные из облака, были, очевидно, словами Самого Бога. Они одинаковы с теми, какие были сказаны при крещении. Но здесь у всех синоптиков встречается одинаковое добавление: «Его слушайте».

6. И, услышав, ученики пали на лица свои и очень испугались.

6. По Мк IX:6, страх учеников обнаружился тогда, когда еще Петр говорил о кущах; по Лк IX:34 — когда ученики вошли в облако. Страх был вполне естественен для учеников при обстоятельствах, в которых они находились. Самая необычайная красота и привлекательность явления могла устрашать их (ср. Мф XXVIII:5, [8]; Мк XVI:6, 8).

7. Но Иисус, приступив, коснулся их и сказал: встаньте и не бойтесь.

8. Возведя же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса.

8. (Мк IX:8 — со значительной разницей в выражениях). Здесь мелкая подробность, указывающая на реальность события. О том, что было бы более важно и для нас интересно, евангелисты молчат. В настоящем случае было бы достаточно, если бы евангелист Матфей окончил свою речь 7 стихом. Но он не сделал так, а добавил ст. 8, живописно изобразив происходившее. — Историческая действительность события лучшими экзегетами признается вполне. Оно связано определенными признаками с тем, что было раньше, т. е. с исповеданием Петра, и имеет близкую связь с тем, о чем рассказывается дальше. Событие не может быть выделено из контекста без того, чтобы не образовался пробел. В точности согласный во всех подробностях рассказ синоптиков подтверждается намеком четвертого евангелиста, который, правда, прямо не говорит о преображении, хотя и был сам его свидетелем, но ясно на него намекает, Ин I:14. А другой очевидец прямо сообщает о нем, 2 Пет I:16–18 [[553]]. «Истина это, или ложь, или отчасти то и другое, — это преображение на горе Ермон? — спрашивает Эдершейм. — Одно, по крайней мере, несомненно: если это истинный рассказ, то в нем не говорится только о субъективном видении без объективной реальности. Но в этом случае было бы не только трудно, но и невозможно отделить одну часть рассказа от другой, — явление Моисея и Илии и преображение Господа, и приписать последнему объективную реальность, первое считать только видением». Попытки представить видение мифом или истолковать его на рационалистических началах, по словам Эдершейма, несостоятельны.

9. И когда сходили они с горы, Иисус запретил им, говоря: никому не сказывайте о сем видении, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых.

9. (Мк IX:9; Лк IX:36). Матфей передает собственные слова Спасителя (во вносных знаках), Марк излагает их своими словами в виде так называемой косвенной речи. Лука же указывает только на результат запрещения, говоря, что ученики «умолчали и никому не говорили в те дни о том, что видели». Причиной запрещения рассказывать о преображении, как обыкновенно в таких случаях, отцы и церковные писатели считают смиренномудрие и вместе с тем нежелание соблазнять тех, которые, узнав о преображении, увидели бы после Христа распятым. Может быть, и так. Но, по-видимому, вероятнее думать, что рассказ о преображении мог показаться не только истинным, но и понятным только по своей связи с воскресением. Поэтому о нем и можно было рассказывать только после воскресения. В такую именно связь поставляет оба эти события Сам Спаситель. Невероятно, чтобы причиною запрещения было то, что Иисус Христос хотел отклонить учеников и народ от ложных ожиданий пришествия Илии.

10. И спросили Его ученики Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде?

10. (Мк IX:10–11). Вопрос, предложенный учениками во время схождения с горы, предполагает, что учение книжников, по которому до учреждения мессианского царства придет Илия, находилось в противоречии с тем, что ученики только что пережили, или с мыслями, какие появились у них вследствие преображения. Не явление Илии само по себе, а немедленное после явления исчезновение его, казалось, противоречило учению раввинов. Где же было место для деятельности Илии, когда Христос должен был скоро умереть и воскреснуть? На основании слов Мал III:2–4 [[554]] ожидали, что Илия не только обратит отдельных израильтян и приготовит их ко дню откровения, но и будет содействовать восстановлению всей нации.

11. Иисус сказал им в ответ: правда, Илия должен прийти прежде и устроить все;

11. (Мк IX:12 — подробнее). Русский перевод этого стиха неточен. У Матфея вместо «надлежит», как у Марка, поставлено подчеркнутое «должен». Буквально: Илия приходит и восстановит все. Неточен и славянский перевод рассматриваемого стиха у Матфея: «Илия убо приидет прежде». — В словах Спасителя содержится ответ на вопрос учеников. Сначала формулируется переданное учениками мнение книжников, а затем Спаситель поправляет его в следующем стихе. То, что говорят книжники, справедливо; но не о том Илии, который явился во время преображения, а о другом.

12. но говорю вам, что Илия уже пришел, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын Человеческий пострадает от них.

12. (Мк IX:13, — нет слов «и не узнали его» и опущен конец стиха). Иисус Христос говорит, что пришел Илия, разумея Иоанна Крестителя. Иоанн, не будучи Илией в собственном смысле, несомненно, пришел в духе и силе Илии (Лк I:17). В этом последнем смысле и называет Иоанна Илией Спаситель. Что Иоанн не был признан или, лучше, узнан, как Илия, это понятно. Затруднительнее понять выражение «поступили с ним, как хотели». Здесь, конечно, намек на исторические обстоятельства смерти Крестителя, но, может быть, и на противоположность жизни первого Илии и второго. С первым Илией люди не могли поступать, как хотели. Он был взят живым на небо. Иоанн — казнен.

13. Тогда ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе.

13. В предыдущих стихах Спаситель ни одного слова не сказал об Иоанне Крестителе, но образная речь Его показывала, что Он говорил именно о нем. Ученики поняли теперь это.

14. Когда они пришли к народу, то подошел к Нему человек и, преклоняя пред Ним колена,

15. сказал: Господи! помилуй сына моего; он в новолуния беснуется и тяжко страдает, ибо часто бросается в огонь и часто в воду,

16. я приводил его к ученикам Твоим, и они не могли исцелить его.

16. (Мк IX:18; Лк IX:40). Вместо русского «приводил» нужно «привел» (προσήνεγκα, obtuli). Говоря так, отец отрока непрямо обвиняет учеников. Но многие древние толкователи замечают, что в действительности он был виновен сам в том, что ученики не могли исцелить его сына, и вместо того, чтобы обвинять себя, обвинял их в бессилии. Евфимий Зигабен говорит, что ученики не могли исцелить мальчика вследствие неверия пришедшего. С последними толкователями нельзя согласиться.

17. Иисус же, отвечая, сказал: о, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? приведите его ко Мне сюда.

17. (Мк IX:19; Лк IX:41). Подробности Мк IX:20–24 у Матфея опущены. Иероним, Иларий, Златоуст, Феофилакт и другие относят обличительные слова Иисуса Христа к отцу лунатика и к бывшим под горою иудеям и книжникам. Но эти мнения древних толкователей совершенно отвергаются новейшими экзегетами, которые говорят, что здесь Иисус Христос порицает не книжников, а Своих учеников, потому что они не в состоянии были исцелить отрока. Но почему-то Он не говорит прямо об учениках, а о «роде неверном и развращенном», т. е. вообще о живших тогда людях, о поколении? Потому, отвечают, что недостаток энергической веры в учениках ставил их в один ряд с прочими людьми современного Христу поколения. Бенгель: «суровым обличением ученики причисляются к толпе. Что здесь разумеются ученики, видно из ст. 20: отец больного имел веру, и потому просил о помощи. Сильные выражения: γενεά άπυστος καί διεστραμμένη (род неверный и развращенный) можно объяснять из противоположения веры отца и, по-видимому, других лиц, просивших о помощи, вере учеников».

18. И запретил ему Иисус, и бес вышел из него; и отрок исцелился в тот час.

18. (Мк IX:25; Лк IX:42). — «Ему» (αύτώ) относится к «демону», — это видно из параллельных мест Марка и Луки, где запрещение ясно относится к демону.

19. Тогда ученики, приступив к Иисусу наедине, сказали: почему мы не могли изгнать его?

19. В Мк IX:28 говорится, что это было, когда Спаситель вошел в дом. Где находился этот дом, неизвестно.

20. Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: перейди отсюда туда, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас;

20. (Лк XVII:6). Речь Христа нельзя понимать в буквальном смысле. Эта речь образная, указывает на возможность достижения, при помощи веры, чрезвычайных результатов.

21. сей же род изгоняется только молитвою и постом.

21. (Мк IX:29). Некоторые экзегеты, ссыпаясь на то, что 21 стиха нет в важнейших и древнейших рукописях и переводах, признают этот стих позднейшею вставкою или заимствованием из Мк IX:29. «Сей род» — относится, конечно, к демонам. «Изгоняется только молитвой и постом», т. е. только истинно верующий, который отрешится от всего мирского, делается способным, при помощи молитвы, изгонять демонов.

22. Во время пребывания их в Галилее, Иисус сказал им: Сын Человеческий предан будет в руки человеческие,

22. (Мк IX:30–31; Лк IX:43–44). Вульгат. Conversantibus autem eis in Galilea. Греческое слово συσιρεφομένων указывает на тесное сближение, пребывание вместе, с исключением посторонних лиц. С этим согласны показания Марка и Луки. Марк и Лука указывают далее на недостаточное понимание учениками речи Спасителя, Матфей — на их скорбь (23). «Сын Человеческий» здесь, очевидно, поставляется в связь с выражением «в руки человеческие».

23. и убьют Его, и в третий день воскреснет. И они весьма опечалились.

23. (Мк IX:31–32; Лк IX:44–45). По Марку, слова Спасителя о страданиях, смерти и воскресении были ученикам непонятны, а спросить Его они боялись. Матфей об этом не говорит, но только добавляет, что ученики весьма опечалились. Печаль эта была вызвана, конечно, скорбными сообщениями Христа «Потому они и скорбели, что весьма любили Учителя» (Злат). На основании слова «опечалились» нельзя, впрочем, заключать, что слова Христа были ученикам вполне понятны. Этим соображением устраняется кажущееся разноречие между Матфеем и другими синоптиками.

24. Когда же пришли они в Капернаум, то подошли к Петру собиратели дидрахм и сказали: Учитель ваш не даст ли дидрахмы?

24. (Мк IX:33 — ограничивается заметкой, что Спаситель и Его ученики прибыли в Капернаум и вошли в дом). Весь дальнейший рассказ об уплате подати встречается только у Матфея. В послепленное время (Исх XXX:13 [[555]] и сл.; ср. 2 Пар XXIV:6 [[556]]; 4 Цар XII:12 [[557]]; Неем X:33 [[558]]) было установлено, чтобы все израильские мужчины, которым исполнилось 20 лет, ежегодно платили полсикля, или две аттические драхмы, или же одну александрийскую драхму (LXX; Быт XXIII:15 [[559]]; Нав VII:21 [[560]]) в пользу храма для поддержания богослужения. Временем собирания денег по талмудическому трактату Шекалим I, 3 был месяц адар (см. Переферк. т. II, с. 269; сведения об этом налоге в гл. II и VII этого трактата). Что налог существовал во время Христа, видно из сообщений Филона (XI, с. 244, изд. Манг.) и Иосифа (Древн. XVIII, 9, 1; Война VII, 6, 6). Он был настолько всеобщ, что даже иудеи рассеяния платили его. Это не был римский налог, хотя после разрушения Иерусалима деньги и отправлялись в Рим на храм Юпитера Капитолийского (см. Шюрер II, с. 314, 315). Был ли этот налог принудительным или нет, неясно. Из вопроса, предложенного сборщиками податей, можно было бы заключать, что налог был добровольным и потому некоторыми отклонялся. При взимании податей богатые не могли давать больше того, что было установлено; бедные — меньше. Цена души каждого была одинакова (Исх XXX:11–16 [[561]]). Греческое слово δίδραχμον означает двойную драхму. По Талмуду, «все деньги, о которых говорит закон, суть тирские деньги» (Тосефта Кетубот XII, конец, цит. у Шюрера, т. II, с. 315 прим.). Четыре тирские драхмы равнялись одному еврейскому сиклю. Одна драхма на наши деньги стоила около 20–30 копеек; дидрахма — 40–60 копеек. Статир же был равен 4 драхмам. Вместо «учитель ваш не даст ли дидрахмы» (русск. перев.), точнее было бы — «не даст ли дидрахм», потому что в подлиннике множественное число поставлено в обоих случаях. Цан объясняет множественное тем, что сборщики спрашивали не о дидрахме, которую следовало платить в этот именно год, а вообще о том, согласен ли Иисус Христос уплатить этот налог. Подобно этому и мы говорим: «не даст ли кто-нибудь денег», хотя под «деньгами» и разумеется иногда только одна монета. Рассказ, несомненно, указывает на положение дел в Палестине до 70 г. по Р. Х.

25. Он говорит: да. И когда вошел он в дом, то Иисус, предупредив его, сказал: как тебе кажется, Симон? цари земные с кого берут пошлины или подати? с сынов ли своих, или с посторонних?

26. Петр говорит Ему: с посторонних. Иисус сказал ему: итак, сыны свободны;

26. Петр сказал, что во всяком царстве сыны царские свободны, т. е. не обложены налогами. Тем более, следовательно, должны быть свободными в каком-либо земном царстве сыны того Царя, которому подчинены все царства земные. Смысл сравнения тот, что Иисус Христос есть Сын Божий (ст. 5) и наследник всего; но дом Бога есть храм Его, и в пользу этого храма собирались дидрахмы. Вопрос дан был именно Петру и имел близкую связь с его исповеданием (Мф XVI:15).

27. но, чтобы нам не соблазнить их, пойди на море, брось уду, и первую рыбу, которая попадется, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир; возьми его и отдай им за Меня и за себя.

27. Статир состоял из четырех драхм, поэтому назывался тетрадрахмой: его не следует смешивать с золотым статиром (20 драхм).

Глава XVIII

Спор учеников о том, кто больше в Царстве Небесном (1-5). Учение о соблазнах (6-9), о спасении погибших (10-14), примирении с братьями (15-20), прощении обид (21, 22). Притча о жестоком рабе (23-35).

1. В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном?

1. (Мк IX:33–34; Лк IX:46–47). Параллельный рассказ синоптиков (до Мф XVII:23; Мк IX:32; Лк IX:45) был прерван вставкою у Мф XVII:24-27 рассказа об уплате подати, которого нет у других евангелистов. В выражении русского перевода «в то время» следует подразумевать правильное греческое чтение — έν εκείνη τή ώρα, которое, впрочем, если переводить его буквально, значит «в тот час». Это чтение подтверждается важнейшими греческими кодексами и переводами; но в некоторых (между прочим Сиросин., Кьюр., армян.) это слово заменено ήμέρα — день. Последнее считается позднейшей поправкой. Ώρα, впрочем, нельзя и здесь принимать за точное обозначение времени, как и вообще у Матфея. Но что выражение это поставлено у евангелиста не исключительно для обозначения связи, видно из указанного выше параллельного места Марка, который говорит, что Спаситель, когда пришел в Капернаум и был в доме, Сам спросил учеников, о чем они рассуждали на дороге. Таким образом, это последнее и фактически могло совершиться «в тот час». Судя по тому, что споры учеников, кто из них больше, происходили не один раз и всякий раз вызывали обличения Спасителя (см. Мф XX:20 и сл.; Мк X:35 и сл.; Лк XXII:24 и сл.; Ин XIII:5 и сл.), нужно думать, что мысль о земных преимуществах, в связи с предполагаемым земным господством такого Лица, каким был Спаситель, укоренилась в умах учеников, они лелеяли ее, не желали с нею расстаться, и при подходящих обстоятельствах выражали ее в присутствии Самого Спасителя, не сдерживаясь и почти не обращая внимания на Его обличения. Может быть, этим объясняется, что Спаситель раскрывал ученикам неправильность подобных мнений не только на словах (как Лк XIV:7-11), но иногда и при помощи сильных, пластических образов, которые должны были неизгладимо напечатлевать в сознании учеников и всех людей мысль о необходимости в Царстве Небесном не господства, а служения и смирения. Ближайшие причины настоящего спора учеников о том, кто из них больше в Царстве Небесном, впрочем, недостаточно ясны и определить их довольно трудно. Обращая внимание на ώρα (час), думали, что причиною вопроса была зависть к Петру со стороны других учеников по поводу того, что Христос, предпочтительно пред другими, повелел ему уплатить чудесно подать и за Себя, и за него. Что все ученики займут высокое положение в основываемом царстве — это для них, казалось несомненным. Но кто из них и будет ли кто в нем самый главный, самый больший? Они рассуждали об этом в мирском смысле: кто заимеет высшее положение при Мессии в Его Царстве? — Здесь непрямое, но весьма важное подтверждение факта, что сами апостолы признавали Спасителя за Мессию — Царя, хотя и в земном еще смысле, — иначе вопрос, предложенный ими, не имел бы смысла.

2. Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них

2. (Мк IX:35–36; Лк IX:47). Наставление и назидание дается не одним только словом, но и примером. Так — часто в обыкновенной жизни; подобные же, высочайше и в полном смысле классические (если можно так выразиться), способы наставлений и научения употреблялись и Христом. Настоящий пример, Им избранный, отличается крайней простотой; но он подразумевает целый переворот в тогдашнем мышлении и воззрениях, и указывает на него. Истина, которая запечатлевается в уме и сердце этим примером, отличается такою глубиной, что и в настоящее время не вполне и всеми понимается.

3. и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное;

3. (Мк IX:36; Лк IX:48). Совпадение здесь заключается у синоптиков только в двух словах (Мф: καί είπεν; Марк и Лука: είπεν αύτοΐς). Дальнейшие слова Спасителя у Матфея Марк и Лука пропускают. Слова, помещенные Мк X:15 и совершенно сходные с ними Лк XVIII:17, сказаны были в другое время и по другому поводу. — Справедливо замечают, что если в предыдущих отделах Евангелия Матфея речь шла об отношении собиравшихся ко Христу людей к иудейскому народу вообще и к общественному богослужению, то дальнейшие наставления до XX:28 касаются внутренней жизни основанного Христом общества. В словах Христа, обращенных к ученикам, очевидно, дается им, как взрослым людям, наставление и нравоучение оставлять свои прежние помыслы, расположения и стремления (στραφήτε, некоторые считают = μετανοήτε = покайтесь) и уподобляться детям. Но что такое значит — уподобляться детям, походить на детей? Что должны делать взрослые, желая уподобиться детям? На эти вопросы можно ответить, что детский характер достаточно общеизвестен и мысль, высказанная Христом, вполне понятна без дальнейшего анализа. — Так как дитя поставлено было среди учеников и для примера им вследствие желания их решить вопрос, кто больше, то от общих рассуждений о детском характере и «подобном детям взрослом человеке» нам теперь можно перейти к более частным определениям. Здесь встречается одно из сильнейших и убедительнейших доказательств мысли, что, по общему новозаветному воззрению, последователи Христа должны, как дети, уклоняться от присвоения себе какой-либо внешней власти и какого-либо предпочтения себя своим собратьям. «Высоко подниматься вверх — это значит опускаться пропорционально низко». Идея Нового Завета заключается не в господстве над людьми, а в служении им. Не внешняя власть должна быть свойственна последователям Христа, а нравственная. Власть над людьми служители Христа приобретают, уподобляясь детям. Это идея — чисто христианская и отличается чрезвычайной нравственной красотой и привлекательностью, поясняется вообще в Евангелиях самопреданным служением Раба Иеговы и, в частности, несколькими другими примерами, в которых также выражается мысль о христианском служении.

4. итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном;

4. (Мф XXIII:12; Лк XIV:11; XVIII:14). Нельзя думать, что мысли, изложенные в 3 и 4 стихах, совершенно тождественны. В 3 стихе излагается общая мысль, что ученики должны уподобляться детям, т. е. всем хорошим качествам, им свойственным. 4 стих представляется выводом из предыдущего, на что указывает частица ούν (итак), указывает на более частичную черту детского характера, действительно заключающуюся в смирении. Буквально: «итак, кто смирит себя, как это дитя, тот — больший в Царстве Небесном».

5. и кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает;

5. (Мк IX:37; Лк IX:48). Подробнее излагается этот стих у Луки; самая сокращенная речь у Матфея. Связь этого стиха с предыдущим объяснить трудно. По нашему мнению, объяснение возможно только при допущении, что в словах Христа «Меня принимает» выражается мысль столько же о Царе, т. е. Христе, сколько и об Его Царстве. При таком толковании в ст. 5 можно видеть ответ на последнюю часть вопроса, изложенного в ст. 1. Этот вопрос можно расчленить так: 1) кто больше; 2) кто больше в Царстве Небесном. На первую часть был дан ответ в том смысле, что кто больше, тот должен быть всех меньше, уподобляться дитяти. На вторую часть — в том, что желающий быть всех больше в Небесном Царстве, должен принимать Христа. Таким образом, Царь и Царство здесь как будто не только не разделяются, но отождествляются, и одновременно с этим сообщается ближайшее представление о том, что такое Небесное Царство. По Матфею, это есть принятие (в свою душу и сердце) Христа; но по Марку и Луке — и Пославшего Его Отца. Так и у Иоанна. «Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему, и обитель у него сотворим» (Ин XIV:23). Разница в том, что синоптики, говоря о том же, о чем Иоанн, выражают свою мысль в образах, — Спаситель не говорит просто: «принимает Меня», но «кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает», с прочими добавлениями у Марка и Луки. Мысль, здесь выраженная, сходна с Мф XXV:35–36, 40, 42–43, 45, где Христос отожествляет Себя с алчущими, жаждущими, странниками, нагими, больными и заключенными в темницу. Здесь же Он отождествляет Себя с детьми. Христос был смирен, незлобив и проч., как «это дитя» или «одно из этих детей». Кто принимает дитя, тот в лице его принимает и Самого Христа, и Пославшего Его Отца, и, следовательно, делается, участником Царства Небесного. Но что такое значит: «принимает», или, лучше, «кто принял бы» (ός έαν δέξηται — у всех трех евангелистов)? Почему сказано не просто: «принимает дитя», но «принимает во имя Мое»? Что значит это последнее выражение «принимать дитя во имя Христа»? Очевидно, что на вопросы эти можно ответить только установлением точного значения здесь глагола δέχομαι, который, конечно, значит «принимаю» и в таком смысле обыкновенно переводится (Вульг. susceperit; нем. aufnimmt и проч.), но не всегда. В отличие от λαμβάνω, имеющего почти то же значение, но безотносительно к чувствам, с которыми что-нибудь берется или принимается, δέχομαι вообще и большею частью означает: принимаю с расположением, любовью, радостью, дружелюбно, и в таком смысле употребляется как у классиков, так и в Ветхом и в Новом Завете (в Библии ни разу — во враждебном смысле). См. напр., LXX Притч I:3 [[562]]; II:1 [[563]]; IV:10 [[564]]; IX:9 [[565]]; Иер V:3 [[566]]; XVII:23 [[567]] и мн. друг.; Ин IV:45; Гал IV:14 [[568]]; Еф VI:17 [[569]]; Кол IV:10 [[570]]; Евр XI:31 [[571]] и др. Таким образом, смысл слов Христа таков: «кто принимает с любовью одно такое дитя, тот Меня принимает». А где с любовью принят Христос, там принято и Его Царство, и человек, их принявший, близок ко Христу, следовательно, занимает высщее место в царстве, подобно тому, как люди, близкие к какому-нибудь земному царю, бывают высшими государственными сановниками. Но, очевидно, между простым приемом, хотя бы и с любовью, и таким, который делается во имя Христа (έπίώ τώ ονόματι μον) проводится здесь различие. Принимать дитя с любовью, относиться к нему дружелюбно, подражать ему, ценить его смирение, скромность — это еще не значит принимать с любовью Самого Христа; Он принимается только тогда, когда дитя принимается во имя Его, т. е. когда существует известное отношение принимающего и принимаемого к Его имени, когда дитя принимается в христианском смысле. Таков ближайший, точный смысл слов Христа. Так как дитя поставлено было среди апостолов, как живой образец идеи, которую Иисус Христос хотел напечатлеть в уме и сердце Своих учеников, то понятно, что под дитятей можно разуметь здесь и взрослых, похожих на детей по своему характеру, в частности, самих апостолов. Значит, Спаситель не говорит здесь исключительно только о детях или взрослых, а безразлично о тех и других. Какой же вывод можно сделать из всего сказанного? Речь Христа и ее связь будут еще более понятны, если мы изложим все в таком перифразе. Вы спрашиваете, кто больше в Царстве Небесном. Это вы можете понять, если посмотрите на это дитя, поставленное здесь среди вас. Вам нужно спрашивать не о том, кто больше, а изменить свой образ мыслей (στραφήτε) и сделаться похожими на это дитя. Задает ли оно кому-нибудь подобные вопросы? Нет, оно и не думает о них. И вы должны также, прежде всего, смирить себя, подобно дитяти, и только при этом условии достигнете первенства, которого желаете. Достижение господства и первенства в мирском смысле не для всех возможно; да в этом нет никакой и надобности. Но для всех возможно достижение такого господства и такого первенства, какие свойственны этому дитяти; они совершенно противоположны мирским. Стараясь подражать детям, вы будете смотреть на них и принимать их с любовью; а принимая с любовью детей, вы будете и ко Мне иметь такие же близкие отношения, какие к ним, будете с любовью принимать и Меня и, таким образом, сделаетесь высшими, великими гражданами основанного Мною Небесного Царства. — О числительном έν Бенгель замечает: frequens unius in hoc hapite mentio (слово «один» часто употребляется в этой главе).

6. а кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской.

6. (Мк IX:42). У Луки XVII:1, 2 — сходные выражения, но в другой связи. У Мк IX:38-41 и Лк IX:49-50 вставлены здесь рассказы о человеке, который изгонял бесов именем Спасителя; затем речь Спасителя приводится у Матфея и Марка почти с буквальным сходством. — Сказанное в рассматриваемом стихе, очевидно, противополагается речи в предыдущем. Там говорится о принятии с любовью; здесь — о вреде, происходящем вследствие соблазна, — это последнее слово (σκανδαλίση), как и в других случаях (см. прим. к V:29), указывает на падение. Как в 5 ст. если «кто примет» (букв.), так и здесь если «кто соблазнит». Но если в 5 ст. — «одно дитя», то в 6 — «один из малых сих, верующих в Меня». Речь, таким образом, расширяется и обобщается. Стоящее среди учеников дитя служит образом для разъяснения сложных отношений, которые бывают среди взрослых, верующих во Христа. На первый взгляд кажется, что Спаситель переходит здесь к речи почти о совершенно новом предмете, и притом — по простой ассоциации, так что стих 6 как будто имеет только внешнюю связь с тем, что сказано было раньше. Но несомненно, что он имеет с предыдущими стихами и более внутреннюю, глубокую, сокровенную связь. Эта последняя выражается, по-видимому, преимущественно словом «соблазнит» (σκανδαλίση). Если в предыдущих стихах указан был достижимый для всех и надежный путь к приобретению себе не мнимых, а действительных преимуществ в учрежденном и учреждаемом Христом Царстве Небесном, то в ст. 6 указывается на препятствия, отклоняющие от этого пути, и последствия такого рода деятельности. — Слово πιστευόντων показывает, что здесь не разумеются только малые дети сами по себе и как такие, потому что детям вообще не свойственна сознательная вера, обнаруживающаяся в смирении и уничижении, а взрослые, ставящие себя на одну степень с младенцами. — Слово (в греческом тексте) συμφέρει можно переводить, как в русском, через «лучше было бы» — в смысле полезнее. Таково значение этого слова у классиков и в Новом Завете (в непереходном смысле — Мф V:29, 30; XIX:10; Ин XI:50; XVI:7; XVIII:14; 1 Кор VI:12 [[572]]; 2 Кор VIII:10 [[573]]; XII:1 [[574]] и др.). Смысл дальнейшей речи показывает, в чем заключается польза для лица, которое производит соблазн. Прежде, чем он соблазнит кого-нибудь, для него было бы полезнее, если бы ему повесили на шею мельничный жернов и потопили в морской глубине. Тогда тело его погибло бы, но душа была бы спасена вследствие воспрепятствования ему производить соблазн. — «Мельничный жернов» — перевод неточен; в слав. точно: «жернов осельский», т. е. большой жернов, который вертит осел; последний назывался поэтому όνος μυλικός (осел жерновный). Неточный перевод в русском сделан, по-видимому, ввиду ассимиляции Лк XVII:2 (λίθος μυλικός — камень жерновный или мельничный жернов). Здесь, конечно, разумеется верхний жернов, или так называемый бегун. Потопление в море не было иудейскою казнью; но она практиковалась у греков, римлян, сирийцев и финикиян.

7. Горе миру от соблазнов, ибо надобно прийти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит.

7. (Лк XVII:1). Раньше было сказано, что человек, производящий соблазны, подвергнется тяжкому наказанию; теперь возвещается ему в более общем смысле «горе». — При толковании 7 стиха можно различать первую его половину и вторую, отделенную от предыдущей наречием πλήν (русск. «но»). Толкуя первую половину, некоторые утверждали, что «если необходимо прийти соблазнам, то необходимо и грешить; если же необходимо грешить, то несправедливо подвергаются наказанию согрешающие, подчиняясь необходимости». Здесь, таким образом, necessitas consequentiae. Такое мнение приводит, между прочим, Евфимий Зигабен и опровергает его тем, что «соблазнам прийти необходимо, вследствие необходимости существования демонов; но нет необходимости преданным добродетели производить соблазны, потому что людям свойственна свободная воля. Когда появляются соблазны, то это не зависит от нас; но не подвергаться соблазнам — это вполне от нас зависит». Или Златоуст: «отсюда ясно, что если и необходимо прийти соблазнам, т. е. тем людям, которые наносят вред, то не необходимо нам вредить».

8. Если же рука твоя или нога твоя соблазняет тебя, отсеки их и брось от себя: лучше тебе войти в жизнь без руки или без ноги, нежели с двумя руками и с двумя ногами быть ввержену в огонь вечный;

8. (Мк IX:43-45). Буквально: …хорошо тебе войти в жизнь увечному или хромому (κυλλόν ή χωλόν)… Русский перевод сделан больше по смыслу, чем буквально. В славянском: «добрейше ти есть внити в живот хрому или бедну» и проч., причем словами «добрейше», как и в русском, неточно выражено греческое καλόν έστιν, а через «бедну» — χωλόν. Впрочем, замечают, что καλόν нужно принимать здесь в значении сравнительной степени, вследствие далее встречающегося ή (чем). У LXX такая конструкция встречается часто; основание для нее в еврейской конструкции, где положительная степень употребляется с дальнейшим мин. — Связь стиха с предыдущим определяют так: «хочешь ли ты не быть таким человеком, которому возвещается горе?… отсеки их и брось от себя» и проч. Смысл тот, что «соблазнами не только вредит один человек другому, но они возникают для ученика и из его собственной природы» (Цан), т. е. зависят от его свободной воли, и он обладает возможностью соблазнять и не соблазнять себя и других. Это дает повод к изречениям ст. 8-9, смысл которых в существенном тот же, какой в V:29-30 (см. прим. к этому месту). — Выражение «в жизнь» в греческом с членом, «известная жизнь», истинная, действительная, не мнимая, не призрачная; и соответствующее выражение «огонь вечный» — также с членом, действительный, не призрачный огонь. Идея вечного наказания свойственна была тогдашней иудейской апокрифической литературе (Прем II:35 (???); Енох XCI:9; XXVII:3 и мн. др.). — По словам Златоуста, Спаситель говорит здесь не о членах тела, а о друзьях и сродниках наших, которые составляют как бы необходимые для нас члены. Это толкование считается «слишком ограничительным». Наши поступки и привычки, как и лица, могут быть столь же дороги нам, как рука или нога.

9. и если глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя: лучше тебе с одним глазом войти в жизнь, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную.

9. (Мк IX:47–48). Конструкция 9 стиха одинакова с предыдущим. Одинаковая мысль повторяется ради выразительности.

10. Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного.

10. 10-й стих содержит «удивительно прекрасную мысль о том, что малые, как такие, пользуются особенной защитой от Бога, которая подается им Ангелами — посредниками, видящими лицо Божие». Поэтому попытки добавить и изменить эту мысль в том виде, что под «малыми» разумеются только «верующие во имя Мое», или «пребывающие в церкви», (как в ст. 6) представляются ограничениями, несоответствующими общей мысли Христа и общему тону Его речи. Мысль Его заключается в том, что ни физически, ни духовно «малые» не только не должны быть соблазняемы, но даже не следует и относиться к ним высокомерно и с презрением. Здесь весьма тонкое продолжение ответа на вопрос кто больше в Царстве Небесном. Так как больше всех «малые», то ошибочно умалять и унижать их. — Толкование, что Христос заимствовал эти образы из существовавшей тогда иудейской ангелологии и что слова Его имеют более или менее близкие параллели в обычаях тогдашней придворной жизни при царях (ср. 3 Цар X:8 [[575]]; 4 Цар XXV:19 [[576]]; Есф I:14 [[577]]; Мф V:8; Евр XII:14 [[578]]), собственно, ничего не объясняют. Ближе к евангельским выражениям Иов XII:15 [[579]] (???); Дан X:13 [[580]], 20–21 [[581]]. Правильнее думать, что здесь — новое учение об Ангелах, самостоятельная мысль о них, выраженная Христом и Его апостолами в многочисленных местах Нового Завета и представляющая собственную, самобытную новозаветную «ангелологию», хотя, может быть, и имеющую некоторое формальное сходство с ветхозаветной и иудейской ангелологией. Во всяком случае мысль, что у «малых» имеются Ангелы, которые защищают их пред Богом, не встречается еще нигде в таком именно виде, как в Новом Завете. Под «малыми» нужно ближе всего разуметь детей, которые служат образами для поучения и назидания взрослых, но затем и этих последних; этих «малых» мы должны не соблазнять, а «подражать Ангелам и их попечению о малых сих» (Бенгель). «Видеть лицо» Отца Небесного — значит находиться в особенной близости к Богу.

11. Ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее.

11. Многие экзегеты признают 11-й стих позднейшею прибавкою, заимствованною у Лк XIX:10. По их мнению, вставкою этого стиха затемняется связь 10-го стиха с 12-м, без 11-го стиха совершенно ясная. Морисон, однако ж, говорит, что свидетельства о не подлинности этого стиха не превышают свидетельств о его подлинности, и последние встречаются в большей части древних рукописей, унциальных и курсивных, древних латинских и сирских переводах и Вульгате.

12. Как вам кажется? Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблудилась, то не оставит ли он девяносто девять в горах и не пойдет ли искать заблудившуюся?

12. (Лк XV:3–4). Лука называет эту речь Христа притчей. То, что изображается в притче, постоянно бывает в жизни каждого пастуха. Кто, напр., не знает, как часто пропавшие животные отыскиваются нашими деревенскими пастухами? Пастух не заботится об остальном стаде, потому что уверен в нем, знает, что в нем порученные его надзору животные не заблудятся, не подвергнутся опасности и не пропадут. Но заблудшее животное может пропасть. — «Сто овец» и «одна» — противоположение. «Сто» имеет общий (не точный) смысл и употреблено просто вместо слов: «большое стадо» (в противоположность «малому стаду», Лк XII:32); это просто — круглое число. Связь стиха с предыдущим (если бы даже был выпущен ст. 11) 10 стихом объяснить нелегко. Для пояснения можно указать на то, что в 12 стихе продолжается речь о ценности в очах Божьих «малых сих». Они имеют ангелов — защитников, стоящих пред лицом Божьим, и Бог не попускает, чтобы эти «малые» погибли. Мысль 12 стиха делается ясною из дальнейшего 14-го ст.

13. и если случится найти ее, то, истинно говорю вам, он радуется о ней более, нежели о девяноста девяти незаблудившихся.

14. Так, нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих.

14. (Лк XV:7). Некоторые экзегеты, считающие подлинным 11 стих, принимают, что в этом отделе сначала излагаются «введение к притче» (ст. 11), самая притча (12 и 13) и послесловие притчи, ст. 14.

15. Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего;

15. (Лк XVII:3 — в другой связи). Как Бог относится к людям с любовью, так и люди должны любить друг друга. Примирение с братьями, и именно с теми, которые нанесли нам какие-либо обиды, представляется как одна из сторон этой братской любви. Раньше Спаситель говорил, что люди не должны соблазнять «малых сих»; теперь говорит о том, как поступать, когда нам самим наносятся соблазны. «Направив сильное слово против тех, кто соблазняет, Господь исправляет теперь и соблазняемых» (Феофилакт). Понятно, что в этих наставлениях разумеются не вообще грехи, а именно частные грехи обид и оскорблений. Поэтому некоторые неправильно толковали этот стих в том смысле, что здесь речь идет не о частных лицах, а о самой церкви, и что она, замечая в своих членах какие-либо грехи, должна поступать так, как здесь указано, обличать и затем отпускать или удерживать грехи. Выражение «приобрел ты брата твоего» Златоуст толкует так: «не сказал (Спаситель): ты достаточно отомстил ему, но: приобрел брата твоего, — показывая, что от вражды происходит вред тому и другому. Не сказал: он получил пользу только для себя; но: и ты, с своей стороны, приобрел его. А этим показал, что и тот и другой прежде много теряли, — один терял брата, а другой — собственное спасение».

16. если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово;

16. Очень хорошо объяснено это место у Златоуста: «и врач, видя, что болезнь не прекращается, не оставляет больного и не гневается на него, но тем более прилагает попечения. То же самое и здесь повелевает делать Спаситель. Ты был слаб, когда был один; будешь сильнее при помощи других». Спаситель не выражает здесь той мысли, что двое или трое должны быть взяты вдобавок к самому лицу, потерпевшему и кроме него.

17. если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе как язычник и мытарь.

17. Будучи свидетелями, лица, упомянутые в предыдущем стихе, должны также убеждать и содействовать примирению. Если убеждаемое лицо их не послушает, то обиженный может обратиться к церкви и представить дело на ее суд. Что здесь разумеется под церковью? Думали, что еврейский «кагал» или синагога. Такое мнение основывали на том, что в то время, когда говорил Спаситель, еще не было христианской церкви, и что это слово Он мог употребить только в иудейском смысле, потому что иначе Его речь была бы непонятна Его слушателям. Против этого мнения возражают: Он никогда не называл синагогу церковью; самое слово «синагога» ни разу не произнес — можно ли думать, что Спаситель разумел здесь иудейскую синагогу, особенно по связи 17 стиха с дальнейшими 18-20? Из этих последних совершенно очевидно, что никакой речи о синагоге здесь действительно нет. Несомненно, что Христос разумел здесь и мог разуметь только Свою собственную церковь, как общество верующих, и эта речь Его была понятна ученикам (которым теперь Он, собственно, и говорил), потому что речь о церкви уже была несколько раньше (XVI:18). Но за этим вопросом тотчас же возникает дальнейший. Разумеет ли Спаситель здесь церковь, как общество верующих во всей их совокупности, или же только «предстоятелей церкви»? Последнее толкование, можно сказать, утвердилось в древности. «Повеждь церкви, т. е. ее представителям» (Златоуст). «Церковью называет теперь предстоятелей церкви, состоящей из верующих» (Евф. Зиг.). Так и многие другие из древних греческих и латинских толкователей. «Как язычник и мытарь». Для Самого Христа язычники и мытари не были погибшими, и Он не говорил, что все обязанности и отношения к ним должны быть прекращены (ср. Мф VIII:5-13; IX:9-13). Однако «демаркационная» линия между членом церкви и осужденным ею должна быть все-таки проведена. Не считай его, говорит Августин, в числе твоих братьев; но ты не должен небрежно относиться к его спасению; ибо хотя мы и не включаем самых язычников в число братьев, но всегда заботимся об их спасении.

18. Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе.

18. Подобные же слова сказаны были одному Петру в XVI:19 и имеют тот же смысл. Вместо «что» (ό) XVI:19 здесь όσα — также средний род и указывает на действия, а не на лица.

19. Истинно также говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного,

19. Сила учеников и вообще всех верующих основывается на внутреннем духовном единении общины между членами ее (σομφωνεΐν) и с Богом.

20. ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них.

20. В кодексах D Сиросин. и у Климента Александрийского стих этот приводится в отрицательной форме: «ибо нет двух или трех собранных во имя Мое, у которых (близ которых) Я не был бы (Я не есмь) среди них». Здесь указывается на церковный minimum. Христос истинно присутствует среди людей даже тогда, когда двое или трое из них собираются во имя Его.

21. Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз?

21. (Лк XVII:4). Вопрос Петра не имеет близкой связи с речью Христа в 18-20; неблизкую связь с 15-17 имеет. Христос, по-видимому, окончил теперь Свою речь. Слова Его о прощении обид ближним побудили Петра попросить у Него дальнейших разъяснений. Предлагая вопрос, Петр, как можно думать, знал о существовавших в то время у иудеев обычаях и мнениях относительно прощения обид. «Человеку, согрешающему против другого, однажды прощают, во второй раз прощают, в третий раз прощают, но в четвертый раз не прощают». Таково часто цитируемое изречение Талмуда (Вавил. Иома, л. LXXXVI, 2), которое подкреплялось Иов XXXIII:29–30 [[582]]; Ам I:3 [[583]] и др. Петр хочет, очевидно, стать выше современных ему книжников и увеличивает количество прощений почти вдвое — до семи.

22. Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи, но до седмижды семидесяти раз.

22. Спаситель опровергает мысль Петра сначала кратким замечанием. Если Петр думал, что нужно прощать ближнему до семи раз, — может быть — каждый день в течение целой недели, — то Господь говорит, что прощать нужно до седмижды семидесяти (έως έβδομηκοντάκις επτά). Что значит это последнее выражение? Тертуллиан и Иероним поставляли в связь это выражение с Быт IV:24, где Ламех говорит, что «если за Каина отметится всемеро, то за Ламеха в семьдесят раз всемеро». Поэтому думают, что в Евангелии «определенный намек на рассказ в книге Бытия весьма вероятен» и что евангельское выражение образовано на подобной же фразе в указанном месте книги Бытия. Справедливо замечают, что точный счет здесь не имеет важного значения. Как видно из последующей притчи, Иисус Христос хотел указать только, что мы должны прощать братьям личные оскорбления неограниченное число раз.

23. Посему Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими;

23. Об όμοιώθη см. прим. к XIII:24. Царство «подобно царю» — особенность речи в притчах Спасителя. Царь называется «человеком», указывается на какое-нибудь событие в человеческой жизни, тогдашней или прошлой. Выражение «сосчитаться с рабами своими», употребленное еще в XXV:19, считают латинизмом = rationes conferre. Чистое греческое выражение было бы иное — διαλογίζεσθαι προς τίνα. Под рабами здесь обыкновенно не разумеют простых, низких рабов, но придворных — министров, казначеев, домоправителей. Они называются рабами по восточному обычаю; по отношению к восточным деспотам они имели столько же прав, сколько и обыкновенные рабы по отношению к своим владельцами. Поэтому евангельское выражение отличается полною точностью и картинно рисует отношения, свойственные тогдашнему времени и вполне понятные тогдашним слушателям Христа. Рассказанное в притче, как и везде в других случаях, служит образом людских отношений к Богу и ближним. Под царем-человеком здесь разумеется Бог, который считается с людьми (Ис I:18 [[584]]). «Бог начинает считаться, когда посредством скорбей и немощей приводит людей к одру и смерти». Это, впрочем, не окончательный расчет и, следовательно, не тождественный с тем, о котором говорится Мф XXV:19; 2 Кор V:10 [[585]]; Откр XX:11–12 [[586]], но скорее сходный с Лк XVI:2 и след. (Тренч).

24. когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов;

24. Огромная сумма долга [[8]] показывает, что этот раб занимал при царе высшую должность, был у царя высшим чиновником. О том, что человек, если перенести эти физические ценности на духовные, может быть таким неоплатным должником пред Богом, не может быть и речи. Положа руку на сердце, каждый скажет, что он совершает много поступков, за которые обличает его совесть, противных нравственному закону, совершает каждый день; сколько же он совершает их в каждую неделю, каждый год и, наконец, в течение всей своей жизни? Ко многим делам мы так привыкли, что перестали вовсе и замечать, чтобы они были нравственными преступлениями, оскорбительными для правды Божией.

25. а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и заплатить;

25. Права римских граждан известны были под техническим названием caput. Раб был лишен этих прав, и это означалось технической формулой nullum habet caput. «Раб был практически лишен всяких прав; то, чем он, по-видимому, обладал, было его собственностью больше из милости, чем по праву. Он был имуществом, и не мог быть субъектом, а только объектом права». «Права господина были практически абсолютны. Так как имущество раба, его жена и дети считались также собственностью господина, то последний мог поступать с ними, как хотел» (Тренч). По иудейским законам рабы находились в несколько лучшем положении (Лев XXV:39-55; см. также 4 Цар IV:1 [[587]] и проч.).

26. тогда раб тот пал и, кланяясь ему, говорил: государь! потерпи на мне, и все тебе заплачу.

26. В словах «потерпи на мне, и все тебе заплачу» справедливо усматривают самомнение раба, который обещает заплатить долг, которого он не мог заплатить.

27. Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему.

27. Долг раба не только облегчается, но и совсем прощается. Несправедливо мнение, что в притче не говорится, на каком основании был прощен долг. Главным основанием для этого было милосердие (σπλαγχνισθείς) царя, а потом, как нужно подразумевать, и большое его богатство, потому что огромная растрата, очевидно, не приносит ему никакого ущерба и беспокойства. Ни о каком посредничестве, ходатайстве или поручительстве за раба в притче не говорится.

28. Раб же тот, выйдя, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, что должен.

28. Слово «выйдя» показывает, что прежние действия происходили в самых чертогах или во дворце царя. В духовном смысле здесь, может быть, разумеется храм. То, что изображается в 28 стихе, не могло, конечно, быть во дворце, в самом присутствии царя и его слуг (ст. 24). «Нашел» указывает на случайность. Товарищ прощенного раба (συνδοΰλος) должен был ему незначительную сумму, всего сто динариев (если динарий равен 20 копейкам, то сто динариев равны 20 рублям).

29. Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: потерпи на мне, и все отдам тебе.

30. Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга.

31. Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему все бывшее.

32. Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня;

33. не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?

32 и 33. Совершенно правильное рассуждение по всякой логике. Тот, кому прощается большой долг, тем самым обязывается простить и другим небольшие долги. Но люди злы и в погоне за житейскими благами часто поступают вопреки всякой логике и здравому смыслу. Поэтому то, что изображается в притче, встречается весьма часто в обыденной практической жизни.

34. И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга.

34. «Истязатели, подвергавшие пытке, представляют собою некоторое чужеземное учреждение и располагают нас думать, что действие притчи происходило в одной из восточных монархий, а не в Иудее» (Тренч). Раввинские законы относительно взыскания долгов были гораздо мягче, сравнительно с этим, очевидно, суровым (римским или иродианским) распоряжением о должнике. Если кто-нибудь был должен храму деньгами или натурой, то его имущество могло подвергнуться описи или аресту, но при этом должнику оставлялась часть его имущества, необходимая для его прожития. Так должно было происходить и между обыкновенными кредитором и должником (см. Эдершейм, The Life and Times of Jesus the Messiah, т. II, с. 295, прим., изд. 1892 г.). — Римские католики стараются подтвердить свое учение о чистилище словами 34 стиха, «как будто они означают предел, далее которого кара не простирается; но выражение это — ходячая пословица, и оно означает лишь, что преступник должен теперь испытать крайнюю строгость закона, суд без милости, нескончаемый платеж вечного долга» (Тренч). В этом выражении Спасителя не содержится учения о чистилище. Но здесь есть некоторая трудность, нелегко разрешимая. Долг был царем уже прощен должнику, и потому предлагается вопрос: «utrum peccata semel dimissa redeant» (грехи, однажды отпущенные, не вменяются ли снова)? На это отвечают, что форма притчи определяется ее духовным смыслом. Кто удаляется из состояния благодати, тот вступает в состояние осуждения.

35. Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его.

35. Бессмертная по простоте, глубине, живости, наглядности притча заканчивается столь же бессмертным по своему достоинству практическим приложением в высшей области — к отношениям между Богом и человеком.

Глава XIX

Путешествие в Иерусалим (1-2). Учение о браке и разводе (3-12). Благословение детей (13-15). Богатый юноша (16-30).

1. Когда Иисус окончил слова сии, то вышел из Галилеи и пришел в пределы Иудейские, за Иорданскою стороною.

1. (Мк X:1; Лк IX:51; Ин VII:10). Могут ли, действительно, эти три места служить параллелями Мф XIX:1, это, конечно, служит только предметом догадок. Речь синоптиков отличается здесь такою краткостью, что трудно утверждать положительно, совпадают ли, в частности, их показания с Ин VII:10. Но если такое совпадение может быть признано, то дело представится в следующем виде. Матфей пропускает рассказ Ин VII:2-9 (приглашение Христа Его братьями идти в Иерусалим на праздник кущей). Первоначально Христос, по Иоанну, отказался от этого путешествия. Но когда братья Его ушли в Иерусалим, то и Он пришел туда на праздник (кущей) не явно, а как бы тайно. Думают, что об этом именно путешествии и говорит Мф XIX:1 и Мк X:1. Затем у Иоанна идет рассказ о самом пребывании Христа на праздник кущей (VII:11-53), женщине, уличенной в прелюбодеянии (VIII:1-11), беседе c иудеями (VIII:12-59), исцелении слепорожденного (IX:1-41), добром пастыре (X:1-18), распре между иудеями относительно личности Христа и намерении их Его убить (X:19-39). Дальнейшие слова Иоанна «и пошел опять за Иордан, на то место, где прежде крестил Иоанн, и остался там» (X:40) могут совпадать с Мк X:1 καί πέραν τοΰ Ίορδανού (буквально: «за Иордан»). Здесь Иоанн, так сказать, прервавши речь синоптиков VII:2–X:40, в свою очередь прерывается ими, и именно рассказом Лк IX:51, с которым может совпадать последняя часть Мф XIX:1. У Лк в IX:51-62 рассказывается о намерении Христа идти в Иерусалим через Самарию, отказе самарян принять Его и затем о двух просителях, желавших следовать за Ним; затем о посольстве 70 учеников и возвращении их (X:1-24), милосердном самарянине (X:25-37), посещении Марфы и Марии, и излагаются другие притчи и события (X:36–XVI:17) с небольшими вставками у Матфея, Марка и Иоанна (напр., Ин XI:1-16). Только затем уже начинается параллельный рассказ преимущественно двух первых евангелистов, опять прерываемый длинными вставками Лк XIV:18–XVIII:1-14 и Ин XI:17-54. — Из сказанного можно видеть, что Мф XIX:1 и 2 есть обозначение сложных событий весьма краткое и сжатое, и потому весьма неясное, прежде всего, по причине своей краткости. Слова «когда Иисус окончил слова сии, то вышел из Галилеи» хотя и не служат, как вообще у Матфея, точным обозначением времени, могут быть поставлены в ближайшее отношение к рассказанной в предыдущей главе притче о злом рабе. Что касается дальнейших выражений, помещенных в 1 стихе, то они настолько темны, что их трудно не только правильно истолковать, но даже правильно перевести. В греческом несколько иначе, чем в русском переводе, букв.: «пришел в пределы Иудеи за Иорданом». Трудность в том, как следует понимать эти слова, в смысле ли, что Иисус Христос входил в самую Иудею, или же что Он только приближался к ней. Если входил, то почему сказано: «за Иорданом»? Значит ли это, что Иудея, находясь на западной стороне Иордана, простиралась и на восток от этой реки, — по мнению, конечно, самого евангелиста? Или, может быть, евангелист, когда писал свое Евангелие, сам находился или жил на восточной стороне от Иордана и выражением «за Иорданом» хотел лишь обозначить самую, лежащую действительно «за Иорданом», Иудею? Вопросы эти ставились еще Оригеном, и он дал на них ответ столь же неясный, как и в Евангелии: «пришел к (έπί вместо εις, т. е. иначе, чем у Матфея) пределам Иудеи, не в средину (ούκ έπί τά μέσα), но как бы к краю ее». Златоуст сходно с Оригеном: «в самый Иерусалим не входит еще, но посещает только пределы иудейские». Новейшие толкователи единогласно утверждают, что Перея и Иудея были различные страны, и некоторые склонны, поэтому, видеть здесь в словах евангелиста просто географическую ошибку, означающую, что Иисус Христос «пришел в заиорданскую область Иудеи». Но исторически можно установить с достаточною точностью, что область Иудеи не простиралась на восток за Иордан и что последний был границей между Иудеей и заиорданской областью, которая называлась Переей. Выражение «за Иорданом» (πέραν τοΰ Ίορδάνου) не может поэтому служить определением слов «в пределы иудейские»; т. е. не значит «пределы иудейские заиорданские». На этом основании принимают, что «за Иорданом» относится просто к слову пришел (ήλθεν), и чтобы лучше понять речь евангелиста, нужно расположить слова иначе, чем он, именно так: «пришел за Иордан (пошел по ту сторону Иордана) в пределы иудейские». Смысл, следовательно, будет как раз именно тот, который выражен в русском переводе. Подобное же выражение у Мк X:1 (в пределы Иудеи и за Иордан) такому толкованию не противоречит. Что же касается выражения «в пределы иудейские», то можно согласиться как с древними, так и с новыми толкователями, что оно не значит «в самую Иудею». Сущность дела заключается просто в том, что вместо путешествия в Иудею через Самарию, т. е. по более короткому и обычному пути, Спаситель отправился туда через Перею. Это было не поспешное, а медленное приближение к Иерусалиму (XX:17, [29]; XXI:1).

2. За Ним последовало много людей, и Он исцелил их там.

3. И приступили к Нему фарисеи и, искушая Его, говорили Ему: по всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею?

3. (Мк X:2). На причины, почему фарисеи подошли к Иисусу Христу именно теперь и предложили Ему именно такой вопрос, ясно не указывают ни Матфей, ни Марк. Но можно наблюдать, что, по сообщениям евангелистов, подобные выступления были результатом все более и более развивающейся вражды ко Христу. Теперь об этом ясно свидетельствует употребленное обоими евангелистами слово «искушая» (πειράζοντες), указывающее на желание фарисеев уловить Христа, поставить Его в затруднительное положение, особенно пред Его простыми слушателями, подорвать к Нему доверие, чтобы легче достигнуть своей цели — избавиться от Него даже при помощи убийства. Нам известно, что Христос уже несколько раз разоблачал эти ухищрения Своих врагов Своими ответами. Но враги Его не только не удерживались от новых выступлений против Него, а становились все злее и злее. «Такова, — говорит Златоуст, — злость и такова зависть, — бесстыдна и дерзостна; хотя тысячу раз отразишь ее, она опять столько же раз будет нападать!» Фарисеи хотели искусить Христа при помощи так называемого «рогатого» (comutus) силлогизма. Если бы Он сказал, что можно разводиться с женою по всякой причине и брать себе других жен, то стал бы учить тому, что противно здравому смыслу, или, как выражается Иероним, «стыдливости» (puditae praedictor sibi videbittur docere contraria). Если же Спаситель ответил бы, что можно разводиться не по всякой причине, то сделался бы виновен как бы в святотатстве (quasi sacrilegii reus tenebitur — Иероним) и выступил бы против учения Моисея, или лучше, против учения, данного Самим Богом через Моисея. Феофилакт высказывается несколько яснее, чем Иероним; сходное мнение встречается и у Евфимия Зигабена. Оба они обращают внимание на прежнее учение Христа о разводе, данное в нагорной проповеди (см. прим. к V:31–32), и говорят, что фарисеи хотели теперь поставить Христа в противоречие с Самим Собою, с Его собственными, сказанными тогда, словами и учением. Если бы Он сказал, что можно по всякой причине разводиться с женою, то фарисеи могли бы возразить: как же Ты говорил прежде, что не должно разводиться с женою, хроме вины любодеяния? А если бы Он сказал, что нельзя разводиться с женою, то они оклеветали бы Его, как предлагающего новые законы, несогласные с законами Моисея. Следует прибавить, что вопрос о разводах в то время сделался острым вследствие спора двух фарисейских школ, Гиллеля и Шаммая, относительно того, как следует толковать встречающееся во Втор XXIV:1 [[588]] еврейское выражение, указанное как причина для развода, «эрват дабар». Нам нет надобности входить в обсуждение ближайших поводов к этому спору, а достаточно только указать на самый факт его существования. Гиллель, живший лет за двадцать пред тем, учил, что человеку можно разводиться с женою по всякой причине, Шаммай, наоборот, утверждал, что развод дозволителен только вследствие непотребства жены.

4. Он сказал им в ответ: не читали ли вы, что Сотворивший в начале мужчину и женщину сотворил их?

4. (Мк X:3-5). Русский текст 4 стиха следует признать весьма неясным. Славянский перевод: «сотворивый искони, мужеский пол и женский сотворил я есть». Здесь «сотворивый искони», очевидно, уже не относится к сотворению мужчины и женщины (как в русском), а вообще к творению; иначе сказать: Творец, создавший мир, сотворил также мужеский пол и женский. В немецком переводе Лютера яснее: не читали ли вы, что Тот, кто вначале создал людей, сделал так, чтобы получили свое существование мужчина и женщина. Английский перевод: (А. V.) …не читали ли вы, что Тот, который сотворил их вначале, сотворил их мужеским и женским (полом) и сказал. Некоторые позднейшие английские переводчики, в свою очередь, изменяют перевод так: не читали ли вы, что Творец изначала сотворил их мужеским полом и женским? Эти переводы показывают, как трудно передать здесь точно греческую речь. Наиболее точным и близким к подлиннику должен считаться наш славянский и последний из изложенных переводов — английский, где слово «сотворивший» выражено просто словом «Творец» (греч. ό ποιήσας). Смысл тот, что по божественному установлению с самого начала должен был существовать мужеский пол и женский; следовательно, брак есть божественное, а не человеческое установление. Мысль эту с особенною ясностью выражает Евфимий Зигабен: «(сотворил) один мужеский пол и женский, чтобы один (муж) имел одну (жену). Потому что если бы Он хотел, чтобы муж одну жену оставлял, а другую опять брал (αγάπηται), то изначала сотворил бы многих женщин; но так как не сотворил многих, то, конечно, Он хочет, чтобы муж не разводился с женою своею».

5. И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью,

5. (Мк X:7). Речь, изложенная у Матфея, служит продолжением предыдущей. Христос пока оставляет без ответа тайный вопрос фарисеев, который они действительно хотели предложить, именно, может ли человек, после развода с своею первою женою, брать себе другую, и рассуждает только исключительно в пределах предложенного вопроса как такого. Человек не должен оставлять женщины, потому что, по данному Богом закону, не может оставаться одиноким и жить в безбрачном состоянии. Чтобы не быть одиноким и безбрачным, он оставляет даже самых близких ему людей, своего отца и мать. Цитата заимствована из Быт II:24 [[589]], где слова эти приписываются не Богу, а Адаму.

6. так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает.

6. (Мк X:8–9). Слова Христа, в рассматриваемом стихе есть вывод из сказанного Им раньше. Оставление мужчиной жены, или развод, противоречит прежде всего природе, потому что при этом «рассекается одна и та же плоть» (Злат.); и, далее, закону Господню, потому что «вы покушаетесь разделить то, что Бог соединил и не велел разделять». Обращает на себя внимание обстоятельство, что Спаситель не говорит «кого» Бог сочетал, тех человек да не разлучает; но «что» (ό) Бог сочетал и проч. Речь, как правильно толкуют это место, не о двух телах, а об одном теле, что и выражается через «что».

7. Они говорят Ему: как же Моисей заповедал давать разводное письмо и разводиться с нею?

7. (Мк X:3–4). Возражение, сделанное Христу, казалось фарисеям очень сильным и неопровержимым. Это выражается в слове ενετείλατο, которое не значит позволил, допустил, а заповедал. Судя по предыдущим словам Христа, Бог «заповедал», чтобы муж и жена были одним телом, и, следовательно, согласно намерению и закону Божию, развод недопустим. Эта заповедь, данная Богом, изложена была Моисеем в написанной им книге. Но тот же Моисей изложил и другую заповедь, содержащуюся также в написанной им книге Втор XXIV:1 [[588]]. Возражавшие Христу, продолжают, таким образом, держаться текста Второзакония, тогда как Сам Спаситель ссылается на книгу Бытия. Избранное фарисеями слово ενετείλατο, заповедал, дал обязательную заповедь, несколько сильно, потому что во всяком случае из указанного места второзакония не видно, что человек непременно должен и обязан давать своей жене разводное письмо даже и при наличности «эрват дабар». Но если не обращать на все это внимания, то будет видно, что между первоначальным учением о браке, как оно разъяснено Христом, и дозволением давать разводные письма существовало явное противоречие, и чтобы устранить его, требовалась школьная казуистика. Как разрешает это противоречие Христос? Если лучшие иудейские казуисты, Гиллель и Шаммай, спорили об этом и были между собою несогласны, то как выйдет Иисус Христос из затруднительного положения, в которое, по мнению фарисеев, они Его поставили?

8. Он говорит им: Моисей по жестокосердию вашему позволил вам разводиться с женами вашими, а сначала не было так;

8. (Мк X:5). В русском не выражено в речи Христа начальное ότι (слав. «яко»), соответствует τί ст. 7-го (русск. «как же»; лучше: «итак, почему» или «почему же»). Фарисеи спрашивают: почему же? Спаситель отвечает: потому что (ότι) Моисей и т. д. Имя Моисея (а не Бога) имеет также очевидное соответствие с тем же именем в вопросе ст. 7-го. Фарисеи не могли говорить, что Бог заповедал давать разводные письма. Спаситель подтверждает это, говоря, что это позволил Моисей. «Жестокосердие» (σκληροκαρδία) употреблено у Матфея только здесь и еще в Новом Завете Мк X:5; XVI:14. В последнем месте оно поставлено в связь с απιστία (неверие). Считают «высокохарактеристичным» обстоятельство, что в Своем ответе Христос заменил ενετείλατο (заповедал — ст. 7), употребленное фарисеями, словом επέτρεψεν — позволил, допустил. Но у Мк X:3–4 Иисус Христос и фарисеи выражаются наоборот, и там эти изменения столь же совершенно уместны, как и у Матфея. Мысль, выраженная здесь, сходна с Гал III:19 [[590]]. Некоторые полагают, что дозволение давать жене разводное письмо происходило вследствие той необходимости, что в противном случае муж, вследствие своего «жестокосердия», мог подвергать истязаниям свою жену, и разводное письмо было, таким образом, «защитой» жены против жестокого обращения с ней мужа. Это, конечно, могло быть одним из поводов для дозволенных Моисеем разводов, но не единственным. Главный же повод был в «жестокосердии» вообще — слово, указывающее на «необрезанность сердца», на грубость нрава ветхозаветного человека, на его умственную и нравственную недоразвитость. Очевидно, что и Сам Спаситель считает это Моисеево установление человеческим, а не божественным. Оно было дано как временное приспособление высшего и вечного закона к духу, времени и имело лишь временный характер. Ошибка фарисеев заключалась в том, что они смотрели на этот временный закон, данный Моисеем, слишком высоко, считали его равным заповедям Божиим. Но это был «consilium hominis», «non imperium Dei» (Иероним). В Ветхом Завете было дано много таких постановлений, имеющих только временный характер. В состоянии жестокосердия разводы и разводные письма были дозволительны; «но сначала не было так».

9. но Я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует.

9. (Мк X:10-12; Лк XVI:18). Если в речи Спасителя XIX:4-8 был дан ответ на вопрос фарисеев ст. 3, то здесь Он, очевидно, отвечает на недоказанную ими мысль, что можно после развода брать другую жену. Кто делает так, тот прелюбодействует, если только развод совершается по каким-либо другим причинам, кроме πορνεία. Спаситель не говорит, что для развода необходимо нужно допускать πορνεία. См. подробные примечания к V:32. Нужно заметить, что, по Матфею, эта речь Христа сказана была тем же фарисеям, с которыми Спаситель беседовал раньше; но, по Мк X:10, она была сказана в ответ на вопрос учеников, когда они вместе со Спасителем вошли в какой-то дом. Так как Мф XIX:9 и Мк X:10-13 имеют не одинаковую связь, то вероятнее думать, что Мф XIX:9 сказано было фарисеям, а у Марка повторены были эти выражения в речи только ученикам и в доме.

10. Говорят Ему ученики Его: если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться.

10. Ст. 10-12 встречаются только у Матфея. Речь, как нужно думать, была сказана ученикам в доме и частным образом. Слово «обязанность» (в русск.), по-видимому, неточно и неверно выражает мысль подлинника. Греческое слово αιτία не значит «обязанность», а «вина», «причина», и в таком смысле употреблено во многих местах Нового Завета (напр., Деян X:21; XXII:24 и др.; 2 Тим I:6 [[591]], 12 [[592]]; Тит I:13 [[593]]; Евр II:11 [[594]]; Мф XXVII:37; Мк XV:26; Ин XVIII:38; XIX:4, 6 и проч.). Но буквальный перевод «если, таким образом, есть причина (или вина) человека с женщиной, то неудобно (не полезно — ού συμφέρει) жениться» не имел бы смысла. Поэтому точный перевод здесь невозможен, а только описательный. Смысл: «если причиной развода человека с женщиной может быть только прелюбодеяние, то лучше не жениться». Другие переводы так же нельзя признать совершенно точными и ясными, как и русский. Ученики, очевидно, поняли предыдущую речь Спасителя правильно в смысле полной недопустимости развода, если нет прелюбодеяния с той или другой стороны. Прелюбодеяние одной из сторон есть, конечно, крайнее и крайне тяжелое семейное несчастье, полное нарушение брачной связи и семейных отношений, делающее продолжение совместной жизни не только тяжелым, но даже и немыслимым и недопустимым. В ветхозаветном законе за прелюбодеяние была установлена смертная казнь (Лев XX:10 [[595]]). Но кроме прелюбодеяния могут быть и другие причины, отягчающие семейную жизнь. Иероним предлагает такие вопросы, касающиеся женщины: quid enim si temulenta fuerit, si itacunda, si malis noribus, si luxuriosa, si gulosa, si vaga, si jurgatrix, si maledica, tenenda erit istiusmodi? (что если (жена) наклонна пьянствовать, будет гневлива, безнравственна, расточительна, жадна, ветрена, сварлива, злоязычна, — неужели следует ее удерживать и в таком случае?) Затем, выражая кратко и правильно учение Христа, Иероним отвечает: volumus nolumus sustinenda est (волей неволей нужно удерживать и такую). Дальнейшая прибавка у Иеронима характеристична и написана, очевидно, в аскетическом духе: (будучи свободны, мы добровольно подчинились такому рабству). Сущность вопроса учеников как раз и заключалась в том, что изложил более подробно Иероним. Известно изречение Катона: mulier est malum necessarium (женщина есть необходимое зло). Но если она есть необходимое зло, то не лучше ли, не благоразумнее ли, не полезнее ли человеку от такого зла быть свободным? Не лучше ли отрекаться от брачных связей, когда от них можно ожидать столько зол, и притом без всякой надежды от них освободиться, когда жена, при всех своих недостатках, будет сохранять супружескую верность и не допустит такой вины, как прелюбодеяние?

11. Он же сказал им: не все вмещают слово сие, но кому дано,

11. По поводу слов учеников «лучше не жениться» Спаситель дает здесь разъяснения, заимствованные отчасти из исторического, а отчасти из психологического опыта. Отвечая фарисеям, Он противопоставил их неправильным и ошибочным мнениям божественный закон об установлении брака. Отвечая ученикам, Он противопоставляет их мнениям физический закон. Так как последний действует в людях, как и в животных, то естественно, что не все могут подчиниться тому условию, при котором одобрительна безбрачная жизнь, именно соблюдать нравственную чистоту в безбрачном состоянии. В Своем ответе ученикам Спаситель не мог сказать: не должно вступать в брак. Такая речь противоречила бы не только физическому (установленному Богом), но и нравственному (также установленному Богом) и имеющему притом возвышенный характер, закону, равно как и собственным словам Христа о святости брака. С другой стороны, Он не мог сказать: все должны вступать в брак, потому что существуют условия, при которых необходимо уклонение от соблюдения физического закона. Кто же эти люди, неподчиненные физическому закону? Это разъясняется в следующем стихе.

12. ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит.

12. Вместо «сделали сами себя скопцами» правильнее перевести — «оскопили самих себя» (εύνούχισαν έαυτούς), хотя смысл в том и другом случае одинаков. Стих этот, буквально понимаемый скопцами, служит фактическим основанием чудовищного явления — скопчества; эта секта, особенно у нас в России, существует и даже процветает до сих пор. В оправдание своих мнений скопцы ссылаются не только на рассматриваемый стих, но и на слова Ис LVI:3-5: «да не говорит евнух: «вот я сухое дерево». Ибо Господь так говорит о евнухах: которые хранят Мои субботы и избирают угодное Мне и крепко держатся совета Моего, тем дам Я в доме Моем и в стенах Моих место и имя лучшее, нежели сыновьям и дочерям: дам им вечное имя, которое не истребится». Слова пророка не могут, конечно, служить основанием или поощрением скопчества, а имеют только пророческий смысл и относятся, конечно, только к евнухам первой и второй категории, указанной Спасителем, т. е. к лицам, которые сами невиновны были в своем оскоплении и не занимались оскоплением других. Но не одни только скопцы-сектанты держались и держатся мнений, что слова Спасителя дают право на искусственное поддержание и распространение скопчества. Известен случай с Оригеном, который оскопил себя в молодости, обнаружив в этом деле свой «незрелый юношеский ум» (Евс. Ц. И. VI, 8). Будучи стариком, замечает Цан, Ориген раскаялся в своем поступке, и его раскаяние повлияло на толкование им разбираемого места. Вообще в древности, если не утверждалось буквальное толкование 12 стиха, то было, по-видимому, свойственно некоторым, даже выдающимся, людям. В числе других неправильно понимал слова Спасителя Иустин. В Откр. I, 29 он рассказывает без порицания о случае, как один христианин в Александрии, около 150 года, тщетно просил у властей разрешения кастрировать себя врачом. Евсевий знал многих христиан, которые добровольно подвергали себя кастрации (см. у Цана, Das Evangelium des Mattaus, с. 586, прим.). Такое буквальное толкование (в скопческом смысле) правильно или ложно? Несомненно ложно, потому что Христос во всяком случае не мог здесь предлагать учения, которое противоестественно, сопряжено с опасностью для жизни и не достигает той цели, какая при этом имеется в виду, а, напротив, служит только к усилению любострастия и тайного разврата. Далее, в законе Моисеевом были сделаны ясные постановления относительно скопцов, которые также совершенно не согласуются с буквальным пониманием и толкованием слов Спасителя. Так во Втор XXIII:1 [[596]] о скопцах говорится, что они не могут «войти в общество Господне», а в Лев XXII:24–25 [[597]] повелевается не приносить в жертву даже оскопленных животных и принимать их от иноземцев «в дар Богу», «потому что на них повреждение, порок на них; не приобретут они вам благоволения». Кроме того, заповедуется: «и в земле вашей не делайте сего». Ввиду всего этого было, естественно, если не только в среде первых христиан мы встречаем лишь исключительно редкие случаи буквального понимания слов Спасителя относительно «третьей категории евнухов», но и прямые, и иногда сильные, выступления против такого понимания. Особенно горячо вооружается против него Златоуст. Когда Христос «говорит: скопиша себе, то разумеет не отсечение членов, — да не будет этого! — но истребление злых помыслов, потому что отсекший член подвергается проклятию, как говорит Павел: о, дабы отсечены были развращающие вас! (Гал V:12 [[598]]). И весьма справедливо. Таковой поступает подобно человекоубийцам, содействует тем, которые унижают творение Божие; отверзает уста манихеев и преступает закон, подобно тем из язычников, которые отрезывают члены. Отсекать члены искони было дело диавольское и злоухищрение сатаны, чтобы через это исказить создание Божие, чтобы нанести вред человеку, созданному Богом, и чтобы многие, приписывая все не свободе, а самим членам, безбоязненно грешили, сознавая себя как бы невинными… Все это измыслил диавол, который, желая расположить людей к принятию этого заблуждения, ввел еще и другое ложное учение о судьбе и необходимости и, таким образом, всячески старался уничтожить свободу, дарованную нам Богом, уверяя, что зло есть следствие физической природы, и через это распространяя многие ложные учения, хотя и скрытно. Таковы стрелы диавольские!». — Слова Спасителя «кто может вместить, да вместит», нельзя рассматривать как требование, чтобы все последователи Христа принимали на всю жизнь обеты о безбрачии, которых большинство людей не может исполнить. Христос имел здесь в виду только особенные людские характеры, особенные натуры, которые способны, силою своего духа, возвыситься над семейною жизнью, чтобы отдаться полнее служению Христову Царству.

13. Тогда приведены были к Нему дети, чтобы Он возложил на них руки и помолился; ученики же возбраняли им.

13. (Мк X:13; Лк XVIII:15). Причины того, что ученики препятствовали приносить детей к Иисусу Христу, заключалась, по обычному объяснению, в том, что боялись, как бы не помешать Его учению и не отвлечь Его к более низкой, по их мнению, деятельности. Златоуст выражает эту причину в двух словах: αξιώματος ένεκεν (из уважения к Иисусу Христу).

14. Но Иисус сказал: пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное.

14. (Мк X:14; Лк XVIII:16). Слово «вознегодовал», встречающееся у Марка, Матфей и Лука пропускают. Вместо «пустите» можно переводить «оставьте» или «отпустите». Дальнейшие слова «приходить ко Мне» зависят не от этого глагола, а от «не препятствуйте им» (греч.). Несомненно, что этот простой евангельский рассказ имел огромное значение и влияние на установление правильных отношений взрослых к детям и служит основой всей современной педагогики. Учение Христа было совершенно противоположно суровым мнениям ветхозаветных людей (напр., Сир XXX:1-13) [[599]].

15. И, возложив на них руки, пошел оттуда.

15. (Мк X:16). Марк добавляет: «и обняв их». Рассказ этот можно считать добавлением и разъяснением всего предыдущего учения, изложенного в настоящей главе. Сначала в ней излагается глубочайшее учение о браке и случайных исключениях из всеобщего, вложенного в человеческую природу, естественного и нравственного закона. Затем Спаситель как бы возвращается к Своей первоначальной мысли о святости брачного союза и возлагает руки на детей, как плод брачных отношений и супружеской верности. После этого Он отправляется в дальнейший путь, что особенно ясно из начальных слов Мк X:17.

16. И вот, некто, подойдя, сказал Ему: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную?

16. (Мк X:17; Лк XVIII:18). В этом стихе и следующем 17 у Матфея огромная масса разночтений. Правильным признается у Матфея такое чтение: Учитель! что доброе сделаю и т. д. Матфей называет подошедшего юношей (νεανίσκος) не здесь, а в ст. 20 и 22. Слово это, несомненно, указывает на молодость. У Марка подошедший не называется ни юношей и никаким другим наименованием; из слов Мк X:20 и Лк XVIII:21 нельзя заключать, что он был молод. У Луки он называется άρχων — начальник, но над чем — неизвестно. Слово это встречается много раз в Новом Завете. Некоторые считали подошедшего к Христу одним из начальников иерусалимского Синедриона и даже отождествляли его с Лазарем, которого воскресил Христос. Самое вероятное мнение, что юноша просто был одним из начальников местной синагоги. Слова юноши, которые все как нельзя лучше подходят к личности Христа, Его учению и деятельности («Учитель», «доброе», «вечная жизнь», а у Марка и Луки прибавка Учитель «благий»), показывают, что юноша, если прежде не знал Христа лично, то по крайней мере достаточно наслышался о Нем, чтобы обратиться к Нему с такой необыкновенной просьбой. «Это, — говорит Цан, — не был вопрос человека, раздраженного своею греховностью и нравственным бессилием в своих стремлениях к достижению святости, но вопрос такого человека, которого не удовлетворяли требования других учителей относительно благочестия и нравственного поведения. Напротив, Иисус произвел на него впечатление, и он возымел к Нему доверие, что Он возвысит Своих учеников над неудовлетворительной массой дотоле существовавшего иудейского благочестия, ср. V:20».

17. Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди.

17. (Мк X:18; Лк XVIII:19). По Марку и Луке Спаситель, как бы возражая юноше по поводу того, что он называл Его благим, на самом деле присваивает Себе это свойство Божие, благость; и смысл Его вопроса, следовательно, таков: ты называешь Меня благим, но никто не благ, кроме одного Бога; поэтому ты и ко Мне обращаешься не просто как к обыкновенному Учителю, но Учителю благому и потому имеющему равное достоинство с Богом. Другими словами, в ответе Христа юноше мы встречаемся с прикровенным и чрезвычайно тонким, почти незаметным для окружающих Христа лиц учением Его о Своем Богосыновстве и о равенстве Богу Отцу. По Матфею (греч.) иначе: «что спрашиваешь Меня о добром»?

18. Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй;

19. почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя.

18 и 19. (Мк X:19; Лк XVIII:20). Вопроса «какие?» нет у других синоптиков, кроме Матфея. Порядок заповедей одинаков у Марка и Луки, но иной — у Матфея. Марк добавляет: «не обижай». — На первый взгляд представляется несколько странным, что юноша, утверждавший, что он «все это сохранил» от юности своей, на приглашение Христа соблюсти заповеди, спрашивает: какие? Как будто он не знал, были ли даны заповеди и какие именно! Но вопрос юноши делается понятен, если предположить, что он не ожидал от Христа такого именно ответа. Юноша не думал, что Христос будет говорить ему именно о том, что ему было так хорошо известно, было им так хорошо исполнено и, однако, его не удовлетворяло. Здесь мы встречаемся с весьма интересным qui pro quo. Юноша думает об одном, Христос говорит ему о другом. Юноша ожидает получить от нового великого и доброго Учителя сведения о каких-нибудь новых заповедях, подобных тем, которые даны были, напр., в нагорной проповеди; а Христос говорит ему о том, что он должен исполнить им уже исполненное. На вопрос, почему Иисус Христос избирает (по Матфею) только шесть заповедей ветхозаветного закона, совсем опуская 1-4 заповеди Десятословия, ответить довольно трудно. С объяснениями, что такой выбор был приноровлен к нравственному состоянию самого юноши, который, думая, что соблюдает заповеди, в действительности нарушал те, которые перечислены Христом, трудно согласиться, — просто потому, что нам почти совершенно ничего об этом не известно. По тону рассказа и контексту совсем нельзя предполагать, чтобы юноша заражен был такими грехами, как убийство, прелюбодеяние, воровство, лжесвидетельство, непочтение к отцу и матери и вражда к ближним. Мог ли такой человек быть архонтом (начальником)? По всему видно, что он был не таков. Нельзя предполагать также, что указание Христом таких-то, а не других заповедей было просто делом случайным, т. е., иначе говоря, простым набором слов. Таким образом, остается только одно — предположить, что, наоборот, юноша особенно сильно, особенно ревностно заботился об исполнении тех именно заповедей, на какие указывал ему Христос, и ответ Его, если можно так выразиться, был прямо рассчитан на то, чтобы не сказать ничего нового сравнительно с тем, что уже было хорошо известно из ветхозаветного закона. Это толкование во всяком случае хорошо подтверждается дальнейшим заявлением юноши (ст. 20), что все это он «сохранил». Чего еще недостает ему? — Самые заповеди, перечисленные Христом, есть сокращенное изложение Десятословия и других мест ветхозаветного закона (Исх XX:12-16 [[600]]; Лев XIX:18 [[601]]; Втор V:16-20 [[602]]).

20. Юноша говорит Ему: все это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне?

21. Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, следуй за Мною.

21. (Мк X:21; Лк XVIII:22). При перечислении заповедей, которые следовало исполнять, чтобы войти в жизнь вечную (ст. 18 и 19), Христос не назвал богатство злом и не сказал, что для жизни вечной непременно нужно отречение от богатства и вообще всякого имущества. Ближайший смысл Его ответа даже тот, что достаточно исполнить указанные Им ветхозаветные заповеди, чтобы войти в жизнь вечную. Но это исполнение предполагает множество градаций, и нельзя сказать, чтобы человек, охраняя одно или другое, сделался истинно совершенным. Не убивающий ближнего оружием делает, конечно, хорошо, поступает согласно заповеди Божией. Но не убивающий его даже словом делает лучше. Уклоняющийся от нанесения ему обид и всякого вреда — еще лучше. Есть люди, которые не только не убивают людей ни оружием, ни словом и не наносят никакого вреда, но даже и не говорят ничего худого про своих ближних. Это — ступень, еще более высокая при соблюдении одной и той же заповеди. Тоже и относительно других заповедей. Слова Христа в ст. 21, по-видимому, относятся ближе всего к заповеди, изложенной в конце 19 стиха: «люби ближнего твоего, как самого себя». Что эта значит? При соблюдении как других заповедей, так и этой, возможно множество градаций. Можно любить ближнего, как самого себя, и ограничиваться только бесполезною для него и недеятельною любовью. Можно любить делом, но не словом. Можно, наконец, любить ближних так, чтобы полагать за них свою жизнь. Христос в 21 стихе указывает на одну из высших градаций совершенной любви. Она заключается в том, что человек раздает все свое имущество, желая облегчить страдания ближних из любви к ним. Это и было предложено юноше, желавшему быть совершенным и говорившему, что «сохранил» «все это», в том числе и любовь к ближнему, от юности своей.

22. Услышав слово сне, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение.

23. Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное;

23. (Мк X:23; Лк XVIII:23). Златоуст говорит, что «Христос этими словами не богатство порицает, но тех, которые пристрастились к нему. Но если трудно войти в Царствие Небесное богатому, то что сказать о любостяжателе?» Опыт, однако, показывает, что многие богатые бывают более истинными христианами, чем бедняки. Дело, следовательно, не в богатстве, а в отношении людей богатых ко Христу и Евангелию.

24. и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие.

24. (Мк X:24–25; Лк XVIII:25). По Марку Спаситель сначала повторил сказанное Им изречение о трудности для богатого войти в Царство Небесное, по поводу того, что ученики «ужаснулись от слов Его», и только после этого добавил учение, общее для всех синоптиков. Здесь, очевидно, Христос только поясняет Свое прежнее изречение при помощи примера. У всех синоптиков встречается κάμηλος — верблюд. Но в некоторых рукописях читается κάμιλος, которое объясняется, как παχύ σχοίλιον — толстый корабельный канат. Разночтения при передаче дальнейшего выражения «сквозь игольные уши» (у Матфея δια τροπήματος ραφίδος; у Марка διά τροπήματος τής ραφίδος; у Луки διά τροπήματος βελόνης — все эти выражения имеют одинаковое значение) во всяком случае показывают, что затруднительность речи Спасителя чувствовалась еще в древности. О значении этих выражений было немало споров. Ляйтфут и другие показали, что это была пословица, встречающаяся в Талмуде, для обозначения какой-либо трудности. Только в Талмуде говорится не о верблюде, а о слоне. Так, в одном месте о снах говорится, что во время их мы не можем видеть того, чего не видим прежде, напр., золотой пальмы или слона, проходящего через ушко иголки. Одному человеку, совершившему то, что казалось нелепым или даже невероятным, было сказано: «ты, должно быть, принадлежишь к помбедитам (иудейская школа в Вавилоне), которые могут заставить слона проходить через ушко иголки». В Коране встречаются подобные же выражения, но с заменой слона верблюдом; и даже в Индии существуют пословицы: «слон, проходящий через маленькую дверь» или «через глаз иглы». В этом смысле понимают изречение Спасителя многие новейшие толкователи. Мнение о том, что под «игольными ушами» следует разуметь узкие и низкие ворота, через которые не могут проходить верблюды, в настоящее время считается вообще ошибочным. Еще менее вероятно мнение, появившееся уже в древности, что под верблюдом здесь следует разуметь канат. Изменение κάμηλος в κάμιλος — произвольно. Κάμιλος — слово настолько редкое, что в греческом языке его можно считать даже несуществующим, оно не встречается в хороших, греческих словарях, хотя и нужно сказать, что метафора о канате, который трудно протащить в ушко иголки, могла бы быть несколько естественнее, чем о верблюде, который не может пройти через игольное ушко. — Но какое бы толкование мы ни приняли, главная трудность заключается не в этом, а в том, для какой цели употреблена здесь такая странная метафора. Хотел ли Христос указать здесь на полную невозможность для богатых войти в Царство Небесное? Хотел ли Он сказать, что, как верблюду невозможно пройти через ушко иголки, так и богатому невозможно войти в Царство Божие? Но Авраам был очень богат скотом, серебром и золотом (Быт XIII:2 [[603]]) и однако это, по словам Самого же Спасителя, не помешало ему быть в Царствии Божием (Лк XIII, ср. XVI:22–23, 26; Ин VIII:56 и проч.). Трудно, далее, предположить, чтобы речь Спасителя относилась только к этому богачу, который только что отошел от Него; πλούσιον тогда было бы поставлено с членом, которого нет у всех трех евангелистов. Если, наконец, принимать слова Спасителя в их буквальном значении, то нужно будет признать, что они должны служить (и, кажется, служат) оплотом для всякого рода социалистических учений и пролетариата. Тот, кто владеет каким-либо имуществом и не записался в ряды пролетариев, не может войти в Царство Небесное. В комментариях мы, вообще, не находим ответа на эти вопросы; их следует считать до настоящего времени неразрешенными, а слова Христа недостаточно ясными. Может быть здесь выражается общее новозаветное воззрение на богатство, которое служит препятствием служению Богу (ср. Мф VI:24; Лк XVI:13). Но кажется, что наиболее вероятное объяснение заключается в следующем. Новый Завет на первом плане поставляет служение Богу и Христу; результатом этого может быть и пользование внешними благами (Мф VI:33). Но богачу, который ставит на первом плане служение мамоне и только на последнем — следование за Христом и служение Ему или даже вовсе не делает этого последнего, действительно, всегда трудно сделаться наследником Царства Небесного.

25. Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись?

26. А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же все возможно.

26. (Мк X:27; Лк XVIII:27). Смысл ответа Христа: для Бога возможно и это, т. е. и богач, преданный служению мамоне, может обратиться и усвоить себе правильный взгляд на свои богатства, усвоить себе новый евангельский принцип, т. е. на него может воздействовать благодать Божия и содействовать его обращению.

27. Тогда Петр, отвечая, сказал Ему: вот, мы оставили все и последовали за Тобою; что же будет нам?

27. (Мк X:28; Лк XVIII:28). Здесь очевидная ссылка на Мф XIX:21. Если для следования за Христом нужно было оставить все, то Петр и другие ученики это именно и сделали. Порядок их действий был именно таков, какой указан Самим Христом в 21 стихе. Сначала оставление всего, а потом следование за Христом. Апостолы, правда, не походили на богатого юношу; у них не было большого имения. Но если принять, что степени богатства бывают разные, что один бывает богат, имея в запасе сто рублей, тогда как другой бывает беден и при тысячах, то Петр имел полное право утверждать, что ученики не только оставили все, но даже оставили и все свои богатства.

28. Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, — в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых.

28. (Лк XXII:28-30, где речь отличается другим характером и в другой связи), Слово «пакибытие» показывает, что новое существование людей непременно настанет в таком или ином виде. Земное состояние есть одно бытие; за гробом — другое. Это последнее и есть «пакибытие». Слово это (παλινγενεσία — так правильно, но не παλιγγενεσία) употреблено только два раза в Новом Завете, здесь у Матфея и еще Тит III:5 [[604]]. Выражения «сядет», «сядете», конечно, образные, и их нельзя понимать в буквальном смысле. Слово «судить» также образное, подразумевает, по семитическому употреблению «господство», «власть» (ср. Откр XX:4 [[605]]). Относительно того, будет ли причислен к судьям и Иуда, которому также были сказаны эти слова, встречается много заметок у древних и новых экзегетов. «Итак что же? — спрашивает Златоуст, — и Иуда будет сидеть на престоле? Нет». «Я обещаю награду только достойному. Беседуя с учениками Своими, Он не без условия дал обещание; не сказал просто: вы, но присовокупил еще: шедшие по Мне, чтобы и Иуду отвергнуть, и тех, которые после имели обратиться к Нему, привлечь, — эти слова Его относились не к ученикам одним, и не к Иуде, который впоследствии времен сделался недостойным Его обещания». Феофилакт добавляет, что Спаситель здесь говорит «о тех, которые последовали за Ним до конца, а Иуда не остался таковым». — Выражение «судить двенадцать колен Израилевых», очевидно, образное и не может быть понимаемо в точном смысле.

29. И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную.

29. (Мк X:29-30; Лк XVIII:29-30). Любовь ко Христу ставится выше любви к земным приобретениям и родственным связям. Этот стих, впрочем, не следует, по-видимому, понимать в строго буквальном смысле, так как это было бы несогласно не только с учением Христа, но и с собственными Его действиями (см., напр., Ин XIX:26 и проч.). Любовь ко Христу придает особый смысл как земным приобретениям, так и родственным связям.

30. Многие же будут первые последними, и последние первыми.

30. (Мк X:31; Лк XIII:30 — в другой связи). Смысл этого стиха объясняется дальнейшею притчею о работниках в винограднике.

Глава XX

Притча о работниках в винограднике (1-16). Возвещение о страданиях (17-19). Просьба матери сынов Зеведеевых (20-28). Исцеление двух слепцов (29-34).

1. Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой

1. Наречие γάρ (ибо) поставляет дальнейшую притчу Спасителя в ближайшую связь с предыдущею Его речью, т. е. с XIX:30. Но так как этот последний стих связан с 29 той же главы частицею δέ, и так как связь (выраженную через καί, δέ, τότε) можно проследить не только до 27 стиха XIX главы, но даже до 16 стиха той же главы (хотя в 16-26 она и не везде выражена указанными наречиями и частицами), то ясно, что рассказ евангелиста в XIX:16–XX:16 представляет из себя нечто цельное, связное и потому должен быть рассматриваем в таком именно виде. Вопрос Петра (ст. 27), по внутреннему содержанию, имеет очевидное отношение к рассказу о богатом юноше и внешнее соединяется с рассказом наречием «тогда» 27 стиха. Ход мыслей таков: богатый юноша отказался следовать за Христом, потому что не хотел оставить своих земных приобретений. Петр по этому поводу говорит Иисусу Христу, что ученики оставили все, испрашивает: «что же будет нам?» В ответ на этот вопрос Иисус Христос указывает, какую ученики получат награду, и не только они, но и «всякий, кто оставит домы» и проч. (ст. 29). Апостолы будут «судить двенадцать колен израилевых» (28), и, кроме того, все последовавшие за Христом, получат «во сто крат и наследуют жизнь вечную» (29). Частица «же» (δέ) в 30 стихе выражает противоположение мысли, высказанной в 29. Из слов 29 стиха не следует, что всем награда будет одинакова. Напротив, (δέ — ст. 30), многие первые будут последними, и последние первыми. Эта мысль доказывается (γάρ XX:1) дальнейшей притчей, которая, судя по ходу мыслей, должна, во-первых, разъяснить, кто именно разумеется под первыми и последними, и, во-вторых, почему в отношениях Царства Небесного должен господствовать порядок, совершенно непохожий на тот, какой существует в земных отношениях. Под виноградником следует разуметь Царство Небесное, а под хозяином виноградника — Бога. Ориген под виноградником разумел церковь Божию, а рынок и места вне виноградника (τά έξω τού άμπελώνος) есть то, что вне церкви (τά έξω τής Έκκλησιας). Златоуст разумел под виноградником «поведения и заповеди Божии».

2. и, договорившись с работниками по динарию на день, послал их в виноградник свой.

2. На наши деньги динарий равнялся 20-25 копейкам.

3. Выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно,

3. В Евангелиях Матфея, Марка и Луки счет времени принят еврейский. О разделении дня и ночи на часы в допленных ветхозаветных писаниях нет никакого следа. Существовали только главные деления дня, отличавшиеся примитивным характером — вечер, утро, полдень (ср. Пс LIV:18 [[606]]). Другими обозначениями времени дня были «зной дневной» (Быт XVIII:1 [[607]]), σταθερόν ήμαρ (Притч IV:18 [[608]] — «полный день»), «прохлада дня» (Быт III:8 [[609]]). Времена ночи различались иногда (кроме деления на стражи) выражениями όψέ (вечер), μεσονύκτιον (полночь), άλεκτροφωνία (пение петухов) и πρωϊ (рассвет). В Талмуде Вавил. Авода Зара, лист. 3, 6 сл. встречается распределение дня на четыре части по три часа, служившее для распределения времени молитвы (в третий, шестой и девятый час дня; на это же встречается указание у Мф ХX:3). Разделение на часы заимствовано было иудеями, как и греками (Herod. II, 109), из Вавилонии. Арамейское слово «час» шайя или шаа в Ветхом Завете встречается только у Даниила (III:6 [[610]] и т. д.). В Новом Завете счет по часам является уже обычным. Двенадцать дневных часов отсчитывались от восхождения солнца до заката, и поэтому шестой соответствует полудню, а в 11 часу день кончался (Мф XX:6). Смотря по времени года, часы различались по продолжительности от 59 до 70 минут. — Таким образом, третий час равняется нашему девятому утра.

4. и им сказал: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, дан вам. Они пошли.

5. Опять выйдя около шестого и девятого часа, сделал то же.

5. По-нашему, около двенадцатого и третьего часа дня.

6. Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: что вы стоите здесь целый день праздно?

6. Около 11 часов, по-нашему, около 5 часов пополудни.

7. Они говорят ему: никто нас не нанял. Он говорит им: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, получите.

8. Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых.

9. И пришедшие [нанятые] около одиннадцатого часа получили по динарию.

10. Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию;

11. и, получив, стали роптать на хозяина дома

12. и говорили: сии последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной.

11 и 12. Сравнять первых с последними и, наоборот, разъяснить и доказать, что так бывает и может быть, хотя бы и не всегда, и что равная плата зависит просто от самой доброты и благости Верховного Домохозяина, — в этом главная и существенная мысль притчи. И нужно признать, что эта именно мысль Христом вполне разъяснена и доказана. При толковании притчи, как и многих других изречений Христа, нужно вообще избегать, по возможности, отвлеченностей. Понимаемая конкретнее, притча означает, что первые не должны гордиться своим первенством, превозноситься пред другими, потому что могут быть такие случаи в человеческой жизни, которые ясно показывают, что первые совершенно сравниваются с последними и последним даже отдается преимущество. Это и должно было быть поучительно для апостолов, рассуждавших: «что же будет нам? (XIX:27). Христос говорит как бы так: вы спрашиваете, кто больше и что вам будет. Вам, которые пошли за Мною, будет многое (XIX:20); но не принимайте этого в полном и безусловном смысле, не думайте, что так всегда должно быть, непременно будет. Может быть (но не должно быть, непременно так бывает или будет) и вот что (притча о работниках). Вывод, который должны были сделать отсюда слушавшие Христа ученики, таким образом, совершенно ясен и понятен. Здесь не дается повеления непременно сравниваться с последними, не предлагается совета, а разъясняется принцип, руководствуясь которым делатели в Христовом винограднике должны исполнять свои работы.

13. Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною?

14. возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему тоже, что и тебе;

15. разве я не властен в своем делать, что хочу? или глаз твой завистлив оттого, что я добр?

16. Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званных, а мало избранных.

16. Слова, сказанные в XIX:30 здесь повторяются, и это ясно показывает, что в них именно заключается цель, главная идея и нравоучение притчи. Смысл выражения не заключается в том, что всегда последние должны быть первыми, и наоборот; но что может быть и так, при известных, почти исключительных обстоятельствах. На это указывает употребленное в начале стиха οΰτως (так), которое может значить здесь: вот, в таких или подобных случаях (но не всегда). Для объяснения 16 стиха находят параллель во 2 Ин VIII и думают, что она «дает ключ» для объяснения притчи, — с чем можно согласиться. Иероним и другие поставляют стих и всю притчу в связь с притчей о блудном сыне, где старший сын ненавидит младшего, не хочет принять его кающегося и обвиняет отца в несправедливости. Последние слова ст. 16-го: «ибо много званых, а мало избранных» следует признать позднейшею вставкою, как на основании свидетельства лучших и авторитетных рукописей, так и по внутренним соображениями. Слова эти, вероятно, заимствованы и перенесены сюда из Мф XXII:14 и сильно затемняют смысл всей притчи.

17. И, восходя в Иерусалим, Иисус дорогою отозвал двенадцать учеников одних, и сказал им:

17. (Мк X:32; Лк XVIII:31). Слова Матфея не связаны никакими наречиями с предыдущим, за исключением союза и (καί). Можно даже предполагать, что здесь — пропуск в изложении событий, которые совершились незадолго до последней Пасхи (4-го года общественного служения Иисуса Христа), только отчасти заполненный Ин XI:55-56. Ученики отозваны были, очевидно, потому, что речь Спасителя, по своему содержанию, требовала тайны, или как думает Евфимий Зигабен: «потому что не должно было сообщать этого многим, чтобы они не соблазнились».

18. вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть;

19. и предадут Его язычникам на поругание и биение и распятие; и в третий день воскреснет.

19. (Мк X:33–34; Лк XVIII:32-34). Под «язычниками» разумеются римляне.

20. Тогда приступила к Нему мать сыновей Зеведеевых с сыновьями своими, кланяясь и чего-то прося у Него.

20. (Мк X:35). У Марка с просьбою ко Христу обращаются ученики, названные по имени, Иаков и Иоанн, сыновья Зеведея. Совершенно понятно, что в историческом повествовании возможно было говорить и о матери вместе с ее сыновьями, и об одних только сыновьях, ради краткости не упоминая о матери. Для выяснения причин просьбы следует, прежде всего, обратить внимание на прибавку у Лк XVIII:34 (которой не имеется у других синоптиков), где сообщается, что ученики не поняли слов Христа о Его страданиях. Но на слово «воскреснет» они могли обратить особенное внимание и несколько понять его, хотя и в превратном смысле. — Как называлась по имени мать Иакова и Иоанна, вопрос об этом довольно труден. Там в Евангелиях, где упоминается о «матери сыновей Зеведеевых» (Мф ХX:20; XXVII:56), она нигде не называется Саломией; а там, где говорится о Саломии (Мк XV:40; XVI:1), она нигде не называется «матерью сыновей Зеведеевых». Только преимущественно на основании сличения показаний Мф XXVII:55–56 и Мк XV:40–41 приходят к выводу, что матерью сынов Зеведеевых была именно Саломия. Это легко видеть из следующего. При кресте были женщины, смотревшие издали на распятие:

Мф XXVII:56.

Между ними были Мария Магдалина и Мария, мать Иакова, и Иосии, и мать сыновей Зеведеевых.

Мк XV:40.

Были тут и женщины, которые смотрели издали; между ними была и Мария Магдалина, и Мария, мать Иакова Меньшего и Иосии, и Саломия.

Отсюда видно, что «мать сынов Зеведеевых» упоминается у Матфея там, где Марк говорит о Саломии. Далее евангелист Иоанн говорит (XIX:25), что «при кресте Иисуса стояли матерь Его и сестра матери Его, Мария Клеопова и Мария Магдалина». Это место можно читать двояко, именно:

1. Матерь Его (Христа),

2. и сестра Матери Его, Мария Клеопова,

3. и Мария Магдалина.

или:

1. Матерь Его,

2. и сестра матери Его,

3. Мария Клеопова,

4. и Мария Магдалина.

По первому чтению, следовательно, при кресте стояли только три женщины, по второму — четыре. Первое чтение опровергается на том основании, что если бы Мария Клеопова была сестрой Богоматери, то две сестры назывались бы одинаковым именем, что весьма невероятно. Далее в Евангелии Иоанна указываются две как бы группы женщин, и имена первой и второй, а затем третьей и четвертой соединяются союзом «и»:

1-я группа: Матерь Его и сестра Матери Его,

2-я группа: Мария Клеопова и Мария Магдалина.

Таким образом, и здесь под «сестрой Матери Его» возможно разуметь Саломию или мать сыновей Зеведеевых. Такое отождествление, по разным причинам, не может, конечно, считаться вполне несомненным. Но ему нельзя отказать в некоторой вероятности. Если, с одной стороны, Саломия была «матерью сыновей Зеведеевых», а с другой — сестрой Марии, матери Иисуса, то, значит, Иаков и Иоанн Зеведеевы были двоюродными братьями Христа. Саломия находилась в числе женщин, сопровождавших Иисуса Христа, которые следовали за Ним в Галилее и служили Ему (Мф XXVII:56; Мк XV:41). — По всей вероятности, мысль обратиться с просьбою к Иисусу Христу возникла у самих апостолов, и они попросили свою мать передать свою просьбу Иисусу Христу. У Марка просьба учеников выражается в такой форме, какая была прилична только при обращении к Царю и в некоторых случаях даже произносилась и предлагалась самими царями (ср. Мф XIV:7; Мк VI:23). На основании показания Матфея можно заключать, что Саломия, при всем почтении к Иисусу Христу, не обладала достаточными сведениями о характере и цели Его служения. Она подошла с своими сыновьями к Иисусу Христу, кланялась Ему и просила о чем-то (τι). Она, без сомнения, говорила, но слова ее были так неясны и неопределенны, что Спаситель должен был спросить, чего именно она хочет.

21. Он сказал ей: чего ты хочешь? Она говорит Ему: скажи, чтобы сии два сына мои сели у Тебя один по правую сторону, а другой по левую в Царстве Твоем.

21. (Мк X:36–37) Христос обращается к ученикам с вопросом, чего они хотят. Вместо «скажи» у Марка более категорическое «дай» (δός). Вместо «в Царстве Твоем» — «в славе Твоей». Другие различия в речи евангелистов обусловливаются тем, что просьба влагается в уста различных просителей. Саломия просила о том, чтобы в будущем Царстве Своем Спаситель посадил ее сыновей, одного по правую и другого по левую Его сторону. Обычаи, на которые здесь указывается, не исчезли до сих пор. Места по правую и по левую руку, т. е. в самой близи какого-нибудь важного лица, считаются до сих пор особенно почетными. То же было у древних языческих народов и евреев. Места самые близкие к царскому престолу были самыми почетными. Об этом упоминается в Библии в 3 Цар II:19 [[611]]; Пс XLIV:10 [[612]]. Иосиф Флавий (Древн. VI, 11, 9) излагает известный библейский рассказ о бегстве Давида, когда Саул, в праздник новомесячия, очистив себя по обычаю, возлег за столом, причем сын его Ионафан сел по правую его сторону, а Авенир — по левую. Смысл просьбы матери сыновей Зеведеевых был, следовательно, тот, чтобы Христос предоставил ее сыновьям главные, самые почетные места в Царстве, которое будет Им учреждено.

22. Иисус сказал в ответ: не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я буду пить, или креститься крещением, которым Я крещусь? Они говорят Ему: можем.

22. (Мк X:38). Спаситель указывает, что ученики не знают и не понимают, в чем заключается Его истинная слава и Его истинное владычество и царство. Это — слава, владычество и царство раба Иеговы, предающего Себя в жертву для искупления человечества. Златоуст выражает это хорошо, так перифразируя речь Спасителя: «вы напоминаете Мне о чести и венцах, а Я говорю о подвигах и трудах, вам предлежащих». В сущности, в словах матери сынов Зеведеевых и их самих содержалась просьба о допущении к страданиям, которые предстояли Христу, и о которых Он уже говорил раньше. Поэтому реальный смысл просьбы был страшен; но ученики не подозревали этого. Спаситель, в полном согласии с только что преподанным сообщением, или, лучше, учением (XX:18–19), разоблачает истинный ее смысл. Он указывает на чашу, которую Ему предстояло пить (Мф XXVI:39), которую псалмопевец (Пс CXIV:3 [[613]]) называет болезнями смертными, муками адскими, теснотою и скорбью (на эти тексты указывает Иероним в своем толковании 22 стиха). Спаситель не говорит, что просьба учеников основывалась на неправильном представлении учениками природы Его духовного Царства и не предсказывает здесь о том, что Он будет распят среди двоих разбойников. Он говорит только, что страдания, принесение Себя в жертву и смерть не ведут и не могут быть путем к мирскому владычеству. Он говорит только о чаше, не добавляя, впрочем, что это будет чаша страданий. Очень интересно, что слово «чаша» употреблялось в ветхозаветном писании в двух смыслах, для обозначения и счастья (Пс XV:5 [[614]]; XXII:5 [[615]]), и бедствий (Пс X:6 [[616]]; Ис LI:22 [[617]]; Иер XLIX:12 [[618]]). Но сомнительно, поняли ли слова Христа ученики в первом именно смысле. Самое вероятное предположение то, что их понимание было, так сказать, чем-то средним (ср. Лк XVIII:34). Они не понимали всей глубины смысла слова «чаша» со всем, что здесь подразумевалось; но, с другой стороны, не представляли дела и так, что тут будут только одни страдания и ничего больше. Они могли представлять дело так: для приобретения внешнего, мирского владычества им нужно предварительно испить чашу страданий, которую предстояло испить Самому Христу. Но если Сам Христос будет ее пить, то почему же и им не принять в этом? Это не должно превысить и не превысит их сил. И вот, на вопрос Христа ученики смело отвечают: можем. «В пылу усердия они тотчас изъявили согласие, не зная того, что сказали, но надеясь услышать согласие на свою просьбу» (Злат.).

23. И говорит им: чашу Мою будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься, но дать сесть у Меня по правую сторону и по левую — не от Меня зависит, но кому уготовано Отцем Моим.

23. (Мк X:39–40). Стих этот всегда считался одним из труднейших для истолкования и даже дал повод некоторым еретикам (арианам) ложно утверждать, что Сын Божий не равен Богу Отцу. Мнение ариан было отвергнуто всеми Отцами церкви, как неосновательное и еретическое, ибо из других мест Нового Завета (Мф IX:6, 8; XXVIII:18; Мк II:10; Ин XVII:2; X:30 и пр.) ясно видно, что Христос везде присваивает Себе власть равную с Богом Отцом. — Для правильного истолкования изложенных в 23 стихе изречений Спасителя следует обратить внимание на два весьма важных обстоятельства. Во-первых, если ученики и их мать в 21 стихе просят Его о первых местах в Царстве Его или в «славе», то в речи Спасителя, начиная с 23 стиха и кончая 28 (и у Луки в отделе, поставленном в другой связи, XXII:24-27, который иногда приводится здесь в виде параллели), ни о царстве, ни о славе совсем нет ни малейшего упоминания. Придя в мир, Мессия явился как страдающий Раб Иеговы, Искупитель человечества. Отсюда ясно, что сесть по правую и по левую сторону Христа не значит прежде всего участвовать в Его славе, а указывает на предварительное приближение к Нему в Его страданиях, на самоотречение и несение креста. Только после этого предстоит людям возможность войти и в Его славу. По изволению и совету Божию всегда находятся люди, которые принимают участие в страданиях Христа и таким образом делаются Ему особенно близкими, как бы садятся по правую и по левую Его стороны. Во-вторых, следует заметить, что два евангелиста, Матфей и Марк, употребляют здесь два различных выражения: «кому уготовано Отцом Моим» (Мф) и просто «кому уготовано» (Мк). Оба эти выражения точны и сильны и заключают в себе одну и ту же мысль — о промыслительном значении страданий в земной жизни человечества.

24. Услышав сие, прочие десять учеников вознегодовали на двух братьев.

24. (Мк X:41; Лк XXII:24). Причиною негодования 10 учеников была просьба Иакова и Иоанна, клонившаяся к умалению прочих апостолов. Возникновение подобных явлений показывает во всяком случае, что ученики Христа не всегда отличались даже в Его присутствии любовью друг к другу и совершенно братским единением. Но в настоящем случае так было не от злобы, а больше, по-видимому, от простоты, неразвитости и недостаточного усвоения учения Христова. Борьба из-за первых мест в новом царстве, местничество, повторилась и еще, на тайной вечери.

25. Иисус же, подозвав их, сказал: вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими;

25. (Мк X:42; Лк XXII:25). У Луки совершенно в другой связи. У Марка речь сильнее, чем у Матфея; вместо более положительного «князья народов» (άρχοντες τών έθνών) у Марка oi δοκοΰντες άρχειν τών έθνων, т. е. думающие, что они начальствуют над народами, мнимые владыки.

26. но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слуга;

26. (Мк X:43; Лк XXII:26). Противоположение тому, что сказано в предыдущем стихе. У «народов» так, а у вас должно быть совершенно иначе. Слова Спасителя отличаются высокой поучительностью не только для духовных, но и для всех властителей и начальников, которые обыкновенно желают обладать всей «полнотой власти», вовсе не думая о том, что истинная (а не мнимая) христианская власть основывается только на услугах, оказываемых людям, или на служении им, и притом без всякой мысли о какой-либо внешней власти, которая приходит сама собою.

27. и кто хочет между вами быть первым, да будет вам раб;

27. (Мк X:44). Мысль та же, что и в ст. 26.

28. так как Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу свою для искупления многих.

28. (Мк X:45; Лк XXII:27). Предлагается высочайший и всем, знакомым с жизнью Христа, понятный пример и образец. Христу служили и Ангелы и люди (Мф IV:11; VIII:15; XXVII:55; Мк I:13, 31; XV:41; Лк IV:39; VIII:3; X:40; Ин XII:2, 26); и Он требовал и требует Себе этого служения и даже отчета в нем (Мф XXV:34–45). Но никто не скажет, что учение, раскрываемое в разбираемом стихе, противоречит собственному Его учению и поведению или не соответствует действительности. Напротив, кажется, что указанные места из Евангелий не только не противоречат, а только еще сильнее подчеркивают мысль, что Сын Человеческий пришел на землю только затем, чтобы послужить. На Его служение людям и они отвечали Ему в некоторых случаях полным любви служением, и, таким образом, будучи слугою, Он вполне был Господом и Жителем и Сам называл Себя так (см. особенно Ин XIII:13–14 и мн. др.). Но как все тут не похоже на обычное проявление власти со стороны разных властителей и князей мира сего! Выражение ώσπερ (в русском переводе «так как») означает, собственно, «подобно тому как» (нем. gleichwie; лат. sicut), указывает на сравнение, а не на причину. Таким образом, смысл: кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом, подобно тому, как Сын Человеческий пришел и проч. Но в параллели у Марка те же слова приводятся в качестве причины (και γαρ, русск. «ибо и»). Слово «пришел» указывает на сознание Христом Своего высшего происхождения и пришествия на землю из другого мира, из высшей сферы бытия. Об идее искупительного самопожертвования ср. 2 Мак VII:37–38 [[619]]. Δύτρον, употребленное у Матфея (и Марка в параллели) только здесь, происходит от λύειν — развязывать, разрешать, освобождать; употреблялось у греков (обыкновенно во мн. ч.) и встречается в Ветхом Завете в смысле: 1) Исх XXI:30 [[620]] — выкупа за душу свою от угрожающей смерти; 2) Лев XIX:20 [[621]] — платы за женщину рабу и Лев XXV:25 [[622]], 51–52 [[623]] — раба; 3) Чис XVIII:15 [[624]] — выкупа за перворожденное; 4) Притч XIII:8 [[625]] — в смысле умилостивления. Синонимические термины άλλαγμα (Ис XLIII:3 [[626]] и др.) и έξίλασμα (Притч XXI:18 [[627]]) — оба эти слова переводятся обыкновенно через «выкуп». Единственное λύτρον поставлено, очевидно, в соответствие с единственным же ψυχήν. Христос не говорит, что Он отдаст душу Свою для искупления Себя, а для искупления «многих». Слово «многих» возбуждало немало недоумений; если только для искупления «многих» людей, то, значит, не всех. Искупительное дело Христа простирается не на всех, а только на многих, может быть, даже сравнительно немногих, избранных. Иероним прибавляет: на тех, которые пожелали веровать. Но Евфимий Зигабен и др. считают здесь слово πολλούς равнозначительным πάντας, потому что в Писании так говорится часто. Бенгель вводит здесь понятие об индивидуумах и говорит, что здесь Спаситель говорит о предании Себя в жертву за многих, не только за всех, но даже и за отдельных (et multis, non solum universis, sed etiam singnlis, se impendit Redemptor). Говорили еще, что πάντων есть объективное, πολλών — субъективное обозначение тех, за которых Христос умер. Он умер за всех — объективно; но субъективно будет спасено Им только огромное множество, которого никто не мог бы сосчитать, πολλοί. У Апостола Павла в Рим V:12-19 [[628]] наблюдается смена οί πολλοί и просто πολλοί и πάντες. Действительный смысл αντί πολλών выражен в месте, которое может служить параллелью для настоящего, 1 Тим II:6 [[629]], где λύτρον αντί πολλών, как здесь у Матфея, заменяется άντίλυτρον ύπέρ πάντων. Все эти толкования удовлетворительны и могут быть приняты.

29. И когда выходили они из Иерихона, за Ним следовало множество народа.

29. (Мк X:46; Лк XVIII:35–XIX:1-28). Распорядок событий у трех евангелистов здесь довольно труден. Лука (XVIII:35) начинает свой рассказ: «когда же подходил Он к Иерихону» (εγένετο δέ έν τώ εγγίζειν αυτόν είς Ίερειχώ); Мк (Χ:46): «приходит в Иерихон» (καί έρχονται είς Ίερειχώ); Матфей: «и когда выходили они из Иерихона» (καί εκπορευομένων αυτών από Ίερειχώ). Если принимать эти показания евангелистов в их точном значении, то вначале нужно поместить рассказ Лк XVIII:35–XIX:1-27, где сообщается об исцелении одного слепого (XVIII:35-43) до вступления в Иерихон; затем, когда Иисус Христос вошел туда, Он посетил Закхея (XIX:1-10) и сказал притчу о десяти минах (XIX:11-27). Затем после заметки Марка «приходят в Иерихон», Лк XIX:1, идет параллельный рассказ двух первых евангелистов (Мф XX:29–30; Мк X:46), и, наконец, к ним присоединяется Лука в XVIII:38. При таком распорядке, однако, не устраняются большие трудности, что видно будет из дальнейшего. — Иерихон находился на западной стороне Иордана, несколько севернее от впадения Иордана в Мертвое море. В Новом Завете о нем упоминается только шесть раз (Мф XX:29; Мк X:46; Лк X:30; XVIII:35; XIX:1; Евр XI:30 [[630]]). По-гречески пишется Ιεριχώ и Ίερειχώ. В Ветхом Завете — часто; это был один из древнейших палестинских городов. Местность, где расположен город, одна из плодороднейших в Палестине, и во время Христа, вероятно, была в цветущем состоянии. Иерихон был известен пальмами, бальзаминовыми и другими благоуханными растениями. На месте древнего города в настоящее время стоит селение Эриха, полное нищеты, грязи и даже безнравственности. В Эрихе насчитывают около 60 семейств. Во время шествия Христа из Иерихона в Иерусалим Его сопровождала большая толпа простого народа (όχλος πολύς).

30. И вот, двое слепых, сидевшие у дороги, услышав, что Иисус идет мимо, начали кричать: помилуй нас, Господи, Сын Давидов!

30. (Мк X:46–47; Лк XVIII:35-38). Матфей говорит о двух слепцах, которых исцелил Спаситель по отшествии из Иерихона; Марк — об одном, называя его по имени (Вартимей); Лука также об одном, которого исцелил Спаситель до вступления Своего в Иерихон. Если допустить, что все евангелисты рассказывают об одном и том же, то здесь получаются очевидные и совершенно непримиримые противоречия. Это доставляло еще в древности сильное оружие врагам христианства и Евангелий, которые считали это место за неопровержимое доказательство недостоверности евангельских рассказов. Попытки примирить рассказы со стороны христианских писателей встречаются, поэтому, еще в древности. Ориген, Евфимий Зигабен и др. принимали, что здесь говорится о трех исцелениях слепцов, об одном исцелении говорит Лука, о другом — Марк и о третьем — Матфей. Августин утверждал, что было только два исцеления, из которых об одном говорят Матфей и Марк и о другом — Лука. Но Феофилакт и другие все три исцеления считают за одно. Из новых экзегетов одни объясняли разноречие тем, что тут было только два исцеления и только двух слепцов, о которых отдельно рассказывают Марк и Лука, из них одно совершилось пред вступлением в Иерихон, а другое по выходе из него. Матфей же оба исцеления объединил в одном рассказе. Другие — тем, что разноречие евангелистов зависело от того, что были различны источники, из которых каждый евангелист заимствовал свой рассказ. — Следует допустить, что рассказы евангелистов не дозволяют нам признать ни трех лиц и их исцелений, ни объединить их в одно. Здесь — просто неясность в рассказе, что-то недоговоренное, и это мешает нам представить и понять, как было на самом деле. Самый надежный путь к разрешению этого вопроса может, по-видимому, заключаться в следующем. Читая рассказы об исцелении слепцов, мы отнюдь не должны воображать, что как только кто-нибудь из них закричал, взывая ко Христу о помощи, так тотчас же и был исцелен. В крайне сжатом и кратком рассказе сближены между собою события, которые могли совершиться в течение более или менее длинного промежутка времени. На это указывает, между прочим, общее всем синоптикам показание, что народ запрещал слепцам кричать и заставлял их молчать (Мф XX:31; Мк X:48; Лк XVIII:39). Далее из рассказа Луки (XVIII:35-43) совсем нельзя сделать вывода, что исцеление слепца совершилось до вступления Иисуса Христа в Иерихон. Напротив, если мы предположим, что оно было уже по отшествии Христа из Иерихона, то все подробности рассказа Луки сделаются нам понятнее. Сначала слепец сидит у дороги, прося милостыни. Узнав, что мимо него проходит толпа, он спрашивает, что это такое. Узнав, что «Иисус Назорей идет», он начинает кричать о помощи. Шедшие впереди заставляют его молчать; но он кричит еще громче. Ниоткуда не видно, что в то время, когда все это происходило, Иисус Христос стоял на одном месте. Он остановился только тогда, когда вышел из Иерихона и велел привести слепого к Себе. Если велел привести, то, значит, слепой не находился от Него в самом близком расстоянии. К этому нужно добавить, что при прохождении через какой-нибудь город, его можно пересечь и в продолжительное, и в короткое время, смотря по его величине. Даже через самый большой город можно пройти в короткое время, пересекая, напр., окраины. Ниоткуда не видно, что Иерихон был тогда большой город. Таким образом, мы имеем полное право отождествлять слепца, о котором рассказывает Лука, или с Вартимеем Марка, или с одним из слепцов, не названных по имени, о которых рассказывает Матфей. Значит, у всех трех евангелистов существует полное согласие относительно факта, что слепцы были исцелены по отшествии Иисуса Христа из Иерихона. Покончив с этою трудностью, мы должны, насколько возможно, разъяснить и другую. По Марку и Луке слепой был один, по Матфею — два. Но спрашивается, если исцелен был только один слепец, то зачем Матфею нужно было говорить, что их было два? Если, так утверждают, он имел пред собою Евангелия Марка и Луки, то неужели он хотел подорвать доверие к этим евангелистам, давая иное показание, без всяких оговорок о неверности их сообщений? Неужели, прибавляя одно, будто бы вымышленное им чудо, он хотел искусственно увеличить славу Христа, как целителя? Все это крайне невероятно и несообразно ни с чем. Скажем, что так нелепо было бы рассуждать даже при самом враждебном отношении к Евангелиям. Далее, если бы даже Марк и Лука знали, что исцелены были два слепца, но пожелали намеренно (в настоящем случае никакого особенного намерения совсем незаметно) сообщить только об одном исцелении и исцеленном, то и тогда ни один добросовестный критик, знакомый с документами, и особенно древними, не решился бы обвинять евангелистов в вымысле и искажении исторических фактов. Правда, мы не можем объяснить, почему Матфей рассказывает о двух слепцах, а Марк и Лука только об одном. Но фактически вполне могло быть, что были исцелены два слепца во время движения народной толпы; это совсем не противоречит никакой исторической вероятности.

31. Народ же заставлял их молчать; но они еще громче стали кричать: помилуй нас, Господи, Сын Давидов!

31. (Мк X:43; Лк XVIII:39). Почему народ заставлял слепцов молчать? Может быть, проходившие мимо слепцов заставляли их молчать просто потому, что они «нарушали общественную тишину» и их крик не согласовался с тогдашними правилами общественного приличия.

32. Иисус, остановившись, подозвал их и сказал: чего вы хотите от Меня?

32. (Мк X:49; Лк XVIII:40). Очень заметно, что здесь у Луки мягкие, изящные и точные греческие выражения. Матфей и Марк употребляют красивое, но свойственно больше простонародному говору слово φωνεϊν (издавать звук и затем звать, подзывать). По Матфею, Иисус Христос подозвал (έφώνησεν) слепцов Сам; по Марку — велел подозвать (εΐπεν φωνήσατε). У Марка сообщаются дальше интересные и живые подробности о разговоре со слепцом лиц, звавших его, и о том, как он, сбросив с себя одежду, встал (вспрыгнул, вскочил — αναπηδήσας) и пошел (не сказано — побежал) к Иисусу Христу. Вопрос Христа отличается естественностью.

33. Они говорят Ему: Господи! чтобы открылись глаза наши.

33. (Мк X:51; Лк XVIII:41). Речь слепых у Матфея (и других синоптиков) сокращенная. Полная речь такова: Господи! мы хотим, чтобы открылись глаза наши. Слепцы не просят о милостыне, а о совершении чуда. Очевидно, они раньше слышали о Христе, как Целителе. Исцеление слепорожденного, о чем рассказывает Иоанн (гл. IX), следует относить ко времени раньше настоящих событий. И народу было, вероятно, известно, что Христос может отверзать очи слепым.

34. Иисус же, умилосердясь, прикоснулся к очам их; и тотчас прозрели очи их, и они пошли за Ним.

34. (Мк X:52; Лк XVIII:42–43). По Матфею, Спаситель не говорит слепцам ни одного слова, но вместо того прикасается к их глазам. У Марка и Луки — иначе. Слово εύθέως (тотчас) указывает на внезапное прозрение, о чем говорят также Марк и Лука (εύθύς и παράχρημα).

Глава XXI

Вход Иисуса Христа в Иерусалим (1-9). Очищение храма (10-17). Бесплодная смоковница (18-22). Вопрос первосвященников и старейшин о власти Христа и ответ Его им (23-27). Притча о двух сыновьях (28-32) и злых виноградарях (33-46).

1. И когда приблизились к Иерусалиму и пришли в Виффагию к горе Елеонской, тогда Иисус послал двух учеников,

1. (Мк XI:1; Лк XIX:28–29; Ин XII:12). Речь Иоанна в указанном стихе имеет общий смысл, не содержит подробностей, какие встречаются у синоптиков, относится к нескольким событиям. Иоанн говорит преимущественно о выступлении народа из Иерусалима на встречу Иисусу Христу. Но только при помощи Евангелия Иоанна можно точнее определить время, когда все это происходило. Он говорит, что Иисус Христос пришел в Вифанию «за шесть дней до Пасхи». Правда, выражение это недостаточно определенно; если Пасха 29 года была 14 нисана в пятницу, то шестой день пред Пасхой может падать и на предыдущую субботу, и на после субботний день. Вероятнее первое, и с этим согласуются обстоятельства, рассказанные Иоанном в XII:2-8 — о вечери, устроенной для Христа в Вифании и о помазании Его Марией драгоценным миром. Это был для Христа день отдыха и покоя. На другой день (Ин XII:12) совершился торжественный вход Христа в Иерусалим. Синоптики пропускают здесь рассказ Иоанна о вечери в Вифании и представляют дело так, что Спаситель как бы непосредственно по прибытии из Иерихона в Вифанию совершил вход в Иерусалим. Но рассказ их, в сущности, не противоречит показаниям Иоанна. Матфей и Марк передают о вечери в доме Вифании в другом месте (Мф XXVI:6-13; Мк XIV:3-9). Почему это так, об этом будет сказано при объяснении этого отдела. Теперь же мы должны лишь установить, что вход Господень совершился в после субботний день. У нас он называется воскресеньем; как назывались следующие за субботой дни у евреев? В ответ на этот вопрос достаточно сказать, что названий отдельных дней у евреев не были употребительны, и когда это было нужно, то они употребляли числительные — первый, второй, третий и т. д. В Евангелиях встречаются только указания на субботу и пятницу, последняя не была, собственно, названием дня, а приготовления (παρασκευή) к субботе. Если Пасха в 29 году была 14 нисана в пятницу, то отсюда можно заключать, что Спаситель совершил вход в Иерусалим в первый день недели и в 10 день месяца нисана, когда, по закону (Исх XII:3 [[631]]), иудеи должны были приготовлять пасхального агнца. — Гораздо труднее определить, где находилась Виффагия, о которой упоминают Матфей и Лука. Марк о ней ни слова не говорит, упоминая только о Вифании; Лука сообщает, что Христос «приблизился к Виффагии и Вифании, к горе, называемой Елеонскою» (XIX:29). Из этого последнего показания нельзя заключать, что Спаситель приблизился сначала к Виффагии и затем к Вифании. Лука выражается здесь неопределенно, перечисляя, без соблюдении порядка, селения, которые были на пути. Дошедшие до нас сведения о Виффагии вообще отличаются темнотой. Некоторые говорят, что в настоящее время от нее не осталось никакого следа. О ней не упоминается в Ветхом Завете, в Новом — только здесь у Матфея и в параллели Луки (у Мк XI:1, только в немногих и незначительных кодексах), также в Талмуде (Buxtorff, lex. Chald. col. 1691 sd.). Слово Виффагия значит «дом смокв»; по Оригену, она находилась «близ горы Елеонской». Ориген говорит еще, что Виффагия была «священническим местом» (ήτις των ιερέων ην χωρίον), и на слова его ссылается Шюрер (II, 297, прим.). В 1877 г. найден был камень с фресками и датированный надписями 12 века, где, между прочим, встречается и название Виффагии. Камень тождествен с тем, о котором упоминают Теодорих в 1072 г. и Феодосий около 530 г. (см. Цан, с 608-9, прим. 4). Можно считать достоверным, что Виффагия, как и Вифания, находилась на восточной стороне горы Елеонской; недалеко одна от другой. — Выйдя из Вифании утром в первый день недели, Иисус Христос послал туда двоих учеников. О том, кто были эти ученики, неизвестно.

2. сказав им: пойдите в селение, которое прямо перед вами; и тотчас найдете ослицу привязанную и молодого осла с нею; отвязав, приведите ко Мне;

2. (Мк XI:2; Лк XIX:30). В какое селение послал учеников Иисус Христос? По Матфею, Он прибыл (ήλθον) в Виффагию и, следовательно, не мог посылать учеников в это селение; по Марку — в Вифанию и, следовательно, мог послать в Виффагию; по Луке, прибыл в Виффагию и Вифанию, и куда послал, остается совершенно неясным. Дело несколько разъясняется Иоанном, по которому исходным пунктом путешествия Христа в Иерусалим была Вифания (XII:1 и сл.). Но, в таком случае, как же понимать выражения Матфея и Луки, по которым Христос послал учеников из Виффагии. Была ли «предняя весь» третьим селением, или это была та же Виффагия? По одним, здесь разумеется видимое с пути (κατένατι ύμών), но не лежащее на пути селение, которое называлось Виффагией; положения его ни на основании Евангелий, ни талмудических свидетельств нельзя определить. По другим, название Виффагии было дано, может быть, не селению, а всей местности, где оно находилось. Это был «дом смокв», место, усаженное смоковницами. Иисус Христос, подойдя к месту, которое было садом и называлось Виффагией, мог послать туда учеников в самое селение. Третьи объясняют так: было естественно, если Христос, зная, что предстоит Ему, пошел в Иерусалим по главной дороге через гору Елеонскую. Вскоре по выходе из Вифании (и Виффагии) Он направился по дороге, которая идет по оврагу, откуда видна вершина Сиона, но остального Иерусалима не видно. Как раз против места, откуда в первый раз показывается Сион по другую сторону оврага, находятся остатки какого-то древнего селения. Не здесь ли Спаситель и сказал двум ученикам, чтобы они шли в преднюю весь? Главная дорога здесь круто сворачивает вправо, отлого спускается вглубь оврага, на небольшом расстоянии от селения, находящегося в развалинах. Два ученика могли пересечь овраг прямо, на что могли потребоваться одна-две минуты, а Спаситель со Своими спутниками в это время медленно делал обход по дороге. Это последнее мнение заслуживает внимания. Так часто бывает, что дорога, вследствие различных условий местности, опять как бы возвращается к тому месту, из которого выходит. — При отправлении учеников им было сказано, что они найдут «тотчас» ослицу привязанную и молодого осла (осленка) вместе с нею; пусть ученики отвяжут ослицу и приведут ее с осленком ко Христу. У Марка, Луки и Иоанна (XII:14) говорится только об осленке, причем сообщается, что на него никто не садился. Заметим здесь, что ничего противоречащего здесь другим евангелистам у Матфея нет. Говорят даже, что рассказ Матфея здесь не только подробнее, но и отличается большею точностью, чем у других евангелистов. Но Матфей не упомянул бы, может быть, об ослице, которая была, собственно, не нужна, если бы не привел далее пророчества (ст. 4), в данном случае буквально исполнившегося на Христе. Разбор этих событий будет дан ниже. Приводя пророчество, Матфей хотел показать, что события были не случайными, а предсказанными. Иустин (Apol. I, 32) связывает этот стих с пророчеством Быт XLIX:11 [[632]]. В осленке, на котором никто не садился, видят еще «знаменательный символизм», имеющий связь с обычными условиями посвящения Иегове (ср. Чис XIX:2 [[633]]; Втор XXI:3 [[634]]).

3. и если кто скажет вам что-нибудь, отвечайте, что они надобны Господу; и тотчас пошлет их.

3. (Мк XI:3; Лк XIX:31). Марк и Лука говорят опять об одном осленке, Лука пропускает «и тотчас пошлет их». Если рассказанное в предыдущем стихе может считается чудом предвидения или зрения на расстоянии, то в рассказанном в 3 и следующем стихах едва ли возможно предполагать какое-нибудь чудо. Готовность хозяев животных «тотчас» (Матфей и Марк) отпустить их объясняют тем, что хозяева или хозяин не только знали Христа лично, но и находились в числе Его почитателей. Поэтому достаточно было произнести одно только слово «Господь» или «Господь требует», чтобы хозяева тотчас согласились исполнить требование.

4. Все же сие было, да сбудется реченное через пророка, который говорит:

5. скажите дщери Сионовой: се, Царь твой грядет к тебе кроткий, сидя на ослице и молодом осле, сыне подъяремной.

4 и 5. Ин XII:15 — почти в той же связи. Много глумлений было в разное время по поводу этих стихов, помещенных у Матфея. Штраус осмеивал рассказ евангелиста, говоря, что два посланные Христом в Виффагию ученика по Его повелению привели оттуда ослицу с осленком, на обоих животных ученики возложили свои одежды и посадили на них Иисуса. Когда мы подумаем, говорит Штраус, как Иисус ехал одновременно на двух животных (о попеременной езде на том и другом животном на коротком расстоянии говорить невозможно), то наш рассудок молчит, и мы не можем рассуждать до тех пор, пока не ознакомимся точнее с цитируемым евангелистом местом из пророка. Всякий, кто знаком с еврейской поэзией, знает, что здесь нет речи о двух животных, а говорится об одном и том же. Сначала оно называется ослом, а потом ближе определяется как осленок. Издателю первого Евангелия это было столь же хорошо известно, как и вам; но так как он в этом месте книги пророка Захарии видел пророчество о Христе, то на этот раз захотел принять его буквально и подумал, что тут указывается на двух животных. Если он, таким образом, вполне оправдал предсказание, то думал, что исполнил свой долг, и не задавался целью выяснить дальнейший вопрос, каким образом возможно было одному Мессии совершать путешествие на двух ослах. — Но критик ошибается, потому что если и в пророчестве Захарии не говорится об ослице, то и Матфей не изменяет этого пророчества так, чтобы получился требуемый смысл. Русский перевод пророческого текста («на ослице»), Вульг. (super asinam) не точен; но в славянском («на осля и жребя») точно. В греческом έπί όνου — без члена и слово это можно понимать и в значении осла, и в значении ослицы. Таким образом, в общем Матфей согласен как с еврейским, так и с греческим текстом Зах IX:9 [[635]]. Правда, у LXX вместо επί όνου, как у Матфея, употреблено έπί ϋποζυγίον καΐ πωλου νέου, и это, вероятно, подало повод к замене «осла» «ослицей» в русском переводе и Вульгате. — Слово ϋποζυγίον может указывать, что Матфей приводит текст по переводу LXX; но его цитата в частностях разнится как от еврейского, так и греческого текста. Из сказанного можно видеть, что если бы евангелист хотел при помощи будто бы вымышленного им события подтвердить ветхозаветную цитату из пророка Захарии, то ему не было никакой надобности к осленку прибавлять еще ослицу. Если он передает о событии иначе, то этого требовал от него не пророческий текст, а самая историческая действительность. Здесь было то, что бывает обыкновенно. Как наша мысль или подтверждается, или исправляется действительностью, так и пророчество может подтверждаться и исправляться ею же. По мысли пророка, должно было бы быть вот что, а в действительности было вот что. Действительность нисколько не противоречила пророчеству; но последнее получило в ней совершенно оригинальное и совершенно непредвиденное подтверждение. Показание Иоанна, что приведен был ко Христу не όνος (осел), а маленький ослик (όνάπιον, XII:14) разъясняет все недоумения. Ясно, что это был еще детеныш, маленький ослик, который не отвык от матери. Она нужна была, очевидно, для того, чтобы и его заставить идти. Какого-либо особенно символического смысла здесь, по-видимому, нет. Но самый факт, что Спаситель ехал на молодом необъезженном ослике, весьма интересен и характерен. Как ни величественно было начавшееся в это время около Христа народное движение, Сам Он был так кроток, что ехал не на лошади (как завоеватели), и даже не на большом осле, а на ослике, сыне подъяремной (ср. речи о снаряжении царей Исх XV:1 [[636]], 4 [[637]]; Втор XVII:16 [[638]]; Пс XIX:8 [[639]]; Ис XXXI:1-3 [[640]]; Зах IV:6 [[641]]).

6. Ученики пошли и поступили так, как повелел им Иисус:

6. (Мк XI:4-6; Лк XIX:32-34; Ин XII:13). В то время как все это происходило, в народе разнесся слух о том, что Иисус Христос отправляется в Иерусалим. Сравнивая здесь выражения евангелистов, находим, что в них как бы отражается самая беспорядочность народного движения, какая обыкновенно бывает в подобных случаях. Одни идут навстречу Спасителю, другие — за Ним и впереди Него. Матфей сообщает только об исполнении учениками повеления Спасителя. Марк и Лука — о разговоре с разными лицами при отвязывании и взятии осленка и ослицы. Но Иоанн уже в это время спешит навстречу Спасителю со своим приветственным хором и заставляет нас прислушиваться к крикам «осанна» (XII:13). Таков наиболее вероятный распорядок здесь евангельских событий. По словам Иоанна, народное движение из Иерусалима началось вследствие того, что народ знал и свидетельствовал о воскрешении Спасителем Лазаря из мертвых (XII:17).

7. привели ослицу и молодого осла и положили на них одежды свои, и Он сел поверх их.

7. (Мк XI:7; Лк XIX:35; Ин XII:14). Ученики покрыли одеждами обоих животных потому, что не знали, на какое из них сядет Иисус Христос «Поверх их», т. е. поверх одежд. Одежды были, очевидно, положены вместо седла. Иероним прямо говорит, что это сделано было для того, чтобы Иисусу Христу «было помягче сидеть» (ut Jesus mollius sedeat).

8. Множество же народа постилали свои одежды по дороге, а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге;

8. (Мк XI:8; Лк XIX:36). Лука не говорит о ветвях. Все это торжество было выражением народной радости, вследствие которой народ желал сделать как можно более удобным путь для медленно вступающего в Иерусалим Нового и Великого Царя. Феофилакт замечает: «что касается прямого, исторического смысла, то постлание одежд выражает великую честь». Подобный же вход «с славословиями, пальмовыми ветвями, с гуслями, кимвалами и цитрами, с псалмами и песнями» совершил в Иерусалимскую крепость Симон Маккавей (1 Мак XIII:51 [[642]]; ср. 4 Цар IX:13 [[643]]). Но тогда это было торжество победителя («ибо сокрушен был великий враг Израиля»), теперь же это было торжество Царя, идущего на великие и страшные страдания, Раба Иеговы, вступающего в Иерусалим для искупления человечества. Он, по словам Златоуста, и прежде часто приходил в Иерусалим, но никогда не входил в него так торжественно. «Конечно, это возможно было сделать и с самого начала, но было бы не нужно и бесполезно».

9. народ же, предшествовавший и сопровождавший, восклицал: осанна Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господне! осанна в вышних!

9. (Мк XI:9–10; Лк XIX:37–38; Ин XII:15-18). Лука заменяет слово «грядущий» двух первых евангелистов словом «царь» (ό βασιλεύς — так по лучшим чтениям, в русском переводе одинаково). У Матфея речь сокращенная, сравнительно с Марком и Лукой. Спаситель сделался центром народного движения. Ему предшествовали, сопровождали Его и следовали за Ним люди. Народа, собравшегося на Пасху, было много. Бывали года, когда, по приблизительным подсчетам, народу в Иерусалиме бывало более двух миллионов. Слова «осанна» и проч. заимствованы из псалма (CXVII:25 [[644]]), который, вероятно, часто пели паломники в Иерусалиме. Псалом был частью так называемого «аллилуйи», или «пасхального гимна». Феофилакт объясняет слово «осанна» так: «по словам одних оно означает «песнь» или «псалом», а по словам других, что вернее, — «спаси нас». Слово «осанна» состоит из двух еврейских слов: оса и на. Первое происходит от евр. шава или шуа, быть свободным, в пиэл — искать освобождения, взывать о помощи, спасении; на — нем. doch, усиливает глагол, выражает поощрение и просьбу; русск. «спаси же». Чтобы лучше объяснить это слово, нужно различать первоначальное и позднейшее его значение. Первоначальное значение «дай спасение», «спаси». Если иметь в виду только первоначальное значение слова, то слова евангелистов следует переводить так: «помоги, Боже, дай спасение Сыну Давидову». Первоначально «осанна» было зовом, обращением к Богу о помощи (как в Пс CXVII:25 [[644]]); но потом, вследствие частого употребления, потеряло свой первоначальный смысл и сделалось простым приветствием, совершенно равнозначительным нашим «ура», «vive», «hoch» и пр. Как наше «ура» не заключает в себе какого-нибудь определенного смысла и есть только удобное слово для выражения народных приветствий, так и «осанна». Но, сделавшись народным, «осанна» сохранило некоторые особенности, напоминавшие об его первоначальном смысле. Поэтому если нам нельзя говорить «ура в вышних», то еврейскому выражению такой оборот, напротив, был вполне свойствен. Цан связывает выражение «в вышних» с словом осанна еще несколько и иначе. В Пс CXLVIII:1 говорится: «хвалите Господа с небес, хвалите Его в вышних (евр. бамромим)», и то же еврейское выражение употреблено у Иова XVI:19 [[645]]; XXV:2 [[646]]; XXXI:2 [[647]]. В Евангелии Евреев, как свидетельствует Иероним, не один раз (в письме к папе Дамасу и комментарии на Мф), стояло в 9 стихе, osanna borrama (испорченное еврейское «бамромим»). Таким образом, народный крик был столько же приветствием Спасителю, сколько и просьбою к Богу, живущему в вышних. Смысл всего выражения: сохрани или спаси, Боже, Сына Давидова. У греков и римлян вместо «осанна» или нашего «ура» употреблялись крики: ιή παΐαν и io triumphe. — Выражение ό ερχόμενος — грядущий, которое у Луки заменяется ό βασιλεύς — царь, было тогдашним названием Мессии. Народ назвал Христа Царем или Мессией, соединяя с этими названиями земные представления, как о царе завоевателе и покорителе народов. Истинного значения слова Мессия в то время народ не мог понимать. Но приветствуемый Царь отличался от обыкновенных царей-завоевателей тем, что приходил во имя Господне, подобно лучшим и благочестивым иудейским царям. «Во имя Господне» — это выражение следует поставлять в связь с ό ερχόμενος, а не с ευλόγήμένος. Подобные же выражения часто слышались из уст народа во время праздника кущей.

10. И когда вошел Он в Иерусалим, весь город пришел в движение и говорил: кто Сей?

10. (Мк XI:11). У Луки пред этим рассказывается о фарисеях, говоривших Христу, чтобы Он запретил ученикам Своим приветствовать Его, об ответе фарисеям Христа и о плаче над Иерусалимом (Лк XIX:39-44). Другие евангелисты, включая и Иоанна, рассказ Луки пропускают. Но зато Матфей говорит подробнее, чем Марк и Лука, о событиях очищения храма и чудесах Христа, совершенных там (10-17). Когда Спаситель вошел в Иерусалим, весь город «пришел в движение». Он не был известен еще всем жителям Иерусалима и богомольцам. Поэтому многие спрашивали: кто это?

11. Народ же говорил: Сей есть Иисус, Пророк из Назарета Галилейского.

11. Феофилакт замечает: «бесхитростный и простой народ не завидовал Христу, но вместе с тем не имел о Нем и надлежащего понятия. Впрочем, так как слово «Пророк» здесь стоит с членом (ό προφήτης), то можно и так понимать, что народ разумел ожидаемого пророка, т. е. того самого, о котором сказал Моисей: «Пророка восставит вам Господь Бог» — не только можно, но и должно. Народ мог иметь ограниченные представления о Мессии. Но что он видел в торжественном входе Христа вступление ожидаемого Мессии, в этом невозможно сомневаться, потому что целью Христа теперь и было именно всенародное объявление Себя Мессией, но не в узком смысле — земного Царя, а в широчайшем и глубочайшем — Раба Иеговы, хотя народу это и не было вполне понятно.

12. И вошел Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей,

12. (Мк XI:15–16; Лк XIX:45). Точно определить здесь порядок рассказа четырех евангелистов очень трудно. Приблизительно это можно сделать так. Сначала разговор Христа с греческими прозелитами и речь Спасителя по этому поводу, о чем сообщает только Иоанн (XII:20-36). Затем было то, о чем рассказывает евангелист Матфей дальше (ст. 14-16). Марк ограничивается здесь только весьма кратким замечанием, что «вошел Иисус в Иерусалим, и в храм» (XI:11). Конец стиха Иоанна XII:36 показывает, что после беседы с греческими прозелитами Иисус Христос «скрылся от них», т. е., вероятнее, от народа. Речь Иоанна в XII:37-50 можно считать собственным рассуждением евангелиста по поводу чудес Христа, рассказанных у Мф XXI:14-16. Мф XXI:17 соответствует Мк XI:11 (конец). Если так, то Спаситель, после чудес, совершенных в храме, удалился в Вифанию, и этим закончились события первого дня еврейской недели, по-нашему недели Ваий. Рассказ Матфея ст. 12–13, если сопоставить его с рассказом Марка, несомненно, относится к следующему дню, т. е. ко второму дню еврейской недели, или, по-нашему, понедельнику. Это, впрочем, не значит, что Матфей здесь сократил на один день время последовательных событий, как они распределены у Марка и Луки. У синоптиков рассказывается почти об одинаковых событиях, но Матфей рассказывает о них несколько искусственно и не в том хронологическом порядке, в каком они, действительно, совершились. Когда наступил понедельник (второй день), то утром было проклятие смоковницы (Мф ст. 18-19; Мк XI:12-14), и только после этого совершилось очищение храма. В своем дальнейшем изложении мы будем следовать порядку Матфея. — Об очищении Христом иерусалимского храма здесь говорится во второй раз. О первом очищении рассказано было Иоанном (II:13-22). События, рассказанные евангелистами, так сходны, что подавали повод не только к обвинениям евангелистов в так называемых передержках, но и к глумлениям и издевательствам по поводу того, что они здесь совершенно перемешали одно и то же событие, относя его то к началу служения Христа (Иоанн), то к концу (синоптики). Такие возражения делались, по-видимому, не только в новое время, но и в древности, и вызывали опровержения. Так, обсуждая этот факт, Златоуст утверждает, что были два очищения, и в разное время. Это видно и из обстоятельств времени, и из ответа иудеев Иисусу. У Иоанна говорится, что это случилось в самый праздник Пасхи, а у Матфея — задолго до Пасхи. Там говорят иудеи: каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать? а здесь молчат, хотя Христос и укорил их, — молчат потому, что все уже дивились Ему. С мнением, высказанным Златоустом, согласны многие как древние, так и новые экзегеты (за исключением, конечно, отрицательных критиков, и притом лишь некоторых); мнения, что евангелисты здесь рассказывают об одном и том же событии, в настоящее время придерживаются немногие. В самом деле, ни синоптики, ни евангелист Иоанн не могли ошибочно перемешать такого важного события, как очищение храма. Последнее вполне подходит и к началу, и к концу служения Мессии. Первоначальное очищение могло произвести сильное впечатление и на начальников, и на народ; но потом, как это обыкновенно и везде бывает, злоупотребления опять развились и сделались вопиющими. Второе очищение поставлено в едва заметную связь с ненавистью начальников храма, которая повела к осуждению и распятию Христа. Можно даже сказать, что ничто больше не содействовало такому концу, как обстоятельство, что Спаситель Своим поступком сильно затронул различные имущественные интересы, связанные с храмом, потому что известно, что нет труднее и опаснее борьбы с ворами и разбойниками. И будучи священником, Спаситель, конечно, не входил теперь в самый храм. Неизвестно даже, входил ли Он во двор мужчин. Местом событий был, несомненно, двор язычников. На это указывает и само выражение, употребленное здесь всеми синоптиками, τό ίερόν (прибавка — θεοΰ в других местах не встречается — здесь она сделана для особенной выразительности), которое, в отличие от ό ναός, или собственно здания храма, обозначало все вообще храмовые постройки, в том числе и двор язычников. Торговля могла происходить только во дворе язычников, что и выражается через πωλοΰντας και αγοράζοντας έν τώ ίερόώ у Матфея и Марка. Здесь продавались жертвенные животные, ладан, масло, вино и другие принадлежности храмового богослужения. Здесь же стояли «столы меновщиков» — κολλυβιστών, слово, встречающееся у Ин II:15 и еще только здесь у Матфея и Марка в Новом Завете. Торжники (κολλυβιστάί), по Феофилакту и Зигабену, — то же, что меняльщики (τραπεζίται), а κόλλυβος — дешевая монета вроде обола или сребренника. Они назывались еще (по Зигабену) καταλλάκται (менялы). Что касается до скамей (καθέδρας), то некоторые думали, что они поставлены были во дворе язычников для женщин или приносились ими самими, так как будто бы они занимались преимущественно продажей голубей. Но в евангельском тексте на женщин нет никакого намека, а скорее можно предполагать здесь мужчин, потому что причастие «продающих» (τών πωλούντων) у Матфея и Марка мужского рода. Дело просто объясняется тем, что «скамьи» или лавки были нужны для клеток с голубями, а потому и стояли в храме. Интересное аллегорическое толкование дает здесь Иларий. Под голубем он разумеет Духа Святого; а под скамьею — кафедру священника. «Следовательно, Христос опрокидывает кафедры тех, которые торгуют даром Святого Духа». Всех этих торговцев «изгнал» (εξέβαλεν) из храма Христос, но «кротко» (tamen mansuetus — Бенгель). Это было чудо. На такой поступок не решились бы и многочисленные воины (magnum miraculum. Multl milites non ausuri fuerant, Бенгель).

13. и говорил им: написано, — дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников.

13. (Мк XI:17; Лк XIX:46). Выражения в приведенной цитате, взятой из Ис LVI:7 [[648]] и Иер VII:11 [[649]], у всех синоптиков разные. Из Ис LVI:7 заимствована здесь только последняя часть стиха, которая в еврейском представляет весьма незначительную разницу от LXX, и притом только по расстановке слов. Евр (букв.): «ибо дом Мой, дом молитвы будет назван для всех народ»; LXX: «ибо Мой дом будет домом молитвы назван для всех народов». Цитаты из Исаии у Матфея и Марка буквально сходны с LXX, но у Луки сильное различие как от LΧΧ, так и еврейского. У Матфея цитата из Исаии не полна: он пропускает слова «для всех народов», как и Лука, а Марк эти слова добавляет. Пропуск у Матфея и Луки очень интересен в том отношении, что они выпустили эти слова, может быть, не случайно, а потому, что им казалось неверною фактически мысль, что храм был домом молитвы «для всех народов» или, что почти одно и то же, «для язычников». Марк же здесь будто бы переступил границы и «завел цитацию слишком далеко». — Что касается второй части цитаты, то из Иер VII:11 [[649]] взяты только два слова: «вертепом разбойников», по-еврейски гаш ярат нарицим, по греч. LXX так же, как у всех синоптиков, σπήλαιον ληστών. Каким образом и в каком смысле храм мог быть назван «вертепом разбойников»? Если в храме происходила только обманная торговля, то удобнее было бы назвать его пещерой воров (κλέπται), а не разбойников. Для объяснения выражения «вертеп разбойников» следует сказать, что сильная речь Христа определялась здесь сильною речью пророка, а последний поставляет свое выражение в очевидную связь с пролитием невинной крови (Иер VII:6 [[650]]), кражами, убийствами и прелюбодейством (ст. 9). Но если Спаситель приложил это пророчество к тогдашнему состоянию храма, то нужно думать, что не только пророчество, но и самая действительность давала для этого основания. Первосвященники были люди продажные и безнравственные. Они сами занимались торговлей. «Рынок при храме и базары сыновей Анны были одно и то же». «Негодующий народ, за три года до разрушения Иерусалима, уничтожил базары сыновей Анны». Характеристикой членов первосвященнической семьи была порочная жадность, которую как Иосиф Флавий, так и раввины изображают в страшно мрачных красках (см. Эдершейм. Жизнь и время Иисуса Мессии, т. 1, с. 469 и сл.). «Вертеп разбойников» характеризует тогдашние храмовые нравы. Лютер, не без основания, поэтому вместо «вертеп разбойников» поставил «Mordergrube» — вертеп убийц (новейшие немецкие переводчики выражаются Hohie von Raubern).

14. И приступили к Нему в храме слепые и хромые, и Он исцелил их.

15. Видев же первосвященники и книжники чудеса, которые Он сотворил, и детей, восклицающих в храме и говорящих: осанна Сыну Давидову! вознегодовали

15. Чудеса (θαυμάσια) — слово, употребленное только здесь в Новом Завете; но часто у греков и LXX. Это слово имеет более общий смысл, чем θαΰμα (чудо). Оно не есть существительное, а прилагательное; с членом среднего рода во мн. ч. имеет значение существительного. Можно подразумевать έργα, т. е. удивительные дела (θαυμασια έργα).

16. и сказали Ему: слышишь ли, что они говорят? Иисус же говорит им: да! разве вы никогда не читали: из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу?

16. Цитация из Пс VIII:3 [[651]]. Букв. с еврейского: «из уст младенцев и грудных детей Ты устроил (основал, обосновал) силу (русск. хвалу), ради врагов Твоих» и т. д. LXX: «из уст бессловесных (νηπίων) и грудных Я устрою хвалу (хвалебную песнь — αίνον) ради врагов Твоих» и проч. Слова Матфея буквально сходны с LXX. Здесь ветхозаветное пророчество сближается с новозаветным событием, и целью этого сближения было, с одной стороны, доказательство силы и мощи Христа пред Его врагами, а с другой — обличения их. Если даже дети, мапосмысленные и малопонимающие, присоединились к хвалебным крикам, то тем более должны были бы делать так первосвященники и книжники.

17. И, оставив их, вышел вон из города в Вифанию и провел там ночь.

17. (Мк XI:11). Древние толкователи понимали стих буквально в том смысле, что Спаситель отправился в Вифанию и там ночевал в доме Лазаря. Иероним замечает: Спаситель «был так беден и так мало льстил кому-нибудь, что в весьма большом городе не нашел никакого гостеприимства, никакого места для ночлега, а нашел все это в маленьком селении у Лазаря и его сестер: потому что они именно жили в Вифании». С этим мнением согласны и многие новейшие экзегеты. Действительно, евангелистам Матфею и Марку незачем было бы указывать на Вифанию, если бы они не хотели сказать этим, что ночь проведена была в доме Лазаря. Такое предположение тем более вероятно, что ночи около этого времени были холодные, как это и часто бывает в Палестине (ср. Мк XIV:54; Лк XXII:55). Наконец, слово εκεί довольно определенно и может указывать, что Иисус Христос провел ночь в доме Лазаря. Была ли эта ночь в Вифании последнею, или Христос и еще приходил туда во время Страстной недели, об этом ничего нельзя сказать. Вифания находилась близ Иерусалима. О ней не упоминается в Ветхом Завете, по крайней мере, под этим названием, но в Талмуде оно встречается. Она расположена по дороге в Иерихон из Иерусалима, на восточной стороне горы Елеонской. Теперь это жалкое селение, которое называется Эль-Азария, т. е. селение Лазаря. В ней показывают гробницу Лазаря и развалившийся дом, где он будто бы жил. В Новом Завете о Вифании упоминается здесь и XXVI:6; Мк XI:1, 11–12; XIV:3; Лк XIX:29; XXIV:50; Ин ХI:1, 18; XII:1.

18. Поутру же, возвращаясь в город, взалкал;

18. (Мк XI:12). Голод Христа объясняют тем, что Он провел всю ночь в молитве и посте (но можно ли думать, что Его не угостили в Вифании).

19. и увидев при дороге одну смоковницу, подошел к ней и, ничего не найдя на ней, кроме одних листьев, говорит ей: да не будет же впредь от тебя плода вовек. И смоковница тотчас засохла.

19. (Мк ΧΙ:13–14). Марк об этом чуде рассказывает несколько иначе, чем Матфей, причем добавляет, что время (не собирания, а) созревания смокв еще не наступило, т. е. смоквы не могли еще сделаться спелыми и годными к употреблению в это время. Но оба евангелиста здесь ясно замечают, что на смоковнице не было даже и незрелых плодов, а были только листья. Это показывает, что состояние дерева было уже само по себе ненормально, что ему угрожала гибель, и, вероятно, в тот же год. Подобные обстоятельства известны всем садоводам. Больные и обреченные на гибель плодовые деревья не приносят обыкновенно плодов, хотя и бывают покрыты листьями. Древние толкователи объясняли событие в аллегорическом смысле, под смоковницей разумея синагогу, иудейский народ, Иерусалим и пр. (Ориген и др.). Златоуст, Феофилакт и Евфимий Зигабен объясняли чудо в том смысле, что оно было карательным. Из Евангелий, говорили они, не видно, чтобы Христос когда-либо карал или наказывал людей, но над смоковницей Он проявляет Свою силу, желая показать ученикам, что Он ею обладает; и если бы было нужно, то Он легко мог бы покарать и Своих врагов. Ученики, следовательно, не должны ничего бояться и быть смелыми (ίνα θαρρώσιν — Златоуст).

20. Увидев это, ученики удивились и говорили: как это тотчас засохла смоковница?

20. (Мк XI:20–21). Событие это относят к третьему дню еврейской недели (по нашему вторнику) и, по-видимому, не без достаточных оснований. Евангелист Марк, рассказав об изгнании торгующих из храма и о том, что книжники и первосвященники искали, как бы погубить Христа (XI:15-18), прибавляет: «когда же стало поздно, Он вышел вон из города». С рассказом Марка, в сущности, согласен и рассказ Луки (XIX:45-48). Затем в XI:20 Марк замечает: «поутру (πρωϊ, т. е. очень рано), проходя мимо, (ученики) увидели, что смоковница засохла до корня». Этот и дальнейшие стихи Марка совпадают с разбираемым стихом Матфея и дальнейшими. На этом основании можно с большою вероятностью предполагать, что события, здесь рассказываемые, совершились не в тот день, когда «проклята» была смоковница, а на следующий, и в этом смысле следует толковать выражение Матфея «тотчас» (παράχρημα). Хотя слово это и указывает на внезапность и быстроту, но ниоткуда не видно, чтобы ученики заметили, что смоковница начала сохнуть или тотчас же после слов Христа, или на возвратном пути из Иерусалима. Они заметили это на другой день рано утром, и слово «тотчас» должно, таким образом, понимать в смысле предшествующего дня и ночи. Иссушение смоковницы не совершилось мгновенно, но так быстро, что уже на другой день можно было заметить ее гибель. Это было чудо, на что указывает слово εθαύμασαν.

21. Иисус же сказал им в ответ: истинно говорю вам, если будете иметь веру и не усомнитесь, не только сделаете то, что сделано со смоковницею, но если и горе сей скажете: поднимись и ввергнись в море, — будет;

21. (Мк ΧΙ:22–23). Замечательно, что в Своем ответе ученикам Спаситель ни слова не говорит об иссохшей смоковнице. Но что Он считает действие, совершенное над нею, чудом, видно из того, что, по Его словам, подобные же чудеса могут быть следствием веры. О переставлении гор см. прим. к XVII:20.

22. и все, чего ни попросите в молитве с верою, получите.

22. (Мк XI:24). Слова Спасителя имеют здесь приблизительно тот же смысл, как и в Мф VII:7.

23. И когда пришел Он в храм и учил, приступили к Нему первосвященники и старейшины народа и сказали: какой властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал такую власть?

23. (Мк ΧΙ:27–28; Лк XX:1–2). Как мы видели, это событие нужно относить ко вторнику, когда Христос возвратился в Иерусалим. Он ходил в здании храма (περιπατοΰντος αύτοΰ — Марк) и учил (Матфей и Лука). В это время, по Матфею, подошли к Нему первосвященники и старейшины, а по Марку и Луке, еще и книжники. Нужно думать, что это была официальная депутация от Синедриона. Златоуст: «подобный вопрос предложили они и у евангелиста Иоанна, хотя не теми же словами, но в том же смысле» (Ин II:18). О знамениях начальники храма теперь не просят, как при первом очищении храма (Ин II:18), потому что тогда Христос не был еще известен как Великий Чудотворец. Но теперь Он совершил уже много знамений, которые также подводятся под общее выражение ταύτα.

24. Иисус сказал им в ответ: спрошу и Я вас об одном: если о том скажете Мне, то и Я вам скажу, какою властью это делаю;

24. (Мк XI:29; Лк XX:3). На вопрос начальников Спаситель не дает прямого ответа. Он отвечает контрвопросом, от ответа на который зависело решение и вопроса, предложенного первосвященниками и старейшинами. Вместо того, чтобы отвечать на вопрос начальников Самому, Он предлагает ответить на него им. «Спрошу вас об одном» (λόγον ένα) — дам вам один вопрос, скажу только несколько слов, — не более.

25. крещение Иоанново откуда было: с небес, или от человеков? Они же рассуждали между собою: если скажем: с небес, то Он скажет нам: почему же вы не поверили ему?

25. (Мк XI:30–31; Лк XX:4–5). Когда Иоанн проповедовал и крестил, то власти послали священников и левитов допросить, кто он (Ин I:19 и сл.). Это, в сущности, равнялось вопросу: какою властью Он это делает, и кто дал Ему эту власть. Ответ Иоанна был, конечно, известен иудеям. Он дан был не столько словом, сколько делом. Святая жизнь Иоанна и вся, вообще, его деятельность свидетельствовали о том, что он был послан от Бога. Но этот посланник Божий свидетельствовал об Иисусе Христе, как об агнце Божием, который берёт на Себя грехи мира (Ин I:29) и проч. Отсюда было видно, какою властью Христос «это» делает и кто дал Ему эту власть: она получена была не от людей, не от первосвященников, книжников, старейшин, а от Самого Бога. Поэтому вопрос Христа, предложенный в таком виде, привел начальников храма в затруднение. Обстоятельство, что они διελογίζοντο παρ έαυτοΐς — рассуждали между собою, показывает, что они дали ответ на вопрос Христа не сразу. Они подошли к Нему в то время, когда Он учил, и предложили Ему вопрос о власти публично. Он, с Своей стороны, предложил им вопрос также публично. После этого они отошли от Него и начали совещаться, подобно тому, как совещаются между собою разные политические партии. Ничего этого не было бы нужно, если бы Спаситель не был окружен народом. Во время их совещания Спаситель, как нужно предполагать, продолжал говорить с народом. Предметом совещания начальников был вопрос: с небес ли крещение Иоанна? Под крещением здесь разумеется вся вообще его деятельность и посольство. Они называются здесь по главному характеристическому признаку его деятельности и проповеди — крещению.

26. а если сказать: от человеков, — боимся народа, ибо все почитают Иоанна за пророка.

26. (Мк XI:32; Лк XX:6). После слов «от человеков» здесь предполагают так называемый «апосиопезис» — неполную речь, или умолчание, употреблявшееся ради краткости. Полная речь была бы такова: если скажем: крещение Иоанна было от человеков, то «весь народ побьет нас камнями» (Лука), и мы боимся народа. Страх этот отчасти был напрасен, потому что народ едва ли осмелился бы поднять руку на людей, находившихся под защитой римлян. Но, с другой стороны, и иной оборот, при восточной вспыльчивости и быстрой раздражительности, был возможен. Если не теперь, то в другое время можно было опасаться народного раздражения, а последнего, особенно ввиду сильного врага, начальникам не хотелось возбуждать. Таким образом, в словах врагов Христа обнаружилась смесь, как говорят, субъективного страха с объективным. Если бы начальники храма дали прямой ответ и правильный, то и Христос мог бы спросить их: quare ergo non estis baptizati а Joanne (почему же вы не приняли крещения Иоанна, — Иероним)?

27. И сказали в ответ Иисусу: не знаем. Сказал им и Он: и Я вам не скажу, какою властью это делаю.

27. (Мк XI:33; Лк XX:7–8). Ответ книжников был всенародным. Каким образом они могли сказать «не знаем», когда всему народу было известно, что Иоанн — пророк? Почему первосвященники и старейшины опасались побиения камнями за другие ответы, а за этот нет? Это можно объяснить тем, во-первых, что они желали, так сказать, и с своей стороны выпытать, что Христос Сам об этом скажет при народе; а во-вторых, тем, что со стороны начальников храма существовало критическое отношение к ученикам и деятельности Иоанна. Народ был убежден, что Иоанн пророк. Но как нужно предполагать, начальники храма долго и осторожно пытались разубедить народ в этом. При помощи различных политических приемов им удалось этого достигнуть, но не вполне. Они достигли только того, что внушили народу сомнения о деятельности и учении Иоанна; может быть, заставили многих из народа колебаться в своих мнениях об Иоанне. «С небес» и «от человеков» — это были два противоположные полюса в оценке учения и деятельности Иоанна, положительный и отрицательный. При положительном ответе следовало ожидать всенародного обличения со стороны Христа; при отрицательном — побиения камнями. Поэтому начальники очень осторожно избирают средний путь, не желают сказать прямо ни да, ни нет. Может быть, Иоанн пророк, но может быть, и не пророк. Этот средний путь был ложен: они лгали. Если внутренне они были убеждены, что Иоанн был пророк или не пророк, то должны были сказать об этом прямо. В Своем ответе Христос не говорит им, что Он не знает. Ούκ είπεν, ούδέ εγώ ούκ οίδα αλλά τι; ούδέ λέγω ύμΐν (Христос не сказал им: и Я не знаю; но что же? И Я вам не скажу, — Златоуст).

28. А как вам кажется? У одного человека было два сына; и он, подошедши к первому, сказал: сын! пойди сегодня, работай в винограднике моем.

28. Первый вопрос при рассмотрении этой притчи — о том, имеет ли она какое-либо отношение, и какое именно, к предшествующим словам Христа? Или это новая речь и новое обличение? Ответ следует дать в том смысле, что имеет, как видно, особенно из 31 и 32 стиха. Но это отношение и эта связь выражены были настолько тонко, что враги Христа не сразу могли понять, к чему это клонилось, к кому относилась притча, и какую она имеет связь с предыдущей речью. В речи Христа, сказанной в 27, 28 и сл. стихах, трудно и даже невозможно предполагать какого-нибудь перерыва. Притча, изложенная только у Матфея, находится здесь вполне на своем месте, и ее нельзя искусственно перенести куда-нибудь еще. Был ли сын, к которому первому обратился отец с просьбою, старший или младший, неизвестно.

29. Но он сказал в ответ: не хочу; а после, раскаявшись, пошел.

29. Слова сына не согласовались с делом. На словах он ответил отцу отрицательно и даже грубо. Но потом переменил свое намерение, он стал совеститься того, что не послушался отца, и, не сказав ни одного слова об этом, отправился работать в виноградник.

30. И подойдя к другому, он сказал то же. Этот сказал в ответ: иду, государь; и не пошел.

30. После отказа (словесного) первого сына отцу необходимо было подойти ко второму сыну и просить его идти в виноградник работать. Здесь изображаются такие простые житейские отношения, которые бывают часто и всем понятны. Второй сын выражает на словах готовность исполнить волю отца, но на деле ее не исполняет. Вместо «иду» в греч. «я, государь» (εγώ κύριε) — эллипсис или сокращенная речь, смысл которой достаточно ясен.

31. Который из двух исполнил волю отца? Говорят Ему: первый. Иисус говорит им: истинно говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие;

31. Первосвященники и старейшины сказали Христу: первый. Так по лучшим кодексам и чтениям. Правота первого была не безусловна, но по сравнению со своим братом он был прав. Под первым и вторым сыновьями следует разуметь не иудеев и язычников, а мытарей и блудниц и первосвященников. И к первосвященникам, старейшинам и вообще начальникам иудейским, с одной стороны, и к мытарям и блудницам, с другой стороны, был направлен зов в виноградник. Но тут голос Иоанна как бы сливается с раннейшим зовом от Отца через пророков. Иоанн и Сам Христос были последними лицами, звавшими в виноградник. Начальники, как люди религиозные, откликнулись на этот зов, но на самом деле не пошли; мытари и блудницы отказались, для них зов первоначально казался странным, но потом они пошли.

32. ибо пришел к вам Иоанн путем праведности, и вы не поверили ему, а мытари и блудницы поверили ему; вы же, и видевши это, не раскаялись после, чтобы поверить ему.

32. Напоминание об историческом служении и деятельности Иоанна, имеющее связь с ст. 24 и как бы округляющее мысли, изложенные после этого стиха. Под «путем праведности» здесь следует разуметь образ, способ, обычай, метод. Не поверили ему — не поверили тому, что он говорил и проповедовал. «Господь прилагает ответ начальников к их собственному поведению путем противоположения. Они сказали, что исполнил волю отца сын, который, сначала не желая идти, потом пошел в виноградник. Но Креститель пришел как проповедник праведности, призывая людей идти в виноградник Божий путем покаяния, и они не вняли его проповеди. В этом отношении они походили на первого сына притчи, который сказал: не пойду. Но, несходно с ним, они после не раскаялись и не повиновались зову Крестителя. С другой стороны, мытари и блудницы были также похожи на первого сына, но они изменили свои мысли, когда Иоанн проповедовал, и повиновались его зову. Таким образом, мытари и блудницы идут вперед в Царство Божие». Смысл второй части, 32 стиха, по-видимому, такой: вы же, видавши все это, не позаботились после того, как мытари и блудницы поверили, поверить Иоанну. Феофилакт говорит: «и ныне многие дают обет Богу и Отцу стать иноками или священниками, но после обета не хранят усердия, а другие не давали обета об иноческой или иерейской жизни, но проводят жизнь, как иноки или иереи; так что послушными чадами оказываются они, так как исполняют волю Отца, хотя и ничего не обещали».

33. Выслушайте другую притчу: был некоторый хозяин дома, который насадил виноградник, обнес его оградою, выкопал в нем точило, построил башню и, отдав его виноградарям, отлучился.

33. (Мк XII:1; Лк XX:9). Не только мысли этой притчи, но и самые выражения очень сходны с тем, что говорится у Ис V:1-7 [[652]]. В Ис V:2 говорится: «и Он (Возлюбленный Мой) обнес его (виноградник) оградою и очистил его от камней, и посадил в нем отборные виноградные лозы, и построил башню посреди его, и выкопал в нем точило и ожидал, что он принесет добрые грозды, а он принес дикие ягоды». Все образы, употребленные в притче, заимствованы из действительной жизни столько же, сколько и из пророчества. Так было прежде, где возделывались виноградники, так бывает и теперь.

34. Когда же приблизилось время плодов, он послал своих слуг к виноградарям взять свои плоды;

34. (Мк XII:2; Лк XX:10). Под посланными рабами разумеют пророков. У Марка и Луки единственное число: послал «слугу» или «раба».

35. виноградари, схватив слуг его, иного прибили, иного убили, а иного побили камнями.

35. (Мк XII:3; Лк XX:10). Феофилакт говорит: «посланные рабы — это пророки, которых различно оскорбляли виноградари, т. е. современные пророкам лжепророки и лжеучители, недостойные вожди народа. Одних они били, как, напр., пророка Михея царь (?) Седекия ударил по ланите; других убивали: так, Захарию убили между храмом и жертвенником; иных побивали камнями, как, напр., Захарию, сына Иодая первосвященника». Марк и Лука говорят поочередно о нескольких рабах. Матфей же говорит сразу о многих. Аналогии поведению злых виноградарей можно находить в Неем IX:25–26 [[653]]; Мф XXIII:31-37; Евр XI:36-38 [[654]]. См. также 3 Цар XVIII:13 [[655]]; XIX:14 [[656]]; XXII:24-27 [[657]]; 4 Цар VI:31 [[658]]; 2 Пар XXIV:19-22 [[659]]; XXXVI:15–16 [[660]]; Иер XX:1–2 [[661]]; XXXVII:15 [[662]]; XXXVIII:6 [[663]] и проч.

36. Опять послал он других слуг, больше прежнего; и с ними поступили так же.

36. (Мк XII:4–5; Лк XX:1-11, 12). «Больше» по количеству, но не «более почетных». У Марка и Луки раздельное и подробнее представлено то, что, так сказать, сконцентрировано у Матфея.

37. Наконец, послал он к ним своего сына, говоря: постыдятся сына моего.

37. (Мк XII:6; Лк XX:13). Если под хозяином разуметь Бога, то эти слова, очевидно, к Нему не вполне приложимы. Здесь представляется как бы ошибка в расчете, неисполнение надежды, незнание истинного характера виноградарей и их намерений. Все это объясняется тем, что здесь «Господь представляет Своего небесного Отца рассуждающим по-человечески» (Альфорд).

38. Но виноградари, увидев сына, сказали друг другу: это наследник; пойдем, убьем его и завладеем наследством его.

38. (Мк XII:7; Лк XX:14). Выражение «пойдем, убьем его» (δεΰτε άποκτείνωμεν αυτόν) одинаково с тем, которое встречается в Быт XXXVII:20 [[664]] (LXX) о намерении братьев Иосифа убить его.

39. И схвативши его, вывели вон из виноградника и убили.

39. (Мк XII:8; Лк XX:15). У Луки порядок действий злых виноградарей сходен с тем, какой у Матфея; но смысл рассказа Марка тот, что виноградари сначала убили посланного сына (в винограднике), а потом выбросили тело его оттуда. Запись сказанного Спасителем у Матфея считают более древнею и первоначальною. Но вряд ли можно согласиться с мнением, по которому, относя эти факты к истории страданий Спасителя и имея их в виду, Матфей хотел здесь обозначить, что Иисус Христос был распят вне города. В том же смысле выражается и Лука. На это можно просто ответить, что и особенные выражения Марка подходят также к рассказу о страданиях.

40. Итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с виноградарями этими?

40. (Мк XII:9; Лк XX:15). У Матфея речь полнее, чем у других евангелистов. «Господь спрашивает их не потому, что не знает, что они ответят, но чтобы они осудили себя своим собственным ответом» (Иероним).

41. Говорят Ему: злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои.

41. (Мк XII:9; Лк XX:16). У Марка и Луки опущены слова, которые считают здесь особенно важными: «говорят Ему». Трудно предположить, чтобы это сказали сами враги Христа и таким образом осудили самих себя. Притча, вероятно, сказана была пред народом, собеседование было публичным (ср. ст. 26). Может быть, этот ответ дан был вместо первосвященников и старейшин самим народом. Впрочем, некоторые думают, что ответ мог быть дан и ими, потому что они не догадались, какой вывод будет сделан отсюда. Но встречающееся здесь сильное выражение κακούς κακώς указывает на противоположное. Далее, о том, кем был дан ответ, можно судить и по Евангелию Луки, по словам которого не все, слушавшие Христа, были согласны с данным ответом и некоторые прибавили: μή γένοιτο (да не будет; равнозначительно нашему: Боже, сохрани). Самое выражение κακούς κακώς (в русск. не точно; в славянском: «злых злее») есть чисто классическое греческое выражение, подобное λαμπός λαμπώς, μεγάλοι μεγάλως и др., не переводимое буквально на современный русский язык. Последнее «их» (αύτόν; русск. «свои») относится к плодам. «Во времена свои» — своевременно, без задержек, когда плоды поспевают и собираются. Думают, что здесь содержится предсказание о разрушении Иерусалима.

42. Иисус говорит им: неужели вы никогда не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла? Это от Господа, и есть дивно в очах наших?

42. (Мк XII:10–11; Лк XX:17). О каком камне здесь говорится? Слова заимствованы из после-пленного (CXVII) псалма (ст. 22 и 23) и, произнося их, псалмопевец, может быть, имел в виду какой-нибудь известный и ему, и другим, действительный факт, случившийся при постройке; но какой именно, совершенно неизвестно. Одни говорили, что это было при постройке какой-то египетской пирамиды, другие — второго иерусалимского храма. Все это ни на чем не основанные предположения. Связь 42 стиха с предшествующими будет несколько понятней, если под «камнем», положенным во главу угла, разуметь Самого Христа, посланного Богом, чтобы принять от виноградарей собранные ими плоды. Они убили Сына Божия; но Он, как камень Даниила, не только сделался основанием нового виноградника-церкви, но и наполнит всю землю (Дан II:35 [[665]]).

43. Потому сказываю вам, что отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его;

43. Мысль эта уже была разъяснена при помощи притчи, и слова Христа в 43 ст. есть вывод, из нее сделанный. Они имели такое ясное отношение к иудейским начальникам, что последние не могли их не понять. Плодов не нашлось в иудейском народе, подпавшем под влияние злых виноградарей. Поэтому виноградник отнимется и у иудейских начальников, и у самого иудейского народа, и все это передано будет такому народу (без члена и точного определения), который приносит плоды Царства Небесного.

44. и тот, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит.

44. (Лк XX:18). Ст. 44 у Матфея считают не подлинным и заимствованным у Луки. Вставка эта, по Мерксу, падает на время после Оригена до Иеронима, приблизительно после 250 до 380 г. Впрочем, некоторые считают стих подлинным, находя в нем ссылку на Ис VIII:14–15 [[666]] и Дан II:44 [[667]]. Но если бы стих был подлинен, то он, вероятно, был бы поставлен вслед за 42 стихом, где говорится о камне. Так как он вставлен после 43 стиха, то речь, при такой вставке, очевидно, не имеет надлежащей связи.

45. И слышав притчи Его, первосвященники и фарисеи поняли, что Он о них говорит,

45. (Мк XII:12 (конец); Лк XX:19 (конец)). У Марка и Луки порядок изложения событий несколько иной, чем у Матфея. Ссылка здесь на притчи Христа о двух сыновьях и о работниках в винограднике.

46. и старались схватить Его, но побоялись народа, потому что Его почитали за пророка.

46. (Мк XII:12; Лк XX:19). Мотивом к начатию враждебных действий против Христа были преимущественно Его последние сильные обличительные речи, направленные против начальников. Им хотелось бы немедленно привести в исполнение свои намерения, схватить Его. Но для этого было важное препятствие — народ, который считал Иисуса Христа за пророка.

Глава XXII

Притча о брачном пире царского сына (1-14). Вопросы фарисеев об уплате подати кесарю (15-22), саддукеев — о воскресении (23-33), законника о главной заповеди (34-40). Христос — Сын Давидов (41-46).

1. Иисус, продолжая говорить им притчами, сказал:

1. Для всей этой главы у Иоанна нет параллелей. Параллелью для притчи о брачном пире царского сына считали подобную же притчу, изложенную у Лк XIV:16-24. Если бы не существовало прибавки у Матфея, ст. 11-14, где говорится о человеке, явившемся на пир не в брачной одежде, то можно было бы утверждать, что притчи, изложенные в Евангелиях Матфея и Луки, по основной мысли и ее развитию отличаются большим сходством. Но, с другой стороны, вместе с этим общим сходством существует и большое различие по выражениям, связи и даже цели обеих притчей, так что считать их только за различные варианты одной и той же притчи нелегко и даже совсем невозможно. Поэтому еще в древности утверждалось мнение, принимаемое и всеми лучшими новейшими экзегетами, что это — две различные притчи, сказанные по различным поводам и при различных обстоятельствах. «Притчу эту, — говорит Августин, — рассказывает один только Матфей; нечто подобное встречается и у Луки; но это — не одно и то же, на что указывает и самое расположение притчей». Притча у Луки произнесена была в доме фарисея (XIV:1), у Матфея — в храме (XXI:23). Брачный пир называется различно (Мф γάμος; Лука — δειπνον). По Матфею, гости приглашаются царем, по Луке — «некоторым человеком». Притча у Луки сказана была Христом раньше, когда фарисеи еще не выражали такой ненависти, какая обнаружена была ими в последние дни земной жизни Христа. Поэтому в притче у Луки действия хозяина, призывавшего гостей, вообще мягче, и он не посылает своих войск, чтобы истребить убийц и сжечь их город (Мф XXII:7). — Слово «им» как в русском, так и в греческом, неопределенно. Можно разуметь здесь и врагов Христа, и вообще слушавший Его народ.

2. Царство Небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего

2. В древних толкованиях притчи у отцов и церковных писателей находим, во-первых, обилие общих мест, а во-вторых, аллегорических мнений, и это понятно, потому что с первых же стихов притчи видно, что в ней говорится о духовных предметах. Древние толкователи ставят ее в ближайшую связь с притчей о злых виноградарях. «Видишь ли, — говорит Златоуст, — какое различие между сыном и рабами представляется как в предыдущей притче, так и в этой? Видишь ли великое сходство и вместе великое различие той и другой притчи? И эта притча показывает долготерпение Божие и великое Его попечение, а также и нечестие и неблагодарность иудеев. Впрочем, эта притча заключает в себе больше первой: она предвозвещает отпадение иудеев и призвание язычников и, кроме того, показывает правильный образ жизни, и то, какая казнь ожидает беспечных». Феофилакт говорит, что здесь «жених — Христос; невестой же является и церковь, и всякая душа».

3. и послал рабов своих звать званных на брачный пир; и не хотели прийти.

3. Слова Христа имеют общий смысл и указывают вообще на лиц, посылаемых Богом для проповеди и привлечения людей в Его Царство. Слово κεκλημένους (позванные или званые) показывает, что гости уже были приглашены царем ранее, и посланные должны были только напомнить им о прежнем зове. Златоуст и другие обращают внимание на то, что в притче о злых виноградарях сказано было, что Сын был убит виноградарями. Несмотря на это, в рассматриваемой притче люди призываются опять — на брачный пир Сына. Это дает Златоусту повод думать, что первая притча относилась к событиям, которые окончились распятием Христа; а вторая — к событиям после Его воскресения. «Там Он изображается привлекающим их (людей) к Себе, прежде распятия Своего, а здесь — настоятельно привлекающим их к Себе и после распятия; и в то время как надлежало их наказать тягчайшим образом, Он влечет их на брачный пир и удостаивает высочайшей чести». Но мысль Христа, выясняющаяся при помощи сравнения обеих притчей, представляется более глубокой. Духовные отношения людей к Богу и Его духовному пиру могут не походить на отношения их к обыкновенным житейским торжествам. В обеих притчах выясняется одинаковая богословская истина, но с разных сторон. В духовном смысле страдания, смерть и воскресение Сына могут быть приравнены вполне к брачному пиру Агнца (Откр XIX 7 [[668]]; XXI:9 [[669]]).

4. Опять послал других рабов, сказав: скажите званым: вот, я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово; приходите на брачный пир.

5. Но они, пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою;

6. прочие же, схватив рабов его, оскорбили и убили их.

6. Образное изложение еще более враждебных отношений к царю. Те, которые ушли под разными предлогами, поступили сравнительно благоразумно. Нашлись, кроме них, еще люди (οί δέ λοιποί), которые выразили свой гнев оскорблениями царских слуг и убийствами. Для этого стиха имеется замечательная параллель во 2 Пар XXX:10 [[670]] (см. также 1 Тим I:13 [[671]]; Евр X:29 [[672]]).

7. Услышав о сем, царь разгневался; и послав войска свои, истребил убийц оных и сжег город их.

8. Тогда говорит он рабам своим: брачный пир готов, а званные не были достойны;

9. итак пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир.

9. «Распутия» — τάς διεθόδους τών όδών — показывает, что здесь разумеются не главные дороги или главные, большие пути, где живут почетные гости, а вообще закоулки, переулки, проселки, тропинки, где ютится, ходит и живет бедный люд.

10. И рабы те, выйдя на дороги, собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых; и брачный пир наполнился возлежащими.

10. Выражение «злых и добрых» можно понимать и в нравственном смысле, и в физическом — нищих, оборванных, больных. Эти лица сильно противополагаются первым званым, на которых не были совсем похожи.

11. Царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду,

12. и говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал.

11 и 12. Когда собирались гости, царя не было во дворце. Он входит только тогда, когда уже начался пир. Контраст между выражениями «злые и добрые» и «возлежащие» на пиру, т. е. принятые на царский пир в царский дворец гости, проведен, несомненно, намеренно и очень тонко. Хотя гости были «злые и добрые», однако они удостоились царского приглашения и возлежали теперь на пиру в брачных, т. е. нарядных одеждах. Злые и порочные превращаются здесь в почетных гостей быстро и какою-то чудодейственною силою. Смысл, конечно, тот, что евангельские вести, принимаемые злыми и добрыми, быстро преобразовывают их. Но взор царя омрачается при виде одного человека, который сидел на пиру не в нарядной, а в рваной, грязной, «не в брачной» одежде, в лохмотьях. Виноват ли был этот человек, если пришел на пир прямо, так сказать, с улицы, и если у него не было средств для того, чтобы приобрести себе нарядную одежду? Вопрос этот разрешается очень просто, тем, что всякий, приходящий на пир, приготовляемый Царем Небесным, может взять для себя в приемной комнате царского дворца какие угодно нарядные одежды, и, таким образом, явиться в приличном виде на брачный пир Агнца. Это в притче, несомненно, предполагается. Наша церковная песнь «Чертог Твой, вижду, Спасе мой, украшенный, и одежды не имам, да вниду в он» выражает, с одной стороны, глубочайшее смирение христианина, а с другой — просьбу, обращенную к Богу, дать приличную одежду в духовном смысле: «просвети одеяние души моей, Светодавче, и спаси мя». Таким образом, от грешника требуется только желание приобрести себе нарядные одежды, которые будут ему, несомненно, даны, и притом безмездно. Человек не в брачной одежде, очевидно, сам не захотел воспользоваться этою царскою милостью, и, не стыдясь ни Царя, ни гостей, явился на пир в своих лохмотьях. Ст. 11-14 имеют прямое отношение к пророчеству Соф I:7–8 [[673]]. Под рабом, пришедшим на пир не в брачной одежде, разумеется здесь не Иуда, а вообще плотский ветхозаветный человек (ср. Рим XIII:14 [[674]]; Гал III:27 [[675]]; Еф IV:24 [[676]]; Кол III:12 [[677]]). Выражение «он же молчал» Иероним толкует так: «в то время не будет места покаянию и способности к оправданию, когда все Ангелы и самый мир будут свидетельствовать о грехах».

13. Тогда сказал царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов;

13. О связывании, узах, веревках много раз упоминается в Евангелиях (см. напр., Мк III:27; V:3 и проч.); о связывании и развязывании Христос говорил несколько раз. Слов: «возьмите его за руки и ноги» (άρατε αυτόν ποδών καΐ χειρών) нет в лучших кодексах. Некоторые думают, что слова «там будет плач и скрежет зубов» не суть слова изображенного в притче царя, а Самого Христа, прибавленные к притче.

14. ибо много званых, а мало избранных.

14. Человек, пришедший на пир не в брачной одежде, так сказать, стал на один уровень с теми многочисленными людьми, которые оскорбили и убили посланных от царя (ст. 6). В сравнении с их огромным числом принятые царем гости представляют из себя незначительное меньшинство, какое могло поместиться во дворце. И даже в среде самих гостей нашелся человек, присутствие которого было нежелательно и недопустимо (ср. 3 Езд VIII:1 [[678]], 55 [[679]]; IX:15 [[680]]). Подобное же заключение притчи и у Лк XIV:24.

15. Тогда фарисеи пошли и совещались, как бы уловить Его в словах.

15. По Марку и Луке, фарисеи поняли, что Спаситель в притче о злых виноградарях говорил о них (Мк XII:12; Лк XX:19). Поэтому и хотели уловить Его в слове (Мк XII:13; Лк XX:20). У Матфея эта связь не выражена столь же ясно, как у других синоптиков; но сообщения их бросают свет и на его выражения. Можно заключить, в конце концов, что фарисеев раздражила не только рассказанная у всех синоптиков притча о злых виноградарях, но и о браке царского сына, рассказанная в настоящей связи только у Матфея; враги Христа могли растолковать не в свою пользу и эту притчу, если только ее слышали. Таким образом, показание Матфея в разбираемом стихе предоставляется естественным и связным. Что касается времени, то как у Матфея, так и в параллельных рассказах Марка (XII:13-17) и Луки (XX:20-26) оно не определяется. Одно можно только утверждать с достоверностью, что эти события были продолжением предыдущих и совершились в третий день еврейской недели, или, по-нашему, во вторник. Может быть, фарисеи пошли и совещались во время произнесения притчей Спасителем; но вероятнее — после них. — Думают, что это были не официальные представители партии, бывшие членами Синедриона (как в XXI:23, [45]), а все дело происходило независимо от Синедриона, фарисеи действовали как отдельная и самостоятельная партия. Совещание происходило, может быть, среди бывшей в храме или окружавшей Христа толпы. Греческий глагол παγιδεύσωσιν характерен. Он встречается только здесь у Матфея во всем Новом Завете и происходит от πάγη — παγίς (Лк XXI:35; Рим XI:9 [[681]]; 1 Тим III:7 [[682]]; VI:9 [[683]]; 2 Тим II:26 [[684]]), сеть, петля, силок, западня. Так как уловление Христа в слове было важно для Его врагов, то они, на своем совещании, употребили, конечно, все свои силы и способности для того, чтобы как можно хитрее придумать вопрос, при помощи которого можно было бы поставить Христа в сильное затруднение и даже безвыходное положение.

16. И посылают к Нему учеников своих с иродианами, говоря: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице;

17. итак, скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать Кесарю, или нет?

16 и 17. (Мк XII:13–14; Лк XX:20-22). Марк не различает фарисеев от их учеников, как Матфей, а Лука приписывает вопрос «первосвященникам и книжникам» (XX:15), которые подослали ко Христу лукавых людей, неизвестно каких (XX:20). По всему видно, что дело это было результатом сильной вражды, но в то же время и опасений всенародного обличения, и этим объясняется, почему некоторые враги Христа только, так сказать, высовывают свои головы из толпы, но сами не говорят ничего, подставляя вместо себя, хотя и лукавых, но неопытных или менее опытных в казуистике своих учеников, может быть, людей молодых. Если бы последние были всенародно обличены, то настоящим инициаторам всего этого дела не было бы стыдно пред народом. Кто были иродиане? Большинство экзегетов считает, что иродиане суть члены иудейской партии, преданной дому Ирода, имевшей скорее политический характер, чем иерархический. — Основание предложенного Христу вопроса находилось в господстве над Иудеею язычников-римлян. Это признавалось злом, к уничтожению которого следовало стремиться всеми силами. Налог, взимаемый в пользу язычников, противоречил теократической идее. В Иудее (а не в Галилее) происходили волнения, вождем которых сделался Иуда Галилеянин. Причиною его восстания был κήνσος, имущественный налог, который считался признаком рабства. Уплата налогов в пользу римлян началась в Иудее с 63 года до Р. X. С 6 г. по Р. X. вопрос о подати сделался жгучим. Предлагая Христу вопрос о подати кесарю, т. е. римскому императору, которым был тогда Тиверий, фарисеи и иродиане надеялись поставить Христа в безвыходное положение. Если Христос признает обязательность налога то тем самым возбудит против себя народ, который в массе считал налог в пользу кесаря оскорбительным. Если же Христос отвергнет налог, то явится возмутителем против римской власти.

18. Но Иисус, видя лукавство их, сказал: что искушаете Меня, лицемеры?

19. покажите Мне монету, которою платится подать. Они принесли Ему динарий.

19. (Мк XII:15; Лк XX:24). У евреев на монетах обыкновенно не делалось никаких изображений лиц, потому что это считалось идолопоклонством. Асмонеи чеканили свои монеты только с надписями на еврейском и греческом языке и изображениями сосуда с манною, жезла Ааронова и проч. На римских монетах, которыми уплачивалась подать, были изображения императоров с различными надписаниями. Христос требует не какую-либо другую монету, а ту, которою уплачивается подать. Это, несколько неопределенное, выражение Матфея у других синоптиков заменяется более определенным — требованием «динария», как и было в действительности.

20. И говорит им: чье это изображение и надпись?

20. (Мк XII:16; Лк XX:24). Принятый Христом наглядный способ разъяснения дела показывал, что если бы иудеи были независимым народом, то у них монеты, как динарий, не были бы ходячими и употребительными. Пользование римскими монетами указывало на зависимость иудеев от кесаря, и они должны были смотреть прямо в глаза на эту, современную им, действительность. Смысл стиха кратко можно выразить только одним словом: «если». Если вы покажете Мне монету, которою вы уплачиваете подать, то для вас будет ясно, следует ли ее уплачивать или нет. Если вы скажете Мне, чье это изображение и надпись, то узнаете, кому нужно платить подать. Спаситель не говорит только: чье это изображение? Или: чья эта надпись? Но соединяет оба эти вопроса. При взгляде на сделанное на монете изображение невозможно было сомневаться, что это было изображение кесаря; а для не знавших этого или не видавших лично кесаря об этом свидетельствовала надпись. На динарии был, вероятно, изображен бюст императора Тиверия с надписью: ТI CAESAR DIVI AVG F AVGUSTUS, т. е. «Тиверий, кесарь, божественного Августа сын, Август». На обороте монеты, может быть, значились буквы: PONTIF MAXIM, т. е. «pontifex maximus».

21. Говорят Ему: Кесаревы. Тогда говорит им: и так отдавайте Кесарево Кесарю, а Божие Богу.

21. (Мк XII:17; Лк XX:25). Смысл ответа: служение кесарю не препятствует истинному служению Господу Богу.

22. Услышав это, они удивились и, оставив Его, ушли.

23. В тот день приступили к Нему саддукеи, которые говорят, что нет воскресения, и спросили Его:

23. (Мк XII:18; Лк XX:27). В своих учениях саддукеи вообще придерживались мнений, противоположных тем, которые приняты были фарисеями; «они не верили ни в воскресение, ни в духов, ни в Ангелов, будучи противниками фарисеев» (Феофилакт). — Беседа с саддукеями произошла в тот же день и, по-видимому, вскоре после беседы о фарисеями и иродианами о подати кесарю, а не в то время, когда фарисеи пошли и совещались, как бы уловить Его в словах (ст. 15), как замечает Ориген.

24. Учитель! Моисей сказал: если кто умрет, не имея детей, то брат его пусть возьмет за себя жену его и восстановит семя брату своему;

24. (Мк XII:19; Лк XX:28). Отвергая воскресение (ср. Деян XXIII:8), саддукеи старались подтвердить свое учение ссылкою на постановление Моисея относительно так называемого «левиратного» брака (от лат. слова «левир» — деверь), изложенное в Втор XXV:5-10 [[685]]. У всех синоптиков в начале стиха — повторение λέγοντες (Мк οϊτινες λέγουσιν; Лк άντιλέγοντες) предыдущего стиха. Цитата не сходна по выражениям у всех синоптиков, отступает как от еврейского подлинника, так и от перевода LXX. Мысль еврейского подлинника саддукеи выражают здесь весьма кратко и своими словами. Этот закон об ужичестве понятен и применялся на практике. По нему, если кто-нибудь умрет, оставив жену, от которой не было детей, то жена его должна выходить замуж за брата его (так у LXX и в Евангелиях; но в еврейском — за деверя, что, конечно, одно и то же; разница только в выражениях) и восстановить ему семя. Έπιγαμβρεύειν — техническое слово для обозначения левиратного брака. Встречается в Новом Завете только здесь у Матфея. В Лев XVIII:16 [[686]]; XX:21 [[687]] брак с вдовою умершего брата воспрещен. Но во Втор XXV:5-10 [[685]] указываются некоторые случаи, когда дозволялись исключения.

25. было у нас семь братьев; первый, женившись, умер и, не имея детей, оставил жену свою брату своему;

26. подобно и второй, и третий, даже до седьмого;

27. после же всех умерла и жена;

28. итак, в воскресении, которого из семи будет она женою? ибо все имели ее.

25-28. (Мк XII:20-23; Лк XX:29-33). Пример, приведенный саддукеями, был, конечно, вымышлен, потому что в действительности обыкновенно не бывает подобных сочетаний (в Тов III:7–9 [[688]] речь о другом предмете). Для их цели им можно было бы ограничиться двумя—тремя братьями, и их аргументация от этого не потеряла бы своей силы. Говоря о семи братьях (может быть, они выбрали семь потому, что число это было священным), саддукеи, очевидно, желают представить дело в сильно карикатурном виде, которое показалось бы забавным даже и здесь, на земле, а не только на небе. По мнению некоторых, саддукеи хотели выразить еще и мысль, что законное учение о левиратном браке, если объединять с ним фарисейское учение о воскресении, необходимо должно было вести к учению о полиандрии. Это был казуистический вопрос, решением которого затруднялись и фарисеи, как видно из трактата Иевамот (Переф. Талмуд, т. III, с. 10 и сл.). В Иевамот III, 5 (Переф. ib. с. 30) разбирается такой случай: «имеется три брата: двое из них женаты на двух сестрах, а третий — холост; умер один из женатых, и холостой совершил (с его вдовой) нечто в роде договора (маамар, изречение, формула), а затем умер второй брат; школа Шаммая говорит: его жена (обрученная с ним по маамару) да остается у него, а вторая свободна, как сестра его жены; а школа Гиллеля говорит: жену свою он должен отпустить по гету (разводному письму) и по халице (разувание), а жену его брата по халице».

29. Иисус сказал им в ответ: заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божией,

29. (Мк XII:24; Лк XX:34). У Луки слова Матфея и Марка заменены совершенно другим выражением, не встречающимся у первых двух синоптиков. Невежество бывает обыкновенною причиною заблуждений. Иисус Христос и отвечает саддукеям в этом смысле, ставя их невежество на первый план. Оно заключалось в незнании писаний, где содержалось неизвестное саддукеем учение; и силы Божией — потому что Бог, давший жизнь живым, может дать ее и мертвым, и всегда имеет силу и власть ее восстановить. «Смотри, — говорит Златоуст, — с какою мудростью, приличною истинному учителю, Спаситель отвечает им. Хотя они приступили к Нему и с коварным намерением, но вопрос их происходил более от неведения. Поэтому Спаситель и не называет их лицемерами».

30. ибо в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах.

30. (Мк XII:25; Лк XX:35–36). Сравнение с Ангелами не дает права на заключение, что жизнь в будущем мире будет бестелесная. Существование тел у людей воскресших «необходимо предполагается в изречении Христа», ср. 1 Кор XV:40 [[689]]; Флп II:10 [[690]]. Воскресшие будут иметь тела, но с ограничением — в невозможности и бесцельности вступления в брак. — «Христос не отрицает, что на небе будут и мужчины, и женщины, а скорее предполагает существование женщин, но так, что своим полом для брака и рождения они не пользуются. Nemo enim dicit de rebas quae non habent membra genitalia: non nubent, neque nubentur» (Иероним).

31. А о воскресении мертвых не читали ли вы реченного вам Богом:

32. Я Бог Авраама, и Бог Исаака и Бог Иакова? Бог не есть Бог мертвых, но живых.

31 и 32. (Мк XII:26–27; Лк XX:37–38). В Ветхом Завете есть места, где содержится более ясное учение о воскресении, чем в приведенной Христом цитате из Исх III:6 [[691]]. См. Иов XIX:25 [[692]]; Ис XXVI:19 [[693]]; LXVI:14 [[694]]; Иез XXXVII:1-14 [[695]]; Дан XII:2 [[696]]; 2 Мак VII:9 [[697]], 14 [[698]] и др. Почему же Спаситель не ссылается на эти, более ясные места, а предпочитает не столь ясное Исх III:6 [[691]]? Объясняя это, Иероним предполагал, что они (саддукеи) принимали только книги Моисея, отвергая пророчества. Следовательно, неразумно было заимствовать свидетельства из таких источников, авторитета которых саддукеи не признавали. Новейшие же экзегеты, однако, признают, что саддукеи не отвергали пророков, но только Пятикнижие считали каноническим в собственном смысле. Если так, то вполне ясно, почему Спаситель для доказательства воскресения обратился к Пятикнижию Моисея. Он выбрал цитату (Исх III:6), которая, конечно, саддукеям была хорошо известна, но которой они не понимали. Слова «Бог не есть Бог мертвых, но живых» не заимствованы из Исх III:6, а суть только толкование слов закона Самим Спасителем. У Луки еврейская цитата передается в перифразе (своими словами), у Матфея и Марка приводится самые ее текст, но с незначительными отступлениями как от еврейского, так и от LXX. Смысл слов Христа вполне ясен. Если в законе Моисеевом сказано, что Бог называл Себя Богом прежде живших, но потом умерших людей, то это значит, что они и теперь живы, потому что истинный и живой Бог не может быть Богом мертвых и несуществующих лиц. Таким образом, истина загробного и продолжающегося бытия людей основывается на признании истины бытия Бога, как живого и вечного. Тот только отрицает бессмертие человека, кто отрицает бытие Бога. Против цитаты из закона (ст. 24) Спаситель приводит другую цитату из закона же, и этим оружием опровергает Своих врагов.

33. И, слышав, народ дивился учению Его.

33. (Мк XII:27; Лк XX:39–40). У Марка только добавлено: «итак, вы весьма заблуждаетесь»; но слов, приведенных у Матфея, нет; их нет и у Луки, но у него сделана следующая прибавка: «на это некоторые из книжников сказали: Учитель! Ты хорошо сказал. И уже не смели спрашивать Его ни о чем». Впечатление, произведенное на народ, Матфей здесь обозначает словом έξεπλήσσοντο (ср. VII:28; XIII:54; XIX:25; Мк I:22; VI:2; VII:37; X:26; XI:18; Лк II:48; IV:32; IX:43; Деян XIII:12).

34. А фарисеи, услышав, что Он привел саддукеев в молчание, собрались вместе.

34. Поражение саддукеев доставило, по-видимому, по крайней мере, книжникам, некоторое, может быть, только временное, удовольствие (Лк XX:39). Но это не помешало фарисеям составлять против Спасителя все новые и новые заговоры и козни. Очень любопытно, что Лука, закончив свою речь словами: «уже но смели спрашивать Его» (XX:40), дальше действительно никаких вопросов Христу со стороны врагов Его не приводит, а вопрос законника (X:25-28) относит к другому времени и поставляет его в другой связи. Но Матфей и Марк слов Луки здесь не повторяют, и потому вопрос законника не служит здесь противоречием, сказанному ими прежде.

35. И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря:

35. (Мк XII:28; Лк X:25). Νομικός (законник) встречается здесь только у Матфея, ни разу у Марка, но шесть раз у Луки (VII:30; X:25; XI:45–46, 52; XIV:3), и один раз в Тит III:13 [[699]]. В Тит III:9 [[700]] то же слово употреблено как прилагательное. Существенное различие между νομικοί и γραμματείς провести трудно. Может быть, следует сказать только, что νομικός есть более специальное название книжника; в отличие от «мудрого», каким считали книжника, νομικός значит специально юриста или юрисконсульта. У Марка вовсе нет заметки, что «законник» подошел ко Христу, искушая Его; вообще разговор представляется у Марка только приятным и симпатичным, законник высказывает в конце похвалу Христу и Он — ему. Рассказ Марка бросает некоторый свет и на рассказ Матфея. Не все в окружавшей Христа толпе были Его заклятыми и непримиримыми врагами. Находились и исключения. Даже и из среды врагов Его, — это, по-видимому, и хочет сказать Матфей, вводя слово «искушая», — некоторые, приходившие, если не вполне, то почти с враждебными намерениями, уходили от Него, довольные Его учением и разъяснением недоумений. Но этим только еще более усиливался мрак той вражды ко Христу, которою вызваны были Его обличения в XXIII главе. Эту мысль хорошо выражает Евфимий Зигабен: «у Матфея законник искушает, а у Марка — больше восхваляет. Почему? Потому, что сначала искушал, будучи послан фарисеями. Но выслушав ответ, принял его и, переменив образ мыслей, согласился».

36. Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?

37. Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим:

38. сия есть первая и наибольшая заповедь;

37 и 38. (Мк XII:29–30; Лк X:26–27). Слова Марка, пропущенные Матфеем и у Луки X:27: «слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый», могут указывать, что Спаситель разъяснил здесь только то, что спрашивавшему Его законнику было хорошо известно из так называемой еврейский «темы» (см. Переф. т. I, с. 40-44), состоявшей из трех отделов Втор VI:4-9 [[701]]; XI:13-21 [[702]] и Чис XV:37-41 [[703]], с различными славословиями, сопровождающими «шема». В трактате Берахот (Переф. т. I, ст. 1-39) содержатся различные постановления относительно чтения шема утром и вечером и вообще при различных обстоятельствах.

39. вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как себя самого;

39. (Мк XII:31; Лк X:27). Цитата взята из Лев XIX:18 [[704]] совершенно сходна у Матфея и Марка, а у Лк X:27 слово «возлюби» заменено союзом καΐ (и). Отступления от еврейского и LXX незначительны. Эта вторая заповедь не ниже первой, но подобна ей. Евфимий Зигабен: «сказал, что по величию подобна первой заповеди вторая; ибо и эта велика, — взаимно связаны, и взаимно поддерживают себя эти заповеди». Но Златоуст легким выражением ставит вторую заповедь несколько ниже первой: «будучи спрошен о первой заповеди, приводит и вторую, почти столько же важную, как и первая» (ού σφόδρα εκείνης άποδέουσαν). Из Евангелий же можно вывести, что вторая заповедь не меньше первой: Мф XXV:40, 45; Мк XII:31; Ин XIII:34; XV:12–13; 1 Ин IV:16 [[705]], 20–21 [[706]].

40. на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.

40. (Мк XII:31-34; Лк X:28). Глагол κρέμαται не значит, как переведено в русском, «утверждается», но «висит» (слав. «висят» — в подлиннике един. число, а не множ.; Вульгат. pendet, нем. Лютера и у новых немецких переводчиков hanget и hangt, англ. hang). Глагол поставлен в настоящем времени общего залога (с значением прош. сов.) от κρεμάννυμι, значит вешать, быть повешену, висеть, зависеть. В Новом Завете глагол употребляется везде в этом смысле (Мф XVIII:6; Лк XXIII:39; Деян V:30; X:39; XXVIII:4; Гал III:13 [[707]]). Закон и пророки не утверждаются, а зависят от двух главных заповедей, суть вывод из них. Если бы не было этих заповедей, то не существовало бы ни закона, ни пророков. В смысле, заключающемся в русском, нет, впрочем, большой разницы сравнительно с подлинником по существу. Глагол поставлен в единственном числе и согласован с ό νόμος. Такая конструкция встречается в Новом Завете (ср., напр., Ин II:2; XVIII:25 и др.).

41. Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их:

41. У Мк XII:35 этот стих имеет очевидное отношение к 34. Значит, вопрос законника был дан в то время, когда (по Мф) фарисеи собрались для совещаний. У Матфея эта связь выражена довольно ясно, но не так ясно у Луки. Собственно, этот вопрос и служит у Матфея началом дальнейших обличений (гл. XXIII).

42. что вы думаете о Христе? чей Он Сын? Говорят Ему: Давидов.

42. (Мк XII:35; Лк XX:41). Христос спрашивает не о том, за кого считают Его люди и считают ли Его за Сына Давидова, а предлагает общий вопрос о происхождении Мессии. «Сын Давидов» было обычным названием Мессии (см. Шюрер II, 615).

43. Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит:

44. сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?

43 и 44. (Мк XII:36; Лк XX:42). Ссылка на Пс CIX:1 [[708]]. В иудейских писаниях этот псалом весь прилагался к Мессии и считался мессианским. Христос не опровергает правильного (в ст. 42) ответа фарисеев, которые назвали Христа Сыном Давидовым, и не считает ответа недостаточным, а напротив, подтверждает его, задавая Свой вопрос в видах его истолкования. Толкование псалма в том смысле, что он во время Христа будто бы был сравнительно недавним произведением, было совершенно неизвестно ни саддукеям, ни фарисеям (Эдершейм). В еврейской Библии псалом надписывается: «ледавид мизмор» (псалом Давида), в греческом LXX так же (ψαλμός τω Δαβίδ).

45. Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он Сын ему?

45. (Мк XII:37; Лк XX:44). Некоторые думали, что Христос опровергает здесь мнение фарисеев, утверждавших, что Мессия есть Сын Давидов. Но весь контекст против такого толкования. Вероятнее предполагать, что вопрос Христа был вызван распространяемыми со стороны Его врагов слухами о том, что Он не Сын Давидов и, следовательно, не Мессия, каким признавали Его ученики и народ. Если так, то вопрос Христа становится понятен. Если Он не Сын Давидов и не Мессия, то о ком же говорит Давид, называя сына своего Господом? «Истинный ответ не приходил им на ум. Он мог бы состоять в следующем. Мессия есть Сын Давидов по своему человеческому происхождению; но как Сын Божий, происходящий предвечно от Отца, Он возвышен и над Давидом, и над всем человечеством, и потому Давид называл Его своим Господом правильно. Но такое двоякое отношение Мессии к великому еврейскому царю и вместе с тем истинная оценка достоинства и служения Мессии не были известны в богословии раввинов».

46. И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его.

46. (Мк XII:34; Лк XX:40). Указывается вообще на силу ответов Христа. В дальнейшей истории мы действительно видим, что враги Его не предлагают Ему никаких вопросов с целью искусить Его.

Глава XXIII

Обличительная речь против книжников и фарисеев (1-35). Предсказание о судьбе Иерусалима (36-39).

1. Тогда Иисус начал говорить народу и ученикам Своим

1. (Мк XII:38; Лк XX:45). Можно предполагать и даже говорить с уверенностью, что обличительная речь Спасителя против книжников и фарисеев была произнесена непосредственно после предложенного Им вопроса о Христе (Мф XXII:42). Все три евангелиста связывают ее с этим вопросом. У Матфея обличения Христа излагаются полнее, чем у других синоптиков, причем у последних некоторые части речи излагаются в другой связи, как сказанные при других обстоятельствах. Это заставляет некоторых считать всю XXIII главу Матфея «искусственною композицией» самого евангелиста, который объединил здесь речи, произнесенные Христом в разное время, подобно нагорной проповеди. Как было на самом деле, трудно сказать. Ничто не препятствует думать, что Христос иногда повторял Свои речи. Взгляд на речь Христа, как на «искусственную композицию», нисколько не препятствует наиболее рассудительным даже отрицательным критикам вполне признавать слова Христа подлинными, вышедшими, действительно, из уст Самого Мессии. Это видно уже и из того, что, несмотря на всю свою простоту и безыскусственность, речь Его, по своему содержанию и мыслям, выше не только понятий того времени, но и всякого времени. Если не теоретическое, то, по крайней мере, практическое понимание ее не всегда бывает свойственно даже христианам, живущим в настоящее время. И теперь можно слышать, что обличаемое в ней «лицемерие» иногда бывает не только не излишне, но даже и необходимо. Если, напр., по своему внутреннему содержанию человек представляет из себя не что иное, как только «повапленный гроб», то он, по крайней мере, по внешности не должен казаться таковым из простого опасения, как бы не произвести в других соблазна. Отсюда — многочисленные и разнообразные подделки, которые дают возможность людям казаться набожными и религиозными и тогда, когда они чужды всякой набожности и религиозности, начиная от католических и иезуитских «благочестивых упражнений» и формальностей и кончая выходками мелкого, низкого, пошлого, суеверного и невежественного ханжи, который постоянно ставит всякого рода внешний обрядовый и религиозный decorum выше внутренних душевных качеств человека, выше «суда, милости и веры» (Мф XXIII:23). Но возвратимся к вопросу о подлинности речи. «Вся речь, — говорит Мейер, — отличается такою живостью и своеобразностью, что подлинность ее содержания в существенном, если бы даже к ней и было кое-что прибавлено из сказанного в другое время, едва ли подлежит сомнению». Некоторые новейшие комментаторы выражаются еще решительнее, чем Мейер, утверждая, что «эту речь следует считать первостепенным историческим источником. В ней наглядно и сжато изображается не только сущность фарисейства, но она бросает ясный свет и на самую Личность Иисуса Христа. Потому что высказывая сильные обличения против Своих противников, Он раскрывает здесь и Свою собственную Личность, главное свойство которой была любовь к правде» (Вейс). На обстоятельство, что Иисус Христос предметом Своей обличительной речи в самые последние дни Своего земного служения сделал именно «лицемерие», столь ясно выразившееся в таких сочинениях, как Талмуд, экзегеты обыкновенно не обращают внимания, вовсе не задаваясь вопросом, почему именно было так и почему Мессия не окончил Своей проповеди обличением каких-либо других пороков, свойственных людям, напр., «злых помыслов, убийств, прелюбодеяний, любодеяний, краж, лжесвидетельств, хулений» и проч. (Мф XV:19; Мк VII:21–22). Если пришедший в мир Мессия так грозно говорил о «лицемерии» в Своей последней обличительной речи, то это значит что «лицемерие» есть один из главнейших людских пороков и источник всякого другого беззакония. Нетрудно проверить это на деле. На многочисленных примерах мы видим, что там, где водворяется ложное, показное благочестие, всегда следует предполагать наличность всевозможного зла. И это понятно. Совершая обыкновенные преступления, человек обманывает своих собратьев людей; в религиозном лицемерии он старается обмануть не только людей, но и Самого Бога своим показным и ложным благочестием, и это одно свидетельствует о прекращении всякой религиозной жизни, утрате всяких добрых душевных качеств и всякого доброго чувства. Ни один порок не приводит к таким колоссальным нелепостям, непотребствам и такой безнравственности, как лицемерие. — Мы не находим, что нужно различать в речи Христа отдельные моменты, когда Он обращался или только к народу, или к ученикам, или к самим книжникам и фарисеям. Сходные показания Матфея и Луки (Мф XXIII:1; Лк XX:15) свидетельствуют, что Христос говорил только народу и ученикам (Мф τοίς όχλοις καί τοίς μαωηταίς; Лк άκούοντος δέ παντός τοΰ λαοΰ εΐπεν τοϊς μαωηταίς), но не книжникам и фарисеям. Это нисколько не мешало Ему говорить почти исключительно о них. Так делают все проповедники, обличая пороки даже совершенно отсутствующих лиц в назидание своим ближайшим слушателям. Но при таком взгляде разделение всей обличительной речи на три части, из которых в первой говорится о книжниках и фарисеях в их противоположности ученикам Христа (1-12), во второй — обличается лицемерие фарисеев и книжников (13-36), а последняя часть составляет заключение (37-39), может быть принято. Нельзя думать, что 13-33 были сказаны в отсутствии фарисеев, или чтобы вообще и вся речь была сказана, когда отпущены были враги (omissis adversariis — Бенгель). Правильнее понимает дело Златоуст, говоря, что речь была произнесена не по отпущении врагов, а когда Спаситель «окончил беседу Свою с фарисеями, когда заградил им уста, когда довел их до того, что они не осмеливались более искушать Его, когда показал, что они страждут неисцельным недугом». Сокращения в речи у Луки объясняют тем, что он опустил многое, чтоб для его читателей — христиан из язычников не представляло никакого интереса (Вейс). Мф XXIII:4, 6, 7, [13], [23], 25-31, 34-36 соответствует Лк XI:37-52, — речи, сказанной на вечери в доме Симона фарисея. «Менее определенна историческая связь Лк XIII:34–35 — Мф XXIII:37-39. Здесь Матфей мог дать исторически точное сообщение, между тем как Лука эти положения связывает с произнесенным над Иерусалимом словом во время путешествия».

2. и сказал: на Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи;

2. Слово «седалище» или «кафедра» употреблялось иногда как знак господства и авторитета. Речь Спасителя здесь, очевидно, образная. Моисей дал письменный закон. Он был еврейский законодатель. Как самый письменный закон, так и законодатель пользовались тогда непререкаемым авторитетом. Но рядом с Библией книжники и фарисеи выработали еще устный закон, устное предание, которым придавали не меньше значения, чем и закону, данному Богом через Моисея. В этом смысле Спаситель и говорит, что они сели на седалище или кафедру Моисея. Это значит, что они присваивали себе тот авторитет, каким обладал Моисей. Per cathedram doctirnam legis ostentdit (под кафедрой разумеет учение закона — Иероним). «Люди, говорившие, что их обязанность заключается в истолковании закона Моисеева, славившиеся этим или даже превосходством над законом, — они сидят на седалище Моисея» (Ориген). Говорили, что это семитический оборот речи; или что «издатель» пишет здесь с своей точки зрения, озираясь назад на период, когда книжники и фарисеи вошли в силу.

3. итак все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят, и не делают:

3. Древние толкователи объясняли этот стих тем, что Христос не хотел и здесь отвергать данный Богом через Моисея закон (ср. Мф V:17), и, насколько книжники и фарисеи были его толкователями, настолько их и следовало слушать, по делам же их не поступать. В таком духе рассуждают Ориген, Златоуст, Иероним, Иларий, Феофилакт, Евфимий Зигабен и другие. Ориген, между прочим, применяет изречение Спасителя и к лицам, служащим в христианской церкви, где многие владеют способностью учения и разумного его изложения, но не хотят поступать согласно тому, чему учат: учение их следует слушать, но делам их не подражать. Фарисеи и книжники, по Златоусту, предлагали «не свои заповеди, но Божии, которые Бог открыл в законе через Моисея. И заметь, какое Он оказывает уважение к Моисею, снова доказывая согласие Своего учения с Ветхим Заветом, когда и самих книжников считает заслуживающими уважения из почтения к Моисею». Но целью этого изречения Спасителя было, по Златоусту, не только одно это. «Так как Он хотел обличить фарисеев, то, чтобы не подумали неразумные, что Он Сам ищет власти, принадлежащей им, или что делает это по ненависти, прежде всего Он уничтожает такое подозрение и, сделав это, уже приступает к обличению». По Феофилакту, Спаситель говорит: «слова учителей принимайте, как слова Моисея, а точнее — Самого Бога». Смысл стиха темен; текст, вероятно, поврежден.

4. связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их;

4. (Лк XI:46 — в другой связи). «Связывать бремена» — выражение, заимствованное из обыкновенной жизни, когда связывают какие-либо предметы (напр., дрова, хворост) и несут их на плечах. Ноша, налагаемая на людей фарисеями, тяжела. Ее люди несут неохотно, потому что она есть нечто насильно навязанное. Слова δυσβάσταχτα (неудобоносимые), помещенного в русском и славянском переводах, нет в лучших кодексах, и оно правильно выпускается лучшими издателями греческого Нового Завета. Оно заимствовано у Луки XI:46, но там оно употреблено вместо βαρέα (тяжелый), почти как его синоним. — Иероним замечает, что плечи, персты, бремена, связки следует понимать в духовном смысле. Конечно так, потому что вся речь Христа, очевидно, образная. Выражение «перстом двинуть их» считают арамейским. Нужно понимать эти слова Христа в том смысле, что общий порок всяких лицемеров и ханжей — тайная душевная нерасположенность к своим учениям. Они все делают только для вида; но когда их никто не видит, то уклоняются от исполнения тех учений, которые проповедуют. Лицемеры проповедуют, напр., пост, воздержание, грозят людям муками ада за нарушение заповедей, но сами ведут не только невоздержную, но даже распущенную и развратную жизнь.

5. все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди: расширяют хранилища свои и увеличивают воскрилия одежд своих;

5. Повторение мыслей, высказанных в VI:1, [5], [16] с изменением только примера. Ничто не делается с душевным расположением, напротив, «все» — для показа, ради выслуги, отличия, приобретения репутации и славы, особенно в глазах невежественных и простых людей, а в конце концов — наживы и религиозной эксплуатации. — Хранилища, греч. «филактерии», в Ветхом Завете «тотафот», у раввинов «тефиллин», от «тефила», «молитва», употребляются евреями до настоящего времени в основании Исх XIII:9 [[709]], 16 [[710]]; Втор VI:8 [[711]]; XI:18 [[712]]. Каждый еврей должен надевать две филактерии, одну на лоб, другую на левую руку, привязывая их ремнями во время утренней молитвы (за исключением суббот и праздничных дней). Они делаются из пергамента в виде маленькой коробки, в которую вкладывается маленький свиток с местами из Исх XIII:1-13 [[710]]; Втор VI:4-9 [[701]]; XI:13-21 [[702]]. Филактерия, надевавшаяся на лоб, имела то отличие, что коробочка разделялась на четыре части, куда вкладывались четыре маленьких свитка с вышеозначенными молитвами. Как это обыкновенно бывает, ревнители делали свои филактерии больше, чем у других, чтобы проявить и здесь свое мнимое благочестие. «Филактерия» есть неточный перевод на греческий еврейского «тефиллин» — молитвы. Зигабен производит «филактерия» от φυλάττειν, охранять, и ρύεσθαι, избавлять от опасности, охранять, беречь, защищать. Φυλακιήριον означает, собственно, караульный пост, укрепление, башня, в переносном смысле охрана, амулет. Слово «расширяют» относится, может быть, к ремням, которыми привязывались филактерии, но, может быть, и к самым футлярам или коробочкам, как думает Цан. К той же категории принадлежали и кисти на таллифе, особой белой одежде, имеющей вид продолговатого четырехугольного платка с круглым прорезом в средине для головы. Кисти делались из белых и голубых нитей, по-еврейски назывались «цицит», а по-гречески κράσπεδα. Таллиф с кистями носится евреями и теперь (только мужчинами, как и филактерии) во исполнение Чис XV:37 [[703]] сл.; Втор XXII:12 [[714]], «так делали фарисеи, — говорит Феофилакт, — потому, что это предписано было в законе. Предписано же было для того, чтобы, видя это, иудеи не уклонились от заповедей Божиих. Но Бог хотел не такого буквального исполнения; нет, иметь хранилища значило исполнять заповеди». «Так как иудеи, — говорит Златоуст, — часто забывали благодеяния Божии, то Бог повелел им написать на особенных листочках чудеса Его и привязывать эти листочки к рукам своим… Бог повелел им, как малым детям, делать то же, что многие делают во избежание забывчивости, обвязывая палец льном или нитью». — В recepta пропущено греческое γάρ, которое доказывается очень сильно. Вторая половина стиха служит одним из доказательств ханжества и тщеславия фарисеев, которые желали того, чтобы видели их люди. Это был своеобразный вид религиозной публикации, свидетельствовавшей о приобретении и усвоении религиозной праведности и благочестия.

6. также любят предвозлежания на пиршествах и председания в синагогах,

6. (Мк XII:38–39; Лк XX:46). Здесь изображается нечто столь обычное, что слова Спасителя вполне понятны. Выражения у Марка и Луки почти буквально сходны, Матфей изменяет порядок, говоря сначала о «пиршествах» и потом о «синагогах».

7. и приветствия в народных собраниях, и чтобы люди звали их: учитель! учитель!

7. Последнее слово в стихе «учитель» следует читать однажды, а не дважды. Раввины обнаруживали претензии на высшее достоинство. Они отличались от других и своей одеждой, носили длинные одежды (στολαί), а по Епифанию (Haeres. 15) особенные άμπεχόvας (плащи) и δαλματικάς (дaлмaтские oдeжды). Слово «равви» значит господин мой, от «раб» или «рав» — высший, наибольший, господин в противоположность рабам, учитель в противоположность ученикам.

8. А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья;

8. «Не называйтесь» — сами себя не называйте и не принимайте такого названия от других. Слово «равви» изменено здесь во втором случае в «учитель». В русском и славянском это не выражено, ραββεΐ и διδάσκαλος переведены одинаково: учитель (слав. наставницы, наставник). Но в Вульгате точно: vos autem nolite vocare rabbi: unus est enim magister vester. Таким образом, Христос не говорит: «вы не называйтесь раввинами, один у вас раввин»; но, говоря о Себе, заменяет «раввин» словом «учитель». Слово «раввин» начало связываться с «ненавистными ассоциациями», стало обозначать людей, склонных «к словопрениям, самодовольству и догматизму», поэтому Спаситель оставляет название с некоторым недовольством и Сам более скромно называет Себя учителем (διδάσκαλος). Выражение ό διδάσκαλος указывает, что Христос говорит здесь о Самом Себе. В русском, славянском и вообще в recepta (но не в Вульгате) после «один у вас учитель» добавлено еще «Христос». Последнее доказывается очень слабо и потому обыкновенно выпускается, хотя вставка его и указывает, к кому относили древние выражение ό διδάσκαλος. Прибавка сделана по образцу ст. 10 (конец). Альфорд думает, что под ό διδάσκαλος разумеется не Христос, а Святой Дух на основании Ин XIV:26; Иер XXXI:33–34 [[715]]; Иез XXXVI:26–27 [[716]]. По поводу этого можно сказать, что Спаситель называл учителем и Самого Себя (напр., Мф XXVI:18; Ин XII:13–14 и проч.). Прибавка Χριστός, сделанная по смыслу, собственно правильна. Это доказывается и тем, что дальнейшие слова «все же вы — братья» могут быть объяснены лучше отношением учеников ко Христу, чем к Святому Духу. Во всяком случае, если бы Спаситель говорил здесь о Святом Духе, то тут встретилось бы умолчание, которое делало бы речь Его совершенно непонятною ученикам. Выражение «все же вы — братья» больше, по-видимому, подходит к концу 9 стиха: «один у вас Отец, который на небесах; все же вы — братья». Ни для такого переноса, встречающегося только в одном унциальном кодексе U (X или IX в.) и более чем в тридцати, курсивных, нет достаточных оснований. Изменение ό διδάσκαλος в καθηγητής, как в 10 стихе, встречающееся во многих рукописях, не доказывается сильно. — При рассмотрении этого стиха многие комментаторы предлагают такой вопрос: если Христос запретил ученикам называться учителями (раввинами), то правильно ли стремление к получению так называемых ученых степеней, доктора, магистра и проч.? Иероним спрашивал, почему вопреки этой заповеди Апостол Павел называл себя «учителем язычников» (1 Тим II:7 [[717]]; 2 Тим I:11 [[718]]; цитаты у Иеронима; 2 Кор V; Кол I, по-видимому, неверны). Или каким образом в народной речи, преимущественно в палестинских и египетских монастырях, называют себя взаимно отцами? Это, отвечает Иероним, решается так: иное дело быть отцом или учителем по природе, и иное по «снисхождению» (indulgentia). Если мы называем человека отцом, то оказываем ему честь, соответственную его возрасту, а не считаем его виновником своей жизни. Корнелий Липид рассуждает: «стремиться к получению степени доктора, как свидетельства о знании, дозволительно, чтобы при помощи этого свидетельства приобретался авторитет учить и проповедовать народу, и таким образом приносился больший плод учением и проповедью. Поэтому Тридентский собор, Sess. 24, cap. XII, предписал, «чтобы все почетные должности и по крайней мере половина канонических должностей в кафедральных церквях и важных коллегиатах замещалась магистрами и докторами; или даже лиценциатами богословия или канонического права». Поэтому Христос не говорит: не будьте, но — не называйтесь учителями. «Христос, следовательно, запрещает не gradum doctoratus, а гордость и тщеславие по поводу получения этой степени, высокомерие и спесь, когда лицо, получившее степень доктора, считает себя выше других, ходит надувшись и презирает других, как будто имеет знание и учение от себя, а не от Христа, как делали книжники». Барнс (Barnes), на основании слов Христа, возражал против названия «doctor divinitatis» (доктор богословия), потому что Христос запретил называться так. Но, говорит Морисон, Барнс не обратил внимания на факт, что титул, по своему значению — учитель богословия, огромен; Барнс не заметил также, что если он действительно заслужен, то не видно причины, почему люди не должны допускать этого и говорить так. — Факт тот, что в древности у евреев не было ученых степеней. «Равви», «раввин» и проч. есть произведение раввинизма и фарисейства. В первоначальной христианской церкви не было кандидатов, магистров и докторов, такие названия были совершенно чужды первоначальной христианской древности. «Все, принимавшие слово, были вполне учениками только одного Иисуса; в этом выражался принцип равенства всех». Христос не был основателем школы. Титул doctor ecclesiae появился в позднейшие времена схоластики; а относительно theologus сделано было определение на 2 Латеранском соборе 1215 года, по которому «столичная церковь должна иметь одного теолога, чтобы он преподавал священникам и другим Священное Писание и особенно учил их пастырскому попечению о душах». Как и всегда бывает, первоначально степени означали просто «фах», деятельность и занятия какого-либо лица, занимавшегося учительством; но впоследствии, с одной стороны, препятствия и затруднения для лиц, желавших приобрести ученые степени, а с другой — преимущества, породили целый ряд мечтателей, которые, называясь докторами и учителями, стали смотреть на себя, как на богов и научных законодателей. Христос именно это и обличает в лице книжников и фарисеев, разъясняя принцип, что никакое название не должно устранять в человеке сознания своего недостоинства, равно как и зависимости всей своей деятельности от Христа, как от Лозы, только в связи с которою ветви могут приносить добрый плод.

9. и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах;

9. Замечания, которые сделаны были к предыдущему стиху, отчасти относятся и к настоящему, т. е. слова Христа нельзя понимать в совершенно буквальном смысле, например, в том, что дитя не должно произносить слов отец или мать. Уже одно то обстоятельство, что здесь не упоминается о матери, показывает, что речь не идет о простых семейных отношениях. Христос опять имеет в виду только книжников и фарисеев с их чванством. В Талмуде есть целый трактат, который называется «Авот», т. е. изречения «отцов». В Эдуиот I, 4 (Переф. т. IV, с. 406) Гиллель и Шаммай называются «отцами мира». В мишне и тосефте слово «отец» встречается, как титул многих раввинов (Шюрер, II, 377). Вероятно, такое название имело основание в Библии (Сир XLIV). Спаситель, конечно, говорит только о том, чтобы ученики Его не называли никого отцом в раввинском смысле. Златоуст так ограничивает смысл слов Христа: «это не то значит, чтобы они никого не называли отцом, но чтобы знали, кого, собственно, должно называть отцом». Последние слова стиха читаются разно: «который на небе» или «который на небесах». Лучшим чтением представляется не έν τώ ούρανώ (которого у Тишендорфа нет) и не έν τοίς ούρανοΐς, но прилагательное ουράνιος — небесный, принятое лучшими и новейшими издателями Нового Завета.

10. и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник — Христос.

10. Слова «наставниками» (καθγηταί) и «наставник» (καθηγητής) неточны, потому что καθηγητής значит только в переносном смысле «наставник», а буквально «вождь», «руководитель». В русском переводе, вследствие отсутствия этого различия, допущена в 8 и 10 стихах почти тавтология, потому что «учитель» и «наставник» в обычном говоре — одно и то же, с тою только разницею, что последние несколько мягче и, может быть, имеет более обширный смысл, чем более специальное «учитель». В греческом этой тавтологии нет, потому что в 8 стихе поставлено διδάσκαλος, а в 10 καθηγητής, — больше воспитатель, чем учитель. Καθηγητής отлично и от όδηγός (Мф XV:14; XXIII:16, [24]; Деян I:16; Рим II:19 [[719]]), и употреблено в Новом Завете только здесь (если не обращать внимания на разночтение в стихе 8). Интересно, что слово οδηγός в Новом Завете, в указанных местах, везде употреблено для обозначения ложных руководителей. Но этимологически одно слово не отличается от другого (Цан). Произнося слова разбираемого стиха, Христос не относит их прямо к Самому Себе, но выражается, предлагая общий принцип: Мессия есть ваш руководитель.

11. Больший из вас да будет вам слуга:

11. (Мк IX:35; Лк IX:48 — в другой связи). Несомненно, что этими словами безусловно и бесповоротно осуждаются всевозможные претензии на господство. Фарисеи всегда стремились и стремятся властвовать и руководить людьми, среди которых живут, и за это их укоряет всенародно Спаситель. Что Христос здесь не отрицает власти и господства, видно из того, что, по Его мысли, могут быть среди людей «большие». Но характер их совершенно не тот, какой обыкновенно свойствен властителям. Этот характер — служение людям из любви (διάκονος в отличие от δοϋλος). Всякий может стремиться к тому, чтобы превзойти других и, следовательно, сделаться «больше» их, получить над ними господство, в самоотверженном и полном любви служении людям; фактические, действительные властители те, которые принимают на себя это самоотверженное служение. Интересно замечание Оригена, показывающее, как смотрели на это в древности: qui enium habet in se quae Paulus enumerat de episcopo, etsi non est coram hominibus episcopus, episcopus est apud Deum, etsi non per ordinationem hominum ad eum gradum pervenit. Конечно, по человеческой слабости и несовершенствам, главы и руководители могут уклоняться от этого идеала, но никогда не нужно забывать, что это — уклонения, а не идеал.

12. ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится.

12. (Лк XIV:11; XVIII:14). Объяснение стиха см. в примечаниях к XVIII:4. «Видишь ли, — говорит Златоуст, — как Он здесь ведет слушателя к делам, совершенно противоположным гордости? Он не только запрещает искать первенства, но и предписывает избирать последнее место». Ср. Иов XXII:29 [[720]]; Притч XXIX:23 [[721]]; Иез XXI:26–27 [[722]]; 1 Пет V:5 [[723]].

13. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам; ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете.

13. (Лк XI:52, где говорится, что законники взяли ключ разумения, сами не вошли и входящим воспрепятствовали. У Матфея, как видно, сходная мысль выражена иначе и в другой связи). — Одни думают, что слово «горе» повторяется в этом и дальнейшем стихах восемь раз; другие, считая не подлинным ст. 14, о чем речь будет ниже, только семь. Соответствие «горя» «блаженствам» в начале нагорной проповеди трудно отыскать. Но факт, что Мессия почти в самом начале Своей проповеди народу начал речь о «блаженствах», а в самом конце ее возвещал «горе», замечателен. Как бы этот факт ни истолковывать, нельзя думать, однако, что последняя речь Христа народу была следствием озлобления по поводу вражды к Нему народных начальников. Тут было скорее нечто органическое, плач при виде умирающего человека пред его последним издыханием ввиду полной безнадежности. Христос Своим проникновенным взором видел, что современное Ему положение дел не может продолжаться много, и выразил это в грозной обличительной речи, которая принципиально применима ко всем народам, показывая, что фанатизм, мелочная обрядность, грабительство и жадность, лицемерие и любовь к внешностям могут угрожать гибелью и всякому народу, если он не постарается во время освободиться от всех этих и сродным им пороков. Подобные же возвещения о горе встречаются у древних пророков (Ис V:8 [[724]], 11 [[725]], 18 [[726]], 20-22 [[727]]; X:1 [[728]], 5 [[729]]; Авв II:6 [[730]], 9 [[731]], 12 [[732]], 15 [[733]], 19 [[734]]). Миссия Христа имела определенный характер. Он должен был проповедовать о покаянии и приближении Царства Небесного еврейскому народу. Стоит только вообразить, что было бы, если бы «свои Его приняли». Вероятно, Иерусалим, сделавшись христианским, избежал бы тех бедствий и разрушений, которые через несколько времени его постигли. Такою же определенностью, как самая миссия Христа, отличаются и Его обличения книжников и фарисеев в Его последней народной речи. Христос обличает их за уклонение от нравственного идеала, и не только за уклонение, но и упорное нежелание понять его. — По словам Илария, «vae vox dolentis est» («горе» есть голос скорби; см. прим. XI:21; XVIII:7). У Лк XI:39-52 слово «горе» повторяется шесть раз, и возвещения горя разделяются на две группы — фарисеям и законникам. — Смысл разбираемого стиха подробно и удовлетворительно толкует Ориген. Книжники и фарисеи сами не входят в Царство Небесное и других входящих не допускают. Эти два греха, естественно, неотделимы один от другого. Кто совершает один грех, тот совершает и другой. Неизвестно ни одного человека, который, сам входя в Царство Небесное, стал бы препятствовать входить в него другим. Во время Оригена так делали преимущественно те, которые кажутся в церкви более знаменитыми, каковы епископы, пресвитеры и диаконы. Те, которые хорошо живут и хорошо проповедуют слово истины, открывают пред людьми Царство Небесное; и сами входят, и других приглашают войти. Злые же, которые не суть пастыри, а наемники, запирают двери Царства Небесного пред людьми. «Можно видеть, — прибавляет Ориген, — многих учителей, которые не допускают желающих войти в Царство Небесное, преимущественно когда без рассуждения и неразумно отлучают некоторых, не потому, что они допускают какие-либо грехи, но вследствие зависти и вражды часто запрещают входить и таким людям, которые лучше, чем они сами».

14. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете домы вдов и лицемерно долго молитесь: за то примете тем большее осуждение.

14. (Мк XII:40; Лк XX:47). Этот стих Матфея считают интерполяцией из указанных мест Марка и Луки. Его нет в Син., В, D, L, Z, I:28, 33 и др. У Марка и Луки стих подлинен. Обличение направлено против гнуснейшего хищничества — оскорблений, обид и хищений имущества бедных и беспомощных вдов и против мнимой набожности тех, которые долго молятся напоказ.

15. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас.

15. Смысл тот, что язычник, обращенный в иудейство фарисеями, бывает вдвое хуже того, кем он был, и, следовательно, лицом, вдвое более достойным геенны, чем сами фарисеи. Так, конечно, бывало не всегда. Но обыкновенно бывало так, подобно тому, как из-под руководства развращенных воспитателей выходят обыкновенно развращенные ученики (ср. Рим II:17-24 [[735]]).

16. Горе вам, вожди слепые, которые говорите: если кто поклянется храмом, то ничего, а если кто поклянется золотом храма, то повинен.

16. Дается еще одна характеристика фарисейства, не имеющая особенно близкой внешней связи с другими характеристиками. Нетрудно заметить, что обличения усиливаются все более и более до 33 стиха, где встречается как бы завершение всех предыдущих характеристик и наиболее сильное обличение. «Которые говорите» (οί λέγοντες) указывает, что фарисеи обычно или даже постоянно так учили. Обличение Христа очень характеристично. Люди, утратившие дух и смысл религии, всегда вдаются в мелочи и рассуждают о таких предметах, которые не имеют никакого значения, причем постоянно допускают логические и всевозможные другие ошибки, вращаясь в узкой и тесной области пустых умозрений. О клятве храмом или золотом храма могли вестись длинные и серьезные рассуждения. Но Христос обличает всю их пустоту, аргументируя ad hoc относительно рассматриваемого частного случая и не разъясняя высшего принципа, который был бы книжникам и фарисеям, равно как и ученикам и народу, совершенно непонятен. С точки зрения этого последнего, вообще, клятва предосудительна, и клятвы ни храмом, ни золотом храма не должны быть допустимы. Но если отложить в сторону этот высший принцип и рассуждать, вращаясь исключительно в сфере фарисейского мышления, то и тогда учение фарисеев окажется не только неправильным, но и нелепым. Это разъясняется в следующем стихе. Словом «повинен» переведено в русск. греческое οφείλει. Перевод неточен, потому что в подлиннике не выражается мысли о виновности. Славян. точно «должен есть», т. е. должен исполнить свою клятву (Вульг. debet).

17. Безумные и слепые! что больше: золото или храм, освящающий золото?

17. Μωροί καί τυφλοί (безумные, — собств. глупые, — и слепые) указывает на недомыслие, глупость, нелогичность и духовную слепоту фарисеев и книжников. Даже становясь на их собственную точку зрения, следовало бы рассуждать иначе. Как человек всегда важнее, чем его одежда, так всякий дом и храм сам по себе важнее, чем те предметы, которые служат только для его украшения. Γάρ (ибо) показывает, что выражение: «что больше: золото…?» служит доказательством того, что Христос правильно назвал книжников и фарисеев «безумными и слепыми». В русском переводе эта частица не выражена.

18. Также: если кто поклянется жертвенником, то ничего, если же кто поклянется даром, который на нем, то повинен.

18. Мысль одинаковая, что и в предыдущем стихе; только избирается другой частный случай, доказывающий неправильность фарисейского учения о клятвах. Рассуждая с логической точки зрения (опять не выходя из сферы фарисейских понятий и мышления), следует, конечно, признать, что жертвенник выше дара, который на него кладется. Слово «повинен» и в 16 стихе неточно (см. прим. к ст. 16).

19. Безумные и слепые! что больше: дар или жертвенник, освящающий дар?

19. Слово «безумные» добавлено здесь по образцу 17 стиха и в лучших рукописях не встречается. Мысль стиха одинакова с 17.

20. Итак клянущийся жертвенником клянется им и всем, что на нем;

20. Спаситель «говорит это не как дозволяющий клясться. Потому что в пятой главе совершенно (παντελώς) запретил клятву; Он говорит потому, что иудеи клялись этими предметами» (Евфимий Зигабен).

21. и клянущийся храмом клянется им и Живущим в нем;

21. Конструкция стиха одинакова с предыдущим. В ст. 21 и 22 указывается на особые и отдельные виды клятв. Христос и здесь рассуждает, становясь на точку зрения фарисеев и книжников. Они думали, что одни клятвы важны и обязательны, другие — нет. Но если рассуждать безотносительно к тому, дозволительна ли клятва, то нужно утверждать, что всякая клятва священными предметами есть в действительности клятва именем Божиим.

22. и клянущийся небом клянется Престолом Божиим и Сидящим на нем.

22. Продолжение речи предыдущих двух стихов. Речь, конечно, образная. Бог представляется сидящим на престоле, которым служит небо.

23. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять.

23. (Лк XI:42 — в другой связи). Предписания о десятинах, т. е. десятой части имущества в пользу левитов и храма, изложены в Лев XXVII:30-34 [[736]]; Чис XVIII:21-24, 26 [[737]]; Втор XII:6-17 [[738]]; XIV:22-29 [[739]]; XXVI:12-15 [[740]]. Законные предписания подробно разработаны в двух талмудических трактатах Маасрот (десятины) и Маасер Шени (вторые десятины. См. Перефер. т. I, с. 295-362). При чтении этих трактатов сразу же видно, что Спаситель обличает крайнюю мелочность фарисеев, до которой они довели общие законные постановления. Так, в Маасрот I, 1 говорится: «относительно десятин установлено следующее правило: все, что идет в пищу, охраняется и произрастает из земли, подлежит десятинным сборам. И еще другое правило сказали: все, что в начале пища и в конце пища (т. е. что годится в пищу, лишь только начало расти), хотя бы было оставлено в грунте для дальнейшего развития, подлежит десятинным сборам, сорвано ли оно малым или большим; всё же, что в начале не пища, в конце пища (т. е. что в начале произрастания в пищу не годится, а только к концу) подлежит десятинным сборам лишь с того времени, как оно становится съедобным». В Маасрот IV, 5 говорится: «анис подлежит пошлинам и семенем, и зеленью, и семенной оболочкой; а мудрецы говорят: семенем и зеленью подлежат пошлинам лишь кресс и режуха». Занимаясь такими мелочными постановлениями относительно маленьких и ничего не стоящих трав, книжники и фарисеи упускали совершенно из виду то, что было самым важным в законе — суд, милость и веру. Это последнее перечисление трех предметов, как думают, соответствует пророчеству Мих VI:8 [[741]] и Ос XII:6 [[742]]. Суд, милость и вера называются важнейшим в законе (τα βαρύτερα τού νόμου) не потому, что их трудно исполнять, — заповеди Божии не тяжки (1 Ин V:3 [[743]]), — а просто сравнительно — суд, милость и вера гораздо важнее (βαρύτερα), чем одесятствование мяты, аниса и тмина. Последние слова: «сие надлежало делать, и того не оставлять» довольно трудны для толкования. Прямой смысл: должно было соблюдать требования суда (справедливости), милости и веры, не оставляя уплаты десятин. Может быть, Христос хотел сказать только этими словами, что уплачивание десятин есть, в сущности, дело безразличное, их можно уплачивать и не уплачивать, но даже и они имеют значение, когда существуют суд, милость и вера. Если же нет последних, то не самые десятины становятся предосудительны, а та мелочность и глупость, с которыми ведутся о них рассуждения. Ταύτα относится, конечно, к «суд милость и вера». Замечают, что последнее выражение «не оставлять» менее сильно, чем предыдущее ποιήσαι. Христос не говорит: как это (суд, милость и веру), так и то (десятины) следует исполнять (ποιήσαι). Нет надобности оставлять уплаты десятин даже с самых мелких трав, если это не служит к ущербу главных добродетелей, суда, милости и веры.

24. Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие!

24. Вожди слепые, как в XXI:14; XXIII:16–17, [26] (ср. 2 Пет I:9 [[744]]; Рим II:19 [[745]]; Откр III:17 [[746]]). Только те вожди, которые слепы, могут заниматься такою пустою деятельностью, как «оцеживание» комаров. Они в действительности ни сами не могут двигаться вперед, ни вести за собою других, и сиднем сидят на одном месте, занимаясь самою ничтожною деятельностью. Но это не мешает им быть крайне злыми, кровожадными и алчными. Оцеживая комара, они думают, что исполняют закон Господень: но когда, вместо комара, пьют (так буквально — καταπίνοντες) целого верблюда, то не думают, что это противно закону. Верблюд, как животное большое, избран, очевидно, для противоположения такому маленькому животному, как комар. Комары «оцеживались» (διϋβλίζοντες), т. е. вода, вливаемая в сосуд, пропускалась через сито или полотенце, чтобы в сосуде не оказалось мертвого комара, который осквернил бы всю воду, и чтобы его при «оцеживании» можно было увидеть. Таким образом, цель оцеживания — предохранить себя от оскверненной трупом воды, которая, если бы оказался в ней комар, должна была быть вылита и заменена другою. Но, будучи слепы, книжники и фарисеи не замечали при этом, что вместо комара попадает в сосуд целый большой верблюд и они выпивают его вместе с водою, которую пьют из сосуда. Понятно, что это — гипербола, в которой содержится весьма тонкая и меткая характеристика всех лицемеров. Мнение, что вместо «верблюд» следует читать «овод», «слепень» (asilum) ни на чем не основано.

25. Гоpe вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды.

25. (Лк XI:39 — в другой связи). Очищениям в Талмуде посвящено не менее двенадцати трактатов; в основание толкований ветхозаветных постановлений о чистоте (Лев XI-XV; Чис V:1-4 [[747]] и особенно XIX) положено введение к трактату Келим, где перечисляются «главные виды нечистоты» (I, 1-4). На этом основании, говорит Шюрер, возведено огромное, широкое и многообъемлющее здание. Тут раввины превзошли самих себя в тщательной разработке этого предмета (подробности см. у Шюрера, II, 560-565). Спаситель доказывает несостоятельность всего талмудического учения о чистоте тем, что, несмотря на все старания об очищении сосудов, то, что содержится в них и что представляется чистым, как результат многоразличных омовений и очищений, на самом деле чрезвычайно грязно, будучи результатом хищения и неправды. Такая глубокая, пронизывающая всякое лицемерие, со всею его крайнею тупостью, мысль! Удивительно, что многочисленные лицемеры не боялись и не боятся этой молнии, этого страшного громового удара и нисколько не задумываются над тем, что сосуды, из которых они пьют и едят, все полны самого ужасного, самого гнусного и самого позорного хищения и неправды! — Γέμω значит быть наполненным чем-либо (соединяется с родит.). Здесь говорится не о том, что чаши и блюда наполнены хищением и неправдой, а что то, что в них содержится, получено от хищения и неправды. Поэтому родит. падеж употреблен не без предлога, а с предлогом έκ. Άρπαγή значит, собственно, грабительство, грабеж (в сравнении с этим словом «хищение» несколько мягче). Ακρασία — позднейшая форма ακρατεία, значит невоздержность, неумеренность (ср. 1 Кор VII:5 [[748]]). В русск. и славянском принято другое, менее подтверждающееся чтение — αδικίας — неправды. Но в Вульгате и некоторых переводах точно (immundita, Unenthaltsamkeit). Вообще же слово ακρασία переводится разно и иногда неточно. По словам Бенгеля, ακρασία противоположно воздержанию не только в пище и питье, но также и от денег и корысти.

26. Фарисей слепой! очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их.

26. (Лк XI:40–41). Это значит: прекрати хищения и невоздержность (неправду), тогда то, что ты будешь есть и пить, чем наполняются разные сосуды, будет чисто, и тебе не встретится надобности много рассуждать и заботиться о внешней, наружной чистоте сосудов. По поводу слов Спасителя в этом стихе ведутся иногда очень мелочные рассуждения о том, разумел ли Он здесь людей или сосуды, приглашал ли людей быть чистыми, или говорил о чистоте сосудов. При сравнении стиха с указанными параллелями Евангелия Луки, действительно, возникают некоторые затруднения. Но они, вообще, не важны. Вся речь, очевидно, образная и Христос приглашает, собственно, к нравственной чистоте людей, а не говорит о том, что они должны очищать сосуды.

27. Гоpe вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты;

27. (Лк XI:44). У Луки изречение, поставленное в другой связи, имеет другой смысл, чем у Матфея. Там лицемеры уподобляются скрытым гробам, над которыми люди ходят и не знают того, и вследствие этого незнания, — что следует у Луки подразумевать, — оскверняются. У Матфея гробы — не скрытые, а, напротив, видные всем и красивые, но внутри полные костей и всякой нечистоты. Понять слова Спасителя здесь не затруднительно. Все мы знаем, что такое красивые гробы, которые украшаются различными предметами, чем отдается последняя дань умершему. Но, несмотря на всевозможные внешние украшения, ни один гроб, конечно, не бывает привлекателен, — иначе его не стали бы и зарывать в землю, чтобы скрыть от людских глаз и избавить людей от постоянного созерцания печальных следствий человеческого греха. У евреев отношения к умершим были несколько иные, сравнительно с нашими. Прикосновение вообще к мертвечине, трупу или гробу, имело своим последствием осквернение в течение семи дней (Чис XIX) и для очищения требовалось окропление свежею водою из сосуда, в который положен был пепел рыжей телицы, сохранявшейся для общества сынов Израилевых. Чтобы предохранить от осквернения, надгробные памятники выбелялась гашеной известью (конией). Во время Христа это делалось обыкновенно в конце зимы, первого адара (Шекалим I, 1; Переф. т. II, с 268). Таким образом, Спаситель ссылается здесь на обычаи, весьма употребительные в то время у иудеев. При этом нужно заметить, что Христу не было, собственно, надобности говорить о гробах самих по себе. Он воспользовался этою метафорой для характеристики людей; не о гробах, а о людях можно было говорить, что, походя на «повапленные гробы» по своему внутреннему содержанию, они по внешности бывают иногда очень красивы. Много лицемеров вырабатывают во время молитв и богослужения такие артистические приемы, что отменной красоте их нельзя не удивляться. Но по жизни это не мешает таким лицам быть вполне «гробами повапленными».

28. так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония.

29. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников,

29. (Лк XI:47). Указывается на обычное и общее явление человеческой жизни, по которому лучшие люди весьма часто подвергаются гонениям от своих современников, а потомки последних строят им памятники и чтут их память, как благодетелей человечества. Это явление так обычно, что подыскивать какие-либо частные примеры нет никакой надобности. Христос не говорит того, что толкует Иларий будто prophetas omnes legis populus occidit. Были и исключения, напр., Илий и Елисей. Но, вообще, слова Христа точны. О постройке памятников и гробниц встречаются известия в пальмирских и набатейских надписях, где это называется бана — οίκοδομείν, как у Матфея (Меркc). Около Иерусалима были «гробницы Давидовы» (Неем III:16 [[749]]), первосвященника Иоанна Гиркана, Александра Ианнея и многих других. На украшение гробниц цветами и в известные дни некоторые оставляли денежные суммы (см. Шюрер т. III, с 18 в начале).

30. и говорите: если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков;

30. (Лк XI:48). Так говорят все люди, духовные и светские, древние и новые, строя памятники пророкам и вообще замечательным людям прошедшего. Собственно, тут нет ничего предосудительного. Напротив, память многих лиц минувшего времени почтенна и достойна увековечения, хотя бы в виде постройки им памятников. Но все это хорошо только при нравственном состоянии общества. Когда же в нем развито лицемерие и сопровождающие его пороки, то люди, строящие памятники мучимым и гонимым пророкам, принимают только участие в гонениях и мучениях со стороны своих предков, не прямо, а косвенно. Относясь с мнимым почтением к пророкам бывшим, они преследуют и подвергают мучениям пророков настоящих, своих современников. Так это и было с современным Христу поколением. Оно строило памятники пророкам минувшего, пророчествовавшим о Христе, а Самого Христа предало крестной смерти. Вместо в пролитии (русск. подчеркнуто) крови можно просто переводить: в крови.

31. таким образом вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков;

31. В Деян VII:52 первомученик Стефан говорит теми же словами: «кого из пророков не гнали отцы ваши? они убили предвозвестивших пришествие Праведника, которого предателями и убийцами сделались ныне вы». В слове «сыновья» заключается двойной смысл: сыновья по плоти и по духу. Указывается на одну из черт неудовлетворительного нравственного состояния книжников и фарисеев: их отцы были убийцами лучших людей, пророков; такие же убийцы, или способные к убийству, и они сами.

32. дополняйте же меру отцов ваших.

32. Образ взят от обыкновенного способа наполнения сосудов для сухих, жидких или сыпучих тел. Русское слово «мера» вполне соответствует греческому τό μέτρον и означает здесь, вообще, меру, а не какую-нибудь определенную, напр., хлебную, меру. Таким образом, смысл тот, что предки фарисеев и книжников старались наполнить «меру» своими беззакониями и жестоким обращением с пророками. Их потомки не только не остановились в этой деятельности, но к тем беззакониям, которые допущены были предками, старались прибавить еще новые. Ясное указание на предстоящее предание смерти Самого Спасителя и на казни Его учеников. Πληρώσατε в русском переводе не точно: дополняйте; нужно: наполняйте до верха, с избытком. Понятно, что это — не повеление со стороны Христа, а только обозначение факта (ср. Ин XIV:27). Спаситель говорит как бы так: вы уже решили наполнить меру отцов ваших; делайте это, чтобы подвергнуться еще большему осуждению.

33. Змии, порождения ехиднины! как убежите вы от осуждения в геенну?

33. О «порождениях ехидниных» см. прим. к III:7. Подобное же выражение в Мф XII:34; Лк III:7. Слова Христа бросают свет на слова Крестителя, Мф III:7. Там будущий гнев только предполагается; здесь выставляется, как уже наступивший. Фарисеи и книжники теперь уже не могут избежать геенского суда.

34. Посему, вот, Я посылаю к вам пророков, и мудрых, и книжников; и вы иных убьете и распнете, а иных будете бить в синагогах ваших и гнать из города в город;

34. У Луки XI:49 это — не собственные слова Христа, но цитата из речи премудрости. Но откуда именно, из какой книги взята эта цитата, совершенно неизвестно. Предполагают даже, что у Лк XI:49 слова: «потому и премудрость Божия сказала» могли быть вставкой самого евангелиста в речь Христа, а под σοφία он мог разуметь Его Самого. Другие думают, что у Луки ссылка на 2 Пар XXIV:18-22 [[750]]; но отыскать здесь сходство трудно. Матфей не говорит, что слова 34 стиха есть цитата и не делает на это никакого намека. Самое лучшее мнение то, что цитата, если только она здесь есть, заимствована из неизвестного источника. — Следует обратить внимание, что некоторые выражения разбираемого отдела отличаются сходством с несколькими стихами 3 Езд I. Это можно видеть из следующего сравнения:

Матфей:XXIII:32

Дополняйте же меру отцов ваших.

3 Ездры: I:6

Грехи родителей их возросли в них.

Матфей: XXIII:35

Да придет на вас вся кровь праведная.

3 Ездры: I:26

Вы осквернили руки ваши кровью, и ноги ваши быстры на совершение человекоубийства.

Матфей: XXIII:37

Сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья.

3 Ездры: I:30

Я собрал вас, как курица птенцов своих под крылья свои.

Матфей: XXIII:34

Посему, вот, Я посылаю к вам пророков, и мудрых, и книжников; вы иных убьете и распнете, а иных будете бить в синагогах ваших и гнать из города в город.

3 Ездры: I:32

Я послал к вам рабов Моих, пророков; вы, схвативши их, умертвили — и растерзали тела их. Кровь их Я взыщу, говорит Господь.

Матфей: XXIII:38

Се, оставляется дом ваш пуст.

3 Ездры: I:33

Так говорит Господь Вседержитель: дом ваш пуст.

Могло быть, что в книге Ездры эти места были заимствованы из Евангелий. Время происхождения книги в настоящее время еще не определено точно; наиболее вероятное предположение, что она написана при Домициане (81-96 г.) и впоследствии была дополнена (см. Шюрер III, 328). — Под пророками, мудрыми и книжниками разумеются христианские учители. Они называются так в соответствии с различными еврейскими названиями должностных лиц. В отличие от ложных пророков, мудрых и книжников, которых обличает Христос, это истинные. На многих из них, как известно из истории, слова Его исполнились буквально (см. напр., Деян XII:2; Евc. Ц. И, III, 32 — о распятии Симеона и проч.).

35. да приидет на вас вся кровь праведная, пролитая на земле, от крови Авеля праведного до крови Захарии, сына Варахиина, которого вы убили между храмом и жертвенником.

35. (Лк XI:50–51). При рассмотрении этого стиха первый вопрос о том, почему были виноваты современные Христу книжники и фарисеи и народ иудейский, что на них должна была прийти вся кровь праведная от крови Авеля до крови Захарии. В убийстве Авеля был виновен Каин, а не они. Почему же они подлежали за это, согласно словам Христа, ответственности? Это объясняется тем, что в жизни как отдельных лиц, так и целых обществ и даже народов бывает сосредоточение как добра, так и зла. Убийство Авеля было выражением злобы Каина; но эта злоба развилась и дошла до чрезвычайного усиления в современных Христу фарисеях и книжниках. Отсюда обычное библейское воззрение, что потомки наказывается за грехи отцов, грехи, в которых потомки, собственно, неповинны фактически. Современные Христу книжники и фарисеи были так развращены, так худы, что должны были нести ответственность и за прежние преступления, потому что не только были способны и готовы совершить их, но и гораздо большие. История убийства Каином Авеля известна, и ее нет надобности повторять. Это было первое убийство человека, совершенное в мире. Следовало бы ожидать, что Христос укажет затем на последнее убийство, желая обозначить кратко все промежуточные убийства, от начала до конца. Он указывает на убийство Захарии, сына Варахиина. Какой Захария здесь разумеется? Иероним принимает, что упоминаемый в Евангелии Матфея Захария был тот, который убит Иоасом, царем иудейским между храмом и жертвенником (inter templum et altare). Но следует заметить, говорит Иероним, что этот Захария не был сыном Варахии, а священника Иодая. In Evangelio quo utuntur Nazareni, pro filio Barachiar, filium Joiadae reperimus scriptum (в Евангелии, которым пользуются назаряне, находим, что вместо сына Варахии в нем написано сын Иодая). Новейшие толкователи, согласно с Иеронимом, держатся мнения, что это был Захария, убитый Иоасом (2 Пар XXIV:20 [[750]] и сл.). Наименование же отца его Варахией объясняют тем обстоятельством, что отец мог носить два имени: Варахия и Иодай.

36. Истинно говорю вам, что все сие придет на род сей.

36. (Лк XI:51). Подтверждение мысли, высказанной в 35 стихе. У Луки, в сущности, говорится о том же, но иначе и яснее: «взыщется от рода сего».

37. Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать чад твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели!

37. (Лк XIII:34 — в другой связи). Вся речь Христа отличается пророческим характером и имеет связь с дальнейшей Его пророческой речью о судьбах мира и Иерусалима. Он не говорит: Иерусалим, Иерусалим, избивший пророков и камнями побивший и проч., но избивающий, и камнями побивающий (ή άποκτείνουσα… λιθοβολούσα). Эти слова не могут возбуждать ни в ком сомнений, что так было в действительности, и они были повторены несколько раз после писателем Деяний и Апостолом Павлом, также не возбуждая ни в ком сомнений, хотя бы в прошедшем и нельзя было подыскать случаев подобных действительных избиений.

38. Се, оставляется вам дом ваш пуст.

38. (Лк XIII:35). Под словом «дом» (ό οίκος) можно разуметь храм, весь Иерусалим или толковать это слово в общем смысле — жилища, покинутого всеми.

39. Ибо сказываю вам: не увидите Меня отныне, доколе не воскликнете: благословен Грядый во имя Господне!

39. (Лк XIII:35). Спаситель не хочет сказать, что жители Иерусалима не увидят Его лично. Но они не увидят Его таким, каким Он являлся среди них: Великим Учителем, Обличителем, Целителем болезней. Из дальнейшей истории видно, что это было действительно так. Рассказ об исцелении слуги первосвященника (Лк XXII:51) сказанному не противоречит. Речь о пребывании Христа в Иерусалиме, встреченного криками: благословен Грядущий во имя Господне! (Мф XXI:9) здесь вполне естественно и уместно как бы закругляется. Но события, при которых люди должны воскликнуть: благословен грядый во имя Господне, будут теперь новы и совершенно несходны с прежними.

Глава XXIV

Повод к эсхатологической речи Христа (1-3). События пред концом (4-14). Бедствия пред вторым пришествием (15-28). Второе пришествие (29-31). Увещания к бодрствованию (32-51).

1. И выйдя, Иисус шел от храма; и приступили ученики Его, чтобы показать Ему здания храма.

1. (Мк XIII:1; Лк XXI:5). Синоптики указывают точно, куда вышел Спаситель с Своими учениками, именно на гору Елеонскую (Мф ст. 3, Мк XIII:3), откуда можно было хорошо видеть храм и Иерусалим со всем их тогдашним великолепием. Это подтверждается и замечаниями Мф XXVI:6 и Мк XIV:3, откуда видно, что после длинной «эсхатологической» речи, произнесенной на горе Елеонской, Иисус Христос прибыл в Вифанию, не возвращаясь пред тем в Иерусалим. Он оставил храм с словами: «се, оставляется вам дом ваш пуст» (Мф XXIII:38). «Он как бы отряс пыль от ног Своих пред домом, который должен был оставаться пустым». На пути, на некоторое время, здания храма перестали быть видными. Но после одного крутого поворота на дороге они опять представились взору во всем своем великолепии. Ученики, сопровождавшие Христа и, конечно, слышавшие Его слова о запустении храма, не могли ясно и хорошо представить, каким образом это запустение возникнет на месте того великолепия, которое было всем видимо. Постройка храма начата была лет за 20 до Р. X. Иродом I и окончена около 63 года по Р. X. Здания не были еще окончены, но были уже великолепны. Храм был одним из чудес света. Какой смысл имела эта постройка? Все иудеи соединяли с Иерусалимом и храмом самые блестящие надежды, которые осуществятся с пришествием Мессии. А теперь Мессия говорит, что храм запустеет. Поэтому ученики подошли ко Христу ближе (во время пути) и указали Ему на великолепие ίερού, т. е. самого храма и окружающих его построек. По Марку, несколько иначе — ученики не показывают Христу зданий храма, а говорит с Ним только один ученик о том, какие камни и какие здания; по Луке, опять несколько иначе, — некоторые, — вероятно, из учеников, — говорили Христу во время пути, какими дорогими камнями и «вкладами» украшен храм. Во всех этих рассказах нет ни малейшего противоречия в показаниях синоптиков, и все могло быть именно так, как они рассказывают, причем один из них обращает внимание на одно, а другой на другое.

2. Иисус же сказал им: видите ли все это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; все будет разрушено.

2. (Мк XIII:2; Лк XXI:6). Так как по Мк XII:1 с Христом говорил только один ученик, то в XIII:2 Он и отвечает только ему одному. У Матфея и Луки Он говорит со всеми учениками. — Если ученики не могли примирить мысли о предстоящем запустении храма и всех храмовых построек с их тогдашним великолепием, то Христос теперь только усиливает прежде высказанную Им мысль, говоря, что в храме будет не только внутреннее запустение, но и внешнее, что от того, чем любуются ученики, не останется камня на камне. Все это исполнилось буквально. Κελεύει καίδαρ ήδη τήν τε πόλιν άπασαν καί τόν νεών κατασκάπτειν (кесарь повелевает срыть весь город и храм), говорит иудейский историк (Иосиф, Война, VII, 1, 1). Во время иудейской войны и взятия Иерусалима Титом храм был сожжен, а «город сравнен с землею». Только три башни во дворце Ирода и часть стены были оставлены, первые — как памятники бывшей некогда крепости города, а последняя — в качестве защиты при возобновлении осады. Похвальною речью войску, наградами за выдающиеся воинские подвиги, благодарственной жертвой и пиром отпраздновал Тит трудно и со многими жертвами достигнутую победу (Шюрер). Иерусалим пал в сентябре 70 года по Р. X.

3. Когда же сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине и спросили: скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века?

3. (Мк XIII:3; Лк XXI:7). Во время восхождения на гору Елеонскую Иисус Христос остановился и сел. Марк добавляет: «против храма» (κατενάντι τοΰ ίερού). «Наедине» (κατ΄ιδίαν) показывает, что разговор происходил только в присутствии учеников и дальнейшая речь сказана была только им. Выражение ταΰτα (это) у всех синоптиков, по-видимому, не должно было бы возбуждать особенных недоумений. Раньше Христос сказал о разрушении Иерусалима и храма, и вопрос, когда «это» будет, со стороны учеников понятен и естествен. Он, может быть, вызван был и тем обстоятельством, что ученики опасались, как бы им самим не сделаться свидетелями разрушения. То, что предсказывал Христос, было само по себе страшно. В этом и могло заключаться основание для вопроса учеников. Но если совершенно понятен и естествен первый вопрос (когда это будет?), то, напротив, второй представляет значительные трудности для толкования. Лука и, по-видимому, Марк ограничиваются только вопросами, относящимися к разрушению Иерусалима (Златоуст: ό δέ Λουκάς έν φησις είναι τό ερώτημα, τό περί τών Ίεροσολύμων), — хотя у них и не один, а два вопроса. Но Матфей к вопросу о разрушении Иерусалима присоединяет еще вопрос о так называемой парусии — не вполне точно переведенной в русском словом «пришествие», — и о «кончине века». Что это значит? Какая связь между вопросами о времени разрушения Иерусалима и о «присутствии» Христа и кончине века? Ясно, что для понимания этого мы должны обратить внимание на самое значение слов «парусия» и «кончина века». Слово «парусия» употреблено только в Евангелии Матфея, в первый раз здесь, и потом по одному разу в XXIV:37 и XXIV:39 — только в одной, следовательно, рассматриваемой главе. Но оно несколько раз встречается у Апостола Павла (1 Кор XV:23 [[751]]; 1 Фес II:19 [[752]]; III:13 [[753]]; IV:15 [[754]]; V:23 [[755]]; 2 Фес II:1 [[756]], 8 [[757]]), Иакова (V:7–8 [[758]]), Петра (2 Пет I:16 [[759]]; III:4 [[760]], 12 [[761]]) и Ин (1 Ин II:28 [[762]]). Во всех этих случаях говорится о парусии Христа. Но, кроме того, у одного только Апостола Павла встречается употребление этого слова вообще о людях (1 Кор XVI:17 [[763]]; 2 Кор VII:6–7 [[764]]; X:10 [[765]]; Фил I:26 [[766]]; II:12 [[767]]) или об антихристе (2 Фес II:9 [[768]]); в русском παρουσία переводится то словом «прибытие», то «присутствие», то «пришествие». Парусия может означать и пришествие (adventus), но только в переносном смысле. Собственное значение слова, — от παρά — предлога, указывающего на близость, и ειμί — есмь, — есть присутствие, и притом близкое, личное явление. По употреблению у Апостола Павла, когда он говорит о Христе, слово это означает вообще второе Его пришествие. Нигде в Новом Завете оно не употреблено о воплощении Христа, даже во 2 Пет I:16 [[759]]. Слово встречается у Игнатия (к Филад. IX, 2), где также употреблено в смысле второго пришествия Иисуса Христа (έξαίρετον δέ τι έχει τό εύαγγέλιον, τήν παρουσίαν τοΰ Σωτηρος, Κυρίου ήμών Ίησοΰ Χριστοΰ, τό πάθος αύτοΰ καί τήν ανάστασιν), Ерма (Sim. V, 3 — ή δέ αποδημία τοΰ δεσπότου, ό χρόνος ό περισσεύων είς τήν παρονσίαν αύτοΰ), Иустина (Триф. 52 — προεφητεύθη, ότι δύο τοΰ Χριστοΰ παρουσίαι έσονται). Словом παρουσία, употребленным у Апостола Павла 1 Кор XV:23 [[751]], означается, очевидно, не только пришествие Христа само по себе, но и принадлежащая Ему сила и власть воскрешать мертвых. Предлагая свои вопросы Христу, ученики едва ли думали о воскресении. Но что они приписывали Христу какую-то необычайную власть, несвойственную обыкновенному человеку, видно из того, что связывали Его второе присутствие с συντελεία τού αίώνος — концом века. Выражение это еще труднее, чем парусия. По значению слово συντελεία одинаково с τέλος, но с тем различием, что, по крайней мере иногда, означает окончание чего-либо при соучастии какого-нибудь лица. Если бы ученики выразились иначе: «какой признак Твоего присутствия и конца века?» и употребили бы здесь τέλος, то это значило бы, что конец века был бы независим от личного присутствия Христа. Другими словами, ученики предложили бы Христу не один, а два вопроса, первый — о Его явлении, присутствии, пришествии, и второй — о конце века. Но слово συντελεία поставляет в связь конец века с пришествием Христа. Отсюда видно, как важно для экзегетики и апологетики это евангельское выражение. Ни одному обыкновенному человеку нельзя было бы предложить подобного вопроса. Он был предложен и мог быть предложен только Лицу, которое спрашивающие признавали за Мессию. Отсюда же видно, что ученики предложили Христу не три вопроса, как утверждает Иероним (inteirogant tria: quo tempore Jerusalem destrueunda sit; quo venturus Christus; quo consummatio saeculi futura sit), а два — потому что последние вопросы представляют, так сказать, только двойную форму одного и того же вопроса (грамматически один). «Кончина века» (συντελεία τού αίώνος) — было «техническим апокалиптическим выражением». С этим можно согласиться, потому что выражение, употребленное у Даниила (LXX) XII:4 [[769]], 13 [[770]], сделалось, по-видимому, ходячим и перешло в тогдашнюю апокалиптическую литературу (см. Ап. Варуха XIII:3; XXVII:15; XXIX:8; XXX:3; IV:21; LVI:2; LIX:8; LXXXII:2; LXXXIII:7, 23; Ass. Mos. 1, 18; Энох XVI:1 и проч.). В Евангелиях συντελεία встречается только у Матфея (XIII:39–40, [49]; XXIV:3; XXVIII:20) и однажды в послании к Евр (IX:26 [[771]]). Слово «век» встречается в Новом Завете весьма часто. Оно не значит здесь, как справедливо замечают, «мир» или «вселенная», но именно «век», т. е. известный период времени с его особенными характеристиками. Вопрос учеников можно, поэтому, перефразировать так: какой признак Твоего присутствия (пришествия) и соединенного с ним обновления этого мира, его преобразования к лучшему. Неудовлетворительность тогдашнего состояния общества заставляла многих стремиться к лучшему и ожидать его. Об этом лучшем предсказывали пророки. Впоследствии эти ожидания выродились в хилиазм. «В вопросе учеников предполагается, что между разрушением Иерусалима и вторым пришествием Христа будет промежуток, во время которого они не увидят Его опять. Ученики не могли не обратить на это внимания; и поэтому ни их вопрос, ни речь Господа не ставили целью соединить оба эти события. Это необходимо иметь в виду при изучении слов Христа» (Эдершейм). Век, о котором говорили ученики, был «настоящий злой век».

4. Иисус сказал им в ответ: берегитесь, чтобы кто не прельстил вас,

4. (Мк XIII:5; Лк XXI:8). Слова Спасителя служат ответом на предложенные учениками вопросы (άποκριθείς — только у Матфея). Неизвестно, почему βλέπετε передано здесь в русском переводе словом «берегитесь», хотя, конечно, слово имеет и такое значение. Лучше — тщательно наблюдайте, смотрите. Перевод «не прельстил вас» не точен, не выражает смысла подлинника и затемняет речь. Прельстил чем? В греческом у всех евангелистов πλανάω, значит сбивать с прямого пути, заставлять блуждать, водить туда и сюда, обманывать. Таким образом, ученики должны были тщательно наблюдать, чтобы их не ввел кто-нибудь в заблуждение и не обманул. Как видно, первый вопрос учеников: «когда это (т. е. разрушение Иерусалима) будет?» оставляется без ответа, по крайней мере прямого. На второй вопрос о пришествии и кончине века также не дается прямого ответа в 4 стихе. Но так как дальше говорится именно об этом, то на 4 стих можно смотреть, как на вводный ко всей дальнейшей речи. Справедливо было замечено, что в дальнейшей речи Христа излагается если не исключительно, то преимущественно практическое учение, что она не имеет целью раскрыть преждевременно судеб мира и определить часа и дня (вообще времени) конца мира (так в оригинале В. Ш.), а только научить учеников, как они должны вести себя при постоянном ожидании конца мира. Эта «эсхатологическая речь» Христа полна непреодолимых трудностей для толкования, что вполне понятно, так как речь идет здесь, вообще, о будущих судьбах мира. На объяснение ее потрачено было огромное количество труда. Она была причиною многочисленных заблуждений, происходивших вследствие неправильностей ее толкования. Для правильного истолкования ее нужно прежде всего иметь в виду, что в ней, с одной стороны, говорится о судьбе Иерусалима, с другой, — о будущих судьбах царств, и с третьей, — о конце мира. Этот тройной ее смысл мы будем для краткости называть первым, вторым и третьим смыслом. Она имеет, хотя и легкое, отношение к судьбе и жизни и каждого отдельного человека. Некоторые (не без успеха) пытались истолковать ее исключительно о судьбе Иерусалима и иудейского народа; другие только — о конце мира и втором пришествии. То и другое толкование можно считать правильным. Чтобы понять, каким образом это происходит, нужно иметь в виду, что речь раскрывает такие события, которые, как мы сказали, можно рассматривать с трех главных сторон или точек зрения. Это легче видеть на примере. Если человек станет на какое-нибудь ровное место, то пред ним открывается один горизонт; если он поднимается на несколько сажен выше, то пространство пред ним расширяется и горизонт отдаляется; если еще выше, то открывается еще горизонт. Так и речь Христа. Если мы будем рассматривать ее с самой низкой точки зрения, то найдем, что в ней почти все может быть объяснено относительно ближайших событий — взятия и разрушения Иерусалима; если поднимемся выше, то увидим предсказание о судьбе народов и царств; если еще выше — то о последних судьбах мира. Между этими тремя главными точками зрения есть, понятно, много промежуточных, которые делают для одних понятным одно, а для других — другое. В речи обнаруживается тончайшее и многообъемлющее знание народной психологии, уже отчасти проверенное и доказанное историей. Никто не мог произнести такой речи, кроме Христа. Чтобы понять это, мы должны предположить, что какой-нибудь историк, или ученый, или просто провидец попытались бы изложить кратко и в общих чертах (на пространстве 51 стиха) прошедшие и уже знакомые судьбы человечества. Мы не можем ожидать, чтобы их труд был вполне совершенным, потому что обнять и кратко изложить всю массу прошедших событий — это трудно для всякого человека, какими бы знаниями он ни обладал. Этот пример дает нам возможность понять, как трудно, хотя бы только и в общих чертах, говорить исключительно о будущих судьбах человечества. Такая задача не могла быть выполнена с таким совершенством никем, кроме Христа. Многие пытались доказать, что речь Его есть только отражение тогдашней иудейской эсхатологии. Но Эдершейм с массою цитат доказывает, что иудейская эсхатология двигалась в совершенно противоположном направлении, чем мышление Христа. Подлинность этой речи оспаривается мало. «Планомерное единство речи у Матфея, говорит Цан, исключает гипотезу, что тут был вставлен в первоначальном контексте материал, почерпнутый не из припоминания речей Иисуса, а из какого-нибудь иудейского или христианского апокалипсиса». Контраст между иудейской картиной последнего суда и тою, какая очерчена в Евангелиях, столь поразителен, что это одно может служить защитой (если это нужно) эсхатологического отдела Нового Завета, равно как и доказательством, какое огромное расстояние существует между учением Христа и теологией синагоги (Эдершейм). — В рассматриваемом стихе Спаситель говорит, прежде всего, о нетерпении учеников. В нем лежит опасность, что «они сделаются жертвой обманных возвещений о Его присутствии» (Цан). Поэтому Он приглашает их к осмотрительности; они должны беречься, чтобы, при ожидании истинного Мессии, не подпасть какому-либо обману.

5. ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить: я Христос, и многих прельстят.

5. (Мк XIII:6; Лк XXI:8). Та же мысль, но в совершенно других выражениях повторяется у Матфея дальше (23-26) и в параллелях у Марка (XIII:21–22) и Луки (XVII:23); у последнего в другой связи. Вопрос о соответствии слов Христа исторической действительности поднимался уже Оригеном, который говорил, что во время апостолов немногие люди называли себя христами, разве только Досифей, самарянин, почему (его последователи) и называются досифеанами; и еще Симон, о котором сообщается в Деяниях апостольских, возвещавший о себе, как о великой силе Божией (qui se virtutem esse Dei magnam pronundabat). Кроме них, насколько Оригену известно, не было (лжехристов) ни прежде, ни после. Феофилакт говорит о тех же лицах, как и Ориген; но Зигабен прибавляет еще Менандра «и других». Иероним — только о Симоне волхве; позднейшие экзегеты еще о Февде и неизвестном египтянине, о котором сообщает Иосиф (Война II, 12) и Лука (Деян XXI:38). Чтобы объяснить, почему так мало известий о лицах, принимавших на себя имя Мессии, скажем, что эти лица — ψευδόχριστοι — были всегда слишком микроскопичны, чтобы оставить по себе глубокие следы в истории. Несомненно, что и в настоящее время существует множество лиц (среди, напр., хлыстов), называющих себя «христами» и «богородицами»; но всякий, подробно незнакомый с историей хлыстовства, затруднился бы назвать определенные имена принимающих такое название лиц. То же могло быть и в промежутках между смертью Христа и временем разрушения Иерусалима. Мессианское ожидание, сильно развитое в то время и породившее целую мессианскую литературу, не могло быть только теоретическим, но, несомненно, выражалось и практически, хотя мы в точности и не можем назвать лиц, принимавших на себя название Мессии. Весьма вероятно, что примеры Февды и египтянина не были единственными, как это обыкновенно бывает. Что касается до существования лжемессий после разрушения Иерусалима, то их было множество, они существуют, как мы сказали выше, и в настоящее время и, без сомнения, появятся в большом числе пред окончательной мировой катастрофой, за которой последует полное обновление настоящего грешного мира. Слово «прельстят» в русском переводе также неточно, как и в ст. 4.

6. Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть. Но это еще не конец:

6. (Мк XIII:7; Лк XXI:9). Читающий историю иудейской войны Иосифа Флавия вполне может видеть, что все это было до разрушения Иерусалима. Веспасиан осадил Иерусалим не сразу, но подавил сначала галилеян. Так начались в Палестине войны и военные слухи. Ими, после мирного века Августа, в то время был попон и весь мир. Об этом свидетельствовал Тацит в начале своей истории (Hist,. 1, 2). В 38 г. по Р. X. начались смуты в Александрии, давшие повод к жалобам иудеев против Флахка и к удалению его; около того же времени в Селевкии — во время смуты было избито более 50 000 иудеев. Сильный бунт был еще в Ямнии, близ Иоппии. Феофилакт относит слова Христа к «военным действиям римлян около Иерусалима». Это первый смысл слов Христа. Второй тот, что «войны и военные слухи» побуждают особенно людей к принятию Христа, и в это время Он к ним обыкновенно невидимо приходит. Третий — особенное развитие войн и военных слухов пред страшным судом и концом мира. О «не ужасайтесь» ср 2 Фес II:2 [[772]], «всему тому» — πάντα ταύτα нет в лучших рукописях. Поэтому перевод должен быть: «смотрите, не ужасайтесь; ибо должно быть». У Марка буквально сходно с Матфеем (но без γάρ и дальнейшего έστίν), у Луки прибавлено ταΰτα (но без πάντα). Одни только войны и военные слухи не должны подавать ученикам поводов к мысли, что вместе с ними наступает и конец (Иерусалима, царств, мира).

7. ибо восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам;

7. (Мк XIII:8; Лк XXI:10–11). У Матфея и Марка выражения почти сходные; но Лука передает речь Христа иначе и подробнее других синоптиков. Постоянное существование борьбы народов и царств, голодов и землетрясений вряд ли нужно доказывать. Поэтому все это могло быть и пред разрушением Иерусалима, и после него, и будет пред страшным судом. Во время великих кризисов в истории человечества все эти бедствия чувствовались и чувствуются людьми особенно сильно. Это несомненный исторический факт общего характера. Впрочем, и из того времени указывают на несколько случаев, в которых видят буквальное исполнение слов Христа. Так в 45 или 47 году было сильное землетрясение в Крите, в 51 г. в Риме, 53 г. в Апамее и Фригии, в 60 г. в Лаодикии и Фригии и др. Исторически известны около того времени четыре голода (ср. Деян XI:28), два раза — моровая язва, жертвой которой были 30 000 человек в Риме.

8. все же это — начало болезней рождения.

8. (Мк XIII:8 (конец)). Болезней — ώδίνων, собственно, мук рождения. Во время эволюционного мирового процесса сначала бывают, как и у рождающей женщины, только предвестники дальнейших мук, а потом начинаются самые муки. О «скорбях Мессии», здесь, по-видимому, нет речи. В 3 Езд XV и XVI подробная речь о подобных же бедствиях (ср. особенно XVI:39–40 [[773]]).

9. Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое;

9. (Мк XIII:9-11; Лк XXI:12-14). У Матфея подробная речь Марка и Луки излагается кратко. Она была изложена Матфеем раньше в другом месте — при посольстве апостолов на проповедь (X:17-21); поэтому прежде сказанных слов евангелист теперь не повторяет. — Слова стиха 9 можно относить к гонению на христиан со стороны Нерона, к отношению иудействующих к Апостолу Павлу и проч. Апостол Павел говорит: «хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне» (1 Кор IV:13). Представляется неверным мнение, что здесь Спаситель говорит не ученикам, а обращается к церкви. Вернее думать, что речь к ученикам и (через них) к церкви.

10. и тогда соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга;

10. О «соблазнятся» см. прим, V:29. Весь стих по смыслу одинаков с речью в X:21, 22 (см. примечания).

11. и многие лжепророки восстанут и прельстят многих;

11. Речь не тождественна с XXIV:5; там говорится о лжехристах, здесь — о лжепророках. «Видишь ли троякую войну, — именно с обольстителями, врагами и лжебратьями?» (Злат.). В другом месте Златоуст насчитывает здесь семь браней, и даже гораздо больше, «видишь ли бесчисленные роды браней, новые и необычайные?» Бенгель замечает, что вначале приходят лжехристы (ст. 5); в средине — лжепророки (ст. 11), и наконец, те и другие (ст. 24). Gradatio bimembris (постепенность двучленная). О лжепророках и лжеучителях в первоначальной апостольской церкви особенно ясно в Деян XX:30; 2 Пет II:1 [[774]]; 1 Ин II:18 [[775]], 22–23 [[776]], 26 [[777]]; IV:1 [[778]]; 2 Ин 7 [[779]]; в послании Иуды; Рим XVI:17-18 [[780]]; Гал I:7-9 [[781]]; Кол II:18 [[782]]; 1 Тим I:6–7 [[783]], 20 [[784]]; VI:3-5 [[785]], 20–21 [[786]]; 2 Тим II:16–18 [[787]]; III:6-8 [[788]]; Откр XVI:13 [[789]]; XIX:20 [[790]]; XX:10 [[791]]. О ложных апостолах 2 Кор XI:13 [[792]].

12. и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь;

12. Если в семье водворяется беззаконие или безнравственность, которая есть также беззаконие, то, как это всем известно, между членами семьи прекращается любовь. Это верно и относительно отдельных обществ, государств и народов. По отсутствию взаимной любви между гражданами всегда можно судить, что среди них водворилось беззаконие; по существованию и развитию беззакония можно заключать о прекращении среди граждан взаимной любви. В немногих словах здесь схвачена и выражена тончайшая народная психология.

13. претерпевший же до конца спасется.

13. (Мк XIII:13; Лк XXI:19. Ср. Мф X:22; 2 Тим II:12 [[793]]; Евр III:6 [[794]], 14 [[795]]; VI:11 [[796]]; Откр II:26 [[797]]). Одни думали, что «до конца» означает смерть; другие — разрушение Иерусалима; третьи — период испытаний; четвертые — явление Иисуса Христа при втором пришествии. Нужно заметить, что если слова Христа у Матфея и Марка здесь буквально сходны, то у Луки совсем другое выражение: «терпением вашим спасайте души ваши». Почему получилась такая разница, невозможно решить. Но слова Луки бросают свет и на выражения, сохранившиеся у Матфея и Марка. Общая мысль всех этих изречений та, что спасение зависит от терпения и выносливости во время бедствий. Это соответствует вообще характеру обыкновенной житейской борьбы. На деле считаются победителями не те, которые изнемогают и падают на поле битвы, а те, которые по окровавленным их трупам подходят к намеченной цели. Под концом здесь разумеется окончание не личных, а общественных бедствий, постигающих человечество. По прекращении бедствий настанет спасение и радость, как после мук рождения. Спасение, по-видимому, разумеется не только внешнее, но и духовное, нравственное и вечное. Человек, прошедший через горнило испытаний, делается δόκιμος, осмотрительным, разумным, испытанным (ср. Иак I:12 [[798]]).

14. И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец.

14. (Мк XIII:10 — перестановка, сделанная вследствие неизвестных причин). Блаж. Августин говорит: «если кто думает, что слова: проповедано будет Евангелие Царствия по всей вселенной значат, что это сделали сами апостолы, то на основании достоверных свидетельств можно доказать, что этого не было. Потому что есть в Африке бесчисленные народы, среди которых еще не проповедано Евангелие и проч. Такое понимание дела представляется несколько узким. Читающий апостольскую историю видит, что еще до разрушения Иерусалима евангельская проповедь приняла столь широкие размеры, что если не абсолютно, то в относительном смысле можно было говорить, что Евангелие проповедано было тогда по всей вселенной. Про настоящее время также можно говорить, что христианство есть вселенская религия, хотя еще много народов не просвещено светом Евангелия. Абсолютный смысл слова Христовы должны получить пред концом мира, когда о Христе и Его учении узнают все народы, что вполне возможно предполагать ввиду необычайной энергии, с которою на протяжении почти двух тысяч лет (факт беспримерный в истории других религий) велась евангельская проповедь. Слово «конец» здесь означает не только конец Иерусалима, но и конец царств (вообще мировые перевороты) и мира.

15. Итак, когда увидите мерзость запустения, предреченную через пророка Даниила, стоящую на святом месте, — читающий да разумеет, —

15. (Мк XIII:14; Лк XXI:20). Цан говорит, что слова Лк XXI:20-24 выступают из параллели с общей основой речи у Матфея и Марка. Этот отдел у Луки начинается одинаково, как у Мф ст. 15 и Мк XIII:14, выражением όταν δέ ίδητε. Как у Матфея и Марка, так и у Луки речь о запустении; встречается такое же приглашение к жителям Иерусалима бежать в горы и говорится о горе беременным и питающим сосцами в эти дни. Но в остальном содержание у Луки совершенно иное, именно: у него изображаются осада и разрушение Иерусалима, умерщвление многих жителей, плен остальных и продолжительное господство язычников в Иерусалиме; у Матфея — Марка последние муки общества, которым будет конец с пришествием Иисуса Христа. Здесь, говорит Цан, отказывается служить все искусство гармонистов. С таким мнением трудно согласиться. Пророческая речь Христа во многих случаях походит на весы, которые отклоняются то в ту, то в другую сторону. Иногда Спаситель очень близко говорит о наступающих событиях в Иерусалиме, как будто совсем с ними соприкасается, центр тяжести как будто заключается в них. Но не нужно забывать, что чашка с весами тотчас же готова отклониться в другую сторону, и тогда речь Его начинает означать другое. Трудно предполагать, чтобы Христос в 15 стихе Матфея вовсе не сказал ничего о разрушении Иерусалима; но трудно также предполагать, чтобы Он не коснулся здесь и второго Своего пришествия, заимствовав образы от угрожающих Иерусалиму бедствий. Лука делает ударение больше на первом, Матфей и Марк на втором. Таким образом, здесь нет противоречия в показаниях евангелистов. — Поставленная в начале стиха частица итак (ούν) показывает, что новая речь сопоставляется в связь с предыдущею. Здесь содержится ответ на вопрос учеников: когда это будет? Эта частица всегда была затруднительной для комментаторов. Она указывает на то, что 15 стих есть вывод из предыдущей речи. Но, спрашивают, не вводится ли здесь анахронизма? Не странно ли делать вывод из того, что должно случиться при конце века, и этим регулировать то, что будет при разрушении Иерусалима? На самом деле здесь нет никакой странности. Не будущее разрушение мира служит образом разрушения Иерусалима, а наоборот. Поэтому правильно говорит Иоанн, что ουν не выражает того, что Спаситель возвращается к прежней Своей мысли, потому что здесь говорится о том, о чем не сказано было раньше, а только проводится дальнейшая мысль, присоединенная к прежней. Места из книги пророка Даниила, на которые ссылается здесь Спаситель, встречаются в пророчестве о семидесяти седьминах, считаются очень темными и потому переводятся разно (IX:26–27 [[799]]; XII:11 [[800]]). Для нас здесь важно только, что в одном случае (Дан IX:27) LXX переводят еврейское выражение (шикуцим мешомем — множ.) через βδέλυγμα των ερημώσεων, а в другом (шикуц шомем, XII:11) через το βδέλυγμα έρημώσεως. У евангелистов поставлен член της пред έρημώσεως, которого нет у LXX в Дан XII:11. Вероятнее думать, однако, что евангельское выражение соответствует этому последнему месту и заимствовано оттуда. «Шикуц шомем», βδέλυγμα έρημώσεως, мерзость запустения, как предполагалось, стало у евреев чем-то вроде terminus technicus для обозначения идолов, поставленных в храме, и связанного с ними идолослужения. В таком смысле выражение употреблено в 1 Мак I:54 [[801]], 59 [[802]], где говорится, что «в пятнадцатый день Хаслева (декабря), сто сорок пятого года (168 г. до Р. X.)», сирийцы (Антиох Епифан) «устроили на жертвеннике мерзость запустения (βδέλυγμα έρημώσεως), а «в двадцать пятый день месяца (хаслева)» принесены были жертвы на жертвеннике, который был над алтарем. То же под «мерзостью запустения» мог разуметь и пророк Даниил. Но что именно в точности разумел Спаситель, предсказывая о мерзости запустения в Иерусалиме, трудно сказать. Иероним говорил, что это выражение можно или просто понимать об антихристе, или об изображении кесаря, которое поставил Пилат в храме, или о конной статуе Адриана, которая в самом святом святых стояла до того времени, когда жил Иероним. Некоторые полагали, что под мерзостью запустения здесь разумеются ужасные поступки зилотов во время осады Иерусалима Веспасианом и Титом. Но какие бы ужасы ни производились зилотами, одно несомненно, что они были чужды идолопоклонства. На основании сказанного нужно предполагать, что Спаситель берет хорошо известное библейское изречение только в общем смысле, как оно понималось иудеями, по которому языческая сила принесет опустошение — сделает город и храм пустыней. В этом общем смысле выражается и Иосиф Флавий о запустении, которое предсказано Даниилом и произведено римлянами (Древн. X, 11, 7. Δανιήλος καί περί των Ρωμαίων ήγεμονίας ανέγραψε, καί τής ότι ύπ αύτών ερημωθήσεταΐ). — «Читающий да разумеет» — перевод точный. Но здесь затруднительно сказать, слова ли это Христа или евангелиста. Большинство комментаторов думает, что это была «церковная заметка», которая, подобно славословию в VI:13, прокралась в текст. Некоторые утверждают, что это предположение совершенно произвольно, потому что такое же выражение встречается и у Марка. Решение вопроса зависит от того, как понимать слово αναγιγώσκω, в смысле ли замечать, признавать, уразумевать, или в более конкретном — читать. Слово имеет то и другое значение. В первом случае оно сказано было Самим Христом, во втором его нельзя приписать Ему, а евангелистам. Первое вероятнее.

16. тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы;

16. (Мк XIII:14; Лк XXI:21). Как только ученики Христа заметят в святом месте признаки начинающейся мерзости запустения, то пусть не медлят, а спасаются в горы. Ученики Христа запомнили это повеление и спаслись (Евсев. Ц. И. III, 5). Бегство в горы было, может быть, обычно у иудеев, когда им угрожала какая-нибудь опасность (ср. 1 Мак II:28 [[803]]).

17. и кто на кровле, тот да не сходит взять что-нибудь из дома своего;

17. (Мк XIII:15; Лк XXI:21. Ср. Лк XVIII:31). Выражения у Матфея и Марка сходны, но у Луки совершенно иные. Опять напоминание о необходимости спасаться бегством во время опасности. Конечно, речь Христа образная.

18. и кто на поле, тот да не обращается назад взять одежды свои.

18. (Мк XIII:15). У Луки дальше вставочная речь (XI:22); ее нет у Матфея и Марка, выражения которых отличаются приблизительным сходством. Если и с кровли нельзя сходить вниз, в самый дом, то тем более с поля не должно возвращаться, чтобы взять даже одну одежду. Указание на обычай в жарких странах, где работают без верхних одежд.

19. Горе же беременным и питающим сосцами в те дни!

19. (Мк XIII:17; Лк XXI:23). Речь буквально сходная у всех синоптиков. Женщинам с детьми весьма трудно спасаться бегством. Говоря о разрушении Иерусалима, Ориген замечает: «и не было тогда милосердия ни к беременным, ни к кормящим грудью, ни к самым детям». О страшных бедствиях иудеев и Иерусалима рассказывает Иосиф в «Войне Иудейской» (ср. Евсев. Ц. И. III, 5, 6).

20. Молитесь, чтобы не случилось бегство ваше зимою, или в субботу;

20. (Мк XIII:18 пропускает слова «в субботу»). У Луки совсем нет этого стиха. Речь о неимоверных трудностях спасения. Заметка у Матфея «в субботу» характерна и отличается чисто еврейским характером. Были случаи, когда иудеев избивали враги только потому, что они не хотели ничего делать в субботу (1 Мак II:32-37 [[804]]; 2 Мак V:25–26 [[805]]). Христос говорит, что бедствие может застигнуть Его учеников в такие дни, когда они будут наслаждаться покоем. Такая речь общего характера носит на себе и несколько специальный колорит, относясь, собственно, к ученикам Спасителя из иудеев. О каком-либо фарисейском соблюдении субботы здесь совсем не говорится. Это просто образное выражение, цель которого была побудить не стесняться даже религиозными установлениями, чтобы избежать опасности.

21. ибо тогда будет великая скорбь, какой не было от начала мира доныне, и не будет.

21. (Мк XIII:19; Лк XXI:23). Речь Христа очень сходна с Дан XII:1; «и наступит время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди, до сего времени» (εκείνη ή ήμέρα θλίψεως οϊα ούκ έγενήθη αφ ού έγενήθησαν έως τής ήμέρας έκείνης; ср. Иер XXX:7 [[806]]; 1 Мак IX:27 [[807]]). «Ибо» относят не к одному только предшествующему (19) стиху, но вообще, ко всей речи 16-20. Слово «тогда» не относится только ко времени разрушения Иерусалима. Относительно разрушения Иерусалима предсказание Спасителя подтверждается вполне сообщениями Иосифа Флавия в «Войне Иудейской».

22. И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни.

22. (Мк XIII:20; Лк XXI:24). У Марка речь сходная с Матфеем; у Луки совершенно иначе. По толкованию Августина, под днями разумеются самые бедствия (mala ipsa), подобно тому, как в других местах Священного Писания говорится о «несчастных, бедственных и лукавых днях» (Быт XLVII:9 [[808]]; Пс XCIII:13 [[809]]; Еф V:16 [[810]]). Никакая плоть — гебраизм (mala ipsa) значит: никто из живущих людей и даже животных. Это, конечно, имеет общий смысл. Но Златоуст думает, что здесь под всякою плотью Спаситель «разумеет иудеев». Предсказание Христа исполнилось над иудеями. Более миллиона их погибло во время осады Иерусалима Веспасианом и Титом; 97 000 отведено в плен. Всего же, если положиться на свидетельства Иосифа Флавия, во время иудейской войны погибло иудеев 1 356 460 человек. — Идея о том, что Бог щадит нечестивых ради избранных, свойственна Ветхому Завету (Быт XVIII:24-33 [[811]]). Под «избранными» можно разуметь здесь христиан или вообще праведных людей (ср. Рим XI:12-29 [[812]]). Указывают и на обстоятельства, почему, действительно, во время осады Иерусалима «сократились дни». Тит вел кампанию против иудеев быстро, будучи намерен сопровождать своего отца в Рим и принять участие в его триумфальном шествии и последующих празднествах.

23. Тогда, если кто скажет вам: вот здесь Христос, или там, — не верьте;

23. (Мк ΧΙΙΙ:21). Надежды на избавителя или избавителей всегда естественны во время тяжких бедствий. А у евреев они были особенно сильны. Этим могли воспользоваться (и действительно пользовались) разные люди, которые (может быть, и не с целью обмана) собирали народ, чтобы вести его на кровавую борьбу. О том, чтобы они называли себя мессиями, неизвестно (кроме Бар-кохбы, см. Шюрер, 1, 685; и, может быть, Февды). Но что такие люди могли появляться, — это можно считать не подлежащим сомнению историческим фактом.

24. ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных.

24. (Мк XIII:22). Эти слова можно объяснять «трояко» (tripliciter — Иероним) — или о времени осады римлянами Иерусалима, или о конце мира, или, по Иерониму, о борьбе еретиков с церковью и о таких антихристах, которые под ложным видом знания борются против церкви. О ложных христах только здесь и в параллельном месте у Марка в Новом Завете. Исторически исполнение пророчества пред разрушением Иерусалима доказать невозможно. Лжехристы вместе с лжепророками дадут великие (но ложные) чудеса, чтобы ввести легковерный народ в заблуждение (πλανηθήναι), но не один только этот народ, а даже и лучших людей, избранных.

25. Вот, Я наперед сказал вам.

25. (Мк XIII:23). У Марка несколько полнее и иначе. Ср. Ин XVI:4; 2 Кор VII:3 [[813]]; XIII:2 [[814]]. Усиление прежней и последующей речи, указывающее на ее важность. Нечто вроде педагогического приема, часто употребляемого.

26. Итак, если скажут вам: вот, Он в пустыне, — не выходите; вот, Он в потаенных комнатах, — не верьте;

26. (Лк XVII:23 — в другой связи и больше сходно с Мф XXIV:23 и Мк XIII:21, чем с разбираемым стихом). Подлежащее в греческом не выражено (в русском подчеркнутое Он). Но ясно, что речь идет об истинном Христе, о котором будет возвещать народ или лжепророки. Последователи Христа не должны выходить на зов таких людей и не верить слухам о Мессии. Истинное явление истинного Христа будет совершенно иное и ни в ком не оставит никаких сомнений.

27. ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого;

27. (Лк XVII:24 — в другой связи). Нельзя согласиться с Бенгелем: credibile est, Christi adventum fore ab oriente (вероятно, пришествие Христа будет с востока), потому что в подлиннике ничего об этом не говорится. Указание на восток и запад отличается безразличным характером; можно было сказать и наоборот. Пришествие Христа просто только сравнивается с обыкновенным блеском молнии, особенно в ночное время, когда кажется, что весь небесный свод освещается ею. Указывается на быстроту и внезапность. В лучших рукописях нет καί (и) после οϋτως (так и будет пришествие…). Пришествие Христа с этого стиха делается преобладающей темой речи. Менее важные предметы как бы поглощаются более важным. Но в речи по-прежнему можно отыскивать первый и второй смысл.

28. ибо, где будет труп, там соберутся орлы.

28. (Лк XVII:37). По-видимому, действительный смысл стиха тот, что второе пришествие Спасителя будет в предопределенное время, когда зло достигнет пагубного развития, как пред потопом или гибелью Содома и Гоморры. Когда жизнь покидает тело, оно делается трупом, и орлы слетаются на него: так будет и тогда, когда в мире настанет сильнейшее развитие зла. Сын Человеческий и Его Ангелы явятся тогда для исполнения божественного суда.

29. И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются;

29. (Мк XIII:24–25; Лк XXI:25). Если начало речи ближе всего касалось судеб Иерусалима и еврейского народа, и только иносказательно можно было толковать её относительно судеб царств и мира, то теперь наоборот. К этому прибавим, что смысл во всей вообще речи чрезвычайно тонок, и его даже невозможно, по-видимому, выразить в простой истолковательной речи. Тут скрывается такая же правда, какая заметна и в речах других ветхозаветных пророков. Напр., у Ис IX:1: «встань, светись (Иерусалим); ибо пришел свет твой, и слава Господня взошла над тобою». Только при помощи тонкого анализа можно понять, что это — правда, что слова пророка относятся даже к разрушенному Иерусалиму со всеми испытанными им бедствиями. То же и в словах Христа. Слово εύθέως (вдруг) доставило многочисленные затруднения критикам, которые «пользовались микроскопом для рассматривания того, что нужно рассматривать в телескоп». Слово имеет весьма обширный смысл, и, означая «вдруг», «скоро», даже «тотчас», указывает и на огромные промежутки времени, о которых ничего нельзя сказать, ввиду того, что предсказание Христа относится к будущему времени. Слово имеет, так сказать, и миниатюрный, и обширный космический смысл. — В Своей речи Христос здесь как бы все выше и выше уносится на небо. Сначала Он говорит о солнце и луне, потом о звездах и, наконец, о силах, действующих в самых высших сферах бытия. Здесь, вообще, изображение «дня Господня», великого и страшного. Для самой природы он будет страшен: солнце померкнет, и луна не даст света, звезды спадут с неба (это выражение обыкновенно понимают в несобственном смысле, но можно и в собственном), и силы небесные поколеблются. Все это образные выражения, и что они, собственно, значат, пока неизвестно. О применении в толковании Principia Ньютона не может быть и речи. Это было бы «столь же разумно, как объяснять Евклида Гомером и Гомера Евклидом». Мы можем наблюдать здесь только сходство с предсказаниями и величественными видениями древних пророков (Ис V:30 [[815]]; XIII:10 [[816]]; XXXIV:4 [[817]]; Иер IV:28 [[818]]; Иез XXXII:7–8 [[819]]; Иоил II:10–11 [[820]]; Ам VIII:9–10 [[821]]; Мих III:6 [[822]]; Соф I:15 [[823]]; Агг II:21 [[824]]; Зах XIV:6 [[825]] и проч.).

30. тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою;

30. (Мк XIII:26; Лк XXI:27). Что такое «знамение Сына Человеческого», которое явится на небе? Златоуст толковал это выражение положительно — о кресте. «Тогда явится знамение Сына Человеческого на небе, — то есть крест, который светлее солнца, — так как солнце помрачается и скрывается, а крест является; он не явился бы, если бы не был гораздо светлее солнечных лучей». Другие толковали «знамение» в том смысле, что явится или необыкновенная звезда (как при рождении Христа), или Сам Христос, или будет воскресение мертвых. Пришествие (второе) Сына Человеческого не будет походить на прежнее. Он придет на облаках небесных с силою и славою великою. Будут ли эти сила и слава только внешними, или духовными, или же теми и другими вместе, ничего определенного сказать невозможно, и все попытки разрешить эти вопросы представляются только гадательными.

31. и пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их.

31. (Мк XIII:27; Лк XXI:28 здесь добавляет слова, которых нет у Матфея и Марка). Все выражения образные. Вместо «с трубою громогласною», в подлиннике — «с трубою великою» (μετά σάλπιγγος μεγάλης). У Марка этого выражения нет. В нескольких рукописях добавляется φωνής (как в русском переводе); некоторые совсем пропускают выражение «с трубою великою» или «громогласною». «От четырех ветров», т. е. из всех стран. «Ибо из каждого конца дует собственный ветер, и их (ветров) четыре, они суть преимущественно ветры» (Евф. Зиг.). Слово άκρος значит верхний, крайний. Оно употреблено здесь вместо «пределы», «границы» (άκρα δέ τά ρηθέντα πέρατα — Евф. Зиг.). Ср. 1 Кор XV:52 [[826]]; 1 Фес IV:16 [[827]].

32. От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето;

32. (Мк ΧΙΙΙ:28; Лк XXI:29–30), Изображение пришествия Христа и страшного суда заканчивается в предыдущем стихе, и с 32 стиха предлагаются увещания, имеющие более практический характер; и такая речь продолжается во всей XXV главе. Смоковница здесь служит только «притчей»; слово это считают здесь равнозначительным «пример» (παράδειγμα). Смоковница была одним из главных предметов местной культуры задолго до того времени, как иудеи завоевали Палестину. Неурожай смокв свидетельствовал о народном бедствии. — Что значит в русском переводе «ветви… мягки», трудно понять. В подлиннике «ростки… нежны» (κλάδος… απαλός), — указывается на распускание почек и молодые побеги. Это бывает пред наступлением жарких весенних и летних дней. По распусканию деревьев и мы судим о наступлении теплых дней и приближении лета. Мысль разбираемого стиха разъясняется в следующем.

33. так, когда вы увидите все сие, знайте, что близко, при дверях.

33. (Мк XIII:29; Лк XXI:31). Объяснение стиха вполне зависит от того, что разумеет под «все сие» (ταύτα πάντα, или, по другим чтениям πάντα ταύτα). Вопрос о значении этого выражения был «камнем преткновения» для многих экзегетов. Говорили, что при ответе на этот вопрос одно абсолютно, несомненно, что тут не разумеется «все», о чем пророчески говорилось в непосредственно предшествующих стихах (29-31), или же вообще о том, что сказано было в 5-31 стихах. Но о чем же? Златоуст разумеет здесь, «то, что случилось с Иерусалимом: войны, голод, мор, землетрясения, лжехристов, лжепророков, повсеместное распространение Евангелия, мятежи, раздоры и все, что должно случиться до Его пришествия». Ответы на этот вопрос у других комментаторов темны. Говорили, напр., что под «всем этим» разумеется то, что дало повод к откровению, данному Христом. Вероятнее всего предполагать, что здесь разумеются вообще признаки времени, о которых говорил Христос раньше в XIII главе. Как по действиям человека можно судить о его характере, наклонностях и привычках, так и по явлениям, бывающим в человеческом обществе и во всем мире, можно судить о состоянии обществ и всего мира. Златоуст, как кажется, лучше объясняет это выражение, чем все другие комментаторы. — Выражение «близко, при дверях» не имеет подлежащего у Матфея и Марка; но у Луки — «близко Царствие Божие». Можно принимать εγγύς у Матфея и Марка за мужеский род и переводить: Он, т. е. Мессия, близок; но можно, как и в русском. В последнем случае выражение должно означать скорое наступление предсказываемых событий.

34. Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все сие сбудется;

34. (Мк XIII:30; Лк XXI:32). Златоуст говорит, что Спаситель «здесь говорит не о поколении, тогда живущем, но о верных. Род обозначается не только по времени, но и образу религии и жизни, как, например, когда говорится: сей род ищущих Господа (Пс XXIII:6 [[828]])». Притч XXI:11-14 [[829]]; Иер VIII:3 [[830]]. Иероним понимал выражение «род сей» двояко: aut omne genus hominum significat, aut spesialiter Judaeonim (означает или весь род человеческий, или специально иудеев).

35. небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут.

35. (Мк XIII:31; Лк XXI:33). У Марка и Луки выражения буквально сходны. У Матфея — незначительные отступления (παρελεύσεται, согласовано с γή, и παρέλθωσαν). Подобные же слова сказаны были о ветхозаветном законе (Мф V:17; Лк XVI:17). Теперь Спаситель говорит о Своих собственных словах. Мы не можем судить о том, какое исполнение получит это изречение в будущем. Но что слова Христа не «преходили» до настоящего времени, это засвидетельствовано историей. На этом основании следует думать, что они не прейдут и в будущем.

36. О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один;

36. (Мк XIII:32). В русском переводе у Марка прибавлено: «ни Сын»; но у Матфея это слово опущено. Большинство экзегетов, в особенности древнейшие, считают, что выражение «ни Сын» было подлинным также у Матфея, причем неведение Сына относили к Его человечеству, а не Божеству. Некоторые же объясняли неведение Христа Его смирением. Все, что Он слышал от Отца, Он сказал ученикам Своим (Ин XV:15); но то, что Отец удержал в Своей власти, Ему не было известно в состоянии Его уничиженного человечества.

37. но как было во дни Ноя, так будет и в пришествие Сына Человеческого:

37. Букв.: но как дни Ноя, так будет и проч. У Матфея пропущены слова Луки XXI:34-36. Параллелью у Луки здесь служат XVI:26 — слова, сказанные в другой связи. История потопа, на которую здесь ссылается Спаситель, общеизвестна. Пред великой катастрофой люди вели себя так, как в обычное время. Так будет и во время второго пришествия.

38. ибо, как во дни перед потопом ели, пили, женились и выходили замуж до того дня, как вошел Ной в ковчег,

39. и не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех, — так будет и пришествие Сына Человеческого;

38 и 39. (Лк XVII:27). Ссылки, впрочем, общие, на Быт VI:5 [[831]], 11-13 [[832]] и VII:7 [[833]].

40. тогда будут двое на поле: один берется, а другой оставляется;

41. две мелющие в жерновах: одна берется, а другая оставляется.

40 и 41. (Лк XVII:34, где содержится добавочная мысль к сказанному у Мф 40 и 41). Матфей пропускает ст. 34 Луки, а Лука ст. 40 Матфея. Очень интересен переход от «дней Ноя» к тому, что говорится в разбираемых стихах. Как потоп наступил внезапно, в то время, когда люди его не ожидали, о нем не думали и были беспечны, так будет и пришествие Сына Человеческого. Но во время потопа гибель была общая; погибли все люди, кроме Ноя и его семьи. При втором пришествии будет нечто иное: один с поля будет взят, другой оставлен. То же и в 41 стихе. В 40 стихе указывается на двух мужчин; в 41 на двух женщин. «Две мелющие в жерновах» — перевод неточен, — потому что в «жерновах» в подлиннике единственное число (έν τώ μύλω), — и потому темен. Что такое женщины, мелющие в жерновах? В некоторых рукописях έν τώ μύλωνι — на мельнице (in pistrino). Это чтение не признается правильным. Правильное чтение έν τώ μύλω значит «жерновом», и таким образом, выражение означает: две (женщины) мелющие жерновом dat instument; с έν; (см. Blass Gram. с. 114). На обычай женщин молоть указано в Исх XI:5 [[834]]; Ис XLVII:2 [[835]]. Смысл выражений 40 и 41 тот, по-видимому, что из двух мужчин на поле и двух мелющих женщин двое спасаются и двое предоставляются пагубе.

42. Итак бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет.

42. (Мк XIII:33, 35). «В который час» (ποία ώρα) в русском нужно заменить выражением «в который день» (ποία ήμερα), потому что последнее чтение следует считать более вероятным. Стих есть правильный и логический вывод из только что сказанного, где речь была о неожиданности парусии. Этот вывод имеет практический характер, есть увещание к бодрствованию. Порядок и ход мыслей совершенно естествен и делается еще естественнее при рассмотрении дальнейшей речи. Поэтому напрасно замечают, что в речи Христа, как она изложена у Матфея, «запутанность» и что здесь находится ясная основа для интерполяции.

43. Но это вы знаете, что если бы ведал хозяин дома, в какую стражу придет вор, то бодрствовал бы и не дал бы подкопать дома своего.

43. (Лк XII:39, — в другой связи). Как в русском, так и в Вульгате перевод «бодрствовал бы» (vigilaret) неточен. В подлиннике аорист έγρηόρησεν άν — значит «проснулся бы». Подобная же мысль выражается и в других местах Нового Завета, 2 Пет III:10 [[836]]; 1 Фес V:2 [[837]], 4 [[838]]; Откр III:3 [[839]]; XVI:15 [[840]].

44. Потому и вы будьте готовы, ибо в который час не думаете, приидет Сын Человеческий.

44. (Лк XII:40 — почти буквально сходно, с перестановкой, только ότι ή ού δοκεΐτε ώρα = ότι ή ώρα ού δοκεΐτε и с выпущением начального διά τοΰτο). Предыдущий пример (ст. 43) указывает на предположительный случай обыкновенного воровства и грабежей, о которых обыкновенно не знает наперед хозяин дома. В разбираемом стихе предположительная речь изменяется в положительную и смысл ее таков: не будьте похожи на хозяина дома, который не знает, когда придет к нему вор. Вы также не знаете, когда придет Сын Человеческий; но постоянно бодрствуйте, потому что это всегда и неожиданно может быть.

45. Кто же верный и благоразумный раб, которого господин его поставил над слугами своими, чтобы давать им пищу вовремя?

45. (Лк XII:42, с некоторыми изменениями). У Матфея δοϋλος — раб, у Луки οικονόμος — эконом (русск. домоправитель). Последнее выражение, может быть, точнее; но оно встречается только у Луки (XII:42; XVI:1, 8), а не у других евангелистов. Разницы в смысле нет, потому что и экономы обыкновенно избирались из рабов. Выражение не относится только к ученикам (что особенно видно из дальнейшей речи в XXV главе), и не говорится, что только они одни должны вести себя правильно, быть верными и благоразумными рабами, а вообще ко всем людям. Τίς здесь не = εί τις. Вопрос служит продолжением и, так сказать, детальным разъяснением предыдущей речи.

46. Блажен тот раб, которого господин его, пришедши, найдет поступающим так;

46. (Лк XII:43). «Так», т. е. правильно, добросовестно и вовремя дающим пищу рабам — другим людям, которые служат у того же хозяина. Можно понимать и в буквальном, и в духовном смысле. Указывается на обязанность честного и добросовестного обращения с людьми, потому что хозяин может возвратиться неожиданно и подвергнуть взысканию негодного раба. Тот раб, поставленный начальником над другими рабами, который поступает добросовестно с ними, блажен (μακάρως).

47. истинно говорю вам, что над всем имением своим поставит его.

47. (Лк XII:44 — c заменою только αμήν словом αληθώς). Служебные права раба были раньше ограничены, хотя он и был поставлен начальником. Но если господин его увидит, что раб добросовестно исполнял порученные ему обязанности, то расширит его права, сделает его начальником и распорядителем не только над рабами, но и над всем своим имуществом.

48. Если же раб тот, будучи зол, скажет в сердце своем: не скоро придет господин мой,

49. и начнет бить товарищей своих и есть и пить с пьяницами, —

48 и 49. (Лк XII:45, с различием в выражениях). В ст. 47 и 48-49 изображается, очевидно, один и тот же раб, поставленный начальником и распорядителем над другими рабами. Он может вести себя хорошо и худо. Сначала рассматривается первый случай (ст. 46 и 48), а потом второй (46 и 49). Даже и добрый и верный раб, отчаявшись в том, что господин его возвратится скоро, может изменить свое прежнее доброе поведение. Пороки, изображенные Христом, были хорошо знакомы в Палестине. О пьянстве упоминается больше тридцати раз в Ветхом Завете. Оно сильно было обличаемо пророками (напр., Ис XXVIII:1 [[841]] и проч.). Образы в речи Христа заимствованы прямо из жизни и отличаются живыми красками. Всякий согласится, что так, как говорит Он, бывает и до сих пор.

50. то придет господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, в который не думает,

50. (Лк XII:46). Мысль та же, какая развита была в предыдущей речи — о неожиданности второго пришествия Христа, о необходимости постоянного бодрствования и ожидания и соответственного им поведения.

51. и рассечет его, и подвергнет его одной участи с лицемерами; там будет плач и скрежет зубов.

51. (Лк XII:46), — вместо «с лицемерами» — у Луки «с неверными». Последнего предложения «там будет… зубов» у Луки нет. В остальном — буквальное сходство. Слово «рассечет» — в переносном смысле здесь значит строго накажет (буквально διχοτομέω значит рассекать, разделять надвое). Что διχοτομέω здесь следует понимать не в буквальном смысле и что злой раб не будет убит, видно из дальнейших слов, где говорится об «участи» его вместе с лицемерами. Слово «участь» тотчас как бы превращается в место мучения и затем говорится, что там будет плач и скрежет зубов (объяснение этого выражения см. в прим. к VIII:12). О рассечении ср. Дан II:5 [[842]]; III:96 [[843]]; XIII:59 [[844]]; Евр IV:12 [[845]]; XI:37 [[846]].

Глава XXV

Притчи о десяти девах (1-13) и талантах (14-30). Пророчество о страшном суде (31-46).

1. Тогда подобно будет Царство Небесное десяти девам, которые, взяв светильники свои, вышли навстречу жениху.

1. Слово тогда (τότε) указывает здесь на время, когда придет Сын Человеческий. Разумеется преимущественно (но не исключительно) Его окончательное пришествие для суда пред концом или в конце мира. Τότε служит также связью с предшествующею речью и указывает на ее продолжение. Спаситель продолжал говорить Своим ученикам на горе Елеонской, ввиду Иерусалима. Визелер определяет время во вторник, 14 апреля, 12 нисана 783 г. от основания Рима. — Царство Божие не может, конечно, быть подобно десяти девам, — это только особенный оборот речи, как в XIII:24 и др., и значит, что Царство Небесное подобно всем обстоятельствам, изложенным в притче, в которых принимали участие десять дев. Тоже, что случилось с десятью девами, вышедшими навстречу жениху, бывает или будет и в царстве, учрежденном Спасителем. Все без исключения члены этого царства, верующие и неверующие, или только слышавшие о Христе, могут походить на десять дев. С чрезвычайною точностью и краткостью, всего в восемнадцати отдельных словах (на греч.), здесь охарактеризована личность каждого человека, состоящего членом Христова Царства или, вообще, имеющего какое-либо отношение ко Христу. Число десять избрано, по-видимому, не произвольно; потому что в речи, в высокой степени художественной и жизненной, не могло быть ничего произвольного и случайного. Но объяснить, почему именно избрано число десять, довольно затруднительно. Ответ, почему в притче указывается на дев, должен быть тот, что вся притча полна самых прекрасных, в высшей степени привлекательных, поэтических и художественных образов, и указание на дев лучше всего могло соответствовать мысли, которую предположено было выразить в притче. Креститель был друг жениха и радовался, слыша Его голос; Сам Христос называл Себя женихом (Мф IX:15; Мк II:19–20; Лк V:34–35). Так как Он теперь продолжал говорить о Своем втором пришествии, то не было лучше и прекраснее образа, который Он мог бы выбрать, как образ свадебного пира, вся радость и веселье которого зависят от присутствия на нем жениха. Иллюстрацией для притчи может служить Пс XLIV и Песнь Песней; ср. 1 Мак IX:37 [[847]].

2. Из них пять было мудрых и пять неразумных.

3. Неразумные, взяв светильники свои, не взяли с собою масла.

3. В этом стихе содержится доказательство (γάρ), почему в предыдущем стихе пять дев названы неразумными: потому, что не взяли с собою масла для своих светильников.

4. Мудрые же, вместе со светильниками своими, взяли масла в сосудах своих.

4. Под маслом здесь подразумеваются вообще все добродетели, делающие человека достойным участия в пиру Царства Небесного, преимущественно же те, которые противоположны глупости, небрежности, легкомыслию и беспечности глупых дев.

5. И как жених замедлил, то задремали все и уснули.

5. Слово «замедлил» неточно; в подлиннике: χρονίζοντος (настоящ. вр.) δέ του νυμφίου — когда же жених медлил, долго не приходил. Следует заметить, что заснули все девы, как глупые, так и мудрые. Ни те, ни другие за это не порицаются и не обличаются. Поэтому здесь нет речи о преступности и греховности духовной дремоты и сна. Указывается только на потребность бодрствования. Иначе, когда придет жених, он не получит вовсе никакого приветствия. Девы вполне отличаются от злого раба (XXIV:48), который говорит: «не скоро придет господин мой», — они ожидают скорого его прибытия; глупые при этом говорят как бы так: «наверно он скоро придет, и потому нет надобности запасать много масла». «Это, — говорит Альфорд, — может служить указанием, насколько вообще различны основы обеих притчей».

6. Но в полночь раздался крик: вот, жених идет, выходите навстречу ему.

6. Нужно заметить, что с этого стиха на помощь критикам евангельского текста приходит так называемый Александрийский кодекс, который относят к V веку. Он хранится в Британском музее. До этого стиха в этом кодексе все раннейшие главы Евангелия Матфея потеряны. Александрийский кодекс, впрочем, считается менее важным, чем Синайский и Ватиканский. — «В полночь», т. е. в такое время, когда сон бывает особенно глубок. Кем был поднят крик? Неизвестно. Дело представляется столь обычным и естественным, что упоминать об этом не было никакой надобности. Может быть, пока девы спали, нашлись любители всякого рода процессий и церемоний, которые издалека подняли крик при появлении жениха. Некоторые думают, что крик поднят был самими девами, раньше других проснувшимися, которые и начали будить своих подруг. Слово γέγονεν (раздался — в русск.) весьма живописно. Оно значит: крик раздался (начался, произошел) и не прекращался (прош. сов. время), как будто висел в воздухе. Так бывает во время всевозможных народных ликований. Можно переводить и настоящим временем: «в полночь раздается крик». Тренч и Морисон приводят выдержки из английского писателя Уорда (Ward), где он описывает свадебный обряд, которого был свидетелем в Индии: «после двух или трех часов ожидания, наконец, около полуночи было объявлено: «вот жених идет, выходите на встречу ему». Все участововашие в процессии зажгли светильники и поспешно заняли свои места в процессии, некоторые из них потеряли свои светильники и оказались не готовыми. Но уже поздно было отыскивать, и кавалькада двинулась». То, что бывает в Индии теперь, было, конечно, и в Палестине времени Христа. Златоуст пользуется словами «в полночь» для указания, что в это время будет воскресение. «Это говорит Он (Спаситель) или сообразуясь с притчею, или показывая, что воскресенье случится ночью». Иероним идет дальше и указывает на «иудейское предание», по которому «Христос придет в полночь, подобно тому, как это было в Египте, когда совершалась Пасха, и (Ангел) губитель пришел, и Господь прошел над кущами, и кровью агнца косяки наших домов были освящены (Исх XII). Отсюда, думаю, осталось и апостольское предание, чтобы в бодрственный день Пасхи не дозволялось распускать ранее полуночи народ, ожидающий пришествия Христа». Это мнение подвергалось критике: говорили, что Христос, вероятнее, придет для суда утром; потому что Он есть pater lucis — отец света. Ни то ни другое мнение, по-видимому, ни на чем не основано. Полночь просто указывает на время успокоения и глубокого сна, чтобы резче выставить неожиданность прибытия жениха (ср. XXIV:37). В какое время будет пришествие Христа, об этом не говорится и это не поясняется. Все здесь имеет символический смысл и служит только для пояснения, что пришествие Христа будет неожиданным.

7. Тогда встали все девы те и поправили светильники свои.

8. Неразумные же сказали мудрым: дайте нам вашего масла, потому что светильники наши гаснут.

8. В этом и следующих стихах — «диалог» притчи. Объясняя этот стих, Ориген говорит: «хотя девы и были глупы, но понимали, что им со светом должно было идти навстречу жениху, имея все светильники своих чувств горящими». Иероним: «если кто-нибудь имеет девственную душу и любит стыдливость, тот не должен довольствоваться средним, что быстро высыхает, и, начав гореть, гаснет; здесь указывается на совершенные добродетели, издающие вечный свет».

9. А мудрые отвечали: чтобы не случилось недостатка и у нас и у вас, пойдите лучше к продающим и купите себе.

9. Ответ мудрых дев иногда считается черствым и даже «неблагородным». Но Иероним замечает: «так (девы) отвечают не вследствие жадности, а из страха. И как во время вавилонского плена Иеремия не мог помочь грешникам, и ему сказано было: «ты же не проси за этот народ» (Иер VII:16 [[848]]), — так страшен будет и тот день, когда каждый должен будет думать только о себе». Некоторые предполагали, что в ответе мудрых дев содержится простая ирония или насмешка над глупыми. Новейшие критики и экзегеты решительно отвергают такое толкование. Оно появилось, кажется, преимущественно потому, что если не принимать ответа за насмешку и если он был серьезен, то трудно объяснить, где и как глупые девы могли раздобыться маслом в ночное время, «когда все лавки были заперты». Но дело это объясняется проще. Если мудрые девы советовали глупым идти и купить себе масла, то, значит, совет этот был удобоисполним. Из нижеследующего ст. 10 можно заключать, что глупые, действительно, раздобылись маслом, только это было уже слишком поздно; оно им, может быть, совсем и не понадобилось. По всей вероятности, продавцы жили где-нибудь поблизости. Известно, что в жарких странах, как и в и Палестине, оживленная торговля производится, из-за дневной жары, ночью. Под «продающими» Златоуст разумеет «бедных». «Видишь ли, какую пользу приносят нам бедные? Если ты устранишь их, то лишишься всякой надежды на спасение. Итак, здесь надлежит запастись елеем, чтобы там, когда потребует время, воспользоваться им: настоящее, а не будущее время есть время заготовления». Та же мысль повторяется и Феофилактом. «Неразумные идут к продающим, т. е. к беднякам; это значит: они раскаялись, что не творили милостыни. Только теперь они узнают, что мы должны получать елей от бедных. Поэтому слова, что они ушли к продающим купить елея, означают то, что они в мысли своей ушли к бедным и стали размышлять о том, какое доброе дело милостыня». Но в притче совсем не говорится о том, что продавцы — люди бедные.

10. Когда же пошли они покупать, пришел жених, и готовые вошли с ним на брачный пир, и двери затворились;

11. после приходят и прочие девы, и говорят: Господи! Господи! отвори нам.

12. Он же сказал им в ответ: истинно говорю вам: не знаю вас.

12. (Лк XII:25-27 встречаются подобные же выражения, но в другой связи и речь о другом предмете).

13. Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий.

13. «В конце Христос говорит уже не как жених, а как Судья» (Гольцман). Последних слов, «в который приидет Сын Человеческий», нет в важных кодексах, они добавлены к первоначальному тексту. Син. BL 33 С Копт. Сагид. Сиросин. и текст Иеронима заканчивают стих словом «часа». Но хотя эта прибавка и не подлинна, она может служить в качестве толкования слов «ни дня, ни часа». — В 13 стихе разъясняется вся сущность притчи о десяти девах. В ней говорится не о том, что люди должны обладать различными добродетелями, например милостыней, милосердием и проч. — Притча подала повод к знаменитым спорам между протестантами и католиками о том, что следует разуметь под маслом в светильниках, веру или добрые дела. Протестанты, конечно, разумели только веру, а католики — добрые дела. Но, строго говоря, здесь не говорится ни о том, ни о другом. Думали даже, что здесь говорится о Святом Духе. Но все такие толкования мало относятся к делу. Сущность притчи, по-видимому, в том, что она составляет лишь «иллюстрацию к последней части речи Христа» (XXIV:44-51). Притча о десяти девах может быть, в своих главных очертаниях, кратко изложена так: будьте лично готовы; будьте готовы во всякое время; будьте готовы идти ко Христу прямо. К этому прибавим, что как притча о десяти девах, так и дальнейшая притча исторически имели огромное влияние на христианскую жизнь. Ни в какой другой религии мы не находим ничего подобного. Во всех других религиях, если можно так выразиться, постоянно заметен недостаток возбудителей или возбуждающих средств к деятельности, прогрессу и усовершенствованию. От этого во всех других религиях, кроме христианской, наблюдается постоянный застой, леность и косность. В противоположность этим недостаткам народной жизни Христос побуждает христиан к постоянному бодрствованию, и оно является одним из сильнейших двигателей всякого прогресса и усовершенствования. Тут бросается закваска в массу человечества. Тут возбуждается ничем не сдерживаемое и постоянное движение вперед, не останавливающееся и не успокаивающееся ни на какой мертвой точке. Приглашение к постоянному бодрствованию противно всякому застою и реакции. Но можно спросить: откуда же берется такая сила? Каков ее источник? Ответ Самого Христа на эти вопросы может представиться несколько странным. Бодрствуйте, не спите, будьте деятельны и разумны, не впадайте в леность… потому что не знаете ни дня, ни часа… Мотивом к бодрствованию является, таким образом, постоянное ожидание пришествия Сына Человеческого, хотя точно о времени этого пришествия никто не знает. Что за удивительный мотив! Кто мог выставить его, кроме истинного Мессии, который говорил: бодрствуйте, постоянно ждите Меня, потому что не знаете, когда Я приду. Только огромный авторитет и достоинство явившегося на земле Мессии мог сообщить силу таким словам. Другие, может быть, только сказали бы: бодрствуйте до тех пор, когда я приду, а я приду в такой-то час. Не спите до моего прибытия; потом можете успокоиться. Так говорят хозяева своим слугам. Но Мессия говорит иначе.

14. Ибо Он поступит, как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое:

14. (Лк XIX:12). В русском «Он поступит» подчеркнуто. Этих слов нет в подлиннике. Буквально: «ибо как человек, уходящий от своего народа, призвал своих рабов и отдал им имение свое». Отсюда видно, что тут одно придаточное предложение, которое начинается с «как» (ώσπερ), а главного предложения нет. В нашем славянском эта греческая форма передана вполне точно (без главного предложения); «яко же человек некий отходя призва своя рабы, и предаде им имение свое» и т. д. Во многих переводах, старых и новых, также нет главного предложения. Так в Вульгате: sicut enim homo peregre proficiens vocavit servos suoset tradidit ibis bona sua. В английском (А, V.) сделано такое дополнение: For the kingdom of heavens as a man travelling into a far country who called his own servants и проч. (ибо Царство Небесное подобно человеку, отправляющемуся в далекую сторону, который призвал своих рабов и проч.) В этом переводе есть главное и придаточное предложения, но главное не одинаково с русским переводом. Из сказанного можно видеть, как трудно передать точно на русском языке 14 стих. Что же это за оборот речи? Он называется мудреным словом: анантоподотон, которого нет в словарях, и не во всех грамматиках, и которое значит неотдача, невозвращение; отсутствие соответствия предыдущей речи. Такие обороты встречаются и в других местах в Новом Завете (напр., Мк XIII:34); они называются еще эллипсисом (сокращением) или апосиопезисом (умолчанием) и употребляются для краткости речи. Такие же выражения были употребительны и в иудейском мидраше (Меркc). — Частица γάρ (ибо) связывает речь 14 стиха с предыдущею; но значение ее объяснить здесь нелегко. По всей вероятности, связь заключается в следующем: вы не знаете ни дня ни часа, и походите не только на дев, о которых говорилось в предыдущей притче, но и на рабов, которым один человек разделил имение свое. Потому что (γάρ) когда он отправлялся в далекую страну, то призвал и проч. Различие притчи о талантах от притчи о десяти девах заключается в том, что в последней изображается «личное состояние» членов Христова Царства, тогда как в первой указывается на их личную деятельность. Златоуст сравнивает притчи о девах и о талантах с притчею о верном и злом рабе (XXIV:40-51). «Эти притчи сходны с прежнею притчею о рабе неверном, расточившем имение господина своего». Под словами «имение свое» не разумеется здесь недвижимая собственность, а только деньги. Из того, что дальше господин говорит: «над многим тебя поставлю» (ст. 21 и 23), можно заключать, что он не был даже сравнительно беден, и, отправляясь в дальнюю страну, поручил своим рабам только часть своего имущества. — У Лк XX:12-27 подобная же притча рассказана раньше по времени и в другой связи, именно притча о десяти минах. Вопрос о том, тождественна ли притча о минах с притчею о талантах, весьма труден. Некоторые считают их за две различные притчи ввиду некоторых различий. Сюда относится, прежде всего, различие времени и места. Притча у Луки сказана была до входа Господня в Иерусалим и была обращена к народу и ученикам. Предполагают, что исторической ее основой были известные обстоятельства вступления на престол Архелая, когда он должен был отправиться в Рим и хлопотать там о престолонаследии (см. Шюрер I, 442). Притча у Матфея есть часть последней эсхатологической речи Христа; в этой притче нет никакого намека на «человека знатного рода», «которого граждане ненавидели». Она сказана была в ближайшем кругу учеников. Но, с другой стороны, очень близкое сходство по выражениям обеих притчей (хотя и не буквальное), особенно ср. Мф XXV:20-29; Лк XIX:16-26, не позволяет отрешиться от мысли, что та и другая притчи были только вариантом одной и той же притчи. Тождественность обеих притчей признают многие серьезные ученые. При этом рецензию Матфея, как более «однородную и компактную», признают оригинальной; а Лука, говорят, комбинирует с притчею о талантах другую притчу, именно о возмутившихся гражданах. Теперь, конечно, решить очень трудно, как было на самом деле. Ввиду преимущественно различия выражений вероятнее, что были произнесены по разным поводам, при различных обстоятельствах и в разное время две отдельные притчи. На этом и приходится остановиться, так как для дальнейших суждений нет достаточных материалов. У Мк XIII:34–35 встречаем только легкий намек на обстоятельства, изложенные в притчах Матфея и Луки.

15. и одному дал он пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправился.

15. (Лк XIX:13). Все имущество отправившегося в чужую страну человека состояло, следовательно, из восьми талантов. Эти таланты, как, видно из ст. 18 и 27, были серебряные (τό άργύριον, τά αργύρια). Гольцман определяет стоимость всей отданной рабам денежной суммы в 35 000 немецких марок, т. е. приблизительно в 17-18 тысяч рублей на наши деньги. Другие, переводя стоимость одного серебряного таланта на английские фунты стерлингов, считают один талант равным 234 фунтам стерлингов (фунт стерлингов — около 10 рублей на наши деньги), два таланта — 468 фунтов стерлингов, пять — 1170, а вся сумма равнялась, следовательно, 1 872 фунтов стерлингов, на наши деньги приблизительно 18 000 рублей. Под талантом разумели, в духовном смысле, разные, даруемые Богом человеку, способности, которые он должен употреблять на служение Богу и в целях преуспеяния Царства Небесного. Выражения, заимствованные из этой притчи: талант, талантливый, не зарывай тапанта и пр. — сделались у нас стереотипами, ходячими, вошли в пословицу. Под талантом, который дается людям, разные экзегеты понимают всякий дар, получаемый человеком от Бога. Но в частных определениях этого общего понятия наблюдается некоторая разница. «Под талантами, — говорит Златоуст, — здесь разумеется то, что находится во власти каждого (ή εκάστου δύναμις = сила каждого), — или покровительство, или имение, или научение, или что-нибудь подобное. Другие разумели те дары, о которых говорит апостол в 1 Кор XII. Под «силой» (δύναμις) можно разуметь скорее готовность какого-либо человека, его расположение, добровольное или недобровольное, послужить делу Христова Царства, чем какой-либо положительный дар или талант. Все же дары или таланты даются человеку от Бога.

16. Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов;

17. точно так же и получивший два таланта приобрел другие два;

18. получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего.

18. Указывается на обычный способ сохранения денег у древних (употребляющийся даже и теперь в наших деревнях), когда деньги закапывались в потайных местах, известных только самому закапывающему или нескольким доверенным лицам (клады).

19. По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета.

19. (Лк XIX:15 — выражения совершенно другие). Ориген: «заметь здесь, что не к господину (рабы) идут на суд и чтобы получить достойное по своим делам, а господин приходит к ним». Господин рабов отправился в чужую страну, не дав рабам никаких поручений относительно своих денежных сумм. Об этом они должны были догадываться сами, как это видно из притчи. Двое догадались, что с них будет потребован отчет, и поступили благоразумно. Третий рассудил иначе. Выражение «по долгом времени» понимают в том смысле, что оно влияет на выражения, сказанные прежде о неожиданности и быстроте второго пришествия Господа, и говорят, что это последнее не следует понимать в абсолютном смысле. Non est absoluta celeritas adventus Domini (Бенгель). Некоторые думают, что, строго говоря, здесь нет речи о страшном суде, всеобщем, а о частном, когда Бог потребует отчета у каждого человека пред его смертью или во время ее. Можно, конечно, понимать слова Христа и в этом последнем смысле. Συναίρει λόγον — confert, vel componit rem seu causam. В русском передано это выражение точно, хотя и не буквально.

20. И, подошед, получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них.

20. (Лк XIX:16). В древности деньги были дороги, и сто процентов на сто не было делом необычайным.

21. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего.

21. (Лк XIX:17). Под «многим» можно разуметь все имущество, весь дом (ср. Евр III:6 [[849]]). Выражения — «добрый» и «верный» различаются; первое указывает на абсолютную доброту, доброту саму по себе, на внутренние достоинства раба, независимо от данного ему поручения; второе — на отношение его к господину и к его имуществу. Оба выражения различают как genus (αγαθός) и species (πιστός) — род и вид. Под «радостью» нельзя разуметь каких-либо торжеств или пиров, устроенных господином по случаю его возвращения; но просто радость самого возвращения, или же по поводу того, что, при свидании с первым и вторым рабами, все было, собственно, найдено благополучным, а убыток, причиненный ленивым рабом, с избытком покрывался прибылью, полученною другими рабами. Ср. Быт I:31 [[850]]; II:2 [[851]]; Ис LIII:11 [[852]]; Евр IV:3-11 [[853]]; XII:2 [[854]]; Откр III:21 [[855]].

22. Подошел также и получивший два таланта и сказал: господин! два таланта ты дал мне; вот, другие два таланта я приобрел на них.

23. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего.

24. Подошел и получивший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал,

24. (Лк XIX:20–21). Чтобы сберечь талант без прибыли, его нужно было закопать в землю; у Луки малая сумма, одна только мина, завертывается в платок. При всем сходстве по смыслу, у Матфея и Луки сильное различие в выражениях. Речь раба отличается деловитостью — так, по крайней мере, ему самому кажется. Вместо рассуждений он указывает на факты, хорошо известные и ему, и самому господину. Неправильно мнение: talis non erat hic dominus (господин не был таков на самом деле), каким его изображает раб. Если в притче изображаются действительные лица, если она есть изображение современной тогдашней действительности, то нужно предполагать, что господин был именно таков. Такое предположение не только не вредит духовному смыслу притчи, а, напротив, крайне его усиливает. Нет никакой надобности в сентиментальности и прикрасах, какие допускаются разными экзегетами, если только признать, что Христос изображал лиц такими, каковы они были, а не идеализировал их. Слова раба были справедливы, что отчасти подтверждает далее и сам господин. Доброту последнего, проявленную к первым двум рабам, нельзя назвать безупречною с точки зрения абсолютной нравственности. Ему нет никакого дела до того, какими способами рабы его нажили деньги и увеличили вдвое его капитал, — лишь бы только нажили. Он любит жать, где не сеял, т. е., может быть, у своих соседей, на полях, смежных со своими, и собирать зерно на чужих гумнах. Он был жесток (σκληρός); раб выражает пред ним страх (φοβηθείς, Мф ст. 25; έφοβούμην — Лк XIX:21), и не только «знает» его таким, но и «знал» (έγνον — аорист) раньше, прежде, в течение неопределенного времени. Нет надобности предполагать, что раб этот здесь служит олицетворением еврейского народа, который был in lege persistens, lotus carnalis et stupidus; здесь разумеется каждый отдельный человек, каждая отдельная личность, которую призывает Бог дать отчет в своих действиях.

25. и убоясь, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое.

26. Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал;

26. (Лк XIX:22). О прежней радости при встрече с первыми двумя рабами теперь нет и речи. Прежняя ласковая и тихая речь превращается теперь в грозное дыхание бури. Опять неверно мнение, что господин опровергает здесь клевету раба (servus autem malus appellatur: qua calumniam domino facit, — Иероним), или говорит здесь только гипотетически, предположительно (ύποθετικώς τον λόγον προήγαγεν — Евфимий Зигабен). Тут нет никакого опровержения клеветы, никакой гипотетичности. Слова раба признаются справедливыми; но господин настолько властен и силен, что для него обычная нравственность не имеет как будто никакого значения. Сила — вот его право! Поэтому жадность, хищничество, любовь к прибыли, отсутствие обычной логики в нем являются добродетелью. Если он живет на чужих полях, то это правильно! Если собирает зерна на чужих гумнах, то это законно! Раб хорошо знал об этом, и это нужно было ему принять к сведению. Так как раб не сделал того, что было желательно его господину, то подвергается суду, и притом на основании начал, опять неодобрительных с точки зрения обычной нравственности. Господин почти целиком повторяет только что сказанную речь раба и ставит ему ее в вину.

27. посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью;

27. (Лк XIX:23). Смысл речи не заключается в следующем: тебе нужно было отдать серебро мое торгующим, и если бы ты, по небрежности, неуменью или по каким-нибудь причинам растратил данный тебе талант, то тебе нечего было бы бояться, — я не подверг тебя за это наказанию. Напротив, нужно думать, что если бы раб растратил вверенное ему имущество и не возвратил господину ничего или только часть, то тогда подвергся бы еще большему осуждению и наказанию. Об этом только не говорится. Изображаемый характер человека превосходно выдержан в притче с начала до конца. Он человек жестокий, своенравный и жадный, не рассуждает ни о чем больше, как только о прибыли. Он не требует от «лукавого» и «ленивого» раба, чтобы он непременно нажил ему, как другие, сто процентов на сто. Но хоть какая-нибудь прибыль должна же быть! Если бы она была слишком мала, то господин не пригласил бы раба войти в свою радость; но и не подверг бы его суровому наказанию. Небезупречность всего этого дела и требований, которая, впрочем, так легко, быстро и естественно, как бы незаметно, переходит в самую возвышеннейшую христианскую нравственность, видна из того, что у евреев существовали законы, которыми дозволялось давать деньги взаймы евреям, но строго запрещалось отдавать им деньги в рост (см. Лев XXV:35-37 [[856]]; Втор XV:1-10 [[857]]; XXIII:19–20 [[858]]). К числу лиц, которые могут пребывать в жилище Господнем и обитать на святой горе Господней, псалмопевец относит того, «кто серебра своего не отдает в рост» (Пс XIV:5 [[859]]). Но если ростовщичество было запрещено между евреями, то оно дозволялось вполне по отношению к язычникам: «иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост» (Втор XXIII:20 [[858]]); «с иноземца взыскивай, а что будет твое у брата твоего, прости» (Втор XV:3). В Талмуде (Рош—Гашана, I, 8; Переф. т. IV, с. 427; Сангедр. III, 3; Переф. т. IV, с. 258) встречаются постановления общего характера — о том, что дающие деньги в рост не могут быть свидетелями и судьями. «Дающий ссуды в рост не может совершить раскаяния, пока он не разорвет находящихся у него заемных писем и не совершит полного раскаяния (Бавли прибавляет: что даже язычникам не будет давать в рост; Переф. IV, с. 259; см. еще Бава Меция, гл. IV-IV; Переф. т. IV, с 103-127, где ведутся запутанные рассуждения о купле, продаже, обманах, росте и т. п.). В Бава—Меции V, 6 (Переф. IV, с. 119) говорится: «не принимают от еврея» «железного окота» (цон барзел), ибо это рост; но принимают «железный скот» от язычников, равно как у них занимают и им дают в рост; то же относится и к прозелиту оседлому. Еврей может давать в долг (со взиманием роста) деньги, принадлежащие язычнику с ведома язычника, но не с ведома еврея». Несмотря на все такие постановления, в то время, однако, «ростовщичество процветало неограниченно» и «не подлежит сомнению, что и еврейские ростовщики в Палестине и повсюду занимались такого рода предприятиями». На это и указывает господин своему рабу, употребляя точное греческое выражение, означающее рождение, рост (σύν τόκω, русск. «с прибылью»).

28. итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов,

28. (Лк XIX:24). Ориген говорит: «каким образом отнимается у кого-нибудь то, что было ему раньше дано, и отдается другому, деятельному, чтобы у него было больше того, что он уже приобрел, это не довольно легко объяснить». Дальше у Оригена следует аллегорическое и туманное объяснение. В духовном смысле, конечно, объяснение «довольно трудно»; но если мы будем держаться близко исторической или бытовой основы притчи, то объяснение не представится особенно трудным. У раба, который не отдал в рост данной ему суммы, как у недеятельного и ленивого, она отнимается. Это служит первым для него наказанием. Не принесший роста талант отдается первому рабу, а не второму, хотя и он также был добр и верен. Это надежнее. Все это так естественно и жизненно! Нет нужды, что у первого и без того много талантов. Силы его велики, и он может опять действовать и еще приобретать. Господин повсюду и везде расчетлив и отлично знает как соблюсти свои интересы.

29. ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет;

29. (Лк XIX:25–26). Указывается своеобразная, но вполне жизненная и понятная причина того, почему отнимается последний талант. Она заключается не в том, что «лукавый и ленивый» раб не имеет таланта, а в том, что не имеет роста, прибыли. За этот недостаток прибыли отнимается у него и самый талант. Τοΰ δέ μή έχοντος, так наз. Genitivus absolutus (ср. Мф XIII:12 и прим. к этому стиху).

30. а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!

30. (У Лк XIX:27 речь совершенно о другом предмете). Последних слов «сказав сие… да слышит!», помещенных в русском и славянских текстах, нет ни в каких древних кодексах и переводах, и они должны считаться не подлинными. — Справедливо указывают на разницу между речью к благим и верным рабам и — к лукавому и ленивому. Там сам господин приглашает верных рабов войти в его радость; здесь, как в XXII:13, выбросить негодного раба повелевает своим слугам. О тьме внешней и проч. см. прим. к VIII:12. — Рассмотренная притча, еще больше, чем притча о десяти девах, имела, имеет и будет иметь огромное практическое и жизненное значение. Она служит сильнейшим возбудителем христианской деятельности. Влияние ее было всегда велико. Практический смысл ее таков: не останавливайся ни пред чем, но пользуйся данным тебе от Бога талантом и употребляй его на служение Его Царству. Она служит противодействием и противоядием всякому застою, косности, лености, праздности, ретроградству и самодовольству. Неуклонное движение вперед на пути к самоусовершенствованию, непрерывная деятельность и развитие — это составляет главный постулат притчи. Мотив, выставленный для всего этого, еще более удивителен, чем в притче о десяти девах. Если бы какой-нибудь обыкновенный человек, скажем даже, отец семьи, стал побуждать людей к неусыпной, неугомонной деятельности, то указал бы, вероятно, на ее практическую пользу, выгоду, счастье, на необходимость движения, вред праздности, недеятельности. Спаситель указывает совершенно другой и своеобразный мотив. Когда Он придет снова, возвратится к Своим, то сурово, жестоко и без послаблений взыщет с каждого за правильное пользование данным ему талантом, и если не окажется прибыли, то строго накажет. Такой мотив поистине сделался движущей силою в среде христианских народов, и люди верующие и неверующие, все в сущности, сознательно и бессознательно, руководятся им в своей деятельности. Такого мотива не мог предложить никто, даже самый возвышеннейший религиозный учитель, кроме одного только — истинного Мессии.

31. Когда же придет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей,

31. «Святые» — этого слова нет в лучших кодексах, и оно вставлено здесь, может быть, из Зах XIV:5 [[860]]. Оно выпускается в лучших изданиях Нового Завета. — Речь, начиная с 31 стиха до конца главы, многие не считают притчей, а пророчеством, в которое только введен обильный приточный и символический элемент. Речь Христа делается все более и более величественной. В ней раскрываются новые стороны Его эсхатологического учения. Первоначально жених, приходящий внезапно и уводящий с собою готовых на брачный пир. Потом хозяин, награждающий, за хорошее исполнение дела, своих рабов и сурово карающий их за недеятельность. Наконец, царь (ст. 34), приходящий в мир для суда. Во всех этих случаях, очевидно, представляется одна и та же Личность Самого Сына Человеческого, поступающего различно при различных обстоятельствах. В этом заключается глубокая внутренняя связь всех трех притчей, которые имеют близкое отношение и ко всей эсхатологической речи, изложенной в XXIV главе. Связь эту можно выразить в нескольких словах: один и тот же Господь. — Новое явление Христа будет совершенно противоположно прежнему. Если первое Его пришествие было в образе Раба, полного смирения и уничижения, то второе — в образе Царя, сопровождаемого Ангелами и сидящего на престоле. Как следует понимать эти образные выражения, в буквальном или только духовном смысле, трудно сказать. Обыкновенно говорят о личном явлении Сына Человеческого, сидящего на величественном и возвышенном престоле, и так пишут на картинах и иконах. Но можно понимать явление и в духовном смысле. Чтобы хотя несколько пояснить этот последний и приблизить его для понимания, скажем, что, по прошествии веков, и теперь уже Сын Человеческий сидит, хотя и невидимо, на престоле (также невидимом), и люди постоянно приближаются к Нему и тяготеют, как к своему Царю. Нечто подобное, может быть, будет и при окончательном суде. — К сказанному прибавим, что образы, взятые для пророчества, отличаются чрезвычайной простотой. Речь не усложняется все новыми и новыми рассуждениями, но почти вся состоит из повторения одного и того же, сделанного с необычайным искусством, — и это делает ее легко доступною и легко усвояемою даже маленькими детьми, Находились экзегеты, которые не осмеливались этой речи Спасителя толковать.

32. и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов;

32. Много велось рассуждений по поводу выражения «все народы». Какие народы? Христианские ли только, или и язычники, равно как и иудеи? Ориген прибавлял сюда еще и другие различия. «Не довольно ясно, говорил он, значит ли слово «все» от всех поколений (ab omnibus generationibus), или тех, которые останутся до дня суда, или тех только, которые веровали в Бога через Христа, и все ли они, или не все. Однако некоторым кажется, что это сказано об отделении тех, которые веровали». Выражения эти недостаточно ясны. Зигабен утверждал, что здесь речь только о христианах (περί τών χριστιανών δέ μόνον ό λόγος ενταύθα). Но если речь только о христианах, о чем можно было бы заключать из последующего разговора Царя с подсудимыми, показывающего, что все они знают Христа, то спрашивается, другие народы, кроме христианских, будут судимы или нет? Если не будут, то, следовательно, последний суд не будет всеобщим. Ввиду этого, некоторые делают уступку и говорят, что суд будет всеобщим, к нему призваны будут все без исключения люди, христиане будут судимы на основании принципов «милосердия и человеколюбия», указанных в самой речи, а все другие — или на основании естественного закона, или существовавших у них кодексов закона нравственного. В пользу этого мнения говорит выражение πάντα τα έθνη — все народы, и мнение это, с такими или иными видоизменениями, принимается вообще новейшими экзегетами. Против него, однако, можно возразить, что Христос говорил Своим ученикам о том, что они не будут судимы, а будут судить вместе с Ним двенадцать колен Израилевых (Мф XIX:28). С другой стороны, не подлежит сомнению подлинность следующих слов, сказанных Самим Спасителем: «истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь» (Ин V:24). Эти слова совершенно ясны, суд не будет всеобщим; некоторые люди будут избавлены от суда. Таким образом, это первое и важное ограничение должно будет существовать на страшном суде. Чтобы уяснить все это, по-видимому, противоречащее одно другому, мы не должны представлять страшного суда в виде обыкновенного суда, где дело расследуется и рассматривается несведущими судьями, которые из судебного следствия заимствуют материалы для своих суждений. Небесный Судья не походит на земных судей; Он всеведущ и наперед знает тайны человеческого сердца, для Него не будет надобности в допросах и расспросах, как это делают обыкновенные судьи. Такое толкование весьма упрощает дело. Мы должны отрешиться от всяких представлений о наших человеческих судах, и тогда поймем, что все пророчество состоит из образов и символов, направленных к главной практической цели: побудить людей к делам милосердия и любви. Таким образом, притча о девах побуждает к бодрствованию, о талантах — к деятельности, а пророчество о страшном суде — к делам милосердия и любви. Из сказанного вывод остается только один: будут судимы все люди; но моменты суда будут продолжительны; некоторые раньше последнего суда перейдут в вечную жизнь. Все выражения в пророчестве образные. — Большое затруднение представляется для толкования в обстоятельстве, что πάντα τα έθνη (все народы) среднего рода, а дальнейшее «их» (русск. одних от других — αυτούς απ'αλλήλων) местоимение мужского рода. Такое невозможное и неупотребительное в греческом языке сочетание местоимения мужского рода с существительным среднего заставляло некоторых экзегетов даже предполагать, что тут заимствованы из двух разных источников две совершенно разные речи и механически (даже без согласования) соединены в одну речь. «Введение поэтому не подходит к дальнейшей речи, между συναχθήσονται πάντα τα έθνη и καί άφοριεί αυτούς невозможно никакое объединение, и здесь поэтому встречается сближение первоначально не имевших между собою связи частей, которое не может быть более с достоверностью разъяснено». Дело здесь несколько преувеличено. Подобные же конструкции ad sensum, как показывает Блясс, встречаются и в других местах Нового Завета (Gram. с. 162 след.). Так, Деян VII:5 Φίλιππος καθελθών εις τήν πόλιν τής Σαμαρείας εκήρυσσεν αυτής τόν Χριστόν; Гал IV:19 [[861]]: τεκνία μου, οΰς; Ин VI:9: παιδάριον, ός; Флп II:15 [[862]]: γενεάς σκολιάς, έν οϊς и проч. Разделение сравнивается с действиями пастуха, который отделяет овец от козлов (έρίφων — муж. род). Почему на правой стороне будут поставлены овцы, которые представляют из себя праведников, это не требует разъяснения, потому что образ овец настолько употребителен в Новом Завете, что дело не представляет никаких затруднений. Но почему для обозначения стоящих по левую сторону выбраны даже не козы, а именно козлы, объяснить это нелегко. Иероним говорил: «не сказал о козах, которые могут иметь приплод» и проч., а «о козлах, животном похотливом и бодливом» et fervens semper ad coitum. Другие утверждают, что козлы «мало ценились» (ср. Лк XV:29), и потому в 33 ст. употреблено даже презрительно-уменьшительное τά ερίφια. Все эти объяснения маловероятны. Лучше объяснять дело, пользуясь естественными образами. Все народы, явившиеся на суд, представляют из себя стадо — не однородное, а состоящее из разных элементов. Если бы Христос сказал, что пастух отделит волков от овец, то такая речь была бы, само собою понятно, неестественна. Но козлы и овцы постоянно пасутся вместе в восточных стадах. Один путешественник говорит, что, путешествуя между Иоппой и Иерусалимом, он видел в одном месте большое смешанное стадо из овец и коз. Козы были совершенно черны, овцы — все отличались прекрасной белизной; и, таким образом, даже на значительном расстоянии, различие между двумя классами животных было хорошо заметно. — Отделение овец от коз обычно во всех странах, где пасутся во множестве эти животные. Козлы, конечно, не служат в этой приточной речи характеристикой лиц, стоящих по левую сторону; этими животными Христос кратко пользуется для обозначения разделения людей, может быть, на черных и белых, т. е. злых и добрых. Отношение этого стиха к Иез XXXIV:17 [[863]] сл. Цан считает «очень сомнительным».

33. и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую.

33. Русский перевод точен, но не вполне выражает мысль подлинника. В греческом: «от (из, έξ) правой стороны» и «от левой стороны». Лицо Судьи будет обращено к народам, и правая сторона не означает правую сторону по направлению к Нему (как у нас в церквах), а от Него. Вместо έριφος 32 стиха — теперь έρίφιον — козлик, уменьшительное. Объяснить такое различие довольно трудно. Вероятно, τα ερίφια поставлено здесь в более близкое соответствие с предыдущим та πρόβατα и означает не столько «козлов», сколько «козлиное стадо», о котором в 32 стихе не было речи, потому что козлы были перемешаны с овцами и вместе с ними образовали одно стадо. В ст. 32 нельзя было сказать, что пастух отделяет «козлиное стадо» от «овечьего стада», потому, что это было бы неточно и не вполне соответствовало тому, что бывает в действительности. Теперь же, когда козлы (и козы) были отделены, вся совокупность их, все стадо, называется τά ερίφια.

34. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира:

34. Козлы и овцы с этого стиха совершенно исчезают из виду. Они служили только обозначением различных классов людей, к которым теперь и обращается Царь. Вместо «овец» употребляется выражение: «которые по правую сторону», а вместо козлов «которые по левую сторону» (ст. 41). Царь называет стоящих по правую благословенными Отца Своего и приглашает их наследовать царство, уготованное от создания мира. «Он не сказал: примите, но — наследуйте, как свое собственное, как отеческое, как ваше, как от века вам принадлежащее» (Златоуст). Выражение «от создания мира» (από καταβολής κόσμου) точно трудно перевести с греческого. Καταβολή по употреблению у классиков поставляется иногда рядом с θεμέλιον, основание; значит, иногда оплодотворение, обсеменение (Евр XI:11 [[864]]). В Священном Писании Нового Завета выражение указывает на историческое начало с отношением к будущему, на цель и завершение, потому что в καταβολή всегда находится отношение к тому, что должно быть восстановлено (Кремер). В Новом Завете проводится различие между временем πρό καταβολής κόσμου, прежде создания мира, и от создания мира В настоящем случае не следует разуметь предвечное уготовление или приготовление — до создания мира (ср. Еф I:4 [[865]]); но Спаситель употребляет просто общее выражение для означения давнего времени, «не возвращаясь далеко назад». Выражение может означать просто «издавна». — Феофилакт обращает здесь внимание на то, что пред судом произносится речь. «Господь не прежде рассуждения награждает и наказывает, потому что Он человеколюбив, а этим и нас научает тому, чтобы мы не прежде наказывали, чем исследуем дело». Когда, замечает Бенгель, доброе и злое сравниваются между собою, то доброму всегда приписывается вечное существование, так сказать, антецедентное; но о зле говорится, что оно от начала (аb exitu). Так в настоящем стихе, ср. [41] и 1 Кор II:6–7 [[866]].

35. ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня;

36. был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне.

35 и 36. Картина внезапно изменяется, не становясь от этого менее величественною. Царь припоминает Свое прошлое. Он не стыдится Своей прежней бедности и убожества. Слова эти были понятны всем.

37. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили?

38. когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели?

39. когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе?

40. И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне.

41. Тогда скажет и тем, которые по левую руку: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его:

41. Здесь обращает на себя особенное внимание слово κατηραμένοι — проклятые. Оно происходит от άρα или άρή — молитва, просьба; в греческом эпосе и у поэтов употребляется в смысле несчастье, бедствие, кара, наказание от богов. У греков была даже богиня проклятия и смерти, которая так и называлась. В Новом Завете слово κατάρα и καταράσθαι употреблено несколько раз, и всегда, по-видимому, как противоположное ευλογία — благословение (Мф V:44; Мк XIII:21; Лк VI:28; Иак III:9–10 [[867]]; 2 Пет II:14 [[868]]; Рим XII:14 [[869]]; Гал III:10 [[870]], 13 [[871]]; Евр VI:8 [[872]]), как и в настоящем месте (подробности см. у Кремера под αρά и κατάρα, Worterb. с. 156 сл.). Таким образом, словом «проклятые» означаются здесь такие люди, которым сказано было слово, навлекающее на них бедствия, гибель, смерть и «огонь вечный». Проклятие следует понимать здесь в смысле осуждения. Но обращают внимание, что формально проклятие здесь не приписывается Богу-Отцу и «проклятие произносится как бы в безличной форме». Под выражением «огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам», как и в других местах Нового Завета, может быть, не разумеется вещественный огонь, а просто мучения, которые будут вечными (ср. Иуд VII).

42. ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня;

43. был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня.

44. Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе?

44. Опять повторение речи, в ст. 37-39, но с сильными сокращениями. Как праведники, так и грешники обнаруживают неведение того, о чем говорит Царь. Если бы грешники видели Его когда-нибудь таким, каким Он Себя изображает, т. е. голодным, жаждущим и проч., то, о, конечно! послужили бы Ему. Но если ошибка, или, лучше, наивное и скромное неведение праведников истолковывается в их пользу, то здесь наоборот.

45. Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: поелику вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне.

46. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную.

Глава XXVI

Совещание о предании Христа смерти (1-5). Помазание Его в Вифании драгоценным миром (6-13). Предательство Иуды (14-16). Приготовление пасхальной вечери (17-19). Обличение предателя (20-25). Установление таинства причащения (26-30). Предсказание об отречении Петра (31-35). В Гефсимании (36-46). Взятие под стражу (47-56). Суд и поругание (57-68). Отречение Петра (69-75).

1. Когда Иисус окончил все слова сии, то сказал ученикам Своим:

1. Как нужно думать, это было во вторник на страстной неделе, т. е. в тот же день, когда сказаны были речи, изложенные в XXIV и XXV главах. На слова Лк XXI:37–38 можно смотреть, как на краткий очерк предшествующей истории. Но их едва ли можно считать введением к дальнейшей речи евангелиста. Начиная рассказ о последних днях земной жизни Христа, Матфей употребляет, вместо обычного «тогда», еврейский оборот речи. Буквально: «и было, когда Иисус окончил» и т. д. Эта формула повторяется у Матфея, кроме настоящего места, пять раз (VII:28; XI:1; XIII:53; XIX:1), всякий раз по окончании речей Иисуса Христа у Марка 4 раза, Луки 43 раза, в Деян 18 раз. Здесь у Матфея формула может считаться точным указанием времени произнесений дальнейших слов 2 стиха. Но если евангелист в указанных выше цитатах говорит просто: «и было, когда окончил Иисус слова сии», или «наставления», «притчи», то здесь к выражению «слова сии» прибавляется πάντας — «все слова сии». Это значит, что Спаситель окончил теперь всю проповедь свою народу. В дальнейшем рассказе синоптиков до воскресения не приводится, действительно, никаких длинных речей Христа народу. Длинная речь, изложенная у Ин XIV-XVII, обращена только к ученикам. — Первый стих разбираемой главы относится ближе всего, конечно, к речам, изложенным в XXIV-XXV; но можно толковать стих и в более общем смысле, что учительная деятельность Христа теперь окончилась, и это совпадало с началом Его первосвященнического служения. Omnia dixerat quae disenda habuerat (все сказал, что было нужно). «Хотя Он и часто терпел от козней иудеев, однако они не могли нанести Ему никакого вреда, потому что диавол отошел от Него до времени; Он не мог подвергнуться страданиям, пока не окончил всех речей Своих, которые предполагал произнести пред Своими учениками» (Ориген). Ср. Втор XXXI:1 [[873]].

2. вы знаете, что через два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет на распятие.

2. (Мк XIV:1; Лк XXII:1; Ин XIII:1). Марк и Лука указывают только на наступление через два дня Пасхи, и их слова могут считаться введением к последующим событиям и точным обозначением времени их. Матфей согласен с Марком и Лукой в определении времени; но прибавляет слова Спасителя, которых у них нет. У Иоанна общее и неопределенное обозначение времени — «пред праздником Пасхи», относящееся к тайной вечери. Разбираемый стих Матфея доставляет массу затруднений при толковании. Прежде всего, неизвестно, следует ли поставлять здесь оба придаточные предложения в зависимость от «знаете», или только первое из них. Можно переводить: «вы знаете, что через два дня будет Пасха и что Сын Человеческий» и проч.; или как в русском переводе. Последний следует считать правильными. Христос мог говорить ученикам, что они знают, когда будет Пасха; но сомнительно, чтобы Он мог говорить и о том, что они знают и о предстоящем Его распятии именно во время Пасхи. Смысл слов Христа, по русскому переводу, тот, что Христос, указывая на день Пасхи, связал с временем этого праздника и другое — предание Его на смерть: вы знаете, что через два дня будет Пасха и Я еще говорю вам, что в этот же день Сын Человеческий будет предан и на распятие. — Грамматически можно еще переводить οϊδατε повелительным: знайте! Но такой перевод логически не может быть принят, потому что Христу не было никакой надобности повелевать ученикам знать то, что, конечно, им хорошо было известно. — Главное же затруднение заключается в выражении «через два дня», потому что его можно понимать различно (с греческого «после» или «по прошествии» двух дней). Когда были сказаны эти слова? За полтора, или за два дня? Если, допустим, слова сказаны были Христом во вторник после полудня, то предсказание Его можно понимать или в том смысле, что Он будет распят в пятницу (среда и четверг = два дня), или — в четверг (вторник и среда = два дня). Синоптики в настоящем случае не только не приходят на помощь при толковании Евангелия Матфея, а, напротив, только усложняют дело. Марк говорит, что через два дня был (ήν — русск. подчеркнутое — надлежало быть) праздник Пасхи и опресноков, а Лука говорит о празднике опресноков, называемом Пасхою. По поводу этого возражали, что Пасха и праздник опресноков — не один, а два различных праздника. Отсюда многочисленные колебания при толковании всех этих выражений. Ориген толковал выражение Матфея в том смысле, что оно указывало не на праздник еврейской Пасхи, а на новую Пасху. Спаситель не сказал, что «после двух дней будет или наступит Пасха, не желая указывать на предстоящую законную Пасху, но что будет (такая) Пасха, какой еще никогда не было, и что ею упразднится древняя Пасха». Отсюда видно, что Ориген не заботится о точном истолковании евангельских слов и выражается вообще неопределенно. Некоторые новейшие экзегеты думали, что Христос был распят в четверг. Некоторые предполагали, что в выражении Матфея кроется ошибка, первоначально допущенная Марком и зависевшая от ошибочного перевода двух арамейских слов, из которых одно значит «после», а другое «два». По этому толкованию выражение Матфея следует переводить «через несколько дней», а не «через два дня». Не вводя читателя в разные сложные и запутанные вопросы об этом предмете, скажем наперед, что порядок последних событий на страстной неделе был таков, на какой указывают наши церковные службы на страстной неделе; если читатель согласится с этим без предварительных объяснений, то для него, думаем, заранее многое уяснится здесь в чрезвычайно сложных и трудных дальнейших евангельских рассказах. Таким образом, пока без всяких доказательств, наперед предположим, что Христос был распят утром в пятницу; тайная вечеря была накануне этого дня, ночью с четверга на пятницу. Слова, изложенные в 2 стихе, были сказаны Христом вечером во вторник, после речей, изложенных в Мф XXIV и XXV. Такой распорядок принимается в настоящее время всеми лучшими экзегетами. Что же касается до указания на два праздника (Пасхи и опресноков) и их сближение, то представляется весьма сомнительным, разграничивались ли они в народной речи так строго, как это желательно было бы многим критикам. Что в «библейском смысле» Пасха и праздник опресноков были близко связаны, это ясно для всякого, кто даст себе труд прочитать Исх XII:1-8 [[874]]. Лука ясно не разделяет обоих этих праздников; по его словам έοριή των άζύμων была ή λεγομένη πάσχα (XXII:1). Пасха была главным праздником иудеев, установленным в память исшествия их из Египта и освобождения от египетского рабства. — «Предан будет», букв. «предастся» — безличное предложение, без обозначения, кем будет предан.

3. Тогда собрались первосвященники и книжники и старейшины народа во двор первосвященника, по имени Каиафы,

3. Матфей один сообщает только эти подробности. Слов «и книжники» нет в лучших кодексах, и они должны быть выпущены. — «Тогда» — вероятно, точное обозначение времени. Возможно, что совещание в доме Каиафы происходило также во вторник. Это не было первое совещание. Решение предать смерти Христа было уже принято раньше (см. XXI:45, 46). Как обыкновенно бывает, важные решения не всегда приводятся в исполнение сразу. Нужно бывает не только постановить решение, но и подумать о средствах привести его в исполнение. Деятельность и речи Христа во всю текущую страстную неделю все более и более усиливали ненависть Его врагов и делали некогда принятое ими решение бесповоротным. — Под двором здесь разумеется не самый дворец первосвященника, в котором он жил, а пространство на самом дворе среди устроенных по его бокам зданий, может быть, представлявшее нечто вроде крытой палатки. Вероятнее же, это было просто открытое место во дворе. Предполагают, что двор первосвященника был разделен на две половины, из которых одна была ниже другой (Мк XIV:66), и что совещание происходило во внутреннем, более удаленном от входа, месте. — Первосвященник у евреев по закону был только один. Матфей и Марк упоминают в своих Евангелиях только о Каиафе; но Лука (III:2) и Иоанн (XVIII:13, 24), также см. Деян IV:6, еще об Анне, который был тесть Каиафы. Первосвященник Анна, смененный прокуратором Валерием Гратом (Иос. Древн. XVIII, 2, 2), был, так сказать, первосвященником «на покое», но, тем не менее, продолжал оставаться первосвященником и, по-видимому, имел значительное влияние, вероятно, по причине родства с заменившим его зятем, Каиафой (25-36 гг. по Р. Х.; по Шюреру и другим — 18-36 гг. по Р. Х.). Имя Каиафы не было собственным; собственное имя его было Иосиф (Иос. Фл. Древн. XVIII, 2, 2). Как показывает Шюрер (И. 271, прим. 12), первосвященник назывался Каиафа, а не Каифа (Кифа). Каиафа был смещен с должности прокуратором Виталлием (Иос. Древн. XVIII, 4, 3). Кроме бывшего и настоящего первосвященника, на совещании могли быть и главы священнических черед, которые в Евангелиях называются также архиереями или первосвященниками. Совещание происходило, очевидно, без всякого участия Иуды, о котором собравшиеся пока еще ничего не знают.

4. и положили в совете взять Иисуса хитростью и убить;

4. (Мк XIV:1; Лк XXII:2). (Все синоптики говорят об одном и том же, но все — в различных выражениях. Συνεβουλεύσαντο — не совещались, а положили, решили на совещании (в гр. аорист). Русский перевод правилен. Глагол поставлен в общем залоге для выражения взаимности или взаимодействия. Совещавшиеся решили не идти прямым путем, а употребить хитрость, как бы засаду. Это было необходимо, потому что действовать открыто они «боялись народа» (XXI:46), который считал Христа за пророка. Не о том, чтобы взять Христа, а как взять, — вот что было теперь предметом их совещаний.

5. но говорили: только не в праздник, чтобы не сделалось возмущения в народе.

5. (Мк XIV:2; Лк XXII:2). Матфей, подробнее других синоптиков, излагает всю эту историю, но, по существу, в полном согласии с ними. Частицу δέ у Матфея (έλεγον δέ) Марк заменяет γάρ. В том и другом случае смысл не одинаков. По Матфею: врагам Христа хотелось бы немедленно предать Его смерти; но (δέ) при этом высказаны были опасения, как бы не произошло возмущения в народе, Марк же делает ударение на слове «хитростью» (XIV:1), и в следующем стихе объясняет (γάρ русск. неправильно «но»), почему она нужна была в этом деле. Совещавшиеся старались избежать не столько возмущения народа, сколько вообще «шума» (соб. значение слова θόρυβος). Бесшумные действия всегда бывают безопаснее; осторожные люди всегда стараются действовать так, чтобы не происходило никакого шума. Принимая такое решение, собравшиеся, очевидно, совсем не думают о том, чтобы предать Христа именно крестной смерти. Эта казнь была бы всенародной и могла бы быть причиною большой народной смуты. Они совещаются о том, чтобы просто где-нибудь тайно и врасплох застигнуть Иисуса Христа и убить. Только быстро следовавшие события выяснили им, что им незачем прибегать к какой-либо хитрости; они поняли, что им можно действовать открыто и предать Христа всенародной крестной смерти. Поэтому намерение врагов Христа избавиться от Него «не в праздник» нисколько не оправдывает принимаемого многими экзегетами заключения, что Иисус Христос был распят не в самый день Пасхи. Часто бывает, что как отдельные люди, так и целые общества внезапно и быстро изменяют свои прежние решения при стечении благоприятных обстоятельств. — Некоторые предполагали, что совещавшиеся хотели предать Иисуса Христа смерти до наступления праздника Пасхи. Такое мнение не имеет для себя никаких оснований. Под «праздником» следует разуметь не первый день праздника, а всю неделю, в течение которой он продолжался. В праздник Пасхи в Иерусалиме собиралось множество народа. Как ни желательно было избавиться от смертельного врага насколько возможно скорее, это было немыслимо. Пусть народ отпразднует праздник и разойдется по домам в разные места и города. Тогда руки начальников ничем не будут связаны. Питая подобные опасения, враги Христа действовали под руководством внешней силы. «Диавол не хотел, чтобы Христос пострадал в Пасху, для того, чтобы страдание Его не сделалось известным; а они — чтобы не сделать возмущения. Заметь: они боятся не гнева Божия и не того, что время праздника может увеличить их злодеяние, но везде — опасностей со стороны людей» (Златоуст). Подобные откладывания состоявшихся решений не были беспримерны и в последующей истории христианства. Когда Агриппа убил Иакова Зеведеева, брата Иоанна, то видя, что это приятно иудеям, вслед за тем взял и Петра, — тогда были дни опресноков, — и, задержав его, посадил в темницу, намереваясь после Пасхи вывести его к народу и, конечно, казнить (Деян XII:1-4).

6. Когда же Иисус был в Вифании, в доме Симона прокаженного,

6. (Мк XIV:3; Ин XII:1). Прежде всего, вопрос о времени, когда это было. Оно должно быть определено на основании рассказа Ин XII:1-8. Правда, первые стихи этого рассказа (1-4) совсем не совпадают с рассказом Матфея и Марка; но в XII:5 (ср. Мф XXVI:9; Мк XIV:5) сильное совпадение, которое заметно также и в Ин XII:8 (ср. Мф XXVI:11; Мк XIV:7). Это дает полное право считать историю, рассказанную у трех евангелистов, за тождественную (Лука ничего не говорит о помазании Христа в Вифании). Если так, то мы должны относить событие, рассказанное Мф XXVI:6-13; Мк XIV:1-9, к раннейшему времени «за шесть дней до Пасхи», на которое указывает Иоанн. Помазание совершилось накануне торжественного входа Христа в Иерусалим. Матфей и Марк оба не соблюдают здесь хронологической последовательности событий, что наблюдается и в других местах, особенно Евангелия Матфея. Почему? Потому, по-видимому, что оба евангелиста хотят выразить здесь другую мысль. Употребленное Матфеем в начале 6-го стиха δέ указывает на противоположение его дальнейшего рассказа тому, о чем сообщено было раньше (3-5). Враги Христа совещались захватить Его хитростью и убить, но не хотели сделать этого во время праздника, потому что боялись народа. Из дома первосвященника евангелист переносит нас тут же в мирный дом в Вифании. Там — вражда, ненависть, коварство, злоба, боязнь народа. Здесь — любящие Христа, преданные Ему друзья Его уже готовят Его к погребению. Первые действуют сознательно, знают, что делают; а здесь — все дело представляется ненамеренным и бессознательным, и в этом смысле объясняется Христом. Там хотят превратить живое тело Христа в смердящий труп; здесь, напротив, желают того, чтобы тело Его благоухало. Там — черствость, коварство, злоба закоренелых злодеев; здесь — нежная и чуткая любовь преданной женщины, которая, не отдавая себе полного отчета, только предугадывает, что ее Учителя и Господа ожидает что-то недоброе. Таким образом, хронологическая последовательность заменяется у Матфея и Марка логическою связью и отношением помазания Христа к козням Его врагов и скорой смерти. Все это так просто, понятно и естественно, что мы не имеем ни малейшего повода и права упрекать двух первых евангелистов в том, что они не постарались соблюсти здесь хронологической последовательности. Единственное соображение, которое можно было бы выставить не в пользу отождествления двух синоптических рассказов с XII:1 и сл. Евангелия Иоанна, заключается в том, что если помазание Христа падает на предшествующую субботу, то на среду остается слишком мало рассказанных синоптиками событий. Но это возражение совершенно устраняется, если предположить, что среда была днем покоя Сына Человеческого пред Его крестными страданиями и смертью, и проведена была Им совершенно тихо среди друзей. При этом рассказ Матфея приурочивается не ко вторнику и среде страстной недели, а вообще ко всем событиям, изложенным на протяжении XXI:1–XXVI:5 (Цан). Приблизительно так понимал настоящий рассказ Августин. «Может, — говорит он, — казаться противоречием, что Матфей и Марк, сообщив, что Пасха будет по прошествии двух дней, затем говорят о пребывании Иисуса Христа в Вифании и сообщают о помазании Его там драгоценным миром; а Иоанн рассказывает об этом помазании за шесть дней до Пасхи. Но те, которые смущаются этим, не понимают, что Матфей и Марк могли поместить именно здесь рассказ о помазании в Вифании. Ни один из них, сказав, что после двух дней будет Пасха, не сделал такой приписки: «после этого, когда (Христос) был в Вифании». — Кто был Симон прокаженный, ничего не известно. Феофилакт говорит, что «Симона прокаженного некоторые считают отцом Лазаря; Господь очистил его от проказы и угощен был им». Это — только ни на чем не основанное предположение. Мейер полагает, что даже поставление в связь Симона с семейством Лазаря ничем нельзя доказать. Это — преувеличение. Симон имел какое-то, неизвестное нам, отношение к семье Лазаря, если считать рассказы синоптиков и Иоанна тождественными. По поводу же того, что Матфей и Марк не упоминают ни о Лазаре, ни о Марфе и Марии, а только о Симоне, высказывалось такое мнение. Евангелисты делают так потому, что было опасно говорить о Лазаре и его сестрах в то время, когда написаны были синоптические Евангелия. Поэтому имени Лазаря не встречается вовсе у синоптиков; а имени Симона прокаженного у Иоанна. О Марфе и Марии вовсе не говорится у Матфея и Марка. Иоанн (и отчасти, может быть, Лука) не имел подобных опасений, когда писал свое Евангелие, и потому упоминает как о Лазаре, так и о его сестрах.

7. приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и возливала Ему возлежащему на голову.

7. (Мк XIV:3). У Ин XII:2–3 говорится, что, за шесть дней до Пасхи, в Вифании приготовили Христу вечерю и Марфа служила (ср. Лк X:40), а Лазарь был один из возлежавших с Ним. Мария же (ср. Лк X:39), взявши фунт нардового чистого драгоценного мира, помазала ноги Спасателя и отерла их своими волосами (ср. Лк VII:38). Матфей и Марк не называют по имени женщину, сделавшую это. Из их рассказов нельзя даже вывести, что это была известная вообще кому бы то ни было женщина, потому что пред γυνή нет члена. Такая неопределенность подала повод к многочисленным и запутанным рассуждениям об этом предмете как древних, так и новых экзегетов. Некоторые, обращая внимание на Лк VII:38 сл., думали, что в Евангелиях упоминается о четырех женщинах, помазавших Христа. Но Ориген замечает, что их было только три: об одной из них написали Матфей и Марк (nullam differentiam expositionis suae facientes in uno capitulo — не противореча нисколько друг другу в одном отделе); о другой — Лука, и еще об одной — Иоанн, потому что последняя отличается от остальных. Иероним: «никто пусть не думает, что одна и та же женщина помазала голову и ноги». Августин считает женщину, о которой рассказывает Лука (VII:36 сл.), тождественною с тою, о которой рассказывает Иоанн (т. е. с Марией, сестрой Лазаря). Помазание совершено было ею два раза. О первом рассказывает только Лука; о втором же одинаково рассказывается тремя евангелистами, т. е. Иоанном, Матфеем и Марком. Таким образом, Августин проводит различие между двумя помазаниями, — тем, о котором сообщает Лк VII:37-39, и тем, которое было в Вифании за шесть дней до Пасхи, предполагая, что помазавшая женщина была одна и та же. Златоуст смотрит иначе. «Жена эта, по-видимому, есть одна и та же у всех евангелистов; в действительности же не так, но у трех евангелистов, мне кажется, говорится об одной и той же, у Иоанна же — о другой некоторой чудной жене, сестре Лазаря». Феофилакт: «некоторые говорят, что было три жены, помазавшие Господа миром, о которых упомянули все четыре евангелиста. Другие же полагают, что их было две: одна, упоминаемая у Иоанна, то есть Мария, сестра Лазаря, а другая — та, которая упоминается у Матфея и которая тождественна с упоминаемою у Луки и Марка». Зигабен: «три женщины помазали Господа миром. Одна, о которой говорит Лука, бывшая грешницей… вторая — Иоанн, по имени Мария… третья же та, о которой одинаково повествуют Матфей и Марк, которая подошла (ко Христу) за два дня до Пасхи в доме Симона прокаженного». «А если, — говорит Августин, — Матфей и Марк говорят, что женщина вылила миро на голову Господа, а Иоанн — на ноги, то здесь, по-видимому, нет противоречия. Мы думаем, что она помазала не только голову, но и ноги Господа. Может быть, кто-нибудь возразит в клеветническом духе, что, по рассказу Марка, она разбила сосуд пред помазанием головы Господа, и что в разбитом сосуде не осталось мира, которым она могла бы помазать также и ноги Его. Но тот, кто высказывает такую клевету, должен заметить, что ноги были помазаны прежде, чем разбит сосуд, и что в нем оставалось достаточно мира, когда, разбив его, женщина вылила все остальное масло». У позднейших экзегетов встречаются подобные же разнообразные мнения. Кальвин предписал своим последователям считать два рассказа (один у Матфея и Марка и другой, у Иоанна) тождественными. Но Ляйтфут говорит: «удивляюсь, каким образом кто-нибудь может смешивать оба эти рассказа». Даже Цан выводит из рассказа Матфея, что «женщина не жила в доме Симона» (dass das Weib keine Haugenossin des Simon war). Другие экзегеты говорили, что если бы рассказываемое у Матфея и Марка произошло в доме Лазаря, а не Симона прокаженного, то ученики не стали бы «негодовать» (ηγανάκτησαν — άγανακτοϋντες; Мф XXVI:8, Мк XIV:4), потому что эта значило бы негодовать на одну из хозяек, которая их приняла. Объяснение этого будет дано а следующем стихе. Теперь же на основаниях, приведенных выше, скажем, что рассказы Матфея, Марка и Иоанна следует считать тождественными. Противоречие между Матфеем и Марком, по которым женщина помазала голову Христа, и Иоанном, что — ноги, не настолько велико, чтобы отрицать тождественность их рассказов. Могло быть и то и другое, причем Матфей и Марк сообщили об одном, а Иоанн о другом. При этом нет надобности даже предполагать, что четвертый евангелист намеренно поправил своих предшественников и что предпочтение следует отдать только его рассказу. Можно только утверждать, что пример женщины, о которой рассказывается у Луки, был прецедентом и вызвал подражание. Но рассказ Лк VII:36 сл. совершенно отличен от настоящего. — Слово αλάβαστρον (αλάβαστρος, αλάβαστος) встречается в Новом Завете только в трех местах (Мф XXVI:7; Мк XIV:3; Лк VII:37), и значит, собственно, алебастр, а затем алебастровый сосуд, алебастровая банка. Такие сосуды употреблялись для сохранения благовонных мазей. Плиний (Н. N. III, 3) говорит, что unguenta optime servantui in alabastris (благовонные масти прекрасно сохраняются в алавастровых сосудах). В числе даров, посланных Камбизом эфиопам, Геродот упоминает об алебастровом сосуде с миром (μύρου αλάβαστρον, Ист. III, 20). Об обычае помазания головы см. Еккл IX:8 [[875]]. Замечательно, что, говоря о помазании Христа, Матфей не упоминает, что женщина возливала его (т. е. миро) на голову, а пропускает это слово. Конструкция стиха не одинакова у Матфея и Марка. У последнего κατέχεεν αύτοΰ τής κεφαλής; у Матфея κατέχεεν επί τής κεφαλής αύτοϋ ανακειμένου. У Марка, таким образом, обыкновенная «послегомеровская» конструкция, просто с родит., у Матфея позднейшая — с έπί. Άνακειμένου считают родительным самостоятельным и отдельным от αύτοϋ. Это сомнительно. Из двух разночтений πολυτίμου (многоценного или драгоценного) и βαρυτίμου (то же значение) следует предпочесть первое, которое доказывается лучше.

8. Увидев это, ученики Его вознегодовали и говорили: к чему такая трата?

8. (Мк XIV:4; Ин XII:4). У Иоанна говорится, что «вознегодовали» не ученики, а один Иуда. Если, говорят, у Марка в предыдущем стихе, где женщина разбивает сосуд, дело представлено грубо, то в таком же виде оно представлено и в настоящем стихе. Об этом свидетельствует αγανακτοΰντες (у Матфея ηγανάκτησαν), грубое выражение, совершенно нарушающее тонкость и гармонию всего рассказываемого события. Иоанн не говорит ни о разбитии сосуда, ни о негодовании учеников, а только об Иуде, с объяснением причин, почему Иуда говорил так. Но слово αγανακτεΐν, по-видимому, здесь не так сильно, как в русском и славянском переводах. Оно значит здесь просто волноваться, быть недовольным. Алавастровый сосуд с миром был πολύτιμος — многоценен или драгоценен. Стоимость его Иуда оценивает в триста динариев (Ин XII:5) — около 60 рублей на наши деньги. Ввиду слишком недавних, запомненных учениками, учений Самого Христа о том, что помощь алчущим, жаждущим и проч. равнялась помощи Самому Царю, нам становится вполне понятным, почему ученики могли быть недовольны. Особенно же недоволен был Иуда, как человек, сильно любивший и ценивший деньги. Могло быть, что в настоящем случае его недовольство было заразительно и для других учеников. Как у людей, не привыкших к сдержанности, недовольство это вылилось наружу и было заметно для самой совершавшей помазание женщины (ενεβριμοϋντο αύτή — Мк XIV:5). Женская любовь Марии возвысила ее над всем обществом учеников Христа; и то, что было противно, может быть, требованиям суровой логики и черствого рассудка, было вполне согласно с требованиями ее женского сердца. Нужды нет, что на это приходилось истратить столько, сколько нужно было, чтобы накормить не только толпу нищих, но и устроить хороший пир для прибывших гостей. — Ориген замечает: «если об одной Марии написали Матфей и Марк, и о другой — Иоанн, а о третьей — Лука, то каким образом ученики, однажды получившие по поводу ее поступка выговор от Христа, не исправились и не прекратили своего негодования по поводу поступка еще одной женщины, делающей подобное?» Ориген не решает этого вопроса, или, лучше, решает неудовлетворительно. У Матфея и Марка, говорит он, негодуют ученики из доброго намерения (ex bono proposito); у Иоанна — только Иуда, вследствие любви к воровству (furandi affectu); а у Луки никто не ропщет. — Но если у Луки никто не ропщет, то отсюда ясно, что он говорит о другом помазании. А из повторения сообщения о ропоте у Матфея — Марка и Иоанна можно заключать, что рассказанная ими история тождественна.

9. Ибо можно было бы продать это миро за большую цену и дать нищим.

9. (Мк XIV:5; Ин XII:5). У Иоанна эти слова опять говорит один Иуда. — После слова «это» в подлиннике у Матфея нет слова (помещенного в русском переводе) «миро», и оно считается здесь прибавкою к первоначальному тексту. Но оно подлинно в параллели у Марка, причем Марк и Иоанн добавляют, что миро можно было продать «более, нежели за триста динариев» (у Иоанна просто: за триста динариев). Правильна ли была такая речь учеников? Она кажется правильной только по-видимому. Без сомнения, и многие другие рассуждают так же, как ученики. Но в действительности hic discipuli non recte utuntur theologia comparativa (ученики здесь неправильно рассуждают, с точки зрения сравнительного богословия). Предположим, что желание учеников осуществилось бы, какая-нибудь богатая женщина купила бы у Марии ее миро, и что тогда вырученные деньги можно было бы раздать нищим. Но в этом случае перекупившая миро женщина в конце концов поступила бы так же, как и Мария, употребила бы его на умащение и помазание, т. е. истратила бы его для той же цели, для какой и Мария. Ни один сосуд с миром не может существовать вечно и служить постоянным источником вспомоществования бедным. С другой стороны, могло быть, что добыванием мира заняты были бедные люди. Покупка его у них сама по себе могла быть для них помощью. Рассуждение учеников было, таким образом, ошибочно.

10. Но Иисус, уразумев сие, сказал им: что смущаете женщину? она доброе дело сделала для Меня:

10. (Мк XIV:6; Ин XII:7). У Иоанна речь Спасителя обращена (в греч.) к Иуде. — Спаситель узнал, уразумел (γνούς) то, о чем рассуждали ученики. Эти рассуждения, по-видимому, велись в некотором отдалении от Него; трудно при этом предполагать, чтобы все ученики были недовольны; те же, которые были недовольны, позаботились о том, чтобы Спаситель не слыхал их слов. Один только Иуда мог произнести слова громко, в слух Христа, и ими подтвердить правильность своего ропота. — «Что смущаете»? τί κόπους παρέχετε — приводите в затруднение, доставляете беспокойство. Потому что (γάρ) если вы полагаете, что Я достоин какого-либо доброго дела со стороны этой женщины, то можете видеть, что она теперь такое доброе дело для Меня и сделала. Έργον καλόν — не только доброе, но красивое на вид, приятное, хорошее (см. прим. к V:16). Оно было тем красивее и приятнее, что женщина «и сама не знала, что делала», а «простота ее действия только увеличивала его красоту».

11. ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете;

11. (Мк XIV:7; Ин XII:8). Марк добавляет: «и когда захотите, можете им благотворить». В остальном слова Матфея, Марка и Иоанна вполне тождественны, с перестановкою лишь нескольких слов. Цан говорит: сомнительно, как читать (у Мф): πάντοτε γάρ τούς πτωχούς как и Марк, или τους πτωχούς γάρ πάντοτε ets. Слова Спасителя имеют, можно сказать, вечный и непререкаемый смысл. Как ни проста истина, что нищие существуют и будут существовать везде и постоянно, она была высказана впервые только Им. Истинность Его утверждения поверяется постоянным опытом. Несмотря на всевозможные мероприятия к сокращении нищенства, нищие всегда существовали и существуют. Но в противоположность постоянному существованию нищих Христос не всегда был с людьми.

12. возлив миро сие на тело Мое, она приготовила Меня к погребению;

12. (Мк XIV:8; Ин XII:7). У Иоанна эти слова сказаны были раньше речи о нищих, и мало сходны с выражениями Матфея и Марка. Если в ст. 7 Матфея говорилось, что миро возливалось на голову Христа, то здесь Сам Он говорит, что оно было возлито на Его тело. В выражении этом можно находить намек и на то, о чем говорит Ин XII:3, что Мария помазала ноги Христа. Слово ένταφιάζειν не значит погребать, а приготовлять ко гробу, бальзамировать. Врачи набальзамировали Иакова в Египте, прежде его погребения в Палестине, (Быт L, 2, 13). Женщина «как бы пророчествовала о приближающейся смерти Христа» (Зигабен).

13. истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала.

13. (Мк XIV:9, с небольшими различиями). «Обрати внимание, — говорит Иероним, — на Его знание будущего, на то, что, имея пострадать и умереть после двух дней, Он знает, что Его Евангелие будет прославлено во всем мире». Слова Христа считают поэтому argumentum pro veritate religionis christianae (доказательством истинности христианской религии). Ни один монарх, какою силою ни обладал бы, не может сообщить какому-либо своему действию бессмертие (Бенгель). Относительно чтения стиха мнения разделяются. Одни читают, как в русском переводе, т. е. с запятой после «в целом мире»; другие так: «где ни будет проповедано Евангелие сие, в целом мире сказано будет» и проч. Последнего мнения держится Цан. Вопрос решается по сравнению с словами Марка, где είς όλον τόν κόσμον (во всем мире) ясно относится к предшествующему κηρυχθή (проповедано будет), а не к последующему λαληθήσεται — оказано будет. Мнение Цана следует считать, поэтому, неправильным. Подобные пророческие предсказания делались и в других случаях (Иудифь VIII:32 [[876]]; 1 Мак III:7 [[877]]; Лк I:48). К рассказу о помазании Марией Христа в Вифании у Иоанна добавлены сообщения XII:9-11, которых нет у синоптиков.

14. Тогда один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошел к первосвященникам

14. (Мк XIV:10; Лк XXII:3). Если вечерю в Вифании, вместе с Иоанном, относить ко времени перед торжественным входом Христа в Иерусалим, то у нас совсем не имеется сведений о том, как и где проведена была Спасителем среда на страстной неделе. Решая эти вопросы, мы вообще не выступаем из области одних только вероятностей. Евангелисты не указывают здесь хронологических дат; а там, где подобные указания встречаются, они настолько запутаны и неопределенны, что до настоящего времени ни одному ученому не удалось выйти из построенного здесь лабиринта, хотя на это и потрачен был огромный труд, выразившийся в огромной литературе на всех европейских языках. Когда именно Иуда отправился к первосвященникам, решить с точностью невозможно. Все евангелисты намекают, что это было после вечери в Вифании. Но если она была пред входом Христа в Иерусалим, то представляется невероятным, чтобы Иуда отправился к первосвященникам до этого последнего события, потому что в дальнейшей истории дней страстной недели на его предательство у евангелистов нет никакого намека. Наиболее вероятное предположение, поэтому то, что предательство Иуды совершилось или во вторник вечером, или в среду. Для своих переговоров о выдаче Христа Иуда мог избрать преимущественно ночное время. — Предательство Иуды не столько трудно объяснить рассмотрением отдельных черт его характера, сколько отношением к Иуде Самого Христа. Об этом мы уже говорили, см. прим. к X:4. О самом же факте предательства Иуды в разное время высказано было много разнообразных мнений. В нашей литературе, есть два сочинения о нем, из них одно принадлежит Л. Андрееву, а другое проф. Московской Духовной академии М. Муретову. Первое написано совершенно невежественным писателем для совершенно невежественных читателей, и весьма естественно, если ценится последними высоко. Но понятно, что все победы г. Андреева в этой области могут равняться и равняются только полному его поражению. Что касается сочинения об «Иуде предателе» профессора Муретова, то он пишет: «закон нравственного равновесия, состоящий в самовозмездии добра и зла, или любви и эгоизма, по своей отрицательной стороне, нигде не выявлен так кратко и сильно, как в глубоко трагичных повествованиях библейских о Каине и Иуде». «Иуда Искариот — продатель «невинной крови» Учителя из-за национально-эгоистической идеи политического паниудаизма, оказавшейся бессильной мечтою жалкого сверхчеловека пред ужасною правдою предания невинной крови Богочеловека, и через несколько часов после злодеяния заставившей предателя в страшных муках совести сказать: «согрешил я, предав кровь невинную» и «пойти и удавиться». По мнению профессора Муретова, «предатель обладал характером более глубоким и серьезным, чем те многие, кои соблазнились «жестоким словом Иисуса». Едва ли можно предполагать, что это был психологически очень сложный характер. Если не пускаться в область фантазий и неосновательных предположений и не выходить из области фактов, то окажется, что мотивом предательства Иуды, по крайней мере главным, были деньги, к которым он чувствовал привязанность, не позволявшую ему легко мириться с лишениями и страданиями, составлявшими одну из сторон следования за Христом. В этом случае Иуда не был каким-либо особенным человеком, а походил на тысячи других людей, которые стараются из всего извлечь прибыль, и, в случае неудачи, впадают в отчаяние и решаются на все. Этот мотив красною нитью проходит в Евангелиях, особенно у Иоанна, который говорит, что Иуда не только носил денежный ящик, но и был «вор» (XII:6). То же и в сочинениях церковных писателей, желавших истолковать поступок Иуды, и в наших церковных песнях («тогда Иуда злочестивый, сребролюбием недуговав, омрачашеся»; «виждь, имений рачителю» и проч.). Хорошо писал об этом папа Лев Великий: Иуда «оставил Христа не вследствие страха, а по причине жадности к деньгам. Ибо любовь к деньгам есть самая низкая страсть. Душа, преданная корысти, не страшится гибели и из-за малого; нет никакого следа правды в том сердце, в котором любостяжание свило себе гнездо. Вероломный Иуда, будучи опьянен этим ядом, пока жаждал корысти, так глупо был нечестив, что продал своего Господа и Учителя». Употребленное в нашей церковной песне слово «недуговав», бросает на дело больше света, чем все «идейно» «национальные, религиозно-политические кошмары», созданные г. Муретовым. Любовь к деньгам была душевным «недугом» Иуды. Этот недуг мог влиять на всю остальную его духовную структуру и вызывать ненормальность в его общем мышлении. Это не значит, что Иуда был сумасшедшим, потому что в таком случае он был бы невменяем и не подлежал бы никакой ответственности (ср. Мф XXVI:24; Мк XIV:21; Лк XXII:22). Но, несомненно, у него было частичное сумасшествие, частичное затмение его умственных способностей, что доказывается преимущественно его самоубийством, на которое, как известно, добровольно не решается ни один человек с вполне здравым и нормальным рассудком. Любовь Иуды к деньгам была первоначально, может быть, совершенно тайною, воспитывалась и разгоралась, как тлеющий огонь, и вела Иуду к временному самоотречению и перенесению всяких тягостей жизни в общении со Христом, при постоянной надежде на будущие блага. Эти надежды оказывались, в конце концов, неосуществимыми и грозили тем, что было совершенно противоположно всякому земному благосостоянию. Если Иуда не выдержал такого кризиса до конца, то это вполне понятно. Если бы мы поставили мысленно на одну гору искушения Христа, а на другую Иуду, то нашли бы, что ответы Иуды на диавольские искушения были бы совершенно противоположны ответам Христа. По внушению диавола, Иуда не отказался бы ни превратить камней в хлебы, ни обнаружить пред народом чудодейственной силы и поклониться диаволу за царства мира. Но рядом с этим основным мотивом действий Иуды, любовью к деньгам, в Евангелиях очень тонко, но совершенно ясно выступает и другой, добавочный мотив, на который можно смотреть, как на следствие главного мотива. Это — стремление примкнуть к сильным людям, к их партиям. Обыкновенно бывает так, что о нравственном достоинстве сильных партий и проповедуемых ими принципов в таких случаях вовсе не бывает речи. На лету улавливаются самые дикие, сумасбродные их идеи и затем выдаются как нечто данное, непреложное, не подлежащее оспариванию или сомнению. Критика совершенно отсутствует. Пока Иуда видел, что Христос, как необыкновенный Учитель и Чудотворец, должен войти в силу, он примыкал к Нему и не отходил от Него. Но когда ясно увидел, что возобладать и войти в силу должен был не Христос, а враждебная Ему партия первосвященников, старейшин и книжников, партия, которая, в глазах Иуды, должка была похоронить все дело Христа и Его личность, то примкнул к ней, — и это совершилось так же легко, как легко Ирод I заявлял о своей преданности то одному римскому полководцу, то другому. Евангельские заметки об Иуде и, вообще, о последних событиях земной жизни Христа слишком кратки. Мы не можем уловить действительных моментов, когда именно для Иуды стало ясно, что внешняя сила — не на стороне Христа, а на стороне Его врагов. Собственные неоднократные заявления Христа о страданиях, крест, и потом все более и более усиливающаяся злоба иудейских начальников, говоря вообще, со временем ясно показали Иуде, на какую сторону выгоднее стать, и он смело оставляет Христа и пускается в водоворот политической ненависти и убийств. — Τότε (тогда) следует принимать за неопределенное указание, как и во многих других случаях. Сомнительно, чтобы наречие это имело ближайшее отношение к предыдущему и указывало, по мысли евангелиста, на удаление Иуды с вечери, бывшей в Вифании. Слово πορευθείς Бенгель объясняет: discipuli non erant clausi: poterat abire malus (ученики не были заперты; злой человек мог уйти). У всех синоптиков встречается прибавка «один из двенадцати» (у Луки: «одного из числа двенадцати»). Евангелисты не стараются скрыть и не скрывают, что предатель был из самой апостольской среды, и не только не скрывают, но даже подчеркивают это обстоятельство указанным выражением. Апостолы как будто не подозревали до сих пор, что в их собственной среде был предатель (хотя Сам Христос и указывал на него гораздо раньше — Ин VI:70). Факт этот был для учеников настолько неожидан и удивителен, что выражение «один из двенадцати» появилось как-то само собою и естественно. Иуда отправляется к «архиереям»; но Лука добавляет (XXII:4) еще στρατηγοΐς — (русск. начальники — неточно) — к военным начальникам, которые были, вероятно, приглашены в заседание архиерейского совета. Эта связь архиереев с воинскими начальниками весьма типична и типологична.

15. и сказал: что вы дадите мне, я вам предам Его? Они предложили ему тридцать сребренников;

15. (Мк XIV:10–11; Лк XXII:4–5). Марк и Лука не говорят, что Иуда начал переговоры с архиереями и «вождями» (Лука) с заявления о цене, за которую согласился бы предать Христа. Но у Матфея переговоры начинаются именно с этого. Заявление Иуды, по изложению Матфея, очень характерно. Он делает свое заявление таким людям, которые, как он надеется, сразу же поймут его. Мотив, высказанный Иудой, вседостаточен. Он первый и главный мотив в обычных людских отношениях. Многие выставляют его на первый план даже тогда, когда, так сказать, желают загородить им другие, более серьезные мотивы, которых не считают нужным преждевременно раскрывать. Но многие указывают и на последние, всегда оставляя на заднем плане главный, денежный мотив. Немного можно встретить истинных идеалистов. Большинство указывает на идеалы, их красотою прикрывая предосудительность главного мотива. Иуда не говорит: я вам предам Его и желаю получить за это столько-то. Он мог запросить меньше, чем ему могли бы дать. Он первоначально не назначает цены, а выведывает о ней. Но он не «продает» Христа, а «предает» (παραδώσω). Это должно было стоить меньше, чем продажа. Иуда рядится сделать, в сущности, не важное и не трудное дело — указать тайное местопребывание Христа, чтобы Его можно было безопасно взять. Это не могло стоить дорого. Архиереи назначают Иуде такую цену, какой он, вероятно, и не ожидал. Тридцать сребренников — за какой-нибудь час, час даже нетрудной, усиленной работы, а просто за беспокойство в ночное время, за сопровождение лиц, которые могли бы взять Христа. Работник за тяжкую дневную работу получал обыкновенно только динарий (около 20-25 копеек). Иуде предложено было тридцать сребренников. Это были «сикли храма», которые были тяжелее обыкновенных. Один только сикль равнялся 4 динариям! Стало быть, цена, предложенная Иуде, была в 120 раз выше поденной платы одного работника. Более трети года нужно было переносить «тягость дня и зной», чтобы заработать такие деньги. Но «архиереи» и храм были, несомненно, богаты. За первой услугой могла потребоваться вторая и дальнейшие. Нужно было только угодить, чисто исполнить данное поручение и затем ожидать дальнейших поручений со стороны влиятельных лиц, за которые также посыпятся в карман сребренники. Для жадного и преданного деньгам, сребролюбивого Иуды могли представляться великолепные перспективы в будущем. Может быть, он надеялся даже получать по тридцати сребренников каждый день! Как только предложена была такая цена Иуде, он немедленно согласился. Неизвестно только, отданы ли были ему деньги теперь же или после. Что они были отданы, это не подлежит сомнению (Мф XXVII:5). Но теперь трудно вывести, как было дело. Все синоптики употребляют различные выражения. У Матфея έστησαν — термин этот употреблялся для обозначения уплаты требуемой суммы, назначения жалованья, но значит еще и вешать, отвешивать (см. LXX 2 Цар XIV:26 [[878]]; 1 Езд VIII:25 [[879]]; Иов VI:2 [[880]]; XXVIII:15 [[881]]; Ис XL:12 [[882]]; Иер XXXII:9 [[883]] (евр.); Зах XI:12 [[884]]). Не во всех этих цитатах говорится о деньгах. Но как бы много ни относились эти цитаты к разбираемому месту Матфея, из последнего, на основании употребления έστησαν, нельзя вывести, что иудеи в это именно время отвесили и отдали Иуде требуемую сумму. Они только положили, постановили отдать ему ее. Такое заключение подтверждается Марком, который говорит, что архиереи обрадовались и только обещали Иуде дать сребренники; и Лукою, по словам которого они συνέθεντο, постановили (русск. согласились) дать ему денег. В таком смысле и объясняет это выражение Евфимий Зигабен: «Марк же сказал, что обещали ему (Иуде) дать серебро; а Лука, что согласились. По-видимому, они сначала согласились и обещали, а потом отвесили (σταθμήσαι). Некоторые же думают, что έστησαν поставлено вместо συνεφώνησαν и ώρίσαντο (определили, назначили). Если мы будем переводить έστησαν — отвесили, то это будет значить, что выражение заимствовано из более древнего времени, когда драгоценные металлы, при какой-нибудь уплате, не подвергаясь чеканке, отвешивались на весах. Но Феофилакт прямо утверждает, что они «только согласились, определили дать ему, а не то, чтобы отвесили их, как многие думают». Сребренники, обещанные или данные Иуде, были αργύρια (Марк, Лука; у Иоанна нет) — серебряные монеты величиной приблизительно в наш рубль. — Сам Иуда едва ли предполагал, что, предавая Христа, он действовал в согласии с древними пророчествами. Для него цена, обещанная и данная иудеями, была высока. С другой стороны, и иудеи, конечно, не думали об осуществлении в этих событиях древних пророчеств. Но, сами назначая тридцать сребренников, они, почти несомненно, думали этим унизить Христа, потому что 30 сребренников были обыкновенной ценой раба (Исх XXI:32 [[885]]). Такое презрение разделялось, по-видимому, и Иудой, который не называет Христа по имени, а говорит, что предаст Его (αυτόν). С другой стороны, начальники иудейские, когда к ним явился Иуда, не могли в душе не презирать и его. В тайном предательстве не было ничего ни возвышенного, ни благородного, и на него могли смотреть с омерзением даже самые пошлые и безнравственные люди, которые, однако, считались главами общества. Присутствие на совещании военных начальников (στρατηγοίς — Лука) было необходимо, вообще, для регулирования мер взятия под стражу. Заявление предателя сразу же изменило весь план, который предположено было исполнить. Так бывает часто.

16. и с того времени он искал удобного случая предать Его.

16. (Мк XIV:11; Лк XXII:6). «Удобного случая» — не точно; в подлиннике «благоприятного», или, еще лучше, хорошего удобного времени (εύκαιρίαν). Очень ясно, что дальнейшие действия Иуды определяются этою именно целью. Он ведет себя так, чтобы, с одной стороны, не возбудить подозрения, а с другой — чтобы не нарушить данного иудеям обещания. Иуде едва ли пришлось подвергать дело обследованию и изучению. Он прекрасно его знал. Он знал, что Христос часто пребывал с Своими учениками на горе Елеонской. Но предосторожности были необходимы, потому что от одиннадцати сильных мужчин (не говоря о других приверженцах и последователях) возможно было ожидать сильного сопротивления.

17. В первый же день опресночный приступили ученики к Иисусу и сказали Ему: где велишь нам приготовить Тебе пасху?

17. (Мк XIV:12; Лк XXII:7-9). Этот стих Матфея и параллели дали повод к возникновению огромной литературы. Появилось немало статей и сочинений о «последней пасхальной вечери Христа» и на русском языке (прот. Горского, Хвольсона, Глубоковского, Троицкого и др.). Но результаты до сих пор были неудовлетворительны. «Рассматриваемый предмет, — писал проф. Глубоковский в 1893 году, — доселе остается тяжелым научным крестом, надписи которого не нашли себе даже и приблизительного дешифрирования». As the question at presents stands, писал английский ученый Сэндей через тринадцать лет после того, в 1906 году, we can only ignorance (при настоящем состоянии этого вопроса, мы можем признаться только в своем неведении). При таких обстоятельствах нам остается изложить только то, что представляется наиболее вероятным. Евангелисты Матфей и Марк говорят, что ученики подошли к Иисусу Христу с вопросом, где Он велел им приготовить Пасху, в первый день опресноков. Но, говорили, Пасха и день опресноков были два различных праздника. Пасха совершалась по закону с 14 на 15 число нисана, ночью, не далее 12 часов. Затем наступал 15-го праздник, продолжавшийся семь дней, до 21 нисана, который назывался праздником опресноков. Так как, по прямому смыслу показаний Матфея и Марка, ученики подошли к Иисусу Христу в тот день, когда начался праздник опресноков, то это значит, что тайная вечеря, когда было и потребление пасхального агнца, была позже установленного в законе времени, т. е. не с 14 на 15, а с 15 на 16. Это возражение опровергнуть сравнительно легко. Не подлежит сомнению, что день заклания и вкушения пасхального агнца был в законе точно определен (Исх XII:1-6 [[874]]; Чис IX:3 [[886]]), а отступления от закона, когда день Пасхи (14 нисана) падал на субботу, доказать нелегко. Таким образом, возможно установить, что Христос с Своими учениками совершил Пасху в определенное в законе время, т. е. с 14 на 15 нисана. Но что тогда будут означать выражения Матфея и Марка (почти одинаковый) «в первый день опресночный»? Каким образом можно было говорить, что в это время «закалали Пасху», т. е. пасхального агнца? Какой день недели разуметь под «первым днем опресноков»? Вот самые трудные вопросы. На них можно ответить, что попытки доказать (Хвольсон), что под «первым днем опресноков» никогда не разумелась у евреев самая Пасха, с самого времени ее учреждения до настоящего времени, следует считать ошибочными. Но если бы тут и не было ошибки, то и тогда возможно было бы признать, что Матфей и Марк выражаются здесь народным языком, который считал Пасху днем опресноков, и наоборот. Это вполне подтверждается Лукой (XXII:7), который говорит, что в день опресноков «надлежало закалать пасхального агнца», ближе всего подходя в данном случае к показанию Марка (XIV:12). При таком толковании нет надобности принимать, что праздник Пасхи праздновался не семь, а восемь дней и что время с вечера 13 на 14 также называлось праздникам опресноков, хотя это именно и утверждает Иосиф Флавий (Древн. II, 15, 1). Вопрос о том, в какой день была пасхальная вечеря, решается несомненным фактом, что Христос умер в пятницу вечером и в следующую субботу (день покоя) находился во гробе. Поэтому правильно толкование Златоуста, что «первым днем опресночным евангелист называет день, предшествовавший празднику опресноков, так как иудеи всегда имели обыкновение считать день с вечера. Евангелист упоминает о том дне, в который вечером должно было закалать пасхального агнца, так как ученики приступили к Иисусу в пятый день недели». Но с мнением Феофилакта нельзя вполне согласиться: «так я думаю, что первым опресночным днем евангелист называет день опресночный. Есть Пасху им надлежало, собственно, в пятницу вечером: она-то и называлась днем опресночным; но Господь посылает учеников Своих в четверток, который называется у евангелистов первым днем опресночным потому, что предшествовал пятнице, — в вечер каковой и ели обыкновенно опресноки». Что же касается противоречия, на которое указывает Иоанн (XVIII:28), что иудеи не хотели войти к Пилату в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть Пасху, то это объясняют тем, что под Пасхой разумеется здесь не самый день Пасхи, а продолжение его, вкушение праздничных жертв (хагига) и проч., для участия в чем также требовалось избегать осквернения, как и для вкушения Пасхи. Правда Сэндей утверждает, что как ни привлекательно это мнение, оно должно быть оставлено ввиду недостатка доказательств. Но это мнение — в настоящее время единственное, на котором можно обосноваться при хронологическом распределении последних дней жизни Христа. Мнение, что Христос совершил Пасху не 14 нисана вечером, а с 13 на 14, высказываемое и нашими богословами (см. напр., Прав. Догм. Богосл. Митр. Макария т. II, с. 376, 1868 г. и друг.), следует считать сомнительным. «Немыслимо, чтобы священники допустили к жертвеннику жертву, не вовремя принесенную, как невозможно, чтобы наш священник в угождение кому-либо отслужил пасхальную литургию накануне Рождества (Хвольсон). Впрочем, мнение, что Пасха совершена была с 13 на 14 нисана, в настоящее время следует считать общепризнанным и распространенным.

18. Он сказал: пойдите в город к такому-то и скажите ему: Учитель говорит: время Мое близко; у тебя совершу пасху с учениками Моими.

18. (Мк XIV:13-15; Лк XXII:10-12). Самый краткий (доходящий до неясности) рассказ здесь у Матфея. Марк и Лука говорят еще о человеке, несущем кувшин воды; ученики должны идти за ним и передать хозяину дома того (в отличие от человека, несущего кувшин воды) повеление Спасителя относительно комнаты для совершения Пасхи. Но Матфей зато прибавляет некоторые выражения, которых нет у других евангелистов. Прежде всего, у него встречается особенное выражение «к такому-то» (πρός τόν δείνα). Предполагали, что «хозяин дома» (Марк и Лука), бывший учеником Иисуса Христа (ό διδάσκαλος λέγει — учитель говорит — ученику), не называется здесь по имени потому, что Христос хотел скрыть от возвратившегося Иуды место совершения тайной вечери, и Иуда не мог поэтому привести туда заговорщиков, которые могли бы захватить Иисуса Христа на самой вечери. В связи с этим толкуют и дальнейшие слова «время Мое близко», — не в виде какого-либо особенного сообщения, но просто как условленный заранее между Христом и «хозяином дома» «пароль», который также мог быть неизвестен Иуде. Толкования эти не представляются вероятными, потому что весьма сомнительно, чтобы Христос стал прибегать к такого рода средствам защиты, какие употребляются обыкновенно на войне. Присутствие на вечери Иуды может служить возражением против указанного мнения. Ход событий вообще представляется в следующем виде. Утром 14 нисана, в четверг, ученики спросили Иисуса Христа, где им приготовить для Него пасхального агнца. Как видно из рассказа Луки, некоторые раннейшие приготовления были уже сделаны и для этого посланы были Петр и Иоанн (Лк XXII:8). Они должны были принести пасхального ягненка от 3 до 5 часов вечера в храм и сами заколоть его, причем кровь его возливалась священниками на жертвенник. В то время как ученики делали все это (мнение, что для этого в самый четверг не хватило бы времени, следует считать праздным и несостоятельным), возник вопрос и о месте совершения тайной вечери. Жители Иерусалима охотно предоставляли богомольцам, прибывающим в Иерусалим, нужные помещения, может быть, за известную плату. В одной комнате могли есть пасхального агнца несколько компаний; число людей, евших этого пасхального агнца, определялось не менее 10 и не более 20 человек. Осталось предание, что дом, где совершена была тайная вечеря, принадлежал или самому евангелисту Марку, или отцу его. Такое мнение подкрепляется тем, что в рассказе Марка о всех этих событиях встречается больше живых и мелких подробностей, чем у других евангелистов. Но комната, которая была приготовлена для Христа, была отдельная и уединенная. Кроме учеников, на вечерю, по-видимому, никто больше не был допущен. Обстоятельство, что имя хозяина комнаты не упоминается, объясняют ненавистью иудеев, продолжавшеюся в то время, когда написаны были синоптические Евангелия. Отсюда τόν δείνα — к кому-то, к такому-то, которое Цан считает равнозначительным NN или «имярек». Сомнительно, однако, чтобы Сам Христос не назвал имени хозяина при самом поcoльcтвe yчeникoв, или чтобы об этом не знали ученики до встречи с человеком, несшим кувшин воды, и прибытия в самый дом. «Время Мое близко» — указание на приближающуюся смерть, что могло быть понятно хозяину дома из предшествующего знакомства и бесед со Спасителем. Перевод ποιώ через «совершу» (будущее аттическое) не правилен; в подлиннике — настоящее время и значит «совершаю» в значении будущего.

19. Ученики сделали, как повелел им Иисус, и приготовили пасху.

19. (Мк XIV:16; Лк XXII:13). Это значило, что по соблюдении разных формальностей в храме, пасхальный агнец был испечен, как предписывалось законом, поставлен на столе с опресночным хлебом и горькими травами в большой убранной, устланной и освященной комнате (Мк XIV:15; Лк XXII:13). Около стола расставлены были ложи (вроде наших кушеток или диванов).

20. Когда же настал вечер, Он возлег с двенадцатью учениками;

20. (Мк XIV:17; Лк XXII:14; Ин XIII:2). Это было, как сказано, в четверг вечером, с 14 на 15 нисана; а 16 была пасхальная суббота, день великий. Упомянутая в Евангелии Иоанна последняя вечеря Иисуса Христа и пасхальная вечеря синоптиков есть одно и то же. У всех 4 евангелистов ко времени пасхальной вечери приурочиваются одинаковые рассказы об обличении предателя; предсказании об отречении Петра; удалении Иисуса Христа после тайной вечери в Гефсиманию. Названием «Пасха» означалось заклание и вкушение пасхального агнца и, по-видимому, семидневный, продолжавшийся от 15 до 21 нисана, праздник опресноков (Лев XXIII:5–6 [[887]]; Чис XXVIII:16–17 [[888]]; IX:2–3 [[889]] сл.; Иез XLV:21 [[890]]), подобно тому, как у нас Пасхой называется не только первый день Пасхи, но и вся пасхальная неделя. 15 нисана было «на другой день» Пасхи (Чис XXXIII:3 [[891]]; см. о времени празднования Пасхи еще Исх XII:6 [[892]], 8 [[893]], 15 [[894]], 18–19 [[895]]; Лев XXIII:5-8 [[896]]; Чис XXVIII:16-25 [[897]]; ср. Исх XXIX:38–39 [[898]]). По закону, пасхального агнца следовало вкушать стоя (Исх XII:11 [[899]]); но позднее введен был обычай возлежания. Иерус. Пес. XXXVII, 2: mos servorum esy, ut edant stantes, at nunc comedant recumbentes, ut dignoscatur, exisse eos e servitute in libertatem (рабы обыкновенно едят стоя, но теперь вкушают возлежа, чтобы показать, что вышли из рабства на свободу). Вместе с остальными учениками на вечери присутствовал и Иуда; это видно из ясного показания Матфея и Марка, что Иисус Христос «возлег с двенадцатью учениками». На это же указывают и дальнейшие рассказы евангелистов о тайной вечери.

21. и когда они ели, сказал: истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня.

21. (Мк XIV:18; Лк XXII:21; Ин XIII:21). Матфей, как и Марк, пропускают здесь длинные рассказы Лк XXII:15-18; 24-30 и Ин XIII:2-21. Порядок событий на вечери, по сравнению показаний евангелистов, был, вероятно, таков. После прибытия на вечерю Иисус Христос сказал слова, изложенные у Лк XXII:15-18; затем был спор между учениками о том, кто из них больше (Лк XXII:24), омовение ног (Ин XIII:2-11) и наставления по этому поводу (Лк XXII:25-30; Ин XIII:12-20). Некоторые полагают, что после этого было преломление хлеба (Мф XXVI:26; Мк XIV:22; Лк XXII:19; 1 Кор XI:23–24 [[900]]) и только затем обличение предателя, о чем рассказывается в разбираемом стихе. Но лучше и естественнее установление таинства относить ко времени после обличения Иуды, хотя у Луки и иной порядок. — Они ели пасхального агнца с пресным хлебом и горькими травами. Приготовление и постановка на столе «харосет» были необязательны. Но, по всей вероятности, и это блюдо — смесь из фруктов, в которую обмакивают горькие травы прежде чем вкушать, — стояло на столе. — Слова 21 стиха, по Матфею (и Марку), сказаны были до учреждения евхаристии; по Луке — после. Порядок, принятый Матфеем и Марком, вероятнее, хотя многие думают и иначе. Слова: один из вас предаст Меня, по всей вероятности, были ученикам не вполне понятны или даже совсем непонятны; они были настолько новы и неожиданны, что никто не мог понимать их действительного смысла, кроме Иуды. Остальные же апостолы могли понять их в том смысле, что Учителю грозит какая-нибудь опасность и что один из учеников сделается невольной и неразумной причиной этой опасности. О том, что Иуда вошел уже в сношения с первосвященниками, апостолы, очевидно, не знают.

22. Они весьма опечалились, и начали говорить Ему, каждый из них: не я ли, Господи?

22. (Мк XIV:22). Рассказ Ин XIII:22-29 в существенном сходен с рассказом Матфея, Марка и Лк XXII:22-23, но с дополнением некоторых подробностей. Вопросы учеников подтверждают сказанное при толковании 21 стиха, что они не понимали, о чем шла речь. Вопросительная форма (μήτι εγώ είμι, κύριε) требует после себя отрицательного ответа. Ученики сознавали полную свою невиновность и чистоту своих намерений, и потому надеялись, что Спаситель не обвинит в предательстве никого из них. При ожидании утвердительного ответа стояло бы ού вместо μή или μήτι. Спрашивал «каждый» из учеников. Но давал ли Иисус Христос ответ также каждому, неизвестно. По всей вероятности, Он ограничился общим ответом, который излагается в следующем стихе.

23. Он же сказал в ответ: опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня;

23. (Мк XIV:20). Чтобы лучше понимать дальнейшие слова Христа, следовало бы точно установить порядок, в котором сидели ученики на вечери. Сам Спаситель, конечно, занимал первое или высшее место. Но, к сожалению, это только и можно установить в настоящем случае. Относительно же того, в каком порядке сидели другие ученики, нельзя сказать ничего определенного. Самым вероятным, по соображению всех речей и действий на вечери, представляется такое расположение.

(Схема опущена. В. Ш.).

Что Иоанн находился рядом с Иисусом Христом, это видно из Ин XIII:23. Петру удобнее всего было сделать ему знак (Ин XIII:24), если он находился против Иоанна. С другой стороны, некоторые слова Спасителя были сказаны, по-видимому, Иуде шепотом, так что обличений его со стороны Христа могли не слышать другие ученики. Это лучше всего объясняется, если Иуда занимал место на вечери рядом с Христом. Такое предположение оправдывается и тем, что Иуда, не ради высшего места в новом царстве, которого он теперь уже не ценил, а чтобы лучше симулировать свою преданность Христу и таким образом скрыть свои намерения, постарался занять место как можно ближе к Нему. О том, в каком порядке возлегли другие ученики, нельзя ничего вывести из евангельских выражений. — Ответ Христа в 23 стихе не имел, по-видимому, такого смысла: вы видите, кто опустил (сейчас или только что) вместе со Мною руку в блюдо; этот и предаст Меня. Вероятнее предположить, что в ответе заключался более общий смысл. Не указывая на личность Иуды, Спаситель дал утвердительный ответ на вопросы учеников, сказав, что предаст «один из двенадцати» (Мк XIV:20), затем пояснил ближе это выражение: именно тот, который находится теперь со Мною (и вами) и опускает вместе со Мною руку в блюдо. Это делали все ученики, и потому ответ казался неопределенным. Особенный смысл и значение его могли быть понятны только одному Иуде. Поэтому ό εμβαπτόμενος (Марк) т. е. «обмакивающий» считают = ό εσθίων μετ'εμοϋ) = тот, кто ест вместе со Мною на вечери. Матфей заменяет ό εμβαπτόμενος (обмакивающий, Марк; настоящее время указывает на продолжительность и неоднократность действия) аористом — εμβάψας — обмакнувший, без точного обозначения времени; — выражение столь же неопределенное, как и ό εμβαπτόμενος у Марка и Ин XIII:18. Что оно действительно неопределенно, видно из следующего стиха, где человек, который предаст Христа, называется не по имени, а άνθρωπος εκείνος — тот человек. Причины такой неопределенности понятны. Обличая Иуду и говоря то, что ему было вполне понятно, Христос не хотел обнаруживать его ясно пред учениками, потому что это было бы, вероятно, причиною их общего негодования и гнева против Иуды. Мнение, что Иуда, желая симулировать свою преданность ко Христу, старался как можно чаще опускать вместе с Ним руку в блюдо, ни на чем не основано. Под блюдом разумеется обыкновенное блюдо, или миска; τρυβλίον δέ έστιν είδος πίνακος (Евф. 3иг.).

24. впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем; но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы этому человеку не родиться.

24. (Мк XIV:21; Лк XXII:22). Вместо «как писано» лучше — «как написано» (καθώς γέγραπται); вместо «которым» буквально «через которого»; вместо «лучше было бы» — «лучше было» (καλόν ήν). Весь стих у Матфея и Марка (греч.) буквально одинаков, за исключением у Марка начального ότι. У Луки — другие выражения. Смысл их у всех синоптиков тот, что если предательство и соединенные с ним страдания предатель (опять без указания на личность) хочет поставить в зависимость от себя, от своих собственных действий, переговоров и сделок с иудейскими начальниками, то на самом деле все это от него не зависит. Сын Человеческий предается потому, что об этом «написано» в священных книгах, а написанное служит выражением того, что предопределено в самом Совете Божием. На какое-либо отдельное место писания не указывается (ср. Лк XXIV:26–27). На то, что Христу надлежало пострадать и умереть, и таким образом войти в славу Свою, указывали все священные книги, всё священное писание Ветхого Завета. Это могло бы дать повод к мысли, что предатель был невиновен, являясь только невольным орудием вечного Совета Божия. Но это не так. Сын Человеческий предается, как о Нем написано; но (δέ) горе тому человеку, который служит орудием (δι'ού — через которого) предательства. Отцы церкви и церковные учители в общем согласно истолковывали это выражение. Ориген: «не сказал: горе человеку тому, которым предается, но через которого предается, показывая, что предается другим, т. е. диаволом; сам же Иуда был исполнителем этого предательства». Златоуст: «но иной скажет: если написано, что Христос так пострадает, то за что же осуждается Иуда? Он исполнил то, что написано. Но он делал не с тою мыслью, а по злобе. Если же ты не будешь обращать внимания на намерения, то и диавола освободишь от вины. Но нет, нет! И тот и другой достойны бесчисленных мучений, хотя и спаслась вселенная. Не предательство Иуды сделало нам спасение, но мудрость Христа, дивно обращавшая злодеяния других в нашу пользу». Евфимий Зигабен: «некоторые говорят, что (Иуда) невиновен, потому что совершил то, что предопределено. Таким людям скажем, что Иуда предал не потому, что так было предопределено, а потому, что предал, и было предопределено, так как Бог предвидит все, что будет». Выражение: «лучше было ему, если бы не родился этот человек» (так буквально) объясняют, что это была пословица, часто употребительная у раввинов (ср. Иов III:4-13 [[901]]; Χ:18 [[902]] и сл.). Эти слова не следует понимать в строго логическом смысле, а как популярное обозначение высшей несчастливости. Главная мысль здесь, по Иерониму: «multo milius est non subsistere quam male subsistere». Все это изречение носит на себе семитический характер.

25. При сем и Иуда, предающий Его, сказал: не я ли, Равви? Иисус говорит ему: ты сказал.

25. Этот разговор излагается только у Матфея. Судя по сообщению Луки, ученики после того, как Спаситель сказал «и вот, рука предающего Меня со Мною за столом» и проч. (Лк XXII:21–22), «начали спрашивать друг друга, кто бы из всех был, который это сделает» (ст. 23). Отсюда видно, что речь о предательстве не была такою краткою, какою она является у Матфея и Марка. Ученики спрашивали о предателе не только Спасителя, но и вели между собою разговоры об этом предмете. Они старались выведать, выпытать, уяснить точно такое невероятное дело. Поэтому возможно допустить, что был общий, вероятно, довольно громкий говор. Иоанн сообщает здесь (XIII:22-29) несколько живых подробностей в дополнение к тому, о чем говорят другие евангелисты. Ученики озирались друг на друга, недоумевая, о ком Иисус Христос говорит. Симон Петр делает знак Иоанну, чтобы он спросил Иисуса Христа о предателе. Спаситель, обмакнув кусок, подает его Иуде с словами, не понятыми учениками: что делаешь, делай скорее и т. д. Вероятно, во время этих вопросов и переговоров и Иуда, не при общей тишине и молчании, а среди шума и говора предложил вопрос о том, не он ли предатель (Мф XXVI:25). По форме вопрос Иуды отличался от вопросов других учеников только тем, что вместо «Господи», Иуда сказал «Равви»: «не я ли, Равви?». Сомнительно, была ли это более черствая и холодная речь сравнительно с речью других учеников. Ответ Христа был дан только Иуде и услышан только им. Другие ученики, среди общего говора и шума, ответа Спасителя не слыхали, за исключением только разве нескольких. Иуда вскоре удалился, когда ему, после σύ είπας был дан «кусок»; если бы ответ Христа слышали все ученики, то рассказ Ин XIII:27-30 и особенно ст. 28 был бы совершенно для нас непонятен. Выражение «ты сказал» было, конечно, подтверждением слов Иуды. Но объяснение его не так просто, как кажется с первого раза. В ветхозаветной Библии находим только аналогичные, но не буквальные выражения (Исх X:29 [[903]]; 3 Цар XX:40 [[904]]). У евреев и греков такие ответы не были употребительны. Существование формулы σύ είπας в раввинской литературе сомнительно. Но некоторые утверждают, что она была обычна у иудеев того времени. Смысл слов Христа был следующий: «Мне не нужно повторять того, что ты сказал».

26. И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое.

26. (Мк XIV:22; Лк XXII:19; 1 Кор XI:23–24 [[900]]). Из нашего предыдущего изложения видно, что Иуда не участвовал при совершении таинства Евхаристии. К этому клонятся сообщения Матфея, Марка и Иоанна, причем последний вовсе не говорит об установлении таинства, хотя его рассказ в VI главе и носит на себе евхаристический характер. Если мы примем порядок событий по изложению Луки, то должны будем допустить участие Иуды в таинстве. Но в таком случае мы вынуждены будем различать в установлении таинства два отдельных момента, разделенные один от другого более или менее длинным промежутком, именно: после Лк XXII:19 непосредственно (чтобы согласовать рассказ Луки с рассказом других евангелистов) поставить XXII:21-23, и только уже после этого рассказа XXII:20, где говорится о преподании чаши. Вообще невозможно определить времени установления таинства на тайной вечери. Раввинские уставы о вкушении пасхального агнца, изложенные в талмудическом трактате «Лесахим», настолько запутаны, что не могут оказать никакой помощи при решении вопроса. В рассказах евангелистов постоянно остается кое-что, чего нельзя вполне объяснить. Церковные писатели также мало оказывают здесь услуг экзегету. Противоречия, допущенные ими в вопросе о том, участвовал ли Иуда в таинстве или нет, лишают почти всякого значения их показания, относящиеся, сказать кстати, к слишком позднейшему периоду, когда точный порядок событий был известен им столько же, сколько и нам. Златоуст вместе с многими другими полагал, что Иуда участвовал в Евхаристии. «О, как велико ослепление предателя! Приобщаясь тайн, он оставался таким же и, наслаждаясь страшною трапезою, не изменялся». При этом Златоуст делает ошибку, приписывая Луке то, что говорится у Иоанна (XIV:27). «Это показывает Лука, когда говорит, что после этого вошел в него (Иуду) сатана, не потому, что пренебрегал телом Господним, но издеваясь над бесстыдством предателя. Грех его велик был в двояком отношении: и потому, что он с таким расположением приступил к тайнам, и потому, что, приступивши, не вразумился ни страхом, ни благодеянием, ни честию». Иероним: «после совершения преобразовательной Пасхи и когда (Иуда) ел мясо ягненка с апостолами, то принял хлеб». Но Иларий прямо утверждает, что Judas corpus Christi non sumpsit (не принял тела Христова). Из новейших экзегетов многие считают уход Иуды до совершения таинства причащения более вероятным, чем его присутствие. Правда, синоптики не говорят об уходе Иуды с вечера; но у Мф XXVI:47; Мк XIV:43; Лк XXII:47 удаление предполагается несомненным. Если бы Иуда ушел в конце вечери, то, как справедливо замечают, у него не оставалось бы времени для приведения толпы. Таким образом, из двух вероятностей, был или не был Иуда участником вечери, мы должны отдать предпочтение той, что не был; это подтверждается и разными другими соображениями. Слова Христа (Ин XIII:31–32) «ныне прославился Сын Человеческий» и проч., произнесенные во время вечери, могли косвенно указывать на бесповоротность решения Иуды предать Его и служили как бы введением к установлению нового таинства. — «Христос начал Свою деятельность крещением и окончил причащением». Нужно думать, что таинство было установлено после совершения еврейской Пасхи и имело с нею связь только по времени. Нельзя предполагать, что даже древние обряды строго соблюдались во время Христа, и еще менее, что Христос сообразовался с ними при учреждении тайной вечери. Преломление опресночного хлеба при вкушении пасхального агнца было возлагаемо на хозяина вечери и могло быть, что Спаситель Сам преломил этот хлеб и роздал его ученикам. Но, как думают, хлеб не весь был преломлен, а только половина, оставшаяся же на столе другая половина (афикомон) была материей при учреждении таинства Нового Завета. Предположение это очень сомнительно. Употребление «афикомон» относится не к раннему времени, а к позднейшему, когда, после разрушения храма, обычай у иудеев закалать пасхального агнца прекратился. Был закон, чтобы после вкушения агнца ничего другого не есть до полуночи. Может быть, на этом основании следует предположить, что первоначальная вечеря была вполне ветхозаветной и пасхальной; а потом новозаветная была совершена уже после полуночи. Невероятно, чтобы Христос оставил афикомон для новой вечери. На это, по крайней мере, нет никаких указаний в Евангелиях. Хорошо известно, что с началом Пасхи начинался праздник опресноков и что иудеи не должны были вкушать ничего кислого, убирая его из своих домов и сожигая заранее. Если так, то нужно допустить, что Христос совершил таинство причащения на опресноках. Это и принимается римско-католической и протестантскою церквами. Но, с другой стороны, нет никаких оснований думать, что установление Евхаристии, в каком-либо из своих пунктов, примыкало к еврейской Пасхе. Пасхальная ветхозаветная вечеря была совершенно окончена, когда была установлена новая Пасха, которая должна была заменить прежнюю. Нет никаких оснований думать, что если праздник (недельный) Пасхи назывался праздником опресноков, то евреи ничего другого не ели, кроме них. Так не бывает даже в настоящее время. У нас Пасхой называется вся пасхальная неделя; но это не значит, что в течение всей недели едят только Пасху и кулич. Нечто подобное могло быть и тогда. Невероятно, чтобы в течение всей пасхальной недели иудеи ели один опресночный хлеб. Составители Талмуда понимают, что даже вода может быть предметом «кислым» (см. трактат «Песахим»), и, однако, невозможно допустить, чтобы она изъята была совершенно из употребления во время всей еврейской Пасхи. Даже во время вкушения пасхального агнца употреблялось вино (позднейший, не первоначально ветхозаветный обычай), которое, несомненно, бывало «кислым». В последующей, ближайшей ко времени Христа, церковной практике, при совершении таинства причащения, несомненно, не употреблялось опресноков. Невозможно ничем доказать, что, встретившись с учениками на пути в Еммаус, Иисус Христос, даже во время пасхальной недели, взял именно опресночный хлеб и дал ученикам (Лк XXIV:30). Апостол Павел совершил Евхаристию на корабле во время бури (Деян XXVII:35), и нельзя думать, что для него был приготовлен для этой цели не обыкновенный, а именно опресночный хлеб. Таким образом, существуют данные, показывающие, по крайней мере, что какой хлеб употреблять для таинства, пресный или кислый, в самом начале истории христианской церкви считалось делом безразличным. Слово άρτος (хлеб) некоторые производят от άρω — apto, compingo — прилаживаю, присоединяю, соединяю и проч. Но, во-первых, существование такого глагола на греческом сомнительно; а, во-вторых, если бы он даже и существовал, то сомнительно было бы производство от него άρτος. Лучше производить от αίρω — поднимаю, хотя за точность и такого производства нельзя вполне ручаться, Но, во всяком случае, евангелисты ясно различают άρτος от άζυμος (όζυμος) есть, собственно, прилагательное. У Филона встречается άρτος άζυμος, в выражении τά άζυμα нельзя подразумевать άρτοι, и это различие основывается, по-видимому, на различии и евреями обоих этих терминов. Опресноки евреи называли маца, множ. маццот, а обыкновенный хлеб лехем, всякая вообще пища, снедь и хлебы предложения, которые, вероятно, не были опресночными (хотя библейские выражения о них не ясны). При переводе на еврейский 26 стиха Матфея ни в каком случае вместо άρτος нельзя было бы поставить еврейского маца — опреснок. — Гораздо важнее вопрос о самом значении слов, произнесенных Христом: «сие есть тело Мое». Вопрос об этом дал повод к возникновению огромной литературы и, понятно, мы не можем здесь хотя бы кратко изложить все споры по этому вопросу. Обсуждение его есть предмет догматического богословия, и мы отсылаем читателя к сочинениям по этой науке. Постараемся только с наивозможною краткостью изложить сущность дела с экзегетической стороны. Протестанты, как известно, отвергли католическое (и православное) учение о пресуществлении (transubstantiatio) хлеба и вина и заменили это слово термином «сосуществование» (consubstantiatio и inconsubslanliatio), или присутствие Христа in, cum и sub pane. Чтобы оправдать такое учение, многие протестантские ученые пытались доказать, что на арамейском, на котором первоначально были произнесены Христом слова: «сие есть тело Мое» и «сия есть кровь Моя» нет связки есть; в греческом же она не обозначает, что, действительно, хлеб и вино суть тело и кровь Христовы, и глагол έστί служит только связью между подлежащим и сказуемым. При таком толковании изречениям Христа возможно было придать лишь символический смысл, т. е. Христос хотел сказать, что хлеб и вино служат только символами или знаками Его тела и крови. Такое учение протестантов явилось как протест против средневековых учений о transubstantiatio. Не входя подробно в исследование всего этого вопроса, укажем лишь на факт, что католическое и православное учение о пресуществлении (transubstantiatio) было чуждо первоначальной христианской церкви, и термин этот появился только в средние века. Но это не значит, что как в первоначальной христианской церкви, так и долгое время после того хлеб и вино считались только символами тела и крови Христовой. Против такого учения восставали даже еретики, не говоря о православных. Так, Феодор Мопсуэтский писал: ούκ είπε τοϋτό εστί τό σύμβολον τοϋ σώματος μου καί τοΰτο τοΰ αίματός μου, αλλά τοΰτό έστι τό σώμα μου καί τό αίμα μου (не сказал: это — символ тела Моего и крови Моей, но это есть тело Мое и кровь Моя). Что слова Христа именно в этом, а не ином смысле понимались древнею церковью, это можно проследить на протяжении многих веков после вознесения Христа. Исключение мы встретили только у Оригена, которому, по-видимому, была чужда мысль о пресуществлении. «Не хлеб этот видимый, который (Иисус Христос) держал в Своих руках, назвал Своим телом Бог Слово, а слово, в таинстве которого был хлеб этот преломляем. И не питие это видимое назвал Своею кровью, а слово, в таинстве которого питие это излито. Ибо тело Бога-Слова, или кровь, что иное могут означать, кроме слова, которое питает, и слова, которое производит радость». Но если, при отсутствии специального термина transubstantiatio, древние церковные писатели признавали хлеб и вино телом и кровью Христа, то что это значило? Какой смысл имели слова Самого Христа при установлении таинства? Каким образом хлеб и вино могут претворяться или пресуществляться в тело и кровь Христовы? В ответ на эти вопросы скажем, прежде всего, что ни Сам Иисус Христос ни Его апостолы не разъяснили того, как это происходит. Но не подлежит сомнению, что, преподавая хлеб и вино, Сам Христос считал всех, действительно, Своим телом и Своею кровью; никакое иное толкование невозможно, если обращать внимание на прямой смысл Его слов и не пускаться в тонкости средневекового или какого бы то ни было богословия. Понять, каким образом эта происходит, мы не можем, это — таинство; не можем и объяснить значения слов Христа по самому их существу. Термин consubstantiatio, рассматриваемый сам по себе, столь же мало понятен, как и transubstantiatio. Но для нас теперь в понимании самого существа таинства не представляется и надобности. Обратим внимание лишь на то, какой естественный, доступный и понятный смысл заключается в развитом после учении о пресуществлении. Не объяснение значения самого таинства, а объяснение того, каков был психологический и религиозный процесс, при котором люди дошли до мысли о transubstantiatio, представляется глубоко интересным. Длинный исторический процесс, который привел к понятию о «пресуществлении», поможет нам отчасти разъяснить и то, какое учение правильнее, учение ли о пресуществлении или учение о «существовании» и другие учения. Из самых слов Христа, который преломил хлеб и держал его в Своих руках, и затем повелел пить из чаши, было ясно, что этот хлеб не был простым, обыкновенным хлебом, а вино — обыкновенным вином. Но первоначально, по-видимому, на это не обращали особенного внимания. Мы мало знакомы с «сущностями» вещей; они нам недоступны, и потому даже теперь мы не можем о них рассуждать. Древние христиане не рассуждали об этом совсем. Все, что мы видим, суть только явления. Но, не зная ничего о сущностях, мы, однако, весьма часто рассматриваем одни и те же предметы с разных точек зрения и потому оцениваем их различно. Если, может быть, в первоначальное христианское время действительная сила и смысл слов Христа не были вполне понятны, то с течением времени это стало понятнее, и значение хлеба и вина все более и более оценивалось соразмерно тому, насколько выше и выше представлялась сознанию людей самая заслуга Христа. Чем выше эта заслуга, тем, следовательно, выше и тот дар, который был завещан Им «в Его воспоминание». Нужно заметить, что, по общему признанию, древнейшие известия об установлении таинства Евхаристии мы находим не в Евангелиях, а в 1 послании Апостола Павла (Кор XI:23-30 [[905]]), которое написано было раньше Евангелий. Апостолу Павлу было, конечно, хорошо известно достоинство заслуги Христа; соответственно этому апостол оценивает и завещанный Им дар. Павел вполне ясно отличает евхаристийные хлеб и вино от обыкновенных хлеба и вина. Последние можно есть и пить дома. Но когда коринфяне собираются на вечерю Господню, то вкушают не простой хлеб и вино. Это вкушение есть возвещение о смерти Господа, пока Он не придет опять. Есть хлеб и пить чашу Господню недостойно — значит быть виновным против тела и крови Господней. Поэтому, чтобы не оказаться недостойным, человек должен испытывать себя пред тем, как приступать к Евхаристии. Таким образом, евхаристическим хлебу и вину апостол придает высшее достоинство, совсем при этом не высказываясь transubstantiatio. С течением времени всякие ограничения достоинства хлеба и вина начали казаться ограничениями самого достоинства искупительного дела Христова. Так как достоинство последнего было бесконечно, и заслуга Христа была безмерна (что все более и более становилось ясным с течением времени), то и завещанный Им дар в глазах людей приобретал все высшее и высшее достоинство и значение, пока, наконец, дело не дошло до того, что мысль даже о том, что хлеб и вино не изменяются по самой своей сущности, не стала казаться ограничением самого дела Христа и Его заслуги. Правилен ли и логичен был такой психологический мысленный процесс? Не сомневаемся, что правилен. Он настолько естествен и обычен, что мы даже перестали и замечать подобные же преувеличения в своей обыденной жизни (слово «преувеличение», «преувеличенный» просим понимать в точном значении, и не в смысле упрека). Было бы можно привести много примеров, из которых было бы видно, что преувеличенных взглядов мы держимся на многие предметы. Книга, подаренная кому-нибудь за успехи и поведение, для него дороже, чем книга купленная; вещь, завещанная отцом, дороже, чем приобретенная на рынке. Бумажные деньги сами по себе, конечно, ничего не стоят; но они ценятся больше, чем на вес золота. Это зависит от наличности золота в государственном казначействе. Таким же образом и дар, завещанный Христом перед самыми Его страданиями, имеет высочайшую цену, как дар Искупителя человечества, богатейшего Своей заслугой. Поэтому, так сказать, всякое отступление от самой высшей точки, от мысли о пресуществлении, должно было казаться и казалось уменьшением ценности завещанного Христом дара и вместе с тем искупительной заслуги Христа. — Ключ для понимания слов Христа следует отыскивать в Его речи после насыщения пяти тысяч пятью хлебами (Ин VI). По внешности слова Христа могли иметь отношение к иудейской формуле, которая произносилась в ответ на вопрос: «что это»? «Это тело агнца, которого отцы наши ели в Египте». Сам Христос, по-видимому, не ел хлеба и не пил вина из чаши, хотя Златоуст и утверждает противное (τό έαυτοΰ αίμα αύτός έπιεν). Слово άρτον служит дополнением к четырем глаголам — λαβών, εύλογήσας, έκασεν и δούς.

27. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все,

27. (Мк XIV:23; Лк XXII:20; 1 Кор XI:25 [[906]]). Как сказано выше, употребление вина во время пасхальной вечери у евреев не было первоначальным установлением, а вошло в употребление после, но до времени Христа. Всех чаш обыкновенно наливалось три или четыре. Какая из них по счету послужила для установления причащения, трудно определить; вероятнее всего, третья. Когда яства были приготовлены и общество принималось за еду, то раздавалась первая чаша, благословенная хозяином словами благодарения, и по порядку выпивалась собравшимися (Лк XXII:14-17). После этого, по омовении рук, праздник открывался тем, что каждый брал горькие травы и ел; затем прочитывались некоторые отделы из закона, избранные заранее. Затем разносилась вторая чаша вина, причем хозяин дома, согласно Исх XII:26 [[907]] и сл., объяснял сыну, на его вопрос, цель и значение праздника; потом — галлел (аллилуиа Пс CXII-CXVII), во время которого, по окончании пения Пс CXII и CXIII, чаша выпивалась (что уже в древности при праздновании Пасхи пели, показывает Ис XXX:29 [[908]]). Только затем следовало ядение, при благословении, разломанных маццот и испеченного агнца. Это и был, собственно, праздник, во время которого каждый возлежал и по желанию ел и пил. По окончании еды хозяин опять умывал свои руки, благодарил Бога за дарованный праздник, и благословлял третью чашу, которая преимущественно называлась чашей благословения (ср. 1 Кор X:16 [[909]]; Мф XXVI:26 сл. и Лк XXII:19 сл.) и выпивал ее вместе с товарищами. Затем разносилась четвертая чаша, галлел опять воспевался Пс CXIV-CXVII, причем хозяин благословлял чашу словами Пс CXVII:26 [[910]] и выпивал ее с гостями (ср. Мф XXVI:29). Эти четыре чаши должны были иметь бедные; призреваемые получали их от общества. Иногда бывала и пятая чаша, и при этом происходило пение Пс СXIX-CXXXVI — по выбору. — «Почему, — замечает Феофилакт, — выше не сказал: «приимите, ядите все», а здесь сказал: «пейте из нее все?» Одни говорят, что Христос сказал это ради Иуды, так как Иуда, взяв хлеб, не ел его, а скрыл, чтобы показать иудеям, что Иисус называет хлеб Своею плотью; чашу же и нехотя пил, не будучи в состоянии скрыть это. Поэтому будто бы и сказал Господь: «пейте все». Другие толкуют это в переносном смысле, а именно: так как твердую пишу можно принимать не всем, а тем только, кто имеет совершенный возраст, пить же можно всем, то по этой причине и сказал здесь: «пейте все», ибо простейшие догматы свойственно всем принимать». Эти слова Феофилакта, по-видимому, противоположны учению римской церкви, по которому пить из чаши воспрещается мирянам. «Все» — слово это относилось, вероятно, прежде всего, к присутствовавшим на вечери апостолам. Но оно имеет несомненное отношение и ко всем христианам. Слово ποτήριον Матфея и Марка поставлено без члена (так по лучшим чтениям), у Луки и Апостола Павла с членом (τό ποτήριον).

28. ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов.

28. (Мк XIV:24; Лк XXII:20; 1 Кор XI:25 [[906]]). Слова Христа несколько напоминают Исх XXIV:8 [[911]] и Зах IX:11 [[912]], но только по форме. Весьма сомнительно, говорил ли Он здесь цитатами из Ветхого Завета. Слово τούτο не относится к ποτήριον и правильно передано по-русски. Конечно, о самой чаше нельзя было сказать, что «это» есть кровь Моя, а о том, что содержалось в чаше, т. е. о вине. Γάρ показывает, что речь в 28 стихе служит доказательством предыдущего: пейте из нее все, потому что (γάρ) вино, налитое в чашу, есть кровь Моя. Значение этого выражения то же, как и о хлебе. Слова «нового» нет в лучших кодексах; но оно встречается в ACD, минускульных и переводах. Διαθήκη значит вообще завещание на случай смерти, у греков употреблялось в единственном и множественном числе. Еврейское слово «берит» значит, собственно, договор, условие, союз, LXX постоянно переводят это слово через διαθήκη, за исключением 3 Цар XI:11 [[913]]; Втор IX:15 [[914]]; но тем же словом переведены и другие еврейские слова. Слово, употребленное Христом, не значит ни завет, ни условие, ни договор. Оно значит, собственно: расположение (как: расположение лагеря или войска), устройство, приложение основания для будущего здания. Смысл (переносный) может заключаться даже в том, что «это есть кровь учреждаемого Мною царства, кровь Моей религии». Эта кровь изливается за многих = за всех. Περί πολλών, αντί τοΰ, ύπέρ πολλών… Πολλούς γάρ τους πάντας ένταθόα καλεϊ (ο многих, вместо за многих, ибо многими называет здесь всех — Зигабен). У Марка и Луки, а также Апостола Павла выражения сходны по смыслу, но разные по форме. Апостол Павел (1 Кор XI:23 [[900]]) повторяет буквально только часть слов Луки, не добавляя τό ύηέρ ύμών εκχυνόμενον. Кровь Христа изливается «во оставление грехов». Этих слов нет у других синоптиков, ни у Павла, так и у Иустина в Apol. I, 66, где идет речь об установлении таинства Евхаристии. Предположение, что эти слова подлинны и доказываются сильно, но не могут считаться словами Христа, а суть только дошедшее по преданию толкование, не может быть принято. Выражение, что кровь Христа изливается во оставление грехов, полно глубочайшего смысла и не может быть приписано никому, кроме Самого Христа. «При даровании закона на Синае, — говорит Цан, — не было недостатка в жертве, Исх XXIV:11 [[915]]; но пить жертвенную кровь — это показалось бы чудовищным каждому израильтянину. Несмотря на присоединение всего (нового христианского) учреждения к празднику Пасхи и сравнение Своей смерти о установленной в законе Моисея жертвой, Иисус возвышается над всеми аналогиями ветхозаветного культа». Учреждение Нового Завета было предсказано Иер XXXI:31-34 [[916]]. Мысль Христа разъясняется подробно в Евр VII и IX.

29. Сказываю же вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего.

29. (Мк XIV:25). Вместо δέ Матфея у Марка αμήν; вм. ού μή πίω άπ άρτι έκ τούτου τοΰ γενήματος — у Марка ότι ούκέτι ού μή πίω έκ τού γενήματος; «с вами» Марк пропускает; вместо последнего выражения тоύ πατρός μου, у Марка τοϋ θεοϋ. В остальном выражения одинаковые. Слова Христа весьма трудны для объяснения. Прямой смысл их тот, что Он не будет пить вина вместе с учениками до Своего воскресения. На вопрос о том, пил ли Христос вино с учениками на самой вечери, можно ответить утвердительно, потому что это требовалось при вкушении пасхального агнца иудейскими обрядами (но не законом). Но чашу евхаристическую, при установлении таинства причащения, Он, несомненно, не пил, потому что трудно думать, чтобы Он пил Свою собственную кровь. Все термины, употребленные при установлении таинства, указывают именно на это. Пил ли Христос новое вино с Своими учениками после Своего воскресения, об этом сведения настолько скудны, что нельзя сказать ничего положительного. Единственное место, откуда мы можем получить указание на это, содержится в Деян X:41 — но место это имеет слишком общий и неясный смысл, чтобы из него можно было что-нибудь вывести. Может быть, поэтому, что слова Христа в разбираемом стихе есть просто торжественное прощание с учениками, где образно выражена та мысль, что это близкое общение с ними на вечере есть последнее и больше не повторится до времени Его воскресения, когда наступят совершенно новые отношения между Ним и Его учениками. По Лк XXII:18, слова эти сказаны были Христом до установления таинства Евхаристии.

30. И, воспев, пошли на гору Елеонскую.

30. (Мк XIV:26; Лк XXII:39; Ин XIV:3). После того, как были сказаны слова, изложенные в предыдущем стихе, Христос продолжал речь, которая изложена у Ин XIII:33-38 и затем Лк XXII:31-38, причем последняя часть Ин XIII:38 по содержанию совпадает с Лк XXII:34. Затем была сказана ученикам длинная речь, изложенная в Ин XIV:1–XVII:26. Синоптики соприкасаются здесь с Иоанном только в нескольких пунктах, и одним из них представляется настоящий стих. На другие совпадения будет указано ниже. Таков наиболее вероятный порядок событий. — Ύμνος, ύμνέω употреблялись у древних греков для означения хвалебных песней в честь богов. Главные признаки гимна — пение и хвала. Первоначально церковь избегала употребления этого слова, как и templum, потому что это напоминало о языческом богослужении. Но потом слово гимн получило право гражданства. Hymnus scitis quid est: cantus est cum laude Dei. Si laudas Deum et non cartas, non dicis hymnum. Si cantus et non laudas Deum, non dicis hymnum. Si laudas aliquid, quod non pertinet ad laudem Dei, et si cantando laudes, non dicis hymnum (знайте, что такое гимн: он есть песнь с хвалою Богу. Если хвалишь Бога и не поешь, то это не есть гимн. Если поешь, но не хвалишь Бога, то это не есть гимн. Если хвалишь что-нибудь, не относящееся к хвале Божией, то, если и с пением будешь хвалить, это не есть гимн). У евреев, как сказано выше, была определенная «аллилуиа» при вкушении пасхального агнца. Принимал ли участие в пении Сам Иисус Христос, неизвестно. Saepe orasse in mundo Jesum legimus; cecinisse, nunquam (читаем, что Иисус Христос часто молился в мире, но чтобы Он пел, об этом не читаем никогда). Но Иустин мученик (Триф. 106) говорит, что Спаситель принимал участие в пении. Оставаться в Иерусалиме всю ночь во время празднования Пасхи не было обязательно. Как первая Пасха сопровождалась исходом евреев из Египта, так и новозаветная Пасха закончилась исшествием Христа и Его учеников из Иерусалима.

31. Тогда говорит им Иисус: все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь, ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы стада;

31. (Мк XIV:27; Ин XVI:31–32). В предстоящее ночное время указывается на ужас, которого не выдержат ученики. Эта ночь будет временем соблазна даже для самых ближайших учеников Христа, они расстаются подобно тому, как рассеиваются овцы, когда бывает поражен пастух. Ученики расстаются все. Ссылка на Зах XIII:7 [[917]]. В цитатах евангелистов кратко передана только мысль подлинника, но в выражениях нет сходства ни с еврейским подлинником, ни с LXX. «Порази» у евангелистов заменено словом «поражу», потому что если бы поставлено было первое слово, то слова Христа не относились бы к настоящему случаю. По словам Альфорда, цитата приведена буквально по Александрийскому тексту LXX, с заменою только πάταξον словом πατάξω. Qui scandalizanеur, non in die scandalizantur, sed in nocte illa in qua proditur Christus (Ориген). Πάντες ύμεϊς — за исключением Иуды, которого не было с учениками. Ср. Пс LXVIII.

32. по воскресении же Моем предварю вас в Галилее.

32. (Мк XIV:28). Слова евангелистов почти буквально сходны. Προάγω — значит, вести вперед, выводить, предшествовать, предварять, опережать кого. Предсказание о явлениях в Иерусалиме и около него опускается. Ученики все были (кроме Иуды) из Галилеи, и Иисус Христос указывает им, что Он встретит их или явится им на их родине. Ср. Мф XXVIII:10; Мк XVI:7; Ин XXI:1.

33. Петр сказал Ему в ответ: если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь.

33. (Мк XIV:29). Обыкновенно думают, что эти слова были следствием самоуверенности Петра. Гораздо лучше и правильнее объяснять их как выражение любви ко Христу. Судя по тому, что у Луки беседа Христа с Петром помещена раньше, чем они вышли на гору Елеонскую (XXII:31-34; ср. XXII:39), можно думать, что Петр изъявлял о своей преданности Христу не один раз. Заявление Петра было противоположно всем действиям и поведению предателя. Ούδέποτε — никогда, а не в одну только эту ночь.

34. Иисус сказал ему: истинно говорю тебе, что в эту ночь, прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня.

34. (Мк XIV:30; Лк XXII:34). У всех синоптиков — разница в показании времени. По Матфею, троекратное отречение будет прежде, чем пропоет петух; по Марку — оно будет прежде, чем петух пропоет дважды; по Луке — вообще, согласно с Матфеем, но вместо положительного трижды (τρις) — до трех раз (έος τρις в русском переводе Луки неточно). Тут просто приблизительное указание на время отречения — самое раннее, утреннее пение петухов (см. прим. к XX:3), Это был у евреев один из способов определения времени. И, вероятно, слова Христа не были поняты в ином смысле. По поводу разноречия евангелистов было много глумлений. Но все дело можно объяснить тем, что Матфей и Лука выражаются короче, а Марк полнее. В пророческом предсказании или при его изложении во всяком случае нельзя требовать такой точности, какая желательна бывает многим критикам. Немало рассуждений велось и по поводу того, были или нет в Иерусалиме петухи. Говорили, что у иудеев они были редки; но иудеи не могли воспрепятствовать римлянам держать их. Здесь, скажем только, что если бы ни у иудеев, ни у римлян и вовсе не было петухов в Иерусалиме, то и тогда предсказание Христа и его исполнение нисколько не потеряли бы своей силы. Главная цель предсказания, направленного против утверждений Петра о преданности Христу, — доказать, что, несмотря на его заверения, в самом скором времени, когда бывает пение петухов, он отречется от Него. Глубокая оригинальность и, так сказать, совершенно неожиданные обороты всего этого дела указывают вполне на его историческую действительность, которую мы можем вполне принимать даже независимо от точности или неточности частных обозначений обстоятельств этого события или подробностей.

35. Говорит Ему Петр: хотя бы надлежало мне и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя. Подобное говорили и все ученики.

35. (Мк XIV:31, с различием в выражениях). Желая обнаружить свою любовь, Петр теряет здесь веру в истинность слов Христа и возражает Ему только с теплотою любви. Ошибка Петра основывалась на недостаточном и неточном знании характера предстоящих событий. Даже самая смерть со Христом показалась Петру менее страшною, чем то, что скоро произошло в действительности. Апостолы заявили о своей преданности по примеру Петра. Можно предполагать, что злодеяние Иуды, ушедшего с вечери, теперь для них, по крайней мере, отчасти, разъяснилось, и они спешат выразить свой протест против его действий, заявляя, что они не поступят «яко Иуда». В заявлениях Петра и учеников можно видеть косвенное указание на то, какою казалась им личность Спасителя. Он не был в глазах их обыкновенным человеком, но таким, с которым можно было даже умереть (σύν σοί άποθανείν — Матфей; συναποθανείν σοι — Марк). Обстоятельство, важное для апологетики.

36. Потом приходит с ними Иисус на место, называемое Гефсимания, и говорит ученикам: посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там.

36. (Мк XIV:32; Лк XXII:40). Слово Гефсимания Иероним объясняет valis pinguissima (долина плодороднейшая), Вероятнее производство от гет шемет — масличное точило. Место находилось на западной стороне горы Елеонской, внизу, и было первым по выходе из Иерусалима и переходит через поток Кедрон. Оно долго было не огорожено; но недавно его огородили и развели сад. Огороженное место в настоящее время занимает почти четырехугольник приблизительно 23 х 21 квадратных сажень, и находится во владении католических монахов, которые пускают в сад и показывают его путешественникам. Там в настоящее время растет восемь старых маслин. Вероятно, те маслины, которые росли там во время Христа, были срублены, и на месте их выросли новые, которые также устарели. Рядом с католической Гефсиманией такой же сад устроен и греками. Какое место было действительно местом молений Христа, нельзя решить. Но подходя к загороженным садам или вступая в них, путешественник может быть уверен, что он находится на месте священнейших событий христианской истории. Слово Гефсимания по-гречески пишется разно: Γεθσημανεί, — σημανί и μανή. Из этих чтений более вероятным признается первое. — «Посидите тут» = μείνατε, ст. 38; «здесь» — оригинальное греческое выражение αύτού, вм. ώδε, как у LXX Быт XXII:5 [[918]]; Деян XV:34; XVIII:19; XXI:4. Наречие εκεί вероятнее относить к απελθών = отойдя туда = εκείσε, а не к «помолюсь там», как в русском. Выражение показывает, что, оставив учеников, Спаситель отошел в более тенистую часть Гефсимании для молитвы. «Он имел обыкновение молиться без них», т. е. без учеников (Златоуст). Так как Пасха всегда праздновалась евреями во время мартовского полнолуния, то следует думать, что луна в это время освещала Гефсиманию своим тихим блеском.

37. И, взяв с Собою Петра и обоих сынов Зеведеевых, начал скорбеть и тосковать.

37. (Мк XIV:33). Марк поименовывает всех трех учеников, Петра, Иакова и Иоанна. В 36 стихе Матфея излагается намерение Христа, теперь Его действие, которое заключалось в отдалении от восьми учеников вместе с тремя, наиболее доверенными, бывшими с Ним при воскрешении дочери Иаира и на горе преображения. Он немного шел сначала с ними, и они могли заметить, как Его душу начала постигать скорбь, печаль (λυπείσθαι) и Он начал «тосковать». Это последнее русское слово точно; но оно не выражает всего смысла греческого άδημονεϊν. Оно происходит от δήμος с отрицанием ά, и значит, собственно, удаляться от народа, таиться, скрываться, быть нелюдимым. Смысл тот, что Спаситель, находясь среди людей, как бы пребывал в безлюдной пустыне и почувствовал то, что чувствуют обыкновенно люди, удаляющиеся в далекие страны из своего отечества, «тоску по родине». Скорбь и тоска Спасителя не были, конечно, в собственном смысле тоской по родине, но сильно походили на это тяжелое чувство, которое свойственно изгнанникам из своего отечества, ими любимого. Это крайне тяжелое и подавляющее душевные силы и способности чувство. Оно бывает, говорят, даже совершенно невыносимо, и человек иногда жертвует всем, чтобы возвратиться на родину. Мы яснее представим, как тяжело было это чувство, если скажем, что оно соединялось с предчувствием близкой смерти, и было вместе с тем «мировой скорбью», которая свойственна бывает немногим слишком утонченным и возвышенным натурам. Но, говоря вообще, мы не можем постигнуть скорби и тоски Спасителя во всей их глубине, потому что «не можем выступить из своей органической сферы, подобно тому, как орел не может подняться выше той атмосферы, в которой летает».

38. Тогда говорит им Иисус: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною.

38. (Мк XIV:34). Чрезмерная печаль и скорбь выражаются у обоих евангелистов двумя словами: περίλυπος = valde tristis и έως θανάτου = до смерти, — как будто такая скорбь, которая сама по себе может довести до смерти, скорбь, свойственная всем живым существам при разлуке с жизнью. Неизвестно, были ли какие-либо внешние проявления скорби Спасителя, кроме сказанных Им слов, заметные для учеников, т. е. выражавшиеся в Его наружном виде, или же ученики узнали об Его скорби только после того, как Он сказал им об этом. Приглашение, обращенное к ученикам, побыть по близости около Него в эти тяжкие минуты и бодрствовать (γρηγορείτε = не спите), служит выражением тягчайшей скорби, во время которой человек особенно ищет близости к себе людей и заботится об их особенном сочувствии.

39. И, отошед немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты.

39. (Мк XIV:35; Лк XXII:41). Лука поясняет: отошел от учеников на расстояние, на какое можно забросить камень, — приблизительное определение расстояния, вполне понятное. На таком расстоянии три ученика не могли расслышать всех молитвенных слов, произнесенных Спасителем, но были в состоянии уловить некоторые моменты Его молитвы. Как это ни странно, во всех наиболее важных кодексах здесь употреблено слово, совершенно противоположное слову «отошед», и значит «подошед» (προσελθών) у Матфея и Марка. Это считали ошибкой переписчика, который здесь вставил лишнее σ и написал προσελθών вместо προελθών (так в ΒΜΠΣ, лат., Вульг. и Сиросин.). По лучшему чтению, следовательно, выражение не значит, что Спаситель отошел от учеников немного, а приблизился к ним немного. Считать это выражение ошибкой переписчика нелегко, потому что слово встречается у двух евангелистов. Можно думать, поэтому, что Спаситель, удалившись на расстояние, на какое можно бросить камень, потом приблизился опять к ученикам немного. Такое толкование примиряет вполне показания Матфея и Марка с показанием Луки, который говорит только об удалении (έπισπάσθη). Понятно, что μικρόν (немного) может относиться только к προσελθών, а не к έπεσεν. Во время Своей молитвы Спаситель «пал на лице Свое», т. е. пал на землю и, может быть, распростерся, хотя об этом последнем и нельзя непременно заключать из έπεσεν έπί πρόσωπον αύτοΰ (Мф), или έπιπτεν έπί τής γής (указывается на неоднократное падение на землю — Марк). Оба эти выражения можно понимать так, что Он преклонил только колена (Лука) и лицом наклонялся до земли. Повторял ли Спаситель одни и те же слова во время Своей молитвы, или прибавлял и другие, неизвестно. Три ученика, которым одним они были слышимы, сохранили только то, что изложено в разбираемом стихе и параллелях. Спаситель молился о том чтобы, если возможно, Ему не подвергаться страданиям, которые Он называет «чашею страданий» (см. прим. к XX:22). Но Он в этом деле отклоняет, так сказать, действие Своей собственной человеческой воли, и желает, чтобы все было так, как угодно Отцу.

40. И приходит к ученикам и находит их спящими, и говорит Петру: так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною?

40. (Мк XIV:37). Вместо προσέρχεται (приходит) теперь у обоих евангелистов просто έρχεται — идет. Три раза у Матфея и Марка повторяется «и»: «и идет», «и находит», «и говорит». В этом повторении видят «простой пафос» евангельского рассказа. По всей вероятности, ученики первоначально с напряжением следили за молитвой Христа. Но вследствие этого самого напряжения еще более усилилось их утомление во время бессонной и страшной ночи. Глаза друзей Христа отяжелевают от скорби (Лк XXII:45), и это было в то время, когда враги Его бодрствовали. Подойдя к ученикам, Господь обращается к Петру. Он более всех мог оказать Ему сочувствия, поддержать и утешить Его во время тяжкой предсмертной агонии. Но, обращаясь к Петру, он говорит всем ученикам: «так ли не могли вы» — так неужели у вас недостало силы, терпения, самообладания, чтобы удержаться от сна. Слово «так» указывает на противоположность между тем, что было в действительности, и тем, чему следовало быть. Ученики должны были бодрствовать, но вместо того спали. В речи нет и тени упреков и обличений, а скорее выражается в ней та же печаль и скорбь. Μίαν ώραν — один час — считается указанием, что Христос молился один час. Но слово это следует принимать в общем значении — непродолжительного времени, хотя и возможно, что Христос молился около часа.

41. бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна.

41. (Мк XIV:38). Простейшее, совершенно немногословное и чуждое всякого упрека объяснение состояния учеников. Они уснули, но им нужно было бодрствовать и молиться. Им предстояли искушения. Бодрствование заставило бы их быть на страже, а молитва сделалась бы для них орудием для отражения искушений. Наставление всем людям, которым угрожает искушение. Дух сам по себе всегда бывает бодр; но он уступает немощи плоти. Не дух, а плоть бывает причиною искушения человека. Сам Спаситель в это время подвергался сильнейшему искушению — пройти мимо чаши страданий, которую дал Ему пить Отец Небесный. Подчинение воле Отца, бодрствование и молитва предохраняли Его от согласия на это искушение.

42. Еще, отойдя в другой раз, молился, говоря: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя.

42. (Мк XIV:39). Теперь у Матфея и Марка άπελθών вместо προσελθών как и в 44 стихе. Ученики проснулись, и опять были оставлены. «В другой раз» некоторым кажется «плеоназмом», повторением слова «еще». Но если бы выпустить выражение, то можно было бы думать, что Христос подходил к ученикам и отходил от них несколько раз. Марк, впрочем, пропускает это выражение. Но Матфей в данном случае желает соблюсти особую точность. Слов «чаша сия» нет в лучших рукописях. Вместо них «это» (τοΰτο): «если не может это миновать Меня» и проч. По Марку, слова Спасителя были те же, какие были Им произнесены в первый раз. Но, по Зигабену, είκός δέ καί έκεΐνον (т. е. слово), καΐ τούτον ειπείν (по-видимому, сказал то и другое), т. е. и первые слова, и те, какие изложены у Матфея. В этой молитве содержится теперь просьба, обращенная к Богу, не столько о том, чтобы Христа миновала чаша страданий, сколько об исполнении самой воли Божией. Молитва напоминает третье прошение молитвы Господней.

43. И пришедши, находит их опять спящими, ибо у них глаза отяжелели.

43. (Мк XIV:40; Лк XXII:48). У Марка с незначительными изменениями в речи и добавлением: «и они не знали, что Ему отвечать». Что указанные слова Луки и дальнейшие относятся именно к этому моменту страданий в Гефсимании, представляется более вероятным, чем отнесение их к первоначальным моментам молитвы.

44. И оставив их, отошел опять и помолился в третий раз, сказав то же слово.

44. (Лк XXII:43-44). Марк не говорит о том, что молитва была троекратная. Но, по Мк XIV:41, Спаситель возвращается к ученикам «в третий раз». В молитве об исполнении воли Отца выражено было согласие предать Себя в руки смерти, которая была путем возвращения Христа в лоно Отца. Неоднократное возвращение к ученикам свидетельствовало как бы о любви к покидаемой жизни. Цан сравнивает эти действия Христа с колебаниями магнитной стрелки, которая, будучи отклонена от полюса, через несколько времени, после дрожаний и колебаний, опять становится неподвижной и указывает, в каком направлении находится полюс. Нельзя думать, что во время молитвы Христос повторял одни и те же слова.

45. Тогда приходит к ученикам Своим и говорит им: вы все еще спите и почиваете? вот, приблизился час, и Сын Человеческий предается в руки грешников;

45. (Мк XIV:41; Лк XXII:45–46). Некоторые считали слова Христа «вы все еще спите и почиваете» за иронию, порицание и сарказм. С этим нельзя согласиться, потому что совершенно невероятно, чтобы Спаситель стал иронизировать или выражаться саркастически в столь важные и торжественные минуты своих страданий. Τό λοιπόν, встречающееся у Матфея и Марка, значит «к концу, напоследок, впрочем» (русск. «все еще»; Вульг. jam). На других языках выразить здесь греческую речь довольно трудно, и потому выражение переводят разно, а иногда и совсем не переводят. Евфиний Зигабен добавляет произвольно εΐ δύνασθε: если можете, спите и почивайте. Некоторые считали эту речь вопросительною. — Смысл: вот, наступил конец, осталось очень мало времени. Спите и почивайте! Затем быстрый и неожиданный оборот речи: вот, приблизился час! Слово ιδού указывает на неожиданность и важность предстоящих событий; оно употреблено два раза, в этом и следующем стихе. Но смысл его в обоих стихах не один и тот же. Здесь указывается на важность момента, когда Сын Человеческий предается в руки грешников.

46. встаньте, пойдем: вот, приблизился предающий Меня.

46. (Мк XIV:42). Противоположение речи предыдущего стиха: спите и почивайте. Теперь: пробуждайтесь, поднимайтесь (έγείρεσθε). Слова, изложенные в 45 и 46, сказаны были, несомненно, одновременно и без промежутка. Неподражаемый реализм в изображении быстрой смены исторических событий. Άγωμεν вместо πορεύωμεν; у греков слово часто употреблялось полководцами, как военный термин, когда нужно было звать воинов на борьбу, подвиги и страдания.

47. И, когда еще говорил Он, вот, Иуда, один из двенадцати, пришел, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных.

47. (Мк XIV:43; Лк XXII:47; Ин XVIII:3), Синоптики все повторяют выражение «один из двенадцати». Как будто это казалось им особенно удивительным, ни с чем несообразным и крайне чудовищным! Втайне подготовлявшаяся измена Иуды, теперь переходит в открытую его деятельность. Иуда сделался предводителем. Как видно из сопоставления евангельских заметок, разбросанных в разных местах, он вел за собою отряд римской когорты с хилиархом (σπείρα — Ин XVIII:3, 12), первосвященнических служителей и рабов. Возможно, что здесь присутствовали и некоторые из самих первосвященников и старейшин, если понимать слова Луки (XXII:52) буквально. Всю эту толпу Матфей называет όχλος πολύς (множество народа), а Марк и Лука просто όχλος. Множество народа было, очевидно, необходимо потому, что опасались неудачи вследствие народного возмущения. К римской когорте присоединили частных (не военных) лиц, чтобы придать, очевидно, всей этой толпе более внушительный вид. Может быть, мечами были вооружены только воины из римской когорты; остальные шли с палками или дубинками (ξύλα, fustes). Иоанн добавляет «с фонарями и светильниками».

48. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его.

48. (Мк XIV:44). Марк добавляет: «и ведите осторожно». Некоторые задавали вопрос для чего Иуда дал знак, когда Христос был всем хорошо известен. Ориген дает на этот вопрос весьма оригинальный ответ. «До нас дошло предание о том, что Он (Иисус Христос) имел два вида: один тот, в котором Он казался всем, а другой — во время Его преображения пред учениками на горе, когда лицо Его просияло, как солнце. Более того, каждый видел Его таким, каким видеть был достоин. И когда Он Сам (тут) был, то казался многим как бы не Собою Самим. Поэтому хотя Его и часто видала толпа, шедшая с Иудой, однако было нужно, по причине Его преображения, чтобы Иуда указал на Него». Указывая на Ин XVIII:4-6, Ориген замечает: «видишь, что Его не узнали, хотя и часто видели, вследствие Его преображения». Мы не думаем, чтобы для объяснения знака, поданного Иудой, было нужно прибегать к такому толкованию. Указание или знак требовались просто потому, что была ночь, Иисус Христос был не один и самое место, где Он находился, доставляло, может быть, возможность бегства. На знак Иуды можно, поэтому, смотреть, как на простую предосторожность и точность, устраняющую всякую возможность ошибки. Чтобы не было никакой ошибки, — так мог говорить Иуда сопровождавшей его толпе, — берите того, кого я поцелую. Это был такой знак, который превосходил всякие другие знаки своею ясностью и несомненностью. Но, не считая мнение Оригена пригодным для объяснения причин знака, поданного Иудою, мы можем, однако, вполне допустить, что слова Оригена имеют весьма глубокий смысл. Не только христиане, но и язычники знали и знают о Христе. Но каждому Он представляется в тысячах различных видов, соответственно образованию и развитию, умственному и нравственному. Можно даже говорить, что каждый человек носит в душе своей своего собственного Христа. Оставаясь одним и тем же, Он является в разном виде мужчинам и женщинам, здоровым и больным, богатым и бедным, ученым и простым. Предание, на которое указывает Ориген, могло быть только рефлексом этого в высшей степени замечательного, легко понятного и исторического факта. Если Христос обладает такою силою, превосходящею в высшей степени силу других известных и знаменитых в истории личностей в духовной сфере, то отнюдь нельзя совершенно отрицать, что, и находясь во плоти, Он также представлялся разным лицам под различными видами, и они то узнавали, то не узнавали Его (ср. Мф XIV:26; Мк VI:49; Лк VII:49; Ин I:10). — Έδωκεν (дал) = dedit, вероятно, при самом приближении ко Христу или несколько ранее; это был скорее импровизированный, чем заранее обдуманный и условленный знак.

49. И тотчас подошед к Иисусу сказал: радуйся, Равви! И поцеловал Его.

49. Мк XIV:45; Лк XXII:47). Речь у Луки короче, чем у других синоптиков. Они пропускают весь рассказ Ин XVIII:4-9. — По русскому переводу «тотчас» относится к «подошел». Мейер объясняет тотчас после того, как Иуда дал знак. В Сиросинайском кодексе порядок несколько изменен, сначала говорится о целовании, потом о приветствии. В Александрийском кодексе выпущены слова: «и поцеловал Его». То, что было, хорошо выражено у Марка: «и пришед тотчас подошел к Нему и говорит: Равви! (один раз — по лучшим чтениям) и поцеловал Его». Евангелисты указывают вообще на быстроту действий Иуды; но мельчайшие детали события на основание их показаний трудно определить. Глагол κατεφίλησεν (поцеловал) отличен от употребленного в 48 стихе φιλήσω (поцелую) и не выражен в русском и других переводах. Лучше можно передать значение его так: «расцеловал», — может быть, несколько раз, но, вероятнее, только один, причем целование не только было всем видно, но и слышно. Иуда как бы чмокнул, целуя Христа. Какая тут противоположность всякому истинному, нелицемерному, происходящему от любви целованию! Какая глубокая и несомненная правдивость повествования! Кто мог выдумать что-нибудь более простое и вместе с тем в немногих словах так хорошо выразить всю глубину человеческого падения! Неудивительно, если «целование Иуды» вошло в пословицу. В двух словах тут целый психологический очерк, целая нравственная система. С одной стороны Иуда хочет прикрыть своим целованием свою душевную низость и крайнюю подлость. С другой, целование — знак любви — делается символам самого ужаснейшего предательства и злобы. Всякий, подумав об этом, скажет, что так бывает и даже очень часто в действительной жизни. Слово «радуйся» (χαίρε) было обычным приветствием и по смыслу вполне равняется нашему: «здравствуй!».

50. Иисус же сказал ему: друг, для чего ты пришел? Тогда подошли, и возложили руки на Иисуса, и взяли Его.

50. (Мк XIV:46; Лк XXII:48). В русском переводе речь вопросительная: для чего ты пришел? При толковании этого стиха встречаются очень большие филологические затруднения. Доказано, что вместо έφ΄ό πάρει если бы речь была вопросительною, стояло бы έπί τί πάρει, и отсюда не найдено исключений в дошедших до нас памятниках греческой литературы. На этом основании речь Христа к Иуде ни в каком случае (вопреки русскому и другим переводам) нельзя считать вопросительною. Да и на основании внутренних соображений понятно, что Спаситель не мог предложить Иуде такого вопроса, не мог спрашивать его, для чего он пришел, потому что это было, без сомнения, Христу хорошо известно. Но если эта речь не вопросительная, то получается одно только придаточное предложение без главного: для чего ты пришел. Чтобы объяснить это, прибегали к различным догадкам и предположениям. Блясс (Gram. с. 172) считает совершенно невероятным применение όστις или ός в прямом вопросе, за исключением случаев, когда ό, τι, «почему» ради краткости (?) ставится, по-видимому, вместо τί. Так Мф IX:11, [28]; II:16 и др. Несмотря, впрочем, на это утверждение, Блясс говорит, что έταΐρε есть испорченное αΐρε или έταΐρε — «возьми то, для чего ты пришел». Такое мнение представляется однако ни на чем не основанной догадкой, потому что чтение: έταΐρε, εφ΄ό πάρει доказывается сильно. В эльзевирском издании: έταΐρε, έφ΄ώ πάρει — чтение это должно быть отвергнуто, хотя его принимают Златоуст, Феофилакт и другие (у Иеронима вопросительное предложение, как в Вульгате: amice, ad quid venisti?). Евфимий Зигабен замечает, что έφ΄ώ πάρει не следует читать как вопросительное предложение, ибо Спаситель знал, зачем пришел Иуда; но как возвышение; ибо оно означает: то, для чего ты пришел, делай (подразумевается πράττε) согласно своему намерению, оставив покрывало. Наконец, некоторые понимали выражение, как восклицательное: друг, на что ты приходишь или являешься! Πάρει можно производить от ειμί и от ίέναι (Цан). Наиболее представляется вероятным, что здесь просто недоговоренная речь, после которой можно было бы поставить многоточие. Смысл тот, что Иисус Христос не успел еще договорить Своих слов Иуде, как подошли воины и наложили на Христа руки. При этом толковании дальнейшую речь можно только подразумевать; но что именно подразумевать, сказать очень трудно. — Слово έταΐρε (товарищ, друг, у Лк XXII:48 — Иуда) употреблено не в том смысле, что Христос хотел назвать Иуду Своим другом или товарищем, а как простое обращение, которое употребляется у нас по отношению к лицам, нам неизвестным: «любезный» и др. У Луки добавлено: «целованием ли предаешь Сына Человеческого?» — выражение, которое также можно не считать вопросительным: «Иуда, ты лобзанием предаешь Сына Человеческого» — простое констатирование факта и обличение Иуды за его лицемерный поступок. — По данному Иудой знаку, прибывшие быстро подошли, возложили на Иисуса Христа руки, несомненно, связали их (Ин XVIII:12), взяли и повели с собою.

51. И вот, один из бывших с Иисусом, простерши руку, извлек меч свой и, ударив раба первосвященникова, отсек ему ухо.

51. (Мк XIV:47; Лк XXII:50; Ин XVIII:10). Синоптики выражаются неопределенно — один из них, кто-то, некто из бывших с Иисусом и проч. Но Иоанн называет здесь Петра. В этом умолчании видят одно из доказательств раннего происхождения синоптических Евангелий, когда прямо упоминать имя Петра было опасно. Поступок Петра вполне согласуется с его обычною горячностью и несдержанностью. Но откуда у него взялся меч (μάχαιρα у всех евангелистов)? Был ли меч у одного только Петра или же и у других апостолов? Носили ли все они или один Петр свои мечи с дозволения Христа, или только, так сказать, без Его ведома? Вот труднейшие вопросы. Но как бы мы ни объясняли это место, мы должны твердо установить наперед, что здесь нет ни малейшего одобрения смертной казни, вопреки мнениям разных современных книжников, фарисеев и лицемеров, потому что даже с чисто априорной точки зрения ни в каком случае нельзя допустить, чтобы Христос, хотя бы только в исключительных случаях, когда-либо одобрял смертную казнь. Присутствие меча у Петра Златоуст и другие объясняли тем, что это был не меч, а просто нож, нужный для заклания пасхального агнца, взятый Петром с пасхальной вечери. Это мнение — единственное, которое может быть принято. Употребленное здесь слово μάχαιρα = лат. Culter, евр. хереб, означает прежде всего нож, который употреблялся при заклании жертвенных животных, потом кинжал и вообще короткий меч, а большой и широкий меч назывался ρομφαία. По всей вероятности, один Петр, — но едва ли Иоанн, приготовлявший вместе с Петром пасхальную вечерю (Лк XXII:8), — взял с собой этот нож, не спросясь Иисуса Христа, так как в противном случае трудно было бы объяснить дальнейшие слова Христа ст. 52 и сл. Нож взят был, конечно, не с военными целями, но на случай опасности, — предусмотрительность, весьма характеристичная для Петра, При взятии Христа Петр хотел защищаться, не рассуждая о том, что это было бесполезно. Он, простерши или протянув руку, «извлек» — вероятно, не из ножен, но привязанный — выражение у Ин XVIII:11 «ножны» (у Матфея — место) может означать вообще всякое место, куда можно закладывать нож (θήκη), — и ударил первосвященнического раба, может быть, с намерением отсечь или рассечь ему голову, но, очевидно, промахнулся и отсек ему только ухо. «Ухо» по-гречески не ούς, а ώτίον у Матфея и Иоанна, у Марка ώτάριον — уменьшительное от ούς, и означает, собственно, «ушко». Уменьшительные (τα ρονία — носики, τό όμμάτιον — глазок, στηθίδιον — грудка, χελύνιον — губка, σαρκίον или σαρκίδιον — тельце, кусочек мяса) часто употреблялись в греческой народной речи.

52. Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут;

52. (Лк XXII:51; Ин XVIII:11). Спаситель повелевает Петру оставить свой нож без употребления. Дальше приводится причина, почему это так. Альфорд считает «мечом погибнут» заповедью и говорит, что здесь не только будущее, но и будущее повелительное: пусть мечом погибнут или должны погибнуть. При таком толковании смысл слов Христа был бы ясен; но в подлиннике нет повелительного наклонения будущего времени. Иларий говорит: «не все, которые носят меч, обыкновенно мечом погибают. Многие погибают от горячки или от какого-нибудь другого случая — те, которые пользуются мечом или по должности судей или вследствие необходимости сопротивления разбойникам». Августин затруднялся толкованием этих слов. Другие думают, что здесь — общая мысль, напоминающая древний закон о мести (Быт IX:6 [[919]]), или народное выражение (пословица), по которому наказанием для каждого служат его недостатки (ср. Откр XIII:10 [[920]]). Нельзя эти слова относить только к Петру, потому что, — независимо от их общего смысла, — несомненно, что Петр никогда после того не поднимал ни на кого меча и, однако, сам погиб от меча; или что изречение относилось к иудеям, погибшим от меча римлян, потому что в этой самой толпе, взявшей Христа, именно римляне, вероятно, и владели мечами. Не остается ничего больше, как понимать выражение только в общем смысле; и если мы раскроем ветхозаветную Библию, то найдем множество подобных же общих изречений, напр., у Сираха, в Притчах и проч., которые нельзя принимать в совершенно безусловном смысле, не допускающем никаких исключений. Так и слова Христа допускают множество исключений, в общем своем значении не переставая быть вполне верными. Несомненно только, что Христос, произнося Свои слова, запретил всем людям иметь меч и употреблять его в качестве защиты или для производства насилия. Отступления ветхого человека от этой истины вследствие необходимости или каких-либо других причин могут иметь опасные последствия для него же самого — поднимая меч, ео ipso одобряете поднятие его и другими, и это может пасть на его собственную голову.

53. или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?

53. Только у Матфея. Буквально: неужели ты думаешь, что Я не могу призвать Отца Моего, и Он не поставит около Меня больше, чем двенадцать легионов Ангелов? Слово «умолить» есть не собственный перевод греческого глагола παρακαλέω слож. из παρά — у (означает близость) и καλέω, зову, значит, призываю кого-нибудь к себе, чтобы призываемый находился близко. Молить, умолять, выражается другим глаголом — προσεύχεσθαι, который употребляется специально для означения молитвы. Все предложение следует считать вопросительным, а не только кончая словами «Отца Моего». Но последняя половина стиха имеет при этом больше утвердительный, чем вопросительный смысл. Двенадцать поставлено в соответствие не столько с числом апостолов, которых было теперь одиннадцать, сколько с числом апостолов вместе с Самим Иисусом Христом. Смысл тот, что, по мысли Петра, двенадцать лиц могли выступить теперь против вышедшего для взятия Христа народа. Но, говорит Спаситель, никакой защиты ни со стороны Его, ни апостолов не нужно. Если бы потребовалась защита, то были бы посланы Богом двенадцать легионов Ангелов. Легион — отряд римского войска до 6000 человек. Понятно, что выражение Христа следует понимать в общем смысле, что на Его защиту явилось бы великое множество Ангелов. «Теперь» ставится в одних рукописях пред «умолить» (как в русском), и после слов «предоставить» в других. Последнее чтение более вероятно (как в Вульгате — modo). Слово, вероятно, вставлено было пред «умолить» потому, что переписчикам казалось нецелесообразным, чтобы Христос не мог теперь же умолить Отца и совсем не сказал об этом.

54. как же сбудутся Писания, что так быть должно?

54. (Ин XVIII:11 (конец), в других выражениях и почти о другом предмете). Предложение вопросительное, хотя некоторые думали и иначе. Ссылка не на отдельные места Писания, а на все Писание (ср. Лк XXIV:44). Сознание Христа в такие минуты, когда Его вели на страдания, что именно теперь и именно на Нем исполняются слова Писания, не свойственно обыкновенным людям.

55. В тот час сказал Иисус народу: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями взять Меня; каждый день с вами сидел Я, уча в храме, и вы не брали Меня.

55. (Мк XIV:48–49; Лк XXII:52–53). Иоанн замечает, что воины, тысяченачальник и служители иудейские взяли Иисуса и связали Его (XVIII:12). Слова, приведенные синоптиками, произнесены были, вероятно, во время пути к Иерусалиму, на что указывает употребленное у Матфея неопределенное обозначение времени («в тот час»), т. е. в тот час, когда Христос был взят и связан. В словах Христа слышен горький упрек. Самое первое поругание заключалось в том, что Он к «злодеям причтен был». Но Он не был ληστής, разбойник. Это сильно выражено в словах «сидел Я» (έκαθεζόμην), которые, с одной стороны, указывают на обычай Христа учить в храме «сидя», а с другой — на полную противоположность Его мирной и спокойной деятельности — деятельности разбойников, подвижной, тайной и полной опасностей. На людей, взявших Христа, такое разоблачение всей бессмыслицы содеянного не повлияло и не могло повлиять, потому что они были простыми исполнителями высших велений, как в весьма узком (велений первосвященников), так и в самом широком (велений Божиих) смысле. Но если слова Христа не были назидательны для окружающих Его лиц (хотя, может быть, и не безусловно), то они глубоко назидательны для нас. Как часто бывало, что с оружиями и дреколиями выступали против людей, которые занимались совершенно мирною деятельностью! Лука добавляет: «но теперь ваше время и власть тьмы».

56. Сие же все было, да сбудутся писания пророков. Тогда все ученики, оставив Его, бежали.

56. (Мк XIV:50–51). Речь у Марка:… καΐ ούκ εκρατίσατέ με αλλ΄ϊνα πληρωθώσιν αί γραφαί (и вы не брали Меня; но да сбудутся Писания) показывает, что слова у Матфея сказаны были Самим Христом, а не суть вставочное замечание евангелиста. Такое понимание естественно. Сначала Спаситель сказал ученикам, что на Нем должны исполниться Писания (ст. 54); теперь говорит сопровождавшему Его народу о том же и почти в тех же словах. Как там, так и здесь нет ссылки на определенные места писания. Под «писаниями пророков» разумеется весь Ветхий Завет. Όλον (все) показывает, что слова Христа относились ко всем событиям Его взятия под стражу. — Видя бесполезность сопротивления и почувствовав страх, ученики разбежались. Это бегство непрямо показывает, как страшны и серьезны были наступившие события и как страшны были те люди, в руки которых был предан Христос. Из Евангелий не видно, чтобы учеников в самом начале взятия Христа кто-нибудь трогал или даже подозревал в чем-либо. Однако на них напал такой ужас, что они считали нужным бежать. Разбежались все ученики, не исключая самых преданных. Христос, среди Своих врагов, остался один. Это было им предсказано (Мф XXVI:31). Исполнение предсказания носит на себе такие внутренние и внешние признаки исторической достоверности, что сомневаться в действительности передаваемых событий могут только немногие. У Мк XIV:51–52 здесь добавочный рассказ о следовавшем за Христом юноше.

57. А взявшие Иисуса отвели Его к Каиафе первосвященнику, куда собрались книжники и старейшины.

57. (Мк XIV:53; Лк XXII:54; Ин XVIII:13–14). Иоанн свидетельствует ясно, что сначала Иисус Христос отведен был к первосвященнику Анне. Но был ли первый допрос именно у Анны, сомнительно. Анна был прежде первосвященником, но теперь был заштатным, находился на покое, как сказано выше. Оба они, Анна и Каиафа, были людьми злыми и, по-видимому, совершенно ничтожными. Неизвестно, хотели ли взявшие Христа выразить своим поступком свое почтение к Анне; или он принимал деятельное участив в заговоре Христа и все делалось согласно его распоряжениям. Анна отослал связанного Христа к зятю своему, первосвященнику Каиафе, куда и собрались, по Матфею, книжники и старейшины, по Марку, первосвященники, старейшины и книжники; а Лука упоминает только о «доме первосвященника». Это было неофициальное собрание Синедриона в ночное время. Анна и Каиафа жили, вероятно, на одном дворе, хотя и в разных домах.

58. Петр же следовал за Ним издали, до двора первосвященникова; и, войдя внутрь, сел со служителями, чтобы видеть конец.

58. (Мк XIV:54; Лк XXII:54–55; Ин XVIII:15–16). Иоанн сообщает здесь живые подробности очевидца событий, каким образом Петру удалось войти во двор первосвященника. Первоначально ученики разбежались. Они, конечно, не могли убежать куда-нибудь далеко. Когда панический страх миновал и они увидели, что им самим бояться нечего, то, под покровом ночи, некоторые из них, по крайней мере, пробрались незаметно в Иерусалим, и им удалось войти даже в самый двор первосвященника. Это были Петр и Иоанн. Об остальных же ничего не слышно до самого времени воскресения. Петру, вероятно, особенно хотелось узнать, каков будет «конец». Желая его видеть, он допускает действия, которые, можно сказать, были больше действиями любви и преданности, чем строго обдуманными. — Дальнейший порядок изложения событий евангелистами здесь очень труден. Если следовать Луке (XXII:56-62), то дальнейшим событием было отречение Петра (Мф 69-75; Мк XIV:66-72). Если Матфею и Марку, то Мф XXVI:58 и Мк XIV:54–55 нужно считать как бы введением к дальнейшей трагедии отречения Петра, прерванной теперь допросом Христа. Мы, естественно, будем следовать изложению Матфея.

59. Первосвященники и старейшины и весь синедрион искали лжесвидетельства против Иисуса, чтобы предать Его смерти,

59. (Мк XIV:55). Слова «старейшины» нет в лучших кодексах, как и у Марка, рассказ которого сходен, но не буквален. Слово, вероятно, поставлено было первоначально на полях и потом перешло в текст. Говоря об этом событии, Меркc рассуждает: «зачем им (т. е. судьям Христа) нужно было искать лжесвидетельства, когда они были убеждены, что Иисус виновен? Ложных свидетелей приглашают раньше, чтобы действовать наверняка, а здесь все представляется делом случая. Восточные знают очень хорошо, как добывать свидетельства, даже ложные. Ψευδομαρτυρία есть древний (uralte), проникший во все греческие, латинские, армянские и мемфитские кодексы, тенденциозный подлог». (Fatschung). Однако уже при первом знакомстве с показаниями евангелистов видим, что у них все дело представляется как бы implicite совершенно естественным. Первоначально враги Христа желают подождать, взять Его после праздника, чтобы не произвести народной смуты. Но предательством Иуды доставляется им неожиданный и благоприятный случай привести свой замысел в исполнение на самом празднике. Не нужно забывать при этом, что для предания смерти требовался утвердительный приговор Пилата. Все это побуждает их искать немедленно же «лжесвидетельства». Оно необходимо, и без него нельзя обойтись. Вопреки мнению Меркса трудно предоставить и изложить более живую и ясную картину того, что было, чем как это сделали евангелисты. Тут всякий, знающий, каковы бывают злые, бесчестные, подлейшие люди, найдет совершенно объективное и точное изложение событий. Все заставляло врагов Христа спешить, и ввиду приближавшейся пасхальной субботы, и вследствие опасений, как бы Обвиняемый не избег заранее определенного Ему наказания. Собрание состоялось, вероятно, после 12 часов (по нашему счету) ночи, после вкушения пасхального агнца. Забыто было, как и часто забывается при подобных обстоятельствах, что наступил праздник Пасхи, и что спорадические и небесные постановления устного и письменного закона предписывали в день опресноков, следовавший за пасхальной вечерей, ничего не делать. Все это так глубоко характеристично и понятно, что не требует даже и объяснений.

60. и не находили; и хотя много лжесвидетелей приходило, не нашли. Но наконец пришли два лжесвидетеля

60. (Мк XIV:56–57). Очевидно, что вопреки желанию врагов Христа избавиться от Него при возможно меньшем шуме, события начали уже возбуждать этот шум и грозили народною вспышкою. Для взятия Христа вышло «множество народа» (Мф XXVI:47). Уже одно это обстоятельство показывает, что медлить и таиться было невозможно. Враги Христа походили теперь на людей, примкнувших к движущейся народной толпе, которая постепенно разрастается. Они начали двигаться вместе с толпой не туда, куда, может быть, хотели, но куда двигалась толпа. Этим движением толпы вполне объясняется и появление πολλών προσελθόντων ψευδομαρτύρων — выражение, которое объясняется у Марка, πολλά γάρ εψευδομαρτύρουν κατ΄ αύτοΰ, καί ϊσαι αί μαρτυρίαι ούκ ήσαν — многие лжесвидетельствовали против Него и равными (лжесвидетельствам, на основании которых можно было осудить на смерть) эти свидетельства не были. Толпа как бы уловила желания и намерения своих народных начальников. Им ничего не нужно было, кроме лжесвидетелей. И толпа высылает немедленно их. Но они никуда не годны; их свидетельства противоречивы и не ведут к цели. Неизвестно, что говорили эти многие лжесвидетели. Но если бы евангелисты сообщили нам, что как только Иисус Христос приведен был на суд к первосвященнику, то немедленно выступили заранее приглашенные им лжесвидетели, которые и обвинили Его в преступлениях, наказываемых смертью, то мы, вероятно, нелегко и нескоро поверили бы их рассказам. Нужны были как можно скорее лжесвидетели — но их не было! Что это, как не самая действительная, неподдельная и ничем не фальсифицированная историческая истина? Но наконец, (ΰστερον), не на большом протяжении времени, а на сравнительно продолжительном, выступили два свидетеля, свидетельства которых, при этой очевидной лжесвидетельской скудости и нелепостях, могли хотя сколько-нибудь походить на дело и прекратить эти поспешные и томительные искания лжесвидетельств. Двоих свидетелей было достаточно. Это было по закону (Втор XIX:15 [[921]]). Выражение Матфея на греческом (по лучшим чтениям) несколько характеристичнее, чем в русском тексте: «но наконец пришли два» («лжесвидетеля» в подлиннике по лучшим чтениям нет). Ср. 3 Цар XXI:13 [[922]].

61. и сказали: Он говорил: могу разрушить храм Божий и в три дня создать его.

61. (Мк XIV:58). «В три дня» — в продолжение (διά) трех дней. Речь у Матфея краткая, простая и немногословная. Но у Марка слышно даже (на греч.), как здесь заплетается лжесвидетельский язык. Приглашенные лжесвидетели должны были говорить пред высшими народными начальниками. Естественно, если они пришли в смущение и говорили нескладно, грубо и неблагозвучно. Свидетели сами слышали когда-то речь Христа к иудеям (Ин II:19), и им самим показалось изумительным и странным Его заявление о том, что можно построить такое громадное здание в течение трех дней! Лица, искавшие лжесвидетелей и приносившие лжесвидетельства, выставляли против Христа обвинение в уклонении от истины. Лжесвидетели излагают речь Христа (Ин II:19) своими словами, совершенно не так, как она излагается у евангелиста. Но сущность дела они передают вполне точно. Видно, что свидетели были из простой толпы и, вероятно, не стояли на той юридической высоте, на какой стояли сами собравшиеся судьи. Последние могли бы выставить против Христа более тяжкие обвинения, конечно, с своей собственной точки зрения. Они могли бы обвинить Его, напр., в нарушении субботы или в изгнании бесов силою Веельзевула. Но, будучи судьями, они не могли быть свидетелями, и потому не высказывают обвинений, непонятных простецам. Посторонние же свидетели свидетельствуют только о том, что казалось им особенно несообразным, бросалось им в глаза и тревожило их слух.

62. И, встав, первосвященник сказал Ему: что же ничего не отвечаешь? что они против Тебя свидетельствуют?

62. (Мк XIV:59–60). В русском — два вопроса. Первый вопрос понятен, второй: «что они против Тебя свидетельствуют?» — нет. Первосвященник не мог и, конечно, не хотел спрашивать Христа о том, что про Него говорили свидетели. В Вульгате один вопрос: nihil respondes ad ea, quae isti adversum te testificantur? — Ты ничего не отвечаешь (ничего не можешь сказать или ответить) на то, что они против Тебя свидетельствуют? Этот перевод правилен и понятен. Но новейшие немецкие переводчики возвращаются к прежней конструкции, принятой в русском переводе (nichts autwortest du? Was zeugen diese wiider dich?), с двумя вопросами. Такую конструкцию принимает и Блясс (Gram. с. 172, прим.). Основанием для принятия двух вопросов было преимущественно то, что αποκρίνω требует после себя, πρός так что если бы был один вопрос то поставлено было бы άποκρίνη πρός τί. Но так бывает не всегда, αποκρίνω соединяется и с дат. и с винит. без πρός (см. Крекер, Word. с. 566). Таким образом, правильнее считать всю речь 62 стиха за один вопрос, а τί в настоящем случае может быть ότι, хотя в этом последнем допущении и не представляется особенной надобности. Реальный смысл вопроса первосвященника, независимый от филологии и формы, понятен. Как бы ни были слабы и шатки лжесвидетельства, подсудимый должен дать ответ на них. Тут очень много психологии и наблюдается весьма точное знакомство евангелистов с действительностью. Против лица, которое желают обвинить, весьма часто, даже и теперь, выставляются самые ничтожные обвинения, в которых не видно никакого «состава преступления». И, однако, на такие обвинения требуют ответа. В подобных случаях происходит полное разделение правды формальной от правды реальной; и при таком суде, всегда свидетельствующем о низком нравственном уровне самих судей, люди, реально чистые сердцем пред Богом и людьми, весьма часто делаются виновными и различных преступлениях, которые на самом деле никому не могут быть вменены, как преступления. Ни лжесвидетельства, ни свидетельство о том, что Христос намерен был разрушить храм и в три дня восстановить его, не указывали на такие деяния, в которых был бы виден «состав преступления». И, однако, первосвященник требует на такие обвинения ответа.

63. Иисус молчал. И первосвященник сказал Ему: заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?

63. (Мк XIV:61). Иисус Христос молчал потому, что в лжесвидетельствах не указывалось никакого преступления. Кроме того, молчание бывает всегда наилучшим ответом на всевозможные клевету и лжесвидетельства. Людей, которые лгут и намерены лгать, всегда бывает трудно убедить в истине, потому что на опровержения, в которых она разъясняется, они отвечают новою ложью. Хорошо видно, что все эти лжесвидетельства были только предлогом для обвинения, самый же действительный и главный пункт, за который первосвященникам нужно было осудить Христа, подобно какому-то привидению отстраняется на задний план. Так, политические убеждения часто не преследуются сами по себе и как такие, но человек страдает от разных придирок, иногда не имеющих и никакой связи с теми деяниями, которые считаются главным преступлением. То, что часто бывает в области политики, часто бывает и в области религии. Новизна религии Христа, ее нравственное несоответствие пониманиям, обычаям и деятельности вертепа разбойников — вот в чем заключалось, в сущности, преступление Христа по взгляду этого вертепа. Но об этом неудобно было говорить, потому что это, в сущности, не было преступлением. Поэтому наблюдается придирчивость только к мелким фактам, — все равно мнимым и действительным. Но судьи Христа хорошо понимают, что эти мелкие обвинения и лжесвидетельства не равняются (ουδέ ούτως ήν ή μαρτορία αυτών — Мк XIV:59), не соответствуют той цели, какая имелась в виду — предать Христа смерти. Это вызывает первосвященника на более решительный шаг. Для чего собирать эти мелкие лжесвидетельства? Для чего тратить время на мелкие вопросы? Нужно обратиться к самому главному. Каиафа, вероятно, встал со своего места, находившегося в самом центре судейского полукруга, и направился к подсудимому. Среди судей, как нужно предполагать, воцарилось глубокое молчание. И вот первосвященник произносит торжественные слова: «заклинаю Тебя Богом живым…». Каиафа произнес не клятву, а заклятие. Он Богом живым заклинал Христа сказать ему правду. Первосвященник знал, что Христос прежде называл Себя так. Это было, по его мнению, самовозвышением, таким присвоением высшего достоинства, на которое не может решиться ни один человек. Первосвященник желает теперь формально и пред всеми вынудить у Христа признание, что Он действительно повинен в таком преступлении.

64. Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных.

64. (Мк XIV:62). Лк XXII:66-70 следует, вероятно, относить к второму и дневному заседанию Синедриона (ώσ εγένετο ήμέρα — Лк XXII:66), когда Христос повторил то же исповедание. Но некоторые считают рассказ Луки параллельным настоящему рассказу, на основании сходства Мф XXVI:64; Мк XIV:62 Лк XXII:69. Вопрос об этом труден, и его решить теперь невозможно. Настоящее исповедание Христа было совершенно противоположно тому, к какому искушал Его диавол, предлагая Ему с кровли храма броситься вниз. Это было бы не словесным, а прагматическим исповеданием пред людьми Его собственного достоинства, как Сына Божия. Тогда это было бы торжественно, и изумленная толпа немедленно признала бы в Нем силы, свойственные только Сыну Божию. Но силою Божиею Христос возведен был, вместо горы искушения, на гору преображения. С этой высокой горы Он как бы бросился вниз и предстал теперь пред людьми в истинном, а не мнимом, достоинстве Сына Божия. Но Он является теперь не в образе Царя, а связанного и униженного Раба Иеговы, и люди совершенно отказываются рукоплескать и торжествовать по поводу такого Его явления. Они сомневаются даже в том, действительно ли Он Сын Божий. Они заклинают Его сказать им об этом. И Христос утвердительно отвечает на это заклятие. — Σύ είπας, ср. XXVI:25. Как там это выражение не было клятвой, так его нужно принимать в том же смысле и здесь. Многие утверждают, что Христос здесь произнес клятву на том основании, что у иудеев не было обычая, при ответах на клятву, повторять те же самые слова, какие содержались в клятвенной формуле. Но против этого можно сказать, что в выражении σύ είπας нет самого главного слова, которым иудеи выражали, что слова их произносятся под клятвою, именно шевуа или, может быть, «аминь» (см. трактат Шевуот, Переф. т. IV, с. 359-402, особенно гл. III и IV). Невероятно, что Христос, говоривший «не клянитесь вовсе» (Мф V:34), Сам произнес теперь клятву. Ориген писал: «Он и не отрекся от того, что Он — Христос, Сын Божий, и не исповедал этого ясно (nec manifeste confessus est); но как бы ставя самого заклинающего свидетелем, потому что он сам в вопросе объявил Его Христом, Сыном Божиим, говорил «ты сказал». Высказывалось много и других соображений в подтверждении мысли, что Христос произнес здесь клятву; но она могла бы показаться вынужденной при таких обстоятельствах. Подобные же слова сказаны были Пилату, но без заклятия (Мф XXVII:11). Объясняли слова Христа даже в том смысле, что «это ты произносишь клятву, а не Я»; «Я предоставляю твоей собственной совести ответить на данный тобою вопрос». С этим последним толкованием нельзя согласиться. Христос не произносил никакой клятвы. Тем не менее, Его слова заключали в себе утверждение мысли, высказанной первосвященником, равносильное «да, да» (Мф V:37). Что ответ Христа был утвердительным, видно из того, что он и понят был в таком именно смысле первосвященником, как видно из ст. 65. «Враги Христа не должны были думать, что Он утвердит Свое Царство силою и оружием; и что если теперь Он лишен возможности делать так, Он сомневается и в собственном призвании и в Самом Себе» (Цан). — Άπ΄ άρτι (отныне) относили к λέγω ΰμΐν (говорю вам отныне), или к καθήμενον (отныне сидящего). Марк это слово пропускает, а Лука (если только XXII:69 может считаться параллелью) από τοϋ νϋν — απ άρτι относит κ καθήμενος. Правильнее относить απ άρτι у Матфея κ όψεσθε (как в русск.). Думали также, что нужно читать не απ άρτι (отныне) а απ άρτί (точно, прямо, ровно). — Но что же все это значит? Слова Христа представятся нам совершенно непонятными, если мы предположим, что в них указывается на нечто, подобное Его торжественному явлению, напр., как в Мф XXV:31. Потому что когда же было, что Каиафа и остальные судьи видели Его таким «отныне»? Слова Христа нужно понимать в совершенно обратном смысле, Он говорит здесь не о Своих торжественных явлениях, а о крайнем, предстоящем Ему уничижении, страданиях, кресте и воскресении, которые равнялись полному Его величию, сидению одесную Силы и шествию на облаках. В изречении Христа заключается, следовательно, весьма тонкий и глубочайший богословский смысл. Крайнее уничижение Раба Иеговы — вот в чем было Его крайнее величие. Эту, так сказать, отрицательную славу Христа враги Его видели лично. Христос говорит здесь словами Пс CIX:1 [[923]] и Дан VII:13 [[924]].

65. Тогда первосвященник разодрал одежды свои и сказал: Он богохульствует! на что еще нам свидетелей? вот, теперь вы слышали богохульство Его!

66. как вам кажется? Они же сказали в ответ: повинен смерти.

65 и 66. (Мк XIV:63–64). Истинный смысл слов Христа не был, очевидно, понят Его судьями. Обстоятельства, в которых Он находился, совершенно противоречит сделанному Им заявлению о том, что Он — Сын Божий, сидит одесную Силы и идет на облаках небесных. Такое заявление показалось им богохульством и действительно было бы таковым, если бы было произнесено каким бы то ни было обыкновенным человеком. Поэтому первосвященник разодрал свои одежды. Это было бы трогательным действием, если бы не происходило от крайней злобы, лицемерия, ненависти и подлости (ср. 4 Цар XVIII:37 [[925]]; XIX:1 [[926]]; Деян XIV:14).

В Лев X:6 [[927]]; XXI:10 [[928]] первосвященнику запрещено было раздирать свои одежды; но из дальнейшего стиха можно заключать, что он не должен был раздирать одежд только в знак скорби по умершим, даже отце или матери своих. Пример разодрания одежд в других случаях встречается в 1 Мак XI:71 [[929]]. Мнение, что Каиафа счел Христа за совратителя-месита (см. Сангедр. VII, 10; Переф. т. IV, с. 291, 292), ошибочно. За богохульство определена была в законе смертная казнь (Лев XXIV:15–16 [[930]]). Поэтому в ответ на заявление первосвященника присутствовавшие сразу же начали говорить, что Христос «повинен смерти».

67. Тогда плевали Ему в лице и заушали Его; другие же ударяли Его по ланитам

67. (Мк XIV:65; Лк XXII:63). Такое же отношение, какое бывает и в других случаях к преступникам, «лишенным всех прав состояния». Правда, приговор Синедриона пока не был утвержден официально. Но по всему было видно, что судьи не откажутся от своего решения. Издевательства над лицами, «лишенными прав состояния», свойственны не только грешникам, но и многим праведникам. Постоянно при этом предполагается, что осужденный не имеет уже права приносить кому-либо жалоб и что лица, издевающиеся над ним, во всяком случае не подлежат строгой ответственности. Внутреннее чувство, чувство стыда, требования совести заглушаются грубостью и жестокостью естественного человека, и он делается подобным хищному зверю, чуждому всякого сострадания и милосердия. А религиозная ненависть всегда бывает сильнее, чем какая бы то ни была другая. Все это и было причиной, почему Христос подвергся теперь поруганию. Ему плевали в лицо — для выражения презрения, ударяли кулаками (εκολάφισαν αυτόν) и заушали (εράπισαν — в русск. пропущено), т. е. били ладонями по щекам, но, может быть, не только ладонями, но и палками или хлыстами, прутьями, розгами (ραπίζω имеет и такое значение). Неясно, принимали ли участие во всех этих издевательствах члены Синедриона. Но, судя по тому, что Мф XXVI:67 и Мк XIV:65 являются продолжением предыдущих стихов, в этом нет ничего невероятного.

68. и говорили: прореки нам, Христос, кто ударил Тебя?

68. (Мк XIV:65; Лк XXII:63). Ко Христу окружавшие Его люди относились не только так, как обыкновенно относятся к осужденному преступнику, но и как они ведут себя по отношению к осужденному и, следовательно, ложному Мессии и пророку. Заплевания, удары и заушения перемешивались с еще более грубыми, особенно при тех обстоятельствах, издевательствами над Его личным достоинством, как Мессии. Это были нравственные оскорбления, не лишенные язвительности, но грубые и циничные.

69. Петр же сидел вне на дворе. И подошла к нему одна служанка и сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином.

69. (Мк XIV:66–67; Лк XXII:56; Ин XVIII:17). В то время, когда Христос подвергался поруганию, в том же дворе первосвященника совершались события, которые во всякой другой истории показались бы микроскопическими. Но в истории страданий Христа в них заметен страшный ужас и кровавый трагизм. В то время как Спаситель подвергался оплеваниям, заушениям и другим оскорблениям, Петр, пришедший во двор первосвященника (Мф XXVI:58), в течение всего допроса, по-видимому, сидел вместе с первоовященническими служителями и грелся у огня (Мк XIV:54; Лк XXII:56). Как много страшного трагизма и реализма в этом простом выражении! То, что происходило внутри, в душе Петра, не было никому заметно; а во вне было только видно, что он грелся у огня! Естественно, если, находясь около вещественного пламени, Петр должен был усиленно гасить и сдерживать всякое внутреннее пламя, просто потому, чтобы не выдать себя и своих намерений. Он находился в положении человека, который видит с берега утопающего и не имеет ни сил, ни средств, чтобы хотя чем-нибудь ему помочь. Это вообще одно из самых мучительных состояний всех добрых и любящих людей. Какие душевные муки переживал Петр, греясь у огня, это сокрыто от глаз людей. Иоанн, показавшись на мгновение (XVIII:15–16), быстро накидывает завесу на свою собственную личность и скрывается в ночной мгле. Остается один Петр с своим наружным спокойствием. «Власть тьмы», охватившая его Учителя и завладевшая Им, как грозная туча во время темной ночи, блещет молниями и поражает громовыми ударами, и скоро распространяется и над головою Петра. Это — искушение. Петр постепенно, сам ничего не подозревая, входит в ограниченную область искушения. Никогда для него не была нужна молитва: «и не введи нас во искушение». В рассказах евангелистов о первоначальном искушении Петра нет противоречий; повсюду у них на первом плане — какая-то неизвестная «служанка» (μία παιδίσκη, μία τών παιδισκών, παιδίσκη τίς), которую Иоанн называет «придверницей» (παιδίσκη ή θυρωρός — XVIII:17). Это — совершенно неизвестная ни нам, ни, вероятно, первым христианам, личность, как будто невзначай выставляющая свое смуглое лицо среди ночной мглы. Она вглядывается в Петра (Мк XIV:67; Лк XXII:56) и затем подозрительно говорит вслух: «и ты был с Иисусом Галилеянином». Если бы даже все эти рассказы были вымышлены, то и тогда мы должны были бы сказать, что тут чрезвычайно искусный, в высшей степени художественный, подбор всех обстоятельств. Зачем эта служанка, придверница? Почему составители вымыслов не заставили говорить с Петром кого-нибудь из мужчин, например, хотя бы того же Малха, которому Петр отсек ухо? Это было бы гораздо естественнее во всяком вымысле, даже художественном. Но действительность всегда мало отвечает всякому вымыслу. Мужчины заняты были другими делами и мыслями; а наблюдательность, острое зрение и несдержанный язык женщин всем известны. Судя по выражениям (παιδίσκη), это была молодая рабыня, может быть, даже взрослая девочка. Смелый и отважный Петр поставлен был в крайне затруднительное и опасное положение не занесенным над ним мечем, не направленной прямо против его сердца стрелой или пикой, а легкомысленным вопросом какой-то неизвестной и болтливой молодой рабыни. Евангельское καί (у всех евангелистов) здесь многозначительно: «и ты был». Если «и ты», то, следовательно, и еще кто-нибудь, он, из бывших с Галилеянином, был там, и вместе с Ним Петр. Кто был этот другой? Одни предполагают, что служанка указала здесь на Иоанна, другие — на Иуду. Но, может быть, слова служанки означают: «ты вместе с многими другими, которых теперь нет на этом дворе».

70. Но он отрекся перед всеми, сказав: не знаю, что ты говоришь.

70. (Мк XIV:66; Лк XXII:57). На первый раз отречение Петра не выступает ясно, хотя и было, в сущности, таковым. Он дает, по-видимому, несколько уклончивый ответ. Много людей было при взятии Иисуса Христа; вероятно, там были и сами первосвященники. Петр не знает, считает ли его служанка в числе друзей или врагов Христа. Если в числе врагов, то что же удивительного, если он был в Гефсимании с Иисусом Галилеянином и возвратился с Ним оттуда? Он не знает (οϊδα Мф и Лк) и не понимает (επίσταμαι — Марк), о чем именно говорит женщина. Но у Иоанна краткое, суровое, ничем не сглаженное и прямое отрицание: ούκ ειμί (не я; меня с Ним не было).

71. Когда же он выходил за ворота, увидела его другая, и говорит бывшим там: и этот был с Иисусом Назореем.

71. (Мк XIV:68–69; Лк XXII:58; Ин XVIII:25). Петр увидел, что хотя его ответ и показался, по-видимому, удовлетворительным для лиц, его окружавших, и для самой служанки, положение его, однако, было небезопасно. Трудно, конечно, определить здесь точную последовательность весьма мелких и самих по себе незначительных фактов. Только, по-видимому, после первого отречения Петра Иоанн (XVIII:18-24) вводит рассказ о рабах и служителях, которые грелись у огня и о допросе у первосвященника (некоторые думают: Анны, на основании Ин XVIII:24; но вероятнее — Каиафы, потому что в ином случае примирить евангельские сказания о допросе Христа и об отречении Петра крайне трудно, если только не невозможно). Во всяком случае, нельзя предполагать, что прошел довольно значительный промежуток после первого и второго отречения. Лука (XXII:58) свидетельствует, что второе отречение было «вскоре потом» (μετά βραχύ). Петр теперь направляется к воротам, очевидно, намереваясь уйти совсем со двора. Но здесь к нему обращается «другая» служанка почти с такою же речью, как и первая, так по Матфею; по Марку — та же, по Луке, «другой», а по Иоанну (XVIII:25) — неизвестно, какие люди; (они) сказали ему. Примирение евангелистов здесь представляется особенно трудным. Даже в специально посвященных рассмотрению и примирению евангельских «разногласий» сочинениях, мы не нашли разбора и примирения этих фактов. А экзегеты почти и совсем о них не рассуждают, по-видимому, вследствие крайней трудности. В это время пропел петух (Мк XIV:68 — слов этих нет в нескольких лучших кодексах, но они считаются подлинными ввиду Мк XIV:72).

72. И он опять отрекся с клятвою, что не знает Сего Человека.

72. (Мк XIV:70; Лк XXII:58; Ин XVIII:25). По свидетельству Иеронима, некоторые говорили, что Петр отрекся от Христа только как от человека, а не как от Бога. Так, — говорит Иероним, — защищают апостола, обвиняя во лжи Бога… Ибо если Петр не отрекся, то неправду сказал Господь, предсказавший: «трижды отречешься от Меня». Петр отрекается теперь с клятвою (μετά όρκου), что свидетельствует об усилении его первого отрицания.

73. Немного спустя подошли стоявшие там и сказали Петру: точно и ты из них, ибо и речь твоя обличает тебя.

73. (Мк XIV:71; Лк XXII:59; Ин XVIII:26). Петру, чтобы избежать опасности, нужно было или тотчас же спасаться бегством или возвратиться назад, чтобы отклонить всякие подозрения. Если бы он сделал первое, то за ним, вероятно, была бы тотчас устроена погоня, и затем его могли обвинить, как подозрительного шпиона. Поэтому Петр предпочитает последнее и, чтобы устранить всякие подозрения, по-видимому, с наружным спокойствием, опять садится с служителями у огня. Здесь первоначальный лепет двух служанок или служанки и одного какого-то мужчины, спустя около часа (Лука), превращается в шумный гвалт. Первоначальные подозрения разрослись. Особенный галилейский говор или акцент Петра служил сильным подтверждением того, что он действительно был с Галилеянином и один «из них».

74. Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух.

74. (Мк XIV:71; Лк XXII:60; Ин XVIII:27). Матфей, Лука и Иоанн говорят, что в это время петух пропел, подразумевается, в первый раз. Марк ясно указывает, что петух пропел во второй раз. Было много попыток объяснить это разноречие. Но оно не представляется особенно важным. Конечно, евангелисты не намерены были производить точного счета, сколько раз в это время пели петухи. Для них важна была больше самая личность Петра и обстоятельства его искушения, равно как и непредвиденно оригинальное, неожиданное и чисто историческое, а не вымышленное оправдание того, что было предсказано Христом. Сначала Петр просто отрекся; потом отрекся с клятвою. Для читателя русского Евангелия совсем незаметно усиление и, так сказать, нарощение клятвы. Это может быть понятно только читающему греческий текст. Вместо «клясться и божиться» в подлиннике теперь «проклинать» (καταθεματίζειν, но не καταναθεματίζειν) и «клясться» (ομνύειν). У Марка — άναθεματίζειν — проклинать и όμνύσαι (клясться). Лука сильно сглаживает выражения первых двух синоптиков, а Иоанн (XVIII:27) опять выражается кратко: «Петр опять отрекся, и тотчас запел петух».

75. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. И, вышед вон, плакал горько.

75. (Мк XIV:72; Лк XXII:61–62). Проклятия и клятвы слышались из уст Петра в то время, когда ввиду его был сам страждущий Господь его и Учитель. Матфей и Марк об этом не упоминают; но Лука говорит ясно. Поэтому Петр сразу же заметил, как только Господь «взглянул» на него. Это вызвало в нем чувство крайнего стыда и раскаяния. Не обращая теперь ни на кого внимания, он бросился опрометью со двора (έπιβαλών — Марк) и выбежал в ночную тьму, никем не преследуемый; оставшись где-то наедине, он залился едкими, жгучими (πικρώς — Мф и Лк) слезами, — такими, какими, может быть, плакали с того времени немногие люди, потому что эти тайные слезы Петра с течением времени сделались знаменитыми.

Глава XXVII

Постановление Синедриона о предании Спасителя на суд Пилата (1, 2). Гибель Иуды (3-10). Суд у Пилата (11-14). Варавва и осуждение на распятие (15—26). Издевательства воинов (27-31). Шествие на Голгофу и распятие (32-38). Злословия и насмешки (39-49). Смерть Иисуса Христа (50-56) и Его погребение (57-61). Запечатление гроба и приставление стражи (62-66).

1. Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти;

1. (Мк XV:1; Лк XXII:66). Относится ли Лк XXII:66 именно ко второму заседанию Синедриона, или же к первому, происходившему в ночное время, трудно сказать положительно. Ввиду сходства Лк XXII:66-71 с Мф XXVI:64-66; Мк XIV:62-64 можно было бы предполагать, что рассказ Луки относится к первому ночному собранию Синедриона. Но, с другой стороны, выражение Лк XXII:66: «и как настал день» заставляет относить этот и дальнейший рассказ его ко второму, утреннему заседанию Синедриона. Определяя время, гармонисты в настоящем случае, разногласят. На основании показаний евангелистов можно установить только, что было два собрания судей Христа, одно после полуночи и другое, с наступлением дня, на рассвете. В Мишне Сангедрин процедура суда описывается так. Синедрион уподобляется половине круглого гумна, дабы судьи могли видеть друг друга (т. е. садились полукругом). Два судебных писца стояли перед ними, один справа и другой слева и записывали слова оправдывающих и слова обвиняющих, и три ряда учеников (талмидим хахамим) сидели пред ними (Сангедрин, IV, 3, 4 — Переф. IV, 270, 271). Каждый знал свое место. В случаях, когда дело шло о жизни и смерти, были предписаны особые формы процедуры и объявления приговора. Судьи должны были сходиться парами, есть поменьше, не пить вина весь день, обсуждать дело всю ночь, а на следующий день вставать рано и приходить в суд. Кто приводил довод обвинительный, тот мог приводить довод оправдательный, но не наоборот. Если находили для подсудимого оправдание, то освобождали его, а если нет, то вставали для счета. Если двенадцать судей оправдывали, а одиннадцать обвиняли, то подсудимый считался оправданным. Но если одиннадцать оправдывали, а двенадцать обвиняли, то этого было недостаточно для произнесения обвинительного приговора, который мог состояться только в том случае, если к числу обвинителей прибавлялось еще два. Так продолжалось до тех пор, пока не следовало или оправдание, или не достигалось нужного большинства для обвинения. Maximum, до которого здесь доходили, было 71, — число членов великого Синедриона. Таким образом, для оправдания требовалось простое большинство; но такого большинства не было достаточно для обвинения; нужно было, чтобы число обвиняющих превышало число оправдывающих на два человека (Санг. V, 5; Переф. IV, 277). Местные суды заседали обыкновенно во второй и пятый день недели (Кетуб. I, 1). Но всегда ли это соблюдалось Синедрионом, неизвестно, в праздники и особенно субботы не могло быть никакого суда. Так как в уголовных случаях приговор о смертной казни следовало объявлять только через день после судебного заседания, то уголовные дела не могли рассматриваться перед субботой или праздником. Все эти постановления отличались гуманностью. Но они были забыты во время суда над Христом. Обыкновенно собрания Синедриона происходили в храме (в зале так называемой лишкат гагазит или в других помещениях храма). «Если, при осуждении Иисуса Христа, Синедрион собрался во дворце первосвященника, то здесь нужно видеть исключение из общего правила, к чему судьи вынуждены были ночным временем, потому что ночью ворота храма запирались» (Шюрер II, 265). «Других заседаний Синедриона во дворце первосвященника нельзя доказать» (ib. прим. 94). Что второе заседание суда было, действительно, в доме первосвященника, на это указывает Ин XVIII:28. О вторичном допросе ничего не известно; может быть, его совсем не было. Заключение указывается только Матфеем, — что члены Синедриона положили предать смерти (θανατώσαι) Иисуса Христа; но ниоткуда не видно, чтобы с самого начала предполагалась именно крестная казнь. Относительно праздничных дней существовали постановления, чтобы в них ничего не делать. Но постановления эти едва ли соблюдались. Покоем была одна суббота, а все остальные праздничные дни не были покоем в собственном смысле. Это видно и из того, что исшествие евреев из Египта не было днем покоя. Евангелия, где сообщается о деятельности врагов Христа, а также лиц, Его погребавших, в первый пасхальный день, служат в настоящем случае надежным источником сведений о том, что в Пасху не прекращалась совершенно обычная деятельность.

2. и, связав Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю.

2. (Мк XV:1; Лк XXII:1; Ин XVII:28). По смыслу рассказ синоптиков здесь одинаков. Иоанн добавляет: «было утро; и они (т. е. враги Христа) не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху». Если бы Иоанн закончил свою речь словом «оскверниться», то она была бы вполне понятна, потому что здесь разумелось бы вообще осквернение от язычников. Но слова его «чтобы можно было есть пасху» показывают, что вечером того дня враги Христа предполагали есть Пасху. Так как невозможно допустить, чтобы они в данном случае отступили от законных постановлений, предписывавших есть пасху с 14 на 15 нисана, то отсюда выводят, что Сам Христос совершил Пасху с 13 да 14 нисана, т. е. раньше установленного в законе времени. Вопрос об этом очень труден, и его нельзя считать решенным до настоящего времени. Как сказано выше, наиболее вероятное мнение то, что под «пасхой» Ин XVIII:28 разумеется «хагига», т. е. приносившиеся в течение пасхальной недели мирные пасхальные жертвы. Законы о них изложены в особенно талмудическом трактате, который так и называется «хагига» (см. Переф. II, 513-533). Доказывают, что если бы под «пасхой» Ин XVIII:28 разумелось вкушение пасхального агнца, то иудеям нечего было бы бояться осквернения, потому что от него, при помощи омовений, можно было освободиться до вечера. Но вступление в преторию утром в первый пасхальный день и осквернение делали невозможным для членов Синедриона приносить мирные пасхальные жертвы (хагига), которые также назывались «пасхой». «Ни один компетентный иудейский археолог не будет отрицать, что песах (пасха) может относиться и к хагиге. Мотив же, приписанный членам Синедриона Иоанном, подразумевает, что в настоящем случае песах должно было относиться к хагиге, а не к пасхальному агнцу». Слово «связавши» показывает, что Спаситель во время ночного суда в собрании Синедриона был развязан; теперь же, когда Он был окончательно осужден, Его снова связали, чтобы вести к Пилату. Причина отведения к Пилату заключалась в том, что с того времени, когда Иудея, вместе с Самарией и Идумеей, была обращена в римскую провинцию (после Архелая), у иудеев отнято было jus gladii (право меча) и jus vitae aut necis (право жизни или смерти). Поэтому члены Синедриона не могли сами привести в исполнение своего приговора (это было ultra vires) и должны были представить его на утверждение Пилата. Пилат довольно долго правил Иудеей. Он был пятый прокуратор Иудеи. Филон обвиняет его «во взяточничестве, насилиях, хищничестве, бесчинствах, оскорблениях, нерассудительных и частых убийствах, бесконечных и невыносимых жестокостях». Сведения о Пилате, сообщаемые в разных местах Иосифом Флавием и в Новом Завете, в сущности, согласны с тем, что говорит о Пилате Филон, и показывают, что его характеристика не была написана под влиянием ненависти и раздражения, какие питали иудеи вообще к язычникам, и особенно к прокураторам. Разбираемый стих служит одним из важнейших доказательств, не намеренно приведенных евангелистами, мысли, что члены Синедриона, осудив Христа насмерть, знали, на что рассчитывали, и были уверены в том, что добьются утверждения своего приговора от такого лица, как Пилат. Он был назначен на должность прокуратора императором Тиверием в 12-й год его царствования (26 год по Р. Хр.). До Пилата прокураторами были Колоний, Марк Амбивий, Анний Руф и Валерий Грат. В конце 36 года нашей эры, по жалобе самарян, принесенной сирскому легату Вителлию, Пилат отставлен был им от должности и послан в Рим для суда. Он прибыл туда вскоре после смерти императора Тиверия и сослан в заточение в Виенну (в Галлии), где, по показанию Евсевия (Ц. И. II, 7), лишил себя жизни в царствование Кая. Имя Пилата по-гречески пишется разно: Πειλάτος и Πιλάτος (Πιλάτος). Предполагают, что Понтий (Πόντιος, Pontius) было его имя, указывавшее на его связь, по происхождению или усыновлению, с древней самнитской фамилией Pontii; а Пилат — фамилия. Значение слова «Пилат» объясняли разно: или писали «Pileatus», — слово это указывало на лицо, носившее pileus или pileum — шапка, делавшаяся из войлока, которая надевалась на рабов, когда их отпускали на свободу (manumissio). Если бы такое производство было правильно, то можно было бы думать, что Пилат происходил от каких-нибудь рабов, отпущенных на свободу. Другие производили фамилию Пилата от pilum, дротик, копье. Но оба эти производства сомнительны, как сомнительно и то, что Пилат не есть имя, а фамилия (в нашем символе веры — «при Понтийстем Пилате», — Пилат имя, а Понтийский фамилия). Пилат был римским прокуратором Иудеи, Самарии и Идумеи. Прокураторы назначались самим императором, но находились в подчинении у правителя Сирии, или пропретора. По-гречески должность прокуратора называлась επίτροπος — слово, встречающееся в Мф XX:8; Лк VIII:3; Гал IV:2 [[931]]. Но в Евангелии Матфея он называется ήγεμών — вождь (XXVII:2, [11], 14, 15, [21], [23], [27]; XXVIII:14); может быть, его так называет и Лука (XX:20).

3. Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, и, раскаявшись, возвратил тридцать сребренников первосвященникам и старейшинам,

3. О гибели Иуды рассказывается у Матфея и в Деян I:18-20. Не подлежит сомнению, что в обоих этих местах рассказывается об одном и том же. Но в подробностях оба рассказа совершенно различны. О том, что Иуда возвратил сребренники первосвященникам и старейшинам, бросив их в храме, в Деяниях не говорится. Напротив, сообщается, что Иуда сам купил на эти деньги поле. Показания о смерти Иуды также различны. По Матфею, он удавился; по Луке (Деян) — низринулся, рассеклось чрево его, и выпали все внутренности его. На основании этих и других различий одни считали или оба рассказа «легендарными», или только рассказ Матфея, или — Луки. Но на самом деле нет «никакого реального различия в рассказах Матфея и Деяний». Происхождение разноречия объясняли тем, что ни Матфей, ни Лука, ни другие лица не были, как само собою понятно, свидетелями — очевидцами гибели Иуды, и потому в своих рассказах передали только те сведения, какие распространены были в народе. Твердо установлено, что «земля крови» в обоих рассказах есть одно и то же. Столь же достоверно, что Апостол Петр в Деян словами «неправедною мздою» означает ни что иное, как тридцать сребренников, о которых пишет Матфей. Но деньги, которые Иуда некогда тайно присваивал себе из ящика, не могли быть «неправедною мздою». Иуда, вероятно, сам купил землю, как только получил деньги за предательство, в среду или четверг. Но вскоре после того он отказался от своей покупки, еще не уплатив денег. Он принес их к первосвященникам, затем ушел и удавился. Петр, говоря, что Пс LXVIII:26 [[932]] исполнился на Иуде, объясняет, каким образом принадлежавшая Иуде земля получила название «земли крови». Он производит название «земля крови», очевидно, от кровавого конца Иуды, а не от денег за кровь, как Матфей. Но оба эти производства не исключают одно другого. Весьма вероятно, что Иуда умер на купленном им поле. Это могло дать повод первосвященникам купить именно то поле, где удавился Иуда. — О значении μεταμέλομαι см. прим. к XXI:32. Μεταμεληθείς и здесь не значит, «раскаявшись» «в библейском смысле», а одумавшись, потому что если бы Иуда действительно раскаялся, то был бы прощен, как и Петр. Слово μεταμεληθείς имеет здесь особенный смысл. Когда Иуда увидел, что Спаситель осужден на смерть, то не раскаялся, не почувствовал сожаления, а только потерял последнюю надежду. На самом деле ему не удалось пристать к первосвященникам и их партии. Дело было сделано, и Иуда, из учеников Христа, стал теперь врагам Христа совершенно не нужен. С другой стороны, ученики Христа после поступка Иуды также не могли возвратить его в свою среду. Таким образом, Иуда остался наедине с самим собою и своими деньгами. Он почувствовал себя одиноким в этом мире, и это одиночество было страшно. У него не было друзей. При таких обстоятельствах преступление его могло принимать в его глазах все более и более чудовищные размеры, начало казаться ему таким, каким действительно было, без всяких прикрас, перетолкований и оправданий в смысле практической пользы и необходимости. Пред совершением всякого греховного деяния оно всегда представляется с привлекательной стороны; иначе не было бы и поводов ко греху, и люди обходились бы без него. До предательства Иуда мог рассматривать свое деяние не иначе, как с его приятных сторон; это были нажива и расположение важных и влиятельных лиц, — воображение Иуды рисовало все это в самом розовом и привлекательном свете. Тогда не было нужды, если от удовлетворения алчности Иуды кто-нибудь может пострадать. Он решился на преступление и совершил его. Но как только оно было совершено, вся привлекательность его мгновенно исчезла и остался один только смрад. «Дорога, улицы, народ — все, казалось, свидетельствовало против Иуды и за Христа». Христос был теперь осужден на смерть и предан Пилату. От Него Иуда не получал никаких обид; все, сказанное ему Христом, клонилось только к назиданию и исправлению предателя. Он начал раздумывать обо всем этом (μεταμεληθείς) и почувствовал, в каком ужасном положении он теперь находился. Для Иуды сделался весь его душевный смрад невыносим; он препятствовал даже его действительному покаянию. Что делать? Полученные им сребренники его тяготили, и он решился с ними расстаться. Но как? Раздать эти деньги нищим? Это он мог бы сделать, если бы, действительно, жалел о нищих. Но какая от этого была бы польза? Нищие получили бы деньги и ушли от Иуды. Преступники обыкновенно мало думают о благотворениях. Вся привлекательность благотворения исчезает, когда оно совершается при помощи неправильно приобретенных средств. Иуда счел за лучшее возвратить деньги тем, от которых они были получены. Этим хотя сколько-нибудь можно было скрасить преступление, совершенное предателем, и оно, по крайней мере, могло бы получить вид бескорыстного деяния. Глагол έστρεψεν тот же, как у LXX Ис XXXVIII:8 [[933]] — здесь значит возвращать что-нибудь, свое обращать назад; в других случаях обыкновенно употребляется άποστρέφειν.

4. говоря: согрешил я, предав кровь невинную. Они же сказали ему: что нам до того? смотри сам.

4. Sic in infemo quoque sentient damnati (так в аду будут чувствовать осужденные). Иуда явился к первосвященникам и старейшинам, по-видимому, первоначально с простым предложением взять назад деньги. Он держал их в своих руках. В качестве основания для их возврата он выставлял свой грех, заключавшийся в том, что он предал на смерть ни в чем неповинного Христа. Нет никаких следов, чтобы это покаяние Иуды было вполне искренним. Он говорит так, как обыкновенно говорят люди, называющее себя грешными, но на деле вовсе не думающие ни о покаянии, ни об исправлении. На глазах Иуды совсем незаметно тех слез, которыми обливался Петр. Не найдут ли лица, сами принимавшие участие в осуждении Христа, каких-либо средств, чтобы своим перстом, смоченным вводе, хотя бы сколько-нибудь охладить внутреннее пламя, сжигавшее теперь все внутренности Иуды? Но он встретил здесь только холодное, безучастное отношение и к себе, и к своему делу, равнявшееся полному презрению. Враги Христа нисколько не раскаивались в том, что предали Его Пилату. Так должны были думать и все, причастные к этому делу, в том числе и Иуда. Если же он теперь думает иначе, видит ясно, что поступил не так, как, по его мнению, следовало бы поступить, то до этого первосвященникам и старейшинам нет никакого дела. Он должен сам позаботиться (σύ, όψη ср. 1 Цар XXV:17 [[934]]; Деян VIII:15) о том, как выпутаться из затруднительного положения, в которое сам себя поставил, а не кто-нибудь другой. Никто не принуждал его к предательству. Если бы он не поспешил с ним, то все равно Христа можно бы было взять и после праздника. Тогда вышло бы, может быть, даже лучше. А теперь — как много народного шума! Участие Иуды во взятии Христа было излишне, бесполезно, потому что Ему все равно нельзя было спастись, когда великий Синедрион высказался за Его смерть. Иуда — только маленький человечек, ничтожная спица в огромной колеснице, слабая пружина в заведенной машине. Иуда почувствовал, что сделал проклятое дело, и ему не оставалось ничего больше, как только насильственно покончить с собой. В законе сказано было: «проклят, кто берет подати, чтобы убить душу и пролить кровь невинную. И весь народ скажет: аминь» (Втор XXVII:25 [[935]]), Ср. 1 Мак I:37 [[936]]; 2 Мак I:8 [[937]].

5. И, бросив сребренники в храме, он вышел, пошел и удавился.

5. Страшное раздражение и негодование отразилось на лице Иуды после спокойных, но язвительных слов, сказанных ему первосвященниками и старейшинами. Его раздражение выразилось в том, что он, держа в руках все тридцать сребренников, бросил их через стену, отделявшую в храме двор мужчин от двора священников, бросил с такою силою, что они все или некоторые из них долетели или докатились по мраморному полу до самого храма, до самых его дверей. Затем Иуда быстро удаляется неизвестно куда — в уединение (άνεχώρησεν) и, придя на сторгованную им землю, снимает с себя длинный ремень, которым было опоясано его тело, привязывает его к какому-то дереву и удавливается (ср. 2 Цар XVII:23 [[938]]). Бездыханное тело Иуды сначала висело на дереве, потом сорвалось, низринулось с стремнины и разбилось так, что внутренности его выпали (Деян I:18). — Как ни прост сам по себе этот рассказ, в нем, независимо от Деян I:18 сл., встречаются значительные трудности. Прежде всего, вопрос о месте, где Иуда бросил сребренники. Оно называется ναός — храм. Слово это часто встречается в Новом Завете и в буквальном, и в переносном (напр., 1 Кор III:16 [[939]]) смысле. Там, где оно употребляется в буквальном смысле, под ним нужно разуметь только храм, соответствовавший скинии, а не места и дворы около храма (см. напр., Мф XXIII:35; XXVII:51). Но в таком случае возникает вопрос, каким образом Иуда мог проникнуть в самый храм, т. е. или в притвор, или во святилище, когда вход туда был доступен только одним священникам? Отвечая на это, Цан и другие принимают, что под ναός здесь нельзя разуметь, собственно, храма, а все τό ιερόν, т. е. все храмовые постройки. В таком более широком значении слово встречается у Иосифа Флавия. Некоторые думают, что Иуда принес сначала деньги в дом Каиафы и даже Пилата — в преторию, где находились члены Синедриона, обвинявшие Христа, и так как они не захотели там принять денег, то ушел в храм и бросил деньги там. Гораздо вероятнее представленное выше мнение, что это был не самый храм в собственном смысле, а храм вместе с двором священников как в XXIII:16, [21], [35]; XXVI:61. Иуда, таким образом, бросил деньги во двор священников. — Далее, представляется вопрос, каким образом в храме были первосвященники (αρχιερείς), вместе со старейшинами, когда они были заняты судом над Иисусом Христом у Пилата? По мнению Августина, Иуда принес деньга в храм после трех часов вечера в пятницу, когда Христос умер на кресте и священники после того заняты были богослужением. Другие объясняли дело тем, что не все члены Синедриона были у Пилата и что часть их (может быть, даже для наблюдения за порядком в храме) осталась в храме. Некоторые думают, что Иуда встретил первосвященников и старейшин в храме, когда Христа отвели к Ироду. — В конце же концов все-таки трудно сказать, когда была смерть Иуды; в тот ли самый день, когда умер Христос, или несколько позже. Евангелист, по-видимому, приурочивает его смерть ко времени раньше смерти Самого Христа.

6. Первосвященники, взяв сребренники, сказали: не позволительно положить их в сокровищницу церковную, потому что это цена крови.

6. Таким образом, деньги оказались опять в руках первосвященников. Они отдали их за неповинную кровь, так сказать, купили ее на них, и эти деньги к ним возвратились. Тут, может быть, символический смысл: невинной крови нельзя купить ни за какие деньги. Она проливается, без убытия, без материального ущерба со стороны лиц, ее проливающих. Деньги сами по себе не были нечистыми; но их не должно было класть в храмовую сокровищницу по аналогии Втор XXIII:18 [[940]]. Подобравши деньги, враги Христа начали рассуждать о том, на какое дело их употребить. Они, очевидно, принадлежали храму. Из храма Божия они были взяты и в храм возвратились. Но это была «цена крови», т. е. цена за кровь. Поэтому их нельзя было опустить в «корвану». Слово «корвана», как показывает Шюрер (II, 25), есть арамейское (как авва, гаввафа, акелдама, голгоффа, эффафа и проч.), сделавшееся народным во время Христа. Термин этот не встречается в раввинских писаниях. Слово означает, собственно, жертвенный дар, но здесь — храмовую сокровищницу.

7. Сделав же совещание, купили на них землю горшечника, для погребения странников;

7. Может быть, выражение «из них» (έξ αυτών; русск. «на них») здесь не показывает, что были истрачены только тридцать сребренников и что земли горшечника стоила ровно столько. Может быть, она стоила несколько более, так что начальники храма прибавили еще денег для ее покупки. Куплена была известная жителям Иерусалима земля горшечника. На нее, может быть, указывал Иеремия в XVIII:2 [[941]]; XIX:2 [[942]], 6–7 [[943]]. Место это находилось на юге от Иерусалима и отделялось от него долиной Гинном. Оно около 90 футов в длину и 45 в ширину. До начала XVIII века там погребались странники. Нельзя определить с точностью, для кого предназначалось кладбище, для погребения ли пришлых иудеев, или же язычников. Вероятнее — первое.

8. посему и называется земля та землею крови до сего дня.

8. Жители Иерусалима назвали эту землю горшечника на своем наречии (арамейском) акелдама, т. е. «землею крови». И в настоящее время еще показывают около Иерусалима на северном отроге горы злого совещания землю крови. Иерусалимские горшечники и теперь добывают глину из окрестностей этого местечка. Вместо «называется» — была названа (εκλήθη). Это выражение показывает, конечно, что значительное время прошло после события до написания Евангелия Матфея. Έκλήθη — testimonium publicum rei factae.

9. Тогда сбылось реченное через пророка Иеремию, который говорит: и взяли тридцать сребренников, цену Оцененного, Которого оценили сыны Израиля,

10. и дали их за землю горшечника, как сказал мне Господь.

9 и 10. Приведенных евангелистом слов у пророка Иеремии нет. Они встречаются у Зах XI:12–13 [[944]]. Для объяснения, почему здесь поставлено имя Иеремии вместо Захарии, предложено было множество догадок. Думали, что здесь просто ошибка евангелиста, что цитата заимствована из какого-нибудь тайного произведения Иеремии, где так именно и было написано, как у евангелиста (esse aliquam secretam leremiae scripturam in qua scribitur — Ориген). Иероним читал в какой-то еврейской книге, принесенной ему одним евреем, принадлежавшим к назарянской секте, что то, что здесь написано, встречается слово в слово (ad verbum) в одном апокрифе Иеремии. Но, несмотря на это свидетельство, Иерониму кажется, что текст взят скорее из книги пророка Захарии. С этим мнением Иеронима согласен Евфимий Зигабен, который говорит: «в читаемой книге Иеремии этого не написано. Итак, конечно, (λοιπόν ούν), об этом рассказывается в апокрифе его (έν τη άύτοΰ ίστορήται)». Слово λοιπόν показывает, что Зигабен не имел точных сведений об этом деле. Слово Ίερεμίον считали не подлинным; указывали на подобную же неточность в речи Стефана, Деян VII:4, 16 и у Мк II:26. Доказывали, что имя Иеремии стояло первым в книге пророков, и потому его именем называлась и книга пророка Захарии; что главы IX, X и XI пророка Захарии были написаны гораздо раньше времени Захарии (на основании внутренних признаков) и прежде вавилонского плена, и что слова, произнесенные Иеремией, были помещены в книге Захарии, потому что передавались устно до времени Захарии и вошли в его книгу; что пророчество Захарии в главных его частях есть повторение пророчества Иер XVIII и XIX, и потому Матфей, называя Иеремию, указывает на первоначального автора пророчества; что здесь была ошибка не евангелиста, а простая описка переписчиков, которые заменили имя Иеремии именем Захарии, вследствие сходства этих имен (в сокращении Ζριου и Ίριου, т. е. Захарии и Иеремии). Переводили выражение евангелиста так: «тогда сбылось реченное через Иеремию и пророка». Самое простое объяснение — то, что мысль евангелиста сосредоточивается на покупке земли у горшечника. Так как об этой земле говорится только у пророка Иеремии, то евангелист и поставил его имя в заглавии своей цитаты, а из слов Захарии взял только «тридцать сребренников», изменив остальные выражения Захарии так, что они в цитате евангелиста сделались совершенно неузнаваемы, Этим объясняется, почему слова Захарии: «брось их, т. е. сребренники, в сокровищницу дома Господня» (в русск. синод переводе Зах XI:13 [[944]] — иначе), через легкое изменение еврейских букв, переделаны у евангелиста в «землю горшечника» (είς τόν άγρον τού κεραμέως). — Έλαβον у Матфея можно переводить: «я взял» и «они взяли». У LXX Зах XI:13 [[944]] первое лицо единств, «я взял». Правильный перевод: «они взяли». «Цену оцененного» — magina vis verborum. У LXX в указанном месте Захарии этих слов нет. В еврейском речь ироническая, которую переводят: «отличная цена, в какую они оценили Меня!» Άπό υίών Ίορ. должно связываться ετιμήσαντο, а не с ελαβον и τού. — «Дали» по-гречески читают разно έδωκαν (дали) и έδωκα (дал). Правильнее первое чтение, и в соответствие с ним и έλαβον следует также принимать за множественное число. — Реальный смысл слов евангелиста понятен. Первосвященники и старейшины взяли деньги, за которые куплена была ими невинная кровь, тридцать сребренников, которые были ценой оцененного Христа, которого оценили Его сыны Израиля, и употребили эти деньги на покупку «земли крови», принадлежавшей горшечнику. В этом случае исполнилось пророчество Иеремии, сказанное царям иудейским и жителям Иерусалима.

11. Иисус же стал пред правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь.

11. (Мк XV:2; Лк XXIII:3; Ин XVIII:33-37). Синоптики пропускают рассказ Ин XVIII:28-32. У Луки (XXIII:2) допрос у Пилата начинается с обвинения, высказанного «множеством», в том, что Спаситель развращает народ и запрещает давать подать кесарю. Дальнейшее обвинение, что Он называет Себя «Христом Царем», дает ближайший повод Пилату спросить Христа о том, Он ли Царь иудейский? У Иоанна (XVIII:33-37) все это изложено гораздо подробнее, чем у синоптиков. По римским законам nocens nisi accusatus fuerit, condemnari non potest (невинный, если не будет обвинен, не может быть осужден). Вопрос Пилата основывался на том, что Христа обвиняли в присвоении Себе мессианского достоинства. Если Мессия стоял пред Пилатом теперь связанным и в уничиженном виде, то это не препятствовало Пилату предложить Ему вопрос: «Ты ли Царь иудейский?» Здесь предполагается, что Обвиняемый когда-то, действительно, объявлял Себя Царем иудейским; но Его попытки приобрести Себе царство были неудачны. Вместо царского престола Он был схвачен, связан и приведен на суд. Но, несмотря даже на это, Он, может быть, и теперь продолжает держаться прежнего Своего мнения о Своем собственном высоком достоинстве. Если Его освободить, то Он опять, вероятно, объявит Себя Царем. Христос отвечает Пилату почти так же, как Он ответил прежде Каиафе: «ты говоришь» (Мф XXVI:64). Но там прошедшее время «ты сказал» (σύ είπας), здесь настоящее и глагол другой (σύ λέγεις). Там — в ответ на заклятие; здесь — на простой вопрос. Там — в ответ на вопрос о достоинстве Сына Божия; здесь — о царском достоинстве. Но если вопрос, предложенный Пилатом, был естествен и понятен, то ответ Христа, по крайней мере, был необычен. Кто, будучи связан и приведен на суд, стал бы говорить, что он — царь? Нам теперь понятно, что царское достоинство Христа заключалось в Его уничижении, и что Он говорил совершенно точно и правильно, нисколько не преувеличивая дела. Но тогда это не было понятно ни Пилату, ни лицам, его окружавшим. Ответ Христа не был двусмыслен, но был прямым утверждением Его царского достоинства. Он не заключал в себе такого смысла: έγώ μεν τούτο ού λέγω ού δε λέγεις (Я этого не говорю, а ты говоришь). Ср. Ин XVIII:37, где также ού λέγεις. К сообщению синоптиков Иоанн (XVIII:34-38) прибавляет рассказ о том, как разъяснилось для Пилата, в каком смысле, Спаситель называя Себя Царем. Он не Царь земной, а небесный. Он пришел не для внешнего мирского владычества над людьми, а чтобы свидетельствовать об истине. Пилат понял, что это — просто какой-то заблуждающийся человек. И не из этих только слов. На основании некоторых данных можно предполагать, что Пилату была известна раньше Личность и деятельность Спасителя (Мф XXVII:18; Мк XV:10). Не могло быть, чтобы ему ничего неизвестно было, напр., о входе Христа в Иерусалим. Во всем этом Пилат не видел никаких признаков стремления Христа приобрести Себе царское достоинство. Поэтому Пилат закончил свой допрос полным оправданием Спасителя: «я не нахожу никакой вины в этом Человеке» (Лк XXIII:4; Ин XVIII:38).

12. И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины, Он ничего не отвечал.

12. (Мк XV:3). Допрос Пилата, хотя и краткий, окончился. Дальнейшее уже можно не относить, собственно, к формальной римской судебной процедуре. Это простой, обыкновенный разговор, какой бывает во всяких судах между судьями и публики по окончании формального заседания и произнесении приговора. Иудеи, очевидно, не были довольны приговором Пилата, и начали возводить на Христа новые обвинения. В чем они состояли, ничего не известно. Но видно, что Пилат не придавал им никакого значения. Он не считает нужным даже разбирать их. Марк замечает только, что первосвященники обвиняли Его «во многом» (πολλά). Спаситель ничего не отвечал на эти обвинения. — Классическое άπεкρίνατο (общ. залог.) редко в Новом Завете.

13. Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя?

13. (Мк XV:5). В словах Пилата слышится ирония над обвинителями и их обвинениями. Очень много было обвинений; но ни одно из них никуда не годилось. Такие обвинения могли представлять только иудеи, и они одни. Разговаривая с ними, Пилат обращается и ко Христу, предлагая Ему ответить на обвинения. Все дело имеет, по-видимому, пока сравнительно спокойный вид. Может быть, в это время писался приговор.

14. И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился.

14. (Мк XV:5). Христос не отвечал Пилату ничего на новые обвинения. Хотя этого и не требовалось по закону, но Пилат весьма дивился молчанию Христа. В это время, вероятно, все более и более увеличивалась народная толпа. О дальнейших событиях встречаем подробный рассказ только у одного Луки (XXIII:5-16). Из новых обвинений было видно, что Христос возмущает народ, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи до сего места. Слово «Галилея» дает повод Пилату спросить, не из Галилеи ли Он, и затем отправить Христа к Ироду на суд. Ирод отсылает Христа обратно к Пилату.

15. На праздник же Пасхи правитель имел обычай отпускать народу одного узника, которого хотели.

15. (Мк XV:6; Лк XXIII:17 стих этот у Луки считается не подлинным). Слова Пилата, изложенные у Луки (XXIII:13-16), не удовлетворили народ. Чувствуется, что его охватывает все большее и большее раздражение и жажда крови, Пилат видит, что дело может иметь серьезные последствия, каких он не предвидел, и потому решается на новый шаг. Существовал обычай отпускать народу во время праздника Пасхи одного узника, какого потребуют. Насколько было древне такое обыкновение, совершенно неизвестно. В Талмуде не встречается никакого намека на этот обычай. У римлян было нечто подобное; но сообщения об этом весьма кратки и неясны. У греков узники освобождались в праздники Деметры, или в так наз. фесмофории. Одинаковое выражение Матфея и Марка κατά δέ έορτήν, которое можно перевести «ради праздника» или «для праздника» (слова «Пасхи», прибавленного в русск., нет в подлиннике), показывает, что этот обычай соблюдался вообще по праздникам, а не во время одной только Пасхи. Отпущение одного узника на Пасху напоминало об освобождении евреев из Египта (id congruebat liberationi ex Aegypto). Пилат ухватился за эту мысль, чтобы освободить Иисуса Христа. Тут было нечто подобное тому, что бывает и у нас, когда преступники освобождаются по манифестам. Пилат мог бы в настоящем случае употребить власть. Но, как и обыкновенно бывает, его запятнанная совесть делала его слабосильным, и он не имел воли, чтобы воспротивиться толпе, которая все более и более приходила в ярость.

16. Был тогда у них известный узник, называемый Варавва;

16. (Мк XV:7–8). Рассказ Марка подробнее, чем у Матфея. Марк сообщает, что Варавва имел сообщников, которые во время мятежа совершили убийство. — Слово εΐχον в русском не выражено: «они имели». В Вульгате это слово поставлено в единственном и относится к Пилату; «он имел» (habebat autem tunc vinctum insignem). Правильнее первое чтение, — а чтение Вульгаты не доказывается сильно. Множ. «имели», или «у них был», не значит, впрочем, что Варавва находился во власти иудеев, а не Пилата. Из дальнейших слов его видно, что Варавва находился именно в его власти. Но вместе с тем и ясно, что этот узник был иудей и вышел из народа. Перемена «у них» на «у него» была, очевидно, корректурой. Варавва находился в темнице именно в то время (τότε), когда Иисус Христос был на суде у Пилата. Это был разбойник «замечательный» (επίσημος), или даже знаменитый — latronotissimus, summo scelere insignis. Так же Златоуст: «евангелист не просто сказал: имели разбойника, но: разбойника известного, знаменитого по своим злодеяниям, совершившего бесчисленные убийства». Здесь, может быть, некоторое преувеличение, потому что у Марка (XV:7) и Луки (XXIII:19) говорится только об одном убийстве Вараввы. Трудно сказать, подлинно ли его другое имя, одинаковое с именем Христа, Иисус прибавленное у Матфея в нескольких кодексах, и, между прочим, в Сиросинайском. «Во многих кодексах, — говорит Ориген, — не говорится, что Варавва назывался также Иисусом, и это, может быть, правильно, — именем Иисус не должен был называться ни один из злодеев». Одни думают, что имя Вараввы Иисус не подлинно; другие, напротив, утверждают, что если Ориген нашел имя Иисус во многих списках, то это и составляет почти решительное доказательство его подлинности. Вероятнее, однако, думать, что оно не подлинно. Варавва значит «сын отца» (вар — сын, и авва — отец). Иероним объясняет — «сын учителя» (см. введение).

17. итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву или Иисуса, называемого Христом?

17. (Мк XV:9; Ин XVIII:39). У Мк XV:8 добавляется, что сам народ (όχλος), вероятно, в ответ на предложение Пилата, начал кричать и просить Пилата о том, что он (в нескольких кодексах прибавлено: «всегда») делал для них, т. е. отпустить ради праздника одного узника. Так как у Марка просьбу предлагает народ и Пилат отвечает ему, то, соответственно с этим, мы можем относить у Матфея в 17 стихе αύτών не к членам Синедриона, а к народу, т. е. к тому же όχλος, о котором упоминается в ст. 15. Но, выслушав просьбу, Пилат сам, вероятно, выбрал Варавву. Если, как видно из Евангелий, Пилат хотел при помощи этого шага освободить Христа, то трудно думать, чтобы он указал здесь на такое лицо, которое могло бы, по его мнению, быть освобождено народом. Отсюда ясно, что Варавва не был, как думают, политическим преступником, защищавшим права народа против римлян. Это был простой разбойник, опасный для человеческого общества.

18. ибо знал, что предали Его из зависти.

18. (Мк XV:10). Весь этот рассказ предполагает, что Пилату раньше известны были личность и деятельность Христа. Он знал и об отношении к Нему Его врагов, о том, что они предали Его из зависти (ненависти, нерасположения, недоброжелательства). Так как народ только после присоединился к членам Синедриона, то думают, что παρέδωκαν «предали» относится здесь именно к ним, а не к народу.

19. Между тем, как сидел он на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него.

19. Когда возник вопрос о Варавве, Пилат в это время сидел на своем судейском месте. Жена Пилата прислала ему сказать о своем сне. В древние времена республики женам правителей не дозволялось сопровождать своих мужей в провинции; но впоследствии эти законы были смягчены, и обычай брать жен установился со времени Августа. Кто была и как называлась жена Пилата, об этом не имеется совершенно достоверных сведений. По преданию, она называлась Прокла или Клавдия Прокула и причислена греческою церковью к лику святых (27 окт.; в месяцеслове архиеп. Сергия она значится во втором указателе, где поименованы лица, не признаваемые несомненно святыми). Достоверно только, что она или видела раньше Христа, или знала о нем. Сон жены Пилата, по одним, был от Бога, по другим — от диавола. В первом смысле высказываются Ориген, Афанасий, Златоуст, Феофилакт, Евфимий Зигабен, Августин и другие.

20. Но первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варавву, а Иисуса погубить.

20. (Мк XV:11). Это было, вероятно, в то время как Пилат сидел на судейском месте. Первосвященники и старейшины переговаривались с окружавшим их народом и убедили (έπεισαν) его просить Варавву, а Иисуса Христа погубить.

21. Тогда правитель спросил их: кого из двух хотите, чтобы я отпустил вам? Они сказали: Варавву.

21. (Лк XXIII:18–19; Ин XVIII:40). В предыдущем стихе, сообщалось только о разговорах первосвященников и старейшин с народом. Не видно, чтобы они что-нибудь говорили Пилату. Но, может быть, до него с разных сторон донеслись слухи, что народ будет требовать именно Варавву. Отсюда αποκριθείς, отвечая. Букв. отвечая же, правитель сказал им (русск. «правитель сказал им»). Это значит, что Пилат, услышав неясные и неопределенные выкрики, хотел удостовериться точно, кого именно народ желает освободить. Или же можно объяснять так, что Пилат ждал несколько времени и предложил свой вопрос только тогда, когда увидел, что иудеи готовы дать ответ.

22. Пилат говорит им: что же я сделаю Иисусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят.

22. (Мк XV:12–13; Лк XXIII:20–21). «Ему» после «говорят» нет в лучших кодексах. Из сообщений евангелистов не видно, чтобы раньше речь шла о кресте. Народные начальники желали только казни Иисуса Христа, о чем и просили Пилата; но сомнительно, желали ли они именно крестной казни. Если бы они желали ее раньше, то для нас не вполне понятен был бы вопрос Пилата, что же ему делать с Иисусом, называемым Христом. Заявления народа о крестной казни послышались как-то внезапно и неожиданно. Рассказ, по-видимому, не полон, и в нем не сказано о некоторых мелких подробностях. Может быть, из слов Пилата или же из слухов о содеянных раньше Вараввою преступлениях народу было известно, что Варавва должен быть осужден именно на крестную казнь. Crucem meritus erat Barabbas. Напоминание о Варавве народу Пилатом сразу же изменяет все положение дел. Если не просить об освобождении Вараввы, то он будет распят. Лучше его избавить от такой казни. Пусть Иисус, называемый Христом, вместо него примет крестную казнь! Пусть именно Он будет распят вместо Вараввы! И, таким образом, крик «да распнется» начал повторяться возбужденной и разъяренной толпой, которая свирепела все больше и больше под влиянием первосвященников и старейшин. Слово σταρωθήτω (да распнется) — на еврейском — краткое, страшное и возбудительное, — начало проноситься с одного конца до другого среди возмущенной толпы. Кричали πάντες ούκ οι όχλοι μόνοι, αλλά καΐ οί πρεσβύτεροι (все, не только народы, но и первосвященники и старейшины — Зигабен). — После ποιήσω (сделаю) два винительных τι и Ίησοϋν τόν λεγόμενον Χριστόν; такие обороты свойственны греческой речи (ср. Ксеноф.; Кироп. III, 2, 15 — ούδεπώποτε έπαύοντο πολλά κακά ήμας — вместо ήμΐν —ποιούντες).

23. Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее кричали: да будет распят.

23. (Мк XV:14; Лк XXIII:22–23). Лука рассказывает здесь подробнее других синоптиков. Он сообщает о продолжении «великого крика» и о том, что крик народа и первосвященников «превозмог» (κατύσχυον) Пилата. Крики эти привели Пилата в большое смущение. Он не нашел никакой вины в Подсудимом. Он готов был отпустить Его. Жена Пилата прислала сказать ему, чтобы он ничего худого не делал Праведнику. И вдруг крест! Даже жаждавший крови и жестокий Пилат был изумлен. Какое же зло (что худое — κακών) сделал Он? Но теперь частые обвинения и рассуждения прекращаются, и все сильнее и сильнее слышится стихийное требование креста. Вопрос Пилата остается без ответа и даже заглушается громким стихийным воплем: да распнется. Так необдуманное предложение Пилата о Варавве вызвало страшный взрыв.

24. Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки пред народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы.

24. Рассказа об этом нет у других евангелистов. Причины такого поступка Пилата поэтому не вполне ясны. Вероятнее всего объяснять дело тем, что народные крики заглушали его речь. Тогда он прибегает к наглядному способу объяснения, который был понятен иудеям. Можно предполагать, что когда Пилату подали воды, то в толпе сразу же воцарилось молчание, как это обыкновенно бывает при обращении к наглядным разъяснениям. Толпа не знала, что будет дальше, и на мгновение притихла, так что объяснительные слова Пилата могли быть слышны всем. — Ουδέν ωφελεί — подлежащее (не выраженное) он, а ουδέν винит, падеж. Ср. Ин XII:19. Поэтому буквальный перевод: он не помогает ничему, т. е. ничего не может достигнуть вследствие народного шума, и его возражения только увеличивают этот шум и смятение. Пилат умывает руки на виду, пред всем народом. «В крови Праведника Сего» — слова Праведника нет в кодексах BDabff Сиросинайском и у Оригена; но оно встречается во многих других кодексах, между прочим, в Синайском и Пешито, Вероятнее чтение: άπό τοϋ άϊματος τούτου — т. е. в крови этой. В греческом слово άθωος… употребляется без предлога άπό, и евангельское выражение άθωος… άπό… есть гебраизм, причем άπό соответствует еврейскому мин (от). «Смотрите вы» — formula rejiciendi, формула отрицания, отвержения; лучше переводить будущим временем — не «смотрите вы», а «вы увидите» (слав. правильно: «вы узрите»; Вульг. vos videritis; нем. ihr werdet zusehen; но у Лютера повелит. sehet ihr zu). Пилат хочет сказать, что народ увидит его невиновность. — Подлинность этого стиха некоторыми подвергается большим сомнениям. Обычай омовения рук «для очищения от смерти» существовал и у язычников; но у них омовения совершались после смерти. То омовение, которое совершено Пилатом, было чисто иудейским обычаем, который основывался на Втор XXI:6-8 [[945]], ср. трактат Сота IX, 6; Ис XXV:6; LXXII:13 (???). Слова Пилата есть почти буквальное повторение 2 Цар III:28 [[946]]. «Чтобы римский правитель так сильно усвоил себе иудейский способ выражения и образный язык — это невероятно; и еще невероятнее то, что он так немужественно отклоняет от себя ответственность за произнесенный приговор». Но предполагать, что Пилат совершенно был незнаком ни с какими иудейскими обычаями, также невероятно, — тем более, что жена у него, может быть, была иудеянка или иудействующая (в Ев. Никодима, гл. II, Пилат говорит иудеям: οϊδατε ότι ή γυνήμου θεοσεβής έστιν, καί μάλλον ιουδαΐζει σύν ύμίν. Λέγυσιν αύτώ. Ναί, οίδαμεν — вы знаете, что жена моя благочестива и много иудействует с вами. Говорят ему: да, знаем). Но если даже не предполагать всего этого, то и в таком случае нельзя утверждать, что Пилат не мог совершить омовения пред народом. Это такой акт, который мог быть совершен всяким. Омовение Пилата не настолько соответствует Втор XXI:6 [[945]] сл. и 2 Цар III:28 [[946]], чтобы говорить, что Пилат действовал на основании законного предписания или повторял библейские выражения. Самое вероятное предположение то, что он в настоящем случае применился к иудейским обычаям, о которых было ему известно. Что касается «ответственности», то Пилат, по-видимому, о ней пока не думает, потому что крестная смерть Христа, по крайней мере, в глазах Пилата, теперь еще не была окончательно решена.

25. И, отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших.

25. По иудейскому обычаю судьи, когда определили смертную казнь, в знак того, что они произнесли правильный приговор и будут нести ответственность за смерть осужденного, возлагали руки на его голову и говорили: «кровь твоя на голове твоей» (2 Цар I:16 [[947]]; ср. Мф XXIII:35; Деян XVIII:6; Иер LI:35 [[948]]). Иудеи же хотели сказать, что если Христос будет распят, то они принимают на себя ответственность за Его казнь, — и не только они, но и дети их пусть за нее отвечают. Понятно, что эти слова первоначально не были сказаны всеми присутствовавшими, а лишь некоторыми, и только затем начали раздаваться среди взволнованной толпы. Может быть, одни говорили: то αίμα αύμα αύτοϋ εφ ήμας и другие прибавляли καΐ έπί τα τέκνο ήμων. Нужно заметить, что еврейский или арамейский крик мог быть несколько короче, чем греческий или русский текст, и, таким образом, больше был удобен для выкриков огромной народной толпы. Понятно, что дети иудеев были ответственны за кровь Праведника лишь настолько, насколько принимали или принимают участие в злобе своих предков.

26. Тогда отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.

26. (Мк XV:15; Лк XXIII:24–25; Ин XIX:1). Заметим, что Варавва был первой личностью, которая, вследствие своей случайной связи с Христом, была освобождена от этой страшной казни. Если бы Христос совершил Свое дело искупления, не освободив людей от крестной казни, то оно было бы неполно. Поэтому Его крестная смерть есть одна из важнейших сторон Его искупительного дела. Впоследствии крестная казнь в христианских государствах была уничтожена. Спаситель был осужден на крестную казнь. Бичевание совершалось пред распятием. «У римлян был обычай бичевать осужденного узника, и Иисус Христос отдан был воинам для этой цели — это было чудовищной несправедливостью и жестокостью, потому что Он дважды объявлен был невинным. Страшное наказание пред распятием производилось с таким варварством, что было известно под названием «близкой смерти». И действительно, жертва часто лишалась чувств во время наказания и нередко умирала до распятия. Удары наносились бичами, а не палками, потому что Пилат не имел у себя ликторов. Flagellis caedebantur apud Romanos servi (liberi virgis) et fere capite damnati, nudi et columnam adstricti, antequam in crucem agerentur (бичеваниям подвергались у римлян рабы, (свободные наказывались розгами), обыкновенно осужденные на смерть, нагие, привязанные к столбу, пред тем, как отводились на крест — Cicero, Virr. V, 66). Бич состоял из кожаных ремней, снабженных иногда свинцовыми наконечниками или острыми гвоздями и косточками, которые изборождали спину и грудь и покрывали изнемогающую жертву массою ран и синяков. «Flagella erant aculeata, ossiculis pecuinis fere catenata, unde «havribile flagellum» dixit Horatius» (бичи были снабжены остриями, обыкновенно привязывались к ним скотские косточки, откуда — «страшный бич», как выразился Гораций — Сат. I, 3, 119). Обнаженный, со связанными руками и наклоненный, осужденный привязывался к столбу в то время, когда удары наносились палачом. Капитан Уоррен приписывал себе открытие в одной подземной комнате в Иерусалиме места бичевания Спасителя. Бичевание производилось обыкновенно согроге denudato. Слово φραγελλώσας есть латинизм (с изменением I на р) от flagellare, бичевать. Собственное греческое слово для этого есть μαστιγοΰν. Бичевание совершено было, как думают, пред Преторией, на виду у Пилата и народа. Слова αύτοΐς после παρέδωκεν нет в лучших рукописях. Смысл тот, что Пилат «отпустил им» (άπέλυσεν αύτοΐς), т. е. иудеям Варавву; но Иисуса Христа предал на бичевание и распятие не «им», а своим воинам. Поэтому слово «им» после «предал» в русском выпущено правильно. Попытки представить дело несколько иначе и доказать, что иудеи пользовались правом совершать крестную казнь (Александр Ианней), что Пилат только согласился на эту казнь, а распяли Христа сами иудеи независимо от Пилата и его воинов, не выдерживают критики ввиду ясных показаний всех Евангелий, что не сами иудеи принимали участие в распятии Христа, а только воины Пилата.

27. Тогда воины правителя, взяв Иисуса в преторию, собрали на Него весь полк,

27. (Мк XV:16). «Резиденцией иудейского прокуратора был не Иерусалим, а Кесария. Так как жилище главного военного или гражданского начальника называлось Преторией, то πραιτώριον Ήρωδου в Кесарии (Деян XXIII:35) есть не что иное, как выстроенный Иродом дворец, где жил прокуратор. При особенных обстоятельствах, и именно в большие иудейские праздники, когда нужны были охранительные меры, вследствие собиравшихся в Иерусалиме народных масс, прокуратор прибывал в Иерусалим и жил там в прежнем дворце Ирода. Претория в Иерусалиме, где Пилат находился во время осуждения Иисуса Христа, есть, следовательно, хорошо известный нам дворец Ирода на западной границе города. Он был не только княжеским жилищем, но вместе и сильной крепостью, где несколько раз (при восстаниях в 4 г. до Р. X. и 66 по Р. X.) большие отряды войска в состоянии были защищаться против возмутившихся народных масс. Поэтому во время пребывания прокуратора и сопровождавший его военный отряд здесь имел свою квартиру» (Шюрер 1, 457 сл.). Если воины отвели Христа «внутрь двора, т. е. в преторию» (Марк), то здесь нужно разуметь двор во дворце Ирода. Воины собрали здесь «всю спиру» (όλην τήν σπείραν — Матфей и Марк), или римскую когорту, которая состояла приблизительно из 500 человек. Слово «спира», или когорта, нет надобности понимать здесь в буквальном значении. Может быть, собралось меньше одной когорты, но может быть, и больше. Понятно, что έπ αύτόν не значит «против Него», а к нему, для поругания над Ним. Предполагая что место поругания было не то, где происходило бичевание. Если последнее происходило недалеко от судейского кресла правителя и у него на виду (у лифостротона ила гаввафы), то первое — на внутреннем дворе.

28. и, раздев Его, надели на Него багряницу;

28. (Мк XV:17). Марк не говорит, что Христос был предварительно раздет для поругания. У Матфея воины раздевают (έκδύσαντες) Иисуса Христа. Таким образом, по Матфею, на Христа, после бичевания, надеты были Его собственные одежды, и теперь воины снова сняли их, чтобы надеть на Него «хламиду червленую» (χλαμύδα κοκκίνην). Но определенно нельзя сказать, сколько раз одевали и раздевали Христа пред распятием, дважды или трижды. Марк называет эту «хламиду червленую» «порфирой», т. е. красной одеждой. Она имела вид плаща, застегивавшегося пряжкой на правом плече и покрывавшего левую сторону тела до колен. Этот плащ надевали на себя римские и македонские цари и другие лица, — его часто можно видеть на бюстах и статуях императоров и полководцев. Надевая на Христа эту «хламиду», воины хотели осмеять Его царское достоинство, которое в их глазах было совершенно мнимым.

29. и, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову и дали Ему в правую руку трость; и, становясь пред Ним на колена, насмехались над Ним, говоря: радуйся, Царь Иудейский!

29. (Мк XV:17–18; Ин XIX:2–3). У трех евангелистов «венец из терна» называется почти одинаково: στέφανον έξ ακάνθον (Мф и Иоанн) и ακάνθινον στέφανον (Марк). Какое растение употреблено было для сплетения венца, трудно сказать. Άκανθα — значит терновник, которого много в Палестине, (см. прим. к VII:16; XIII:7). Предполагают, что это было обыкновенное колючее растение, которое арабы называют нава или пивка, со многими маленькими колючими иглами; оно очень гибко. Некоторые говорят, что это был rhamus paliurus или так наз. spina christi. Около Иерусалима и теперь много колючего терновника. Возложив терновый венец на голову Христа, воины затем дали Ему в правую руку трость (κάλαμον), тростниковую палку, и вообще какую бы то ни было палку, которая должна была означать царский скипетр. Таким образом, пред ними был насмешливый Царь, который потому и казался царем, что в нем было, собственно, отрицание всякого царского достоинства. Воины подходили ко Христу с притворными и насмешливыми изъявлениями почтения и преданности, приветствовали Его обычным приветствием χαίρε (здравствуй), Царь иудейский, причем становились пред Ним на колени.

30. и, плевали на Него, и, взявши трость, били Его по голове.

30. (Мк XV:19; Ин XIX:3). Иоанн говорит только, что воины били Христа по щекам, умалчивая об остальных оскорблениях. Марк, употребляя прошедшие несовершенные времена глаголов (έτυπτον и ένέπτυον — били и плевали), указывает, что одно и то же поругание повторялось несколько раз. У Матфея несколько иначе: заплевав Его, взяли палку и били (подразумевается несколько раз) Его по голове.

31. И когда насмеялись над Ним, сняли с Него багряницу, и одели Его в одежды Его, и повели Его на распятие.

31. (Мк XV:20; Лк XXIII:26; Ин XIX:17). Иоанн вставляет здесь довольно длинный рассказ, которого нет у синоптиков, о том, как Пилат вывел измученного Христа к иудеям, и о новом допросе Пилата (Ин XIX:4-16). По-видимому, уже после этого воины сняли с Него хламиду или багряницу и надели на Него опять Его собственные одежды, а затем повели Его на распятие.

32. Выходя, они встретили одного Киринеянина, по имени Симона: сего заставили нести крест Его.

32. (Мк XV:21; Лк XXIII:26). Кирена или Киренаика находилась в Египте. Там было много иудеев, и о них встречается довольно известий в Новом Завете. Они были на празднике пятидесятницы в Иерусалиме (Деян II:10), имели там свою синагогу (Деян VI:9; см. еще Деян XI:20; XIII:1). Если судить по имени: Симон, то упоминаемый здесь киринеянин был еврей. Но сыновья его (Александр и Руф—Марк) назывались один греческим, а другой латинским именем. Предполагали, что Симон происходил из рабов и был одним из последователей Христа и христианином. Личность его представляется загадочной. Говоря о возложении на него креста, Бенгель замечает, что nec judaeus, nec romanus ullus erat qui vellet tollere crucis onus (ни иудей, ни римлянин не захотели бы нести тяжести креста). Если Симон был последователем Христа, то дело объясняется просто. Симон шел «с поля» (Марк и Лука). Это считается решительным доказательством, что в это время, как выражаются Хвольсон и другие, был «будень», потому что в праздники не дозволялось работать. Но, как замечено выше, из выражений Марка и Луки во всяком случае нельзя сделать точного заключения, что Симон шел именно с полевой работы. Выражения эти могут просто означать, что он шел только по направлению с поля (άπ άγρού). Он, по всей вероятности, отнесся с участием к страждущему Христу, и, заметив это, воины захватили его и предложили ему (но едва ли принудили) помочь Христу нести Свой крест и этим ускорить самое шествие. Симон охотно согласился и понес крест вместе с Самим Спасителем. Этот крест был сделан самими воинами из бревен, может быть, грубо сколочен, так что его углом можно было положить на плечо; а так как он был выше роста человека, который осужден был на распятие, то нижний конец его волочился по земле во время шествия. Об άγγαρεύω см. прим. к V:41. У Луки (XIX:27-32) добавлена речь Христа во время шествия к Иерусалимским женщинам, которой не встречается у других евангелистов.

33. И, придя на место, называемое Голгофа, что значит: лобное место,

34. дали Ему пить уксуса, смешанного с желчью; и, отведав, не хотел пить.

33 и 34. (Мк XV:22; Лк XXIII:33; Ин XIX:17). Слово Голгофа есть эллинизированная форма еврейского гулголет, череп (Суд IX:53 [[949]]), также голова в значении человек, лицо, особа (Исх XXXVIII:26 [[950]]; 1 Пар XXIII:3 [[951]]). Это слово прилагалось к горам и холмам, которые по внешнему виду походили на человеческий череп. Где находилась Голгофа, на которой распят был Христос, с точностью неизвестно. На основании Евр XIII:12 [[952]] выводят заключение, что она была вне Иерусалима (вне врат), но недалеко от него, Ин XIX:20. По-арамейски место это называлось гогальта. Одно «л» выпало в слове Голгофа, вероятно, в народном произношении этого слова. Все четыре евангелиста толкуют слово Голгофа, называя его κρανίου τόπος, χράνιον, что значит место черепа или череп. Вероятно, это был закругленный голый холм. В 366 году по Р. X. на месте, где была, по предположению, Голгофа, построена была церковь, которая стояла здесь до 614 г., когда сожжена была персами. После этого построены были здесь новые церковные здания. Но в 936 г. все опять погибло от пламени. В октябре 1810 года построен был греками на месте предполагаемой Голгофы храм воскресения Христова. — Евангелисты не сообщают подробностей о том, как совершилось распятие Христа, ограничиваясь только сообщениями, что Он был распят. Отсюда можно заключить, что Он был распят обычным способом, каким производилась эта самая страшная из всех казней. Крест был не так высок, как пишут его живописцы. Он обыкновенно возвышался над землей на одиннадцать футов и редко на двенадцать. Ноги распятого были не выше четырех футов от земли. Неизвестно, прибиты ли были ко кресту руки и ноги Спасителя раньше или после того, как крест водрузили в землю. При распятиях бывало то и другое. В первом случае распинаемый привязывался ко кресту, затем или с земли, или, может быть, с подставки или лестницы ему прибивали руки и ноги. Во втором случае крест клали на землю, распростирали на нем распинаемого и, может быть, привязанные, прикрепляли гвоздями ко кресту его руки и ноги, после чего привязи или веревки снимались. Этот последний вид казни был страшнее, чем первый, потому что при подъеме и водружении креста в землю все тело сотрясалось, и от этого происходили самые невыносимые, самые страшнейшие боли, — тем более, что палачи, совершавшие подобного рода казни, не чувствовали обыкновенно никакой жалости к преступнику, подобно тому, как никакой жалости не чувствуют люди и к животным, иногда слишком грубо обращаясь с ними и подвергая их страшным мучениям. Палач обыкновенно прибивал гвоздями сначала правую руку и правую ногу, а потом левую руку и левую ногу. Но если присутствовало несколько человек, совершавших казнь, то руки и ноги прибивались одновременно. Иногда обе ноги прибивались вместе, иногда порознь. Вместо гвоздей в некоторых случаях употреблялись одни веревки. Это было, по-видимому, легче, но на самом деле — еще страшнее, потому что распятый в таких случаях дольше висел на кресте. — Вероятно, пред распятием Христу дали питье, которое Матфей называет вином (а не уксусом), смешанным с желчью (οΐνον μετά χολής μεμιγμένον), а Марк — вином со смирною (έσμυρνιαμένον οΐνον). Вместо οίνος в нескольких кодексах όξος — уксус, вообще — острый напиток (так в русск. переводе). Так и в послании Варнавы VII, 5, где цитируется этот текст, и в Пс LXVIII:22 [[953]] (LXX). Предполагают, что οίνος исправлено было здесь на όξος, согласно выражению указанного стиха из Псалма. А некоторые говорят даже, что фактически никакого напитка Христу не было поднесено и доказывают это тем, что Он не мог не принять этого «благодетельного» напитка и что Матфей (и Марк) превратил этот благодетельный напиток в «неприемлемый» (ungeniessbare) в «вино с желчью», с целью показать здесь исполнение Пс LXVIII:22 [[953]]; «человеколюбивый поступок воинов Матфей превратил в выражение вражеской злобы». Но такой взгляд основывается на неправильном понимании речи евангелиста. Χολή, конечно, значит «желчь» (ср. Иер VIII:14 [[954]]), но не всегда; иногда — просто горечь (Иов XX:14 [[955]]), полынь (Притч V:4 [[956]]; Плач III:15 [[957]]) и яд горький и помрачающий умственные способности (Втор XXIX:18 [[958]]; XXXII:32 [[959]]). В этом последнем смысле и употреблено у Матфея οίνον μετά χολής μεμιγμένον. Α κ Пс LXVIII:22 [[953]] речь Матфея не имеет никакого отношения (Цан). Напиток, вероятно, приготовлен был сердобольными Иерусалимскими женщинами и дан был осужденным с целью облегчить их крестные муки. Но Иисус Христос не захотел его пить.

35. Распявшие же Его делили одежды его, бросая жребий;

35. (Мк XV:24; Лк XXIII:34; Ин XIX:23). Порядок событий у синоптиков сравнительно с Иоанном изменен. У Иоанна (XIX:18-22) помещены здесь рассказы о распятии со Христом двух разбойников и прикреплении ко кресту надписания вины Христа, и только уже после этого Иоанн рассказывает о разделении одежд Христа; потом, что воины стерегли Христа (только у Мф 36), затем о крестной надписи и, наконец, о распятии вместе со Христом двух разбойников. Если признать порядок у Иоанна точным, то рассказы синоптиков следует расположить в таком порядке: Ин XIX:19 — Мф XXVII:38 — Мк XV:27 — Лк XXIII:33 (с добавлением Лк XXIII:34); Ин XIX:19 — Мф XXVII:37 — Мк XV:26; Лк XXIII:38. Затем у одного только Иоанна рассказ XIX:20-22, а 23 стих Иоанна совпадает с Мф XXVII:35 — Мк XV:24 — Лк XXIII:34. Выделяя одного Матфея, находим, что, при соглашении с Иоанном, порядок событий должен быть таков: Мф XXVII:38, [37], [35] и [36]. — Одежды осужденных, как это бывает и теперь, принадлежали палачам. Впрочем, Эдершейм замечает: «обыкновенно думают, что таков был всеобщий римский обычай. Но на это нет никаких доказательств, а позднее это было ясно воспрещено (Ulpianus, Digest XLVIII, 20, 6). Но если было воспрещено, то, стало быть, обычай существовал раньше. Из сообщения Иоанна (XIX:23) видно, что одежды Христа были разделены на четыре части потому, что распятие совершенно было четырьмя воинами (quaternion). Другие евангелисты об этом не говорят, ограничиваясь только замечанием, что воины делили одежды Христа. К этим словам у Матфея и Марка сделана была древняя прибавка «да сбудется реченное… бросали жребий», заимствованная из Пс XXI:19 [[960]], подлинная у Иоанна (XIX:24), но правильно выпущенная у Матфея (Мк XV:28 неподлинен), как в русском, так и в славянском текстах. Таким образом, сообщая о разделении одежд, Матфей и Марк, очевидно, не думали о том, что здесь исполняется, и притом весьма удивительно и оригинально, древнее пророчество. Об этом вспомнил, и притом гораздо позже, один только Иоанн. Мнения о том, распят ли был Христос совершенно нагим, или так, как Он изображается на кресте, с «лентием» (lenteum), разнятся. Обыкновенно пред распятием с осужденных снимали все одежды, Афанасий Великий, Амвросий, Августин и др. утверждали, что Христос был распят совершенно обнаженным; действительно, ничем нельзя доказать, что он имел subligaculum. Только в апокрифическом Евангелии Никодима сказано, что «expoliaverunt eum vestimentis et praecinxerunt lenteo et coronam de spinis imposuerunt super caput ejus». «После того, как насмеялись над Ним, повели Его на распятие и, обнаживши Его, взяли себе одежды Его и, севши, выжидали, когда Он испустит дух. И разделили одежды Его, как это обыкновенно бывает с осужденными самого низкого рода, с отверженными, с беззащитными и беспомощными; разделили те ризы, которые произвели столько чудес и которые, однако же, не оказывали тогда никакого действия, так как Христос удерживал Свою неизреченную силу» (Златоуст).

36. и, сидя, стерегли Его там;

36. Воины, которым поручалось распятие, подлежали строжайшей ответственности в случае, если бы осужденный был каким-нибудь образом освобожден от наказания и спасен.

37. и поставили над головою Его надпись, означающую вину Его: Сей есть Иисус, Царь Иудейский.

37. (Мк XV:26; Лк XXIII:38, Ин XIX:19). У всех евангелистов содержание надписи разное. Буквально: Мф — «сей есть Иисус, Царь Иудейский»; Мк — «Царь Иудейский»; Лука — «Царь Иудейский сей»; Иоанн — «Иисус Назарянин, Царь Иудейский». Очевидно, все евангелисты воспроизводили эту надпись по памяти, переводя ее на греческий с еврейского и латинского; но содержание ее сходно у всех них по существу. При такой разнице трудно, конечно, решить вопрос, какова была подлинная надпись. Думают, что у Матфея οντός έστιν Ίησοϋς ό βασιλεύς των Ιουδαίων — точное воспроизведение латинской надписи (Hic est Iesus Rex Judaeorum). Долго ли висела эта надпись после снятия с креста тела Спасителя, и долго ли стоял на Голгофе самый крест, ничего неизвестно. Точно так же неизвестно, прикрепили ли эту надпись над головой Иисуса Христа сами воины; но, вероятно, — они. Это могло быть сделано воинами уже после распятия Иисуса Христа.

38. Тогда распяты с Ним два разбойника: один по правую сторону, а другой по левую.

38. (Мк XV:27; Лк XXIII:33; Ин XIX:18). Совершенно неизвестные люди, вероятно, пойманные и уличенные в важных уголовных преступлениях, грабежах, разбоях, убийствах, возмущениях и проч. В предании нераскаявшийся разбойник называется Гестас, а покаявшийся — Дисмас.

39. Проходящие же злословили Его, кивая головами своими

40. и говоря: Разрушающий храм и в три дня Созидающий! спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди с креста.

39 и 40. (Мк XV:29–30). Adversarionum scommata possunt numerari septem (насмешек врагов можно насчитать семь — Бенгель). Как и всегда бывает, на публичную казнь собралось смотреть множество народа, который проходил толпою близко (παραιπορευόμενοι) от креста. Проходившие порицали Христа, бранили Его, выражая свое злорадство киванием или покачиванием головы (ср. Иов XVI:4 [[961]]; Пс XXI:8–9 [[962]]; CVIII:25 [[963]]; Ис XXXVII:22 [[964]]; Иep XVIII:16 [[965]]; Плач II:15 [[966]]). Не все, конечно, припоминали слова Христа о разрушении храма и восстановлении его в три дня. Но видно, что слова эти когда-то поразили народный слух, были воспроизведены на суде у Каиафы и, по всей вероятности, передавались из уст в уста. Наличная действительность была совершенно противоположна такому утверждению Христа. Тут все говорило только о крайнем страдании и уничижении. Красивые кресты с изображениями Спасителя существуют только в воображении художников. В действительности же не было ничего подобного. Мы не должны ничего здесь воображать, кроме самого крайнего ужаса и самой крайней человеческой бедности и страдания. И этот ужас, эти страдания вызывали не сожаление, а насмешки!

41. Подобно и первосвященники с книжниками и старейшинами и фарисеями, насмехаясь, говорили:

42. других спасал, а Себя Самого не может спасти; если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него;

41 и 42. (Мк XV:31; Лк XXIII:35). У всех синоптиков разные выражения; но дело передается ими, по сущности, одинаково. Слово «фарисеи» встречается у Матфея в менее важных кодексах и считается неподлинным. Вообще же, в тексте, здесь, сильное колебание: «подобно», «подобно и»; «подобно же и»; «с книжниками и старейшинами»; «с старейшинами и книжниками»; «с книжниками и старейшинами и фарисеями», «с книжниками и фарисеями». Эти люди обращались, вероятно, с насмешками и к Самому Христу, и к народу, указывая при этом на Него, произнося богохульства, припоминая Его исцеления и речи о Себе, как Спасителе. Во всех этих насмешках указывается на действительные факты из Его жизни, совершенно непонятые или извращенные насмехавшимися над Ним людьми. Но если бы Он теперь сошел с креста и таким образом спас Себя Самого, то это было бы чудом меньшим сравнительно с Его воскресением. Resurretit, et non credidistis. Ergo si etiam de cruce descenderet, similiter non crederitis (воскрес, и вы не поверили. Если бы, следовательно, и сошел с креста, то все равно не уверовали бы. — Иероним). Насмешки отличались вообще тупостью и близорукостью. Окружавшие Христа люди не могли и не хотели понять, что для избавления других от опасности люди часто должны были жертвовать и жертвуют своею собственною жизнью.

43. уповал на Бога; пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему. Ибо Он сказал: Я Божий Сын.

43. Этих слов не встречается у других евангелистов. Неизвестно, доходили ли все эти оскорбления до слуха Спасителя. По всей вероятности, доходили. Произносившие насмешки говорили здесь отчасти ветхозаветными текстами (ст. 43; ср. Пс XXI:9 [[962]]; Прем II:13-18 [[967]]). «Если он угоден Ему», букв. «если желает, хочет Его» (ει θέλει αυτόν), т. е. если он нравится, угоден Ему. Это — гебраизм (евр. гапец бо).

44. Также и разбойники, распятые с Ним, поносили Его.

44. (Мк XV:32). Показания Матфея и Марка здесь сходны: Христа поносили оба разбойника. Но у Луки (XXIII:39 сл.) говорится только об одном разбойнике, который поносил, а другой унимал его. Эта разница обращала на себя внимание издавна. Ориген, Златоуст, Феофилакт, Евфимий Зигабен и другие полагали, что вначале хулили Христа оба разбойника, потом один из них, видя долготерпение Христа, раскаялся, начал унимать другого, и наконец, произнес свои слова (Лк XXIII:42). Но Иероним говорит, что здесь оборот речи, называемый по-гречески σύλληψις — слово, которое значит «схватывание», здесь же можно его перевести сокращение, соединение — pro uno latrone uterque inducitur blaspemasse (вместо одного разбойника евангелист заставляет обоих злословить). Августин говорит, что Матфей здесь, рассказывая кратко, поставил множественное число вместо единственного. Мейер называет это множественным «родовым», которое имеет необходимое отношение к ст. 38. С этими толкованиями можно согласиться и допустить, что Матфей и Марк, которые не говорят о раскаявшемся разбойнике, хотели вообще показать, что ругательства слышались вначале не только из среды народа (не всего), первосвященников, старейшин и книжников, но и со стороны разбойников. Лука замечает еще, что они слышались и со стороны воинов (XXIII:36–37), чего нет у Матфея и Марка. Тут была масса поношений и богохульства, и, собственно, трудно было даже и разобрать, откуда они слышались. Если Лука выделяет из этой массы хулителей одного разбойника, то этим, конечно, нисколько не противоречит ни Матфею, ни Марку. Τό αυτό не значит, «таким же образом», но «то же самое», т. е. насмешки и хулы, согласно конструкции όνειδίζειν τινά τι = порицать кого за что. У Иоанна здесь введен рассказ о женщинах, стоявших при кресте, и поручении Богоматери Иоанну.

45. От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого;

45. (Мк XV:33; Лк XXIII:44). Синоптики здесь сходно определяют время появления тьмы. Раньше точное указание времени встречается у Иоанна, который считает по римскому (и малоазиатскому) времени (XIX:14 — следует читать «пятница Пасхи», или пасхальная пятница παρασκευή τοΰ πάσχα, а не пред Пасхой, как в русском переводе; см. у Тишендорфа), и говорит, что Христос был на суде у Пилата в шестом часу утра — по нашему счету времени. Затем Марк, по еврейскому счету, замечает, что распятие совершилось в третий час дня, т. е. по-нашему в девятый. Теперь все синоптики единогласно утверждают, что тьма распространилась от шестого до девятого часа, т. е. через три часа после распятия, по нашему счету (прибавляя шесть) от двенадцати до трех часов дня. Происхождение этой тьмы, которая распространилась по всей земле (Мф έπΐ πάσαν τήν γήν; Мк и Лука έφ δλην τήν γήν) до настоящего времени не объяснено, и нельзя надеяться, что будет объяснено. Можно лишь находить здесь исполнение древнего пророчества Ам VIII:9–10 [[968]]. Из древних толкователей самое подробное рассуждение об этом предмете встречаем у Оригена, который говорил, что об этом факте «нигде в истории не сообщается», и что тьма не могла быть следствием солнечного затмения, потому что Пасха праздновалась во время мартовского полнолуния. Он думает, что как другие знамения во время страданий и смерти Христа даны были только в Иерусалиме, так и тьма до девятого часа распространилась только по всей Иудее, и объясняет тьму появлением темнейших облаков, которые все больше и больше распространялись над иудейской землей и Иерусалимом, так что закрыли солнечные лучи. Это мнение Оригена не опровергнуто до сих пор, хотя и были неоднократные попытки представить это явление чудесным. Рассуждая об этом предмете, Ориген ссылается, между прочим, на показание писателя Флегона (траплиец, отпущенник императора Адриана), который, во II веке христианской эры, писал летописи Олимпиад. Флегон говорит, что в четвертый год 202 Олимпиады было солнечное затмение гораздо более полное, чем какие были известны до тех пор. В шестом часу дня сделалась ночь, так что на небе показались звезды. Было также и сильное землетрясение в Вифании, которое произвело большие опустошения в Никее. Но затмение солнца, о котором говорит Флегон, не могло продолжаться в течение трех часов. Всего вероятнее объяснять появление тьмы приближающимся землетрясением. С таким предположением вполне согласно показание Оригена о появлении «темнейших облаков» или туч. Такие явления нередки пред землетрясениями. Цан замечает, что под ή γή синоптиков следует разуметь здесь только Иудею.

46. а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?

46. (Мк XV:34). Спаситель висел на кресте около шести часов. Смерть Его приближалась. Физические и нравственные страдания Его сделались невыносимыми. Никакими человеческими словами и описаниями нельзя выразить всей глубины этих страданий. Можно разве сказать только, что они были противоположны всевозможным земным наслаждениям. Страдания равнялись как бы отречению Иеговы от Своего верного Раба, Своего возлюбленного Сына. Это значит, что в это время была изведана Христом тайна самых величайших страданий. Когда Христос «пролился, как вода, все кости Его рассыпались и сердце Его сделалось, как воск, растаяло посреди внутренности Его, сила Его иссохла, как черепок, и язык Его прильнул к Его гортани», когда «разделили ризы Его», — в это последнее, самое крайнее и ужасное из человеческих бедствий, — в это время из уст Страдальца послышался страшный предсмертный вопль, указывавший, что всякая надежда на спасение и возвращение к жизни теперь исчезла. Слова Христа единственные, которые приводят Матфей и Марк за время страданий на кресте. Они взяты из XXIV псалма. На древнем еврейском языке здесь всего четыре слова: эли, эли, лама азабтани. Еврейское «азабтани» заменено арамейским, равным по значению, «савахфани»; а «лама» (по лучшим чтениям) — лема (λεμά), которое писалось, впрочем, разно: λεμα, λαμα. λιμα, λημα. Азабтани от евр. глаг. азаб — оставлять, покидать, лишать помощи. В кодексе D у Марка ζαγθάνει, которое было позднейшей ассимиляцией греческого с еврейским словом. Арамейское «савахфани» евангелисты переводят греческим εγκαταλείπω, значит, и просто оставляю и оставляю кого-либо беспомощным во время бедствий и страданий (ср. Деян II:27; Рим IX:29 [[969]]; 2 Кор IV:9 [[970]]; 2 Тим IV:10 [[971]], 16 [[972]]; Евр X:25 [[973]]; XIII:5 [[974]]). Перевод сделан для того, чтобы указать, какой действительный смысл заключался в этих словах Христа, бывших непонятными для лиц, Его окружавших. Некоторые говорят, что здесь выражено было Христом «субъективное чувство, которое нельзя смешивать с объективным оставлением Его Богом».

47. Некоторые из стоявших там, слыша это, говорили: Илию зовет Он.

47. (Мк XV:35). Имя Илия по-еврейски пишется иначе, чем Эли или Или — Боже мой, от Эл — бог и присоединения притяжательного местоимения. Но по произношению «Илия» и «Боже мой» на еврейском сходны. Имя «Илия» значит «Бог есть Иегова». Было, естественно, если «некоторые из стоявших», может быть, не расслышав или просто не поняв последних слов Христа, подумали, что он зовет Илию к Себе на помощь. «Сей» или «Этот» (ούτος) — выразительное слово, произнесенное с целью показать, что не разбойники, распятые со Христом, звали Илию, а именно Тот, который был распят среди них.

48. И тотчас побежал один из них, взял губку, наполнил уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить;

48. (Мк XV:36; Ин XIX:28–29). У Матфея и Марка не вполне ясно, почему, услышав, что Иисус Христос зовет Илию, один из стоявших (евангелисты не говорят, кто именно; вероятно, римский воин) тотчас побежал и дал Иисусу Христу пить. Но это вполне ясно у Иоанна. Так как рассказ Ин XIX:29 вполне совпадает по смыслу с Мф XXVII:48 и Мк XV:36, то отсюда можно заключить, что слово Иисуса Христа «жажду» (Ин XIX:28) было действительною причиною поднесения Ему «уксуса», или кислого виноградного напитка, который по латыни назывался posca, — почти соответствует нашему «квас», — приготовлялся из винограда и был обыкновенным питьем римских воинов. Но если «квас» или кислое питье (όξος — слово встречается в Новом Завете только здесь у Матфея и параллелях, и еще Лк XXIII:36), находился здесь потому, что был нужен римским воинам для утоления их жажды, то нелегко объяснить появление здесь «губки» (σπόγγος У Матфея, Марка и Иоанна). Думали, что губки, вероятно, были здесь под рукой именно для той цели, чтобы давать пить осужденным, когда бы это потребовалось. Со стороны воина, поднесшего губку с питьем к устам Христа, это было актом милосердия. Но другие воины, по-видимому, начали осмеивать его поступок, и повторяли то, что сделал один, причем говорили: «если Ты Царь иудейский, спаси Себя Самого» (Лк XXIII:36–37). Нет надобности принимать, что это подношение воинами питья было одинаково с тем, которое совершено было пред распятием. Иисус Христос принял этот напиток (Мк XV:23). Но мнение, что Он, отведав питья, просил его и еще, ничем не подтверждается.

49. а другие говорили: постой, посмотрим, придет ли Илия спасти Его.

49. (Мк XV:36). У Марка множественное: «постойте». При виде человеколюбивого поступка воина нашлись люди, которые превратили это в предмет издевательств, У Матфея слова говорятся воину «другими». У Марка воин говорит их «другим». Понятно, что могло быть и то и другое. Вероятно, у Марка говорится о другом воине, а не о том, который поднес губку в первый раз.

50. Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух.

50. (Мк XV:37; Лк XXIII:46; Ин XIX:30). У синоптиков не встречается слова, помещенного у Иоанна, «совершилось»; у Матфея, Марка и Иоанна нет слов, помешенных у Луки: «Отче! в руки Твои предаю дух Мой». Все синоптики употребляют здесь выражение «громкий крик». Был ли этот крик с словами или без слов — трудно сказать. Судя по тому, что такое же выражение употреблено у Мф XXVII:46 и в параллели у Марка, можно думать, что Христос и пред самой Своей смертью произнес какие-нибудь слова, которые, вероятно, не были расслышаны и потому на дошли до нас. Но могло быть и иначе. Первого мнения держится Цан. «Испустил дух» — обычное народное выражение, указывавшее на смерть.

51. И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись;

51. (Мк XV:38; Лк XXIII:45). Лука связывает раздирание завесы с тем, что «померкло солнце». Здесь все признаки начавшегося землетрясения. Многие принимают, что это было не естественное землетрясение, а чудесное. Но какое же землетрясение может быть неестественным? Раздирание завесы, равно как и многие другие обстоятельства, о которых сообщается в апокрифах, в Талмуде, и Иосифом Флавием, — все это молгло быть следствием землетрясения. Под завесой храма следует разуметь здесь завесу, отдалявшую святое святых от святилища. По Иерониму, non velum templi scissum, sed simper liminare templi mirae (infinitae) magnitudis coruisse (fractum esse atque divisum — не завеса храма разодралась, а брус храма огромной величины обвалился). Это сообщение Иероним нашел в Евангелии евреев. Понятно, что это возможно было во время землетрясения; но раздирание завесы этим не исключается.

52. и гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли

52. Смерть Христа и воскресение сопровождалось удивительными явлениями не только здесь на земле, но и в загробном мире. Они были совершенно новы. Если раньше воскресали люди, получая такое же смертное тело, как и прежде, то теперь воскресение походило на воскресение Самого Христа, святые воскресали с новым, прославленным телом и явились многим в Иерусалиме, хотя, как и Сам Христос, не жили среди них. Кто были эти «святые» и как они были узнаны, совершенно неизвестно.

53. и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святый град и явились многим.

53. Апостол Павел говорит, что «Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших» (1 Кор XV:20) и что «Он начаток, первенец из мертвых, дабы иметь Ему во всем первенство» (Кол I:18). Если бы в Евангелии не было слов «по воскресении Его», то могло бы казаться, что Христос не был «первенцем» и что святые раньше Его воскресли. На этом основании думают, что выражение «по воскресении Его» не было в первоначальном тексте, и оно есть позднейшая вставка, сделанная в видах соглашения этого известия с вышеприведенными словами Апостола Павла. Нам неизвестно в точности, в чем заключалось самое явление. Но если, как объяснено выше, тела воскресших святых были подобны телу Самого Христа, то могли являться в Иерусалиме так же, как и Он, после Его воскресения. Выражение евангелиста «по воскресении Его» нет никаких оснований считать позднейшею и не подлинною вставкою. Можно думать только, что евангелист, среди страшных событий, как бы предупреждает радость воскресения и относит события, совершившиеся после, к раннейшему времени.

54. Сотник же и те, которые с ним стерегли Иисуса, видя землетрясение и все бывшее, устрашились весьма и говорили: воистину Он был Сын Божий.

54. (Мк XV:39; Лк XXIII:47). Упоминание о «сотнике» показывает, что, кроме распинавших Христа воинов, на месте распятия был еще отряд в сто человек под начальством сотника. Это было вполне естественно и возможно ввиду стечения огромной толпы. Сотники называются разно в Новом Завете έκατοντάρχος — χης (см. прим. к VIII:5), κεντυρίον = (centurio) и ταξίαρχος. О сотнике, бывшем при распятии, известно мало. По преданию, он назывался Лонгин, принял после крещение и проповедовал Христа на своей родине, в Каппадокии, за что и принял мученическую смерть. И самое Лицо Распятого, и «все бывшее» при распятии произвели на него сильное впечатление, и он произнес слова, которые слышал или сам из уст Христа на суде, или от других: «воистину Он был Сын Божий». Но если во время смерти Христа и последовавшего за нею или во время ее землетрясения сотник принужден был оставаться с воинами на Голгофе, то другие, оставив все свои насмешки и издевательства, начали быстро расходиться по домам от страшного Голгофского зрелища, ударяя себя в грудь (Лк XXIII:48).

55. Там были также и смотрели издали многие женщины, которые следовали за Иисусом из Галилеи, служа Ему;

55. (Мк XV:40; Лк XXIII:49). Женщины стояли и смотрели издали, не будучи в состоянии ничем облегчить мук Распятого. Они поименовываются дальше. Ср. Лк VIII:3.

56. между ними были Мария Магдалина и Мария, мать Иакова и Иосии, и мать сыновей Зеведеевых.

56. (Мк XV:40–41). Матфей говорит сначала о служении женщин, а потом называет их по именам; Марк — наоборот. У Матфея говорится только о многих женщинах, которые следовали за Христом из Галилеи, служа Ему; Марк проводит различие между Галилейскими женщинами и «многими другими», пришедшими с Ним в Иерусалим. Но точно неизвестно, были тут и Иерусалимские женщины, кроме Галилейских. О сестрах Лазаря, которые, вероятно, тут были, евангелисты не упоминают. О женщинах, стоявших при кресте, см. прим. к XX:20. Вместо «Иосии» в важных кодексах читается «Иосифа». Но в ABCD и многих переводах Ίωσή — Иосий, которого, впрочем, не смешивают с упоминаемым, Мф XIII:55. — Иакова Марк называет «малым» или «меньшим» (τοϋ μικποϋ), вероятно, в отличие от Иакова Зеведеева. Предполагают еще, что Иаков назывался так, потому что был мал ростом.

57. Когда же настал вечер, пришел богатый человек из Аримафеи, именем Иосиф, который также учился у Иисуса;

57. (Мк XV:42–43; Лк XXIII:50–51; Ин XIX:38). У Иоанна (XIX:31-37) рассказывается пред тем о пребиении голеней у разбойников и о прободении копьем ребра Иисуса Христа. Этот рассказ синоптики пропускают. Следующий день была суббота — день покоя. Она начиналась с «появлением на небе трех звезд», или приблизительно с шести часов вечера по нашему счету. Это и был «второй» вечер, с которого, по случаю наступления субботы, прекращалась всякая деятельность. Первый же вечер начинался около трех или четырех часов по полудни. Промежуток между первым и вторым вечером назывался временем «между вечерами». В это время, если и был пасхальный день, дозволялось исполнять, по крайней мере, некоторые работы, что хорошо видно из Евангелий, которые в настоящем, как и во всех других случаях, служат историческим источником, более надежным, чем, напр., Талмуд. Иосиф, по всей вероятности, жил в Иерусалиме, хотя все евангелисты и называют его человеком «из Аримафеи». Неизвестно, какая Аримафея (Рама) здесь разумеется: Рама ли в колене Вениаминовом, или в колене Ефремовом — родине пророка Самуила (см. прим. к II:17–18). Ср. 1 Мак II:34 [[975]]. Вероятно — последняя. Иоанн добавляет, что Иосиф был тайным учеником Иисуса Христа — из страха от иудеев.

58. он, пришед к Пилату, просил Тела Иисусова. Тогда Пилат приказал отдать Тело;

58. (Мк XV:43-45; Лк XXIII:52; Ин XIX:38). Римляне оставляли обыкновенно тела казненных преступников на крестах. На этот раз иудеи не хотели оставить тел на крестах по случаю наступления великого дня — пасхальной субботы. Таким образом, просьба, обращенная Иосифом к Пилату, была в настоящем случае согласна и с желаниями самих иудеев и, конечно, Пилата, который знал, что предал казни невинного Человека. Таким образом, удовлетворение просьбы Иосифа не могло встретить препятствий ни с чьей стороны. Он и Никодим хотел теперь отдать последний долг своему Учителю. Так как до наступления субботы оставалось недолго, то с погребением нужно было спешить.

59. и взяв Тело, Иосиф обвил его чистою плащаницею

59. (Мк XV:46; Лк XXIII:53; Ин XIX:38-41). Подробнее других евангелистов рассказывает о погребении Иоанн. Оно совершилось обычным способом. Враги Христа успокоились после Его казни и не принимали почти никаких предосторожностей. «Плащаница» по-гречески у всех синоптиков σινδών, тонкая льняная или бумажная материя иноземного происхождения, получавшаяся из Индии (синд, инд, Индия) и, по свидетельству Геродота (Ист. II, 86), употреблявшаяся у египтян (λούσαντες τόν νεκρόν κατειλίσσουσι πάν αύτοΰ τό σώμα σινδόνος βυσσινής — омывши мертвого, обвертывают все тело его льняным синдоном). Обряды погребения у египтян, описанные в указанном месте у Геродота, интересны и могут служить к объяснению евангельских мест. Сравнивая известия о погребении Христа с этими египетскими обрядами, можно прийти к заключению, что Иосиф и Никодим намерены были тело Христа набальзамировать.

60. и положил его в новом своем гробе, который высек он в скале; и, привалив большой камень к двери гроба, удалился.

60. (Мк XV:46; Лк XXIII:53; Ин XIX:41–42). Лука и Иоанн добавляют, что в этот гроб никто еще не был положен; Матфей и Иоанн называют гроб новым. В этом гробе Иосиф хотел похорониться сам, почему у Матфея и встречаем выражение: έν τώ καινώ αύτοΰ μνημείώ. Вероятно, большой камень, приваленный ко гробу был не вне его, а в самой пещере. Об этом можно заключать из Ин XX:1.

61. Была же там Мария Магдалина и другая Мария, которые сидели против гроба.

61. (Мк XV:47; Лк XXIII:55–56). Ссылка на женщин, о которых упомянуто в 56 стихе. В то время как другие женщины удалились, две Марии сидели против гроба, наблюдая, как происходило погребение. Но Лука рассказывает несколько иначе.

62. На другой день, который следует за пятницею, собрались первосвященники и фарисеи к Пилату

62. Дальнейший рассказ до конца главы только у Матфея. Относительно времени посещения Пилата первосвященниками и фарисеями мнения сильно разнятся. Мейер думает, что пятницей (παρασκευή) называется или день перед субботой, или пред праздником. Из выражений евангелистов (Мф XXVII:62 — μετά τήν παρασκευήν; Мк XV:42 — έπεί ήν παρασκευή; Лк XXIII:54 — ήμέρα ήν δέ παρασκευή; Ин XIX:14 — ήν δέ παρασκευή του πάσχα; XIX:31 — έπί παρασκευή ήν; XIX:42 — έπεί οΰν δια τήν παρασχευήν τών Ίουδαίών) можно вывести, что все евангелисты говорят не о пятнице пред пасхальной вечерей, а пред субботой на пасхальной неделе. Потому что иначе их выражения можно было бы понимать в том смысле, что у иудеев были пятницы пред пятницами (когда в последние случался праздник), — что еще не доказано. — Иудеи пришли к Пилату не в ночь с пятницы на субботу, а в самую субботу, когда Спаситель был уже погребен. Предполагают, что это было вечером в самую субботу, когда она уже миновала. Но едва ли это было нужно. Приваливать камень, запечатывать гроб и приставлять стражу — всё это не относилось к деятельности самих иудеев.

63. и говорили: господин! Мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну;

63. «Обманщик» — имеет непереходное и переходное значение: заблуждающийся сам и вводящий других в заблуждение (ср. 2 Ин 7 [[976]]; 2 Кор VI:8 [[977]]; 1 Тим IV:1 [[978]]). «Еще будучи в живых» — слова эти, вопреки теории о воскресении, по которой Иисус Христос был снят с креста и приведен в чувство, показывают, что Христос был теперь мертв. Дальнейшая речь служит припоминанием того, о чем говорил Сам Христос (Мф XVI:21; XVII:23; XX:19; Мк VIII:31; IX:31 и пр.; Ин II:19). Слово εγείρομαι поставлено в настоящем времени.

64. итак прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы ученики Его, придя ночью, не украли Его и не сказали народу: воскрес из мертвых; и будет последний обман хуже первого.

64. Это — последняя тревога врагов Христа. Когда их желание было удовлетворено, они почти совершенно успокаиваются. В нескольких кодексах добавлено после слов «украли Его» — «ночью», — слово, которое не подлинно и не передано, поэтому, в русском переводе. Έσται — не зависит от μήποτε. В русском правильно. Об этих обстоятельствах рассказывается в апокрифическом Евангелии Пет VIII:28-33, со многими апокрифическими вымыслами.

65. Пилат сказал им: имеете стражу; пойдите, охраняйте, как знаете.

65. Пилат, очевидно, не придает всему этому делу той важности, какую придавали ему враги Христа. Έχετε считают повелительным; т. е. Пилат говорит: «имейте», а не «имеете»; как в русском. Если бы он сказал «имеете», то было бы неизвестно, какая стража здесь разумеется, потому что сомнительно, чтобы иудеи приставили ко гробу храмовую стражу из иудеев же. В таком случае им незачем было бы и обращаться к Пилату с просьбой повелеть охранять гроб. Если принимать слова Пилата за повелительное, то это будет значить, что Пилат велел им взять римских воинов, говоря: возьмите себе стражу.

66. Они пошли и поставили у гроба стражу, и приложили к камню печать.

66. Буквально (как в славянском): запечатав камень с стражею.

Глава XXVIII

Воскресение Иисуса Христа (1-10). Подкуп стражи (11-15). Явление воскресшего Христа ученикам в Галилее (16-20).

1. По прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели, пришла Мария Магдалина и другая Мария посмотреть гроб.

1. Мк XVI:2-5; Лк XXIV:1-5; Ин XX:1–2. Как в настоящем стихе, так и во всех остальных, трудно объединить рассказ Матфея с рассказами других евангелистов, и таким образом согласовать их. «Невероятность, — говорит Альфорд, — что евангелисты знакомы были с рассказами друг друга, становится, в этом отделе их Евангелий, полною невозможностью». Евангелисты говорят о разных явлениях Христа: очевидно, изменяют порядок, в котором должны были следовать события в их исторической последовательности. Это последнее у Матфея наблюдается с первых же стихов рассматриваемой главы. Если бы он вел свое повествование в строго хронологическом порядке, то, очевидно, должен был бы сначала изложить то, о чем говорится у него дальше во 2-4 стихах, потому что рассказанные здесь события, несомненно, были раньше прибытия женщин ко гробу. — Если бы мы имели только русский перевод Евангелия Матфея, то первый стих не доставил бы нам особенных затруднений. Когда суббота, перед наступлением которой Спаситель был погребен, миновала, то, на рассвете следующего дня, т. е., по-нашему, рано утром в воскресенье, пришли ко гробу две женщины с целью «посмотреть» гроб (по Марку — «помазать Его»). При таком достаточно ясном изложении оставалось бы лишь одно затруднение: зачем, говоря о «рассвете первого дня недели», евангелист прибавляет, что это было «по прошествии субботы», хотя и без того было известно, что этот «первый день» всегда следовал за субботой? Никто не говорит: я отправился в путешествие рано утром во вторник, когда окончился понедельник, потому что если бы было просто сказано: я отправился рано утром во вторник, то такая речь была бы сама по себе понятнее без указанной прибавки, а последняя была бы не только ненужным плеоназмом, но и затемняла бы речь. Если от русского текста обратимся к славянскому, то найдем, что он еще менее вразумителен: «в вечер же субботний (исправлено: по вечери же субботнем), свитающи во едину от суббот, прииде Мария Магдалина» и проч. В Вульгате столь же темно: vespere autem sabbati, quae lucescit in prima sabbati, venit Maria Magdalene и проч., т. е. вечером же субботы, который рассветает в первый день субботы (vesper — муж. рода — здесь, очевидно, vespera женск. рода, почему и поставлено quae, пришла Мария Магдалина и проч.). Если теперь от этих переводов мы обратимся к греческому тексту, то найдем, что именно от его неясности зависит и неясность переводов. Толкование здесь затрудняется еще тем, что у евреев день начинался с вечера, и «вечер субботний», т. е., по-нашему, вечер с субботы на первый день недели (воскресенье), мог бы быть назван просто «первым днем». Это, во-первых. Во-вторых, если допустить, что евангелист хотел выразиться так же, как выражаемся мы, т. е. «вечером в субботу», то каким образом возможно было сказать, что этот вечер совпадал с «рассветом» (τή έπιφωσκούση είς μίαν σαββάτων) первого недельного дня? Было предложено много объяснений этого выражения. 1) «В вечер субботы равносильно сказанному у Луки; глубоким утром (очень рано) и у Марка: при восходе солнца» (Феофилакт). 2) «Όψέ — после субботы. Так у Плутарха: όψέ τώέ βασιλέως χρόνων — после времен царя — и Фалострата οψέ Τροϊκών — после троянской войны». В русском, очевидно, принято это толкование όψέ, когда сказано «по прошествии субботы». 3) Под «вечером» (vespera) понимали звезду Венеру, которая называется Lucifer, по греч. έσπερος, по латыни vesperus. Но «hаnc stellam non significat graecum όψέ nec latinum vespere» (эту звезду не означает греческое οψέ и латинское vespere). 4). «Множественное όψέ σαβάτων не имеет смысла». Поэтому во многих переводах употребляется единственное — суббота. 5) Выражение у Матфея переделано из διαγενομένου τού σαβάτου Марка и потеряло всякий смысл. 6). Затруднение исчезает, если мы допустим, что у евреев был «более или менее распространенный обычай» прибавлять не день к ночи, а ночь ко дню, так что существовали два способа счета полных астрономических дней: ночь — день и день — ночь. Если бы так, то выражение Матфея было бы ясно. Но, к сожалению, такой «распространенный обычай у евреев» трудно доказать. Поэтому «должно оставаться, как это ни важно, неизвестным, относится ли όψέ σαβάτων к вечеру субботы или указывает на ранее воскресное утро». — Самое простое объяснение может заключаться в следующем. Выражение евангелиста όψέ δέ σαβάτων относится к разряду тех, которые трудно объясняются грамматически. Тем не менее, реальный смысл их бывает ясен, и, конечно, имея в виду именно этот смысл, Блясс (Gramm. с. 96) переводит выражение «spat» «am sabtah» — поздно в субботу, что почти соответствует русскому переводу и согласно, как с дальнейшими словами евангелиста, так и с показанием Мк XVI:1. — После έπιφωσκούση одни добавляют день (ημέρα) другие час (ώρα). Т. е. поздно в субботу, когда день рассветал в одну из суббот; или когда час рассветал — был день или час рассвета. Подставление ώρα (Цан) вероятнее, потому что дальнейшее μίαν подразумевает ήμέραν, и, следовательно, повторение ήμέραν было бы совершенно излишне. О счете дней у евреев см. прим. к XXI:1. Так как σάββατα употреблялось у евреев в смысле недели, то смысл выражения είς μίαν σαβάτων — первый день недели — понятен. Выражение это употреблялось у раввинов. Общий смысл первых слов рассматриваемого стиха тот, что когда еще не окончилась полночь, относимая евангелистом к предшествовавшей субботе, и когда только что приближался рассвет следующего дня и т. д. Этим обозначается время, когда женщины подошли ко гробу, без указания, когда они вышли из дому. По Матфею, эти женщины были «Мария Магдалина и другая Мария». Марк называет последнюю «Марией Иаковлевой» — мать Иакова меньшего и Иосия, жена Клеопы или Клопы, и упоминает еще о Саломии (см. прим. к XX:20). По случаю субботнего дня женщины оставались дома и не выходили ко гробу. Указывают на «любопытное совпадение», что у евреев родственники и друзья умершего обыкновенно ходили на его гробницу в третий день после его смерти (когда предположительно начиналось разложение), чтобы удостовериться, что умерший действительно мертв. Комментируя факт, что Авраам увидел гору Мора на третий день (Быт XXII:4 [[979]]), раввины настаивали на важности «третьего дня» в различных событиях истории Израиля и специально говорили о нем в связи с воскресением, ссылаясь в доказательство на Ос VI:2 [[980]]. В одном месте, ссылаясь на то же пророческое изречение, они выводили из Быт XIII:17 (???), что Бог никогда не оставляет душу праведных томится и мучится более трех дней. Во время плача по умершим третий день был как бы сроком, потому что думали, что душа витает около тела до третьего дня и в это время окончательно оставляет свое земное жилище. — Лука не называет здесь женщин по именам, а Иоанн говорит об одной Марии Магдалине. Рассказ Иоанна дает повод думать, что Мария Магдалина пришла первая ко гробу, отделившись от других женщин, которые вышли из разных мест. Основания, по которым это последнее мнение оспаривается, недостаточны. Рассказ Матфея и Марка такому мнению не противоречит. Уходя ко гробу, женщины, очевидно, не знали, что камень запечатан, и что ко гробу приставлена стража (Мк XVI:3). Это служит доказательством, что запечатание гроба и постановление стражи были между временем погребения Христа и окончанием субботы, причем подразумевается, что женщины в этот промежуток времени не посещали гроба.

2. И вот, сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем;

2. Матфей отступает здесь от рассказа других евангелистов и только один сообщает эти подробности. Нельзя придумать обстоятельств более величественных. Прежде всего, было «великое землетрясение» (σεισμόσ εγένετο μέγας). И здесь опять нет никакой надобности предполагать, что эти слова евангелиста не указывают на физическое землетрясение, как и во время распятия. Можно согласиться разве только с тем, что вместо нескольких подземных ударов, как при распятии, в это время был один очень сильный. Но допускать и это, собственно, нет никакой надобности. Сделалось вообще сильное землетрясение, если толковать слова евангелиста в их буквальном смысле. Это было новое землетрясение, бывшее как бы отзвуком и возобновлением первого, при распятии. Несомненно, так часто бывает при естественных землетрясениях. Одновременно с сильным подземным ударом сошел Ангел с неба и отвалил камень от гроба. И одновременно же с этим вышел из гроба воскресший Христос. Встречающиеся здесь иные толкования события представляются, по меньшей мере, ни на чем не основанными и, несомненно, сильно умаляют величие чуда. Златоуст говорит: что «по воскресении приходит Ангел. Для чего же приходит он и отваливает камень? Для жен, которые увидели его тогда во гробе». Так и Зигабен: «Христос воскрес прежде, чем сошел Ангел». Такие толкования предлагались с целью показать, что Христос, обладая теперь одухотворенным телом, мог так же беспрепятственно выйти из гроба, когда камень был к нему привален, как и пройти через запертые двери (Ин XX:19). В новое время говорили, что σεισμόσ не было, собственно, землетрясением, но внезапным открытием гроба сошедшим или сходящим Ангелом, как показывает γάρ. Отваление камня не произошло естественным способом, но через сотрясение, — слово, которое здесь (σεισμόσ). Нельзя предполагать, что воскресение совершилось в это время, как некоторые воображали и как пишется на картинах. Оно было раньше. Такие мнения высказываются на том основании, что женщины не видели, как Ангел сходил с неба и отвалил камень. Они сами ничего не видели, а могли вывести об обстоятельствах воскресения из того, что увидели после. Но все это — гиперкритика. Забывается один важный фактор при настоящих обстоятельствах — воины, сберегавшие гроб. Они были, по смыслу рассказа, первыми и ближайшими свидетелями воскресения и могли сообщать о нем после, так как трудно допустить, чтобы, подкупленные первосвященниками, никто из них не решился, хотя бы и через несколько времени, рассказать о таком чуде всей правды (ср. τινές — ст. 11). Можно, однако, допустить, что стражи не видели самого воскресения Христа, но были свидетелями чудесных явлений сошествия Ангела и отпадения камня от гроба. Это все, что мы знаем о первоначальном событии. Оно собственно покрыто полною неизвестностью и справедливо замечают, что евангелисты повествуют только о результатах воскресения, т. е. — о последовавших затем событиях, а не о самом воскресении. Во время самого акта воскресения женщины были на пути ко гробу. — От «двери гроба» этих слов нет в Син. BD, латинских переводах и Сиросин. Нельзя не видеть, что без этой прибавки речь евангелистов — более сжатая, сильная и с внешней стороны красивая.

3. вид его был как молния, и одежда его бела как снег;

3. Во всяком апокрифическом вымысле было бы, вероятно, сказано иначе. В нем выведен бы был сам блистающий и сияющий Христос. Евангелисты же, говоря о факте воскресения, первоначально ничего не говорят о воскресшем Христе. Вместо Него женщинам представляется величественное явление Ангела. «Вид» — здесь разумеется не лицо, а вообще вся наружность. Возможно, что Ангел не казался таким до того времени, как его увидели женщины. В Новом Завете выражение είδέα встречается только здесь; но в Ветхом — Дан I:15 [[981]]; 2 Мак III:16 [[982]] и часто у греков. Может быть, αστραπή (молния) здесь следует понимать в том смысле, что от Ангела исходили лучи, похожие на молнии. Но хотя у Платона в «Федре» и встречается выражение εϊδον τήν όψιν… αστράπτουσαν (Мейер), мы не можем представить, каково было это явление. Присутствие Ангела указывало на крайнее величие и блеск совершавшегося события.

4. устрашившись его, стерегущие пришли в трепет, и стали как мертвые;

4. Слово εσείαθησαν соответствует употребленному во 2 стихе σεισμός — были потрясены, пришли в трепет. Евфимий Зигабен говорит, что εσείσθησαν поставлено здесь вместо ετρόμαξαν, от τρομέω, дрожать, бояться. Стражи не были умерщвлены, но сделались как мертвые. Так как мы уже не видим их в ту же ночь у гроба, то нужно думать, что, очнувшись от ужаса, все они разбежались.

5. Ангел же, обратив речь к женщинам, сказал: не бойтесь, ибо знаю, что вы ищете Иисуса распятого;

5. (Мк XVI:6; Лк XXIV:5). У Марка подобные (но не те же буквально) слова говорит женщинам юноша, сидящий на правой стороне, облеченный в белую одежду, — очевидно, тот же Ангел, о котором говорит и Матфей; у Луки — два мужа в одеждах блистающих. Так как Матфей и Марк могли просто умолчать об одном из двух Ангелов, то противоречия здесь нет. Ангел у Матфея не «говорит» женщинам, а «отвечает» (άποκρθείς) им. Это можно понимать двояко, обращая внимание на поставленную здесь частицу δέ. Во-первых, явление Ангела (или, по Луке, двух) вызвало страх и трепет в воинах, составлявших стражу; но (δέ) к подошедшим ко гробу женщинам отношение Ангела или Ангелов было иное, — Ангел обратился к ним со словами ободрения, возвещая им радостную весть о воскресении. Во-вторых, женщины сами ничего не говорили Ангелу (или Ангелам), но находились в страхе, наклонили свои лица к земле (Лука) и «ужаснулись» (Марк). «Отвечая» не на слова их, а на это их душевное состояние, Ангел и возвещает им весть о воскресении. Все состояние женщин представлялось как бы вопросом, вызванным крайним изумлением и страхом. Де Ветте полагает, что личное местоимение «вы» (ύμεΐς) здесь не имеет особенного и определенного значения и что в таком смысле личные местоимения употребляются в разных случаях, как в Мк XIII:9; Деян VIII:24. Но другие экзегеты придают здесь местоимению «вы» особенное значение. Стражи, как бы так говорит Ангел, испугались и пришли в трепет; а что касается вас, женщин, то вы не бойтесь. Основанием (γάρ) для того, чтобы женщины свободны были от всякого страха, служит то, что, как известно Ангелу, женщины «ищут» Иисуса Распятого. Они не принадлежат к врагам Христа; они пришли с добрыми, хорошими намерениями отыскать тело Распятого. Ангел так и называет Христа «распятым». «Не стыдится назвать распятым, потому что это высочайшее наше благо» (Златоуст). Ζητείτε (ищете) — глагол, часто встречающийся в Новом Завете. Если бы Спаситель находился во гробе, то и тогда о женщинах, желавших видеть тело Спасителя, можно было бы сказать, что они «ищут» Христа. Так как тела во гробе не было, то глагол ζητέω здесь имеет более полный смысл — искать и не находить, и потому продолжать свои поиски. Глагол вообще указывает на желание найти какой-нибудь предмет.

6. Его нет здесь; Он воскрес, как сказал. Подойдите, посмотрите место, где лежал Господь;

6. (Мк XVI:6; Лк XXIV:5-8). У Луки подробнее, чем у Матфея и Марка: Ангелы приводят самые слова, сказанные Спасителем, когда Он был еще в Галилее. «Его нет здесь» — указывается на простой факт, что во гробе не было тела Иисуса Христа. Далее объясняется причина (γάρ), почему Его здесь нет: Он воскрес (ήγέρθη γάρ). Это была первая весть о воскресении, и она дана была женщинам; только весть, а не самые явления воскресшего Господа. Люди услышали от небесных вестников, что Он воскрес. Воскресение представляется во всех Евангелиях как нечто совершенно противоположное как распятию, так и смерти. Распятие было состоянием крайнего уничижения и позора, воскресение — наивысшей славы и наивысшего величия Христа. Воскресения не могло бывать, если бы раньше не последовала смерть. Смерть была окончанием здешней временной жизни, воскресение — началом новой, бесконечной. — Вопрос о действительности воскресения Спасителя очень сложен, и разрешение его относится, собственно, к задачам апологетики. Скажем лишь несколько слов об этом предмете. Для объяснения не столько самого факта воскресения Христа, сколько сообщений евангелистов об этом факте, представлено было множество теорий. Апологеты большею частью занимаются только их разбором, предпочитая здесь почти исключительно отрицательный путь и уклоняясь от положительного решения вопроса. Таким образом, получается, в конце концов, что если Ренан, Штраус и многие другие отрицательные критики не могли опровергнуть евангельских рассказов о воскресении, и если их теории, в которых делаются попытки так или иначе умалить значение этого важнейшего христианского факта, не выдерживают критики, то, значит, этот факт верен. Справедливость требует сказать, что этот отрицательный путь, заключающийся в опровержении антихристианских теорий воскресения, вполне приводит к цели — защите самого факта воскресения; и можно вполне утверждать, что до настоящего времени отрицательными критиками не представлено ни одной, не только вполне, но и сколько-нибудь удовлетворительной теории, при помощи которой возможно было бы какими-либо естественными (а не чудесными) причинами объяснить евангельские рассказы о воскресении. Однако этот отрицательный путь, принимаемый обыкновенно апологетами, недостаточен и не удовлетворяет верующего человека. Он чувствует крайнюю скуку, когда пред ним в апологетических трактатах излагается ряд вымыслов, принадлежащих многочисленным отрицательным критикам, и когда апологеты занимаются тщательным их опровержением, хотя некоторые вымыслы (особенно, напр., пресловутого Ренана), совсем и не заслуживают не только никакого опровержения, но даже и простого упоминания. Метод, принимаемый здесь апологетами, сводится к следующему: желая доказать, что дважды два четыре, они доказывают, что дважды два не равно 1, не равно 2 и не равно 3, и на этом останавливаются. Но, понятно, было бы гораздо лучше, если бы они прямо принимались за доказательство, что дважды два равно четыре, не обращаясь к разбору различных нелепостей, представленных с целью опровергнуть эту математическую истину. Конечно, не все апологеты идут этим отрицательным путем. У некоторых встречаются попытки и к положительному разрешению вопроса. Положительный путь к его решению заключается, прежде всего, в рассмотрении свидетельств Апостола Павла, который говорит или прямо о воскресении Христа, или его подразумевает и предполагает в своей речи. Свидетельства Апостола Павла, как прямые, так и косвенные, о воскресении Христа, имеют полное и положительное значение для нас даже и в том случае, если бы мы отнеслись с полным недоверием к рассказам всех без исключения евангелистов. Но если воскресение Христа, как простой факт, независимо от подробностей, вполне и ясно подтверждается Апостолом Павлом, то это дает нам право утверждать, что и евангелисты утверждают в своих показаниях достоверный факт (опять независимо от подробностей), и их показания должны приниматься поэтому с полным доверием. — Апостол Павел утверждает, между прочим, что «если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша» (1 Кор XV:14). Слова эти имеют глубочайший богословский смысл, Апостол не говорит: тщетно наше знание, или: тщетна наша деятельность (кроме проповеди). Но: тщетна проповедь, тщетна вера. Что это значит? Почему вера, а не знание? Это значит, что воскресение Христа имеет не научное, а преимущественно религиозное значение, значение для нашей веры. Если бы Христос не воскрес, то вся эта удивительная евангельская история о великом Учителе, который был, однако, в конце распятия, была бы для нас, может быть, даже менее поучительна, чем история жизни Магомета или Конфуция. Стоит только вообразить, что у всех евангелистов выпущены, совсем не существуют главы, где говорится о воскресении, и тот час же можно видеть, что вся евангельская история не имеет надлежащего заключения. Представлялось бы совершенно неизвестным, что именно хотели разъяснить евангелисты, излагая историю жизни великой исторической Личности. Читая Евангелия, мы могли бы только думать, что всякая благородная, самоотверженная деятельность на пользу человечества, всякое проявление выдающегося ума и таланта всегда только заканчивается весьма печально, как закончилось для Спасителя — одним только крестом. Это не только ни для кого не было бы привлекательно, а, напротив, отталкивало бы и заставляло избегать идти потому же пути, по которому шел Христос, было бы весьма серьезным предупреждением, особенно для лиц неопытных и не знакомых с жизнью. Но дело представляется совершенно в ином свете, если мы поймем, что воскресение есть необходимый постулат всей евангельской истории и ее естественный эпилог. В таком случае вся предшествующая евангельская история, вся жизнь и деятельность Христа, начиная от Вифлеемских яслей до креста, представится нам совершенно в ином и совершенно в лучезарном свете. Мы ясно увидим, что здесь наглядно, доступно и понятно разрешается глубочайшая и всеобъемлющая жизненная проблема, проблема о жизни в смерти, и решение ее имеет такой же глубочайший, скажем, неисчерпаемый богословский и философский смысл. Одни из евангелистов сообщают больше подробностей об этом факте, другие — меньше; тем не менее, один главный и вседостаточный факт остается у них, так сказать, вполне неприкосновенный. В разбираемом стихе Матфея этот главный факт обозначается с удивительной простотой и всего только в пяти главных словах: ούκ έστιν ώδε ήγέρθη γάρ — буквально: (Его) нет здесь, ибо Он воскрес. Чтобы этот факт не показался женщинам совершенно новым и неожиданным Ангел прибавляет: καθώς είπεν — как сказал, разумеется, когда еще жил на земле. А чтобы уничтожить в женщинах и всякие дальнейшие сомнения, Ангел приглашает их столь же простыми, ясными словами подойти ближе ко гробу и лично удостовериться в справедливости своих слов; (букв.) сюда! посмотрите на место, где лежал. Дополнительного слова «Господь» нет во многих и важных кодексах, хотя она и значится в ACDL, минускульных, латинск. перев. и Пешито. Когда «воскрес» Господь, Ангел не говорит. Поэтому едва ли не излишне толкование, несколько нарушающее гармонию и чудную простоту ангельской речи, по которому «все святые Отцы и учители временем воскресения Его согласно считают первое пение петухов, уже предвозвестившее свет дня Господня» (Евф. Зиг.).

7. и пойдите скорее, скажите ученикам Его, что Он воскрес из мертвых и предваряет вас в Галилее: там Его увидите. Вот, я сказал вам.

7. (Мк XVI:7). У Марка — скажите ученикам Его и Петру. Не бойтесь, но «скорее» (ταχύ — скоро, поспешно) идите отсюда, идите не к женщинам, веровавшим во Христа, не к самой Богоматери, а к ученикам. Ангел ссылается на слова Самого Спасителя о Своем воскресении (ст. 6) и теперь цитирует Его собственные слова о том, что Господь встретит учеников в Галилее (XXVI:32). Женщины должны были повторить пред учениками слова, сказанные им Ангелом, что «Он воскрес из мертвых». Προάγει — см. прим. к XXVI:32. Глагол этот не значит, что Иисус Христос пойдет пред учениками, будет вести их в Галилею; но будет находиться уже в Галилее, когда они туда прибудут. Трудно сказать, относится ли όψεσθε к женщинам и ученикам вместе, или только к одним ученикам. Смысл можно передать так: «скажите ученикам Его: Он воскрес из мертвых и предваряет вас в Галилее; там Его увидите»; итак: «скажите ученикам Его: Он воскрес из мертвых. Там Он предваряет вас, женщин (вместе с учениками); там вы, женщины (и ученики) Его увидите». В дальнейшем рассказе Матфей не говорит ясно, что Христос явился в Галилее и женщинам (ст. [16]). Мейер замечает что υμάς и όψεσθε относятся к ученикам, а не только к женщинам, которые уже видели Иисуса Христа. По поводу этого можно сказать, что, как видно из рассказов других евангелистов, и ученики также видели Господа пред явлением Его в Галилее. — Конец 7 стиха и остальная часть Мф XXVIII потеряны в Сиросинайской рукописи (Меркс).

8. И, вышедши поспешно из гроба, они со страхом и радостью великою побежали возвестить ученикам Его.

8. (Мк XVI:7; Лк XXIV:8-11). Буквально: «и отошедши быстро от гроба» и проч. Ни у кого из синоптиков не выражено точно мысли, что женщины вышли «из» гроба (как в русском), если только не принимать у Матфея чтения εξελθοϋσαι, встречающегося в нескольких кодексах, вместо άπελ θοΰσαι (Вульг. exierunt). Марк употребляет εξελθοϋσαι с από. Замена предлога «от» предлогом «из» в русском переводе была, вероятно, следствием обстоятельства, что Ангел пригласил женщин войти в самый гроб (ст. 6), или в пещеру, где он находился. Но большой разницы в смысле при таком или ином переводе не получается. Ταχύ — «скорее» — 7-го стиха соответствует то же слово в 8 стихе. Но вместо «пойдите» (πορευθεΐσαι) 7 стиха здесь έδραμον, от τρέχω — бегу. Ангел повелевал им только быстро «идти»; исполняя это повеление, женщины быстро «побежали». Когда они еще находились у гроба, в душе их был «страх» (φόβος), хотя Ангел и сказал им: «не бойтесь» (ст. 5). Этот страх был совершенно естествен для первоначальных свидетельниц столь чудесных событий. Но он перемешивался с «радостью великою». Соединение таких чувств психологически объяснимо и понятно. Но как только женщины отошли от гроба, то чувства радости их совершенно оставили. Их объял трепет и ужас, и они никому ничего, — подразумевается на пути, — не сказали, потому что боялись (Марк).

9. Когда же шли они возвестить ученикам Его, и се Иисус встретил их и сказал: радуйтесь! И они, приступив, ухватились за ноги Его и поклонились Ему.

9. Во всех этих и многих других обстоятельствах, сообщаемых евангелистами, мы видим признаки ночного движения учеников Христа к Его гробу и от него. Если, как замечено было выше, ученики Христа спали пред самым временем Его страданий, в то время, когда враги Его бодрствовали, то теперь, наоборот, враги, успокоившись, не проявляют почти никакого движения, а ученики, напротив, бодрствуют и движутся по разным направлениями. Описать такое движение всегда и везде бывает трудно. Мария Магдалина пришла ко гробу, вероятно, первая и затем удалилась в Иерусалим. За нею идут другие мироносицы, и, получив весть о воскресении, быстро бегут в Иерусалим к ученикам — сообщить им весть о воскресении. Около этого времени выходят из Иерусалима Петр и Иоанн, а за ними опять Мария Магдалина. Движение ко гробу совершалось, вероятно, из разных мест и по разным дорогам из Иерусалима и обратно. Поэтому трудно сказать, были ли мироносицы, о которых говорится в 9 стихе, те же самые, о которых сказано было в 8 стихе, или же это были другие женщины, пришедшие ко гробу последними и теперь возвращавшиеся назад одни или вместе с первыми. Обыкновенно принимают, что это были другие, и что к ним присоединилась Мария Магдалина. Во всяком случае следует считать вероятным, что настоящий рассказ Матфея не имеет для себя параллелей у других евангелистов. Этим женщинам, уже после явления Своего Марии Магдалине, является теперь Спаситель на дороге и приветствует их словом «радуйтесь» (χαίρετε). Женщины тотчас, может быть, по одному только слову, узнали Его, ухватились за ноги Его, как бы не желая с Ним расстаться, и совершили Ему поклонение, какое свойственно Богу (προσεκύνησαν, см. прим. к II:2). Мнение, что раньше воздавали Ему такое поклонение только язычники, неверно (ср. Мф XIV:33; Ин IX:39).

10. Тогда говорит им Иисус: не бойтесь; пойдите, возвестите братьям Моим, чтобы шли в Галилею, и там они увидят Меня.

10. Спаситель почти дословно повторяет здесь слова Ангела, сказанные женщинам у гроба (ст. 7). Невероятно, чтобы слова эти были повторены, если бы евангелист рассказывал вымышленные факты. Но повторение это дало повод разным экзегетам различно определять значение слов Христа. Одни думали, что здесь продолжается предыдущий рассказ. Другие — что здесь — вставка, не относящаяся к предыдущей речи. И все это высказывалось на одном основании, что слова Христа есть повторение того, что сказано было прежде! Далее, предполагали, что, помещая этот рассказ, Матфей ничего не знал о явлениях Христа в Иерусалиме, равно как и о Его вознесении. Это представляется маловероятным. Евангелист, по-видимому, хочет только кратко обозначить главный факт, что Христос воскрес, не вдаваясь в подробности. Почему это было так, в настоящее время нельзя решить за недостатком данных. Все явления Христа Мейер, признавая отдел Мк XVI:9-20 не подлинным, делит на три разряда: 1) чисто галилейские, о которых говорит только Матфей; 2) чисто иудейские, о которых рассказывают только Лука и Иоанн, за исключением Ин XXI:3) смешанные у Иоанна с присоединением XXI главы. Такое деление несколько искусственно; и нельзя согласиться с тем, что Матфей о явлениях Христа в Иудее ничего не говорит. — Καί εκεί μέ όψονται — предложение это не зависит от предыдущего ίνα. Воскресший Спаситель называет здесь Своих учеников Своими братьями.

11. Когда же они шли, то некоторые из стражи, войдя в город, объявили первосвященникам о всем бывшем.

11. Ход мыслей следующий. Означив факт, что Христос воскрес, и указав, что его истинность подтверждена была несколькими лицами, евангелист тотчас же приступает к разъяснению, что этот факт на первых же порах хотели опровергнуть враги Христа при помощи воинов, поставленных на страже у гроба. Евангелист имеет очевидную цель не рассказать прагматически о всех явлениях Христа, а только удостоверить, с одной стороны, истинность факта воскресения, а с другой — недостоверность слухов, его опровергающих. Таким образом, изложение у Матфея больше логическое и схематическое, чем прагматическое. Рассказ о лжи первосвященников — только у Матфея, и настолько краток, что мы напрасно стали бы искать здесь подробностей, при помощи которых можно было бы уяснить, как было дело. Мы не знаем, каким образом стражи очнулись от своего ужаса, и где это было. Можем заключать только, что они были очевидцами чудесных событий, по крайней мере, отчасти. Не все стражи пошли к архиереям и сообщили им άπαντα τά γενόμενα — все, бывшее у гроба, а только некоторые (τινές). Связь с предыдущим ясна. Стражи сами, своими собственными силами, не могли помешать тому, что случилось. Но так как они подлежали ответственности, то теперь приходят с докладом, что случившееся совершилось помимо их воли, к архиереям. Прибытие в город и объявление о всем бывшем архиереям евангелист поставляет в связь с путешествием женщин от гроба. Но, несмотря на такое указание на время, точно определить, когда именно стражи вошли в город, невозможно. Можно предполагать только, что это было в самую ночь воскресения Христова или ранним утром.

12. И сии, собравшись со старейшинами и сделавши совещание, довольно денег дали воинам

12. Думают, что это было собрание Синедриона, но едва ли официальное и открытое. Враги Христа предполагали, что деньгами можно удобнее всего опровергнуть истину. Они поступили так же, как поступают все, покупающие и продающие истину. Сильные и влиятельные люди теперь боятся простых стражей и возможных с их стороны неприятных для врагов Христа и даже, может быть, опасных разглашений. Преступник, которого они казнили, воскрес. Что скажет об этом народ, когда узнает? — «Довольно (серебряных) денег» (αργύρια ικανά) — выражение характерное, которое показывает, что денег было дано именно столько, сколько было нужно, чтобы заградить стражам уста и заставить их говорить ложь, ни больше, ни меньше. «Некоторые» из стражей были, очевидно, люди нуждающееся и согласны были говорить то, что им прикажут, хотя бы это была ложь.

13. и сказали: скажите, что ученики Его, придя ночью, украли Его, когда мы спали;

13. Это была ложь, и в настоящем стихе она сквозит почти в каждом слове. Стражи, тайно, конечно, от народа и всех посторонних, приглашаются говорить публичную ложь. Так как ученики были близки к Учителю, то не кто другой, а именно они украли Его тело. Но, спрашивает Златоуст, «скажите, каким образом ученики украли Его, эти бедные и простые люди, которые не смели даже и показаться»? Каким образом ученики могли подойти (έλ θόντεσ) ко гробу, когда около него поставлена была стража? Чтобы придать этой лжи некоторое вероятие, стражи, разглашая ее, должны были прибавлять, что это случилось в то время, когда они спали. Но если тело украдено было в то время, когда стражи спали, то как же они могли знать об этом? Все это была очевидная ложь; но, с другой стороны, весьма характеристичная. Всякие кражи и хищения происходят тогда, когда стражи спят.

14. и если слух об этом дойдет до правителя, мы убедим его и вас от неприятности избавим.

14. Из этих слов видно, во всяком случае, что стража дана была от Пилата (ср. прим. к XXVII:65). Воины находились в ответственности именно пред ним. Он мог поступить с ними строго (ср. Деян XII:19). Поэтому естественно, если стражи обращаются с донесением не к Пилату, а к первосвященникам, как бы прося у них защиты (впрочем, в апокрифическом Евангелии Петра XXVIII:11-15 иначе). Последние заверяют их, что им нечего бояться. Враги Христа знают, что Пилат не будет вникать в это дело, и потому слух о нем, по всей вероятности, до Пилата не дойдет. Но если бы случилось что-нибудь подобное, то «мы» — особенное ударение делается на этом слове, — мы сильные, влиятельные люди, имеющие доступ даже к Пилату, «мы убедим его», что все дело произошло не по вине стражей и что в нем повинны ученики. Πείσομεν — убедим в Деян XII:20 переведено: «склонивши на свою сторону». Такое же значение слово может иметь и в настоящем месте. Так как Пилат убедится речами первосвященников (может быть, с поднесением подарка), то воинам не только нечего бояться, но они избавлены будут и от каких-либо неприятностей. Это выражается словом αμερίμνους, которое здесь свободно переведено на русский язык выражением «и вас от неприятности избавим». Иностранные комментаторы замечают, что αμερίμνους точно не переводимо на их языки. Лютер переводит его через sicher, что также неточно. Вульгата: securos. Ближе к подлиннику наш славянский перевод «беспечальны», хотя и он также не вполне точен. Вполне точно здесь немецкое слово sorgenfrei — беззаботный: вас мы сделаем беззаботными относительно последствий переговоров с Пилатом, вам нечего будет беспокоиться. Но, понятно, что на русском языке точно передать это слово в настоящей связи невозможно.

15. Они, взяв деньги, поступили, как научены были. И пронеслось слово сие между иудеями до сего дня.

15. Первые предложения стиха понятны без объяснений. Что касается последнего предложения, то здесь видят так наз. hiatus — зияние; полная речь была бы такова: молва об этом распространилась между иудеями и существует до сего дня. О существовании таких слухов свидетельствует Иустин мученик, говоря, что они продолжались до его времени (Триф. 108). Странно, что на их основании некоторые новейшие критики строили свои теории о том, что ученики действительно украли тело Иисуса Христа и затем объявили о Его воскресении.

16. Одиннадцать же учеников пошли в Галилею, на гору, куда повелел им Иисус,

16. О многих последующих явлениях Христа и Его вознесении Матфей не сообщает. Вместо этого его Евангелие заканчивается апофеозом Раба Иеговы, теперь прославленного Мессии. Речь евангелиста здесь возвышенна и величественна, несмотря на всю ее простоту. У других евангелистов для настоящего стиха нет параллелей, может быть, ее следует отыскивать в 1 Кор XV:6 [[983]]. «То, о чем говорит Матфей, случилось после, тогда именно, когда прежде случилось то, о чем повествует Иоанн», т. е. после явления Христа на Тивериадском озере (Феофилакт). Мелкие подробности, напр., точное указание горы и времени, когда произошло событие, может быть ввиду подавляющего величия самого события, опускаются здесь евангелистом. Упоминания о «пятистах» братьях здесь нет никакого следа, а говорится только об одиннадцати учениках.

17. и, увидев Его, поклонились Ему, а иные усомнились.

17. Упоминание об «иных» заставляет думать, что собравшихся было гораздо больше одиннадцати. К такому же заключению приводит и сообщение евангелиста, что эти «иные усомнились». После явлений в Иерусалиме и в Галилее от одиннадцати трудно было ожидать, чтобы они сомневались в истине воскресения и присутствии Христа среди них. Впрочем, рассказ так краток, что вывести из него какие-либо определенные заключения относительно данного предмета очень трудно. Феофилакт заключает, что здесь, кроме одиннадцати учеников, были семьдесят. Οί δέ, по Феофилакту, употреблено здесь вместо τιαές δέ — некоторые. Увидев Христа, ученики поклонились Ему, как Богу (προσεκύνησαν); но некоторые усомнились (εδίστασαν, см. прим. к XIV:31). Они, может быть, теперь видели в первый раз воскресшего Христа и не верили своим глазам. Он был, по-видимому, от собравшихся в некотором отдалении, может быть, на самом высоком месте горы. Но если некоторые «усомнились», то это нисколько не препятствует думать, что и они поклонились Ему. Чтение ουδέ вместо οί δέ, предложенное с целью устранить упоминание о сомнении (если принять ουδέ, то следует переводить — «и не усомнились»), не может быть принята.

18. И приблизившись, Иисус сказал им: дана Мне всякая власть на небе и на земле:

18. «Теперь Новый Завет, во всей его полноте, был впервые объявлен на земле». Вместо прежней διακονία в уничиженном состоянии, теперь εξουσία — власть, владычество, господство. «Всякая» (Πάσα), т. е. вся. Прибавка слов «на небе и на земле» указывает на мировое господство, власть и силу. Не говорится, что власть «дана от Бога»; смысл тот, что Христос получил эту власть, уничтожив преграду, средостение между Богом и людьми и всем миром.

19. итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа,

19. (Мк XVI:15). «Итак» (οΰν) прибавлено во многих кодексах, но считается обыкновенно только глоссой, хотя и «правильной». В некоторых рукописях оно заменено словом «ныне», которое на греческом сходно с «итак» (νΰν — οΰν). Но будет ли признано подлинным οΰν, или нет, стих 19 есть вывод из предыдущей речи Христа, и притом чисто евангельский. Христос сказал, что Ему дана всякая (вся) вся власть на небе и на земле. Следовало бы в дальнейшей речи ожидать, что Он передаст Своим ученикам эту Свою власть и скажет: идите, господствуйте… Вместо этого: идите, научите… Научить потому, что Христу дана всякая власть. Слово «научите» (μαθητεύσατε) нельзя точно перевести. Если бы Христос хотел сказать «научите», то здесь был бы поставлен другой глагол — μανθάνω. Μανθάνω значит не «учить», а ставить людей в такое же положение и отношение ко Христу, в котором находились двенадцать, семьдесят и другие. Все они сделались учениками Христа без предварительного научения. Таким образом, смысл выражения тот, что ученики должны были, согласно заповеди Христа, отправляться к «народам» и приобретать среди них учеников (последователей) Христа. Под πάντα τά έθνη разумеются все народы, живущие на земле, не исключая иудеев. Дальнейшее αυτούς — мужеского рода не согласовано с έθνη (среднего рода), но ясно относится к нему. Объясняют это тем, что здесь разумеются и самые народы, и отдельные лица среди них. Исполняя эту заповедь Христа, апостолы никогда не сомневались, что все, как иудеи, так и язычники, должны допускаться в Царство Христово, или церковь. Сомнения в последующее апостольское время возникали только относительно обрезания и вообще иудейской обрядности — следует ли допускать в церковь язычников, совершая над ними предварительно обрезание, или нет. — Относительно дальнейшего «крестя» (βαπτίζοντες) возникало много споров: следует ли понимать его в буквальном или только в духовном смысле; следует ли совершать крещение через погружение, или через обливание, или окропление; следует ли крестить детей, или же только взрослых, и именно тех, которые предварительно научены христианским истинам. Все эти вопросы относятся, собственно, к области практического богословия. Рассматриваемый стих, с экзегетической стороны, имеет, по-видимому, только общий смысл, причем не обозначается ясно, следует ли предварительно научать и потом крестить, или наоборот, или же одновременно. Цель заповеди Христа — привлекать людей в Его Царство, крестя их и научая, научая и крестя. Но под крещением здесь разумеется не только духовный, но и физический акт (обыкновенное крещение). Греческое слово βαπτίζοντες указывает на погружение. В BD βαπτίζοντες (аорист). Последние слова трудны для толкования и были предметом многочисленных рассуждений. Возможно, однако, установить, что «во имя» не соответствует еврейской формуле «бе шем» — в таком случае, в греческом стояло бы έν τω ονόματι = лат. in nomine, и это значило бы: крестите с произнесением имени, или в общении (έν) с Отцом, Сыном и Святым Духом. Греческое выражение είς тό όνομα соответствует еврейскому «ле шем» — «к имени», т. е. крестите людей к признанию имени Отца, Сына и Святого Духа, к усвоению одной из главнейших новозаветных истин — о Троичности Лиц Божества. Просто и кратко можно выразить мысль так, что в крещении выражается «принадлежность» людей к Царству Отца, Сына и Святого Духа. В силу самого акта крещения, человек делается членом Христовой церкви, — ему прощается первородный грех и он делается участником всех дальнейших благодатных христианских даров. Όνομα (имя) употреблено в единственном числе. Это указывает на единство Лиц Святой Троицы (в противном случае сказано было бы είς ονόματα).

20. уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь.

20. Феофилакт замечает, что повелевая крестить во имя Святой Троицы, Христос преподал нам богословское учение (τήν θεολογίαν); а повелевая соблюдать заповеди, предложил практическую добродетель. Слово διδάσκοντες означает, собственно, научение, т. е. преподание истин христианской веры, и указывает на продолжительность, постоянство. Ученики Христа должны действовать, как Он повелел. Сам же Он будет пребывать с ними, оказывать им постоянное руководство и помощь до скончания века (τής συντέλειας τού αιώνος — см. объяснение этого выражения в прим. к XXIV:3).

Священник М. Фивейский

Примечания

1. С таким значением мы встречаем термин «Новый Завет» в конце 2-го и в начале 3-го века по Рождестве Христовом, именно у Климента Александрийского († 180 г.), у Тертуллиана († 220 г.) и у Оригена († 260 г.).

2. Некоторые западные богословы высказывают предположение, что настоящий состав новозаветных книг — не полный, что в него не вошли утерянные послания Ап. Павла — 3-е к Коринфянам (написанное будто бы в промежуток между 1-м и 2-м посланиями к Коринфянам) к Лаодикийцам, к Филиппиийцам (2-е). Но, как будет показано в толковании на послания Ап. Павла, те места из посланий этого апостола, на которые ссылаются западные богословы в подтверждение своего предположения, могут быть объяснены и не как указания на утерянные будто бы послания. Притом невозможно допустить, чтобы христианская Церковь, с таким уважением относившаяся к апостолам, и в частности к Ап. Павлу, могла совершенно утратить какое-либо из апостольских произведений.

3. По взгляду некоторых протестантских богословов, новозаветный канон есть нечто случайное. Некоторым писаниям, даже и не апостольским, просто посчастливилось попасть в канон, так как они почему-либо вошли в употребление при богослужении. И самый канон, по представлению большинства протестантских богословов, есть не иное что, как простой каталог или перечень употреблявшихся при богослужении книг. Наоборот, православные богословы видят в каноне не иное что, как переданный апостольскою Церковью последующим поколениям христиан, признанный в то уже время, состав священных новозаветных книг. Книги эти, по представлению православных богословов, не всем церквам были известны, может быть потому, что имели или слишком частное назначение (напр., 2-е и 3-е послания Ап. Иоанна), или слишком уж общее (послание к Евреям), так что неизвестно было, к какой церкви обратиться за справками относительно имени автора того или другого такого послания. Но несомненно, что это были книги, подлинно принадлежавшие тем лицам, имена которых они на себе носили. Церковь не случайно приняла их в канон, а вполне сознательно, придавая им то значение, какое они в действительности имели.

4. У евреев было слово «гануз», соответствующее по смыслу выражению «апокрифический» (от αποκρύπτει, скрывать) и в синагоге употреблявшееся для обозначения таких книг, которые не должны были употребляться при совершении богослужения. Какого-либо порицания этот термин, однако, в себе не заключал. Но впоследствии, когда гностики и другие еретики стали хвалиться тем, что у них есть книги «сокровенные», в которых будто бы содержится истинное апостольское учение, которое апостолы не хотели сделать достоянием толпы, Церковь, собиравшая канон, отнеслась уже с осуждением к этим «сокровенным» книгам и стала смотреть на них, как на «ложные, еретические, поддельные» (декреты папы Геласия).

В настоящее время известны семь апокрифических Евангелий, из которых шесть дополняют с разными украшениями историю происхождения, рождества и детства Иисуса Христа, а седьмое — историю Его осуждения. Древнейшее и самое замечательное между ними — Первое Евангелие Иакова, брата Господня, затем идут: греческое Евангелие Фомы, греческое Евангелие Никодима, арабская история Иосифа древодела, арабское Евангелие детства Спасителя и, наконец, — латинские — Евангелие о рождении Христа от св. Марии и история о рождении Мариею Господа и детстве Спасителя. Эти апокрифические Евангелия переведены на русский язык прот. П. А. Преображенским. Кроме того, известны некоторые отрывочные апокрифические сказания о жизни Христа (напр., письмо Пилата к Тиверию о Христе).

В древности, нужно заметить, кроме апокрифических, существовали еще неканонические Евангелия, не дошедшие до нашего времени. Они, по всей вероятности, содержали в себе то же, что содержится и в наших канонических Евангелиях, из которых они и брали сведения. Это были: Евангелие от евреев — по всей вероятности испорченное Евангелие Матфея, Евангелие от Петра, апостольские памятные записи Иустина мученика, Тацианово Евангелие по четырем (свод Евангелий), Евангелие Маркионово — искаженное Евангелие от Луки.

Из недавно открытых сказаний о жизни и учении Христа заслуживают внимания: «Логиа», или слова Христа, — отрывок, найденный в Египте; в этом отрывке приводится краткие изречения Христа с краткою начинательной формулой: «говорит Иисус». Это отрывок глубочайшей древности. Из истории апостолов заслуживает внимания недавно найденное «Учение двенадцати апостолов», о существовании которого знали уже древние церковные писатели и которое теперь переведено на русский язык. В 1886 г. найдено 34 стиха Апокалипсиса Петра, который был известен еще Клименту Александрийскому.

Нужно упомянуть еще о различных «деяниях» апостолов, напр., Петра, Иоанна, Фомы и др., где сообщались сведения о проповеднических трудах этих апостолов. Эти произведения, несомненно, принадлежат к разряду так называемых «псевдоэпиграфов», т. е. к разряду подложных. Тем не менее, эти «деяния» пользовались большим уважением среди простых благочестивых христиан и были очень распространены. Некоторые из них вошли после известной переделки в так называемые «Деяния святых», обработанные болландистами, и оттуда св. Дмитрием Ростовским перенесены в наши Жития святых (Минеи — Четьи). Так, это можно сказать о житии и проповеднической деятельности Ап. Фомы.

5. По народным представлениям ни в царстве Иудейском, ни в царстве Израильском нечестие и смуты никогда не достигали такого развития, как во времена Агава, с домом которого через Гофолию имели связь цари Охозия, Иоас и Амасия.

6. A practical Commentary on the Gospel according to the Matthew, 10-е изд. Лонд., 1899. С. 14.

7. По Цану, впрочем, на вопрос о годе и дне рождения Христа экзегет не может ответить. Das Evangelium des Matthfaus. Лейпциг, 1905. С. 98, прим.

8. 12 000 000 рублей (по другим вычислениям 25 000 000 рублей).

9. И пошел царь в дом Господень, и все Иудеи, и все жители Иерусалима с ним, и священники, и пророки, и весь народ, от малого до большого, и прочел вслух их все слова книги завета, найденной в доме Господнем (4 Цар XXIII:2).

10. И повелел царь всему народу, сказав: «совершите пасху Господу Богу вашему, как написано в сей книге завета» (4 Цар XXIII:21)

11. у кого находили книгу завета и кто держался закона, того, по повелению царя, предавали смерти (1 Мак I:57).

12. …и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание (1 Кор XI:25).

13. Он дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа, потому что буква убивает, а дух животворит (2 Кор III:6).

14. καί οσοι τώ κανόνι τούτω στοιχήσουσιν ειρήνη επ' αυτους καί ελεος καί επί τòν ’Ισραηλ τού θεου (Тем, которые поступают по сему правилу, мир им и милость, и Израилю Божию) (Гал VI:16).

15. ημεις δέ ουκ εις τά αμετρα καυχησόμεθα αλλά κατά τò μέτρον τού κανόνος ου εμέρισεν ημιν ο θεòς μέτρου εφικέσθαι αχρι καί υμων (А мы не без меры хвалиться будем, но по мере удела, какой назначил нам Бог в такую меру, чтобы достигнуть и до вас) (2 Кор X:13).

16. Относительно девства я не имею повеления Господня… (1 Кор VII:25).

17. 15 и долготерпение Господа нашего почитайте спасением, как и возлюбленный брат наш Павел, по данной ему премудрости, написал вам, 16 как он говорит об этом и во всех посланиях, в которых есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания. (2 Пет III:15–16)

18. и, узнав о благодати, данной мне, Иаков и Кифа и Иоанн, почитаемые столпами, подали мне и Варнаве руку общения, чтобы нам [идти] к язычникам, а им к обрезанным (Гал II:9).

19. для неверующих, у которых бог века сего ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа, Который есть образ Бога невидимого (2 Кор IV:4).

20. 1 Напоминаю вам, братия, Евангелие, которое я благовествовал вам, которое вы и приняли, в котором и утвердились, 2 которым и спасаетесь, если преподанное удерживаете так, как я благовествовал вам, если только не тщетно уверовали. 3 Ибо я первоначально преподал вам, что и [сам] принял, [то] [есть], что Христос умер за грехи наши, по Писанию, 4 и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию (1 Кор XV:1-4)

21. Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому что [оно] есть сила Божия ко спасению всякому верующему, во-первых, Иудею, [потом] и Еллину (Рим I:16).

22. Только живите достойно благовествования Христова, чтобы мне, приду ли я и увижу вас, или не приду, слышать о вас, что вы стоите в одном духе, подвизаясь единодушно за веру Евангельскую (Флп I:27).

23. Павел, раб Иисуса Христа, призванный Апостол, избранный к благовестию Божию (Рим I:1).

24. и обув ноги в готовность благовествовать мир (Еф VI:15).

25. В Нем и вы, услышав слово истины, благовествование вашего спасения, и уверовав в Него, запечатлены обетованным Святым Духом (Еф I:13).

26. быть служителем Иисуса Христа у язычников и [совершать] священнодействие благовествования Божия, дабы сие приношение язычников, будучи освящено Духом Святым, было благоприятно [Богу] (Рим XV:16).

27. Согрешил ли я тем, что унижал себя, чтобы возвысить вас, потому что безмездно проповедывал вам Евангелие Божие? (2 Кор XI:7).

28. Так мы, из усердия к вам, восхотели передать вам не только благовестие Божие, но и души наши, потому что вы стали нам любезны (1 Сол II:8).

29. в день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные [дела] человеков через Иисуса Христа (Рим II:16).

30. Посмотрите, братия, кто вы, призванные: не много [из вас] мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных (1 Кор I:26).

31. και ειπεν αυτω ιωαβ ουκ ανηρ ευαγγελιας συ εν τη ημερα ταυτη και ευαγγελιη εν ημερα αλλη εν δε τη ημερα ταυτη ουκ ευαγγελιη ου εινεκεν ο υιος του βασιλεως απεθανεν (Но Иоав сказал ему: не будешь ты сегодня добрым вестником; известишь в другой день, а не сегодня, ибо умер сын царя) (2 Цар XVIII:20).

32. …και ειπεν ο βασιλευς ει μονος εστιν ευαγγελια εν τω στοματι αυτου… (…И сказал царь: если один, то весть в устах его…) (2 Цар XVIII:25)

33. Ибо младенец родился нам — Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира (Ис IX:6).

34. Вот, наступают дни, говорит Господь, и восставлю Давиду Отрасль праведную, и воцарится Царь, и будет поступать мудро, и будет производить суд и правду на земле (Иер XXIII:5).

35. И поставлю над ними одного пастыря, который будет пасти их, раба Моего Давида; он будет пасти их и он будет у них пастырем (Иез XXXIV:23).

36. И будут жить на земле, которую Я дал рабу Моему Иакову, на которой жили отцы их; там будут жить они и дети их, и дети детей их во веки; и раб Мой Давид будет князем у них вечно (Иез XXXVII:25).

37. В тот день Я восстановлю скинию Давидову падшую, заделаю трещины в ней и разрушенное восстановлю, и устрою ее, как в дни древние (Ам IX:11).

38. От Авраама точно произойдет народ великий и сильный, и благословятся в нем все народы земли (Быт XVIII:18).

39. и благословятся в семени твоем все народы земли за то, что ты послушался гласа Моего (Быт XXII:18).

40. умножу потомство твое, как звезды небесные, и дам потомству твоему все земли сии; благословятся в семени твоем все народы земные (Быт XXVI:4).

41. и будет потомство твое, как песок земной; и распространишься к морю и к востоку, и к северу и к полудню; и благословятся в тебе и в семени твоем все племена земные (Быт XXVIII:14).

42. 24 Прошло около трех месяцев, и сказали Иуде, говоря: Фамарь, невестка твоя, впала в блуд, и вот, она беременна от блуда. Иуда сказал: выведите ее, и пусть она будет сожжена. 25 Но когда повели ее, она послала сказать свекру своему: я беременна от того, чьи эти вещи. И сказала: узнавай, чья эта печать и перевязь и трость. 26 Иуда узнал и сказал: она правее меня, потому что я не дал ее Шеле, сыну моему. И не познавал ее более. 27 Во время родов ее оказалось, что близнецы в утробе ее. 28 И во время родов ее показалась рука; и взяла повивальная бабка и навязала ему на руку красную нить, сказав: этот вышел первый. 29 Но он возвратил руку свою; и вот, вышел брат его. И она сказала: как ты расторг себе преграду? И наречено ему имя: Фарес. 30 Потом вышел брат его с красной нитью на руке. И наречено ему имя: Зара.(Быт XXXVIII:24-30)

43. Арам же родил Аминадава; Аминадав родил Наассона, князя сынов Иудиных (1 Пар II:10).

44. …и начальник сынов Иуды Наассон, сын Аминадава (Чис II:3)

45. от Иуды Наассон, сын Аминадава (Чис I:7).

46. тогда пришли начальников Израилевых, главы семейств их, начальники колен, заведывавшие исчислением(Чис VII:2).

47. И послал Иисус, сын Навин, из Ситтима двух соглядатаев тайно и сказал: пойдите, осмотрите землю и Иерихон. [Два юноши] пошли и пришли в дом блудницы, которой имя Раав, и остались ночевать там(Нав II:1).

48. Раав же блудницу и дом отца ее и всех, которые у нее [были], Иисус оставил в живых, и она живет среди Израиля до сего дня, потому что она укрыла посланных, которых посылал Иисус для высмотрения Иерихона (Нав VI:24).

49. Салмон родил Вооза; Вооз родил Овида (Руф IV:21).

50. Наассон родил Салмона, Салмон родил Вооза (1 Пар II:11).

51. 10 Так подводил Иессей к Самуилу семерых сыновей своих, но Самуил сказал Иессею: [никого] из этих не избрал Господь. 11 И сказал Самуил Иессею: все ли дети здесь? И отвечал Иессей: есть еще меньший; он пасет овец. И сказал Самуил Иессею: пошли и возьми его, ибо мы не сядем обедать, доколе не придет он сюда. 12 И послал [Иессей] и привели его. Он был белокур, с красивыми глазами и приятным лицем. И сказал Господь: встань, помажь его, ибо это он. 13 И взял Самуил рог с елеем и помазал его среди братьев его, и почивал Дух Господень на Давиде с того дня и после; Самуил же встал и отошел в Раму. (1 Цар XVI:10-13)

52. 13 Иессей родил первенца своего Елиава, второго — Аминадава, третьего — Самму, 14 четвертого — Нафанаила, пятого — Раддая, 15 шестого — Оцема, седьмого — Давида. (1 Пар II:13-15).

53. 15 Сыновья Иосии: первенец Иоахаз, второй Иоаким, третий Седекия, четвертый Селлум. 16 Сыновья Иоакима: Иехония, сын его; Седекия, сын его. 17 Сыновья Иехонии: Асир, Салафиил, сын его (1 Пар III:15-17).

54. Сыновья Иехонии: Асир, Салафиил, сын его (1 Пар III:17).

55. И воцарил царь Вавилонский Матфанию, дядю [Иехонии], вместо него, и переменил имя его на Седекию (4 Цар XXIV:17).

56. Сыновья Иоакима: Иехония, сын его; Седекия, сын его (1 Пар III:16).

57. Так говорит Господь: запишите человека сего лишенным детей, человеком злополучным во дни свои, потому что никто уже из племени его не будет сидеть на престоле Давидовом и владычествовать в Иудее (Иер XXII:30).

58. И встал Иисус, сын Иоседеков, и братья его священники, и Зоровавель, сын Салафиилов, и братья его, и соорудили они жертвенник Богу Израилеву, чтобы возносить на нем всесожжения, как написано в законе Моисея, человека Божия (Езд III:2).

59. Вот священники и левиты, которые пришли с Зоровавелем, сыном Салафииловым, и с Иисусом… (Неем XII:1)

60. Во второй год царя Дария, в шестой месяц, в первый день месяца, было слово Господне через Аггея пророка к Зоровавелю, сыну Салафиилеву, правителю Иудеи, и к Иисусу, сыну Иоседекову, великому иерею (Агг I:1).

61. И послушались Зоровавель, сын Салафиилев, и Иисус, сын Иоседеков, и весь прочий народ гласа Господа Бога своего и слов Аггея пророка, как посланного Господом Богом их, и народ убоялся Господа (Агг I:12).

62. скажи теперь Зоровавелю, сыну Салафиилеву, правителю Иудеи, и Иисусу, сыну Иоседекову, великому иерею, и остатку народа (Агг II:2)

63. В тот день, говорит Господь Саваоф, Я возьму тебя, Зоровавель, сын Салафиилев, раб Мой, говорит Господь, и буду держать тебя как печать, ибо Я избрал тебя, говорит Господь Саваоф (Агг II:23).

64. И сыновья Федаии: Зоровавель и Шимей. Сыновья же Зоровавеля: Мешуллам и Ханания, и Шеломиф, сестра их (1 Пар III:19).

65. и кто обручился с женою и не взял ее, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы не умер на сражении, и другой не взял ее (Втор XX:7).

66. И не оскорбляйте Святаго Духа Божия, Которым вы запечатлены в день искупления (Еф IV:30).

67. И сказал Иаков Лавану: дай жену мою, потому что мне уже исполнилось время, чтобы войти к ней (Быт XXIX:21).

68. 23 Если будет молодая девица обручена мужу, и кто-нибудь встретится с нею в городе и ляжет с нею, 24 то обоих их приведите к воротам того города, и побейте их камнями до смерти: отроковицу за то, что она не кричала в городе, а мужчину за то, что он опорочил жену ближнего своего; и [так] истреби зло из среды себя (Втор XXII:23–24).

69. απεκδυσαμενος τας αρχας και τας εξουσιας εδειγματισεν εν παρρησια θριαμβευσας αυτους εν αυτω (отняв силы у начальств и властей, властно подверг их позору, восторжествовав над ними Собою) (Кол II:15).

70. ειπεν δε ο θεος τω αβρααμ ναι ιδου σαρρα η γυνη σου τεξεται σοι υιον και καλεσεις το ονομα αυτου ισαακ (Бог же сказал: именно Сарра, жена твоя, родит тебе сына, и ты наречешь ему имя: Исаак…) (Быт XVII:19)

71. Итак Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил. (Ис VII:14).

72. и приступил я к пророчице, и она зачала и родила сына. И сказал мне Господь: нареки ему имя: Магер-шелал-хаш-баз, (Ис VIII:3).

73. и выпустил ворона, который, вылетев, отлетал и прилетал, пока осушилась земля от воды (Быт VIII:7).

74. И во втором месяце, к двадцать седьмому дню месяца, земля высохла (Быт VIII:14).

75. Господи! Ты нам прибежище в род и род (Пс LXXXIX:2).

76. далее: Каттаф, Нагалал, Шимрон, Идеала и Вифлеем: двенадцать городов с их селами (Нав XIX:15).

77. И отправились из Вефиля. И когда еще оставалось некоторое расстояние земли до Ефрафы, Рахиль родила, и роды ее были трудны (Быт XXXV:16).

78. И умерла Рахиль, и погребена на дороге в Ефрафу, то есть Вифлеем (Быт XXXV:19).

79.Когда я шел из Месопотамии, умерла у меня Рахиль в земле Ханаанской, по дороге, не доходя несколько до Ефрафы, и я похоронил ее там на дороге к Ефрафе, что [ныне] Вифлеем (Быт XLVIII:7).

80. И ты, Вифлеем-Ефрафа, мал ли ты между тысячами Иудиными? из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле и Которого происхождение из начала, от дней вечных (Мих V:2).

81. И шли обе они, доколе не пришли в Вифлеем. Когда пришли они в Вифлеем, весь город пришел в движение от них, и говорили: это Ноеминь? (Руф I:19).

82. Соседки нарекли ему имя и говорили: "у Ноемини родился сын", и нарекли ему имя: Овид. Он отец Иессея, отца Давидова (Руф IV:17)

83. и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим мне Апостолам, а пошел в Аравию, и опять возвратился в Дамаск (Гал I:17).

84. В Дамаске областной правитель царя Ареты стерег город Дамаск, чтобы схватить меня (2 Кор XI:32).

85. И вошли [в него] все князья царя Вавилонского, и расположились в средних воротах, Нергал-Шарецер, Самгар-Нево, Сарсехим, начальник евнухов, Нергал-Шарецер, начальник магов, и все остальные князья царя Вавилонского (Иер XXXIX:3).

86. И послал Навузардан, начальник телохранителей, и Навузазван, начальник евнухов, и Нергал-Шарецер, начальник магов, и все князья царя Вавилонского (Иер XXXIX:13).

87. И велел царь созвать тайноведцев, и гадателей, и чародеев, и Халдеев, чтобы они рассказали царю сновидения его. Они пришли, и стали перед царем (Дан II:2).

88. Халдеи отвечали царю и сказали: нет на земле человека, который мог бы открыть это дело царю, и потому ни один царь, великий и могущественный, не требовал подобного ни от какого тайноведца, гадателя и Халдея (Дан II:10).

Тогда пришли тайноведцы, обаятели, Халдеи и гадатели; я рассказал им сон, но они не могли мне объяснить значения его (Дан IV:4).

90. Есть в царстве твоем муж, в котором дух святаго Бога; во дни отца твоего найдены были в нем свет, разум и мудрость, подобная мудрости богов, и царь Навуходоносор, отец твой, поставил его главою тайноведцев, обаятелей, Халдеев и гадателей, — сам отец твой, царь (Дан V:11).

91. Когда вышло это повеление, чтобы убивать мудрецов, искали Даниила и товарищей его, чтобы умертвить их (Дан II:13)

92. Тогда возвысил царь Даниила и дал ему много больших подарков, и поставил его над всею областью Вавилонскою и главным начальником над всеми мудрецами Вавилонскими (Дан II:48).

93. И сказали Халдеи царю по-арамейски: царь! вовеки живи! скажи сон рабам твоим, и мы объясним значение его (Дан II:4)

94. Иосиф же был начальником в земле той; он и продавал хлеб всему народу земли. Братья Иосифа пришли и поклонились ему лицем до земли (Быт XLII:6).

95. Я пал к ногам его, чтобы поклониться ему; но он сказал мне: смотри, не делай сего; я сослужитель тебе и братьям твоим, имеющим свидетельство Иисусово; Богу поклонись; ибо свидетельство Иисусово есть дух пророчества (Откр XIX:10).

96. μειζονα πλουτον ηγησαμενος των αιγυπτου θησαυρων τον ονειδισμον του χριστου απεβλεπεν γαρ εις την μισθαποδοσιαν (и поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища; ибо он взирал на воздаяние) (Евр XI:26)

97. Израиль, отец их, сказал им: если так, то вот что сделайте: возьмите с собою плодов земли сей и отнесите в дар тому человеку несколько бальзама и несколько меду, стираксы и ладану, фисташков и миндальных орехов (Быт XLIII:11).

98. На заре погибнет царь Израилев! Когда Израиль был юн, Я любил его и из Египта вызвал сына Моего (Ос XI:1).

99. Так говорит Господь: голос слышен в Раме, вопль и горькое рыдание; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться о детях своих, ибо их нет (Иер XXXI:15).

100. Гаваон, Рама и Бероф (Нав XVIII:25).

101. она жила под Пальмою Девориною, между Рамою и Вефилем, на горе Ефремовой; и приходили к ней сыны Израилевы на суд (Суд IV:5).

102. И сказал слуге своему: дойдем до одного из сих мест и ночуем в Гиве, или в Раме (Суд XIX:13).

103. Проходят теснины; в Геве ночлег их; Рама трясется; Гива Саулова разбежалась (Ис X:29).

104. Вострубите рогом в Гиве, трубою в Раме; возглашайте в Беф-Авене: "за тобою, Вениамин!" (Ос V:8).

105. И встали они поутру, и поклонились пред Господом, и возвратились, и пришли в дом свой в Раму. И познал Елкана Анну, жену свою, и вспомнил о ней Господь (1 Цар I:19).

106. и пошел Елкана в Раму в дом свой, а отрок остался служить Господу при Илии священнике (1 Цар II:11).

107. потом возвращался в Раму; ибо [там] был дом его, и там судил он Израиля, и построил там жертвенник Господу (1 Цар VII:17).

108. Слово, которое было к Иеремии от Господа, после того как Навузардан, начальник телохранителей, отпустил его из Рамы, где он взял его скованного цепями среди прочих пленных Иерусалимлян и Иудеев, переселяемых в Вавилон (Иер XL:1).

109. И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его (Ис XI:1).

110. а ты повержен вне гробницы своей, как презренная ветвь, как одежда убитых, сраженных мечом, которых опускают в каменные рвы, — ты, как попираемый труп (Ис XIV:19).

111. И народ твой весь будет праведный, на веки наследует землю, — отрасль насаждения Моего, дело рук Моих, к прославлению Моему (Ис LX:21)

112. Но восстанет отрасль от корня ее, придет к войску и войдет в укрепления царя северного, и будет действовать в них, и усилится (Дан XI:7).

113. а ты повержен вне гробницы своей, как презренная ветвь, как одежда убитых, сраженных мечом, которых опускают в каменные рвы, — ты, как попираемый труп (Ис XIV:19).

114. В тот день отрасль Господа явится в красоте и чести, и плод земли — в величии и славе, для уцелевших [сынов] Израиля (Ис IV:2).

115. Вот, наступают дни, говорит Господь, и восставлю Давиду Отрасль праведную, и воцарится Царь, и будет поступать мудро, и будет производить суд и правду на земле (Иер XXIII:5).

116. В те дни и в то время возращу Давиду Отрасль праведную, и будет производить суд и правду на земле (Иер XXXIII:15).

117. Выслушай же, Иисус, иерей великий, ты и собратия твои, сидящие перед тобою, мужи знаменательные: вот, Я привожу раба Моего, ОТРАСЛЬ (Зах III:8).

118. и скажи ему: так говорит Господь Саваоф: вот Муж, — имя Ему ОТРАСЛЬ, Он произрастет из Своего корня и создаст храм Господень (Зах VI:12).

119. Спустя много времени, когда Моисей вырос, случилось, что он вышел к братьям своим [сынам Израилевым] и увидел тяжкие работы их; и увидел, что Египтянин бьет одного Еврея из братьев его (Исх II:11).

120. Спустя долгое время, умер царь Египетский. И стенали сыны Израилевы от работы и вопияли, и вопль их от работы восшел к Богу (Исх II:23).

121. В те дни Езекия заболел смертельно. И пришел к нему пророк Исаия, сын Амосов, и сказал ему: так говорит Господь: сделай завещание для дома твоего, ибо ты умрешь, не выздоровеешь (Ис XXXVIII:1).

122. от тридцати лет и выше до пятидесяти лет, всех способных к службе, чтобы отправлять работы в скинии собрания (Чис IV:3).

123. от тридцати лет и выше до пятидесяти лет, все способные [к] [службе] для работ и ношения в скинии собрания (Чис IV:47).

124. Вот сыновья Левиины, по домам отцов их, главы семейств, по именному счислению их поголовно, которые отправляли дела служения в доме Господнем, от двадцати лет и выше (1 Пар XXIII:24).

125. и внесенным в список священникам, по поколениям их, и левитам от двадцати лет и выше, по должностям их, по отделам их (2 Пар XXXI:17).

126. ετους πρωτου κυρου βασιλεως περσων μετα το πληρωθηναι ρημα κυριου δια στοματος ιερεμιου εξηγειρεν κυριος το πνευμα κυρου βασιλεως περσων και παρηγγειλεν κηρυξαι εν παση τη βασιλεια αυτου εν γραπτω λεγων (А в первый год Кира, царя Персидского, во исполнение слова Господня, [сказанного] устами Иеремии, возбудил Господь дух Кира, царя Персидского, и он велел объявить по всему царству своему, словесно и письменно, и сказать: …) (2 Пар XXXVI:22).

127. И сыны [Иофора] Кенеянина, тестя Моисеева, пошли из города Пальм с сынами Иудиными в пустыню Иудину, которая на юг от Арада, и пришли и поселились среди народа (Суд I:16).

128. В пустыне: Беф-Арава, Миддин и Секаха (Нав XV:61)

129. Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему (Ис XL:3)

130. сих ешьте из них: саранчу с ее породою, солам с ее породою, харгол с ее породою и хагаб с ее породою (Лев XI:22).

131. Он вознес его на высоту земли и кормил произведениями полей, и питал его медом из камня и елеем из твердой скалы (Втор XXXII:13).

132. Спустя несколько дней, опять пошел он, чтобы взять ее, и зашел посмотреть труп льва, и вот, рой пчел в трупе львином и мед (Суд XIV:8).

133. 25 И пошел весь народ в лес, и был там на поляне мед. 26 И вошел народ в лес, говоря: вот, течет мед. Но никто не протянул руки своей ко рту своему, ибо народ боялся заклятия. 27 Ионафан же не слышал, когда отец его заклинал народ, и, протянув конец палки, которая была в руке его, обмокнул ее в сот медовый и обратил рукою к устам своим, и просветлели глаза его (1 Цар XIV:25–27).

134. Я питал бы их туком пшеницы и насыщал бы их медом из скалы (Пс LXXX:17).

135. 10 Лот возвел очи свои и увидел всю окрестность Иорданскую, что она, прежде нежели истребил Господь Содом и Гоморру, вся до Сигора орошалась водою, как сад Господень, как земля Египетская; 11 и избрал себе Лот всю окрестность Иорданскую; и двинулся Лот к востоку. И отделились они друг от друга (Быт XIII:10–11).

136. Царь выливал их в глинистой земле, в окрестности Иордана, между Сокхофом и Цартаном (3 Цар VII:46).

137. В окрестности Иордана выливал их царь, в глинистой земле, между Сокхофом и Цередою (2 Пар IV:17).

138. И сказал Иаков дому своему и всем бывшим с ним: бросьте богов чужих, находящихся у вас, и очиститесь, и перемените одежды ваши (Быт XXXV:2).

139. И сказал Господь Моисею: пойди к народу, и освяти его сегодня и завтра; пусть вымоют одежды свои (Исх XIX:10).

140. и пусть вымоет священник одежды свои, и омоет тело свое водою, и потом войдет в стан, и нечист будет священник до вечера (Чис XIX:7).

141. Олоферн приказал своим телохранителям не препятствовать ей. И пробыла она в лагере три дня, а по ночам выходила в долину Ветилуи, омывалась при источнике воды у лагеря (Иудиф XII:7).

142. 32 И сказал царь Давид: позовите ко мне священника Садока и пророка Нафана и Ванею, сына Иодаева. И вошли они к царю. 33 И сказал им царь: возьмите с собою слуг господина вашего и посадите Соломона, сына моего, на мула моего, и сведите его к Гиону, 34 и да помажет его там Садок священник и Нафан пророк в царя над Израилем, и затрубите трубою и возгласите: да живет царь Соломон! 35 Потом проводите его назад, и он придет и сядет на престоле моем; он будет царствовать вместо меня; ему завещал я быть вождем Израиля и Иуды. 36 И отвечал Ванея, сын Иодаев, царю и сказал: аминь, — да скажет так Господь Бог господина моего царя! 37 Как был Господь Бог с господином моим царем, так да будет Он с Соломоном и да возвеличит престол его более престола господина моего царя Давида! 38 И пошли Садок священник и Нафан пророк и Ванея, сын Иодая, и Хелефеи и Фелефеи, и посадили Соломона на мула царя Давида, и повели его к Гиону. 39 И взял Садок священник рог с елеем из скинии и помазал Соломона. И затрубили трубою, и весь народ восклицал: да живет царь Соломон! (3 Цар I:32-39).

143. Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога». Они развратились, совершили гнусные дела; нет делающего добро (Пс XIII:1).

144. …Ибо она говорит в сердце своем: Єсижу царицею, я не вдова и не увижу горести!» (Откр XVIII:7).

145. Итак по вере, чтобы [было] по милости, дабы обетование было непреложно для всех, не только по закону, но и по вере потомков Авраама, который есть отец всем нам (Рим IV:16).

146. Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники (Гал III:29).

147. εις δε την δευτεραν απαξ του ενιαυτου μονος ο αρχιερευς ου χωρις αιματος ο προσφερει υπερ εαυτου και των του λαου αγνοηματων (а во вторую - однажды в год один только первосвященник, не без крови, которую приносит за себя и за грехи неведения народа) (Евр IX:7).

148. ευξασθε ουν περι εμου προς κυριον και παυσασθω του γενηθηναι φωνας θεου και χαλαζαν και πυρ και εξαποστελω υμας και ουκετι προσθησεσθε μενειν (помолитесь Господу: пусть перестанут громы Божии и град; и отпущу вас и не буду более удерживать) (Исх IX:28).

149. φωνη κυριου επι των υδατων ο θεος της δοξης εβροντησεν κυριος επι υδατων πολλων (Глас Господень над водами; Бог славы возгремел, Господь над водами многими) (Пс XXVIII:3).

150. Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение (2 Пет I:17).

151. И встал он, поел и напился, и, подкрепившись тою пищею, шел сорок дней и сорок ночей до горы Божией Хорива (3 Цар XIX:8).

152. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним (Откр XII:9).

153. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет (Откр XX:2).

154. Он смирял тебя, томил тебя голодом и питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живет человек, но всяким [словом], исходящим из уст Господа, живет человек (Втор VIII:3).

155. А внешний двор храма исключи и не измеряй его, ибо он дан язычникам: они будут попирать святый город сорок два месяца (Откр XI:2).

156. И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего (Откр XXI:2).

157. И вознес меня в духе на великую и высокую гору, и показал мне великий город, святый Иерусалим, который нисходил с неба от Бога (Откр XXI:10).

158. и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей (Откр XXII:19).

159. Не искушайте Господа, Бога вашего, как вы искушали Его в Массе (Втор VI:16)

160. Господа, Бога твоего, бойся, и Ему [одному] служи, и Его именем клянись(Втор VI:13).

161. 1 Прежнее время умалило землю Завулонову и землю Неффалимову; но последующее возвеличит приморский путь, Заиорданскую страну, Галилею языческую. 2 Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий; на живущих в стране тени смертной свет воссияет. (Ис IX:1–2).

162. собрались против нас из Птолемаиды и из Тира и Сидона, и из всей Галилеи языческой, чтобы погубить нас (1 Мак V:15).

163. После сего взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих (Откр VII:9).

164. И говорит мне: воды, которые ты видел, где сидит блудница, суть люди и народы, и племена и языки (Откр XVII:15).

165. 1 Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение и узникам открытие темницы, 2 проповедывать лето Господне благоприятное и день мщения Бога нашего, утешить всех сетующих, 3 возвестить сетующим на Сионе, что им вместо пепла дастся украшение, вместо плача — елей радости, вместо унылого духа — славная одежда, и назовут их сильными правдою, насаждением Господа во славу Его. (Ис LXI:1-3).

166. Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш да обратится в плач, и радость — в печаль (Иак IV:9).

167. Не будь побежден злом, но побеждай зло добром (Рим XII:21).

168. А кроткие наследуют землю и насладятся множеством мира (Пс XXXVI:11).

169. ибо делающие зло истребятся, уповающие же на Господа наследуют землю (Пс XXXVI6:9).

170. ибо благословенные Им наследуют землю, а проклятые Им истребятся (Пс XXXVI:22).

171. Праведники наследуют землю и будут жить на ней вовек (Пс XXXVI:29).

172. Уповай на Господа и держись пути Его: и Он вознесет тебя, чтобы ты наследовал землю; и когда будут истребляемы нечестивые, ты увидишь (Пс XXXVI:34).

173. Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже! (Пс XLI:2)

174. Боже! Ты Бог мой, Тебя от ранней зари ищу я; Тебя жаждет душа моя, по Тебе томится плоть моя в земле пустой, иссохшей и безводной (Пс LXII:2).

175. 1 Жаждущие! идите все к водам; даже и вы, у которых нет серебра, идите, покупайте и ешьте; идите, покупайте без серебра и без платы вино и молоко. 2 Для чего вам отвешивать серебро за то, что не хлеб, и трудовое свое за то, что не насыщает? Послушайте Меня внимательно и вкушайте благо, и душа ваша да насладится туком. 3 Приклоните ухо ваше и придите ко Мне: послушайте, и жива будет душа ваша, — и дам вам завет вечный, неизменные милости, [обещанные] Давиду. (Ис LV:1–3).

176. 11 Вот наступают дни, говорит Господь Бог, когда Я пошлю на землю голод, — не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания слов Господних. 12 И будут ходить от моря до моря и скитаться от севера к востоку, ища слова Господня, и не найдут его. 13 В тот день истаявать будут от жажды красивые девы и юноши, 14 которые клянутся грехом Самарийским и говорят: «жив бог твой, Дан! и жив путь в Вирсавию!» — Они падут и уже не встанут (Ам VIII:11-14).

177. Кто презирает ближнего своего, тот грешит; а кто милосерд к бедным, тот блажен (Прит XIV:21).

178. 6 Ибо Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений (Ос VI:6).

179. О, человек! сказано тебе, что — добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом твоим (Мих VI:8).

180. 4 Тот, у которого руки неповинны и сердце чисто, кто не клялся душею своею напрасно и не божился ложно, — 5 [тот] получит благословение от Господа и милость от Бога, Спасителя своего. 6 Таков род ищущих Его, ищущих лица Твоего, Боже Иакова! (Пс XXIII:4-6).

181. да приступаем с искренним сердцем, с полною верою, кроплением очистив сердца от порочной совести, и омыв тело водою чистою, (Евр X:22).

182. 32 И что еще скажу? Не достанет мне времени, чтобы повествовать о Гедеоне, о Вараке, о Самсоне и Иеффае, о Давиде, Самуиле и (других) пророках, 33 которые верою побеждали царства, творили правду, получали обетования, заграждали уста львов, 34 угашали силу огня, избегали острия меча, укреплялись от немощи, были крепки на войне, прогоняли полки чужих; 35 жены получали умерших своих воскресшими; иные же замучены были, не приняв освобождения, дабы получить лучшее воскресение; 36 другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу, 37 были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления; 38 те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли. 39 И все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного, 40 потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства. (Евр XI:32-40).

183. то ударил Пасхор Иеремию пророка и посадил его в колоду, которая была у верхних ворот Вениаминовых при доме Господнем (Иер XX:2).

184. И сговорились против него, и побили его камнями, по приказанию царя, на дворе дома Господня (2 Пар XXIV:21).

185. ибо меньший заслуживает помилование, а сильные сильно будут истязаны (Прем. Сол. VI:6).

186. Вы были некогда тьма, а теперь - свет в Господе: поступайте, как чада света (Еф V:8).

187. ибо устроена была скиния первая, в которой был светильник, и трапеза, и предложение хлебов, и которая называется "святое" (Евр IX:2).

188. Я обратился, чтобы увидеть, чей голос, говоривший со мною; и обратившись, увидел семь золотых светильников (Откр I:12).

189. Ангелу Ефесской церкви напиши: так говорит Держащий семь звезд в деснице Своей, Ходящий посреди семи золотых светильников: (Откр II:1).

190. В законе написано: иными языками и иными устами буду говорить народу сему; но и тогда не послушают Меня, говорит Господь (1Кор XIV:21).

191. Итак, кто во Христе, [тот] новая тварь; древнее прошло, теперь все новое (2 Кор V:17).

192. και αρχαιου κοσμου ουκ εφεισατο αλλα ογδοον νωε δικαιοσυνης κηρυκα εφυλαξεν κατακλυσμον κοσμω ασεβων επαξας (и если не пощадил первого мира, но в восьми душах сохранил семейство Ноя, проповедника правды, когда навел потоп на мир нечестивых) (2 Пет II:5).

193. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним (Откр XII:9).

194. Не убивай (Исх XX:13).

195. Кто ударит человека так, что он умрет, да будет предан смерти (Исх XXI:12).

196. Кто убьет какого-либо человека, тот предан будет смерти (Лев XXIV:17).

197. Не убивай (Втор V:17).

198. Если по какому делу затруднительным будет для тебя рассудить между кровью и кровью, между судом и судом, между побоями и побоями… (Втор XVII:8).

199. Если у кого будет сын буйный и непокорный, неповинующийся голосу отца своего и голосу матери своей… (Втор XXI:18).

200. И собрали Моисей и Аарон народ к скале, и сказал он им: послушайте, непокорные, разве нам из этой скалы извести для вас воду? (Чис XX:10).

201. они раздражили Меня не богом, суетными своими огорчили Меня: и Я раздражу их не народом, народом бессмысленным огорчу их (Втор XXXII:21).

202. Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога». Развратились они и совершили гнусные преступления; нет делающего добро (Пс LII:2).

203. Но он сказал ей: ты говоришь как одна из безумных: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?… (Иов II:10).

204. Люди отверженные, люди без имени, отребье земли! (Иов XXX:8).

205. Имя человека того — Навал, а имя жены его — Авигея; эта женщина [была] весьма умная и красивая лицем, а он — человек жестокий и злой нравом; он был из рода Халева (1 Цар XXV:3).

206. Пусть господин мой не обращает внимания на этого злого человека, на Навала; ибо каково имя его, таков и он. Навал — имя его, и безумие его с ним… (1 Цар XXV:25).

207. и он совершал курения на долине сынов Еннома, и проводил сыновей своих через огонь, подражая мерзостям народов, которых изгнал Господь пред лицем сынов Израилевых (2 Пар XXVIII:3).

208. Он же проводил сыновей своих чрез огонь в долине сына Енномова, и гадал, и ворожил, и чародействовал, и учредил вызывателей мертвецов и волшебников; много делал он неугодного в очах Господа, к прогневлению Его (2 Пар XXXIII:6).

209. и устроили высоты Тофета в долине сыновей Енномовых, чтобы сожигать сыновей своих и дочерей своих в огне, чего Я не повелевал и что Мне на сердце не приходило (Иер VII:31).

210. 2 и выйди в долину сыновей Енномовых, которая у ворот Харшиф, и провозгласи там слова, которые скажу тебе, 3 и скажи: слушайте слово Господне, цари Иудейские и жители Иерусалима! так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев: вот, Я наведу бедствие на место сие, — о котором кто услышит, у того зазвенит в ушах, 4 за то, что они оставили Меня и чужим сделали место сие и кадят на нем иным богам, которых не знали ни они, ни отцы их, ни цари Иудейские; наполнили место сие кровью невинных 5 и устроили высоты Ваалу, чтобы сожигать сыновей своих огнем во всесожжение Ваалу, чего Я не повелевал и не говорил, и что на мысль не приходило Мне; 6 за то вот, приходят дни, говорит Господь, когда место сие не будет более называться Тофетом или долиною сыновей Енномовых, но долиною убиения (Иер XIX:2-6).

211. И язык — огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет все тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны (Иак III:6).

212. Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1 Пет V:8).

213. Не прелюбодействуй (Исх XX:14).

214. Не прелюбодействуй (Втор V:18).

215. και δαυιδ λεγει γενηθητω η τραπεζα αυτων εις παγιδα και εις θηραν και εις σκανδαλον και εις ανταποδομα αυτοις (И Давид говорит: да будет трапеза их сетью, тенетами и петлею в возмездие им (Рим XI:9).

216. ου κακως ερεις κωφον και απεναντι τυφλου ου προσθησεις σκανδαλον και φοβηθηση κυριον τον θεον σου εγω ειμι κυριος ο θεος υμων (Не злословь глухого и пред слепым не клади ничего, чтобы преткнуться ему; бойся Бога твоего. Я Господь.) (Лев XIX:14)

217. 1 Если кто возьмет жену и сделается ее мужем, и она не найдет благоволения в глазах его, потому что он находит в ней что-нибудь противное, и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего, 2 и она выйдет из дома его, пойдет, и выйдет за другого мужа, 3 но и сей последний муж возненавидит ее и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего, или умрет сей последний муж ее, взявший ее себе в жену, — 4 то не может первый ее муж, отпустивший ее, опять взять ее себе в жену, после того как она осквернена, ибо сие есть мерзость пред Господом, и не порочь земли, которую Господь Бог твой дает тебе в удел. (Втор XXIV:1-4).

218. но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих (Рим VII:23).

219. Не клянитесь именем Моим во лжи, и не бесчести имени Бога твоего. Я Господь (Лев XIX:12).

220. если кто даст обет Господу, или поклянется клятвою, положив зарок на душу свою, то он не должен нарушать слова своего, но должен исполнить все, что вышло из уст его (Чис XXX:3).

221. Если дашь обет Господу Богу твоему, немедленно исполни его, ибо Господь Бог твой взыщет его с тебя, и на тебе будет грех (Втор XXIII:21.)

222. Что вышло из уст твоих, соблюдай и исполняй так, как обещал ты Господу Богу твоему добровольное приношение, о котором сказал ты устами своими (Втор XXIII:23).

223. И поставил Авраам семь агниц из [стада] мелкого скота особо (Быт XXI:28).

224. И сказал Валаам Валаку: построй мне здесь семь жертвенников и приготовь мне семь тельцов и семь овнов. (Чис XXIII:1).

225. Прежде же всего, братия мои, не клянитесь ни небом, ни землею, и никакою другою клятвою, но да будет у вас: «да, да» и «нет, нет», дабы вам не подпасть осуждению (Иак V:12).

226. Свидетель мне Бог, Которому служу духом моим в благовествовании Сына Его, что непрестанно воспоминаю о вас (Рим I:9).

227. Бог — свидетель, что я люблю всех вас любовью Иисуса Христа (Фил I:8).

228. Ибо никогда не было у нас перед вами ни слов ласкательства, как вы знаете, ни видов корысти: Бог свидетель! (1 Фес II:5).

229. Свидетели вы и Бог, как свято и праведно и безукоризненно поступали мы перед вами, верующими (1 Фес II:10).

230. Почему же [так поступаю]? Потому ли, что не люблю вас? Богу известно! Но как поступаю, так и буду поступать (2 Кор XI:11).

231. Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословенный во веки, знает, что я не лгу (2 Кор XI:31).

232. А в том, что пишу вам, пред Богом, не лгу (Гал I:20).

233. Пред Богом и Господом Иисусом Христом и избранными Ангелами заклинаю тебя сохранить сие без предубеждения, ничего не делая по пристрастию (1 Тим V:21).

234. Я каждый день умираю: свидетельствуюсь в том похвалою вашею, братия, которую я имею во Христе Иисусе, Господе нашем (1 Кор XV:31).

235. Бога призываю во свидетели на душу мою, что, щадя вас, я доселе не приходил в Коринф (2 Кор I:23).

236. 16 Люди клянутся высшим, и клятва во удостоверение оканчивает всякий спор их. 17 Посему и Бог, желая преимущественнее показать наследникам обетования непреложность Своей воли, употребил в посредство клятву, 18 дабы в двух непреложных вещах, в которых невозможно Богу солгать, твердое утешение имели мы, прибегшие взяться за предлежащую надежду (Евр VI:16-18).

237. Клялся Господь и не раскается: Ты священник вовек по чину Мелхиседека (Пс CIX:4).

238. Скажи им: живу Я, говорит Господь Бог: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был… (Иез XXXIII:11).

239. 13 Бог, давая обетование Аврааму, как не мог никем высшим клясться, клялся Самим Собою, 14 говоря: истинно благословляя благословлю тебя и размножая размножу тебя. 15 И так Авраам, долготерпев, получил обещанное. 16 Люди клянутся высшим, и клятва во удостоверение оканчивает всякий спор их. 17 Посему и Бог, желая преимущественнее показать наследникам обетования непреложность Своей воли, употребил в посредство клятву, 18 дабы в двух непреложных вещах, в которых невозможно Богу солгать, твердое утешение имели мы, прибегшие взяться за предлежащую надежду (Евр VI:13-18).

240. и клялся Живущим во веки веков, Который сотворил небо и все, что на нем, землю и все, что на ней, и море и все, что в нем, что времени уже не будет (Откр X:6).

241. 19 Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, 20 идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, (соблазны), ереси, 21 ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное. Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царствия Божия не наследуют. (Гал V:19-21).

242. глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу (Исх XXI:24).

243. перелом за перелом, око за око, зуб за зуб; как он сделал повреждение на [теле] человека, так и ему должно сделать (Лев XXIV:20).

244. да не пощадит [его] глаз твой: душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу (Втор XIX:21).

245. 24 глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, 25 обожжение за обожжение, рану за рану, ушиб за ушиб. (Исх XXI:24–25).

246. υποταγητε ουν τω θεω αντιστητε δε τω διαβολω και φευξεται αφ υμων (Итак покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас) (Иак IV:7).

247. Ты скажешь мне: «за что же еще обвиняет? Ибо кто противостанет воле Его?» (Рим IX:19)

248. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение (Рим XIII:2).

249. Когда же Петр пришел в Антиохию, то я лично противостал ему, потому что он подвергался нареканию (Гал II:11).

250. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злый и, все преодолев, устоять (Еф VI:13).

251. Как Ианний и Иамврий противились Моисею, так и сии противятся истине, люди, развращенные умом, невежды в вере (2 Тим III:8).

252. Берегись его и ты, ибо он сильно противился нашим словам (2 Тим IV:15).

253. Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя. Я Господь (Лев XIX:18).

254. φοβος ουκ εστιν εν τη αγαπη αλλ η τελεια αγαπη εξω βαλλει τον φοβον οτι ο φοβος κολασιν εχει ο δε φοβουμενος ου τετελειωται εν τη αγαπη (В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви (1 Ин IV:18).

255. и милоcердіе бyдет нaм, аще сохраним творити вся зaповеди закона сего пред Господем Богом нaшим, якоже заповеда нaм (и в сем будет наша праведность, если мы будем стараться исполнять все сии заповеди пред лицем Господа, Бога нашего, как Он заповедал нам) (Втор VI:25).

256. отдaніем да отдaси ризу его до захождeнія солнца, и да почиет в ризе своeй, и благословит тя, и бyдет тебе милоcть пред Господем Богом твоим (возврати ему залог при захождении солнца, чтоб он лег спать в одежде своей и благословил тебя, — и тебе поставится [сие] в праведность пред Господом Богом твоим) (Втор XXIV:13).

257. сeй пріимет благоcловeніе от Господа и милоcтыню от Бога спаса своего([тот] получит благословение от Господа и милость от Бога, Спасителя своего) (Пс XXIII:5).

258. Любит милоcтыню и суд Господь, милоcти Господни исполнь земля (Он любит правду и суд; милости Господней полна земля) (Пс XXXII:5).

259. Творяй милоcтыни Господь и судбу всем обидимым (Господь творит правду и суд всем обиженным) (Пс CII:6).

260. С судом бо спасeтся пленeніе его и с милостынею (Сион спасется правосудием, и обратившиеся [сыны] его — правдою) (Ис I:27).

261. и положу суд в надeжду, милоcть же моя на мерилех, и уповaвшіи вотще на лжу, яко не мeт вaс буря (И поставлю суд мерилом и правду весами; и градом истребится убежище лжи, и воды потопят место укрывательства) (Ис XXVIII:17).

262. и виде, и не бяше мужа, и помысли, и не бяше избавляющаго: и мсти им мышцею своeю, и помилованіем утверди (И видел, что нет человека, и дивился, что нет заступника; и помогла Ему мышца Его, и правда Его поддержала Его) (Ис LIX:16).

263. …и грехи твоя милостынями искупи и неправды твоя щедротами убогих…: нeгли бyдет долготерпелив грехам твоим Бог (искупи грехи твои правдою и беззакония твои милосердием к бедным; вот чем может продлиться мир твой) (Дан IV:24).

264. Господи, всем помилованіем твоим да отвратится ярость твоя и гнев твой от грaда твоего Иерусалима, от горы святыя твоея:… (Господи! по всей правде Твоей да отвратится гнев Твой и негодование Твое от града Твоего, Иерусалима, от святой горы Твоей) (Дан IX:16).

265. Еще скажу: не почти кто-нибудь меня неразумным; а если не так, то примите меня, хотя как неразумного, чтобы и мне сколько-нибудь похвалиться (2 Кор XI:16).

266. και ειπεν εις των παιδων αυτου ουχι κυριε μου βασιλευ οτι ελισαιε ο προφητης ο εν ισραηλ αναγγελλει τω βασιλει ισραηλ παντας τους λογους ους εαν λαλησης εν τω ταμιειω του κοιτωνος σου (И сказал один из слуг его: никто, господин мой царь; а Елисей пророк, который у Израиля, пересказывает царю Израильскому и те слова, которые ты говоришь в спальной комнате твоей) (4 Цар VI:12).

267. και γε εν συνειδησει σου βασιλεα μη καταραση και εν ταμιειοις κοιτωνων σου μη καταραση πλουσιον οτι πετεινον του ουρανου αποισει συν την φωνην και ο εχων τας πτερυγας απαγγελει λογον (Даже и в мыслях твоих не злословь царя, и в спальной комнате твоей не злословь богатого; потому что птица небесная может перенести слово [твое], и крылатая — пересказать речь [твою]) (Еккл X:20).

268. И взяли они тельца, который дан был им, и приготовили, и призывали имя Ваала от утра до полудня, говоря: Ваале, услышь нас! Но не было ни голоса, ни ответа. И скакали они у жертвенника, который сделали (3 Цар XVIII:26).

269. И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови (Ис I:15).

270. И сказал Господь: так как этот народ приближается ко Мне устами своими, и языком своим чтит Меня, сердце же его далеко отстоит от Меня, и благоговение их предо Мною есть изучение заповедей человеческих (Ис XXIX:13).

271. Удали от Меня шум песней твоих, ибо звуков гуслей твоих Я не буду слушать (Ам V:23).

272. Пред собранием старших не многословь, и не повторяй слова в прошении твоем (Сир VIII:14).

273. 15 но, по примеру призвавшего вас Святаго, и сами будьте святы во всех поступках. 16 Ибо написано: будьте святы, потому что Я свят (1 Пет I:15–16).

274. Но вы — род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет (1 Пет II:9).

275. ибо такова есть воля Божия, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей (1 Пет II:15).

276. Ибо, если угодно воле Божией, лучше пострадать за добрые дела, нежели за злые (1 Пет III:17).

277. Сие ли воздаете вы Господу, народ глупый и несмысленный? не Он ли Отец твой, [Который] усвоил тебя, создал тебя и устроил тебя? (Втор XXXII:6).

278. но промысл Твой, Отец, управляет кораблем, ибо Ты дал и путь в море и безопасную стезю в волнах (Прем XIV:3).

279. Только Ты — Отец наш; ибо Авраам не узнает нас, и Израиль не признает нас своими; Ты, Господи, Отец наш, от века имя Твое: "Искупитель наш" (Ис LXIII:16).

280. И говорил Я: как поставлю тебя в число детей и дам тебе вожделенную землю, прекраснейшее наследие множества народов? И сказал: ты будешь называть Меня отцом твоим и не отступишь от Меня (Иер III:19).

281. Сын чтит отца и раб — господина своего; если Я отец, то где почтение ко Мне? и если Я Господь, то где благоговение предо Мною?…» (Мал I:6).

282. Господи, Отче и Владыко жизни моей! Не оставь меня на волю их и не допусти меня пасть чрез них (Сир XXIV:1).

283. Не будешь ли ты отныне взывать ко Мне: «Отец мой! Ты был путеводителем юности моей!…» (Иер III:4).

284. суету и ложь удали от меня, нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом (Прит XXX:8).

285. И было, после сих происшествий Бог искушал Авраама и сказал ему: Авраам! Он сказал: вот я (Быт XXII:1).

286. И восстал сатана на Израиля, и возбудил Давида сделать счисление Израильтян (1 Пар XXI:1).

287. Искуси меня, Господи, и испытай меня; расплавь внутренности мои и сердце мое (Пс XXV:2).

288. μακαριος ανηρ ος υπομενει πειρασμον οτι δοκιμος γενομενος λημψεται τον στεφανον της ζωης ον επηγγειλατο τοις αγαπωσιν αυτον (Блажен человек, который переносит искушение, потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его) (Иак I:12).

289. И избавит меня Господь от всякого злого дела и сохранит для Своего Небесного Царства, Ему слава во веки веков. Аминь. (2 Тим IV:18).

290. 10 И благословил Давид Господа пред всем собранием, и сказал Давид: благословен Ты, Господи Боже Израиля, отца нашего, от века и до века! 11 Твое, Господи, величие, и могущество, и слава, и победа и великолепие, и все, [что] на небе и на земле, [Твое]: Твое, Господи, царство, и Ты превыше всего, как Владычествующий. 12 И богатство и слава от лица Твоего, и Ты владычествуешь над всем, и в руке Твоей сила и могущество, и во власти Твоей возвеличить и укрепить все. 13 И ныне, Боже наш, мы славословим Тебя и хвалим величественное имя Твое. (1 Пар XXIX:10-13).

291. И спросил он царедворцев фараоновых, находившихся с ним в доме господина его под стражею, говоря: отчего у вас сегодня печальные лица? (Быт XL:7).

292. В месяце Нисане, в двадцатый год царя Артаксеркса, [было] перед ним вино. И я взял вино и подал царю, и, казалось, не был печален перед ним (Неем II:1).

293. Сердце унылое и лице печальное и рана сердечная — злая жена (Сир XXVI:25).

294. και ειπεν ο αρχιευνουχος τω δανιηλ αγωνιω τον κυριον μου τον βασιλεα τον εκταξαντα την βρωσιν υμων και την ποσιν υμων ινα μη ιδη τα προσωπα υμων διατετραμμενα και ασθενη παρα τους συντρεφομενους υμιν νεανιας των αλλογενων και κινδυνευσω τω ιδιω τραχηλω (и начальник евнухов сказал Даниилу: боюсь я господина моего, царя, который сам назначил вам пищу и питье; если он увидит лица ваши худощавее, нежели у отроков, сверстников ваших, то вы сделаете голову мою виновною перед царем) (Дан I:10).

295. возвестить сетующим на Сионе, что им вместо пепла дастся украшение, вместо плача — елей радости, вместо унылого духа — славная одежда, и назовут их сильными правдою, насаждением Господа во славу Его (Ис LXI:3).

296. Вкусного хлеба я не ел; мясо и вино не входило в уста мои, и мастями я не умащал себя до исполнения трех седмиц дней (Дан X:3).

297 Тогда Давид встал с земли и умылся, и помазался, и переменил одежды свои, и пошел в дом Господень, и молился. Возвратившись домой, потребовал, чтобы подали ему хлеба, и он ел (2 Цар XII:20).

298. А Давид пошел на гору Елеонскую, шел и плакал; голова у него была покрыта; он шел босой, и все люди, бывшие с ним, покрыли каждый голову свою, шли и плакали (2 Цар XV:30).

299. И возвратился Мардохей к царским воротам. Аман же поспешил в дом свой, печальный и закрыв голову (Есф VI:12).

300. Ибо, как одежду, съест их моль и, как волну, съест их червь; а правда Моя пребудет вовек, и спасение Мое — в роды родов (Ис LI:8).

301. 2 Богатство ваше сгнило, и одежды ваши изъедены молью. 3 Золото ваше и серебро изоржавело, и ржавчина их будет свидетельством против вас и съест плоть вашу, как огонь: вы собрали себе сокровище на последние дни (Иак V:2–3).

302. 4 к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для вас, 5 силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. 6 О сем радуйтесь, поскорбев теперь немного, если нужно, от различных искушений, 7 дабы испытанная вера ваша оказалась драгоценнее гибнущего, хотя и огнем испытываемого золота, к похвале и чести и славе в явление Иисуса Христа, 8 Которого, не видев, любите, и Которого доселе не видя, но веруя в Него, радуетесь радостью неизреченною и преславною, 9 достигая наконец верою вашею спасения душ. (1 Пет I:4-9).

303. Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу (2 Кор IV:17).

304. По сей причине я и страдаю так; но не стыжусь. Ибо я знаю, в Кого уверовал, и уверен, что Он силен сохранить залог мой на оный день (2 Тим I:12).

305.берегись, чтобы не вошла в сердце твое беззаконная мысль: «приближается седьмой год, год прощения»", и чтоб [от того] глаз твой не сделался немилостив к нищему брату твоему, и ты не отказал ему; ибо он возопиет на тебя к Господу, и будет на тебе грех (Втор XV:9).

306. 54 Муж, изнеженный и живший между вами в великой роскоши, безжалостным оком будет смотреть на брата своего, на жену недра своего и на остальных детей своих, которые останутся у него, 55 и не даст ни одному из них плоти детей своих, которых он будет есть, потому что у него не останется ничего в осаде и в стеснении, в котором стеснит тебя враг твой во всех жилищах твоих. 56 [Женщина] жившая у тебя в неге и роскоши, которая никогда ноги своей не ставила на землю по причине роскоши и изнеженности, будет безжалостным оком смотреть на мужа недра своего и на сына своего и на дочь свою (Втор XXVIII:54-56).

307. Не вкушай пищи у человека завистливого и не прельщайся лакомыми яствами его (Прит XXIII:6).

308. Спешит к богатству завистливый человек, и не думает, что нищета постигнет его (Прит XXVIII:22).

309. Милосердый будет благословляем, потому что дает бедному от хлеба своего (Прит XXII:9).

310. Из имения твоего подавай милостыню, и да не жалеет глаз твой, когда будешь творить милостыню. Ни от какого нищего не отвращай лица твоего, тогда и от тебя не отвратится лице Божие (Тов IV:7).

311. Злой глаз завистлив даже на хлеб и в столе своем терпит скудость (Сир XV:10).

312. οτι ο θεος ο ειπων εκ σκοτους φως λαμψει ος ελαμψεν εν ταις καρδιαις ημων προς φωτισμον της γνωσεως της δοξης του θεου εν προσωπω χριστου (потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить [нас] познанием славы Божией в лице Иисуса Христа) (2 Кор IV:6)

313. Вот, Ты дал мне дни, [как] пяди, и век мой как ничто пред Тобою. Подлинно, совершенная суета — всякий человек живущий (Пс XXXVIII:6).

314. πιστει και αυτη σαρρα δυναμιν εις καταβολην σπερματος ελαβεν και παρα καιρον ηλικιας επει πιστον ηγησατο τον επαγγειλαμενον (Верою и сама Сарра (будучи неплодна) получила силу к принятию семени, и не по времени возраста родила, ибо знала, что верен Обещавший) (Евр XI:11).

315. μεχρι καταντησωμεν οι παντες εις την ενοτητα της πιστεως και της επιγνωσεως του υιου του θεου εις ανδρα τελειον εις μετρον ηλικιας του πληρωματος του χριστου (доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова) (Еф IV:13).

316. ικανον τω τοιουτω η επιτιμια αυτη η υπο των πλειονων (Для такого довольно сего наказания от многих) (2 Кор II:6).

317. Обуздывающий язык будет жить мирно, и ненавидящий болтливость уменьшит зло (Сир XX:6).

318. Трубит ли в городе труба, — и народ не испугался бы? Бывает ли в городе бедствие, которое не Господь попустил бы? (Ам III:6).

319. И увидел Иуда все зло, какое причинил Алким со своими сообщниками сынам Израилевым, — больше, нежели язычники (1 Мак VII:23).

320. так что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия (Рим I:29).

321. А теперь вы отложите все: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших (Кол III:8).

322. Ибо и мы были некогда несмысленны, непокорны, заблуждшие, были рабы похотей и различных удовольствий, жили в злобе и зависти, были гнусны, ненавидели друг друга (Тит III:3).

323. Согрешающих обличай перед всеми, чтобы и прочие страх имели (1 Тим V:20).

324. проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием (2 Тим IV:2).

325. держащийся истинного слова, согласного с учением, чтобы он был силен и наставлять в здравом учении и противящихся обличать (Тит I:9).

326. Сие говори, увещевай и обличай со всякою властью, чтобы никто не пренебрегал тебя (Тит II:15).

327. Старца не укоряй, но увещевай, как отца; младших, как братьев (1 Тим V:1)

328. повинуясь друг другу в страхе Божием (Еф V:21).

329. Ибо суд без милости не оказавшему милости; милость превозносится над судом (Иак II:13).

330. Ибо мы не смеем сопоставлять или сравнивать себя с теми, которые сами себя выставляют: они измеряют себя самими собою и сравнивают себя с собою неразумно (2 Кор X:12).

331. Кто по ошибке съест [что-нибудь] из святыни, тот должен отдать священнику святыню и приложить к ней пятую ее долю (Лев XXII:14).

332. 2 скажи Аарону и сынам его, чтоб они осторожно поступали со святынями сынов Израилевых и не бесчестили святаго имени Моего в том, что они посвящают Мне. Я Господь. 3 Скажи им: если кто из всего потомства вашего в роды ваши, имея на себе нечистоту, приступит к святыням, которые посвящают сыны Израилевы Господу, то истребится душа та от лица Моего. Я Господь. 4 Кто из семени Ааронова прокажен, или имеет истечение, тот не должен есть святынь, пока не очистится; и кто прикоснется к чему-нибудь нечистому от мертвого, или у кого случится излияние семени, 5 или кто прикоснется к какому-нибудь гаду, от которого он сделается нечист, или к человеку, от которого он сделается нечист какою бы то ни было нечистотою (Лев XXII:2-5).

333. ибо чрез это совершено очищение для вручения им священства и для посвящения их; посторонний не должен есть [сего], ибо это святыня (Исх XXIX:33).

334. а остатки от приношения хлебного Аарону и сынам его: [это] великая святыня из жертв Господних (Лев II:3).

335. 10 Никто посторонний не должен есть святыни; поселившийся у священника и наемник не должен есть святыни; 11 если же священник купит себе человека за серебро, то сей может есть оную; также и домочадцы его могут есть хлеб его. 12 Если дочь священника выйдет в замужество за постороннего, то она не должна есть приносимых святынь; 13 когда же дочь священника будет вдова, или разведенная, и детей нет у нее, и возвратится в дом отца своего, как [была] в юности своей, тогда она может есть хлеб отца своего; а посторонний никто не должен есть его. 14 Кто по ошибке съест [что-нибудь] из святыни, тот должен отдать священнику святыню и приложить к ней пятую ее долю. 15 [Священники] сами не должны порочить святыни сынов Израилевых, которые они приносят Господу, 16 и не должны навлекать на себя вину в преступлении, когда будут есть святыни свои, ибо Я Господь, освящающий их. (Лев XXII:10-16).

336. 8 и пусть возьмут тельца и хлебное приношение к нему, пшеничной муки, смешанной с елеем, и другого тельца возьми в жертву за грех; 9 и приведи левитов пред скинию собрания; и собери все общество сынов Израилевых 10 и приведи левитов их пред Господа, и пусть возложат сыны Израилевы руки свои на левитов; 11 Аарон же пусть совершит над левитами посвящение их пред Господом от сынов Израилевых, чтобы отправляли они служение Господу; 12 а левиты пусть возложат руки свои на голову тельцов, и принеси одного в жертву за грех, а другого во всесожжение Господу, для очищения левитов; 13 и поставь левитов пред Аароном и пред сынами его, и соверши над ними посвящение их Господу; 14 и так отдели левитов от сынов Израилевых, чтобы левиты были Моими. 15 После сего войдут левиты служить скинии собрания, когда ты очистишь их и совершишь над ними посвящение их; ибо они отданы Мне из сынов Израилевых: 16 вместо всех первенцев из сынов Израилевых, разверзающих всякие ложесна, Я беру их Себе; 17 ибо Мои все первенцы у сынов Израилевых, от человека до скота: в тот день, когда Я поразил всех первенцев в земле Египетской, Я освятил их Себе 18 и взял левитов вместо всех первенцев у сынов Израилевых; 19 и отдал левитов Аарону и сынам его из среды сынов Израилевых, чтобы они отправляли службы за сынов Израилевых при скинии собрания и служили охранением для сынов Израилевых, чтобы не постигло сынов Израилевых поражение, когда бы сыны Израилевы приступили к святилищу. (Чис VIII:8-19).

337. 6 тот, прикоснувшийся к сему, нечист будет до вечера и не должен есть святынь, прежде нежели омоет тело свое водою; 7 но когда зайдет солнце и он очистится, тогда может он есть святыни, ибо это его пища. (Лев XXII:6–7).

338. Никто посторонний не должен есть святыни; поселившийся у священника и наемник не должен есть святыни (Лев XXII:10).

339. когда же дочь священника будет вдова, или разведенная, и детей нет у нее, и возвратится в дом отца своего, как [была] в юности своей, тогда она может есть хлеб отца своего; а посторонний никто не должен есть его (Лев XXII:13).

340. [Священники] сами не должны порочить святыни сынов Израилевых, которые они приносят Господу, 16 и не должны навлекать на себя вину в преступлении, когда будут есть святыни свои, ибо Я Господь, освящающий их (Лев XXII:15–16).

341. у всех же сынов Израилевых ни на человека, ни на скот не пошевелит пес языком своим, дабы вы знали, какое различие делает Господь между Египтянами и между Израильтянами (Исх XI:7).

342. τι ουν το περισσον του ιουδαιου η τις η ωφελεια της περιτομης (Итак, какое преимущество [быть] Иудеем, или какая польза от обрезания?) (Рим III:1).

343. ουκ απωσατο ο θεος τον λαον αυτου ον προεγνω η ουκ οιδατε εν ηλια τι λεγει η γραφη ως εντυγχανει τω θεω κατα του ισραηλ (Не отверг Бог народа Своего, который Он наперед знал. Или не знаете, что говорит Писание в [повествовании об] Илии? как он жалуется Богу на Израиля, говоря:…) (Рим XI:2).

344. О, человек! сказано тебе, что — добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом твоим (Мих VI:8).

345. И будет в тот день, устыдятся такие прорицатели, каждый видения своего, когда будут прорицать, и не будут надевать на себя власяницы, чтобы обманывать (Зах XIII:4).

346. и повел народ Свой, как овец, и вел их, как стадо, пустынею (Пс LXXVII:52).

347. Пастырь Израиля! внемли; водящий, как овец, Иосифа, восседающий на Херувимах, яви Себя (Пс LXXIX:2).

348. ибо Он есть Бог наш, и мы — народ паствы Его и овцы руки Его… (Пс XCIV:7).

349. За то поразит их лев из леса, волк пустынный опустошит их, барс будет подстерегать у городов их: кто выйдет из них, будет растерзан; ибо умножились преступления их, усилились отступничества их (Иер V:6).

350. Князья его посреди него - рыкающие львы, судьи его — вечерние волки, не оставляющие до утра ни одной кости (Соф III:3)

351. Князья у нее как волки, похищающие добычу; проливают кровь, губят души, чтобы приобрести корысть (Иез XXII:27).

352. А пророки ее все замазывают грязью, видят пустое и предсказывают им ложное, говоря: «так говорит Господь Бог», тогда как не говорил Господь (Иез XXII:28).

353. 9 Слушайте же это, главы дома Иаковлева и князья дома Израилева, гнушающиеся правосудием и искривляющие все прямое, 10 созидающие Сион кровью и Иерусалим - неправдою! 11 Главы его судят за подарки и священники его учат за плату, и пророки его предвещают за деньги, а между тем опираются на Господа, говоря: «не среди ли нас Господь? не постигнет нас беда!» (Мих III:9-11).

354. βλεπομεν γαρ αρτι δι εσοπτρου εν αινιγματι τοτε δε προσωπον προς προσωπον αρτι γινωσκω εκ μερους τοτε δε επιγνωσομαι καθως και επεγνωσθην (Теперь мы видим как бы сквозь [тусклое] стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан) (1 Кор XIII:12).

355. Удалитесь от меня все, делающие беззаконие, ибо услышал Господь голос плача моего (Пс VI:9).

356. 4 Царь тогда разговаривал с Гиезием, слугою человека Божия, и сказал: расскажи мне все замечательное, что сделал Елисей. 5 И между тем как он рассказывал царю, что тот воскресил умершего, женщина, которой сына воскресил он, просила царя о доме своем и о поле своем. И сказал Гиезий: господин мой царь, это та самая женщина и тот самый сын ее, которого воскресил Елисей(4 Цар VIII:4–5).

357. 1 Итак, какое преимущество [быть] Иудеем, или какая польза от обрезания? 2 Великое преимущество во всех отношениях, а наипаче [в том], что им вверено слово Божие (Рим III:1–2).

358. 55 Но в то самое время Алким поражен был ударом, и остановились предприятия его; уста его сомкнулись, он онемел и не мог более вымолвить ни одного слова и завещать о доме своем. 56 И умер Алким в то же время в тяжких мучениях (1 Мак IX:55–56).

359. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, [что] Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом (Ис LIII:4).

360. Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему (Ис XL:3)

361. то что [есть] человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? (Пс VIII:5).

362. 13 Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему. 14 И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится (Дан VII:13–14).

363. потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде (1 Сол IV:16)

364. И послал Иеффай послов к царю Аммонитскому сказать: что тебе до меня, что ты пришел ко мне воевать на земле моей? (Суд XI:12).

365. И сказала она Илии: что мне и тебе, человек Божий? ты пришел ко мне напомнить грехи мои и умертвить сына моего (3 Цар XVII:18).

366. И сказал Елисей царю Израильскому: что мне и тебе? пойди к пророкам отца твоего и к пророкам матери твоей… (4 Цар III:13).

367. 7 Возрадуемся и возвеселимся и воздадим Ему славу; ибо наступил брак Агнца, и жена Его приготовила себя. 8 И дано было ей облечься в виссон чистый и светлый; виссон же есть праведность святых. 9 И сказал мне [Ангел]: напиши: блаженны званые на брачную вечерю Агнца. И сказал мне: сии суть истинные слова Божии (Откр IXI:7-9)

368. И пришел ко мне один из семи Ангелов, у которых было семь чаш, наполненных семью последними язвами, и сказал мне: пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца (Откр XXI:9)

369. Так говорит Господь Саваоф: подумайте, и позовите плакальщиц, чтобы они пришли; пошлите за искусницами [в этом деле], чтобы они пришли (Иер IX:17).

370. И выгнал оттуда Халев трех сынов Енаковых: Шешая, Ахимана и Фалмая, детей Енаковых (Нав XV:14).

371. а второй [сын] его — Далуиа от Авигеи, [бывшей] жены Навала, Кармилитянки; третий — Авессалом, сын Маахи, дочери Фалмая, царя Гессурского (2 Цар III:3).

372. Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа? (1 Кор IX:5).

373. потом явился Иакову, также всем Апостолам (1 Кор XV:7).

374. 18 Потом, спустя три года, ходил я в Иерусалим видеться с Петром и пробыл у него дней пятнадцать. 19 Другого же из Апостолов я не видел [никого], кроме Иакова, брата Господня (Гал I:18–19).

375. Ибо, до прибытия некоторых от Иакова, ел вместе с язычниками; а когда те пришли, стал таиться и устраняться, опасаясь обрезанных (Гал II:12).

376. Гацор-Хадафа, Кириаф, Хецрон, иначе Гацор (Нав XV:25).

377. Это — избранные мужи общества, начальники колен отцов своих, главы тысяч Израилевых (Чис I:16).

378. И пришли в Елим; там [было] двенадцать источников воды и семьдесят финиковых дерев, и расположились там станом при водах (Исх XV:27).

379. ο δε οφις ην φρονιμωτατος παντων των θηριων των επι της γης ων εποιησεν κυριος ο θεος και ειπεν ο οφις τη γυναικι τι οτι ειπεν ο θεος ου μη φαγητε απο παντος ξυλου του εν τω παραδεισω (Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?) (Быт III:1).

380. ο λυχνος του σωματος εστιν ο οφθαλμος εαν ουν η ο οφθαλμος σου απλους ολον το σωμα σου φωτεινον εσται (Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло (Мф VI:22).

381. Говорю по [рассуждению] человеческому, ради немощи плоти вашей. Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на [дела] беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на [дела] святые (Рим VI:19).

382. чтобы вам быть неукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными среди строптивого и развращенного рода, в котором вы сияете, как светила в мире (Фил II:15).

383 2 Охозия же упал чрез решетку с горницы своей, что в Самарии, и занемог. И послал послов, и сказал им: пойдите, спросите у Веельзевула, божества Аккаронского: выздоровею ли я от сей болезни? 3 Тогда Ангел Господень сказал Илии Фесвитянину: встань, пойди навстречу посланным от царя Самарийского и скажи им: разве нет Бога в Израиле, что вы идете вопрошать Веельзевула, божество Аккаронское? (4 Цар I:2–3).

384. И сказал ему: так говорит Господь: за то, что ты посылал послов вопрошать Веельзевула, божество Аккаронское, как будто в Израиле нет Бога, чтобы вопрошать о слове Его, - с постели, на которую ты лег, не сойдешь с нее, но умрешь (4 Цар I:16).

385. Посему не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога (1 Кор IV:5).

386. Един Законодатель и Судия, могущий спасти и погубить; а ты кто, который судишь другого? (Иак IV:12).

387. 26 И стал Моисей в воротах стана и сказал: кто Господень, — ко мне! И собрались к нему все сыны Левиины. 27 И он сказал им: так говорит Господь Бог Израилев: возложите каждый свой меч на бедро свое, пройдите по стану от ворот до ворот и обратно, и убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего. 28 И сделали сыны Левиины по слову Моисея: и пало в тот день из народа около трех тысяч человек. 29 Ибо Моисей сказал: сегодня посвятите руки ваши Господу, каждый в сыне своем и брате своем, да ниспошлет Он вам сегодня благословение. (Исх XXXII:26-29).

388. Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение и узникам открытие темницы (Ис LXI:1).

389. 18 И в тот день глухие услышат слова книги, и прозрят из тьмы и мрака глаза слепых. 19 И страждущие более и более будут радоваться о Господе, и бедные люди будут торжествовать о Святом Израиля (Ис XXIX:18–19).

390. 5 Тогда откроются глаза слепых, и уши глухих отверзутся. 6 Тогда хромой вскочит, как олень, и язык немого будет петь; ибо пробьются воды в пустыне, и в степи — потоки (Ис XXXV:5–6).

391. 3 Укрепите ослабевшие руки и утвердите колени дрожащие; 4 скажите робким душею: будьте тверды, не бойтесь; вот Бог ваш, придет отмщение, воздаяние Божие; Он придет и спасет вас. (Ис XXXV:3–4)

392. Ибо и нам оно возвещено, как и тем; но не принесло им пользы слово слышанное, не растворенное верою слышавших (Евр IV:2).

393. Итак, как некоторым остается войти в него, а те, которым прежде возвещено, не вошли в него за непокорность (Евр IV:6).

394. Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною, и внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете; вот, Он идет, говорит Господь Саваоф (Мал III:1).

395. 20 Вот, Я посылаю пред тобою Ангела хранить тебя на пути и ввести тебя в то место, которое Я приготовил (Исх XXIII:20).

396. Тайна семи звезд, которые ты видел в деснице Моей, и семи золотых светильников [есть сия]: семь звезд суть Ангелы семи церквей; а семь светильников, которые ты видел, суть семь церквей (Откр I:20).

397. Человек, рожденный женою, краткодневен и пресыщен печалями (Иов XIV:1).

398. Что такое человек, чтоб быть ему чистым, и чтобы рожденному женщиною быть праведным? (Иов XV:14).

399. 4 И как человеку быть правым пред Богом, и как быть чистым рожденному женщиною? (Иов XXV:4).

400. но когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего (Единородного), Который родился от жены, подчинился закону (Гал IV:4).

401. Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного (Мал IV:5).

402. απο μακροθεν εστηκοτες δια τον φοβον του βασανισμου αυτης λεγοντες ουαι ουαι η πολις η μεγαλη βαβυλων η πολις η ισχυρα οτι μια ωρα ηλθεν η κρισις σου (стоя издали от страха мучений ее [и] говоря: горе, горе [тебе], великий город Вавилон, город крепкий! ибо в один час пришел суд твой) (Откр XVIII:10).

403. и говоря: горе, горе [тебе], великий город, одетый в виссон и порфиру и багряницу, украшенный золотом и камнями драгоценными и жемчугом (Откр XVIII:16).

404. И посыпали пеплом головы свои, и вопили, плача и рыдая: горе, горе [тебе], город великий, драгоценностями которого обогатились все, имеющие корабли на море, ибо опустел в один час! (Откр XVIII:19).

405. А говорил в сердце своем: "взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера (Ис XIV:13).

406. Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней (Ис XIV:15).

407. прежде нежели отойду, - и уже не возвращусь, - в страну тьмы и сени смертной (Иов X:21).

408. В преисподнюю сойдет она и будет покоиться со мною в прахе (Иов XVII:16).

409. Отворялись ли для тебя врата смерти, и видел ли ты врата тени смертной? (Иов XXXVIII:17).

410. Господи! Ты вывел из ада душу мою и оживил меня, чтобы я не сошел в могилу (Пс XXIX:4).

411. там пали делающие беззаконие, низринуты и не могут встать (Пс XXXV:13).

412. Кто из людей жил - и не видел смерти, избавил душу свою от руки преисподней? (Пс LXXXVIII:49).

413. ты накажешь его розгою и спасешь душу его от преисподней (Прит XXIII:14).

414. и живый; и был мертв, и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти (Откр I:18).

415. Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим (Откр XX:13).

416. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание (1 Кор XI:25).

417. και αποκριθεντες ερουσιν αι χειρες ημων ουκ εξεχεαν το αιμα τουτο και οι οφθαλμοι ημων ουχ εωρακασιν (и объявят и скажут: руки наши не пролили крови сей, и глаза наши не видели) (Втор XXI:7).

418. И начал Иов и сказал:… (Иов III:2).

419. παντες αποκριθησονται και ερουσιν σοι και συ εαλως ωσπερ και ημεις εν ημιν δε κατελογισθης (Все они будут говорить тебе: и ты сделался бессильным, как мы! и ты стал подобен нам!) (Ис XIV:10).

420. και ιδου αυτος ερχεται αναβατης συνωριδος και αποκριθεις ειπεν πεπτωκεν βαβυλων και παντα τα αγαλματα αυτης και τα χειροποιητα αυτης συνετριβησαν εις την γην (и вот, едут люди, всадники на конях попарно. Потом он возгласил и сказал: пал, пал Вавилон, и все идолы богов его лежат на земле разбитые) (Ис XXI:9).

421. και εκραξαν φωνη μεγαλη λεγοντες εως ποτε ο δεσποτης ο αγιος και αληθινος ου κρινεις και εκδικεις το αιμα ημων εκ των κατοικουντων επι της γης (И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?) (Откр VI:10).

422. και αδουσιν την ωδην μωυσεως του δουλου του θεου και την ωδην του αρνιου λεγοντες μεγαλα και θαυμαστα τα εργα σου κυριε ο θεος ο παντοκρατωρ δικαιαι και αληθιναι αι οδοι σου ο βασιλευς των αιωνων (и поют песнь Моисея, раба Божия, и песнь Агнца, говоря: велики и чудны дела Твои, Господи Боже Вседержитель! Праведны и истинны пути Твои, Царь святых!) (Откр XV:3).

423. Когда придешь на жатву ближнего твоего, срывай колосья руками твоими, но серпа не заноси на жатву ближнего твоего (Втор XXIII:25).

424. 2 И сказал Давид Ахимелеху священнику: царь поручил мне дело и сказал мне: «пусть никто не знает, за чем я послал тебя и что поручил тебе»; поэтому людей я оставил на известном месте; 3 итак, что есть у тебя под рукою, дай мне, хлебов пять, или что найдется. 4 И отвечал священник Давиду, говоря: нет у меня под рукою простого хлеба, а есть хлеб священный; если только люди [твои] воздержались от женщин! 5 И отвечал Давид священнику и сказал ему: женщин при нас не было ни вчера, ни третьего дня, со времени, как я вышел, и сосуды отроков чисты, а если дорога нечиста, то [хлеб] останется чистым в сосудах. 6 И дал ему священник священного хлеба; ибо не было у него хлеба, кроме хлебов предложения, которые взяты были от лица Господа, чтобы по снятии их положить теплые хлебы (1 Цар XXI:2-6).

425. в каждый день субботы постоянно должно полагать их пред Господом от сынов Израилевых: это завет вечный (Лев XXIV:8).

426. 9 А в субботу [приносите] двух агнцев однолетних без порока, и в приношение хлебное две десятых части [ефы] пшеничной муки, смешанной с елеем, и возлияние при нем: 10 это — субботнее всесожжение в каждую субботу, сверх постоянного всесожжения и возлияния при нем (Чис XXVIII:9–10).

427. 4 Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его. 5 Иной отличает день от дня, а другой судит о всяком дне [равно]. Всякий [поступай] по удостоверению своего ума (Рим XIV:4–5).

428. Ибо Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе. (Рим XIV:17).

429. 16 Итак никто да не осуждает вас за пищу, или питие, или за какой-нибудь праздник, или новомесячие, или субботу: 17 это есть тень будущего, а тело — во Христе. (Кол II:16–17).

430. και επεσεν αβρααμ επι προσωπον και εγελασεν και ειπεν εν τη διανοια αυτου λεγων ει τω εκατονταετει γενησεται και ει σαρρα ενενηκοντα ετων ουσα τεξεται (И пал Авраам на лице свое, и рассмеялся, и сказал сам в себе: неужели от столетнего будет сын? и Сарра, девяностолетняя, неужели родит?) (Быт XVII:17)

431. и соблюдайте субботу, ибо она свята для вас: кто осквернит ее, тот да будет предан смерти; кто станет в оную делать дело, та душа должна быть истреблена из среды народа своего (Исх XXXI:14).

432. 32 Когда сыны Израилевы были в пустыне, нашли человека, собиравшего дрова в день субботы; 33 и привели его нашедшие его собирающим дрова к Моисею и Аарону и ко всему обществу; 34 и посадили его под стражу, потому что не было еще определено, что должно с ним сделать. 35 И сказал Господь Моисею: должен умереть человек сей; пусть побьет его камнями все общество вне стана. 36 И вывело его все общество вон из стана, и побили его камнями, и он умер, как повелел Господь Моисею. (Чис XV:32-36).

433. 1 Близко время его, и не замедлят дни его, ибо помилует Господь Иакова и снова возлюбит Израиля; и поселит их на земле их, и присоединятся к ним иноземцы и прилепятся к дому Иакова. 2 И возьмут их народы, и приведут на место их, и дом Израиля усвоит их себе на земле Господней рабами и рабынями, и возьмет в плен пленивших его, и будет господствовать над угнетателями своими. 3 И будет в тот день: когда Господь устроит тебя от скорби твоей и от страха и от тяжкого рабства, которому ты порабощен был, 4 ты произнесешь победную песнь на царя Вавилонского и скажешь: как не стало мучителя, пресеклось грабительство! (Ис XIV:1-4).

434. От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего претерпел казнь (Ис LIII:8).

435. Знаю, что Господь сотворит суд угнетенным и справедливость бедным (Пс CXXXIX:13).

436. научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову (Ис I:17).

437. И поставлю суд мерилом и правду весами; и градом истребится убежище лжи, и воды потопят место укрывательства (Ис XXVIII:17).

438. Высок Господь, живущий в вышних; Он наполнит Сион судом и правдою (Ис XXXIII:5).

439. …не разбирают судебных дел, дел сирот; благоденствуют, и справедливому делу нищих не дают суда (Иер V:28).

440. Он разбирал дело бедного и нищего, и потому ему хорошо было. Не это ли значит знать Меня? говорит Господь (Иер XXII:16).

441. И сказал Моисей: [узнаете], когда Господь вечером даст вам мяса в пищу, а утром хлеба досыта, ибо Господь услышал ропот ваш, который вы подняли против Него: а мы что? не на нас ропот ваш, но на Господа (Исх XVI:8).

442. и возьмет священник из лога елея и польет на левую свою ладонь (Лев XIV:15).

443. 26 и нальет священник елея на левую свою ладонь (Лев XIV:26).

444. Тогда один человек из сынов пророческих сказал другому, по слову Господа: бей меня. Но этот человек не согласился бить его (3 Цар XX:35).

445. И волхвы Египетские чарами своими сделали то же. И ожесточилось сердце фараона, и не послушал их, как и говорил Господь (Исх VII:22).

446. То же сделали и волхвы чарами своими и вывели жаб на землю Египетскую (Исх VIII:7).

447. 1 Если восстанет среди тебя пророк, или сновидец, и представит тебе знамение или чудо, 2 и сбудется то знамение или чудо, о котором он говорил тебе, и скажет притом: «пойдем вслед богов иных, которых ты не знаешь, и будем служить им», — 3 то не слушай слов пророка сего, или сновидца сего; ибо [чрез] [сие] искушает вас Господь, Бог ваш, чтобы узнать, любите ли вы Господа, Бога вашего, от всего сердца вашего и от всей души вашей; 4 Господу, Богу вашему, последуйте и Его бойтесь, заповеди Его соблюдайте и гласа Его слушайте, и Ему служите, и к Нему прилепляйтесь; 5 а пророка того или сновидца того должно предать смерти за то, что он уговаривал вас отступить от Господа, Бога вашего, выведшего вас из земли Египетской и избавившего тебя из дома рабства, желая совратить тебя с пути, по которому заповедал тебе идти Господь, Бог твой; и [так] истреби зло из среды себя. (Втор XIII:1–5).

448. В тот день Израиль будет третьим с Египтом и Ассириею; благословение будет посреди земли (Ис XIX:24).

449. потому что плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут (Рим VIII:7).

450. как написано: расточил, раздал нищим; правда его пребывает в век (2 Кор XIX:9).

451. превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем (Еф I:21).

452. ибо телесное упражнение мало полезно, а благочестие на все полезно, имея обетование жизни настоящей и будущей (1 Тим IV:8).

453. Ибо не Ангелам Бог покорил будущую вселенную, о которой говорим (Евр II:5).

454. и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века (Евр VI:5).

455. 8 И Я видел, что, когда за все прелюбодейные действия отступницы, дочери Израиля, Я отпустил ее и дал ей разводное письмо, вероломная сестра ее Иудея не убоялась, а пошла и сама блудодействовала. 9 И явным блудодейством она осквернила землю, и прелюбодействовала с камнем и деревом (Иер III:8–9).

456. Как же Мне простить тебя за это? Сыновья твои оставили Меня и клянутся теми, которые не боги. Я насыщал их, а они прелюбодействовали и толпами ходили в домы блудниц (Иер V:7).

457. Видел Я прелюбодейство твое и неистовые похотения твои, твои непотребства и твои мерзости на холмах в поле. Горе тебе, Иерусалим! ты и после сего не очистишься. Доколе же? (Иер XIII:27).

458. 1 Царица Савская, услышав о славе Соломона во имя Господа, пришла испытать его загадками. 2 И пришла она в Иерусалим с весьма большим богатством: верблюды навьючены [были] благовониями и великим множеством золота и драгоценными камнями; и пришла к Соломону и беседовала с ним обо всем, что было у нее на сердце. 3 И объяснил ей Соломон все слова ее, и не было ничего незнакомого царю, чего бы он не изъяснил ей. 4 И увидела царица Савская всю мудрость Соломона и дом, который он построил, 5 и пищу за столом его, и жилище рабов его, и стройность слуг его, и одежду их, и виночерпиев его, и всесожжения его, которые он приносил в храме Господнем. И не могла она более удержаться 6 и сказала царю: верно то, что я слышала в земле своей о делах твоих и о мудрости твоей; 7 но я не верила словам, доколе не пришла, и не увидели глаза мои: и вот, мне и в половину не сказано; мудрости и богатства у тебя больше, нежели как я слышала. 8 Блаженны люди твои и блаженны сии слуги твои, которые всегда предстоят пред тобою и слышат мудрость твою! 9 Да будет благословен Господь Бог твой, Который благоволил посадить тебя на престол Израилев! Господь, по вечной любви Своей к Израилю, поставил тебя царем, творить суд и правду. 10 И подарила она царю сто двадцать талантов золота и великое множество благовоний и драгоценные камни; никогда еще не приходило такого множества благовоний, какое подарила царица Савская царю Соломону. 11 И корабль Хирамов, который привозил золото из Офира, привез из Офира великое множество красного дерева и драгоценных камней. 12 И сделал царь из сего красного дерева перила для храма Господня и для дома царского, и гусли и псалтири для певцов; никогда не приходило столько красного дерева и не видано было до сего дня. 13 И царь Соломон дал царице Савской все, чего она желала и чего просила, сверх того, что подарил ей царь Соломон своими руками. И отправилась она обратно в свою землю, она и все слуги ее. (3 Цар X:1-13).

459. 1 Царица Савская, услышав о славе Соломона, пришла испытать Соломона загадками в Иерусалим, с весьма большим богатством, и с верблюдами, навьюченными благовониями и множеством золота и драгоценных камней. И пришла к Соломону и беседовала с ним обо всем, что было на сердце у нее. 2 И объяснил ей Соломон все слова ее, и не нашлось ничего незнакомого Соломону, чего он не объяснил бы ей. 3 И увидела царица Савская мудрость Соломона и дом, который он построил, 4 и пищу за столом его, и жилище рабов его, и чинность служащих ему и одежду их, и виночерпиев его и одежду их, и ход, которым он ходил в дом Господень, - и была она вне себя. 5 И сказала царю: верно то, что я слышала в земле моей о делах твоих и о мудрости твоей, 6 но я не верила словам о них, доколе не пришла и не увидела глазами своими. И вот, мне и вполовину не сказано о множестве мудрости твоей: ты превосходишь молву, какую я слышала. 7 Блаженны люди твои, и блаженны сии слуги твои, всегда предстоящие пред тобою и слышащие мудрость твою! 8 Да будет благословен Господь Бог твой, Который благоволил посадить тебя на престол Свой в царя у Господа Бога твоего. По любви Бога твоего к Израилю, чтоб утвердить его на веки, Он поставил тебя царем над ним - творить суд и правду. 9 И подарила она царю сто двадцать талантов золота и великое множество благовоний и драгоценных камней; и не бывало таких благовоний, какие подарила царица Савская царю Соломону. 10 И слуги Хирамовы и слуги Соломоновы, которые привезли золото из Офира, привезли и красного дерева и драгоценных камней. 11 И сделал царь из этого красного дерева лестницы к дому Господню и к дому царскому, и цитры и псалтири для певцов. И не видано было подобного сему прежде в земле Иудейской. 12 Царь же Соломон дал царице Савской все, чего она желала и чего она просила, кроме таких вещей, какие она привезла царю. И она отправилась обратно в землю свою, она и слуги ее. (2 Пар IX:1-12).

460. 9 И сказал Он: пойди и скажи этому народу: слухом услышите — и не уразумеете, и очами смотреть будете — и не увидите. 10 Ибо огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их. (Ис VI:9–10).

461. Все сии умерли в вере, не получив обетований, а только издали видели оные, и радовались, и говорили о себе, что они странники и пришельцы на земле (Евр XI:13).

462. И все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного (Евр XI:39).

463. και εν παση απατη αδικιας τοις απολλυμενοις ανθ ων την αγαπην της αληθειας ουκ εδεξαντο εις το σωθηναι αυτους (и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения (2 Фесс II:10).

464. αλλα παρακαλειτε εαυτους καθ εκαστην ημεραν αχρις ου το σημερον καλειται ινα μη σκληρυνθη τις εξ υμων απατη της αμαρτιας (Но наставляйте друг друга каждый день, доколе можно говорить: «ныне», чтобы кто из вас не ожесточился, обольстившись грехом) (Евр III:13).

465. И сказал царь Езекия и князья левитам, чтоб они славили Господа словами Давида и Асафа прозорливца, и они славили с радостью и преклонялись и поклонялись (2 Пар XXIX:30).

466. иначе надлежало бы Ему многократно страдать от начала мира; Он же однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха жертвою Своею (Евр IX:26).

467. избавившего нас от власти тьмы и введшего в Царство возлюбленного Сына Своего (Кол I:13).

468. А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу (1 Кор XV:24).

469. и ноги Его подобны халколивану, как раскаленные в печи, и голос Его, как шум вод многих (Откр I:15).

470. Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя (Откр IX:2).

471. потом явился Иакову, также всем Апостолам (1 Кор XV:7).

472. 18 Потом, спустя три года, ходил я в Иерусалим видеться с Петром и пробыл у него дней пятнадцать. 19 Другого же из Апостолов я не видел [никого], кроме Иакова, брата Господня (Гал I:18–19).

473. Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа? (1 Кор IX:5).

474. Если братья живут вместе и один из них умрет, не имея у себя сына, то жена умершего не должна выходить на сторону за человека чужого, но деверь ее должен войти к ней и взять ее себе в жену, и жить с нею (Втор XXV:5).

475. 42 Пришел некто из Ваал-Шалиши, и принес человеку Божию хлебный начаток — двадцать ячменных хлебцев и сырые зерна в шелухе. И сказал Елисей: отдай людям, пусть едят. 43 И сказал слуга его: что тут я дам ста человекам? И сказал он: отдай людям, пусть едят, ибо так говорит Господь: «насытятся, и останется». 44 Он подал им, и они насытились, и еще осталось, по слову Господню. (4 Цар IV:42-44).

476. 21 И сказал Моисей: шестьсот тысяч пеших в народе сем, среди которого я [нахожусь]; а Ты говоришь: Я дам им мясо, и будут есть целый месяц! 22 заколоть ли всех овец и волов, чтобы им было довольно? или вся рыба морская соберется, чтобы удовлетворить их? (Чис XI:21–22).

477. И когда будешь есть и насыщаться, тогда благословляй Господа, Бога твоего, за добрую землю, которую Он дал тебе (Втор VIII:10).

478. от Шефама пойдет граница к Рибле, с восточной стороны Аина, потом пойдет граница и коснется берегов моря Киннереф с восточной стороны (Чис XXXIV:11).

479. и к царям, которые [жили] к северу на горе и на равнине с южной стороны Хиннарофа, и на низменных местах, и в Нафоф-Доре к западу (Нав XI:2).

480. Города укрепленные: Циддим, Цер, Хамаф, Раккаф и Хиннереф (Нав XIX:35).

481. И послушался Венадад царя Асы, и послал военачальников своих против городов Израильских, и поразил Аин и Дан и Авел-Беф-Мааху и весь Киннероф, по всей земле Неффалима (3 Цар XV:20).

482. Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе (Исх XX:12).

483. Почитай отца твоего и матерь твою, как повелел тебе Господь, Бог твой, чтобы продлились дни твои, и чтобы хорошо тебе было на той земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе (Втор V:16).

484. Кто злословит отца своего, или свою мать, того должно предать смерти (Исх XXI:17).

485. Кто будет злословить отца своего или мать свою, тот да будет предан смерти; отца своего и мать свою он злословил: кровь его на нем (Лев XX:9).

486. 20 И положил Иаков обет, сказав: если Бог будет со мною и сохранит меня в пути сем, в который я иду, и даст мне хлеб есть и одежду одеться, 21 и я в мире возвращусь в дом отца моего, и будет Господь моим Богом, — 22 то этот камень, который я поставил памятником, будет домом Божиим; и из всего, что Ты, [Боже], даруешь мне, я дам Тебе десятую часть. (Быт XXVIII:20-22).

487. 2 объяви сынам Израилевым и скажи им: если кто дает обет посвятить душу Господу по оценке твоей, 3 то оценка твоя мужчине от двадцати лет до шестидесяти должна быть пятьдесят сиклей серебряных, по сиклю священному; 4 если же это женщина, то оценка твоя должна быть тридцать сиклей (Лев XXVII:2-4).

488. 9 Если же то будет скот, который приносят в жертву Господу, то все, что дано Господу, должно быть свято: 10 не должно выменивать его и заменять хорошее худым, или худое хорошим; если же станет кто заменять скотину скотиною, то и она и замен ее будет святынею. 11 Если же то будет какая-нибудь скотина нечистая, которую не приносят в жертву Господу, то должно представить скотину священнику, 12 и священник оценит ее, хороша ли она, или худа, и как оценит священник, так и должно быть; (Лев XXVII:9-12).

489. 26 Только первенцев из скота, которые по первенству принадлежат Господу, не должен никто посвящать: вол ли то, или мелкий скот, — Господни они. 27 Если же скот нечистый, то должно выкупить по оценке твоей и приложить к тому пятую часть; если не выкупят, то должно продать по оценке твоей. 28 Только все заклятое, что под заклятием отдает человек Господу из своей собственности, — человека ли, скотину ли, поле ли своего владения, — не продается и не выкупается: все заклятое есть великая святыня Господня; 29 все заклятое, что заклято от людей, не выкупается: оно должно быть предано смерти. (Лев XXVII:26-29).

490. 2 объяви сынам Израилевым и скажи им: если мужчина или женщина решится дать обет назорейства, чтобы посвятить себя в назореи Господу, 3 то он должен воздержаться от вина и [крепкого] напитка, и не должен употреблять ни уксусу из вина, ни уксусу из напитка, и ничего приготовленного из винограда не должен пить, и не должен есть ни сырых, ни сушеных виноградных ягод; (Чис VI:2,3).

491. 13 И вот закон о назорее, когда исполнятся дни назорейства его: должно привести его ко входу скинии собрания, 14 и он принесет в жертву Господу одного однолетнего агнца без порока во всесожжение, и одну однолетнюю агницу без порока в жертву за грех, и одного овна без порока в жертву мирную, 15 и корзину опресноков из пшеничной муки, хлебов, испеченных с елеем, и пресных лепешек, помазанных елеем, и при них хлебное приношение и возлияние; (Чис VI:13-15).

492. Вот закон о назорее, который дал обет, и жертва его Господу за назорейство свое, кроме того, что позволит ему достаток его; по обету своему, какой он даст, так и должен он делать, сверх узаконенного о назорействе его (Чис VI:21).

493. 2 И дал Израиль обет Господу, и сказал: если предашь народ сей в руки мои, то положу заклятие на города их. 3 Господь услышал голос Израиля и предал Хананеев в руки ему, и он положил заклятие на них и на города их и нарек имя месту тому: Хорма. (Чис XXI:2–3).

494. 2 И сказал Моисей начальникам колен сынов Израилевых, говоря: вот что повелел Господь: 3 если кто даст обет Господу, или поклянется клятвою, положив зарок на душу свою, то он не должен нарушать слова своего, но должен исполнить все, что вышло из уст его. 4 Если женщина даст обет Господу и положит [на себя] зарок в доме отца своего, в юности своей, 5 и услышит отец обет ее и зарок, который она положила на душу свою, и промолчит о том отец ее, то все обеты ее состоятся, и всякий зарок ее, который она положила на душу свою, состоится; 6 если же отец ее, услышав, запретит ей, то все обеты ее и зароки, которые она возложила на душу свою, не состоятся, и Господь простит ей, потому что запретил ей отец ее. 7 Если она выйдет в замужество, а на ней обет ее, или слово уст ее, которым она связала себя, 8 и услышит муж ее и, услышав, промолчит: то обеты ее состоятся, и зароки ее, которые она возложила на душу свою, состоятся; 9 если же муж ее, услышав, запретит ей и отвергнет обет ее, который на ней, и слово уст ее, которым она связала себя, [то они не состоятся, и] Господь простит ей. 10 Обет же вдовы и разведенной, какой бы она ни возложила зарок на душу свою, состоится. 11 Если [жена] в доме мужа своего дала обет, или возложила зарок на душу свою с клятвою, 12 и муж ее слышал, и промолчал о том, и не запретил ей, то все обеты ее состоятся, и всякий зарок, который она возложила на душу свою, состоится; 13 если же муж ее, услышав, отвергнул их, то все вышедшие из уст ее обеты ее и зароки души ее не состоятся: муж ее уничтожил их, и Господь простит ей. 14 Всякий обет и всякий клятвенный зарок, чтобы смирить душу, муж ее может утвердить, и муж ее может отвергнуть; 15 если же муж ее молчал о том день за день, то он [тем] утвердил все обеты ее и все зароки ее, которые на ней, утвердил, потому что он, услышав, молчал о том; 16 а если отвергнул их, после того как услышал, то он взял на себя грех ее. 17 Вот уставы, которые Господь заповедал Моисею об отношении между мужем и женою его, между отцом и дочерью его в юности ее, в доме отца ее. (Чис XXX:2-17).

495. 21 Если дашь обет Господу Богу твоему, немедленно исполни его, ибо Господь Бог твой взыщет его с тебя, и на тебе будет грех; 22 если же ты не дал обета, то не будет на тебе греха. 23 Что вышло из уст твоих, соблюдай и исполняй так, как обещал ты Господу Богу твоему добровольное приношение, о котором сказал ты устами своими. (Втор XXIII:21-23).

496. 30 И дал Иеффай обет Господу и сказал: если Ты предашь Аммонитян в руки мои, 31 то по возвращении моем с миром от Аммонитян, что выйдет из ворот дома моего навстречу мне, будет Господу, и вознесу сие на всесожжение. (Суд XI:30–31).

497. и дала обет, говоря: Господи Саваоф! если Ты призришь на скорбь рабы Твоей и вспомнишь обо мне, и не забудешь рабы Твоей и дашь рабе Твоей дитя мужеского пола, то я отдам его Господу на все дни жизни его, и бритва не коснется головы его (1 Цар I:11).

498. Ибо всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением (1 Тим IV:4).

499. 15 От Ханаана родились: Сидон, первенец его, Хет, 16 Иевусей, Аморей, Гергесей, 17 Евей, Аркей, Синей, 18 Арвадей, Цемарей и Химарей. В последствии племена Ханаанские рассеялись (Быт X:15-18).

500. προς εντροπην υμιν λεγω ουτως ουκ ενι εν υμιν ουδεις σοφος ος δυνησεται διακριναι ανα μεσον του αδελφου αυτου (К стыду вашему говорю: неужели нет между вами ни одного разумного, который мог бы рассудить между братьями своими?) (1 Кор VI:5).

501. οτι το αρνιον το ανα μεσον του θρονου ποιμανει αυτους και οδηγησει αυτους επι ζωης πηγας υδατων και εξαλειψει ο θεος παν δακρυον εκ των οφθαλμων αυτων (ибо Агнец, Который среди престола, будет пасти их и водить их на живые источники вод; и отрет Бог всякую слезу с очей их) (Откр VII:17).

502. и провождать добродетельную жизнь между язычниками, дабы они за то, за что злословят вас, как злодеев, увидя добрые дела ваши, прославили Бога в день посещения (1 Пет II:12).

503. Говорит ли кто, [говори] как слова Божии; служит ли кто, [служи] по силе, какую дает Бог, дабы во всем прославлялся Бог через Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь (1 Пет IV:11).

504. а для язычников - из милости, чтобы славили Бога, как написано: за то буду славить Тебя, (Господи,) между язычниками, и буду петь имени Твоему (Рим XV:9).

505. Ибо вы куплены [дорогою] ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии (1 Кор VI:20).

506. ибо, видя опыт сего служения, они прославляют Бога за покорность исповедуемому вами Евангелию Христову и за искреннее общение с ними и со всеми (2 Кор IX:13).

507. Вечером налетели перепелы и покрыли стан, а поутру лежала роса около стана (Исх XVI:13).

508. 1 И двинулось все общество сынов Израилевых из пустыни Син в путь свой, по повелению Господню, и расположилось станом в Рефидиме, и не было воды пить народу. 2 И укорял народ Моисея, и говорили: дайте нам воды пить. И сказал им Моисей: что вы укоряете меня? что искушаете Господа? 3 И жаждал там народ воды, и роптал народ на Моисея, говоря: зачем ты вывел нас из Египта, уморить жаждою нас и детей наших и стада наши? 4 Моисей возопил к Господу и сказал: что мне делать с народом сим? еще немного, и побьют меня камнями. 5 И сказал Господь Моисею: пройди перед народом, и возьми с собою [некоторых] из старейшин Израильских, и жезл твой, которым ты ударил по воде, возьми в руку твою, и пойди; 6 вот, Я стану пред тобою там на скале в Хориве, и ты ударишь в скалу, и пойдет из нее вода, и будет пить народ. И сделал так Моисей в глазах старейшин Израильских. 7 И нарек месту тому имя: Масса и Мерива, по причине укорения сынов Израилевых и потому, что они искушали Господа, говоря: есть ли Господь среди нас, или нет? (Исх XVII:1-7).

509. Иреон, Мигдал-Ел, Хорем, Беф-Анаф и Вефсамис: девятнадцать городов с их селами (Нав XIX:38).

510. Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости (1 Кор I:22).

511. И пошли те пять мужей, и пришли в Лаис, и увидели народ, который в нем, что он живет покойно, по обычаю Сидонян, тих и беспечен, и что не было в земле той, кто обижал бы в чем, или имел бы власть: от Сидонян они жили далеко, и ни с кем не было у них никакого дела (Суд XVIII:7).

512 и нарекли имя городу: Дан, по имени отца своего Дана, сына Израилева; а прежде имя города тому было: Лаис (Суд XVIII:29).

513. но жив Я, и славы Господней полна вся земля (Чис XIV:21).

514. Я подъемлю к небесам руку Мою и говорю: живу Я во век! (Втор XXXII:40).

515. И сказал Илия Фесвитянин, из жителей Галаадских, Ахаву: жив Господь Бог Израилев, пред Которым я стою! в сии годы не будет ни росы, ни дождя, разве только по моему слову (3 Цар XVII:1).

516. Истомилась душа моя, желая во дворы Господни; сердце мое и плоть моя восторгаются к Богу живому (Пс LXXXIII:3).

517. Может быть, услышит Господь Бог твой слова Рабсака, которого послал царь Ассирийский, господин его, хулить Бога живаго и поносить словами, какие слышал Господь, Бог твой; вознеси же молитву об оставшихся, которые находятся еще в живых (Ис XXXVII:4).

518. Приклони, Господи, ухо Твое и услышь; открой, Господи, очи Твои и воззри, и услышь слова Сеннахирима, который послал поносить Тебя, Бога живаго (Ис XXXVII:17).

519. И на том месте, где сказано им: вы не Мой народ, там названы будут сынами Бога живаго (Рим XIX:26).

520. Ибо написано: живу Я, говорит Господь, предо Мною преклонится всякое колено, и всякий язык будет исповедывать Бога (Рим XIV:11).

521. Он твердыня; совершенны дела Его, и все пути Его праведны; Бог верен, и нет неправды [в Нем]; Он праведен и истинен (Втор XXXII:4).

522. Ибо кто Бог, кроме Господа, и кто защита, кроме Бога нашего? (2 Цар XXII:32).

523. Только Он — твердыня моя, спасение мое, убежище мое: не поколеблюсь более (Пс LXI:3).

524. Приидите, воспоем Господу, воскликнем твердыне спасения нашего (Пс XCIV:1).

525. Уповайте на Господа вовеки, ибо Господь Бог есть твердыня вечная (Ис XXVI:4).

526. Не бойтесь и не страшитесь: не издавна ли Я возвестил тебе и предсказал? И вы Мои свидетели. Есть ли Бог кроме Меня? нет другой твердыни, никакой не знаю (Ис XLIV:8).

527. 4 Приступая к Нему, камню живому, человеками отверженному, но Богом избранному, драгоценному, 5 и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом. 6 Ибо сказано в Писании: вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный, избранный, драгоценный; и верующий в Него не постыдится (1 Пет II:4-6).

528. как написано: вот, полагаю в Сионе камень преткновения и камень соблазна; но всякий, верующий в Него, не постыдится (Рим XIX:33).

529. и все пили одно и то же духовное питие: ибо пили из духовного последующего камня; камень же был Христос (1 Кор X:4).

530. 15 И цари земные, и вельможи, и богатые, и тысяченачальники, и сильные, и всякий раб, и всякий свободный скрылись в пещеры и в ущелья гор, 16 и говорят горам и камням: падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца (Откр VI:15–16).

531. Ты имеешь власть жизни и смерти и низводишь до врат ада и возводишь (Прем XVI:13).

532. и громко взывали к Властвующему над всякою властью, умоляя Его помиловать их и явить помощь им, стоящим уже при вратах ада (3 Мак V:36).

533. Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны (Откр IX:1).

534. И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей (Откр XX:1).

535. И Ангелу Филадельфийской церкви напиши: так говорит Святый, Истинный, имеющий ключ Давидов, Который отворяет — и никто не затворит, затворяет — и никто не отворит (Откр III:7).

536. И ключ дома Давидова возложу на рамена его; отворит он, и никто не запрет; запрет он, и никто не отворит (Ис XXII:22).

537. тогда воспылал гнев Елиуя, сына Варахиилова, Вузитянина из племени Рамова: воспылал гнев его на Иова за то, что он оправдывал себя больше, нежели Бога (Иов XXXII:2).

538. а делают засаду для их крови и подстерегают их души (Прит I:18).

539. Кто приобретает разум, тот любит душу свою; кто наблюдает благоразумие, тот находит благо (Прит XIX:8).

540. Клянется Господь Бог Самим Собою, и так говорит Господь Бог Саваоф: гнушаюсь высокомерием Иакова и ненавижу чертоги его, и предам город и все, что наполняет его (Ам VI:8).

541. Прежде такой был [обычай] у Израиля при выкупе и при мене для подтверждения какого-либо дела: один снимал сапог свой и давал другому, и это было свидетельством у Израиля (Руф IV:7).

542. И сказал Ахав Навуфею, говоря: отдай мне свой виноградник; из него будет у меня овощной сад, ибо он близко к моему дому; а вместо него я дам тебе виноградник лучше этого, или, если угодно тебе, дам тебе серебра, сколько он стоит (3 Цар XXI:2).

543. Не дается она за золото и не приобретается она за вес серебра (Иов XXVIII:15).

544. Имущество твое и сокровища твои отдам на расхищение, без платы, за все грехи твои, во всех пределах твоих (Иер XV:13).

545. Ибо Я знаю, как многочисленны преступления ваши и как тяжки грехи ваши: вы враги правого, берете взятки и извращаете в суде дела бедных (Ам V:12).

546. Верному другу нет цены, и нет меры доброте его (Сир VII:15).

547. Кроткая жена — дар Господа, и нет цены благовоспитанной душе (Сир.27:17).

548. ибо Он по делам человека поступает с ним и по путям мужа воздает ему (Иов XXXIV:11).

549. и у Тебя, Господи, милость, ибо Ты воздаешь каждому по делам его (Пс LXI:13).

550. Скажешь ли: «вот, мы не знали этого»? А Испытующий сердца разве не знает? Наблюдающий над душею твоею знает это, и воздаст человеку по делам его (Прит XXIV:12).

551. Великий в совете и сильный в делах, Которого очи отверсты на все пути сынов человеческих, чтобы воздавать каждому по путям его и по плодам дел его (Иер XXXII:19).

552. А вы говорите: «неправ путь Господа!» Я буду судить вас, дом Израилев, каждого по путям его (Иез XXXIII:20).

553. 16 Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия. 17 Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение. 18 И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе. (2 Пет I:16–18).

554. 2 И кто выдержит день пришествия Его, и кто устоит, когда Он явится? Ибо Он - как огонь расплавляющий и как щелок очищающий, 3 и сядет переплавлять и очищать серебро, и очистит сынов Левия и переплавит их, как золото и как серебро, чтобы приносили жертву Господу в правде. 4 Тогда благоприятна будет Господу жертва Иуды и Иерусалима, как во дни древние и как в лета прежние. (Мал III:2-4).

555. всякий, поступающий в исчисление, должен давать половину сикля, сикля священного; в сикле двадцать гер: полсикля приношение Господу (Исх XXX:13).

556. И призвал царь Иодая, главу [их], и сказал ему: почему ты не требуешь от левитов, чтобы они доставляли с Иудеи и Иерусалима дань, [установленную] Моисеем, рабом Господним, и собранием Израильтян для скинии собрания? (2 Пар XXIV:6).

557. и на делателей стен и на каменотесов, также на покупку дерев и тесаных камней, для починки повреждений в доме Господнем, и на все, что расходовалось для поддержания храма (4 Цар XII:12)

558. на хлебы предложения, на всегдашнее хлебное приношение и на всегдашнее всесожжение, на субботы, на новомесячия, на праздники, на священные вещи и на жертвы за грех для очищения Израиля, и на все, совершаемое в доме Бога нашего (Неем X:33).

559. господин мой! послушай меня: земля [стоит] четыреста сиклей серебра; для меня и для тебя что это? похорони умершую твою (Быт XXIII:15).

560. между добычею увидел я одну прекрасную Сеннаарскую одежду и двести сиклей серебра и слиток золота весом в пятьдесят сиклей; это мне полюбилось и я взял это; и вот, оно спрятано в земле среди шатра моего, и серебро под ним (Нав VII:21).

561. 11 И сказал Господь Моисею, говоря: 12 когда будешь делать исчисление сынов Израилевых при пересмотре их, то пусть каждый даст выкуп за душу свою Господу при исчислении их, и не будет между ними язвы губительной при исчислении их; 13 всякий, поступающий в исчисление, должен давать половину сикля, сикля священного; в сикле двадцать гер: полсикля приношение Господу; 14 всякий, поступающий в исчисление от двадцати лет и выше, должен давать приношение Господу; 15 богатый не больше и бедный не меньше полсикля должны давать в приношение Господу, для выкупа душ ваших; 16 и возьми серебро выкупа от сынов Израилевых и употребляй его на служение скинии собрания; и будет это для сынов Израилевых в память пред Господом, для искупления душ ваших. (Исх XXX:11-16).

562. усвоить правила благоразумия, правосудия, суда и правоты (Прит I:3).

563. Сын мой! если ты примешь слова мои и сохранишь при себе заповеди мои (Прит II:1).

564. Слушай, сын мой, и прими слова мои, — и умножатся тебе лета жизни (Прит IV:10).

565. дай [наставление] мудрому, и он будет еще мудрее; научи правдивого, и он приумножит знание (Прит IX:9).

566. О, Господи! очи Твои не к истине ли [обращены]? Ты поражаешь их, а они не чувствуют боли; Ты истребляешь их, а они не хотят принять вразумления; лица свои сделали они крепче камня, не хотят обратиться (Иер V:3).

567. которые впрочем не послушались и не приклонили уха своего, но сделались жестоковыйными, чтобы не слушать и не принимать наставления (Иер XVII:23).

568.но вы не презрели искушения моего во плоти моей и не возгнушались [им], а приняли меня, как Ангела Божия, как Христа Иисуса (Гал IV:14).

569. και την περικεφαλαιαν του σωτηριου δεξασθε και την μαχαιραν του πνευματος ο εστιν ρημα θεου (17 и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие (Еф VI:17).

570. ασπαζεται υμας αρισταρχος ο συναιχμαλωτος μου και μαρκος ο ανεψιος βαρναβα περι ου ελαβετε εντολας εαν ελθη προς υμας δεξασθε αυτον (Приветствует вас Аристарх, заключенный вместе со мною, и Марк, племянник Варнавы — о котором вы получили приказания: если придет к вам, примите его) (Кол IV:10).

571. Верою Раав блудница, с миром приняв соглядатаев (и проводив их другим путем), не погибла с неверными (Евр XI:31).

572. παντα μοι εξεστιν αλλ ου παντα συμφερει παντα μοι εξεστιν αλλ ουκ εγω εξουσιασθησομαι υπο τινος (Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною) (1 Кор VI:12).

573. Я даю на это совет: ибо это полезно вам, которые не только начали делать сие, но и желали того еще с прошедшего года (2 Кор VIII:10).

574. Не полезно хвалиться мне, ибо я приду к видениям и откровениям Господним (2 Кор XII:1).

575. Блаженны люди твои и блаженны сии слуги твои, которые всегда предстоят пред тобою и слышат мудрость твою! (3 Цар X:8).

576. И из города взял одного евнуха, который был начальствующим над людьми военными, и пять человек, предстоявших лицу царя, которые находились в городе, и писца главного в войске, записывавшего в войско народ земли, и шестьдесят человек из народа земли, находившихся в городе (4 Цар XXV:19).

577. приближенными же к нему [тогда были]: Каршена, Шефар, Адмафа, Фарсис, Мерес, Марсена, Мемухан — семь князей Персидских и Мидийских, которые могли видеть лице царя [и] сидели первыми в царстве (Есф I:14).

578. Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа (Евр XII:14)

579. Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю (Иов XII:15).

580. Но князь царства Персидского стоял против меня двадцать один день; но вот, Михаил, один из первых князей, пришел помочь мне, и я остался там при царях Персидских (Дан X:13)

581. 20 И он сказал: «знаешь ли, для чего я пришел к тебе? Теперь я возвращусь, чтобы бороться с князем Персидским; а когда я выйду, то вот, придет князь Греции. 21 Впрочем я возвещу тебе, что начертано в истинном писании; и нет никого, кто поддерживал бы меня в том, кроме Михаила, князя вашего (Дан X:20–21).

582. 29 Вот, все это делает Бог два-три раза с человеком, 30 чтобы отвести душу его от могилы и просветить его светом живых. (Иов XXXIII:29–30).

583. Так говорит Господь: за три преступления Дамаска и за четыре не пощажу его, потому что они молотили Галаад железными молотилами (Ам I:3).

584. Тогда придите — и рассудим, говорит Господь. Если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю; если будут красны, как пурпур, — как волну убелю (Ис I:18).

585. ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить [соответственно тому], что он делал, живя в теле, доброе или худое (2 Кор V:10).

586. 11 И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места. 12 И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими. (Откр XX:11–12).

587. Одна из жен сынов пророческих с воплем говорила Елисею: раб твой, мой муж, умер; а ты знаешь, что раб твой боялся Господа; теперь пришел заимодавец взять обоих детей моих в рабы себе. (4 Цар IV:1).

588. Если кто возьмет жену и сделается ее мужем, и она не найдет благоволения в глазах его, потому что он находит в ней что-нибудь противное, и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего (Втор XXIV:1).

589. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть (Быт II:24).

590. Для чего же закон? Он дан после по причине преступлений, до времени пришествия семени, к которому [относится] обетование, и преподан через Ангелов, рукою посредника (Гал III:19).

591. По сей причине напоминаю тебе возгревать дар Божий, который в тебе через мое рукоположение (2 Тим I:6).

592. По сей причине я и страдаю так; но не стыжусь. Ибо я знаю, в Кого уверовал, и уверен, что Он силен сохранить залог мой на оный день (2 Тим I:12).

593. Свидетельство это справедливо. По сей причине обличай их строго, дабы они были здравы в вере (Тит I:13).

594. ο τε γαρ αγιαζων και οι αγιαζομενοι εξ ενος παντες δι ην αιτιαν ουκ επαισχυνεται αδελφους αυτους καλειν (Ибо и освящающий и освящаемые, все — от Единого; поэтому Он не стыдится называть их братиями, говоря:…) (Евр II:11).

595. Если кто будет прелюбодействовать с женой замужнею, если кто будет прелюбодействовать с женою ближнего своего, — да будут преданы смерти и прелюбодей и прелюбодейка (Лев XX:10).

596. У кого раздавлены ятра или отрезан детородный член, тот не может войти в общество Господне (Втор XXIII:1).

597.24 [животного], у которого ятра раздавлены, разбиты, оторваны или вырезаны, не приносите Господу и в земле вашей не делайте [сего]; 25 и из рук иноземцев не приносите всех таковых [животных] в дар Богу вашему, потому что на них повреждение, порок на них: не приобретут они вам благоволения. (Лев XXII:24–25).

598. О, если бы удалены были возмущающие вас! (Гал V:12).

599. 1 Кто любит своего сына, тот пусть чаще наказывает его, чтобы впоследствии утешаться им. 2 Кто наставляет своего сына, тот будет иметь помощь от него и среди знакомых будет хвалиться им. 3 Кто учит своего сына, тот возбуждает зависть во враге, а пред друзьями будет радоваться о нем. 4 Умер отец его — и как будто не умирал, ибо оставил по себе подобного себе; 5 при жизни своей он смотрел на него и утешался, и при смерти своей не опечалился; 6 для врагов он оставил в нем мстителя, а для друзей — воздающего благодарность. 7 Поблажающий сыну будет перевязывать раны его, и при всяком крике его будет тревожиться сердце его. 8 Необъезженный конь бывает упрям, а сын, оставленный на свою волю, делается дерзким. 9 Лелей дитя, и оно устрашит тебя; играй с ним, и оно опечалит тебя. 10 Не смейся с ним, чтобы не горевать с ним и после не скрежетать зубами своими. 11 Не давай ему воли в юности и не потворствуй неразумию его. 12 Нагибай выю его в юности и сокрушай ребра его, доколе оно молодо, дабы, сделавшись упорным, оно не вышло из повиновения тебе. 13 Учи сына твоего и трудись над ним, чтобы не иметь тебе огорчения от непристойных поступков его. (Сир XXXI:1-13).

600. 12 Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе. 13 Не убивай. 14 Не прелюбодействуй. 15 Не кради. 16 Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего. (Исх XX:12-16).

601. Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя. Я Господь (Лев XIX:18).

602. 16 Почитай отца твоего и матерь твою, как повелел тебе Господь, Бог твой, чтобы продлились дни твои, и чтобы хорошо тебе было на той земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе. 17 Не убивай. 18 Не прелюбодействуй. 19 Не кради. 20 Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего. (Втор V:16-20).

603. И был Аврам очень богат скотом, и серебром, и золотом. (Быт XIII:2).

604. ουκ εξ εργων των εν δικαιοσυνη α εποιησαμεν ημεις αλλα κατα το αυτου ελεος εσωσεν ημας δια λουτρου παλιγγενεσιας και ανακαινωσεως πνευματος αγιου (Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом) (Тит III:5).

605. И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертания на чело свое и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет (Откр XX:4).

606. Вечером и утром и в полдень буду умолять и вопиять, и Он услышит голос мой (Пс LIV:18).

607. И явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатер, во время зноя дневного (Быт XVIII:1).

608. Стезя праведных — как светило лучезарное, которое более и более светлеет до полного дня (Прит IV:18).

609. И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня; и скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая (Быт III:8).

610. А кто не падет и не поклонится, тотчас брошен будет в печь, раскаленную огнем (Дан III:6).

611. И вошла Вирсавия к царю Соломону говорить ему об Адонии. Царь встал перед нею, и поклонился ей, и сел на престоле своем. Поставили престол и для матери царя, и она села по правую руку его (3 Цар II:19).

612. Дочери царей между почетными у Тебя; стала царица одесную Тебя в Офирском золоте (Пс XLIV:10).

613. Объяли меня болезни смертные, муки адские постигли меня; я встретил тесноту и скорбь (Пс CXIV:3).

614. Господь есть часть наследия моего и чаши моей. Ты держишь жребий мой (Пс XV:5).

615. Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена (Пс XXII:5).

616. 6 Дождем прольет Он на нечестивых горящие угли, огонь и серу; и палящий ветер — их доля из чаши (Пс X:6).

617. Так говорит Господь твой, Господь и Бог твой, отмщающий за Свой народ: вот, Я беру из руки твоей чашу опьянения, дрожжи из чаши ярости Моей: ты не будешь уже пить их (Ис LI:22).

618. Ибо так говорит Господь: вот и те, которым не суждено было пить чашу, непременно будут пить ее, и ты ли останешься ненаказанным? Нет, не останешься ненаказанным, но непременно будешь пить [чашу] (Иер XLIX:12).

619. 37 Я же, как и братья мои, предаю и душу и тело за отеческие законы, призывая Бога, чтобы Он скоро умилосердился над народом, и чтобы ты с муками и карами исповедал, что Он един есть Бог, 38 и чтобы на мне и на братьях моих окончился гнев Всемогущего, праведно постигший весь род наш. (2 Мак VII:37–38).

620. если на него наложен будет выкуп, пусть даст выкуп за душу свою, какой наложен будет на него (Исх XXI:30).

621. Если кто переспит с женщиною, а она раба, обрученная мужу, но еще не выкупленная, или свобода еще не дана ей, то должно наказать их, но не смертью, потому что она несвободная (Лев XIX:20).

622. Если брат твой обеднеет и продаст от владения своего, то придет близкий его родственник и выкупит проданное братом его (Лев XXV:25).

623. 51 и если еще много [остается] лет, то по мере их он должен отдать в выкуп за себя серебро, за которое он куплен; 52 если же мало остается лет до юбилейного года, то он должен сосчитать и по мере лет отдать за себя выкуп (Лев XXV:51–52).

624. Все, разверзающее ложесна у всякой плоти, которую приносят Господу, из людей и из скота, да будет твоим; только первенец из людей должен быть выкуплен, и первородное из скота нечистого должно быть выкуплено (Чис XVIII:15).

625. Богатством своим человек выкупает жизнь [свою], а бедный и угрозы не слышит (Прит XIII:8).

626. Ибо Я Господь, Бог твой, Святый Израилев, Спаситель твой; в выкуп за тебя отдал Египет, Ефиопию и Савею за тебя (Ис XLIII:3).

627. Выкупом будет за праведного нечестивый и за прямодушного — лукавый (Прит XXI:18).

628. 12 Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, [потому что] в нем все согрешили. 13 Ибо [и] до закона грех был в мире; но грех не вменяется, когда нет закона. 14 Однако же смерть царствовала от Адама до Моисея и над несогрешившими подобно преступлению Адама, который есть образ будущего. 15 Но дар благодати не как преступление. Ибо если преступлением одного подверглись смерти многие, то тем более благодать Божия и дар по благодати одного Человека, Иисуса Христа, преизбыточествуют для многих. 16 И дар не как [суд] за одного согрешившего; ибо суд за одно [преступление] — к осуждению; а дар благодати - к оправданию от многих преступлений. 17 Ибо если преступлением одного смерть царствовала посредством одного, то тем более приемлющие обилие благодати и дар праведности будут царствовать в жизни посредством единого Иисуса Христа. 18 Посему, как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни. 19 Ибо, как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие (Рим V:12-19).

629. предавший Себя для искупления всех. [Таково было] в свое время свидетельство (1 Тим II:6).

630. Верою пали стены Иерихонские, по семидневном обхождении (Евр XI:30).

631. Скажите всему обществу Израилевых: в десятый [день] сего месяца пусть возьмут себе каждый одного агнца по семействам, по агнцу на семейство (Исх XII:3).

632. Он привязывает к виноградной лозе осленка своего и к лозе лучшего винограда сына ослицы своей; моет в вине одежду свою и в крови гроздов одеяние свое (Быт XLIX:11).

633. вот устав закона, который заповедал Господь, говоря: скажи сынам Израилевым, пусть приведут тебе рыжую телицу без порока, у которой нет недостатка, [и] на которой не было ярма (Чис XIX:2).

634. и старейшины города того, который будет ближайшим к убитому, пусть возьмут телицу, на которой не работали, [и] которая не носила ярма (Втор XXI:3).

635. Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной (Зах IX:9).

636. Пою Господу, ибо Он высоко превознесся; коня и всадника его ввергнул в море (Исх XV:1).

637. Колесницы фараона и войско его ввергнул Он в море, и избранные военачальники его потонули в Чермном море (Исх XV:4).

638. 16 Только чтоб он не умножал себе коней и не возвращал народа в Египет для умножения себе коней… (Втор XVII:16).

639. Иные колесницами, иные конями, а мы именем Господа Бога нашего хвалимся (Пс XIX:8).

640. 1 Горе тем, которые идут в Египет за помощью, надеются на коней и полагаются на колесницы, потому что их много, и на всадников, потому что они весьма сильны, а на Святаго Израилева не взирают и к Господу не прибегают! 2 Но премудр Он; и наведет бедствие, и не отменит слов Своих; восстанет против дома нечестивых и против помощи делающих беззаконие. 3 И Египтяне — люди, а не Бог; и кони их — плоть, а не дух. И прострет руку Свою Господь, и споткнется защитник, и упадет защищаемый, и все вместе погибнут (Ис XXXI:1-3).

641. Тогда отвечал он и сказал мне так: это слово Господа к Зоровавелю, выражающее: не воинством и не силою, но Духом Моим, говорит Господь Саваоф (Зах IV:6).

642. и взошел в нее в двадцать третий день второго месяца сто семьдесят первого года с славословиями, пальмовыми ветвями, с гуслями, кимвалами и цитрами, с псалмами и песнями, ибо сокрушен великий враг Израиля (1 Мак XIII:51).

643. И поспешили они, и взяли каждый одежду свою, и подостлали ему на самых ступенях, и затрубили трубою, и сказали: воцарился Ииуй! (4 Цар IX:13).

644. О, Господи, спаси же! О, Господи, споспешествуй же! (Пс CXVII:25).

645. И ныне вот на небесах Свидетель мой, и Заступник мой в вышних! (Иов XVI:19).

646. держава и страх у Него; Он творит мир на высотах Своих!(Иов XXV:2).

647. Какая же участь [мне] от Бога свыше? И какое наследие от Вседержителя с небес? (Иов XXXI:2).

648. Я приведу на святую гору Мою и обрадую их в Моем доме молитвы; всесожжения их и жертвы их [будут] благоприятны на жертвеннике Моем, ибо дом Мой назовется домом молитвы для всех народов (Ис LVI:7).

649. Не соделался ли вертепом разбойников в глазах ваших дом сей, над которым наречено имя Мое? Вот, Я видел это, говорит Господь (Иер VII:11).

650. не будете притеснять иноземца, сироты и вдовы, и проливать невинной крови на месте сем, и не пойдете во след иных богов на беду себе (Иер VII:6).

651. Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу, ради врагов Твоих, дабы сделать безмолвным врага и мстителя (Пс VIII:3).

652. 1 Воспою Возлюбленному моему песнь Возлюбленного моего о винограднике Его. У Возлюбленного моего был виноградник на вершине утучненной горы, 2 и Он обнес его оградою, и очистил его от камней, и насадил в нем отборные виноградные лозы, и построил башню посреди его, и выкопал в нем точило, и ожидал, что он принесет добрые грозды, а он принес дикие ягоды. 3 И ныне, жители Иерусалима и мужи Иуды, рассудите Меня с виноградником Моим. 4 Что еще надлежало бы сделать для виноградника Моего, чего Я не сделал ему? Почему, когда Я ожидал, что он принесет добрые грозды, он принес дикие ягоды? 5 Итак Я скажу вам, что сделаю с виноградником Моим: отниму у него ограду, и будет он опустошаем; разрушу стены его, и будет попираем, 6 и оставлю его в запустении: не будут ни обрезывать, ни вскапывать его, — и зарастет он тернами и волчцами, и повелю облакам не проливать на него дождя. 7 Виноградник Господа Саваофа есть дом Израилев, и мужи Иуды - любимое насаждение Его. И ждал Он правосудия, но вот — кровопролитие; [ждал] правды, и вот — вопль. (Ис V:1-7).

653. 25 И заняли они укрепленные города и тучную землю, и взяли во владение домы, наполненные всяким добром, водоемы, высеченные [из камня], виноградные и масличные сады и множество дерев [с плодами] для пищи. Они ели, насыщались, тучнели и наслаждались по великой благости Твоей; 26 и сделались упорны и возмутились против Тебя, и презрели закон Твой, убивали пророков Твоих, которые увещевали их обратиться к Тебе, и делали великие оскорбления. (Неем IX:25–26).

654. 36 другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу, 37 были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления; 38 те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли. (Евр XI:36-38).

655. Разве не сказано господину моему, что я сделал, когда Иезавель убивала пророков Господних, как я скрывал сто человек пророков Господних, по пятидесяти человек, в пещерах и питал их хлебом и водою? (3 Цар XVIII:13).

656. Он сказал: возревновал я о Господе Боге Саваофе, ибо сыны Израилевы оставили завет Твой, разрушили жертвенники Твои и пророков Твоих убили мечом; остался я один, но и моей души ищут, чтоб отнять ее (3 Цар XIX:14).

657. 24 И подошел Седекия, сын Хенааны, и, ударив Михея по щеке, сказал: как, неужели от меня отошел Дух Господень, чтобы говорить в тебе? 25 И сказал Михей: вот, ты увидишь [это] в тот день, когда будешь бегать из одной комнаты в другую, чтоб укрыться, 26 и сказал царь Израильский: возьмите Михея и отведите его к Амону градоначальнику и к Иоасу, сыну царя, 27 и скажите: так говорит царь: посадите этого в темницу и кормите его скудно хлебом и скудно водою, доколе я не возвращусь в мире. (3 Цар XXII:24-27).

658. И сказал: пусть то и то сделает мне Бог, и еще более сделает, если останется голова Елисея, сына Сафатова, на нем сегодня (4 Цар VI:31).

659. 19 И он посылал к ним пророков для обращения их к Господу, и они увещевали их, но те не слушали. 20 И Дух Божий облек Захарию, сына Иодая священника, и он стал на возвышении пред народом и сказал им: так говорит Господь: для чего вы преступаете повеления Господни? не будет успеха вам; и как вы оставили Господа, то и Он оставит вас. 21 И сговорились против него, и побили его камнями, по приказанию царя, на дворе дома Господня. 22 И не вспомнил царь Иоас благодеяния, какое сделал ему Иодай, отец его, и убил сына его. И он умирая говорил: да видит Господь и да взыщет! (2 Пар XXIV:19-22).

660. 15 И посылал к ним Господь Бог отцов их, посланников Своих от раннего утра, потому что Он жалел Свой народ и Свое жилище. 16 Но они издевались над посланными от Бога и пренебрегали словами Его, и ругались над пророками Его, доколе не сошел гнев Господа на народ Его, так что не было [ему] спасения. (2 Пар XXXVI15–16).

661. 1 Когда Пасхор, сын Еммеров, священник, он же и надзиратель в доме Господнем, услышал, что Иеремия пророчески произнес слова сии, 2 то ударил Пасхор Иеремию пророка и посадил его в колоду, которая была у верхних ворот Вениаминовых при доме Господнем. (Иер XX:1–2).

662. Князья озлобились на Иеремию и били его, и заключили его в темницу, в дом Ионафана писца, потому что сделали его темницею (Иер XXXVII:15).

663. Тогда взяли Иеремию и бросили его в яму Малхии, сына царя, которая была во дворе стражи, и опустили Иеремию на веревках; в яме той не было воды, а только грязь, и погрузился Иеремия в грязь (Иер XXXVIII:6).

664. 20 пойдем теперь, и убьем его, и бросим его в какой-нибудь ров, и скажем, что хищный зверь съел его; и увидим, что будет из его снов (Быт XXXVII:20).

665. 35 Тогда все вместе раздробилось: железо, глина, медь, серебро и золото сделались как прах на летних гумнах, и ветер унес их, и следа не осталось от них; а камень, разбивший истукана, сделался великою горою и наполнил всю землю (Дан II:35).

666. 14 И будет Он освящением и камнем преткновения, и скалою соблазна для обоих домов Израиля, петлею и сетью для жителей Иерусалима. 15 И многие из них преткнутся и упадут, и разобьются, и запутаются в сети, и будут уловлены. (Ис VIII:14–15).

667. И во дни тех царств Бог небесный воздвигнет царство, которое вовеки не разрушится, и царство это не будет передано другому народу; оно сокрушит и разрушит все царства, а само будет стоять вечно (Дан II:44).

668. Возрадуемся и возвеселимся и воздадим Ему славу; ибо наступил брак Агнца, и жена Его приготовила себя (Откр XIX:7).

669. И пришел ко мне один из семи Ангелов, у которых было семь чаш, наполненных семью последними язвами, и сказал мне: пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца (Откр XXI:9).

670. 10 И ходили гонцы из города в город по земле Ефремовой и Манассииной и до Завулоновой, но над ними смеялись и издевались (2 Пар XXX:10).

671. меня, который прежде был хулитель и гонитель и обидчик, но помилован потому, что [так] поступал по неведению, в неверии (1 Тим I:13).

672. то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет? (Евр X:29).

673. 7 Умолкни пред лицем Господа Бога! ибо близок день Господень: уже приготовил Господь жертвенное заклание, назначил, кого позвать. 8 И будет в день жертвы Господней: Я посещу князей и сыновей царя и всех, одевающихся в одежду иноплеменников (Соф I:7–8).

674. но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти (Рим XIII:14).

675. все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись (Гал III:27).

676. и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины (Еф IV:24).

677. Итак облекитесь, как избранные Божии, святые и возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение (Кол III:12).

678. Он отвечал мне и сказал: этот век Всевышний сотворил для многих, а будущий для немногих (3 Ездр VIII:1).

679. Не старайся более испытывать о множестве погибающих (3 Ездр VIII:55).

680. я прежде говорил, и теперь говорю, и после буду говорить, что больше тех, которые погибнут, нежели тех, которые спасутся, как волна больше капли (3 Ездр IX:15).

681. (και δαυιδ λεγει γενηθητω η τραπεζα αυτων εις παγιδα και εις θηραν και εις σκανδαλον και εις ανταποδομα αυτοις) И Давид говорит: да будет трапеза их сетью, тенетами и петлею в возмездие им (Рим XI:9).

682. Надлежит ему также иметь доброе свидетельство от внешних, чтобы не впасть в нарекание и сеть диавольскую (1 Тим III:7).

683. А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу (1 Тим VI:9).

684. чтобы они освободились от сети диавола, который уловил их в свою волю (2 Тим II:26).

685. 5 Если братья живут вместе и один из них умрет, не имея у себя сына, то жена умершего не должна выходить на сторону за человека чужого, но деверь ее должен войти к ней и взять ее себе в жену, и жить с нею, — 6 и первенец, которого она родит, останется с именем брата его умершего, чтоб имя его не изгладилось в Израиле. 7 Если же он не захочет взять невестку свою, то невестка его пойдет к воротам, к старейшинам, и скажет: «деверь мой отказывается восставить имя брата своего в Израиле, не хочет жениться на мне»; 8 тогда старейшины города его должны призвать его и уговаривать его, и если он станет и скажет: «не хочу взять ее», 9 [тогда] невестка его пусть пойдет к нему в глазах старейшин, и снимет сапог его с ноги его, и плюнет в лице его, и скажет: «так поступают с человеком, который не созидает дома брату своему». 10 и нарекут ему имя в Израиле: дом разутого. (Втор XXV:5-10).

686. Наготы жены брата твоего не открывай, это нагота брата твоего (Лев XVIII:16).

687. Если кто возьмет жену брата своего: это гнусно; он открыл наготу брата своего, бездетны будут они (Лев XX:21).

688. 7 В тот самый день случилось и Сарре, дочери Рагуиловой, в Екбатанах Мидийских терпеть укоризны от служанок отца своего 8 за то, что она была отдаваема семи мужьям, но Асмодей, злой дух, умерщвлял их прежде, нежели они были с нею, как с женою. Они говорили ей: разве тебе не совестно, что ты задушила мужей твоих? Уже семерых ты имела, но не назвалась именем ни одного из них. 9 Что нас бить за них? Они умерли: иди и ты за ними, чтобы нам не видеть твоего сына или дочери вовек! (Тов III:7-9).

689. Есть тела небесные и тела земные; но иная слава небесных, иная земных (1 Кор XV:40).

690. дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних (Флп II:10).

691. И сказал: Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова. Моисей закрыл лице свое, потому что боялся воззреть на Бога. (Исх III:6).

692. А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию (Иов XIX:25).

693. Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела! Воспряните и торжествуйте, поверженные в прахе: ибо роса Твоя — роса растений, и земля извергнет мертвецов (Ис XXVI:19).

694. И увидите это, и возрадуется сердце ваше, и кости ваши расцветут, как молодая зелень, и откроется рука Господа рабам Его, а на врагов Своих Он разгневается (Ис LXVI:14).

695. 1 Была на мне рука Господа, и Господь вывел меня духом и поставил меня среди поля, и оно было полно костей, 2 и обвел меня кругом около них, и вот весьма много их на поверхности поля, и вот они весьма сухи. 3 И сказал мне: сын человеческий! оживут ли кости сии? Я сказал: Господи Боже! Ты знаешь это. 4 И сказал мне: изреки пророчество на кости сии и скажи им: «кости сухие! слушайте слово Господне!» 5 Так говорит Господь Бог костям сим: вот, Я введу дух в вас, и оживете. 6 И обложу вас жилами, и выращу на вас плоть, и покрою вас кожею, и введу в вас дух, и оживете, и узнаете, что Я Господь. 7 Я изрек пророчество, как повелено было мне; и когда я пророчествовал, произошел шум, и вот движение, и стали сближаться кости, кость с костью своею. 8 И видел я: и вот, жилы были на них, и плоть выросла, и кожа покрыла их сверху, а духа не было в них. 9 Тогда сказал Он мне: изреки пророчество духу, изреки пророчество, сын человеческий, и скажи духу: так говорит Господь Бог: от четырех ветров приди, дух, и дохни на этих убитых, и они оживут. 10 И я изрек пророчество, как Он повелел мне, и вошел в них дух, и они ожили, и стали на ноги свои — весьма, весьма великое полчище. 11 И сказал Он мне: сын человеческий! кости сии — весь дом Израилев. Вот, они говорят: «иссохли кости наши, и погибла надежда наша, мы оторваны от корня». 12 Посему изреки пророчество и скажи им: так говорит Господь Бог: вот, Я открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших и введу вас в землю Израилеву. 13 И узнаете, что Я Господь, когда открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших, 14 и вложу в вас дух Мой, и оживете, и помещу вас на земле вашей, и узнаете, что Я, Господь, сказал это — и сделал, говорит Господь. (Иез XXXVII:1-14).

696. И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление (Дан XII:2).

697. Быв же при последнем издыхании, сказал: ты, мучитель, лишаешь нас настоящей жизни, но Царь мира воскресит нас, умерших за Его законы, для жизни вечной (2 Мак VII:9).

698. Будучи близок к смерти, он так говорил: умирающему от людей вожделенно возлагать надежду на Бога, что Он опять оживит; для тебя же не будет воскресения в жизнь (2 Мак VII:14).

699. ζηναν τον νομικον και απολλων σπουδαιως προπεμψον ινα μηδεν αυτοις λειπη (Зину законника и Аполлоса позаботься отправить так, чтобы у них ни в чем не было недостатка) (Тит III:13).

700. μωρας δε ζητησεις και γενεαλογιας και εριν και μαχας νομικας περιιστασο εισιν γαρ ανωφελεις και ματαιοι (Глупых же состязаний и родословий, и споров и распрей о законе удаляйся, ибо они бесполезны и суетны) (Тит III:9).

701. 4 Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть; 5 и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими. 6 И да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем. 7 и внушай их детям твоим и говори о них, сидя в доме твоем и идя дорогою, и ложась и вставая; 8 и навяжи их в знак на руку твою, и да будут они повязкою над глазами твоими, 9 и напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих. (Втор VI:4-9).

702. 13 Если вы будете слушать заповеди Мои, которые заповедую вам сегодня, любить Господа, Бога вашего, и служить Ему от всего сердца вашего и от всей души вашей, 14 то дам земле вашей дождь в свое время, ранний и поздний; и ты соберешь хлеб твой и вино твое и елей твой; 15 и дам траву на поле твоем для скота твоего, и будешь есть и насыщаться. 16 Берегитесь, чтобы не обольстилось сердце ваше, и вы не уклонились и не стали служить иным богам и не поклонились им; 17 и тогда воспламенится гнев Господа на вас, и заключит Он небо, и не будет дождя, и земля не принесет произведений своих, и вы скоро погибнете с доброй земли, которую Господь дает вам. 18 Итак положите сии слова Мои в сердце ваше и в душу вашу, и навяжите их в знак на руку свою, и да будут они повязкою над глазами вашими; 19 и учите им сыновей своих, говоря о них, когда ты сидишь в доме твоем, и когда идешь дорогою, и когда ложишься, и когда встаешь; 20 и напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих, 21 дабы столько же много было дней ваших и дней детей ваших на той земле, которую Господь клялся дать отцам вашим, сколько дней небо будет над землею. (Втор XI:13-21).

703. 37 И сказал Господь Моисею, говоря: 38 объяви сынам Израилевым и скажи им, чтоб они делали себе кисти на краях одежд своих в роды их, и в кисти, которые на краях, вставляли нити из голубой шерсти; 39 и будут они в кистях у вас для того, чтобы вы, смотря на них, вспоминали все заповеди Господни, и исполняли их, и не ходили вслед сердца вашего и очей ваших, которые влекут вас к блудодейству, 40 чтобы вы помнили и исполняли все заповеди Мои и были святы пред Богом вашим. 41 Я Господь, Бог ваш, Который вывел вас из земли Египетской, чтоб быть вашим Богом: Я Господь, Бог ваш. (Чис XV:37-41).

704. Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя. Я Господь. (Лев XIX:18).

705. И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем. (1 Ин IV:16).

706. 20 Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? 21 И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего. (1 Ин IV:20–21).

707. Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою — ибо написано: проклят всяк, висящий на древе (Гал III:13).

708. Псалом Давида. Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих (Пс CIX:1).

709. И да будет тебе это знаком на руке твоей и памятником пред глазами твоими, дабы закон Господень был в устах твоих, ибо рукою крепкою вывел тебя Господь из Египта (Исх XIII:9).

710. и да будет это знаком на руке твоей и вместо повязки над глазами твоими, ибо рукою крепкою Господь вывел нас из Египта (Исх XIII:16).

711. и навяжи их в знак на руку твою, и да будут они повязкою над глазами твоими (Втор VI:8).

712. Итак положите сии слова Мои в сердце ваше и в душу вашу, и навяжите их в знак на руку свою, и да будут они повязкою над глазами вашими (Втор XI:18).

713. 1 И сказал Господь Моисею, говоря: 2 освяти Мне каждого первенца, разверзающего всякие ложесна между сынами Израилевыми, от человека до скота: Мои они. 3 И сказал Моисей народу: помните сей день, в который вышли вы из Египта, из дома рабства, ибо рукою крепкою вывел вас Господь оттоле, и не ешьте квасного: 4 сегодня выходите вы, в месяце Авиве. 5 И когда введет тебя Господь в землю Хананеев и Хеттеев, и Аморреев, и Евеев, и Иевусеев, о которой клялся Он отцам твоим, что даст тебе землю, где течет молоко и мед, то совершай сие служение в сем месяце; 6 семь дней ешь пресный хлеб, и в седьмой день — праздник Господу; 7 пресный хлеб должно есть семь дней, и не должно находиться у тебя квасного хлеба, и не должно находиться у тебя квасного во всех пределах твоих. 8 И объяви в день тот сыну твоему, говоря: это ради того, что Господь сделал со мною, когда я вышел из Египта. 9 И да будет тебе это знаком на руке твоей и памятником пред глазами твоими, дабы закон Господень был в устах твоих, ибо рукою крепкою вывел тебя Господь из Египта. 10 Исполняй же устав сей в назначенное время, из года в год. 11 И когда введет тебя Господь в землю Ханаанскую, как Он клялся тебе и отцам твоим, и даст ее тебе, — 12 отделяй Господу все, разверзающее ложесна; и все первородное из скота, какой у тебя будет, мужеского пола, — Господу, 13 а всякого из ослов, разверзающего, заменяй агнцем; а если не заменишь, выкупи его; и каждого первенца человеческого из сынов твоих выкупай. (Исх XIII:1-13).

714. Сделай себе кисточки на четырех углах покрывала твоего, которым ты покрываешься (Втор XXII:12).

715. 33 Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом. 34 И уже не будут учить друг друга, брат брата, и говорить: "познайте Господа", ибо все сами будут знать Меня, от малого до большого, говорит Господь, потому что Я прощу беззакония их и грехов их уже не воспомяну более. (Иер XXXI:33–34).

716. 26 И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное. 27 Вложу внутрь вас дух Мой и сделаю то, что вы будете ходить в заповедях Моих и уставы Мои будете соблюдать и выполнять. (Иез XXXVI:26–27).

717. для которого я поставлен проповедником и Апостолом, — истину говорю во Христе, не лгу, — учителем язычников в вере и истине. (1 Тим II:7).

718. для которого я поставлен проповедником и Апостолом и учителем язычников (2 Тим I:11).

719. πεποιθας τε σεαυτον οδηγον ειναι τυφλων φως των εν σκοτει (и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме (Рим II:19).

720. Когда кто уничижен будет, ты скажешь: возвышение! и Он спасет поникшего лицем (Иов XXII:29).

721. Гордость человека унижает его, а смиренный духом приобретает честь (Прит XXIX:23).

722. 26 так говорит Господь Бог: сними с себя диадему и сложи венец; этого уже не будет; униженное возвысится и высокое унизится. 27 Низложу, низложу, низложу и его не будет, доколе не придет Тот, Кому [принадлежит] он, и Я дам Ему. (Иез XXI:26–27).

723. Также и младшие, повинуйтесь пастырям; все же, подчиняясь друг другу, облекитесь смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (1 Пет V:5).

724. Горе вам, прибавляющие дом к дому, присоединяющие поле к полю, так что [другим] не остается места, как будто вы одни поселены на земле (Ис V:8).

725. Горе тем, которые с раннего утра ищут сикеры и до позднего вечера разгорячают себя вином (Ис V:11).

726. Горе тем, которые влекут на себя беззаконие вервями суетности, и грех — как бы ремнями колесничными (Ис V:18).

727. 20 Горе тем, которые зло называют добром, и добро — злом, тьму почитают светом, и свет — тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое — горьким! 21 Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою! 22 Горе тем, которые храбры пить вино и сильны приготовлять крепкий напиток (Ис V:20-22).

728. Горе тем, которые постановляют несправедливые законы и пишут жестокие решения (Ис X:1).

729. О, Ассур, жезл гнева Моего! и бич в руке его - Мое негодование! (Ис X:5).

730. Но не все ли они будут произносить о нем притчу и насмешливую песнь: «горе тому, кто без меры обогащает себя не своим, — на долго ли? — и обременяет себя залогами!» (Авв II:6).

731. Горе тому, кто жаждет неправедных приобретений для дома своего, чтобы устроить гнездо свое на высоте и тем обезопасить себя от руки несчастья! (Авв II:9).

732. «горе строящему город на крови и созидающему крепости неправдою!» (Авв II:12).

733. Горе тебе, который подаешь ближнему твоему питье с примесью злобы твоей и делаешь его пьяным, чтобы видеть срамоту его! (Авв II:15).

734. Горе тому, кто говорит дереву: «встань!» и бессловесному камню: «пробудись!» Научит ли он чему-нибудь? Вот, он обложен золотом и серебром, но дыхания в нем нет. (Авв II:19).

735. 17 Вот, ты называешься Иудеем, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься Богом, 18 и знаешь волю [Его], и разумеешь лучшее, научаясь из закона, 19 и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме, 20 наставник невежд, учитель младенцев, имеющий в законе образец ведения и истины: 21 как же ты, уча другого, не учишь себя самого? 22 Проповедуя не красть, крадешь? говоря: "не прелюбодействуй", прелюбодействуешь? гнушаясь идолов, святотатствуешь? 23 Хвалишься законом, а преступлением закона бесчестишь Бога? 24 Ибо ради вас, как написано, имя Божие хулится у язычников. (Рим II:17-24).

736. 30 И всякая десятина на земле из семян земли и из плодов дерева принадлежит Господу: это святыня Господня; 31 если же кто захочет выкупить десятину свою, то пусть приложит к [цене] ее пятую долю. 32 И всякую десятину из крупного и мелкого скота, из всего, что проходит под жезлом десятое, должно посвящать Господу; 33 не должно разбирать, хорошее ли то, или худое, и не должно заменять его; если же кто заменит его, то и само оно и замен его будет святынею и не может быть выкуплено. 34 Вот заповеди, которые заповедал Господь Моисею для сынов Израилевых на горе Синае. (Лев XXVII:30-34).

737. 21 а сынам Левия, вот, Я дал в удел десятину из всего, что у Израиля, за службу их, за то, что они отправляют службы в скинии собрания; 22 и сыны Израилевы не должны впредь приступать к скинии собрания, чтобы не понести греха и не умереть: 23 пусть левиты исправляют службы в скинии собрания и несут на себе грех их. Это устав вечный в роды ваши; среди же сынов Израилевых они не получат удела; 24 так как десятину сынов Израилевых, которую они приносят в возношение Господу, Я отдаю левитам в удел, потому и сказал Я им: между сынами Израилевыми они не получат удела. 25 И сказал Господь Моисею, говоря: 26 объяви левитам и скажи им: когда вы будете брать от сынов Израилевых десятину, которую Я дал вам от них в удел, то возносите из нее возношение Господу, десятину из десятины (Чис XVIII:21-26).

738. 6 и туда приносите всесожжения ваши, и жертвы ваши, и десятины ваши, и возношение рук ваших, и обеты ваши, и добровольные приношения ваши, и первенцев крупного скота вашего и мелкого скота вашего; 7 и ешьте там пред Господом, Богом вашим, и веселитесь вы и семейства ваши о всем, что делалось руками вашими, чем благословил тебя Господь, Бог твой. 8 Там вы не должны делать всего, как мы теперь здесь делаем, каждый, что ему кажется правильным; 9 ибо вы ныне еще не вступили в место покоя и в удел, который Господь, Бог твой, дает тебе. 10 Но когда перейдете Иордан и поселитесь на земле, которую Господь, Бог ваш, дает вам в удел, и когда Он успокоит вас от всех врагов ваших, окружающих [вас], и будете жить безопасно, 11 тогда, какое место изберет Господь, Бог ваш, чтобы пребывать имени Его там, туда приносите все, что я заповедую вам: всесожжения ваши и жертвы ваши, десятины ваши и возношение рук ваших, и все, избранное по обетам вашим, что вы обещали Господу; 12 и веселитесь пред Господом, Богом вашим, вы и сыны ваши, и дочери ваши, и рабы ваши, и рабыни ваши, и левит, который посреди жилищ ваших, ибо нет ему части и удела с вами. 13 Берегись приносить всесожжения твои на всяком месте, которое ты увидишь; 14 но на том только месте, которое изберет Господь, в одном из колен твоих, приноси всесожжения твои и делай все, что заповедую тебе. 15 Впрочем, когда только пожелает душа твоя, можешь заколать и есть, по благословению Господа, Бога твоего, мясо, которое Он дал тебе, во всех жилищах твоих: нечистый и чистый могут есть сие, как серну и как оленя; 16 только крови не ешьте: на землю выливайте ее, как воду. 17 Нельзя тебе есть в жилищах твоих десятины хлеба твоего, и вина твоего, и елея твоего, и первенцев крупного скота твоего и мелкого скота твоего, и всех обетов твоих, которые ты обещал, и добровольных приношений твоих, и возношения рук твоих (Втор XII:6-17).

739. 22 Отделяй десятину от всего произведения семян твоих, которое приходит с поля [твоего] каждогодно, 23 и ешь пред Господом, Богом твоим, на том месте, которое изберет Он, чтобы пребывать имени Его там; десятину хлеба твоего, вина твоего и елея твоего, и первенцев крупного скота твоего и мелкого скота твоего, дабы ты научился бояться Господа, Бога твоего, во все дни. 24 Если же длинна будет для тебя дорога, так что ты не можешь нести сего, потому что далеко от тебя то место, которое изберет Господь, Бог твой, чтоб положить там имя Свое, и Господь, Бог твой, благословил тебя, 25 то променяй это на серебро и возьми серебро в руку твою и приходи на место, которое изберет Господь, Бог твой; 26 и покупай на серебро сие всего, чего пожелает душа твоя, волов, овец, вина, сикера и всего, чего потребует от тебя душа твоя; и ешь там пред Господом, Богом твоим, и веселись ты и семейство твое. 27 И левита, который в жилищах твоих, не оставь, ибо нет ему части и удела с тобою. 28 По прошествии же трех лет отделяй все десятины произведений твоих в тот год и клади [сие] в жилищах твоих; 29 и пусть придет левит, ибо ему нет части и удела с тобою, и пришелец, и сирота, и вдова, которые [находятся] в жилищах твоих, и пусть едят и насыщаются, дабы благословил тебя Господь, Бог твой, во всяком деле рук твоих, которое ты будешь делать. (Втор XIV:22-29).

740. 12 Когда ты отделишь все десятины произведений [земли] твоей в третий год, год десятин, и отдашь левиту, пришельцу, сироте и вдове, чтоб они ели в жилищах твоих и насыщались, 13 тогда скажи пред Господом Богом твоим: я отобрал от дома [моего] святыню и отдал ее левиту, пришельцу, сироте и вдове, по всем повелениям Твоим, которые Ты заповедал мне: я не преступил заповедей Твоих и не забыл; 14 я не ел от нее в печали моей, и не отделял ее в нечистоте, и не давал из нее для мертвого; я повиновался гласу Господа Бога моего, исполнил все, что Ты заповедал мне; 15 призри от святого жилища Твоего, с небес, и благослови народ Твой, Израиля, и землю, которую Ты дал нам — так как Ты клялся отцам нашим [дать нам] землю, в которой течет молоко и мед. (Втор XXVI:12-15).

741. О, человек! сказано тебе, что - добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом твоим (Мих VI:8).

742. Обратись и ты к Богу твоему; наблюдай милость и суд и уповай на Бога твоего всегда (Ос XII:6).

743. Ибо это есть любовь к Богу, чтобы мы соблюдали заповеди Его; и заповеди Его нетяжки (1 Ин V:3).

744. А в ком нет сего, тот слеп, закрыл глаза, забыл об очищении прежних грехов своих (2 Пет I:9).

745. 19 и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме, (Рим II:19).

746. Ибо ты говоришь: "я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды"; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг (Откр III:17).

747. 1 И сказал Господь Моисею, говоря: 2 повели сынам Израилевым выслать из стана всех прокаженных, и всех имеющих истечение, и всех осквернившихся от мертвого, 3 и мужчин и женщин вышлите, за стан вышлите их, чтобы не оскверняли они станов своих, среди которых Я живу. 4 И сделали так сыны Израилевы, и выслали их вон из стана; как говорил Господь Моисею, так и сделали сыны Израилевы. (Чис V:1-4).

748. μη αποστερειτε αλληλους ει μητι [αν] εκ συμφωνου προς καιρον ινα σχολασητε τη προσευχη και παλιν επι το αυτο ητε ινα μη πειραζη υμας ο σατανας δια την ακρασιαν [υμων] (Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а [потом] опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим) (1 Кор VII:5).

749. За ним чинил Неемия, сын Азбука, начальник полуокруга Бефцурского, до гробниц Давидовых и до выкопанного пруда и до дома храбрых (Неем III:16).

750. 18 И оставили дом Господа Бога отцов своих и стали служить деревам [посвященным] и идолам, — и был гнев [Господень] на Иуду и Иерусалим за сию вину их. 19 И он посылал к ним пророков для обращения их к Господу, и они увещевали их, но те не слушали. 20 И Дух Божий облек Захарию, сына Иодая священника, и он стал на возвышении пред народом и сказал им: так говорит Господь: для чего вы преступаете повеления Господни? не будет успеха вам; и как вы оставили Господа, то и Он оставит вас. 21 И сговорились против него, и побили его камнями, по приказанию царя, на дворе дома Господня. 22 И не вспомнил царь Иоас благодеяния, какое сделал ему Иодай, отец его, и убил сына его. И он умирая говорил: да видит Господь и да взыщет! (2 Пар XXIV:18-22).

751. каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его (1 Кор XV:23).

752. Ибо кто наша надежда, или радость, или венец похвалы? Не и вы ли пред Господом нашим Иисусом Христом в пришествие Его? (1 Фес II:19).

753. чтобы утвердить сердца ваши непорочными во святыне пред Богом и Отцем нашим в пришествие Господа нашего Иисуса Христа со всеми святыми Его. Аминь. (1 Фес III:13).

754. Ибо сие говорим вам словом Господним, что мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших (1 Фес IV:15).

755. Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа (1 Фес V:23).

756. Молим вас, братия, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании к Нему (2 Фес II:1).

757. И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего (2 Фес II:8).

758. 7 Итак, братия, будьте долготерпеливы до пришествия Господня. Вот, земледелец ждет драгоценного плода от земли и для него терпит долго, пока получит дождь ранний и поздний. 8 Долготерпите и вы, укрепите сердца ваши, потому что пришествие Господне приближается. (Иак V:7–8).

759. Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия (2 Пет I:16).

760. и говорящие: где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, все остается так же. (2 Пет III:4).

761. ожидающим и желающим пришествия дня Божия, в который воспламененные небеса разрушатся и разгоревшиеся стихии растают? (2 Пет III:12).

762. Итак, дети, пребывайте в Нем, чтобы, когда Он явится, иметь нам дерзновение и не постыдиться пред Ним в пришествие Его (1 Ин II:28).

763. χαιρω δε επι τη παρουσια στεφανα και φορτουνατου και αχαικου οτι το υμετερον υστερημα ουτοι ανεπληρωσαν (Я рад прибытию Стефана, Фортуната и Ахаика: они восполнили для меня отсутствие ваше) (1 Кор XVI:17).

764. 6 Но Бог, утешающий смиренных, утешил нас прибытием Тита, 7 и не только прибытием его, но и утешением, которым он утешался о вас, пересказывая нам о вашем усердии, о вашем плаче, о вашей ревности по мне, так что я еще более обрадовался. (2 Кор VII:6–7).

765. οτι αι επιστολαι μεν φησιν βαρειαι και ισχυραι η δε παρουσια του σωματος ασθενης και ο λογος εξουθενημενος (Так как [некто] говорит: в посланиях он строг и силен, а в личном присутствии слаб, и речь [его] незначительна) (2 Кор X:10).

766. дабы похвала ваша во Христе Иисусе умножилась через меня, при моем вторичном к вам пришествии (Флп I:26).

767. ωστε αγαπητοι μου καθως παντοτε υπηκουσατε μη [ως] εν τη παρουσια μου μονον αλλα νυν πολλω μαλλον εν τη απουσια μου μετα φοβου και τρομου την εαυτων σωτηριαν κατεργαζεσθε (Итак, возлюбленные мои, как вы всегда были послушны, не только в присутствии моем, но гораздо более ныне во время отсутствия моего, со страхом и трепетом совершайте свое спасение) (Флп II:12).

768. того, которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными (2 Фес II:9).

769. А ты, Даниил, сокрой слова сии и запечатай книгу сию до последнего времени; многие прочитают ее, и умножится ведение (Дан XII:4).

770. А ты иди к твоему концу и упокоишься, и восстанешь для получения твоего жребия в конце дней (Дан XII:13).

771. иначе надлежало бы Ему многократно страдать от начала мира; Он же однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха жертвою Своею (Евр IX:26).

772. не спешить колебаться умом и смущаться ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы нами посланного, будто уже наступает день Христов (2 Фес II:2).

773. 39 Как у беременной женщины, когда в девятый месяц настанет ей пора родить сына, часа за два или за три до рождения, боли охватывают чрево ее и, при выходе младенца из чрева, не замедлят ни на одну минуту: 40 так не замедлят прийти на землю бедствия, и люди того времени восстенают; боли охватят их. (3 Ездр XVI:39–40).

774. Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель (2 Пет II:1).

775. Дети! последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаем из того, что последнее время (1 Ин II:18).

776. 22 Кто лжец, если не тот, кто отвергает, что Иисус есть Христос? Это антихрист, отвергающий Отца и Сына. 23 Всякий, отвергающий Сына, не имеет и Отца; а исповедующий Сына имеет и Отца. (1 Ин II:22–23).

777. Это я написал вам об обольщающих вас (1 Ин II:26).

778. Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире (1 Ин IV:1).

779. Ибо многие обольстители вошли в мир, не исповедующие Иисуса Христа, пришедшего во плоти: такой [человек] есть обольститель и антихрист (2 Ин I:7).

780. 17 Умоляю вас, братия, остерегайтесь производящих разделения и соблазны, вопреки учению, которому вы научились, и уклоняйтесь от них; 18 ибо такие [люди] служат не Господу нашему Иисусу Христу, а своему чреву, и ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных. (Рим XVI:17–18).

781. 7 которое [впрочем] не иное, а только есть люди, смущающие вас и желающие превратить благовествование Христово. 8 Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема. 9 Как прежде мы сказали, [так] и теперь еще говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема. (Гал I:7-9).

782. Никто да не обольщает вас самовольным смиренномудрием и служением Ангелов, вторгаясь в то, чего не видел, безрассудно надмеваясь плотским своим умом (Кол II:18).

783. 6 от чего отступив, некоторые уклонились в пустословие, 7 желая быть законоучителями, но не разумея ни того, о чем говорят, ни того, что утверждают. (1 Тим I:6–7).

784. таковы Именей и Александр, которых я предал сатане, чтобы они научились не богохульствовать(1 Тим I:20).

785. 3 Кто учит иному и не следует здравым словам Господа нашего Иисуса Христа и учению о благочестии, 4 тот горд, ничего не знает, но заражен [страстью] к состязаниям и словопрениям, от которых происходят зависть, распри, злоречия, лукавые подозрения. 5 Пустые споры между людьми поврежденного ума, чуждыми истины, которые думают, будто благочестие служит для прибытка. Удаляйся от таких. (1 Тим VI:3-5).

786. 20 О, Тимофей! храни преданное тебе, отвращаясь негодного пустословия и прекословий лжеименного знания, 21 которому предавшись, некоторые уклонились от веры. Благодать с тобою. Аминь. (1 Тим VI:20–21).

787. 16 А непотребного пустословия удаляйся; ибо они еще более будут преуспевать в нечестии, 17 и слово их, как рак, будет распространяться. Таковы Именей и Филит, 18 которые отступили от истины, говоря, что воскресение уже было, и разрушают в некоторых веру. (2 Тим II:16-18).

788. 6 К сим принадлежат те, которые вкрадываются в домы и обольщают женщин, утопающих во грехах, водимых различными похотями, 7 всегда учащихся и никогда не могущих дойти до познания истины. 8 Как Ианний и Иамврий противились Моисею, так и сии противятся истине, люди, развращенные умом, невежды в вере. (2 Тим III:6-8).

789. И видел я [выходящих] из уст дракона и из уст зверя и из уст лжепророка трех духов нечистых, подобных жабам (Откр XVI:13).

790. И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производивший чудеса пред ним, которыми он обольстил принявших начертание зверя и поклоняющихся его изображению: оба живые брошены в озеро огненное, горящее серою (Откр XIX:20).

791. а диавол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков (Откр XX:10).

792. Ибо таковые лжеапостолы, лукавые делатели, принимают вид Апостолов Христовых (2 Кор XI:13).

793. 12 если терпим, то с Ним и царствовать будем; если отречемся, и Он отречется от нас (2 Тим II:12).

794. а Христос — как Сын в доме Его; дом же Его — мы, если только дерзновение и упование, которым хвалимся, твердо сохраним до конца (Евр III:6).

795. Ибо мы сделались причастниками Христу, если только начатую жизнь твердо сохраним до конца (Евр III:14).

796. Желаем же, чтобы каждый из вас, для совершенной уверенности в надежде, оказывал такую же ревность до конца (Евр VI:11).

797. Кто побеждает и соблюдает дела Мои до конца, тому дам власть над язычниками (Откр II:26).

798. Блажен человек, который переносит искушение, потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его (Иак I:12).

799. 26 και μετα επτα και εβδομηκοντα και εξηκοντα δυο αποσταθησεται χρισμα και ουκ εσται και βασιλεια εθνων φθερει την πολιν και το αγιον μετα του χριστου και ηξει η συντελεια αυτου μετ' οργης και εως καιρου συντελειας απο πολεμου πολεμηθησεται 27 και δυναστευσει η διαθηκη εις πολλους και παλιν επιστρεψει και ανοικοδομηθησεται εις πλατος και μηκος και κατα συντελειαν καιρων και μετα επτα και εβδομηκοντα καιρους και εξηκοντα δυο ετη εως καιρου συντελειας πολεμου και αφαιρεθησεται η ερημωσις εν τω κατισχυσαι την διαθηκην επι πολλας εβδομαδας και εν τω τελει της εβδομαδος αρθησεται η θυσια και η σπονδη και επι το ιερον βδελυγμα των ερημωσεων εσται εως συντελειας και συντελεια δοθησεται επι την ερημωσιν (26 И по истечении шестидесяти двух седмин предан будет смерти Христос, и не будет; а город и святилище разрушены будут народом вождя, который придет, и конец его будет как от наводнения, и до конца войны будут опустошения. 27 И утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекратится жертва и приношение, и на крыле [святилища] будет мерзость запустения, и окончательная предопределенная гибель постигнет опустошителя.) (Дан IX:26–27).

800. αφ' ου αν αποσταθη η θυσια δια παντος και ετοιμασθη δοθηναι το βδελυγμα της ερημωσεως ημερας χιλιας διακοσιας ενενηκοντα (Со времени прекращения ежедневной жертвы и поставления мерзости запустения пройдет тысяча двести девяносто дней) (Дан XII:11).

801. В пятнадцатый день Хаслева, сто сорок пятого года, устроили на жертвеннике мерзость запустения, и в городах Иудейских вокруг построили жертвенники (1 Мак I:54).

802. И в двадцать пятый день месяца, принося жертвы на жертвеннике, который был над алтарем (1 Мак I:59).

803. И убежал сам и сыновья его в горы, оставив всё, что имели в городе (1 Мак II:28).

804. 32 И погнались за ними многие и, настигнув их, ополчились, и выстроились к сражению против них в день субботний, 33 и сказали им: теперь еще можно; выходите и сделайте по слову царя, и останетесь живы. 34 Но они отвечали: не выйдем и не сделаем по слову царя, не оскверним дня субботнего. 35 Тогда поспешили начать сражение против них. 36 Но они не отвечали им, ни даже камня не бросили на них, ни заградили тайных убежищ своих, 37 и сказали: мы все умрем в невинности нашей; небо и земля свидетели за нас, что вы несправедливо губите нас. (1 Мак II:32-37).

805. 25 Он же, придя в Иерусалим и притворно храня мир, медлил до святаго дня субботы и, застигнув Иудеев во время покоя, велел своим людям вооружиться. 26 Всех, вышедших на это зрелище, он умертвил и, вторгшись с войском в город, избил множество народа. (2 Мак V:25–26).

806. О, горе! велик тот день, не было подобного ему; это — бедственное время для Иакова, но он будет спасен от него (Иер XXX:7).

807. И была великая скорбь в Израиле, какой не было с того дня, как не видно стало у них пророка (1 Мак X:27).

808. Иаков сказал фараону: дней странствования моего сто тридцать лет; малы и несчастны дни жизни моей и не достигли до лет жизни отцов моих во днях странствования их (Быт XLVII:9).

809. чтобы дать ему покой в бедственные дни, доколе нечестивому выроется яма! (Пс XCIII:13).

810. дорожа временем, потому что дни лукавы (Еф V:16).

811. 24 может быть, есть в этом городе пятьдесят праведников? неужели Ты погубишь, и не пощадишь места сего ради пятидесяти праведников, в нем? 25 не может быть, чтобы Ты поступил так, чтобы Ты погубил праведного с нечестивым, чтобы то же было с праведником, что с нечестивым; не может быть от Тебя! Судия всей земли поступит ли неправосудно? 26 Господь сказал: если Я найду в городе Содоме пятьдесят праведников, то Я ради них пощажу все место сие. 27 Авраам сказал в ответ: вот, я решился говорить Владыке, я, прах и пепел: 28 может быть, до пятидесяти праведников недостанет пяти, неужели за [недостатком] пяти Ты истребишь весь город? Он сказал: не истреблю, если найду там сорок пять. 29 [Авраам] продолжал говорить с Ним и сказал: может быть, найдется там сорок? Он сказал: не сделаю [того] и ради сорока. 30 И сказал [Авраам]: да не прогневается Владыка, что я буду говорить: может быть, найдется там тридцать? Он сказал: не сделаю, если найдется там тридцать. 31 [Авраам] сказал: вот, я решился говорить Владыке: может быть, найдется там двадцать? Он сказал: не истреблю ради двадцати. 32 [Авраам] сказал: да не прогневается Владыка, что я скажу еще однажды: может быть, найдется там десять? Он сказал: не истреблю ради десяти. 33 И пошел Господь, перестав говорить с Авраамом; Авраам же возвратился в свое место. (Быт XVIII:24-33).

812. 12 Если же падение их — богатство миру, и оскудение их — богатство язычникам, то тем более полнота их. 13 Вам говорю, язычникам. Как Апостол язычников, я прославляю служение мое. 14 Не возбужу ли ревность в [сродниках] моих по плоти и не спасу ли некоторых из них? 15 Ибо если отвержение их — примирение мира, то что [будет] принятие, как не жизнь из мертвых? 16 Если начаток свят, то и целое; и если корень свят, то и ветви. 17 Если же некоторые из ветвей отломились, а ты, дикая маслина, привился на место их и стал общником корня и сока маслины, 18 то не превозносись перед ветвями. Если же превозносишься, [то] [вспомни, что] не ты корень держишь, но корень тебя. 19 Скажешь: «ветви отломились, чтобы мне привиться». 20 Хорошо. Они отломились неверием, а ты держишься верою: не гордись, но бойся. 21 Ибо если Бог не пощадил природных ветвей, то смотри, пощадит ли и тебя. 22 Итак видишь благость и строгость Божию: строгость к отпадшим, а благость к тебе, если пребудешь в благости [Божией]; иначе и ты будешь отсечен. 23 Но и те, если не пребудут в неверии, привьются, потому что Бог силен опять привить их. 24 Ибо если ты отсечен от дикой по природе маслины и не по природе привился к хорошей маслине, то тем более сии природные привьются к своей маслине. 25 Ибо не хочу оставить вас, братия, в неведении о тайне сей, — чтобы вы не мечтали о себе, — что ожесточение произошло в Израиле отчасти, [до времени], пока войдет полное [число] язычников; 26 и так весь Израиль спасется, как написано: придет от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова. 27 И сей завет им от Меня, когда сниму с них грехи их. 28 В отношении к благовестию, они враги ради вас; а в отношении к избранию, возлюбленные [Божии] ради отцов. 29 Ибо дары и призвание Божие непреложны. (Рим XI:12-29).

813. Не в осуждение говорю; ибо я прежде сказал, что вы в сердцах наших, так чтобы вместе и умереть и жить. (2 Кор VII:3).

814. Я предварял и предваряю, как бы находясь [у вас] во второй раз, и теперь, отсутствуя, пишу прежде согрешившим и всем прочим, что, когда опять приду, не пощажу (2 Кор XIII:2).

815. И заревет на него в тот день как бы рев [разъяренного] моря; и взглянет он на землю, и вот - тьма, горе, и свет померк в облаках (Ис V:30).

816. Звезды небесные и светила не дают от себя света; солнце меркнет при восходе своем, и луна не сияет светом своим (Ис XIII:10).

817. И истлеет все небесное воинство; и небеса свернутся, как свиток книжный; и все воинство их падет, как спадает лист с виноградной лозы, и как увядший лист — со смоковницы (Ис XXXIV:4).

818. Восплачет о сем земля, и небеса помрачатся вверху, потому что Я сказал, Я определил, и не раскаюсь в том, и не отступлю от того (Иер IV:28).

819. 7 И когда ты угаснешь, закрою небеса и звезды их помрачу, солнце закрою облаком, и луна не будет светить светом своим. 8 Все светила, светящиеся на небе, помрачу над тобою и на землю твою наведу тьму, говорит Господь Бог. (Иез XXXII:7–8).

820. 10 Перед ними потрясется земля, поколеблется небо; солнце и луна помрачатся, и звезды потеряют свой свет. 11 И Господь даст глас Свой пред воинством Своим, ибо весьма многочисленно полчище Его и могуществен исполнитель слова Его; ибо велик день Господень и весьма страшен, и кто выдержит его? (Иоил II:10–11).

821. 9 И будет в тот день, говорит Господь Бог: произведу закат солнца в полдень и омрачу землю среди светлого дня. 10 И обращу праздники ваши в сетование и все песни ваши в плач, и возложу на все чресла вретище и плешь на всякую голову; и произведу [в] [стране] плач, как о единственном сыне, и конец ее будет — как горький день. (Ам VIII:9–10).

822. Посему ночь будет вам вместо видения, и тьма — вместо предвещаний; зайдет солнце над пророками и потемнеет день над ними (Мих III:6).

823. День гнева — день сей, день скорби и тесноты, день опустошения и разорения, день тьмы и мрака, день облака и мглы (Соф I:15).

824. скажи Зоровавелю, правителю Иудеи: потрясу Я небо и землю (Агг II:21).

825. И будет в тот день: не станет света, светила удалятся (Зах XIV:6).

826. 51 Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся 52 вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся. (1 Кор XV:51–52).

827. потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде (1 Фес IV:16).

828. Таков род ищущих Его, ищущих лица Твоего, Боже Иакова! (Пс XXIII:6).

829. 11 Когда наказывается кощунник, простой делается мудрым; и когда вразумляется мудрый, то он приобретает знание. 12 Праведник наблюдает за домом нечестивого: как повергаются нечестивые в несчастие. 13 Кто затыкает ухо свое от вопля бедного, тот и сам будет вопить, — и не будет услышан. 14 Подарок тайный тушит гнев, и дар в пазуху — сильную ярость. (Прит XXI:11-14).

830. И будут смерть предпочитать жизни все остальные, которые останутся от этого злого племени во всех местах, куда Я изгоню их, говорит Господь Саваоф (Иер VIII:3).

831. И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время (Быт VI:5).

832. 11 Но земля растлилась пред лицем Божиим, и наполнилась земля злодеяниями. 12 И воззрел Бог на землю, и вот, она растленна, ибо всякая плоть извратила путь свой на земле. 13 И сказал Бог Ною: конец всякой плоти пришел пред лице Мое, ибо земля наполнилась от них злодеяниями; и вот, Я истреблю их с земли. (Быт VI11-13).

833. И вошел Ной и сыновья его, и жена его, и жены сынов его с ним в ковчег от вод потопа (Быт VII:7).

834. и умрет всякий первенец в земле Египетской от первенца фараона, который сидит на престоле своем, до первенца рабыни, которая при жерновах, и все первородное из скота (Исх XI:5).

835. Возьми жернова и мели муку; сними покрывало твое, подбери подол, открой голени, переходи через реки (Ис XLVII:2).

836. Придет же день Господень, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят (2 Пет III:10).

837. ибо сами вы достоверно знаете, что день Господень так придет, как тать ночью (1 Фес V:2).

838. Но вы, братия, не во тьме, чтобы день застал вас, как тать (1 Фес V:4).

839. Вспомни, что ты принял и слышал, и храни и покайся. Если же не будешь бодрствовать, то Я найду на тебя, как тать, и ты не узнаешь, в который час найду на тебя (Откр III:3).

840. Се, иду как тать: блажен бодрствующий и хранящий одежду свою, чтобы не ходить ему нагим и чтобы не увидели срамоты его (Откр XVI:15).

841. Горе венку гордости пьяных Ефремлян, увядшему цветку красивого убранства его, который на вершине тучной долины сраженных вином! (Ис XXVIII:1).

842. Отвечал царь и сказал Халдеям: слово отступило от меня; если вы не скажете мне сновидения и значения его, то в куски будете изрублены, и домы ваши обратятся в развалины (Дан II:5).

843. И от меня дается повеление, чтобы из всякого народа, племени и языка кто произнесет хулу на Бога Седраха, Мисаха и Авденаго, был изрублен в куски, и дом его обращен в развалины, ибо нет иного бога, который мог бы так спасать (Дан III:96).

844. Даниил сказал ему: точно, солгал ты на твою голову; ибо Ангел Божий с мечом ждет, чтобы рассечь тебя пополам, чтобы истребить вас (Дан XIII:59).

845. Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные (Евр IV:12).

846. были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления (Евр XI:37).

847. После сих происшествий сказали Ионафану и Симону, брату его, что сыны Иамври торжественно совершают знатный брак и провожают из Надавафа с великою пышностью невесту, дочь одного из знатных вельмож Хананейских (1 Мак IX:37).

848. Ты же не проси за этот народ и не возноси за них молитвы и прошения, и не ходатайствуй предо Мною, ибо Я не услышу тебя (Иер VII:16).

849. а Христос — как Сын в доме Его; дом же Его — мы, если только дерзновение и упование, которым хвалимся, твердо сохраним до конца (Евр III:6).

850. И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой. (Быт I:31).

851. И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал (Быт II:2).

852. На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством; чрез познание Его Он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих и грехи их на Себе понесет (Ис LIII:11).

853. 3 А входим в покой мы уверовавшие, так как Он сказал: «Я поклялся в гневе Моем, что они не войдут в покой Мой», хотя дела [Его] были совершены еще в начале мира. 4 Ибо негде сказано о седьмом [дне] так: и почил Бог в день седьмый от всех дел Своих. 5 И еще здесь: «не войдут в покой Мой». 6 Итак, как некоторым остается войти в него, а те, которым прежде возвещено, не вошли в него за непокорность, 7 [то] еще определяет некоторый день, «ныне», говоря через Давида, после столь долгого времени, как выше сказано: «ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших». 8 Ибо если бы Иисус [Навин] доставил им покой, то не было бы сказано после того о другом дне. 9 Посему для народа Божия еще остается субботство. 10 Ибо, кто вошел в покой Его, тот и сам успокоился от дел своих, как и Бог от Своих. 11 Итак постараемся войти в покой оный, чтобы кто по тому же примеру не впал в непокорность. (Евр IV:3-11).

854. взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия (Евр XII:2).

855. Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем, как и Я победил и сел с Отцем Моим на престоле Его (Откр III:21).

856. 35 Если брат твой обеднеет и придет в упадок у тебя, то поддержи его, пришлец ли он, или поселенец, чтоб он жил с тобою; 36 не бери от него роста и прибыли и бойся Бога твоего; чтоб жил брат твой с тобою; 37 серебра твоего не отдавай ему в рост и хлеба твоего не отдавай ему для [получения] прибыли. (Лев XXV:35-37).

857. 1 В седьмой год делай прощение. 2 Прощение же состоит в том, чтобы всякий заимодавец, который дал взаймы ближнему своему, простил [долг] и не взыскивал с ближнего своего или с брата своего, ибо провозглашено прощение ради Господа. 3 с иноземца взыскивай, а что будет твое у брата твоего, прости. 4 Разве только не будет у тебя нищего: ибо благословит тебя Господь на той земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе в удел, чтобы ты взял ее в наследство, 5 если только будешь слушать гласа Господа, Бога твоего, и стараться исполнять все заповеди сии, которые я сегодня заповедую тебе; 6 ибо Господь, Бог твой, благословит тебя, как Он говорил тебе, и ты будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы; и господствовать будешь над многими народами, а они над тобою не будут господствовать. 7 Если же будет у тебя нищий кто-либо из братьев твоих, в одном из жилищ твоих, на земле твоей, которую Господь, Бог твой, дает тебе, то не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей пред нищим братом твоим, 8 но открой ему руку твою и дай ему взаймы, смотря по его нужде, в чем он нуждается; 9 берегись, чтобы не вошла в сердце твое беззаконная мысль: «приближается седьмой год, год прощения», и чтоб [от того] глаз твой не сделался немилостив к нищему брату твоему, и ты не отказал ему; ибо он возопиет на тебя к Господу, и будет на тебе грех; 10 дай ему [взаймы] и когда будешь давать ему, не должно скорбеть сердце твое, ибо за то благословит тебя Господь, Бог твой, во всех делах твоих и во всем, что будет делаться твоими руками; (Втор XV:1-10).

858. 19 Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что [можно] отдавать в рост; 20 иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост, чтобы Господь Бог твой благословил тебя во всем, что делается руками твоими, на земле, в которую ты идешь, чтобы овладеть ею. (Втор XXIII:19–20).

859. кто серебра своего не отдает в рост и не принимает даров против невинного. Поступающий так не поколеблется вовек (Пс XIV:5).

860. И вы побежите в долину гор Моих, ибо долина гор будет простираться до Асила; и вы побежите, как бежали от землетрясения во дни Озии, царя Иудейского; и придет Господь Бог мой и все святые с Ним (Зах XIV:5).

861. Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос! (Гал IV:19).

862. чтобы вам быть неукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными среди строптивого и развращенного рода, в котором вы сияете, как светила в мире (Флп II:15).

863. Вас же, овцы Мои, — так говорит Господь Бог, — вот, Я буду судить между овцою и овцою, между бараном и козлом (Иез XXXIV:17).

864. Верою и сама Сарра (будучи неплодна) получила силу к принятию семени, и не по времени возраста родила, ибо знала, что верен Обещавший (Евр XI:11).

865. так как Он избрал нас в Нем прежде создания мира, чтобы мы были святы и непорочны пред Ним в любви (Еф I:4).

866. 6 Мудрость же мы проповедуем между совершенными, но мудрость не века сего и не властей века сего преходящих, 7 но проповедуем премудрость Божию, тайную, сокровенную, которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей (1 Кор II:6–7).

867. 10 Из тех же уст исходит благословение и проклятие: не должно, братия мои, сему так быть. 11 Течет ли из одного отверстия источника сладкая и горькая [вода]? (Иак III:10–11).

868. Глаза у них исполнены любострастия и непрестанного греха; они прельщают неутвержденные души; сердце их приучено к любостяжанию: это сыны проклятия (2 Пет II:14).

869. Благословляйте гонителей ваших; благословляйте, а не проклинайте (Рим XII:14).

870. а все, утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою. Ибо написано: проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона (Гал III:10).

871. Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою — ибо написано: проклят всяк, висящий на древе (Гал III:13).

872. а производящая терния и волчцы негодна и близка к проклятию, которого конец — сожжение (Евр VI:8).

873. И пошел Моисей, и говорил слова сии всем [сынам] Израиля (Втор XXXI:1).

874. 1 И сказал Господь Моисею и Аарону в земле Египетской, говоря: 2 месяц сей [да будет] у вас началом месяцев, первым [да] [будет] он у вас между месяцами года. 3 Скажите всему обществу Израилевых: в десятый [день] сего месяца пусть возьмут себе каждый одного агнца по семействам, по агнцу на семейство; 4 а если семейство так мало, что не [съест] агнца, то пусть возьмет с соседом своим, ближайшим к дому своему, по числу душ: по той мере, сколько каждый съест, расчислитесь на агнца. 5 Агнец у вас должен быть без порока, мужеского пола, однолетний; возьмите его от овец, или от коз, 6 и пусть он хранится у вас до четырнадцатого дня сего месяца: тогда пусть заколет его все собрание общества Израильского вечером, 7 и пусть возьмут от крови [его] и помажут на обоих косяках и на перекладине дверей в домах, где будут есть его; 8 пусть съедят мясо его в сию самую ночь, испеченное на огне; с пресным хлебом и с горькими [травами] пусть съедят его; (Исх XII:1-8).

875. Да будут во всякое время одежды твои светлы, и да не оскудевает елей на голове твоей (Еккл IX:8).

876. Иудифь сказала им: послушайте меня, — и я совершу дело, которое пронесется сынами рода нашего в роды родов (Иудиф VIII:32).

877. Он огорчил многих царей и возвеселил Иакова делами своими, и память его до века в благословении (1 Мак III:7).

878. Когда он стриг голову свою, — а он стриг ее каждый год, потому что она отягощала его, — то волоса с головы его весили двести сиклей по весу царскому (2 Цар XIV:26).

879. и отдал им весом серебро, и золото, и сосуды, — все, пожертвованное [для] дома Бога нашего, что пожертвовали царь, и советники его, и князья его, и все Израильтяне, [там] находившиеся (Ездр VIII:25).

880. о, если бы верно взвешены были вопли мои, и вместе с ними положили на весы страдание мое! (Иов VI:2).

881. Не дается она за золото и не приобретается она за вес серебра (Иов XXVIII:15).

882. Кто исчерпал воды горстью своею и пядью измерил небеса, и вместил в меру прах земли, и взвесил на весах горы и на чашах весовых холмы? (Ис XL:12).

883. 9 И купил я поле у Анамеила, сына дяди моего, которое в Анафофе, и отвесил ему семь сиклей серебра и десять сребренников (Иер XXXII:9).

884. И скажу им: если угодно вам, то дайте Мне плату Мою; если же нет, — не давайте; и они отвесят в уплату Мне тридцать сребренников (Зах XI:12).

885. Если вол забодает раба или рабу, то господину их заплатить тридцать сиклей серебра, а вола побить камнями (Исх XXI:32).

886. в четырнадцатый день сего месяца вечером совершите ее в назначенное для нее время, по всем постановлениям и по всем обрядам ее совершите ее (Чис IX:3).

887. 5 в первый месяц, в четырнадцатый [день] месяца вечером Пасха Господня; 6 и в пятнадцатый день того же месяца праздник опресноков Господу; семь дней ешьте опресноки (Лев XXIII:5–6).

888. 16 В первый месяц, в четырнадцатый день месяца — Пасха Господня. 17 И в пятнадцатый день сего месяца праздник; семь дней должно есть опресноки. (Чис XXVIII:16–17).

889. 2 пусть сыны Израилевы совершат Пасху в назначенное для нее время: 3 в четырнадцатый день сего месяца вечером совершите ее в назначенное для нее время, по всем постановлениям и по всем обрядам ее совершите ее. (Чис IX:2–3).

890. В первом [месяце], в четырнадцатый день месяца, должна быть у вас Пасха, праздник семидневный, когда должно есть опресноки (Иез XLV:21).

891. из Раамсеса отправились они в первый месяц, в пятнадцатый день первого месяца; на другой день Пасхи вышли сыны Израилевы под рукою высокою в глазах всего Египта (Чис XXXIII:3).

892. и пусть он хранится у вас до четырнадцатого дня сего месяца: тогда пусть заколет его все собрание общества Израильского вечером (Исх XII:6).

893. пусть съедят мясо его в сию самую ночь, испеченное на огне; с пресным хлебом и с горькими [травами] пусть съедят его (Исх XII:8).

894. Семь дней ешьте пресный хлеб; с самого первого дня уничтожьте квасное в домах ваших, ибо кто будет есть квасное с первого дня до седьмого дня, душа та истреблена будет из среды Израиля (Исх XII:15).

895. 18 С четырнадцатого дня первого месяца, с вечера ешьте пресный хлеб до вечера двадцать первого дня того же месяца; 19 семь дней не должно быть закваски в домах ваших, ибо кто будет есть квасное, душа та истреблена будет из общества Израилевых — пришлец ли то, или природный житель земли той. (Исх XII:18–19).

896. 5 в первый месяц, в четырнадцатый [день] месяца вечером Пасха Господня; 6 и в пятнадцатый день того же месяца праздник опресноков Господу; семь дней ешьте опресноки; 7 в первый день да будет у вас священное собрание; никакой работы не работайте; 8 и в течение семи дней приносите жертвы Господу; в седьмой день также священное собрание; никакой работы не работайте (Лев XXIII:5-8).

897. 16 В первый месяц, в четырнадцатый день месяца — Пасха Господня. 17 И в пятнадцатый день сего месяца праздник; семь дней должно есть опресноки. 18 В первый день [да будет у вас] священное собрание; никакой работы не работайте; 19 и приносите жертву, всесожжение Господу: из крупного скота двух тельцов, одного овна и семь однолетних агнцев; без порока они должны быть у вас; 20 и при них в приношение хлебное приносите пшеничной муки, смешанной с елеем, три десятых части [ефы] на каждого тельца, и две десятых части [ефы] на овна, 21 и по десятой части [ефы] приноси на каждого из семи агнцев, 22 и одного козла в жертву за грех, для очищения вас; 23 сверх утреннего всесожжения, которое есть всесожжение постоянное, приносите сие. 24 Так приносите и в каждый из семи дней; [это хлеб], жертва, приятное благоухание Господу; сверх всесожжения постоянного и возлияния его, должно приносить [сие]. 25 И в седьмой день да будет у вас священное собрание; никакой работы не работайте. (Чис XXVIII:16-25).

898. 38 Вот что будешь ты приносить на жертвеннике: двух агнцев однолетних каждый день постоянно. 39 одного агнца приноси поутру, а другого агнца приноси вечером (Исх XXIX:38–39).

899. Ешьте же его так: пусть будут чресла ваши препоясаны, обувь ваша на ногах ваших и посохи ваши в руках ваших, и ешьте его с поспешностью: это — Пасха Господня (Исх XII:11).

900. 23 Ибо я от [Самого] Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб 24 и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание (1 Кор XI:23–24).

901. 4 День тот да будет тьмою; да не взыщет его Бог свыше, и да не воссияет над ним свет! 5 Да омрачит его тьма и тень смертная, да обложит его туча, да страшатся его, как палящего зноя! 6 Ночь та, — да обладает ею мрак, да не сочтется она в днях года, да не войдет в число месяцев! 7 О! ночь та — да будет она безлюдна; да не войдет в нее веселье! 8 Да проклянут ее проклинающие день, способные разбудить левиафана! 9 Да померкнут звезды рассвета ее: пусть ждет она света, и он не приходит, и да не увидит она ресниц денницы 10 за то, что не затворила дверей чрева [матери] моей и не сокрыла горести от очей моих! 11 Для чего не умер я, выходя из утробы, и не скончался, когда вышел из чрева? 12 Зачем приняли меня колени? зачем было мне сосать сосцы? 13 Теперь бы лежал я и почивал; спал бы, и мне было бы покойно (Иов III:4-13).

902. И зачем Ты вывел меня из чрева? пусть бы я умер, когда еще ничей глаз не видел меня (Иов X:18).

903. И сказал Моисей: как сказал ты, так и будет; я не увижу более лица твоего (Исх X:29).

904. Когда раб твой занялся теми и другими делами, его не стало. — И сказал ему царь Израильский: таков тебе и приговор, ты сам решил (3 Цар XX:40).

905. 23 Ибо я от [Самого] Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб 24 и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание. 25 Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание. 26 Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет. 27 Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. 28 Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. 29 Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. 30 От того многие из вас немощны и больны и немало умирает. (1 Кор XI:23-30).

906. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание (1 Кор XI:25).

907. 26 И когда скажут вам дети ваши: что это за служение? 27 скажите: это пасхальная жертва Господу, Который прошел мимо домов сынов Израилевых в Египте, когда поражал Египтян, и домы наши избавил. И преклонился народ и поклонился (Исх XII:26–27).

908. А у вас будут песни, как в ночь священного праздника, и веселие сердца, как у идущего со свирелью на гору Господню, к твердыне Израилевой (Ис XXX:29).

909. Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? (1 Кор X:16).

910. Благословен грядущий во имя Господне! Благословляем вас из дома Господня (Пс CXVII:26).

911. И взял Моисей крови и окропил народ, говоря: вот кровь завета, который Господь заключил с вами о всех словах сих (Исх XXIV:8).

912. А что до тебя, ради крови завета твоего Я освобожу узников твоих изо рва, в котором нет воды (Зах IX:11).

913. И сказал Господь Соломону: за то, что так у тебя делается, и ты не сохранил завета Моего и уставов Моих, которые Я заповедал тебе, Я отторгну от тебя царство и отдам его рабу твоему (3 Цар XI:11).

914. Я обратился и пошел с горы, гора же горела огнем; две скрижали завета [были] в обеих руках моих (Втор IX:15).

915. И Он не простер руки Своей на избранных из сынов Израилевых: они видели Бога, и ели и пили (Исх XXIV:11).

916. 31 Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, 32 не такой завет, какой Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской; тот завет Мой они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними, говорит Господь. 33 Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом. 34 И уже не будут учить друг друга, брат брата, и говорить: "познайте Господа", ибо все сами будут знать Меня, от малого до большого, говорит Господь, потому что Я прощу беззакония их и грехов их уже не воспомяну более. (Иер XXXI:31-34).

917. О, меч! поднимись на пастыря Моего и на ближнего Моего, говорит Господь Саваоф: порази пастыря, и рассеются овцы! И Я обращу руку Мою на малых (Зах XIII:7).

918. και ελαβεν αβραμ την σαραν γυναικα αυτου και τον λωτ υιον του αδελφου αυτου και παντα τα υπαρχοντα αυτων οσα εκτησαντο και πασαν ψυχην ην εκτησαντο εν χαρραν και εξηλθοσαν πορευθηναι εις γην χανααν και ηλθον εις γην χανααν (И взял Аврам с собою Сару, жену свою, Лота, сына брата своего, и все имение, которое они приобрели, и всех людей, которых они имели в Харране; и вышли, чтобы идти в землю Ханаанскую; и пришли в землю Ханаанскую) (Быт XII:5)

919. кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию (Быт IX:6).

920. Кто ведет в плен, тот сам пойдет в плен; кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убиту мечом. Здесь терпение и вера святых (Откр XIII:10).

921. 15 Недостаточно одного свидетеля против кого-либо в какой-нибудь вине и в каком-нибудь преступлении и в каком-нибудь грехе, которым он согрешит: при словах двух свидетелей, или при словах трех свидетелей состоится дело (Втор XIX:15).

922. и выступили два негодных человека и сели против него, и свидетельствовали на него эти недобрые люди пред народом, и говорили: Навуфей хулил Бога и царя. И вывели его за город, и побили его камнями, и он умер (3 Цар XXI:13).

923. Псалом Давида. Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих (Пс CIX:1).

924. Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему (Дан VII:13).

925. И пришел Елиаким, сын Хелкиин, начальник дворца, и Севна писец и Иоах, сын Асафов, дееписатель, к Езекии в разодранных одеждах, и пересказали ему слова Рабсаковы (4 Цар XVIII:37).

926. Когда услышал [это] царь Езекия, то разодрал одежды свои и покрылся вретищем, и пошел в дом Господень (4 Цар XIX:1).

927. Аарону же и Елеазару и Ифамару, сынам его, Моисей сказал: голов ваших не обнажайте и одежд ваших не раздирайте, чтобы вам не умереть и не навести гнева на все общество; но братья ваши, весь дом Израилев, могут плакать о сожженных, которых сожег Господь (Лев X:6).

928. Великий же священник из братьев своих, на голову которого возлит елей помазания, и который освящен, чтобы облачаться в [священные] одежды, не должен обнажать головы своей и раздирать одежд своих (Лев XXI:10).

929. И разодрал Ионафан одежды свои, и посыпал землю на голову свою, и молился (1 Мак XI:71).

930. 15 и сынам Израилевым скажи: кто будет злословить Бога своего, тот понесет грех свой; 16 и хулитель имени Господня должен умереть, камнями побьет его все общество: пришлец ли, туземец ли станет хулить имя [Господне], предан будет смерти (Лев XXIV:15–16).

931. αλλα υπο επιτροπους εστιν και οικονομους αχρι της προθεσμιας του πατρος (он подчинен попечителям и домоправителям до срока, отцом [назначенного]) (Гал IV:2).

932. жилище их да будет пусто, и в шатрах их да не будет живущих (Пс LXVIII:26).

933. την σκιαν των αναβαθμων ους κατεβη ο ηλιος τους δεκα αναβαθμους του οικου του πατρος σου αποστρεψω τον ηλιον τους δεκα αναβαθμους και ανεβη ο ηλιος τους δεκα αναβαθμους ους κατεβη η σκια (Вот, я возвращу назад на десять ступеней солнечную тень, которая прошла по ступеням Ахазовым. И возвратилось солнце на десять ступеней по ступеням, по которым оно сходило) (Ис XXXVIII:8).

934. итак подумай и посмотри, что делать; ибо неминуемо угрожает беда господину нашему и всему дому его, а он — человек злой, нельзя говорить с ним (1 Цар XXV:17).

935. Проклят, кто берет подкуп, чтоб убить душу [и пролить] кровь невинную! И весь народ скажет: аминь (Втор XXVII:25).

936. Они проливали невинную кровь вокруг святилища и оскверняли святилище (1 Мак I:37).

937. Они сожгли ворота и пролили невинную кровь. Тогда мы молились Господу и были услышаны, и приносили жертву и семидали возжигали светильники, и предлагали хлебы (2 Мак I:8).

938. И увидел Ахитофел, что не исполнен совет его, и оседлал осла, и собрался, и пошел в дом свой, в город свой, и сделал завещание дому своему, и удавился, и умер, и был погребен в гробе отца своего (2 Цар XVII:23).

939. Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? (1 Кор III:16).

940. Не вноси платы блудницы и цены пса в дом Господа Бога твоего ни по какому обету, ибо то и другое есть мерзость пред Господом Богом твоим (Втор XXIII:18).

941. встань и сойди в дом горшечника, и там Я возвещу тебе слова Мои (Иер XVIII:2).

942. и выйди в долину сыновей Енномовых, которая у ворот Харшиф, и провозгласи там слова, которые скажу тебе (Иер XIX9:2).

943. 6 за то вот, приходят дни, говорит Господь, когда место сие не будет более называться Тофетом или долиною сыновей Енномовых, но долиною убиения. 7 И уничтожу совет Иуды и Иерусалима на месте сем и сражу их мечом пред лицем врагов их и рукою ищущих души их, и отдам трупы их в пищу птицам небесным и зверям земным. (Иер XIX:6–7).

944. 12 И скажу им: если угодно вам, то дайте Мне плату Мою; если же нет, — не давайте; и они отвесят в уплату Мне тридцать сребренников. 13 И сказал мне Господь: брось их в церковное хранилище, — высокая цена, в какую они оценили Меня! И взял Я тридцать сребренников и бросил их в дом Господень для горшечника. (Зах XI:12–13).

945. 6 и все старейшины города того, ближайшие к убитому, пусть омоют руки свои над [головою] телицы, зарезанной в долине, 7 и объявят и скажут: руки наши не пролили крови сей, и глаза наши не видели; 8 очисти народ Твой, Израиля, который Ты, Господи, освободил, и не вмени народу Твоему, Израилю, невинной крови. И они очистятся от крови. (Втор XXI:6-8).

946. И услышал после Давид [об этом] и сказал: невинен я и царство мое вовек пред Господом в крови Авенира, сына Нирова (2 Цар III:28).

947. И [тот] убил его, и он умер. И сказал к нему Давид: кровь твоя на голове твоей, ибо твои уста свидетельствовали на тебя, когда ты говорил: я убил помазанника Господня (2 Цар I:16)

948. Обида моя и плоть моя — на Вавилоне, скажет обитательница Сиона, и кровь моя — на жителях Халдеи, скажет Иерусалим (Иер LI:35).

949. Тогда одна женщина бросила обломок жернова на голову Авимелеху и проломила ему череп (Суд IX:53).

950. с шестисот трех тысяч пятисот пятидесяти человек, с каждого поступившего в исчисление, от двадцати лет и выше, по полсиклю с человека, считая на сикль священный (Исх XXXVIII:26).

951. и исчислены были левиты, от тридцати лет и выше, и было число их, считая поголовно, тридцать восемь тысяч человек. (1 Пар XXIII:3).

952. то и Иисус, дабы освятить людей Кровию Своею, пострадал вне врат (Евр XIII:12).

953. И дали мне в пищу желчь, и в жажде моей напоили меня уксусом (Пс LXVIII:22).

954. «Что мы сидим? собирайтесь, пойдем в укрепленные города, и там погибнем; ибо Господь Бог наш определил нас на погибель и дает нам пить воду с желчью за то, что мы грешили пред Господом» (Иер VIII:14).

955. то эта пища его в утробе его превратится в желчь аспидов внутри его (Иов XX:14).

956. но последствия от нее горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый (Прит V:4).

957. Он пресытил меня горечью, напоил меня полынью (Плач III:15).

958. Да не будет между вами мужчины или женщины, или рода или колена, которых сердце уклонилось бы ныне от Господа Бога нашего, чтобы ходить служить богам тех народов; да не будет между вами корня, произращающего яд и полынь (Втор XXIX:18).

959. Ибо виноград их от виноградной лозы Содомской и с полей Гоморрских; ягоды их ягоды ядовитые, грозды их горькие (Втор XXXII:32).

960. делят ризы мои между собою и об одежде моей бросают жребий (Пс XXI:19).

961. И я мог бы так же говорить, как вы, если бы душа ваша была на месте души моей; ополчался бы на вас словами и кивал бы на вас головою моею (Иов XVI:4).

962. 8 Все, видящие меня, ругаются надо мною, говорят устами, кивая головою: 9 «он уповал на Господа; пусть избавит его, пусть спасет, если он угоден Ему». (Пс XXI:8–9).

963. Я стал для них посмешищем: увидев меня, кивают головами. (Пс CVIII:25).

964. 22 вот слово, которое Господь изрек о нем: презрит тебя, посмеется над тобою девствующая дочь Сиона, покачает вслед тебя головою дочь Иерусалима (Ис XXXVII:22).

965. чтобы сделать землю свою ужасом, всегдашним посмеянием, так что каждый, проходящий по ней, изумится и покачает головою своею (Иер XVIII:16).

966. Руками всплескивают о тебе все проходящие путем, свищут и качают головою своею о дщери Иерусалима, говоря: «это ли город, который называли совершенством красоты, радостью всей земли?» (Плач II:15).

967. 13 объявляет себя имеющим познание о Боге и называет себя сыном Господа; 14 он пред нами — обличение помыслов наших. 15 Тяжело нам и смотреть на него, ибо жизнь его не похожа на жизнь других, и отличны пути его: 16 он считает нас мерзостью и удаляется от путей наших, как от нечистот, ублажает кончину праведных и тщеславно называет отцом своим Бога. 17 Увидим, истинны ли слова его, и испытаем, какой будет исход его; 18 ибо если этот праведник есть сын Божий, то Бог защитит его и избавит его от руки врагов. (Прем II:13-18).

968. 9 И будет в тот день, говорит Господь Бог: произведу закат солнца в полдень и омрачу землю среди светлого дня. 10 И обращу праздники ваши в сетование и все песни ваши в плач, и возложу на все чресла вретище и плешь на всякую голову; и произведу [в] [стране] плач, как о единственном сыне, и конец ее будет — как горький день. (Ам VIII:9–10).

969. και καθως προειρηκεν ησαιας ει μη κυριος σαβαωθ εγκατελιπεν ημιν σπερμα ως σοδομα αν εγενηθημεν και ως γομορρα αν ωμοιωθημεν (И, как предсказал Исаия: если бы Господь Саваоф не оставил нам семени, то мы сделались бы, как Содом, и были бы подобны Гоморре) (Рим IX:29).

970.мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем (2 Кор IV:9).

971. Ибо Димас оставил меня, возлюбив нынешний век, и пошел в Фессалонику, Крискент в Галатию, Тит в Далматию; один Лука со мною (2 Тим IV:10).

972. При первом моем ответе никого не было со мною, но все меня оставили. Да не вменится им! (2 Тим IV:16).

973. Не будем оставлять собрания своего, как есть у некоторых обычай; но будем увещевать [друг друга], и тем более, чем более усматриваете приближение дня оного (Евр X:25).

974. Имейте нрав несребролюбивый, довольствуясь тем, что есть. Ибо Сам сказал: не оставлю тебя и не покину тебя (Евр XIII:5).

975. Но они отвечали: не выйдем и не сделаем по слову царя, не оскверним дня субботнего (1 Мак II:34).

976. Ибо многие обольстители вошли в мир, не исповедующие Иисуса Христа, пришедшего во плоти: такой [человек] есть обольститель и антихрист (2 Ин I:7).

977. в чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах: нас почитают обманщиками, но мы верны (2 Кор VI:8).

978. Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским (1 Тим IV:1).

979. На третий день Авраам возвел очи свои, и увидел то место издалека (Быт XXII:4).

980. оживит нас через два дня, в третий день восставит нас, и мы будем жить пред лицем Его (Ос VI:2).

981. По истечении же десяти дней лица их оказались красивее, и телом они были полнее всех тех отроков, которые питались царскими яствами (Дан I:15).

982. Кто смотрел на лице первосвященника, испытывал душевное потрясение; ибо взгляд его и изменившийся цвет лица обличал в нем душевное смущение (2 Мак III:16).

983. потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили (1 Кор XV:6).

ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАРКА

ВВЕДЕНИЕ В ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАРКА

Библейские данные о личности Св. Марка

Собственное имя писателя второго евангелия было Иоанн, — Марк (Μάρκος) было его прозвище. Последнее было принято им, вероятно, тогда, когда Варнава и Савл, возвращаясь из Иерусалима (Деян XII:25) взяли его с собою в Антиохию, чтобы сделать его своим спутником в миссионерских путешествиях. Почему Иоанн принял именно такое прозвище, на это можно найти некоторый ответ в сходстве начальных трех букв этого прозвища стремя начальными буквами имени его матери, Марии.

Уже издавна Иоанн Марк был в дружеских отношениях с Ап. Петром. Когда этот апостол освободился чудесным образом из темницы, то он пришел к дому Марии, матери Иоанна, называемого Марком (Деян XII:12). Незадолго пред своею кончиною Апостол Петр называет Марка своим сыном (1 Пет V:13) [[19]], показывая этим, что он обратил Марка к вере во Христа. Обращение это состоялось рано, потому что Марк является спутником Апостолов Варнавы и Павла еще около Пасхи 44-го года. Осенью того же года он поселился в Антиохии и, быть может, занимался проповедованием Евангелия. Однако он ничем особенным в то время не выдавался, — по крайней мере, его имя не названо в 1-м стихе XIII-й гл. Деяний, где имеется перечень наиболее выдающихся пророков и учителей, бывших в то время в Антиохии. Все-таки в 50-м году, весною, Варнава и Павел взяли Марка с собою в первое свое миссионерское путешествие, как слугу (υπηρέτης — Деян XIII:5). Из послания к Колоссянам (IV:10 [[20]]) мы узнаем, что Марк приходился Варнаве двоюродным братом (ανεψιός). Но если отцы Варнавы и Марка были родными братьями, то можно полагать, что Марк принадлежал к Левиину колену, к которому, по преданию, принадлежал Варнава. С Павлом Марка познакомил Варнава. Однако в Пергии, а может быть и раньше, при отправлении из Пафа на о. Кипр, Марк отделился от Павла и Варнавы (Деян XIII:13). Вероятно, дальнейшее участие в их «деле» ему показалось трудным (Деян XV:38), особенно же путешествие по горам Памфилии, причем ему могло представляться несколько унизительным и самое его положение «слуги» при апостолах.

После этого Марк возвратился в Иерусалим (Деян XIII:13). Когда Варнава, после апостольского собора и, как кажется, после краткого пребывания в Антиохии (около 52-го г. Деян XV:35), хотел снова взять Марка во второе миссионерское путешествие, которое он предпринимал опять с Ап. Павлом, то последний воспротивился намерению Варнавы, считая Марка неспособным совершать большие и трудные путешествия с целью распространения Евангелия. Возникший между апостолами спор кончился (в Антиохии) тем, что Варнава взял с собою Марка и отправился с ним на свою родину — Кипр, а Павел, взявши себе в спутники Силу, отправился с ним в миссионерское путешествие по Малой Азии. Но где пребывал Марк в промежутке между возвращением его в Иерусалим и удалением с Варнавою на о. Кипр (Деян XV:36), неизвестно. Вероятнее всего предположение, что он находился в это время в Иерусалиме и присутствовал на апостольском соборе. Отсюда его мог взять с собою на Кипр Варнава, предварительно разошедшийся с Ап. Павлом именно из-за Марка.

Отныне Марк надолго исчезает из виду, именно с 52-го года до 62-го. Когда Павел около 62-го или 63-го года писал из Рима Филемону, то, передавая ему приветствия от разных мужей, которых он называет своими сотрудниками, он называет и Марка (Фил 23 [[21]]). От того же Марка он посылает приветствие одновременно с посланием к Филемону написанном послании к Колоссянам (Кол IV:10) [[20]]. Здесь он называет Марка «двоюродным братом» Варнавы (по русск. тексту — «племянником». Это — неточная передача греч. слова ανεψιός) и прибавляет, что Колосская церковь получила относительно Марка известные указания, и просит колоссян принять Марка, когда тот придет. Важно, что Павел Марка и Иуста называет здесь единственными своими сотрудниками для Царствия Божия, которые были для него отрадою (Кол IV:11) [[22]]. Отсюда можно видеть, что Марк находился при Ап. Павле во время его римских уз и помогал ему в деле распространения Евангелия в Риме. Когда состоялось примирение его с Павлом, неизвестно.

Затем мы видим Марка вместе с Апостолом Петром в Азии, на берегах Евфрата, там, где стоял прежде Вавилон, и где еще при апостолах основалась христианская церковь (1 Пет V:13) [[23]]. Можно отсюда заключать, что Марк, действительно, отправился из Рима в Колоссы (ср. Кол IV:10) [[20]] и здесь где-нибудь встретился с Ап. Петром, который и удержал Марка на некоторое время при себе. Затем он был при Ап. Тимофее в Ефесе, как это видно из того, что Ап. Павел поручает Тимофею привести Марка с собою в Рим, говоря, что Марк нужен ему для служений (2 Тим IV:11), [[24]] — конечно, для проповеднического служения, а может быть и для ознакомления с настроением 12-ти апостолов, с представителем которых, Петром, Марк находился в самых дружеских отношениях. Так как послание 2-е к Тимофею написано около 66 или 67 года, а Марк, согласно Кол IV:10 [[20]], должен был отправиться в Азию около 63-64 года, то, следовательно, он пробыл вдали от Ап. Павла около трех лет, причем, вероятнее всего, путешествовал с Ап. Петром.

Кроме этих, можно сказать, прямых показаний о жизни Марка, в самом его евангелии можно находить также сведения о его личности. Так очень вероятно, что он был тем юношей, который следовал за процессией, в которой вели Христа, взятого в Гефсимании, и который убежал от хотевших схватить его, оставив в их руках покрывало, каким он закутался (Мк XIV:51. Может быть, он присутствовал и на последней пасхальной вечере Христа (см. толк. на XIV:19). Есть также некоторые признаки того, что сам евангелист присутствовал при некоторых других событиях из жизни Христа, им описываемых (напр., I:5 и cл; III:8 и 22; XI:16).

Что говорит св. предание о Марке и его Евангелии

Самое древнее свидетельство о писателе второго Евангелия находится у епископа Иерапольского Папия. Этот епископ, по сообщению Евсевия Кесарийского (Церк. Ист. III, 39), писал: «пресвитер, (т. е. Иоанн Богослов — по общепринятому мнению) говорил и то: «Марк, истолкователь (έρμηνευτής) Петра [[1]], с точностью записал, сколько запомнил, то, чему учил и что творил Господь, хотя и не по порядку, ибо сам он не слушал Господа и не сопутствовал Ему. Впоследствии, правда, он был, как я сказал, с Петром, но Петр излагал учение с целью удовлетворить нуждам слушателей, а не с тем, чтобы беседы Господни передавать по порядку. Поэтому Марк нисколько не погрешил, описывая некоторые события так, как припоминал их. Он заботился только о том, как бы не пропустить чего-нибудь из слышанного, или не переиначить».

Из этого свидетельства Папия ясно: 1) что Ап. Иоанн знал Евангелие Марка и рассуждал о нем в кругу своих учеников, — конечно, в Ефесе; 2) что он засвидетельствовал, что св. Марк сообщил те воспоминания, какие сохранил в своей памяти о речах Ап. Петра, рассказывавшего о словах и делах Господа, и таким образом сделался вестником и посредником в передаче этих рассказов; 3) что Марк при этом не держался хронологического порядка. Это замечание дает основание предполагать, что в то время слышалось осуждение на ев. Марка по поводу того, что в нем есть некоторые недостатки по сравнению с другими Евангелиями, которые тщательно заботились о «порядке» (Лк I:3) в изложении евангельских событий; 4) Папий с своей стороны сообщает, что Марк не был лично учеником Христу, но, — вероятно, позже — учеником Петра. Однако этим не отрицается возможность того, что Марк нечто сообщает и из того, что пережил сам. В начале Мураториева фрагмента есть замечание о Марке: «он и сам при некоторых событиях присутствовал и их сообщил»; 5) что Петр свои поучения приноровлял к современным потребностям слушателей и не заботился о связном строго хронологическом изложении евангельских событий. Поэтому и Марку нельзя ставить в вину отступления от строго хронологической последовательности событий; 6) что зависимость Марка от Петра в его писательстве простирается только на некоторые обстоятельства (ένια). Но Папий хвалит Марка за его тщательность и точность в повествовании: он ничего не скрывал и нисколько не приукрашивал событий и лиц.

Иустин муч. в «Разговоре с Трифоном» (гл. 106) упоминает о существовании «достопримечательностей», или «воспоминаний Петра», причем приводит место из Мк III:16 и cл. Ясно, что он под этими «достопримечательностями» разумеет Евангелие Марка. Св. Ириней (Прот. ерес. III, 1, 1), также знает определенно, что Марк написал Евангелие по смерти Петра и Павла, которые, по хронологии Иринея, проповедывали в Риме от 61 до 66-го года, — написал так именно, как возвещал Евангелие Петр. Климент Александр (hypot. к 1 Пет V:13) сообщает, что Марк написал свое Евангелие в Риме, по просьбе некоторых знатных римских христиан. В Евангелии своем он изложил слышанную им устную проповедь Ап. Петра, которому и самому известно было о желании римских христиан иметь памятник его бесед с ними. К этому свидетельству св. Климента Евсевий Кесарийский прибавляет, что Ап. Петр, на основании бывшего ему откровения, выразил свое одобрение писанному Марком Евангелию (Церк. Ист. VI, 14, 5 и сл.).

О дальнейшей судьбе Марка Евсевий сообщает предание, что Марк явился как первый проповедник Евангелия в Египте и основал христианскую церковь в Александрии. Благодаря проповеди Марка и его строго аскетическому образу жизни, к вере во Христа обратились иудейские Ферапевты (II, 15). Хотя Евсевий не называет Марка епископом Александрийским, но начинает счисление епископов Александрийских именно с Марка (II, 24). Поставивши в Александрии епископом Аниана и несколько лиц сделавши пресвитерами и диаконами, Марк, по сказанию Симеона Метафраста, от преследований язычников удалился в Пентаполь. Через два года он возвратился в Александрию и нашел здесь число христиан значительно увеличившимся. Он сам начинает тогда снова проповедовать и творить чудеса. Язычники по этому поводу выставляют против него обвинение в волшебстве. Во время празднования египетскому богу Серапису Марк был схвачен язычниками, обвязан веревкою по шее и вытащен за город. Вечером его бросили в темницу, а на другой день толпа язычников его умертвила. Это случилось 25-го апреля (год — неизвестен [[2]]). Его тело почивало долго в Александрии, но в 827-м году его взяли с собою венецианские купцы и привезли в Венецию, где Марк, со своим символом — львом, и сделался покровителем города, в котором в его честь выстроен великолепный собор с замечательною колокольнею (По другому преданию, Марк скончался в Риме).

У св. Ипполита (refut. VII, 30) Марк называется беспалым (ό κολοβοδάκτυλος). В объяснение этого названия может служить свидетельство одного древнего предисловия к Евангелию Марка. По сказанию этого введения (пролога), Марк, как потомок Левия, имел звание священника иудейского, но после своего обращения ко Христу отсек себе большой палец, чтобы показать, что он не годится для исправления священнических обязанностей. Это, по замечанию автора введения, не помешало, однако, Марку сделаться Александрийским епископом, и таким образом все же исполнилось таинственное предназначение Марка послужить Богу в священном сане… Можно, впрочем, предполагать, что потеря Марком большого пальца совершилась когда-нибудь во время истязаний, каким он подвергался со стороны своих гонителей-язычников.

Цель написания евангелия от Марка

Цель написания Евангелия от Марка открывается уже из первых слов этой книги: «Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия» — это надпись, в которой ясно обозначено содержание и цель Евангелия от Марка. Как ев. Матфей словами: «книга бытия (βίβλος γενέσεως по русс. пер. неточно: «родословие») Иисуса Христа, Сына Давидова» и т. д. хочет сказать, что он намерен дать «историю Христа», как потомка Давида и Авраама, Который в Своей деятельности осуществил древние обетования, данные народу Израильскому, так и ев. Марк первыми пятью словами своей книги хочет дать понять своим читателям, чего они от него должны ожидать.

В каком же смысле ев. Марк здесь употребил слово «начало» (αρχή) и в каком — слово «Евангелие» (εύαγγέλιον)? Последнее выражение у Марка встречается семь раз и везде означает принесенную Христом благую весть о спасении людей, возвещение наступления Царства Божия. Но в соединении с выражением «начало» слово «Евангелие» у Марка больше не встречается. На помощь тут нам приходит Ап. Павел. В посл. к Филиппийцам он употребляет это самое выражение в смысле начальной ступени евангельской проповеди, какую он предлагал в Македонии. «Вы знаете, Филиппийцы, — говорит Апостол, — что в начале благовествования (έν αρχή τού εύαγγελίου), когда я вышел из Македонии, ни одна церковь не оказала мне участия подаянием и принятием, кроме вас одних» (Флп IV:15) [[25]]. Это выражение: «начало Евангелия» может здесь иметь только тот смысл, что филиппийцы знали тогда только самое необходимое о Христе — Его слова и дела, которые составляли обычный предмет первоначальной проповеди благовестников о Христе. Между тем теперь, спустя одиннадцать лет после пребывания Апостола в Македонии, о котором он говорит в вышеприведенном месте, филиппийцы, несомненно, стоят уже гораздо выше в понимании христианства. Так и Евангелие Марка представляет собою попытку дать элементарное описание жизни Христа, что вызывалось особым состоянием тех лиц, для которых было написано Евангелие. Это подтверждается и свидетельством Папия, по которому Марк записал миссионерские беседы Ап. Петра. А что такое были эти беседы — об этом дает нам довольно определенное понятие Ап. Павел в послании к Евреям. Обращаясь к своим читателям, христианам из евреев, он упрекает их в том, что они долго задержались на первоначальной стадии христианского развития и даже сделали некоторый шаг назад. «Судя по времени, вам надлежало быть учителями, но вас снова нужно учить первым началам слова Божия и для вас нужно молоко, а не твердая пища» (Евр. V:12) [[26]]. Таким образом Апостол различает начала слова Божия (Τα στοιχεία τήσ αρχής τ. Χρ. λογ.) как «молоко» от твердой пищи совершенных. Евангелие от Марка или проповедь Ап. Петра и представляли собою эту первоначальную стадию евангельского научения фактам из жизни Христа, предложенного римским христианам, только что вступившим в Церковь Христову.

Таким образом, «начало Евангелия Иисуса Христа» — это краткое обозначение всего содержания далее предлагаемого повествования, как наиболее простого изложения евангельской истории. С таким пониманием цели написания Евангелия от Марка соглашается та краткость, сжатость этой книги, которая делает ее похожею, можно сказать, на «сокращение» евангельской истории, более всего подходящее для людей, стоящих еще на первой ступени христианского развития. Это видно из того, что в этом Евангелии вообще обращено больше внимание на те факты из жизни Христа, в которых выяснилось Божественное могущество Христа, Его чудесная сила, и притом довольно обстоятельно сообщается о чудесах, совершенных Христом над детьми и отроками, тогда как об учении Христа говорится сравнительно немногое. Как будто евангелист имел в виду дать и родителям христианским руководство для изложения событий евангельской истории при обучении детей истинам христианской веры… Можно сказать, что Евангелие от Марка, преимущественно обращающее внимание на чудеса Христа, как нельзя лучше приноровлено к пониманию и тех, кто может быть назван «детьми в вере», и, быть может, даже для детей христиан в собственном смысле этого слова… Даже то обстоятельство, что евангелист любит останавливаться на подробностях событий и притом разъясняет все почти детально — и это может свидетельствовать о том, что он имел в виду предложить именно первоначальное, элементарное изложение евангельской истории для людей, нуждавшихся в такого рода наставлениях.

Сравнение Евангелия Марка с показаниями о нем церковного предания

Папий сообщает, что «пресвитер», т. е. Иоанн Богослов, находил, что в Евангелии от Марка не соблюдается строгого хронологического порядка в изложении событий. Это, действительно, замечается в этом Евангелии. Так, напр., читая первую главу от Марка ст. 12, 14, 16, читатель остается в недоумении относительно того, когда случилось «предание» Иоанна Крестителя и когда последовало выступление Христа на общественное служение, в каком хронологическом отношении к этому выступлению стоит искушение Христа в пустыне и в каких рамках должна быть поставлена история призвания первых двух пар учеников. — Читатель не может также определить, когда Господь призывает 12 апостолов (III:13 и сл.), где, когда и в какой последовательности Христос сказал и разъяснил Свои притчи (гл. IV-я).

Затем предание называет писателем Евангелия Иоанна Марка и представляет его учеником Ап. Петра, который написал Евангелие свое с его слов. В Евангелии от Марка мы не находим ничего такого, что могло бы противоречить первому сообщению предания, и очень много такого, что подтверждает последнее. Писатель Евангелия, очевидно, палестинский уроженец: он знает язык, каким в то время говорили палестинские жители, и ему, видимо, доставляет удовольствие привести иногда фразу на своем языке, сопроводив ее при этом переводом (V:1; VII:34; XV:34 и др.). Только наиболее известные еврейские слова остались без перевода (равви, авва, аминь, геенна, сатана, осанна). Весь стиль Евангелия — еврейский, хотя все Евангелие несомненно написано на греческом языке (предание о первоначальном латинском тексте — выдумка, не имеющая сколько-нибудь достаточных оснований).

Может быть из того обстоятельства, что писатель Евангелия сам носил имя Иоанн, можно объяснить то, почему он, говоря об Иоанне Богослове, называет его не просто «Иоанном», а прибавляет к этому в III:17 и V:37 определение: «брат Иакова». Замечательно также то обстоятельство, что Марк сообщает некоторые характеристические подробности, определяющие личность Апостола Петра (XIV:29-31, 54, 66, 72), а с другой — опускает такие частности из истории Ап. Петра, которые могли слишком возвысить значение личности Ап. Петра. Так, он не передает тех слов, какие Христос сказал Ап. Петру после его великого исповедания (Мф XVI:16-19), а в перечислении апостолов не называет Петра «первым», как то сделал ев. Мф (X:2 ср. Мк III:16). Не ясно ли отсюда, что евангелист Марк писал свое Евангелие по воспоминаниям смиренного Ап. Петра? (ср. 1 Пет V:5) [[27]].

Наконец, предание указывает на Рим как на место, где было написано Евангелие от Марка. И Евангелие само показывает, что писатель его имел дело с латинскими христианами из язычников. Марк, напр., несравненно чаще, чем другие евангелисты, употребляет латинские выражения (напр., центурион, спекулятор, легион, ценз и др., конечно, в их греческом произношении). И главное — Марк греческие выражения иногда объясняет посредством латинских и именно римских терминов. На Рим указывает также обозначение Симона Киринейского как отца Александра и Руфа (ср. Рим XVI:13).

При ближайшем ознакомлении с Евангелием Марка оказывается, что он писал свой труд для христиан из язычников. Это видно из того, напр., что он разъясняет обстоятельно фарисейские обычаи (VII:3 и сл.). У него нет тех речей и деталей, какие есть у ев. Матфея и какие могли иметь значение только для христианских читателей из иудеев, а для христиан из язычников, без особых пояснений, остались бы даже непонятными (см. напр. I:1 и сл., родословие Христа, Мф XVII:24; Мф XXIII; Мф XXIV:20; ни в субботу, Мф V:17-43).

Отношение Евангелия от Марка к двум другим синоптическим Евангелиям

Блаж. Августин полагал, что Марк в своем Евангелии являлся последователем ев. Матфея и сократил лишь его Евангелие (о согл. ев. I, 2, 3); в этом мнении есть, несомненно, правильное представление, потому что писатель Евангелия от Марка, очевидно, пользовался каким-то, более его древним, Евангелием и действительно сокращал его. Критики текста сходятся почти в том предположении, что таким руководством для Марка послужило Евангелие Матфея, но не в нынешнем его виде, а в первоначальном, именно то, которое было написано на еврейском языке. Так как Евангелие от Матфея на еврейском языке было написано в первые годы 7-го десятилетия в Палестине, то Марк, бывший в это время в Малой Азии, мог получить в свои руки Евангелие, написанное Матфеем, и взять его потом с собою в Рим.

Были попытки расчленить Евангелие на отдельные части, которые по своему происхождению и относимы были к разным десятилетиям первого века и даже к началу второго. (Перво-Марк, второй Марк, третий Марк и т. д.). Но все эти гипотезы о позднейшем происхождении нашего нынешнего Евангелия Марка от какого-нибудь позднейшего переделывателя разбиваются о свидетельство Папия, по которому уже около 80-го года Иоанн Богослов имел у себя в руках, очевидно, наше Евангелие от Марка и беседовал о нем с своими учениками.

Разделение Евангелия от Марка по содержанию

После введения в Евангелие (I:1-13), евангелист в первом отделе (I:14–III:6) изображает в ряде художественных отдельных картин, как Христос выступил на проповедь сначала в Капернауме, а потом и во всей Галилее, уча, собирая вокруг Себя первых учеников и совершая возбуждавшие удивление чудеса (I:14-39), а затем, как против Христа начинают восставать защитники старых порядков. Христос, хотя на деле соблюдает закон, однако с серьезностью относится к нападениям на Него чтителей закона и опровергает их нападения. Тут Он высказывает и весьма важное новое учение о Себе Самом: Он — Сын Божий (I:40–III:6). Три следующие отдела — второй (III:7–VI:6), третий (VI:6–VIII:26) и четвертый (VIII:27–Х:45) изображают деятельность Христа на севере святой земли, большею частью и особенно в первый период, в Галилее, но также, особенно в более поздний период, и за границами Галилеи, и, наконец, Его путешествие в Иерусалим через Перею и Иордан до самого Иерихона (X:1 и сл.). В начале каждого отдела стоит всякий раз повествование, относящееся к 12-ти апостолам (ср. III:14; VI:30): повествования об их призвании, их послании на проповедь и их исповедании по вопросу о Мессианском достоинстве Христа евангелист очевидно хочет показать, как Христос считал Своею непременною задачею — подготовить Своих учеников к их будущему призванию, как проповедников Евангелия даже среди язычников, хотя, конечно, нельзя считать эту точку зрения здесь исключительною. Само собою разумеется, лицо Господа Иисуса Христа, как проповедника и чудотворца, обетованного Мессии и Сына Божия, стоит здесь на первом плане. — В пятом отделе (X:46–XIV) изображается деятельность Христа в Иерусалиме как пророка или, скорее, как Сына Давидова, который должен осуществить ветхозаветные предсказания о будущем царстве Давида. Вместе с этим описывается возрастание враждебности по отношению ко Христу со стороны представителей иудейства до высшей ее точки. Наконец, в шестом отделе (XIV:1 — XVI) рассказывается о страданиях, смерти и воскресении Христа, а также о вознесении Его на небо.

Взгляд на постепенное раскрытие мыслей, содержащихся в Евангелии Марка

После краткого надписания, в котором читателям дается понятие о том, что представляет собою книга (I:1), евангелист во введении (I:2-13) изображает выступление и деятельность Иоанна Крестителя, предтечи Мессии, и, прежде всего, совершенное им крещение Самого Мессии. Затем евангелист делает краткое замечание о пребывании Христа в пустыне и об искушении Его там от диавола, указывая, что в это время Ангелы служили Христу: этим он хочет обозначить победу Христа над диаволом и начало новой жизни для человечества, которому теперь уже не страшны будут все силы ада (образно представляемые под «зверями пустыни», которые уже не вредили Христу, этому новому Адаму). Далее евангелист последовательно изображает, как Христос подчинил Себе человечество и восстановил общение людей с Богом. — В первом отделе (I:14–III:6), в первой части (14–39 ст. 1-й главы) евангелист дает сначала общее изображение учительной деятельности Господа Иисуса Христа (I:14–15), а в конце (ст. 39) — Его дел. Между этими двумя характеристиками евангелист описывает пять событий: а) призвание учеников, б) события в синагоге Капернаумской, в) исцеление тещи Петра, г) исцеления больных вечером пред домом Петра, и д) искание Христа, удалившегося утром на молитву, народом и, главным образом, Петром и его сотоварищами. Все эти пять событий совершились на протяжении времени от предобеденного часа пятницы до утра воскресенья (по евр. счету — первый день по субботе). Все события группируются около Симона и его сотоварищей. Видно, что евангелист от Симона получил сведения о всех этих событиях. Отсюда читатель получает достаточное представление о том, как Христос, открывший Свою деятельность после взятия Иоанна Крестителя в темницу, совершал Свое служение Учителя и Чудотворца.

Во второй части первого отдела (I:40–III:6) евангелист изображает постепенно растущую вражду ко Христу со стороны фарисеев и преимущественно тех фарисеев, которые принадлежали к числу книжников. Вражда эта объясняется тем, что фарисеи видят в деятельности Христа нарушение закона, данного Богом через Моисея, и потому ряд, можно сказать, уголовных преступлений. Тем не менее, Христос относится с любовью и сожалением ко всем иудеям, помогая им в их духовных нуждах и телесных болезнях и являя Себя при этом существом, превышающим обыкновенных смертных, стоящим в особом отношении к Богу. Особенно важно, что здесь Христос свидетельствует о Себе, как о Сыне человеческом, который прощает грехи (II:10), который имеет власть над субботою (II:28), который даже имеет права священства, как некогда подобные же права были признаны за Его предком Давидом (вкушение священных хлебов). Только эти свидетельства Христа о Себе Самом высказаны не прямо и непосредственно, а входят в Его речи и дела. Здесь мы имеем пред собою семь рассказов: а) Рассказ об исцелении прокаженного имеет целью показать, что Христос, при исполнении дел Своего высокого призвания, не нарушал прямых постановлений Моисеева закона (I:44). Если же ему делали упреки в этом отношении, то эти упреки основывались на односторонне-буквальном понимании Моисеева закона, в чем были повинны фарисеи и раввины. б) История исцеления расслабленного показывает нам во Христе не только врача тела, но и больной души. Он имеет власть прощать грехи. Попытку книжников обвинить Его за это в Богохульстве Господь обнаруживает пред всеми во всем ее ничтожестве и безосновательности. в) История призвания в ученики Христа мытаря Левия показывает, что и мытарь не настолько худ, чтобы стать помощником Христа. г) Участие Христа на пиршестве, устроенном Левием, показывает, что Господь не гнушается грешниками и мытарями, что, конечно, возбуждает против Него еще более фарисейских книжников. д) Еще более обостряются отношения Христа с фарисеями, когда Христос выступил как принципиальный противник старых иудейских постов. е) и ж) Тут опять Христос выступает в качестве врага фарисейской односторонности в отношении к соблюдению субботы. Он — Царь Небесного Царства, и Его слуги могут не исполнять закон обрядовый там, где это необходимо, тем более что закон о субботе дан для блага человека. Но такое выступление Христа доводит раздражение Его врагов до крайней степени, и они начинают злоумышлять против Него.

Во втором отделе (III:7–VI:6а), где изображается отношение Христа к Его ученикам, евангелист а) дает общее обозрение все более и более расширяющейся деятельности Христа, б) изображает, как Христос выделил 12 ближайших учеников из числа всех Его последователей для особой миссии, в) показывает нам Христа в Его борьбе с книжниками, явившимися из Иерусалима, г) характеризует тех, кто является истинными последователями Христа, д — и) изображает Христа, как учащего народ и особенно учеников Своих в притчах, и) рисует власть Христа над бурею, к) над беснованием, л) над неизлечимою болезнью женщины, м) над силою смерти. — Только н) неверие сограждан Христа полагает препятствие для Его всеисцеляющей и всем помогающей силы. Здесь ученики Христа являются постоянно следующими за Христом. Они подготовляются к их будущему служению.

В третьем отделе (VI:6б–VIII:26) изображаются также преимущественно заботы Христа о Своих учениках. Он ходит с ними по всему северу Палестины, избегая на долгое время оставаться на западном берегу Генисаретского моря, где Он обыкновенно пребывал в прежнее время.

В четвертом (VIII:27–Х:45) отделе также изображается Христос среди Своих апостолов и постепенное приближение Христа к Иерусалиму.

В пятом отделе (X:46–XIII:37) Господь является уже выходящим из тесного круга апостольского к народу, от которого Он теперь принимает исповедания веры в Него, как в Сына Давидова. Это служит введением к Его торжественному вступлению в Иерусалим.

Шестой и последний отдел (XIV:1–XVI:20) представляет нам, как Господь Иисус Христос совершил спасение людей, о котором Он предвозвещал раньше. Ев. Марк довольно обстоятельно изображает здесь последние дни земной жизни Христа — Его страдания, смерть, погребение, воскресение и (кратко) вознесение на небо.

Литература о Евангелии Марка

В так назыв. «Катенах греческих отцов» (изд. Крамера, 1844) имеется толкование на Евангелие Марка, приписываемое Виктору Антиохийскому (или, по другим, Кириллу Александр.). Затем есть толкования: блаж. Феофилакта, Евфимия Зигабена и приписываемое (неправильно) блаж. Иерониму, сплошь состоящее из аллегорических изъяснений и толкование Бады. Из новых толкований заслуживают внимания: а) католические — Кнабенбауера (1894), Роза (1904), Шанца (1881) и Лагранжа (1911); б) протестантские — Гогеля (1909), Гольцмана (3-е изд. 1901), Клостермана (1907), Луази (1907-1908), Меркса (1905, здесь дано собственно толкование Евангелия от Марка по древнейшему его сирийскому переводному тексту), Вейса II-го (1901, в 9-м изд. комментария Мейера), Вейса I-го (1907), Воленберга (1910). Из наших отечественных толкований известно только одно действительно серьезное толкование еп. Михаила (Лузина) в его «Толковом Евангелии». Заслуживает внимания также магист. диссертация прот. Елеонского: «О Евангелии от Марка» (против Баура). Нравоучительного характера толкования на Ев. от Марка изданы у нас: 1) кружком студентов, 2) Воскресным Благовестом за 1911-й г. и 3) Новой Землей (толкование Ламнэ). И. Гладков дает довольно обширное толкование на Ев. Марка, но, как известно, его толкования составлены не на каждое Евангелие в отдельности, а представляют собою, так сказать, обозрение всех Евангелий (3-е изд).

Евангелие от Марка

Глава I

Написание книги. Иоанн Креститель (1-8). Крещение Господа Иисуса Христа (9-11). Искушение Иисуса Христа (12-13). Выступление Иисуса Христа, как проповедника (14-15). Призвание первых четырех учеников (16-20). Христос в синагоге Капернаумской. Исцеление бесноватого (21-28). Исцеление тещи Симона Петра (29-31). Чудотворения поздним вечером (32-34). Христос на молитве ранним утром и приход к Нему учеников (35-38). Деятельность Христа во всей Галилее (39). Исцеление прокаженного (40-45).

1. По русскому переводу первый стих стоит в непосредственной связи с следующими тремя стихами, и мысль всех первых четырех стихов, по общепринятому толкованию (см. Толк. Еванг. еп. Михаила), такая: «началом Евангелия Христова о наступлении благодатного Царства Мессии было явление Иоанна Крестителя, который проповедовал крещение покаяния для отпущения грехов». — Но с таким пониманием первого стиха нельзя согласиться. Если предложение первого стиха считать подлежащим, а продолжение четвертого стиха — сказуемым (второй и третий стихи будут в таком случае выносным предложением), то получается слишком растянутый период, Между тем евангелист Марк везде в Евангелии выражает свои мысли в сжатых предложениях. Затем. Если евангелист хотел особенно выставить на вид своим читателям, что выступление Иоанна Крестителя было началом Евангелия, то следовало бы ожидать, что он в точности отметит, что было продолжением этого начала. Однако, такого точного обозначения мы далее не находим. В виду сказанного лучше принять, как более естественное, такое понимание первого стиха, которое видит в нем написание книги. «Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия» (Иисуса Христа — родит. принадлежности), т. е. радостная весть, как ее возвестил Иисус Христос, Сын Божий, в той форме или в том виде, в каком она предлагалась на первоначальной стадии христианского просвещения стоявший христианам, еще только вступившим в Церковь Христову (подробнее об этом см. во «введении» — в статье «О цели написания Евангелия от Марка»). — Иисуса Христа см. Мф I:1. — Сына Божия. Если ев. Матфей, писавший свое Евангелие для христиан из иудеев, должен был показать им, что Христос происходит от праотцев иудейского народа — Давида и Авраама (I:1), то евангелисту Марку, как писавшему свое Евангелие для христиан из язычников, не было надобности в подобном указании. Он прямо называет Христа Сыном Божиим — конечно, в смысле исключительном, как Единородного от Отца (см. Мф XVI:16). — Но если Евангелие, которое далее Марк предлагает своим читателям, исходит от Сына Божия, то оно — как бы говорит он — должно иметь непререкаемый авторитет для всех [[3]].

2-4. Эти три стиха представляют собою один период. Согласно (союзу как в лучших греческих кодексах соответствует частица καθώς, а не ώς, как в нашем кодексе Receptus) с предсказаниями пророков Малахии (III:1) [[28]] и Исаии (XL:3) [[29]], предсказавшими о пришествии Предтечи Мессии [[4]], имеющего подготовить народ иудейский к принятию Мессии, явился Иоанн, крестя в пустыне и проповедуя крещение покаяния для отпущения грехов. — Таким образом, явление Иоанна не было чем-то совершенно неожиданным: оно давно уже было предсказано. Пророчество Малахии об Иоанне Предтече (см. Толк. на пророка Малахию в Толк. Библии т. 7-й) евангелист приводит раньше, чем пророчество Исаии, более древнего пророка, конечно, потому, что первое пророчество с большею определенностью говорит о пришествии Предтечи Мессии, чем второе. Замечательно, что пророчество Малахии ев. Марк приводит не по подлиннику и не по переводу LXX-ти, который в этом случае повторяет довольно точно мысль и выражение подлинника, а следует в этом месте ев. Матфею. Вместо выражения подлинного текста: «пред лицем Моим» ев. Матфей, а за ним и Марк, читает: «пред лицем Твоим». По переводу обоих евангелистов, Бог у Малахии обращается, следовательно, к самому Мессии с предсказанием о послании пред Его пришествием особого Ангела или предвестника — Предтечи. У пророка же содержится обращение Иеговы к народу иудейскому (ср. Мф II:10). — Пророчество Исаии о голосе вопиющего в пустыне (гл. XL ст. 3 [[29]] — см. толк. на кн. Исаии в Толк. Библ. т. 5-й) приводится здесь, как поясняющее собою приведенное выше пророчество Малахии и вместе как первооснова первого пророчества. Вестник Иеговы, о котором говорил Малахия, есть именно тот самый, о котором еще раньше предсказывал Исаия пророк — такой смысл приведения пророчества Исаии. Отсюда же можно всякому видеть, что евангелист отождествляет Иегову, Который в Ветхом Завете через пророков предвозвещал о Своем пришествии, с личностью Господа Иисуса Христа. Место из Исаии ев. Марк приводит по тексту LXX-ти (ср. Мф III:3. — В пустыне. Ев. Марк не определяет, какую он разумеет пустыню (ев. Матфей прямо называет ее «иудейскою»). Это может быть объяснено тем, что Марк, как житель Иерусалима, считал излишним ближайшее определение того, что он разумеет под пустынею: Иерусалимляне под «пустынею» привыкли понимать именно иудейскую пустыню, т. е. страну между горами иудейскими и Иорданом, к северо-западу от Мертвого моря (ср. Суд I:16 [[30]]; Пс LXII:1 [[31]]). — Проповедуя. Проповедь Иоанна ев. Марк передает своими словами, тогда как ев. Матфей выводит говорящим самого Иоанна, (ср. Мф III:1-2). — Крещение покаяния — см. ев. Мф III:11. — Для прощения грехов. Прощение грехов было необходимым условием для того, чтобы человечество могло вступить в новую жизнь, какая открывалась с выступлением обетованного Мессии в народе Израильском. Но, во всяком случае, это прощение представлялось чем-то будущим, еще только имеющим наступить: и в самом деле, грехи человечества могли считаться прощенными только тогда, когда бы за них была принесена правде Божией вполне удовлетворительная жертва. А такая жертва в то время еще не была принесена [[5]].

5. Ев. Марк повторяет здесь то, что сказано в Ев. Мф (III:5, 6). Только он сначала упоминает об «иудейской стране», а потом уже об «иерусалимлянах» Может быть, здесь сказывается намерение Марка, — писавшего свое Евангелие для христиан из язычников, которые не могли очень симпатизировать городу, в котором был умерщвлен Христос, — поставить Иерусалим не на таком видном месте, на каком его ставит писавший свое Евангелие для христиан из иудеев Матфей (проф. Богословский Обществ. служение Господа Иисуса Христа вып. 1-й с. 36).

6. Об одеянии Иоанна ев. Марк говорит согласно с ев. Матфеем (III:4), но описывает это одеяние после того уже, как упомянул о толпах народа, приходивших к Иоанну креститься. — Не был ли Марк сам в числе тех, которые совершали путешествие в пустыню к Иоанну? По крайней мере, едва ли можно допустить, чтобы он, будучи молодым человеком и, несомненно, интересуясь религиозными вопросами, мог спокойно сидеть дома в Иерусалиме в то время, когда поблизости, в пустыне иудейской, совершаемо было Иоанном великой важности символическое действие — крещение.

7-8. Ев. точнее, полнее теперь сообщает содержание проповеди Крестителя. Это проповедь о Мессии (см. Мф III:11). Иоанн считает себя недостойным исправить у Мессии даже дело раба: нагнуться и развязать ремень у обуви. Здесь ев. Марк ближе к ев. Луке (III:16), чем к Матфею.

9. (Ср. Мф III:13). Ев. Марк точно обозначает, что Христос пришел из Назарета (о Назарете см. Мф II:23).

10. (См. Мф III:16).

11. (См. Мф III:17). У ев. Марка, как и у Луки, голос Бога обращен прямо ко Христу, тогда как у Матфея — к третьему лицу, вероятно, к Предтече [[6]].

12. (Ср. Мф IV:1). Ев. Марк говорит, что Дух Святой с силою увлекает (έκβάλλει) Христа в пустыню. Христос чувствует как бы неудержимое влечение пойти в пустыню и там вступить в борьбу с сатаною.

13. Ев. Марк кратко передает об искушениях Христа от диавола, очевидно имея пред собою уже подробное изложение истории искушения у Ев. Мф (IV:2-10). Но он прибавляет, что Христос был в пустыне «со зверями». Этим евангелист хочет сказать, что Христос восстановил через победу Свою над сатаною те отношения подчиненности зверей человеку, в каких все животные находились по отношению к еще безгрешному Адаму. Пустыня, таким образом, превращена Христом в рай (ср. Иов V:23 [[32]]; Ис II:6 (???) и сл.). — И Ангелы… см. Мф IV:11.

14-15. Евангелист Марк, как и Матфей (V:12), пропускает историю деятельности Господа Иисуса Христа в Иудее и по прибытии Его в Галилею, о которой подробно говорит ев. Иоанн Богослов (Ин I:29 — V гл.) и которая обнимает собою приблизительно время около 1 1/2 лет, по меньшей мере. Заключение Крестителя под стражу, по ев. Марку, побудило Христа выступить на открытую деятельность в Галилее. — Царствия Божия. Ев. Марк употребляет это выражение около 14 раз. Он берет его, конечно, в том же смысле, в каком у ев. Матфея употребляется большею частью выражение «Царствие Небесное». Но ев. Марк, как писавший свое Евангелие для христиан из язычников, находил лучшим употреблять прямое, строгое и точное обозначение царства, какое пришел основать Христос, чем, подобно ев. Матфею, писавшему для христиан из иудеев, уже знакомых с богословской терминологией, употреблять выражение метафорическое, описательное. — Царствие Небесное — выражение, еще требующее для себя пояснения. Истолкование же самого термина «Царство Божие» см. у Мф VI:33 ср. III:2. — Исполнилось время — точнее: пришел к концу своему срок или период, т. е. период, назначенный Богом для подготовления человечества к принятию Спасителя (ό χαιρός, а не χρόνος). Настоящее время, которое еще переживают слушатели Христа, есть время перехода к Новому порядку жизни — к Царству Божию. — Веруйте в Евангелие. По-гречески здесь стоит έν τώ εύαγγελίω = в Евангелии. Выражение это необычно в Новом Завете — глагол ηιστεύειν везде употребляется с предлогом вин. падежа. Поэтому лучше с некоторыми древними кодексами (напр., с Оригеном) читать выражение τώ εύαγγελίω без всякого предлога и переводить: «веруйте Евангелию», т. е. Богу, Который говорит людям в Евангелии. — Прочее дано в толков, на Ев. Мф (IV:12, [17]).

16-20. О призвании первых 4-х учеников см. в объяснении на Ев. Мф гл. IV. ст. 18-22. Ев. Марк упоминает о работниках, какие были у Зеведея (ст. 20): об этих работниках ев. Матфей не говорит. — Призвание это, конечно, было уже не первое: как видно из Ев. Иоанна, означенные здесь четыре ученика были призваны к последованию за Христом уже давно — после крещения Христа на Иордане (Ин I:35 и сл.).

21. Отдела с 21 по 28 стих нет у ев. Матфея, но есть у ев. Луки (IV:31-37). — Приходят — конечно, Господь с четырьмя учениками Своими. — В Капернаум — см. Мф IV:13. — В субботу — в греч. тексте здесь стоит множ. число (τοίς σάββασιν), но оно у ев. Марка употребляется в смысле единственного (ср. II:23 и II:27). — В синагогу — см. Мф IV:23. — Учил. Содержание учения Христова здесь, вероятно, было такое же, какое указано выше, в 15-м стихе.

22. И дивились — см. Мф VII. 28-29.

23. — Одержимый духом нечистым — то же, что бесноватый (см. Мф IV:24.).

24. Оставь — по греч. ία. Это скорее восклицание, равняющееся нашему: ах (ср. Иез XXX:2 [[81]]; Иер I:2 (???)). — Что Тебе. См. Мф VIII:29. — Назарянин. Так демон называет Христа, вероятно, имея целью возбудить к нему недоверие в слушателях, как к жителю презираемого города Назарета (ср. Ин I:46). — Святый Божий. В Ветхом Завете так названы первосвящ. Аарон (Пс CV:16) [[33]] и пророк Елисей (4 Цар VI:9) [[34]]. Но здесь, очевидно, это выражение берется в особенном исключительном смысле, как обозначающее божественное происхождение и божественную природу Мессии (ср. Мф VIII:29; Сын Божий).

25. Господь не хочет слышать признания Мессианского достоинства из уст бесноватого: после могли сказать, что только сумасшедшие признавали Христа [[7]]… Вместе с повелением «умолкнуть», Господь дает повеление злому духу «выйти» из бесноватого. Этим Господь показывает, что Он действительно победил сатану.

26-28. Слова очевидцев происшествия по лучшему чтению (Воленберга) должны быть переданы так: «Что это? Учение новое — со властью! И духам нечистым повелевает Он и они повинуются Ему». (В русском же переводе «повелевание» нечистыми духами ставится в зависимость от «учения» Христова, а такое объяснение не имеет никакой опоры…). Иудеи, таким образом недоумевали, с одной стороны, о характере нового учения, какое им предлагал Христос, а с другой, — о самом факте изгнания беса, так как Христос совершил это дело без всяких приготовлений, между тем как иудейские заклинатели совершали опыты изгнания демонов посредством различных довольно продолжительных заклинаний и манипуляций. — И скоро разошлась о Нем молва по всей окрестности в Галилее. Точнее: «по странам, окружающим Галилею», т. е. не только по Сирии, но и по Перее, Самарии и Финикии. Основанием для этой «молвы» было не только чудо исцеления бесноватого, а вообще вся деятельность Иисуса Христа (см. ст. 14-15).

29-31. Об исцелении тещи Симона (см. Мф VIII:14-15).

32-34. Господь из всех к Нему принесенных больных исцелил многих — очевидно тех, кто был у Него на виду или же кто заслуживал исцеления (см. Мф VIII:16). Ев. Марк к словам Матфея добавляет, что Господь не позволял бесам говорить, что они знают Его. Кажется, лучше видеть здесь указание на то, что Господь вообще говорить не давал демонам. На это намек мы находим в самом выражении, каким обозначено здесь слово «говорить» (λαλεΐν, а на λέγειν). Господь потому не давал говорить бесам, что они знали о Нем, Кто Он, а такого признания Своего достоинства из уст бесноватых Христос не хотел допустить по указанным выше (ст. 24) причинам. Исцеления были совершены, как точно обозначает Марк, вечером субботним, когда уже заходило солнце. Только теперь кончился субботний покой, и можно было совершить перенесение больных, которое не разрешалось в субботу.

35. Рано поутру, почти ночью (έννυχον λίαν — в русск. перев. неточно: «весьма рано») Господь вышел из дома Симона, где Он нашел Себе приют, и удалился в уединенное место для молитвы. О молитве Иисуса Христа — см. толк. ев. Мф XIV:23. Спуржон по этому поводу говорит в одной из своих бесед: «Христос молится. Находит ли Он для Себя в этом покой после тяжелой дневной работы? Готовится ли к трудам следующего дня? И то и другое. Это раннее утро, проведенное в молитве, объясняет Его силу, какую Он обнаружил вечером… И теперь, когда дело дня сделано и чудесный вечер прошел, для Него еще не все кончено — Ему предстоит еще дело Его жизни и потому Он должен молиться… Труженик опять приближается к источнику силы, чтобы, выходя на предлежащую Ему борьбу, снова этой силой опоясать Свои чресла…» (Христос на молитве).

36-38. Симон с тремя учениками утром не нашли Иисуса в отведенной Ему комнате и стремительно побежали (χατεδίωξαν) Его отыскивать. Найдя Его, они сообщили Ему, что все, весь город, уже ищет Его, очевидно, чтобы послушать Его проповедь и получить от Него исцеления для больных. Но Господь не хочет возвращаться в Капернаум. Он зовет учеников в соседние местечки (так лучше перевести стоящее здесь слово χωμοπόλεις, в русском переводе почему-то разделенное на два слова «селения» и «города»), т. е. в небольшие города, которые похожи по своему устройству на простые селения (выражение это в Новом Завете и даже у LXX-ти более не попадается). Господь хочет и там проповедовать, потому что именно для этого Он и пришел или, точнее, изошел (έξελήλυθα). Последнее выражение несомненно указывает на то, что Христос послан в мир Отцом Своим (ср. Лк IV:43). По древне-церковным толкованиям Христос указывает здесь на истинность Своего Божественного достоинства и на добровольность истощения (см. у Воленберга с. 68 [[8]]).

39. Итак, Христос не вернулся в Капернаум, а проповедовал Евангелие в синагогах других мест и изгонял бесов. При этом Его сопровождали, по-видимому, вышеупомянутые четыре ученика. Об изгнании бесов св. Марк упоминает, не сообщая об исцелениях других больных, конечно, потому, что это дело представлялось ему самым трудным, так как здесь нужно было вступать в прямую борьбу с духами злобы, между тем как при исцелении простых больных Господь поражал сатану не непосредственно, а только как виновника первородного греха, повлекшего за собою всякие болезни в человечестве.

40-45. Об исцелении прокаженного — см. Мф VIII:1-4. Ев. Марк здесь, впрочем, делает некоторые добавления. Так, он сообщает, что, исцелив прокаженного, Господь разгневался на него (έμβριμησάμενος — по русск. перев. неточно: «посмотрев на него строго») и изгнал (έξεβαλεν — по русск. пер. «отослал»). Гнев Христа объясняется тем, что прокаженный своим приближением ко Христу, которого окружали люди, нарушил закон Моисея, запрещавший прокаженным входить «в стан» Израильский (Лев XIII:46) [[35]]. Затем ев. Марк прибавляет, что исцеленный не соблюл запрещения Христа и повсюду разглашал о совершившемся над ним чуде, отчего за Христом стало ходить чрезвычайно много народу, который хотел от Него не учения о Царстве Божием, а только чудес, который ждал, что Христос объявит Себя тем Мессией, какого ждали тогда иудеи. Даже в пустынных местах — замечает Марк — Христос не находил Себе покоя, и туда приходили к Нему целые толпы народа. — Выражение 45-го стиха: «вышедши», употребленное о прокаженном, может указывать на то, что он, по исцелении, пошел в свой дом, куда доселе не имел права показываться, и, проведя здесь некоторое время, отправился рассказывать о совершенном над ним чуде.

Глава II

Исцеление расслабленного в Капернауме (1-12). Призвание мытаря Левия (13-14). Трапеза в доме Левия (15-17). Разговор о посте (18-22). Срывание колосьев в субботу (23-28).

1. Об исцелении расслабленного сообщает и ев. Матфей (см. объяснение Ев. Мф IX:1-8). Но ев. Марк здесь дает некоторые подробности, каких нет у Матфея. Так, уже в первом стихе он разъясняет, что Христос, придя к Капернаум, взошел в дом, конечно, принадлежащий Петру. Заметить нужно, что этот стих в русск. перев. передан неточно. Именно выражение «чрез несколько дней» неудачно поставлено вначале: не «несколько дней» провел Христос вдали от Капернаума, а, несомненно, несколько недель — иначе непонятным остается указание стиха 35-го первой главы на проповедь Христа во всей Галилее. Поэтому точнее этот стих нужно перевести так: «когда Иисус опять вошел в Капернаум (по лучшему чтению: καί είσελθών π., а не καί π. είσήλθεν), то по истечении нескольких дней стало известно, что Он вошел в дом (εις οίκον — вин. п.). Пребывание Христа в уединении могло иметь своею целью научение Евангелию учеников, которых Он обещал сделать ловцами людей (I:17 [[9]]).

2. Ев. Марк замечает, что Господь к собравшемуся народу говорил слово, но содержания этого «слова» или речи не сообщает.

3. Несших расслабленного было четверо. Следов., больной был человек взрослый.

4. Один ев. Марк сообщает об особенной энергии, какую обнаружили принесшие расслабленного. Они взобрались на крышу или по лестнице, какая вела туда снаружи дома, или же перешли туда с крыши соседнего дома, так как крыши восточных домов часто соприкасаются между собою. Ев. Марк говорит, что принесшие раскрыли кровлю и прокопали ее для того, чтобы спустить постель с расслабленным. Это значит, что они сначала на довольно большом пространстве сняли кирпичи или плиты, из которых была устроена крыша, а потом прорыли или проделали отверстие в легко устроенном срубе, который поддерживал эти кирпичи или плиты. Это было дело сравнительно легкое (Эдершейм, с. 633). Все это свидетельствовало о необыкновенном доверии к любви и силе Господа, какое имели принесшие и сам расслабленный, которого принесли сюда, конечно, не без его согласия.

7. Здесь ев. Марк прибавляет, что книжники сказали: «кто может прощать грехи, кроме одного Бога?» У иудеев не предполагалось возможным, чтобы человеку, даже и праведному, Бог дал власть объявлять прощение грехов. Это может делать или Сам Бог, или особо уполномоченное от Бога лицо, напр., Ангел (Ис VI гл.; Зах III гл. [[36]]). Иоанн Креститель получил право совершать крещение во оставление грехов «с неба» (XI:31). Да притом книжники не верили и Иоанну.

8. Христос, по замечанию Марка, узнал мысли книжников Своим Духом. Пророки познавали тайное Духом Божиим, а не своим. Христос же все узнавал Сам, по Своему Божескому всеведению.

9. Здесь прибавлено к находящемуся в ев. Матфея выражение: «возьми свою постель».

12. Здесь ев. Марк прибавляет, что исцеленный «вышел пред всеми». Он должен был показаться собравшемуся у дверей народу, чтобы засвидетельствовать о силе Христа. Затем, по словам Ев. Марка, народ заявил, что ничего подобного доселе не видел. В самом деле, хотя Христос и прежде исцелял больных, но не отпускал при этом грехов, как было здесь.

13-14. (См. Мф IX:9). В истории призвания Левия ев. Марк точно указывает, что Христос вышел из дома и опять пошел к морю, где учил и раньше, и здесь стал учить пошедший за Ним народ. Конечно, Левий уже раньше знал Христа и был предан Ему, как и первые четыре ученика (I:16 и cл.). Мытаря-ученика ев. Марк называет не Матфеем, как св. Матфей, а Левием Алфеевым. Так как в ев. Матфея к имени призванного мытаря прибавлено выражение называемого (λεγόμενον, по русск. пер. не точно: «именем»), то можно думать, что настоящее, первоначальное, имя апостола указывает ев. Марк, а ев. Матфей сообщает то, какое дал ему Христос, когда Левий стал Его апостолом. Кто был Алфей — неизвестно.

15-17. (См. Мф IX:10-13). Ев. Марк от себя замечает, что трапеза была устроена в доме мытаря Матфея и что в ней участвовали мытари и грешники потому, что они в большом числе обыкновенно следовали за Христом. Замечание ученикам, по ев. Марку, сделали не только фарисеи, но и книжники. Это выражение, впрочем, лучше заменить выражением некоторых кодексов «книжники из фарисеев», т. е. принадлежавшие к фарисейской партии.

18-22. (Объяснение см. в Ев. Мф гл. IX, ст. 14-17). Ев. Марк только указывает с своей стороны на то, что вопрос Христу был предложен не учениками Иоанна и фарисейскими, а кем-то другим (приходит и говорит — безличное выражение) об учениках Иоанна и фарисейских. Вероятно, это были книжники, но не из фарисейской партии, которые интересовались тем, как Христос решает вопрос о соблюдении традиционных постов (ср. ст. 16). Затем в 19-м ст. ев. Марк употребляет прямое обозначение «поститься» вместо описательного выражения св. Матфея «печалиться». Другие особенности, касающиеся только стиля, не имеют нужды в изъяснении.

23-28. (Объясн. см. в Ев. Мф гл. XII, ст. 1-8). Ев. Марк прибавляет к рассказу Матфея, что Господь упомянул имя первосвященника, который дал хлебы предложения Давиду: это был Авиафар (ст. 26). Так как в 1 Цар XXII:20 [[37]] и сл. первосвященник, с которым вступил в дружеское общение Давид, назван не Авиафаром, а Ахимелехом, — Авиафар же был его сыном, то многие толкователи считают эту прибавку в Ев. Марка вставкою, сделанною рукою мало сведущего в Писании читателя Евангелия (Stanton The Gospels… II, 145). Другие же, признавая это выражение подлинным, предполагают, что первосвященник носил оба упомянутых имени (Злат., Виктор), или же, что главную роль во всем происшедшем играл Авиафар, как говорило иудейское предание, которого здесь держится Христос, а в В. Зав. упомянуто имя тогда правившего богослужебными делами первосвященника, ответственного за все поступки священников (Лагранж). Один ев. Марк приводит также (ст. 27) изречение Христа о том, что «суббота для человека, а не человек для субботы». Это значит, что суббота, как учреждение, приноровленное к творению, вместе со всем сотворенным, поставлена в служебное отношение к человеку, назначена для того, чтобы приносить ему пользу. Человек, таким образом, имеет свободное право распоряжения субботою: она не есть самоцель, не есть властитель, который налагает свое ярмо на подчиненного ему человека. Подобные выражения встречаются и у раввинов. Так, слова Исх XXXI:14 [[38]] о субботе: «она должна быть свята» раввин Ионафан толкует как обозначение того, что суббота должна быть подчинена иудеям, а иудеи не должны ей подчиняться. Равви Иуда говорил: «законы, по словам Писания, даны для того, чтобы человек чрез них жив был (Лев XVIII:5 [[39]]), а не для того, чтобы погибал» (трактйома и др.). — Наконец, последнее изречение о Сыне Человеческом, как «господине субботы» (ст. 28), которое в Ев. Матфея является основанием для высказанного выше положения о невиновности учеников Христовых, нарушивших субботу (ст. 7), у Марка приводятся как следствие; посему (ώστε) по отношению к праву Христа разрешать Своим ученикам нарушение субботы. Христос хочет сказать этим, что Он-то, как Мессия и, следовательно, как совершенный человек, не имеющий в Себе греха и, след., сохранивший все права над творением и субботою, какие были предоставлены Творцом первозданному человеку при самом его сотворении (такой смысл имеет здесь выражение Сын Человеческий), есть уже несомненный владыка и субботы, может разрешать и не соблюдать ее, когда это нужно для благополучия людей. Прочие же люди сами могут добиться этого права только тогда, когда, в общении с Ним, снова приобретут утраченное ими первоначальное человеческое достоинство.

Заметить нужно, что вопрос о постах и субботе был весьма важен для читателей Ев. Марка, христиан из язычников, которые, живя среди христиан из иудеев, слышали с их стороны требования особого почтения к упомянутым иудейским установлениям. Такое решение вопроса снимало с них огромную тяжесть.

Глава III

Исцеление сухорукого в субботу (1-6). Общее изображение деятельности Иисуса Христа (7-12). Избрание 12-ти учеников (13-19). Ответ Иисуса Христа на обвинение Его в том, что Он изгоняет бесов силою сатаны (20-30). Истинные родственники Иисуса Христа (31-35).

1. Об исцелении сухорукого объясн. см. в Ев. Мф XII:9-14. Ев. Марк отмечает, что больной имел руку «иссохшую», а не «сухую» (Мф). Он, след., родился не с такою рукою, и она усохла, вероятно, от какой-нибудь раны.

2. По Марку, фарисеи — конечно, о них здесь идет речь — наблюдали с особенным вниманием (παρετήρουν), не исцелит ли его Христос в субботу. Глагол исцелит — θεραπεύει — поставлен в наст. времени с намерением: фарисеи как бы этим хотели сказать, что Христос постоянно исцеляет по субботам, что Он-де это сделал своим принципом. Конечно, они после такого исцеления намеревались обвинить Христа в нарушении закона о субботнем покое.

3. Стань на средину — точнее: «поднимись! Сюда в средину!» Господь находился в средине народа — Его окружали главным образом фарисеи (ср. ст. 5: воззрев или, точнее, оглядевши сидевших около Него кругом). Господь таким образом переходит к открытому нападению на Своих врагов, требуя, чтобы они ясно высказали свои мысли о Нем.

4. Добро делать — делать вообще добрые похвальные дела (άγαθόν ποιήσαι). В чем состоит «доброе дело», которое имел здесь в виду Иисус, — Он сейчас же разъясняет. Если не помочь несчастному, когда можно, это значит предоставить его на жертву верной смерти. Очевидно, что сухорукий имел серьезную опасную болезнь, так называемую атрофию мускулов, которая должна была идти прогрессивно, и Господь не только исцелил ему одну руку, но уничтожил и самую болезнь в её корне. На вопрос Христа фарисеи ничего не могли ответить: согласиться со Христом они не хотели, а противоречить им, конечно, высказываемому в этом вопросе взгляду они не находили основания, так как шестая заповедь прямо говорила: «не убий».

5. Оглядев своих врагов и не видя ни с чьей стороны попытки прямо ответить на поставленный вопрос, Господь при этом бросил на них гневный взгляд как на лицемеров, скорбя об их ожесточении или упорстве (см. Исх IV:21 [[40]] и Втор IX:27 [[41]]).

6. Об Иродианах (см. Мф XXII:16).

7. Изображение деятельности Христа в это время занимает у Марка пять стихов, а у Матфея один (IV:24). Господь удаляется к морю не из боязни пред своими врагами, фарисеями и иродианами — враги Христа, конечно, ничего не посмели предпринять против Него, так как за Ним устремилась огромная толпа народу, — а просто потому, что Он видел, как бесполезно далее было бы продолжать беседу с фарисеями…

8. Ев. Марк насчитывает семь областей или мест, откуда пришли ко Христу люди. Это число, очевидно, здесь имеет символическое значение. Оно означает полноту стран или областей Палестины. Даже отдаленные Идумея и Финикия прислали своих представителей ко Христу. Но если о Галилеянах и жителях, Иудеи сказано, что они последовали за Христом (ст. 7), то об Иерусалимлянах и далее упоминаемых обитателях Палестины евангелист говорит только, что они пришли и, может быть, только смотрели на то, что будет совершать Христос.

9-10. Здесь, очевидно, имеются в виду известные уже (I:16-20) четыре ученика. Народ теснился ко Христу главным образом, конечно, для того, чтобы получить от Него исцеление: это можно сказать о тех галилеянах и иудеях, которые «последовали» за Христом. Другие же просто хотели своими глазами убедиться в том, что Христос действительно исцеляет больных.

11-12. Нечистые духи — т. е. люди, в которых были нечистые духи. — Сын Божий — выражение более важное (см. Мф IV:3), чем «Святый Божий» (I:24). Но отдавали ли эти люди себе отчет в истинном смысле этого наименования — этого не видно. Господь не отвергал этого наименования, но запрещал только бесноватым его выкрикивать (объясн. см. I:25). Как было странно, что Христа, великого чудотворца, представители иудейства преследовали и только бесы величали!

13. О призвании 12-ти апостолов ср. Мф Х, 2-4. — На гору. Берег моря был, так сказать, местом постоянных народных собраний. Напротив, в горах, которые находятся к северу от моря Тивериадского, можно было найти место довольно уединенное. Господь и отправляется туда, чтобы удалиться от толпы. Ученики призываются следовать за Ним, — именно только те, на кого в этом случае пал выбор Христа, а не все. Ев. Марк даже не называет приглашенных Христом «учениками»: очень возможно, что в числе уже ранее призванных Христом учеников были и совершенно новые лица. — И пришли к Нему (απήλθον), т. е., пойдя за Ним, они оставили вместе с тем и свои прежние занятия.

14. И поставил — έποίησεν. В таком смысле глагол ποιέω — употреблен в 1 Цар XII:6 [[82]] — т. е. избрал двенадцать (без дополнения «апостолов», как это делает, напр., ев. Матфей в X:2). — Чтобы с Ним были. Это первая цель избрания: апостолы должны быть постоянно со Христом, чтобы подготовляться к своему служению. — И чтобы посылать их… Это вторая цель призвания апостолов. Под проповедью здесь ев. Марк, конечно, разумеет возвещение о наступлении Царства Божия, что служило предметом проповеди и Самого Христа.

15. И исцелять от болезней. Этого выражения не имеется в Синайском и Ватиканском кодексах, почему Тишендорф и другие новейшие критики опускают его. Но оно есть в сирских, александрийском и западных, латинских кодексах (ср. Мф Х:1).

16. Согласно с древнейшими кодексами Тишендорф начинает этот стих так «и поставил двенадцать» (καί έποίησεν τούς δώδεκα). — Поставил Симона, нарекши ему имя Петр. Правильнее по Тишендорфу: и нарек имя Симону Петр. Такое прибавление к имени Симона сделано было еще при первом его призвании к последованию за Христом (см. Ин I:42). Ев. Марк, однако, нашел нужным только здесь упомянуть об этом, подобно тому, как ев. Матфей нашел нужным сказать о том же при описании другого позднейшего события (ср. Мф XVI. 18). Петр не есть имя собственное, а прозвище — «скала», так что апостол носил вместе то и другое имя.

17. Ни ев. Матфей, ни ев. Лука не отделяют Андрея от его брата, Симона, вероятно, имея при этом в виду, что оба брата были призваны к последованию за Христом в одно время. Но Марк на втором и третьем месте ставит сынов Зеведеевых, очевидно, в силу их признанного значения в кругу апостолов (Петра, как «уста апостолов», всегда выступавшего от лица всех апостолов, Марк ставит, подобно ев. Матфею, на первом месте). — Воанергес, то есть сыны громовы. Слово «Воанергес» происходит, очевидно, из двух слов: «воан» — слово арамейское, соответствующее еврейскому «веней» (беним) «сыновья», и глагола «рагаш». Последний глагол в библейском еврейском языке не имеет значения «греметь», но мог иметь такое значение в простонародном еврейском языке во времена Христа. По крайней мере, в арабском языке есть глагол, близкий к этому — именно «раджас», означающий «греметь грому». Почему так называл Господь Иакова и Иоанна — ев. Марк не говорит, так что приходится в этом случае обращаться за разъяснением к Евангелию Луки. У последнего сообщается об одном случае, когда оба брата выказали очень большую стремительность и гневную вспыльчивость, которые и могли послужить поводом к тому, чтобы дать им такое прозвище — «сыны грома» (Лк IX:54). Некоторые толкователи видели в этом прозвании намек на то могущественное впечатление, какое оказывали на слушателей своею проповедью оба брата (Зигабен). Ориген называл Иоанна Богослова «мысленным громом».

18-19. Объяснение имен апостолов см. в Ев. Мф X:2-4. Выделив двенадцать, Христос этим самым положил основание Церкви, как общества видимого и имеющего свою иерархию.

20-21. Один ев. Марк упоминает о скоплении масс народа у дома, где находился Христос в Капернауме, и об отправлении родных Христа в Капернаум для того, чтобы взять Христа. С другой стороны, он пропускает историю исцеления бесноватого, которая в Евангелиях Матфея и Луки служит вступлением к описанию нападок фарисеев на Христа: у него уже о такого рода чудесах, совершенных Христом, говорилось ранее. Очевидно, евангелист Марк, только что изобразивший избрание 12-ти, которые составили около Христа самый тесный круг, как бы ячейку Церкви Новозаветной, спешит показать читателям, как отнеслись к этому новому шагу Христа, во-первых, народ, во-вторых, родные Христа и, в-третьих, враги Его — фарисеи, а потом показывает, как Христос отнесся к фарисеям и родным Своим. — И приходят в дом. 3десь ев. Марк не употребляет своего любимого выражения «тотчас» (έυθύς) и, таким образом, дает возможность предположить, что вслед за избранием 12-ти был некоторый промежуток времени, на который и можно отнести нагорную беседу, имеющуюся у ев. Луки тотчас после истории избрания 12-ти (Лк VI:17 и сл.). — Опять ср. II:2. — Так, что им невозможно было и хлеба есть — т. е. устроить трапезу. Народ, очевидно, наполнял и двор, где обыкновенно устраивали трапезы для гостей… — Ближние Его. Это выражение толкователи понимают по-разному.

По мнению Шанца и Кнабенбаура, здесь разумеется под «ближними» (οι παρ Αύτω) сторонники Христа в Капернауме. Основания для такого утверждения эти ученые находят а) в том, что в кн. Маккав. это выражение означает именно сторонников (1 Мак IX:44; II:73 и др.), б) родственники Христа жили в Назарете и не могли так скоро узнать, что делается в Капернауме, в) когда приходят Мать и братья Христа, Марк называет их иначе (ст. 31). — Но против таких доказательств говорит следующее: а) выражение «ближние» может означать и родных (Прит XXXI:21 [[79]], где слово еврейское, переведенное по-русски словом «семья ее» в греч. библии обозначено выражением οί παρ αύτής). б) То, о чем говорится в 20-м стихе, могло продолжаться немалое время, так что и родные Христа могли узнать о происходящем. в) Марк имеет в виду и в 21 и в 31 ст. одних и тех же лиц, но обозначает их точнее уже по их прибытии. Поэтому большинство толкователей видят в «ближних» родных Христа [[10]]. (Об этих родственниках Христа евангелист пока прерывает речь, давая им, так сказать, время прибыть в Капернаум, а пока изображает столкновение с книжниками). — Ибо говорили. Кто говорили? Вейс видит здесь безличное выражение: Говорили вообще в народе, говорили здесь и там… и эти разговоры дошли до родных Иисуса, которые, из любви к Нему, и пошли Его взять и увести домой. — Но естественнее всего видеть здесь указание на то впечатление, какое произвели на родственников Христа рассказы пришедших в Назарет из Капернаума людей о том положении, в каком находился в то время в Капернауме Христос. Они, вероятно, стали рассуждать между собою, что им предпринять в отношении ко Христу. — Что Он вышел из Себя (δη έξέστη), т. е. находится в таком возбужденном состоянии, что Его можно назвать «человек не в себе». Такой человек обыкновенно пренебрегает обычными правилами жизни, будучи всецело увлечен поглощающей его идеей. Но это не безумец, как не считал себя, конечно, безумцем и Ап. Павел, когда говорил: «если выходим из себя, то для Бога» (είτε γάρ έξέστημεν θεω 2 Кор V:13 [[42]]). Родные не считали Христа безумным, но думали только, что Ему нужно отдохнуть от страшного душевного напряжения, в каком Он тогда находился и в каком даже забывал о необходимости подкреплять Свои силы пищею. И Сам Христос далее не обличает Своих родных за то, что они хотели увести его, и вовсе не считает нужным доказывать, что находится в добром здоровье: Он только отклоняет их претензии заботиться о Нем…

22. По ев. Матфею обличали Христа в общении с Веельзевулом фарисеи и обличали пред народом, а не прямо высказывали это Христу (Мф XII:24). По ев. Марку с такими изветами выступают книжники, прибывшие из Иерусалима, очевидно, в качестве шпионов от Синедриона, которые должны были наблюдать за всеми поступками Христа и указывать народу, в чем Христос нарушает общепринятые правила поведения. — Веельзевул — см. толк. на Мф Х, 25. — Книжники выставляют два положения: а) в Христе веельзевул, т. е. Христос одержим бесом и б) Христос изгоняет бесов силою владыки бесов.

23-30. Ев. Марк не говорит, как Матфей, что Христос проник в мысли Своих противников: по его представлению, книжники высказывали свои обвинения открыто. Но он один отмечает, что Господь отозвал книжников в сторону от толпы и говорил им притчами, т. е. сравнениями (до 30-го стиха). Объясн. см. в Ев. Мф XII:25-32. — Но подлежит он вечному осуждению (29). По Тишендорфу: «вечному греху будет повинен» αμαρτήματος, а не κρίεως, как в нашем Т. R.). Это значит, что виновный навсегда привязан ко греху, не может от него отстать (такое же значение имеет и предшествующее выражение: «тому не будет прощения вовек»). О том, что будет в загробной жизни, отсюда еще нельзя выводить прямого заключения. С ясностью только сказано, что грех на человеке будет тяготеть всегда — не будет такого периода, когда бы он почувствовал себе облегчение… Но и наше чтение Т. R. имеет за себя не мало оснований (см. Тишендорфа с. 245). Если принять его, то здесь речь идет, несомненно, о вечном осуждении грешника.

31-35. О родственниках Христа — см. Мф XII:46-50. Ев. Марк ставит этот рассказ на надлежащем месте: у него является вполне понятным и то, по каким мотивам родственники искали Христа (по Матфею и Луке они просто хотели Его видать или говорить с Ним — они хотят отвратить Его от Его проповеднической деятельности — и то, что говорит по этому поводу Христос. — Около него сидел народ (32). Из того, как Христос говорит далее (34) о народе, некоторые толкователи справедливо заключают, что книжники к этому времени уже покинули дом, где был Христос.

Глава IV

Введение в отдел притчей и притча о сеятеле (1-9). Причина, по какой Господь сообщал Свое учение в притчах, и объяснение притчи о сеятеле (10-20). Ученики должны светить своими познаниями как светильники (21-23). Чем больше человек стремится к познанию, тем больше он возрастает в нем (24-25). Само собою произрастающее и созревающее семя (26-29). Царство Небесное с точки зрения его незначительности в начале и величия в конце (30-32). Заключительные замечания к притчам (33-34). Утишение бури на море (35-41).

1. И опять. Это уже третий случай, когда Христос предлагает Свое учение на берегу моря (ср. II:13 и III:7). — Множество народа. Толпа очень возросла в числе, как показывает стоящее при слове толпа прилагательное πλείστος — (так по Тишендорфу. В нашем тексте только: πολύς — положительная степень), так что Христос был вынужден, для удобства при произнесении проповеди, сесть в лодку, которая стояла у самого берега. — А весь народ был на земле у моря. Толпа, по-видимому, ищет не чудес, а поучения и относится очень благосклонно к Великому Учителю. Толпа эта собиралась с чрезвычайною быстротою (у Тишендорфа поставлено συνήχθη — аор., как в Т. R., очевидно, для означения именно этого быстрого устремления толпы за Христом). След., по Ев. Марка, Христос сначала учил при море только Своих учеников, а потом уже сюда собралась целая толпа слушателей, тогда как по Ев. Мф (Мф XIII:1) — Господь начал учить уже после того, как собралась на берег толпа народа.

2. И учил их притчами много. Ев. Марк, однако, приводит далее только три притчи, сказанные Христом при море (ев. Матфей — семь — Мф XIII гл.). Притчи самые он рассматривает как особый род учения. — И в учении Своем говорил им. Выражение «учение» (διδαχή) означает, несомненно, не самый акт учения, не процесс (тогда бы стояло выражение έν τώ διδάσκειν, а самое учение Спасителя, как известную систему.

3-9. Первая притча — о сеятеле, которая приводится в этих стихах, представляет собою повторение того, что содержится в Ев. Мф гл. XIII ст. 3-9. Но ев. Марк является здесь более других синоптиков (ср. еще Лк VIII:4-8) щедрым в сообщении частностей притчи. Так, он один имеет выражение: «и оно не дало плода» (7), «плод взошел и вырос» (8) и нек. др.

10-12. Объяснение, какое здесь дает Господь ученикам Своим и более близким Его последователям из народа (окружающие Его), помещено здесь ев. Марком не потому, что оно было дано действительно после притчи о сеятеле, а потому, что ему представлялось нужным выяснить читателям своего Евангелия цель, с какою Господь облекал Свое учение, обращенное к народу, в форму притчей. В самом деле, Христос только что сказал Свою притчу о сеятеле, сидя в лодке у самого берега и обращаясь к тем, кто стоял на берегу, да и следующие притчи Он будет говорить в том же положении: только вечером Он переправится на другую сторону моря (IV:35). Если теперь ев. Марк говорит, что Он с учениками остался без народа, то ясно, что он имел здесь в виду именно то положение, в каком Христос очутился уже по окончании Своей проповеди при море. Здесь, в присутствии народа, и ученики не могли обращаться с своим вопросом ко Христу, и Христос не мог отвечать так, чтобы не быть услышанным стоявшими около Него на берегу. Затем, по тексту Тишендорфа, ученики спрашивали Христа о смысле не одной только притчи о сеятеле (у нас: о притче ст. 10), а о «притчах» вообще… След. объяснение, какое дал Христос о цели учения притчами, несомненно, ев. Марком перенесено сюда из другого места. — Спросили — по Тишендорфу: спрашивали (ήρώτουν — прош. нес. вр.). Этим евангелист показывает, «что у учеников было в обычае спрашивать Христа о смысле той или другой притчи. — Вам дано знать тайны Царствия Божия. По Тишендорфу, который в этом случае следует наиболее уважаемым кодексам, это место читается так: «вам тайна Царства Божия дана». У Марка, по этому чтению, тайна Царства Божия не только предмет познания, но и дело, порученное Отцом Небесным ученикам Христа — дело уже осуществляющееся. Царство Божие — не теория, а факт, которому предстоит раскрыться во всем своем величии, а тайна и силы осуществлять это раскрытие даны только ученикам Христа. Слово «тайна» (μυστήριον), таким образом, здесь означает план Божий о домостроительстве человеческого спасения, сокрытый от людей (ср. Дан II:28 [[83]] и сл.), — об устройстве на земле Царства Божия. — А тем, внешним, всё бывает в притчах. Другие, не принадлежащие к этому составу окружающих Христа людей, недостойны такой высокой милости от Бога и получают научение от Христа посредством притчей. Выражение «внешние» (οί έξω) не имеет здесь значения унизительного эпитета, а просто указывает на известную степень, на которой стоят люди в знании «тайны». Одним эта «тайна» вполне доверена, другие же получают некоторое представление о ней путем притчей. Все-таки же притча, как способ раскрытия мысли не прямой, не может вполне осветить столь темный предмет как «тайна» Царства Божия, в особенности, если притча не будет объяснена. — Всё — конечно, не в буквальном смысле, а только всё, касающееся «тайны» Царства Божия. — Так что они своими очами смотрят и не видят… (ίνα βλ. βλ.). Β простонародном языке союз ίνα часто имеет одинаковое значение с сοюзοм όπως = «так что» или даже значит просто «что», но при этом обычно впереди находятся глаголы с значением «просить». Без этих глаголов союз ίνα может означать только «чтобы» (цель). Поэтому и здесь следует перевести все выражение так, как оно переведено в ев. от Матфея (Мф XIII: 15: да не увидят глазами…). Очевидно, что ев. Марк берет здесь отрывок из VI-й главы книги Исаии, как и Матфей, но сокращает начало этого отрывка (Ис VI:9-10 [[43]]). Смысл приведения этого отрывка у Марка такой. Толпе Христос не сообщает прямо тайны Царства Божия потому, что эта толпа находится в том же нравственном состоянии, в каком находились современники пророка Исаии. Притчи Христос говорит им не для того, чтобы они не понимали, но потому, что им не дано понимать (им не дано — Мф XIII:11). Дар чрезвычайный — тайну Царства Божия — им не должно получить, очевидно, потому, что они им неспособны воспользоваться и доказывают эту неспособность тем, что остаются еще вне круга учеников Христа… — Таким образом, по представлению Евангелия Марка, притчи Христовы имели двоякое значение. Для толпы, слушавшей Христа, они несколько, в общих чертах, приоткрывали завесу «тайны» Царства Божия, как бы приглашая войти в глубину понимания этой «тайны», а для учеников они были точкою отправления для того, чтобы идти все далее и далее по пути принятия этой «тайны». Ожесточение народа происходило не оттого, что Господь учил притчами, а оттого, что народ уже раньше был настроен известным образом по отношению ко Христу своими руководителями и отказывался пойти в открывшуюся пред ним дверь уразумения. Притом нужно помнить, что важнейший пункт в учении Христа о Царстве Божием был конец Мессии — смерть Христа, с мыслью о которой не могли примириться даже апостолы. Ясно, что прямо проповедовать эту идею всему народу было бы тогда совершенно бесполезно (ср. ст. проф. Богдашевского о цели притчей Тр. Киев. Д. Ак. 1910, 3).

13-20. Объяснение притчи о сеятеле см. у Мф XIII:18-23. — Не понимаете этой притчи? (13). По ев. Марку, вопрос учеников (10) относился только к притче о сеятеле, и так Господь действительно мог понять их вопрос, потому что они спрашивали Его о притчах, а кто спрашивает о смысле притчей вообще, тот, естественно, желает знать и смысл первой притчи. Затем, в словах Христа нет упрека ученикам в непонимании притчи о сеятеле; метафора, какую употребил здесь Христос для обозначения судьбы Царства Божия, вовсе не была настолько общеупотребительна, чтобы ученики были сами в состоянии разгадать ее смысл. Своим вопросом Христос хочет только возбудить внимание учеников, показывая им, насколько они еще нуждаются в научении (ср. Мк VIII:17. То, что они получают в дар божественную тайну, не делает еще излишним для них наставления Христа: даже напротив, именно через Его разъяснения и сообщается им этот дар (ср. ст. 34). — Как же вам разуметь все притчи? Господь хочет сказать этим, что на основании многих притчей (все) ученикам придется составить себе цельное представление о Царстве Божием. Это будет несравненно труднее, чем разгадать смысл притчи о сеятеле, в которой изображалась еще только проповедь о Царстве Божием, ее ход в мире, а не самое это Царство.

21. И сказал им. Притча о свече сказана, вероятно, в другое время — там ев. Марк, кажется, намекает на это тем, что отделяет ее от предшествующего выражением «И сказал», Но, тем не менее, он считал нужным именно здесь поместить эту притчу, потому что она как нельзя лучше разъясняет судьбу учения Христова о Царстве Божием. Это учение, как показывает притча о свече, пока скрывается Христом от народа и сообщается только в неприкровенном виде ученикам Его, но со временем оно должна быть открыто для всех, и потому ученики пока должны как можно внимательнее к нему относиться, чтобы впоследствии передавать его другим, — Объяснения сравнения см. у Мф V:15.

22. Если бы мысль этого стиха была обособлена, то ее можно бы принять за отдельную притчу: вид приточного отдельного сравнения она имеет именно в Ев. Мф (Мф X:26). Но здесь она представляет собою обоснование для предыдущего: Ибо (в русс. пер. это пропущено) нет ничего тайного… Таким образом здесь разъясняется, что под свечою выше разумелось учение о «тайне Царствия Божия».

23. Это изречение более естественным представлялось в приложении ко всему народу, а не к ученикам. Но здесь оно имеет свой смысл. Господь призывает Своих учеников внимательно отнестись к мысли, какую Он сейчас высказал в притче о свече. Ученики должны понять, что учение Христа о тайне Царства Божия со временем должно быть предложено всему миру, что оно для того им и дано Христом.

24. Замечайте, что слышите. Такой перевод представляет только повторение впереди высказанного призыва (23). Между тем, евангелист едва ли без нужды стал повторять одно и то же. Естественнее всего видеть здесь призыв учеников ко внимательному запоминанию всего, что им будет сообщать Христос о «тайне» Царствия Божия: чем внимательнее они будут в отношении к этому учению, тем больше и больше им будет даваться разумения от Бога. Так пророк Елисей наполнил елеем все сосуды, какие к нему принесли, и когда не стало уже пустых сосудов, — елей перестал течь (4 Цар IV:1-6) [[44]]. У Матфея это изречение приведено в другой связи — (см. Мф VII:2).

25. Здесь проводится та же мысль, что и в предыдущем стихе. Ученики должны быть как можно более внимательны к словам Христа, чтобы заслужить еще большее просвещение светом истины. В противном же случае они утратят и то, что имеют теперь (ср. Мф XIII:12).

26-29. Вторая причта — о семени, которое, будучи брошено в землю, произрастает потом уже без участия земледельца, очевидно, изображает постепенное, правильное созревание Царства Божия в душе отдельного человека, принявшего учение Христа. Проповедники Евангелия, бросающие семена веры в души людей, не могут уже затем в точности уследить за тем, как эти семена вырастают в целые колосья, которые со временем будут сжаты и собраны в Царство Божие. Всякое беспокойство со стороны земледельца во время пребывания семени в земле совершенно излишне. Так и апостолы, которые по большей части были галилеяне и поэтому были склонны к употреблению с своей стороны особых мер к расширению Царства Божия, должны быть спокойными и не волноваться при мысли, что станется с проповеданным ими учением Христа. В свое время, при помощи Божией, оно даст свой плод и принесет пользу — вот главная мысль притчи. Но в конце притча получает характер аллегории. Несомненно, что под жатвою в 29-м стихе разумеется последнее собрание верующих во Христа, которое совершит Сам Христос, теперь пока удаляющийся с земли, но потом имеющий прийти для того, чтобы собрать плоды Своего посева (ср. Откр XIV:14) [[45]]. Конечно, было бы неудобно прилагать все частности притчи ко Христу — напр. ст. 27, где сказано, что сеятель «не знает», как всходит посеянное им семя. Но ведь частности притчи большею частью и не рассчитаны на то, чтобы их истолковывать непременно все в приложении ко Христу и Царству Божию: они служат только, как и в других притчах, «для украшения и оживления речи» (еп. Михаил). — От этой притчи получается уверенность в том, что дело Божие, начатое в отношении к сердцам человеческим в тот момент, как в них запало проповедническое слово апостолов, не остановится в своем развитии и неведомыми путями будет идти все далее и далее, пока сердце человека окончательно созреет для новой блаженной жизни в Боге.

30-32. Третья притча — о горчичном зерне (объясн. см. у Мф XIII:31, 32). — Чему уподобим… Господь здесь говорит как учитель, который мыслит себя на одном уровне со Своими учениками, чтобы побудить их также принять участие в Его умственной работе, заставить и их подумать серьезно о том, что занимает учителя. Господь имеет здесь в виду весь окружающий Его народ, а не одних только апостолов.

33-34. Евангелист заключает отдел притчей тремя замечаниями о приточном способе учения Христова. Прежде всего он сообщает, что таковыми, т. е. подобного рода притчами Господь обычно говорил им, т. е. народу (ср. ст. 1-й). При этом Господь принимал во внимание способность Своих слушателей к слушанию и разумению Его учения — говорил так и столь долго притчами, насколько народ мог без утомлений слушать Его. Во-вторых, евангелист отмечает, что Господь каждую Свою проповедь соединял непременно с какою-нибудь притчею или же облекал в фигуральные выражения. В-третьих, евангелист отмечает, что Господь наедине, после, всё разъяснял Своим ученикам. Отсюда с очевидностью выходит, что народ вообще не разумел как должно приточного учения Христа о Царстве Небесном и видел во Христе простого нравоучителя, подобного тем раввинам, какие для иллюстрирования своих положений нередко прибегали к разного рода притчам.

35. В истории утишения бури ев. Марк несколько отступает от ев. Матфея. Так ев. Марк замечает, что переправа через море совершилась «вечером» в тот же день, когда Господь так много говорил народу притчами.

36. Ученики Христа отпустили народ, окруживший Христа, т. е. убедили народ, что Учитель чрезвычайно устал и нуждается в отдыхе. Потом они Его взяли с собою в лодку (а не: в лодке, как переведено в русск. Евангелии [[11]]) как Он был, т. е. взяли Его усталого, нуждавшегося в покое. При этом ев. Марк замечает, что все-таки они не одни поехали на восточный берег моря, а были сопровождаемы лодками приехавших с того берега послушать Христа и теперь составивших, так сказать, свиту Христа во время Его переправы через море.

37-41. В общем, самое утишение бури ев. Марк передает согласно с Матфеем, но все-таки у него есть нечто особенное. Он замечает, что Христос спал «на возглавии», т. е. на подушке кормчего. Затем ученики обращаются ко Христу не в тоне просьбы, как в Ев. Матфея, а в тоне упрека (Учитель — у Матфея: Господь). Далее Господь обращается с приказаниями к морю и упрекает учеников в слабости веры. Что касается того вопроса, кто «убоялся» и рассуждал о величии Христа, то, на основании сделанного выше замечания о поехавших за Христом людях (ст. 36), можно полагать, что и эти люди, вместе с учениками, узнали о произведенном Христом чуде и также дивились Его чудотворной силе. Но самое чудо имело в виду, главным образом, учеников Христовых, которым нужно было внушить уверенность в том, что их Учитель, Который скоро должен был послать их на проповедь Евангелия, всегда может защитить их от самых больших опасностей.

Глава V

Исцеление гадаринского бесноватого, в котором был легион бесов (1-20). Исцеление кровоточивой женщины и воскрешение дочери Иаира (21-43).

1. Новейшие исследователи текста согласно читают здесь не «в страну Гадаринскую», а «в страну Гергесинскую». Это название происходит от имени «Гергеса» — города, который находился, по свидетельству Оригена, вблизи от Тивериадского моря (толк, на Ин VI:24). Евсевий называет Гергесу «деревней» и говорит, что она лежала на горе. У Матфея же исследователи евангельского текста читают не «Гергесинскую», а «Гадаринскую» (VIII:28). О Гадаре же известно, что это был значительный греческий город, находившийся приблизительно в десяти километрах от юго-восточного берега Тивериадского моря. Население этого города в массе было греческое, но в окружавших город селениях говорили и по-сирски. Очень вероятно, что Гергеса входила в область Гадаринскую.

2. Здесь мы находим, очевидно, повествование о том же событии, о котором сообщает ев. Матфей (VIII:28 и сл.). Говорит Марк, однако, об одном бесноватом, а не о двух, как Матфей, но это значит только, что Марк считал нужным сказать о том из двух бесноватых, который был наиболее известен тамошним жителям своею силою и злобою. Исцеление этого бесноватого, конечно, произвело большое впечатление на народ и учеников Христовых. — Одержимый… см. Мф IV:25.

3. (Ср. Мф VIII:28). — Никто не мог… Сила этого бесноватого была чрезвычайно велика: его не могли удержать никакие цепи и оковы (ручные).

5. Бился о камни… точнее: он цеплялся за камни, и они падали на него, когда он обрывался и падал со скалы (κατακόπτειν).

6-8. Конечно, не сам бесноватый, а владевшие им злые духи заставляют его бежать к Христу и просить Его оставить их в покое. Они понимают, кто теперь пред ними. Они заклинают Христа Богом, — признавая Его Сыном Бога Всевышнего, — чтобы Он не проявил над ними на этот раз Своего всемогущества. Что же касается мучения, какое они имеют в виду, то под ним можно разуметь адские мучения, какие терпят все обитатели ада (ср. Лк XVI:23; Откр IX:5 [[46]], XIV:11 [46a] и др.). Так понимается это мучение и в Ев. Матфея, где злой дух прибавляет выражение: прежде времени (VIII:29). — Ибо Иисус сказал ему… Этими словами ев. Марк хочет сказать не то, что Христос обратился к бесноватому раньше, чем тот к Иисусу. Если бы дело происходило таким образом, то евангелист, конечно, раньше привел бы обращение Христа, а потом уже обращение ко Христу бесноватого (ср. I:25). Союз «ибо» скорее дает понять, что бес, находившийся в бесноватом, еще раньше, чем вступил в разговор со Христом, уже хорошо знал, чего ему нужно ждать от Христа. И его ожидания сбылись, — ибо…

9. Господь вступает в разговор с бесом для того, чтобы внушить прежде всего самому бесноватому убеждение в том, что в нем преобладает злая сила, а затем также и для того, чтобы разъяснить дело ученикам. — И Они сказали… Говорил один бес за многих. Говорил, пользуясь даром речи бесноватого, который не мог не исполнять воли беса. — Легион — Мф XXVI:53.

10. Бесы не желают удаляться из этой страны, которая, очевидно, нравилась им как населенная, главным образом, язычниками.

11-13. (Ср. Мф VIII:30-32). Ев. Марк один точно обозначает число свиней.

14-17. Господь, как Всемогущий, немедленно, без какого-либо колебания, соизволяет на исполнение просьбы бесов, которые показали свое бессилие найти какой-либо выход из своего положения. Что касается судьбы бесов, то этот вопрос ев. Марка, очевидно, не занимает. Он останавливается только на том впечатлении, какое чудо оказало на жителей той страны. Жители устрашились — скорее всего имея в виду то отношение, какое обнаружил Христос к их имуществу, стаду свиней, которое он послал на погибель, для того чтобы освободить (бывшего) бесноватого от всякой мысли о возможности возвращения к нему бесов. Им жалко было своих стад, и поэтому они просили Христа уйти из их страны. Очевидно, что эти люди еще не чувствовали жажды слышания слова Божия. (Ам VIII, II) [[47]].

18-20. Господь не остаётся в этой стране, но удаляется отсюда, потому что время для проповеди здесь еще не наступило (VII:27). Но это не мешало рассевать здесь семена евангельского учения исцеленному бесноватому, и Господь посылает его возвестить о том, что с ним случилось, всем его родственникам. В полуязыческой стране эта проповедь о Христе Чудотворце не могла произвести того чрезвычайного увлечения мессианскими надеждами, какое нередко проявлялось среди чистокровного иудейского населения, и которое обыкновенно кончалось тем, что народ стремился объявить Христа царем (ср. Мф VIII:4). — Если исцеленный пошел с проповедью по всему Десятиградию (см. Мф VI:25), то это объясняется тем, что он, вероятно, имел немало родных, живших в разных городах этой области.

21. Господь переправился из Переи в Галилею, к тому берегу, на котором был расположен Капернаум (ср. Мф IX:1). Здесь встретила его масса народа, вероятно, издали заметившая приближавшуюся, хорошо знакомую ей, лодку Ап. Петра, в которой был и Иисус. Народу было столько, что Господу было трудно пройти в город, и Он долго оставался на берегу.

22. В это время приходит к Нему Иаир (см. Мф IX:18), и Иисус идет с Ним.

24. В тесноте, по дороге, Христа коснулась искавшая исцеления кровоточивая женщина (ср. Мф IX:20-21) и получила исцеление. Ев. Марк восклицает, что она «много потерпела от врачей» (ст. 26). Это выражение может указывать на те варварские средства, к каким в те времена прибегали невежественные врачи. Трактат Киддушим поэтому говорит: «лучший из врачей достоин геенны» (IV, 14).

30. Господь знал, что случилось с больной, благодаря тому, что она прикоснулась к Его одежде, но задает вопрос, для того, чтобы вызвать ее исповедание и внушить ей, что исцелилась она не в силу какого-то магического воздействия одежды Чудотворца, а в силу своей веры в Него, как Сына Божия. — Будь здорова, т. е. оставайся в том новом положении, в каком ты очутилась в тот момент, как прикоснулась с верою к моей одежде.

35. О воскрешении дочери Иаира ев. Марк говорит также с большими подробностями, чем ев. Матфей (IX:23-26).

37. Господь, как видно из последующего (ст. 43), не хотел, чтобы чудо воскрешения дочери Иаира стало предметом оживленных толков в народе. Поэтому Он берет с Собою не всех даже учеников Своих, а только троих наиболее к Нему близких, чтобы они впоследствии могли выступить достоверными свидетелями чуда воскрешения (ср. Втор XVII:6) [[48]]. Конечно, при совершении чуда находился и сам хозяин дома и его жена (ст. 40).

39. Девица не умерла, но спит. Этими словами Господь выражает общеизраильское представление о смерти. Смерти — как бы говорит Он — собственно нет. Душа человека бессмертна и со временем должна соединиться с телом, которое она оставила. Поэтому состояние умершего похоже на сон. Если Иаир так глубоко верует в это, то ему нет причины предаваться отчаянию.

41. Евангелист приводит здесь два слова на арамейском наречии, каким говорил Христос для того, чтобы дать своим читателям из язычников услышать звуки речи Христовой. Переводит он эти два слова с некоторым распространением, прибавляя выражение: «тебе говорю». (Правильнее чтение: «талифа кум»).

43. Господь не желает, чтобы весть о первом чуде воскрешения разнеслась по стране: Он не хотел, чтобы народ, возбужденный слухом об этом необыкновенном чуде, увидел в Нем своего царя (ср. Ин VI:15), так как это значило бы возбудить против Христа преждевременно крайнюю злобу Его врагов. Поэтому Он запрещает распространять весть о случившемся, хотя только что вызвал исцелившуюся через прикосновение к Его одежде женщину к открытому исповеданию того чуда, каково ней совершились. Последнее, в самом деле, не было столь необыкновенным, как чудо воскрешения. — Почему Христос велел «дать есть» воскрешенной Им девице? Древние толкователи полагали, что Он хотел этим подтвердить действительность возвращения девицы к жизни, но естественнее полагать, что Он в этом случае проявил Свою благость и заботливость о той, которую только что воззвал из области смерти к прежней жизни, когда все были заняты только что совершенным чудом. Он направляет внимание домашних девицы на ее положение…

Гольцман старается доказать, что дочь Иаира находилась только в состоянии летаргии, а не была умершей, и что она пробудилась, когда Христос взял ее за руку… Но вероятно, ее брали уже за руки и до прибытия Христа, однако же это не повело к ее оживлению. Притом, евангелист Марк с такою простотою рассказывает о всем, что подозревать его в том, что он сочинил рассказ о смерти девицы и ее воскрешении, нет решительно никакого основания…

Глава VI

Непризнание Христа Его согражданами — жителями Назарета (1-6). Послание апостолов на проповедь (7-13). Суждение народа и Ирода Антипы о Христе (14-16). Умерщвление Иродом Иоанна Крестителя (17-29). Возвращение апостолов из путешествия (30-33). Насыщение пяти тысяч народа в пустынном месте (34-44). Укрощение Христом бури на море (45-52). Чудеса Христа в Генисаретской земле (53-56).

1. До 7-го стиха у ев. Марка идет рассказ о пребывании Христа в Назарете, после совершения Им чуда воскрешения дочери Иаира (см. V:4 3). Из повествования ев. Матфея видно, что это посещение имело место после того, как Христос окончил Свое учение в притчах, какое Он предлагал народу при море (Мф XIII:53-58). По ев. Луке это событие падает, по-видимому, на начало выступления Христа как Учителя в Галилее (Лк IV:16-30). Но все-таки ев. Матфей относит это событие к тому же периоду деятельности Христа, к какому и Марк, как об этом можно заключать из следующих далее рассказов, содержащихся в Ев. Матфея (Мф гл. XIV-я и Мк VI:14 и сл.). Что же касается ев. Луки, то он, очевидно, не держится строго хронологического порядка, ставя рассказ о посещении Христом Назарета в начале Его деятельности в Галилее: у него самого есть намеки на это (см. толк. на Ев. Лк IV:16). Поэтому нет надобности (как предполагает, напр., Кнабенбауэр) допускать двукратное выступление Христа с проповедью в Назарете. — Пришел в свое отечество (ср. I:9, 34). Этим не отрицается рождение Христа в Вифлееме, но обозначается только, что местом жительства ближайших предков Христа по плоти был именно Назарет (отечество — тот город, где жили отцы, предки). Один ев. Марк отмечает, что в это путешествие со Христом были и Его ученики: Христос шел в Назарет не для того, чтобы увидеться с своими родными, а для проповеди, при которой и должны были присутствовать ученики Его. Ев. Марк вообще обращает большое внимание на то, как ученики Христа были подготовляемы Им к их будущей деятельности…

2. Христос выступил в качестве Учителя в Назарете только в субботу: раньше Его сограждане, очевидно, не выразили желания Его послушать. Даже и услышав Его учение и осведомившись о Его чудесах, сограждане Христа, по замечанию ев. Марка, признают в Нем только орудие какой-то высшей силы: Премудрость ему кто-то дал, а чудеса только делаются «руками Его», т. е. через Него, а не Им Самим (ср. Мф XIII:54).

3. Ев. Марк сообщает, что сограждане называли Христа «плотником», а не «сыном» что у евреев было в обычае, чтобы отец обучал сына своему мастерству, так что и Христос, конечно, был обучен плотническому мастерству. Правда, Ориген говорит, что «нигде в принятых Церковью Евангелиях Христос не называется плотником» (прот. Цельса VI:36), но другие древние церковные писатели знают эта предание, как сообщенное в Евангелии; Ориген, вероятно, имел под руками список Евангелия Марка, уже исправленный по Евангелию Матфея. — Брат Иакова… (См. Мф I:25. — Остальное см. Мф XIII:55-56).

4. (См. Мф XIII:57). Может показаться странным то, что Христос говорил о неприятии Его в Назарете. Разве Его недавно (V:17) не отвергли так же жители страны Гергесинской? Но там Христос выступил как чужой человек, совершенно неизвестный, а здесь, в Назарете, Ему уже предшествовала молва о Его чудесах. Поэтому отвержение Его Назаретянами представляла более оскорбительный для Него факт, чем отвержение Гергесянами.

5. Конечно, Христос не перестал иметь силу творить чудеса, но ведь эта сила, как показывает исцеление кровоточивой женщины (V:34), проявлялась только там, где встречала себе веру со стороны человека (Григ. Б., Феофил.). Впрочем, и здесь Христос исцелил несколько больных, — очевидно, уверовавших в Него, — только эти чудеса не были особенно поразительными.

6. И дивился… Блаж. Августин не хочет допустить того, чтобы Христос действительно чувствовал удивление: это, по его взгляду, не согласно с Его всеведением (О бытии прот. Ман. I:8, 14), но Фома Аквинат разрешает это недоумение указанием на то, что были неоднократно случаи, когда Христос узнавал о чем-нибудь из сообщений других. Так и в настоящем случае Христу могли сообщить о неверии, какое проявили в отношении к Нему Назарете в частных домашних разговорах, и по этому-то случаю Христос выразил Свое удивление. — Потом ходил по окрестным селениям… Отвергнутый Своими согражданами, Христос продолжает проповедь в кругу (κύκλω) селений или местечек, к которому принадлежал и Назарет или же — можно понимать это выражение и так — Он совершает круговой обход этих местечек, возвращаясь к приморскому берегу. Во время этого путешествия Он посыпает на проповедь апостолов.

7. До 14-го стиха речь идет о послании на проповедь апостолов (ср. Мф IX:35 — Х, 1, 5 и сл. XI:1; у Лк IX:1-6). Ев. Марк, по сравнению с ев. Матфеем, сообщает только немногие из наставлений, данных при этом Христом апостолам. — Начал посылать. Некоторые толкователи (напр., Лагранж) считают выражение «начал» простым арамеизмом, не имеющим здесь, как и в других местах (напр., ст. 2), никакого реального значения. Но с точки зрения Евангелия Марка, который неоднократно давал видеть, что Господь постепенно подготовлял апостолов к их служению, это выражение должно было иметь и реальное значение. Евангелист хотел сказать этим, что Господь признал Своих учеников уже достаточно подготовленными для того, чтобы выступить самостоятельными проповедниками в Галилее. Они являются теперь уже помощниками Христа в этом деле проповеди. Господь хочет, чтобы они теперь сами ходили по Галилее и собственным опытом убеждались в трудности дела и постепенно выясняли для себя то, чего им еще недостает. Впрочем, они получили право проповедовать только еще необходимость покаяния (ст. 12). — По два. Апостолы, след., должны были идти в шести различных направлениях. Путешествие апостолов по двое было полезно в том отношении, что они являлись в каждом месте вполне достоверными свидетелями с точки зрения иудейского закона (Втор XIX:15) [[49]]. Они могли и оказать друг другу помощь в случае болезни или какого-либо несчастия. Ев. Марк при этом не упоминает о запрещении проповедовать язычникам (ср. Мф Х, 5), так как он писал свое Евангелие именно для христиан из язычников и не хотел омрачать их христианскую радость напоминанием об этом, впоследствии Самим Христом отмененном (Мф XXVIII:16), запрещении.

8-9. По ев. Марка, Господь разрешает апостолам брать с собою «посох», а по Ев. Матфея запрещает (Мф Х. 10, также и по Ев. Луки). Как согласить эти сообщения евангелистов? Христос вообще внушал апостолам доверие к Промыслу Божию, и предание могло сохранить это наставление под двумя формами: под формою, в какой оно приводится у Марка и какая исключает всякие запасы для пути, но разрешает посох, просто как опору при взлезании на горные тропинки, — и ту форму, какую мы находим у Матфея и Луки, где посох понимается как орудие защиты против нападений, каким апостолы могли подвергнуться во время своего путешествия: посох как оружие не свидетельствовал бы об их доверии к Промыслу… Точно также, если ев. Матфей говорит, что Господь запретил брать апостолам в дорогу обувь, то он не противоречит ев. Марку, который сообщает, что Христос повелел апостолам обуваться в простую обувь. Матфей, очевидно, имеет в виду запасные сандалии, но о таких не имеется упоминания у Марка, который, как и Матфей, имеет в виду только одну пару сандалий, какая была у апостолов надета на ногах.

10-11. См. Мф Х, 11-15.

12. Апостолы пока проповедовали только покаяние, как условие для вступления в Царство Божие, а о самом Царстве Божием еще не возвещали.

13. Изгнание бесов выставляется ев. Марком как первое дело апостолов (I:34) и отличается от исцелений больных. — Помазание маслом как в древности, так и до сих пор на Востоке имеет значение лечебное (нечто вроде антисептической меры). Но апостолы, как видно из контекста речи в настоящем отделе, употребляли масло больше как символ того исцеляющего действия, какое они хотели совершить над тем или другим больным. Подобное этому действие совершил Сам Христос над слепым, помазав ему глаза грязью (Ин IX:6). Употребляя масло, апостолы, так сказать, располагали больных к вере, что апостолы им могут помочь, а потом уже и совершали исцеления — конечно, тогда, когда на это была воля Промысла. Этот обычай и впоследствии существовал в Церкви (Иак V:14) [[50]] и отсюда же идет употребление елея при таинстве Елеосв., помазания.

14. (Ср. Мф XIV:1-3). Ев. Марк называет Ирода «царем» согласно народному словоупотреблению. Ирод же был только тетрарх. — Имя Его стало гласно. Очень вероятно, что Ирод слышал об Иисусе от Иоанна Крестителя, а, может быть, до него дошли слухи о Христе тогда, когда апостолы пошли на проповедь.

15. См. Мф XI:14; XVI 14; XVII:10.

17. Начинающееся в этом стихе повествование об умерщвлении Иоанна Крестителя в общем сходно с сказанием Ев. Мф (XVI:3-12). Но все-таки есть у Марка нечто особенное. Так, в 19-м ст. он упоминает о злобе, какую питала к Иоанну Иродиада, в 20-м ст. сообщает, что сам Ирод уважал Иоанна за его праведность и даже советовался с ним. Это последнее сообщение представляет собою дополнение к сказанию ев. Матфея, который упоминает только о желании Ирода отделаться от Иоанна, обличавшего его и сдерживавшегося только боязнью пред народом (Мф XIV:5). Отсюда мы можем заключать о двойственности, какую обнаруживал Ирод в отношении к Иоанну: он-то хотел убить его и под влиянием раздражения, то, успокоясь, слушал его советы, если только они не касались его отношений к Иродиаде.

21. Тысяченачальники — это военные начальники в войске Ирода. Старейшины (οί πρώτοι) — это знатные люди.

27. Оруженосец (σπεκουλάτωρ) — слово латинское). Так назывались царские телохранители, окружавшие царя на его выходах и во время пиршеств (ср. Свет. Клавдий, XXXV). Они же исполняли и царские повеления относительно казни осужденных самим царем лиц.

30-33. По возвращении апостолов из путешествия, Христос предлагает им одним отдохнуть в пустынном месте: здесь, в Капернауме, народ не давал им возможности для такого отдыха. Апостолы, вместе с Христом (ст. 33 и Лк IX:10), отправились было на лодке, не сопровождаемые другими лодками с народом, но скоро народ узнал о том, куда они удалились, и последовал за ними в это пустынное место.

34-44. О чуде насыщения пяти тысяч пятью хлебами см. в ев. Мф гл. XIV, ст. 14-21. Ев. Марк прибавляет, что Христос, сжалившись над народом, который был похож на овец без пастырей (ср. Мф IX:36), много учил здесь народ (ст. 34). Он же определяет ту сумму, какую апостолы находили возможным истратить на покупку хлеба для народа (200 динариев — около сорока рублей), и замечает, что Христос велел рассадить народ на зеленой траве — время было весеннее, пред Пасхою (ср. Ин VI:2) — отделениями (39 ст.).

45-52. О чуде укрощения бури см. Мф XIV:22-33. Ев. Марк замечает что Господь понудил своих учеников отплыть раньше Его по направлению к Вифсаиде (45 ст.). Некоторые предполагают, что было два города с таким именем: Вифсаида Юлиева на восточной стороне моря, где и произошло насыщение пяти тысяч, и Вифсаида западная, родной город апостолов Андрея и Петра (еп. Михаил). Но с таким предположением нельзя согласиться. Археологические исследования не открыли какой-либо другой Вифсаиды, кроме той, которая находилась на северо-восточной стороне Тивериадского моря (VIII:22). Лучше поэтому принять перевод (Воленберга) «понудил… плыть вперед на другую сторону — к месту, которое выходит на Вифсаиду», т. е. «лежит на противоположной стороне от Вифсаиды», около которой в настоящее время находились ученики со Христом. Таким образом ученики отправились в лодке, а Господь, по-видимому, намеревался пройти берегом моря, перейдя вброд через Иордан, отделявший Его от того места, куда Он направил Своих учеников. — Не вразумились чудом над хлебами, потому что сердце их было окаменено (52). Это заявление евангелиста, по-видимому, стоит в прямом противоречии с тем фактом, что они раньше выступали проповедниками от имени Христа (ст. 30) и в особенности с свидетельством ев. Иоанна о том, что ученики уверовали в Христа еще при самом призвании их (Ин I:41, 49; II:11). Но нужно различать между признанием Христа Мессиею и между способностью везде и при всяких опасностях руководиться этим признанием или убеждением. Мы постоянно наблюдаем, что христиане, в обычное время и в обычных обстоятельствах признающие силу Христа, колеблются в вере и надежде на Него в больших опасностях. Так и апостолы, под влиянием страха, забыли о всех прежних проявлениях спасающей силы Христовой и, как обыкновенные люди, не могли побороть в себе удивления пред новым чудом Христа, одно вшествие Которого в их лодку заставило утихнуть ветер.

53-56. О чудесах, совершенных Христом в стране Генисаретской, см. в Ев. Мф XIV:34-36.

Глава VII

О чистом и нечистом (1-23). Женщина-хананеянка (24-30). Исцеление глухого косноязычного (31-37).

1. Беседа с фарисеями и книжниками о соблюдении преданий старцев, разговор с народом о фарисеях и беседа с учениками, какие вел Христос, объяснены е Ев. Мф XV:1-20. Ев. Марк делает, впрочем, к сказанному Матфеем некоторые прибавления. Точно также у него есть изменения в порядке изречений Господа. Наконец, нельзя не отметить того обстоятельства, что у ев. Марка вопрос о чистом и нечистом поставлен на более широкую почву, чем у ев. Матфея: тогда как Матфей сводит в конце концов речь к вопросу о вкушении пищи неумытыми руками, у ев. Марка вопрос об умовении рук служит только иллюстрацией для разъяснения принципиального вопроса о чистом и нечистом (ср. Мф XV:20 и Мк VII:23.

3-4. Ев. Марк, имея в виду своих читателей-христиан из язычников, подробно передает обычаи омовения, каких держались иудеи при вкушении пищи. Бывая на рынке и дотрагиваясь до разного рода продающихся там предметов, еврей мог коснуться до чего-нибудь оскверненного.

19. И выходит вон, чем очищается всякая пища. В русском переводе мысль остается неясною. Лучше поэтому последние слова «чем…» понимать, как приложение к словам 18-го стиха: «Он сказал им». Ев. этим хочет сказать, что Христос сказал то, что содержится в 18-м и 19-м ст. — очищая (καθαρίζων — по лучшим чтениям) всякую пищу для употребления, т. е. уничтожая тем самым различие в достоинстве яств (ср. Рим XIV:14 и сл.) [[51]]. Непосредственно, прямо, Христос не говорил ни слова против священных для Израильтян постановлений Моисеева закона, но само собою понятно, что после вознесения Его христиане не могли уже принципиально считать для себя обязательным соблюдение постановлений Моисеевых о пище, и изречение Христа ев. Марк приводит как основание для нового, христианского, воззрения на значение пищи.

24. Чудо исцеления дочери жены хананеянки см. в Ев. Мф XV:21-28. Ев. Марк прибавляет, что Христос, находясь в пределах чисто языческой страны, не хотел выступать здесь с проповедью и остался в доме какого-либо знакомого ему иудея (24): мысли о том, что Христос хотел здесь скрыться от ненависти Его врагов (еп. Михаил), в этом месте не выражается. Хананеянку ев. Марк точнее определяет как язычницу—гречанку, чем обозначает, вероятно, ее религию, и в тоже время как сирофиникиянку, что указывает на ее национальность (ст. 26). Прибавляя: «дочь лежит на постели» (30), евангелист этим дает понять, что дочь хананеянки вполне выздоровела, и ее более не удручали припадки беснования, во время которых она спрыгивала с постели на пол.

31. Об исцелении немого косноязычного говорит только один ев. Марк. Господь покидает пределы Тира и Сидона и идет, вероятно, военную дорогою, которая шла через Ливан, Леонт, в Кесарию Филиппову и отсюда через Вифсаиду Юлиеву к Генисаретскому морю, где, на восточном его берегу, в пределах Десятиградия, и остановился на некоторое время.

32. Если Гергесинцы — также жители Десятиградия — просили Христа удалиться от них (V:17), то жители этой местности, наоборот, сами приводят к Нему глухого косноязычного и просят исцелить его от его болезни.

33. Просители думали, что Христос исцелит больного обычным возложением на него Своих рук. Но Господь употребляет в настоящем случае другой способ исцеления. Желая сосредоточить внимание больного на Себе, возбудить в больном некоторую веру в Свою силу, Он прежде всего отделяет его от народа, — так сказать, приближает к Себе. Затем Он совершает такие действия, которые должны были дать понять больному, что Христос есть в некотором смысле врач. Так Он вложил персты Свои в уши больного, как бы расширяя их, затем плюнул на Свои пальцы, как делали иногда в древности врачи (Тацит. Ист. IV, 81), и коснулся ими языка больного, показывая тем и другим свое намерение исцелить больного.

34. Воззрев на небо и вздохнув, Христос этим самым дал понять больному, что для его исцеления необходима помощь Бога, пребывающего на небе. Как бы получив утвердительный ответ на Свое мысленное обращение к Отцу Своему небесному, Христос тотчас же повелевает слуху и языку больного прийти в действие.

35. Повеление Христа тотчас же пришло в исполнение. Стал говорить (- έλάλει imperf.). Это выражение указывает на то, что действие исцеления оказалось не временным, а постоянным: с тех пор больной говорил уже всегда чисто или правильно (ορθώς).

36. Господь запрещает рассказывать о совершенном Им чуде, для того, чтобы не подать повода жителям Десятиградия постоянно искать Его именно как чудотворца. В Него должны были и здесь — конечно, со временем, — уверовать как в Мессию, вдуматься в Его учение, а не искать от Него только помощи в разных бедах и болезнях.

37. Все хорошо делает. Толпа народа, по-видимому, смотрит на Христа как на такого, чудотворца, который в состоянии восстановить первобытное райское блаженство человека (Быт I:31) [[52]].

Глава VIII

Насыщение четырех тысяч (1-9) Ответ Христа фарисеям на их требование от Него знамения с неба (10-12). Предостережение учеников от закваски фарисейской и иродовой (13-21). Исцеление слепого в Вифсаиде (22-26). Исповедание учеников, имевшее место в области Кесарии Филипповой (27-30). Первое возвещение о страданиях (31-33). О самоотвержении (34-38).

1-9. О чуде насыщения 4-х тыс. см. в объясн. Ев. Мф XV:32-39. Ев. Марк прибавляет только, что Господь обратил внимание на некоторых, пришедших к Нему издалека (ст. 3) и, следовательно, не имевших поблизости знакомых, у кого бы они могли добыть хлеба. Этим ев. характеризует особую попечительность Христа о людях. — В отличие от Матфея, который упоминает о хлебе и рыбах вместе, ев. Марк о том и другом упоминает в отдельности. Еще. По Матфею, Христос благословляет хлебы и рыб, а по Марку — над хлебом произносит благодарение (εύχαριστήσας), а над рыбами — благословение (εύλογήσας).

10-12. О знамении с неба см. Ев. Мф XVI:1-4. Марк говорит об этом короче, чем Матфей: напр., пропускает слова Господа о «знамении Ионы», делая это, вероятно, ввиду того, что его читатели — христиане из язычников — едва ли поняли бы смысл их. Но он прибавляет, что Христос «глубоко вздохнул» о неверии фарисеев. — Где находилась Далмануфа — неизвестно. Можно сказать только, что это селение, как и Магдала, о которой в этом рассказе упоминает ев. Матфей, находилось на западном берегу Генисаретского моря.

13-21. Разговор о закваске см. Ев. Мф XVI:5-12. Вместо упоминания о саддукеях (Мф XVI:6), ев. Марк приводит упоминание о закваске Иродовой (ст. 15). Очень может быть, что евангелист этим самым выражал мысль о сходстве в нравственных воззрениях Ирода Антипы, человека всецело преданного чувственности, с саддукеями, которые также ценили более всего материальные блага жизни.

22. О чуде исцеления слепого в Вифсаиде (собственно, не доходя до нее), сообщает только один ев. Марк. Вифсаида лежала на пути в Кесарию Филиппову, — куда, собственно, и направлялся Господь, — неподалеку от того места, где Иордан впадает в море. Слепой, которого привели ко Христу, прежде был зрячим, как это видно из того, что он имел представление о людях и деревьях (ст. 24).

23. Внешние действия, какие здесь употребляет Христос, те же, какие Он употреблял при исцелении глухого косноязычного (ср. VII:32).

24-25. Слепой не тотчас стал ясно видеть: его глаза были еще подернуты туманом, и он не различал людей от деревьев. Поэтому Господь второй раз возлагает на него руки, и больной стал видеть все ясно.

26. Господь запрещает исцеленному рассказывать о чуде в Вифсаиде — быть может, чтобы избежать в настоящий раз наплыва любопытных. Вифсаиду евангелист как здесь, так и в 23-м стихе называет не городом, а селением (κώμη). Такое название она имела издревле, и если тетрарх Филипп назвал ее «городом Юлии» (дочь Августа), то в народе сохранялось, очевидно, старинное ее название: «селение».

27-30. Ответ учеников на вопрос Христа и исповедание Ап. Петра — см. в Ев. Мф XVI:13-20. Ев. Марк, передающий это сказание короче, чем Матфей, опускает похвалу, какой удостоился от Христа Ап. Петр. Не видно ли отсюда, что он написал свое Евангелие под руководством Ап. Петра? Конечно, смиренный апостол не пожелал, чтобы эта похвала была внесена в Евангелие Марка. Ев. Марк сообщает, что разговор с учениками Христос вел «дорогой» в Кесарию, а не в самой Кесарии, как сообщает ев. Матфей.

31-33. Предсказание Христа о Своей смерти см. в Ев. Мф XVI:21-23. Ев. Марк прибавляет, что Господь стал говорить о Своих страданиях «открыто», т. е. так, что не оставалось повода к какому-нибудь недоразумению и притом без всякого страха (παρρησία).

34-38. Учение о самоотвержении — см. в Ев. Мф XVI:24-27. Ев. Марк, ясно говорит, что учение было высказано в слух народа, окружавшего Христа, а не для одних только учеников. Точно также один Марк к выражению «ради Меня» (35) прибавляет еще выражение «и Евангелия». Евангелие или радостная весть о Христе представляло очевидно для него и для его читателей как бы голос Самого Христа, говоривший с неба. Как они относятся к Евангелию, так относятся, значит, и к Самому Христу. — (Ст. 38-й — ср. Мф X:33 и XVI:27).

Глава IX

Преображение Господа Иисуса Христа (1-13). Исцеление бесноватого отрока (14-29). Повторение предсказания о смерти и воскресении (30-32). Об отношении учеников друг к другу: смирение, любовь. Беседа о соблазнах (33-50).

1. (Ср. Мф XVI:28). Эти слова представляют собою заключение к речи Господа, содержащейся в VIII-й гл. ст. 34-38. Ев. Матфей выражается гораздо конкретнее, чем Марк (и с ним Лука). Он говорит именно о пришествии Христа как могущественного царя, а Марк — о наступлении Царствия Божия вообще. — Об исполнении этого пророчества Христова нужно сказать следующее. Царство Божие «в силе», т. е. распространение Евангелия во всем тогдашнем мире (Рим I:8 [[53]]; Кол I:6 [[54]]; Сол I:8 [[55]]), увидели некоторые из тех, которые были слушателями Христа. Они видели, как Царство Божие проникло в сердца людей, обновляя их и снабжая новыми жизненными силами — словом, обнаруживая всю свою чудодейственную силу.

2. Начинающееся здесь повествование о преображении Христа в общем сходное повествованием о том же Ев. Мф (XVII:1-13), но имеет и некоторые особенности.

3. Не упоминая об «изменении лица Христова» (ср. Мф), ев. Марк особенно обстоятельно говорит об одеждах Христовых, которые были озарены необычайнейшим светом. Самый свет этот был небесного происхождения, как видно из того, что с ним — говорит евангелист — нельзя было сравнить блеск одежды, вычищенной белильщиком «на земле».

4. Ев. Марк на первом месте ставит Илию (а не Моисея, как ев. Матфей) — может быть потому, что далее идет беседа об Илии (ст. 11 и сл.).

5. Равви. Это слово, по смыслу, равняется выражению: Господи (у Мф ср. Ин ХХ, 16: Раввуни). — Хорошо нам здесь быть — правильно: «хорошо, что мы здесь!».

6. Петр привык выступать в качестве представителя апостолов. Но теперь он не нашелся что сказать, потому что случившееся повергло его в страх. Речь его показывает, что он и другие ученики еще не в состоянии были представить себе своего Учителя в Его славе.

10. Удержали это слово. Очень вероятно, что здесь намек на то молчание, которое должны были соблюдать ученики по отношению к великому событию на горе (ср. ст. 9-й). Ев. Лука прямо говорит, что апостолы умолчали о случившемся (Лк IX:36). — Что значит… Апостолы недоумевали, конечно, не о воскрешении мертвых вообще, а о воскрешении Мессии, Которому, по их представлению, и умирать не следовало (ср. Ин XII:34).

11. Мысль, заключающаяся в вопросе учеников, такова. Книжники, которые немало говорили о признаках пришествия Мессии, останавливали внимание своих слушателей на пророчестве Малахии, по которому пред пришествием Мессии должен явиться Илия пророк и приготовить евреев к принятию Мессии (Мал IV:5 и сл.) [[56]]. Теперь ученики видели уже Илию — он пришел с неба, и, значит, непременно приготовит евреев к принятию Христа, когда Христос соблаговолит открыть Себя миру. К чему же Христу еще страдать и умирать? Кто же поднимет на Него руку, если Илия подготовит всех к вере во Христа?

12. Господь здесь повторяет вопрос учеников, раскрывая его смысл. «Если правда то, что Илия должен приготовить евреев к принятию Меня как Мессии, то как — в этом суть вашего недоумения — согласиться с этим то, что сказано в Писании о Сыне Человеческом, именно те пророчества, в каких говорится о враждебном отношении евреев к Мессии, о великих страданиях Его и уничижении?»

13. Чтобы покончить с недоразумением, в каком пребывали ученики, Христос говорит: «да так сказано! Но я объясняю вам, что и с самим Илиею, Моим предтечею, который уже пришел, люди Мне враждебные поступили жестоко. Они сделали с ним, что хотели — именно так, как в Писании предсказано о Сыне Человеческом, об отношении к Нему людей». Как написано о нем, — т. е. о Мессии, а не об Илии или Иоанне Крестителе. В Ветхом Завете не сказано, что имеющий прийти Илия должен пострадать от людей, а о Мессии сказано. Ев. Марк нередко обозначает Христа просто местоимением 3-го лица (I:32, 36, ср. Ин ХХ, 15).

14. Сказание ев. Марка об исцелении бесноватого отрока гораздо подробнее, чем сказание Ев. Мф (Мф XVII:14-21). Он сообщает прежде всего, что народ и книжники спорили с учениками Христа, когда Христос, после преображения, пришел к ученикам. Спор, конечно, шел о том, настоящая ли чудодейственная сила дана Христом ученикам. Ученики, оказалось, были не в состоянии исцелить приведенного к ним отрока.

15. Народ изумился или, правильнее, поражен был удивлением, смешанным со страхом (εκθαμβεΐσθαι): он поражен был неожиданным появлением Христа и, быть может, некоторыми остатками сияния, какое было на лице Христа во время преображения.

16. Господь спрашивает, о чем книжники спорили с народом (с ними). Но книжники молчат: очевидно, они дурно отзывались о Христе, и им теперь стыдно повторить свои речи к народу.

17. Тогда от лица народа делает заявление отец отрока. Он объясняет, что демон лишил отрока дара речи и ввергнул в падучую болезнь.

21. Подобно врачу, Христос спрашивает отца о том, как долго болеет его сын. Это делает Господь с тою целью, чтобы привести отца к сознанию того, как тяжко положение его сына и как беспомощен он был доселе.

22. Отец отрока не имеет достаточно сильной веры во Христа, хотя сам привел сына к Нему. Он говорит: «если что можешь…»

23. Тогда Господь внушает отцу необходимость веры в Него. — Если сколько-нибудь — Правильнее перевести: «что это значит: если сколько можешь?» (выражение: веровать — в лучших кодексах не читается). Верующему все возможно, т. е. если имеешь настоящую веру, то получишь все, что тебе нужно, а не только «что-нибудь» или «сколько-нибудь».

24. Отец понял упрек, заключающийся в словах Христа, и стал исповедываться в своем маловерии, прося Христа подкрепить его в вере.

25. Принесшие больного, очевидно, предупредили народ, который только теперь стал собираться толпами ко Христу. Вот теперь-то, пред лицом целой толпы народа, Господь и нашел полезным совершить чудо исцеления отрока: толпа не должна думать, что это исцеление для Него представляется трудным, как было трудным оно для апостолов. Других причин, вынуждавших именно теперь Христа к совершению исцеления, наприм., боязни пред фарисеями и книжниками, которые будто бы могли возбудить народ против Христа (еп. Михаил), — здесь не было.

30-32. (Ср. Мф XVII:22-23). Ев. Марк замечает, что Христос и этот раз проходил Галилеею инкогнито (неузнанным), потому что Его деятельность здесь уже приближалась к концу. Чудо, которое Он совершил после преображения, было последним в Галилее. Народ должен отныне искать вразумления не у Христа, а у апостолов. Все Свое время в это путешествие Христос посвящал подготовлению учеников Своих к их будущей деятельности (учил их) и притом особенно внушал им мысль о скорой Своей насильственной смерти. Если в VIII-й гл (ст. 31-й) Христос также говорил об ожидающей Его смерти, то там Он говорил об этом как о чем-то еще имеющем совершиться, как о должном (должно), здесь же Он говорит о Своей смерти как о факте, который уже, можно сказать, готов совершиться (Сын Чел. предан будет). — Они не разумели — ср. Мф XVII:23.

33-37. (Ср. Мф XVIII:1-5). Ев. Марк замечает, что эту беседу с учениками Христос держал в Капернауме. По всей вероятности, евангелист, упомянувший о Капернауме только в истории открытия деятельности Христа в Галилее (I:21; II:1), упоминает теперь об этом городе для того, чтобы намекнуть на то, что галилейская деятельность Христа пришла к концу. Господь, по представлению ев. Марка, хочет сделать последнюю честь дому Симона, где Он до сих пор всегда находил радушный прием. — Спросил их. Таким образом отсюда видно, что вопрос учеников, о каком сообщает ев. Мф (XVIII:1), был предварен вопросом, с каким обратился к ним Христос. Из Ев. Марка видно, что ученики рассуждали друг с другом о том, кто из них выше. Молчание их свидетельствует о том, что они устыдились, понявши, что их разговор, какой они вели между собою, все-таки известен Христу. Молчаливо они, так сказать, исповедали пред Ним свой грех. — Ст. 35. — ср. Мф ХХ:26. — Обняв его. По более удостоверенному переводу: «взял его на руки». — Между стихами 36 и 37-м замечается некоторая несвязанность. Именно, в 37-м стихе речь идет, очевидно, о детях в переносном смысле, — то есть о христианах, которые, по смирению своему, похожи на детей и вообще занимают в Церкви невидные места. А в 36-м ст. речь идет об обыкновенном ребенке. Вероятно, евангелист здесь сокращает речь Христа, Который, несомненно, объяснил апостолам, что под ребенком Он разумеет людей смиренных. Так только и можно объяснить появление выражения: одно из таких детей (ст. 37).

38-41. Слушая речь Христа о снисхождении к людям, стоящим на первой ступени христианской жизни, Ап. Иоанн вспомнил о недавнем случае, в котором ученики Христа поступили, по-видимому, противно основному воззрению, какое содержится в только что приведенных словах Христа (37). Они запретили одному человеку изгонять бесов именем Христа, потому что этот человек, может быть, по некоторой боязливости, не присоединялся к кругу учеников Христовых. Апостолы, так сказать, считали творение чудес во имя Христово своим личным преимуществом, и им было досадно, что кто-то чужой, не получивший, очевидно, полномочия от Христа, тем не менее творит такие же чудеса, как и они. — Христос внушает им, чтобы они другой раз, как они встретят этого чудотворца, не повторяли своего поступка по отношению к нему. Такой человек не может вскоре стать во враждебные отношения ко Христу: он видит в Нем посланника Божия. Затем Христос указывает на то, что в настоящем положении учеников, когда представители народа иудейского относятся ко Христу и апостолам явно враждебно, ученикам дорого уже одно то, если кто из народа не идет против них: это значит, что такой человек им сочувствует в глубине души — иначе бы он, конечно, пошел за своими руководителями, книжниками и фарисеями. Раньше было дело другое. Тогда, когда сочувствие народа было на стороне Христа (Мф XII:23), требовалось прямое следование за Христом, и кто был не с Ним, тот явно был настроен враждебно к Нему (Мф XII:30). Наконец, если не лишится своей награды подавший ученику Христа чашу воды, то, конечно, гораздо больше имели права на награду и, след., более имеет права пользоваться чудесными силами, принесенными на землю Христом, тот, кто творит чудеса в Его имя, т. е. прославляет Христа (ср. Мф X:42),

42-43. Христос снова продолжает прерванную речь об отношении, в каком должны стоять апостолы к слабым в вере (см. Мф XVIII:5-6).

44. (См. Ис LXII:24. Толк. Библ. т. 5-й). Блаж. Феофилакт под червем и огнем разумеет муки совести, какие будет чувствовать грешник после смерти. Эти муки будут продолжаться вечно.

49-50. Это место представляет собою, так называемый, crux interpretum. Непонятно, почему Господь Свое учение о необходимости избегать соблазнов обосновывает указанием на осоление всякого каким-то огнем и всякой жертвы — солью. Ввиду невозможности дать естественное объяснение этому тексту, находящемуся только у ев. Марка, некоторые ученые (напр., Кённеке в Beitrage z. Forder Th. 1908, 1) делает такое исправление данного места. Он переставляет слова 50-го стиха в начало 49-го, на место выражения: «ибо всякий огнем осолится», которое этому ученому кажется не подлинным. Таким образом, 49-й стих у него имеет такой вид: «соль добрая вещь, ибо (см. Лев II:13) [[57]] всякая жертва осолится солью». Проф. Богдашееский, однако, находит эту новую попытку истолкования ни к чему не ведущей, так как при ней остается невыясненной связь 49-го стиха с 48-м и притом не имеющею основания в наиболее удостоверенных списках Евангелия, в которых наиболее является принятым наш вид 49-го стиха. По мнению проф. Богдашевского, мысль, заключающаяся в 48-м и 49-м стихах, может быть выражена таким образом. «Не бойтесь — говорит Христос — духовного самоотречения. Для избежания соблазнов не щадите ни одного члена своего тела, соблазняющего вас, ибо путь верного Моего ученика, как истинной духовной жертвы Богу, есть путь осоления огнем, т. е. огнем самопожертвования, самоотречения, духовного очищения. Нужно вообще иметь «соль» в себе, т. е. христианский дух, христианское всегдашнее настроение, христианские принципы веры и жизни, и раз эта «соль» потеряет в нас силу, мы уже не можем воздействовать на других. Не будет между нами и мира, и мы будем спорить, кто больше из нас» (Труды Киев. д. Акад. 1909 июль — авг. с. 485-487). С таким толкованием можно вполне согласиться: нужно только поставить 49-й стих в связь со всем отделом 37-48 ст. В самом деле, очень правдоподобно, что Господь в конце речи о соблазнах возвратился к основному Своему пункту — о необходимости смирения для учеников Его, и для доказательства этой необходимости указал на то, что ученики Его должны идти к совершенству путем разных испытаний. Только мы предпочли бы так выразить мысль 49-50-го стихов: «Что вам бояться пожертвовать какою-либо привязанностью? (ср. Мф V:29). Ведь никому из Моих последователей не избежать огня страданий, которые Бог будет посылать им для того, чтобы они могли закалиться в добродетели. Ведь не напрасно еще в Ветхом Завете всякая жертва осолялась солью — это имело особое духовное значение, так как соль придавала известный вкус мясу жертвенному. Так и в Христовых последователях должна храниться соль самоотвержения, без которой им не найти благоволения у Бога. Если это самоотвержение исчезнет, то христианская жизнь упадет. А имея самоотвержение, христиане будут способны иметь и мир между собою, не превозносясь друг пред другом своими преимуществами».

Глава X

Удаление Христа из Галилеи по направлению к Иерусалиму. Вопрос о нерасторжимости брака (1-12). Благословение детей (13-16). Разговор с больным юношею и с учениками о богатстве и о Царстве Небесном (17-27). О награде за последование Христу (28-31). Восхождение Христа в Иерусалим на смерть, за которою должно последовать воскресение (32-34). Просьба сынов Зеведеевых (35-40). Наставление ученикам о смирении (41-45). Исцеление слепого при выходе из Иерихона (46-52).

1. (См. Мф XIX:1.) Ев. Марк отмечает, что Христос — после довольно долгого промежутка (ср. IX:30) снова, как прежде обычно делал, начал учить целые народные массы, которые следовали за Ним (όχλοι).

2-12. Разговор о нерасторжимости брака у ев. Марка в общем представляет собою повторение того, что содержится в Ев. Мф (XIX:3-12).

Только некоторые изречения Христа у ев. Марка поставлены на иных местах, чем у ев. Матфея. — Позволительно ли разводиться мужу с женою? Ев. Марк передает вопрос фарисеев без прибавления, имеющегося в Ев. Матфея: по всякой причине (Мф XIX:3). Можно думать, что он делает это с тою целью, чтобы поставить вопрос не на иудейскую, а на христианскую почву: он имел в виду своих читателей-христиан из язычников, которых несомненно интересовал вопрос о позволительности развода в христианстве. — Он сказал им… Ев. Матфей передает дело так, что Христос сначала обратил внимание фарисеев на райский закон о браке, а потом на закон Моисеев, между тем ев. Марк передает указания Христа в обратном порядке. Очевидно, оба евангелиста хотели передать только сущность беседы Христа с фарисеями, не держась строго хронологического порядка. — В доме ученики Его опять спросили Его о том же. В доме к Господу обратились теперь с тем же вопросом, как и фарисеи (такой смысл имеет выражение «опять»: ученики раньше не спрашивали Христа о разводе…), ученики Христа. — Если женщина разведется… Так как Апостол Марк писал свое Евангелие для христиан из язычников, а среди язычников — римских — бывали случаи, что и женщины разводились с своими мужьями, то он удержал из речи Христа и упоминание об этом случае, какого не упоминает ев. Матфей. Вообще ев. Марк имел в виду общехристианские интересы, и потому у него почти всегда наставления Христа имеют более общее приложение.

13-16. (См. Мф XIII:15). Ев. Марк говорит, что детей ко Христу «приносили». Это указывает, что под детьми он разумеет младенцев в самом раннем возрасте. От «прикосновения» ко Христу дети, по верованию приносивших их, должны были получить здоровье (ср. I:41; III:10). — Вознегодовал Христос на учеников ввиду их непонимания того, что и дети не должны быть исключаемы из числа членов Царствия Божия. — Кто не примет Царствия Божия как дитя, т. е. кто не примет сейчас проповеди о грядущем Царстве с детскою доверчивостью, кто не уверует всем сердцем во Христа. — Тот не войдет в него, т. е. в будущее славное Царство Божие, которое откроется в конце времени. — И обнял их. Правильнее: Он брал их на руки, возлагал на других Свои руки и благословлял их. — Это место справедливо издревле признавалось основным пунктом в доказательствах, какие приводились в пользу обычая крестить и младенцев.

17-27. (См. Мф XIX:16-26). Ев. Марк в этом отделе восполняет рассказ ев. Матфея. Он сообщает, что некто (у Матфея — «юноша») подбежал ко Христу и пал пред Ним на колени, свидетельствуя этим о своем искреннем желании узнать от Христа всю правду по занимавшему его вопросу и о своем доверии ко Христу. — Не обижай. Это выражение, по всей вероятности, представляет в кратком виде содержание 10-й заповеди, где речь идет о разных обидах, причиняемых людьми своим ближним. — Воззрев на него, полюбил его. Христу угодна была жажда, с какою юноша стремился к достижению истины, его стремление заглянуть в глубину закона, не ограничиваясь его внешним, буквальным исполнением. — Одного тебе недостает. Чего же? Под этим «единым» нельзя понимать то, что перечисляет Христос далее: продажу имения, раздачу нищим и последование за Христом, потому что это уже не одно, а три дела. По контексту речи, лучше всего здесь видеть обозначение покаяния или обращения, подобно дитяти, ко Христу. — Взяв крест — ср. VIII:34. Впрочем, в лучших кодексах этого выражения нет. — Как трудно надеющимся на богатство… В лучших кодексах слов «надеющимся на богатство» — не имеется (Тишенд. 8-ое изд.). Господь говорит, что доступ в Царство Небесное труден вообще.

28-31. (См. Мф XIX:27-30) Ев. Марк точнее определяет награду, ожидающую верных последователей Христа. Он говорит, что эта награда двоякая — временная и вечная (ев. Матфей говорит только о вечной награде, в будущей жизни). Здесь верующий получит во сто раз больше всего того, от чего он ради Христа отказался, а там, за гробом, жизнь вечную, или вечное блаженство. Конечно, под новыми домами, отцами, братьями и т. д. нужно понимать духовные блага и связи, какие пошедший за Христом и разорвавший для сего связи с своими родными по плоти находит в новой жизни. Однако Христос прибавляет, что христиане в то же время должны претерпеть и гонения (среди гонений): от преследований врагов они не будут избавлены в этом веке (έν τώ καιρώ τούττώ). Β упоминании о получении наград на земле нет упоминания о возмещении разлуки с «женою». Блаж. Феофилакт сообщает, что нечестивый Юлиан нарочно вставлял здесь и такое упоминание, как бы обвиняя христиан в том, что они могут, по учению их Спасителя, иметь сколько угодно жен, расставшись с женами, каких они имели, будучи язычниками. Господь таким образом намеренно не упомянул, не повторил этого выражения «жену» в обещании награды… Об исполнении пророчества Христова относительно земных наград последователю Христа можно читать в кн. Деян II:44 и сл. IV:32, 37; Рим XVI:13 (???); 1 Тим V:2 [[59]] и в др. местах апост. посланий, где напр. старцев рекомендуется почитать как отцов, старых женщин как матерей и т. д.

32-34. (См. Мф ХХ, 17-19). Ев. Марк замечает, что когда Христос и апостолы восходили в Иерусалим, где Христу предлежало вкусить мученическую смерть, Христос шел впереди апостолов, как бы ободряя их, а те ужасались, т. е. были в чрезвычайном удивлении пред Его смелостью. — И, следуя за ним, были в страхе. По лучшему чтению: и те, которые следовали (οι άκολουθοΰντες), т. е. люди, сочувствовавшие Христу (не апостолы) и шедшие с Ним в Иерусалим. Они очень боялись, слыша речи Христа об ожидающей Его в Иерусалиме смерти. — Оплюют Его — в знак презрения ко Христу. (Мф XXVI:67).

35-45. (См. Мф XX:20-28). Ев. Марк говорит, что с просьбою ко Христу обратились сами сыновья Зеведеевы. Этим он разъясняет, что просьба матери их, о которой говорит ев. Матфей, была вызвана внушением Иакова и Иоанна, которые сами стеснялись прямо обратиться ко Христу. — В славе Твоей — см. Мф XIX:28

46-52. (См. Мф XX:30-34). Ев. Марк упоминает только об одном слепце, а Матфей о двух. Может быть, Марк упомянул только о том из двух, который был более известен в христианской Церкви. Он поэтому, вероятно, называет его и по имени — Вартимеем. Можно полагать, что это имя составилось из двух слов: еврейского Вар, что значит «сын» и греческого Тимей — сокращения имени Тимофей. Сам же ев. Марк и переводит это имя как обозначающее «сына Тимея». — Он сбросил себя верхнюю одежду. Верхняя одежда, довольно широкий плащ, мешал слепому бежать ко Христу. — Раввуни. Слепой употребляет такое выражение, которое в древнееврейской литературе имело особо высокий смысл и прилагалось почти всегда только к Богу. — Вера твоя спасла тебя — ср. V:34 и Мф XV:28.

Глава ХI

Вход Господень в Иерусалим (1-11). Проклятие смоковницы (12-14) Очищение храма (15-19). Разговор о засохшей смоковнице (20-26). О божественной власти Христа (27-33).

1-11. О входе Господнем в Иерусалим — см. Мф XXI:1-11. Ев. Марк прибавляет (в 1-м ст.) к имени Виффагия еще имя Вифании. Может быть он сделал это прибавление для того, чтобы почти неизвестное имя Виффагия (этого слова и нет у Тишендорфа, 8-е изд.) разъяснить более известным именем Вифании. Это последнее селение (ныне Эль-Азарие) было расположено по юго-восточному склону Масличной горы. Дорога в Иерусалим из Вифании вела, как и теперь, сначала в юго-западном, а потом в северо-западном направлении, между Масличной горою и горою соблазна. — И тотчас пошлет его сюда. По более достоверному чтению: тотчас его посылает опять сюда. Из этого «опять» естественно выводить заключение, что молодой осел был животным, принадлежащим хозяину того дома, в котором Христос в настоящем случае находился. Он только на время был отдан какому-то соседу. — Привязанного у ворот, на перекрестке. Точнее: «у ворот, близ самой дороги, которая шла мимо дома» (επί тоύ αμφόδου). — И привели осла. По Ев. Марка как будто выходит, что Господь совершил вход в Иерусалим только на молодом осле: об ослице, о которой говорит ев. Матфей, Марк не упоминает. Этим, однако, он не говорит, чтобы ее при шествии Христа не было. Он дает понять, что Господь ехал именно на молодом осле — ослица же могла идти около. При этом ев. Марк замечает, что на этого молодого осла еще никто не садился (объясн. см. у Мф ΧΧΙ:4-5). Ветви с дерев — точнее: «подстилки, сделанные из зелени, которая росла на поле» (στιβάδας — κ. έκ τ. αγρών). Масличная гора в то время, как и теперь, была возделываема земледельцами, и на ней было немало растительности всякого рода. — Благословенно грядущее (во имя Господа — в лучших списках не имеется) царство отца нашего Давида! Осанна в вышних! Это значит, что народ признавал Христа законным потомком Давидовым, в котором и с которым должно наступить всеми ожидаемое обетованное царство. Читатели Евангелия Марка до сих пор несколько раз читали о «Царстве Божием» (I:14; IV:11; IX:1 и др. места), которое должно скоро наступить (I:15). Если же теперь народ называет приближающееся царство «Давидовым», то этим он хочет сказать, что Бог поставил царем этого Божия Царства Иисуса, Которого слепой назвал сыном Давидовым (X:47), и что открытия этого царства нужно ожидать в ближайшем будущем. — Осмотрев все… Христос, по Ев. Марка, в день входа, за поздним временем, не приступал к учению, а только внимательно осмотрел все, что делалось в храме. Очевидно, по представлению Марка, что чего-либо особенно важного в этот день не было сделано Христом, хотя ев. Матфей запомнил некоторые чудеса, совершенные в тот раз Христом (Мф XXI:14).

12-14. (См. Мф XXI:18-19). — Ибо еще не время было собирания смокв. Это замечание ев. Марка имеет, несомненно, отношение только к ближайшему предложению: «ничего не нашел». Он объясняет, почему Господь не нашел на смоковнице плодов: не наступило еще лето, когда поспевают плоды. Но в таком случае почему же Господь проклял дерево? Нет сомнения, что все это происшествие имело символический смысл. Господь знал, что плодов на дереве нет, но эта смоковница, против естественного порядка (в начале Апреля, когда Господь проходил мимо смоковницы, на ней — и вообще на смоковницах — не бывает еще листвы), была украшена листьями. Вот это обстоятельство и подало повод Господу дать вразумление ученикам о подобном же обмане, какой представлял из себя тогдашний Иерусалим и величественное храмовое богослужение, которое только что накануне было предметом внимательного наблюдения Господа. Иерусалим и храм — как бы хочет сказать евангелист — не принесли желанных Христу добрых плодов: для этого еще не наступило время. Со временем и иудейство должно было принести плод веры. Теперь же ему предстояло испить чашу гнева Божия и подвергнуться грозному проклятию Божию (ср. Мф XXIII:28). — И ученики слышали, т. е. вникали в смысл слов Христовых, который не мог быть для них непонятен после притчи о смоковнице, под которою Господь еще раньше изобразил им печальную судьбу иудейства (Лк XIII:6-9).

15-19. (См. Мф ΧΧΙ, 12-17). По Ев. Марка, изгнание из храма торгующих Господь совершил в понедельник, а не в воскресенье, как выходит по Ев. Матфея (и Луки). Можно думать, что ев. Марк здесь нарушил хронологический порядок событий для того, чтобы резче отделить самое вхождение в Иерусалим, как событие чрезвычайной важности. По крайней мере, свидетельство двух других синоптиков должно быть признано более точным, чем одного Марка. — И не позволял, чтобы кто пронес… Чтобы сократить путь, могли носить разные вещи через притвор, что было осуждаемо издревле еврейскими раввинами. — И учил их. Один ев. Марк делает это замечание, конечно, желая показать, что Господь, являясь строгим судьею иудеев, в тоже время не прекращал вразумлять их, по Своей великой любви к ним. — О первосвященниках и книжниках — врагах Христа (ср. Мф ΧΧΙ, 15) ев. Марк замечает, что они боялись Христа, потому что весь народ удивлялся Его учению. Этим евангелист дает понять, что враги Христа удерживаемы были в своих враждебных и злобных замыслах только тем благоговением, с каким слушал народ Христа. — Когда же стало поздно… Правильнее перевести: «когда же наступал вечер, Господь оставлял — по обычаю Своему — город».

20-26. (См. Мф XXI:20-22). Ев. Марк передает более обширную речь Христа, чем та, которая имеется в Ев. Матфея. — Веру Божию — т. е. веру в Бога как всемогущего, Который может сделать все, чего бы ни попросили ученики Христа. Дело здесь идет, может быть, о той чудодейственной вере, которая подавалась во времена апостолов некоторым христианам как особый дар Св. Духа (ср. 1 Кор XIII:2) [[60]]. Указанием на такую веру Господь утешает Своих учеников ввиду ожидающих их трудностей при проповедовании Евангелия. — Чего ни будете просить в молитве… Ученики при молитве о чем-нибудь должны верить, что они это получат: можно сказать, что вера ставит молящегося в такое положение, когда он представляет себя уже получившим от Бога все, о чем он молится, чего желает. — И когда стоите на молитве, прощайте… С другой стороны, необходимо стоящему (ср. Мф VI:5 о стоянии во время совершения молитвы) на молитве быть проникнутым чувством прощения по отношению к своим оскорбителям. Иначе Бог не простит молящемуся и его вины пред Ним, а в таком случае он не может рассчитывать на услышание своего ходатайства о совершении через него и для него какого-либо необычайного дела Божия (чуда). Ср. Мф VI:14-15.

27-33. (См. Мф XXI:23-21). — Ходил в храме. Этими словами ев. Марк обозначает, конечно, не простое хождение по храму, а беседы, какие имел здесь Христос с иудеями, и чудеса, какие творил. То и другое разумеют, конечно, и первосвященники, спрашивая, какою властью Христос делает «это». Они спрашивали, по Ев. Марка, Христа о всем Его образе действий — и об учении, и о чудесах.

Глава XII

Притча о виноградарях-злодеях (1-12). Ответ Господа фарисеям и иродианам о дани Кесарю (13-17). Ответ Господа саддукеям по вопросу о воскресении мертвых (18-27). Самая важная заповедь закона (28-34). Христос — сын и владыка Давида (35-37). Две лепты бедной вдовы (38-40). Речь против книжников и фарисеев (41-44).

1-12. И начал говорить им притчами. По Евангелию Марка выходит, что Господь сказал первосвященникам и книжникам (им) несколько притчей. И ев. Матфей, действительно, сообщает в параллельном отделе (XXI:28-44 и XXIII:1-14) три притчи. Ясно, что если в настоящем случае ев. Марк приводит только одну, то делает это ввиду большого сокращения повествования. Притча им избранная — вторая у Матфея — является наиболее сильною. Точно также из слуг, о каких упоминает ев. Матфей (ст. 34), ев. Марк упоминает об одном — вероятно, наиболее важном. — И выбросили вон. По ев. Матфею, они предварительно вывели сына из виноградника и потом уже его убили. И у ев. Марка употреблено такое выражение (εξέβαλον αυτόν), которое повсюду прилагается не к трупу, а к живому человеку (ср. V:40; Лк VIII:54; Ин II:15). Таким образом, к этому выражению вначале нужно прибавить: «после того как предварительно» и весь 8-й ст. нужно перевести так: «и взяв его убили, после того как предварительно выгнали его вон из виноградника». — Придет и предаст смерти… Эти слова ев. Марк влагает в уста Господа, тогда как ев. Матфей приписывает их слушателям Христа. Но можно и в Ев. Марка эти слова считать ответом слушателей, поставив впереди их выражение: «и сказали». — И старались схватить Его… Первосвященники и книжники (так точнее следует передать мысль 1-го ст.) употребляли все средства к тому, чтобы захватить Христа, но в это время их охватил страх пред возможностью народного восстания из-за Христа. Причиною же их стараний было то, что они хорошо поняли, что вышеприведенная притча была направлена против них.

13-17. См. Мф ΧΧΙΙ, 16-21.

18-27. (См. Мф ΧΧΙΙ, 23-33). — Этим ли приводитесь в заблуждение? Эти слова, приводимые только ев. Марком, лучше передать так: «тем ли, что вы передали выше (случай, изображенный вопрошателями), вы приводитесь в заблуждение, т. е. приходите к сомнению в воскресении мертвых? Но вы можете приходить в заблуждение, только не зная как следует Писания, которое вовсе не предназначено для упорядочения отношений будущей жизни, и не понимая, что сила Божия может совершенно по-иному, чем здесь на земле, установить в будущей жизни все отношения между людьми».

28-34. (См. Мф XXII:34-40). Ев. Марк в этом отделе несколько отличается от ев. Матфея. Так, он говорит, что к Господу приступил один из книжников, вслушавшийся в прения, какие вели между собою враги Христа (У Матфея он назван законником из фарисеев). Не говорит ев. Марк, чтобы у этого вопрошателя были искусительные намерения (как сообщает Матфей). Может быть, в самом деле книжник, хотевший было искусить Христа, скоро отказался от своего намерения, почему ев. Марк и не счел нужным упоминать о том намерении. Далее, заповедь о любви к Богу ев. Марк предваряет словами известной молитвы еврейской (schma), представлявшей собою повторение слов Моисея (Втор VI:4) [[61]]. У ев. Марка эти слова Моисея являются основанием, по какому требуется исключительная любовь к Богу: Бог есть единственный Господь или Владыка — след., Ему одному должна принадлежать вся любовь израильтянина. — Книжник сказал Ему: хорошо, Учитель! Лучше слово «хорошо» относить к глаголу сказал, потому что в Ев. Марка нигде обращение «Учитель» не ставится на втором месте. — Больше всех всесожжений — см. Ос VI:6 [[62]]; 1 Цар XV:22 [[63]]. Это прибавление было весьма важно для читателей Ев. Марка — христиан-язычников, смущавшихся тем, что у них не было такого храма и такого торжественного культа, какой до 70-го года имели иудеи. — Иисус, видя, что он разумно отвечал… Разумность ответа книжника сказалась не только в его согласии со словами Христа, но и в стремлении точно определить те способности, какими человек должен служить Богу. Именно (по лучшему чтению см. Тишенд. 8-е изд.) он говорит, что Бога нужно любить сердцем, умом или разумением и силою: он ставит таким образом рассудок (ή σύνεσις) [[12]] как орудие любви к Богу, которая действительно должна быть вполне осмысленным подвигом, а не только делом чувства. Однако все же мало для вступления в Небесное Царство одного признания единства Божия и необходимости любви к людям. Нужно еще исполнять эту высшую заповедь: книжнику нужно подойти ко Христу не только как к Учителю, но и как к Спасителю, Который только и может подать ему силы, необходимые для выполнения той величайшей заповеди. А веры-то во Христа как в Мессию, очевидно, у него еще и не было.

35-37. (См. Мф XXII:41-46). В отличие от ев. Матфея, ев. Марк речь Иисуса Христа изображает как монологическую. Христос здесь говорит народу о книжниках. Но книжники, несомненно, присутствуют при этом обращении Христа к народу, потому что ев. Марк говорит, что Господь здесь отвечал (αποκριθείς — ст. 35. В русск. тексте — не точно: «продолжая говорить»). Но кому же Он отвечал? Понятно, книжникам, которым, по сообщению ев. Матфея, Он предложил вопрос и которые ему высказали свое мнение о Мессии.

38-40. (См. Мф XXIII:6-7 и [14]). Из обширной речи Господа против книжников и фарисеев, которую передает ев. Матфей (гл. XXIII), ев. Марк приводит только несколько изречений, которыми характеризуется честолюбие, корыстолюбие и лицемерие фарисеев или, собственно, книжников, о которых говорил Господь, по сообщению ев. Марка. Для читателей Евангелия Марка не представляла большого интереса вся обширная характеристика фарисейства, какая дана у ев. Матфея. — В длинных одеждах ходили обыкновенно люди знатные. — В народных собраниях — на рынках (αγοραΐς).

41-44. У ев. Матфея нет рассказа о бедной вдове, положившей в сокровищницу храма две лепты (есть этот рассказ еще у ев. Луки XXI:1-4). Христос сидел против сокровищницы, т. е., вероятно, на дворе женщин, у церковной кружки (вопрос о том, что такое была сокровищница — γαζοφυλάκιον [[13]]) — еще не решен окончательно исследователями Св. Писания). По обычаю, проходившие около кружки клали в нее пожертвования на нужды храма, причем богатые клали крупные деньги. Но вот подошла бедная вдова, которая положила две лепты, т. е. две самые мелкие монеты медные, которые составляли один кодрант (λεπτόν — греческая монета, κοδράντης римская quadrans. Стоимость кодранта — 1/2 копейки. По евр. лепта называлась пpyтa). Господь, имея в виду мнимое благочестие книжников — людей зажиточных, — о котором Он только что говорил, не преминул указать ученикам Своим на пример вдовы, которая отдала все, что имела, и которая поэтому своим пожертвованием возвысилась над богатыми, клавшими много больше, но все же жертвовавшими только самую малую часть своего достояния.

Глава XIII

Беседа о разрушении Иерусалима, втором пришествии Христа, и о кончине мира (1-4). Повод к речи (5-13). Время, предшествующее концу (14-27). Последние времена и наступление конца (28-32). Увещания к бодрствованию (33-37).

1-4. (См. Мф XXIV:1-3). Ев. Марк здесь точнее, чем Матфей, изображает дело. Один (а не все) ученик указал Христу на камни и здания храма. Четыре ученика, ближайшие ко Христу (а не все), обратилась с вопросом ко Христу на горе Елеонской. — Камни, из которых был выстроен второй храм, были чрезвычайно велики: около 25 локтей в длину, 12 в ширину и 8 в толщину. — Против храма. С горы Елеонской был хорошо виден весь храм. — Петр и Иаков, и Иоанн и Андрей. Как в начале открытой деятельности Христа (I:16-20), так и при окончании ее ев. Марк выводит на вид эти две пары братьев. Тогда они слушали весть, что время исполнилось, и что Царство Божие приблизилось, теперь Христос возвещает им о будущей судьбе этого царства. — Когда это будет, т. е. когда будет разрушен храм. — Какой признак, когда все сие должно совершиться? Апостолы, без сомнения, сливали в своем представлении разрушение храма с концом мира и открытием славного Царствия Божия. Поэтому-то они и говорят «все сие». Значит, в первом вопросе речь идет о времени наступления конца, во втором — о признаке, по которому можно ждать этот конец.

5. Евангелист приводит речь Христа сокращениями, но при этом сообщает и некоторые изречения, опускаемые ев. Матфеем. (Мф гл. XXIV).

6. Это Я. Здесь Христос говорит не о том, что некоторые будут выдавать себя за возвратившегося Иисуса Христа, но о том, что они будут называть себя «Христами» или Мессиями.

8. Смятения (ταραχαί — только здесь. В Ев. Матфея: землетрясения, т. е. различные потрясения в народной жизни, которые будут приводить в испуг (корень ταραχή — ταράσσω = пугаю).

9. Но вы смотрите за собою, т. е. не упускайте из виду сами себя, и не забывайте о своем назначении выступать проповедниками Евангелия. — Будут предавать… см. Мф Х, 17-18.

10. Объясняя, каким образом очутятся апостолы на суде, Христос говорит, что прежде, т. е. до наступления «конца», понимаемого как разрушение Иерусалима (ст. 7), ученики Его должны проповедовать Евангелие всем народам, и вот за эту-то проповедь они и будут привлекаемы к ответственности (ср. Мф XXIV:14).

11-13. (См. Мф Х, 19-22). По всей вероятности, ев. Марк правильнее, чем Матфей, поместил эти слова Христа в Его эсхатологической беседе. К посланию учеников на проповедь, о которой говорит ев. Матфей в Х-й главе, они не имеют приложения: апостолы в то время еще не были привлекаемы к суду правителей и царей.

14. (См. Мф XXIV:15). Замечательно, что у ев. Марка выражение «стоящую» представляет собою причастие мужского рода и должно бы правильнее передано выражением «стоящего» (εστηκότα). Тут нет согласования с существительным, к которому относится это причастие (мерзость — по греч. βδέλυγμα — среднего рода), и, несомненно, евангелист этим хотел что-то сказать. Что же? Очень может быть, что эта «мерзость» представлялась ему человеком, который выступит как противник Христа во святилище, как некоторый противобог или антихрист (ср. 2 Сол II:3 и сл.) [[64]]. Он, конечно, — так должны были понять апостолы — явится в Иерусалиме, в Иерусалимском храме, который был истинным домом Бога (Ин I:16).

19. По-видимому, здесь речь идет о гонении, какое обрушится на верующих во Христа, но можно видеть здесь указания и на политические смятения, от которых будут очень страдать и иерусалимские христиане.

20. Никакая плоть — след. и верующие во Христа. Но ради избранных, т. е. этих самых верующих во Христа, дни скорби будут прекращены, согласно с предвечным решением Божиим.

32. О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец (см. Мф XXIV:36). К словам, имеющимся у Матфея, ев. Марк прибавляет выражение: «ни Сын». Это выражение возбуждало издавна среди толкователей большие споры. Смущало именно оно потому, что в нем Сыну приписывается неведение, которое, однако, не может быть приписано Ему, как Лицу Божества. Св. Амвросий Мед., не находя возможности примирить это выражение с высоким понятием о лице Сына Божия, полагал, что это выражение вставлено в текст Евангелия Луки арианами, чтобы показать православным, что Христос — не Бог (О вере, кн. 5, гл. VI). Но такое предположение нельзя принять уже потому, что Отцы Церкви, боровшиеся с арианами, несомненно обличили бы их в этом искажении евангельского текста. Притом, собственно говоря, и у ев. Матфея включается такая же мысль, какая и в этом выражении, потому что и он говорит, что о времени наступления последнего дня знает только один Отец, — следов., Сын не знает этого и по ев. Матфею. Поэтому, если бы же допустить, что предположение св. Амвросия правильно, то все равно пришлось бы останавливаться с недоумением на 36-м стихе XXIV-й гл. Ев. Матфея… Другие Отцы Церкви, не прибегая к таким опасным предположениям, старались объяснить это загадочное выражение так, что Христос приписывал себе незнание по Своей человеческой природе, почему к слову «Сын» прибавляли прилагательное «человеческий» (Григорий Бог., Афанасий Вел., Кирилл Алекс.). Но с этим толкованием нельзя согласиться потому, что оно разделяет Христа, тогда как оба естества в Нем — и божеское, и человеческое — нераздельны в своих обнаружениях. Св. Софроний, св. Иоанн Дамаскин восставали против еретиков 6-го века — агноэтов, которые учили, что Христос, как человек, «кое-чего не знает». — По мнению Василия Вел. (твор., ч. 7, с. 159), это выражение нужно передать так: «не знал бы и Сын, если бы не знал Отец, потому что от Отца дано ему ведение». Но здесь, очевидно, уже изменяется через прибавления самый текст Евангелия… Некоторые новейшие западные толкователи (у нас их мнению следует в своем Толков. на Евангелие г. Гладков, см. с. 572, изд. 3-е) понимали это выражение, как свидетельство о том, что назначение времени последнего Суда есть дело Отца и что такое назначение еще не состоялось… Но и с таким толкованием нельзя согласиться, потому что оно противоречит общехристианскому учению, которое признает, что судьбы мира предопределены Богом от века, что необходимо допустить при убеждении в Божественном всеведении. — Наконец, некоторые толкователи допускают, что Христос действительно не знал этого дня, потому что, согласно слову Ап. Павла (Флп II:7) [[65]], был на земле в образе раба и жил как человек, т. е. самоограничил Себя в отношении к Своим Божественным свойствам и, в частности, к всеведению. Но и с таким мнением согласиться нельзя ввиду того, «что такие изречения, как: вся Мне предана суть, Отцем Моим (Мф XI:27; ср. Лк X:22; Ин VI:46; VIII:40), не позволяют приписать Сыну незнание времени паки-пришествия и различать область ведения Отца от области ведения Сына… Затем, в силу ипостасного единения во Христе божества и человечества с сохранением личности божественной, нельзя говорить о каком-либо ограничении божественной природы воплотившегося Сына Божия». Так рассуждает С. Саввинский в своей диссертации: «Эсхатологическая беседа Христа Спасителя» (Киев, 1906 г., с. 115). Сам г. Саввинский, следуя мнению св. Иоанна Златоуста, блаж. Иеронима, блаж. Августина, блаж. Феофилакта и др., понимает это незнание Сыном дня и часа парусии не как «слабость неведения, а как воспитательное средство мудрого педагога». По словам указанных выше Отцов, Господь как бы говорит, что Он хотя и знает, но не хочет открыть этот срок ученикам, потому что неполезно им было знать об этом: знание, что до суда еще долго, сделало бы их нерадивыми в благочестии… Эта мысль точнее выражена Лагранжем в его комментарии на Евангелие Марка в следующих словах: Сын знает, но не имеет от Отца поручения сообщать, что знает, и в таком смысле «не знает». Сын не знает, следовательно, как посланный отцом мессия; это не входит в число Его полномочий — открывать людям время конца мира (с. 327).

33. Увещание к бодрствованию — см. Мф XXIV:42. Выражение «молитесь» в лучших новейших изданиях не читается. — Время (καιρός) может означать и отдельный момент, но обыкновенно имеет значение периода, эпохи (ср. I:15). Отсюда видно, что апостолы не получили указания на какое-либо определенное знамение, которое могло бы возвещать наступление последнего дня. Таким знамением не могло быть и разрушение храма. Вельгаузен даже высказывает такую мысль, что это место вставлено в Евангелие уже тогда, когда христиане увидели, что разрушение Иерусалима не повело вслед за собою разрушения мира. В этой мысли, конечно, верно только то, что вообще в Евангелии и именно в эсхатологической речи Христа вовсе и не были соединены эти два момента…

34. Христос предлагает здесь вторую притчу, параллельную первой — о смоковнице (ст. 28). Только здесь нет никакого символа, а прямо дается увещание бодрствовать, чтобы не быть застигнутыми врасплох. — Подобно как бы… Стоящая здесь частица ώς, несомненно, начинает собою притчу, как ώσπερ γάρ у Мф XXV:14, и не имеет для себя соответствия ни в предыдущем, ни в последующем, так что получается одно только придаточное предложение без главного. Тем не менее, главное предложение ясно — оно должно быть взято из 33-го стиха, и с этим добавочным главным предложением получается такая притча: «Я призываю вас к бодрствованию, как человек, который уйдя (απόδημος, по русск. пер. неточно: отходя), оставил» и т. д. Апостолы и все верующие изображаются здесь под видом слуг, получивших от ушедшего своего хозяина известную свободу действий (εξουσία — по русск. пер. не совсем подходящим выражением: власть. — Власть — над кем?). Они должны бодро совершать свое назначение, какое даст им Христос. Особенно же бодрствовать должен привратник, к которому, собственно, и приравниваются прежде всего апостолы. Конечно, это не значит, что они доживут до второго пришествия: в их лице Христос обращается к христианам всех последующих поколений, которые всегда должны сохранять ожидание второго пришествия Христа на суд.

35. Нравственный урок излагается здесь в тех самых выражениях, из каких состоит и самая притча, так что целое получает печать аллегории. Хозяин дома — Сам Христос. — Вместо того, чтобы определить время по «стражам» (как делает ев. Лука в XII гл., 38 ст.), ев. Марк употребляет ходившие в народе обозначения времени: вечер — от 6 до 9 часов, полночь — точнее: самая ночь — от 9 до 12, пение петухов — от 12 до 3 часов утра, и утро — от 3 до 6 час. Таким образом, указанные выражения обнимают все ночное время, которое, собственно, есть время сна. Но в это-то, по-видимому, время и следует ожидать возвращения хозяина дома.

36. Здесь указывается цель бодрствования, как раньше, в 35 стихе, было указано побуждение к бодрствованию. Вы должны бодрствовать — говорит Христос — чтобы господин, нежданно возвратившись, не нашел вас спящими. Состояние сна, конечно, принимается здесь в переносном смысле, — как нравственное усыпление, как полное равнодушие к высшим вопросам души.

37. Хотя эсхатологическая беседа, по представлению Марка (ст. 4–5), обращена только к четырем апостолам, тем не менее, она имела в виду всех верующих, как ясно сказано в этом стихе.

Глава XIV

Замыслы врагов Христа против Него, помазание Христа в Вифании, уговор Иуды с врагами Христа о предании Христа (1-11). Приготовления к пасхальной вечери (12-16). Пасхальная вечеря (17-25). Удаление Христа с учениками на Елеонскую гору. Предсказание об отречении Ап. Петра (26-31). Христос в Гефсимании (32-42). Предание Христа Иудою и взятие Христа под стражу (43-52). Христос на суде в Синедрионе (53-65). Отречение Ап. Петра (66-72).

1. Историю страданий и смерти Господа Иисуса Христа ев. Марк вообще передает согласно с ев. Матфеем. Однако у него есть некоторые особенности: он то короче, то обстоятельнее, чем Матфей, описывает входящие в этот отдел истории Христа события. — Через два дня… У Матфея — это слова Самого Христа (XXVI:1), у Марка — его собственное замечание, сделанное, конечно, согласно с изречением Христа. — Празднику Пасхи и опресноков — см. Мф XXVI:18. — Взять Его хитростью… см. Мф XXVI:3-4.

2. См. Мф 26, 5.

3-9. (См. Мф XXVI:6-13). Ев. Марк замечает, что миро было приготовлено из нарда — по евр. неред (Песн I:12 [[66]]; IV:13 [[67]] и сл.) — т. е. из цветка, растущего на горах Ост-Индии, принадлежащего к породе valeriana, в пядень длиною. Сок, из него добываемый, шел на приготовление особой ароматической жидкости, которая лучше всего выделывалась в г. Тарсе и рассылалась оттуда на продажу в маленьких алебастровых банках. — Цельного (πιστικής) — т. е. без посторонних подмесей. — Разбив сосуд. У банки, вероятно, было приспособление для наливания из нее мира, в виде горлышка, и женщина, не желая, не думая что-нибудь оставлять для своих нужд из находившегося в банке мура, прямо отбила горлышко и все содержание банки вылила на голову Христа. — Триста динариев — около 60-ти рублей (динарий = 20 коп.). — Роптали на нее (ενεβριμούντο ср. I:43) очень рассердились на нее. — Сделала, что могла — точнее: что получила, то сделала или отдала (ό έσχεν έπ). Господь, кажется, здесь дает понять, что женщина отдала, пожертвовала для него тем даром, какой сама получила пред этим.

10-11. (См. Мф 14-16). — Помазание Христа миром имело место за шесть дней до Пасхи (см. Ин XII и сл.), и если Марк, как и Матфей, изображает его как будто совершившееся пред самым днем предательства Христа Иудою, то делает это для того, чтобы выявить всю гнусность поступка Иуды в противоположность любви, проявленной по отношению ко Христу женщиною, апостол Христа является предателем Его! Поэтому ст. 10 и должен, собственно, следовать непосредственно за 5-м стихом рассматриваемой главы. — Днем предания или уговора Иуды с первосвященниками церковное предание полагает среду.

12-16. (См. Мф XXVI:17-19). — Когда заколали пасхального агнца. Это прибавляет ев. Марк для того, чтобы точнее обозначить для своих читателей-христиан из язычников, — в какой именно день ученики приступили ко Христу. Одно выражение — день опресночный — было недостаточно точно, потому что дни опресночные продолжались целую неделю (см. Исх XII:15 [84]) . Хотя, собственно говоря, опресночный первый день или Пасха начиналась только с вечера 14-го Нисана, однако в просторечии и утро того дня, очевидно, уже называлось днем пасхальным или опресночным. — И встретится вам человек, несущий кувшин… Ев. Марк, как и ранее (XI:2 и сл.), изображает здесь Христа как Владыку всего, обладающего даром прозрения. — И он покажет вам горницу… т. е. комнату находящуюся наверху (ανώγαιον), комнату, устланную коврами и снабженную диванами, на которых возлежали во время трапезы. — Готовую, т. е. имеющую стол, и сосуды для приготовления пищи и для омовения, и подушки для сидения. — Очень вероятно, что дом этот принадлежал самому Марку и его матери, Марии, и что Марк принадлежал уже в то время к числу учеников Христа и присутствовал при совершении пасхи со Христом и апостолами (ср. ст. 19).

17-26. (См. Мф XXVI:20-30). — Ядущий со Мною. Здесь дается намек на то, что предатель за трапезою находится поблизости ко Христу. Но кто он — это было еще неясно. Неясно было также и значение выражения «предаст». Если бы апостолы видели в нем указание на сознательное предание Христа Его врагам, то едва ли бы они стали спрашивать: «не я ли?» Может быть, они разумели нечаянное какое-либо действие, неосторожно вырвавшееся слово, которое могло послужить ко вреду их Учителя. — И другой: не я ли? Это выражение, находящееся только у ев. Марка, показывает, что, кроме 12-ти апостолов, которые задавали вопрос «один за другим» (εις κατά εις), за столом находились и некоторые другие лица, и вот один из этих последних (κα άλλος) и обратился к Господу с вопросом. Что, действительно, за столом сидели и другие ученики, кроме 12-ти, и быть может, даже Пресвятая Богоматерь, это видно и из слов: «один из двенадцати, обмакивающий со Мною в блюдо». Такого частного определения не было бы надобности высказывать, если бы со Христом находились тогда одни 12 апостолов… — Впрочем — неправильное выражение. Здесь по-гречески стоит частица (ότι), употребляющаяся для причинной связи: так как… Поэтому весь стих 21-й нужно передать так: «так как Сын Человеческий уходит, как о Нем написано, согласно с волею Бога, но так как с другой стороны тому человеку, чрез которого Сын Человеческий будет предан, предстоит горькая судьба, то лучше было бы тому человеку не родиться!» — Во всем этом повествовании ев. Марк ни разу не называет Иуду по имени, предоставляя самим читателям сообразить, о ком идет речь. Только в ст. 43-м выступает Иуда. — И пили из нее все. Ев. Марк упоминает об этом, вероятно, с тою целью, чтобы показать, что и Иуда не был лишен вкушения крови Господней (все пили).

27-31. (См. Мф XXVI:31-35). — Предварю вас в Галилее. По общепринятому взгляду, здесь разумеется северная Галилея, где Господь так долго проповедовал Евангелие (ср. Мф XXVI:32). Есть, однако, у некоторых новейших толкователей воззрение, по которому здесь разумеется небольшой округ (галила по евр.) селений около Иерусалима. О существовании такого округа говорится и в Ветхом Завете (Нав XVIII:17 [[68]]; Иез XLVII:8 (???)). В этот округ входила и Елеонская гора, и Вифания, где в последнее время пред страданиями Христос почти постоянно пребывал по ночам со Своими учениками (Лк XXI:37). Туда и направлял взоры учеников Своих Христос. Там Он и являлся им по воскресении… Но такое воззрение противоречит сообщениям ев. Иоанна о явлении Христа в Северной Галилее при море Тивериадском… — Дважды пропоет петух. В первый раз петух поет около полуночи, во второй — пред наступлением утра. Петр отречется от Христа прежде, чем наступит утро нового дня — значит, в тот же самый день, в который он так уверял Христа в своей любви к Нему. При этом отречение будет произнесено трижды — с особенною силою…

32-42. (См. Мф XXVI:36-49). — Час сей, т. е. роковой час страданий и смерти (ср. ст. 41). — Авва — отец — слово сирское, которое евангелист считает нужным перевести по-гречески словом ό πατήρ — Симон! ты спишь? Вопрос был обращен прежде всего к Симону, который хвалился своею преданностью Христу. — Сказав то же слово. Так кратко упоминает ев. Марк о второй молитве Христа, а о третьей и вовсе не говорит, делая на нее только намек в словах «и приходит в третий раз», Ев. Матфей подробно говорит о всех трех молитвах Христа. — Кончено — правильнее: довольно (απέχει), т. е. довольно спать (блаж. Августин. О согл. евангел. III:4).

43-52. (См. Мф XXVI:47-53). — Ведите осторожно. Точнее крепко, под крепким наблюдением (ασφαλώς·), чтобы Он как-нибудь не ускользнул. — Равви! Равви! Знак особого уважения представляет собою это двукратное обращение Иуды ко Христу (ср. Мф XXIII:7) — Один юноша… Здесь содержится описание случая, бывшего во время взятия Христа. Об этом случае, именно о попытке воинов захватить одного юношу, разбуженного ночною тревогою и одетого только в легкое покрывало (σίνδονα), сообщает только один ев. Марк. Очень вероятно предположение, что здесь он передает случай, бывший именно с ним.

53-65. (Мф ΧΧVI:57-68). — Петр… грелся у огня. Точнее: грелся у света (то φώς). Огонь был зажжен, очевидно, для того, чтобы осветить двор. А может быть, разложен был огонь и для того, чтобы около него сторожа могли погреться, так как на востоке ночи весною бывают очень холодные. — Свидетельства сии не были достаточны — вероятно потому, что не были согласны одно с другим. — Храм сей рукотворенный… Ев. Марк точнее формулирует высказанное против Христа обвинение, чем ев. Матфей. Очевидно, что здесь имеется искаженное повторение слов Христа, сказанных им при первом Его выступлении в Иерусалимском храме: разрушьте храм сей (Ин II:19). — Тогда первосвященник стал посреди. Процесс плохо двигался вперед: свидетельства против Христа были все не достаточно сильны и даже не согласны между собою. Поэтому первосвященник выступает на средину Синедриона, намереваясь, как прежде фарисеи (Мф XXXII:15) (???), заставить Христа Самого проговориться о Своих намерениях и взглядах. — Опять п. спросил — точнее: спрашивал (επηρώτα — imperf.), чем евангелист намекает, что вопросов Христу было на этот раз предложено немало. — Благословенного. Только здесь во всем Новом Завете называется так Бог [[14]]. — Разодрав одежды — точнее: нижние одежды (ср. Мф V:40). По холодному времени, первосвященник мог иметь на себе две нижние одежды (по греч. χιτώνας — мн. число).

66-72. (См. Мф XXVI:69-75). — На дворе внизу. Ев. здесь противополагает двор верхним комнатам дворца первосвященника, в которых производился суд над Христом. Он, так сказать, заставляет своих читателей спуститься из этих комнат вниз, на двор. — И вышел вон на передний двор. Ев. Марк здесь точнее определяет место второго отречения, чем Матфей («когда же он выходил за ворота» Мф XXVI:71). Это было, так сказать, преддворие (το προαύλιων), окружавшее дом первосвященника снаружи. — Служанка, увидев его опять… По-видимому, ев. Марк говорит той же служанке, о которой говорил выше (66), тогда как Матфей прямо упоминает о «другой». Может быть, ев. Марк, по свойственному ему стремлению к краткости речи, не упомянул, что теперь выступила уже другая служанка. — Галилеянин — см. Мф XXVI:73. — Клясться — точнее: проклинать (αναθεματίζειν). О лице или предмете проклятия ничего не сказано: важно, что Петр дошел до проклятий. — И начал плакать — точнее: и бросившись ниц, на землю лицом, плакал (επιβαλών έχλαιεν).

Ответ Христа первосвященнику.

Когда первосвященник спросил Христа, Мессия ли Он, Сын Бога, то Христос дал прямой утвердительный ответ: Я (εγώ ειμί). Так ясно и прямо заявляет Христос о Своем высоком достоинстве только у евангелиста Марка, тогда как в Евангелии Матфея и Луки Он говорит: «ты говоришь» или: «вы говорите, что это Я». Новейшие критики поэтому не хотят признать подлинности этих слов Христовых у Марка, — он, говорят, только один так передает ответ Христа, а двое других синоптиков изрекают этот ответ согласно друг с другом. Христос — продолжают критики — и не мог объявить о Своем Мессианском и Богочеловеческом достоинстве, так как первосвященник и Он имели совершенно различные представления о Мессии. Далее указывают на то, что Христос тогда еще не стал истинным Мессией и царем иудеев — таким Он сделался после Своего прославления. Наконец, это заявление считают противоречащим прежнему молчанию Христа о Своем высоком достоинстве…

Но все эти возражения не имеют доказательной силы. Во-первых, нет ни малейшего основания ослаблять значение авторитета Евангелия Марка пред двумя другими евангелистами, а, во-вторых, по мнению лучших знатоков греческого и еврейского языков, и те ответы, какие содержатся в Евангелиях Матфея и Луки, имеют также значение ответов утвердительных. Далее, Христос пришел к сознанию Своего высокого достоинства не после Воскресения, а имел это сознание уже давно: оно проявилось в Нем, когда Он был еще 12-тилетним отроком. И потом, если первосвященник усмотрел в ответе Христа богохульство, то значит и он также соединял с понятием о Мессии понятие о Нем, как о Сыне Божием. Наконец, неосновательно и то утверждение, будто бы в Евангелии Марка Христос везде изображается скрывающим Свое Мессианское достоинство: в этом Евангелии есть немало мест, в которых Христос является признающим Свое Мессианское достоинство.

Глава XV

Христос на суде у Пилата (1-15). Насмешки над Христом, отведение Его на Голгофу, распятие (16-25а). При Кресте. Смерть Христа (25б-41). Погребение Христа (42-47).

1. (См. Мф XXVII:1-2). — Евангелист Марк во всем этом отделе (1-15 ст.) опять говорит только о самом выдающемся в процессе Христа, предоставляя самим читателям пополнять недосказанное. — Немедленно. Процесс Христа нужно было покончить как можно скорее, потому что к вечеру все начальники-первосвященники и др. должны были вкушать пасху, и начинался полный покой от всех занятий.

2-15. (См. Мф XXVII:11-26). — Обвиняли Его во многом. В чем состояли эти обвинения — см. Ин XVIII:29 и сл.; Лк XXIII:2. — На всяком празднике. Обычай освобождения преступников по случаю праздника, очевидно, не ограничивался одною Пасхою. (Как и Матфей, Иоанн Бог. упоминает только о Пасхе, но не исключает возможности отпущения и в другие праздники Ин XVIII:39). — Варавва с своими сообщниками… Ев. Марк делает довольно обстоятельное замечание о Варавве. Это был какой-то заговорщик, составивший целую шайку бунтовщиков и даже во время восстания, им произведенного, совершивший убийство. А за убийство, по закону Моисееву, полагалась смертная казнь (Исх XXI гл.) [[69]]. — И просить Пилата о том — т. е., чтобы он сделал то, что всегда делал для них. — Царя Иудейского. Так у ев. Марка Пилат называет Христа (ср. Мф XXVII:17, где Пилат называет Иисуса «называемым Христом»), вероятно, для того, чтобы показать народу, как неестественно для него просить об умерщвлении их собственного царя, хотя, с точки зрения Пилата, и не имевшего законных оснований для своих претензий. Может быть, Пилат употреблял в споре с народом оба выражения — и «Христос», и «царь иудейский», почему евангелисты и разнятся здесь друг с другом. — Желая сделать угодное народу. Это замечание ев. Марка дает характеристику Пилата, как правителя слабого, который не мог настоять на своем, но, из желания угодить толпе, нарушил требование внутреннего голоса своей совести.

16-25а. (См. Мф XXVII:27-34). — Отвели внутрь двора, то есть в преторию. Ев. Марк последним термином объясняет своим читателям не совсем понятное выражение «внутрь двора». Претория или дворец прокуратора находился в то время, вероятно, в замке Антония, около храмовой площади к северо-западу. — И заставили проходящего… Ев. Марк к заметке ев. Матфея (ст. 32) прибавляет, что Симон шел с поля и проходил мимо процессии, шедшей на Голгофу. Но что делал Симон в поле, ев. не говорит. Может быть, он и не работал, а просто осматривал его, а может быть — и работал. В последнем случае приходится предположить, что пасхальный покой еще не наступал. По общепринятому толкованию, Симон возвращался именно с работы… Затем ев. Марк упоминает о том, что Симон был отцом Александра и Руфа. Очевидно, читателям Евангелия — римским христианам — оба эти лица хорошо известны и, быть может, Руф — это тот самый Руф, о котором Ап. Павел упоминает в послании к Римлянам (XVI:13) [[70]]. — Вино со смирною. Последнее вещество, будучи примешано к вину, сообщало ему одуряющие свойства. Господь потому не принял такого вина, что хотел умереть в состоянии полного сознания. У ев. Матфея как будто мысль несколько иная: Христос не хотел пить вина, смешанного с горькой желчью (ст. 34), именно в силу дурного вкуса вина (ср. Пс LXVIII:22) [[71]]. Но тот и другой мотив непринятия Христом поднесенного Ему вина могли в настоящем случае совмещаться. — Был час третий. Ев. Марк не совсем точно определяет здесь час распятия; на самом деле это был 6-й час, как это видно из Евангелия Иоанна, написанного после Евангелия Марка, очевидно, с целью дополнить и исправить некоторые хронологические неточности, встречающиеся у синоптиков (см. Ин XIX:14). Поэтому некоторые древние толкователи, напр., блаж. Иероним говорили, что Ев. Марка произошла ошибка: переписчик вместо буквы ς = шесть, поставил букву γ = три. Другие прибавляли к выражению «час третий» частицу ώς = как бы, примерно. Но что Христос не мог быть распят в третьем, т. е., по-нашему, в девятом часу утра, — это, кажется, не требует и доказательств: так много событий совершилось до этого времени с «утра», когда первосвященники во второй раз собрались на совещание (ст. 1).

25б-41. (См. Мф XXVII:35-56). — И распяли Его. Вместо этого выражения, в некоторых кодексах стоит выражение: и стерегли Его (έωύλασσον αυτόν). Так как о «распятии» Христа уже сказано в 23 и 24 стихах, то лучшим представляется принять последнее чтение. Воины, след., стерегли Христа, чтобы Его не похитили с креста Его друзья. Этим сообщением начинается у ев. Марка описание того, что случилось в то время, когда Господь висел на кресте. — И исполнилось слово Писания… Во многих уважаемых кодексах этого стиха нет. Новейшие критики также считают несогласным с характером Евангелия Марка приведение исполнившихся пророчеств. Но можно думать, что 53-я глава кн. Исаии, откуда взято это пророчество (ст. 12 [[80]]), хорошо была известна и христианам из язычников (ср. Деян VIII:32). — Э! (29) — по греч. ούά, лат. vah — употреблено только здесь. Это восклицание насмешливое. — Боже мой! Боже мой!.. Если у ев. Матфея Христос спрашивает словами псалма, для чего Бог оставил Его (ίνα τι), то у Марка Его слова звучат как восклицание: на что (είς τί) Ты меня оставил! Это — восклицание горя: «до какого положения Ты довел Меня!» — Один… давал Ему пить, говоря… По ев. Марку, этот воин повторял то, что говорили другие (Мф ст. 49). Таким образом, заставляя Христа пить противный уксус, он этим самым усиливал Его страдания и при этом указывал, что никакой Илия уже не защитит распятого от издевательств воинов и не спасет от смерти. — Сотник, увидев, что он так возгласив… Последнего выражения «возгласив» не находится в очень многих уважаемых кодексах. Оно, и действительно, только затрудняет смысл речи, так как дает повод думать, что сотник был обращен к вере во Христа только его громким криком (κράξας). Между тем, при сокращенном чтении, мысль стиха понятна: на сотника подействовало то, что Христос «испустил дух так» (ούτος έξέπνευσεν), т. е. при таких удивительных знамениях, как, напр., тьма (35) и землетрясение (Мф ст. 54) [[15]]. — Иакова меньшего — правильнее: Иакова малого (по-гречески поставлено μικρού, а не νεωτέρου). — Саломия. Ев. Марк таким именем называет, очевидно, мать сынов Зеведеевых (Мф XXVII:56), Иоанна и Иакова (ср. Мф XX:20). Если принять во внимание Ин XIX:25, то можно заключить, что Саломия была сестра Богоматери.

42-47. (См. Мф XXVII:57-61). — Поелику была пятница. Ев. Марк отмечает, почему Иосиф спешит совершить погребение Христа. Наступал уже вечер пятницы — оставалось лишь два-три часа до начала субботы, — когда нельзя уже было, по закону, производить какие-либо работы, даже и снятие со креста. Кроме того, начало субботы было в этот год началом пасхального праздника, а это тем более заставляло спешить с окончанием всякой работы. — Знаменитый — правильнее: человек состоятельный и уважаемый (ευσχήμων). — Член совета. Это выражение представляет собою отдельно стоящий эпитет. Оно обозначает члена Синедриона. — Ожидал Царствия Божия — Царства Мессии, но, вероятно, как славного, внешнего, политического царства. Важно, во всяком случае, то, что не одни низшие классы народа симпатизировали новому Учителю, но и люди знатные. — Осмелился. Ев. Марк один отмечает эту черту характера Иосифа. Бояться же он мог не столько Пилата, как своих же сотоварищей по Синедриону, которые, конечно, не простили бы ему заступничество за Христа, даже тогда, когда это заступничество касалось только права Христа на пристойное погребение. — Пилат удивился… Распятые иногда мучились на кресте по нескольку дней, и потому удивление Пилата естественно.

Глава XVI

Воскресение Христа (1-8). Явление воскресшего Христа Марии Магдалине и ее выступление пред ученикам с вестью о воскресении Христа (9-11). Явление Христа двум ученикам и возвещение последними вести о воскресении в среде апостолов (12-13). Явление Христа двенадцати апостолам и Его обетования для верующих (14-18). Вознесение Христа и замечание о миссионерской деятельности апостолов (19-20).

1-8. В повествовании о воскресении Господа Иисуса Христа евангелист Марк имеет некоторые особенности по сравнению с Матфеем. Он упоминает о трех женщинах, ходивших помазать тело Христа — Матфей о двух. Имена этих трех женщин те же, какие названы в XV:40 ст. Только вторая Мария названа не матерью Иакова, а просто Иаковлевой. Один евангелист Марк (да еще Лука) говорит, что женщины пошли для того, чтобы помазать тело Христа ароматами, т. е. душистыми мазями, которые они купили по миновании субботы. Очевидно, хотели с своей стороны намастить тело Христа как можно больше, хотя, вероятно, знали, что об этом позаботился уже Иосиф, погребавший Христа. Тогда они этого сделать не успели, так как наступил уже субботний покой. Теперь же могли это сделать, так как к вечеру субботы разрешалось открывать лавки: начинался уже новый день. — И весьма рано… при восходе солнца. Было так рано, что солнце еще только начинало восходить (ανατείλαντος — прич. настоящ, времени, совершенно точно обозначающее очень раннее время, ср. Ин XX:1; Лк XXIV:1). Небо чуть забелелось (блаж. Августин). Та же мысль выражена и ев. Матфеем а слове: «на рассвете» [[16]]. — Вошедши во гроб. Гробница представляла собою довольно большое помещение, куда можно было войти сразу двум-трем. — Юношу… т. е. Ангела (ср. Мф, 2-й ст.). — На правой стороне. Это не тот Ангел, о котором упоминает ев. Матфей: тот сидел на камне, отваленном от гроба и, значит, вне гроба. — Ужаснулись. Очевидно, вид Ангела в белом одеянии произвел ужас в женщинах. Может быть, евангелист хочет сказать, что их повергло в ужас и отсутствие тела Иисусова во гробе. — И Петру. Это упоминание о Петре вполне естественно в Ев. Марка, написанном со слов Ап. Петра. Может быть, Ангел и действительно велел прежде всего или особенно сообщить о воскресении наиболее огорченному смертью Христа ученику. — Как Он сказал вам (см. XIV:28). Господь сказал это ученикам своим, но и женщины, очевидно, не были лишены надежды увидеть Его в Галилее. — Трепет и ужас. Ев. Марк вовсе не говорит о чувстве радости; какое, по ев. Матфею, наряду со страхом, испытывали в это время мироносицы. Точно также ев. Марк оттеняет то обстоятельство, что они ничего никому не сказали, по чувству овладевшего ими страха. В этом он опять отличается от Матфея (Мф XXVIII:8). Разрешить это противоречие в сказаниях двух евангелистов, кажется, лучше всего тем соображением, что евангелисты имеют в виду различных женщин: один говорит о тех, которые рассказали, другой — о тех, которые смолчали [[17]].

9-11. [[18]] Об этом явлении Христа Марии Магдалине не говорит и ев. Матфей (а также и Лука). Только ев. Иоанн с гораздо большими подробностями описывает его (Ин XX:11-18). — Сперва. Ев., очевидно, противополагает это явление двум, описываемым далее (12 и 14 ст.). — Из которой изгнал семь (т. е. очень много) бесов. Вероятно, эта Мария за полученное ею исцеление сделалась наиболее ревностною последовательницею Христа. — Бывшим с Ним. Значит не только апостолам, но и другим верующим (ср. Деян I:21). — Не поверили. Ясно, что апостолы опасались вдаться в заблуждение, так как женщины, с их точки зрения, не являлись достаточно твердыми свидетельницами истинности воскресения. Им могло представляться странным и то, почему Христос явился не им, а женщинам. С другой стороны, ев. Марк дает понять, что неверие не осталось в душе апостолов как что-то постоянное: об этом говорит то обстоятельство, что он употребил здесь аорист (ηπΐστησαν), показывающий, что действие, обозначаемое глаголом, не имело продолжения, а было, так сказать, временным (однократным).

12-13. То, о чем здесь так кратко сообщает ев. Марк, со всею подробностью описывает ев. Лука: это явление Христа двум ученикам по пути в Эммаус (Лк XXIV:13 и сл). — В ином образе. Христос изменил Свой внешний вид (έτέρα μορφή). — И им не поверили. Ев. Марк оттеняет это новое проявление критицизма апостолов в отношении к свидетелям о воскресении Христа, вероятно, для того, чтобы показать, что если уже и конце концов апостолы уверовали в воскресение Христа, то эта вера была обоснована на их собственном опыте, что она не явилась в них чем-то пришедшим в них со стороны. Но как примирить с этим сообщением ев. Марка сообщение ев. Луки, который говорит, что апостолы в это время уже веровали в воскресение Христа (Лк XXIV:34)? Можно полагать, что апостолам показалось странным, как Господь одновременно мог явиться и в Иерусалиме, и по дороге в Эммаус. Они не могли понять, что Господь теперь имеет особое тело, отличное от прежнего, способное преодолевать границы пространства (ср. Лк XXIV:37). В этом и состояло в настоящем случае их неверие…

14-18. Наконец — правильнее бы: позже (ύστερον). Это явление, бывшее во время трапезы учеников, конечно, было не последним. Но так как ев. Марк хочет здесь закончить свое Евангелие, то он ко времени этого явления относит и те следующие слова Христа, какие Он высказал пред самою разлукою Своею с учениками на Елеонской горе. Об этом же говорят Лука (XXIV:36-49) и Иоанн (XX:19-23). — Упрекал их за неверие, — т. е. за то, что они не поверили вести о Его воскресении, сообщенной им женщинами и двумя учениками. Теперь же, конечно, апостолы являются уже верующими в воскресшего Христа. — Идите по всему миру… всей твари. Первое слово, с каким здесь обращается Христос к апостолам, уничтожает те ограничения, какие Он ранее (Мф Х, 5) высказал относительно миссионерской деятельности апостолов. Отныне, по совершении искупления, весь род человеческий (тварь) призывается ко вступлению в Царство Христово (Речи о неразумной твари здесь нет, как показывает употребленный здесь глагол «проповедуйте»: неразумной твари нельзя «проповедовать»). — Кто уверует… Во-вторых, Христос говорил апостолам об условиях спасения для тех, кто будет слушать их проповедь. Желающие спастись на последнем суде (ср. VIII:35; X:26; XIII:13-20) должны с верою принять предлагаемое им Евангелие и в знак своей веры во Христа принять крещение. Напротив, кто не уверует и, след., не примет крещения, тот навлечет на себя осуждение от Высшего Судьи и погибнет. Таким образом, главною задачею апостолов будет проповедовать людям и внедрять в них веру во Христа. Что они должны при этом крестить — об этом прямо не сказано, но это должно подразумевать здесь. Ведь они и ранее уже совершали крещение (Ин IV:2). — Уверовавших же будут сопровождать сии знамения… Апостолы по собственному опыту должны были знать, что уверовать в воскресшего Христа — дело не легкое: они два раза обнаружили свое неверие в этот факт. Поэтому Господь обещает, в-третьих, посылать уверовавшим особые чудесные знамения, которые будут укреплять их в вере. Эти чудеса будут творить как апостолы, так и простые верующие. Последние же, видя как творят чудеса их проповедники, этим самым будут убеждаться в истинности их послания Богом. — Именем Моим, т. е. Моею силою. — Новыми языками (ср. Деян X:46; XIX:6; 1 Кор XII:10) [[72]], т. е. языками, которых ранее они не знали. — Брать змей. Пример этого см. в Деян (XXVIII:3-6) и в истории Моисея (Исх IV:2-4) [[73]]. — Смертоносное выпьют… По одним преданиям в Ефесе, по другим — в Риме Ап. Иоанн Богослов был принужден гонителями христианства выпить кубок с ядом, который нисколько не повредил его здоровью… — Возложат руки на больных — ср. Деян XXVIII:8 и сл.; Евр VI:2 [[74]]; 1 Кор XII:9 [[75]]; Иак V:14 [[76]].

19-20. После беседования с ними… Не тотчас после беседы за трапезою (ст. 14), а спустя 40 дней по воскресении Своем, Господь Иисус Христос вознесся на небо (см. Деян I:2-11) и воссел одесную Бога, т. е. и по вознесении Своем получил власть, равную с властью Бога Отца. Но через это Он сделался источником чудесных сил для Своих апостолов, которые пошли, согласно повелению Христа, проповедовать Евангелие по всему свету, совершая, где нужно, чудесные знамения (ср. 1 Кор I:6 [[77]]; II:4 [[78]]).

Особое замечание.

О подлинности заключения к Евангелию Марка (XVI:9-20). Подлинность, т. е. принадлежность этого отдела ев. Марку, подвергается библейской критикой серьезному подозрению. Основания для такого подозрения следующие: 1) этого отдела не имеется в таких уважаемых кодексах, как Синайский и Ватиканский и некоторых армянских, эфиопских и арабских переводах Евангелий. Точно также Евсевий Кесарийский (Вопр. к Марину) говорит, что Евангелие от Марка во всех почти списках заканчивалось словами нашего 8-го стиха XVI-й главы. То же почти свидетельствуют: блаж. Иероним (письмо 120-е к Гедибии), Григорий Нисский (речь 2-я о Воскресении Христа) и некот. др. 2) Эти исторические основания подкрепляются и характером рассматриваемого отрывка. В нем критики не находят вовсе характеристических для ев. Марка выражений (тотчас, опять) и, напротив, достаточно такого, что совершенно чуждо Марку в языке и изложении. Поэтому-то новейшие критики считают этот отдел не подлинным, а Тишендорф в 8-м изд. своего Нового Завета совсем исключил этот отдел из текста.

Но вышеприведенные основания недостаточны для того, чтобы утверждать, что 9-20 ст. XVI-й главы Ев. Марка представляют добавление, сделанное каким-либо другим лицом, а не самим Марком. Во-первых, спорный отдел имеется во всех древних греческих кодексах Нового Завета (исключая Син. и Ватик.) а также в древнейших переводах — сирийском Пешито, древнеиталийском и Вульгате. Далее, о нем знает св. Ириней (Прот. ерес. III, 10, 6). Свидетельство же Евсевия, Иеронима и др. значительно ослабляется сообщением Виктора Антиохийского и многих бесед о том, что «палестинское Евангелие» имело этот отдел. При том неестественно предположить, чтобы Евангелие Марка заканчивалось словами: «ибо они (женщины) боялись». Дело в том, что событие Воскресения Христова представляло собою, несомненно, самый важный факт евангельской истории. Между тем, значительность этого факта очень бы ослаблялась, если бы ев. Марк ограничился только приведением свидетельства Ангела женщинам и ничего бы не сказал о явлении Христа по воскресении всем Его апостолам. Затем. Можно допустить бы одно из двух для объяснения отсутствия заключения к Евангелию Марка — если, конечно, признать более правильным свидетельство тех кодексов, где этого заключения не имеется: — или, что заключение это бесследно затерялось, или же, что Марк не сделал такого заключения, скончавшись в то время, когда ему еще приходилось дописывать свое Евангелие. Но оба эти предположения неприемлемы. Против второго говорит церковное предание, по которому Марк, окончив свое Евангелие в Риме, оставил этот город и отправился в Александрию, и там проповедовал (Евсевий Кесар. Ц. И. 11, 16 и др. писат.). Из этого предания мы видим, что древней Церкви чужда была мысль о том, что Марк мог оставить свое Евангелие незаконченным. Что же касается первого предположения, то против него говорит невероятность такого окончания Евангелия, какое имеется в тех рукописях, где Евангелие кончается словами: «ибо они боялись». Но об этом сказано уже выше.

Что касается внутренних оснований, на каких основывает новейшая критика свое сомнение в подлинности последнего отдела Евангелия от Марка, то мы должны признать, что, действительно, не находим в этом отделе тех своеобразных черт стиля, какие вообще характеризуют евангелиста Марка, что здесь не встречается любимых Марком частиц «опять», «вдруг». Но нужно, с другой стороны, не упускать из внимания и того обстоятельства, что содержание этого отдела и не давало повода к употреблению указанных любимых Марком слов. Три явления Воскресшего изображены здесь в форме «лестницы», а эта форма Марку не чужда и, с другой стороны, она требовала тех соединительных частиц (μετά ταϋτα и ΰστερον), которые он здесь употребляет вместо частицы «опять» (ст. 9, 12, 14). Также употребление глаголов απιστεΐν и εφανερώθη), которые у Марка в других местах не встречаются, требуются здесь самым предметом повествования. Глагол απιστεΐν мы находим также в Ев. от Луки только в гл. XXIV-й, ст. 11 и 41 и глагол εφανερώθη) в Ев. Иоанна только в XXI-й гл., 1 ст., именно в повествовании о явлениях Воскресшего. Глагол εθεάθη, также впервые употребленный здесь Марком (ст. 10), есть вполне точное обозначение созерцания людьми Воскресшего в Его прославленном теле. Трижды здесь употребленный Марком глагол πορεύεσθαι (10, 12, 15) также не может быть назван вполне чуждым Марку выражением, так как сложный глагол παραχορεύεσθαι употребляется им нередко (II:23; IX:30; XI:20 и XV:29). Притом этот глагол πσρεύεσϋαι является во всех трех случаях вполне подходящим термином. Остальные выражения, не встречающиеся прежде у Марка, или и не могли быть раннее употребляемы евангелистом (напр., γλώσσας λαλεΐν καιναΐς ст. 15), или же представляют собою крайне незначительное отступление от встречающихся у Марка выражений (напр., κόσμον άπαντα, ст. 15 ср. с όλον тού κόσμον в гл. XV:36). Странным только представляется, что ев. Марк употребляет в 9-м ст. выражение πρώτη σάββατου = «в первый день недели», тогда как во 2-м ст. он употребляет о том же самом другое выражение τή μιά σαββάτου. При этом выражение το σάββατον в смысле «недели» у него, да и в других Евангелиях, не встречается, за исключением места Лк XVIII:12. Но и эта странность может быть объяснена тем, что в том кругу верующих, к которому принадлежал Марк, могло уже войти в употребление слово σάββατον в смысле «недели» и евангелист здесь употребил это, так сказать, новое выражение, тогда как во 2-м ст. употребляет другое, старое — параллельное — выражение, которое, вероятно, употреблял Ап. Петр, когда рассказывал Марку о Воскресении Христа.

Указывают еще на то, что евангелист упоминает об изгнании из Марии семи бесов (ст. 9). «Зачем бы — говорят — Марку упоминать об этом, раз он уже сказал об этом прежде?» Но здесь это повторение письма уместно. Ев. хочет этим объяснить, почему Господь, по Воскресении Своем, явился именно, раньше чем другим, Марии Магдалине. Указывают, затем, на излишнюю краткость и неясность этого отдела. Но и раньше мы встречаем у Марка такое же краткое обозрение событий — именно в рассказе о крещении и искушении Христа (I:9-13), который, однако, критикою не признается не подлинным. Говорят еще, будто бы заключение Евангелия дает впечатление совершенно не имеющего отношения к предшествующему повествования: оно, будто бы, возникло совершенно независимо от 1-8-го стихов XVI-й главы. Но выражение 9-го стиха: восстав же (αναστάς δέ), напротив, говорит за то, что заключение писатель Евангелия намеревался поставить в связь с предыдущим. Он хочет сказать: «доселе я говорил о Воскресении Христа, а теперь должен повествовать о Его явлениях».

С другой стороны, нельзя не отметить тех черт, имеющихся в заключении к Евангелию Марка, которые являются характеристическими вообще для всего Евангелия Марка. Так, в 9-м ст. евангелист выпускает имя «Иисус», как делает он и в других местах (напр., I:21б; II:1, 23; III:1), называет учеников и последователей Христа: τοίς μετ' αύτυ γενομένοις (10), что напоминает собою выражение: oi παρ' αύτοϋ (III:21), описывает порицание Христом «жестокосердия» учеников (14), согласно с VI:52; VII:18; XIII:17 и сл.

Трудно сказать что-нибудь веское по вопросу о том, каким образом могло случиться то обстоятельство, что во многих древних кодексах заключение к Евангелию Марка оказалось опущенным. Может быть, некоторые переписчики намеренно его опустили, соблазняясь теми же соображениями, какие выставляет и новейшая критика…

Заметить нужно, что в некоторых древних кодексах, вместо нашего заключения, имеется более сокращенное, которое гласит: «а все, что им (женщинам) поручено было, они возвестили вкратце Петру и его сотоварищам. Потом же явился Иисус и послал Сам от восхода (солнца) до запада чрез них (т. е. через апостолов) святую и непрестающую проповедь о вечном спасении. Аминь». Есть еще краткое заключение к Ев. Марка в соч. блаж. Иеронима против Пелагия (II, 15), представляющее собою продолжение 14-го ст. XVI-й гл. Апостолы в этом заключении, на упрек Господа в недостатке веры, указывают на силу сатаны, от которого и просят Христа освободить их. Та же мысль проведена в памятнике христ. письменности, найденном в Египте в 1907-м г. и известном под именем λογία. Здесь Христос, в добавление к вышеприведенному у Иеронима, говорит апостолам, что Он скоро поразит все враждебные силы… Понятно, что все эти заключения не имеют за себя никаких достаточных свидетельств в церковном предании.

Примечания

1. Марк, через составление своего труда, сделался «истолкователем» Петра, т. е. передал многим то, что говорил Ап. Петр, стал как бы устами Петра. Ошибочно предположение, что Марк здесь характеризуется, как «переводчик», услугами которого будто бы пользовался Ап. Петр и который был нужен Петру в Риме для перевода его речей на латинский язык. Во-первых, Петр едва ли нуждался в переводчике для своих проповеднических речей. Во-вторых, слово έρμηνευτής в классическом греческом языке обозначало часто вестника, передатчика воли богов (Плат. Респ). Наконец, у блаж. Иеронима (письмо 120 к Гедибии) Тит назван истолкователем Павла, как и Марк истолкователем Петра. То и другое указывает только на то, что эти сотрудники апостолов возвещали их волю и желания. Может быть, впрочем, Тит, как природный грек, был сотрудником Ап. Павла в писании посланий; как опытный стилист, он мог давать Апостолу разъяснения некоторых греческих терминов.

2. Предположения проф. Болотова «о дне и годе кончины св. Марка» (63 г. — 4 апр.) (Христ. Чтение 1893 г. июль и сл. кн.) не согласны с тем, что получается из ознакомления с библейскими данными о смерти Марка.

3. В некоторых древних кодексах (напр., в Синайском) и у некоторых св. Отцов и писателей церковных слов «Сына Божия» не читается. Но зато большинство кодексов, как Ватиканский, Парижский, и сирийские и латинские переводы это прибавление имеют.

4. Вместо выражения «у пророков» многие древние кодексы читают «у Исаии пророка». Но есть также древние кодексы, в том числе Александрийский (V в.), которые имеют принятое у нас чтение. Заметить нужно, что при чтении «у Исаии пророка» является большое затруднение, каким образом объяснить то обстоятельство, что евангелист далее прямо приводит пророчество не Исаии, а Малахии.

5. Блаж. Феофилакт говорит: «Предтеча проповедовал крещение покаяния для того, чтобы люди, покаявшись и принявши Христа, получили оставление грехов». Ясно, что и этот церковный толкователь относит «прощение грехов» ко времени, когда Христос будет уже «принят» с полною верою, как Искупитель…

6. Г. А. Холмовский (Христ. Чт. 1910. янв. с. 39-41) предлагает такой перевод обращения Бога Отца к Сыну: «Ты — любимый Сын Мой; чрез тебя явил я благость мою». Действительно, лучше видеть в этих словах не указание на благоволение Отца небесного, сосредоточивающееся в Единородном Его Сыне, но указание на Богоотеческое благоволение, проявившееся в Сыне (или через Сына) к людям. За это говорит и значение аориста ευδοκησα (акт однократный, обозначающий послание на землю Сына Божия для искупления людей), и то, что глагол εύδόκησα, собственно говоря, является уже лишним после выражения: «Ты сын мой любимый», если опять этот глагол относить к личности Христа, а не к роду человеческому…

7. «Свидетельство демона было совершенно неудобно и неприлично — оно представляло из себя страшный диссонанс с свидетельством Крестителя и голосом небесным, возвестившим о Христе…» Оно дало бы фарисеям некоторое основание обвинять Христа в пользовании силою князя бесовского (Эдершейм. Жизнь и время Иисуса Мессии т. 1, с. 610).

8. Другие толкователи видят здесь только намек на желание проповедовать, какое Он имел, «выходя» из Капернаума (см. у Лагранжа).

9. Эдершейм объясняет это тем, что в то время уже наступила зима, а зимою путешествовать с проповедью из города в город было чрезвычайно затруднительно. Об этом говорится и у Мф XXIV:20 (с. 630).

10. Бэда, Феофилакт, Зигабен, Вейс, Гольцман, Луази и др.

11. Предлог ανά, здесь стоящий, равносилен предлогу εις (ср. Мф X:16; Лк VIII 7, 9, 46 и др.). Перевести нужно так: «берут Его, как Он был, с собою в корабль».

12. Христос (ст. 30) употребил выражение διάνοια — менее выдвигающее момент здравого и точного рассуждения, чем σύνεσις.

13. Слово это составлено из евр. слова газ — сокровище и греч. φυλάκιον — хранилище. Может быть сокровищница представляла собою целый ряд комнат, потому что в древности при храме хранились иногда частные имущества, принадлежавшие вдовам и сиротам (Хотя первосвященник показал, что это есть вверенное на сохранение имущество вдов и сирот 2 Мак III:10).

14. Этот термин употреблялся раввинами, чтобы избежать употребления прямого имени Божия.

15. Г. А. Холмовский (Христ. чтение, 1910, янв., с. 41-42) находит неправильным перевод восклицания сотника, данный в нашем русском тексте. По этому переводу сотник исповедал Христа «Сыном Божиим», т. е. Единородным, как показывает и то обстоятельство, что в нашем переводе эти оба слова напечатаны с прописных букв. Между тем, едва ли возможно допустить, чтобы политеист-сотник сразу возвысился до такого понимания лица Иисуса Христа. Поэтому г. Холмовский переводит это восклицание так: «на самом деле этот человек был сыном какого-нибудь бога!»

16. В начале апреля солнце в Иерусалиме восходит часу в 6-м. (Лагранж).

17. Годе делает предположение, что сообщение Марка (ст. 8) и сообщение Луки (XXIV:9) относятся к различным моментам времени — первое к самому первому моменту по возвращении мироносиц, а второе к тому времени, когда явилась к апостолам Мария Магдалина.

18. См. с. 96.

19. Приветствует вас избранная, подобно [вам, церковь] в Вавилоне и Марк, сын мой (1 Пет V:13).

20. Приветствует вас Аристарх, заключенный вместе со мною, и Марк, племянник Варнавы — о котором вы получили приказания: если придет к вам, примите его (Кол IV:10).

21. 23 Приветствует тебя Епафрас, узник вместе со мною ради Христа Иисуса, 24 Марк, Аристарх, Димас, Лука, сотрудники мои (Фил 23—24).

22. также Иисус, прозываемый Иустом, оба из обрезанных. Они — единственные сотрудники для Царствия Божия, бывшие мне отрадою (Кол IV:11).

23. Приветствует вас избранная, подобно [вам, церковь] в Вавилоне и Марк, сын мой (1 Пет V:13).

24. Марка возьми и приведи с собою, ибо он мне нужен для служения (2 Тим IV:11).

25. Вы знаете, Филиппийцы, что в начале благовествования, когда я вышел из Македонии, ни одна церковь не оказала мне участия подаянием и принятием, кроме вас одних (Флп IV:15).

26. Ибо, [судя] по времени, вам надлежало быть учителями; но вас снова нужно учить первым началам слова Божия, и для вас нужно молоко, а не твердая пища (Евр V:12).

27. Также и младшие, повинуйтесь пастырям; все же, подчиняясь друг другу, облекитесь смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (1 Пет V:5).

28. Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною, и внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете; вот, Он идет, говорит Господь Саваоф (Мал III:1).

29. Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему (Ис XL:3).

30. И сыны [Иофора] Кенеянина, тестя Моисеева, пошли из города Пальм с сынами Иудиными в пустыню Иудину, которая на юг от Арада, и пришли и поселились среди народа (Суд I:16).

31. Псалом Давида, когда он был в пустыне Иудейской. (Пс LXII:1).

32. ибо с камнями полевыми у тебя союз, и звери полевые в мире с тобою (Иов V:23).

33. позавидовали в стане Моисею [и] Аарону, святому Господню (Пс CV:16).

34. И посылал человек Божий к царю Израильскому сказать: берегись проходить сим местом, ибо там Сирияне залегли (4 Цар VI:9).

35. Во все дни, доколе на нем язва, он должен быть нечист, нечист он; он должен жить отдельно, вне стана жилище его (Лев XIII:46).

36. который отвечал и сказал стоявшим перед ним так: снимите с него запятнанные одежды. А ему самому сказал: смотри, Я снял с тебя вину твою и облекаю тебя в одежды торжественные. (Зах III:4).

37. Спасся один только сын Ахимелеха, сына Ахитува, по имени Авиафар, и убежал к Давиду (1 Цар XXII:20).

38. соблюдайте субботу, ибо она свята для вас: кто осквернит ее, тот да будет предан смерти; кто станет в оную делать дело, та душа должна быть истреблена из среды народа своего (Исх XXXI:14).

39. Соблюдайте постановления Мои и законы Мои, которые исполняя, человек будет жив. Я Господь. (Лев XVIII:5).

40. сказал Господь Моисею: когда пойдешь и возвратишься в Египет, смотри, все чудеса, которые Я поручил тебе, сделай пред лицем фараона, а Я ожесточу сердце его, и он не отпустит народа (Исх IV:21).

41. вспомни рабов Твоих, Авраама, Исаака и Иакова; не смотри на ожесточение народа сего и на нечестие его и на грехи его (Втор IX:27).

42. Если мы выходим из себя, то для Бога; если же скромны, то для вас (2 Кор V:13).

43. 9 И сказал Он: пойди и скажи этому народу: слухом услышите — и не уразумеете, и очами смотреть будете — и не увидите. 10 Ибо огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их. (Ис VI:9–10).

44. 1 Одна из жен сынов пророческих с воплем говорила Елисею: раб твой, мой муж, умер; а ты знаешь, что раб твой боялся Господа; теперь пришел заимодавец взять обоих детей моих в рабы себе. 2 И сказал ей Елисей: что мне сделать тебе? скажи мне, что есть у тебя в доме? Она сказала: нет у рабы твоей ничего в доме, кроме сосуда с елеем. 3 И сказал он: пойди, попроси себе сосудов на стороне, у всех соседей твоих, сосудов порожних; набери немало, 4 и пойди, запри дверь за собою и за сыновьями твоими, и наливай во все эти сосуды; полные отставляй. 5 И пошла от него и заперла дверь за собой и за сыновьями своими. Они подавали ей, а она наливала. 6 Когда наполнены были сосуды, она сказала сыну своему: подай мне еще сосуд. Он сказал ей: нет более сосудов. И остановилось масло. (4 Цар IV:1–6).

45. И взглянул я, и вот светлое облако, и на облаке сидит подобный Сыну Человеческому; на голове его золотой венец, и в руке его острый серп (Откр XIV:14).

46. И дано ей не убивать их, а только мучить пять месяцев; и мучение от нее подобно мучению от скорпиона, когда ужалит человека (Откр IX:5).

46a. и дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его (Откр XIV:11).

47. И сказал Он: что ты видишь, Амос? Я ответил: корзину со спелыми плодами. Тогда Господь сказал мне: приспел конец народу Моему, Израилю: не буду более прощать ему. (Ам VIII:2).

48. По словам двух свидетелей, или трех свидетелей, должен умереть осуждаемый на смерть: не должно предавать смерти по словам одного свидетеля (Втор XVII:6).

49 Недостаточно одного свидетеля против кого-либо в какой — нибудь вине и в каком-нибудь преступлении и в каком-нибудь грехе, которым он согрешит: при словах двух свидетелей, или при словах трех свидетелей состоится дело (Втор XIX:15).

50 Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне (Иак V:14).

51 Я знаю и уверен в Господе Иисусе, что нет ничего в себе самом нечистого; только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто (Рим XIV:14).

52 И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой. (Быт I:31).

53 Прежде всего благодарю Бога моего через Иисуса Христа за всех вас, что вера ваша возвещается во всем мире. (Рим I:8).

54 которое пребывает у вас, как и во всем мире, и приносит плод, и возрастает, как и между вами, с того дня, как вы услышали и познали благодать Божию в истине (Кол I:6).

55. Ибо от вас пронеслось слово Господне не только в Македонии и Ахаии, но и во всяком месте прошла [слава] о вере вашей в Бога, так что нам ни о чем не нужно рассказывать. (1 Сол I:8).

56. Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного (Мал IV:5).

57. Всякое приношение твое хлебное соли солью, и не оставляй жертвы твоей без соли завета Бога твоего: при всяком приношении твоем приноси соль (Лев II:13).

58. 12 Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе. 13 Не убивай. 14 Не прелюбодействуй. 15 Не кради. 16 Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего. 17 Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего. (Исх XX:12–17).

59. 1 Старца не укоряй, но увещевай, как отца; младших, как братьев; 2 стариц, как матерей; молодых, как сестер, со всякою чистотою. (1 Тим V:1–2).

60. Если имею [дар] пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что [могу] и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто (1 Кор XIII:2).

61. Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть; 5 и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими (Втор VI:4–5).

62. Ибо Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений (Ос VI:6).

63. И отвечал Самуил: неужели всесожжения и жертвы столько же приятны Господу, как послушание гласу Господа? Послушание лучше жертвы и повиновение лучше тука овнов (1 Цар XV:22).

64. Да не обольстит вас никто никак: [ибо день тот не] [придет], доколе не придет прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели (2 Сол II:3 и сл.).

65. но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек (Флп II:7).

66. Мирровый пучок — возлюбленный мой у меня, у грудей моих пребывает (Песн I:12).

67. 13 рассадники твои — сад с гранатовыми яблоками, с превосходными плодами, киперы с нардами, 14 нард и шафран, аир и корица со всякими благовонными деревами, мирра и алой со всякими лучшими ароматами (Песн IV:13–14).

68. потом поворачивает от севера и идет к Ен-Шемешу, и идет к Гелилофу, который против возвышенности Адуммима, и нисходит к камню Богана, сына Рувимова (Нав XVIII:17).

69. Кто ударит человека так, что он умрет, да будет предан смерти (Исх XXI:12).

70. Приветствуйте Руфа, избранного в Господе, и матерь его и мою (Рим XVI:13).

71. И дали мне в пищу желчь, и в жажде моей напоили меня уксусом (Пс LXVIII:22).

72. иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков (1 Кор XII:10).

73. 2 И сказал ему Господь: что это в руке у тебя? Он отвечал: жезл. 3 [Господь] сказал: брось его на землю. Он бросил его на землю, и жезл превратился в змея, и Моисей побежал от него. 4 И сказал Господь Моисею: простри руку твою и возьми его за хвост. Он простер руку свою, и взял его; и он стал жезлом в руке его. (Исх IV:2-4).

74. учению о крещениях, о возложении рук, о воскресении мертвых и о суде вечном (Евр VI:2).

75. иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; (1 Кор XII:9).

76. Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне (Иак V:14).

77. ибо свидетельство Христово утвердилось в вас (1 Кор I:6).

78. И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы (1 Кор II:4).

79. Не боится стужи для семьи своей, потому что вся семья ее одета в двойные одежды (Прит XXXI:21).

80. Посему Я дам Ему часть между великими, и с сильными будет делить добычу, за то, что предал душу Свою на смерть, и к злодеям причтен был, тогда как Он понес на Себе грех многих и за преступников сделался ходатаем (Ис LIII:12).

81. сын человеческий! изреки пророчество и скажи: так говорит Господь Бог: рыдайте! о, злосчастный день! (Иез XXX:2).

82. και ειπεν σαμουηλ προς τον λαον λεγων μαρτυς κυριος ο ποιησας τον μωυσην και τον ααρων ο αναγαγων τους πατερας ημων εξ αιγυπτου (Тогда Самуил сказал народу: [свидетель] Господь, Который поставил Моисея и Аарона и Который вывел отцов ваших из земли Египетской) (1 Цар XII:6)

83. Но есть на небесах Бог, открывающий тайны… (Дан II:28).

84. Семь дней ешьте пресный хлеб; с самого первого дня уничтожьте квасное в домах ваших, ибо кто будет есть квасное с первого дня до седьмого дня, душа та истреблена будет из среды Израиля (Исх XII:15).

85.

ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ЛУКИ

ВВЕДЕНИЕ

В ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ЛУКИ

Личность писателя Евангелия

Евангелист Лука, по сказаниям, сохранившимся у некоторых древних церковных писателей (Евсевия Кесар., Иеронима, Феофилакта, Евфимия Зигабена и др.), родился в Антиохии. Имя его, по всей вероятности, представляет собою сокращение римского имени Люцилий. Был ли он по происхождению иудей, или же язычник? На этот вопрос отвечает то место из послания к Колоссянам, где Ап. Павел отличает Луку от обрезанных (Кол IV:11–14 [[31]]) и, след., свидетельствует о том, что Лука был родом язычник. Можно с уверенностью предположить, что, прежде чем вступить в Церковь Христову, Лука был иудейским прозелитом, так как он очень хорошо знаком с иудейскими обычаями. По своей гражданской профессии Лука был врач (Кол IV:14 [[31]]), а предание церковное, хотя и довольно позднее, говорит, что он занимался и живописью (Никифор Каллист Ц. Ист. II, 43). Когда и как он обратился ко Христу — неизвестно. Предание о том, что он принадлежал к числу 70-ти апостолов Христовых (Епифаний о epec. LI, 12 и др.), не может быть признано заслуживающим доверия ввиду ясного заявления самого Луки, который не включает себя в число свидетелей жизни Христа (Лк I:1 и сл.). Он выступает в первый раз спутником и помощником Ап. Павла во время второго миссионерского путешествия Павла. Это имело место в Троаде, где, может быть, до этого и жил Лука (Деян XVI:10 и сл.). Затем он был с Павлом в Македонии (Деян XVI:11 и cл.) и, во время третьего путешествия, в Трояде, Милете и др. местах (Деян XXIV:23; Кол IV:14 [[31]]; Фил 24 [[32]]). Он сопровождал Павла и в Рим (Деян XXVII:1–28; ср. 2 Тим IV:11 [[33]]). Затем сведения о нем прекращаются в писаниях Нового Завета и только сравнительно позднее предание (Григорий Бог.) сообщает о его мученической кончине; его мощи, по свидетельству Иеронима (de vir. ill. VII), при имп. Констанции перенесены были из Ахаии в Константинополь.

Происхождение Евангелия от Луки

По сообщению самого евангелиста (I:1–4), Евангелие свое он составил на основании предания очевидцев и изучения письменных опытов изложения этого предания, стремясь дать сравнительно подробное и правильное упорядоченное изложение событий евангельской истории. И те труды, какими пользовался ев. Лука, составлены были на основании апостольского предания, — но, тем не менее, они казались ев. Луке недостаточными для той цели, какую имел он при составлении своего Евангелия. Одним из таких источников, может быть даже главным источником, послужило для Ев. Луки Евангелие Марка. Говорят даже, что огромная часть Евангелия Луки находится в литературной зависимости от Ев. Марка (это именно доказывал Вейс в своем труде о Ев. Марка посредством сличения текстов этих обоих Евангелий).

Некоторые критики пытались еще поставить Евангелие Луки в зависимость от Евангелия Матфея, но эти попытки оказались крайне неудачными и в настоящее время уже почти не повторяются. Если о чем и можно сказать с уверенностью, так это о том, что в некоторых местах Ев. Лука пользуется таким источником, который сходится с Евангелием Матфея. Это нужно сказать преимущественно об истории детства Иисуса Христа. Характер изложения этой истории, самая речь Евангелия в этом отделе, очень напоминающая собою произведения иудейской письменности, заставляют предположить, что Лука здесь пользовался иудейским источником, который стоял довольно близко к истории детства Иисуса Христа, излагаемой в Евангелии Матфея.

Наконец, еще в древнее время высказано было предположение, что ев. Лука, как спутник Ап. Павла, изложил «Евангелие» именно этого апостола (Ириней Ерес. III, 1; у Евсев. Кес. V, 8). Хотя это предположение очень вероятно и сходится с характером Евангелия Луки, который, по-видимому, намеренно выбирал такие повествования, какие могли доказывать общую и основную мысль Евангелия Павла о спасении язычников, тем не менее, собственное заявление евангелиста (I:1 и сл.) на этот источник не указывает.

Повод и цель, место и время написания Евангелия

Евангелие от Луки (и книга Деяний) было написано для некоего Феофила, чтобы дать ему возможность убедиться в том, что преподанное ему христианское учение покоится на твердых основах. Много предположений делали о происхождении, профессии и месте жительства этого Феофила, но все эти предположения не имеют для себя достаточных оснований. Можно только сказать, что Феофил был человек знатный, так как Лука называет его «достопочтенным» (κράτιστε I:4), а из характера Евангелия, близко стоящего к характеру учения Ап. Павла, естественно выводить заключение, что Феофил был обращен в христианство Апостолом Павлом и, вероятно, ранее был язычником. Можно принять также свидетельство «Встреч» (сочинение, приписываемое Клименту Римскому X, 71), что Феофил был житель Антиохии. Наконец, из того обстоятельства, что в книге Деяний, написанной для того же Феофила, Лука не делает разъяснения упоминаемых в истории путешествия Ап. Павла в Рим местностей (Деян XXVIII:12–13, 15), можно заключать, что Феофил был хорошо знаком с названными местностями и, вероятно, неоднократно сам ездил в Рим. Но нет сомнения, что Евангелие свое ев. Лука писал не для одного Феофила, а для всех христиан, которым было важно ознакомиться с историей жизни Христа в таком систематическом и проверенном виде, какой эта история имеется в Евангелии Луки.

Что Евангелие от Луки во всяком случае написано для христианина или, правильнее, для христиан из язычников, это ясно видно из того, что евангелист нигде не выставляет Иисуса Христа как по преимуществу ожидавшегося евреями Мессию и не стремится к тому, чтобы указывать в деятельности и учении Христа исполнение мессианских пророчеств. Вместо этого мы находим в третьем Евангелии многократные указания на то, что Христос есть Искупитель всего человеческого рода и что Евангелие предназначено для всех народов. Такая мысль высказана уже праведным старцем Симеоном (II:31 и сл.), а затем проходит в родословии Христа, которое у ев. Луки доведено до Адама, родоначальника всего человечества и которое, след., показывает, что Христос принадлежит не одному иудейскому народу, а всему человечеству. Затем, начиная изображать галилейскую деятельность Христа, ев. Лука ставит на первом плане отвержение Христа Его согражданами — жителями Назарета, в чем Господь указал черту, характеризующую отношение евреев к пророкам вообще — отношение, в силу которого пророки уходили к язычникам из еврейской земли или же оказывали свое расположение язычникам (Илия и Елисей IV:25–27). В нагорной беседе ев. Лука не приводит изречений Христа о Его отношении к закону (Лк VI:20–49) и фарисейской праведности, а в наставлении апостолам опускает запрещение апостолам проповедовать язычникам и самарянам (IX:1–6). Наоборот, он один только рассказывает о благодарном самарянине, о милосердном самарянине, о неодобрении Христом неумеренного раздражения учеников против не принявших Христа самарян. Сюда же нужно отнести разные притчи и изречения Христа, в которых есть большое сходство с тем учением о праведности от веры, какое Ап. Павел провозвещал в своих посланиях, написанных к церквам, составившимся преимущественно из язычников.

Влияние Ап. Павла и желание разъяснить всеобщность спасения, принесенного Христом, несомненно, оказали большое влияние на выбор материала для составления Евангелия от Луки. Однако нет ни малейшего основания предполагать, чтобы писатель проводил в своем труде чисто субъективные воззрения и отступал от исторической правды. Напротив, мы видим, что он дает место в своем Евангелии и таким повествованиям, которые сложились, несомненно, в иудейско-христианском кругу (история детства Христа). Напрасно поэтому приписывают ему желание приспособить иудейские представления о Мессии к воззрениям Ап. Павла (Целлер) или еще желание возвысить Павла пред двенадцатью апостолами и Павлово учение пред иудео-христианством (Баур, Гильгенфельд). Такому предположению противоречит содержание Евангелия, в котором есть немало отделов, идущих вразрез с таким предполагаемым желанием Луки (это, во-первых, история рождества Христа и детства Его, а затем такие части: IV:16–30; V:39; X:22; XII:6 и сл.; XIII:1–5; XVI:17; XIX:18–46 и др.). Чтобы примирить свое предположение с существованием в Евангелии от Луки таких отделов, Бауру пришлось прибегнуть к новому предположению, что в своем настоящем виде Евангелие от Луки есть дело рук какого-нибудь позже жившего лица (редактора). Гольстен, видящий в Евангелии от Луки соединение Евангелий Матфея и Марка, полагает, что Лука имел целью объединить иудео-христианское и Павлово воззрения, выделив из них иудаистическое и крайне-павлово. Такой же взгляд на Евангелие от Луки, как на труд, преследующий чисто примирительные цели двух боровшихся в первенствующей Церкви направлений, продолжает существовать и в новейшей критике апостольских писаний. Йог. Вейс в своем предисловии к толкованию на Ев. Луки (2-ое изд. 1907 г.) приходить к такому выводу, что это Евангелие никак нельзя признать преследующим задачу возвышения павлинизма. Лука проявляет свою полную «беспартийность», и если у него есть частые совпадения в мыслях и выражениях с посланиями Апостола Павла, то это объясняется только тем, что к тому времени, когда Лука писал свое Евангелие, эти послания были уже широко распространены во всех церквах. Любовь же Христа к грешникам, на проявлениях которой так часто останавливается ев. Лука, не есть что-либо особенно характеризующее Павлово представление о Христе: напротив, все христианское предание представляло Христа именно таким любящим грешников…

Время написания Евангелия от Луки у некоторых древних писателей относилось к очень раннему периоду в истории христианства — еще ко времени деятельности Ап. Павла, а новейшие толкователи в большинстве случаев утверждают, что Евангелие Луки было написано незадолго до разрушения Иерусалима: в то время, когда кончилось двухлетнее пребывание Ап. Павла в римском заключении. Есть, впрочем, мнение, поддерживаемое довольно авторитетными учеными (напр., Б. Вейсом), что Евангелие от Луки написано уже после 70-го года, т. е. по разрушении Иерусалима. Это мнение хочет найти для себя основу, главным образом, в ΧΧΙ-й гл. Евангелия от Луки (ст. 24 и сл.), где разрушение Иерусалима предполагается будто бы как факт уже совершившийся. С этим, будто, согласно и представление, какое Лука имеет о положении христианской Церкви, как находящейся в весьма угнетенном состоянии (ср. Лк VI:20 и сл.). Впрочем, по убеждению того же Вейса, нельзя происхождение Евангелия относить и далее 70-х годов (как делают, наприм., Баур и Целлер, полагающее происхождение Евангелия Луки в 110–130 гг. или как Гильгенфельд, Кейм, Фолькмар — в 100-м г.). Относительно этого мнения Вейса можно сказать, что оно не заключает в себе ничего невероятного и даже, пожалуй, может найти для себя основание в свидетельстве св. Иринея, который говорит, что Евангелие от Луки написано по смерти апостолов Петра и Павла (Ерес. III, 1).

Где написано Евангелие от Луки — об этом ничего определенного неизвестно из предания. По одним, местом написания была Ахаия, по другим Александрия или же Кесария. Некоторые указывают на Коринф, иные — на Рим как на место написания Евангелия; но все это — одни предположения.

О подлинности и целости Евангелия от Луки

Писатель Евангелия не называет себя по имени, но древнее предание Церкви единодушно называет писателем третьего Евангелия Ап. Луку (Ирин. Прот. ерес. III, 1, 1; Ориг. у Евс. Ц. И. VI, 25 и др. См. также канон Мураториев). В самом Евангелии нет ничего такого, что препятствовало бы принять это свидетельство предания. Если указывают противники подлинности на то, что из него не приводят вовсе мест мужи апостольские, то это обстоятельство можно объяснить тем, что при мужах апостольских было принято руководиться больше устным преданием о жизни Христа, чем записями о Нем; кроме того Евангелие от Луки, как имевшее, судя по написанию, частное назначение прежде всего, могло именно так и рассматриваться мужами апостольскими как частный документ. Только впоследствии он приобрел уже значение общеобязательного руководства для изучения евангельской истории.

Новейшая критика все же не соглашается со свидетельством предания и не признает Луку писателем Евангелия. Основанием к сомнению в подлинности Евангелия от Луки служит для критиков (напр., для Иог. Вейса) то обстоятельство, что автором Евангелия необходимо признать того, кто составил и книгу Деяний Апостольских: об этом говорит не только надписание кн. Деяний (I:1), но и стиль обеих книг. Между тем критика утверждает, что книгу Деяний написал не сам Лука или вообще не спутник Ап. Павла, а лицо, жившее значительно позднее, которое только во второй части книги пользуется записями, какие остались от спутника Ап. Павла (см., напр., XVI:10: мы…). Очевидно, это предположение, высказанное Вейсом, стоит и падает с вопросом (так в тексте В.Д.Ш.) о подлинности книги Деяний Апостольских и потому здесь не может быть обсуждаемо.

Что касается целости Евангелия от Луки, то критики давно уже высказывали мысль, что не все Евангелие Луки произошло от этого писателя, но что в нем есть отделы, вставленные в него позднейшею рукою. Старались поэтому выделить так называемого «перво-Луку» (Шольтен). Но большинство новых толкователей защищают то положение, что Евангелие от Луки все, в цельном своем виде, представляет собою произведение Луки. Те возражения, какие, напр., высказывает в своем комментарии на Ев. Луки Иог. Вейс, едва ли могут в человеке здравомыслящем поколебать уверенность в том, что Евангелие от Луки во всех своих отделах представляет собою вполне цельное произведение одного автора. (Некоторые из этих возражений будут разобраны в толковании на Евангелие Луки).

Содержание Евангелия

В отношении к выбору и распорядку евангельских событий ев. Лука, подобно Матфею и Марку, разделяет эти события на две группы, одна из коих обнимает галилейскую деятельность Христа, а другая — Его деятельность в Иерусалиме. При этом Лука некоторые содержащиеся в первых двух Евангелиях рассказы очень сокращает, приводя зато немало таких рассказов, каких вовсе не имеется в тех Евангелиях. Наконец, и те рассказы, какие в его Евангелии представляют собою воспроизведение того, что имеется в первых двух Евангелиях, он группирует и видоизменяет по-своему.

Как и ев. Матфей, Лука начинает свое Евангелие с самых первых моментов новозаветного откровения. В первых трех главах он изображает: а) предвозвещение о рождении Иоанна Крестителя и Господа Иисуса Христа, а также о рождении и обрезании Иоанна Крестителя и сопровождавшие их обстоятельства (гл. 1-я), б) историю рождения, обрезания и принесения Христа в храм, а затем и выступление Христа в храме, когда Он был 12-тилетним отроком (гл. II-я), в) выступление Иоанна Крестителя в качестве Предтечи Мессии, сошествие на Христа Духа Божия во время крещения Его, возраст Христа, в каком Он был в то время, и Его родословие (гл. III-я).

Изображение мессианской деятельности Христа разделяется в Евангелии от Луки довольно ясно также на три части. Первая часть обнимает деятельность Христа в Галилее (гл. IV-IX по 50-й стих), вторая содержит в себе речи и чудеса Христа во время Его продолжительного путешествия в Иерусалим (гл. IX:51–XIX:27) и третья содержит историю завершения мессианского служения Христа в Иерусалиме (XIX:28–XIX:53).

В первой части, где евангелист Лука видимо следует ев. Марку и в выборе, и в последовательности событий, сделано несколько выпущений из повествования Марка. Опущены именно: Мк III:20–30, — злостные суждения фарисеев об изгнании Христом демонов; VI:17–29 — известие о взятии в темницу и умерщвлении Крестителя и затем все, что приведено у Марка (а также у Матфея) из истории деятельности Христа в северной Галилее и Перее (Мк VI:44-VIII:27 и сл.). К чуду насыщения народа (Лк IX:10–17) непосредственно присоединен рассказ об исповедании Петра и первое предречение Господа о Своих страданиях (IX:18 и сл.). С другой стороны, ев. Лука вместо отдела о призвании Симона и Андрея и сынов Зеведея к последованию за Христом (Мк I:16–20; ср. Мф IV:18–22) сообщает повествование о чудесном лове рыб, вследствие которого Петр и его товарищи оставили свое занятие, чтобы постоянно следовать за Христом (Лк V:1–11), а вместо рассказа о непринятии Христа в Назарете (Мк VI:1–6 ср. Мф XIII:54–58) он помещает рассказ такого же содержания при описании первого посещения Христом как Мессиею Его отеческого города (Лк IV:16–30). Далее после призвания 12-ти апостолов Лука помещает в своем Евангелии следующие, не имеющиеся в Евангелии Марка, отделы: нагорную проповедь (VI:20–49, но в более кратком виде, чем она изложена в Ев. Матфея), вопрос Крестителя Господу о Его мессианстве (VII:18–35), и вставленный между двумя этими частями рассказ о воскрешении наинского юноши (VII:11–17), затем историю помазания Христа на обеде в доме фарисея Симона (VII:36–50) и имена служивших Христу своим имением галилейских женщин (VIII:1–3). — Такая близость Евангелия Луки к Евангелию Марка объясняется, несомненно, тем, что тот и другой евангелист писали свои Евангелия для христиан из язычников. У обоих евангелистов также проявляется стремление изображать евангельские события не в их точной хронологической последовательности, но дать возможно полное и ясное представление о Христе как основателе Мессианского царства. Отступления же Луки от Марка можно объяснить его желанием дать больше места тем рассказам, какие Лука заимствует из предания, а также стремлением сгруппировать и сообщенные Луке очевидцами факты, чтобы его Евангелие представляло не только образ Христа, Его жизнь и дела, но также и Его учение о Царстве Божием, выраженное в Его речах и разговорах как с Его учениками, так и с Его противниками.

Чтобы осуществить планомерно такое свое намерение ев. Лука помещает между обеими, по преимуществу историческими, частями своего Евангелия — первою и третьею — часть среднюю (IX:51–XIX:27), в которой преобладают разговоры и речи, и в этой части приводит такие речи и события, которые по другим Евангелиям имели место в другое время. Некоторые толкователи (напр., Мейер, Годе) видят в этом отделе точное хронологическое изложение событий, основываясь на словах самого ев. Луки, который обещал излагать «все по порядку» (καθ εξής — I:3). Но такое предположение едва ли основательно. Хотя ев. Лука и говорит, что он хочет писать «по порядку», но это вовсе не значит, что он хочет в своем Евангелии дать только хронику жизни Христа. Напротив, целью своею он поставил дать Феофилу, через точное изложение евангельской истории, полную уверенность в истинности тех учений, в каких он был наставлен. Общий последовательный порядок событий ев. Лука и сохранил: у него евангельская история начинается с рождения Христа и даже с рождения Его Предтечи, затем идет изображение общественного служения Христа, причем указываются моменты раскрытия учения Христа о Себе как о Мессии, и, наконец, вся история заканчивается изложением событий последних дней пребывания Христа на земле. Перечислять же в последовательном порядке все, что совершено было Христом от крещения до вознесения, и не было надобности — достаточно было для цели, какую имел Лука, передать события евангельской истории в известной группировке. Об этом намерении ев. Луки говорит и то обстоятельство, что большинство отделов второй части связаны между собою не точными хронологическими указаниями, а простыми переходными формулами: и было (XI:1; XIV:1), было же (X:38; XI:27), и вот (X:25), сказал же (XII:54) и др. или простыми связками: а, же (δέ — XI:29; XII:10). Эти переходы сделаны, очевидно, не для того, чтобы определить время событий, а только их обстановку. Нельзя также не указать на то, что евангелист описывает здесь события, происходившие то в Самарии (IX:52), то в Вифании, не вдали от Иерусалима (X:38), то опять где-то вдали от Иерусалима (XIII:31), в Галилее, — словом, это события разного времени, а не только случившиеся во время последнего путешествия Христа в Иерусалим на Пасху страданий [[1]].

Наконец, и в третьем отделе (XIX:28–ХXIV:53) ев. Лука иногда отступает от хронологического порядка событий в интересах своей группировки фактов (напр., отречение Петра он ставит ранее суда над Христом у первосвященника). Здесь опять ев. Лука держится Евангелия Марка как источника своих повествований, пополняя его рассказ сведениями, почерпаемыми из другого, нам неизвестного, источника [[2]].

План Евангелия

Соответственно намеченной им цели — дать основу для веры в то учение, какое уже было преподано Феофилу, ев. Лука и распланировал всё содержание своего Евангелия так, что оно, действительно, приводит читателя к убеждению в том, что Господь Иисус Христос совершил спасение всего человечества, что Он осуществил все обетования Ветхого Завета о Мессии как Спасителе не одного иудейского народа, а всех народов. Естественно, что для достижения поставленной им цели евангелисту Луке не было надобности придавать своему Евангелию вид хроники евангельских событий, а скорее нужно группировать все события так, чтобы повествование его производило желаемое для него впечатление на читателя.

План евангелиста сказывается уже во введении к истории мессианского служения Христа (главы I-III). В повествовании о зачатии и рождении Христа упомянуто, что Ангел благовестил Пресвятой Деве рождение Сына, которого она зачнет силою Св. Духа, и который потому будет Сыном Божиим, а по плоти — сыном Давидовым, который навеки займет престол отца своего, Давида. Рождение Христа, как рождение обетованного Искупителя, возвещается через Ангела пастухам. При принесении Христа-младенца во храм о Его высоком достоинстве свидетельствует богодухновенный старец Симеон и пророчица Анна. Сам Иисус еще 12-ти летний отрок, уже объявляет, что Он должен быть в храме как в доме Своего Отца. При крещении Христа в Иордане Он получает небесное свидетельство в том, что Он есть возлюбленный Сын Божий, получивший всю полноту даров Св. Духа для Своего мессианского служения. Наконец, приводимое в IIΙ главе Его родословие, восходящее до Адама и Бога, свидетельствует о том, что Он есть родоначальник нового, рождаемого от Бога через Духа Святаго, человечества.

Затем в первой части Евангелия дается изображение мессианского служения Христа, которое совершается в силе пребывающего во Христе Св. Духа (IV:1). Силою Св. Духа Христос одерживает победу над диаволом в пустыне (IV:1–13), а потом выступает в этой «силе Духа» в Галилее, причем в Назарете, Своем отечественном городе, объявляет Себя Помазанником и Искупителем, о Котором предсказывали пророки Ветхого Завета. Не встретив здесь веры в Себя, Он напоминает неверующим Своим согражданам, что Бог еще в Ветхом Завете приготовлял принятие пророков у язычников (IV:14–30). — После этого, имевшего предуказательное значение для будущего отношения ко Христу со стороны иудеев, события следует ряд дел, совершенных Христом в Капернауме и его окрестностях: исцеление бесноватого силою слова Христова в синагоге, исцеление тещи Симона и других больных и бесноватых, которые были приводимы и приносимы ко Христу (IV:31–44), чудесный лов рыбы, исцеление прокаженного. Все это изображается как события, повлекшие за собою распространение молвы о Христе и прибытие ко Христу целых масс народа, пришедшего слушать учение Христа и приносившего с собою своих больных в надежде, что Христос исцелит их (V:1–16). — Затем следует группа происшествий, которые вызвали оппозицию Христу со стороны фарисеев и книжников: прощение грехов исцеленного расслабленного (V:17–26), объявление на обеде у мытаря, что Христос пришел спасти не праведников, а грешников (V:27–32), оправдание учеников Христовых в несоблюдении постов, на том основанное, что с ними пребывает Жених-Мессия (V:33–39), и в нарушении субботы, на том основанное, что Христос есть господин субботы, и притом подтвержденное чудом, которое Христос в субботу же совершил над сухоруким (VI:1–11). Но между тем, как эти дела и заявления Христа раздражали его противников до того, что они стали уже думать о том, как бы взять Его, Он избрал из числа Своих учеников 12 в апостолы (VI:12–16), возвестил с горы в слух всего следовавшего за Ним народа основные положения, на каких должно созидаться основываемое Им Царство Божие (VI:17–49), и, по сошествии с горы, не только исполнил просьбу язычника сотника об исцелении его слуги, потому что сотник показал такую веру во Христа, какой Христос не находил и в Израиле (VII:1–10), но и воскресил сына вдовы Наинской, после чего всем сопровождавшим погребальную процессию народом был прославлен как посланный Богом к избранному народу пророк (VII:11–17).

Посольство от Иоанна Крестителя ко Христу с вопросом, Он ли Мессия, побудило Христа указать на Свои дела как на свидетельство о Его Мессианском достоинстве и вместе укорить народ в недоверии к Иоанну Крестителю и к Нему, Христу. При этом Христос делает различение между теми слушателями, которые жаждут от Него услышать указание пути к спасению, и между теми, которых — огромная масса и которые не веруют в Него (VII:18—35). Последующие отделы, согласно с этим намерением евангелиста показать различие между слушавшими Христа иудеями, сообщают ряд таких фактов, которые иллюстрируют такое разделение в народе и вместе отношение Христа к народу, к разным его частям, сообразное с отношением их к Христу, а именно: помазание Христа покаявшеюся грешницей и поведение фарисея (VII:36–50), упоминание о служивших Христу своим имением галилейских женщинах (VIII:1–3), притча о различных качествах поля, на котором производится посев с указанием на ожесточение народа (VIII:4–18), отношение Христа к Своим родным (VIII:19–21), переправа в страну Гадаринскую, при которой обнаружилось маловерие учеников, и исцеление бесноватого, причем отмечен контраст между тупым равнодушием, какое проявили гадаринцы к чуду, совершенному Христом, и благодарностью исцеленного (VIII:22–39), исцеление кровоточивой женщины и воскресение дочери Иаира, потому что и женщина и Иаир показали веру свою во Христа (VIII:40–56). Далее следуют события, рассказываемые в IX-й главе, которые имели своею целью укрепить учеников Христовых в вере: снабжение учеников силою изгонять и исцелять больных, вместе с наставлениями о том, как они должны действовать во время своего проповеднического путешествия (IX:1–6), причем указывается, как понял тетрарх Ирод деятельность Иисуса (IX:7–9), насыщение пяти тысяч, чем Христос показал возвратившимся из путешествия апостолам Свою силу оказывать помощь при всякой нужде (IX:10–17), вопрос Христа, за кого считает Его народ и за кого ученики, причем приводится исповедание Петра от лица всех апостолов: «Ты — Христос Божий», а затем предречение Христом Своего отвержения представителями народа и Своей смерти и воскресения, а также увещание, обращенное к ученикам, чтобы они подражали Ему в самопожертвовании, за что Он вознаградит их при Своем втором славном пришествии (IX:18–27), преображение Христа, которое давало ученикам Его проникать взором своим в Его будущее прославление (IX:28–36), исцеление бесноватого лунатика-отрока, — которого не могли исцелить ученики Христовы, по слабости своей веры, — имевшее своим последствием восторженное прославление народом Бога. При этом, однако, Христос еще раз указал ученикам Своим на ожидающую Его судьбу, а они оказались непонятливыми и в отношении к такому ясному заявлению, сделанному Христом (IX:37–45).

Эта неспособность учеников, не взирая на их исповедание Мессианства Христова, понять Его пророчество о Своей смерти и воскресении, имела свое основание в том, что они еще пребывали в тех представлениях о Царстве Мессии, какие сложились среди иудейских книжников, понимавших мессианское Царство как царство земное, политическое, и вместе с тем свидетельствовала о том, как слабо еще было их познание о природе Царства Божия и его духовных благах. Поэтому, по Ев. Луки, Христос остальное время до Своего торжественного входа в Иерусалим посвятил научению Своих учеников именно этим важнейшим истинам о природе Царства Божия, о его виде и распространении (вторая часть), — о том, что потребно для достижения вечной жизни, и предупреждениям — не увлекаться учением фарисеев и взглядами Его врагов, которых Он со временем придет судить, как Царь этого Царства Божия (IX:51–XIX:27).

Наконец в третьей части евангелист показывает, как Христос Своими страданиями, смертью и воскресением доказал, что Он есть действительно обетованный Спаситель и помазанный Духом Святым Царь Царства Божия. Изображая торжественный вход Господа в Иерусалим, евангелист Лука говорит не только о восхищении народа — о чем сообщают и другие евангелисты, но и о том, что Христос возвестил о Своем суде над непокорным Ему городом (XIX:28–44) и затем, согласно с Марком и Матфеем, о том, как Он во храме посрамил Своих врагов (XX:1–47), а потом, указав на превосходство подаяния на храм бедной вдовы пред взносами богачей, Он предвозвестил пред своими учениками судьбу Иерусалима и Его последователей (XXI:1–36). — В описании страданий и смерти Христа (гл. XXII и XXIII) выставляется на вид, что к преданию Христа Иуду побудил сатана (XXII:3), а потом выдвигается уверенность Христа в том, что Он будет вкушать вечерю с Своими учениками в Царстве Божием и что Пасха Ветхозаветная отныне должна замениться установляемою Им Евхаристиею (15–23). Упоминает евангелист и о том, что Христос на тайной вечери призывая учеников к служению, а не к господствованию, тем не менее, обещал им господство в Его Царстве (24–30). Затем следует рассказ о трех моментах последних часов Христа: обещание Христа молиться за Петра, — данное ввиду его скорого падения (31–34), призыв учеников в борьбе с искушениями (35–38), и моление Христа в Гефсимании, при котором Его укреплял Ангел с неба (39–46). Затем евангелист говорит о взятии Христа и исцелении Христом раненного Петром раба (51) и о об обличении Им первосвященников, пришедших с воинами (53). Все эти частности ясно показывают, что Христос шел на страдания и смерть добровольно, в сознании необходимости их для того, чтобы могло совершиться спасение человечества.

В изображении самых страданий Христа отречение Петра выставляется у евангелиста Луки как свидетельство того, что и во время Своих Собственных страданий Христос жалел Своего слабого ученика (54–62). Затем следует описание великих страданий Христа в следующих трех чертах: 1) отрицание высокого достоинства Христа отчасти воинами, насмехавшимися над Христом на дворе первосвященника (63–65), а главным образом членами Синедриона (66–71), 2) признание Христа мечтателем на суде у Пилата и Ирода (XXIII:1–12) и 3) предпочтение народом Христу Вараввы разбойника и присуждение Христа к смертной казни посредством распятия (13–25). — После изображения глубины страдании Христова евангелист отмечает такие черты из обстоятельств этого страдания, которые ясно свидетельствовали о том, что Христос и в страданиях Своих оставался все же Царем Царства Божия. Евангелист сообщает, что Осужденный 1) как судия обращался к плакавшим о Нем женщинам (26–31) и просил Отца за своих врагов, совершавших преступление против Него без сознания (32–34) 2) давал место в раю покаявшемуся разбойнику, как имеющий на то право (35–43) 3) сознавал, что, умирая, Он предает Сам дух Свой Отцу (44–46) 4) был признан праведником со стороны сотника и возбудил Своею смертью раскаяние в народе (47–48) и 5) почтен был особо торжественным погребением (49–56). Наконец, в истории воскресения Христова евангелист выставляет на вид такие события, которые ясно доказали величие Христа и послужили к разъяснению совершенного Им дела спасения. Эта именно: свидетельство Ангелов о том, что Христос препобедил смерть, согласно Его предречениям об этом (XXIV:1–12), затем явление самого Христа Еммаусским путникам, которым Христос показал из Писания необходимость Его страданий для того, чтобы Ему войти в славу Его (13–35), явление Христа всем апостолам, которым Он также разъяснил пророчества, говорившие о Нем, и поручил во имя Его проповедовать весть о прощении грехов всем народам земли, обещав при этом апостолам ниспослать силу Св. Духа (36–49). Наконец, изобразив кратко вознесение Христа на небо (50–53), ев. Лука этим закончил свое Евангелие, которое действительно явилось утверждением всего, преподанного Феофилу и другим христианам из язычников, христианского учения: Христос изображен здесь действительно как обетованный Мессия, как Сын Божий и Царь Царства Божия.

Источники и пособия при изучения Евангелия от Луки

Из святоотеческих толкований на Евангелие от Луки наиболее обстоятельными являются сочинения блаж. Феофилакта и Ефимия Зигабена. Из наших русских комментаторов на первом месте нужно поставить епископа Михаила (Толковое Евангелие), затем составившего учебное руководство к чтению Четвероевангелия Д. П. Боголепова, Б. И. Гладкова, написавшего «Толковое Евангелие», и проф. Каз. дух. Академии М. Богословского, составившего книги: 1) Детство Господа нашего Иисуса Христа и Его предтечи, по Евангелиям св. апостолов Матфея и Луки. Казань 1893-го г. и 2) Общественное служение Господа нашего Иисуса Христа по сказаниям святых евангелистов. Вып. первый. Казань, 1908-го г.

Из сочинений о Евангелии от Луки у нас имеется только диссертация прот. Полотебнова: «Святое Евангелие от Луки. Православно критико-экзегетическое исследование против Ф. X. Баура». Москва, 1873 г.

Из иностранных комментариев у нас упоминаются толкования: Кейля К. Фр. 1879 г. (на нем. яз.), Мейера в редакции Б. Пейса 1885 г. (на нем, яз.), Иог. Вейса «Писания Н. Зав.» 2-е изд. 1907 (на нем. яз.), Тренча. Толкование притчей Господа нашего Иисуса Христа 1888 г. (на русск. яз.) и «Чудеса Господа нашего Иисуса Христа» (1883-го г. на русск. яз.) и Меркса. «Четыре канонические Евангелия по их древнейшему известному тексту». Ч. 2-я, 2-я половина 1905 г. (на нем. языке).

Цитируются далее также сочинения: Гейки. Жизнь и учение Христа. Пер. св. М. Фивейского 1894г. Эдершейма. Жизнь и время Иисуса Мессии. Пер. ев. М. Фивейского. т. 1. 1900 г. Ревиля А. Иисус Назарянин пер. Зелинского т. 1–2 1909 г. и некоторые статьи духовных журналов.

Евангелие от Луки

Глава I

Предисловие (1–4). Предвозвещение о зачатии и рождении Иоанна Предтечи (5–25). Предвозвещение о рождестве Христа (26–38). Путешествие Пресв. Девы к Елизавете (39–56). Рождение и обрезание Иоанна Предтечи (57–66). Хвалебная песнь Захарии (67–80).

1. Ев. Лука отличается от других евангелистов тем, что он, по примеру греческих историков, пишет краткое предисловие к своему Евангелию. Здесь он говорит об основной мысли, методе и цели своего труда. Целью его Евангелия он поставляет (ст. 4) — дать читателям верное средство убедиться в истинности евангельских учений. Для этого он будет держаться вполне научного метода в изложении евангельских событий и позаботится о полноте изложения (ст. 3). При этом евангелист указывает, что он не первый берется за это дело — до него описанием евангельских событий занимались и другие лица (1 и 2 ст.). — Как — по греч. επειδήπερ. Это выражение не встречается более ни в Новом Завете, ни у 70-ти, но часто попадается у классических греческих писателей и обозначает у них усиленное указание на основание того или другого поступка: «так как». — Многие. Здесь разумеются христианские писатели, которые, как видно из 2-го стиха, сами не были очевидцами описываемых ими евангельских событий. К числу таких писателей Лука мог причислять и ев. Марка, который не был очевидцем всех дел Христа. Произведения этих писателей, исключая, конечно, Марка, не дошли до нас. Несомненно только, что это не были авторы так называемых апокрифических Евангелий, потому что эти Евангелия явились в том виде, в каком мы их имеем, гораздо позже наших канонических Евангелий. — Начали — по-греч. επεχείρησαν значит: «предприняли». Этим евангелист обозначает важность и трудность дела описания евангельских событий, но вовсе не хочет сделать какого-нибудь упрека по адресу предпринявших такое трудное дело. — Составлять повествования — по-греч. ανατάξασθαι διήγησιν, т. е. ставит в ряд или приводит в порядок повествование или то, что служило предметом повествования — самые факты евангельской истории. — О совершенно известных между нами событиях — περί των πεπληροφορημένων έν ημίν πραγμάτων, т. е. о событиях совершенно закончивших свое течение. Некоторые понимают глагол πληροφορείν в смысле «приводить к полной уверенности», но такое значение имеет этот глагол только в приложении к лицам, — напр., Рим IV:21 [[34]]; Кол IV:12 [[35]], а не к событиям. — Между нами, т. е. между христианами.

2. Как предали нам… Это — придаточное предложение, относящееся к первому стиху и разъясняющее, чем в своих повествованиях руководились «многие». — Как — точнее: «соответственно тому как» (καθώς). — Предали. Значит, предание, и именно устное, было источником, из которого почерпали материал для своих повествований «многие». От кого шло это «предание» — сказано в следующих словах. — Бывшие с самого начала, т. e. с самого начала тех «событий» (ст. 1) или с открытия общественного служения Христа роду человеческому, которое совладает с призванием апостолов (Зигабен ср. Ин XV:27; Деян I:21 и сл.). — Очевидцами и служителями слова. Здесь разумеются апостолы и те ученики Христовы, которые сопровождали Христа, начиная с самого выступления Его на общественное служение. Так как они с начала уже были очевидцами всего, что совершал Христос, то они же впоследствии, по вознесении Христа, сделались и проповедниками Евангелия (слова τ. λόγου в смысле «учения» «проповеди» ср. Деян XIV:25). У синоптиков термин «слово» в смысле обозначения 2-го лица Св. Троицы, как у Ин I:1, не встречается. Блаж. Феофилакт из этого стиха делает тот вывод, что ев. Лука не принадлежал к числу учеников Христовых, но сделался христианином в позднейшее время. Но он, конечно, мог собрать вполне точные сведения о жизни Христа от Ап. Павла и др. апостолов и родственников Христа (ср. Евc. V, 8).

3. Рассудилось и мне. По-видимому, написание Евангелия представляется ему собственным делом, делом его произволения. Но на самом деле, по признанию Церкви, им в этом руководил Св. Дух, и евангелист именно исполнял в этом случае таинственное внушение Духа. Затем, по-видимому, он приравнивает себя к тем «многим», о которых он только что сказал. Но на самом деле, несомненно, он решил дать больше того, что дали «многие»: иначе ему не нужно бы приниматься и за работу… — По тщательном исследовании всего сначала. Евангелист проверял все, что узнал из предания, показаниями тех лиц, которые принимали участие в описываемых евангельских событиях. Он начинает свое Евангелие не прямо с выступления Христа на проповедь, а гораздо раньше, с самого, так сказать, первоначала (άνωθεν). И действительно, в первых двух главах он изображает историю рождения Иоанна Предтечи и Господа Иисуса Христа. Наконец, он хочет говорить обо всем (πάσιν). Этою полнотою и обстоятельностью его Евангелие отличается от написанных раньше его. Может быть, он имеет здесь в виду и Евангелие Марка, которое, — представляя собою воспроизведение рассказов Ап. Петра, которые, конечно, как сказанные по известным случаям, не обнимали всего содержания евангельской истории, — точно также отличается особенною краткостью и пропусками весьма важных отделов (напр., истории детства Христа). — По порядку. Здесь можно видеть указание и на хронологический и на систематический «порядок», но более все-таки ев. этим оттеняет хронологическую последовательность в изложении евангельских событий. — Достопочтенный Феофил. См. введение.

4. Чтобы ты узнал, т. е. узнал самым определенным образом (έπιγνώς, ср. Мф XI:27; 1 Кор XIII:12 [[36]]). — Твердое основание — непоколебимость (ασφάλειαν). Здесь речь не о том, чтобы тогда возбуждалось сомнение относительно фактов евангельской истории со стороны их действительности или правильного освещения в предании, но о том, что учения (λόγοι — по-русски неточно: учение), которые усвоил Феофил, были бы представлены в их несокрушимой истинности. В самом деле, христианское учение основывается на истории и в истории же находит для себя подтверждение. — В котором был наставлен. Феофил таким образом был уже просвещен христианством, но, очевидно, ему не доставало еще точного знания истории жизни и учения Христа.

5. Повествование о зачатии Иоанна Предтечи начинается указанием на время этого события и обозначением лиц, о которых евангелист должен был говорить. — Во дни Ирода — см. Мф II:1. — Был священник — точнее: выступил, появился в истории (εγένετо cp. Мк I:4). — Священник — в греч. тексте прибавлено здесь слово τις — некоторый. Из этого с ясностью видно, что Захария не был первосвященником, как предполагали между тем некоторые Учители Церкви. Первосвященника с именем Захарии из времен Ирода не знает и историк иудейский И. Флавий. — Из Авиевой чреды. Давид установил, чтобы священники, происходившие, как известно, от двоих сыновей Аарона, Елеазара и Ифамара, поочередно совершали служение в храме. Череда, к которой принадлежал Захария, приходилась восьмой в числе всех 24-х черед. Каждая череда отправляла священнослужение в течение восьми дней — от одной субботы до другой. Священники при этом каждый день менялись (на это указывает и название череды εφημερία, т. е. поденное служение). (Ср. 1 Пар гл. XXIV). — Именем Захария. Имя Захария в перев. с евр. означает «тот, о ком вспомнил Иегова». — И жена его… И по отцу, и по матери Иоанн, таким образом, происходил из рода Ааронова и, следов., имел полное право стать священником. Имя Елизавета в перев. с евр. означает «клятва Божия». Так называлась и жена Аарона (Исх VI:23 [[37]]).

6. Праведны перед Богом. Захария и Елизавета не перед людьми только являлись праведными, т. е. исполняющими волю Божию, но и пред Богом. Это значит, что праведность их была настоящая, не лицемерная (ср. Быт VII:1 [[38]]). Понятно, впрочем, что эта праведность была не то, что праведность, какую получили люди благодаря искуплению, совершенному Христом: бремя наследственного греха не было снято с этих праведных супругов. — Поступая по всем заповедям и уставам… Между «заповедями» (εντολή) и «уставами» (δικαίωμα) различие заключается в том, что первые обозначают собою отдельные постановления закона Моисеева, а последние — лежащие в основе всего законодательства правовые нормы.

7. Супруги не имели детей, что у евреев считалось очень большим несчастием, так как служило знаком немилости Божией (Втор XXVIII:18 [[39]]), В настоящем случае это впрочем, как оказалось, не было делом немилости Божией, а, вероятно, служило к тому, что родившийся на старости лет у Захарии и Елизаветы младенец должен был стать предметом их нежнейших попечений, как некогда Исаак стал таким предметом для своих родителей — Авраама и Сарры. Кроме того, что Елизавета доселе была бесплодна, и самый возраст обоих супругов (προβεβυκ. έν τ. ήμέραις — в летах преклонных) не давал вообще надежды на получение детей. И тому и другому супругу было, вероятно, лет по шестидесяти (проф. Богословский. Детство Господа нашего Иисуса Христа с. 155).

8–10. Лучше перевести эти стихи так: «Когда однажды, Захария в порядке своей чреды, служил пред Богом, то, по жребию, как было обыкновенно у священников, досталось ему кадить, когда он вошел в храм Господень, а все множество народа молилось вне во время каждения». — Однажды. Некоторые толкователи пытаются разъяснить это неопределенное выражение евангелиста и определяют, когда именно случилось рассматриваемое здесь происшествие и, следов., зачатие Иоанна Предтечи. Из того, что храм иерусалимский был разрушен Римлянами в 9-й день пятого месяца (15-го июля) 823-года от основания Рима, именно в тот день, когда, по сообщению Талмуда, начинала свое служение череда первая, выводят заключение, что за год с лишком до Рождества Христова, т. е. в год зачатия Предтечи, вероятно 748-й, череда Авиева служила — в первом полугодии с 17-го по 23-е апреля, а во втором — с 16-го по 22-е сентября, и, след., предполагают, что явление Ангела Захарии случилось во втором полугодии 748-года. (Богословский, с. 150). — Служил пред Богом, т. е. отправлял свои священнические обязанности (ср. Евр VII:5 [[40]]) именно перед Богом, так как храм считался местом благодатного присутствия Иеговы. — Досталось по жребию (έλαχε — получил по жребию). — Как обыкновенно было у священников. Каждение считалось у священников самым важным священнодействием, и тот, кому доставалось это дело, всеми признавался особо почтённым от Бога (Втор XXXIII:10 [[41]] и сл.). — В храм Господень — τ. ναόν, т. е. во святилище, где стоял алтарь кадильный (ср. ст. 11-й). На этот алтарь священник и возлагал благовонный фимиам, как символ молитвы народной к Богу (Пс CXLI:2 [[42]]). Народ в это время стоял на дворах и в притворах храма, так как в святилище могли входить одни только священники. — Во время — точнее: в час (τ. ώρα) каждения (в греч. здесь стоит «фимиама» вместо «каждения»: это так называемая фигура метонимии).

11. Явился ему Ангел. По объяснению св. Иоанна Златоуста, евангелист, говоря что Ангел явился, а не «был увиден», этим самым хочет сказать, что это было действительное появление Ангела. — По правую сторону. Эта сторона считалась у евреев счастливою, и потому явление Ангела не должно бы подействовать удручающим образом на Захарию.

12. Тем не менее Захария испугался. Ему могли припомниться те места Ветхого Завета, где явление Ангела признается признаком близкой погибели (Суд VI:22–23 [[43]]; XIII:22 [[44]]). Притом, как бы ни был человек «праведен», ему никогда не чуждо сознание своей греховности или виновности пред Божественным Правосудием.

13. Услышана молитва твоя. Едва ли Захария, как представитель всего народа (ст. 10-й), мог в это время молиться о своих личных нуждах: вероятнее всего то предположение (Августин, Зигабен), что Захария молился о даровании народу иудейскому давно уже ожидаемого Мессии. Ангел и возвещает ему, что такая его молитва Богом услышана… Мессия скоро придет. — И жена твоя Елизавета… В доказательство истинности своего предсказания о скором пришествии Мессии Ангел объявляет, что уже намечен и Предтеча Мессии, каковым будет имеющий скоро родиться сын Захарии. — И наречешь… см. Мф I:21. — Иоанн. С евр. — Бог милостив (Иоханан).

14. Радость — (χαρά) это собственно внутреннее состояние человека, а веселие (αγαλλίασις) — внешнее проявление этого состояния. — О рождении его возрадуются. Это будет, конечно, тогда, когда Иоанн будет совершать высокое свое назначение — приводить людей ко Христу.

15. Велик пред Господом, — т. е. истинно велик (ср. ст. 6 и Мф XI:9, [11]). — Не будет пить вина и сикера, — т. е. будет назореем, которые не пили вина виноградного, ни напитков, приготовленных из других плодов (сикер). Ср. Чис VI:3 [[45]], 5 [[46]]. При этом не указано, чтобы этот обет назорейства Иоанн принял только на известный срок, как делали ветхозаветные назореи обыкновенно. Скорее дело здесь представляется так, что Иоанн, подобно Самсону (Суд XIII:5 [[47]]) и Самуилу (1 Цар I:11 [[48]]), останется назореем на всю свою жизнь. Очевидно, этим Ангел хочет обозначить особую нравственную высоту, на какой будет стоять Иоанн Предтеча: он всецело будет предан служению Богу и этим уже будет привлекать к себе внимание своих единоплеменников. — И Духа Святаго исполнится. Вместо возбуждающего действия вина и сикера Иоанн будет возбуждаем к деятельности Духом Святым, Который будет в изобилии посылать ему Свои силы и дары. — Еще от чрева матери. Кажется, здесь пропущено выражение: «явившись» или «придя» (ср. Мк VII:4). Ангел хочет сказать, что Иоанн с самого рождения, т. е. в самые юные годы жизни уже будет иметь в себе полноту Духа Святого.

16. Речь идет только об Израильтянах. Это вполне согласно с пониманием ветхозаветных людей, к каким принадлежал и Захария: они полагали, что Царство Мессии и все след. подготовительные к нему дела — в том числе и служение Предтечи Мессии — предназначены только для них, евреев. Притом и не все евреи обращены будут Иоанном: некоторые останутся в своем грехе.

17. И предъидет пред Ним, т. е. будет идти впереди Бога (ср. ст. 16). Пророки Ветхого Завета неоднократно изображали наступление Мессианского времена как пришествие Иеговы, Который как Мессия явится Своему народу и спасет его от ига врагов его (Ис XLVI:13 [[49]]; LII:10 [[50]]; LVI:1 [[51]]). — В духе и силе Илии. Иоанн будет действовать в народе еврейском с такою же ревностью о Боге и силою одушевления, с какою некогда действовал среди своих современников величайший пророк Илия. Это, впрочем, не относится к творению чудес, так как известно, что Иоанн чудес не творил (Ин X:41). — Чтобы возвратить… О деятельности Иоанна евангелист говорит почти буквально словами пророка Малахии (IV:6 [[52]]). У пророка же (см. Толк. Библ. т. 7-й с. 445) речь идет о мире в семье. Так как Иоанн не делал ничего такого, как и Илия, то некоторые толкователи (у нас — Богословский с. 169) полагают, что здесь идет речь о возобновлении духовного единства между древними патриархами (отцы) и их потомками — единства, прерванного непокорностью и непослушанием последних. Это необходимо для того, чтобы народ еврейский в состоянии был принять имеющего придти Господа (ср. 16 и начало 17-го ст.).

18. Захария, подобно Аврааму (Быт XV:8 [[53]]), просит знамения, по которому бы он мог узнать действительное наступление того, что ему обещано (это). При этом он указывает и причину, по какой он нуждается в знамении.

19. Так как в вопросе Захарии сказалось некоторое сомнение в возможности исполнения сказанного ему Ангелом, то последний указывает Захарии на свое высокое положение пред Богом (ср. 3 Цар X:8 [[54]]), которое ручается в том, что он правильно передал волю Божию Захарии. Притом и самое имя — Гавриил «сильный Божий» (ср. Дан VIII:16 [[55]]) должно напомнить Захарии о тех великих обетованиях, какие были даны народу еврейскому именно через этого Ангела пророку Даниилу. «Я тот самый, что некогда являлся Даниилу — как бы говорит Гавриил — ты можешь мне довериться!»

20. Будешь молчать. Захария, как священник и учитель закона, не должен бы сомневаться, слыша Ангела, а он показал себя не на высоте своего призвания. Поэтому, в наказание за сомнение, Ангел налагает печать молчания на его уста: он, священник, проповедник религии, должен молчать! — И не будешь иметь возможности говорить. Молчание Захарии будет иметь своею причиною то, что он онемеет на самом деле.

21. Священники могли оставаться в святилище только на короткое время. В противном случае народ начинал уже беспокоиться, не случилось ли там с ними какое-нибудь несчастие, так как они, в самом деле, могли быть поражены Богом за какую-либо погрешность в исправлении священнодействий, как некогда за то же были поражены священники Надав и Авиуд (Лев гл. X).

22. Народ, очевидно, из внезапной немоты, постигшей Захарию, понял, что с ним случилось что-нибудь необычное — именно, говорил народ — он мог увидеть видение из высшего мира (οπτασία). — И он объяснялся с ними знаками — конечно, подтверждая этим способом, что догадка народа правильна.

23–25. Где находился дом Захарии, евангелист не сообщает: очевидно, в том иудейском источнике, каким он пользовался в этом повествовании, город, где жил Захария, не был назван по имени, как хорошо известный первым читателям этого письменного памятника. — Замечательно, что Захария докончил свое очередное служение, несмотря на приключившуюся с ним немоту: так он был верен своему служению. — Таилась пять месяцев, т. е. скрывалась от взора соседей. Причина этого «скрывания себя» не указана. Может быть, Елизавета просто хотела сосредоточиться сама в себе, не развлекая себя ничем посторонним в новом своем положении. Это видно и из слов ее, в которых она выражала благодарность Богу за снятие с нее поношения бездетства. Она при этом ничего не говорит о значении имеющего родиться от нее ребенка: очевидно, что Захария, следуя повелению Ангела — молчать, ничего не сообщил ей о бывшем ему откровении.

26–27. В шестой месяц — по зачатии Иоанна Предтечи Елизаветою (ср. 36 ст.), т. е. примерно в Марте 749-го года от основания Рима. — В город Галилейский. См. Мф II:22–23. — К Деве… См. Мф I:18 и 19 ст. По преданиям церковным, Пресвятая Дева, дочь Илия, иначе Елиакима, и Анны, будучи трехлетнею отроковицею, по обету ее родителей, приведена была на жительство в храм, где и воспитывалась благочестивыми женщинами, жившими при храме в особом помещении. Возросши, она принесла обет девства на всю жизнь, и Иосифу она была обручена только для сохранения ее девства и для того Иосиф мог дать имя свое имевшему родиться от нее Мессии (Сын Иосифа, Лк III:23). Пресвятая Дева не должна была подвергнуться нареканиям и осуждению, когда бы обнаружилось, что она не праздна (Злат.). — Из рода Давидова. Это прибавление может относиться и к Иосифу, и к Марии. Вероятнее, впрочем, полагать, что здесь — в первоначальном еврейском источнике рассказа — обозначено происхождение Иосифа прежде всего, так как родословий женских обычно евреи не приводили в своих повествованиях. — По преданию, Пресвятая Дева читала в это время книгу пророка Исаии, именно то место из нее, где содержится пророчество о рождении Еммануила от Девы, и размышляла о том, кто будет эта великая Дева.

28. Радуйся. Обычное приветствие, равняющееся нашему: здравствуй. — Благодатная — точнее: облагодатствованная или удостоившаяся особых милостей от Бога. — Господь с Тобою. Это не пожелание только, а засвидетельствование действительного факта. Ангел знает, что Господь действительно пребывает с Мариею. — Благословенна Ты между женами. Эти слова в новых изданиях греческого текста обыкновенно выключаются, как заимствованные будто бы из ст. 42-го. Но они имеются в некоторых уважаемых древних греческих кодексах и переводах. Они указывают на то, что Пресвятая Дева — самая счастливейшая между женами.

29. Пресвятая Дева не неверие и сомнение обнаруживает, а, как Дева в высшей степени смиренная, смущается только чрезвычайностью похвалы, какой удостоилась от Ангела. Не смея от смущения прямо обратиться с вопросом к Ангелу, она сама в себе старалась разобрать, что могло означать для нее такое необыкновенное приветствие.

30. Ты обрела благодать. Эти слова разъясняют и утверждают прежнее обращение Ангела к Деве: «благодатная». Она, конечно, приобрела милость от Бога особыми своими добродетелями, своими душевными качествами — верою, смирением, чистотою.

31. Ангел говорит здесь явно словами пророка Исаии (VII:14 [[56]]), которыми пророк предвозвестил рождение Мессии от Девы (См. Мф I:21).

32–33. Здесь изображаются свойства и деятельность имеющего родиться Сына Пресвятой Девы. — Он будет велик — велик именно тем, что наречется или будет (ср. Мф V:9–19) Сыном Всевышнего — конечно, как человек, потому что по Божеству Он вечно сын Вышнего Бога (Феофил.). — Престол Давида, отца Его. О пришествии великого Царя из рода Давида предсказано было самому Давиду (2 Цар VII:12–19 [[57]]). Но если Сын Пресвятой Девы называется здесь потомком Давида, то этим самым ясно показывается, что Пресвятая Дева происходила из рода Давидова: она только одна — без Иосифа — здесь выступает рождающею Мессию, потомка Давидова, Который таковым здесь представляется именно по матери. — Над домом Иакова. Пока Мессия изображается только, как Царь народа избранного: речь Ангела движется в кругу пророческих представлений о мессианском царстве, по которым, действительно, это царство будет основано прежде всего в народе Израильском. Конечно, этим не исключалась возможность и язычникам с течением времени стать членами этого царства.

34. Вопрос Пресвятой Девы не есть выражение сомнения или тем больше неверия: это естественное желание узнать, как совершится такое необычайное рождение Царя-Мессии. Так как Дева была уже в это время обручена Иосифу, то она этими словами показывает, что это обручение не повлечет за собою никаких супружеских отношений между нею и Иосифом: это, так сказать, уже дело решенное [[3]]…

35. В ответ на смиренный вопрос Пресвятой Девы Ангел говорит, что она зачнет Сына по особому сверхъестественному действию Божию: на Нее найдёт Св. Дух и сила Всевышнего покроет Ее (επισκιάσει от οκιά тень. Образ заимствован от облака, закрывающего известное пространство своею тенью). Очевидно, что здесь речь идет об особенном предочистительном действии Духа Божия на утробу Пресвятой Девы. Такое предочищение требовалось потому, что Пресвятая Дева, несмотря на Свою чистоту, все-таки была несвободна от прародительского греха. Чтобы Сыну Её не был передан этот грех, для этого и нужно было, предварительно зачатию, очистить утробу Пресвятой Девы, так чтобы зачатый Ею младенец был безгрешен уже по началу своей человеческой жизни. — Дух святый и сила Всевышнего. Нужно ли различать эти выражения? Одни толкователи считают оба выражения совершенно тожественными по содержанию, видя здесь так называемый параллелизм членов. Другие же различают оба выражения и под Духом Святым разумеют 3-е лицо Св. Троицы, а под силою Всевышнего 2-ое Лицо Св. Троицы — Сына Божия. Из этих двух мнений более правильным следует признать первое, так как везде в Ветхом Завете Дух Святый является источником Божественных сил, передаваемых людям. Здесь также о Духе Св. говорится и в отношении к Его очищающей силе, которая, конечно, является силою Божиею вообще (сила Всевышнего, т. е. Бога). След., оба выражения, несомненно, параллельны между собою. — Поэтому-то, и в символе веры Прав. Церкви говорится, что Сын Божий воплотился от Духа Святого — конечно, впрочем, в том смысле, что Дух Св. предуготовил недра Пресвятой Девы к зачатию безгрешного Богочеловека, освятил Ее утробу и помог Ей зачать во утробе, что было невозможно для Нее по природе (Зигабен). Но Христос не был обязан Своим рождением одному Духу Святому, как толковали некоторые еретики: тут действовало Божество вообще, так как все три Лица действуют всегда нераздельно. — Посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим, т. е. Тот, Кто рождается от Тебя свято, без порока, по наитию Св. Духа, назовется и по человечеству Сыном Бога (ср. 3 ст. Пр. Богословский с. 207). Заметить нужно, что в этом выражении «святое» (τό Άγιον) есть подлежащее, а «рождаемое» — прилагательное. Таким образом, особенное логическое ударение здесь лежит на этом слове «святое». Ангел хочет указать, очевидно, на полную безгрешность имеющего родиться от Девы Младенца. — Затем, образ «осенения» заимствован, вероятно, из кн. Исход, где говорится, что облако, в котором был Иегова, осенило новосозданную скинию (XL:35 [[58]]).

36–38. Чтобы укрепить веру Пресвятой Девы, Ангел указывает на событие также чудесное, хотя и несравненно низшее, чем рождение Мессии Богочеловека от Девы, именно на разрешение неплодства Елизаветы. — Родственница твоя. Левиты могли брать себе жен из других колен. Поэтому, если предположить, что матери Пресвятой Девы и Елизаветы были родом из колена Иудина и приходились одна другой сестрами, то ничто не препятствовало одной из них выйти за потомка Левия, а другой — за потомка Иуды. — Ибо у Бога не останется… т. е., раз Бог сказал — Его слово непременно сбудется (ср. Быт XVIII:14 [[59]]). Этим изречением Ангел обосновывает то, что выше сказал о разрешении неплодства Елизаветы: это разрешение было делом объявленной Захарии всесильной воли Божией. — Се, раба Господня… Это — смиренное согласие послужить беспрекословно воле Божией. Пресвятая Дева не могла не предчувствовать тех тяжелых испытаний, какие начнутся для нее, когда нареченный ее супруг узнает о том, что она зачала, и, тем не менее, она идет, как послушная раба Божия, на все эти испытания, очевидно, надеясь на то, что Промысл Божий все устроит в конце концов. — По слову твоему, т. е. так, как ты сказал.

39. О самом зачатии Мариею Христа евангелист не говорит ни слова: оно, как само собою понятно, наступило тотчас же, как Пресвятая Дева сказала: «да будет мне по слову твоему». Теперь евангелист описывает путешествие Пресвятой Девы к Елизавете, на которую ей указал Ангел, как на знамение для укрепления ее веры. Этим знамением Пресвятая Дева не хочет пренебречь и немедленно сбирается в путь. — В нагорную страну. И Назарет, где, жила Пресвятая Дева, собственно, тоже лежал на горах. Но «нагорною» или «горною» страною принято было у иудеев называть собственно ту часть Иудеи, которая состояла из горной цепи. — В город Иудин, т. е. в один из городов, принадлежавших колену Иудину. По новейшим расследованиям, это был город Вет-Захария, следы которого найдены на месте, принадлежащем в настоящее время русскому правительству. Это место находится близ Вифлеема.

40–41. Приветствие Марии, т. е. обыкновенное еврейское приветствие: «мир тебе». — Взыграл младенец… Вместе с первым словом Матери Господа младенец, находившийся в утробе Анны, дал знать о себе какими-то движениями, которые были не болезненны, как обыкновенно бывает, а напротив, привели Елизавету в радостное настроение. Что младенец исполнился при этом Св. Духа (Богословский с. 224) — этого евангелист не говорит. Только о матери — Елизавете — он замечает, что она исполнилась Св. Духа; благодаря просвещению, полученному тотчас от Духа, она и поняла, что пред нею стоит мать Мессии, которую радостным движением приветствовал и находившийся в ее утробе младенец.

42. Елизавета повторяет почти тоже самое приветствие, какое сказал Марии и Ангел (ст. 26). Но она прибавляет, что Мария уже носит во чреве своем Мессию: плод ее чрева и теперь уже благословен и будет всегда благословляем людьми.

43–44. После первого излияния восторженного чувства, Елизавета начинает смиренно размышлять о том, по какой причине она удостоилась столь великой чести как посещение ее матерью Мессии (Господа). — Ибо… Здесь Елизавета указывает основание, по которому она объявила Марию материю Мессии. Откровение об этом она получила от Св. Духа, Который дал ей понять движение младенца в ее утробе как его приветствие приблизившемуся Мессии.

45. Блаженна Уверовавшая. Елизавета знает даже и то, что Мария уверовала в слова Ангела (ст. 38): Дух Св., так сказать, открыл пред нею всю картину Благовещения. Она говорит о Марии в третьем лице, потому что представляет себе Благовещение событием уже прошедшим, как бы вошедшим уже в историю — она повествует… — Потому что… Кажется, союз «потому что» лучше заменить здесь союзом «что» (ότι может иметь и такое значение). Елизавета должна была указать содержание «веры» Марии, сказать, во что именно та уверовала. Она и делает это, вообще обозначая все, возвещенное Марии Ангелом, словами: «сказанное ей от Господа«. — Совершится — точнее: наступит полное осуществление (έσται τελείωσις).

46–48а. В этих стихах содержится первая строфа хвалебной песни Богоматери. Здесь, как равно и в следующих строфах, Пресвятая Дева выражает чувство своего благоговения пред Богом словами ветхозаветных священных гимнов и прежде всего словами песни Анны, матери Самуила (1 Цар II:1 [[60]] и сл.). — И сказала Мария [[4]]. Это замечание указывает на то, что следующая песнь есть личное излияние чувств Пресвятой Девы, а не сказана по особому внушению Св. Духа. — Величит, — т. е. возвышает, прославляет. — Душа — центр внутренней жизни человека. Дух — духовный, высший руководитель внутренней жизни человека. Впрочем, то и другое понятие — душа (ψυχή) — и дух (πνεύμα) могут быть признаны просто синонимами. — Возрадовался — по греч. аорист (ηγαλλίασε). Это означает поворотный пункт в душевной жизни Богоматери, какой представляет собою получение радостного приветствия от Ангела (ст. 48). Возвращаясь к этому уже прошедшему событию, Мария прославляет Бога. — Спасителе моём. По отношению к Марии Бог явился Спасителем (σωτήρ), т. е. освободителем от всякого зла или, так как Мария собственно не терпела доселе никакого несчастия, ее Благодетелем. А в чем это благодеяние — она говорит далее. — Что призрел на смирение рабы Своей. Мария называет себя смиренною рабою Бога, показывая этим, что она занимала в народе Израильском очень незаметное положение и была крайне бедна (смирение — не добродетель смирения, на какую Мария, конечно, не стала бы указывать как на причину милости к ней Бога, а именно низкое, бедное положение ср. Ис II:4 по сл. тексту (??? ссылка)).

48б–50. Во второй строфе Мария благодарит Бога за благодеяния, оказанные и ей и всему человеческому роду. — Отныне — т. е. с того момента, как Елизавета первая прославила Пресвятую Деву. — Будут ублажать, т. е. прославлять, восхвалять. — Все роды, т. е. все грядущие поколения людей. — Что — правильнее: «потому что». — Сотворил мне величие — сделал для меня величайшее, неслыханное дело: она — Матерь Мессии! — Сильный. Так называет она здесь Бога, потому что Он по отношению к ней проявил Свое необычайное могущество (ср. песнь св. Анны). — И свято имя Его. Пред этою фразою лучше поставить точку, потому что фраза эта представляет начало изображения действий Бога по отношению ко всему человечеству: о себе Пресвятая Дева уже кончила говорить. Имя есть откровение существа и силы Божией. Это — Сам Иегова в Своем обнаружении пред человечеством. Обнаружения эти святы, т. е. в высшей степени чисты, справедливы, — совершенны все дела Божии. — И милость Его. Наряду с святостью, т. е. чистотою, праведностью, Мария ставит милость или милосердие Божие. Бог не только свят, но и благ, милосерд. — В роды родов — по более правильному чтению: «в роды и роды» (είς γενεάς καί γενεάς — по нашему же греч. тексту είς γενεάς γενεών = до самих отдаленных поколений), т. е. передается от одного поколения к другому. Господь милостив к отцам, к детям, внукам и т. д. — Боящимся Его. Впрочем, Бог милостив к людям дотоле, пока они боятся Его. Страх пред Богом это то же, что благочестие (ср. Пс СX:X [[61]]).

51–53. В третьей строфе Мария отдельными штрихами изображает всемогущество, святость и милосердие Иеговы, какие она только кратко указала в предшествующей строфе. (Здесь все идут аористы, обозначающие, что говорящая представляет себе при каждой отдельной фразе какое-либо событие из истории народа Израильского). — Явил силу мышцы Своей. У человека при борьбе действует мышца ручная. Бог также здесь представляется борцом, у которого необыкновенно сильная мышца (ср. Иов XL:4 [[62]]). — Расcеял надменных помышлениями сердца их. Надменные, гордые люди имеют в сердце или в душе своей много помышлений или великих замыслов, но Бог их рассеял, — т. е. всех разогнал, когда они замыслили боговраждебное дело совершить общими силами. (Может быть, здесь разумеется рассеяние народов во время Вавил. столпотворения). — Низложил сильных престолов и вознес смиренных. Сильные — это знатные и богатые люди, пользовавшиеся своими преимуществами во вред всему народу, смиренные — люди низкого звания и бедные: Бог ставил последних на место первых. — Алчущих исполнил… Мысль та же, что и в предшествующей фразе. Блага здесь разумеются, несомненно, только материальные: этого предположения требует контекст речи.

54–55. В пятой строфе Мария восхваляет Бога за Его милости, в частности, к народу Израильскому. — Воспринял — точнее: вступился — (αντελάβετο ср. Ис XLI, в по слав. тексту). Этим Мария указывает на послание народу Израильскому Мессии, Который скоро родится от нее. Теперь уже Израильский народ не будет вдали от Бога — Бог снова протянул к нему Свои объятия и защитит его от его врагов. — Воспомянув милость — точнее: чтобы вспомнить о милости (неопредел. наклонение μνησθήναi здесь заступает место предложения цели). Казалось, что Бог забыл осуществить те милости, какие некогда Сам обещал патриархам народа еврейского и их потомству. Народ еврейский не только не сделался самым счастливым народом, но его положение было намного хуже, чем положение многих языческих народов. Теперь наступает другое время. Господь осуществить все обетования Свои относительно милостей, какие должен получить народ еврейский. И эти милости пребудут до века, т. е. на все времена. Выражение: «как говорил…» вставочное. Оно объясняет, почему Мария дело Божие определяет как «воспоминание». Вспоминают только то, что было сказано или сделано раньше. Господь обещал патриархам — и исполнил теперь Свое обещание. Мария пока еще не определяет в точности, как она понимает «милости», какие даны будут народу Израильскому «навеки»: все изображение дела Божия в ее песни носит характер общности.

56. Пресвятая Дева еще не жила в доме Иосифа (здесь говорится, что она возвратилась в дом «свой») и потому могла так долго оставаться в доме Елизаветы, не возбуждая недоверия и опасений в Иосифе. Только приближение времени разрешения Елизаветы должно было побудить ее удалиться в свой город, так как иначе, если бы она осталась здесь и на это время, она сделалась бы предметом наблюдения для родственниц Елизаветы, которые, конечно, явились бы к ней по разрешении ее от бремени (ст. 57).

57–58. Когда Елизавета родила сына, то это произвело радостное волнение среди ее соседей и родственников. Милость Господня к Елизавете была велика (возвеличил Господь…), так как рождение сына после столь долгого неплодства было делом необыкновенным. Они поэтому радовались с нею и выражали ей сочувствие свое.

59. Те же родственники и друзья явились в дом Захарии, чтобы присутствовать при торжестве обрезания новорожденного сына его. (Об обрезании см. Толк. Библ. т. 1-й, прим. к Быт XVII:12). Родственники настаивали на том, чтобы при обрезании младенцу было дано имя отца его, как напоминание о том, что Бог наконец вспомнил о своих верных рабах, которые так долго томились в ожидании детей (Захария — значит: Бог вспомнил).

60. Елизавета, как пророчица (блаж. Феофилакт), по откровению от Духа Св., (Зигабен), объявила свое желание, чтобы сын ее был назван Иоанном. Но может быть, она и просто по своему соображению находила уместным дать своему сыну имя, означающее «благодатный дар Божий». Едва ли можно предполагать, что она в то время уже знала о воле Божией, изреченной через Ангела о том, какое имя будет носить ее сын (ст. 13).

61–62. Так как имена обычно давались новорожденным в честь отца или уважаемого родственника такие же, какие носили эти лица, то родственники и удивились желанию Елизаветы дать своему сыну необычное в ее родстве имя. Поэтому обратились к Захарии, объясняясь с ним знаками. Последнее выражение может указывать на то, что Захария перестал и слышать, а не только говорить. Иначе, не к чему было бы с ним объясняться знаками, как разговаривает обыкновенно с глухонемыми. О том, чтобы это объяснение происходило посредством писания (Богословский), здесь ничего не сказано.

63. Захария — вероятно, знаками — потребовал себе дощечку для письма; такие дощечки обыкновенно покрывались легким слоем воска и для писания на них употреблялись тонко очинённые палочки (и написал такие слова в русском переводе выражение λέγων, т. е. такие слова — ср. 4 Цар X:6 [[63]]. — оставлено без внимания). — Иоанн есть (εστί — в русск. опущено) имя ему. Захария объявляет, что имя у младенца уже есть — оно дано ему Самим Богом (ст. 13). Это неожиданное совпадение имен, желаемых отцом с одной стороны и матерью — с другой, повергло спрашивавших в изумление.

64. В этот момент разрешилась немота Захарии, конечно, по особому чудесному действию Божию: пророчество о рождении сына у Захарии теперь исполнилось — и имя младенцу было уже дано согласно с предсказанием Ангела (ст. 13). Поэтому наказание с Захарии должно было быть снято, как и предуказано в 20-м ст. Точнее стих 64-й нужно перевести так: «открылись (ανεώχθη) тотчас уста его и разрешился — (здесь, очевидно, опущен глагол ελύθη) — язык его… — Благословляя Бога. Здесь евангелист имеет в виду не то благословение, какое воссылал Захария в своей, следующей дальше песни, а то славословие, какое излилось из его уст тотчас по разрешении его немоты. Если бы Захария сказал в это время свою далее приведенную пророчественную речь о своем сыне, то чего бы присутствовавшим и другим, услышавшим о происшедшим при обрезании, выражать недоумение о будущей судьбе новорожденного младенца (ст. 66)?

65–66. Страх во всех жителях горной иудейской страны произвела необычайность совершившихся в семье Захарии происшествий: все понимали, что тут действовала высшая, божественная, сила. — Положили это на сердце своем — т. е. сделали предметом своих постоянных размышлений (1 Цар ХXI:12 [[64]]). — Что будет — т. е. что же, при таких необычайных знамениях, можно нам ожидать от этого младенца? — И рука Господня была с ним. Точнее: ибо (у Тишенд. καί γάρ) рука Господня была с ним. Ев. этим хочет указать на те чудесные происшествия, какие имели место при рождении Иоанна и которые ясно свидетельствовали о том, что Господь посылает младенцу Свою особенную помощь. Это-то и возбуждало любопытство «слышавших».

67. Речь Захарии, по-видимому, относится к тому времени, когда в народе иудейском пробудился особый интерес к личности сына Захарии (ст. 66). В этой речи Захария говорит как священник — это первое. Затем, он во многом напоминает собою и ветхозаветных пророков, предсказывавших о пришествии Мессии, особенно же Исаию (XL гл.) и Малахию (III и IV-я гл.). Кроме того, Захария повторяет мысли псалмов CXXXI, XL, LXXI, CV. — Пророчествовал. Это слово обозначает не одни только предсказания, а вдохновенную речь вообще (ср. 1 Цар X:10 [[65]]; 1 Кор XII:10 [[66]]). Речь Захарии с удобством делится на три части: в первой части Захария прославляет Бога за послание в мир Мессии и за спасение Израиля (68–75). Во второй — пророчествует о назначении сына своего — быть Предтечею Господа (76–77) и, наконец, в третьей (78–79) — снова обращается к личности Мессии и в величественных чертах изображает как Его пришествие к людям, так и блага, какие Он дарует людям (ср. Богословский с. 290).

68. Захария прославляет Бога за спасение народа Израильского, которое он представляет себе уже наступившим, так как в новорожденном сыне своем он видит Предтечу Мессии, а спасение-то и должен был совершить Мессия. — Посетил (επεσκέψατο), т. е. воззрел, обратил Свой милостивый взор (ср. Деян XV:14) и сотворил избавление ему (правильнее: Народу Своему. Последнее выражение неправильно в русск. перев. отнесено к глаголу: «посетил», который стоит совершенно самостоятельно). Под избавлением или искуплением (λύτρωσις) Захария прежде всего, конечно, понимает политическое освобождение народа (ср. Лк XXIV:21), но затем, несомненно, ему было не чуждо и представление о духовном возрождении народа, которое также входило в понятие о мессианском спасении (ср. ст. 71).

69. Здесь благословляет Бога Захария за то, что Он в потомстве Давида воздвигнул или восставил рог спасения. Рог здесь берется как обозначение силы (ср. 1 Цар II:10 [[67]]), и может быть заменен выражением «сила». Значит, Бог восставил силу спасения или приносящую спасение — иначе сказать, Мессию Спасителя. Из того, что Захария упоминает происхождении Мессии из дома любимого раба (отрока — παίς ср. ст. 54), можно выводить заключение, что он признавал Марию за члена дома Давидова: при безмужнем зачатии она одна давала Христу права на то, чтобы быть потомком Давида.

70. Этот стих представляет собою вносное предложение, относящееся к предыдущему стиху. Его лучше поставить в скобки. — От века, т. е. с очень давних пор (ср. Быт VI:4 [[68]]).

71. Что спасет нас — правильнее: «воздвиг (ст. 69) спасение от врагов наших»… Эти слова составляют, очевидно, приложение к словам «рог спасения» (69 ст.). Они определяют, в чем именно состоит спасение, которое имел в виду Захария в выражении «рог спасения». Под врагами и ненавидящими некоторые (у нас Богословский с. 298) разумеют демонов и человеческие страсти. Но, несомненно, Захария, живущий еще в кругу ветхозаветных представлений, разумел здесь угнетателей народа Израильского — язычников и вообще врагов внешних (ср. Пс XVII:18 [[69]]).

72. Правильнее перевести: «чтобы сотворить (ποιήσαi — неопр. накл. для означения цели) милость на наших (μετά ср. ст. 58) отцах», т. е. патриархах, которые представляются Захарии очень огорченными политическим падением своего народа, и чтобы помянуть (конечно, через исполнение обещанного) святый завет Свой, который Бог заключил с патриархами народа Израильского (Быт XVII:4 [[70]] и сл.). Раз Бог обещал патриархам, что их потомство будет вести вполне самостоятельную жизнь, то Он это непременно исполнит. Теперь и наступило время для этого.

73. Представляющее собою определение к слову «завет» слово «клятву», в греч. тексте (όρχον) — поставлено в вин. пад. по закону аттракции, в зависимости от следующего όν. — Выражение «дать нам» представляет собою независимое предложение и означает намерение Божие, которое Бог имел, воздвигая рог спасения. Это начало следующего стиха,

74–75. Воздвигая рог спасения или Спасителя — Мессию, Бог хочет этим самым дать нам, Израильтянам, возможность служить Ему, уже не боясь врагов, которые прежде отвлекали от служения истинному Богу страхом мучений, как было, напр., при Антиохе Епифане. Служить теперь Израильтяне будут «в святости и правде пред Ним», т. е. пред Богом. Это, следов., не будет только одно внешнее исполнение предписаний закона (правда — δικαιοσύνη), a пpeжде вceгo иcтинная святость, посвящение Богу всего человека (οσιότης). Служение представляется Захарии как священническое служение во храме: на это указывает и греч. выражение λατρεύεiν (ср. Евр IX:1 [[71]]) и выражение «пред Ним», относящееся к слову «служить». Это служение, — не как служение ветхозаветных священников, которое они совершали только в свою чреду, — будет продолжаться в течение всей жизни человека.

76–77. От Мессии взор Захарии переносится на Его Предтечу, который должен подготовить путь к установлению теократии во всем ее объеме. — И ты — правильнее: но и ты. Здесь Иоанн противополагается Мессии, о Котором шла речь выше. — Младенец, т. е. теперь ты только слабый младенец. — Наречешься пророком Всевышнего, т. е. будешь посланником Бога. — Пред лицом Господа — см. ст. 17. — т. е. пред Богом. — Приготовить пути Ему — см. Мк I:2, 4. — Дать уразуметь… В этом — цель «приготовления путей» и вместе конечная цель «хождения» Иоанна «пред Господом». — Спасение — см. ст. 71. — В прощении грехов их. Обыкновенно, это выражение рассматривают как пояснение к словам «уразуметь спасение» (γνώσιν σωτήρ.) и соединяют их с предшествующим предложением союзом «что» (Богословский стр. 303). Таким образом, выходит, что Захария здесь понимает «спасение» как «прощение грехов». Но такое объяснение является слишком неожиданным: выше спасение понималось как политическое (ст. 70–71). Лучше поэтому понимать этот стих так: Иоанн даст знать народу, что пришло обетованное спасение и даст знать об этом через крещение, в которое будет положено начало прощению грехов народа. Народ будет обращаться с раскаянием к Богу, слушая проповедь Иоанна, и получаемое им прощение грехов будет свидетельствовать о наступлении Мессианского времени.

78–79. В последней строфе своей песни Захария опять обращается к Богу с благодарением за ниспослание Мессии и за те блага, какие Мессия принесет с собою. — По благоутробному милосердию. Эти слова нужно связывать не с выражением «в прощении грехов» (как у Зигабена и некотор. других толкователей) и не с словом «спасение» (как у Кейля), но со всем, что сказано, начиная со слов «и предъидешь» в 76-м стихе. Самое это выражение означает «милосердое сердце» (σπλάγχνα ελέους). Бог имеет милосердое сердце, и этим объясняется, почему Он послал Иоанна. — Коим, точнее: «в силу которого или чего» (έν οίς). — Посетил нас Восток свыше. Одни толкователи разумеют под «Востоком» (Ανατολή) Бога, другие — Мессию (у нас еп. Михаил и проф. Богословский с. 305 и 306). Но кажется, лучше всего принять, что Захария здесь имеете в виду вообще Мессианское спасение. У пророка Исаии говорит Бог: «спасение Мое как свет восходит» (LI:5 [[72]]). Это выражение и подобные ему могли здесь припомниться Захарии, и он изобразил это грядущее спасение (правильнее читать: «посетит» —επισκέφεται, чем «посетил» — επεσκέφατο) как свет восходящий и постепенно разливающейся по небу и оттуда (свыше) расходящийся по земле. — Просветить… точнее: чтобы просветить тех, что пребывают в тяжких бедствиях, как духовных так и телесных (см. Мф IV:16 и Ис IX:2 [[73]]). — Направить… Это — цель просвещения и, следов., конечная цель появления Мессианского спасения (ст. 78). Нужно, чтобы люди, находящиеся во тьме, нашли дорогу, ведущую к мирной жизни, как противоположной тем духовным и телесным бедствиям, в каких они доселе находятся. Говорить (как проф. Богословский с. 307 и 308), что здесь Захария разумеет искупительную жертву Христа, которая дарует истинный мир с Богом — нет достаточных оснований: Захария, подобно ветхозаветным пророкам, представляет себе новую жизнь в самых общих чертах…

80. Здесь дается общая характеристика дальнейшего развития Иоанна. Младенец возрастал телесно и укреплялся духом, т. е. приобретал тот твердый характер, какой он обнаружил впоследствии. — В пустынях. Здесь по преимуществу разумеется пустыня иудейская (см. Мф III:1). Когда он удалился в пустыню? Предание церковное сообщает, что он жил в пустыне с самого раннего детства. Но у кого? Некоторые толкователи полагают, что Иоанн получил воспитание у ессеев, которые имели своим местопребыванием также пустыню. Но такое предположение неосновательно. Ессеи не верили в пришествие Мессии, а Иоанн себя называл предтечею Мессии. Те жили вдали от людей, а Иоанн идет на проповедь людям. Притом и самый контекст речи говорит против этого предположения: Иоанн идет в пустыню, живет там в уединении для того, чтобы подготовиться к своему служению — зачем же ему вступать в ессейское общество, которое было очень велико по числу своих членов? Не лучше ли бы было ему остаться в своем собственном городе? — До дня явления… т. е. до того времени, когда голос Божий призвал его на проповедническое служение Предтечи (III:2–6).

Особое замечание.

О подлинности и достоверности первой главы евангелия от Луки.

Против подлинности некоторых частей, входящих в состав этой главы, новейшая критика высказывает возражения. Но эти возражения неосновательны. Так Баур отрицает подлинность предисловия к евангелию (1–4 ст.), говоря, что оно составлено кем-то в половине второго века до Р. X. Но другой ученый — Эвальд удивляется неподдельной простоте, благородной скромности и точной краткости, которые едва ли мог обнаружить человек, захотевший сделать свое прибавление к богодухновенному Евангелию Луки. Затем, с этим введением были знакомы Папий и Иустин муч. — писатели второго века… Но гораздо более возражений слышится против достоверности сообщаемых в 1-й главе чудесных событий. Критики (особенно Штраус) стремились показать, что все эти события измышлены в среде первых христиан, которые хотели таким образом прославить основателя их Церкви. Но все основания, какие критика приводит в пользу своего мнения, совершенно не имеют цены. Так, напр., Штраус историю явления Гавриила Захарии считает «мифом» потому, что ему кажется вообще невозможным, чтобы ангелы могли являться людям. Но в таком случае ему прежде следовало бы отринуть весь Ветхий Завет, где явления ангелов — дело очень нередкое. Затем он и Назаретское благовестие считает вымыслом, который образовался под влиянием древних предсказаний о Мессии, как великом царе и потомке Давида. Но вымыслы, мифы в эпоху Рождества Христова едва ли могли составляться в народе еврейском, который переживал тогда вовсе не какую-нибудь доисторическую эпоху, когда создаются мифы, а, можно сказать, конец своего политического и гражданского развития. Притом такой вымысел, как сказание о Мессии, родившемся от бедной Девы и непризванном, по-видимому, к царскому престолу, вовсе был не в духе тогдашнего еврейства, которое ожидало иного Мессию… Если, как отмечает Штраус, о рождении Христа и событиях, его сопровождавших, не говорят ни Иоанн Богослов, ни Павел, то это объясняется особою задачею Евангелия Иоанна — нарисовать именно образ Христа как Единородного Сына Божия, а что касается Ап. Павла, то ему не представлялось и случая описывать все эти происшествия… Что касается речей Пресв. Девы и Захарии и Елизаветы, то они подвергаются сомнению со стороны своего действительного происхождения от этих лиц: их, будто бы, составил сам писатель Евангелия. Но против этого возражения нужно сказать, что эти речи, несомненно, носят на себе еврейский отпечаток: это сказывается и в отдельных выражениях и в построении предложений. Между тем св. Лука был грек, и ему трудно бы подделываться под характер еврейской речи. Наконец, нужно заметить, что подлинность и достоверность всех рассказов, содержащихся в 1-й гл., подтверждается согласным свидетельством древнейших отцов и учителей Церкви.

Глава II

Рождество Господа Иисуса Христа (1–7). Пастыри в поле и у яслей Вифлеемских (8–20). Обрезание Богомладенца и принесение Его во храм (21–38). Возвращение св. семейства в Назарет (39–40). Двенадцатилетний Иисус во храме (41–50). Замечание о жизни Христа в доме Его родителей (51–52).

1. В те дни — выражение неопределенное, но, по связи с предыдущим, можно полагать, означающее время, когда родился Иоанн Креститель. — Вышло повеление — издан был указ. По мнению Богословского, здесь речь идет собственно об издании или обнародовании указа в Иудее: в Риме он стал известным раньше (с. 341). — От Кесаря Августа, т. е. от римского императора, имя которому было Август (впоследствии имя «Август» — священнейший — стало общим прозвищем римских императоров) — Первоначально Август назывался просто Октавианом. — Сделать перепись, т. е. описание лиц и предметов, на которые налагался государственный налог (подати и пошлины). При этом описании, как можно заключать из ст. 2-го, где это описание поставлено в одной линии с цензом Квириния, делалось внесение известных, подлежащих налогу, лиц в особые податные книги. — По всей земле, — точнее: по всей вселенной (πάσαν τήν οίκουμένην). Здесь разумеется вся римская империя; римские императоры носили титул: «владыки вселенной».

2. Сия перепись была первая в правление Квириния Сириею, т. е. эта перепись была первая в целом ряду последовавших за нею переписей и случилась она при Квиринии, когда тот правил Сириею. Евангелист, очевидно, хочет отметить, что в год рождества Христова Иудея стояла на крайней степени унижения: она изображает из себя страну, вполне подчиненную язычникам, которые берут с нее подати. — В правление — (ήγεμονεύοντος), т. е. в то время, когда Квириний был вообще начальником Сирии, на положении проконсула или прокуратора. — Квириния. П. Сульпиций Квириний (по-латыни — Квирин) был прокуратором Сирии от 6-го до 11-го года по Р. X. и умер в Риме в 21-м году. Но как же с этим показанием истории примирить свидетельство ев. Луки, по которому этот Квириний правил Сирией пред самым рождеством Христа? Единственно подходящим предположением в разрешении этого трудного вопроса может быть догадка некоторых толкователей (прежде всего — Цумпта, а потом Кейля, Вигуру и др.), по которой Квириний был два раза правителем Сирии: в 750–753 г. от основ. Рима и в 760–766 гг. (Вигуру). Основанием для этого предположения служит надпись, найденная на одном римском (тибуртинском) памятнике. В этой надписи, довольно поврежденной, упоминается о каком-то правителе, который дважды правил Сириею в царствование Августа. Имеются основания полагать, что здесь разумеется именно Квириний. В таком случае он мог производить два раза перепись: первый раз — до рождества Христа, во второй — после этого события. Таким образом, ев. Лука не противоречит истории [[5]].

3. И пошли все записываться… т. е. все те, кто не жил в своем родном городе. Родословные записи у евреев тщательно сохранялись, как свидетельствуют об этом помещение родословий Христа в Евангелиях Матфея и Луки, а также родословие Иосифа Флавия, которое этот историк сообщает в своей биографии.

4–5. Пошел — точнее: восшел (ανέβη). Иудея и Иерусалим мыслились как выше других Палестинских областей стоящие места, в силу их особого теократического значения. — Из Назарета — См. Мф II:22–23. Предполагают, что Иосиф жил в Назарете временно: тут имелась для него работа. — Когда же предки Марии поселились в Назарете — неизвестно. — Город Давидов, т. е. город, где родился Давид. — Из дома и рода Давидова. Племена, происшедшие от сыновей Иакова, назывались колена (φυλαί), ветви от сыновей этих патриархов — роды (или отечества πατριαί), а отдельные семейства в таких родах — домы (οίκοι). Иосиф, след., был из семьи, происходящей от Давида, и принадлежал к той же самой ветви, к какой принадлежал Давид. — С Мариею. Это выражение стоит в зависимости от гл. «пошел», а не с глаголом «записаться»: записать Марию в число плательщиков налога, если только это было нужно, Иосиф мог и один. — Обрученною. Этот глагол (τ. μεμνηστεύμ.) ев. Лука употребляет с тем намерением, чтобы дать понять читателям, что и в браке Иосиф не был мужем Марии по существу, в действительности: она продолжала только пользоваться его попечением и только считалась его женою. — Которая была беременна. Вот настоящая причина, почему Иосиф взял с собою Марию: нельзя было ее, беременную, оставить одну на долгое время, потому что путешествие в Вифлеем могло действительно протянуться долго. Мария в Назарете осталась бы беззащитною.

6–7. Родила Сына… Из того, что Мария не пользовалась ничьими услугами при этом, а сама спеленала младенца, конечно, согласно обычаю, прежде омывши его и осоливши солью (Иез XVI:4 [[74]]), св. отцы заключают, что разрешение для нее не сопровождалось обычными для рождающих женщин болями. — Первенца — см. Мф I:25. — В ясли. Из этого упоминания о яслях, куда кладется корм для скота, видно, что Пресвятая Дева с Иосифом поместились в загоне для скота, при гостинице [[6]]. Помещения в этой последней оказались все заняты, в общей же комнате им остановиться было неудобно, ввиду с часу на час ожидавшегося разрешения Марии. По древнему преданию, этот загон был устроен в пещере (Иустин муч. Разг. с Триф. 78. Ориг. прот. Цельса I, 51), которая находилась не в самом городе, а близ него. Над этою, указываемою преданием, пещерою царица Елена устроила храм в честь Богородицы Марии.

8–12. B той стране. Как видно из некоторых мест Талмуда, Мессия, по верованию иудеев, должен был появиться в «башне стада», которая находилась близ города Вифлеема, по дороге к Иерусалиму. Стада, которые паслись здесь, назначались для храмовых жертв, а, следовательно, пастухи, которые стерегли их, не были обыкновенными пастухами. Эти стада паслись наруже круглый год, потому что о них гoворится, что они бывали на полях даже за тридцать дней до Пасхи, т. e. в фeвpaле, когда количество дождя в Палестине бывает весьма значительно. Понятно, что эти пастухи, как стоявшие в некотором отношении к храму, знакомы были с идеею Мессии и ожидали Его не менее пламенно, чем другие иудеи. Быть может, в том обстоятельстве, что Ангел возвещает о рождении Мессии прежде всего этим пастухам, сказывается особое дело Промысла: пастухам дается знать, что отныне наступает время, когда им уже не нужно будет гонять в храм животных для заклания, что теперь грехи всего человечества берет на Себя родившийся Мессия, Который принесет однажды навсегда удовлетворяющую Божественному Правосудию жертву… — Содержали ночную стражу, т. е. на них выпала обязанность ночью сторожить стада. Отсюда можно заключать, что Христос родился ночью. Месяц и день рождения на основании Евангелий определить невозможно. Предание же устанавливает для этого или 6-е января или 25-е декабря. Наша Церковь усвоила последнюю дату. — Слава Господня — это что-то вроде светлого облака, в каком является Бог (ср. Деян VII:2). — Убоялись страхом, т. е. очень испугались. — Не бойтесь… См. ст. 13 и 14. — Всем людям, т. е. всему Израильскому народу (παντί τώ λαώ). — Спаситель — см. Мф I:21; Лк I:68 и 71. — Знак — не знамение чудесное, которое может служить для укрепления веры пастухов в ангельское благовестие, — пастухи не усомнились в словах Ангела, — а просто примета, по которой они могут узнать новорожденного Мессию: в Вифлееме в то время могли быть и другие новорожденные младенцы. Но в яслях едва ли можно было найти другое какое дитя… Младенца — именно только что родившегося (βρέφος).

13–14. Многочисленное воинство небесное — буквально: «множество, масса (πλήθος) небесного войска», т. е. Ангелов, которые и в Ветхом Завете являются окружающими престол Божий (3 Цар XXII:19 [[75]]; 2 Пар XVIII:18 [[76]]; Пс СII:21 [[77]]; Дан VII:10 [[78]]). — Слава в вышних — теперь, в настоящий момент, подрз. гл «есть», а не: «будет». За дарование миру Мессии Бог прославляется теперь на небе Ангелами: Ангелы только что сошли с неба и объясняют пастухам, как там (в вышних) встречена весть о рождении Спасителя (ср. Μф ΧΧΙ:9). — И на земле мир. Под миром они разумеют не только спокойствие, которое представляется уже водворившимся на земле с рождением Христа, но все спасение, носителем которого является Новорожденный (ср. I:79). — В человеках благоволение. Одни кодексы читают так, как наш слав., и русск. тексты — έν ανθρώποις ευδοκία, другие — έν ανθ. ευδοκίας. И то и другое чтение имеет свои основания. Лучше признать правильным наше чтение, потому что в таком случае получается три отдельных положения, совершенно равных по размеру (новое «трисвятое», по выражению Эдершейма, с. 240).

15–16. С полною верою в слова Ангела, пастухи отправились к Вифлеему и нашли все согласным с тем, что им было возвещено о рожденном Младенце, Они, вероятно, прежде всего направились к гостинице, у которой, по обычаю, горел фонарь. В другие дома ночью они и не смели, конечно, обращаться с вопросом о новорожденном Мессии…

17–19. Рассказу пастухов о явлении Ангела дивились не только Иосиф с Марией, но и все пребывавшие в то время в Вифлееме, которым — может быть, на другой день — пастухи также рассказали о случившемся с ними. — Слагая в сердце своем — точнее: «сравнивая, сопоставляя (συμβάλλουσα)» с бывшим ей самой откровением от Ангела… В этих словах евангелист сам дает указание, чьими рассказами он руководился при описании первых дней жизни Спасителя; это, конечно, прежде всего были воспоминания Марии.

20. Пастухи возвратились потом к своим стадам, по дороге передавая разным лицам о случившемся с ними. Рассказали они, несомненно, об этом и в Иерусалиме, когда погнали туда животных для принесения их в жертву, и многие с восторгом приняли эту весть: по крайней мере, очень вероятно, что Симеон и Анна, встретившие Господа при принесении Его в храм, уже были подготовлены к этому явлению новорожденного Мессии рассказами пастухов.

21. По прошествии восьми дней — см. I:59. — Обрезать. Господь принял обрезание, как первое установление Моисеева закона, а что Он должен был подчиняться закону — об этом говорит Ап. Павел, как о деле несомненном (Гал IV:4 [[79]]). Если бы Он не принял обрезания, то никто бы и не признал в Нем обетованного Мессию, потомка Авраамова. Обрезание притом предуказывало на ту кровь, какую Христос должен был пролить со временем на Голгофе. — Нареченное Ангелом… См. Мф I:21 и Лк I:31.

22–24. Когда совершилось принесение Господа во храм — до или после поклонения волхвов? Несомненно — до поклонения. За такое предположение говорят следующие соображения: а) Бегство св. семейства в Египет следовало непосредственно за поклонением волхвов, как это ясно видно из 13–14 стихов II-й гл. Евангелия от Матфея. Отсюда можно заключить, что св. семейству некогда было сходить в Иерусалим после прибытия волхвов. Притом Ирод был уже уведомлен волхвами о рождении Царя Иудейского и должен был после того принять меры к отысканию нового «царя». Затем, если бы в это время еще Симеон и Анна засвидетельствовали о рождении Мессии, то положение св. семейства еще более бы ухудшилось. Наконец, и тон речи Симеона, и рассказы Анны о рождении Мессии, как о событии только что ставшем известным, заставляют относить принесение Христа во храм ко времени, предшествующему поколению волхвов (Богословский, с. 360–361). — Дни очищения их. — См. Лев XII:2–8 [[81]]. Женщина, родившая младенца мужеского пола, считалась нечистою семь дней и еще тридцать три дня не могла ходить в храм и учаcтвовать в общественном богослужении. — Их — т. е. иудеев. Об Иосифе здесь не может быть речи, потому что муж в очищении не нуждался, Христос же родился чистым и безгрешным… — По закону. Здесь указание на то, что выдержан был в настоящем случае вышеуказанный в законе срок — в 40 дней. — Принесли — точнее: вознесли (ανήγαγον, ср. гл. «восходить», употребляющийся о путешествии в Иерусалим — ниже, ст. 42-й). — Представить пред Господа. Все перворожденные сыновья у Израильтян, прежде чем были избраны на служение Богу Левиты (Чис VIII:14 [[82]] и сл.), как собственность Иеговы, были назначены для служения в скинии и храме. Но за пять сиклей, т. е. примерно за 4 р. они должны были быть выкупаемы, освобождаемы от служения в храме. По закону, не требовалось для совершения выкупа приносить младенца во храм, равно как и мать могла не присутствовать лично в храме, когда приносилась за нее жертва очищения. Но женщины благочестивые обыкновенно сами приходили в храм, и в то же время совершался выкуп их младенцев, которых они также брали на этот раз с собой. Так было с Марией и ее Сыном. Иисус Христос, вероятно, только был представлен священнику, который совершил над ним две краткие молитвы: одну — за закон о выкупе, другую — за дарование перворожденного сына. Для Марии же была совершена установленная жертва за грех, которою во всех случаях служила горлица или молодой голубь. Кроме того, в жертву всесожжения она, как бедная женщина, принесла также горлицу или молодого голубя (более зажиточные женщины приносили агнца). При этом деньги за жертву Пр. Дева должна была положить в особую огромную кружку («трубу»), которая находилась вблизи возвышенной эстрады, где молились женщины отдельно от мужчин. Затем, конечно, она поставлена была в числе других принимавших очищение женщин на верху пятнадцати ступеней, которые вели из двора женщин во двор, где стоял жертвенник всесожжения: отсюда было видно, что делалось на жертвеннике всесожжения (Едершейм, стр. 248–251). Так была принесена Мариею «жертва бедных».

25–27. Некоторый человек, по имени Симеон («услышание»), под особым действием Духа Божия, пришел в это время в храм и, взявши Иисуса в объятия, благословил Бога. — Праведный — см. I:6. — Благочестивый — (ευλαβής), т. е. имеющий в душе страх Божий и чистую совесть (ср. Евр V:7 [[83]] и сл.). — Утешения Израилева. В Талмуде Мессия часто называется «утешением» (Менахем). Здесь также, очевидно, этот термин означает лицо Мессии. — Дух Святый был на нем. Очевидно, евангелист видит в Симеоне пророка, потому что в пророках пребывал Дух Святый (2 Пет I:21 [[84]]). Этот Дух и внушил Симеону, что он не увидит смерти, т. е. не умрет, пока не увидит Мессию Господнего, т. е. Помазанника Господнего. По преданию, хотя сообщаемому довольно поздним церковным историком (Никифором Каллистом 10-го в. Кн. I гл. XII), Симеон, бывший в числе 70-ти переводчиков Ветхого Завета, получил это обещание от Духа Св. в тот момент, когда его постигло сомнение относительно пророчества Исаии о рождении Еммануила от Девы. Хотя, конечно, он не мог быть в числе тех 70-ти переводчиков, которые переводили Библию с евр. на греческий язык в 271 г. до Р. X. и к каким причисляет его вышеназванный историк, тем не менее и он мог участвовать в переводе пророческих книг, которые, по исследованию ученых, были переведены на греческий язык незадолго до Р. Х. — По вдохновению, т. е. по особому побуждению пребывавшего на нем Св. Духа. — Родители. Хотя Иосиф не мог носить этого имени по отношению ко Христу, однако евангелист все же называет и его «родителем» Христа, следуя обычному наименованию, какое Иосифу и Марии дано было в народе. — Чтобы совершить над Ним законный обряд — правильнее: «чтобы совершить по обычаю, как закон повелевал совершать (о нем — περί αυτού относится не к слову «Иисус», а к выражению τ. ποιήσαι — совершить). — Он — точнее: «и он с своей стороны (καί αυτός)»: родительница также несла Иисуса на руках в объятиях. Поэтому издревле св. Симеон называется «Богоприимцем». — Благословил Бога, т. е. возблагодарил Его за то, что Он дал ему увидеть Мессию, Которого он узнал в храме, конечно, по особому озарению пребывавшего на нем Духа Святого.

29–32. Благодарность свою Богу Симеон излил в краткой хвалебной песне, которая по мыслям и выражениям напоминает некоторые места из кн. пророка Исаии (напр., XI:10 [[85]]; XIII:6 [[86]] и IX гл.). — Ныне, т. е. после того, как я увидел Мессию. — Отпускаешь. Симеон мыслит свою жизнь как всецело проникнутую ожиданием пришествия Мессии. Теперь время ожидания кончилось: он Мессию увидел и спокойно может умереть. — По слову Твоему — см. ст. 26. — С миром — точнее: в мире (έν ειρήνη) т. е. в состоянии радости от исполненного заветного желания. — Спасение, т. е. спасение мессианское, которое мыслится уже наступившим с рождением Мессии (ср. III:6; Деян XXVIII:28). Как понимал Симеон это спасение — это яснее видно из следующих его слов. — Которое Ты уготовал, т. е. совершил. — Пред лицом всех народов. Спасение будет совершаться открыто, и все народы будут теперь свидетелями его — и иудеи и язычники. — Свет к просвещению язычников. Раньше шла речь об открытии спасения. Теперь указывается, что все народы примут участие в этом спасении и в приносимых им благах. Прежде всего для языческого мира свет, который принес с собою Мессия, послужит к просвещению. Язычники, согласно древним пророчествам (Ис II:2 [[87]] и cл.; XI:10 [[85]]; IX:1 [[88]] и сл.), должны придти к Сионской горе и подчиниться ветхозаветной теократии. Симеон, как человек ветхозаветный, представляет язычников как находящихся во тьме религиозного неведения (Ис LX:2 [[89]]), которым, след., нужно, чтобы на них просиял свет Божий, просветил их умы и сердца. В ином положении находились иудеи — народ Божий. — И славу народа Твоего Израиля. По иудейским представлениям о Мессии, дело Мессии по отношению к избранному народу будет, или должно было состоять в том, что Он увенчал бы всех истинах израильтян славою за их верность закону. Мессия, с точки зрения тогдашнего иудейства, не был искупителем от грехов, а именно только Царем, Который прямо призовет в Свое Царство всю лучшую часть избранного народа… След., спасение для Израиля не есть спасение от грехов, а только от того ненормального положения, в каком народ Израильский находился около времени пришествия Христова. — Почему некоторые толкователи (напр., Едершейм с. 253) утверждают, что в этих словах Симеона «не было ничего иудейского» и что «иудейским характером отличались только первые слова Симеона» — это остается совершенно непонятным…

33. То, что Иосиф и Мария удивлялись словам Симеона, нисколько не говорит против действительности бывших им ранее откровений от Ангела. В самом деле, как же было не удивляться тому, что какой-то совершенно чужой старец знает о новорожденном Мессии и даже говорит о Нем гораздо больше, чем сколько известно было о Нем Его родителям? (о значении Мессии как просветителя всех народов ни Иосифу, ни Марии не было еще открыто).

34–35. И благословил их, т. е. родителей. Самое благословение нужно понимать как молитвенное благопожелание милостей от Бога. — И сказал Марии, Матери Его. Ев. Лука не говорит, чтобы Симеон «духом» прозрел необыкновенное, безмужнее зачатие Мариею Христа. Вероятнее всего предположить, что Симеон обращается к одной Марии как к более заинтересованной судьбою ее Сына: мать больнее чувствует несчастия, постигающие ее детище. — Се. Вот, я вижу — как бы говорит Симеон. — Лежит — т. е. таково Его назначение (ср. Флп I:16 [[90]]). — На падение… Симеон, в согласии с кн. Ис (VIII:14 [[91]]; ср. Мф XXI:42, [44]), имеет здесь, конечно, в виду тот суд (Ин III:19 и сл.), который должен совершаться над людьми вследствие явления и деятельности Мессии. Многие, по Божественному решению, должны соблазниться относительно Мессии и пасть или впасть чрез неверие в ожесточение и погибель, а многие другие должны восстать чрез веру в Него к новой, лучшей, жизни. Все это будет совершаться в Израиле, т. е. Симеон пока имеет в виду только деятельность Самого Христа, которая прошла, как известно в проповедании Евангелия, только в народе Израильском — (пребывание и проповедь в Самарии — Ин 4-я гл. — было исключением). — Предмет пререканий — точнее: в знамение, относительно которого будет много споров (είς οημεΐον άντιλεγόμενον). Явление Христа хотя само по себе и было несомненно чудесным знамением или признаком исполнения Божественных обетований, тем не менее встретило против себя сильные протесты со стороны мира (ср. Рим X:21 [[92]]), которые и разрешились распятием Христа (Евр XII:3 [[93]]). — И Тебе самой меч пройдет душу. Симеон только что сказал о судьбе, ожидающей Иисуса. Теперь он обращает свой взор к матери Иисуса и видит, как она будет страдать и болеть душою, когда Сын ее станет таким предметом пререканий, в особенности же когда она будет смотреть на смертные мучения Его, какие Он будет переносить на кресте (Зигабен). Ощущение, какое она получит при этом, будет так болезненно, как болезненно бывает, когда сердце проколют мечом. — Да откроются помышления многих сердец. Цель, какую имел Бог, предназначая Иисуса Христа на такое служение, при котором должны были начаться распри в народе, какие в свою очередь должны были тяжело отозваться на Его Матери, состояла в том, чтобы из многих сердец (ср. Мф XV:19) вышли, обнаружились, доселе скрытные мысли. Раскрытие же или обнаружение мыслей произойдет тогда, когда нужно будет стать или на сторону Христа, или же — против Него. [[7]]

36–38. Тут была также — правильнее: «и была» (καί ήν) — Анна пророчица, т. е. женщина, одаренная способностью составлять священные песнопения (ср. Исх XV:20 [[94]]) или же просто получившая такое прозвание за свою благочестивую жизнь. — От колена Асирова. Она принадлежала к колену, которое не вернулось из плена в Палестину. Может быть, отец ее, Фануил, один вернулся на родину. — От девства своего. Значит, она была только один раз замужем. — Вдова… Это выражение соединено с предыдущим и должно быть переведено так: «прожив с мужем… и теперь будучи вдовою (καί αΰτη χήрα») 84-х лет от роду (ср. Мф XVIII:21 и cл.) — Которая… Эти слова относятся к выражению: «и была Анна пророчица», а между ними находящиеся представляют собою вносное предложение. — Не отходила от храма, т. е. особенное усердие проявляла к общественному богослужению (ср. XXIV:53). Здесь нет намека на то, что она жила в храме, хотя Иосиф Флавий и упоминает о зданиях при храме, назначенных для предавших себя благочестию женщин и девиц. В самом храме оставаться на долгое время не позволялось никому (Едершейм с. 254). — Постом и молитвою… При этом дома она и дни и ночи проводила в посте и молитвах, чтобы угодить Богу. — И она в то время — точнее: в тот самый час (αύτή τή ώρα), когда Симеон беседовал с Марией. — Подошедши, — т. е. вышедши на вид, чтобы говорить (έπιστάσα). — Славила Господа — точнее: «говорила в ответ на хвалебную речь Симеона» или раскрывала с своей стороны те же мысли, что высказаны были старцем. — И говорила о Нем, т. е. о Христе. — Ожидавшим избавления… Неоднократно Анна повторяла о пришествии Мессии: на это указывает и прош несов. глаг. λαλέω — ελάλει — говорила. — Избавление — (λύтρωσιν) — прежде всего, политическое освобождение ср. I:68.

39–40. После принесения во храм Иисуса, родители Его не прямо пошли на жительство в Назарет, а сначала возвратились в Вифлеем и оттуда удалились в Египет. Только по смерти Ирода (Мф II:19 и сл.), Иосиф и Мария вернулись в Назарет. След., Лука перед 39-м стихом пропустил все, что сказано у Матфея с 1-го стиха II-й главы до стиха 19-го. — Младенец же возрастал и укреплялся духом. Это буквальное повторение того, что сказано об Иоанне Крестителе (I:80). — Исполняясь премудрости. Здесь речь, очевидно, о человеческом развитии ума, сердца и воли Богомладенца. Постепенно Он усвоил — конечно, главным образом из наставлений и примера Матери — свойства и навыки истинного израильского благочестия, что и обозначалось у евреев словом «премудрость» (хохма — σοφία ср. Притч IX:1 [[95]] и сл.). Подробности первоначального воспитания Христа в Назарете иногда очень рельефно изображаются составителями Его истории (см., напр., у Едершейма с. 287–297), но, конечно, тут нельзя сказать, где правда и где вымыслы автора истории… Евангелие как бы намеренно набрасывает завесу на эти первые годы жизни Христа, и одно только на основании Евангелия можно утверждать — что Христос в это время не находился под влиянием какой-либо иудейской школы или секты. Враги Его впоследствии прямо заявляли, что Он нигде систематического обучения не получил (Ин VII:15). Сам Едершейм, так обстоятельно изображавший образование, какое предположительно получил Христос, в заключение говорит: «мы не знаем с полною достоверностью, существовала ли такая школьная система в Назарете. Не знаем и того, приняты ли были повсюду в то время вышеописанные порядок и метод обучения…» (с. 295). — И благодать Божия, т. е. любовь Божия проявлялась над Отроком Иисусом, но в чем — не сказано.

41. Из истории жизни Иисуса Христа до 30-ти летнего возраста ев. Лука сообщает только истории Его путешествия в Иерусалим, когда Ему исполнилось 12 лет от рождения. Три раза в год, на самые большие праздники Пасху, Пятидесятницу и Кущей, каждый израильтянин, согласно закону, обязан был приходить в Иерусалим (Исх XXIII:14 [[96]] и сл.; XXXIV:23 [[97]]; Втор XVI:16 [[98]]). Женщины и дети могли оставаться дома, но благочестивые израильтянки все-таки посещали Иерусалим. Такова была и Мария. Она вместе с Иосифом ходила ежегодно на самый большой праздник — Пасху. — О праздновании Пасхи см. Мф XXVI:2. Сына своего, однако, по-видимому, она доселе еще не брала с собою.

42–45. Двенадцати лет. С этих пор еврейские мальчики обыкновенно начинали обучаться закону, приучаться к присутствованию при богослужения, к соблюдению постов и т. под. — По окончании дней праздника — выражение, прибавленное в русском переводе. Знатоки иудейских древностей утверждают, что только в первые два дня праздника Пасхи необходимо было лично присутствовать в храме всем богомольцам. С третьим днем начинались так называемые полусвятые дни, когда было можно возвращаться домой. Таким установлением многие, несомненно, пользовались. Поэтому Иосиф и Мария могли уйти из Иерусалима на третий день праздника. И «учители» обыкновенно вступали в беседы с богомольцами именно только в эти остающиеся полупраздничные дни, когда им нечего было делать в храме и не было занятий в храмовом Синедрионе (Едершейм с. 312). — Остался Отрок Иисус в Иерусалиме. Неудержимое стремление к божественному могуче заявило о себе в душе Христа во время первого посещения Им Иерусалима и побудило Его снова вернуться в храм, когда родители пошли было с Ним домой. — И не заметили… Может быть, караван богомольцев, в котором шли Иосиф с Мариею был настолько велик, что нельзя было сразу заметить отсутствия Иисуса. Вероятно, что в этом караване были родственники Марии и Иосифа, и отрок Иисус мог сначала пойти с какими-нибудь родственниками, у которых были также дети — отроки Его возраста, что было дозволено Его родителями. Но потом незаметно Отрок вернулся в Иерусалим, в храм. — Дневной путь — выражение неопределенное. По всей вероятности, караван богомольцев в течение дня проходил небольшое пространство. Остановка, конечно, была сделана с наступлением ночи, так как теперь собрались в одно место все отставшие спутники Иосифа и Марии.

46–47. Через три дня — вероятно, после своего выхода из Иерусалима. Первый день был проведен в дороге, второй — а обратном путешествии в Иерусалим и третий — в поисках Иисуса в городе. — В храме. Более вероятным является предположение, что беседа «учителей» происходила близ входа в храм, во внешнем дворе или дворе языков — месте удобном и доступном для всех: и мужчин, и женщин. Тут находилась роскошная галлерея, но без скамей: слушатели сидели на полу. Сидеть же учащимся дозволялось и в присутствии самых важных учителей. Поэтому Αп. Павел и говорит, что он воспитался «у ног», Гамалиила сидел на полу, когда тот говорил (Деян XXII:3). — Среди учителей. Любознательность побудила Отрока как можно ближе подвинуться к державшему речь раввину, и Он таким образом очутился в середине круга других раввинов, которые сидели по бокам своего сотоварища, прислушиваясь к его словам. — Слушающего их и спрашивающего их. По временам, в разговор вступали и другие раввины. Иисус прислушивался со вниманием к их речам и, когда в них находил что-либо неясное, спрашивал у них разъяснения, что позволялось обычаем. — Все слушавшие его, — т. е. не только простой народ, но даже и сами раввины. — Дивились — были поражены удивлением (εξίοταντο). — Разуму и ответам — разумности (επί τ. συνέσει) и именно Его находчивости в ответах на те вопросы, с какими обыкновенно обращались раввины к своим слушателям после того, как кончали изложение того или другого пункта учения.

48–50. И увидев Его — конечно, увидели Его Иосиф и Мария — удивились — именно тому, что Иисус находится во храме и притом среди учителей, к беседе с которыми Он, по представлению Его родителей, не был подготовлен. — И матерь Его сказала. Материнское чувство живее, чем чувство отца, и скорее вырывается наружу. — Отец твой. Пресвятая Дева, очевидно, доселе ни слова не сказала своему Сыну о том, что Иосиф — не отец Ему. Она предоставляла Самому Богу это оповещение тайны рождения Иисуса. — С великою скорбью. Стоящее здесь греч. слово (οδυνόμενοι) означает и физическую, и душевную боль. По-нашему можно передать: «измучились мы, искавши тебя». — Зачем вам было искать меня? Здесь нет никакого упрека по отношению к родителям, а только выражение недоумения по поводу их тревоги. — Или вы не знали… т. е. вам ведь хорошо должно быть известно Мое назначение. Здесь намек на те откровения, какие получили Иосиф и Мария от Ангела о Иисусе. Замечательно, что Христос высказывает здесь тайну, которую, очевидно, доселе скрывала от Него Мария и Иосиф… — Должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему? Одни толкователи видят здесь указание на храм как место особого присутствия Бога, другие же понимают слова Христа как обозначение призвания Христа исполнять волю Отца небесного: «в делах, какие принадлежат моему Отцу». Из этих толкований мы предпочитаем первое, так как Христос отвечает именно по поводу «искания Его» родителями. Он хочет сказать, что долго искать им не было надобности: всего естественнее было прямо придти в храм, где Христос чувствовал Себя находящимся всего ближе к Отцу своему. Если же разуметь здесь «дела Отца», то эти дела Христос мог совершать и не в храме. — Но в каком смысле здесь Христос называет Бога Отцом Своим? Одни видят здесь указание на чувство чрезвычайной сыновней любви, которая возжглась в сердце Христа, как израильтянина, под впечатлением тех воспоминаний, какие пробуждали в душе каждого пасхальные торжества. Христос, говорят, был одним из лучших сынов Израиля и пламеннее, чем другие евреи, чувствовал свою близость к Богу как к благодетелю Израиля. Но с таким толкованием нельзя согласиться. Прежде всего уже ясно, что слова «Отца моего» представляют собой ответ на не совсем точное выражение Марии: «вот отец Твой», т. е. Иосиф. Христос хочет напомнить Матери, что у Него один только отец — Бог. Затем Христос говорит «Отец Мой», а не «Отец наш», как Он должен бы сказать, если бы имел в виду отношение свое к Иегове как отцу Израиля в общем смысле этого слова. Наконец, замечание евангелиста, что Иосиф и Мария «не поняли Его слов», также говорит против такого толкования. Что же было непонятного в том, так Отрок, воспитанный в любви к Богу как к Отцу всего Израиля, теперь высказывает сознание того тесного общения с Богом, в каком Он Себя почувствовал, в первый раз будучи на празднике Пасхи в Иерусалиме? Поэтому более естественным мы считаем такое толкование, которое усматривает в этом изречении Христа сознание Им своего высшего, метафизического, единства с Богом — Он сознает Себя Сыном Божьим по природе, по существу: Бог — Его Отец в собственном смысле этого слова. — Но они не поняли сказанных им слов. В откровении, полученном от Ангела Иосифом и Мариею, ничего не сказано было о том, как будет идти развитие Божественного Младенца. Им была очерчена только деятельность Христа как Мессии. Естественно поэтому их недоумение то поводу сделанного Христом заявления: что же, в самом деле, теперь станут делать они, родители? Будет ли Христос отныне подчиняться им, как делал это доселе? или же, может быть, отныне Ему, как знающему тайну Своего рождения, нужно предоставить полную свободу в дальнейшем развитии?

51–52. Но недоумение Иосифа и Марии продолжалось недолго. Христос спокойно последовал за ними в Назарет, где и пребывал последующее время в полном повиновении у своих родителей, как обыкновенный еврейский отрок, а потом юноша. Проявление в Нем сознания своего богосыновства не воспрепятствовало, а, напротив, только содействовало к тому, чтобы идти путем самоуничижения к Своей великой цели. А одним из проявлений такого самоуничижения и было полное подчинение воле Своих родителей. — И Матерь Его сохраняла все слова сии в сердце Своем. Этим евангелист указывает на источник, откуда он почерпнул сведения о том, что произошло в Иерусалиме. Ей преимущественно запали в сердце слова Христа о Его отношении к Отцу своему — Богу. Очевидно, что и сама Пресвятая Дева не сразу постигла все величие, какое окружает ее Сына: только путем постоянного размышления о всем, происходящем с Ним, она дошла до полного и ясного понимания, в чем собственно должно состоять то Дело, для которого предназначен рожденный ею Сын Божий. — Иисус-же… — Эти слова напоминают собою слова 1 Цар о развитии пророка Самуила (II:26 [[99]]). Одни толкователи видят здесь указание на то, что Христос все более и более развивался в умственном отношении и в то же время рос телесно (ήλικία) — становился умным и стройным, высоким юношею. Другие же видят здесь указание на τо, что, с возрастом, постепенно в Иисусе все больше и больше проявлялась высшая, божественная, премудрость: «с преуспеянием тела преуспевало в Нем для видящих и явление Божества» (Афанасий вел. Т. 19-й Тв. Св. Отц. с. 455). Правильнее будет сказать, что развитие, какое здесь имеет в виду евангелист, было «богочеловеческое», так как Божество и человечество пребывали во Христе нераздельно и неслиянно. А постичь это соединение и понять, как шло развитие богочеловеческой природы — это для нас невозможно. Поэтому и все попытки изобразить историю постепенного развития Христа должны быть признаны совершенно не имеющими под собою никакой основы. — И в любви — см. ст. 40. — И человеков. Так как ев. здесь говорит уже о 12-ти летнем Отроке, а не о Младенце, как выше (ст. 40), то он упоминает и об отношении людей посторонних к Иисусу. Это обозначает, что Иисус был любим всеми Его окружавшими и, следов., ни в чем не отличался от того типа израильских отроков, какой в то время считался идеальным. Можно указать, на основании точных, преимущественно евангельских, данных, как проводил жизнь Христос в Назарете с 12-ти до 30-ти летнего возраста. Прежде всего нужно заметить, что иудейская жизнь в то время, особенно в таких глухих уголках как Назарет, отличалась крайней простотою. Ели обыкновенно три раза в день — вечером несколько больше, чем утром и в полдень. Одежду носили также самую простую — нижний хитон, верхний плащ — простой кусок материи и небольшой тюрбан на голове, сделанный из платка. — Иисус усвоил себе ремесло своего отца (Мк VI:3) — каждый еврей обязан был знать какое-нибудь ручное ремесло. В домашней жизни Иисуса, по-видимому, не было ничего пасмурного и мрачного. Он любил, кажется, впрочем, больше быть в общении с природою, красоты которой Он так живо изображает в своих речах. Он наблюдал за жизнью людей — сеятелей и виноградарей, за жизнью скота и привычками пастухов и даже за привычками лисицы, забивающейся в свою потаенную нору. Но он знал также радости, скорби, нужды и страдания промышленного населения. Он наблюдал брачные процессии, погребальные обряды, несправедливости и притеснения, отношения между должниками и заимодавцами, жизнь аристократов, поведение сборщиков податей, поступки судей. Знаком Он был и с религиозно-политическими идеями, какими одушевлено было современное Ему иудейство, но Сам строго держался на том, что было сказано в Писании, не присоединяясь ни к какой партии. (Едершейм с. 317–322).

Особое замечание. О подлинности и достоверности разных отделов 2-й главы.

Отрицательная критика старается показать, что те отделы рассматриваемой главы, в которых идет речь преимущественно о чудесных явлениях, окружавших рождение и первые дни жизни Христа на земле, не от ев. Луки произошли, а вставлены позднейшею рукою. Но все эти попытки разбиваются о ясные свидетельства церковного предания, которому давно уже были известны эти заподозреваемые отделы. Так, Св. Иустин муч. упоминает о рождестве и обрезании Христа (Разг. 67 гл.). О том же знают Тертуллиан и св. Ириней. Ответ Господа родителям в храме приведен в древне-сирском переводе Пешито и у древних отцов. Вообще, у противников подлинности 2-й главы нет сколько-нибудь веских оснований. — Более нападают на достоверность сообщаемых в этой главе известий, показывая, что в них немало вымышленного для прославления Христа. Но та простота, с какою евангелист, изображает течение событий, как обыкновенных с точки зрения разума, так и чудесных, заставляет нас видеть в нем простого повествователя о действительно бывшем. Да притом и странно предположить, чтобы все чудесное, окружающее рождение Спасителя, было измышлено Его почитателями для его прославления: откуда же появилось у самых этих лиц такое желание прославить Христа, если Он Сам не явил Себя пред ними во всем величии Своего Богочеловечества? И почему мы непременно должны считать евангелиста Луку столь легковерным, чтобы он мог поместить все эти «вымыслы» в свой труд, который, по его собственным словам, он хотел писать с соблюдением требований здравой исторической критики?

Что же касается мифической теории в ее приложении к событию Рождества Христова и имевшим при этом место чудесным явлениям, то о ней здесь можно повторить то, что сказано выше по поводу достоверности событий, упоминаемых в первой главе (см. замечание к 1 -й главе).

Глава III

Выступление Иоанна Крестителя (1–6). Проповедь Иоанна Крестителя (7–17). Взятие Крестителя в темницу (18–20). Крещение и родословие Господа Иисуса Христа (21–38).

1–2. Евангелист Лука, первый из писателей, вводящий евангельскую историю точными хронологическими указаниями в общую мировую историю, дает здесь точное определение времени, когда началось служение Иоанна Крестителя, Предтечи Мессии. — В пятнадцатый же год правления Тиверия кесаря — правильнее: «как кесаря». Август, которому наследовал его пасынок, Тиверий, умер 19-го августа 767 года. Но еще раньше, около 765 года, он назначил Тиверия своим соправителем. Откуда же евангелист считает пятнадцатый год? С начала ли его соправления Августу, или с начала самостоятельного царствования? По всей вероятности, с начала его соправления Августу, так как ниже ев. Лука говорит, что Христос крестился, будучи в возрасте около тридцати лет (III:23). Принимая, что Христос родился в 749 году и прибавляя к этому 30 лет, мы получаем 779 год, а вычитая отсюда 15 лет правления Тиверия, получаем 764-й год, именно тот год, в который Август сделал Тиверия своим соправителем. — Понтий Пилат начальствовал в Иудее. См. Мф XXVII:2. Пилат правил с конца 778-го до 789-года. — Ирод — см. Мф II:22. Правил он с 750 до 792 г., когда он был низложен. — Филипп, брат его — правил тоже с 750 до своей смерти, падающей на 786-й г. Правил он Итуреею, под которою можно разуметь древний Галаад (восточная сторона Иордана). Если Иосиф Флавий не упоминает имени этой области, то он подразумевал ее, по всей вероятности, под именем Ватанеи или же Авранитиды, о принадлежности которых к тетрархии Филиппа он сообщает (Древн. XVII, 11, 4). Трахонитская область также находилась к востоку от Иордана, выше Итуреи. — Лисаний. Новейшие критики настаивают на том, что ев. Лука здесь впал в анахронизм, что Лисаний царствовал в Авилинии почти за 60 лет до описываемого евангелистом здесь времени и что он вовсе не был тетрархом. Но новейшие исследования свидетельствуют, что было два Лисания — один тот, который управлял Авилиниею за 60 лет до выступления Иоанна Крестителя, и другой — современный этому выступлению. Этот последний называется прямо тетрархом в одной греческой надписи, которую Пококк нашел близ Неби Абель (древней Авилы — города к северо-западу от Дамаска, у подошвы Ливана). Затем и Иосиф Флавий свидетельствует, что Агриппа, по смерти Тиверия, получил тетрархию Филиппа и тетрархию Лисания (Древн. XVIII, 6, 10). Здесь не может Иосиф разуметь первого Лисания, который давно уже умер, и царство которого нигде не называется тетрархиею… — При первосвященниках Анне и Каиафе. Собственно, первосвященником в то время был один Каиафа. См. Мф XXVI:3. Но и тесть его, Анна, или, правильнее, Анан, бывши первосвященником ранее и низложенный прокуратором Вителлием, продолжал, в силу своего характера, пользоваться большим влиянием в делах. А так как по первосвященству он был старше Каиафы, то евангелист и ставит его выше последнего. — Делать из этого упоминания о двух первосвященниках заключение, что будто бы евангелист Лука этим хотел показать, что древняя теократия пришла в совершенный упадок, который мог быть устранен только Мессией (как говорит, напр., проф. Богословский. Общественное служение Господа Иисуса Христа, вып. 1 с. 17) — совершенно нет оснований, как равно неосновательно в предыдущем указании Луки на разных светских правителей видеть желание его характеризовать политический упадок Иудейского народа. — Был глагол Божий, т. е. Бог повелел Иоанну выступить на служение (ср. Иер I:7 [[100]]; Ис XXXVIII:4 [[101]] и cл.). — В пустыне — см. I:80.

3. И он проходил… точнее: «и он прошел по всей окрестности Иордана». См. Мф III:5. — Проповедуя… Повторение того, что сказано у Марка I:4.

4–6. (См. Мф III:3). Ев. Лука, впрочем, приводит пророчество Исаии в более полном виде, чем Матфей и Марк (I:3). Кроме 3-го стиха XL-й главы, он приводит 4-й и 5-й (по тексту 70-ти, с небольшими собственными изменениями). — В книге слов… т. е. в книге, содержащей слова или изречения Исаии (ср. Ам I:1 [[103]]: «слова Амоса»). — Всякий дол, т. е. всякая долина, низина, овраг (φάραγξ). Это, а равно и следующие выражения: гора, холм, кривизна, неровные пути — все образы, служащие для обозначения нравственных препятствий, которые должны быть удалены Иоанном с пути, по коему Мессия идет к Своему народу. Удалены эти препятствия могут быть только через искреннее раскаяние народа. — Спасение Божие — см. II:20 Ев., согласно с пророком, разумеет здесь мессианское спасение, которое с пришествием Мессии и через Него сделается доступным созерцанию всех людей (всякой плоти — выражение это обозначает человечество со стороны его немощи и потребности в Божественной помощи, а равно указывает и на всеобщность спасения, ср. Деян II:17). Евангелист, очевидно, именно для того и продолжил цитату из кн. Исаии, чтобы дать понять своим читателям, что спасение, приносимое Христом, назначено для всех народов.

7–9. Эти стихи представляют собою почти буквальное повторение Мф III:7–10. Различие состоит только в том, что у Матфея Иоанн обращается с обличениями к фарисеям и саддукеям, а у Луки — к толпам народа. Но, как видно из грозного тона речи, Лука имел в виду и то, что в народной толпе преобладающее значение имели фарисеи и саддукеи, — только он отдельно не упомянул их. — Прочее см. в толков. на Ев. Мф III:7–10.

10–14. Наставления Иоанна простому народу, какие тот дал в ответ на вопрос народа, передает один ев. Лука. Общая мысль этих наставлений такая. Настоящие плоды покаяния — это не что-либо особенное, непосильное, а просто честное исполнение принятых на себя обязанностей. — У кого две одежды… Этим Иоанн напоминает об обязанности каждого помогать своему нуждающемуся ближнему, чем кто может. — Дай, т. е. одну. — У кого есть пища — не то, чтобы большие запасы пищи, а все равно и малое количество. — Делай то же, т. е. делись и куском хлеба. — Мытари — см. Мф V:46. Мытари могли думать, что Иоанн заставить их совсем отказаться от их ненавистного народу служения. — Более определенного вам, т. е. больше того, что вам велело собирать с народа правительство. Обыкновенно же мытари требовали немало и в свою личную пользу. — Воины. Тут могли быть и воины из евреев, и солдаты римские из разных других наций, которые также были увлечены проповедью Иоанна. Они так же, как и мытари, чувствовали себя отчасти виновными в том, что содержание их тяжким бременем ложилось на народ. Нередко им также приходилось во время походов насильно брать чужое имущество, и это казалось им неизбежным делом их профессии. Как же им теперь каяться? Совсем что-ли оставить военную службу, раз она вынуждает их к совершению таких несправедливостей по отношению к ближнему? Иоанн в ответ им говорит, что они могут обойтись и без таких несправедливистей — пусть живут своим жалованьем. — Не клевещите, точнее: не доносите (συκοφαντήσητε — слово, первоначально обозначавшее у греков донос на нарушавших запрещение правительства о вывозе смокв).

15–17. «Властное, запечатленное выше человеческим достоинством слово Предтечи, его новое, отвечающее на самые святые запросы души учение, в соединении с его внешним, необычайным видом и самою безыскусственною проповедью, производили до такой степени сильное впечатление на народ, что многие недоумевали и размышляли в своем сердце, не это ли есть Мессия, обещанный Израилю? Это настроение умов… легко могло… привести к вредным для Иоаннам цели его последствиям. Строго верный своему призванию, не желая не принадлежащей себе славы, Иоанн предупреждает возможность такого крайнего увлечения и разъясняет недоумевающим людям в кратких, но сильных выражениях истинный смысл своего служения и свое отношение к Мессии» (Богословский с. 50). — Не Христос ли он? точнее: «не сам ли он (μήποτε αυτός…) Христос?» Иоанн говорил о другом Христе, но, может быть, мы — думал народ — не так что-нибудь поняли? Может быть, он имел в виду себя самого? — Прочее см. Мф III:11–12.

18–20. Многое и другое благовествовал… Ев. Лука здесь замечает, что он, — как и другие евангелисты, конечно, — приводит проповедь Иоанна только в сокращении. Под «благовествованием» нужно разуметь проповедь о грядущем Мессии, Которого Иоанн описывал в очень живых чертах. Проповедь эта, как видно из Ев. Матфея (XI:12), принесла добрые плоды: пробудила в народе стремление к Царству Небесному. — Ирод же… Прежде чем перейти к повествованию о выступлении Иисуса Христа на общественное служение, ев. Лука считает нужным заключить свою речь о судьбе Иоанна Крестителя. То, что он здесь говорит, у Матфея и Марка сказано в другой последовательности (см. Мф XIV:1 и сл.; Мк VI:17 и сл.).

21–22. Когда же крестился весь народ. Это более определенное, чем у Матфея (III:13) и Марка (I:9), замечание о времени крещения Христа. «Это происходило, говорит ев. Лука, тогда, когда в народе проявилось всеобщее стремление к принятию крещения от Иоанна». А это указывает на конец проповеднической деятельности Предтечи (Богословский с. 63). — Молился. Об этом говорит один Лука, отмечающий этим, что крещение было особенным важным в жизни Христа событием [[8]]. — Отверзлось небо. У Матфея и Марка сказано, что отверзение неба было предметом видения (Мф III:16; Мк I:10), и потому некоторые толкователи склонны представлять это «отверзение» не как нечто фактическое, а как только нечто кажущееся известным лицам. Но ев. Лука отрезывает всякий путь к таким перетолкованиям, говоря, что небо отверзлось и не прибавляя, что это было видение. Чудо это, а равно и последующее сошествие Духа Св. в виде голубя и глас Бога Отца — все это были действительные события. — Дух Святый… См. Мф III:16. — В телесном виде, т. е. Он явился в обыкновенном виде голубя. — Ты. Ев. Лука в этом сходен с Марком (у Матфея — Сей) см. I:11. — В Тебе… Ев. Лука здесь опять передает глас Бога Отца, как прямое обращение ко Христу (у Мф и Мк — в Котором).

23. Здесь указывается год выступления Христа на общественное служение. — Иисус, начиная Свое служение… правильнее: «а Он Сам — о Ком был глас Божий (ст. 22-й) — именно — Иисус, был, при начатии Своей деятельности (αρχόμενος), в возрасте около тридцати лет». Началом служения Христа ев. Лука очевидно полагает «помазание» Христа Духом Святым во время крещения. Отсюда можно приблизительно указать и год общего летосчисления, в который совершилось это выступление. Как мы уже приняли (см. ст. 1), пятнадцатый год правления Тиверия есть 779-й от основания Рима. Но Иисус Христос крестился, вероятно, на следующий год по выступлении Иоанна Крестителя, имевшем место в этом 779-м году, следов., примерно, в 780-м. Отсюда же можно вывести, — опять, конечно, приблизительно, — и год рождения Христа. Отсчитывая от 780 лет 30 лет, мы получаем 750-й год для рождества Христова. Между тем, наш счет годов от Рождества Христова, основание которому положил монах Дионисий, предполагает, что Христос родился в 752-м году — двумя или тремя годами против установленного срока позже. — Лет тридцати. Обыкновенно в этом возрасте, как возрасте полной зрелости, левиты вступали в отправление своей должности (Чис IV:3 [[104]], 23 [[105]]). — И был, как думали, сын Иосифов, Илиев. По гречески: ών, ως ένομίζετο, υίος Ιωσήφ, τοΰ Ήλί. При таком чтении слово «сын» (υιός) относится к слову «Иосиф» (Ιωσήφ). Но такое сочетание признать запрещает отсутствие члена пред именем «Иосиф»: ведь дальше везде отношение отца к сыну обозначается членом (τοΰ). Нет, отсутствие члена пред словом «Иосиф» скорее заставляет думать, что евангелист не вносит Иосифа в число Предков Иисуса Христа. Лучше поэтому принять чтение александрийского кодекса, где слово «сын» (υιός) присоединено к причастию ών (по-русски: был). Тогда нужно будет передать этот стих по-русски так: «и был (точнее: будучи) сын, как полагали, Иосифов — (на самом деле) Илиев». Но кто же такое Илий? По наиболее вероятному предположению, которое заменило собою в науке ранее принятое объяснение Юлия Африканского (ср. Толк. на Ев. Матфея гл. 1-я), это был отец Пресвятой Девы Марии. Сама она, по обычаю еврейскому, не вводится в число членов родословия Христа, но зато евангелисту было очень важно указать, что Христос по плоти является настоящим потомком Давида, что он и делает, давая родословие отца Марии и показывая, что Мария действительно происходила от Давида, — ев. Лука ведет, таким образом, родословие Христа через Его деда по матери и в восходящем порядке. Тут, однако, мы встречаемся с двумя такими именами (ст. 27), которые повторяются и в родословии, сообщаемом у ев. Матфея как родословии Иосифа (Мф I:12) — именно с именами Зоровавеля и Салафииля. Но это недоумение может быть решено просто: и тот, и другой, действительно, были общими предками Иосифа и Марии, а потом евангелисты перечисляют уже разных — двух — сыновей Зоровавеля, от одного из которых пошел род Иосифа; а от другого — род Марии. Важнее другие недоумения здесь возникающие. Как объяснить, что Лука называет Зоровавеля сыном Салафииля (также и Матфей), тогда как в кн. Парал. (1 Пар III:18–19 [[106]]) Зоровавель назван сыном Федаии? Вероятно, это объяснить можно законом ужичества. Федаия был братом Салафииля и потому мог, по смерти последнего, вступать в брак с его бездетною вдовой, и от этого брака мог родиться Зоровавель. Могло, конечно, случиться и обратное, в случае смерти Федаии, — словом, или евангелисты, или писатель кн. Парал. называют отца Зоровавеля не настоящего, действительного, а законного, чье имя носил Зоровавель. — Наконец, что касается того, что в кн. Парал. (1 Пар III:20 [[107]]) в числе сыновей Зоровавеля не упомянут упоминаемый здесь Лукою Рисай, то это можно объяснить тем, что писатель книг Парал. назвал всех сыновей Зоровавеля и тем, что некоторые из сыновей носили по два имени (Богословский. Детство Иисуса Христа с. 54). — В 37-м ст. упомянуто имя «Каинана», находящееся только в переводе кн. Бытия у 70-ти толковников (Быт V:9 [[108]]). Это имя, по всей вероятности, находилось и в подлинном тексте. — В ст. 38-м ев. Лука называет Христа сыном Адамовым, Божиим. Не естественно представить себе, чтобы евангелист поставил Адама в такое отношение к Богу, какое Сифа поставил к Адаму, т. е. в отношении сыновства по происхождению. Поэтому правильнее относить выражение «Божий» к слову Иисус в ст. 23-м. Таким образом, здесь будут указываться на то, что и по телесному Своему происхождению Сын Марии был в то же время Сыном Бога. — Замечательно, что у Луки родословие разделяется на седмерицы, соединяемые три раза по три в один отдел и однажды — две в отдел, а именно: 1) от Иисуса до Нирия — двадцать один род (3 х 7), 2) от Нирия до Давида — двадцать один род (3 х 7), 3) от Давида до Авраама — четырнадцать родов (2 х 7) и 4) от Авраама до Адама — двадцать один род (3 x 7). Конечно, такое согласие получается при том, если считать заключительных лиц седмерицы начальными членами следующей седмерицы. — Так как предание называет отца Марии не Илием, а Иоакимом, то в объяснение этого можно опять припомнить обычай иудеев носить по два имени — одно, данное при рождении, и другое, принятое по случаю какого-нибудь необычайного события в жизни человека. — Что касается того вопроса, почему ев. Лука помещает родословие Христа не там, где ев. Матфей, т. е. не в начале Евангелия, то это обстоятельство можно объяснить обычаем древнееврейских писателей приводить родословные таблицы известных исторических деятелей там, где изображается начало деятельности этих лиц (см., напр., Исх VI:4–26).

Глава IV

Искушение Иисуса Христа в пустыне (1–13). Выступление Христа в Галилее (14–15). Проповедь Христа в синагоге Назаретской (16–30). Посещение Капернаума (31–44).

1–13. Историю искушения ев. Лука, в общем, передает согласно с ев. Матфеем (см. Мф IV:1–11). Но в порядке отдельных искушений ев. Лука отличается от Матфея: на втором месте он ставит то искушение, какое у ев. Матфея поставлено на третьем месте (искушение на крыле храма). На это различие нередко критики указывают как на доказательство противоречия, существующего вообще между Евангелиями, но на самом деле особенно серьезного значения этому различию придавать нельзя. Оно свидетельствует только о том, что ев. Лука излагает искушение не в хронологическом порядке, как ев. Матфей, а в систематическом. Так как путь из пустыни, где происходило первое искушение, в Иерусалим, — где, как верно сообщает евангелист Матфей, происходило второе искушение, — лежал через горы, то ев. Лука, мысленно проходя этим путем, и решил, попутно, так сказать, изобразить искушение, бывшее на горе, ранее, чем искушение, имевшее место в Иерусалиме. А что ев. Матфей правильно в хронологическом отношении ставит это искушение на горе последним, за это говорит то обстоятельство, что оно оканчивается словами Господа: «отойди от Меня, сатана»: едва ли после такого запрещения сатана мог обратиться ко Христу с новым искушением. — Сорок дней Он был искушаем… (см. Мк I:13). — Ничего не ел. Это отмечает один ев. Лука Христос соблюдал полное воздержание οт всякой пищи. — Камню сему — у ев. Матфея: камням сим. Превращение одного камня в хлеб казалось уже достаточным сатане. — Вселенной (ст. 5) точнее, чем у ев. Матфея: мира (ср. II:1 (???)). — Во мгновение времени — в одной точке времени, в одном моменте (έν οτιγμή χρόνου). Это значит, что все царства мира не последовательно, одно за другим явились пред взором Христа, а в одном мгновенном образе, несмотря на то, что они находились в разных частях света. — Дам власть над всеми сими царствами… Вследствие грехопадения людей, мир действительно подчинился власти диавола в том, конечно, смысле, что диавол увлекает людей в свои сети и ведет их своими путями. Он может, след., направить их и ко Христу, если захочет. Но, конечно, сущая неправда, будто бы эта власть передана ему (конечно, Богом). Он если и владеет людьми, то только в силу своей хитрости, коварства: Единый же владыка всего — Бог (Дан IV:14 [[112]]). — Поклонишься мне — точнее: предо мною (ένώπιόν μου). Отсюда видно, что диавол имеет в виду действительное поклонение. — Сохранить Тебя (10 ст.). Это прибавление есть только у ев. Луки. — Иисус сказал ему в ответ: сказано… Точнее: Иисус в ответ сказал ему, что сказано: не искушай… (ότι εϊρηται ούχ). Ев. Лука, таким образом, слова «что сказано» употребляет в смысле: «как cказано», и речь Христа у него начинается словом: «не искушай». Ясно, что это слово звучит как повеление сатане от Самого Христа «не искушай, сатана, Меня — Господа Бога Твоего!». — И окончив все искушение — этими словами ев. дает понять, что диавол истощил все свое искусство для искушения Христа и более ничего не мог измыслить. — До времени. Таким удобным временем для нового искушения оказалось, по представлению ев. Луки (XXII:3), выступление Иуды предателя пред врагами Христа с предложением предать Его.

14–15. (См. Ев. от Марка I:14, 28, 39). — В силе духа, т. е. снабженный силою Св. Духа. Эта сила сказалась, конечно, в чудесах, которые стал совершать Христос. — Молва о нем, т. е. молва об этих чудесах. Отсюда видно, что по представлению Луки, деятельность Господа в Галилее была довольно продолжительна. — В синагогах их, т. е. галилеян.

16. Назарет — см. Мф II:23. — Был воспитан — см. II:51 и сл. — По обыкновению своему. Во время Своей открытой деятельности Христос имел обыкновение по субботам посещать синагоги. Это замечание показывает, что описываемое дальше событие имело место в сравнительно поздний период Галилейской деятельности Христа (обыкновение могло создаться в течение известного периода времени). — Встал читать. Обыкновенно начальник синагоги предлагал кому-либо из известных ему лиц взять на себя чтение из Св. Писания для собравшихся в синагогу богомольцев, и тот, на приглашение начальника, вставал — прочие богомольцы сидели. Но Христос, вставши Сам, этим выразил желание читать, и так как Он был достаточно известен начальнику синагоги как местный житель — о чудесах Его в Назарете ев. Лука еще не сообщал, — то Ему и подали книгу или свиток.

17. Книгу пророка Исаии. По-видимому, чтение отдела из Закона (параша) было уже закончено, когда Христос выразил желание читать. Поэтому Ему подали книгу Исайи и Он прочитал из нее, вероятно, положенный по порядку отдел (гафтара). Евангелист, говоря, что Христос как только раскрыл книгу, так тотчас нашел нужный Ему отдел, очевидно, этим хочет отметить, что книга Исайи раскрылась не случайно на известном листе, а что здесь было дело Божественного Промысла. Книга Исайи, как и другие, конечно, представляла собою пачку листов, обвернутых вокруг скалки и завязанную шнуром. Писали в то время только на одной стороне листа. Такие свитки ставились в особый ящик, причем головки скалок были все наверху и на каждой было написано название известной свящ. книги, так что их легко было находить при надобности.

18–19. (Объяснение см. в Толк. Библ. т. 5-й с 519–520). К сказанному там нужно прибавить, что ев. Лука приводит здесь пророчество по тексту 70-ти, но с некоторыми изменениями. Затем, у нас в русск. переводе Евангелия читается: «ибо Он помазал…» Между тем точнее с греч. нужно бы перевести: «ради чего, из-за чего Он (и) помазал» (ού ένεκεν έχρισε). Таким образом, по греческому тексту пребывание Духа на Христе является предшествующим помазанию или избранию, а по подлинному тексту, которого держится и русский перевод, пребывание Духа обусловливается этим самым помазанием. Впрочем, существо дела в том и другом тексте подлинном и 70-ти остается неизменным: на Христе пребывает Св. Дух, и Он является помазанником или Мессиею в исключительном смысле этого слова. — Помазал — посвятил, поставил (Феофил.). — Нищим — и в материальном, и в духовном отношении угнетенным (см. Мф V:3). — Сокрушенные сердцем — то же, что плачущие (см. Матфея гл. V, ст. 4). — Пленные и слепые — это термины, обозначающее духовное рабство и невежество людей, которых от этого освободит Мессия. — Слепым прозрение… это прибавка 70-ти. — Проповедовать лето Господне благоприятное. Очевидно, здесь содержится указание на так называемый юбилейный год, который, действительно, по обилию назначенных для него по закону льгот (Лев XXV:8 [[114]] и сл.), был лучшим годом, установленным Богом для народа еврейского. Конечно, под этим «летом» разумеется Мессианское время спасения для народа Израильского и для всего человечества. — Замечательно, что в этом пророчестве Исайи содержится обозначение всех видов помазания, существовавших в Ветхом Завете: а) пророческое помазание обозначено словами: благовествовать нищим, исцелять сокрушенных сердцем б) царское: проповедовать (возвещать) пленным и т. д. — все прерогативы царя, которому предоставлено везде право помилования и в) первосвященническое: проповедовать лето… так как возвещали наступление юбилейного года священники, по приказу первосвященника. — Таким образом, Христос есть пророк, царь и первосвященник. — Заметить нужно еще, что, пользуясь словами ст. 19-го о лете или годе Господнем (ένιαυτόν Κυρίου), еще древние еретики Валентиниане, а затем и многие церковные толкователи утверждали, что деятельность Христа продолжалась только один год. Но выражение «год», очевидно, у ев. Луки обозначает период мессианский вообще, а разве этот период мог евангелисту представляться таким малым, как один год? Не говорим уже о том, что в Евангелии Иоанна служение Христа определяется не менее как тремя годами…

20. Служитель синагоги взял от Христа опять свернутый Им свиток книги Исайи, и Христос, намереваясь говорить по поводу прочитанного пророчества, сел, согласно обычаю. Все устремили на Него очи: ясно, что Христос пользовался в то время уже известностью между жителями Назарета.

21. Евангелист сообщает только главную мысль речи Христа, обращенной к богомольцам. — Исполнилось писание сие, слышанное вами — перевод не совсем точный. Правильнее: исполнилось это писание (т. е. это писанное. Ср, Мк XII:10, где также под «писанием» разумеется отдельное пророчество) в ваших ушах. Голос Того, о котором говорил Исайя, дошел теперь до ушей Назаретян — Христос проповедует им избавление и потом, конечно, и совершит его (ср. Мк I:15: исполнилось время).

22. Свидетельствовали Ему, т. е. выражали ту мысль, что дошедшие до них слухи о Христе (ст. 14 и сл.) вполне точно изображали личность Его. — Словам благодати, т. е. приятным речам. — И говорили… Из приводимого далее ответа Христа на эти слова Назаретян видно, что в своих словах они выражали недоверие к тому, чтобы сын Иосифа мог осуществить все обетования, заключающиеся в приведенном выше месте из кн. Исайи. Христос был для них простой житель Назарета, и в Нем доселе Назаретяне не видели никаких особенных качеств, которые, по их мнению, должен иметь Мессия…

23. Конечно, — т. е. Я уверен в том (ср. 1 Кор IX:10 [[115]]). — Врач… Пословица эта часто встречается у раввинов, а также у греч. и римск. писателей. Смысл ее в настоящем случае такой. Как врач, который хочет лечить других, должен сначала показать свое искусство на себе самом, так поступи и Ты… Если хочешь Ты выступить в качестве богопосланного избавителя Своего народа (ср. ст. 21 с 18–19 ст.), то помоги прежде всего Самому Себе избавиться от того, что мешает Тебе добиться Своей цели — заставь нас забыть о Твоем ничтожном происхождении и Твоей скромной жизни, какую Ты вел до сих пор в Назарете: сделай такое чудо, которое действительно и сразу возвысило бы Тебя в глазах всех нас Тогда мы поверим, что Ты послан от Бога. — В своём отечестве — в своем отечественном городе. — Было в Капернауме. Здесь сказывается соревнование незначительного городка, каким был Назарет, с богатым Капернаумом. Очевидно, Господь раньше был в Капернауме и творил там чудеса, о которых, однако, доселе евангелист еще ничего не говорил.

24. См. Мф XIII:57.

25–27. Сказавши, что неприятие пророков их согражданами — общеизвестный факт, Христос теперь, чтобы объяснить Свое, бросившееся в глаза Его согражданам, некоторое предпочтение чужого города — Капернаума, указывает на то, что и в Ветхом Завете пророки иногда совершали чудеса не для своих сограждан, а для чужих людей, даже для язычников. — Три с половиною года не шло дождя при Илии, по исчислению Господа. Между тем в кн. Царств сказано, что дождь пошел на третий год (3 Цар XVII:1 [[116]]; XVIII:1 [[117]]). По всей вероятности, здесь как и в посл. Ап. Иакова (V:17 [[118]]), ведется счет этих лет согласно иудейскому преданию (Ялкут Шимони к 3 Цар), в котором вообще цифра 3 1/2 года была обычным термином для обозначения преимущественно несчастной эпохи (ср. Дан XII:7 [[119]]). — По всей земле — выражение гиперболическое. — Сарепта Сидонская — город стоявший в зависимости от Сидона и лежавший на берегу Средиземного моря. Ныне — деревня Сюрафенд (ср. 3 Цар XVII:9 [[120]] и сл.). — Прокаженных — см. Мф VIII:1 и сл. — При пророке Елисее — см. 3 Цар XIX:16 [[121]] и сл. — О Неемане, — см. 4 Цар гл. V-я.

28–30. Увлечение речью Христа быстро сменяется в душе Назаретян страшною яростью против Того, Кто посмел поставить их ниже язычников. Последние оказывались в Его представлении лучшими, чем евреи — этого уже никак не могли стерпеть присутствовавшие в синагоге, и, несмотря на то, что день был субботний, они начали теснить Христа из Синагоги и потом из города. Дорога из города, лежавшего на склонах гор, резко поднималась кверху (на западном краю города) и Назаретяне, очевидно, оттесняя Христа на эту дорогу, незаметно сбросили бы Его с утеса, к которому вела эта дорога, и около которого был обрыв футов в сорок над лежащей внизу долиной (место это находится над маронитскою церковью). Но вдруг Христос остановился и, Своим одним повелительным взглядом заставив расступиться теснивших Его людей, спокойно прошел среди них. Так как Он, очевидно, пошел дорогою в Капернаум, которая ведет прямо от этого утеса, то теснившие Его должны были остановиться: там дальше не было уже возможности как будто нечаянно столкнуть Христа с утеса.

Одно ли это и то же событие с тем, которое описывают евангелисты Матфей (XIII:54) и Марк (VI:1–6)? Нет, это событие другое. Рассказ ев. Луки относится к началу служения Христа, а рассказы ев. Матфея и Марка — к позднейшему времени. Это — первое доказательство. Во-вторых, здесь Христос является без учеников Своих, а там — с учениками. В-третьих, по Евангелию от Луки Христос оставляет Назарет после описанного покушения на Него, а там — остается некоторое время в Назарете и после того, как Назаретяне не обнаружили к Нему доверия. Наконец — и это самое важное — у Матфея и Марка совсем нет речи о покушении на Христа, о чем здесь сообщает ев. Лука. Неясно ли, что Лука описывает другое событие? Некоторые же сходные частности в рассказах у него и двух других синоптиков объясняются просто тем, что подобные речи о происхождении Христа должны были слышаться нередко среди невежественных Назаретян.

31–32. (См. Мк I:21–22). Пришел — точнее: сошел (κаτήλθεν). Назарет лежал выше расположенного у Тивериадского моря Капернаума (см. Μф IV:13). — Слово Его было со властью — ср. ст. 14.

33–37. (См. Мк I:23–27). Нечистого духа бесовского (33) — правильнее: «духа демона нечистого». К слову «демон» прибавлено употребленное и у Марка прилагательное «нечистый» ввиду того, что у греков слово «демон» (δαιμόνioν) не означало непременно существо злое или нечистое. — Оставь. — Это не глагол, а просто восклицание: «Га!» (έα!), выражающее удивление, смешанное с ужасом. — Нимало не повредив ему — замечание, находящееся только у одного Луки. — Что это значит — точнее: что это за слово или речь такая? В 32-м ст. удивление выражается пред учением Христа, здесь — пред Его повелениями (ст. 35). — Что Он — правильнее: потому что Он… Евангелист указывает причину, вызвавшую удивление. — Со властью и силою. Первое (έξουοια) означает Христос, второе (δύναμις) — силу, какая получается отсюда.

38—39. (См. Мк I:29–31 и Мф VIII:14–15.) Вышед — точнее: «восстав» (άναστάς). В синагоге Господь учил сидя. — Он вошел… Лука опускает пред 31-м ст. упоминание о призвании двух пар братьев (ср. Мк I:16–19), и потому Христос у него является здесь идущим в одиночестве. — Сильною горячкою. Такая сравнительная точность в определении болезни естественна у Луки как врача. — Просили его, — конечно, об исцелении, Петр и его домашние. — Подошел к ней — точнее: стал над нею склонившись. — Запретил горячке. Эта болезнь представляется здесь как бы враждебною личною силою.

40–41. (См. Мк I:32–34 и Мф VIII:16). — Возлагал руки — замечание одного Луки (ср. Мф IX:18). — Сказывать, что они знают — правильнее: «не позволял им говорить, потому что они знали, что Он — Мессия».

42–44. (См. Мк I:35–39). Народ (точнее: толпы) искал Его. Так как ев. Лука еще не сказал о призвании апостолов, то у него ищущим Христа является вообще народ, а не Симон и бывшие с ним, как у Марка. — Пришедши к Нему — точнее: доколе не пришли к Нему (ήλθον έως Αύτοΰ). Они не прежде кончили искать Христа, чем нашли Его. — На то послан, — т. е. на то, чтобы повсюду в иудейской стране проповедовать. — В синагогах Галилейских. По более удостоверенному чтению: Иудейских. Но при этом под «Иудеей» разумеется, конечно, не провинция Иудея, а иудейская страна вообще, включая и Галилею (ср. I:5).

Глава V

Призвание Симона (1–11). Исцеление прокаженного и расслабленного (12–26). Пиршество у мытаря Левы (27–39).

1. Во время проповеди, которую держал Христос, стоя на самом берегу Генисаретского озера (см. Мф IV:18), народ так стал теснить Его, что дольше Ему трудно было держаться на берегу (ср. Мф IV:18 и Мк I:16).

2. Вымывали сети. Ев. Лука обращает внимание только на эту работу — другие евангелисты говорят и о починке сетей (Мк I:19) или же только о закидывании сетей (Мф IV:16). Промывать сети нужно было для того, чтобы освободить их от попавших в них ракушек и от песку.

3. Симон был уже учеником Христа (см. Ин I:37 и cл.) — только не был еще призван, как и другие апостолы, к постоянному следованию за Христом и продолжал заниматься рыболовством. — О положении Христа в лодке во время проповеди см. Мк IV:1.

4–7. Господь предлагает Симону проплыть подальше на глубокое место и там закинуть сети для ловли рыбы. Симон, обращаясь к Господу как к «наставнику» (επιστάτα)- вместо часто употребляющегося у других евангелистов обращения «равви») замечает, что улова вряд ли можно ждать: он со своими товарищами пробовал ловить даже ночью — в самые хорошие часы для рыбной ловли — и, однако, ничего не поймали. Но все-таки по вере в слово Христа, которое, как знает Симон, имеет чудодейственную силу, он исполняет волю Христа и получает в награду огромную добычу. Добыча эта так велика, что начали уже в некоторых местах прорываться сети, и Симон с своими спутниками стали подавать знаки руками рыбакам, оставшимся в другой лодке у самого берега, чтобы те поскорее ехали к ним на подмогу: кричать же было излишне по дальности расстояния лодки Симона от берега. «Товарищи» же, очевидно, все время следили за лодкою Симона, так как слышали то, что сказал Христос Симону.

8–9. И Симон, и прочие бывшие тут чрезвычайно испугались, а Симон даже стал просить Господа выйти из лодки, так как чувствовал, что его греховность может пострадать от святости Христа (ср. I:12; II:9; 3 Цар XVII:18 [[122]]). — От этого лова — точнее: «улова, который они взяли» (по русск. пер. неточно: «ими пойманных»). Чудо это особенно поразило Симона не потому, чтобы он раньше не видал чудес Христовых, а потому, что оно совершилось по каким-то особым намерениям Господа, без всякой просьбы со стороны самого Симона. Он понял, что Господь хочет дать ему какое-то особое поручение, — и страх пред неизвестным будущим наполняет его душу.

10–11. Господь успокаивает Симона и раскрывает пред ним цель, какую имел, когда чудесным образом послал Симону богатейший улов рыбы. Это было символическое действие, которым Симону указывалось на тот успех, какой он будет иметь, когда начнет обращать своею проповедью ко Христу целые массы людей. Евангелисту, очевидно, предносилось здесь то великое событие, какое совершилось благодаря, главным образом, проповеди Ап. Петра в день Пятидесятницы — именно обращение ко Христу трех тысяч человек (Деян II:41). — Оставили все. Хотя Господь обращался только к одному Симону, но, очевидно, и другие ученики Господа поняли, что для всех них наступило время оставить свои обычные занятия и путешествовать вместе с их Учителем, — впрочем, это не было еще призванием учеников к апостольскому служению: таковое совершено было после (VI:13 и сл).

Отрицательная критика указывает на то, что у первых двух евангелистов ничего не сказано о чудесном улове рыбы, и делает заключение, что ев. Лука здесь слил в одно событие два совершенно различные по времени: призвание учеников быть ловцами людей (Мф IV:18–22) и чудесный лов рыбы после воскресения Христа (Ин XXI гл.). Но чудесный лов в Ев. Иоанна и чудесный лов в Ев. Луки имеют совершенно разный смысл. Первый говорит о восстановлении Ап. Петра в его апостольском служении, а второй — только еще о подготовлении к этому служению: здесь у Петра еще только возникает мысль о той великой деятельности, к которой его Господь призывает. Поэтому несомненно, что это совсем не тот улов, о котором сообщает ев. Иоанн. Но в таком случае, как же примирить между собою двух первых евангелистов и третьего? Почему первые два евангелиста ничего не говорят об улове рабы? Некоторые Толкователи (напр. Кейль), сознавая свое бессилие разрешить этот вопрос, утверждают, что ев. Лука имеет в виду вовсе не то призвание, о каком рассказывают первые два евангелиста (Толков. на Ев. Мф гл. IV-я). Но вся обстановка события не позволяет думать, чтобы оно могло повториться, чтобы ев. Лука говорил не о том моменте евангельской истории, какой имеют в виду евангелисты Матфей и Марк. Поэтому лучше будет сказать, что первые два евангелиста не придавали такого важного значения тому символическому лову рыбы, какой он имел в глазах Луки. В самом деле, ев. Луке, описывавшему в книге Деяний проповедническую Деятельность Ап. Петра и, очевидно, давно уже интересовавшемуся всеми, кто имел отношение к этому апостолу, весьма важным казалось и в Евангелии отметить то символическое предуказание на успех будущей деятельности Ап. Петра, какое содержится а истории о чудесном улове рыбы.

12–14. См. Мф VIII:2–4 и Мк I:40–44. Ев. Лука более следует здесь ев. Марку.

15–16. О непослушании прокаженного ев. Лука умолчал (ср. Мк I:45). — Тем более, т. е. в еще большей степени, чем прежде (μάλλον). Запрещение говорить только еще более побуждало людей распространять слух о Чудотворце.

17–26. (См. Мф IX:2–8 и Мк II:3–12). Ев. Лука к повествованию двух первых евангелистов делает некоторые прибавления. — В один день — т. е. в один из тех дней, именно во время предпринятого Господом путешествия (см. IV:43 и сл.). — Законоучители — см. Мф XXII:35. — Из всех мест — выражение гиперболическое. Мотивы прибытия книжников и фарисеев могли быть весьма разнообразны, но, конечно, среди них преобладало недружелюбное отношение ко Христу. — Сила Господня, — т. е. сила Бога. Ев. Лука, где называет Господом Христа, пишет слово κύριος; с членом (ό κύριος), а здесь поставлено: Корίου — без члена. — Сквозь кровлю, т. е. через черепицы (διά τ. κεράμων), которыми была выложена крыша дома. Черепицы эти они разобрали в одном месте (у Мк II:4, кровля представляется такою, которую нужно «прокапывать»). — Сказал человеку тому: прощаются… — правильнее: «сказал ему: человек! прощаются…» Христос называет расслабленного не «чадом», как в других случаях (напр. Мф IX:2), а просто «человеком», вероятно, имея в виду его прежнюю греховную жизнь. — Уразумев помышления их. Некоторые критики указывают здесь на противоречие ев. Луки себе самому: только что он сказал, что книжники между собою рассуждали вслух, так что Христос мог слышать их разговоры, а теперь он говорит, что Христос проник в их мысли, который они держали про себя, как отметил ев. Марк. Но противоречия здесь нет никакого. Христос мог слышать разговор книжников между собою, — об этом Лука умолчал, — но в то же время Он проник мыслью в тайные мысли, которые они скрывали: они сл., по евангелисту Луке, не все высказывали, что думали… — Впечатление, оказанное этим чудом на народ (ст. 26), было, по ев. Луке, сильнее, чем изобразили его Матфей и Марк.

27—39. Призвание мытаря Левия и устроенное им пиршество ев. Лука описывает согласно с Марком (II:13–22; ср. Мф IX:9–17), только изредка восполняя его рассказ. — Вышел — из города. — Увидел — правильнее: «стал смотреть, наблюдать» (έΰεάσατο). — Оставив все, — т. е. свою контору и все, что в ней было! — Последовал — точнее: следовал (прош. нес. ήκολоύθει, — по лучшему чтению — означает постоянное следование за Христом). — И других, которые возлежали с ними. Так ев. Лука заменяет выражение Марка: «грешники» (II:15).

О том же, что за столом были «грешники», — он говорит в ст. 30-м. — Почему ученики Иоанновы… Ев. Лука не упоминает, что с вопросами ко Христу обращались и сами ученики Иоанна (ср. Мф и Мк). Это объясняется тем, что он сокращает эту картину, которую первые два евангелиста разделяют на две сцены, в одну сцену. Почему ученики Иоанна очутились на этот раз вместе с фарисеями, это объясняется сходством в их религиозных упражнениях. На самом деле, конечно, дух фарисейских постов и молитв был совершенно иной, чем у учеников Иоанна, который в свое время немало обличал фарисеев (Мф гл. III-я). Молитвы, которые творили ученики Иоанна — об этом упоминает только ев. Лука — были, вероятно, положенные для разных часов дня иудейские так называемые шма (ср. Мф VI:5). — При сем сказал им притчу… Разъяснивши, что фарисеи и ученики Иоанна не могут высказывать претензий по поводу несоблюдения учениками Христа постов (о молитве речи нет — потому что, конечно, и ученики Христа молились), Господь далее разъясняет, что с другой стороны не следует ученикам Его сурово осуждать фарисеев и учеников Иоанновых за то, что те строго держатся ветхозаветных постановлений или, лучше, привычек старины. Нельзя в самом деле взять один кусок из новой одежды для того, чтобы починить старую: к старой одежде кусок от новой не подойдет, а новая тоже будет испорчена такою вырезкою. Это значит, что к ветхозаветному миросозерцанию, на почве которого продолжали стоять даже ученики Иоанна Крестителя, не говоря уже о фарисеях, не следует приставлять только одного кусочка нового, христианского миросозерцания, в виде свободного отношения к постам, установленным иудейским преданием (не Законом Моисеевым). Что будет, если ученики Иоанна заимствуют от учеников Христовых только эту свободу? В остальном ведь их миросозерцание ни в чем не изменится, а между тем они нарушат этим цельность своего собственного взгляда, и вместе новое учение, христианское, с которым они после должны будут познакомиться, утратит для них впечатление цельности. — И никто не вливает… Здесь другая притча, но совершенно одинакового содержания с первой. Новое вино нужно вливать в новые мехи, потому что оно должно бродить, и мехи будут растягиваться очень сильно. Старые мехи не выдержат этого процесса брожения: они разорвутся, — а к чему жертвовать ими напрасно? Они могут к чему-нибудь и пригодиться… Ясно, что Христос опять здесь указывает на бесполезность заставлять неподготовленных к принятию Его учения, вообще, учеников Иоанна усвоить одно какое-нибудь правило христианской свободы. Пусть пока носителями этой свободы будут люди способные ее воспринять и усвоить. Он, так сказать, извиняет учеников Иоанновых в том, что они все еще составляют какой-то отдельный кружок, стоящий вне общения с Ним… Такое же извинение ученикам Иоанна содержится и в последней притче о том, что старое вино вкуснее (ст. 39). Господь хочет сказать этим, что для Него вполне понятно то обстоятельство, что люди, привыкшие к известным порядкам жизни и усвоившие себе давно уже определенные воззрения, держатся за них всеми силами и что старинное кажется им приятным…

Глава VI

Столкновения Господа Иисуса Христа с фарисеями по вопросу о соблюдении субботы (1–11). Избрание апостолов (12–19). Нагорная беседа (20–49).

1–5. Столкновение Христа с фарисеями по поводу нарушения Его учениками закона о субботнем покое ев. Лука изображает согласно с ев. Марком II:23–28 (ср. Мф XII:1–8). — В субботу, первую по втором дне Пасхи — правильнее: «второ-первую» δευτεροπρώτω. Этот термин встречается только здесь и нигде более, почему и все толкования его представляют собою не что иное, как только предположения. Из различных попыток объяснения этого термина нужно указать прежде всего на святоотеческие, которые отправляются от того предположения, что могла совпасть обыкновенная суббота с днем праздничным. Отсюда одни под второпервою субботою понимают субботу, предшествующую этому празднику (Златоуста, Епифаний), другие — субботу, следовавшую за этим праздником, пришедшимся в субботу (Феофил.). Среди взглядов ученых наиболее распространен взгляд ученого Скалигера, который понимал под второпервою субботою первую субботу по втором дне Пасхи. Считали от второго пасхального дня, в который приносился на жертвенник первый сноп (Лев XXIII:10 [[123]] и сл.), семь суббот до праздника Пятидесятницы (Лев XXIII:15 [[124]]). Таким образом, второпервая суббота, по Скалигеру, это собственно вторая после Пасхи, но первая после первого дня опресноков. Следующая за ней называлась второвторая и т. д. до седьмой. Отметить еще можно мнение Визлера, по которому это была первая суббота во втором году семилетнего периода. Наконец, новейшие протестантские толкователи, не имея никаких данных для объяснения этого термина, настаивают на том, что это выражение внесено было в Евангелие Луки каким-либо писцом по недоразумению, так как во многих уважаемых кодексах этого Евангелия слово «второпервую» — опущено (Синайск., Ватик., Парижск.). — Из наших русских толкователей, кажется, более естественное объяснение разбираемому выражению дает г. Ф. Троицкий (Последняя пасхальная вечеря Иисуса Христа по синоптикам и Иоанну. Казань 1907 г. с. 21–22). На основании исследований проф. Хвольсона, он утверждает, что во дни Христа раввины назвали субботою праздник Пасхи, на какой бы день недели этот праздник ни падал (суббота ведь значит «покой»). Это была суббота в несобственном смысле этого слова, но следующая за этою субботою в несобственном смысле суббота обыкновенная, в собственном смысле этого слова, уже не называлась просто субботою, а субботою «второпервою». Это значило, что она с одной стороны — первая в новом году (новый год начинался у евреев с Пасхи), а с другой стороны — вторая, потому что первою субботою, хотя и не в собственном смысле: этого слова, была Пасха. Это толкование можно принять как наиболее удачно разрешающее затруднительный вопрос. — Растирая руками, т. e. освобождая содержимое колосьев — самые зерна — посредством растирания. Такое действие учеников, с точки зрения преданий старцев, было уже работою приготовления пищи, которая считалась осквернением субботнего покоя.

6–11. Об исцелении сухорукого в субботу ев. Лука повествует также согласно с Марком (III:1–6; ср. Мф XII:9 и сл.). — В другую субботу — вероятно в ту, которая следовала за второпервой. — Правая (рука). Это замечает один Лука. Правая, конечно, важнее левой. — Книжники. О них упоминает также Лука. — Что бы им сделать с Иисусом. Ев. Лука представляет их замыслы в несколько смягченном виде (ср. Мк VI:6).

12–19. Об избрании апостолов ев. Лука говорит согласно с Марком (III:7–19), впрочем с некоторыми от него отступлениями. — На гору помолиться. Это отмечает один Лука как событие, указывающее на чрезвычайную важность последовавшего затем избрания апостолов. — Наименовал апостолами, т. е. дал им известное назначение, какое достаточно определяется названием «апостол» — посланник, уполномоченный (ср. Мф X:2). — Андрея, брата его. Лука еще не упоминал Андрея и потому отмечает, что он был брат Симона. Напротив, отношение между Иаковом и Иоанном, как известное (см. V:10), здесь не указывается. — Зилот — то же, что Кананит у Мф X:4. — Иуда Иаковлев, т. е. сын Иакова (лицо известное) — это тот же, кого Матфей называет Леввеем, прозванным Фаддеем (X:3), а Марк — просто Фаддеем (III:18). — И сошедши с ними — после того, как сошел с избранными в апостолы с горы. — Стал на ровном месте, — т. е. на одной из площадок, какие существуют в палестинских горах (ср. 2 Цар I:21 [[125]]). Господь все же оставался в пределах горы, и потому следующая Его речь вполне может быть названа «нагорною» беседою. — И множество учеников Его — подразумев: «также стало или остановилось». Под учениками разумеются вообще последователи Христа, кроме 12-ти апостолов. — И страждущие от нечистых духов; и исцелялись. По более удостоверенному тексту, предлог от по греч. обозначен частицею από, а не ύπό, и пред словом «исцелялись» частица «и» — лишняя. Поэтому весь стих следует перевести: «и страждущие исцелялись от нечистых духов» (ср. в этом же стихе выражение: исцелиться от — από, — болезней своих).

20–23. Излагая нагорную беседу Христа, ев. Лука прежде всего, как и ев. Матфей, приводит обещания, какие Христос давал всем Своим последователям (так называемые блаженства, которых у ев. Луки приведено только четыре, а у Матфея — девять). — Возведши очи Свои. У Матфея этому выражению соответствуют слова: «отверзши уста Свои». Как то, так и другое выражение оттеняет особую важность момента. — На учеников. Около Христа, конечно, на первом плане находились двенадцать, за ними стояли ученики Христа в общем смысле этого слова, т. е. толпа Его последователей, а дальше уже просто слушатели, может быть, пришедшие сюда только из любопытства. По сообщению Луки, Господь в Своей беседе имел в виду первые две категории слушателей. — Нищие духом. Так как несомненно, что выражение «духом» привнесено в Евангелие Луки из Евангелия Матфея (в огромном большинстве древних кодексов Евангелия Луки этого прибавления не имеется), то новейшие толкователи полагают, что ев. Лука изображает в этом блаженстве внешнее положение учеников Христовых и именно принимая во внимание современное ему состояние христианской церкви, которая составилась преимущественно на людей бедных (ср. Иак II:5 [[126]]; 1 Кор I:27 [[127]] и сл.). Точно также и в следующих блаженствах, которые, по-видимому, обращены к христианам, страдающим от разных внешних бедствий и недостатков (на это будто бы указывает прибавление: ныне), эти толкователи видят опять только указание на внешние качества, какие должны иметь последователи Христа, для того чтобы иметь право на получение блаженства. Но с таким мнением согласиться нельзя по следующим основаниями: а) если бы противоположность между богатыми и бедными понималась у Луки так, что бедные голодают потому, что не могут сытно есть, и плачут потому, то им вообще плохо живется, а богатые, напротив, сыты потому, что хорошо едят, и смеются потому, что чувствуют себя хорошо, то непонятно было бы, к чему Господь прибавляет, что нищих, алчущих и плачущих будут поносить «за Сына Человеческого». Значит, здесь речь идет не просто о людях, находящихся под гнетом нищеты и внешних бедствий, а о тех, кто несет эти бедствия, во имя Христа, с полным терпением. С другой стороны, совершенно непонятно, почему людей богатых и проводящих спокойную жизнь Христос приравнивает к «лжепророкам». Очевидно, что под «богатыми» Он разумеет не вообще людей обеспеченных, а таких, которые отрицаются от Христа ради земных выгод, б) нельзя думать, чтобы в настоящем случае Христос представлял учеников Своих как нищих, плохо обеспеченных и страдающих под гнетом внешних бедствий: положение их в то время было совсем не плохое и они не знали нужды (см. VIII:1–3; XXII:23). Еще менее оснований назвать «нищими» обширный круг последователей Христа: в этот круг входили книжники, и люди зажиточные. — Таким образом, вполне правильно будет понимать блаженства в Евангелии от Луки в том смысле, что здесь Христос имеет в виду такую нищету и такие страдании, который делают переносящих их верными наследниками Царства Божия. А такою нищетою может быть только смиренное сознание того, что человек не имеет высшего блага, к которому должна стремиться человеческая душа и которое состоит не во внешнем благополучии и не во временном удовлетворении, а наполняет душу высшим, небесным миром и блаженством. Такими нищими являются не только ученики Христа, оставившие свои занятия, чтобы постоянно следовать за Христом, а вообще все, кто не находит для себя успокоения в благах этого мира и стремится к Христу, чтобы слышать слово Его и в общении с Ним находить для себя полное утешение. Эти люди и могут утешать себя Его обетованием, что им принадлежит часть в Царстве Божием. — Блаженны алчущие ныне… Второе и третье блаженство относится к тем, которые ныне, т. е. в этой земной жизни, когда люди должны страдать вследствие прародительского греха, последствия которого не уничтожены и Христом, терпеливо переносят ради Христа различные страдания. Утешение, какое им здесь обещает Господь, они, конечно, могут воспринимать пока только одною верою и чувствуют облегчение только в той мере, в какой дают в своем сердце простор действию Христа и Духа Божия. Полнее же утешение они получать тогда, когда Христос победит все темные силы, мешающие счастью искупленного человечества. Но страдания, какие имеет здесь в виду Христос, — не только внешние: и люди вполне обеспеченные в отношении земного благополучия могут иметь чувство внутренней неудовлетворенности — могут алкать другой жизни и плакать о неудаче, постигающей их в их стремлениях к высшему совершенству. — Блаженны вы, когда возненавидят вас люди… Четвертое блаженство соответствует восьмому и девятому блаженству в Ев. Матфея. Оно означает отношение мира к ученикам Христа, вызываемое их твердым исповеданием веры во Христа. Возненавидят — это слово обозначает настроение мира по отношению к христианам. Следующие выражения показывают способ, каким мир обнаружит свое настроение. Отчасти это выразится в том, что христиан будут отлучать — и от участия в богослужении, и от участия в делах общественных. Такое отлучение называюсь у евреев «ниддуй» (ср. Ин IX:22). — И будут поносить. Отчасти же настроение евреев обнаружится в порицании христианского имени, которое последователи Христа будут носить как составляющее особое общество. — И пронесут имя ваше, как бесчестное. Может быть, здесь намек на то, что имя «христианин» станет употребляться как брань, как бранное слово, а может быть даже пророчество о том, что враги Христа изгонят из употребления имя Христа (εκβάλωσι τ. όνομα ύμων) как имя злодеев, преступников, не дадут им права даже заявлять о своем существовании как известного общества. — За Сына Человеческого, т. е. по той причине, что Сын Человеческий — Христос, Которого исповедают христиане, составит предмет ненависти для мира. — В тот день, т. е. тогда, когда испытаете эту ненависть мира. — Награда на небесах — см. Μф V:12. — Отцы их. Это прибавление показывает, что гонения, какие обрушатся со временем на истинных учеников и верных последователей Христа, не будут чем-то неожиданным: с лучшими людьми Ветхого Завета — пророками так же поступали предки современных Христу иудеев, враждебных Евангелию.

24–26. В источнике, каким пользовался ев. Лука при изложении нагорной беседы, к четырем вышеприведенным блаженствам прибавлены четыре горя. Очевидно, что в обширном кругу слушателей Христовых были люди, заслуживавшие своею привязанностью к миру сурового обличения, соединенного с предсказанием о лишении их тех мирских преимуществ, какими они теперь пользуются. У евангелиста Матфея этих угроз а нагорной беседе не имеется. — Вы получили свое утешение. Вместо того чтобы получить утешение в Царстве Мессии (ср. II:25), если бы вы принадлежали к нищим (духом), вы находили себе полное удовлетворение в богатстве, которого также теперь лишаетесь. Правильнее перевести эти слова так: «ваша утеха пропала» (ср. Иак V:2 [[128]] и сл.). — Пресыщенные ныне — теперь пользующиеся всемерно благами жизни. — Взалчете — т. е. суд Мессии положит конец вашему пресыщению, и вы окажетесь в положении людей голодающих. — Смеющиеся ныне, — т. е. ликующие от сознания своего особого выгодного положения, своей мирской силы. — Восплачете — тогда, конечно, когда вас коснется суд Мессии. — Все будут говорить о вас хорошо — очевидная противоположность 22 и 23-му стихам. Тут сила мысли лежит в выражении «все». Когда все говорят о ком-нибудь хорошо, то это показывает, что характер хвалимого весьма не твердый, что он старается подделаться под вкусы всех и каждого, также под вкусы дурных людей. Ясно, что такой человек не заслужит похвалы от Мессии, Который одобряет только тех, которые стоят за правду и умело обличают несправедливость. — О ложных пророках и отношении к ним народа см. Иер V:31 [[129]]; XXIII:17 [[130]]; Мих II:11 [[131]].

27–28. Здесь начинается первая часть беседы (продолжается она до 39-го стиха). — ев. Лука опускает все, что говорит в Евангелии от Матфея Христос о Своем отношении к Моисееву закону и к его истолкователям (V:17–19 и 20—48), а также Его обличения против лицемеров — ревнителей закона (VI:1–18). Хотя все эти речи Христа ему были известны (ср. XVI:17–18), однако он не счел нужным их приводить, потому что читатели его Евангелия, стоявшие далеко от иудейских отношений, не могли интересоваться раскрытием неправильности воззрений книжников и фарисеев в понимании закона Моисеева. Ев. Лука прямо сообщает изречения Христа, которые имели всеобщее назначение. — Вам слушающим. Христос, очевидно, противополагает Своих настоящих слушателей тем «богатым», о которых Он только что говорил. Эти люди способны к нравственному усовершенствованию. Первою заповедью в наставлениях к этим слушателям у ев. Луки является заповедь о любви к врагам, которая в Ев. от Матфея занимает место в конце V-й главы (Мф V:44).

29. Ударившему тебя — см. Мф V:39–40. — Отнимающему… У ев. Матфея наоборот: нужно отдать и верхнюю одежду. Но у Матфея речь идет о судебном взыскании, а здесь о разбойническом нападении — грабеже. Грабитель же, естественно, хватает прежде всего верхнюю одежду. Господь, по ев Луки, повелевает отдать такому грабителю и нижнюю — рубашку.

30. (См. Мф V:42). — Не требуй, — т. е. подожди, когда он отдаст сам. Если тот не платит, значит, ему нечем заплатить.

31. См. Мф VII:12.

32–36. См. Мф V:46–48. Речь Христа о бескорыстии в делах любви у ев. Луки приведена в более полном виде, чем у ев. Матфея. — Какая вам благодарность? Т. е. оценит ли высоко ваше дело Бог? — Грешники — необращенные ко Христу люди, те, которые руководятся в своих делах соображениями эгоистическими. — Не ожидая ничего — т. е. не ожидая возмещения своих трат. Некоторые толкователи, впрочем, выражение μηδέν απεπίζοντες, на основании того, как оно употребляется в позднейшем греческом языке, переводят так: «ни в чем не отчаиваясь», т. е. не считая свое добро безвозвратно потерянным — потому что награда за него будет дана Богом: «и будет вам награда великая…» — Будете сынами Всевышнего — см. Мф V:45. Ев. Лука это «сыновство» изображает как награду, тогда как у ев. Матфея оно является результатом любви к врагам, если ее будут проявлять ученики Христа. — Ибо Он благ… Надежду на Богосыновство в Царстве Мессии могут иметь только те, которые в этой, временной, жизни поступают так же, как делает в отношении ко всем людям Бог: они по делам своим и теперь походят на отца своего — Бога (ср. 1 Ин V:1 [[132]]). — Милосерды — у ев. Матфея «совершенны» (V:48). Ев. Лука заменил последнее выражение другим ввиду того, что далее он говорит о делах милосердия.

37. (См. Мф VII:1). Не осуждайте — выражение более сильное, чем «не судите»: осуждать — значит не ограничиваться мелкими оскорбительными для другого замечаниями, произносимыми, может быть, про себя, не вслух, а произносить в слух других уничтожающее ближнего суждение, как что-то окончательное, как бы некий приговор.

38. Доброю, — т. е. полною. — Утрясенною. — т. е. такою, в которой нет пустых пространств между сыпучими телами. — Нагнетенною — в которой насыпанное еще придавлено, чтобы можно было еще подсыпать сверху. — Переполненною — с которой хлеб уже сыплется. — Отсыплют — не люди и не Ангелы: глагол (δώσουσιν) поставлен безлично и указывает на божественное воздаяние. — В лоно — широкая пазуха, образующаяся от подпоясания поясом верхней одежды (ср. Иер XXXII:18 [[133]]; Ис LXV:6 [[134]]; Руфь III:15 [[135]]). — Ибо какою мерою мерите, такою же отмерится вам. У ев. Матфея (VII:2) это изречение относится только к возмездию за осуждение ближнего, у Луки же — к благодеяниям, которых должен ждать себе христианин-благодетель. Но так как благодеяния добрым людям Господь всегда посылает в преизбытке, то и здесь указывается, очевидно, не на количественное соответствие награды с подвигом, а только на несомненность получения ее.

39. Здесь начинается вторая часть нагорной беседы, как это видно из переходного выражения: «сказал также…» Следующая далее речь Христа названа у Луки притчею (παραβολή), очевидно в том смысле, что все следующее далее учение Христа облечено в форму сравнений и поговорок, в которых указаны основные условия, при каких служение учеников Христовых и, вообще, христианское призвание может быть плодотворным. Прежде всего, в притче о слепых, из коих один руководитель, другой — руководимый, проводится такая мысль: человек, сам не обладающий познанием истины, не может вести к такому познанию другого (ср. Мф XV:14).

40. Смысл второго изречения такой: ученик не может превзойти своего учителя и только путем достаточного самоусовершенствования может стать наравне с ним (при этом, конечно, не исключается возможность того, что, при особой талантливости ученик может сделать гораздо больше, чем его учитель — Господь имеет в виду только таких людей, которые развиваются все время под влиянием своего учителя и, следовательно, никакими особыми талантами творческими не обладают). Этим наставлением Господь дает понять Своим ученикам, что они должны прежде всего сами позаботиться о своем собственном развитии, если хотят развивать других, потому что те, кто им вверяется, дойдут только до такой ступени развития, до какой дошли ученики Христовы. У ев. Матфея это изречение находится в другой связи и другом значении (Мф X:24).

41–42. (См. Мф VII:3–5). У ев. Луки такая связь этого изречения с предыдущим: чтобы не быть слепым руководителем слепых, вы должны, прежде чем обсуждать нравственное состояние других (ст. 41) и улучшать его (ст. 42), раньше позаботиться о познании самих себя (ст. 41) и о самоусовершенствовании (ст. 42). Иначе от ваших опытов в деле обращения ближних на путь добродетели, пользы не будет.

43–44. (См. Мф XVI-18). У ев. Луки связь этого изречения с предыдущим такая: ибо собственное личное нравственное совершенство человека относится к его деятельности на пользу других совершенно так же, как природа деревьев — к их плодам (ср. Мф XII:33).

45. См. Мф XII:35.

46–49. (См. Мф VII:21, 24–27). Мысль, содержащаяся у ев. Луки, такова. Исповедание Иисуса Христа, которому не соответствует жизнь человека, не может исходить из чистого сердца и, след., иметь спасительное влияние на других [[9]].

Глава VII

Капернаумский сотник (1–10). Воскрешение наинского юноши (11–17). Ученики Иоанна Крестителя приходят ко Христу; речь Христа о Крестителе (18–35). Помазание Христа женою-грешницею (36–50).

1—10. О исцелении раба Капернаумского сотника ев. Лука говорит с большею обстоятельностью, чем ев. Матфей (VII:5–13). — Он послал к Нему иудейских старейшин. У ев. Матфея сотник сам «подошел». Очевидно, что Матфей счел излишним сказать о предварительном посольстве иудейских старейшин и о втором посольстве, состоявшем из друзей сотника, тогда как ев. Лука, сообщающий о том и другом, опускает сообщение о том, как сотник — вероятно, уже пред самым прибытием Христа к его дому — сам вышел к Нему навстречу, повторяя слова своих друзей. — Построил нам синагогу — (конечно, на собственные средства). К этому выражению нужно добавить слово сам, потому что в греч. тексте здесь стоит слово αύτός (5 ст. [[30]].

11. О воскрешении Наинского юноши сообщает один только ев. Лука. Наин — город, лежавший недалеко от Назарета, к юго-востоку. Ныне это маленькая деревня. — Учеников — в широком смысле этого слова (VI:13).

12. Выносили умершего. Обыкновенно гробницы у евреев устраивались за городами в утесах (ср. Мф VIII:26).

14. Одр — по греч. σορός — нечто вроде открытого ящика или просто носилки. Покойники у евреев клались не в гробах, а прямо в нишу, сделанную в утесе и скале, и носилки, очевидно, служили только для перенесения тела на место погребения. Господь прикоснулся к этому одру, для того чтобы заставить несших остановиться.

16. Великий пророк восстал между нами. Все-таки, след., наинские жители не верили еще во Христа как в Мессию: Он для них был только посланником Божиим, великим пророком, который должен помочь народу Божию. Появление Христа, по их мнению, есть только признак наступления мессианского времени.

17. По всей Иудее, — т. е. по всей Палестине (ср. IV:44). — И по всей окрестности, — т. е. и по соседним странам, ближайшим к Иудее.

Почему об этом чуде не упоминает ев. Матфей? Может быть, его не было при совершении этого чуда (Едершейм с. 702), а может быть потому, что он упомянул о других чудесах воскрешения мертвых (XI:5) и чудо воскрешения наинского юноши не представляло для него чего-либо необыкновенного в деятельности Христа.

18—35. Рассказ о прибытии ко Христу учеников Иоанна Крестителя, который поручил им спросить Христа, Он ли обетованный Мессия, ев. Лука излагает сходно с Матфеем (XI:2–19). Возвестили Иоанну… Ев. Лука точнее обозначает, от кого Креститель услышал о чудесах Христа (ср. Мф XI:2). — А в это время… (ст. 21) Ев. Лука отмечает это обстоятельство для того, чтобы сдепать более понятыми следующие слова Христа: Скажите Иоанну, что вы видели… (ст. 22). — Стихи 29 и 30 представляют отдел речи Господа, который имеется только у ев. Луки. Здесь, Господь говорит о том, что выступление Крестителя имело не для всех его слушателей одинаковые последствия: простые люди, даже мытари, поверили Иоанну как пророку и прославили Бога за послание такого пророка, а фарисеи и законники не захотели признать в нем Богом посланного руководителя, который призывал их изменить свой образ жизни, и не крестились в него (ср. Мф ХXI:31–32). — Стихи 31–35 представляют собою повторение Мф XI:16–19. Только у ев. Луки это обличение Христа относится не к книжникам и фарисеям, а к присутствующим толпам народа (см. ст. 33–34: говорите).

36. Следующая далее история помазания Христа женою-грешницею представляет собою самостоятельный рассказ ев. Луки. Он имеет значение иллюстрации к словам 34-го стиха о Христе: «вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам». — Некто из фарисеев. Ниже названо и имя этого фарисея: Симон (ст. 40). — Просил Его вкусить с ним пищи — По-видимому, Симон получил от Господа какое-то благодеяние и в благодарность за него пригласил Христа к себе на обед (ср. ст. 41–42, 47).

37. Точнее перевести так: «и вот женщина, которая в городе была грешницей, т. е. блудницею (ср. Ин VIII:7), узнав…» — Была — прош. нес. время, обозначающее не то, что женщина в это время продолжала свою грешную жизнь, а то, какою она представлялась во мнении ее сограждан, по-видимому, еще не знавших об ее обращении на истинный путь. — Город — в котором происходило это событие, совершенно неизвестен. Это какой-нибудь город в Галилее. — Алавастровый сосуд — см. Мф XXVI:6–7.

38. Став позади у ног Его — см. Мф XXVI:6–7. Христос, по обычаю, возлежал за столом с необутыми ногами, которые протянуты были назад от стола к стене. — И плача, начала обливать ноги Его слезами. «Когда она стояла позади, у ног Христа, с почтением наклонившись к Нему, то целые реки слез, как бы из внезапно надвинувшейся весенней тучи, освежающей воздух и землю, начали обливать Его ноги. Как бы удивившись и испугавшись того, что она могла привлечь Его внимание, или же осквернить Его своими слезами, она быстро отерла ноги Его своими длинными волосами, упавшими с ее головы в то время, когда она наклонилась у Его ног. Нет, она пришла не мыть их такими нечистыми водами, но показать свою благодарную любовь и почтение, как могла при своей бедности и своем смирении. И вот, когда ее вера сделалась более дерзновенною в Его присутствии, она продолжала целовать те ноги, которые принесли ей «добрые вести о мире», и помазывать их из алавастрового сосуда, висевшего у нее на шее» (Едершейм с. 712). А каким образом могла проникнуть эта женщина в дом фарисея — это можно объяснить тем, что Симон, вероятно, никому не препятствовал войти и посмотреть на Великого Пророка, посетившего его дом: женщина вошла в дом, вероятно, с другими желавшими видеть Христа.

39. Фарисей начинает приходить к тому убеждению что Христос — не пророк, так как пророки, конечно, знали даже тайны человеческих сердец, а Христос не знает того, что знает весь город, именно что прикоснувшаяся к Нему — грешница, могущая своим прикосновением осквернить Его. — Если бы Он был пророк — точнее: этот (ούτος) — выражение некоторого пренебрежения, какое почувствовал в своем сердце Симон — если бы был пророком (за которого я и другие было приняли Его)… — Ибо она — лучше: что она грешница. Замечательно, что даже фарисей здесь признает Христа свободным от малейшего подозрения в каком-нибудь грехе. Христос настолько свят, что к Нему не должно приближаться никакое грешное существо.

40. Христос узнал мысли фарисея и показал ему это, обратившись к нему с вопросом. Вопрос Свой — какой из двух должников будет больше любить простившего обоим долг заимодавца — тот ли, который был должен 500 динариев (около 100 рубл.) или тот, кто должен был десять раз меньше, Христос облекает в форму притчи, или же высказывает просто как пояснительный пример для Своей мысли. Симон понимает смысл вопроса и, не задумываясь, отвечает на него.

44—46. Христос тогда противопоставляет поведение Симона и жены грешницы в отношении к Нему. Фарисей хотя и пригласил Христа к себе на пир, но не оказал при этом Ему ни знака гостеприимства (омовение ног см. Быт XVIII:4 [[137]]), ни знака любви (целование Быт XXXIII:4 [[138]]), ни знака особого почтения (помазание головы маслом Руфь III:3 [[139]]; Пс ХXII:5 [[140]]). — Я пришел в дом твой. Здесь сила мысли в слове «твой». Ты Меня позвал к себе, — говорит Христос Симону — и, однако, не оказал мне как гостю особых знаков почета. (Симон, вероятно боялся этими знаками почета подать другим фарисеям повод думать, что он уже вполне уверовал в Христа как в Мессию; потому-то отношение его ко Христу какое то неопределенное. Притом эти знаки почтения не были, собственно говоря, обязательны, — даже и омовение ног, которое предлагалось только людям, пришедшим в дом прямо из путешествия. Ср. Ин гл. XIII, в которой изображается, что Господь встал Сам умывать ноги учеников, очевидно, еще не омытые пред вечерею… Нужно отметить те противоположения, какие указывает здесь Христос 1) вода и — слезы 2) поцелуй, — конечно, в уста и — частое лобызание ног 3) масло для головы и — миро на ноги.

47. Прощаются. — Здесь хотя поставлено и настоящее время, но это не значит, чтобы грехи женщины были прощены только после помазания ею ног Христа. Как видно из 50—го стиха, грехи ей уже были прощены раньше, благодаря ее вере во Христа. — За то, что она возлюбила много. Это — не причина и не предваряющее условие прощения грехов женщины, как утверждают католики, а последствие полученного женщиною ранее прощения. Весь стих следовало бы перевести так: «прощены уже многие грехи этой женщины, и это достоверно, потому что только прощенная могла проявить с такою силою любовь ко Мне, чрез Кого она получила прощение». Господь хочет сказать Симону, что результаты милостивого отношения к грешникам (ст. 42) теперь находятся налицо: женщина была прощена, и сейчас она проявила благодаря этому необычайную любовь и преданность ко Христу. Так Господь делает приложение из высказанного выше сравнения двух должников [[10]]. — А кому мало прощается, тот мало любит. Мысль вполне ясная: тут указан другой случай, в котором не проявляется с такою силою любовь ко Христу. Но Христос не имеет здесь прямо в виду Симона, хотя тот мог и для себя найти в этих словах урок. Скорее смотреть нужно на это изречение как на простую общую сентенцию.

48-50. Покончивши с Симоном, Господь теперь обращается к женщине с возвещением, что ее грехи прощены. Внутренняя уверенность в этом прощении у нее уже была (ср. ст. 37), теперь Христос дает ей и внешнее уверение в прощении грехов, после того как вера ее сказалась уже в делах. Он даже говорит ей, чтобы она не смущалась возражениями присутствовавших относительно права Христа прощать грешников: «вера твоя спасла тебя — иди с миром, т. е. спокойно» — (ср. Лк II:29).

Некоторые отождествляют историю помазания ног Христа женою грешницею с позднейшим помазанием Христа в Вифании (Мф XXVI:6 и сл. и параллел. места). Но, несомненно, это два события разные: и общая точка зрения, и отдельные подробности обоих событий совершенно различны. Сходство заключается только в имени Симона — очень обыкновенное имя [[11]] — и в помазании, а в прочем все различное: помазывается здесь не глава, а ноги Христа — выступает здесь грешница, а там просто ученица Христа — самое событие здесь имеет поучительное значение для Симона, а там для учеников Христа и т. д.

Глава VIII

Служащие Христу жены (1–3). Притча о сеятеле (4–8). Толкование притчи (9–18). Истинные родственники Христа (19–21). Удаление Христа с учениками на восточный берег Генисаретского моря (22–39). Исцеление кровоточивой и воскрешение дочери Иаира (40–56).

1–3. Один ев. Лука делает замечание о женщинах, которые, во время проповеднических путешествий Христа с 12-ю апостолами, служили Ему своим имением. — Мария Магдалина — см. Мф XXVII:56. — Из которой вышли семь бесов. Это выражение обозначает чрезвычайную силу одержимости бесами: семь — на языке Св. Писания есть символ полноты (ср. Мф XII:45). По И. Вейса, здесь указывается на то, что Мария семь раз в течение своей жизни подвергалась возвращению бесноватости. Что касается довольно распространенного рационалистического взгляда, будто бы Мария была просто крайне распущенная в нравственном отношении женщина, что и обозначил будто бы евангелист замечанием своим, то против такого понимания говорит употребленный и о Марии термин «исцеленная» (τεθεραπευμέναι), который означает чудесное исцеление от действительной, а не мнимой болезни беснования. — Домоправителя Ирода, т. е., по нашему, гофмейстера при дворе Ирода (вероятно, Антипы). Должность эта была видная (ср. Мф XX:8). — Жены эти служили Христу до самой Его смерти на кресте (см. Лк ХXIV:10). — Сусанна — личность неизвестная.

4–8. Притчу о сеятеле ев. Лука излагает сходно с Матфеем (XIII:3–9) и Марком (IV:1–9), но с некоторыми сокращениями.

9–18. Объяснение притчи см. Мф (XIII:10–17) и Мк (IV:10–25). Ев. Лука здесь более всего следует Марку. — Ученики — двенадцать апостолов (ср. 1-й ст.). — Так что (ст. 10) — правильнее: чтобы (ϊνα) см. Мк IV:12. — Но отходя (ст. 14-й). Правильнее было бы перевести: «ходя» или живя (по-гречески здесь стоит гл. πορεύειν). Слова же: «заботами, богатством, и наслаждениями житейскими» представляют собою определение к слову «ходя» или обозначение мотивом «хождения». Люди, следоват., слушают слово, но в своей деятельности водятся другими факторами — заботами и т. д. и через это подавляются как семена, растущие между тернами, и не достигают до зрелости. — В добром и чистом сердце (ст. 15-й), т. е. в нравственно прекрасном и добром (καλή καί αγαθή) сердце, а таким сердце делается благодаря очищающему действию слышанного слова (Ин XV:3). — В терпении, т. е. постоянно держась слова. Это противоположение «отпадению», указанному в 13-м стихе. — Отнимется и то, что он думает иметь (18 ст.). Ев. Лука здесь более точен, чем Матфей и Марк: он говорит, что некоторые люди только воображают, что достигли известных успехов в нравственном усовершенствовании, а на самом деле они ничего не приобрели. И вот, скоро у таких людей отнимается также и эта утеха — пред ними раскрыто будет все их нравственное ничтожество…

19–21. О приходе к Христу Пресв. Марии и братьев его ев. Лука сообщает согласно с Марком (Мк III:31–35; ср. Мф XII:46–50).

22—39. О переправе Христа с учениками на восточный берег Генисаретского моря и исцеление бесноватого ев. Лука сообщает согласно с ев. Марком (IV:35–V:20; ср. Мф VIII:23–27). При этом, впрочем, он делает некоторые изменения в частностях — смягчает, напр., в 25-м стихе обращение Господа к апостолам (где вера ваша? По Марку: что вы так боязливы? как у вас нет веры? ст. 40-й гл. IV-й) и в ст. 28—м заменяет выражение «заклинаю Тебя Богом» выражением «умоляю Тебя». Далее он прибавляет, что бесноватый был одержим бесами уже с давнего времени и в одежду не одевался (ст. 27), что демоны просили Господа не прогонять их в бездну, т. е. в преисподнюю (ст. 31; ср. Рим X:7 [[141]]; Откр IX:1 [[142]] и сл.). Бесноватый, по своем исцелении, проповедует о происшедшем с ним только по городу своему (ст. 39. По Марку: в десятиградии V:20).

40–56. О воскрешении дочери Иаира и исцелении кровоточивой женщины ев. Лука говорит вполне согласно с Марком (Мк V:21–43; ср. Мф IX:18–26). Ев. Лука, впрочем, прибавляет, что дочь у Иаира была только одна (ст. 42), что на вопрос Христа ответил, — конечно, от лица учеников — Петр и что ответ этот не был несколько непочтительным, каким представляется ответ учеников у Марка (V:31), так как «все отрицались» (ст. 45). По ев. Марку, женщина трепетала оттого, что чувствовала происшедшую с нею перемену (V:33), а по ев. Луке потому, что она поняла, что поступок ее стал известен Чудотворцу. — Петра, и Иоанна, и Иакова (ст. 51). Ев. Лука из двух сынов Зеведеевых на первое место ставит Иоанна, как лицо более известное, а ев. Марк — Иакова (V:37). — Рыдали о ней — точнее: ударяли себя в грудь в знак печали о ней (ст. 52 εκόπτοντο αυτήν). — И возвратился дух ее (ст. 55) — это прибавление ев. Луки, из которого можно видеть, что Христос оживил действительно скончавшуюся, из которой душа ее уже удалилась.

Глава IX

Послание двенадцати апостолов на проповедь (1–6). Суждение Ирода о Христе (7–9). Чудеснее насыщение народа (10–17). Исповедание Ап. Петра и предсказание Христа о Своих страданиях (18–27). Преображение Господа Иисуса Христа и исцеление бесноватого отрока (28–45). Наставления о смирении (46–50). Путешествие Христа в Иерусалим (51–62).

1—6. О послании Господом 12-ти апостолов на проповедь ев. Лука говорит, следуя ев. Марку (VI:7–13). У евангелиста Матфея наставления ученикам гораздо обширнее (Мф X гл.). — Ни посоха. Здесь ев. Лука согласен не с Марком, а с Матфеем (см. Мк VI:8 и Мф X:10).

7–9. (См. Мк VI:14–16 и Мф XIV:1–2). — Кто же этот… (ст. 9). У ев. Марка Ирод высказывается определенно, что это — воскресший Иоанн (VI:16), ев. же Лука как бы стесняется вложить в уста Ирода — человека образованного — такую невероятную мысль. — Искал увидеть Его. Совесть тревожила Ирода, и он думал личным свиданием с загадочным человеком, быть может, пророком, успокоить свое сердце.

10–17. О чуде насыщения народа ев. Лука говорит, сокращая рассказ ев. Марка (Мк VI:30–44; ср. Мф XIV:13–21). Он только точнее определяет направление пути, которым удалился Христос. — Близ города… (ст. 10) — правильнее: «по направлению к городу, называемому Вифсаидою», т. е. на северо-восточный берег Генисаретского моря. См. о Вифсаиде прим. к Ев. Мк VI:45.

18–27. Исповедание Ап. Петра и предсказание Христа о Своих страданиях ев. Лука излагает по Марку (VIII:27–IX:1; ср. XVI:13-28). — Когда Он молился в уединенном месте (ст. 18). Об этой молитве Христа делает упоминание только один ев. Лука. — Ко всем же (ст. 23). По Ев. Марка, Господь в это время подозвал к Себе шедший за Ним народ (VIII:34).

28–45. О преображении Господа и исцелении бесноватого отрока ев. Лука говорит согласно с Марком (IX:2–32; ср. Мф XVII:1–9 и 14–23). Но при этом он вносит в рассказ некоторые новые подробности. — Дней чрез восемь — выражение довольно неопределенное. Ев. Лука, вероятно, считает здесь и день исповедания Αп. Петра, и день Преображения, почему у него счет и выходит на два дня больше, чем у Матфея и Марка. — И когда молился — см. III:21. О молитве Христа пред Преображением говорит один ев. Лука. — Вид лица (29 ст.). Ев. Лука здесь соединяет в одно два выражения ев. Матфея (XVII:2). — Явившись во славе, — т. е. в сиянии, окруженные небесным блеском. — Говорили об исходе Его (31 ст.). Это замечает только один ев. Лука. Под исходом здесь разумеется выход Христа из этой земной жизни посредством смерти, воскресения и вознесения на небо (ср. 2 Пет I:15 [[143]]). Рассуждали они об этом для того, чтобы внушить представителям апостолов уверенность в том, что смерть Христа, которою те так соблазнялись (Мф XVI:22 и сл.), была предусмотрена еще в Новом Завете. — Были отягчены сном… (ст. 32). Об этом упоминает только один ев. Лука. По всей вероятности, ученики спали в то время, когда Христос молился, и проснулись, как только засиял свет от лица Господа и появились в сиянии Моисей и Илия. — Когда они отходили (ст. 33). По Ев. Луки, Петр своим предложением имел в виду удержать уходивших Моисея и Илию. — Осенило их — не Моисея и Илию, как толкует Б. Вейс, а учеников, потому что тут же сказано «и устрашились» — конечно, не Моисей и Илия, а ученики. — Взглянуть, на сына моего (38), т. е. бросить на него Свой милосердый взор, помочь ему (ср. I:48). — Он один у меня. Это прибавляет один ев. Лука

46–50. Наставления Христа о смирении ев. Лука излагает по Марку (Мк IX:33–40). — Поставил его пред Собою (ст. 36 у Марка: «посреди их»). Этим Господь показывает, что дитя ближе к Нему, чем ученики, считавшие себя выше, чем все остальные люди.

51–56. Этот отдел имеется только в Евангелии Луки. — Когда же приближались дни взятия Его… Слово «взятие» (ανάληψις) употреблено только в этом одном месте, но в последующей письменности оно ясно означает вознесение Иисуса Христа на небо (Свицер. Tes. с. 282). Таким образом, ев. Лука начинает здесь историю путешествия Христа из Галилеи в Иерусалим на Пасху страданий. Путешествие это, по изображению ев. Луки, было не прямым — для прямого путешествия потребовалось бы только три дня пути, — а медленным обхождением тех городов и селений Галилеи и Переи, какие Господь хотел просветить светом Евангелия. При этом указывается намерение Христа пройти Самариею и непринятие Его Самарянами, вслед затем — снова обхождение Галилеи и потом уже опять появление Христа на границах Самарии (XVII:11). — Восхотел идти в Иерусалим. Точнее: обратил лицо Свое к Иерусалиму (τό πρόσωπον α. εοτήριξε — гебраизм. Ср. Иер XXI:10 [[144]], XLII:15 [[145]]). Таким образом, Иерусалим делается с этих пор тем пунктом, куда постоянно обращен взор Христа. — Приготовить для Него, т. е. подготовить Самарян к Его прибытию, так как Самаряне, как видно из следующего (53) стиха, неодобрительно относились к путешествию Христа в Иерусалим, где, как они полагали, Христос объявит себя царем. Им было в высшей степени неприятно, что их враги — иудеи удостоены будут такой великой милости от того, кого они признали уже раньше (Ин IV гл.) Мессиею (ср. Мф X:3). — Видя то (54), — т. е. узнав об этом от возвратившихся «вестников». — На гневное заявление сынов Зеведеевых, которых сам Господь назвал сынами грома (Мк III:17), желавших, подобно Илии пророку, низвести огонь на неразумных Самарян, Господь отвечает, что они не понимают, очевидно, что, как ученики Христа, живущие уже в Новом Завете, а не в Ветхом, как Илия, они не должны прибегать к тем суровым мерам вразумления, к каким прибегали пророки Ветхого Завета. И Илия также имел в Себе Духа Божия, но Тот Дух был иной, иначе проявляющий Себя, чем Дух, под действием Которого находятся ученики Христа (ср. Мф XVIII:11). — Какого вы Духа (так нужно писать слово это, а не с маленькой буквы, как в русск. перев., потому что греч. выражение εΐναι πνεύματος — значит: стоять, находиться в зависимости от Духа — конечно Божия. Ср. Мк IX:41). — Другое селение — всего вероятнее, уже не самарянское: Господь идет, вероятно, по Галилее и Перее, где обыкновенно ходили богомольцы с севера в Иерусалим.

57–62. Ев. Лука излагает ответы Господа желавшим следовать за Ним согласно с ев. Матфеем (с. 57–60; ср. Мф VIII:19–22).

Почему он это событие относит ко времени путешествия Христа в Иерусалим, когда, по ев. Матфею, оно имело место гораздо раньше — сказать трудно. Может быть, ему казалось приличнее поместить здесь этот рассказ, как несколько раскрывающий тогдашнее положение вещей. Христос идет на смерть — и желающие стать Его учениками как бы чувствуют опасность, какой должны скоро подвергнуться и ученики Христа, и просят Его позволить им проститься с родными, которых они уже больше не увидят… Что касается первого ответа Христа — о неимении пристанища, то он как раз подходил к настоящим обстоятельствам, когда Самаряне только что отказали Христу в приеме. — А ты иди, благовествуй Царствие Божие (60). Этим прибавлением, у ев. Луки только сделанным, несколько смягчается кажущийся суровым ответ Господа на просьбу одного желавшего или, точнее, призванного Господом следовать за Ним. Теперь — как бы говорит Господь — время дорого: Царство Божие или Царство Мессии должно скоро открыться и к этому нужно скорее подготовлять людей. — Еще другой сказал. Эта просьба и ответ на нее Господа (61–62 ст.) и находится только у ев. Луки. Проситель, по-видимому, не совсем еще решил, следовать ли Ему за Христом — он, по-видимому, хочет посоветоваться с своими домашними, скрывая это намерение под видом естественного желания проститься с ними. Господь в приточной речи говорит, что нельзя новое служение брать с какими-то сомнениями. Нет, нужно предаться ему вполне, искренно, всем сердцем: иначе такой ученик и после будет все оглядываться назад, подобно не интересующемуся своей работой пахарю. Пользы от такого отношения к делу распространения Евангелия ждать нельзя…

Глава X

Послание семидесяти апостолов на проповедь (1–16). Возвращение их из путешествия (17–24). Законник и милосердый самарянин (25–37). Мария и Марфа (38–42).

1. О послании 70-ти апостолов на проповедь сообщает только один ев. Лука. Но наставления, с какими у него Христос обращается к этим апостолам, представляют собою повторение того, что Господь в Евангелии Матфея говорит 12-ти апостолам или же заимствование изречений, помещенных в Евангелии Матвея в других местах. — После сего. По-видимому избрание 70-ти (по некоторым древним кодексам, 72-х) апостолов случилось вскоре после послания 12-ти (см. IX:1 и сл.). В самом деле, тут сказано, что Господь послал «и» других — а кого же Он послал раньше? Очевидно, не двоих вестников (которые и не названы апостолами см. IX:52), а именно 12 апостолов: там стоит только слово «двенадцать», а здесь ему соответствующее «семьдесят». — Избрал — точнее: объявил их назначенными (ανέδειξεν). — Семьдесят. Господь мог иметь при этом в виду избрание 70-ти старшин Моисеем себе в помощники (Чис XI:16 [[146]] и сл). Об отношении этой цифры к 70-ти языческим народам (Быт X гл.) не может быть и речи, потому что Господь послал их пред Собою, куда Он Сам хотел идти, а Он был послан только к погибшим овцам дома Израилева (Мф XV:24). — По два — см. Мк VI:7. — Куда Сам хотел идти. Семьдесят, очевидно, должны были только подготовить людей к принятию Христа, и, скоро исполнив это поручение, они стали опять на уровень простых учеников Христовых. Впрочем, Церковь сохранила и этот почетный чин в своем воспоминании, установив особое празднование лику 70-ти апостолов, среди которых, однако, есть лица, в то время еще не бывшие вовсе учениками Христа (напр., Иаков и Иуда, братья Господни по плоти).

2. (См. Мф IX:36–39). У Луки это изречение имеет несколько своеобразный смысл. Двенадцати апостолов, уже посланных на проповедь, мало для такого великого дела, каким является проповедь о приблизившемся Царстве Мессии. Поэтому, обращаясь к 70-ти Своим ученикам, Господь велит и им, как раньше 12-ти (см. Мф XI:37 (???)), сосредоточить свои мысли в молитве на этой великой нужде времени. Помолясь, они поймут все величие своей задачи и встретят с радостью призвание, какого хочет удостоить их Христос — После этих слов у евангелиста есть некоторая пауза. Ученики молятся — и становятся способными принять поручение, какое им дает далее (ст. 3 и след.) Христос.

3. (См. Мф X:16). Так как этим апостолам едва ли в настоящий раз могли угрожать гонения, то у ев. Луки это обращение к ним Христа опять имеет свой смысл. Очень может быть, что Христос сравнивает их не с кроткими агнцами, а с сильными баранами (άρνας), которые идут обыкновенно впереди стада, указывая ему дорогу. Таковыми руководителями евреев ко Христу должны быть эти 70 в противоположность волкам (λύκων) или ложным руководителям народа, которые ведут народ только к погибели и даже сами, подобно волкам, расхищают стадо (ср. Ин X:12).

4. (См. Мф X:10). — Никого на дороге не приветствуйте. Это замечание ев. Луки указывает не на поспешность, с которой 70 должны совершать свое дело и которой мешают длинные восточные приветствия (см. у еп. Михаила), а только на то, что предложение мира или спасения должно совершаться не на пути, кое-как, так сказать, мимоходом, а серьезно и внимательно, после того как двое апостолов взойдут в дом и там войдут в тесные отношения с хозяевами дома.

5–6. (См. Мф X:12–13). Сын мира, — т. е. человек, достойный принять спасение, способный усвоить его.

7–9. (См. Мф X:11). — В доме же том, — т. е. который примет вас. — Достоин награды — см. Мф X:10.

10–12. (См. Мф X:14–15). — Не примут вас, — т. е. несмотря на просьбы о приюте, нигде не примут. — Вышедши на улицу, — т. е. пред лицом всех жителей того города. — Отрясаем вам. Негостеприимство горожан — достаточное свидетельство их невосприимчивости и к проповеди о спасении: не для чего поэтому апостолам усиленно стараться внушить этим людям необходимость обратиться ко Христу (ср. Мф VII:6). — Однако ж знайте… Апостолы должны указать все-таки на ту ответственность, какая угрожает этим упорным людям ввиду приближения Царства Божия, которое для них принесет с собою возмездие за упорство.

13–15. Здесь ев. Лука приводит угрозы городам, сказанные по Ев. Матфея при другом случае (Мф XI:21–23). Здесь эти угрозы более на месте, чем в Евангелии от Матфея. Господь, посылая 70 учеников, припоминает о тех городах, которые не приняли Его Самого, и этим разъясняет ученикам важность их посольства: так сильно будут наказаны не слушающие их, как сильно будут наказаны не слушавшие Самого Христа.

16. Это, так сказать, заключение к предыдущим угрозам. См. Мф Χ:40 [[12]].

17. Ученики, конечно, не сразу все вернулись из путешествия, но ев. Лука, изображая только существо дела, представляет их собравшимися в одно и тоже время вокруг Христа и рассказывающими о результате их путешествия. Впрочем, евангелист не упоминает о том, как встретили учеников в городах: он считает более важным сообщить разговор Христа с 70-ю по поводу тех чудотворений, какие они совершали во время своего путешествия. — И бесы повинуются нам. Господь не дал 70-ти прямого повеления изгонять бесов, как 12-ти (IX:1). Поэтому-то 70 так и обрадовались, когда их попытки изгонять бесов из бесноватых увенчались успехом. — О имени Твоем, — т. е. как только мы провозглашали Твое имя (ср. IX:49).

18. Я видел (εθεώρουν) — Когда видел Господь ниспадение сатаны? Григорий Богослов и некоторые другие Св. Отцы и учители Церкви относят это видение или падение сатаны к моменту воплощения Сына Божия, через которое сатана был лишен своей власти. Другие Отцы и Учители Церкви (напр., Феофилакт) относят это падение ко времени отпадения сатаны от Бога, вследствие чего он утратил свое положение на небе, что Христос видел как Слово Божие невоплощенное. Но эти толкования не применимы в настоящем случае, так как ни с грехопадением сатаны, ни с воплощением Сына Божия не связана потеря сатаною власти над миром — сатана, напротив, только и стал опасен миру со времени своего грехопадения, а равно и воплощение Сына Божия подало ему только повод усилить свою деятельность (умножение бесноватых при Христе). Между тем, Христос имеет в виду именно уничтожение власти сатаны. Поэтому правильнее относить это падение сатаны ко времени проповеднической и чудотворной деятельности 70-ти апостолов. Когда эти последние совершали чудесные изгнания бесов, это Господь так явно видел и так живо почувствовал падение власти сатаны, как будто бы увидел низвергшуюся с неба блестящую молнию… Интересно еще толкование, высказанное ученым Шпитта в «журнале для новозаветной науки» (1908 г. тетр. 2). По его мнению, Господь говорил здесь не о падении или низвержении сатаны, потому что он употребляет здесь не глагол έκβάλλειν, который действительно означает извержение (см Ин XII:31), а глагол πίπτειν — падать. Поэтому можно думать, что здесь речь идет о стремительном нисхождении сатаны на землю, о его поспешности, с которою он бросился защищать свою власть над людьми, которой стали угрожать пошедшие по городам с вестью о Христе апостолы (πεσόντα — бросившегося). Таким образом, Господь в ответ на слишком радостное заявление Своих учеников говорит им, что им предстоит еще очень трудная борьба с сатаною, устремившемся на защиту Своего Царства, но что в этой борьбе они все же одержали победу, благодаря той власти, какую Он дает им (ст. 16). — Под видением нельзя разуметь экстатического состояния, в котором иногда находились пророки: Господь никогда не находился в таком состоянии, несколько выходящем из пределов естественного здорового состояния души, и тайны неба всегда были для Него открыты. Выражение «видел», след., равносильно выражению: «Я хорошо знаю». — Спадшего с неба. Это выражение не предполагает, что сатана находился доселе на небе, но означает только его высокое положение (ср. ст. 15 и Ис XIV:12 [[147]]). — Как молнию, т. е. падение сатаны так видно Христу, как видна молния на небе (ср. Мф XXIV:27).

19. Даю. По лучшим кодексам: дал (δέδωκα). Этими словами Господь не только объясняет то, что ученикам Его удавалось изгонять бесов из людей, но и дает понять, насколько велика вообще данная им от Христа власть над всеми враждебными для Царства Божия силами. Хотя об этом не было упомянуто при послании 70-ти на проповедь (ст. 2 и сл.), но, тем не менее, апостолы, очевидно, из собственного опыта убедились в том, что эта власть действительно им дарована: они не возражают против такого заявления Христа, а возразить они должны бы, если такой власти не имели. — Наступать на змей и скорпионов (скорпионы — гады, укус которых часто причиняет смерть). — Это образное обозначение (см. Пс XC:13 [[148]]) опасных демонских сил, на которые 70 подобно победителю, наступающему на шею побежденного врага, должны со всею силою наступить своими ногами (Рим XVI:20 [[149]]). 70 являются, таким образом, орудиями Божиими в поражении всех злых, враждебных Царству Божию, сил. — И ничто… точнее: и ничем или нисколько она, сила вражья — вам не повредит (ср. выражение ουδέν в Деян XXV:10 и Гал IV:1 [[150]], где оно переведено словом: ничем).

20. Впрочем, вы должны радоваться не столько тому, что у вас есть такая власть, а тому, что вам предстоит, со временем, получить высшее блаженство в Царстве Небесном. Еще в Ветхом Завете встречаются поэтические места, в которых Бог изображается ведущим у Себя книгу жизни, в которую вносит имена людей, заслуживающих быть гражданами Небесного Царства (Исх XXXII:32 [[151]] и сл.; Пс LXVIII:29 [[152]]; Ис IV:3 [[153]]). В эту книгу записаны и 70.

21—24. Эти слова, по ев. Матфею, были произнесены при других обстоятельствах (Мф XI:25–27 и XIII:16–17). Можно думать, что настоящее место изречениям Христа именно здесь, где их приводит ев. Лука, потому что они вполне отвечают контексту речи. — В тот час, т. е. в час возвращения 70-ти. — Возрадовался, как отец, радующийся успеху его детей (Феофил.). — Духом — по лучшему чтению: «Духом Святым». Дух Св. исполнял Христа (IV:1) и был, так сказать, постоянным возбудителем Его к Мессианской деятельности. А в настоящий раз Христос и выступает именно как Мессия, Царь Своего Царства, раздающий награды Своим верным служителям. — Сие, — т. е. то, что возвещали ученики Христа. — Кто есть Сын, — т. е. кто Он по Своему существу. — Особо. Ясно, это при этом разговоре Христа с 70-тью присутствовали и посторонние слушатели. — И цари. Это выражение находится только у Луки.

25. При беседе Христа с 70-ю присутствовали и лица посторонние (23). Среди таких лиц был один законник (см. Μф V:20 и ХXII:35). Ему не понравилось, что Христос так много приписывает Себе значения (ст. 24), и он встал, показывая, что хочет говорить: ранее он, очевидно, сидел в числе других слушателей Христа. Он хотел искусить Христа, побудить Его сказать что-либо прямо в осуждение Закона Моисеева и затем, конечно, выступить против Него с обвинением (Зигабен). Ср. Мф XXII:35 [[13]]. — Что мне делать — см. Мк X:17.

26–28. В законе что написано? — т. е. ты, конечно, хорошо знаешь сам закон, а там написано, что тебе делать (ср. Рим II:17–20 [[154]]). — Как читаешь. Это обычная раввинская формула, для того чтобы начать доказательство от Писания. Как (πώς), т. е. какими словами (а не «что»). — Он сказал в ответ… См. Мк XII:29–32, и Мф XXII:37–39. Законник, таким образом, повторяет то же, что Сам Господь говорил при других обстоятельствах в разъяснение сущности Закона Моисеева. — И будешь жить, — т. е. последуешь жизнь вечную (ср. ст. 25).

29. …желая оправдать себя. Законник очутился в довольно стесненном положении: он, оказалось, знает, что нужно делать, и все-таки спрашивает! Поэтому он хочет показать, что вопрос его имел смысл, что и в том решении его, какое он дает этому вопросу, согласно со Христом, есть еще нечто недоговоренное. Именно, неясно еще, кто же ближний, которого необходимо любить… В законе, конечно, под «ближним» вообще разумеется единоплеменник (Лев XIX:16 [[155]] и сл.), но также и в отношении к «чужому» или к пришельцу требовалось — любить его как себя самого (Лев XIX:34 [[156]] и сл.). Законник ожидал, что Христос преимущественно оттенит в своем ответе любовь к чужим, чем к своим, иудеям, а это могло уронить Его в глазах единоплеменников: большинство иудеев понимали заповедь о любви к ближнему в смысле узком, ограниченном их народностью…

30. В ответ на вопрос законника Господь рассказывает ему об одном человеке, который, идя из Иерусалима в Иерихон, попался в руки разбойников, которые ограбили и при этом изранили его, бросив на дороге. Из контекста речи можно заключить, что Господь под ограбленным разумел иудея. — Иерихон (см. Мф ХX:29) был отделен от Иерусалима пустынею, которая была очень опасна для путешественников, так как там ютились разбойники.

31. Проходивший случайно тут священник прошел мимо: вероятно, он сам боялся подвергнуться участи ограбленного. Господь ставит на первое место в рассказе священника, потому что священники должны были служить примером исполнения закона вообще и закона милосердия в частности.

32. Левиты также принадлежали к числу учителей народа (потому они и были расселены Моисеем по разным городам Палестины), и однако левит, посмотревший на раненого, также ушел своею дорогою, не сделав ничего для несчастного.

33–35. Только Самарянин (см. Мф X:5), человек, которому, казалось, совсем не следовало бы заботиться об иудее, хотя бы и раненом, сжалился над несчастным, когда, проезжая, увидел его. Он перевязал ему раны, возлил на них, как советовала тогдашняя медицина, вино и елей и, посадив его на своего осла, привез в гостиницу (караван-сарай, где был и хозяин, принимавший проезжающих). На другой день, уезжая, он поручил раненого заботам хозяина, давши при этом ему немного денег — два динария (около 40 коп.), в надежде скоро опять вернуться и тогда уже совсем рассчитаться с хозяином.

Отцы и учители Церкви отдельным пунктам этого рассказа о милосердом самарянине придавали особый таинственный смысл. Так «человек некоторый» по их толкованию — это Адам, Иерусалим — рай, Иерихон — мир, разбойники — демоны, священники — закон, левит — пророки, самарянин — Христос, осел — тело Христово, гостиница — Церковь, хозяин — епископ, два динария — Ветхий и Новый Завет, возвращение — второе пришествие (см., напр., у Феофилакта). Таким образом, по толкованию Отцов Церкви, здесь изображается подвиг Воплотившегося Сына Божия, поднятый им для спасения человеческого рода. (Подробное раскрытие этой мысли см. у Тренча. Притчи Господа нашего Иисуса Христа изд. 2-е с. 268–272).

В рассказе о милосердом самарянине Господь имел целью показать законнику «на великую бездну, разделяющую знание и действия, на то, как мало отвечала самая жизнь его нравственному понятию о любви к ближним» (Транч с. 274). Тот, кто спрашивал: «кто мой ближний?» кто желал для себя предварительно полного изложения обязанностей к ближнему, тот обнаруживал тем самым, как мало он понимает любовь, сущность которой состоит в том, что она не знает никаких пределов, кроме своей невозможности идти далее (там же с. 261).

Обыкновенно принято этот рассказ о милосердом самарянине называть притчею. Но, собственно говоря, этот рассказ не подходит под категорию притч. Притчу еще нужно изъяснять, применять содержащийся в ней случай к тому вопросу, о котором идет речь. Такова, напр., притча о сеятеле, о зерне горчичном и т. д. Здесь же никакого объяснения и не требуется. Господь просто берет случай, весьма возможный, поучительность которого ясна всем и каждому и делает этот случай уроком истинного милосердия. Это, так сказать, примерный рассказ о том, в чем состоит настоящая любовь к ближнему.

Еще вопрос. Не одно ли и тоже представляет собою разговор с законником у ев. Луки и у Матфея (XXII:35 и сл.; ср. Мк XII:28 и сл.)? Нет, это совершенно разные события. Различны они по времени, месту, поводу и самому приводящему места из Писания лицу, а также и по другим некоторым частностям описания.

36–37. Теперь Христос, по-видимому, должен бы сказать законнику: «видишь из примера самарянина, кто твой ближний? Это всякий человек, к какой бы нации он ни принадлежал». Но Господь не так ставит дело. Вопрос о том, кто ближний каждому из нас, Господь оставляет в стороне, как вполне ясно решенный приведенным выше рассказом. Он дает законнику другой вопрос — не теоретический, а практический: кто из трех прошедших мимо раненого оказался ему «ближним», т. е. кто исполнил в отношении к нему требование любви, какое внушает закон всем и каждому? На этот вопрос законник должен был отвечать так: оказавший ему милость (прямо сказать — «самарянин» ему не хотелось…). Господь тогда отпускает его, советуя поступать подобно самарянину. Таким образом Господь уходит с почвы теоретических рассуждений и споров, которым, конечно, и конца бы не было, и сводит весь вопрос к тому, как естественное чувство человека решает вопрос поставленный законником.

38. В продолжение пути. Было ли это во время путешествия Господа в Иерусалим на Пасху страданий или еще ранее того — сказать с решительностью ничего нельзя… Не говорит также Лука, что это за селение, где жили Марфа и Мария. Если, действительно, это было на пути к Иерусалиму, то можно видеть здесь указание на Вифанию, где жил Лазарь (ср. Ин XI:1; XII:1 и сл.). Очевидно, в источнике, каким здесь пользовался ев. Лука, не обозначено было ни имени селения, ни имени хозяина дома — Лазаря. По-видимому, принят был Христос сестрами даже не в доме Лазаря, а в доме Марфы, которая могла иметь сама свой дом в той же Вифании.

39. Сестра Марфы, Мария, пребывавшая у нее в доме, села у ног Христа как Его ученица (Деян XXII:3) и слушала Его со вниманием.

40. Марфе, которая усиленно хлопотала о приготовлении угощения для Христа и Его апостолов, которые, вероятно, были с Ним, не понравилось, что Мария только слушает спокойно речи Христа, оставляя ее без помощи в ее хозяйственных хлопотах, и она обратилась ко Христу с просьбою — сказать Марии, чтобы та помогла ей.

41. Господь на это, тоном некоторого дружеского упрека, сказал Марфе, что напрасно она так старается о приготовлении большого угощения.

42. По слову Господа, нужно только одно, т. е. нужна такая же преданность Евангелию, какую показала Мария, забывшая обо всех хозяйственных делах, когда пред нею открылась возможность безвозбранно слушать учение Христово. Некоторые из древних толкователей (напр., Феофилакт) понимали под «одним» (ενός) одно какое-нибудь кушанье, в противоположность многим кушаньям, какие приготовляла Марфа, но такое понимание слишком поверхностно… Впрочем, в большинстве древних кодексов начало этого стиха читается так: «в немногом же есть нужда или одном» (ολίγων δέ χρεία έστιν, ή ενός). Β таком чтении действительно можно видеть указание на то, что нужно немного (ολίγων) для насыщения, а не много (πολλά ст. 41). — Мария же избрала благую часть… Лучшее чтение: ибо Мария… Господь Свое указание на то, «одно только нужно» основывает на том, что Мария, действительно, избрала себе то, что и следовало избрать: ее часть хорошая (αγαθή), что впрочем не означает того, чтобы усердие Марфы заслуживало осуждения, а только показывает, что дело Марии — по преимуществу хорошее дело, и что ей будет предоставлено слышать Христа после. Или же — и так можно истолковать — то, что Мария приобретет через это слушание, останется в ней вечным ее достоянием, которое не отнимется у нее ни при каких обстоятельствах.

Глава XI

О молитве (молитва Господня) (1–13). Господь защищается против обвинения в заключении Им союза с диаволом (14–26). Ублажение одною женщиною Матери Иисуса Христа (27–28). Ответ Христа требовавшим от Него знамения (29–36). Обличение Христом фарисеев и законников (37–54).

1. Неизвестно, в какое время и где Господь однажды совершал молитву, — вероятно, в некотором отдалении от Своих учеников. По окончании этой молитвы, один из учеников обратился к Господу с просьбой научить их молиться, — т. е., конечно, дать какую-либо определенную формулу молитвы, как это сделал Креститель для своих учеников (ср. V:33).

2. В ответ на просьбу ученика, который, очевидно, говорил от лица всех других учеников, Господь научает их молитве «Отче наш». Таким образом, молитва Господня, очевидно, была дана ученикам в ответ на их просьбу, и ев. Матфей, очевидно, поместил ее в нагорной беседе только потому, что начал излагать учение Христа о том, как вообще нужно молиться (Мф VI:9). В новейших изданиях (напр., у Тишендорфа) молитва Господня по Ев. Луки имеет более сокращенный вид, чем у ев. Матфея. Так во 2-м стихе пропущены слова: «наш, иже на небесах» и «да будет воля Твоя яко на небеси и на земли». Некоторые (напр., И. Вейс) приписывают очень большое значение этому различию, говоря, что вообще Церковь не сохранила в подлинном виде слов Христа… Но нам кажется, что эти обвинения напрасны и несправедливы. Во-первых, еще нужно доказать, что действительно оба евангелиста не сходятся друг с другом в передаче молитвы Господней. Ведь принятый в Восточной Церкви текст этой молитвы, как его приводит ев. Лука, имеет также для себя основания в некоторых древних кодексах (см. прим. Тишендорфа к 11-й гл, Луки с. 561) и очень возможно, что в тех кодексах Евангелия от Луки, где молитва Господня приведена в сокращенном виде, предложено чтение, какое существовало только в тех церквах, где были написаны эти кодексы. На самом же деле молитва Господня сначала одинаково записана была в Евангелиях и Матфея и Луки… А затем, во-вторых, возможно и такое предположение, — если принять за факт, что у Луки молитва Господня имеет только пять прошений, — что ев. Матфей дал в своем Евангелии формулу молитвы, а ев. Лука только очертил ее содержание в более кратком виде, так как в самом деле, напр., выражение: «да будет воля твоя» в существе сходно с предшествующим прошением: «да приидет Царствие Твое». Словом, вопрос о том, какой первоначально вид имела молитва Господня в Евангелии Луки, не может еще считаться окончательно решенным. Нельзя, в самом деле, игнорировать свидетельства Синайского кодекса, который имеет у себя прошение «да будет воля Твоя как на небе, так и на земле…» — Объяснение на молитву Господню см. в толк, на Ев. Матфея VI:9–13.

3. Вместо «дай», как сказано у Матфея, здесь стоит слово: «подавай» (наст. время). Это означает продолжающееся постоянно давание, чему отвечает и далее употребленное выражение: «на каждый день» (у Матфея: на сей день), т. е. день за днем, ежедневно.

4. Грехи — более определенное выражение, чем «долги», употребленное у Матфея. — Ибо — у Матфея: «как». Смысл, в общем, одинаков здесь и там. — Но избавь нас от лукавого. Это прошение также опускается в новейших изданиях Евангелия от Луки. По поводу его можно сказать то же, что сказано выше по поводу опущений, предполагаемых во 2-м стихе. — Славословие опущено в Евангелии Луки и по нашему тексту.

5–8. После того как Христос научил Своих учеников молиться, Он дает им уверение в том, что молитва их будет услышана. Он говорит притчу о друге, который своими неотступными просьбами заставляет своего друга встать ночью с постели, чтобы дать просителю три хлеба для угощения неожиданно приехавшего к нему друга. — Положим что… В греч. тексте здесь не условная, а вопросительная форма предложения, и только с 7-го стиха идет условное предложение, к которому 8—й стих является главным или заключением (ср. Мф VII:9). Правильнее течение мысли можно бы представить в таком виде: «Кто из вас очутится в таком положении, что он имеет друга и что к нему придет друг в полночь и скажет… и не получит ли он ответ от него: не беспокой меня?… А Я говорю вам… — По неотступности его — точнее: из-за назойливости его (διά γε τήν αναίδειαν). Эта назойливость, которой, по-видимому, Господь, советует подражать (см. 9 ст.), не представляется делом нетерпимым, потому что, как правильно замечает Тренч (с. 279), проситель настаивает не ради себя самого, а ради другого и чтобы не изменить священному долгу гостеприимства. Так Авраам подает нам другой пример неотступно-настойчивой просьбы: он также молит не о себе, а в защиту Содома (Быт XVIII:23–33 [[157]]).

9—10. Здесь находится приложение притчи к положению учеников христовых. Они также настойчиво должны просить Бога о своих нуждах, и их просьбы будут удовлетворяемы (см. Мф VII:7–8).

11—13. (См. Мф VII:9–10). Особенностью ев. Луки здесь является, во-первых, прибавление о яйце и скорпионе, который, свернувшись, делается похожим на яйцо, да иногда и цвет кожи имеет белый, а во-вторых, замена выражения: «блага», находящегося у ев. Матфея, выражением: «Духа Святаго». Впрочем, последняя замена не изменяет существа дела, потому что источником всякого истинного блага является, конечно, Дух Святый, так что все равно будет сказать: благо, — или Дух Святый (как источник блага).

14–26. Об исцелении бесноватого немого ев. Лука говорит, по-видимому, следуя тому источнику, который был близок к Ев. Матфея (гл. IX, ст. 32–34), а речь Христа по поводу обвинения, взведенного на Него фарисеями и законниками, излагает, держась ближе всего Ев. Марка (гл. III, ст. 22–30) и частью делая некоторые добавления к сказанию Марка. — Нем — см. Мк IX:17. — Некоторые — это, очевидно, были фарисеи (см. Мф IX:34). — А другие, искушая… Это прибавление самого ев. Луки (см. Мк VIII:11 и Мф XVI:1). — Но Он, зная… см. Мф XIΙ:24 и сл. — Перстом Божиим — у Мф: Духом Божиим (XII:28). Лука нередко употребляет такие образные выражения (см., напр., I:66, 71, 74). Перст — это внешнее выражение Божеской деятельности (ср. Исх VIII:19 [[158]]). — Когда сильный… Эта притча здесь изложена полнее, чем у Матфея (XII:29) и примыкает к сравнению, приведенному еще в книге пророка Исаии (XLIX:24). — Кто не со Мною — см. Мф XII:30. — Когда нечистый дух — см. Мф XII:43–45. Вероятно, присоединяя этот отдел (24–26 ст.), ев. Лука хотел объяснить, что такое, собственно, представляют собою те обычные изгнания бесов, которые совершались и учениками фарисеев. Эти экзорцисты не исцеляли человека навсегда, а только на время, и господства сатаны над людьми уничтожить были не в силах.

27–28. Замечание о женщине, по всей вероятности, имевшей детей и, может быть, не совсем хороших, делает один ев. Лука. Господь на восклицание этой женщины, которая ставила высоко только телесное отношение Матери Христа к ее Сыну, говорит, что одного телесного приближения ко Христу мало, для того чтобы быть блаженным, — что для этого требуется и душевная близость ко Христу — охота к слушанию и хранению слова Божия, которое возвещает Он. — Блаженны слышащие… Точнее: «да! Но блаженна также…» (μενοΰνγε μακάριοι) или: «напротив, блаженны и т. д.».

29–32. Речь по поводу требования от Христа знамения с неба ев. Лука излагает сходно в общем с ев. Матфеем (см. Мф XII:39–42). — О знамении Ионы пророка ев. Лука говорит короче, чем Матфей. Иона был для Ниневитян знамением того, что к ним послан он истинным Богом, именно на это указывала его удивительная судьба (спасение из чрева кита после трехдневного там пребывания); Христос же станет для современного Ему поколения знамением того, что Он послан Богом как Мессия также через Свою личную судьбу (как восставший из чрева земли после трехдневного там пребывания. — Зигабен). — С людьми рода сего — правильнее: «с мужами…» Очевидно, здесь противополагается женщина мужчинам: женщина им служит примером!

33–36. Здесь Господь показывает, как напрасно предъявляемое Ему фарисеями требование чудесных знамений. Зачем эти знамения, когда во Христе явился свет божественного откровения, который может быть видим всеми? Нужно только иметь здоровые очи души, чтобы воспринять этот свет; под свечою можно разуметь Самого Христа как свет мира. Толков. отдельных изречений см. у Мф V:15 и VI:22–23.

37. Когда говорил — правильнее: «когда сказал это». — Он пришел для того, чтобы дать вразумление фарисеям (Феофил.).

38. Фарисей — вероятно в душе своей удивился тому, что Христос только что приходивший в соприкосновение с народом и изгонявший беса, не совершил, садясь за обед, обычного омовения (ср. Мк VII:2).

39. Господь начинает здесь обличать фарисеев в ложном благочестии, повторяя то же, что, по Евангелию от Матфея, он высказал в своей речи против фарисеев в Иерусалиме (Мф гл. XXIII). Можно полагать, что ев. Лука только приурочил к этому обеду эти обличения. На самом деле едва ли возможно допустить, чтобы Господь обратился с ними к хозяину дома и его друзьям: настоящее им место имеется именно там, где они находятся у ев. Матфея. — Ныне вы, — т. е. вот, вы! — А внутренность ваша. У Матфея это выражено несколько не так (Мф XXIII:25). Там сравнивается внешность и внутреннее содержание чаши и блюда, а здесь — внешняя чистота сосудов и внутренняя нечистота пьющих и вкушающих из них.

40. Бог сотворил и внешние вещи, и внутренний мир человека. Как же поэтому неразумно заботиться о чистоте только внешнего творения Божия, забывая о внутреннем своем мире!

41. Этот стих представляется очень трудным для изъяснения. Весьма неожиданным является заключение: «подавайте лучше милостыню». Причем здесь подача милостыни? Ведь речь шла об умовении пред обедом… Б. Вейс находит возможным, однако, установить некоторую связь этого стиха с предыдущим. «К тому, что сказано в ст. 40-м, — говорит он, — здесь сверх того (πλήν) указан еще способ, как очищать чаши и блюда: нужно отдавать то, что заключают в себе эти чаши и сосуды (внутреннее их) как милостыню, — и вот все для вас в таком случае будет чисто — не понадобится и установленных у вас обрядовых очищений! Они вам не будут нужны потому, что вам все будет чисто — ничто не осквернит вас!» Очень может быть, что фарисеи действительно не любили подавать милостыню и Господь в настоящем случае обличает этот их недостаток. Но, во всяком случае, такое толкование нельзя не признать несколько искусственным. Более правдоподобным представляется другое объяснение этого места, данное Клейном в «Журнале для новозав. богословия» (1906 с. 252–254). Клейн находит сходство между заключающимся в рассматриваемом стихе наставлением Христа и словами пророка Исайи о том, в чем состоит сущность омовения. По мысли пророка (Ис I:16 [[159]]), сущность омовения состоит в очищении себя от нечистоты греховной, и Господь здесь приводит несомненно начало 16-го стиха из 1-й главы Исайи. Но употребленный здесь у Исайи глагол «закки» (в форме пифил «гизакку») ев. Матфей перевел правильно словом «очищать» (ХXIII:26 очисти прежде…), а ев. Лука понял его в его позднейшем, арамейском, значении: «давать милостыню». Поэтому, если заменить здесь коренное слово «гизакку» словом «очистите» (то, что у вас есть), то смысл получится ясней, и сохранится связь с предыдущим стихом. Господь советует фарисеям очистить или соблюдать в чистоте все, что они имеют не одни чаши и блюда, не руки только — а и душу свою: тогда им не страшна будет никакая внешняя нечистота.

42. (См. Мф XXIII:23). Горе фарисеям, потому что они держатся совершенно иных правил. — Руты — (τό πήγανον) вместо упоминаемого у Матфея «аниса». — Всяких овощей — всякая садовая растительность (πάν λάχανον) вместо «тмина», о котором упомянуто у Матфея.

43. (См. Μф ΧΧΙΙΙ:5–7). Ев. Лука сокращает здесь речь Христа ввиду того, что некоторые ее частности непонятны были для его читателей.

44. (См. Мф XXIII:27). Мысль сравнения, приводимого у ев. Луки несколько иная, чем у Матфея. Лука изображает фарисеев подобными гробам, не выкрашенным яркою желтою краскою, которая всем давала знать, что тут находится гробница с телом умершего человека. Видя это, прохожий сторонился, чтобы как-нибудь не задеть за гробницу и не оскверниться. И фарисея не узнаешь: по виду он — как и все другие люди, может быть, даже еще благочестивее других, так что люди легко могут поддаться его влиянию, очень пагубному для нравственной жизни человека.

45. Законник, видимо, не принадлежал открыто фарисейской партии, но, все, что Господь доселе говорил о фарисеях, относилось и к нему, потому что он сходился, как другие законники, с фарисеями во многом.

46. См. Мф XXIII:4.

47. См. Мф XXIII:29 и сл.

48. А вы строите им гробницы. Обычное толкование этого места такое: строя гробницы или, вернее, поддерживая их, иудеи этим самым одобряют и те убийства пророков, какие совершены были в древности их предками. Но нельзя не сознаться, что такое толкование довольно неестественно. Поэтому лучше принять мысль Штира, что Господь здесь вовсе не признает поддерживание гробниц пророческих делом дурным, а говорит только, что современные Ему евреи не далеко ушли в отношении к пророкам и их учению от своих предков. Те не слушали пророков и даже умерщвляли их — конечно, иногда, — а эти ограничивают свое отношение к пророкам только тем, что строят им памятники — слов же их не исполняют…

49. Потому, — т. е. из-за этого вашего согласия с вашими отцами-убийцами пророков. — Премудрость Божия… Это не цитата из Ветхого Завета, так как такого места нет в Ветхом Завете, ни собственное, ранее сказанное, изречение Христа. Можно думать, что Христос разумеет здесь Бога, Который послал в Ветхом Завете пророков, а в Новом — апостолов. У Матфея, по-видимому, Христос говорит о Самом Себе (ХXIII:34).

50–51. См. Μф ΧΧΙΙΙ:35.

52. (См. Μф ΧΧΙΙΙ:13). Ев. Лука говорит не о том, что книжники не пускают других в Царство Небесное, как сказано у Матфея, а о том, что они удержали у себя ключ к познанию, т. е. к познанию божественной спасительной истины, как она явилась во Христе. Истина похожа на запертый дом, куда можно проникнуть только имея ключ. Но ключ этот находится в руках не народа, а немногих книжников: они своим учением помешали народу воспользоваться учением Христа, познать истину.

53—54. Книжники и фарисеи, когда Христос вышел из дома фарисея (так читается в лучших кодексах вместо «говорил») начали всеми мерами вынуждать у Него ответы на свои вопросы, чтобы на чем-нибудь поймать Его…

Глава XII

Увещания к открытому исповеданию веры (1–12). Притча о безумном богаче (13–21). О собирании земных сокровищ (22–34). О бдительности и верности (35–48). О борьбе, какую придется переживать последователям Христа (49–53). О знамениях времени (54–59).

1. В следующем далее отделе (до 13-го ст.) ев. Лука держится Евангелия Матфея или того источника, который был близок к этому Евангелию (ср Мф X:17–33). — Берегитесь закваски фарисейской — см. Мф XVI:6. — Которая есть лицемерие, — т. е. берегитесь потому, что эта закваска, проникающая всю натуру фарисея, есть лицемерие (ср. Мф VI:2).

2. В чем связь речи с предыдущим стихом? Несомненно, Господь указывает теперь на бесполезность лицемерия: все равно истина со временем непременно выйдет наружу (см. Мф X:26–27).

3. Некоторые толкуют это в приложении к проповеди апостолов, сначала прикрывающейся, а потом, с победою христианства, возвещаемой открыто. Но проще и естественнее видеть здесь продолжение речи о бесполезности лицемерия: как ни скрывает лицемер свое душевное состояние, оно, в конце концов, все же обнаружится явно для всех. — Во свете, — т. е. при дневном свете.

4–7. (См. Мф X:28–31). До сих пор Господь говорил о лицемерах, теперь же обращается к друзьям Своим. От них Он ждет не лицемерной преданности, а открытого и честного, безбоязненного служения.

8–9. (См. Мф X:32–33). Господь здесь убеждает учеников к твердому исповеданию своей веры и указывает на ожидающую их за это награду. — Пред Ангелами Божиими. Ев. Лука говорит об Ангелах как о слугах, окружающих престол Небесного Царя. Ев. Матфей — прямо об Отце Небесном, пред Коим Христос признает Своими верных Его исповедников.

10. (См. Μф ΧΙΙ:32). От исповедников Христа речь переходит к неверующим во Христа, которые будут говорить против Сына Человеческого, а от этих — к хулителям Святого Духа.

11–12. По ев. Луке, хулителями Духа Святого должны быть признаны начальства и власти, которые не будут признавать учеников Христовых посланниками Божьими, говорящими под действием Св. Духа (см. Мф X:17–20).

13–14. Это замечательное событие отмечает только один ев. Лука. Кто-то из слушателей Христа — во всяком случае не ученик Христа, потому что ученик едва ли отважился бы приступить пред лицом народа с подобным вопросом ко Христу — кто-то, очевидно, занятый чрезвычайно своим делом, перебил Христа вопросом или просьбою: Учитель! Скажи брату… Очевидно, что брат его неправильно присвоил себе все наследство после отца, и он желал, чтобы Великий Учитель народный вступился за него: быть может — думал он — брат послушает Учителя… Но Господь коротко ответил ему, что Он не поставлен на дело разделения имуществ. «Человек!» (так следует перевести здесь обращение Христа άνθρωπε). — Кто поставил… Господь называет обратившегося к Нему «человеком» — название, показывающее некоторое неодобрение самой просьбы (ср. Рим II:1 [[160]]; IX:20 [[161]]). Затем Господь явно отстраняется от участия в делах чисто гражданского характера. Он пришел для того, чтобы возвещать Евангелие, и раз Евангелие утвердится в сердцах людей, оно само уже преобразует и изменит весь строй общественной жизни. На основании Евангелия могло развиться вполне справедливое христианское законодательство — обновление внутреннее должно было повести и к обновлению внешнему, гражданскому (см. об этом брош. Розанова Н. П., Социально-экономическая жизнь и Евангелие с. 1–5).

15. Господь указывает на то, что побуждением к высказанной «человеком» просьбе было любостяжание — жадность, и при этом убеждает бояться этого чувства. — Ибо жизнь. Какая жизнь? Обыкновенная физическая жизнь, или жизнь вечная? Из 20-го стиха видно, что здесь может разуметься только первая — простое существование, продолжительность которого не зависит от того, сколько кто сумел накопить себе богатства: Бог неожиданно полагает конец жизни человека богатого и продолжает лета бедняка.

16–21. Притча о безумном богаче как нельзя лучше подтверждает собою мысль 15-го стиха — о ненадежности богатства для удлинения человеческой жизни. — Некуда мне собрать плодов моих. У богача на виду были, конечно, тысячи нуждающихся, которым бы он и должен был отдать избыток урожая, но он как будто совершенно не считает себя обязанным помогать ближним и думает только о себе, чтобы ему-то было спокойно за будущее, когда, быть может, не будет урожая. — Скажу душе моей. Душа здесь берется как «седалище чувствований»: она будет чувствовать удовольствие, которое даст человеку богатство (душа — по греч. ψυχή именно низшая сторона душевной жизни в отличие от πνεΰμα — высшей стороны этой жизни). — Бог сказал ему. Когда и как — не сказано: эти недомолвки вообще свойственны притче (Феофил.). — Потребуют — опять не сказано: кто. Можно, конечно, здесь видеть Ангелов — «Ангелов смерти, которые исторгнут душу сопротивляющегося животолюбца» (Феофилакт. Ср. Лк XVI:22). — В Бога богатеть (είς Θεόν πλουύών) — это не значит: собирать богатство для того, чтобы употреблять его во славу Божию, потому что в таком случае было бы удержано предыдущее выражение: собирает сокровища (θησαυρίζειν) и противоположение заключалось бы только в различии целей обогащения, тогда как несомненно Господь противополагает обогащение вообще полному равнодушию к собиранию имения. Не может здесь быть и речи о собирании неветшающих богатств — благ Мессианского Царства, потому что это все же будет накоплением сокровищ «для себя», хотя это — сокровища другого рода… Поэтому ничего не остается, как принять толкование Б. Вейса, по которому «богатеть в Бога» — значит: быть богатым благами, которые Сам Бог признает за блага (ср. выражение ст. 31—го: «наипаче ищите Царствия Божия»).

24–31. Изречения эти, в которых раскрываются мысли притчи о безумном богаче, в Ев. Матфея помещены в нагорной беседе (см. Мф VI:25–33). — И не беспокойтесь (ст. 29 μή μετεωρίξσεθε) — правильнее «не заноситесь слишком» в своих требованиях, предъявляемых к жизни вообще.

32–34. Не бойся малое стадо… Эти слова находятся только у ев. Луки. Здесь Господь дает уверение Своим ученикам в том, что их стремление к Царству Божию (ст. 31) достигнет своей цели. А они и могли бояться именно того, что им, пожалуй, не придется войти в это Царство, потому что они во всяком случае представляли собою только крайне маленький кружок (малое стадо), тогда как в Ветхом Завете, по общему тогдашнему представлению, Царство Мессии было предназначено Народу избранному в его целом. «Что же в самом деле представляем мы собою?» — могли думать апостолы. — «Что же это за «царство» будет, в котором будем только мы с немногими другими последователями Христовыми?» Но Господь рассеивает все их сомнения указанием на «благоволение» Божие: Царство пред вами откроется (ср. XXII:29 и сл.) — конечно, славное Небесное Царство Мессии. — Продавайте имения… Эта цель так важна, что вы для нее должны жертвовать своим земным достоянием. Это уже, конечно, относится не к одним апостолам, а и ко всем последователям Христовым (см. Мф VI:19–21). — Приготовляйте себе. Другим вы отдадите свои земные стяжания, но позаботьтесь и о себе — старайтесь приобрести себе небесное сокровище, т. е. вход в славное Царство Христово. Однако нельзя думать, что это будет достигнуто одним раздаянием своего имения бедным или одною милостынею: милостыня, раздача своего имения только освободит человека от препятствия, каким является богатство для человека, который стремится к приобретению Царства Небесного, но кроме этого ищущий такого Царства должен приложить все свои силы к достижению поставленной им для себя цели. — Влагалища не ветшающие, т. е. такие хранилища небесных сокровищ, которые никогда не изнашиваются и из которых ничто не просыплется.

35–40. С речью о будущем славном Царстве Мессии тесно связана и речь, где Христос убеждает апостолов быть особенно бдительными в ожидании открытия этого царства. — Да будут чресла… т. е. будьте в полной готовности встретить грядущего Мессию. Слугам приходилось быстро ходить, прислуживая господину, и потому они должны были подпоясывать свою одежду, чтобы она не путалась у них в ногах, точно также, встречая ночью своего господина, они должны были держать в руках светильники. Господин изображается идущим с брака — не с своего, а просто с чьей-то свадьбы. — Блаженны рабы те… Этим приточным изречением Господь хочет указать на несомненность праведного воздаяния, какое получат при открытии славного Царства Мессии все верные Его слуги: господин сам таким рабам скажет столько же внимания, сколько и они ему — так и Мессия достойно вознаградит бодрствующих Своих рабов. — Во вторую стражу, и в третью стражу. В первую стражу, т. е. в начале ночи несколько рабов могли и так не спать, убирая кое-что по дому. Но не спать во вторую и третью стражу — это значило уже бодрствовать намеренно. (Здесь ев. Лука держится древнего иудейского деления ночи на три части или стражи. Марк в XIII:35 держится позднейшего, римского, деления ночи на четыре стражи). — Вы знаете, что если бы ведал… См. Мф ХXIV:43 и 44.

41–48. О вопросе Ап. Петра сообщает только один ев. Лука. Петр недоумевает относительно притчи о рабах, ожидающих господина — к одним ли апостолам она относится или же ко всем верующим. В ответ Петру Господь говорит притчу, которая у Матфея приведена в гл. XXIV ст. 45–51. Если же у Матфея упоминается о «рабе», а здесь о «домоправителе», то, очевидно, это не противоречие, так как на востоке домоправители большею частью брались из рабов. Затем в 46-м стихе ев. Лука говорит, что участь раба будет такая, какую имеют вообще люди неверные, а ев. Матфей (51 ст.) вместо выражения неверные употребляет выражение «лицемеры». — Ст. 47–48 представляют собою дополнение, сделанное ев. Лукою. Раб, знавший все, чего желает его господин, и все же не приготовивший что нужно, будет наказан тяжко. Не знавший же воли Господина будет не так наказан в случае неисполнения этой воли, но все же будет наказан за то, что сделал достойное наказания (а что именно — Господь не говорит). — И от всякого, кому дано много… обьясн. см. у Мф ХXV:14 и сл. Сумма денег не должна лежать праздно у того, кому дается: она дана, очевидно, для увеличения ее посредством торговых операций и потому при возвращении ее давшему нужно будет отдать вместе с нею и прирост к ней. В переносном смысле здесь, конечно, имеются в виду те последователи Христа, которые получили какие-либо особые духовные или внешние преимущества, какими они должны служить на возращение Церкви (Еф IV:11–13 [[162]]).

49–53. Господь только что сказал, что Его верным служителям необходимо непрестанно бодрствовать. Это увещание Он теперь обосновывает указанием на действие, какое должно повести за собою Его явление в человечестве: с пришествием Его должно наступить время трудной борьбы, которая произойдет между людьми при решении вопроса, стать ли им на сторону Христа или идти против Него. — Огонь пришел Я низвесть на землю. Под этим огнем нельзя понимать Св. Духа (древнее церковное толкование), ни Слово Божие с его очищающею силою, ни огонь преследований, испытывающий верующих, ни воспламененность Духа, появившуюся в некоторых людях под действием Христова учения, ни изображаемый далее (51 и сл.) раздор как всепожирающий элемент. Во всех этих толкованиях не принимается достаточно во внимание самое существо огня, а против последнего толкования говорит то обстоятельство, что раздоры дальше представляются не как пожирающие, а как разделяющие людей. Существо же огня состоит в том, что он разрушает вещи и истребляет все, что может быть истреблено, а неистребимое, не поддающееся его разрушительному действию очищает от всяких к нему приставших примесей. Определяя ближе значение огня, как он понимается здесь, мы должны видеть в нем духовную силу, которая разрушает настоящий строй мира, уничтожает в нем все тленное и противобожественное и этим очищает сущность этого мира и преображает его в новый, способный к вечному существованию. — И как желал бы, чтобы он уже возгорелся! — точнее: и как сильно желаю Я… (καί τί θέλω). — Крещением должен Я креститься. Огонь этот возгорится тогда только, когда Христос совершит Свое служение, для которого Он пришел на землю… Здесь, конечно, разумеется крещение посредством страданий, так сказать погружение (βάπτισμα) в страдания (ср. Мк Х:38). — И как Я томлюсь… Томиться (συνέχεσθαι) — это значит иметь в душе постоянное беспокойство, тоску (ср. XXI:25; 2 Кор II:4 [[163]]). Здесь выражает Христос чисто человеческое чувство подавленности духа при мысли о предстоящих страданиях (ср. Ин XII:27; Мф XXVI:37). — Если таким образом Христос говорит, что Он пришел «бросить» (по-русски: «низвести» — выражение более слабое) на землю огонь и желает, чтобы этот огонь уже зажегся, а потом продолжает, что Ему нужно креститься страданием, мысль о котором приводит Его душу в томление, то этим самым Он дает понять не только то, что Его страдание будет предшествовать возжение того огня, но также и то, что оно необходимо для этого, что без Его страданий огонь не возгорится. Отсюда можно вывести такое заключение, что под огнем, который возгорится только после Его страданий и смерти, Господь разумел проповедь о кресте, которая для погибающих явилась соблазном, а спасаемых силою Божией (1 Кор I:18 [[164]]), которая должна была действительно как огонь очистить мир от всего греховного. Пламя этой проповеди будет гореть до тех пор, когда грешники не будут окончательно попалены в последнем огне суда Божия, и когда появится новое небо и новая земля, в которых обитает правда (2 Пет III:7 [[165]], 12 [[166]] и сл.). — Как Христос через крещение, которое Он принял при самом выступлении Своем на мессианское служение, принял на Себя вину всего человечества, так в крещении страданиями Он понес на Себе ответственность за эту вину и восстановил человечество в его праведности, так как усвояя себе верою Его заслуги, мы действительно становимся праведными пред Богом… В этом и состоит причинная связь между страданиями и смертью Христа с одной стороны и возжением огня с другой. — Чтобы объяснить эту образную речь, Господь далее (51 и сл.) говорит ученикам, что Он пришел на землю не мир принести, а разделение. Объясн. см. Мф X:34–36, где это изречение имеет значение увещания учеников к самому крайнему самоотвержению, тогда как здесь оно приведено как содержащее в себе увещание к бодрствованию ввиду ожидаемого пришествия Христа для открытия Его Царства.

54–59. Причина тех раздоров, о возникновении которых только что предсказал Христос, если принять прежде всего во внимание слушателей Христа — иудеев, лежала в самом народе иудейском. Этот народ не хотел признать, что с пришествием Христа наступило столь долгожданное мессианское время и упрекает народ в этом нежелании понять великий смысл совершающихся пред ним событий — дел Христовых. Христос обличает народ теми же словами, с какими Он некогда обратился к фарисеям (см. Мф XVI:1–4). — Тучу… с запада — след., с Средиземного моря, тучу, полную влаги. — Лицемеры, Так, по всей справедливости, должно было назвать народ, потому что здравый смысл народ еще не утратил — он только не хотел вникнуть в значение того, что совершал пред его глазами Христос. — Зачем же и вы по самим себе не судите… Здесь сила мысли заключается в слове άφ εαυτών, неточно переведенном в русск. тексте выражением «по самим себе». Господь упрекает народ в том, что он не хочет в смысле знамений времени, им переживаемого, разобраться самостоятельно, сам по себе, не руководясь вредными внушениями фарисеев. — Когда ты идешь… Мысль о необходимости воспользоваться совершающимися ныне знамениями времени Господь подкрепляет здесь притчею, содержание которой взято из обыденной жизни. Хорошо поступает тот, кто, не доводя дело до судебного разбирательства, спешит помириться с противником своим или заимодавцем, потому что суд не помилует не платящего должника и отдаст его истязателю (πράκτωρ), на обязанности которого у греков лежало взыскание всяких долгов. Так и слушателям Своим Господь советует этою притчею сделать поскорее то, что требуется от них настоящим положением вещей, т. е. принести поскорее покаяние в своем упорстве, с каким они доселе не хотели признать во Христе Богопосланного Мессию и этим избавиться от угрожающего им суда Божия (такое же наставление находится и у Матфея V:25–26, но здесь оно более на месте, чем там). — Впрочем, Господь предоставляет самому народу сделать приложение к себе этой притчи. Сделать же это было нетрудно, потому что время, в какое жил этот народ, действительно было похоже на деловые отношения между должником и кредитором. Уже Иоанн Креститель проповедовал посетив и предвозвещал пришествие Господа на суд, а потом Христос Сам засвидетельствовал о Себе пред народам как об Искупителе от греха и внушал мысль о строгой ответственности, какой подвергнутся все непокорные Его увещаниям. Если народ теперь пренебрегает всеми предлагаемыми ему средствами для того, чтобы освободиться от своей вины пред Богом, то и с ним Бог поступит как с приточным должником.

Глава XIII

Увещания в покаянию (1–9). Исцеление в субботу (10–17). Две притчи о Царстве Божием (18–21). Многие могут и не попасть в Царство Божие (22–30). Слово Христа по поводу замыслов против Него со стороны Ирода (31–35).

1. Увещания к покаянию, следующие далее, имеются только у одного ев. Луки. Точно также он один сообщает и о случае, подавшем повод Господу обратиться к окружавшим Его с такими увещаниями. — В это время, — т. е. когда Господь говорил предыдущую речь к народу, некоторые из вновь подошедших слушателей сообщили Христу о важной новости. Какие-то Галилеяне (судьба их представляется известною читателям, потому что пред словом Γαλιλαίων сτоит член τών) были убиты по приказу Пилата в то время, как они приносили жертву, и кровь убиваемых даже обрызгала жертвенных животных. Неизвестно, почему Пилат допустил такое жестокое самоуправство в Иерусалиме над подданными царя Ирода, но в то довольно смутное время римский прокуратор, действительно, мог прибегать без дальних расследований к самым крутым мерам, в особенности же по отношению к жителям Галилеи, которые, вообще, были известны своим строптивым характером и склонностью к возмущениям против римлян.

2. Вопрос Господа вызван, вероятно, тем обстоятельством, что те, кто принес Ему весть о погибели Галилеян, склонны были видеть в этой страшной погибели наказание Божие за какое-либо особенные грехи, совершенные погибшими. — Были — правильнее: стали, сделались (εγένοντο) или наказали себя именно через свою погибель.

3. Христос пользуется этим случаям для того, чтобы обратиться с увещанием к слушателям Своим. Погибель Галилеян, по Его предсказанию, предвещает гибель всего иудейского народа, в случае если народ останется нераскаянным — конечно, в своем противлении Богу, Который теперь требует от народа, чтобы он принял Христа.

4—5. Не один только случай с Галилеянами может поразить ум и сердце. Господь указывает еще, очевидно, очень недавнее событие — именно падение Силоамской башни, которая задавила под своими развалинами восемнадцать человек. Ужели эти погибшие были грешнее пред Богом, чем все остальные жители Иерусалима? [[14]] — Что это была за башня неизвестно. Видно только, что она стояла в непосредственной близости к Силоамскому источнику (έν τώ Σιλωόμ), который протекал при подошве Сионской горы, с южной стороны Иерусалима. — Все — опять намек на возможность погибели всего народа.

6–9. Чтобы показать, как необходимо теперь покаяние для иудейского народа, Господь говорит притчу о бесплодной смоковнице, от которой хозяин виноградника пока все еще ждет плода, но — такой вывод должно сделать из сказанного — скоро его терпение может истощиться, и он ее срубит. — И сказал — сказал, обращаясь к толпам народа, стоявшим около Него (XII:44). — В винограднике… смоковницу. В Палестине на хлебных полях и виноградниках везде, где допускает свойство почвы, растут смоковницы и яблони (Тренч с. 295). — Третий год прихожу… точнее: три года прошло уже с тех пор, как стал я приходить… (τρία έτη, άφ ού…). — Нa что она и землю занимает? Земля в Палестине очень дорога, раз она предоставляет возможность делать на ней посадки плодовых деревьев. Занимает — точнее: вынимает силу из земли — влагу (καταργεί). — Окопаю и обложу навозом — это уже крайние меры для того, чтобы сделать смоковницу плодородною (так и теперь поступают с апельсинными деревьями на юге Италии. Тренч с. 300). — Не принесет ли плода; если же нет, то в следующий год срубишь ее. Перевод этот не совсем ясен. Почему оказавшуюся неплодной смоковницу нужно срубить только «в следующий год»? Ведь хозяин заявил виноградарю, что она напрасно истощает почву — значит, от нее нужно избавиться именно тотчас же после последнего и окончательного опыта сделать ее плодородною… Дожидаться еще год — нет никакого основания. Поэтому лучше принять здесь чтение, установленное Тишендорфом: «Может быть она принесет плод в следующий год? (κάν μέν ποιήση καρπόν είς το μέλλον) Если же нет, срубишь ее». До следующего же года нужно дожидаться потому, что смоковницу в текущем году только еще будут удобрять…

Притчею о бесплодной смоковнице Господь хотел показать иудеям, что Его выступление как Мессии — это последняя попытка, какую делает Бог с целью призвать народ иудейский к покаянию, а после неудачи этой попытки — для народа ничего более не остается, как ожидать себе скорого конца. Но кроме этого, прямого смысла притчи, она имеет и таинственный. Именно бесплодная смоковница означает всякий народ и всякое государство и церковь, которые не осуществляют своего, данного им от Бога, назначения и которые поэтому должны быть удалены с своего места (ср. Откр II:5 [[167]] обращение к Ангелу Ефесской церкви: сдвину светильник твой с места его, если не покаешься). Затем в ходатайстве виноградаря за смоковницу Отцы Церкви видели ходатайство Христа за грешников или ходатайство Церкви за мир или праведных членов Церкви за неправедных. Что касается упоминаемых в притче трех лет, то одни толкователи видели здесь обозначение трех периодов домостроительства Божественного — закона, пророков и Христа, другие — указание на трехлетнее служение Христа. Но все эти толкования не имеют основами в самой притче, детали которой, как и всякой притчи вообще, не нуждаются в изъяснении: важно только оттенить главную мысль притчи, а эта мысль вполне ясна всякому.

10—17. Об исцелении Христом скорченной женщины в субботу говорит только ев. Лука. В синагоге в субботу Господь исцелил скорченную женщину — хотя косвенно, в своем обращении к народу — и начальник синагоги поставил Ему это действие в вину, так как Христос нарушил субботний покой. Тогда Христос обличил лицемерного ревнителя закона и подобных ему, указавши на то, что и по субботам иудеи водят поить свой скот, нарушая таким действием предписанный им покой. Это обличение заставило устыдиться противников Христа, а народ стал выражать радость по поводу совершаемых Христом чудес. — Духа немощи, — т. е. беса, который ослаблял ее мускулы (см. ст. 16). — Ты освобождаешься — точнее: ты освобождена (αпολέλυσαι): наступающее событие представлено в этом выражении как уже совершившееся. — Начальник синагоги — см. Мф IV:24. — Негодуя, что Иисус исцелил в субботу — см. Мк III:2. — Сказал народу. Прямо обратиться ко Христу он боялся ввиду того, что народ очевидно стоял на стороне Христа (ср. ст. 17). — Лицемер — по более точному чтению: лицемеры. Так называет Господь начальника синагоги и других представителей власти духовной, стоявших на стороне этого начальника (Зигабен) за то, что они, под видом соблюдения в точности закона о субботе, хотели посрамить Христа. — Не ведет ли… По Талмуду, животных поить разрешалось и в субботу. — Сию же дочь Авраамову… Господь делает заключение от высказанной в 15-м стихе мысли. Если для животных нарушается строгость закона о субботе, то уже для женщины, происшедшей от великого Авраама, можно нарушить субботу — освободить эту страдалицу от ее болезни, какую навел на нее сатана (сатана представляется связавшим ее посредством какого-то из своих служителей — бесов). — О всех славных делах — пропущено: бывающих или совершающихся (τοίς γενομίνοις). Этим дела Христовы обозначены как продолжающиеся.

18–21. Объяснение притчей о зерне горчичном и о закваске — (см. Мф XIII:31–32; ср. Мк IV:30–32 и Мф XIII:33). По Ев. Луки, таким образом, эти две притчи сказаны были в синагоге, и здесь они вполне у места, так как в 10-м ст. сказано, что Господь в синагоге «учил», но в чем состояло Его учение — этого еще не сказал евангелист: теперь он и восполняет это опущение. — В саду своем, — т. е. держал под своим ближайшим наблюдением и постоянно заботился о нем (Ев. Матфея: на поле своем).

22. Ев. опять (ср. IX:51–53) напоминает своим читателям, что Господь, проходя по городам и селениям — по всей вероятности, ев. разумеет здесь города и селения Переи, заиорданской области, которою обыкновенно ходили из Галилеи в Иерусалим, — направлялся к Иерусалиму. Он счел нужным здесь напомнить об этой цели путешествия Господа ввиду того, что далее у него изложены предсказания Господа о близости Его смерти и о суде над Израилем, что, конечно, имело ближайшее отношение к цели путешествия Христова.

23. Некто — по всей вероятности не принадлежавший к числу учеников Христа. Это видно из того, что в ответе на поставленный этим человеком вопрос Господь обращается к толпе народа вообще, из средины которой, очевидно, и вышел этот человек. — Неужели мало спасающихся? Вопрос этот вызван был не строгостью нравственных требований Христа и не был простым вопросом любопытства, но, как видно из ответа Христа, основан был на горделивом сознании, что вопрошавший принадлежит к тем, которые непременно спасутся. Спасение здесь разумеется как спасение от вечной погибели через принятие в славное Царство Божие(ср. 1 Кор I:18 [[164]]).

24. (См. Мф VII:13). Ев. Лука усиливает мысль ев. Матфея, так как у него поставлено вместо «входите» — «подвизайтесь войти» (αγωνίζεσθε είσελ), что предполагает сильное напряжение, какое потребуется для вхождения в славное царство Божие. — Многие поищут войти — когда уже минует время домостроительства спасения. — И не возмогут — потому что в свое время не покаялись.

25–27. Возвещая суд над всем иудейским народом, Христос изображает Бога хозяином дома, Который ожидает друзей своих на вечерю. Наступает такой час, когда нужно уже запирать двери дома, и это делает сам Хозяин. Но лишь только Он запрет двери, как народ Иудейский (вы), подошедший слишком поздно, начнет просить о допущении и его на вечерю и стучать в двери. Только Домохозяин, т. е. Бог скажет этим опоздавшим, что Он не знает откуда они, т. е. из какого семейства (ср. Ин VII:27): они во всяком случае не принадлежат к Его дому, а к какому-то другому, Ему неизвестному (ср. Мф XXV:11–12). Тогда иудеи будут указывать на то, что они ели и пили пред Ним, т. е. что они Ему близкие друзья, что Он учил на улицах их городов (речь ясно уже переходит в изображение отношений Христа к народу иудейскому). Но Домохозяин опять скажет им, что они Ему неизвестны и потому должны уйти как неправедные делатели, т. е. злые, упорные в своей нераскаянности, люди (см. Мф VII:22–23). У Матфея эти слова имеют в виду ложных пророков.

28–29. Заключение к предыдущей речи изображает горестное состояние отвергаемых иудеев, которые, к большей своей досаде, будут видеть, как откроется доступ в Царствие Божие другим народам (ср. Мф VIII:11—12). — Там, — т. е. куда вы будете изгнаны.

30. (См. Мф XX:16). Последние — это язычники, которых евреи не считали достойными допущения в Царство Божие, а первые — народ иудейский, которому было обещано Царство Мессии (ср. Деян X:45).

31. Фарисеи приходят ко Христу с предостережением относительно замыслов Ирода Антипы, тетрарха Галилейского (ср. III:1). Из того, что далее (ст. 32) Господь называете Ирода «лисицею», т. е. существом хитрым, можно с уверенностью сказать, что фарисеи пришли по поручению самого же Ирода, которому было очень неприятно, что Христос так долго находится в его владениях (Перея, где находился в это время Христос, также принадлежала к владениям Ирода). Прибегать к каким-нибудь открытым мерам против Христа Ирод опасался, ввиду уважения, с каким народ встречал Христа. Ирод поэтому поручил фарисеям внушить Христу мысль о том, что Ему в Перее угрожает опасность со стороны тетрарха. Фарисеям же казалось лучшим уговорить Христа поскорее пойти в Иерусалим, где — как им было, конечно, известно — Христа уже не помилуют…

32. Господь отвечает фарисеям: пойдите, скажите этой лисице — которая послала вас, т. е. Ироду: — се, изгоняю бесов и совершаю исцеления сегодня и завтра и в третий день кончу. — Сегодня… Это выражение означает определенное, известное Христу время, в течение которого Он пробудет в Перее, вопреки всем замыслам и угрозам Ирода. — Кончу — покончу (τελειούμαι, которое везде в Новом Завете употребляется как страдательная форма), или — дойду до конца. Но какой конец здесь разумеет Христос? Не смерть ли Свою? Некоторые учители Церкви и церковные писатели (Феофилакт, Зигабен) и многие западные ученые понимали это выражение именно в таком смысле. Но контекст речи явно идет против такого понимания: Господь говорит, несомненно, о том, что окончится Его настоящая деятельность, которая состоит в изгнании бесов и в исцелении болезней и проходит здесь, в Перее. Затем уже начнется другая деятельность — в Иерусалиме…

33. Стих этот очень труден для понимания, потому что неясно, во-первых, какое «хождение» имеет в виду Господь, и, во-вторых, непонятно, какая связь этого «хождения» с тем фактом, что пророки погибали обыкновенно в Иерусалиме. Некоторые из новейших толкователей поэтому считают этот стих неисправным в отношении структуры и предлагают такое чтение: «Мне нужно ходить (т. е. совершать здесь исцеления) сегодня и завтра, но на следующий день Я должен уйти в путешествие дальше, потому что не бывает, чтобы пророк погиб вне Иерусалима» (И. Вейс). Но нет никакого основания в этом тексте находить мысль о решении Христа уйти из Переи: здесь нет ни выражения «отсюда», ни намека на изменение деятельности Христа. Лучше, поэтому, толкует это место Б. Вейс: «конечно, впрочем, Христу нужно продолжать Свой путь дальше, как того хочет Ирод, Но это не зависит нисколько от коварных замыслов Ирода: Христу нужно, как и доселе, переходить с одного места на другое (ст. 22) в течение твердо установленного времени. При этом Он не имеет целью избежать опасности: напротив целью Его путешествия является Иерусалим, потому что Он знает, что, как пророк, Он может и должен умереть только там». — Что касается замечания о погибели всех пророков в Иерусалиме, то это, конечно, гипербола, потому что не все же пророки нашли себе смерть в Иерусалиме (напр., Иоанн Креститель был казнен в Махерусе). Слова эти высказал Господь со скорбью по поводу такого отношения Давидовой столицы к посланникам Божиим [[15]].

34–35. (Объясн. см. в Ев. Матфея гл. XXIII, ст. 37–39). У ев. Матфея это изречение об Иерусалиме представляет собою заключение к обличительной речи против фарисеев, но здесь оно имеет более связи с предыдущею речью Христа, чем в Ев. от Матфея. Впрочем, в Евангелии от Луки Христос обращается к Иерусалиму издали. Он вероятно во время произнесения последних слов 33-го стиха обернулся лицом по направлению к Иерусалиму и произнес это полное скорби обращение к центру теократии. — Сказываю же вам… У ев. Матвея: «ибо сказываю вам…». Различие между тем и другим выражением такое: у Матфея Господь предсказывает опустошение Иерусалиму как последствие того, что Он удаляется от него, а у Луки — Господь говорит, что в том состоянии отвержения, в каком окажется Иерусалим, Он не придет к нему на помощь, как жители Иерусалима, может быть, того ожидали: как бы ни было печально ваше положение, но Я не выступлю на вашу защиту, доколе… и т. д., — т. е. до тех пор, пока весь народ не раскается в своем неверии во Христа и не обратится к Нему, что будет уже пред вторым Его пришествием (ср. Рим XI:25 [[168]] и cл.).

Глава XIV

Христос на обеде у фарисея (1–14). Притча о великой вечере (15–24). О последовании Христу (25–35).

1. Рассказ о пребывании Господа у одного фарисея находится только у ев. Луки. — Из начальников фарисейских, — т. е. из представителей фарисейства, какими были, напр., Гиллел, Гамалиил. — Вкусить хлеба — см. Мф XV:2. — И они (καί αυτοί), — т. е. а они, фарисеи, с своей стороны… — Наблюдали за Ним, — т. е. ожидали случая обличить Его в нарушении субботы (ср. Мк III:2).

2. В доме фарисея неожиданно встретил Христа человек, страдавший водянкой. Он был гостем фарисея (ср. ст. 4) и дожидался Христа, вероятно, при входе в дом; не смея прямо обратиться к Нему за исцелением в субботу, он только взорами своими молил Христа обратить на него Свое милостивое внимание (Зигабен).

3. По сему случаю — правильнее: отвечав (αποκριθείς), т. е. отвечая на невысказанную, но ясно слышимую для Него просьбу больного.

4. На ясно поставленный Христом вопрос фарисеи молчали, потому что они были настолько разумны, что не могли ответить отрицательно, а согласиться с Христом им не хотелось. Тогда Господь, взявши больного к Себе или обнявши его (επιλαβόμενος — именно имеет такой смысл. По русск. тексту неточно: «прикоснувшись»), исцелил и отпустил его домой.

5–6. Господь, подобно тому, как разъяснил ранее необходимость исцеления скорченной женщины в субботу (XIII:15), разъясняет теперь необходимость той помощи, какую он только что оказал страдавшему водянкой. Если люди не стесняются вытащить и в субботу осла (по Тишендорфу: сына — υιός) или вола, попавших в колодезь, то — заключение это подразумевается — нужно было помочь и человеку, которого «заливала вода…?» И фарисеи опять не могли найтись, что Ему отвечать на такое заявление.

7. Исцеление больного водянкой совершилось, очевидно, до того, как гости сели за стол. Теперь, когда все успокоилось, гости стали усаживаться за стол, выбирая себе первые или ближайшие к хозяину места (ср. Мф XXIII:6), Господь наблюдал за этим со вниманием (επέχων) и сказал по этому поводу притчу. Это, впрочем, не притча в общем смысле этого слова (ср. Мф XIII:2), потому что здесь Господь прямо обращается к слушателям с наставлением (когда ты…), а простое нравоучение, которое и не требовало даже особого пояснения: так оно всем было понятно.

8. На брак, — т. е. на свадебное пиршество, где могло найтись немало людей очень важных и почтенных, пришедших из других мест и незнакомых местным жителям, которых и имеет здесь в виду Христос.

9–10. Смысл наставления очень простой: лучше с плохого места пересесть на хорошее, чем с хорошего, со стыдом, под насмешливыми взглядами гостей, садиться на последнее. Это наставление И. Вейс считает слишком практичным, не соответствующим возвышенности учения Христа. По его мнению, получается отсюда впечатление такого рода, как будто бы Христос рассматривает дело с точки зрения личной выгоды, что Он не смирению и скромности здесь учит, а, напротив, вводит здесь дух какой-то расчетливости, которая обесценивает и смирение… Но нет никакого сомнения, что здесь Христос имеет в виду не простое явление обыкновенной жизни, а, как это видно из последующих Его изречений (ст. XIV:24), участие людей в Царстве Божием. Фарисеи уже заранее, так сказать, намечали себе места в этом Царстве, но Христос внушает им мысль, что их расчеты на такие места могут оказаться ошибочными. Следов., тема и мысль наставления вовсе не маловажны…

11. (См. Мф XXIII:12). Опять несомненно, что этот общий закон высказан здесь Христом с отношением к надежде фарисеев на участие в Царстве Божием.

12–14. Обращаясь теперь, после наставления, данного позванным, к самому хозяину, позвавшему гостей, Христос советует ему звать на обед не друзей, родственников и богатых, но нищих и увечных. Только в таком случае хозяин может надеяться получить награду в воскресение праведных. И. Вейс находит несоответствующим учению Христа и такое наставление. Какое же несчастие в том, что богатый человек отплатит тебе гостеприимством за твое угощение? Это вовсе не так страшно и не может отнимать у нас права на получение небесной награды… Но Вейс не хочет понять, что и здесь Христос проводить ту же мысль об условиях вступления в славное Царство Божие, какую Он высказывал уже неоднократно. Эта мысль заключается в том, что, гоняясь за земною оценкою своих действий, хотя бы и хороших, люди теряют право на получение небесной награды (ср. Мф V:46; VI:2; VI:16). С этой точки зрения, действительно, опасно, когда за каждое наше хорошее дело мы будем находить себе награду на земле и принимать эти награды: мы, так сказать, получим свое, и на другое, высшее, рассчитывать не можем. Однако, нельзя думать, чтобы этими словами Христос вообще запрещал звать к себе на пиршества людей богатых и друзей: здесь очевидно гипербола… — В воскресение праведных. — Христос учил, что будет не одно только воскресение праведных, а воскресение всех — и праведных, и неправедных (ср. Лк XX:35; Ин V:25). Если здесь Он говорит только о воскресении праведных, то делает это с отношением к фарисеям, которые полагали, что воскресения будут удостоены одни праведники, так что к словам: «в воскресение праведных» Христос мысленно прибавляет: «которое вы только допускаете».

15. Услышав речь о воскрешении праведных один из сотрапезников, очевидно в уверенности быть участником этого воскрешения, воскликнул: блажен, т. е. счастлив тот, кто вкусит хлеба, т. е. будет участником великого пиршества, в Царствии Божием, т. е. в Мессианском.

16. Христос отвечает на это восклицание притчею о званных на вечерю, в которой показывает, что никто из выдающихся членов теократического иудейского общества, которые считали себя вполне полноправными на участие в Царстве Мессии — здесь ближе всего разумеются фарисеи — не будет принят в это Царство по своей собственной вине. Притча эта — та же, которая приведена у ев. Матфея в гл. ХXII-й ст. 1–14. Различия между ними неважные. Там выводится царь, устроивший брачный пир для сына своего, а здесь — просто человек, который сделал большой ужин и звал многих, т. е., конечно, прежде всего, верных Закону Моисееву израильтян, какими, конечно, являлись фарисеи и законники. Там Царь посылает рабов — пророков Ветхого Завета, а здесь посылается один раб — по смыслу речи, Сам Христос, для оповещения званных, что вечеря готова (ср. Мф IV:17). Затем то, что у ев. Матфея обозначено довольно глухо — именно мотивы, по каким званные не пришли на вечерю, то ев. Лука раскрывает в подробностях. Причины, какие выставлены званными, вовсе не представляются совершенно нелепыми: действительно, могла быть нужда у купившего землю посмотреть, какие работы нужно поскорее на ней начать (можно упустить, напр., время посева). Менее основательно извинение купившего волов, но все же и он мог иметь в виду, что, тотчас же испытавши их и найдя негодными для работы, он имел возможность возвратить их скотоводу-хозяину, который гнал гурт волов в другое место, и которого уже после нельзя было сыскать. Еще более основательною представляется извинение третьего, потому что и сам закон молодожена освобождал от исполнения общественных обязанностей (Втор XXIV:5 [[169]]). Но во всяком случае все эти причины с точки зрения Христа оказываются недостаточными: ясно, что Христос под человеком, устроившим пир, разумеет Самого Бога, а для Бога, конечно, человек должен пожертвовать решительно всем в жизни… Ев. Лука затем прибавляет, что были призваны новые гости в два раза (у ев. Матфея один раз): сначала из улиц и переулков собираются нищие, увечные, хромые и слепые, т. е. — по всей вероятности, такова мысль ев. Луки — мытари и грешники, а затем, с дорог и из-под изгородей (из-под заборов) — еще более низко стоящие люди, т. е. по мысли ев. Луки, язычники (ср. Рим II:17 [[154]] и сл.). Их велено «понуждать» (ανάγκασον — не точно в русск. переводе «убеди») войти на пир. Некоторые толкователи в этом выражении думали найти основание для насилия в области свободы совести, а римские инквизиторы на этом тексте утверждали право свое преследовать еретиков. Но здесь, несомненно, речь идет о нравственном понуждении и ни о каком ином. В самом деле, мог ли один раб насильно привести с собою гостей, если бы и захотел так поступить? Нет, понуждение это скорее имело характер усиленного увещания. Ведь призываемые теперь на пир были люди самых низших слоев народа, и они могли стесняться идти на пир к богатому человеку: им нужно было выяснить, что их в самом деле приглашают на пир. (Тренч ст. 308—309). — Ибо сказываю вам (ст. 24). Это слова хозяина, а не Христа: Христос в притче изображен под видом раба. — Вам. Здесь разумеется и раб и вошедшие уже гости.

25—27. За Господом шло много народа, и все эти люди представлялись как будто бы учениками Его для постороннего наблюдателя. Теперь Господь хочет, так сказать, сделать отбор тех лиц, которые действительно стоят в отношении к Нему на положении учеников. Он указывает далее в самых резких чертах обязанности, какие лежат на истинных Его последователях (подобное изречение есть и у ев. Матфея, но в более смягченной форме Мф X:37–39). — Если кто приходит ко Мне. Многие шли ко Христу, но привлекаемы были к этому только чудесами Его и притом не делали ничего для того, чтобы стать истинными учениками Христа: они только сопровождали Его. — И не возненавидит… «Ненавидеть» не значить: менее любить (ср. Мф VI:24), а питать действительно чувство ненависти, противоположное чувству любви. Отец, мать и пр. представляются здесь как препятствия к общению со Христом (ср. XII:53), так что, любя одного, необходимо ненавидеть других (ср. XVI:13). — Жизнь берется здесь в собственном смысле этого слова как «существование», — понятно, поскольку оно является препятствием для любви ко Христу («Томлю томящего меня?» — говорил преп. Серафим Саровский о своих подвигах аскетических, какими он хотел ослабить свое тело)… — Моим учеником. Сила мысли здесь на слове «Моим», которое потому и поставлено ранее существительного, какое им определяется. — Кто не несет креста… См. Мф X:38.

28—30. Почему Господь признает Своими учениками только тех, кто способен на всякое самопожертвование, какого требует последование за Христом это Господь разъясняет на примере человека, который, желая построить башню, рассчитывает, конечно, свои средства, хватит ли их на это дело, чтобы не остаться в смешном положении, когда, заложив основание башни, он дальше не найдет средств на ее построение. Другой поучительный пример указывает Христос в лице царя, который если уже решает начать войну с другим царем, то только после обсуждения поторопится заключить союз с более сильным его соперником — царем. Эти оба приточные примера находятся только у одного ев. Луки. Из этих примеров Сам Христос и делает вывод (ст. 33): и при вступлении в число учеников Христа человек должен серьезно обдумать, способен ли он на самопожертвование, какого требует Христос от Своих учеников. Если он не находит в себе достаточных сил для этого, то ясно, что он может быть учеником Христа только по имени, но не в действительности. — Что имеет. Тут разумеется не только имение, деньги или семейство, но и все излюбленные мысли, взгляды, убеждения (ср. Мф V:29–30). Сказать о необходимости пожертвовать всем своим личным на дело служения Христу было теперь как нельзя более благовременно, потому что Христос шел в Иерусалим для того, чтобы там принести высшую жертву за все человечество, и ученикам Его нужно было усвоить себе такую же готовность на самопожертвование, какою было проникнуто сердце их Господа и Учителя (XII:49–50).

34–35. Смысл этого приточного изречения такой: как соль нужна только до тех пор, пока она сохраняет свою соленость, так и ученик до тех пор остается учеником Христовым, пока не утратил главного свойства, которое характеризуют ученика Христова — именно способность на самопожертвование. Чем будет возможно возгреть в учениках решимость на самопожертвование, если они утратят ее? Нечем, — подобно тому как нечем вернуть соли ее утраченную соленость. — Но если соль… точнее: но если даже и соль (εάν δε τό άλας) потеряет силу, а этого — такова мысль приведенного выражения — однако нельзя ожидать в силу самой ее природы (ср. Мф V:13 и Мк IX:50).

Глава XV

Притчи о заблудшей овце и о потерянной драхме (1–10). Притча о блудном сыне (11–32).

1–2. К Господу Иисусу Христу старались приблизиться (ήσαν δέ εγγίζοντες по-русски: «приближались») все, т. е. очень многие (все — гипербола), мытари (см. Мф V:46) и грешники, т. е. те, кого фарисеи так называли за их отступления от разных предписаний закона (Мф IX:10). Фарисеи были крайне недовольны этим, потому что и они, как известно, поддерживали еще общение со Христом, принимали Его у себя. Выходило так, что Христос, допуская к Себе мытарей и грешников, этим самым принуждал и фарисеев невольно приходить с теми в общение, так как «приближение» грешника иногда было для них совершенно неожиданным, напр., во время обеда, когда фарисею неловко было оставить дом из-за того, что являлся нежеланный гость.

3–10. В ответ на эти речи Господь сказал притчу о заблудшей овце, где изобразил, как Богу дорога каждая заблудшая душа человеческая и как Бог ищет погибшие души, чтобы вернуть их к Себе. Грешник здесь изображается под видом овцы, которая, часто по неведению дороги, сбивается с пути и отстает от стада, а Бог — под видом пастыря, который так жалеет об отставшей овце, что, оставив остальное стадо, состоящее из 99-ти овец, отправляется искать одну отставшую овцу, и когда найдет ее, то объявляет об этом с радостью всем соседям своим. Эта же притча в более кратком виде имеется и у ев. Матфея (см. Мф XVIII:12–14). — В пустыне. Этим отмечается особенная заботливость пастыря о заблудшей овце. Если даже допустить с Тренчем (с. 315), что восточная пустыня не представляет собою песчаного и безводного края, что в ней имеются удобные пастбища, то во всяком случае пребывание стада в пустыне без пастуха, который охраняет его от диких зверей, очень опасно для стада. Если тем не менее пастух оставляет стадо, чтобы искать одну заблудившуюся овцу, то из этого ясно, что он очень жалеет эту овцу. — Возьмет ее на плечи свои. Это символ особой заботливости пастуха об овце. Овца устала, и он, поэтому, несет ее на себе. Так благодать Христова поддерживает обратившегося на путь спасения грешника, у которого не хватает собственных сил для того, чтобы совершить весь этот трудный путь. В первенствующей Церкви этот образ пастыря с овцою на плечах неоднократно воспроизводился на стенах катакомб: так изображали Христа-Спасителя. — Сказываю вам… Это — применение притчи о заблудшей овце к тому случаю, который послужил поводом к тому, что Христос сказал Свою притчу. Под 99-ю праведниками Христос разумеет не праведников только по имени, т. е. тех, кто внешним образом соблюдал закон, тогда как нравственное их состояние далеко не давало бы им права назваться праведниками — что было бы странного в том, что Бог оставил бы таких мнимых праведников? — а, несомненно, праведников в собственном смысле этого слова, действительно, праведных людей, причем, однако, притча оставляет в стороне вопрос о том, есть ли такие праведники. — Следующая притча — о женщине, которая, имея всего капитала десять драхм (драхма — около 20 коп.), одну драхму потеряла, а потом, после усиленных поисков, нашла и возрадовалась — имеет в виду то же, что и первая причта, т. е. раскрытие величия любви и милосердия Божия к грешникам. Под женщиною нужно разуметь Церковь, которая неустанно заботится о спасении погибающих. Прочие частности притчи, не относящиеся к ее существу, не нуждаются в объяснении. — Радость у Ангелов Божиих — правильнее: пред Ангелами Божиими (ενώπιον τ. Αγγέλων). Радующимся здесь изображается Бог, сообщающий о своей радости окружающим Его престол Ангелам (ср. XII:8).

11. В прекрасной притче о блудном сыне Христос также дает ответ на возражения фарисеев по поводу благосклонного отношения Христа к мытарям и грешникам (ст. 2). Как отец, обнимающей возвратившегося к нему непокорного сына, Бог принимает кающегося грешника с великой радостью. Обыкновенным людям непонятна эта радость, — и это прекрасно изображено под видом ропота оставшегося в доме отца сына, когда он узнал, как ласково принял его отец его вернувшегося брата. Таким образом, цель притчи очень ясна: Христос хочет показать, что Он, как и Бог, любит грешников и хочет спасти их, а фарисеи этому противятся и поступают в этом случае совершенно безжалостно в отношении к этим грешникам, которые им — братья. Напрасно поэтому искать какого-либо другого смысла в этой притче, и все аллегорические изъяснения ее могут иметь только духовно-нравственное применение, но не находят для себя прямого основания в самой притче. А таких опытов изъяснения очень много. Так одни толкователи разумеют под старшим сыном — иудеев, а под младшим, блудным, — язычников (Августин, а из новых — Баур, Швеглер, Ричль и др.) в их отношении к Христианству. При этом аллегоризация простираема была означенными толкователями и на отдельные пункты притчи. Другие — под обоими братьями разумеют фарисеев и мытарей (Годе, Гебель, Кейль), или праведных и грешных… (Мейер).

12. По еврейскому наследственному праву, младший сын по смерти отца получал половину того, что шло в пользу старшего (Втор XXI:17 [[170]]). Отец мог и не давать сыну заранее его часть, но все-таки, по своему соображению, нашел нужным удовлетворить просьбу сына и заранее разделил имение между обоими сыновьями, причем остался владетелем доли, предназначенной старшему, который по-прежнему оставался у отца в подчинении (ст. 29–31).

13. По прошествии немногих дней. Тренч видит в этом признак некоторой деликатности в отношении к отцу со стороны младшего сына (с. 329): он стеснялся сразу же оставить отцовский дом. Но можно в этих словах видеть указание и на то, что, по получении имения, в младшем сыне очень скоро возбудилась жажда пожить в свое удовольствие вдали от отца. — Собрав все — именно то, что он получил как свою наследственную часть — и вещи, и деньги. — Живя распутно (ασώτως — из ά — отриц. частица и σώζω — спасаю). У классиков это выражение означает расточителей отцовского наследства. Поэтому младшего сына называют иногда и «расточительным сыном». Правильнее это выражение принимать за обозначение беспечной распущенной жизни в самом широком смысле этого слова.

14—16. Младший сын скоро прожил свое состояние, а в это время по всей стране, где он очутился, начался голод. Нечем ему было питаться, и он должен был наняться к одному жителю той страны в пастухи стада свиней. Это занятие — самое низкое с точки зрения иудея, который свинью, по закону, считал нечистым животным. Но хозяин, очевидно, мало давал своему пастуху пищи, и тот принужден был рвать стручки с так называемого «хлебного дерева Иоанна Крестителя». Стручки эти имели форму рожков, почему и названы здесь рожками (τ. κεράτια), Их ели и свиньи. — Но никто не давал ему, — т. е. но никто не обращал внимания на его голод и настоящей пищи ему не давали.

17–19. Пришедши же в себя. Нужда заставила блудного сына одуматься и, прежде всего, вспомнить об отцовском доме, о котором он совсем забыл и который теперь представился ему во всем своем контрасте с его настоящим положением. Там даже наемники имеют много хлеба, а он, сын хозяина этого дома, здесь умирает с голоду! Поэтому он решается пойти к отцу своему и покаяться пред ним в том, что оставил его. — Против неба. Небо представляется здесь как местопребывание Божества и чистых духов — оно, можно сказать, олицетворяется. Высший небесный мир представляется оскорбленным грехами блудного сына. — И пред тобою. Так как грешим мы в собственном смысле только против Бога (Пс L:6 [[171]]), то если сын здесь называет себя согрешившим пред лицом отца (ενώπιόν σου), то понимает в этом случае отца как представителя Бога. Или же это выражение можно расширить так: «и вот я как грешник стою пред тобою».

20–24. Блудный сын тотчас же исполнил свое намерение и пошел к отцу. Тот издали еще увидал его и бросился к нему навстречу, обнял его и целовал его. При виде такой любви сын не мог произнести просьбу о том, чтобы отец принял его в наемники. Он только выразил раскаяние пред отцом своим. На это раскаяние отец ответил приказанием слугам, чтобы те принесли первую, т. е. самую дорогую какая была в доме одежду (στολή — длинная и широкая одежда людей знатных Мк XII:38; XVI:5; Откр VI:11 [[172]]). — Перстень и обувь — знаки свободного человека (рабы ходили босыми). Это означало, что вернувшийся сын становится снова членом отцовского дома. — Был мертв и ожил. Смерть — это пребывание в грехе, оживление — раскаяние (Зигабен).

25–28. Старший сын, обидевшись на отца за такое принятие его недостойного, по его мнению, брата, — это не фарисеи и не законники, которые всю сущность добродетели полагали в исполнении буквы закона: разве можно к ним отнести слова отца в 31-м стихе? Это — просто хороший сын, благонравный, но не без некоторой гордости своею добродетелью (ст. 29) и не без чувства зависти к предпочтению, оказанному отцом его брату. — Пение и ликование (συμφωνίας κ. χορών) — пение и пляска, что производилось обыкновенно наемными певцами и танцорами (ср. примеч. к Мф XIV:6) при пиршествах. — Принял его здоровым, — т. е. на радости, что тот вернулся в полном здоровье.

29—30. Не дал мне и козленка — правильнее перевести: «а мне — такому хорошему и послушному — ты не дал козленка», который, конечно, гораздо дешевле, чем откормленный теленок. Здесь выражается болезненное чувство самолюбия. — А когда этот сын твой — правильнее: а когда сын твой (он не хочет сказать: брат мой), вот этот (ούτος) — выражение презрения.

31–32. Отец смягчает или хочет смягчить оскорбившегося сына. — Сын мой — правильнее: чадо (τέκνον) — выражение ласки и нежной любви. — Ты всегда со мною… т. е. что тебе сердиться, когда ты всегда находился вместе со мною, тогда как брат твой скитался где-то вдали, не пользуясь отцовской лаской, и когда все в доме собственно уже твое: ты получишь все один после моей смерти.

Тренч видит в притче «некоторую недосказанность», потому что Господь не объявляет, до конца ли старший сын упорствовал и не хотел войти в дом (с. 354). Точно также И. Вейсу представляется нужным, чтобы в притче была указана дальнейшая судьба раскаявшегося сына… Но, собственна говоря, этого досказывать не представляло нужды. Ведь главная мысль притчи состоит в том, что Бог любит грешников и с радостью принимает их к себе, а эта мысль вполне закончена приведением слов отца к старшему сыну. Все прочее — и поведение дальнейшее старшего брата, и судьба младшего — для существа дела не имеет никакого значения…

Вейс старается найти в притче о блудном сыне ту мысль, что для спасения человека достаточно одной любви Божией; в притче — говорит он — нет ни малейшего намека на крест Христов и на необходимость искупления. Пусть грешник раскается — и Бог сейчас же простит, без всякой искупительной жертвы… Эта мысль усматриваема была в притче еще унитариями (социнианами), — так думали и германские рационалисты 19-го века. Но Тренч справедливо говорит, что нельзя требовать от притчи, чтобы она содержала в себе целое христианское учение о спасении (с. 339). А что Христос не мог иметь подобной мысли о ненужности искупления через Его собственную смерть, так это ясно видно из Его слов, сказанных незадолго пред произнесением этой притчи: «крещением должен Я креститься» (см. Лк XII:50).

Глава XVI

Притча о неправедном домоправителе (1–13). Притча о богатом человеке и нищем Лазаре (14–31).

1. Притча о неправедном домоправителе находится только у одного ев. Луки. Сказана она, несомненно, в тот же день, в который Господь произнес и три предыдущие притчи, но связи с теми притчами эта притча не имеет, так как те произнесены были Христом с отношением к фарисеям, а эта — имеет в виду «учеников» Христа, т. е. многих Его последователей, которые уже начали служить Ему, оставя служение миру (Тренч, с. 357), большею частью бывших мытарей и грешников (прот. Буткевич. Объяснение притчи о неправедном домоправителе. Церк. Ведом., 1911, с. 275). — Некоторый человек. Это был, очевидно, богатый землевладелец, который сам жил в городе, довольно далеко от своего имения, и не мог потому сам навещать его (кого разуметь здесь в переносном смысле — об этом будет сказано по изъяснении прямого смысла притчи). — Управителя (οίκονόμον), — т. е. такого управляющего, которому было вверено все заведование имением. Это не был раб — домоправители у евреев нередко выбирались из рабов, — а человек свободный, как это видно из того, что он, по освобождении от обязанностей домоправителя, намеревается жить не у своего хозяина, а у других лиц (ст. 3–4). — Донесено было… — греческое слово, здесь стоящее (διεβλήθη — от διαβάλλω), хотя и не означает что донос был простою клеветою, как понимает, напр., наш слав. перевод, тем не менее дает понять, что он был сделан людьми, относившимися враждебно к домоправителю. — Расточает (ώς διασχορπίζων — ср. Лк XV:13 и Мф XII:30), т. е. тратит на свою распутную и греховную жизнь, проматывает хозяйское имение.

2–3. Землевладелец, призвав к себе домоправителя, с некоторым раздражением говорит ему: «что это такое там ты делаешь? До меня дошли о тебе недобрые слухи. Я не хочу тебя больше иметь своим домоправителем и передам свое имение в заведывание другого. Ты должен представить мне отчет в имении» (т. е. всякие арендные договоры, долговые документы и т. п.). Таков смысл обращения хозяина имения к домоправителю. Последний так и понял хозяина. Он начинает размышлять о том, как ему теперь жить, потому что он сознает себя действительно виновным пред хозяином и не надеется на помилование, — средств же к жизни он не накопил и работать в садах и в огородах он не умеет или не в силах. Можно бы еще жить милостынею, но для него, привыкшего жить широко, расточительно, это представляется крайне постыдным делом.

4–7. Наконец, у домоправителя блеснула мысль о спасении. Он нашел средство, при помощи которого пред ним откроются двери домов, после того как он останется без места (он разумеет здесь домы должников своего хозяина). Он призывает должников, каждого порознь, и вступает с ними в переговоры. Кто были эти должники — арендаторы ли, или торговцы, которые брали из имения для продажи разные естественные продукты, — сказать трудно, да это и не представляет важности. Он спрашивает одного вслед за другим: сколько они должны его хозяину? Первый отвечает: сто мер или, точнее, батов (бат — более 4-х ведер) масла — конечно, оливкового, которое ценилось в то время очень дорого, так что 419 ведер масла стоили в то время на наши деньги 15 922 руб. (прот. Буткевич, с. 283). Домоправитель велит ему поскорее — дурные дела обыкновенно торопятся делать, чтобы не помешали — написать новую расписку, в которой долг этого должника уменьшен наполовину. С другим должником, который был должен сто мер или точнее, коров (кор — около 20-ти четвериков) пшеницы, которая также ценилась дорого (две тысячи четвертей пшеницы стоили в то время около 20-ти тысяч рублей. Там же с. 324), он поступил почти так же. Таким образом он оказал огромную услугу этим двум должникам, — а затем, может быть, и другим, — и те, конечно, чувствовали пред ним себя навек обязанными. Приют и пропитание для себя в домах этих людей домоправитель обеспечил вполне.

8. Хозяин имения, услышав о таком поступке домоправителя, похвалил его, нашел, что тот поступил догадливо, или, лучше перевести, мудро, обдуманно и целесообразно (φρονίμος). Странною кажется эта похвала? Господину нанесен ущерб и весьма значительный, а он все же хвалил неверного домоправителя, удивляясь его благоразумности. За что же тут хвалить? Надо бы, казалось, подать на него жалобу в суд, а не хвалить… Большинство толкователей поэтому настаивают на том, что господин, собственно, удивляется только ловкости домоправителя, нисколько не одобряя характера самого средства, какое тот нашел для своего спасения. Но такое решение вопроса очень неудовлетворительно, потому что отсюда выходит, что Христос далее учит Своих последователей тоже только ловкости или уменью находить исход в трудных обстоятельствах жизни, подражая людям недостойным (неправедным). Поэтому более вероятным представляется объяснение, какое дает этой «похвале», а вместе и поступку домоправителя пpoт. Бyткевич. По его толкованию, домоправитель скинул со счетов должникам только то, что приходилось ему самому, так как он писал раньше в расписках, и ту сумму, за которую сдавал землю арендаторам по согласию с своим господином, и ту, какую намеревался присвоить лично себе. Так как теперь уже не было возможности для него получить выговоренную им для себя сумму — он уходил со службы, — то он и переменил расписки, не нанеся этим решительно никакого ущерба своему хозяину, потому что тот свое все же должен был получить (с. 327). Только нельзя согласиться с о. Буткевичем в том, что теперь домоправитель «оказался честным и благородным» и что поэтому, именно за отказ от возможности получить свою долю, господин и похвалил его. Честностью и благородством нельзя назвать то, когда человек поневоле должен отказаться от получения дохода… Таким образом, действительно, хозяину, как человеку порядочному, не было побуждения настаивать на том, чтобы должники внесли в его пользу все, что выговорено было с них домоправителем: он считал их должными гораздо меньшую сумму. Обиды ему домоправитель не нанес — отчего же хозяину было и не похвалить его? На такое одобрение целесообразности поступка домоправителя и находится здесь указание. — Ибо сыны века сего догадливее сынов света в своем роде. Обычное толкование этого изречения такое: люди мирские лучше умеют устраивать свои дела, чем христиане свои, достигая высоких, им поставленных целей. Но с таким толкованием трудно согласиться, во-первых, потому, что едва ли в то время термин «сыны света» обозначал уже христиан: у ев. Иоанна, на которого ссылается еп. Михаил, примыкающий к общему числу толкователей этого места, если и употреблено однажды это выражение, то не для обозначения понятия «христиане» (ср. Ин XII:36). А, во-вторых, чем же догадливее мирские люди, привязанные к миру, людей, преданных Христу? Разве последние не показали свою мудрость в том, что все оставили и пошли за Христом? Поэтому мы склоняемся опять к принятию в настоящем случае мнения прот. Буткевича (он, впрочем, повторяет мнения Браунга и Гольба), по которому «сыны века сего» — это мытари, которые, по взгляду фарисеев, жили в духовной темноте, занятые исключительно мелкими земными интересами (сбором податей), а «сыны света» — это фарисеи, которые считали себя вполне просвещенными (ср. Рим II:19 [[173]]) и которых Христос так называет, конечно, в ироническом смысле. К этому толкованию приходит и прибавленное Христом выражение: «в своем роде». Этим Он показывает, что разумеет здесь не «сынов света» в собственном смысле этого слова, а «сынов света» в особенном, своем роде. Таким образом, смысл выражения будет такой: ибо мытари благоразумнее фарисеев (с. 329). Но при таком объяснении — этого нельзя скрыть — остается неясною связь последних слов рассматриваемого стиха с тем замечанием, что господин похвалил неверного домоправителя. Остается признать, что эта мысль второй половины 8-го стиха не стоит в связи со всем выражением первой половины, а объясняет только одно «догадливо» или «благоразумно». Господь кончил притчу словами: «и похвалил господин управителя неверного, что догадливо поступил». Теперь Он хочет сделать применение притчи к Своим ученикам и вот, смотря на приближавшихся к нему мытарей (см. XV:1), Он как бы говорит: «да, мудрость, благоразумие в искании себе спасения — великое дело, и Я должен теперь признать, что, к удивлению многих, такую мудрость обнаруживают мытари и не проявляют ее те, которые считали всегда себя самыми просвещенными людьми, т. е. фарисеи».

9. Господь уже высказал одобрение мытарям, следовавшим за Ним, но высказал это в виде общей сентенции. Теперь Он обращается к ним прямо от Своего лица: «И Я — как тот приточный господин — вам говорю, что если у кого есть богатство, — как оно было у домоправителя в виде расписок, — то вы должны так же, как он, приобретать себе друзей, которые бы, подобно друзьям домоправителя, приняли вас в вечные обители». — Богатство Господь называет неправедным (μαμωνά τ. αδικίας) не потому, что оно было приобретено неправедными путями — такое богатство по закону должно быть возвращено как уворованное (Лев VI:4 [[174]]; Втор XXII:1 [[175]]), — а потому, что оно суетно, обманчиво, скоропреходяще и часто делает человека любостяжательным, скупцом, забывающим о своей обязанности благотворить своим ближним, и служит большим препятствием на пути достижения Царства Небесного (Мк X:25). — Когда обнищаете — (εχλίπητε) — правильнее: когда оно — богатство — лишится своего значения (по лучшему чтению: εκλίπη). Этим указывается на время второго пришествия Христа, когда временное земное богатство перестанет иметь какое-либо значение (ср. Лк VI:24; Иак V:1 [[176]] и сл.). — Приняли — не сказано: кто, но нужно предполагать — друзья, которых можно приобрести через правильное употребление земного богатства, т. е. когда его употребляют так, как угодно Богу. — Вечные обители. Это выражение соответствует выражению: в домы свои (ст. 4) и обозначает Царство Мессии, которое пребудет вечно (ср. 3 Езд II:11 [[177]]).

10–13. Развивая мысль о необходимости благоразумного употребления богатства, Господь сначала приводит как бы пословицу: «верный в малом и во многом верен…» Это общая мысль, не требующая по своей общности и особого объяснения. Но далее Он уже прямо обращается к Своим последователям из числа мытарей с наставлением. Они, несомненно, имели в своих руках большие богатства и не всегда были верны в их употреблении: нередко они, собирая подати и пошлины, брали и себе часть из собранного. Вот Господь и научает их, чтобы они оставили эту дурную привычку. К чему собирать им богатство? Оно — неправедное, чужое, к нему и нужно относиться как к чужому. У вас есть возможность получить истинное, т. е. вполне ценное богатство, которое для вас должно быть особенно дорого, как вполне подходящее к вашему положению учеников Христа. Но кто вверит вам это высшее богатство, это идеальное, подлинное благо, если вы оказались не в состоянии управиться как должно с низшим? Можете ли вы удостоиться тех благ, какие Христос дарует истинным Своим последователям в имеющем открыться славном Царстве Божием? — От верности в употребления земного богатства Христос (ст. 13) переходит к вопросу об исключительном служении Богу, которое несоединимо с служением Мамону. См. Мф VI:24, где это изречение повторяется.

Притчею о неправедном домоправителе Христос, имевший прежде всего в виду мытарей, научает и всех грешников вообще, как достигать спасения и вечного блаженства: в этом и заключается таинственный смысл притчи. Богатый человек — это Бог. Неправедный домоправитель — это грешник, который долгое время беспечно растрачивает дары Божий, пока Бог не призовет его к ответу какими-нибудь грозными знамениями (болезнями, несчастиями). Если грешник не вовсе ещё утратил здравый смысл, то он приносит покаяние, подобно тому как домоправитель простил должникам господина те долги, какие он мог бы считать за ними… Но понятно, что вдаваться в подробные аллегорические объяснения данной притчи совершенно бесполезно, потому что тут придется руководиться только совершенно случайными совпадениями и прибегать к натяжкам: как и всякая другая притча, притча о неправедном домоправителе содержит в себе, кроме главной мысли, еще прибавочные черты, которые и не требуют объяснения.

14–15. В числе слушателей притчи о неправедном домоправителе были и фарисеи, которые смеялись себе под нос (εξεμυκτίριζον) над Христом — очевидно потому, что им казалось совершенною нелепостью Его мнение о земном богатстве. Закон — говорили они себе — иначе смотрит на богатство: там обещается богатство в награду праведникам за их добродетели — следов., оно никак не может быть названо неправедным… Притом и сами фарисеи любили деньги. Такое рассуждение фарисеев, несомненно, имеет в виду и Христос, когда обращается к ним с словами: «вы выказываете себя праведниками…?» Он как бы хочет сказать им: «Да, в законе есть действительно обещания земных наград и, в частности, богатства за праведный образ жизни. Но вы-то не имеете права смотреть на свои богатства как на награду от Бога за вашу праведность. Ваша праведность — мнимая. Если вы можете найти почтение к себе со стороны людей своею лицемерною праведностью, то не найдете себе признания со стороны Бога, Который видит настоящее состояние вашего сердца. А состояние это таково, что оно должно быть признано самым ужасным».

16–18. Эти три стиха содержат изречения, которые уже объяснены в толковании на Ев. от Матфея (см. Мф XI:12–14 и V:18–32). Здесь они имеют значение введения к следующей притче о богаче и бедном Лазаре. Господь утверждает ими великое значение закона и пророков (об этом будет речь и в притче), которые подготовляли иудеев к принятию Царства Мессии, вестником о наступлении которого явился Иоанн Креститель. Благодаря им, в людях пробудилось стремление к открывшемуся Царству Божию. Закон не должен потерять из себя ни единой черты, и в пример этого утверждения закона Христос указывает на то, что Он еще строже понимает закон о разводе, чем он трактовался в фарисейской школе. Впрочем, Б. Вейс дает особое толкование этому изречению 18-го стиха. Ев. Лука, по его мнению, понимает это изречение аллегорически, как характеризующее отношения между законом и новым строем Царства Божия (ср. Рим VII:1–3 [[178]]). Кто ради последнего отрешается от первого, тот совершает через это пред Богом такой же грех прелюбодеяния, как и тот, кто после того, как Бог освободил человека от подчинения закону через возвещение Евангелия, все-таки хочет продолжать прежние отношения с законом: тот грешит с точки зрения непреложности закона (ст. 17), а этот — как не желающий принять участие в стремлении людей к новой благодатной жизни (ст. 16).

19. В следующей далее притче о богаче и нищем Лазаре Господь показывает, к каким ужасным последствиям ведет неправильное пользование богатством (ср. ст. 14). Притча эта направлена не прямо против фарисеев, потому что нельзя было их уподобить беззаботному о своем спасении богачу, но против их взгляда на богатство, как на что-то совершенно безвредное для дела спасения, даже как на свидетельство о праведности имеющего его человека. Господь показывает, что оно вовсе не есть доказательство праведности, и что оно часто приносит величайший вред его обладателю и низводит его в адскую бездну по смерти. — Порфира — это шерстяная ткань, окрашенная в дорогую пурпурную краску, употреблявшаяся для приготовления верхней одежды (красного цвета). — Виссон — тончайшая белая ткань, приготовлявшаяся из хлопка (след., не льняная) и употреблявшаяся на приготовление нижней одежды. — Каждый день пиршествовал блистательно. Отсюда ясно, что у богача не было никаких забот ни об общественных делах и нуждах ближних, ни о спасении своей собственной души. Он не был насильником, притеснителем бедных, не совершал и других каких-либо преступлений, но это уже одно постоянное беспечное пирование было большим грехом пред Богом.

20. Лазарь — имя сокращенное из «Елеазар»: Бог помощь. Можно согласиться с некоторыми толкователями, что имя нищего Христос упоминает с тою целью, чтобы показать, что у нищего была только надежда на помощь Божию: люди его бросили у ворот богача (εβέβλειτο = был выброшен, по русск. переводу: лежал). — У ворот (πρός τ. πυλώνα) — у входа, который из переднего двора вел в дом (ср. Мф XXVI:71).

21. Крошками, падающими со стола богача. В восточных городах обыкновенно все объедки выбрасываются прямо на улицу, где их и подбирают бродящие во множестве по улицам собаки. В настоящем случае больному Лазарю приходилось делить эти объедки с собаками. Собаки, грязные, нечистые с точки зрения еврея, животные, лизали его струпья — они обращались с несчастным, который не в силах был их отогнать, как с себе подобным. Намека на жалость, какую будто бы они проявляли этим к нищему, здесь не заключается…

22. Отнесен был Ангелами. Конечно, отнесена была душа нищего Ангелами, которые, по иудейскому представлению, относят в рай души праведных. — Лоно Авраамово. Так у евреев обозначалось райское блаженство праведных. Праведники пребывают по смерти в теснейшем общении с патриархом Авраамом, покоясь головою на груди его. Однако лоно Авраамово не тоже, что рай — это, так сказать, избранное и лучшее положение, какое в раю занял нищий Лазарь, нашедший здесь себе тихое убежище в объятиях своего предка (образ здесь взят не от вечери или трапезы, о которой, напр., упоминается у Мф VIII:11 и у Лк XIII:29–30, а от обычая родителей согревать в своих объятиях детей; ср. Ин I:18). Конечно, рай здесь берется не в смысле царства славы (как во 2 Кор XII:2 [[179]] и сл.), а только как обозначение беспечального состояния праведников, отшедших из земной жизни. Это состояние — временное, в котором праведники будут находиться до второго пришествия Христова.

23. В аде. Еврейское слово «шеол», переведенное здесь выражением «ад», как и у 70-ти толковников, обозначает общее местопребывание отшедших душ до воскресения и разделяется на рай для благочестивых (ст. 23, 43 (???)) и на геенну — для нечестивых. Кроме того, талмуд говорит, что рай и геенна так расположены, что из одного места можно видеть, что делается в другом. Но выводить отсюда и из следующей беседы богача с Авраамом какие-либо догматические мысли о загробной жизни вряд ли основательно, потому что, несомненно, мы в этом отделе притчи имеем пред собою чисто поэтическое изображение известной, развиваемой в притче мысли, подобное тому, какое находится, напр., в 3 книге Царств гл. XXII, где пророк Михей описывает под форму видения бывшее ему откровение о судьбе войска Ахава. Разве можно, напр., в самом деле буквально понимать то, что богач говорит о мучащей его жажде? Ведь он в аду тела не имеет… — Увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его. Это, конечно, еще больше увеличило его муки, так как ему было чрезвычайно досадно, что презренный нищий пользуется такою близостью к патриарху.

24–26. Увидев Лазаря в лоне Авраама, страдающий богач просить, чтобы Авраам послал к нему Лазаря помочь ему хоть каплею воды. Авраам, называя богача ласково своим «чадом», отказывает ему, однако, в исполнении его просьбы: он уже достаточно получил того, что считал добром (доброе твое), а Лазарь в жизни видел только злое (прибавления «свое» здесь нет, что указывает на то, что страдания вовсе не есть необходимый удел праведника). Из противоположения Лазаря богачу, который, несомненно, сам был виноват в своей горькой участи, потому что жил нечестиво, видно, что Лазарь был человек благочестивый. Далее Авраам указывает на волю Божию, по которой нельзя переходить из рая в геенну и обратно. Образно выражая эту мысль, Авраам говорит, что между геенной и раем тянется большая пропасть (по раввинскому представлению, только пядь), так что Лазарь, если и захотел бы пойти к богачу, то не мог бы того сделать.

27–31. В этом отделе указывается, что имеется только один путь для того, чтобы избегнуть участи богача, томящегося в аду: это покаяние, изменение праздной, проводимой в одних наслаждениях жизни, и что средствами, какие указаны всем ищущим вразумления, служат закон и пророки: даже возвращение умершего не может принести столько пользы для ведущих такую беспечную жизнь, как эти постоянно имеющиеся средства вразумления. — Пусть он засвидетельствует им — именно расскажет, как я страдаю за то, что не хотел переменить свою беспечную жизнь. — Не поверят. Когда евангелист писал это, его уму могло преподноситься то неверие, с каким иудеи встретили воскрешение Лазаря (Ин XII:10) и воскресение Самого Христа. Кроме того, Христос и апостолы совершали уже давно воскрешение мертвых, а подействовало ли это на неверующих фарисеев? Конечно, они постарались объяснить эти чудеса какими-либо естественными причинами или же, как действительно они объясняли, помощью темной силы [[16]].

Глава XVII

Наставления ученикам (1–10). Десять прокаженных (11–19). О втором пришествии Сына Человеческого (20–27).

1. Следующие наставления Христа ученикам стоят вне связи с предшествующею притчею. Ев. Лука просто приводит здесь те речи Христа, какие он счел нужным сообщить своим читателям, не ставя их в связь одну с другою. Все попытки установить такую связь представляются очень неестественными. По большей части изречения эти уже встречались в Евангелии Матфея и Марка. Так, настоящий стих представляет собою повторение Мф гл. XVIII, ст. 7.

2. См. Мф XVIII:6.

3—4. Наблюдайте за собою. Господь только что сказал о соблазнах, какие могут выпасть на долю Его учеников со стороны других людей. Теперь Он внушает им, что и они сами могут подать другим повод к соблазну, если не будут обнаруживать прощающей любви в отношении к согрешающему брату. — Если же согрешит против тебя… См. Мф XVIII:15. И если семь раз… См. Мф XV:21–22. — Обратится, т. е. вернется назад, предварительно с гневом ушедши от тебя.

5—6. Апостолы, очевидно, просят об усилении в них веры чудодейственной, которая им представлялась даром Божиим (ср. 1 Кор XIII:2 [[180]]). Господь отвечает им, что это не особая какая вера, а высшее развитие обыкновенной веры. Если они будут иметь такую простую веру, то уже будут в состоянии творить чудеса (см. Μф ΧVII:20). Здесь вместо горы упоминается смоковница, но мысль от этого не изменяется.

7–10. Притча о рабах ничего не стоящих находится только у одного ев. Луки. Связь с предыдущим установить здесь невозможно. Господь рисует здесь картину возвращения раба с тяжелой работы на ниве или же с пастбища. Господин раба, не обращая внимания на усталость раба, велит ему приготовить для него, хозяина, ужин и служить ему подпоясавшись. И потом, когда раб исполнит приказание господина, этот последний и не подумает поблагодарить его. — Притчу эту Господь сейчас же и разъясняет. Ученики Христа также должны чувствовать себя рабами Божиими. Когда они исполнят свой долг пред Богом, то пусть не рассчитывают на какую-либо награду. Награда, может быть, и будет дана, но они сами, в чувстве смирения, должны сознавать, что они рабы, ничего не стоящие, т. е., конечно, не стоящие особых наград. Впрочем, в некоторых древних переводах, именно сирийских, этого выражения «ничего не стоящие» не имеется: там стоит одно слово «рабы». — И. Вейс полагает, что это выражение вставлено здесь на основании Мф 26-го ст. ХXV-й гл. (а лучше, кажется, предположить, на основании 30-го стиха той же главы, где встречается это самое выражение).

11. Ев. Лука опять повторяет, что Христос идет в Иерусалим, направляется к Иерусалиму, хотя это шествие очень медленно. Так, в настоящем случае Господь проходит по линии, разграничивавшей две области: Самарию и Галилею. О Самарии ев. упоминает и притом ставит ее на первом плане для того, чтобы объяснить, каким образом в числе десяти прокаженных, девять из коих были иудеи, очутился один самарянин.

12–19. При входе в одно селение Христа встретило десять прокаженных (см. Мф VIII:2). Они стояли вдали, потому что закон запрещал им приближаться к здоровым людям, чтобы не заразить последних (Лев XIII:46 [[181]]), и громко говорили Христу, чтобы Он помиловал их. Ясно, что у них была некоторая вера в Христа, как Богопосланного пророка. Господь в ответ им повелевает им идти и показаться священникам. Очевидно, Он этим самым давал им понять, что они сейчас исцелятся, что уже начался самый процесс исцеления, и что они, как только дойдут до священников, окажутся совершенно здоровыми. Прокаженные поверили Господу и пошли, чтобы священники посмотрели на них и объявили их выздоровевшими (Лев XIV:3–4 [[182]]). Куда, к какому священнику пошел самарянин не сказано, но, несомненно, к своему самарянскому. И вот на дороге оказалось, что все действительно освобождены от проказы. Это было великим чудом, и, конечно, все исцеленные должны бы были поскорее вернуться ко Христу, чтобы возблагодарить Его и через Него — Бога за полученное исцеление. Но только один из исцеленных скоро, по-видимому, и не дойдя до священника, вернулся и это был самарянин. Христос, отметив неблагодарность иудеев исцеленных, обращается к иноплеменнику (αλλογενής ср. Мф X:5) с успокоительными словами, указывая ему, что собственно спасло его. — Этот факт ев. Лука сообщает, очевидно, с той целью, чтобы показать, что язычники — самарянин был близок к ним, по крайней мере, по своему происхождению — оказывались более способными оценить блага открывшегося Царство Божия, чем иудеи, которые давно уже были подготовляемы к принятию этого Царства.

20–21. На вопрос фарисеев, когда по мнению Христа придет Царство Божие, т. е. что может сказать Христос о знамениях и условиях наступления этого Царства, Господь отвечает, что оно не придет «приметным образом» (μετά παρατηρήσεως), т. е. так, чтобы пришествие его можно было определить по бросающимся в глаза приметам. Этим Господь обозначает духовный характер основанного Им Царства, пришествие которого поэтому не поддается человеческому наблюдению и, следовательно, не может быть отнесено к определенному моменту (ср. ст. 20 πότε — когда). — И не скажут… т. е. невозможно доказать наступление этого Царства по отдельным явлениям… — Внутрь вас есть, — т. е. между вами, в вашем кругу оно уже есть (εντός υμών εστίν), — а вы — мысленно прибавляет Господь — его и не замечаете. Говоря это, Господь мог иметь в виду совершаемые Им чудеса и особенно изгнание бесов, которое свидетельствовало, как Он говорил и раньше, о том, что Царство Божие уже достигло до иудеев (см. Мф XII:28). Некоторые толкователи (из древних — И. Златоуст и Феофилакт) давали этому изречению другой смысл. Именно, по их мнению, Христос говорил здесь о том, что Царство Божие находится — «в душах ваших». Но против такого толкования решительно говорит то, что речь Христа обращена к фарисеям, в душах которых Господь всего менее мог найти признаков наступления и результатов действия этого нового порядка жизни, которое Он обозначил именем «Царство Божия».

22–24. Христос, может быть, по удалении фарисеев, обращается к Своим ученикам с некоторыми разъяснениями по поводу поднятого фарисеями вопроса о наступлении Царства Божия. Он говорит об открытии этого Царства в его славном виде, что совладеть со вторым пришествием Сына Человеческого (этот «Сын Человеческий», след., должен предварительно удалиться — намек на смерть Христа). — Пожелаете. Это желание будет вызвано в учениках, вероятно, скорбями последних времен. — Видеть хотя один из дней… («хотя» — слово лишнее), — т. е. увидеть (в смысле пережить, воспользоваться ср. 1 Пет III:10 [[183]]) единый из дней мессианского времени, чтобы отдохнуть от скорбей; но так как время пришествия Мессии еще не должно наступить, вы этого дня не увидите. — И скажут вам… См. Μф ΧΧIV:23, [26]. — Как молния — см. Мф XXIV:27. Пришествие Мессии всем сразу будет видно, и не для чего будет узнавать от других об этом пришествии. Молния, о которой говорит Христос, необыкновенная — ее видно с одного края неба до другого (небесный свод по вавилонско-иудейскому представлению упирался на двух концах своих в землю). — В день Свой, т. е. в день Своего пришествия для суда над миром (выражение это напоминает собою выражение пророков «день Иеговы». См., напр., Иоил I:15 [[184]]).

25. См. Мф XVI:21.

26–27. См. Мф XXIV:37–39.

28—30. Это сравнение имеется только у одного ев. Луки. О погибели Содома и Гоморры см. объясн. кн. Бытия гл. ΧΙΧ-я. — Пролился — правильнее: пролил (έβρεξε — ср. Мф V:45). Подлежащее подразумеваемое здесь — Бог. — Явится — точнее: откроется (αποκαλύπτεται) во всем Своем величии. До тех же пор Он будет сокрыт на небе (ср. Кол III:3 [[185]] и сл. 2 Сол I:7 [[186]]).

31. (См. Мф XXIV:17–18). Это наставление у ев. Луки имеет тот смысл, что нужно оставить все земное, для того чтобы быть готовым ко встрече возвращающегося Мессии. Очевидно ев. Лука приводит это наставление ввиду изображенной выше (ст. 26–30) беззаботной жизни, какую будет вести человечество пред вторым пришествием Христовым.

32. Жена Лотова приводится в пример привязанности к земному стяжанию, из-за которой она и погибла (см. Быт XIX:26 [[187]]).

33. (См. Мф X:39.). По всей вероятности, это изречение здесь имеет отношение к предшествующему упоминанию о жене Лотовой. Та подумала об оставленном ею имуществе и, обернувшись по направлению к своему дому, погибла. Так погибнут — душевно — те, кто будет очень беречь свою телесную жизнь, когда Господь будет призывать Своих последователей к самопожертвованию.

34-36. (См. Мф XXIV:40-41). Ст. 36 признается западными издателями Евангелий вставкой из Мф XXIV:40. В Новом Завете св. Алексия также этого стиха не имеется.

37. Ученики спрашивают: где именно совершится это отделение одних людей от других? Господь отвечает, что это будет совершаться везде, где будут люди, заслуживающие наказания. Объяснение самого сравнения см. Мф ХXIV:28.

Глава XVIII

Притча о вдове (1–8). Притча о фарисее и мытаре (9–14). Благословение детей и опасность богатства (15–30). Предсказание Христа о Своей смерти и исцеление слепого близ Иерихона (31–43).

1. Слова Христа о том, что ученики не увидят «дня Сына человеческого», не найдут себе подкрепления в наступлении дня суда (XVII:22), произвели, конечно, на них тяжелое впечатление. Чтобы показать, что они все же не должны унывать, Господь говорит им притчу, которая вразумляет их, что Бог все-таки слышит и услышит просьбы Своих избранных (т. е. их, учеников Христа) и исполнит их. — Всегда молиться. Некоторые толкователи разумеют здесь «постоянное стремление души к Богу», которое должно продолжаться в течение жизни, хотя для молитвы бывают часы более сильной и сосредоточенной теплоты (Тренч с. 408). Но употребленный здесь глагол «молиться» (προσεύχεσθαι) означает действительную молитву, в прямом значении этого слова. Что же касается выражения «всегда» (πάντοτε), то оно несомненно имеет смысл гиперболический. Так это слово часто употребляется в Св. Писании (напр., скорбь моя всегда предо мною. — Пс XXXVII:18 [[188]]. — Пребывали всегда в храме. — Лк XXIV:53). — Не унывать — по связи речи, не унывать во время молитвы, когда видят, что она не исполняется. — Содержание и цель притчи здесь указывает сам евангелист, а не Христос (как почему-то утверждает Тренч. С. 408).

2–5. Судья (см. Μф V:25). — Притча эта очень напоминает собою притчу о друге, пришедшем в полночь с просьбою к другу (Лк XII:5 и сл.). Как там, так и здесь удовлетворение просьбы получается в силу особой настойчивости, с какою там друг выпрашивает хлеба у друга, а здесь вдова просит неправедного судью разобрать ее дело. — Чтобы она не приходила больше докучать мне — точнее: «подставлять мне синяки под глаза». Судья шутя говорит, что, пожалуй, женщина дойдет в своем отчаянии до того, что станет бить его (ύποπιάξημε) по лицу…

6–8. Смысл нравоучения, выводимого из притчи Христом, следующий. Христос как бы учит: Слушайте, что говорит судья неправедный! Но Бог — Он ли не защитить избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь? Ужели можно сказать, что Он медлителен в отношении к ним? (по принятому у нас греч. тексту здесь стоит прич. μακροθυμών, а по более проверенному тексту нужно читать μακροθυμεί — 3-е лицо наст. врем.) Разве может Он не прийти к ним на помощь? — Тем не менее, если Христос здесь отрицает действительно замедление со стороны Бога, то Он не говорит, чтобы дело не представлялось иначе и избранным Божиим. Им может казаться, что такое замедление существует, потому что Бог, по Своей премудрости, не всегда исполняет просьбы и людей благочестивых, отлагая это до известного времени. После этого Христос с особою силою высказывает такое положение: «Бог сотворит отмщение, о котором вопиют Его избранники, вскоре», т. е. быстро, когда это нужно будет, освободит Своих избранников от их врагов, которые понесут наказание при втором пришествии Христа, и прославит этих избранников в Царстве Мессии (ср. 21–22). Хотя идея этого отмщения в Евангелии от Луки и не имеет той резкой формы, какую она получила у других новозаветных писателей, напр., в Апокалипсисе, тем не менее, все-таки, и она вообще не чужда ев. Луке (ср. I:51 и сл. 71 и сл.). — Но Сын человеческий пришед найдет ли веру на земле? Эти слова несомненно стоят в связи с предыдущею идеею о последнем суде. Христос как бы говорит: Это уже несомненно, что Сын Человеческий придет, чтобы помочь верующим и наказать неверующих. Но вопрос в том, много ли больше веры найдет Он в Себе, приходя во второй раз, чем нашел при первом Своем пришествии на землю? Здесь Господь повторяет мысль, высказанную Им при изображении времени второго пришествия в гл. XVII — ст. 26 и сл. По Тренчу (с. 415) и еп. Михаилу, здесь речь идет об умалении веры в верующих, о некотором ее ослаблении. Но Христос не говорит, что мало найдет веры в среде христианства, а вообще изображает состояние человечества: веру на земле (επί τής γής). Грусть слышится в этих словах Христа: Ему больно, что придется к большинству людей применить строгое осуждение, вместо того, чтобы их помиловать и сделать участниками Своего славного Царства.

9. Притча о мытаре и фарисее находится только у одного ев. Луки. Целью притчи, несомненно, было — несколько понизить сознание собственного достоинства среди учеников Христа (избранные — ст. 7-й) и научить их смирению. Их и нужно разуметь под теми, которые слишком высоко ставили свою праведность и унижали других. К фарисеям же Христос не мог обратиться с притчею, в которой прямо выводится фарисей. Притом фарисей, выведенный в притче, вовсе не показался бы фарисеям заслужившим осуждение от Бога: его молитва должна была им казаться совершенно правильною.

10. Вошли — точнее: поднялись (ανέβησαν). Храм стоял на горе. — Фарисей — см. Мф III:7. — Мытарь — см. Мф V:46.

11. Став. Молились иудеи обыкновенно стоя (Мф VI:5). — Сам в себе. Эти слова по русск. тексту, согласному с Т. Вес., относятся к слову «молился» и обозначают молитву «про себя», не выраженную громко. По другому чтению, слово это относится к слову став (И. Вейс) и будет указывать на то, что фарисей не хотел приходить в соприкосновение с такими людьми, как мытарь. Последнее мнение, впрочем, едва ли можно принять, потому что этого не допускает смысл греческого выражения (поставлено здесь не κάθ έαυτόν, а προς έαντόν). — Боже! благодарю Тебя. Фарисей начинает молитву как должно, но сейчас же переходить к осуждению ближних и к возвеличению себя самого. Это не Бог дал ему силы совершать добрые дела, а он им все сделал. — Сей мытарь — правильнее: вон тот, мытарь! — выражение презрения.

12. Кроме отрицательных качеств, какие приписал себе фарисей выше (он — не грабитель, не обидчик, не прелюбодей), он говорит теперь о своих положительных заслугах пред Богом. Вместо того чтобы поститься один раз в году — в праздник очищения (Лев XVI:29 [[189]]), он, подобно другим набожным иудеям, постится еще два дня в неделю — во второй и пятый (ср. Мф VI:16). Вместо того чтобы давать на нужды храма только десятину от прибыли, получаемой ежегодно в стаде, или от плодов (Чис XVIII:25 [[190]]), он дает десятину от «всего», что получает — с самых, напр., мелких трав (Мф XXIII:23).

13. Мытарь в это время стоял вдалеке от фарисея (доселе речь шла только о фарисее — значит и расстояние указывается по направлению от него). Он не смел выступить на видное место, где, без сомнения, смело стал фарисей, и молился Богу только о том, чтобы Бог был милостив к нему, грешнику. При этом он ударял себя в грудь — в знак печали (ср. VIII:52). Он думал только о себе, ни с кем себя не сравнивал и ничем себя не оправдывал, хотя, конечно, и мог бы сказать что-нибудь в свое оправдание.

14. После такой молитвы мытарь пошел (точнее: сошел, ср. 10 ст.) домой оправданным, т. е. Бог признал его праведным и дал ему это почувствовать особою радостью сердца, особым чувством умиления и успокоения (Тренч с. 423), потому что оправдание не есть только акт, совершающийся в Боге, но и переходит на оправданного человека. Мысль об этом оправдании, как совмещающем в себе и признание человека праведным и усвоение человеком праведности Божией, раскрыта была еще ранее написания Ев. Луки Апостолом Павлом в его посланиях, и, без сомнения, ев. Лука, употребляя выражение «оправданный», понимал его так, как его учитель, Ап. Павел. — Более, нежели тот. Это не значит, что и фарисей был оправдан, хотя и не в такой степени, как мытарь: фарисей ушел, как об этом говорит контекст речи, прямо осужденным. — Ибо всякий — мысль вполне подходящая в притче. Смысл изречения см. в XIV:11.

15—17. После заимствований из известного ему источника, ев. Лука снова начинает повествовать о событиях путешествия Христа в Иерусалим, следуя главным образом ев. Марку (см. Мк X:13–16; ср. Мф XIX:13–14). — Приносили к Нему и младенцев (τά βρέφη — детей самого раннего возраста). — Подозвав их, сказал… В русск. переводе, по-видимому, речь об учениках, но, как видно из греческ. текста, зов Христа был обращен к самим малюткам (προσκαλ. αυτά), а речь (сказал) — к ученикам.

18–30. Беседа об опасности от богатства приведена у ев. Луки согласно с ев. Марком (см. Мк X:17–31). Ев. Матфей приводит эту беседу с некоторым пополнением ответа Петру (см. Мф XIX:16–30). — Некто из начальствующих (άρχων τις) — может быть, предстоятель синагоги. Это определение собеседнику Христа сообщает только один ев. Лука.

31–43. Предсказание Христа о Своей смерти и исцеление слепца близ Иерихона ев. Лука передает, следуя ев. Марку (см. Мк X:32–34, 46–52). — Совершится все написанное чрез пророков — это прибавление ев. Луки, т. е. ближе всего пророчества Захарии (XI:12 [[192]] и сл.; XII:10 [[193]]; ср. Иc LIII:3–5 [[194]]). — Они ничего не поняли, — т. е. не могли представить себе, как может быть умерщвлен Мессия (ср. IX:45). — Когда же Он подходил к Иерихону. Исцеление слепца, таким образом, по Ев. Луки совершилось пред входом Господа в город, а по Марку и Матфею по выходе из города. Это противоречие можно объяснить тем, что в то время Господь исцелил двух слепцов, как и сообщает ев. Матфей (XX:30) — одного пред входом в Иерихон, а другого — по выходе из этого города. О первом и сообщает ев. Лука.

Глава XIX

Закхей мытарь (1–10). Притча о минах (11–27). Вход в Иерусалим и очищение храма (28–48).

1–4. История Закхея мытаря составляет особенность Евангелия Луки: у других евангелистов она не сообщается. Когда Господь, направляясь в Иерусалим, проходил через Иерихон (об Иерихоне см. Мф XX:29), то начальник местных мытарей (в Иерихоне получалось немало пошлин с производства и от вывоза бальзама и потому было несколько мытарей), человек богатый, по имени Закхей (с евр. — чистый), очевидно, иудей, старался увидеть между проходившими Иисуса. — (Кто Он, — т. е. кто из проходящих именно Иисус). Но это ему не удавалось, потому что он был мал ростом. — Забежав вперед, — т. е. в ту улицу, которую еще Христос не прошел, но должен был пройти, (по лучшему чтению: είς έμπροσθεν, а по Т. R. просто έμπροσθεν). — Взлез на смоковницу — дерево это, очевидно, было довольно высокое. — Мимо нее. В греч. тексте стоит слово δί εκείνης, но предлог διά здесь лишний: его нет в лучших кодексах.

5–6. Знал ли Господь Закхея раньше — неизвестно. Он мог услышать имя мытаря от окружавших Его, которые знали Закхея и назвали его по имени, увидев его в странном положении на дереве. — Сегодня надобно быть Мне… Господь указывает Закхею на особенную важность для него нынешнего дня: Христос, согласно высшему определению (ср. ст. 10), должен остановиться у Закхея на ночлег (ср. выражение μεΐναι = быть с Ин I:39).

7. Все — гиперболическое выражение. Речь идет об иудеях, которые сопровождали Христа до дома Закхея и видели, как Закхей встретил Господа при входе. — Зашел — точнее вошел для того, чтобы здесь остановиться (είσήλθε καταλύσαι).

8. Вероятно, беседа, какую имел Христос с Закхеем, придя к нему, произвела огромное впечатление на душу мытаря. Давая обет расплатиться с нищими и обиженными им, он выражает этим сознание своего недостоинства пред таким великим счастьем, какого он удостоился теперь: к нему пришел Сам Мессия. — Обидел -(έσuκοφάντησα) — т. е., если я кому повредил в материальном отношении своими доносами. Закхей мог, действительно, как глава мытарей, иметь большое значение в деле оштрафования торговцев, не внесших узаконенную пошлину за товар. — Вчетверо. Он рассматривает свой поступок как воровство: за воровство, по закону Моисееву, полагалось уплачивать вчетверо или даже впятеро стоимости украденного (Исх XXII:1 [[195]]).

9. Сказал ему — правильнее: в отношении к нему, Закхею (πρός αυτόν), обращаясь при этом к ученикам Своим и к бывшим в доме гостям. Дому сему, — т. е. всей семье Закхея. — И он сын Авраама, — т. е. несмотря на свое презираемое всеми иудеями занятие, и Закхей имеет известные теократические права на спасение через Мессию. О нравственном его достоинстве здесь речи нет, и следующий стих подтверждает ту мысль, что Закхей, действительно, принадлежал к людям, которых не напрасно называли «погибшими».

10. Здесь Господь подтверждает истинность сказанного Им в 9-м ст. Действительно, семье Закхея пришло спасение, потому что пришел Мессия, чтобы отыскивать и спасать подпавших вечной погибели (ср. Мф XVIII:11).

11. Притча о минах сходна с приведенною у ев. Матфея в XXV-й гл. ст. 14–30 притчею о талантах. Ев. Лука поводом к произнесению этой притчи указывает то обстоятельство, что Господне возвещение о спасении дома Закхея (ст. 9) слышали ученики Христа и, вероятно, бывшие у Закхея гости, которые поняли это возвещение в том смысле, что теперь скоро Христос откроет Царство Божие для всех (Господь находился всего в 150 стадиях от Иерусалима). Понятно, что царство, какого они все ожидали, было внешнее, политическое. Чтобы рассеять такое ожидание Господь и сказал нижеследующую притчу.

12. Очень может быть, что когда Господь говорил о человеке, хлопотавшем о получении себе царской власти, то имел в виду иудейского царя Архелая, который через путешествие в Рим добился утверждения своего в царском достоинстве, несмотря на протесты его подданных (И. Флавий. Древн. XVII, 11, 1). Так и Христос, прежде чем получить славное царство, должен будет уйти в «дальнюю страну» — на небо, к Отцу Своему, и потом уже явиться на земле во славе Своей. Впрочем, такое сравнение нет необходимости делать, так как главная мысль в притче не эта, а мысль об осуждении лукавых рабов (ст. 26–27).

13. Человек призвал десять своих собственных (έαυτοΰ) рабов, от которых мог ожидать, что они будут соблюдать Его интересы (ср. Мф XXV:14). — Мина. Мина еврейская равнялась ста сиклям, — т. е. 80 рублям. Аттическая мина равнялась ста драхмам — если это была мина серебряная, т. е. 20 рублям. Но мина золотая равнялась 1250 рублям. В Ев. Матфея счет ведется более крупный — на таланты, но там человек раздает все свое имение, чего не сказано здесь о человеке, отправлявшемся искать себе царство. — Употребляйте их в оборот, — т. е. заведите на них торговлю. — Под рабами, конечно, нужно разуметь учеников Христовых, а под минами — разные полученные ими от Бога дарования.

14. Под гражданами, не пожелавшими упомянутого выше человека иметь своим царем, нужно разуметь единоплеменников Христа, неверующих иудеев.

15. (См. Мф XXV:19). — Кто что приобрел — правильнее: кто что предпринял.

16–17. См. Мф XXV:20–21.

18–26. См. Мф ХXV:22–29.

27. Здесь царь отводит свой взор от лукавого раба и вспоминает о врагах своих, о которых шла речь в 14-м стихе. — Избейте предо мною — образ, обозначающий осуждение врагов Христа на вечную смерть.

Притча таким образом касается как судьбы неверующих во Христа иудеев, так — и это главный ее предмет — будущей судьбы учеников Христа. Каждому ученику дан известный дар, каким он должен служить Церкви, и если он не использует как должно этот дар, он будет наказан исключением из Царства Мессии, тогда как прилежные исполнители воли Христа получат высшие награды в этом царстве.

28–38. Здесь ев. Лука говорит о входе Христа в Иерусалим согласно с ев. Марком (см. Мк XI:1–10; ср. Мф XXI:1–16). Но при этом он делает кое-где прибавления, а где и сокращения. — Пошел далее — точнее: шествовал впереди (επορεύετο εμπροσθεν) Своих учеников (ср. Мк X:32). — К горе называемой Елеонской — правильнее: к горе Елеон (ελαιών — значит: масличная роща. Иосиф Флавий также употребляет название: Елеон гора Древн. VII, 9, 2). — Когда приблизился к спуску с горы Елеонской. Там где был спуск с горы, можно было видеть Иерусалим во всем его великолепии. Понятен поэтому внезапный взрыв восторженных криков народа, сопровождавшего Христа как своего царя, вступавшего в свою столицу. — Учеников. Это ученики в самом широком смысле этого слова. — Какие видели они — конечно, раньше, когда ходили за Христом. — Благословен Царь. Царем обозначают Господа ученики только у ев. Луки и у Иоанна (Ин XII:13). — Мир на небесах и слава в вышних! Этими словами у ев. Луки заменено восклицание: «осанна в вышних» (Мф и Мк). Он, так сказать, разделяет «осанну» на два восклицания. Мир на небесах, — т. е. спасение на небесах, у Бога, Который и будет раздавать теперь это спасение через Мессию и — затем — 2) слава в вышних, т. е. Бог будет прославлен за это Ангелами в вышних, на высоте.

39–44. Этот отдел находится только у одного еванг. Луки. Некоторые фарисеи, выйдя из толпы народа, в которой они находились, обратились ко Христу с предложением запретить Своим ученикам так кричать. Господь отвечал на это, что такого взрыва хвалы, обращенной к Богу, нельзя остановить. При этом Он употребил поговорку о камнях, которая встречается и в Талмуде. Затем, когда Он приблизился к городу, то, поглядев на него, заплакал — заплакал о нем громко (έκλαυσεν έπ΄ αύ, а не έδακρυσεν, как при гробе Лазаря, Ин XI:35). — Если бы и ты… Речь обрывается, как «бывает с плачущими» (Зигабен). К миру или к спасению Иерусалима должна была, конечно, послужить вера в Христа как в обетованного Мессию (ср. XIV:32). — И ты — подобно Моим ученикам. — В сей твой день, — т. е. в этот день, который мог бы быть для тебя днем спасения. — Ныне… т. е. но при настоящих отношениях это невозможно: Богом сокрыто осталось от тебя это спасение (εκρύβη — указывает на Божие определение ср. Ин XII:37 и сл.; Рим XI:7 [[196]] и сл.). — Ибо придут на тебя дни… Господь только что сказал, что от иудейского народа скрыто то, что служит к его спасению. Теперь Он доказывает эту мысль, ссылаясь на несомненно ожидающую этот народ кару. — Обложат тебя окопами. Это исполнилось во время осады Иерусалима римлянами, когда Тит, для того чтобы не допускать подвоза в Иерусалим съестных припасов, обложил его валом или палисадом, который был сожжен осажденными и потом заменен уже стеною. — Разорят тебя — точнее: сровняют тебя с землею (εδαφιοΰσι). — Побьют детей твоих в тебе. Город в Св. Писании часто представляется под образом матери (см. Иоил II:23 [[197]]; Ис ΧΧΧΧΙ:8 (ссылка ???)), а поэтому под детьми нужно разуметь обитателей города. — Времени посещения твоего, т. е. определенного пункта времени, когда Бог проявил о тебе особенное попечение, предлагая тебе принять через Меня мессианское спасение (τ. καιρόν τ. επισκοπής — ср. 1 Пет II:12 [[198]]).

45–48. Об очищении храма ев. Лука говорит согласно с Марком (Мк XI:15–17) и отчасти с Матфеем (Мф ХXI:12–13). — И учил каждый день в храме. Ев. Лука отмечает факт ежедневного появления Христа в храме как учителя для того, чтобы сделать переход к предмету следующей главы. На это «учение» намекает и ев. Марк (XI:18). — Неотступно слушал. Внимание, с каким слушал народ Христа, являлось препятствием для врагов Христа в их замыслах против Него.

Глава XX

Вопрос о власти Христа и о дани Кесарю (1–26). Вопрос саддукеев (27–38). Христос и книжники (39–48).

1–8. Этот отдел вполне согласен с повествованием ев. Марка (XI:27–33), которому, очевидно, следует здесь ев. Лука, и с Ев. Матфея (XXI:23–27). — Народ побьет нас камнями. Обычная у евреев казнь (ср. Исх XVII:4 [[201]]).

9–19. Притча о винограднике у ев. Луки стоит ближе всего к тому, как она изложена у ев. Марка (XII:1-12; ср. Мф XXI:33–46). — Начал говорить народу. По Марку, Господь сказал притчу первосвященникам, книжникам и старейшинам (XII:1 — им. Ср. XI:27), а не народу. Но ев. Лука, вероятно, под «народом» разумеет и первосвященников с книжниками и старейшинами. Но крайней мере, и из его Евангелия ясно видно, что при произнесении притчи присутствовали и эти лица (ср. ст. 19). — Слышавшие же сие сказали: да не будет! (16). По-видимому, эта были люди из среды простого народа, которые поняли, что Господь изображает в притче отношение к Нему со стороны представителей иудейства. Они говорят, что им не хочется, чтобы виноградари убили «сына», т. е. им жаль Христа. — Что значит сие… Правильнее: что же в таком случае — если должно сбыться ваше желание: да не будет — должно означать изречение Писания: камень…? т. е. в таком случае не исполнится воля Божия, изреченная о Мне в Писании. — Всякий, кто упадет — см. Мф XXI:44. — Ибо поняли (19). Кто? Народ или иерархи? По ев. Луке, скорее народ, который понял, что притча сказана об иерархах (ср. ст. 16 и 17). Ев. как бы хочет сказать, что народ, понявший притчу, указывавшую на замыслы иерархов против Христа, был уже настороже, и этого-то боялись иерархи, почему и не посмели наложить на Христа руки.

20–26. Разговор Христа с «лукавыми людьми» о дани кесарю ев. Лука излагает согласно с ев. Марком (XII:13–17; ср. Мф XXII:15–22). — Наблюдая за ним… (20) Иерархи все-таки не оставили своих замыслов и, постоянно подстерегая каждое дело и слово Христа, подослали к Нему лукавых, т. е. подговоренных (εγκαθέτους) ими людей, которые, притворяясь благочестивыми, т. е., показывая вид, что они действуют по собственной религиозной потребности, поймали бы Христа на каком-нибудь неосторожном слове (впрочем, этот перевод русского текста Евангелия не вполне отвечает греческому; правильнее: послали наученных людей, притворяющихся благочестивыми, чтобы уловить Его…). Они хотели предать Христа начальству и именно (καί — изъясн.) власти прокуратора. — Не смотришь на лице, — т. е. не принадлежишь к какой-либо партии, рассуждаешь беспристрастно (ср. Гал II:6 [[203]]). — Подать (22) — налог поголовный и поземельный (φόρον, — в отличие от τέλος; — пошлина или налог косвенный).

27–38. Ответ на вопрос саддукеев ев. Лука передает согласно с Марком (XII:18–27; ср. Мф XXII:23–33). — Пришли некоторые из саддукеев, отвергающих воскресение — правильнее: «отвергающее воскресение» (это — определение к слову: некоторые). «Отсюда видно, что только некоторые саддукеи отвергали воскресение мертвых. — Чада века сего (34), т. е. люди до-мессианского периода. — И умереть уже не могут — правильнее: ибо такие они умереть более уже не могут (ούτε γαρ αποθ. δύνανται). Бессмертием воскресших, — их неумиранием, — исключается брак между ними (но не различие в поле), — так как брак необходим только там, где существует смерть (Феофил.). — Ибо они равны Ангелам. Это основание, почему они не будут умирать. Не будут умирать они в силу изменения, которому подвергнется их природа, ибо равенство или сходство c Ангелами состоит в высшей, переставшей быть грубою, плотскою, телесности. Эта телесность не будет подчиняться смерти. — И суть сыны Божии, будучи сынами воскресения. 3десь другое основание бессмертия будущей жизни. Люди станут сынами Божиими — не в нравственном только смысле, как любимы Богом дети, а в высшем, метафизическом, — будут иметь в себе высшую божественную жизнь, божественную славу (Рим VIII:17 [[205]]), которая (жизнь) вечна по своей природе. — Будучи сынами воскресения, — т. е. через воскресение восставши к новой жизни. — Моисей показал при купине (37 ст.). Слово «показал (εμήνησεν, у еп. Михаила ошибочно прочитанное как έρμήνευσεν = истолковал) обозначает возвещение сокрытого (Ин XI:57; Деян XXIII:30). Господь упоминает о Моисее прежде всего потому, что на Моисея ссылались Его совопросники (ст. 28). — Ибо у Него все живы (38), т. e. все — которых Он Бог — Ему живы. Если они и умершие, то для людей, по отношению к людям, но не в отношении к Богу. Таким образом, будущее воскресение умерших является естественным и необходимым завершением того жизненного состояния, в котором находятся умершие до страшного суда.

39–47. Некоторые из книжников. По ев. Марку это сказал один книжник, ведший со Христом разговор о наибольшей заповеди (Мк XII:32). Так как ев. Лука этот разговор уже привел выше (X:25 и сл.), то здесь он его опускает, а упоминает только о результате этого разговора — об отзыве книжника или некоторых книжников, как он выразился. — И уже не смели спрашивать Его ни о чем. Здесь также ев. Лука повторяет сообщение ев. Марка (XII:34). — Как говорят… (ст. 41–44) См. Мк XII:35–37. — И когда слушал весь народ… (45–47). См. Мк XII:38–40. Различие между Марком и Лукою здесь состоит в том, что по первому предостережение Господом высказано пред множеством народа и для народа, а по Луке — обращено было к ученикам Христовым. Примирить это различие можно так: Господь говорил в настоящем случае вслух всего народа (Марк), но обращался прямо к ученикам Своим (Лука).

Глава XXI

Две лепты вдовы (1–4). Пророчество о разрушении Иерусалима и о втором пришествии Христа (5–38).

1–4. Повествование о вдове, положившей в храмовую сокровищницу две лепты, представляет собою почти точное повторение рассказа ев. Марка. (См. Мк XII:41–44). — Взглянув же. До сих пор Господь вел беседу с учениками Своими. Теперь Он осматривает народ, входивший в храм, и видит вдову. — В дар (4 ст.) точнее: в дары (είς τά δώρα), т. е. богатые прибавили от себя к дарам, находившимся в сокровищнице.

5–7. Вступление в речь о погибели Иерусалима и о конце мира изложено по Ев. Марка с сокращениями (Мк XIII:1–4). — Heкоторые. Это были, по всей вероятности, ученики Христа (ср. ст. 7, и Марк XIII:1). — Дорогими камнями (ср. Мк XIII:1). — Вкладами (αναθήμασι) это разные приношения храму, сделанные по известным случаям, напр., золотая виноградная лоза, подаренная Иродом великим (И. Флавий о войне иуд, VI, 5, 2). — Когда же это будет? По-видимому, спрашивающее имеют в виду только разрушение Иерусалима, но так как этот факт в их представлении был тесно связан с погибелью мира, то они и ничего не спрашивают о последнем (см. Мк XIII:4).

8–11. Господь говорит здесь о предвестиях наступления мессианского времени, времени открытия славного Царства Мессии. — Тогда сказал им (10 ст.), т. е. после предварительного увещания, начал изображать предстоящие бедствия. — По местам (11), т. е. — то там, то в другом месте. — С неба. Это определение относится к обоим предыдущим выражениям «явления» и «знамения». — Подробнее об этом сказано в толков. на ев. Мк XIII:6–8 и Мф XXIV:4–7.

12–19. О бедствиях, какие пред наступлением этого времени, постигнут учеников Христа, ев. Лука говорит в общем согласно с Марком (Мк XIII:9–13). — Прежде же всего того, т. е. эти бедствия постигнут вас еще до разрушения Иерусалима. — Будет же это вам для свидетельства (13), т. е. вы этим сможете проявить свою верность Мне. — Уста (15), т. е. способность говорить красноречиво и убедительно. Это получили апостолы в ниспослании им Св. Духа (см. Деян VI:10). — Но и волос с головы вашей не упадет (18). По обычному толкованию (см., напр., Толк. Еванг. еп. Михаила), здесь речь идет о том, что Бог будет охранять учеников, оберегать их жизнь, необходимую для проповеди евангельской. Но такому объяснению не соответствует выражение 16-го стиха «некоторых из вас умертвят». Вероятнее то мнение, что здесь речь идет о сохранении учеников в духовном отношении: «ничто из вышесказанного не послужит к ущербу вам в деле вашего спасения». К этому толкованию подходит и смысл 19-го стиха, где речь идет, несомненно, о том, что через терпение в страданиях ученики Христовы сохранят себя для вечной истинной жизни (Мк XIII:13). Наконец, можно бы понимать это место и так, что если апостолы и будут терпеть несчастия, мучения, то только там, где на это будет соизволение Божие (ср. Мф X:30).

20–24. О разрушении Иерусалима ев. Лука говорит в общем согласно с Марком (XIII:14 и сл.), но имеет здесь и некоторые особенности. — Иерусалим, окруженный войсками. Некоторые (у нас еп. Михаил) полагают, что ев. Лука здесь объясняет, что такое «мерзость запустения», о которой говорит ев. Марк (и Матфей). Но такое толкование ни на чем не основано. Окружение города войсками не есть еще «запустение» его… — Находящееся в Иудее. Это относится к ученикам Христовым, как видно из ст. 20-го. (увидите — знайте). Возможность бежать из города, след., еще представится, несмотря на то, что город будет окружен (ст. 20). — Да исполнится все написанное (22). Тут разумеются многочисленные пророчества о погибели Иерусалима, в том числе и пророчество Даниила о 70-ти седминах (Дан IX:26–27 [[207]]). — От острия меча (24) — точнее: от уст меча (στόματι μαχαίρας). Меч изображен, как кусающий зверь (ср. Быт XXXIV:26 [[208]]; Втор XIII:15 [[209]]). По Иосифу Флавию, при осаде и взятии Иерусалима погибло около миллиона иудеев. — Отведутся в плен. В плен было уведено — большею частью в Египет и другие провинции — 97 тысяч. — Иерусалим будет попираем язычниками. Город здесь изображается как личность, с которою язычники будут обходиться с крайним презрением (ср. Ис X:6 [[210]]; Откр XI:2 [[211]]). — Доколе не окончатся времена язычников, т. е. до тех пор, пока не пройдет период времени, назначенный язычникам для совершения приговора Божия о народе иудейском (Злат.). Окончиться эти «времена» (καιροί) должны ко второму пришествию Христа (ср. ст. 25–27), которое имеет наступить еще при жизни слушателей этой речи (ст. 28 поднимите головы…). Поэтому здесь не может быть речи о долгих сроках и, след., тут нет пророчества о падении язычества при Константине Великом и тем более об обращении «полноты язычников» (Рим XI:25 [[212]]) ко Христу. Понятно, что под пришествием Христа здесь нужно будет разуметь не пришествие Его пред концом мира, а пришествие Его в Св. Духе или же считать речь о втором пришествии сказанною в духе ветхозаветных пророчеств (см. толк. к XXIV-й гл. Ев. от Матфея).

25–33. Второе пришествие будет предварено особыми знамениями, о которых ев. Лука говорит более приближаясь к Ев. Марка (см. Мк XIII:24–31). — Знамения в солнце (см. Мк XIII:24). — Уныние народов и недоумение — точнее: скорбь народов в безнадежном состоянии духа пред шумом моря и волн (шум моря и возмущение его — это именно и есть то, пред чем люди будут стоять в безнадежном состоянии духа συν. έν απορία). — Издыхать от страха. Так как изображение идет все более и более сильным темпом, то здесь нужно видеть не простое бессилие, а прямо испускание последнего дыхания людьми. — Ибо силы небесные поколеблются. В этом и будет причина необычайного шума моря и других смятений в мире. — Избавление ваше (28) — то же, что «отмщение за избранных» (XVIII:7). Начнется суд над злодеями и прославление страдальцев за имя Христа.

34–36. Увещательного характера заключение к речи имеют и Матфей, и Марк, но у Марка и Матфея это увещание гораздо проще и короче (ср. Мк XIII:33 и сл. и Мф XXIV:42). — Объядение — точнее: похмелье, как результат вчерашнего опьянения (κραιπάλη) в отличие от пьянства (μέθη). — День тот, т. е. день второго пришествия и суда. — Не постиг вас. — День этот олицетворяется как схватывающий людей неожиданно. — Как сеть — сеть, которую набрасывают на животных или птиц охотники (ср. Ис XXIV:17 [[213]]). — На всякое время (36). Это выражение правильнее относить к слову молитесь (δεόμενοι), потому что о всегдашней молитве Господь говорил и выше (XVIII:1, 7). — Да сподобитесь — это цель и вместе содержание молитвы. По лучшим кодексам здесь читается: чтобы вам иметь силу, быть в состоянии (κατισχύσατε, а не καταξιωθήτε). — Избежать всех… т. е. счастливо миновать все опасности, какие вам будут предстоять, и спасти свою жизнь, т. е. свое положение избранных Божиих (ср. ст. 19 и XVIII:7). — Предстать пред Сына Человеческого (см. Мк XIII:27). Избранные будут поставлены (σταθήναι) пред Христом Ангелами и составят вокруг Него избранную свиту (ср. 1 Сол IV:17 [[214]]). О суде над этими избранниками Божиими здесь речи нет.

37–38. Здесь дается общее обозрение деятельности Христа в последнее время Его жизни. Господь продолжал днем, не боясь врагов, выступать в храме как учитель, а на ночь удалялся на гору Елеон (ср. Мк XI:19).

Глава XXII

Иуда у первосвященников и книжников. Приготовление пасхальной вечери (1–13). Установление Евхаристии и предсказание Христа об измене Иуды (14–23). Спор о первенстве (24–30).

Предсказание об отречении Αп. Петра (31–34). Слово о мече (35—38). Молитва на горе Елеон и взятие Христа воинами (39–53). Отречение Ап. Петра и осуждение Христа (54–71).

1–13. О путешествии Иуды к первосвященникам и книжникам ев. Лука говорит согласно с Марком, опуская только историю помазания (Мк XIV:1–16; ср. Мф XXVI:1–16). — Праздник опресноков, называемый Пасхою (1). Ев. Лука отожествляет оба названия, потому что в самом деле опресноки полагалось вкушать уже в день Пасхи. — Боялись народа (2) — см. XIX:48; XXI:38. — Вошел же сатана в Иуду (3). Трудно сказать, что здесь разумеет евангелист: действительное ли вхождение сатаны, или же только влияние его на душу Иуды. За первое предположение говорит то обстоятельство, что словом входить (είσέρχεσθαι) обозначается у Луки вхождение бесов в тела (VIII:30, 32 и сл.; XI:26), а за второе — то соображение, что Иуда ничем не показал того, что он одержим сатаною (ср. Ин XIII:27). — С начальниками (ст. 4; στρατηγοΐς), т. е. с начальником левитской храмовой стражи и подчиненными ему стражами-левитами (начальником или стратегом назывался, собственно, один только глава этих стражей (см. Деян IV:1; V:26). — День опресноков (7). Здесь ев. называет днем опресноков один день Пасхи. Раньше же (ст. 1) он разумел приближение всего праздничного времени, почему и употребил там выражение «праздник опресноков», означающее все восемь праздничных дней с 14 по 21-е Нисана. — И послал Иисус (8 и сл.). По Ев. Луки, Господь Сам посылает учеников приготовить пасху, тогда как по Матфею и Марку ученики предложили Ему вопрос, где приготовить пасху. Различие маловажное.

14–20. В повествовании об становлении таинства Евхаристии ев. Лука отличается от первых двух евангелистов преимущественно со стороны размещения отдельных моментов этого события и в некоторых подробностях повествования. Можно сказать поэтому, что он в этом случае руководился не Ев. Марка, как обычно, и не Ев. Матфея, а каким-то своим источником. — Возлег (14) — см. Мф XXVI:20. — Очень желал Я… Господь имел такое желание вкусить эту пасху с Своими учениками потому, что она была последнею пред страданиями и смертью Христа и кроме того потому, что на ней должно было совершиться установление таинства Евхаристии. — Пока она не совершится в Царствии Божием. Выражение очень трудное для понимания и различно объясняемое толкователями. Лучше всего видеть здесь указание на то, что в Царствии Божием начнется теснейшее и совершеннейшее общение с Богом, которое, так сказать, предначинательно совершалось во вкушении пасхального агнца. Идея искупления, содержащаяся в праздновании Пасхи, найдет себе окончательное осуществление только в Царстве Божием, где вместе со Христом будут и апостолы (ср. Мф ΧΙΙΙ:11; Лк ХXII:30; XIV:15). — И взяв чашу (17) — точнее: приняв (δεξάμενος, а не λαβών, как в ст. 19-м). Это была чаша с вином, обычно выпивавшаяся присутствовавшими при совершении пасхальной вечери. — Не буду пить от плода… (18) Это, по Марку, сказано после чаши Евхаристической (Мк XIV:25). Точно так же утверждает и ев. Матфей (XXVI:29). — Господь таким же образом, по сообщению ев. Луки, отстраняет от Себя чашу, не выпив из нее (разделите между собою). Так как это было нарушением предания — отец семейства или хозяин вечери обязан был и сам испить вина из пасхальной чаши, — то этот отказ Христа должен был произвести большое впечатление на апостолов, и они сразу должны были воспрянуть духом в ожидании, что будет делать Христос далее. А далее и последовало установление таинства Евхаристии. — И взяв хлеб (19). — См. Мф ХXVI:26. Более близок здесь ев. Лука к Ап. Павлу, также повествующему об установлении Евхаристии (1 Кор XI:24 [[215]] и сл.). Так отсюда взято выражение «благодарив» (εύχαριστήσας) и прибавление к выражению «тело Мое», хотя и с некоторым изменением, («которое за вас предается», а у Павла: «за вас ломимое»), а также слова: «сие творите в Мое воспоминание». Впрочем, последние слова ев. Лука почему-то пропускает при упоминании о «чаше после вечери», тогда как у Ап. Павла они повторяются. — Которое за вас предается, т. е. которое отдается для того, чтобы могло совершиться ваше искупление (τό υπέρ υμών διδόμενον). Ср. Мф XX:28. Так как Господь здесь употребляет причастие настоящего времени (διδόμενον — «предается» — правильнее: «предаваемое»), то из этого можно заключать, что Евхаристия, совершенная Христом, имела жертвенный характер, что уже тут, на вечери, совершалась великая и таинственная жертва предания Самого Себя Христом на смерть. — Сие творите… Что именно? Некоторые толкователи (напр., Б. Вейс) понимают это повеление в том смысле, что Господь устанавливает здесь преломление хлеба и разделение его присутствующим на вечери, а может быть, и произнесение слов «сие есть тело Мое…», которыми определяется символический характер действия. Таким образом, речи о «приобщении» здесь будто бы нет, и это тем более нужно признать, что ев. Лука выпускает слова, имеющиеся у Марка (приимите) и у Матфея (ядите…). Но Кейль против такого узкого понимания справедливо возражает, что в таком случае остается совершенно непонятным: что же было делать апостолам с разломленным хлебом? Оставить его на столе, или унести с собою домой? Нет, очевидно Господь имеет здесь в виду главным образом приобщение Его телом… Ев. же Лука мог пропустить слова «примите, ядите», которые приведены и у Ап. Павла, просто ввиду общеизвестности их и для соблюдения краткости, тем более что мысль, ими выражаемая, отчасти заключена уже в словах «которое за вас предается». — В Мое воспоминание, т. е. для того, чтобы воспоминать обо Мне. В этих словах находится указание на то, что Евхаристия в каждом отдельном случае ее совершения есть действительная жертва Христова, приносимая за всех людей. Видеть здесь намек только на символический характер Евхаристии (как утверждает, напр., тот же Б. Вейс) — совершенно неосновательно и явно противоречит пониманию Ап. Павла (1 Кор XI:27 [[216]]; ср. X:16). — Также и чашу после вечери (20), т. е. так же, как поступил с хлебом: взяв чашу и благодарив, подал им (см. ст. 19). Эти слова ев. Лука заимствует у Ап. Павла буквально (до слов сие творите. 1 Кор ΧΙ:25); он даже сохранил выражение: «после вечери», хотя, по его изображению, вечеря еще продолжалась и после этой «чаши». Впрочем можно понимать и так дело, что Евхаристическая чаша по Ев. Луки была уже четвертою чашею и заключила собою пасхальную вечерю (ср. толк, на Мф ХXVI:27–29). Прочее, что было по Ев. Луки на вечери, уже не относилось собственно к ней. — Сия чаша есть Новый Завет, т. е. эта чаша есть Новый Завет через Мою кровь, которая содержится в чаше и которая проливается для спасения вас. — Опять и здесь западные толкователи видят только символ крови Христовой, а не действительную кровь, но против такого понимания говорит то же послание к Коринфянам (см. выше) и предание Православной Церкви, всегда утверждавшее, что в таинстве Евхаристии преподаются истинное тело и истинная кровь Христа. — Новый Завет, т. е. противоположный Ветхому, Моисееву, завет благодати и прощения (Рим XI:27 [[217]]), которые приобретены для людей через смерть Христа. — Которая за вас проливается. По-гречески это выражено в форме причастия (τό ύπερ ύμών έκχυνόμενον) и должно быть переведено: «за вас проливаемая». Но к чему относится это определение? К слову «чаша» или к слову «в крови» («кровь» по греч. αίμα — сущ. средн. рода, как и слово «чаша» — ποτήριον)? Одни толкователи понимают так, что здесь дано определение к слову «чаша» (напр., Зигабен). Подобно тому как во время принесения жертвы в Ветхозаветном богослужении из чаши возливалось на жертву вино, так и здесь Христос говорит о Своей крови, которую Он под видом вина выливает на жертвенник. Но такое толкование представляется слишком искусственным и умаляет достоинство «чаши»: ведь вино возливалось на алтарь уже в качестве дополнения к жертве, а Господь здесь очевидно придает вину или, иначе, Своей крови такое же значение, как и телу Своему, предполагаемому под видом хлеба. Поэтому более правильным представляется толкование, соединяющее это определение с выражением «в Моей крови». Если это определение грамматически и не согласовано с определяемым (нужно бы сказать: «в крови Моей, проливаемой» — дат., а не имен. падеж), но такое несогласование иногда встречается в новозаветных книгах (ср. Иак III:8 [[218]]; Откр III:12 [[219]]; VIII:8 [[220]]; Мк XII:40) и допущено ев. Лукою может быть не случайно, а для того, чтобы выдвинуть на вид этот момент — «пролияние (крови) за вас». — Конечно, кровь пролита не за одних апостолов, а за всех людей.

21–23. Ев. Лука, согласно с ев. Иоанном (Ин XIII гл.), ясно говорит, что открытие предателя и, след., его удаление с тайной вечери последовало уже по установлении таинства Евхаристии. Господь таким образом употребил последнее средство для того, чтобы возвратить к Себе изменника-ученика, именно дал ему вкусить тела и крови Своей. Некоторые толкователи отмечают это как противоречие ев. Луки Евангелиям Матфея и Марка, по которым открытие предателя последовало до установления таинства Евхаристии (Мф XVI:21–25 и Мк XVIII:21). Но если и есть здесь противоречие, то, во-первых, оно могло произойти оттого, что ев. Лука нашел нужным сначала рассказать о самом важном, что произошло на вечере — об установлении Евхаристии, а потом уже передать об открытии предателя и о споре учеников между собою, и затем — и это нам представляется особенно важным — об удалении предателя с вечери не говорит ни один из всех трех синоптиков, и в этом пункте противоречия между ними нет: можно даже сказать, что и первые два евангелиста говорят только об открытии предателя Иоанну и, может быть, Петру, а это ведь не препятствовало Иуде продолжать сидеть за трапезою и дальше, что и изображает ев. Лука… — И вот (πλήν ιδού) — это обычный в Ев. Луки переход к новой мысли (ср. VI:35): от значения Своей смерти Христос переходит мыслью к тому, как эта смерть наступит для Него, через кого Он ее примет. — Рука за столом — точнее: на столе (επί τής τραπέζης). Иуда, след., протягивал по столу свою руку, чтобы принять чашу. — Предающего. Здесь есть некоторое соответствие с выражением 19-го стиха. Предаваемое (тело). Тело предается, — а вот и предающий его. — Впрочем. В древнейших кодексах здесь вместо союза и (καί) стоит союз «потому что» (ότι). Если принять такое чтение, то в первых словах 22-го стиха нужно видеть указание на то, что предание Господа Иудою не есть что-то неожиданное, а согласно с определением Божием. — Но горе… Тем не менее оно остается свободным поступком предателя, за который этот последний будет наказан. — Спрашивать — точнее: обсуждать, спорить (συζητείν). Им хотелось доказать друг другу, что никто из них на такое гнусное дело не пойдет.

24. О споре учеников за первенство передает только ев. Лука. По изъяснению блаж. Феофилакта, апостолы перешли к спору о первенстве вполне естественно, начавши c обсуждения вопроса, кто может явиться предателем Господа. Конечно, апостолы спорили о первенстве в Царстве Небесном (см. Мф XVIII:1). Впрочем, некоторые толкователи утверждают, что это был спор о том, кому сидеть ближе к Христу за вечерею, и что самый спор происходил пред тем, как садились за стол. Подробнее об этом — см. в толк, на Ев. Иоанна гл. XIII-я.

25—26. Господь говорит, что и самого спора о первенстве между апостолами не должно бы подниматься. Это свойственно царям-язычникам — искать возвышения над другими, а апостолы должны стараться только о том, чтобы услужить друга другу (ср. Мф ХX:25 и сл.). — Владеющие ими (οί εξουσιάζοντες) это не цари, а особые поставленные царями правители. — Благодетелями-(εύεργέται). Евергетами, как известно, назывались египетские цари ближайшей ко времени Христа эпохи. Этим титулом отмечались особые заслуги этих правителей государству. — Кто из вас больше — не: «кто хочет быть большим», а «кто на самом деле больший». — Как меньший не в смысле ничтожный, а как более юный по возрасту (ό νεώτερος): юноша всегда обязан услужить старшим (ср. Деян V:6, 10).

27. Господь в пример самоуничижения указывает на Самого Ceбя, имея, вероятно, при этом в виду совершенное Им пред тем умовение ног ученикам (Ин XIII гл.). — Я посреди вас, т. е. Я не отделяюсь от вас, не ставлю Себя на пьедестал (ср. Мк X:45). — Как служащий, т. е. как обыкновенный раб, служащий за столом. Конечно, это выражение только символ самоуничижения Христа в отношении к людям.

28. Впрочем, Господь не отрицает, что апостолы имеют действительные заслуги, которыми они стоят выше других людей. Но эти заслуги их состоят только в том, что они переносили вместе со Христом различные испытания, каким Он подвергался во время Своего смиренного служения человечеству (ср. Евр II:18 [[221]]; IV:15 [[222]]).

29. И Я завещаваю… т. е. и Я с Своей стороны, в награду за вашу верность завещаваю или назначаю вам (ср. 2 Пар VII:18 [[223]]; Быт XV:18 [[224]]) царство или господство, владычествование (βασιλείαν без всякого определения), как и Мне Отец Мой предназначил господство. Конечно, то и другое и владычество Христа и владычество апостолов будут иметь место в Мессианском Царстве (ср. 1 Кор IV:8 [[225]]; 2 Тим II:12 [[226]]).

30. Да ядите и пиете… Это цель, с какою дает апостолам Христос их владычественные права. Они должны вкушать на трапезе Христовой, как здесь вкушали с Ним (ср. ст. 21). Это указывает на теснейшее общение их со Христом в Мессианском Царстве (ср. XIII:29 и Μф VIII:11). — Омеге… (см. Мф XIX:28). Слово «двенадцать» здесь опущено по сравнению с содержащимся с Ев. Матфея изречением, потому что тут уже Христос мыслит не 12, а 11 апостолов (без Иуды).

31. Предсказание об отречении Ап. Петра ев. Марк излагает в оригинальной форме, не руководясь ни Ев. Марка, ни Ев. Матфея, и затем помещает его не на том месте, какое отведено ему в первых двух Евангелиях, т. е. относит не ко времени по выходе с вечери, а еще до времени пребывания в горнице, где происходила вечеря. Думать (как еп. Михаил), что Господь не раз повторил изречение об отречении Петра, нет никаких оснований, и потому можно сказать, что ев. Лука просто нашел нужным, согласно плану, какой он имел в уме, поместить это предсказание раньше, чем первые два евангелиста. — Сатана просил… Подобно тому, как диавол некогда искушал Иова (Иов гл. I-II), так он просил разрешения у Бога преследовать разными испытаниями и апостолов, чтобы поколебать их верность Христу. Действие сатаны в этом случае Христос уподобляет действию земледельца, который просевает посредством решета пшеницу, чтобы отделить ее от плевел.

32. Господь особенно и, прежде всего, молился о Петре, чтобы не оскудела его вера, — конечно, молился потому, что Петру, при его горячем, подвижном характере, более чем другим апостолам грозила опасность падения. При этом Господь объявляет Петру и утешение: он хотя на время и отступит от Христа, но потом обратится снова к нему и станет даже утверждать в вере других братьев своих, т. е. вероятно Иудеев, а не с апостолов, как толкуют преимущественно католические экзегеты, видящие здесь основание для католического учения о непогрешимости папства.

33. См. Мф XXVI:33, [35].

34. См. Мф XXVI:34.

35. Слово о «мече» находится только у одного ев. Луки. Господь спрашивает об их первом путешествии, в которое Он послал их (IX:1–6). Вопрос Его сам собою предполагает отрицательный ответ со стороны апостолов.

36. Теперь наступает иное время. Нужно все иметь самим: нельзя рассчитывать на помощь со сторона мира. — А у кого нет. Чего? Естественнее всего прибавить: мешка с деньгами или просто: денег. Такому человеку, по новым обстоятельствам, нужно непременно приобрести меч, и для этого, не имея денег, он должен продать свою верхнюю одежду. Словом о «мече» Господь не то хочет сказать, что ученики во время своих миссионерских путешествий должны будут прибегать к защите себя оружием: Господь неоднократно внушал им, что Сам Бог их будет, когда нужно, защищать (ср. Лк XXI:18 и др.). Нет, Господь хочет этим сказать, что отныне для Его учеников наступают времена крайне тяжелые: против них вооружится весь мир, и им нужно быть готовыми ко всему.

37. Почему ученики должны готовиться к преследованиям со стороны мира? Потому, что их Господь и Учитель теперь должен быть «причтен к злодеям» (Ис LIII:12), т. е. потерпеть участь преступников. Последователи Его, понятно, также не могут ожидать для себя ничего хорошего (ср. Мф X:24 и сл.). — Должно — указание на Божие предопределение (ср. Мф XXVI:54). — Ибо то, что о Мне, приходит к концу, — т. е. Мое дело кончено: судьба Моя скоро совершится, — хотя ученики все еще на верят этому.

38. Ученики не поняли слова о «меча» и думают, что Христос действительно советует им запастись мечами в виду угрожающей опасности. У них уже было два меча, которыми она запаслись, вероятно, во время путешествия в Иерусалим, так как им приходилось идти небезопасными местами. Господь, видя, что они Его совершенно не понимают, с грустью говорит «довольно», т. е. прекратим об этом разговор!

39. В описании пребывания Христа в Гефсимании ев. Лука значительно разнится от ев. Марка (ср. Мк XIV:32–42) и Матфея (Мф XXVI:36–46), так нужно думать, что он здесь следовал неизвестному нам источнику. — Пошел по обыкновению — См. Мф XXVI:32. Об обыкновении Господа проводить ночи на горе Елеон — см. Лк ХXI:37.

40. Ев. Лука пропускает здесь сказать о выделении троих довереннейших учеников Христа, которых Он, по первым двум Евангелиям, взял с Собою, и замечание Христа, данное этим ученикам (Мк XIV:38) он относит ко всем ученикам.

41. По ев. Луке, Господь отошел от учеников на недалекое расстояние (ставши там, где они остались, можно было до Него добросить камень). Поэтому ученикам было видно, как Христос молился и слышны были даже слова Его молитвы. — Отошел — правильнее: был отвлечен от них в силу особого настроения Своего, которое побуждало Его находиться в это время в уединении (глагол απεσπάσθη значит: насильственно был отделен).

42. По первым двум евангелистам, Господь молился трижды. Ев. Лука обобщает эти три молитвы в одну. — О, если бы Ты благоволил… В греческом тексте мы имеем не оконченную мысль — одно только условие: «если хочешь пронести чашу эту мимо Меня…» (εί βούλει…). Заключения или главного предложения нет. Некоторые толкователи добавляют здесь: «то пронеси?» Но лучше не прибавлять ничего: ясно, что моментально вспыхнувшее в душе Христа желание спасения сейчас, не успев оформиться, отступило назад пред новым более глубоким чувством преданности Отцу (ср. XXII:42): «впрочем, не моя воля…»

43. О явлении Ангела, укреплявшего Христа во время молитвы говорит один ев. Лука. [[17]] Это было, несомненно, внешнее явление, как показывает прибавление: с небес — Ангел укреплял духовные силы Христа, о чем, конечно, и молился Отцу Своему Христос, потому что в самом деле душевные муки Его в эти часы были чрезвычайны. [[18]]

44. Благодаря этому подкреплению, Христос в наступившей тяжкой душевной борьбе (αγωνία), молился еще горячее (ср. Евр V:7 [[83]] и сл.). — И был пот Его, как капли крови, падающие на землю. Некоторые толкователи (из древних блаж. Феофилакт, Зигабен и большинство новых) относят это сравнение только к величине и густоте капель пота. Но такое явление едва ли заставило ев. Луку особенно упомянуть о нем: в этом еще нет ничего необычайного. Лучше толкуют те, кто видит здесь указание на действительное выделение с лица Христа капель крови. За правильность такого понимания говорит и греческое слово, переведенное по-русски выражением: капли — θρόμβοι. Оно означает не просто капли (по греч. σταγών, στάλαγμα), но сгусток свернувшейся жидкости молока или чего другого и особенно свернувшейся крови. Поэтому можно сказать, что душевное напряжение Христа, Его душевные страдания были так сильны, что с лица Его катились капли кровавого пота, такие темные и густые, что их можно было издали видеть при ярком сиянии луны, освещавшей лицо Христа.

45–46. Как ев. Лука сократил рассказ первых двух евангелистов о молитве Христа, так естественно Он упоминает теперь о прихождении Христа к спящим ученикам как о единократном, причем увещание, обращенное к ним Христом, представляет собою повторение содержащегося в 40-м стихе. — Спящими от печали. Бывает, что глубокая печаль ввергает человека в сон, это и отмечено у древних классических писателей. Все-таки, несмотря, так сказать, на то, что печаль несколько извиняла учеников, по представлению ев. Луки, однако и у него сохранены слова Христа: «вы спите?» — Слова, в которых нельзя не видеть некоторого упрека ученикам за то, что они поддались сну в такое тяжелое для их Учителя время. Ср. Мк XIV:37, где уже прямо за это высказан упрек Симону.

47–53. История взятия Христа воинами в целом примыкает к повествованию об этом ев. Марка (Мк XIV:43–52; ср. Мф XXVI:47–56). — Иуда! целованием ли… (48) Этот вопрос по существу сходен с вопросом, сохранившимся в Ев. Матфея (XXVI:50. Ев. Марк совсем опускает обращение Христа к Иуде). Господь указывает Иуде на то ужасное противоречие, какое заключается между его действием внешним — поцелуем, который должен свидетельствовать, кажется, о любви Иуды ко Христу и внутреннею целью прихода Иуды — намерением предать своего Господа… При этом Господь называет Себя Сыном Человеческим, т. е. Мессиею, показывая этим Иуде крайнюю гнусность его поступка, так как, предавая Мессию, он этим самым идет против заветных чаяний своего народа. — Не ударить ли нам мечом? Этот вопрос сохранен только в Ев. Луки (49). Точно так же один ев. Лука говорит и об исцелении уха у раба первосвященникова (51). Это сообщение некоторыми критиками считается позднейшею вставкою на том основании, что, собственно говоря, не было времени для разговора Христа с учениками о том, нужно ли прибегнуть к самозащите, и для исцеления раба. Указывают также на то, что в некоторых древних кодексах Евангелия от Луки это место опущено (напр., у Маркиона). Но против такого возражения можно указать на то, что по Ев. Иоанна взятие Христа воинами совершилось не сразу: воины были сильно испуганы заявлением Христа: «это Я» (Ин XVIII:6) и, след., могло найтись достаточно времени для упоминаемых в Ев. Луки обстоятельств, случившихся в это время. А что касается отсутствия этого места в некоторых древних кодексах, то это обстоятельство не имеет никакого значения ввиду того, что огромное количество древних кодексов заключают в себе это место (см. Тишендорф 8-е изд.). — Оставьте, довольно! Этими словами Господь отвечает на вопрос «бывших с Ним», т. е. учеников (49) и выражает Свое нежелание, чтобы Его защищали оружием. (Что здесь действительно содержится ответ Господа на вопрос учеников, это видно из греч. текста, где вместо сказал — ст. 51—й — стоит: «отвечая сказал» — άποκριθείς δέ ό Ι. είπεν). — Исцелил его, т. е. ухо, может быть, уже совсем отсеченное, будучи приставлено на свое место, сейчас же приросло. — Первосвященникам же и начальникам храма и старейшинам (52). О присутствии этих лиц говорит один ев. Лука. Критика опять считает и эти слова не подлинными, так как будто бы неестественно было самим представителям иудейской иерархии идти с воинами для взятия преступника и так как в Ев. Иоанна прямо сказано, что Иуда взял только слуг и воинов от первосвященников (Ин XVIII:3) — след., сами первосвященники в Гефсиманию не ходили… Но все эти соображения не имеют силы. Первосвященники могли стоять сзади, скрываясь за воинами, чтобы в случае нужды ободрить их к действиям. По крайней мере, из дальнейших слов Христа (53) ясно видно, что тут были не одни слепые исполнители воли первосвященников, а и сами эти враги Христа. — Но теперь ваше время и власть тьмы. Этими словами (53) у ев. Луки заменены слова Христа, приводимые ев. Марком: «но да сбудутся Писания» (Мк XIV:49). Здесь Господь разъясняет, почему они не брали прежде во время Его ежедневного пребывания в храме. Этот ночной час ваш — как бы так говорит Христос — этот час как нельзя лучше благоприятствует вашему намерению, которое боится дневного света, и власть, которою в настоящей час вы действуете, есть власть тьмы, т. е. только благодаря тьме вы осмелились на такой решительный шаг в отношении ко мне. Видеть здесь указание на тьму духовную или на власть диавола — нет оснований…

54–62. Об отречении Ап. Петра ев. Лука передает согласно с ев. Марком (Мк XIV:54, 66–72; ср. Мф XXVI:58, 69–75). Только ев. Лука передает это как происходившее пред осуждением Христа на суде у первосвященника, тогда как по ев. Марку оно случилось после осуждения. Вероятнее кажется здесь сообщение ев. Луки. Вероятно, что сначала последовало отречение Петра, а потом уже осуждение Христа, так как едва ли такое осуждение могло быть произнесено ранее утра: членам Синедриона нужно было некоторое время для того, чтобы собраться в достаточном числе и чтобы как следует обсудить такое важное дело. — Тогда Господь, обратившись, взглянул на Петра (61). По Ев. Луки, Господь находился на дворе первосвященника вместе с Петром: Он ожидал, когда Его поведут в Синедрион. Он, по-видимому, сидел спиною к тому месту, где находился Петр, но, конечно, слышал разговор Петра с слугами, и, после того, как пропел петух, Он обратил Свой грустный взор на Петра. — И этот был с Ним (56). У ев. Марка сказано: и ты был с Иисусом Назарянином. Различие только в употреблении лица — здесь у Луки — третье лицо, у Марка — второе. Наоборот, второе обращение (58) ев. Лука передает как прямое, а ев. Марк (69) — как косвенное, причем различно обозначены у обоих евангелистов и спрашивавшие лица: у Луки — мужчина, у Марка женщина.

63–65. Посмеяние над Христом по Марку совершалось на суде у первосвященника, после произнесения приговора, а здесь оно изображено как дело стражей, которые издевались над Христом, чтобы чем-нибудь занять время свое (ср. Мк XIV:65), и происходило еще на дворе. По всей вероятности, ев. Марк и Матфей (XXVI:67) говорят о том поругании над Христом, какое действительно имело место уже после произнесения приговора, а ев. Лука — о предварительном, бывшем на дворе.

66. По Ев Луки, только по наступлении утра собирается Синедрион, туда приводят и Христа. Где Синедрион собрался — ев. Лука не говорит. — Старейшины народа (τό πρεσβυτέριον), первосвященники и книжники — это три составные части Синедриона, представляемые, впрочем, как одно целое (член, поставленный при слове πρεσβυτέριον, относится и к обоим следующим существительным, объединяя их в одно целое). То обстоятельство, что это — существительные различных родов и поставлены в разных числах, не служит препятствием для такого объединения ввиду имеющихся у классических писателей параллелей. — Ввели — правильнее: возвели (ανήγαγον). Синедрион, очевидно, собрался в помещении, которое находилось во втором этаже.

67–71. Ты ли Христос… правильнее: «если Ты — Мессия, то скажи нам это» (так передает мысль текста слав. и лат. перевод). Первосвященник, очевидно, предполагает, что Христос выдает Себя за Мессию и желает открыто заявить о Своем достоинстве. — Если скажу… Христос отвечает, что ему нет повода выступать с какими-либо заявлениями или вопросами. Если Он объявит Себя Мессиею, они не поверят Ему, а если Он спросит их, за что они Его задержали или почему не признают Его Мессиею, то они, без сомнения, не захотят дать Ему отчет о причинах своего враждебного к Нему отношения. Тем более у них не могло бы появиться желания отпустить Христа — судьбу Его они уже предрешили… — Отныне Сын Человеческий… Все-таки Христос не оставляет без ответа. В этих словах Он ясно заявляет о Своем высоком достоинстве Сына Божия (ср. Мф XXVI:64). — И сказали все: итак Ты Сын Божий? Ответ Христа в таком именно смысле поняли и судьи и потому прямо поставили Ему вопрос: признает ли Он Себя Сыном Божиим? — Вы говорите, что Я. Некоторые толкователи (напр., Меркс) полагают, что этим ответом Христос не высказал ничего, что Он показал только, что Он не обязан давать судьям отчета о тайне своей жизни. Но с таким мнением согласиться нельзя. Ответ этот несомненно имеет характер подтверждения. Ср. Мф XXVI:64 и Мк XIV:72 (прибавление). — Какое еще нужно свидетельство? (ср. Мф ХXVI:65). — Об осуждении Христа за богохульство после обращения к Нему первосвященника, заклинавшего Его, ев. Лука не сообщает: ему было важно показать, что Христос был осужден только за то, что исповедал Себя Мессиею, Сыном Божиим.

Глава XXIII

Христос у Пилата и Ирода (1–12). Осуждение Христа на распятие (13–25). Шествие Христа на Голгофу (26–32). Распятие Христа (33–43). Смерть и погребение Христа (44–56).

1. Следующая далее история суда над Христом у Пилата и Ирода почти всецело составлена самостоятельно ев. Лукою: только 3-й стих представляет собою повторение 2-го стиха XV-й гл. Ев. Марка. — Поднялось все множество их, т. е. все члены Синедриона, только что покончившие с допросом Христа; и повели Его к Пилату (см. Мф XXVII:2).

2. Синедристы обвиняют Христа пред Пилатом в притязаниях на достоинство Мессии, которого они представляют, чтобы быть понятными Пилату, как царя. — Развращает народ наш, т. е. прежде всего, сбивает его с истинного пути, отдаляя народ от нашего духовного водительства, и в то же время отклоняет народ от подчинения римской власти. Это обвинение в первой его половине, конечно, было справедливо, потому что Господь действительно учил народ не слушать фарисеев и вообще своих вождей (Μф XV:14). — Запрещает давать подать Кесарю. Это была уже совершенная ложь (ср. XX:25). — Называя Себя Христом Царем — точнее: «называя Себя Мессиею, царем». Второе слово должно было объяснить Пилату, что такое Мессия. Этим враги Христа думали заставить Пилата тотчас же поступить со Христом как с опасным политическим преступником.

3. Пилат, однако, по внешнему виду и вообще по первому впечатлению, какое произвел на него Христос, понял, что Он вовсе не то, за что Его выдают обвинители. На вопрос Пилата: «ты царь иудейский?» Христос отвечает неопределенным выражением: «ты говоришь». Это выражение Пилат, очевидно, понял не как утвердительный ответ, а скорее как отрицательный, — он понял, что Христос вовсе не претендует на царский престол в Иудее. Если бы Пилат принял ответ Христа за согласие с обвинением, то он, конечно, тотчас же должен был начать следствие и суд над Ним, а между тем этого не сделал. Таким образом, выражение: «ты говоришь» равносильно нашим выражением: «ты видишь? Суди же сам, царь ли Я…?» [[19]].

4. Пилат, поняв в указанном смысле слова Христа, объявляет первосвященникам и народу, что он вовсе не находит никакой вины за Христом. Ев. Лука здесь замечает уже и о присутствии пред дворцом Пилата народа.

5. Но иудеи все сильнее настаивали или, правильнее, все больше горячились (επίσχυον). Теперь они уже прямо говорят, что Христос возмущает народ, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи и до Иерусалима. Очень может быть, что словом «Иудея» они обозначают всю иудейскую страну, а не одну только Иудейскую область (ср. I:5, 7, 17).

6. Услышав о Галилее, — т. е. услышав, что Христос начал Свою деятельность в Галилее.

7. Ирод Антипа управлял Галилеей и Переей (ср. III:1), и, посылая к нему Христа, как его поданного (Ирод в это время приехал в Иерусалим справлять праздник Пасхи, так как он исповедовал иудейскую веру). Пилат, вероятно, предполагал, что Ирод заинтересован в деле своего подданного.

8–9. Легкомысленный Ирод, давно уже желавший увидеть Христа, чтобы посмотреть, как Он творит чудеса, предлагал Христу разные вопросы, но Христос не удостоил его никаким ответом, так как Ирод не стоил ответа — вопросы его были вопросами пустого любопытства.

10–12. Хотя первосвященники и здесь выставляли против Христа обвинения, однако и Ирод не нашел основания признать Христа виновным. Только в чувстве оскорбленного самолюбия, так как Христос не пожелал отвечать на его вопросы, он с своими воинами насмехался над Христом. Он велел облачить Его в блестящую одежду, похожую на ту, что носили обыкновенно цари — не в белую, какую в Риме носили кандидаты на общественные должности, а вообще изукрашенную, может быть даже в пурпур… Этим он хотел показать Пилату, что такой «царь» не может быть им страшен. Ев. Лука при этом отмечает, что Ирод и Пилат с этого времени стали друзьями, так как Ирод, по выражению Иустина мученика, послал Иисуса к Пилату на его усмотрение и этим проявил свое расположение о доверии к Пилату (Разг. с Триф. 103). — Некоторые критики признают весь рассказ о суде над Христом у Ирода позднейшею вставкою, так как не находят возможности объяснить, почему все другие евангелисты вовсе не упоминают об этом суде. Но, собственно говоря, этот рассказ не приносит ничего особенного в течение процесса, какой велся о Христе, и прочие евангелисты поэтому могли опустить его.

13–25. Об осуждении Христа на распятие ев. Лука говорит, по существу, то же, что и ев. Марк (XV:6–15), но с некоторыми изменениями и дополнениями, Так, он сообщает, что Пилат теперь сам созывает синедристов и народ, очевидно для того, чтобы из среды народа могли выступить защитники Христа (13). — Я при вас исследовал (14). Это как будто противоречит показанию ев. Иоанна, который говорит, что Пилат допрашивал Христа наедине (XVIII:33 и сл.). Но слова ев. Луки не означают, что допрос действительно происходил на крыльце дворца, пред глазами всего народа. Пилат говорит только, что они сами видели, что допрос был, Пилат увел Христа внутрь дворца на глазах у них… — Ибо я посылал Его к нему. Это место читается различно. Т. Вес: «я послал вас к нему». У Тишендорфа (согласно с большинством древних кодексов): он (Ирод) послал Его (Христа) к нам (Пилат, по римскому обычаю, как представитель императора, выражается о себе во множ. числе). Лучше, несомненно, последнее чтение как более удостоверенное и в то же время более ясное. Чтение Т. Rec. не может быть принято уже потому, что Пилат не посылал Ироду первосвященников. — Наш русский перевод держится, очевидно, редакции, сохранившейся в древних сирских переводах (ср. Меркса с. 486–487). — Не найдено в Нем достойного смерти — точнее: и вот (оказалось по моему и Ирода расследованию), у Него (αύτώ дател. пад. принадлежности при страд. глаголе) нет ничего сделанного, что было бы достойно смертной казни. — Итак, наказав Его, отпущу. Пилат хочет наказать Христа, чтобы дать некоторое удовлетворение злобе Его врагов. Это наказание не то, о котором говорит ев. Марк (XV:15): ев. Марк упоминает о наказании, которое было совершено над Христом уже по осуждении Его на смерть. Пилат, очевидно, начал уже сдаваться, уступать врагам Христа. По исследованию Меркса (с. 488) самое это наказание было очень тяжелое: именно бичевание (употребленное здесь греч. слово παιδεύω равносильно евр, глаголу «рада», который в Талмуде означает очень жестокое наказание, кончающееся иногда смертью)… — А ему и нужно было… См. Мф XXVII:15 и cл. Мк XV:6–15.

26–32. Шествие Христа на Голгофу изображает так обстоятельно один ев. Лука: только 26-й стих заимствован им у Марка (XV:21). Ев. Лука говорит, что за Христом шло немало женщин, которые плакали (έχόπτοντο ср. VIII:52) и рыдали о Нем, считая Его невинною жертвою злобы Его врагов. Господь, при виде этих знаков сочувствия, сказал им (впрочем, Меркc полагает, что в евр. язык выражение «дочери Иерусалима» означало не одних женщин, а всех обитателей столицы), что их судьба также будет несчастна, даже еще бедственнее судьбы Христа (потому что Христа после смерти ожидает прославление, а их только мучительная и бесславная смерть). В особенности им тяжело будет смотреть на мучения, каким подвергнутся, очевидно, при разрушении Иерусалима их малые дети. В те дни будут считать счастливыми не имеющих детей, и в ужасе будут обращаться к горам и холмам с мольбою, чтобы те поскорее упали на них и покончили их мучительное существование. Почему жители Иерусалима должны ожидать себе такой ужасной судьбы — это объясняет Господь в словах: ибо, если с зеленеющим деревом… (31). По обычному толкованию (см. напр., у еп. Михаила в Толк. Еванг.) здесь Христос под зеленеющим деревом разумеет Себя, а под сухим иудеев, которые будут истреблены римлянами. Но с таким толкованием нельзя согласиться, во-первых, потому, что у ев. Луки римляне вовсе не являются виновниками смерти Спасителя (в ней, по нему, виновны только иудеи, которые, можно сказать, заставили Пилата произнести приговор над Христом), а во-вторых, если — допустим — римлян представляет евангелист неправедным судьею, осудившим Христа, то ведь это не может служить основанием к тому, чтобы надеяться, что этот неправедный судья, осудивший Праведника, отнесется также строго и к врагам этого праведника — нечестивым иудеям… Лучше, поэтому, принять толкование, предлагаемое Мерксом (с. 491). По нему, Господь говорит здесь о том развращении среди господствующих классов иудейского народа, которое повело за собою такую ужасную несправедливость по отношению ко Христу. Но чем дальше, тем это развращение будет больше. Чего же могут ожидать обыкновенные иудеи от таких начальников? Что придется переиспытать детям этих женщин, когда эти дети подрастут и станут под власть таких жестоких людей, как руководители иудейского народа? — Вели с Ним на смерть и двух злодеев (ср. Мк XV:27).

33–43. О распятии Христа ев. Лука повествует, в сущности, согласно с Марком (Мк XV:22–32), но имеет и нечто особенное. — Лобное место (см. Мф XXVII:33). — Говорил (34) — очевидно, в то время как Его распинали. — Прости им, — т. е. не солдатам, бывшим только исполнителями казни, а первосвященникам и начальникам иудейским, истинным виновникам смерти Христовой. — Не знают, что делают. Господь несколько смягчает вину Своих врагов: они, конечно, не знали, что умерщвляют действительного Мессию (ср. 1 Кор II:8 [[228]]). — Насмехались же вместе с ними и начальники (35. εξεμυκτίριζον; ср. Лк XVI:14), т. е. в то время, как народ смотрел с любопытством на распятие Христа, начальники даже насмехались над Христом. — Если Он — по греч. εί ούτος — выражение насмешки и презрения: «вот этот». — Избранный Божий (ср. IX:35). — И воины ругались (36–37). Об этом замечает один ев. Лука, прибавляя, что насмешки свои они, между прочим, выражали в предложении распятому Христу уксуса. Нечто подобное говорит и ев. Марк (XV:36). Из всего характера повествования ев. Луки о смерти Христа можно выводить заключение, что это были не римские, а иудейские солдаты, по всей вероятности, из числа служивших при храме. — И была над Ним надпись (38). И помещение этой надписи ев. Лука очевидно понимает как издевательство над Христом. — Один из повешенных… (39) Ев. Лука здесь обстоятельнее изображает дело, чем первые два евангелиста, по которым злословили Господа вообще распятые разбойники (Мк XV:32 и Мф ХXVII:44). — Если ты Христос — правильнее: «не Ты ли Мессия? (ουχί ού εί ό Χ. по лучшему чтению) Спаси в таком случае Себя и нас». — Или ты не боишься Бога (40), т. е. ужели в тебе нет страха пред Богом — если уже ты не способен и в этот час покаяться, — ведь ты осужден также насмерть, как и Тот, над кем ты насмехаешься! Говорящий, очевидно, сам каялся в том деле, которое привело его на крест (ср. ст. 41). — Помяни меня, Господи (42), т. е. вспомни обо мне (воскреси меня и прими в свое Мессианское Царство), когда Ты придешь на землю в Своем царском величии (ср. Мф XVI:28). Разбойник покаявшийся, очевидно, слыхал учение Господа о Своем втором пришествии на суд для основания славного Своего Царства, и теперь впечатление от слышанного до того ожило под влиянием мысли о своей скорой смерти, что он уверовал во Христа как в Мессию. Конечно, при этом ему помогла и благодать Божия, таинственно располагающая сердца людей к вере во Христа. — Ныне же будешь со Мною в раю (43). Вместо далекой награды в будущем земном Своем славном Царстве, Господь обещает уверовавшему в Него разбойнику скорейшую награду: ныне же они оба, Христос и разбойник, умрут (иногда распятые оставались живыми по нескольку дней), и оба вместе войдут в рай. Этот рай (ό παράδεισος), как можно выводить из притчи о богатом и Лазаре (Лк XVI:23), находился, по верованию иудеев, в шеоле, и был блаженным местопребыванием праведных душ до дня воскресения. Его не нужно смешивать с небесный раем, о котором говорит Ап. Павел (2 Кор XII:4 [[229]]) и Апокалипсис (II:7 [[230]]) [[20]]. — Но представляет ли ответ Христа обещание удовлетворить просьбу разбойника? Некоторые толкователи утверждают, что разбойник получил не то, что просил. Но это неправда. Господь именно дает понять разбойнику, что его просьба будет исполнена, так как если душа разбойника пойдет в рай, то, значит, ему обеспечено этим участие в воскресении праведных и в будущем славном Мессианском Царстве.

44–56. О смерти и погребении Христа ев. Лука говорит согласно в общем с ев. Марком (Мк XV:33–47), впрочем, делает заимствования иногда и из другого ему известного источника. — И померкло солнце (45). По Ев. Луки тьма, наступившая около шестого часа, произошла от затмения солнца, которое, очевидно, было чудесным, так как во время полнолуния — а тогда именно было полнолуние — обыкновенно солнечных затмений не бывает (Меркс с. 504). — Отче! в руки Твои Предаю дух Мой (46). Один ев. Лука приводит это восклицание Христа, представляющее собою повторение, в несколько измененном виде, слов Псалма 30-го (ст. 6-й). Господь умирает с полным сознанием, и Сам предает Свой дух Богу, так как совершил все Ему порученное дело искупления. — Видев происходившее (47), — т. е. слыша предсмертное восклицание Христа и услышав Его последний вздох, а не раздрание завесы (45) увидев, что было и невозможно для него. — Прославил Бога — прославил самым делом, через свое исповедание (ср. Ин IX:24). Однако ев. Лука влагает в уста сотника только исповедание праведности, т. е. невиновности Христа, а не признание Его Сыном Божиим, хотя бы и не в собственном смысле этого слова (ср. Мк XV:39). — Народ (48), который раньше, будучи возбуждаем первосвященниками, требовал Христу казни (ст. 4–5, 13, 18, 21, 23), теперь обнаруживает раскаяние, бьет себя в грудь (ср. VIII:52), этим признавая себя виновным в распятии Христа (ср. XVIII:13). Причиною такой перемены, происшедшей с народом, было то, что он видел происшедшее, т. е. все, что было при распятии и, в частности, внезапное потемнение солнца (ст. 45) [[21]]. — Знавшие Его (49), это ученики и другие последователи Христа, не ходившие, однако, за Ним, а также и женщины, пришедшие за Ним из Галилеи (ср. VIII:2 и cл.). Они опасались близко подойти ко кресту, чтобы не навлечь на себя каких-либо подозрений (распятых иногда тайно похищали с крестом их родственники и друзья). — Не участвовавший в совете и в делах их (51), т. е. не согласный с решением Синедриона и образом действий членов Синедриона по отношению ко Христу. — И наступила суббота (54). Суббота наступала с вечера пятницы около шести часов вечера, с захождением солнца. Таким образом, погребение Христа совершено было пред самым наступлением субботы. — Последовали также и женщины (55) — конечно, последовали за Иосифом с Голгофы на место погребения Христа. — Возвратившись же приготовили благовония и масти. По Ев. Марка, они приобрели ароматы позднее (Мк XVI:1). Ев. Лука здесь точнее определит время этой покупки [[22]].

Глава XXIV

Жены мироносицы при гробе Христа (1–12). Явление Христа двум ученикам, шедшим в Еммаус (13–35). Явление Христа апостолам в вечер воскресения (36–49). Вознесение Христа на небо (50–53).

О воскресении Христа см. толкование на Ев. Мф гл. XXVIII и Мк гл. XVI. У евангелиста Луки, впрочем, несомненно была своя особая точка зрения, с какой он изображал этот важнейший факт в домостроительстве нашего спасения. Это видно из тех событий, на которых он останавливает внимание своих читателей. Именно сначала он изображает путешествие жен мироносиц ко гробу Христа и говорит, что Ангел сообщил им о воскресении Христа и что они в свою очередь передали об этом апостолам и другим ученикам, но не встретили со стороны их доверия к своему рассказу: только Петр поспешно отправился ко гробу и нашел там одни пелены, которыми ранее было окутано тело Христа (1–12). Затем он изображает два явления воскресшего Христа в день воскресения: 1) двум ученикам, шедшим в Еммаус (13–35) и 2) апостолам и другим ученикам, которых Христос убеждал в действительности Своего воскресения и которым разъяснил пророчества о необходимости Его смерти и воскресения, давши при этом обещание снабдить учеников силою Духа Святого для того, чтобы они могли выступить на проповедь Евангелия (36–49). Затем кратким сообщением о вознесении Христа ев. Лука заканчивает свое Евангелие (50–53).

При ближайшем рассмотрении этого повествования оказывается, что ев. Лука здесь, как и вообще во всем своем Евангелии, ограничивается сообщением важнейших фактов. Не упоминая о закрытии гроба камнем, он тем не менее сообщает (ст. 2) о том, что жены нашли камень уже отваленным от гроба. Из всех явлений Воскресшего он упоминает только о двух, хотя ему, как видно из 34-стиха, было известно еще о явлении Воскресшего Ап. Петру. Но за то оба описываемые евангелистом явления такого рода, что на них можно обосновать твердую уверенность в истинности воскресения Христа. Это вполне соответствует цели Евангелия от Луки — дать христианами из язычников вообще, и в частности Феофилу, твердое основание для веры в сообщенные им учения или проповедь о Христе. Воскресение Христа, как известно (Деян XVII:32 и 1 Кор XV), встречало себе мало веры в языческом обществе и потому евангелисту Луке хотелось выставить на вид такие доказательства этого основного факта христианской веры, которые бы языческое общество могло признать действительно убедительными. Такими фактами и являются описанные выше явления Воскресшего Христа. Ученики — хочет сказать своим рассказом ев. Лука — были чрезвычайно осторожны и не поверили женам, возвестившим им о воскресении Христа. Только тогда они оставили свои сомнения, когда им даны были самые действительные удостоверения в воскресении Христа Самим Христом — сначала двум только, а потом всем ученикам, собравшимся в Иерусалиме. Затем у евангелиста Луки проходит во всем повествовании о воскресении та мысль, что и страдание, и смерть, и воскресение Христа вполне согласны с бывшими о Нем пророчествами. Об этом говорит и Ангел женам (ст. 7), и Сам Христос (ст. 25 и сл. 44 и сл.). Таких указаний на исполнение Писания не находим ни у одного из других евангелистов. Очевидно, что Лука хотел дать этим, так сказать, историческое доказательство того, что Христос как ранее свидетельствовал о Себе как об обетованном Спасителе людей, так и в настоящем событии воскресения явился именно таким Спасителем обетованным.

1–12. О путешествии жен ко гробу ев. Лука передает согласно с Марком (см. Мк XVI:1–8), но делает некоторые прибавления, а по местам и опущения. — Очень рано (1) точнее: самым ранним утром (όρθρου βαθές). — И вместе с ними некоторые другие. У Тишендорфа, следующего здесь древнейшим кодексам, этого прибавления не имеется. — Два мужа (4). По Ев. Марка, женам явился один Ангел и притом в виде юноши, а не мужа. Тем не менее, здесь нет неразрешимого противоречия. Ев. Марк говорит об одном, потому что, конечно, сказал о воскресении Христа женам один, а не два Ангела. Ев. же Лука, говоря о двух говоривших Ангелах, имеет в виду дать наибольшее удостоверение в истинности возвещения о воскресении Христа, потому что два свидетеля лучше, чем один. Что касается того, что по ев. Марку Ангел показался мироносицам юношею, а по ев. Луке Ангелы явились как мужи, то это различие собственно и трудно иногда определить: одному известный человек кажется юношей, а другому уже мужем. Евангелисты же могли сведения об этом явлении получить от различных мироносиц. — Наклонили свои лица к земле (5). Это свидетельствовало о том, что мироносицы увидели в явившихся им мужах вестников Божиих. — Что ищете, т. е. вы напрасно ищете. — Живого, т. е. того, кто жив, а не мертв (ср. ст. 23). — Между мертвыми, т. е. в месте, где подобает находиться мертвым, — как будто бы Христос мог остаться там, где лежать и оставаться мог только обыкновенный умерший: — Вспомните… (6) Ев. Лука, очевидно, имеет здесь в виду слова Христа, приведенные им выше (IX:22; XVIII:32 и cл.). У него указание Ангела имеет более общее содержание, чем у Марка. — Сыну Человеческому (7). Так Христос называл Себя только до воскресения (ср. ст. 26). — Человеков грешников, т. е. язычников (ср. XVIII:32; Гал II:15 [[23]]). У ев. Матфея это выражение имеет более общее значение (Мф XXVI:45). — И в третий день воскреснуть… — cм. Мф XVI:21. — Возвестили (9). Здесь ев. Лука согласен c ев. Матфеем (Мф ХXVIII:8, [10]). Ев. Марк говорит иное (Мк XVI:8) см. толк. ев. Мк. — То были Магдалина Мария… (10) Имена женщин, которые приводит здесь один ев. Лука (Матфей и Марк имена этих мироносиц приводят ранее — см. в Ев. Мк XV:47; XV:40; XVI:1 и VIII:3 и парал. Ев. Матфея). При этом, по ев. Луке, были и другие женщины. — Не поверили им (11) — ср. Μκ ΧVI:11. — Петр побежал (12). Это упоминание о Петре не исключает возможности того, что с ним пошел и Иоанн (Ин ХX:3; ср. ст. 24). — И пошел назад дивясь сам в себе… Правильнее: и ушёл к себе домой (πρός εαυτόν) — к себе — зависит не от слова «дивясь», а от слова «пошел» (Е. Зигабен; ср. Ин ХX:10).

13–14. О путешествии двух учеников Христовых в Еммаус в день воскресения Христова, и явлении им Христа воскресшего повествует один ев. Лука: ев. Марк делает только намек на это явление (Мк XVI:12–13). — Двое из них — не из апостолов, а вообще из учеников Христовых, пребывающих в Иерусалиме (ср. ст. 33), на которых есть намек в 9-м ст. в словах: «и всем прочим». — Еммаус — у И. Флавия Аммаус (О войне Иуд. VII, 6, 6) — небольшое селение в 60 стадиях (1 1/2 геогр. мили) от Иерусалима к северо-западу, т. е. в трех часах пути (был еще город Еммаус, или Никополь, в долине Иудейской, но он находился в 176 стадиях от Иерусалима [[24]]. Из двух путешественников известно только имя одного — Клеопы (ст. 18). В другом спутнике видели то какого-то неизвестного Аммаона (Амвросий Медиол.), то Нафанаила (Епифаний), то Петра или Симона Зилота (Ориген, Кирилл) и, наконец, самого Луку (Феофил.). Но все это одни предположения. — И разговаривали-(14) точнее: и сами разговаривали (καί αυτοί ώμίλ). Евангелист, очевидно, хочет сказать, что их рассуждения были иного рода, чем какие вел с ними Христос, на пути подошедший к ним. — Сих событиях. Каких? Только ли тех, что описаны в начале XXV-й главы? Вероятнее всего, что евангелист имеет здесь в виду вообще события страдании и смерти Христа.

15–16 [25]. И Сам Иисус (καί Αύτος Ι,). Т. е. Сам Иисус лично, о котором путники только что говорили друг с другом. — Приблизившись — вероятно, нагнавши их. — Глаза их были удержаны. Это было особое чудесное действие Божие (соответственное «открытию» глаз, о котором упомянуто в 31-м ст.). Ев. Марк объясняет это несколько иначе (Мк XVI:12), но его сообщение можно рассматривать как поясняющее это чудесное божественное действие: глаза учеников были удержаны (ев. Лука), потому что Христос явился им в новом виде (Марк).

17—24. На вопрос Христа, о чем путники так горячо рассуждают и в чем причина их печали, отражающейся на их лицах, они — вероятно, один вслед за другим, взаимно друг друга пополняя — рассказывают Христу о своих несбывшихся надеждах на Мессию. Но сначала (ст. 18) только один из них выразил удивление по поводу того, что подошедший к ним незнакомец спрашивает их о том, что должно быть известно всякому бывшему на празднике в Иерусалиме (а незнакомец, по мнению Клеопы, возвращался именно с праздника Пасхи домой). Имя Клеопа сокращено из имени Клеопатр (Κλεοπάτρος). Это совсем не то, что имя Клопас (у Ин XIX:25. Там по нашему русск. и слав. тексту оно обозначено неправильно: Клеопа). — Неужели ты… не знаешь… Клеопа всецело занят мыслью о судьбе Христа, и потому он удивляется, что незнакомец еще спрашивает, о чем они рассуждают. «Конечно — как бы говорит Клеопа, — о Христе, о чем же теперь еще можно рассуждать? И вопрос твой как будто бы показывает, что ты и не был в Иерусалиме, иначе ты и не спрашивал бы, о чем мы рассуждаем». — И сказал им: о чем? (19). Ревиль (с. 321 т. 2-й) ставит в некоторый укор Христу, что Он «притворялся» незнающим о событиях в Иерусалиме. Но Господь просто давал возможность путникам высказать все свои недоумения, чтобы потом их разрешить. Точно также и далее, показывая вид, что Он хочет уйти от них, Он этим самым давал им возможность проявить к Нему чувство расположения, какое в них пробудилось. — Который был пророк — точнее: выступил как пророк (εγένετο). Путники не называют Христа Мессией — очевидно, смерть Христа повлекла за собою падение их надежд на Христа как на Мессию, но, тем не менее, они все же считают Его пророком (название почетное), — который показал себя таким и на делах, т. е. в чудесных знамениях, и на словах, т. е. в учении. И таким Он явил Себя и пред Богом, и пред народом, т. е. казался не только народу пророком, но и был таким в действительности (пред Богом, ср. Лк I:6). — Для осуждения на смерть (20) — см. XXIII:24. — И распяли Его — так как это они были истинными виновниками смерти Христовой. Замечательно, что путники не вменяют ответственности за смерть Христа всему иудейскому народу, а считают виновными только представителей народа. И в самом деле, народ в целом скорее был на стороне Христа, и только толпа подученных иудеев поддерживала первосвященников в их требованиях, обращенных к Пилату. — А мы надеялись… (21) Путники как представители низших классов народа — не иерархии иудейской — имели надежду на Христа как на Мессию—Царя, восстановителя политического могущества Израиля (ср. Деян I:6). — Уже третий день ныне… Очевидно, путники имеют в мыслях предсказание Христа о том, что Он на третий день воскреснет [[26]]. — Но и некоторые женщины… (22), т. е.: но хотя наши надежды на Иисуса как на Мессию пали, тем не менее, случилось обстоятельство, которое их снова несколько оживило: некоторые из наших, т. е. принадлежащих к обществу последователей Христа, женщин привели нас в изумление. Они ходили рано утром (в какой день — не сказано) ко гробу Христа и не нашли там Его тела. Сказывали они также нам, что видели и явление Ангелов, возвещающих, что Христос жив. После этого некоторые из наших, т. е. из учеников Христа (след., не один Ап. Петр, о котором упомянуто в 12-м ст.) ходили ко гробу и подтвердили, что тела Христова там действительно нет, но, тем не менее, Самого Христа, о котором Ангелы возвестили женщинам как о живом, они не видели. — О явлении Самого Христа женщинам (Мф XXVIII:9–10) путники ничего не говорят (объясн. см. у Мк XVI:6).

25–27. Тогда Он сказал им — точнее: и Он с Своей стороны — после того, как ученики обнаружили такую безутешность — сказал им. — О, несмысленные, т. е. неспособные к уразумению (ανόητοι — относится к мыслительной способности) и медлительные сердцем, т. е. неспособные к живым чувствованиям и слабые волею. — Чтобы веровать всему — не отдельными только пунктам, на которых останавливались пророки, а вообще всему изображенному у пророков ходу домостроительства спасения. У них, апостолов, нет такого обширного кругозора, при котором бы можно было дать ясный смысл каждому событию из жизни Христа и, в частности, понять смысл Его смерти. — Не так ли надлежало… (26) точнее: не это ли (именно что Он перенес) нужно было претерпеть Христу и потом войти в Свою славу? (т. е. стать царем славного Своего мессианского Царства). — И начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им (27. …απο μωυσεως και απο παντων των προφητων), т. е. Христос начал Свои разъяснения истории домостроительства человеческого спасения с книг Моисея, а потом, покончив с ними, перешел к книгам пророческим и указывал в них места, относящиеся к Нему как к Мессии и, таким образом, обозрел все мессианские пророчества, находящаяся в Св. Писании (вероятно, под книгами пророческими здесь евангелист разумеет все остальные книги Ветхого Завета после книг Моисеевых, сл. и псалмы, пророчества коих Христос не мог здесь не привести, раз Он приводил их и раньше (см., напр., XX:42).

28–31. Когда путники приближались к Еммаусу, Христос, вероятно, стал с ними прощаться, показывая таким образом, что Он не остановится в Еммаусе. Таким способом Он побуждал путников пригласить Его остаться с ними, если они действительно чувствовали потребность в дальнейшей беседе с Ним. И действительно, они почувствовали, что не могут так скоро с Ним расстаться и стали удерживать Его своими просьбами остаться вместе с ними (у кого-нибудь из этих путников в Еммаусе, вероятно, был свой дом). — И Он вошел (26) — вошел в селение. — Взяв хлеб, благословил… (30) Христос поступает в этом случае не как гость, но как хозяин дома, по обычаю Своему, какого Он держался в кругу Своих учеников (ср. IX:16). Мнение некоторых отцов Церкви (Златоуст, Августин) и католических толкователей, по которому Христос совершил в Еммаусе Евхаристию (причем католики пользуются 30-м и 35-м ст. для защищения учения о причащении под одним видом) не имеет здесь для себя никакого основания [[27]]. — Тогда открылись у них глаза (31), Это выражение обозначает вновь появившуюся способность знать прежде бывшее недоступным для познания (ср. Быт III:5 [[231]], 7 [[232]]; XXI:19 [[233]]). — Но Он стал невидим для них, т. е. неприметно для них удалился (вместо «для них» нужно переводить «от них», так как при первом переводе, который и не соответствует греческому выражению άπ αυτών, может быть сделано предположение, что Христос все же оставался в доме, но только был невидим путниками).

32–35. Не горело ли в нас сердце наше… Не была ли наша душа в необыкновенно сильном возбуждении (ср. Пс XXXVIII:4 [[234]]; Иер XX:9 [[235]])? Путники жалеют о том, что они не догадались раньше, что с ними шел Христос. Они досадуют, как это могло с ними случиться, почему они не обратили внимания на голос своего сердца. — Обрадованные ученики, оставив трапезу, спешат в Иерусалим и идут к апостолам, которые сообщают им, что Христос действительно воскрес и уже явился Симону (об этом явлении рассказывается только у одного ев. Луки, да еще у Ап. Павла в 1 Кор XV:5 [[236]]). Путники Еммаусские рассказали с своей стороны о бывшем им явлении Христа [[28]].

36–49. Это явление, о котором упоминает также ев. Марк (XVI:14 и сл.), есть тоже самое, которое ев. Иоанн изображает как разделенное на два — первое, бывшее десяти ученикам, без Фомы, и второе, имевшее место 8 дней спустя после первого, бывшее для уверения Фомы. Ев. Лука соединяет оба эти явления в одно, потому что они одинаковы по свойству и цели. — И Сам Иисус стал посреди их (36). Здесь слово Иисус в древнейших кодексах не читается. Появление Христа, очевидно, было столь же чудесно по своей внезапности, как и Его исчезновение, о котором сказано в 31 ст., и этою неожиданностью появления можно отчасти объяснить испуг, какой почувствовали ученики. — Духа (37), — т. е. выходца из загробного мира, только имеющего видимость тела (то же, что «призрак» в Ев. Мф XIV:26). — Что смущаетесь, — т. е. чем вы смущены τί τεταραγμένοι εστέ) и для чего такие мысли… т. е. почему в вашей душе появляются такие мысли? (38). Господь высказывает Свое удивление по поводу того, что апостолы не приняли Его тотчас же за Того, кто Он есть на самом деле. — Посмотрите на руки и на ноги Мои; это — Я Сам (39). Прежде всего Господь выводит учеников из смущения тем, что убеждает их в тождестве Своей личности с Тем, Кто был их Учителем и Господом (посмотрите, что — ότι — что в русск. тексте пропущено — это Я Сам). Если Он при этом им указывает на руки и ноги Свои, то очевидно потому, что на них были знаки от гвоздей (ср. Мф XXVII:35) и эти знаки удостоверяли в том, что пред ними стоял действительно их Господь, Который был распят на кресте. — Осяжите Меня… Здесь Господь имеет другую цель. Так как апостолы боялись, что пред ними находился только «дух», то Христос приглашает их убедиться в противном: у Него есть плоть и кости. — Когда же они от радости еще не верили… (41) Неожиданная радость нередко заставляет человека усомниться в истинности события, послужившего источником радостного возбуждения. — И взяв ел пред ними (43). Здесь, как показывает самая цель действия Христа, не может быть и речи о том способе вкушения, какой в Св. Писании приписывается Ангелам (Быт XVIII:8 [[237]]): это было действительное, а не кажущееся вкушение. В кн. Деяний сказано об апостолах, что они ели и пили со Христом после воскресения Его из мертвых (Деян X:41) — след., одинаковым образом вкушали пищу и они, и Христос. — И сказал им (44). Многие толкователи полагают (см., напр., у Кейля), что между 43-м и 44-м стихами должен быть промежуток во времени, что в 44-м стихе начинается или рассказ о новом явлении Христа, или не изложение всех речей Христовых, сказанных им по воскресении. Но нет сомнения, что изображенное до 44-го стиха явление Христа остановилось бы, так сказать, незавершенным, если бы Христос тогда бы не сообщил апостолам тех разъяснений, какие идут именно с 44-го стиха. Поэтому правильнее будет полагать, что пока евангелист изображает еще явление, имевшее место в вечер воскресения. Вот то, о чем Я говорил (44), т. е. вот как осуществились Мои слова, сказанные вам раньше, — слова о том, что надлежит исполниться… (ср. XVIII:31 и сл.; XXII:37). — Еще быв с вами. Теперь Христос уже не находится постоянно с апостолами и прежнее общение их с Ним уже невозможно: если Христос теперь и является апостолам, то только для того, чтобы убедить их в истинности Своего воскресения. — В законе Моисеевом, и в пророках, и в псалмах. Под «законом» разумелись у иудеев книги Моисеевы, под «пророками» — книги И. Навина, Судей, Царств и в собственном смысле пророческие книги, исключая кн. Даниила, под «псалмами» — вероятно, все остальные канонические книги Ветхого Завета (так назыв. «кетубим» — писания), названные здесь псалмами потому, что Господь, очевидно, имел в виду, что в кн. Псалмов находится о Нем пророчеств более, чем во всех остальных книгах этого последнего, третьего, отдела Библии. (Заметить нужно, что член находится только пред выражением νομω μωυσεως — в законе М.: это показывает, что Христос рассматривает все книги как одно целое). — Тогда отверз им ум к уразумению Писаний (45). По мнению некоторых толкователей (напр., еп. Михаила), Господь совершил это посредством чудесного внезапного озарения, а потом и посредством Своего истолкования Писаний в течение сорока дней до вознесения. С последним нельзя согласиться, потому что здесь идет речь пока только о явлении Христа в вечер воскресения. Первое же предположение не заключает в себе ничего невероятного. — Так написано (46), т. е. таким именно способом, на какой Я указывал вам, когда вводил вас в уразумение Писания. — Пострадать Христу, и воскреснуть… Это и следующие выражения (ст. 47) представляет собою краткую формулировку ветхозаветных пророчеств о Мессии. — Во имя Его, т. е. в силу того, что Он Своею смертью и воскресением осуществил все пророчества о Нем как о Мессии — Спасителе и Искупителе, и могло быть возвещено прощение кающимся грешникам (в греч. тексте стоит επί τώ ονόματι Α, — на имени, но лучше читать с Тишендорфом είς τ. όνομα — во имя). — Начиная с Иерусалима. Иерусалим должен быть точкою отправления для проповеди о Христе как столица теократии (ср. Ис II:3 [[238]]; XL:9 [[239]]; Деян I:8). — Свидетели сему (48), т. е. всему, соделанному Христом, и свидетели Его страданий, смерти и воскресения. — И се, Я пошлю (49) — точнее: и вот Я посылаю (наст, время αποστέλλω обозначает событие, которое должно совершиться в самом скором времени). — Обетование Отца Моего на вас, — т. е. что обещал Мой Отец через пророков, именно излияние Св. Духа (Иоил II:28 [[240]] и сл.; Ис XLIV:1 [[241]] сл.; Иез XXXVI:27 [[242]]; ср. Деян II:16 и сл.). — Вы же оставайтесь в городе Иерусалиме. Если стих 49-й соединять с предшествующей речью Христа, то выходит, что апостолы не должны были оставлять Иерусалима до сошествия на них Св. Духа. Так как в таком случае вовсе устраняются явления Христа, бывшие в Галилее, о которых сообщают ев. Матфей и Иоанн, то некоторые толкователи видели здесь начало описания последнего явления Христа ученикам, бывшего в день вознесения, Таким образом, между 46-м и 49-м стихом полагают промежуток в 40 дней… Ввиду того, что иного способа соглашения евангельских повествований не находится — другие способы примирения не заслуживают доверия, — то остается принять именно такое предположение, что с 49-го стиха начинается описание последнего явления Христа апостолам. Значит, ев. Лука в своем Евангелии описывает только два явления Христа апостолам: первое — в день воскресения (36–48 ст.) и последнее — в день вознесения (40–51). — Пока не облачитесь силою свыше. Образ облечения указывает на снаряжение в путь, может быть, воина, надевающего свое вооружение: апостолы — тоже воины Христовы! Сила свыше — благодать Св. Духа, которая и есть новая сила, получаемая чрез Св. Духа (ср. Деян I:8). Ср. Лк I:35.

50–53. Ев. Лука заключает свое Евангелие кратким описанием события вознесения Христа на небо. Это событие совершилось в тот день (40-й по воскресении. Ср. Деян I:3), когда Господь говорил ученикам то, что изложено в самом кратком виде в 49-м стихе (на это указывает частица δέ — по русск. тексту «и» ст. 50). — До Вифании, т. е. до того места, где начинается дорога в Вифанию: это место находится на горе Елеон (ср. Деян I:12). — Подняв руки Cвои — символическое действие благословения (ср. Лев IX:22 [[243]]). — Стал отдаляться от них и возноситься на небо (см. Мк XVI:19). Ев. Лука так кратко говорит о вознесении на небо, вероятно, потому, что имел уже в виду более обстоятельно изобразить это событие в книге Деяний, что и сделал (см. Деян I:1–12 [[29]]). — Поклонились Ему, — здесь «поклонение», очевидно, понимается как религиозное действие: по отношению к возносившемуся Христу оно иным и быть не могло (ср. Ин IV:23). — С великою радостью. Эта радость объясняется тем, что апостолы теперь уже сами видели, что Христос вознесся на небо. Тут устранялась возможность всяких сомнений и страхов, которые возникали в них по поводу воскресения Христа, которое видеть они не были удостоены. — Всегда в храме. Конечно, здесь разумеется храм Иерусалимский, а не сионская горница (как предполагает еп. Михаил). Даже и после сошествия Св. Духа апостолы как благочестивые израильтяне ежедневно посещали храм (Деян II:46; III:1).

Примечания

1. Некоторые толкователи, чтобы удержать в этом отделе хронологический порядок, старались найти в нем указания на два путешествия Христа в Иерусалим — на праздник обновления и праздник последней Пасхи (Шлейермахер, Ольсгаузен, Неандер) или даже на три, о которых упоминает Иоанн в своем Евангелии (Визелер). Но, не говоря уже о том, что здесь нет никакого определенного намека на различные путешествия, против такого предположения ясно говорит то место Евангелия Луки, где определенно сказано, что евангелист хочет описывать в этом отделе только последнее путешествие Господа в Иерусалим — на Пасху страданий. В IX гл. 51-м ст. сказано: «когда же приближались дни взятия Его от мира, Он восхотел идти в Иерусалим». Объясн. см. в толк. IX-ой гл.

2. Так, один Лука имеет у себя рассказы о мытаре Закхее (XIX:1–10), о споре учеников при совершении Евхаристии (XXII:24–30), о суде над Христом у Ирода (XXIII:4–12), о женщинах, оплакивавших Христа при Его шествии на Голгофу, (XXIII:27–31), разговор с разбойником на кресте (XXIII:39–43), явление Еммаусским путникам (XXIV:13–35) и некоторые другие сообщения, представляющие собою пополнение к рассказам ев. Марка.

3. Меркс утверждает, что слова: «когда я мужа не знаю» — вставка, сделанная позднейшею рукою. Но основания, какие он приводит для доказательства своей мысли недостаточны. В самом деле, если он указывает на противоречие этих слов действительности, так как-де Мария уже знала, что ее муж — хотя бы только юридически — Иосиф, то он не понимает, что здесь Мария говорит о том, что она остается и останется навсегда девою, а не о том, что ей неизвестен муж… Меркс, однако, возражает против такого понимания выражения «знать мужа». Нужно бы, говорит он, в таком случае, чтобы глагол «знать» (γινώσкω) стоял или в прошл., или в будущем времени, как, напр., это сделано в Быт XIX и в др. местах… Но и настоящее время «не знаю» очень часто означает действие постоянное, совершавшееся в прошедшем, совершающееся в настоящем и имеющее совершаться в будущем. В таком смысле, напр., Бог говорит о Себе: «Я умерщвляю и оживляю, Я поражаю и исцеляю» (Втор XXXII:39 [[244]]) «Я знаю тебя (Моисея) по имени» (Исх XXXIII:12 [[245]]). Даже и о людях настоящее время употребляется в том иногда случае, когда хотят указать на какое-либо постоянное их настроение, какое имело место раньше и будет продолжаться и всегда. В таком смысле фараон говорит Моисею: «Я не знаю Господа» (Исх V:2 [[246]]). Наконец, если Меркс ссылается на то, что глагол «знать» в исключительном смысле слова, как термин, означающей брачное общение, употребляется в сирских переводах только об отношении мужа к жене, то на это нужно сказать, что сирское словоупотребление в настоящем случае не может иметь доказательного значения, потому что евангелисты получали сообщения о рождестве Христа, несомненно, из иудейских источников, а у иудеев глагол «знать» употребляется и об отношении женщины к мужчине (Суд XI:39 [[247]]).

4. В некоторых кодексах слова «Мария» нет, и песнь приписывается, очевидно, Елизавете.

5. 3десь необходимо дать краткий ответ на те возражения отрицательной критики, которые направлены к тому, чтобы поколебать авторитет свидетельства ев. Луки. а) Указывают на молчание римских историков вообще о переписи при Августе. Но прежде всего эти историки — Тацит, Светоний и Дион Кассий — значительно позднейшие, чем наш свящ. повествователь — ев. Лука. Затем, у Диона Кассия не уцелело повествования о 745–752 гг., а может быть в том, утраченном, отделе и находилось указание на перепись времени Августа. У Тацита его «анналы» начинаются прямо с Тиверия. Светоний мог не упомянуть о переписи по некоторым своим соображениям. Что же касается иудейского историка Иосифа Флавия, который не упоминает о той переписи, о которой говорит Лука, то он также мог не придать особого значения этой переписи, которая совершалась с соблюдением еврейских обычаев и предписана была непосредственно — от Ирода, а не от Августа. Последующую перепись, которая произведена была в 10-м г. по Р. X. по римскому обычаю и грубо оскорбляла иудеев, он уже отметил. Наконец, из Светония и Тацита известно, что по смерти Августа в сенате римском была прочитана оставленная Августом собственноручная роспись государственных приходов и расходов, с обозначением количества податей и налогов. Отсюда можно заключать, что при Августе перепись производилась. б) Говорят, что Иудея в эпоху рождества Христа была только вассальным по отношению к Риму государством, что у неё был свой царь, который и имел один право производить перепись своих подданных. Но какой же царь был Ирод? Он, собственно говоря, был царь только номинальный и получил этот титул от Августа именно как почетное отличие за верность Риму: ранее он имел звание просто тетрарха. Он не мог ни с кем без согласия Кесаря заключать договора, не мог передать свой престол даже сыну своему. Поэтому Август мог назначить перепись и в Иудее, давши только некоторое снисхождение в этом случае — именно разрешение производить перепись по иудейским обычаям. в) Говорят еще, что списки прокураторов Сирии времени рождества Христова хорошо известны: от 10 г. до Р. X. Сириею управляли: Тиций Сенций Сатурнин и Квинктилий Вар, при котором умер Ирод. След., Христос родился при Варе… Но очень вероятно, что первая перепись, как дело очень важное, была возложена Августом на особо уполномоченной лицо, каким мог быть Квириний, причем и Вар оставался прокуратором Сирии. Кардинал Вильгельм Сирлет говорит: «в древних памятниках есть имя Квирина консула, который был во время Августа послан в Сирию как начальник» (Bibl. Stud. 12 т.). — Подробнее об этом см. у проф. Богословского (с. 310–340), который в этом случае повторяет Кейля (Kommentar z. Luc. с. 213–228).

6. Употребленное здесь греческое слово κατάλυμα имеет очень обширное значение и может означать всякое место для отдохновения. Но здесь естественнее всего видеть обозначение гостиницы: если бы ев. Лука разумел комнату какого-нибудь дома, где остановились Иосиф и Мария, то он употребил бы вышеприведенное греч. слово во множ. числе (εν τ. καταλύμασιν), показывая, что помещения для Иосифа нигде в домах не оказалось. Здесь же стоит един. число. Между тем трудно допустить, чтобы Иосиф попросил приюта только в каком-нибудь одном доме и больше ни к кому не обращался.

7. Наш русский перевод неправильно ставит слова; «и Тебе самой меч пройдет душу» в скобки. Этого нельзя делать потому, что важность этих слов пророчества, обращенного именно к Марии, несомненна. Один из современных критиков текста — Konneke, — находя все же неудобным присоединять последнее выражение «да откроются…» к предшествующим, — так как естественнее было бы сначала «сказать о многих», а потом уже об «одной», Марии, — переставляет его в начало 35-го ст.

8. Ср. Мф XXVI:36; Лк IX:28.

9. «Если прочитать со вниманием всю нагорную беседу как она излагается в Евангелии Луки, то приходишь к заключению, что она представляет собою не соединение отрывочных наставлений, взятых евангелистом из более обширного ее изложения у евангелиста Матфея, а стройное целое, составленное с отношением к потребностям Церкви, состоящей из христиан языческого происхождения. В этой беседе рисуются главные черты истинного последователя Христова, указаны существенные свойства новой праведности» (Кейль).

10. Некоторых смущает то обстоятельство, что выражение возлюбила в греч. тексте поставлено в аористе ήγάπησε, который будто бы указывает на событие прошедшее довольно давно уже, а не на только что совершившиеся — не на помазание ног, а на предварительное обращение жены к вере во Христа. Но аорист в Евангелиях обозначает и события самые близкие по времени к тому, о котором и дана речь. Так, напр., употребляются аористы в ст. 45–46, ср. Ин III:16.

11. Притом здесь фарисей назван просто Симоном, а у ев. Матфея (XXVI:6) — Симоном прокаженным.

12. Многие толкователи не придают исторического характера рассказу ев. Луки о послании 70-ти апостолов на том основании, что об этом не говорится в других Евангелиях. Этот рассказ — говорит, напр., Эвальд, — позднейшего происхождения: с постепенный исчезновением 12-ти апостолов приобретали авторитет другие спутники Христа и вот им-то и приписаны были такие полномочия в отношении проповеди и чудес, какие получили гораздо раньше 12 апостолов… Но молчание прочих евангелистов и других позднейших писателей об этом институте 70-ти объясняется тем, что он не был постоянным учреждением: 70 должны были только подготовить народ к принятию Христа, шествовавшего тогда по разным городам и селениям в Иерусалим.

13. Некоторые толкователи (напр., Тренч) всячески настаивают на том, что законник не имел такого скрытого, злого умысла. «Искушать» — значит, по Тренчу, просто испытывать. Так Бог искушает человека, чтобы посредством испытания открыть ему тайны его собственного сердца, чтобы обнаружить добрые свойства человека и укрепить их. Законник просто хотел испытать познание Христа, измерить глубину его (Тренч. Притчи Иисуса Христа изд. 2-е с. 259–260). Соображения эти очень неосновательны. Разве можно человеку приписывать то, что свойственно только Богу? И с какой стати ев. Лука без нужды употребил бы о законнике такое сомнительное выражение?

14. Нельзя отсюда выводить такого заключения, что Христос отвергает всякую связь между грехом и наказанием, «как вульгарное еврейское понятие», по выражению Штрауса (Жизнь Иисуса). Нет, Христос признавал связь между страданиями человеческими и грехом (см., напр., Мф IX:2), но Он не признавал только за людьми власти устанавливать эту связь по своему соображению в каждом отдельном случае. Он хотел научить людей тому, чтобы они, видя страдания других, стремились вникнуть в состояние собственной своей души и видели в наказании, постигшем ближнего, предостережение, какое Бог посылает им. Да, Господь предостерегает здесь людей от того холодного самодовольства, какое нередко проявляется и среди христиан, видящих страдания ближнего и равнодушно проходящих мимо, со словами, «поделом ему…»

15. И. Вейс находит в этом выражении Христа признание того, что Он считал Себя только пророком, как и другие, бывшие до Него, а не Мессиею. Но такое узкое понимание рассматриваемого выражения противоречит всем другим заявлениям Христа, где Он говорил о Себе как о совершенно особом Помазанике Божием (см., напр., речь Христа в Назаретской синагоге Лк IV:18 и сл.). Притом Христос здесь говорит с точки зрения Ирода, который Мессиею его не признавал, а только разве пророком… Затем неудачно также замечание Вейса, что Христос здесь говорит о Своей смерти «только по догадке»; не бывает, чтобы… «Это — не догадка, а — доказательство, разъясняющее причину удаления Христа в Иерусалим…».

16. Из ответа Авраама богачу можно заключать о ложности учения спиритизма, признающего возможность явлений умерших для убеждения кого-либо в какой-либо высокой истине: у нас есть руководительница в жизни — Св. Церковь, и иных средств нам не нужно…

Некоторые толкователи, помимо прямого смысла, указанного выше, усматривают в этой притче еще смысл аллегорический и пророческий. Богач, по их разумению, во всем своем поведении и судьбе изображает собою иудейство, жившее беспечно в надежде на свои права на Небесное Царство, и потом, по пришествии Христа, внезапно очутившееся за порогом этого царства, а нищий — язычество, которое было отчуждено от общества Израильского и жило в нищете духовной, а потом вдруг было принято в лоно Христовой Церкви.

17. Некоторые критики евангельского текста считают 43–44 стихи вставкою, так как их не имеется во многих древних кодексах и, между прочим, в одной из древнейших рукописей — сирско-син. переводе Евангелия. Но о существовании этого места знает уже Иустин муч. и другие древние Отцы Церкви. В 1901-м г. известный Гарнак, разбирая это место, высказался за подлинность этих стихов. Справки о подлинности этого места см. у Тишендорфа в 8-м изд. Н. Зав. с. 694—696.

18. На вопрос: чем укреплял Христа Ангел, Квандт отвечает: «Прежде всего уже самым своим появлением. Для Спасителя чрезвычайно утешительно было увидеть около Себя вестника с неба в те минуты, когда ему грозили силы ада. Так царь, изгнанный из своего царства, с отрадою смотрит на пришедшего к нему своего подданного. Затем, Ангел мог приводить Христу на память все пророчества Ветхого Завета, в которых указывалось на то, что Мессия должен пострадать, для того чтобы могла исполниться воля Божия о спасении человечества… Наконец, Ангел мог указывать Христу и на Его будущее вознесение, которое должно было иметь место на той же самой горе, где Христос в настоящий момент пребывал в состоянии крайнего душевного удручения…

19. Некоторые критики (напр., Меркс с. 479) стараются здесь найти доказательство той мысли, что Христос и вообще не претендовал на достоинство Мессии, которое Ему было приписано уже в более позднее время. (Ев. Мк и Лк с. 481). Но они не обращают внимания на то, что Господь не хочет признать Себя в ответе Пилату только царем, а о Мессианстве Его Пилат и не спрашивал. Притом и о царском-то достоинстве Пилат предлагает Христу вопрос, понимая «царство» чисто в политическом смысле, так что, собственно, Христос здесь не отрицает Своего Царственною достоинства в особом высшем смысле, какое утверждено было за ним еще Ангелом при возвещении о Его рождении (Лк I:32–33).

20. Кейль, вместе с Шенкелем, разумеет, впрочем, здесь небесный рай, не находя никаких оснований для предположения и существования временного рая в шеоле. Но в таком случае становится непонятным выражение «ныне будешь…». В небесный рай помилованный разбойник не мог попасть в тот же день…

21. В некоторых древних сирских переводах после выражения: «возвращались» прибавлено «говоря: горе вам, что случилось ныне по грехам нашим. Ибо приблизилось опустошение Иерусалима». Но, вероятно, эти слова взяты из апокрифического Евангелия Петра, где они приводятся в таком виде «горе грехам нашим, ибо приблизилось осуждение и гибель Иерусалиму» (Меркс с. 505).

22. Таким образом смерть Христа последовала, по нашему счету, около трех часов дня, погребение около шести часов вечера, путешествие же Иосифа к Пилату имело место между тремя и шестью часами.

23. Впрочем, Меркс (на основании сравнения разных древних кодексов и параллельных мест из Евангелия с. 517—519) находит возможным видеть здесь и указание на иудейских грешников, т. е. на первосвященников.

24. Гейки говорил: «дорога к Еммаусу проходила по горам и долинам, становившимся более и более пустынными по мере удаления от Иерусалима. Самый Еммаус находился над ложбиной, через которую протекала речка и распространяла там зелень и красоту. Виноградники и масличные деревья, посаженные на террасах по склону горы, и белые и красные цветы миндалин, теперь расцветавших в долинах, делали конец путешествия приятно противоположным его началу» (Гейки. Жизнь Христа, Ч. 4-я, С. 276).

25. На вопрос: почему Христос не хотел, чтобы ученики узнали Его сразу, блаж. Феофилакт говорит: «для того, чтобы они открыли все свои недоумения, обнаружили свою рану и потом уже приняли лекарство», — «чтобы научить их из Моисея и пророков…»

26. Греческий текст этого места довольно непонятен. Τρίτην ταύτην ήμ. άγει σήμ — уже третий день ныне. — К чему относится здесь глагол άγει? Некоторые относят его к слову Αύτος — «Он», но тут получается совершенно нескладное выражение: «Он (Христос) ведет уже третий день». Поэтому лучше на основании исследования Меркса (с 526–528) читать это место так: καί ιδού τρείς ήμέραι — и вот три дня… В Синайском кодексе глагол άγει также опущен. Слово σήμερον -«ныне» опущено и у Тишендорфа.

27. То, что Господь «благословил и разделил хлеб», еще не может служить признаком совершения здесь Евхаристии. Во-первых, здесь употреблено выражение εύλοτείν, а не εύχαριστείν, как в XXII:19 [[248]], где сообщается об учреждении Евхаристии, а потом, главное, Господь не предлагает здесь «Своего тела» и «Своей крови», тогда как именно это, собственно, и отличало Евхаристию от обыкновенной трапезы… Притом все дело здесь, кажется, ограничилось только благословением и подачею ученикам преломленного хлеба, который ученики, очевидно, даже и не вкусили, так как тогда же, в самый момента принятия хлеба, у них открылись глаза, и они узнали Христа, Который сейчас же незаметно исчез.

28. 34-й и 35-й стихи Меркс (с. 533 и сл.) считает вставкою, потому что заявление 11-ти, во-первых, несогласно с тем, что сказано в этой главе до сих пор, а, во-вторых, несогласно и с тем, что сказано об их душевном состоянии, в каком они находились, увидавши Господа (ст. 37). Если они уже знали о воскресении Христа, могли ли они испугаться, увидев Его и принять за «дух»?… Но что касается внезапного перехода от уверенности в воскресении Христа к страху, то это не представляет психологической невозможности для апостолов, которые еще сами-то и не видели Христа. А с первой половиною главы здесь противоречия нет, потому что здесь изображаются уже совершенно новые обстоятельства, неизвестные путникам Еммаусским.

29. Тишендорф исключает из текста слова: «и возноситься на небо» и «они поклонились Ему». Но он поступает в этом случае неосновательно, потому что очень многие древние кодексы эти выражения у себя имеют. См. Меркса, с. 544–545.

30. αγαπα γαρ το εθνος ημων και την συναγωγην αυτος ωκοδομησεν ημιν (ибо он любит народ наш и построил нам синагогу) (Лк VII:5)

31. 11 также Иисус, прозываемый Иустом, оба из обрезанных. Они — единственные сотрудники для Царствия Божия, бывшие мне отрадою. 12 Приветствует вас Епафрас ваш, раб Иисуса Христа, всегда подвизающийся за вас в молитвах, чтобы вы пребыли совершенны и исполнены всем, что угодно Богу. 13 Свидетельствую о нем, что он имеет великую ревность и заботу о вас и о находящихся в Лаодикии и Иераполе. 14 Приветствует вас Лука, врач возлюбленный, и Димас. (Кол IV:11-14).

32. Марк, Аристарх, Димас, Лука, сотрудники мои (Фил I:24).

33. Марка возьми и приведи с собою, ибо он мне нужен для служения (2 Тим IV:11).

34. και πληροφορηθεις οτι ο επηγγελται δυνατος εστιν και ποιησαι (и будучи вполне уверен, что Он силен и исполнить обещанное) (Рим IV:21).

35. ασπαζεται υμας επαφρας ο εξ υμων δουλος χριστου ιησου παντοτε αγωνιζομενος υπερ υμων εν ταις προσευχαις ινα σταθητε τελειοι και πεπληροφορημενοι εν παντι θεληματι του θεου (Приветствует вас Епафрас ваш, раб Иисуса Христа, всегда подвизающийся за вас в молитвах, чтобы вы пребыли совершенны и исполнены всем, что угодно Богу) (Кол IV:12).

36. Теперь мы видим как бы сквозь [тусклое] стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан (1 Кор XIII:12).

37. Аарон взял себе в жену Елисавету, дочь Аминадава, сестру Наассона, и она родила ему Надава и Авиуда, Елеазара и Ифамара (Исх VI:23).

38. И сказал Господь Ною: войди ты и все семейство твое в ковчег, ибо тебя увидел Я праведным предо Мною в роде сем (Быт VII:1).

39. Проклят (будет) плод чрева твоего и плод земли твоей, плод твоих волов и плод овец твоих (Втор XXVIII:18).

40. Получающие священство из сынов Левииных имеют заповедь - брать по закону десятину с народа, то есть со своих братьев, хотя и сии произошли от чресл Авраамовых (Евр VII:5).

41. учат законам Твоим Иакова и заповедям Твоим Израиля, возлагают курение пред лице Твое и всесожжения на жертвенник Твой (Втор XXXIII:10).

42. излил пред Ним моление мое; печаль мою открыл Ему (Пс CXLI:2).

43. 22 И увидел Гедеон, что это Ангел Господень, и сказал Гедеон: (увы) (мне), Владыка Господи! потому что я видел Ангела Господня лицем к лицу. 23 Господь сказал ему: мир тебе, не бойся, не умрешь. (Суд VI:22–23).

44. И сказал Маной жене своей: верно мы умрем, ибо видели мы Бога (Суд XIII:22).

45. то он должен воздержаться от вина и (крепкого) напитка, и не должен употреблять ни уксусу из вина, ни уксусу из напитка, и ничего приготовленного из винограда не должен пить, и не должен есть ни сырых, ни сушеных виноградных ягод (Чис VI:3).

46. Во все дни обета назорейства его бритва не должна касаться головы его; до исполнения дней, на которые он посвятил себя в назореи Господу, свят он: должен растить волосы на голове своей (Чис VI:5).

47. ибо вот, ты зачнешь и родишь сына, и бритва не коснется головы его, потому что от самого чрева младенец сей будет назорей Божий, и он начнет спасать Израиля от руки Филистимлян (Суд XIII:5).

48. и дала обет, говоря: Господи Саваоф! если Ты призришь на скорбь рабы Твоей и вспомнишь обо мне, и не забудешь рабы Твоей и дашь рабе Твоей дитя мужеского пола, то я отдам его Господу на все дни жизни его, и бритва не коснется головы его (1 Цар I:11).

49. Я приблизил правду Мою, она не далеко, и спасение Мое не замедлит; и дам Сиону спасение, Израилю славу Мою (Ис XLVI:13).

50. Обнажил Господь святую мышцу Свою пред глазами всех народов; и все концы земли увидят спасение Бога нашего (Ис LII:10).

51. Так говорит Господь: сохраняйте суд и делайте правду; ибо близко спасение Мое и откровение правды Моей (Ис LVI:1).

52. И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы Я, придя, не поразил земли проклятием (Мал IV:6).

53. Он сказал: Владыка Господи! по чему мне узнать, что я буду владеть ею? (Быт XV:8).

54. Блаженны люди твои и блаженны сии слуги твои, которые всегда предстоят пред тобою и слышат мудрость твою! (3 Цар X:8).

55. 16 И услышал я от средины Улая голос человеческий, который воззвал и сказал: «Гавриил! объясни ему это видение!» (Дан VIII:16).

56. Итак Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил (Ис VII:14).

57. 12 Когда же исполнятся дни твои, и ты почиешь с отцами твоими, то Я восставлю после тебя семя твое, которое произойдет из чресл твоих, и упрочу царство его. 13 Он построит дом имени Моему, и Я утвержу престол царства его на веки. 14 Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном; и если он согрешит, Я накажу его жезлом мужей и ударами сынов человеческих; 15 но милости Моей не отниму от него, как Я отнял от Саула, которого Я отверг пред лицем твоим. 16 И будет непоколебим дом твой и царство твое на веки пред лицем Моим, и престол твой устоит во веки. 17 Все эти слова и все это видение Нафан пересказал Давиду. 18 И пошел царь Давид, и предстал пред лицем Господа, и сказал: кто я, Господи, Господи, и что такое дом мой, что Ты меня так возвеличил! 19 И этого еще мало показалось в очах Твоих, Господи мой, Господи; но Ты возвестил еще о доме раба Твоего вдаль. Это уже по-человечески. Господи мой, Господи! (2 Цар VII:12-19).

58. и не мог Моисей войти в скинию собрания, потому что осеняло ее облако, и слава Господня наполняла скинию (Исх XL:35).

59. Есть ли что трудное для Господа? В назначенный срок буду Я у тебя в следующем году, и у Сарры (будет) сын. (Быт XVIII:14).

60. И молилась Анна и говорила: возрадовалось сердце мое в Господе; вознесся рог мой в Боге моем; широко разверзлись уста мои на врагов моих, ибо я радуюсь о спасении Твоем (1 Цар II:1).

61. Начало мудрости — страх Господень; разум верный у всех, исполняющих (заповеди Его). Хвала Ему пребудет вовек. (Пс CX:10).

62. Такая ли у тебя мышца, как у Бога? И можешь ли возгреметь голосом, как Он? (Иов XL:4).

63. και συνηγαγεν ο βασιλευς ροβοαμ τους πρεσβυτερους τους εστηκοτας εναντιον σαλωμων του πατρος αυτου εν τω ζην αυτον λεγων πως υμεις βουλευεσθε του αποκριθηναι τω λαω τουτω λογον (И написал он к ним письмо во второй раз такое: если вы мои и слову моему повинуетесь, то возьмите головы сыновей государя своего, и придите ко мне завтра в это время в Изреель) (4 Цар X:6).

64. Давид положил слова эти в сердце своем и сильно боялся Анхуса, царя Гефского (1 Цар XXI:12).

65. Когда пришли они к холму, вот встречается им сонм пророков, и сошел на него Дух Божий, и он пророчествовал среди них (1 Цар X:10).

66. 10 иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков (1 Кор XII:10).

67. Господь сотрет препирающихся с Ним; с небес возгремит на них. (Господь) будет судить концы земли, и даст крепость царю Своему и вознесет рог помазанника Своего (1 Цар II:10).

68. Исполини же бяху на земли во дни оны: и потом, егда вхождaху сынове Божии к дщeрем человеческим, и раждaху себе! тии бяху исполини, иже от века, человецы именитии. (Быт VI:4).

69. избавил меня от врага моего сильного и от ненавидящих меня, которые были сильнее меня (Пс XVII:18).

70. Я — вот завет Мой с тобою: ты будешь отцом множества народов (Быт XII:4).

71. ειχεν μεν ουν [και] η πρωτη δικαιωματα λατρειας το τε αγιον κοσμικον (И первый завет имел постановление о Богослужении и святилище земное) (Евр IX:1).

72. Правда Моя близка; спасение Мое восходит, и мышца Моя будет судить народы; острова будут уповать на Меня и надеяться на мышцу Мою (Ис LI:5).

73. Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий; на живущих в стране тени смертной свет воссияет (Ис IX:2).

74. при рождении твоем, в день, когда ты родилась, пупа твоего не отрезали, и водою ты не была омыта для очищения, и солью не была осолена, и пеленами не повита (Иез XVI:4).

75. И сказал (Михей): выслушай слово Господне: я видел Господа, сидящего на престоле Своем, и все воинство небесное стояло при Нем, по правую и по левую руку Его (3 Цар XXII:19).

76. И сказал (Михей): так выслушайте слово Господне: я видел Господа, седящего на престоле Своем, и все воинство небесное стояло по правую и по левую руку Его (2 Пар XVIII:18).

77. благословите Господа, все воинства Его, служители Его, исполняющие волю Его (Пс CII:21).

78. Огненная река выходила и проходила пред Ним; тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним; судьи сели, и раскрылись книги (Дан VII:10).

79. но когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего (Единородного), Который родился от жены, подчинился закону (Гал IV:4).

80. освяти Мне каждого первенца, разверзающего всякие ложесна между сынами Израилевыми, от человека до скота: Мои они (Исх XIII:2).

81. 2 скажи сынам Израилевым: если женщина зачнет и родит (младенца) мужеского пола, то она нечиста будет семь дней; как во дни страдания ее очищением, она будет нечиста; 3 в восьмой же день обрежется у него крайняя плоть его; 4 и тридцать три дня должна она сидеть, очищаясь от кровей своих; ни к чему священному не должна прикасаться и к святилищу не должна приходить, пока не исполнятся дни очищения ее. 5 Если же она родит (младенца) женского пола, то во время очищения своего она будет нечиста две недели, и шестьдесят шесть дней должна сидеть, очищаясь от кровей своих. 6 По окончании дней очищения своего за сына или за дочь она должна принести однолетнего агнца во всесожжение и молодого голубя или горлицу в жертву за грех, ко входу скинии собрания к священнику; 7 он принесет это пред Господа и очистит ее, и она будет чиста от течения кровей ее. Вот закон о родившей (младенца) мужеского или женского пола. 8 Если же она не в состоянии принести агнца, то пусть возьмет двух горлиц или двух молодых голубей, одного во всесожжение, а другого в жертву за грех, и очистит ее священник, и она будет чиста. (Лев XII:2-8).

82. 14 и так отдели левитов от сынов Израилевых, чтобы левиты были Моими. 15 После сего войдут левиты служить скинии собрания, когда ты очистишь их и совершишь над ними посвящение их; ибо они отданы Мне из сынов Израилевых: 16 вместо всех первенцев из сынов Израилевых, разверзающих всякие ложесна, Я беру их Себе; (Чис VIII:14-16).

83. ος εν ταις ημεραις της σαρκος αυτου δεησεις τε και ικετηριας προς τον δυναμενον σωζειν αυτον εκ θανατου μετα κραυγης ισχυρας και δακρυων προσενεγκας και εισακουσθεις απο της ευλαβειας (Он, во дни плоти Своей, с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления Могущему спасти Его от смерти; и услышан был за (Свое) благоговение) (Евр V:7).

84. Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым (2 Пет I:21).

85. И будет в тот день: к корню Иессееву, который станет, как знамя для народов, обратятся язычники, — и покой его будет слава (Ис XI:10).

86. Рыдайте, ибо день Господа близок, идет как разрушительная сила от Всемогущего (Ис XIII:6).

87. 2 И будет в последние дни, гора дома Господня будет поставлена во главу гор и возвысится над холмами, и потекут к ней все народы. 3 И пойдут многие народы и скажут: придите, и взойдем на гору Господню, в дом Бога Иаковлева, и научит Он нас Своим путям и будем ходить по стезям Его; ибо от Сиона выйдет закон, и слово Господне — из Иерусалима. 4 И будет Он судить народы, и обличит многие племена; и перекуют мечи свои на орала, и копья свои — на серпы: не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать. (Ис II:2–4).

88. 1 Прежнее время умалило землю Завулонову и землю Неффалимову; но последующее возвеличит приморский путь, Заиорданскую страну, Галилею языческую. 2 Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий; на живущих в стране тени смертной свет воссияет. (Ис IX:1–2).

89. Ибо вот, тьма покроет землю, и мрак — народы; а над тобою воссияет Господь, и слава Его явится над тобою (Ис LX:2).

90. Одни по любопрению проповедуют Христа не чисто, думая увеличить тяжесть уз моих (Флп I:16).

91. И будет Он освящением и камнем преткновения, и скалою соблазна для обоих домов Израиля, петлею и сетью для жителей Иерусалима (Ис VIII:14).

92. Об Израиле же говорит: целый день Я простирал руки Мои к народу непослушному и упорному (Рим X:21).

93. Помыслите о Претерпевшем такое над Собою поругание от грешников, чтобы вам не изнемочь и не ослабеть душами вашими (Евр XII:3).

94. И взяла Мариам пророчица, сестра Ааронова, в руку свою тимпан, и вышли за нею все женщины с тимпанами и ликованием (Исх XV:20).

95. η σοφια ωκοδομησεν εαυτη οικον και υπηρεισεν στυλους επτα (Премудрость построила себе дом, вытесала семь столбов его) (Прит IX:1).

96. 14 Три раза в году празднуй Мне: 15 наблюдай праздник опресноков: семь дней ешь пресный хлеб, как Я повелел тебе, в назначенное время месяца Авива, ибо в оном ты вышел из Египта; и пусть не являются пред лице Мое с пустыми (руками); 16 (наблюдай) и праздник жатвы первых плодов труда твоего, какие ты сеял на поле, и праздник собирания плодов в конце года, когда уберешь с поля работу твою. 17 Три раза в году должен являться весь мужеский пол твой пред лице Владыки, Господа. (Исх XXIII:14-17).

97. три раза в году должен являться весь мужеский пол твой пред лице Владыки, Господа Бога Израилева (Исх XXXIV:23)

98. Три раза в году весь мужеский пол должен являться пред лице Господа, Бога твоего, на место, которое изберет Он: в праздник опресноков, в праздник седмиц и в праздник кущей… (Втор XVI:16).

99. Отрок же Самуил более и более приходил в возраст и в благоволение у Господа и у людей (1 Цар II:26).

100. Но Господь сказал мне: не говори: «я молод»; ибо ко всем, к кому пошлю тебя, пойдешь, и все, что повелю тебе, скажешь (Иер I:7).

101. 4 И было слово Господне к Исаии, и сказано: 5 пойди и скажи Езекии: так говорит Господь, Бог Давида, отца твоего: Я услышал молитву твою, увидел слезы твои, и вот, Я прибавлю к дням твоим пятнадцать лет… (Ис XXXVIII:4–5).

102. 3 Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему; 4 всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся, кривизны выпрямятся и неровные пути сделаются гладкими; 5 и явится слава Господня, и узрит всякая плоть (спасение Божие); ибо уста Господни изрекли это. (Ис XL:3-5).

103. Слова Амоса, одного из пастухов Фекойских, которые он (слышал) в видении об Израиле во дни Озии, царя Иудейского, и во дни Иеровоама, сына Иоасова, царя Израильского, за два года перед землетрясением (Ам I:1).

104. от тридцати лет и выше до пятидесяти лет, всех способных к службе, чтобы отправлять работы в скинии собрания (Чис IV:3).

105. от тридцати лет и выше до пятидесяти лет, исчисли их всех способных к службе, чтобы отправлять работы при скинии собрания (Чис IV:23).

106. 18 Малкирам, Федаия, Шенацар, Иезекия, Гошама и Савадия. 19 И сыновья Федаии: Зоровавель и Шимей. Сыновья же Зоровавеля: Мешуллам и Ханания, и Шеломиф, сестра их (1 Пар III:18–19).

107. и еще пять: Хашува, Огел, Берехия, Хасадия и Иушав-Хесед (1 Пар III:20).

108. Енос жил девяносто лет и родил Каинана (Быт V:9).

109. Он смирял тебя, томил тебя голодом и питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живет человек, но всяким (словом), исходящим из уст Господа, живет человек (Втор VIII:3).

110. 11 ибо Ангелам Своим заповедает о тебе — охранять тебя на всех путях твоих: 12 на руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею; (Пс XC:11–12).

111. Не искушайте Господа, Бога вашего, как вы искушали Его в Массе (Втор VI:16).

112. Повелением Бодрствующих это определено, и по приговору Святых назначено, дабы знали живущие, что Всевышний владычествует над царством человеческим, и дает его, кому хочет, и поставляет над ним уничиженного между людьми (Дан IV:14).

113. 1 Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение и узникам открытие темницы, 2 проповедывать лето Господне благоприятное и день мщения Бога нашего, утешить всех сетующих (Ис LXI:1–2).

114. 8 И насчитай себе семь субботних лет, семь раз по семи лет, чтоб было у тебя в семи субботних годах сорок девять лет; 9 и воструби трубою в седьмой месяц, в десятый (день) месяца, в день очищения вострубите трубою по всей земле вашей; 10 и освятите пятидесятый год и объявите свободу на земле всем жителям ее: да будет это у вас юбилей; и возвратитесь каждый во владение свое, и каждый возвратитесь в свое племя. (Лев XXV:8-10).

115. Или, конечно, для нас говорится? Так, для нас это написано; ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, (должен молотить) с надеждою получить ожидаемое (1 Кор IX:10).

116. И сказал Илия Фесвитянин, из жителей Галаадских, Ахаву: жив Господь Бог Израилев, пред Которым я стою! в сии годы не будет ни росы, ни дождя, разве только по моему слову (3 Цар XVII:1).

117. По прошествии многих дней было слово Господне к Илии в третий год: пойди и покажись Ахаву, и Я дам дождь на землю (3 Цар XVIII:1).

118. Илия был человек, подобный нам, и молитвою помолился, чтобы не было дождя: и не было дождя на землю три года и шесть месяцев (Иак V:17).

119. И слышал я, как муж в льняной одежде, находившийся над водами реки, подняв правую и левую руку к небу, клялся Живущим вовеки, что к концу времени и времен и полувремени, и по совершенном низложении силы народа святого, все это совершится (Дан XII:7).

120. встань и пойди в Сарепту Сидонскую, и оставайся там; Я повелел там женщине вдове кормить тебя (3 Цар XVII:9)

121. а Ииуя, сына Намессиина, помажь в царя над Израилем; Елисея же, сына Сафатова, из Авел-Мехолы, помажь в пророка вместо себя (3 Цар XIX:16).

122. И сказала она Илии: что мне и тебе, человек Божий? ты пришел ко мне напомнить грехи мои и умертвить сына моего. (3 Цар XVII:18).

123. объяви сынам Израилевым и скажи им: когда придете в землю, которую Я даю вам, и будете жать на ней жатву, то принесите первый сноп жатвы вашей к священнику (Лев XXIII:10).

124. Отсчитайте себе от первого дня после праздника, от того дня, в который приносите сноп потрясания, семь полных недель (Лев XXIII:15).

125. Горы Гелвуйские! да (не сойдет) ни роса, ни дождь на вас, и да не будет (на вас) полей с плодами, ибо там повержен щит сильных, щит Саула, как бы не был он помазан елеем (2 Цар I:21).

126. Послушайте, братия мои возлюбленные: не бедных ли мира избрал Бог быть богатыми верою и наследниками Царствия, которое Он обещал любящим Его? (Иак II:5).

127. но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное (1 Кор I:27).

128. Богатство ваше сгнило, и одежды ваши изъедены молью (Иак V:2).

129. пророки пророчествуют ложь, и священники господствуют при посредстве их, и народ Мой любит это. Что же вы будете делать после всего этого? (Иер V:31).

130. Они постоянно говорят пренебрегающим Меня: «Господь сказал: мир будет у вас». И всякому, поступающему по упорству своего сердца, говорят: «не придет на вас беда» (Иер XXIII:17).

131. Если бы какой-либо ветреник выдумал ложь и сказал: «я буду проповедывать тебе о вине и сикере», то он и был бы угодным проповедником для этого народа (Мих II:11).

132. Всякий верующий, что Иисус есть Христос, от Бога рожден, и всякий, любящий Родившего, любит и Рожденного от Него (1 Ин V:1).

133. Ты являешь милость тысячам и за беззаконие отцов воздаешь в недро детям их после них: Боже великий, сильный, Которому имя Господь Саваоф! (Иер XXXII:18).

134. Вот что написано пред лицем Моим: не умолчу, но воздам, воздам в недро их (Ис LXV:6).

135. И сказал ей: подай верхнюю одежду, которая на тебе, подержи ее. Она держала, и он отмерил (ей) шесть мер ячменя, и положил на нее, и пошел в город (Руф III:15).

136. Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною, и внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете; вот, Он идет, говорит Господь Саваоф (Мал III:1).

137. и принесут немного воды, и омоют ноги ваши; и отдохните под сим деревом (Быт XVIII:4).

138. И побежал Исав к нему навстречу и обнял его, и пал на шею его и целовал его, и плакали (Быт XXXIII:4).

139. умойся, помажься, надень на себя (нарядные) одежды твои и пойди на гумно, но не показывайся ему, доколе не кончит есть и пить (Руф III:3).

140. Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена (Пс XXII:5).

141. Или кто сойдет в бездну? то есть Христа из мертвых возвести (Рим X:7).

142. 1 Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны. 2 Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя. (Откр IX:1–2).

143. Буду же стараться, чтобы вы и после моего отшествия всегда приводили это на память (2 Пет I:15).

144. ибо Я обратил лице Мое против города сего, говорит Господь, на зло, а не на добро; он будет предан в руки царя Вавилонского, и тот сожжет его огнем (Иер XXI:10).

145. …так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев: если вы решительно обратите лица ваши, чтобы идти в Египет, и пойдете, чтобы жить там (Иер XLII:15).

146. И сказал Господь Моисею: собери Мне семьдесят мужей из старейшин Израилевых, которых ты знаешь, что они старейшины и надзиратели его, и возьми их к скинии собрания, чтобы они стали там с тобою (Чис XI:16).

147. Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы (Ис XIV:12).

148. на аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона (Пс XC:13).

149. Бог же мира сокрушит сатану под ногами вашими вскоре. Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами! Аминь. (Рим XVI:20).

150. λεγω δε εφ οσον χρονον ο κληρονομος νηπιος εστιν ουδεν διαφερει δουλου κυριος παντων ων (Еще скажу: наследник, доколе в детстве, ничем не отличается от раба, хотя и господин всего) (Гал IV:1).

151. прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал (Исх XXXII:32).

152. да изгладятся они из книги живых и с праведниками да не напишутся (Пс LXVIII:29).

153. Тогда оставшиеся на Сионе и уцелевшие в Иерусалиме будут именоваться святыми, все вписанные в книгу для житья в Иерусалиме (Ис IV:3).

154. 17 Вот, ты называешься Иудеем, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься Богом, 18 и знаешь волю (Его), и разумеешь лучшее, научаясь из закона,19 и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме, 20 наставник невежд, учитель младенцев, имеющий в законе образец ведения и истины: (Рим II:17-20).

155. Не ходи переносчиком в народе твоем и не восставай на жизнь ближнего твоего. Я Господь. (Лев XIX:16).

156. пришлец, поселившийся у вас, да будет для вас то же, что туземец ваш; люби его, как себя; ибо и вы были пришельцами в земле Египетской. Я Господь, Бог ваш. (Лев XIX:34).

157. 23 И подошел Авраам и сказал: неужели Ты погубишь праведного с нечестивым? 24 может быть, есть в этом городе пятьдесят праведников? неужели Ты погубишь, и не пощадишь места сего ради пятидесяти праведников, в нем? 25 не может быть, чтобы Ты поступил так, чтобы Ты погубил праведного с нечестивым, чтобы то же было с праведником, что с нечестивым; не может быть от Тебя! Судия всей земли поступит ли неправосудно? 26 Господь сказал: если Я найду в городе Содоме пятьдесят праведников, то Я ради них пощажу все место сие. 27 Авраам сказал в ответ: вот, я решился говорить Владыке, я, прах и пепел: 28 может быть, до пятидесяти праведников недостанет пяти, неужели за (недостатком) пяти Ты истребишь весь город? Он сказал: не истреблю, если найду там сорок пять. 29 (Авраам) продолжал говорить с Ним и сказал: может быть, найдется там сорок? Он сказал: не сделаю (того) и ради сорока. 30 И сказал (Авраам): да не прогневается Владыка, что я буду говорить: может быть, найдется там тридцать? Он сказал: не сделаю, если найдется там тридцать. 31(Авраам) сказал: вот, я решился говорить Владыке: может быть, найдется там двадцать? Он сказал: не истреблю ради двадцати. 32(Авраам) сказал: да не прогневается Владыка, что я скажу еще однажды: может быть, найдется там десять? Он сказал: не истреблю ради десяти. 33 И пошел Господь, перестав говорить с Авраамом; Авраам же возвратился в свое место. (Быт XVIII:23-33).

158. И сказали волхвы фараону: это перст Божий. Но сердце фараоново ожесточилось, и он не послушал их, как и говорил Господь (Исх VIII:19).

159. Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло (Ис I:16).

160. Итак, неизвинителен ты, всякий человек, судящий (другого), ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя (другого), делаешь то же (Рим II:1).

161. А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: «зачем ты меня так сделал?» (Рим IX:20).

162. 11 И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, 12 к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова, 13 доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф IV:11-13).

163. εκ γαρ πολλης θλιψεως και συνοχης καρδιας εγραψα υμιν δια πολλων δακρυων ουχ ινα λυπηθητε αλλα την αγαπην ινα γνωτε ην εχω περισσοτερως εις υμας (От великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами, не для того, чтобы огорчить вас, но чтобы вы познали любовь, какую я в избытке имею к вам) (2 Кор II:4).

164. Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, — сила Божия (1 Кор I:18).

165. А нынешние небеса и земля, содержимые тем же Словом, сберегаются огню на день суда и погибели нечестивых человеков (2 Пет III:7).

166. …ожидающим и желающим пришествия дня Божия, в который воспламененные небеса разрушатся и разгоревшиеся стихии растают? (2 Пет III:12).

167. Итак вспомни, откуда ты ниспал, и покайся, и твори прежние дела; а если не так, скоро приду к тебе, и сдвину светильник твой с места его, если не покаешься (Откр II:5).

168. 25 Ибо не хочу оставить вас, братия, в неведении о тайне сей, — чтобы вы не мечтали о себе, — что ожесточение произошло в Израиле отчасти, (до времени), пока войдет полное (число) язычников; 26 и так весь Израиль спасется, как написано: придет от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова. (Рим XI:25–26).

169. Если кто взял жену недавно, то пусть не идет на войну, и ничего не должно возлагать на него; пусть он остается свободен в доме своем в продолжение одного года и увеселяет жену свою, которую взял (Втор XXIV:5).

170. но первенцем должен признать сына нелюбимой (и) дать ему двойную часть из всего, что у него найдется, ибо он есть начаток силы его, ему (принадлежит) право первородства (Втор XXI:17).

171. Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал, так что Ты праведен в приговоре Твоем и чист в суде Твоем (Пс L:6)

172. και εδοθη αυτοις εκαστω στολη λευκη και ερρεθη αυτοις ινα αναπαυσονται ετι χρονον μικρον εως πληρωθωσιν και οι συνδουλοι αυτων και οι αδελφοι αυτων οι μελλοντες αποκτεννεσθαι ως και αυτοι (И даны были каждому из них одежды белые, и сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число) (Откр VI:11).

173. и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме (Рим II:19).

174. то, согрешив и сделавшись виновным, он должен возвратить похищенное, что похитил, или отнятое, что отнял, или порученное, что ему поручено, или потерянное, что он нашел (Лев VI:4).

175. Когда увидишь вола брата твоего или овцу его заблудившихся, не оставляй их, но возврати их брату твоему (Втор XXII:1).

176. 1 Послушайте вы, богатые: плачьте и рыдайте о бедствиях ваших, находящих на вас. 2 Богатство ваше сгнило, и одежды ваши изъедены молью. 3 Золото ваше и серебро изоржавело, и ржавчина их будет свидетельством против вас и съест плоть вашу, как огонь: вы собрали себе сокровище на последние дни. (Иак V:1-3).

177. и прииму славу от них и дам им обители вечные, которые приготовил для них (3 Ездр II:11).

178. 1 Разве вы не знаете, братия (ибо говорю знающим закон), что закон имеет власть над человеком, пока он жив? 2 Замужняя женщина привязана законом к живому мужу; а если умрет муж, она освобождается от закона замужества. 3 Посему, если при живом муже выйдет за другого, называется прелюбодейцею; если же умрет муж, она свободна от закона, и не будет прелюбодейцею, выйдя за другого мужа. (Рим VII:1-3).

179. 2 Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли — не знаю, вне ли тела — не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба. 3 И знаю о таком человеке ([только] не знаю — в теле, или вне тела: Бог знает), 4 что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать. (2 Кор XII:2-4).

180. Если имею (дар) пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что (могу) и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто (1 Кор XIII:2).

181. Во все дни, доколе на нем язва, он должен быть нечист, нечист он; он должен жить отдельно, вне стана жилище его (Лев XIII:46).

182. 3 священник выйдет вон из стана, и если священник увидит, что прокаженный исцелился от болезни прокажения, 4 то священник прикажет взять для очищаемого двух птиц живых чистых, кедрового дерева, червленую нить и иссопа (Лев XIV:3–4).

183. Ибо, кто любит жизнь и хочет видеть добрые дни, тот удерживай язык свой от зла и уста свои от лукавых речей (1 Пет III:10).

184. О, какой день! ибо день Господень близок; как опустошение от Всемогущего придет он (Иоил I:15).

185. Ибо вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге (Кол III:3).

186. και υμιν τοις θλιβομενοις ανεσιν μεθ ημων εν τη αποκαλυψει του κυριου ιησου απ ουρανου μετ αγγελων δυναμεως αυτου (а вам, оскорбляемым, отрадою вместе с нами, в явление Господа Иисуса с неба, с Ангелами силы Его) (2 Сол I:7).

187. Жена же [Лотова] оглянулась позади его, и стала соляным столпом (Быт XIX:26).

188. Я близок к падению, и скорбь моя всегда предо мною (Пс XXXVII:18).

189. И да будет сие для вас вечным постановлением: в седьмой месяц, в десятый (день) месяца смиряйте души ваши и никакого дела не делайте, ни туземец, ни пришлец, поселившийся между вами (Лев XVI:29).

190. 25 И сказал Господь Моисею, говоря: 26 объяви левитам и скажи им: когда вы будете брать от сынов Израилевых десятину, которую Я дал вам от них в удел, то возносите из нее возношение Господу, десятину из десятины… (Чис XVIII:25–26).

191. 12 Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе. 13 Не убивай. 14 Не прелюбодействуй. 15 Не кради. 16 Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего. (Исх XX:12-16).

192. И скажу им: если угодно вам, то дайте Мне плату Мою; если же нет, — не давайте; и они отвесят в уплату Мне тридцать сребренников (Зах XI:12).

193. А на дом Давида и на жителей Иерусалима изолью дух благодати и умиления, и они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем, как рыдают об единородном сыне, и скорбеть, как скорбят о первенце (Зах XII:10).

194. 3 Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. 4 Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, (что) Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. 5 Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего (было) на Нем, и ранами Его мы исцелились. (Ис LIII:3-5).

195. Если кто украдет вола или овцу и заколет или продаст, то пять волов заплатит за вола и четыре овцы за овцу (Исх XXII:1).

196. 7 Что же? Израиль, чего искал, того не получил; избранные же получили, а прочие ожесточились, 8 как написано: Бог дал им дух усыпления, глаза, которыми не видят, и уши, которыми не слышат, даже до сего дня. (Рим XI:7–8).

197. И вы, чада Сиона, радуйтесь и веселитесь о Господе Боге вашем; ибо Он даст вам дождь в меру и будет ниспосылать вам дождь, дождь ранний и поздний, как прежде (Иоил II:23).

198. την αναστροφην υμων εν τοις εθνεσιν εχοντες καλην ινα εν ω καταλαλουσιν υμων ως κακοποιων εκ των καλων εργων εποπτευοντες δοξασωσιν τον θεον εν ημερα επισκοπης (и провождать добродетельную жизнь между язычниками, дабы они за то, за что злословят вас, как злодеев, увидя добрые дела ваши, прославили Бога в день посещения) (1 Пет II:12).

199. Я приведу на святую гору Мою и обрадую их в Моем доме молитвы; всесожжения их и жертвы их (будут) благоприятны на жертвеннике Моем, ибо дом Мой назовется домом молитвы для всех народов (Ис LVI:7).

200. Не соделался ли вертепом разбойников в глазах ваших дом сей, над которым наречено имя Мое? Вот, Я видел это, говорит Господь (Иер VII:11).

201. Моисей возопил к Господу и сказал: что мне делать с народом сим? еще немного, и побьют меня камнями (Исх XVII:4).

202. Камень, который отвергли строители, соделался главою угла (Пс CXVII:22).

203. И в знаменитых чем-либо, какими бы ни были они когда-либо, для меня нет ничего особенного: Бог не взирает на лице человека. И знаменитые не возложили на меня ничего более (Гал II:6).

204. И сказал: Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова. Моисей закрыл лице свое, потому что боялся воззреть на Бога (Исх III:6).

205. А если дети, то и наследники, наследники Божии, сонаследники же Христу, если только с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться (Рим VIII:17).

206. Псалом Давида. Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих (Пс CIX:1).

207. 26 И по истечении шестидесяти двух седмин предан будет смерти Христос, и не будет; а город и святилище разрушены будут народом вождя, который придет, и конец его будет как от наводнения, и до конца войны будут опустошения. 27 И утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекратится жертва и приношение, и на крыле (святилища) будет мерзость запустения, и окончательная предопределенная гибель постигнет опустошителя. (Дан IX:26–27).

208. и самого Еммора и Сихема, сына его, убили мечом; и взяли Дину из дома Сихемова и вышли (Быт XXXIV:26).

209. порази жителей того города острием меча, предай заклятию его и все, что в нем, и скот его (порази) острием меча (Втор XIII:15).

210. Я пошлю его против народа нечестивого и против народа гнева Моего, дам ему повеление ограбить грабежом и добыть добычу и попирать его, как грязь на улицах (Ис X:6).

211. А внешний двор храма исключи и не измеряй его, ибо он дан язычникам: они будут попирать святый город сорок два месяца (Откр XI:2).

212. Ибо не хочу оставить вас, братия, в неведении о тайне сей, — чтобы вы не мечтали о себе, — что ожесточение произошло в Израиле отчасти, (до) времени, пока войдет полное (число) язычников (Рим XI:25).

213. Ужас и яма и петля для тебя, житель земли! (Ис XXIV:17).

214. потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем (1 Сол IV:17).

215. и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание (1 Кор XI:24).

216. Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней (1 Кор XI:27).

217. И сей завет им от Меня, когда сниму с них грехи их (Рим XI:27).

218. а язык укротить никто из людей не может: это — неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда (Иак III:8).

219. Побеждающего сделаю столпом в храме Бога Моего, и он уже не выйдет вон; и напишу на нем имя Бога Моего и имя града Бога Моего, нового Иерусалима, нисходящего с неба от Бога Моего, и имя Мое новое (Откр III:12).

220. Второй Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью (Откр VIII:8).

221. Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь (Евр II:18).

222. Ибо мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно (нам), искушен во всем, кроме греха (Евр IV:15).

223. то утвержу престол царства твоего, как Я обещал Давиду, отцу твоему, говоря: не прекратится у тебя (муж), владеющий Израилем (2 Пар VII:18).

224. В этот день заключил Господь завет с Аврамом, сказав: потомству твоему даю Я землю сию, от реки Египетской до великой реки, реки Евфрата (Быт XV:18).

225. Вы уже пресытились, вы уже обогатились, вы стали царствовать без нас. О, если бы вы (и в самом деле) царствовали, чтобы и нам с вами царствовать! (1 Кор IV:8).

226. если терпим, то с Ним и царствовать будем; если отречемся, и Он отречется от нас (2 Тим II:12).

227. Посему Я дам Ему часть между великими, и с сильными будет делить добычу, за то, что предал душу Свою на смерть, и к злодеям причтен был, тогда как Он понес на Себе грех многих и за преступников сделался ходатаем (Ис LIII:12).

228. которой никто из властей века сего не познал; ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы (1 Кор II:8).

229. что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать (2 Кор XII:4).

230. Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам вкушать от древа жизни, которое посреди рая Божия (Откр II:7).

231. но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло (Быт III:5).

232. И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания (Быт III:7).

233. И Бог открыл глаза ее, и она увидела колодезь с водою, и пошла, наполнила мех водою и напоила отрока (Быт XXI:19).

234. Воспламенилось сердце мое во мне; в мыслях моих возгорелся огонь; я стал говорить языком моим (Пс XXXVIII:4).

235. И подумал я: «не буду я напоминать о Нем и не буду более говорить во имя Его»; но было в сердце моем, как бы горящий огонь, заключенный в костях моих, и я истомился, удерживая его, и не мог (Иер XX:9).

236. и что явился Кифе, потом двенадцати (1 Кор XV:5).

237. И взял масла и молока и теленка приготовленного, и поставил перед ними, а сам стоял подле них под деревом. И они ели. (Быт XVIII:8).

238. И пойдут многие народы и скажут: придите, и взойдем на гору Господню, в дом Бога Иаковлева, и научит Он нас Своим путям и будем ходить по стезям Его; ибо от Сиона выйдет закон, и слово Господне — из Иерусалима (Ис II:3).

239. Взойди на высокую гору, благовествующий Сион! возвысь с силою голос твой, благовествующий Иерусалим! возвысь, не бойся; скажи городам Иудиным: вот Бог ваш! (Ис XL:9).

240. И будет после того, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения (Иоил II:28).

241. А ныне слушай, Иаков, раб Мой, и Израиль, которого Я избрал (Ис XLIV:1).

242. Вложу внутрь вас дух Мой и сделаю то, что вы будете ходить в заповедях Моих и уставы Мои будете соблюдать и выполнять (Иез XXXVI:27).

243. И поднял Аарон руки свои, (обратившись) к народу, и благословил его, и сошел, совершив жертву за грех, всесожжение и жертву мирную (Лев IX:22).

244. Видите ныне, что это Я, Я — и нет Бога, кроме Меня: Я умерщвляю и оживляю, Я поражаю и Я исцеляю, и никто не избавит от руки Моей (Втор XXXII:39).

245. Моисей сказал Господу: вот, Ты говоришь мне: веди народ сей, а не открыл мне, кого пошлешь со мною, хотя Ты сказал: «Я знаю тебя по имени, и ты приобрел благоволение в очах Моих» (Исх XXXIII:12).

246. Но фараон сказал: кто такой Господь, чтоб я послушался голоса Его (и) отпустил Израиля? я не знаю Господа и Израиля не отпущу (Исх V:2).

247. По прошествии двух месяцев она возвратилась к отцу своему, и он совершил над нею обет свой, который дал, и она не познала мужа. И вошло в обычай у Израиля (Суд XI:39).

248. και λαβων αρτον ευχαριστησας εκλασεν και εδωκεν αυτοις λεγων τουτο εστιν το σωμα μου το υπερ υμων διδομενον τουτο ποιειτε εις την εμην αναμνησιν

ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ИОАННА

ВВЕДЕНИЕ В ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ИОАННА

Свидетельство древнехристианского предания о происхождении четвертого Евангелия.

Убеждение Православной Церкви в том, что писателем четвертого Евангелия был возлюбленный ученик Христов, Апостол Иоанн, основано на твердом свидетельстве древнехристианского церковного предания.

Прежде всего святой Ириней Лионский в своем «опровержении гносиса» (около 185 г.), ссылаясь на предание малоазийской Церкви, к которой он принадлежал по своему воспитанию, говорит, что ученик Господа Иоанн написал в Ефесе Евангелие. Он приводит и выдержки из Евангелия от Иоанна для опровержения учения еретиков валентиниан.

В посланиях святого Игнатия Антиохийского есть намеки на то, что ему было известно Евангелие Иоанна. Так он говорит, что Христос ничего не делал без Отца (к Магн. 7, 1; ср. Ин V:19), говорит о хлебе жизни, который есть тело Христово (к Рим. 7, 3; ср. Ин VI:51), о Духе, который знает, куда он идет и откуда приходит (Филад. 7, 1; ср. Ин III:8), об Иисусе как двери Отца (Филад. 9, 1; ср. Ин X:9).

Иустин мученик, живший в Ефесе прежде, чем поселиться в Риме, не только в своем учении о Логосе примыкает к учению Евангелия Иоанна, но говорит, что его учение основано на «воспоминаниях апостолов», т. е. очевидно на Евангелиях (Диал. 105 и Апол. I, 66). Он упоминает о слове Иисуса к Никодиму о возрождении (Апол. 61; ср. Ин III:3 и сл.).

Около того же времени (примерно в 60-х годах второго века) монтанисты основывали формально свое учение о том, что через них говорит Дух Утешитель, на Евангелии Иоанна. Попытка их врагов — алогов — приписать самое 4-е Евангелие, как послужившее формальной опорой для еретиков, еретику Керинфу не имела никакого успеха и только послужила поводом к тому, чтобы засвидетельствовать веру Церкви в происхождение 4-го Евангелия именно от Иоанна (Ир. Пр. ер. 3, 11, 1). Точно также попытка гностиков воспользоваться разными терминами из Евангелия от Иоанна не поколебала в Церкви веру в подлинность этого Евангелия.

[Алоги. Как бы в противовес монтанистам в Малой Азии возникла ересь Алогов (Епиф. Ерес. LI, 3, 23), т. е. «бессловесных» или «неразумных», — имя, как думает проф. Болотов (II, 305), дано полемистами в ироническом смысле. Между тем, Епифаний выдает его, как собственное их изобретение. Они отвергали принадлежность 4-го Евангелия и Апокалипсиса ап. Иоанну Богослову и приписывали их авторству Керинфа. Это, по-видимому, делалось, чтобы лишить монтанизм его опоры на 4-ом Евангелии о грядущем Параклете, как писании и проповеди апостола. Вместе с тем, алоги отвергали и самое учение «о Слове, проповеданном от Иоанна», как будто бы неизвестное Апостолам.

Предвечного бытия Сына Божия алоги также не признавали, находя, что в Евангелии сказано только, что на Иордане на Христа сошел Дух Святой и в это мгновение Иисус провозглашен «Сыном возлюбленным». Всем другим Евангелиям они предпочитали Евангелие Марка и обнаруживали большой интерес к человеческой природе Иисуса Христа. Считать алогов последователями римского пресвитера Кайя, который отвергал подлинность Апокалипсиса (но не Евангелия), писал против Ипполита — нет оснований. Прим. ред.]

В эпоху Марка Аврелия (161–180 г.) и в малоазийской Церкви и вне ее Евангелие 4-е всеми признается произведением Апостола Иоанна. Так акты Карпа и Папилы, Феофил Антиох., Мелитон, Аполлинарий Иерапольский, Татиан, Афинагор (древне-латинские и сирийские переводы имеют уже Евангелие от Иоанна) — все, очевидно, хорошо знакомы с Евангелием от Иоанна. Климент Александрийский говорит даже и о поводе, по которому Иоанн написал свое Евангелие (Евсев. Ц. И. 6, 14, 7). О происхождении Евангелия от Иоанна свидетельствует и Мураториев фрагмент (см. Аналекта изд. Прейшена 1910 с. 27).

Таким образом, Евангелие от Иоанна существовало в Малой Азии несомненно с начала второго века и было читаемо, а примерно около половины второго века оно нашло себе доступ и в остальные области, где жили христиане, и стяжало себе уважение как произведение Апостола Иоанна. При таком положении дела нисколько не удивительно, что во многих произведениях мужей апостольских и апологетов мы еще не встречаем цитат из Евангелия от Иоанна или намеков на его существование. Но уже тот факт, что ученик еретика Валентина (пришедшего около 140 г. в Рим), Гераклеон, написал комментарий на Евангелие от Иоанна, свидетельствует о том что Евангелие от Иоанна появилось много ранее второй половины 2-го века, так как, несомненно, писать толкование на произведение только недавно появившееся, было бы довольно странно. Наконец, свидетельства таких столпов христианской науки, как Ориген (3-го в.), Евсевий Кесарийский и блаженный Иероним (4-го в.) о подлинности Евангелия от Иоанна ясно говорят за то, что в церковном предании о происхождении четвертого Евангелия не может заключаться ничего неосновательного.

Апостол Иоанн Богослов

Откуда был родом Апостол Иоанн, об этом нельзя сказать ничего определенного. Об отце его, Зеведее, известно только, что он, с своими сыновьями, Иаковом и Иоанном, жил в Капернауме и занимался рыболовным промыслом в довольно широких размерах, на что указывает то обстоятельство, что у него были работники (Мк I:20). Более выдающеюся личностью является жена Зеведея, Саломия, которая принадлежала к тем женщинам, какие сопровождали Христа Спасителя и из своих средств приобретали что требовалось на содержание довольно большого кружка учеников Христовых, составлявших почти постоянную Его свиту (Лк VIII:1–3; Мк XV:41). Она разделяла честолюбивые желания ее сыновей и просила Христа об исполнении их мечтаний (Мф XX:20). Она издали присутствовала при снятии с креста Спасителя (Мф XXVII:55 и сл.) и участвовала в покупке ароматов для помазания тела погребенного Христа (Мк XVI:1; ср. Лк XXIII:56).

Семья Зеведея находилась, по преданию, в родстве с семейством Пресвятой Девы: Саломия и Пресвятая Дева были родные сестры, — и это предание находится в полном соответствии с тем фактом, что Спаситель, в то время как Ему предстояло с минуты на минуту предать Дух Свой Отцу Своему, вися на кресте, поручил Пресвятую Деву попечению Иоанна (см. объясн. на Ев. Ин XIX:25). Этим родством можно объяснить и то, почему именно из всех учеников Иаков и Иоанн заявили претензию на первые места в Царстве Христовом (Мф XX:21). Но если Иаков и Иоанн приходились племянниками Пресвятой Деве, то они, значит, были в родстве и с Иоанном Крестителем (ср. Лк I:36), проповедь которого и должна была поэтому их особенно заинтересовать. Все эти семьи были проникнуты одним благочестивым, подлинно израильским настроением: об этом говорит, между прочим, и то, что имена, которые носили члены этих семей, все настоящие еврейские, без примеси греческих или латинских прозвищ.

Из того, что Иаков везде называется прежде Иоанна, можно с уверенностью заключать, что Иоанн был моложе Иакова, а предание называет его и самым младшим между апостолами. Не более 20-ти лет было Иоанну, когда призвал его следовать за Собою Христос, и предание о том, что он дожил до царствования императора Траяна (цар. в 98 до 117 г.), не заключает в себе невероятности: Иоанну тогда было около 90 лет. Вскоре после призвания к следованию за Собой Христос призвал Иоанна к особому, апостольскому, служению, и Иоанн стал одним из числа 12-ти апостолов Христовых. В силу своей особой любви и преданности Христу, Иоанн сделался одним из наиболее близких и доверенных учеников Христа и даже наиболее любимым между всеми ими. Он удостоился присутствовать при важнейших событиях из жизни Спасителя, напр., при Его преображении, при молении Христа в Гефсимании и др. В противоположность Апостолу Петру, Иоанн жил более внутренней, созерцательной жизнью, чем внешней, практически деятельной. Он более наблюдает, чем действует, он чаще погружается в свой внутренний мир, обсуждая в уме своем величайшие события, которых он призван был стать свидетелем. Душа его более витает в горнем мире, почему ему издревле в церковной иконописи усвоялся символ орла (Баженов с. 8–10). Но иногда Иоанн проявлял и пылкость души, даже крайнюю раздражительность: это было тогда, когда он вступался за честь своего Учителя (Лк IX:54; Мк IX:38–40). Пламенное желание быть ближе ко Христу сказалось и в просьбе Иоанна предоставить ему вместе с братом первые должности в славном Царстве Христовом, для чего Иоанн готов был пойти со Христом и на страдания (Мф XX:20–29). За такую способность к неожиданным порывам Христос назвал Иоанна и Иакова «сынами грома» (Мк III:17), предсказывая вместе с этим, что проповедь обоих братьев будет неотразимо, как гром, действовать на души слушателей.

По вознесении Христа на небо, Апостол Иоанн вместе с Апостолом Петром выступает как один из представителей христианской Церкви в Иерусалиме (Деян III:1 и сл.; III:11; IV:19; VIII:14–25). На апостольском соборе в Иерусалиме зимой 51–52-го года Иоанн вместе с Петром и предстоятелем Иерусалимской Церкви, Иаковом, признает за Апостолом Павлом право проповедовать Евангелие язычникам, не обязывая их в то же время к соблюдению закона Моисеева (Гал II:9 [[1]]). Уже в это время, следовательно, значение Апостола Иоанна было велико. Но как оно должно было возрасти, когда скончались Петр, Павел и Иаков!

Поселившись в Ефесе, Иоанн еще целых 30 лет занимал положение руководителя всех церквей Азии, и из окружавших его других учеников Христовых он пользовался исключительным почтением со стороны верующих. Предание сообщает нам некоторые черты из деятельности Апостола Иоанна в этот период его пребывания в Ефесе. Так, известно из предания, что он ежегодно праздновал христианскую Пасху в одно время с иудейской Пасхой и перед Пасхою соблюдал пост. Затем он однажды ушел из общественной бани, увидев там еретика Керинфа: «убежим — сказал он пришедшим с ним, — чтобы не обрушилась баня, — ведь в ней находится Керинф, враг истины». Насколько велика была в нем любовь и сострадание к людям — об этом свидетельствует рассказ о юноше, которого Иоанн обратил ко Христу и который в его отсутствие вступил в шайку разбойников. Иоанн, по сказанию Климента Александрийского, сам отправился к разбойникам и, встретив юношу, умолил его вернуться на добрый путь. В самые последние часы своей жизни Иоанн, будучи уже не в состоянии говорить длинные речи, только повторял: «детки, любите друг друга!» И когда слушатели спросили его, почему, он повторяет все одно и то же, апостол любви — такое прозвище утвердилось за Иоанном — отвечал: «потому, что это заповедь Господня и если бы ее только исполнить — этого было бы достаточно». Таким образом, воля, не допускающая никакого компромисса между святым Богом и грешным миром, преданность Христу, любовь к истине, соединенная с состраданием к несчастным братьям — вот основные черты характера Иоанна Богослова, какие запечатлелись в христианском предании.

Свою преданность Христу Иоанн, по преданию, засвидетельствовал и страданиями. Так, при Нероне (цар. 54–68 г.) он был в оковах приведен в Рим и здесь его сначала заставили выпить чашу с ядом, а потом, когда яд не подействовал, бросили его в котел с кипящим маслом, от чего, впрочем, Апостол также не потерпел вреда. Во время пребывания своего в Ефесе Иоанн должен был по повелению императора Домициана (цар. с 81–96 г.) отправиться на жительство на о. Патмос, находящийся в 40 географических милях от Ефеса к юго-западу. Здесь ему были открыты в таинственных видениях будущие судьбы Церкви Христовой, которые он и изобразил в своем Апокалипсисе. На о. Патмосе Апостол оставался до смерти императора Домициана (в 96-м г.), когда, по повелению императора Нервы (цар. 96–98), он был возвращен в Ефес.

Скончался Иоанн, вероятно, на 7-м году царствования императора Траяна (105 г. по Р. X.), достигши столетнего возраста.

Повод и цель написания Евангелия

По свидетельству Мураториева канона, Иоанн написал свое Евангелие по просьбе малоазийских епископов, желавших получить от него наставления в вере и благочестии. Климент Александрийский прибавляет к тому, что сам Иоанн заметил некоторую неполноту в сказаниях о Христе, содержащихся в первых трех Евангелиях, которые говорят почти только о телесном, т. е. о внешних событиях из жизни Христа, и потому сам написал Евангелие духовное. Евсевий Кесарийский с своей стороны прибавляет, что Иоанн, просмотрев и одобрив три первые Евангелия, нашел все-таки в них недостаточно сведений о начале деятельности Христа. Блаженный Иероним говорит, что поводом к написанию Евангелия послужило появление ересей, отрицавших пришествие Христа во плоти.

Таким образом, на основании сказанного можно сделать такое заключение, что Иоанн при написании своего Евангелия, с одной стороны, хотел восполнить пробелы, замеченные им в первых трех Евангелиях, а с другой стороны, дать верующим (прежде всего христианам из греков [[2]]) в руки оружие для борьбы с появившимися ересями. Что касается самого евангелиста, то он определяет цель своего Евангелия так: «Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его» (XX:31). Ясно, что Иоанн писал свое Евангелие для того, чтобы дать христианам опору для их веры во Христа именно как в Сына Божия, потому что только с такой верой можно достигнуть спасения или, как выражается Иоанн, иметь в себе жизнь. И все содержание Евангелия Иоанна вполне соответствует этому, высказанному его писателем, намерению. В самом деле, Евангелие Иоанна начинается с обращения ко Христу самого Иоанна и заканчивается исповеданием веры Апостола Фомы (21 гл. составляет прибавление к Евангелию, которое Иоанн сделал после). Иоанн хочет на протяжении всего своего Евангелия изобразить тот процесс, каким он сам и его соапостолы пришли к вере в Иисуса Христа как Сына Божия, чтобы и читатель Евангелия, следя за деяниями Христа, постепенно уразумел, что Христос есть Сын Божий… Читатели Евангелия уже имели эту веру, но она была ослабляема в них различными лжеучениями, искажавшими понятие о воплощении Сына Божия. При этом Иоанн мог иметь в виду выяснить, сколько времени продолжалось общественное служение Христа роду человеческому: по первым трем Евангелиям выходило, что эта деятельность продолжалась один год с небольшим, а Иоанн разъясняет, что в этом прошло три года с лишком. [[3]]

План и содержание Евангелия от Иоанна

У евангелиста Иоанна, сообразно с тою целью, какую он поставил себе при написании Евангелия, существовал, несомненно, и свой особенный план повествования, не похожий на общее первым трем Евангелиям традиционное изложение истории Христа. Иоанн не просто по порядку сообщает события евангельской истории и речи Христа, а делает из них выбор, преимущественно перед остальными Евангелиями, выдвигая на вид все то, что свидетельствовало о божественном достоинстве Христа, которое в его время подвергалось сомнениям. События из жизни Христа сообщаются у Иоанна в известном освещении, и все направлены к выяснению основного положения христианской веры — Божества Иисуса Христа.

В прологе к Евангелию (I:1–18), Иоанн прежде всего говорит о божественном достоинстве Христа и об отношении к Нему людей, из коих одни не поверили Ему, а другие приняли Его. Эта мысль о различном отношении людей к воплотившемуся Слову, мысль о борьбе между верою и неверием проходит через все Евангелие Иоанна.

Само повествование о деятельности Христа начинается с Его выступления перед учениками Иоанна Крестителя, который перед этим троекратно засвидетельствовал, что Иисус есть Мессия и Сын Божий. Христос являет первым ученикам Своим Свое всеведение (I:19–51), а потом всемогущество (II:1–11) и затем через некоторое время в Иерусалиме выступает как владыка храма, т. е. Мессия (II:12–22). Официальные представители иудейства сразу показывают недоброжелательное отношение свое ко Христу, которое со временем должно выродиться в открытое преследование Христа, простой же народ, по-видимому, чувствует влечение к явившемуся свету, — впрочем, питаемое чудесами, какие совершил в этот раз в Иерусалиме Христос (II:23–25). Типом такой веры является фарисей Никодим, перед которым Христос раскрыл величие Своего лица и Своей миссии (III:1–21). Ввиду такого отношения ко Христу со стороны иудеев, Иоанн Креститель снова в последний раз уже засвидетельствовал о Его высоком достоинстве перед своими учениками, угрожая неверующим во Христа гневом Божиим (III:22–36).

После этого, проведя в Иудее около восьми месяцев, Христос удаляется на время в Галилею, причем по дороге, в самарийской области, обращает к вере население целого самарянского городка (IV:1–44). В Галилее Он встречает довольно радушный прием, так как галилеяне были свидетелями тех чудес, какие Христос совершил в Иерусалиме на празднике Пасхи. Христос, однако, такую веру объявляет недостаточной (IV:45–54). Однако, по Иоанну, Христос в это пребывание Свое в Галилее, продолжавшееся, по-видимому, около семи-восьми месяцев — до праздника Кущей (праздник иудейский в V:1), жил в кругу Своего семейства, не выступая с проповедью Евангелия: Он хочет, очевидно, прежде всего возвестить Евангелие в Иудее и для этого идет в Иерусалим на праздник Кущей. Здесь, по поводу совершенного Им исцеления в субботу, представители иудейства начинают обвинять Его в нарушении закона Моисеева, а когда Христос, в оправдание Своего поступка, указал им на Свои особые права как Сына Божия, равного с Богом Отцом, то ненависть к Нему иудеев выразилась в задуманных ими мерах устранить Христа, которые, однако, на этот раз не были приведены в исполнение ввиду огромного впечатления, которое, без сомнения, оказала сказанная здесь Христом речь в защиту Своего Мессианского достоинства (V:1–47). Отсюда у Иоанна и начинается изображение той борьбы, какую повели против Христа официальные представители иудейства, — борьбы, закончившейся решением иудейских властей «взять Христа» (XI:57).

Не принятый вторично в Иудее, Христос снова удалился в Галилею и стал совершать чудотворения, конечно, проповедуя при этом Евангелие Царства Божия. Но и здесь учение Христа о Себе как о таком Мессии, который пришел не восстанавливать земное Иудейское царство, а основать новое Царство — духовное и сообщить людям жизнь вечную, вооружает против Него галилеян, и около Него остаются только немногие ученики, именно 12 апостолов, веру которых выражает Апостол Петр (VI:1–71). Проведя в этот раз в Галилее и Пасху, и Пятидесятницу ввиду того, что в Иудее враги Его только и ждали случая схватить и умертвить Его, Христос только в праздник Кущей снова пошел в Иерусалим — это уже третье путешествие туда и здесь опять выступил перед иудеями с утверждением своего божественного посланничества и происхождения. Иудеи снова восстают на Христа. Но Христос тем не менее в последний день праздника Кущей смело заявляет о своем высоком достоинстве — о том, что Он есть податель истиной воды жизни, и посланные Синедрионом слуги не могут исполнить данное им Синедрионом поручение — захватить Христа (гл. 7-я).

Затем, после прощения жены грешницы (VIII:1–11), Христос обличает неверие в Него иудеев. Он называет Себя Светом мира, а их, врагов Своих, чадами диавола — древнего человекоубийцы. Когда же Он в конце речи указал на предвечное Свое бытие, то иудеи хотели побить Его как богохульника камнями, и Христос скрылся из храма, где происходило препирательство Его с Иудеями (гл. VIII). После этого Христос исцелил в субботу слепорожденного, и это усилило в Иудеях еще более ненависть к Иисусу (гл. IX). Однако Христос смело называет фарисеев наемниками, которым не дорого благополучие народа, а Себя — истинным пастырем, который жизнь Свою полагает за паству Свою. Эта речь в одних возбуждает отрицательное к ней отношение, в других — некоторое сочувствие (X:1–21).

Через три месяца после этого в праздник обновления храма между Христом и Иудеями снова происходит столкновение, и Христос удаляется в Перею, куда многие иудеи, уверовавшие в Него, также идут за Ним (X:22–42). Чудо воскрешения Лазаря, свидетельствовавшее о Христе как дарующем воскресение и жизнь, в одних возбуждает веру во Христа, в других врагах Христа — новый взрыв ненависти ко Христу. Тогда-то Синедрион принимает окончательное решение умертвить Христа и объявляет, чтобы тот, кому известно о местопребывании Христа, немедленно донес об этом Синедриону (гл. XI).

По прошествии трех с лишком месяцев, которые Христос провел не в Иудее, Он снова явился в Иудею и, поблизости от Иерусалима, в Вифании присутствовал на дружеской вечере, а через день после этого торжественно вступил в Иерусалим как Мессия. Народ с восторгом встретил Его, а пришедшие на праздник прозелиты-греки выразили желание побеседовать с Ним. Все это побудило Христа возвестить вслух всех Его окружавших, что Он скоро предаст Себя для истинного блага всех людей на смерть. Иоанн заключает этот отдел своего Евангелия заявлением, что, хотя большинство иудеев не уверовало во Христа, несмотря на все чудеса Его, однако среди них были и верующие (XII гл.).

Изобразивши разрыв, происшедший между Христом и народом иудейским, евангелист рисует теперь отношение к апостолам. На последней, тайной, вечере Христос омыл Своим ученикам ноги, как простой слуга, показывая этим Свою любовь к ним и вместе научая их самих смирению (XIII гл.). Затем, чтобы укрепить в них веру, Он говорит им о Своем предстоящем отхождении к Богу Отцу, об их будущем положении в мире и о предстоящем впоследствии свидании Своем с ними. Апостолы прерывают Его речь вопросами и возражениями, но Он постоянно наводит их на мысль о том, что все, что скоро случится, будет полезно и для Него, и для них (XIV–XVI гл.). Чтобы окончательно успокоить тревогу апостолов, Христос, в слух их, молится Своему Отцу о том, чтобы Он принял их под Свою защиту, говоря при этом, что дело, для которого послан был Христос, теперь уже совершено и что, следовательно, апостолам останется только возвещать об этом всему миру (XVII гл.).

Последний отдел своего Евангелия Иоанн посвящает изображению истории страдания, смерти и воскресения Иисуса Христа. Тут идет речь о взятии Христа воинами в Гефсимании и об отречении Петра, о суде над Христом у духовной и светской власти, о распятии и смерти Христа, о прободении бока у Христа копьем воина, о погребении тела Христова Иосифом и Никодимом (XVIII–XIX гл.) и, наконец, о явлении Христа Марии Магдалине, десяти ученикам и потом Фоме вместе с другими учениками — спустя неделю по воскресении (XX:1–29). К Евангелию присоединено заключение, в котором указана цель написания Евангелия — укрепление веры во Христа в читателях Евангелия (XX:30–31).

Евангелие Иоанна имеет в себе еще эпилог, в котором изображается явление Христа семи ученикам при море Тивериадском, когда последовало восстановление Апостола Петра в его апостольском достоинстве. При этом Христос предрекает Петру о его судьбе и о судьбе Иоанна (XXI гл.).

Таким образом, Иоанн развил в своем Евангелии ту мысль, что воплотившийся Сын Божий Единородный, Господь Иисус Христос, был отвергнут Своим народом, среди которого Он родился, но тем не менее уверовавшим в Него ученикам Его дал благодать и истину, и возможность стать чадами Божиими. Это содержание Евангелия удобно разделяется на такие отделы:

Пролог (I:1–18).

Первый отдел: Свидетельство о Христе Иоанна Крестителя до первого проявления величия Христа (I:19–2:11).

Второй отдел: Начало общественного служения Христа (II:12–IV:54).

Третий отдел: Иисус — податель вечной жизни — в борьбе с иудейством (V:1–XI:57).

Четвертый отдел: Из последней недели перед Пасхою (XII гл.).

Пятый отдел: Иисус в кругу Своих учеников накануне Своих страданий (XIII–XVII гл.).

Шестой отдел: Прославление Иисуса через смерть и воскресение (XVIII–XX гл.).

Эпилог (XXI гл.).

Возражения против подлинности Евангелия Иоанна

Из сказанного о плане и содержании Евангелия Иоанна можно видеть, что это Евангелие заключает в себе очень много такого, что отличает его от первых трех Евангелий, называемых по сходству данного в них изображения лица и деятельности Иисуса Христа, синоптическими. Так, жизнь Христа у Иоанна начинается на небе…

Историю рождества и детства Христа, с которою знакомят нас евангелисты Матфей и Лука, Иоанн обходит молчанием. В своем величественном прологе в Евангелие Иоанн, этот орел между евангелистами, которому в церковной иконописи усвоен и символ орла, смелым полетом уносит нас прямо в бесконечность. Затем он быстро спускается на землю, но и здесь в воплотившемся Слове дает видеть нам знаки божественности Слова. Затем в Евангелии Иоанна выступает Иоанн Креститель. Но это не проповедник покаяния и суда, каким мы знаем его из синоптических Евангелий, а свидетель о Христе, как Агнце Божием, Который берет на Себя грехи мира. О крещении и искушении Христа евангелист Иоанн не говорит ничего. На возвращение Христа от Иоанна Крестителя с первыми Своими учениками в Галилею евангелист смотрит не как на такое, которое предпринято было Христом, как представляется у синоптиков, с целью начать проповедь о пришествии Царства Небесного. В Евангелии Иоанна хронологические и географические рамки деятельности совсем не те, что у синоптиков. Галилейской деятельности Христа Иоанн касается только в ее высшем пункте — истории чудесного насыщения пяти тысяч и беседы о хлебе небесном. Затем только уже в изображении последних дней жизни Христа Иоанн сходится с синоптиками. Главным местом деятельности Христа, по Евангелию Иоанна, является Иерусалим и Иудея.

Еще более разнится Иоанн в изображении Христа, как Учителя, от синоптических евангелистов. У последних Христос выступает, как народный проповедник, как учитель нравственности, излагающий перед простыми обитателями галилейских городов и деревень в наиболее доступной для них форме учение о Царстве Божием. Как благодетель народа, ходит Он по Галилее, исцеляя всякую болезнь в людях, которые окружают Его целыми толпами. У Иоанна же Господь выступает или перед отдельными лицами, как Никодим, Самарянка, или в кругу Своих учеников, или же наконец, перед священниками и книжниками, и другими более осведомленными в деле религиозного познания иудеями — выступает с речами о божественном достоинстве Своей личности. При этом язык Его речей становится несколько загадочным и мы встречаем здесь нередко аллегории. Чудеса в Евангелии Иоанна также имеют характер знамений, т. е. служат для разъяснения основных положений учения Христа о Своем Божестве.

Уже более ста лет прошло с тех пор, как немецкий рационализм направил свои удары на Евангелие Иоанна, чтобы доказать, что оно неподлиное. Но только со времени Штрауса началось настоящее преследование этого величайшего свидетеля Божественности Господа нашего Иисуса Христа. Под влиянием философии Гегеля, которая не допускала возможности осуществлении абсолютной идеи в отдельной личности, Штраус объявил Иоаннова Христа — мифом…, а все Евангелие — тенденциозным вымыслом. Вслед за ним, глава новой Тюбингенской школы Ф. X. Баур отнес происхождение 4-го Евангелия ко второй половине II-го века, когда, по нему, началось примирение между двумя противоположными направлениями апостольского века — петринизмом и павлинизмом.

[ИУДЕОХРИСТИАНСТВО или «петринизм» (в отличии от «паулинизма») – изначальная форма Палестинского христианства, ещё не отделившегося окончательно от иудейства (30-е–60-е годы I века). Для этой традиции характерна связь с Ветхозаветным Храмом, иудейский образ мышления, использование Ветхозаветных апокрифов и некоторых предписаний иудейского Закона. Следы этого раннего этапа христианства отчётливо прослеживаются в исторической литургике в виде литургического дуализма.

«ПАВЛИНИЗМ», или «паулинизм», термин, введенный экзегетами тюбингенской школы для обозначения языко-христианского течения в первохристианстве. В представлениях Баура и его последователей «паулинизм» был подобен учению Маркиона с его резким антииудейством. В наст. время «паулинизмом» называют богословие апостола Павла и христиан, близких к нему по духу. Прим. ред.]

Иоанново Евангелие, по Бауру, и явилось памятником примирения между обоими этими направлениями. Оно имело целью примирить разные споры, происходившие в то время (около 170 г.) в Церкви: монтанизм, гностицизм, учение о Логосе, пасхальные споры и т. д., и для этого использовало материал, содержавшейся в трех первых Евангелиях, все поставив в зависимость от одной идеи Логоса. Этот взгляд Баура хотели развить и обосновать его ученики — Швеглер, Кестлин, Целлер и др., но во всяком случае из их усилий ничего не вышло, как признает даже такой либеральный критик, как Гарнак. Первохристианская Церковь вовсе не была ареной борьбы между петринизмом и павлинизмом, как показала новейшая церковно-историчиская наука. Однако новейшие представители новотюбингенской школы, Г. И. Гольцман, Гильгенфельд, Фолькмар, Крейенбюль (его сочинение на франц. языке: «4-е Евангелие», т. 1–1901 г. и т. 2–1903 г.) все-таки отрицают подлинность Евангелия Иоанна и достоверность содержавшихся в нем сведений, причем большинство из них приписывают влиянию гностицизма. Тома приписывает происхождение Евангелия влиянию филонизма, Макс Мюллер — влиянию греческой философии. [[4]]

Так как все-таки новотюбингенская школа не могла не считаться с теми свидетельствами о подлинности Евангелия Иоанна, какие идут с самых первых десятилетий второго века по Р. X., то она попыталась объяснить происхождение таких свидетельств чем-то вроде самогипноза тех древних церковных писателей, у которых находятся означенные свидетельства. Просто писатель, как, напр., святой Ириней, прочитал надпись: «Евангелие от Иоанна» — и сейчас же у него утвердилось в памяти, что это действительно Евангелие, принадлежащее возлюбленному ученику Христову… Но большая часть критиков стала защищать то положение, что под «Иоанном», автором 4-го Евангелия, вся древняя Церковь разумела «пресвитера Иоанна», о существовании которого упоминает Евсевий Кесарийский. Так думают, напр., Буссе, Гарнак. Иные (Юлихер) считают автором 4-го Евангелия какого-то ученика Иоанна Богослова. Но так как довольно трудно допустить, чтобы в конце первого века в Малой Азии находилось два Иоанна — апостол и пресвитер, — пользовавшиеся одинаково огромным авторитетом, то некоторые критики стали отрицать пребывание Апостола Иоанна в Малой Азии (Лютценбергер, Кейм, Шварц, Шмидель).

Не находя возможным найти заместителя Иоанну апостолу, критика современная, однако, согласно утверждает, что 4-е Евангелие не могло произойти от Апостола Иоанна. Посмотрим же, насколько основательны те возражения, какие в виде опровержений общецерковного убеждения в подлинности 4-го Евангелия высказывает современная критика. При разборе возражений критиков против подлинности Евангелия Иоанна нам по необходимости придется говорить и о достоверности сообщаемых в 4-м Евангелии сведений, потому что критика именно указывает, в подтверждение своего взгляда на происхождение 4-го Евангелия не от Иоанна, на недостоверность различных приводимых в Евангелии Иоанна фактов и на общую невероятность того представления, какое выносится о лице и деятельности Спасителя из этого Евангелия [[5]].

Кейм, а за ним и многие другие критики, указывает на то, что по Евангелию Иоанна Христос «не родился, не крестился, не испытывал ни внутренней борьбы, ни душевных страданий. Он от начала знал все, сиял чистою божественною славою. Такой Христос не соответствует условиям человеческой природы». Но все это неверно: Христос, по Иоанну, стал плотью (I:14) и имел Матерь (II:1), а на принятие Им крещения есть ясное указание в речи Иоанна Крестителя (I:29–34). О том, что Христос испытывал внутреннюю борьбу, ясно сказано в гл. XII (ст. 27), а о Его душевных страданиях свидетельствуют пролитые Им при гробе Лазаря слезы (XI:33–35). Что же касается предуведения, какое обнаруживает Христос в Евангелии Иоанна, то оно вполне согласно с нашей верй во Христа, как в Богочеловека.

Далее критики указывают на то, что 4-е Евангелие будто бы не признает никакой постепенности в развитии веры апостолов: первоначально призванные апостолы с первого же дня знакомства своего со Христом становятся вполне уверенными в Его мессианском достоинстве (гл. I-я). Но критики забывают, что ученики вполне уверовали во Христа только после первого знамения в Кане (II:12). И сами они говорят, что уверовали в Божественное происхождение Христа только уже тогда, когда Христос многое сказал им о Себе в прощальной беседе (XVI:30).

Затем, если Иоанн говорит о том, что Христос ходил в Иерусалим из Галилеи несколько раз, тогда как по синоптикам, по-видимому, выходит, что Он посетил Иерусалим только однажды в Пасху страданий, то мы должны сказать по поводу этого, что, во-первых, и из синоптических Евангелий можно заключать, что Христос не один раз был в Иерусалиме (см., напр., Лк X:30), а во-вторых, всего правильнее, конечно, обозначает хронологическую последовательность событий именно евангелист Иоанн, который писал свое Евангелие уже после синоптических и естественно должен был придти к мысли о необходимости пополнить недостаточную хронологию синоптиков и подробно изобразить деятельность Христа в Иерусалиме, которая была известна ему, конечно, гораздо лучше, чем кому-либо из синоптиков, двое из которых даже не принадлежали к лику 12-ти. Даже и Апостол Матфей не мог знать всех обстоятельств деятельности Христа в Иерусалиме, потому что, во-первых, он призван был сравнительно поздно (Ин III:24; ср. Мф IX:9), а, во-вторых, потому, что Христос ходил в Иерусалим иногда тайно (VII:10), без сопровождения всей толпы учеников. Иоанн же, несомненно, удостоен был чести повсюду сопровождать Христа.

Но более всего сомнений относительно достоверности возбуждается речами Христа, какие приводит евангелист Иоанн. Христос у Иоанна, по мнению критиков, говорит не как практический народный учитель, а как тонкий метафизик. Речи Его могли быть «сочинены» только позднейшим «писателем», находившимся под влиянием воззрений александрийской философии. Напротив, речи Христа у синоптиков наивны, просты и естественны. Поэтому 4-е Евангелие — не апостольского происхождения. По поводу такого заявления критики прежде всего нужно сказать, что оно чересчур преувеличивает различие между речами Христа у синоптиков и Его речами у Иоанна. Можно указать десятка три изречений, которые в одинаковом виде приводятся и синоптиками, и Иоанном (см., напр., Ин II:19и Мф XXVI:61; Ин III:18и Мк XVI:16; Ин V:8и Лк V:21). А затем, речи Христа, приводимые Иоанном, и должны были отличаться от тех, которые приведены у синоптиков, так как Иоанн поставил себе целью познакомить своих читателей с деятельностью Христа в Иудее и в Иерусалиме — этом центре раввинского просвещения, где Христос имел перед Собою совершенно другой круг слушателей, чем в Галилее. Понятно, что галилейские речи Христа, приводимые синоптиками, не могли быть посвящены таким возвышенным учениям, какие составляют предмет речей Христа, сказанных в Иудее. Притом у Иоанна приведено несколько речей Христа, сказанных Им в кругу Его ближайших учеников, которые, конечно, были гораздо более, чем простой народ, способны к уразумению тайн Царства Божия.

Нужно при этом принять во внимание и то обстоятельство, что Апостол Иоанн по натуре своей был преимущественно склонен к тому, чтобы интересоваться тайнами Царствия Божия и высоким достоинством лица Господа Иисуса Христа. Никто не был в состоянии усвоить в такой полноте и ясности учение Христа о Самом Себе, как именно Иоанн, которого поэтому Христос и любил более, чем других Своих учеников.

Некоторые критики утверждают, что все речи Христа у Иоанна представляют собою не иное что, как только раскрытие идей, содержащихся в прологе Евангелия и, значит, сочинены самим Иоанном. На это нужно сказать, что скорее самый пролог можно назвать выводом, который сделал Иоанн из всех речей Христа, приводимых у Иоанна. Об этом говорит, напр., то обстоятельство, что коренное понятие пролога Логос не встречается в речах Христа с тем значением, какое оно имеет в прологе.

Что касается того, будто только один Иоанн приводит речи Христа, в которых содержится Его учение о Своем божественном достоинстве, то и это обстоятельство не может иметь особого значения, как доказательство противоречия, будто бы существующего между синоптиками и Иоанном в учении о лице Господа Иисуса Христа. Ведь и у синоптиков есть изречения Христа, в которых делается ясное указание на Его божественное достоинство (см. Мф XX:18; XXVIII:19; XVI:16 и др.). А, кроме того, все обстоятельства рождества Христова и многочисленные чудеса Христа, сообщаемые у синоптиков, ясно свидетельствуют о Его божественном достоинстве.

Указывают еще, как на доказательства мысли о «сочиненности» речей Христа у Иоанна на их монотонность в отношении к содержанию. Так, беседа с Никодимом изображает духовную природу Царства Божия, а беседа с самарянкой — всеобщий характер этого Царства и т. д. Если же и есть некоторое однообразие во внешнем построении речей и в способе доказательства мыслей, то это объясняется тем, что речи Христа у Иоанна имеют назначением своим разъяснить тайны Царствия Божия Иудеям, а не жителям Галилеи, и потому естественно принимают однообразный характер.

Говорят, что речи приводимые Иоанном, не стоят в связи с описываемыми в Евангелии Иоанна событиями. Но такое утверждение совершенно не отвечает действительности: именно у Иоанна каждая речь Христа имеет для себя твердую опору в предшествующих событиях, можно даже сказать, — вызывается ими. Такова, напр., беседа о хлебе небесном, сказанная Христом по поводу насыщения народа хлебом земным (6-я гл.).

Возражают далее: «как мог Иоанн до глубокой старости запомнить такие обширные, трудные по содержанию и темные речи Христа?» Но когда человек все внимание свое обращает на что-либо одно, то понятно, что это «одно» он обозревает уже по всей подробности и запечатлевает твердо-на-твердо в своей памяти. Об Иоанне же известно, что в кругу учеников Христа и в церкви апостольской он не имел особо активного значения и являлся скорее молчаливым спутником Апостола Петра, чем самостоятельным деятелем. Всю пылкость своей натуры, — а он действительно имел такую натуру (Мк IX гл.), — все способности своего выдающегося ума и сердца он обратил на воспроизведение в своем сознании и памяти величайшей личности Богочеловека. Отсюда становится понятным, как мог он впоследствии воспроизвести в своем Евангелии такие обширные и глубокие по содержанию речи Христа. К тому же древние евреи вообще были способны запоминать весьма продолжительные беседы и повторять их в буквальной точности. Наконец, почему не предположить, что Иоанн мог сам для себя записывать отдельные беседы Христа и потом воспользоваться записанным?

Спрашивают: «откуда Иоанн, простой рыбак из Галилеи, мог получить такое философское образование, какое обнаруживает он в своем Евангелии? Не естественнее ли предположить, что 4-е Евангелие написано каким-либо гностиком или христианином из греков, воспитавшимся на изучении классической литературы?»

На этот вопрос нужно ответить следующее. Во-первых, у Иоанна нет той строгой последовательности и того логического построения воззрений, какими отличаются греческие философские системы. Вместо диалектики и логического анализа у Иоанна преобладает характерный для систематического мышления синтез, напоминающий скорее восточное религиозно-богословское созерцание, чем греческую философию (проф. Муретов. Подлинность бесед Господа в 4-м Евангелии. Прав. Обозр. 1881 Сент. с. 65 и сл.). Можно сказать поэтому, что Иоанн пишет как образованный иудей, а вопрос: откуда он мог получить такое иудейское образование разрешается достаточно удовлетворительно тем соображением, что отец Иоанна был человек довольно зажиточный (у него были свои работники) и потому оба его сына, Иаков и Иоанн, могли получить хорошее по тому времени образование в какой-либо из раввинских школ в Иерусалиме.

Смущает некоторых критиков еще то сходство, какое замечается как в содержании, так и в стиле речей Христа в 4-м Евангелии и в 1-м послании Иоанна. Представляется, как будто Иоанн сам сочинил речи Господа… На это нужно сказать, что Иоанн вступив в число учеников Христа в самой ранней юности, естественно, усвоил Его идеи и самую манеру выражения их. Затем, речи Христа у Иоанна не представляют собою дословного воспроизведения всего сказанного Христом в том или другом случае, а только сокращенную передачу действительно сказанного Христом. Притом Иоанн должен был передавать речи Христа, произнесенные на арамейском языке, по-гречески, а это заставляло его самого отыскивать более соответствующие смыслу речи Христа обороты и выражения, так что естественно получалась в речах Христа та окраска, какая была характерна для речи самого Иоанна. Наконец, между Евангелием Иоанна и его 1-м посланием существует и несомненное различие, именно между речью самого Иоанна и речами Господа. Так, о спасении людей кровью Христа нередко говорится в 1-м послании Иоанна и умалчивается в Евангелии. Что касается формы изложения мыслей, то в 1-м послании мы встречаем везде краткие отрывочные наставления и сентенции, а в Евангелии — целые большие речи.

Ввиду всего сказанного, в противность утверждениям критики остается только согласиться с теми положениями, какие высказаны папою Пием 10-м в его Силлабусе от 3-го Июля 1907 года, где папа признает ересью утверждение модернистов, будто бы Евангелие Иоанна не история в собственном смысле этого слова, а мистические рассуждения о жизни Христа и что оно является не подлинным свидетельством Апостола Иоанна о жизни Христа, а отражением тех воззрений на личность Христа, какие существовали в христианской Церкви к концу первого века по Р. X.

Самосвидетельство четвертого Евангелия

Автор Евангелия ясно обозначает себя как иудея. Ему известны все иудейские обычаи и воззрения, в особенности взгляды тогдашнего иудейства на Мессию. Притом обо всем, совершавшемся в то время в Палестине, он говорит как очевидец. Если же он как бы отделяет себя от иудеев (напр., он говорит «праздник иудеев», а не «наш праздник»), то это объясняется тем, что 4-е Евангелие написано, несомненно, уже тогда, когда христиане совершенно отделились от иудеев. Кроме того, Евангелие написано именно для христиан из язычников, почему автор и не мог говорить об иудеях как о «своем» народе. Географическое положение Палестины того времени очерчено также в высшей степени точно и обстоятельно. Этого нельзя никак ожидать от писателя, жившего, напр., во 2-м веке.

Как свидетель событий, имевших место в жизни Христа, автор 4-го Евангелия показывает себя далее в особой хронологической точности, с которой он описывает время совершения этих событий. Он обозначает не только праздники, по которым Христос ходил в Иерусалим, — это важно для определения продолжительности общественного служения Христа, [[6]] но даже дни и недели до и после того или другого события и, наконец, иногда часы событий. С точностью также говорит он о числе лиц и предметов, о которых идет речь.

Те подробности, какие сообщает автор о разных обстоятельствах из жизни Христа, также дают основание заключать, что автор был очевидцем всего, что он описывает. Притом черты, какими характеризует автор тогдашних деятелей, так метки, что их мог указать только очевидец, хорошо притом понимавший различия, существовавшие между тогдашними иудейскими партиями.

Что автор Евангелия был апостол из числа 12-ти, это ясно видно из тех воспоминаний, какие он передает о многих обстоятельствах из внутренней жизни кружка 12-ти. Он знает хорошо все сомнения, какие волновали учеников Христа, все их беседы между собою и с Своим Учителем. При этом он называет апостолов не теми именами, под какими они стали известны впоследствии в Церкви, а теми, какие они носили в дружеском своем кругу (напр., Варфоломея он называет Нафанаилом).

Замечательно еще отношение автора к синоптикам. Он смело исправляет показания последних во многих пунктах как очевидец, имеющий к тому же высший авторитет, чем они: только такой писатель мог говорить так смело, не боясь ни с чьей стороны осуждения. Притом это несомненно был апостол из числа ближайших ко Христу, так как он знает многое, что не было открыто другим апостолам (см., напр., VI:15; VII:1).

Кто же был этот ученик? Он не называет себя по имени, и однако обозначает себя как любимого ученика Господа (XIII:23; XXI:7, 20–24). Это не апостол Петр, потому что этот апостол везде в 4-м Евангелии называется по имени и прямо отличается от неназванного ученика. Из ближайших учеников остаются затем двое — Иаков и Иоанн, сыновья Зеведея. Но об Иакове известно, что он не оставлял иудейской страны и сравнительно рано потерпел мученическую смерть (в 41-м г.). Между тем, Евангелие несомненно написано после синоптических Евангелий и, вероятно, в конце первого века. Только одного Иоанна и можно признать этим ближайшим ко Христу апостолом, который написал 4-е Евангелие. Называя себя «другим учеником», он прибавляет всегда к этому выражению член (ό), ясно говоря этим, что его все знали и не могли смешать с кем-либо другим. По своему смирению он не называет также по имени и матери своей, Саломии, и брата Исакова (XIX:25; XXI:2). Так мог поступить только Апостол Иоанн: всякий другой писатель непременно упомянул бы поименно хоть одного из сынов Зеведея. Возражают: «но евангелист Матфей нашел же возможным упомянуть свое имя в своем Евангелии» (IX:9)? Да, но в Евангелии Матфея личность писателя совершенно исчезает в объективном изображении событий евангельской истории, тогда как 4-е Евангелие имеет ярко выраженный субъективный характер, и писатель этого Евангелия, сознавая это, хотел поставить в тени свое собственное имя, которое уже и без того всякому напрашивалось на память.

Язык и изложение 4-го Евангелия

И язык, и изложение 4-го Евангелия ясно свидетельствуют о том, что писатель Евангелия был палестинский иудей, а не грек, и что он жил в конце первого века. В Евангелии прежде всего встречаются прямые и косвенные ссылки на места священных книг Ветхого Завета (это можно видеть и в русском издания Евангелия с параллельными местами). Притом ему известен не только перевод 70-ти, но и еврейский текст ветхозаветных книг (ср. Ин XIX:37 и Зах XII:10 [[7]] по евр. тексту).

Затем, «особая пластичность и образность речи, составляющие отличную черту еврейского гения, расположение членов предложения и простая их конструкция, бросающаяся в глаза подробность изложения, доходящая до тавтологии и повторений, речь краткая, отрывистая, параллелизм членов и целых предложений и антитезы, недостаток греческих частиц в соединении предложений» и многое другое ясно свидетельствует, что Евангелие написано евреем, а не греком (Баженов. Характеристика четвертого Евангелия с. 374).

Член венской академии наук Д. Г. Мюллер в своем реферате «Das Johannes-Evangehum im Lichte der Strophentheorie» 1909 г. делает даже, и очень удачно, попытку разделить важнейшие речи Христа, содержащиеся в Евангелии Иоанна, на строфы и в заключение высказывает следующее: «по окончании своего труда о нагорной беседе, я исследовал также Евангелие Иоанна, которое по содержанию и стилю так различается от синоптических Евангелий, но к своему немалому удивлению нашел, что законы строфики господствуют и здесь в такой же степени, как в речах пророков, в нагорной беседе и в Коране». Не свидетельствует ли этот факт о том, что писателем Евангелия был настоящий иудей, воспитанный на изучении пророков Ветхого Завета? Еврейский колорит в 4-м Евангелии настолько силен, что всякий знающий еврейский язык и имеющий возможность прочитать Евангелие Иоанна в еврейском переводе непременно подумает, что он читает подлинник, а не перевод. Видно, что писатель Евангелия мыслил по-еврейски, а выражался по-гречески. Но так именно и должен был писать Апостол Иоанн, который с детства привык мыслить и говорить на еврейском языке, греческий же изучил уже в зрелом возрасте.

Греческий язык Евангелия несомненно был оригинальным, а не переводным: и свидетельства Отцов Церкви, и отсутствие доказательств у тех критиков, которые почему-то хотят утверждать, что Евангелие Иоанна первоначально написано на еврейском языке, — все это вполне достаточно для того, чтобы быть уверенным в оригинальности греческого языка 4-го Евангелия. Хотя автор Евангелия имеет в своем словаре немного терминов и выражений греческого языка, но зато эти термины и выражения так полноценны, как полноценна крупная золотая монета, которою рассчитывается обыкновенно крупные хозяева. Со стороны своего состава язык 4-го Евангелия имеет общий всему κοινή διάλεκτος характер. Встречаются здесь по местам слова еврейские, латинские и некоторые свойственные только этому Евангелию, термины. Наконец, некоторые слова у Иоанна употребляются в особом, не свойственном другим новозаветным писаниям, смысле (напр., Λόγος, αγαπάω, ιουδαίοι, ζωή и др., значение которых будет указано при объяснении текста Евангелия). В отношении этимологических и синтаксических правил язык 4-го Евангелия в общем не отличается от правил κοινή διάλεκτος, хотя и здесь имеется нечто особенное (напр., употребление члена, сочетание сказуемого во множественном числе с подлежащим единств. и др.).

В стилистическом отношении Евангелие Иоанна отличается простотой построения фраз, приближающеюся к простоте обыкновенной речи. Здесь мы везде встречаем краткие отрывочные предложения, связываемые немногими частицами. Но эти краткие выражения часто производят необыкновенно сильное впечатление (особенно в прологе). Для придания особой силы известному выражению Иоанн ставит его в начале фразы, причем иногда даже не соблюдена последовательность в строе речи (напр., VII:38). Поражает также читателя Евангелия Иоанна чрезвычайное изобилие диалогов, в которых раскрывается та или другая мысль. Что касается того обстоятельства, что в Евангелии Иоанна в противоположность синоптическим не встречается притч, то это явление можно объяснить тем, что Иоанн не считал нужным повторять те притчи, какие сообщены уже в синоптических Евангелиях. Зато у него есть нечто напоминающее эти притчи — это именно аллегории и разные образы (напр., образные выражения в беседе с Никодимом и с самарянкою или, напр., настоящая аллегория о добром пастыре и двери во двор овчий). Кроме того, притчей Христос, вероятно, и не употреблял в Своих беседах с образованными иудеями, а именно эти беседы главным образом и приводит в своем Евангелии Иоанн. Форма притчей не подходила и к содержанию речей Христовых, сказанных в Иудее: в этих речах Христос говорил о Своем божественном достоинстве, а для этого форма образов и притч была совершенно не подходящей — догматы неудобно заключать в притчи. Ученики Христовы также могли понимать учение Христа и без притчей.

Комментарии к Евангелию Иоанна и другие сочинения, имеющие предметом своим это Евангелие

Из древних трудов, посвященных изучению Евангелия Иоанна, первым по времени является труд валентиниана Гераклеона (150–180 г.), отрывки которого сохранились у Оригена (есть и особое издание Броока). Затем следует очень обстоятельный комментарий самого Оригена, сохранившийся однако не в полном виде (изд. Прейшена 1903 г.). Далее идут 88 бесед на Евангелие Иоанна, принадлежащие Иоанну Златоусту (на русском языке в переводе Пет. д. Акад. 1902 г.). Толкование Федора Мопсуетского на греческом языке сохранилось только в отрывках, но теперь уже явился латинский перевод сирийского текста этого труда, почти воспроизводящий все в полном виде. Толкование святого Кирилла Александрийского издано в 1910-м году при Моск. Дух. Академии. Затем идут 124 беседы на Евангелие Иоанна, принадлежащие блаженному Августину (на лат. яз.). Наконец, заслуживает внимания толкование на Евангелие от Иоанна, принадлежащее блаж. Феофилакту (перевод. при Каз. Дух. Академии).

Из новых толкований западных богословов заслуживают труды: Толюка (посл. изд. 1857 г.), Мейера (посл. изд. 1902 г.), Лютардта (посл. изд. 1876 г.), Годэ (посл. изд. на нем. яз. 1903 г.), Кейля(1881 г.), Весткота (1882 г.), Шанца (1885 г.), Кнабенбауера (1906 г. 2-е изд.), Шлаттера (2-е изд. 1902 г.), Луази (1903 г. на фр. яз.), Хейтмюллера (у Вейса в «Новозаветных Писаниях» 1907 г.), Цана (2-е изд. 1908 г.), Г.И. Гольцмана (3-е изд. 1908 г.).

Из наиболее выдающихся произведений западных ученых так называемого критического направления Евангелию Иоанна посвящены труды: Бречнейдера, Вейссе, Швеглера, Бруно, Бауера, Баура, Гильгенфельда, Кейма, Тома, Якобсена, О. Гольцмана, Вендта, Кейенбюля, И. Ревиля, Грилля, Вреде, Скотта, Велльгаузена и др. Последним по времени крупным сочинением критического направления является труд: Spitta. Das Johannes evangelium als Quelle d. Geschiche lesu. Gott. 1910. C. 466.

В апологическом направлении о Евангелии Иоанна писали: Блэк, Штир, Вейс, Эдершейм (Жизнь Иисуса Мессии, первый том которой переведен на русский язык), Шастан, Дельф, П. Эвальд, Несген, Клюге, Камерлинк, Шлаттер, Стантон, Дрюммонд, Сандай, Смит, Барт, Гебель, Лепен [[8]]. Но и этими трудами нужно пользоваться с осмотрительностью…

В русской богословской литературе существует немало изъяснений на Евангелие Иоанна и отдельных статей и брошюр, относящихся к изучению этого Евангелия. В 1874-м году вышло первым изданием сочинение архимандрита (впоследствии епископа) Михаила (Лузина) под заглавием: «Евангелие от Иоанна на славянском и русском наречии с предисловиями и подробными объяснительными примечаниями». В 1887-м году появился «Опыт изучения Евангелия святого Иоанна Богослова» Георгия Властова, в двух томах. В 1903 г. вышло популярное объяснение на Евангелие Иоанна, составленное архиепископом Никанором (Каменским), а в 1906-м г. «Толкование Евангелия» составленное Б. И. Гладковым, в котором объясняется популярно и Евангелие Иоанна. Есть еще также популярные объяснения на Евангелие Иоанна: Евсевия, архиеп. Могилевского (в виде бесед на воскресные и праздничные дни), протоиереев Михайловского, Бухарева и нек. другие. Наиболее полезным пособием для ознакомления, с тем, что было написано о Евангелии Иоанна до 1893-го года является «Сборник статей по истолковательному и назидательному чтению четвероевангелия» М. Барсова. Последующую литературу до 1904-го года по изучению Евангелия Иоанна указывает проф. Богдашевский в Православно-Богословской Энциклопедии т. 6-й, с. 836–7 и отчасти проф. Сагарда (там же с. 822). Из новейшей русской литературы по изучению Евангелия Иоанна заслуживают особого внимания диссертации: И. Баженова. Характеристика четвертого Евангелия со стороны содержания и языка в связи с вопросом о происхождении Евангелия. 1907 г. — Д. Знаменского. Учение святого Апостола Иоанна Богослова в четвертом Евангелии о лице Иисуса Христа. 1907 г. — Проф. Богословский. Общественное служение Господа Иисуса Христа. 1908. ч. 1 -я.

Евангелие от Иоанна

Глава 1

1–18. Пролог к Евангелию. 19–28. Свидетельство Иоанна Крестителя о Христе пред иудеями. 29–36. Свидетельство его же пред учениками своими. 37–52. Первые последователи Христа.

Евангелие Иоанна начинается величественным вступлением или прологом, в котором говорится о том, как Единородный Сын Божий открылся в мир. Вступление это удобно делится на три строфы, содержание которых таково.

Строфа первая (ст. 1–5): Слово, Которое было в начале у Бога и Само было Бог и чрез Которое был сотворен мир, было жизнью и светом для людей и тьма не могла погасить этот свет.

Строфа вторая (ст. 6–13): Иоанн был послан от Бога, чтобы свидетельствовать о Слове как об истинном свете, но когда Слово явилось к своим, свои Его не приняли. Нашлось, впрочем, немного таких, какие приняли Слово, и вот этим людям была дана Словом власть стать чадами Божиими.

Строфа третья (ст. 14–18): Слово стало плотью в Иисусе Христе и обитало с людьми, которые видели Его величие как Единородного от Отца, полного благодати и истины, так что верующие в Него получили от Него в изобилии благодать. Чрез Него, Который выше Иоанна Крестителя и законодателя Моисея, возвещена благодать и истина невидимого Бога.

Основная мысль пролога высказана в ст. 14-м: «И Слово стало плотию, и обитало с нами». Все предшествующее и последующее служит к характеристике Божественного Лица, Которое в Иисусе Христе стало человеком и открыло людям благодать и истину невидимого Бога. Из пролога мы сначала узнаем, что Слово существовало у Бога еще до сотворения мира и что самый мир Ему обязан своим происхождением. Узнаем также, что, в частности, для человечества Слово было светом и жизнью еще до Своего воплощения. Затем, евангелист, чтобы подготовить внимание своих читателей к следующему далее краткому известию о воплощении Слова, упоминает о послании Богом Иоанна Крестителя как свидетеля о пришествии Слова к Своему народу и об отношении иудейского народа к явившемуся Слову. Таким образом, евангелист вполне логично подходит далее к изображению самого воплощения Слова и величия принесенных Им с Собою благ.

Замечательно, что все содержание пролога состоит в исторических фактах, а не рассуждениях. Мы чувствуем, что евангелист дает нам не какое либо философское построение, а краткую историю воплотившегося Слова. Поэтому и речь пролога напоминает собою речь историка.

По замечанию Кейля, правильное понимание всего пролога зависит от объяснения термина Логос, переведенного у нас в Библии выражением «Слово». Греческое существительное ό λόγος имеет различные значения в классическом греческом языке. Оно может означать:

а) высказывание и сказанное, и

б) рассуждение, обдумывание и способность рассуждать, т. е. разум или рассудок.

Есть и еще не мало значений этого слова, но все они имеют свою основу в указанных двух главных значениях термина ό λόγος. Что касается второго значения рассматриваемого термина, (б) то хотя есть толкователи, настаивающие на необходимости, принять термин Логос в смысле разума, мы не можем этого допустить. Главное препятствие к этому допущению состоит в том, что в новозаветном греческом языке термин ό λόγος нигде не употребляется как означающий «разум» или «рассудок», а обозначает только действие или результат деятельности разума: отчет, расчет и т. д. (См. немецкий Словарь новозаветного языка Э. Прейшена 1910 г. столб. 668, 669). Но никто из беспристрастных читателей пролога не скажет, что есть хотя бы малейшее основание к тому, чтобы в прологе термин Логос истолковать в смысле «деятельности» или «результата деятельности разума:» этому ясно противоречит все, что сказано в 14-м и сл. стихах о воплощении Логоса. [[9]]

Теперь относительно первого (а) главного значения термина Логос нужно сказать, что и на основании филологического прямого смысла этого термина и на основании всего учения евангелия Иоанна о Лице Господа Иисуса Христа, это значение — «Слово» — является единственно приемлемым в настоящем случае. Но понимая так это наименование в приложении ко Христу, нужно помнить, что евангелист, конечно, назвал Христа «Словом» не в простом (грамматическом) значении этого термина, понимал «Слово» не как простое сочетание звуков голоса, а в смысле высшем (логическом), как выражение внутреннейшего существа Божия. Подобно тому, как в слове Самого Христа открывалась Его внутренняя сущность, так и в Вечном Слове — Логос всегда открывалось внутреннее существо Божества. Бог есть дух, а где дух, там и слово — следовательно, «Слово» было всегда с Богом. Существование Логоса само в себе «отнюдь не обусловлено тем, что Он есть Откровение Бога Отца миру, т. е. отнюдь не обусловлено бытием мира, — наоборот, бытие мира находится в зависимости от того, что Логос становится для мира откровением Бога Отца, — но необходимо должно быть мыслимо как данное в самом бытии Бога Отца» (Знаменский. с. 9).

Отцы Церкви большей частью объясняли значение наименования Христа «Словом» при помощи сравнения Христа — Слова с «словом» человеческим. Они говорили, что как мысль и слово различны друг от друга, так и «Слово» — Христос был всегда Лицом отдельным от Лица Бога Отца. Затем они указывали, что слово рождается мыслью и рождается притом не через отсечение или истечение, а так, что мысль или ум остается в своем собственном составе: так и Христос есть Сын Божий, от рождения Которого в существе Отца не произошло никакого изменения. Далее отцы Церкви, принимая во внимание, что слово, будучи различно от мысли по образу бытия, остается всегда единым с мыслью по содержанию или сущности бытия, выводили отсюда, что Сын един по существу с Богом Отцом и в силу этого единства по существу ни на одну минуту не разлучается от Отца. — Таким образом, рассматривая термин «Слово» как обозначение Сына Божия, отцы Церкви находили в этом термине указание на вечность Сына Божия, на Его личность и на единосущие с Отцом, а также на Его бесстрастное рождение от Отца. Но кроме того, имея в виду, что этот термин может означать и слово произнесенное, а не только существующее в мысли (внутреннее), отцы Церкви понимали этот термин в приложении ко Христу и как обозначение того, что Сын являет миру Отца, что Он есть откровение Отца миру. Первое понимание может быть названо метафизическим, а второе – историческим.

Среди новейших богословов критического направления утвердилось воззрение, будто бы термин Логос у Иоанна имеет только значение так называемого «исторического предиката», а вовсе не определяет по существу Лицо Христа Спасителя. Евангелист будто бы хотел этим термином сказать, что Христос есть откровение Божие миру. Так, по мнению Цана, Логос есть имя, принадлежащее не кому другому, как только историческому Христу: это — такой же предикат или определение Христа, каковы и далее следующие в прологе определения «свет», «истина» и «жизнь». Христос до воплощения не был Логосом, а стал таковым только по воплощении. К этому взгляду Цана приближается мнение Лютардта, по которому Христос назван у Иоанна Логосом в том лишь смысле, что в Нем нашла себе завершение вся совокупность божественных откровений. Наконец, по воззрению Гоффмана, у Иоанна под Логосом следует разуметь апостольское слово или проповедь о Христе. Из русских ученых на сторону этих ученых стал кн. С. Н. Трубецкой, в своей диссертации о Логосе (Москва 1900 г.).

Но против такого понимания рассматриваемого термина у Иоанна говорит в высшей степени ясное указание самого евангелиста, находящееся в 14-м стихе пролога: «И Слово стало плотью». То, что в известное время приняло плоть, очевидно должно было существовать и ранее этого времени, без плоти. Ясно, что евангелист верил в предсуществование Христа как Сына Божия, как Вечного Слова Божия. Затем, против такого узкого понимания немецких экзегетов громко вопиет все содержание Евангелия Иоанна. В речах Господа, какие приводит Иоанн, везде выступает уверенность в вечном существовании Христа, в Его единосущности Отцу. Но ведь именно эти же идеи входят и в содержание рассматриваемого понятия «Слова» или Логоса. И к чему бы евангелист стал придавать такую торжественность своему прологу, если бы в нем шла речь о Христе только как об Откровении невидимого Бога? Ведь такие откровения имели место в истории домостроительства нашего спасения и в Ветхом Завете (напр., явления Ангела Господня), а между тем, Иоанн своим прологом хочет открыть, так сказать, совершенно новую эру в истории спасения…

Заметить нужно еще, что когда мы настаиваем на том, что у Иоанна термин Логос означает «Слово», а не «разум», то мы этим не отрицаем того, что Слово вместе с тем есть и Высший Разум. И человеческое слово не существует вне отношения к мысли, выражением которой оно служит. Точно так же все новозаветные свидетельства о Сыне Божием как Истине и Источнике всякой истины, не оставляют сомнения в том, что Слово Божие есть вместе и абсолютный «Разум Божий» (см. у Знаменского с. 175).

О том, откуда Иоанн взял это определение — Логос, см. ниже, в объяснении 18-го стиха пролога.

В начале было Слово. Этими словами евангелист обозначает вечность Слова.

Уже выражение «в начале» (εν αρχή) ясно указывает на то, что бытие Логоса совершенно изъято от подчинения времени, как форме всякого тварного бытия, что Логос существовал «прежде всего мыслимого и прежде веков» (Иоанн Златоуст) [[10]]. Еще сильнее эта мысль о вечности Слова выражена присоединением к слову «в начале» глагола «было» (ην). Глагол «быть» (είναι), во-первых, является обозначением бытия личного и самостоятельного, в противоположность глаголу «стать» (γίνεσθαι), который обозначает появление чего-либо в известное время. Во-вторых, глагол «быть» употреблен здесь в прошедшем несовершенном времени, которое указывает на то, что Логос был уже в то время, когда тварному бытию еще только полагалось начало.

И Слово было у Бога. Здесь евангелист говорит, что Логос был самостоятельной личностью. На это ясно указывает употребленное им выражение «было к Богу» — так лучше и точнее будет перевести греческое выражение προς τ. Θεόν. Иоанн хочет сказать этим, что Логос стоял в известном взаимоотношении к Богу Отцу как отдельная самостоятельная личность. Он не разделен от Бога Отца (что выходило бы, если бы при слове τ. Θεόν стоял предлог παρά = близ), но и не сливается с Ним (что обозначалось бы предлогом бы εν = в), а пребывает в личном и внутреннем отношении к Отцу — нераздельном и неслиянном. И в таком отношении Логос пребывал к Отцу всегда, как показывает опять здесь взятый в прошедшем несовершенном времени глагол «быть». Что касается того вопроса, почему здесь Иоанн называет Бога Отца просто Богом, то на этот вопрос можно отвечать так: слово «Бог» вообще употребляется для обозначения Бога Отца в Новом Завете, а потом Иоанн (как говорит Луази) и не мог еще употребить здесь слова «Отец», так как еще не сказал о Слове, как о «Сыне».

И Слово было Бог. Этими Словами Иоанн обозначает божество Слова. Слово не только божественно (θεϊος), но есть истинный Бог. Так как в греческом тексте выражение Бог (Θεός) употреблено о Слове без артикля, между тем как о Боге Отце оно употребляется здесь же с артиклем, то некоторые богословы (в древности, напр., Ориген) видели в этом указание на то, что Слово — ниже по достоинству, чем Бог Отец. Но против правильности такого заключения говорит то обстоятельство, что в Новом Завете выражение Θεός без артикля иногда употребляется и о Боге Отце (Рим I:7 [[11]]; Флп II:11 [[12]]). А потом в настоящем случае выражение Θεός вместе с глаголом ην составляет сказуемое к выражению ό λόγος и по общему правилу должно стоять без артикля.

Оно было в начале у Бога. Для того, чтобы кто не почел Божество Логоса меньшим, чем Божество Отца, евангелист говорит, что Он в начале, т. е. прежде всякого времени или, иначе, вечно стоял в отношении к Отцу как совершенно самостоятельная личность, ничем по природе не отличающаяся от Бога Отца. Так евангелист обобщает все, что сказал о Слове в первом стихе. Вместе с тем этот стих служит переходом к следующему далее изображению откровения Логоса в мире.

[Видимо здесь следует дополнить прояснением, что «в начале» относится не к началу Бога, так Он не имеет начала, а к началу всего сущего, сотворенного Господом, и означает, что Слово было с Богом всегда. Прим. ред.]

Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. Здесь сначала положительно, а потом отрицательно высказывается мысль о том, что Логос открылся в мире прежде всего как Творец его. Он сотворил все (πάντα), т. е. всякое тварное существо, без всякого ограничения. Но некоторые, как древние, так и новые, богословы усматривали в выражении «чрез Него» умаление достоинства Логоса, находя, что это выражение указывает в Логосе только орудие, каким воспользовался Бог для сотворения мира, а не Первопричину. Такое рассуждение, однако, не может быть признано основательным, так как в Новом Завете предлог «чрез» (δια) иногда употребляется и о деятельности Бога Отца в отношении к миру (Рим XI:36 [[13]] 1 Кор I:9 [[14]]). Евангелист же хотел, очевидно, этим выражением отметить различие, существующее между Отцом и Сыном, не желая, «чтобы кто-нибудь стал почитать Сына не рожденным» (Иоанн Златоуст), т. е. и лично не различающимся от Отца. Заметить нужно, что евангелист о происхождении всего сотворенного употребляет глагол, который означает «начать существовать» (γίνεσθαι) и, следовательно, признает Логоса не только устроителем мира из готовой материи, а в прямом смысле Творцом мира из ничего [[15]].

В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. Жизнь, которая была в Логосе, — это жизнь в самом обширном значении этого слова (почему в греч. Тексте стоит слово ζωή = жизнь без артикля). Все области бытия почерпали в Логосе силы, необходимые всякому сотворенному существу для раскрытия своих способностей. Логос, можно сказать, и сам был жизнью, т. е. Существом Божественным, ибо жизнь находится в Боге.

В частности, в отношении к людям это оживляющее действие Логоса проявлялось в просвещении людей: эта жизнь (здесь слово ζωή поставлено уже с артиклем как понятие известное из первой половины стиха) давала человечеству свет истинного боговедения и направляла людей на путь богоугодной жизни: жизнь была светом для людей. Как без материального света в мире была бы невозможна никакая жизнь, так и без просвещающего действия Логоса не было бы возможно людям сделать хотя несколько шагов вперед по пути к нравственному самоусовершенствованию. Логос просвещал как избранный народ Божий прямыми откровениями и богоявлениями, — так и лучших людей из мира языческого, свидетельствуя об истине в их разуме и совести.

И свет во тьме светит, и тьма не объяла его. Так как последнее предыдущего стиха положение могло показаться читателям не согласным с действительностью, им представлялось положение мира языческого да и иудейского состоянием крайнего падения нравственного и ожесточения во грехе, то евангелист считает нужным заверить их в том, что свет — Логос, действительно, всегда светил и продолжает светить (φαίνει наст. время для обозначения постоянства деятельности) даже во мраке человеческого неведения и всякого развращения (тьма σκοτία и означает состояние падения и противления воле Божией ср. XII:35; Еф V:8 [[16]]).

Тьма не объяла его. Смысл русского перевода такой: тьме не удалось заглушить, потушить действие в людях Логоса. В таком смысле толковали это выражение многие древние Отцы и Учители Церкви, а равно и многие из новейших экзегетов. И такое толкование представляется совершенно правильным, если мы обратим внимание на параллельное место в Евангелии Иоанна: «ходите, пока есть свет, чтобы не объяла вас тьма» (XII:35). Здесь поставлен тот же глагол (καταλαμβάνειν) для обозначения понятия «объять», и нет решительно никакого основания толковать этот глагол иначе, чем как толкует наш русский перевод [[17]]. Некоторые (напр., г. Знаменский с. 46, 47) опасаются, что при таком переводе придется признать, что Иоанн допускал мысль «о какой-нибудь борьбе между самыми началами света и тьмы и, следовательно, мыслил их реально сущностями. Между тем реальностью в метафизическом смысле могут обладать только личные носители известного принципа, а не самый принцип».

Но такие рассуждения не отличаются основательностью. Идея борьбы между светом и тьмою, можно сказать, основная идея миросозерцания Иоанна и проходит решительно во всех его писаниях. Притом Иоанн, конечно, говоря о старании тьмы потушить свет, мыслил о личностях, в которых свет или тьма находили себе наиболее сильное выражение. Таким образом, принимая старый перевод, мы рисуем себе величественную и ужасную картину борьбы всех темных сил против божественного просвещающего действия Логоса, борьбы, которая велась в течение нескольких тысячелетий и которая окончилась для тьмы крайне неудачно: божественный маяк по-прежнему светит всем плывущим по опасному морю жизни и удерживает их корабль от опасных скал.

До сих пор Иоанн говорил о Логосе в Его состоянии до воплощения. Теперь ему нужно приступить к изображению Его деятельности во плоти человеческой или, что тоже, приступить к своему евангельскому повествованию. Он и делает это, начиная с того же, с чего начал свое евангелист Марк, именно со свидетельства о Христе пророка и предтечи Иоанна.

Был — точнее: выступил или появился (έγένετο — ср. Мк I:4) человек посланный от Бога. Евангелист имеет здесь, конечно, в виду, что о пришествии Иоанна предтечи решение Божие было высказано еще в книге пророка Малахии (Мал III:1 [[18]] по евр. библии). Евангелист называет и имя этого посланника Божия, как бы желая показать, что и в имени Иоанна (с евр. – «благодать Божия») предуказанна его великая миссия.

Цель выступления Иоанна состояла в том, чтобы быть свидетелем и именно свидетельствовать о свете, т. е. о Логосе или Христе (ср. ст. 5), убеждать всех пойти к этому свету, как к действительному свету жизни. Через его свидетельство все — и иудеи, и язычники — должны были уверовать во Христа как в Спасителя мира (ср. XX:31).

Так как многие смотрели на Иоанна как на Христа (ср. I:20), то евангелист с особенным ударением говорит еще раз, что Иоанн не был светом, т. е. Христом или Мессией, а пришел только свидетельствовать о Свете или Мессии.

Был Свет истинный. Большинство древних толкователей видели указание на состояние Логоса до воплощения и переводят это выражение так: «существовал от века (ην) Свет истинный». Таким образом, здесь находят противоположение вечного бытия Логоса временному и преходящему существованию Предтечи. Многие новые толкователи, наоборот, видят в рассматриваемом выражении указание на то, что Логос истинный свет уже пришел на землю, когда о Нем начал свидетельствовать Предтеча. Перевод нашему месту они дают такой: «свет истинный уже пришел или, по другому переводу, уже выступал из состояния сокрытости» (в котором прошла Его жизнь до 30-тилетнего возраста). При таком переводе греческому глаголу ην придается не значение самостоятельного сказуемого, а простой связки, относящейся к последнему выражению стиха έρχόμενον είς τον κόσμον.

Наши толкователи (в том числе и г. Знаменский) держатся первого мнения, находя второе сочетание выражений «слишком искусственным». Но нам кажется, что при втором толковании мы избегаем перерыва в течении мыслей, какой необходимо получается при допущении первого перевода. В самом деле, если здесь находить указание на существование Света до воплощения, то это будет значить, что евангелист, без нужды, снова возвратился к своему рассуждению о Логосе, которое он уже покончил, когда начал говорить о выступлении Предтечи (ст. 6). Между тем, при втором переводе вполне сохраняется последовательность мыслей: пришел Иоанн; он был послан для того, чтобы свидетельствовать о свете истинном; этот свет истинный уже появился в то время в мире и потому-то Иоанн и восхотел о нем свидетельствовать.

В каком смысле евангелист назвал Христа истинным светом? Слово άληθινός — истинный может означать: действительный, достоверный, искренний, верный себе, справедливый, но здесь наиболее подходящим является особое значение этого прилагательного: вполне осуществляющий идею, лежащую в основе бытия того или другого предмета, вполне отвечающий своему наименованию. Так и мы употребляем это выражение, когда говорим: истинная свобода, истинный герой. Если о Боге Иоанн говорит, что Он ecть Θεός αληθινός, то этим он хочет указать на то, что Он есть единый, Кому приличествует это наименование «Бог». (ср. XVII:3; 1 Ин V:20 [[19]]). Когда же он употребляет о Боге прилагательное αληθής, то указывает этим на истинность обетований Божиих, на верность Бога Своим словам (III:33). Таким образом, называя здесь Христа истинным светом (άληθινόν), Иоанн хочет сказать этим, что всякий другой свет — будет ли то свет чувственный, свет для глаз наших, или же свет духовный, который старались распространять в мире некоторые лучшие представители человечества, даже посланные от Бога как Иоанн Предтеча — не мог сколько-нибудь приблизиться по достоинству ко Христу, единственно отвечавшему тому понятию, какое мы имеем о свете.

Отождествляя в своем представлении Логоса, Который тут назван также Светом и жизнью, и Человека — Иисуса, Иоанн говорит здесь и далее о свете как о человеке (Его — αυτόν не познал: αυτόν — муж. род). Мессия был уже в мире, когда Иоанн Креститель, начал свидетельствовать о Нем, был и после, когда этот богопосланный свидетель уже замолк навсегда, и естественно было думать, что созданный некогда Им мир признает в Нем своего Творца. Но этого, к удивлению, не случилось: мир Его не узнал и не принял. О причине такого странного явления евангелист не говорит.

Еще более загадочным явилось отношение к Мессии — воплотившемуся Логосу — того народа, о котором Мессия бы мог сказать: «это народ Мой» (ср. Ис LI:4 [[20]]). Иудеи, эти самые ближайшие к Мессии люди, не приняли его (παρέλαβον — указывает на то, что они должны бы принять Христа на постоянное пребывание к себе ср. Ин XIV:3).

Однако нашлись люди как из иудеев, так и из язычников (выражение όσοι — по-русски — «тем, которые» — обозначает верующих без различия происхождения), которые приняли Его за того, кем Он Себя объявлял. Этих принявших Христа евангелист называет верующими в Его имя, т. е. в Его силу как Сына Божия (ср. XX:31). Принявшим Его Христос дал власть (έξουσίαν), т. е. не только право, но и способность, силу становиться чадами Божиими (русский перевод здесь неправильно употребляет глагол «быть». Стоящий здесь глагол γενέσθαι значит именно: делаться, становиться). Таким образом, действительными чадами Божиими христиане становятся постепенно, путем усиленной борьбы с остатками греховных наклонностей. Называться же чадами Божиими они могут всегда (1 Ин III:1 [[21]]).

Здесь евангелист точнее определяет, что значит быть чадом Божиим. Быть чадом Божиим значит быть в несравненно более близком общении с Богом, чем в каком пребывают дети со своими родителями. Духовное рождение от Бога дает человеку, конечно, и несравненно большие силы для жизни, чем обыкновенные родители передают своим детям, сами будучи слабыми (на это указывают выражения «плоть» и «муж» ср. Ис XL:6 [[22]] и Иов IV:17 [[23]]).

Здесь нельзя не отметить попытки установить новое чтение этого стиха, сделанной Цаном. Находя непонятным то обстоятельство, что евангелист здесь так подробно объясняет, что значит родиться от Бога, Цан предполагает, что в первоначальном виде этот стих читался так: Который (ός вместо οί) не от крови, ни от хотения мужа, но от Бога родился (έγεννήθη вместо έγεννήθησαν). Таким образом, по Цану, здесь речь идет о бессеменном рождении Христа — мысль, так ясно выраженная у святых Матвея и Луки. Цан находит и подтверждение своему чтению в некоторых сочинениях святых Отцов. Он утверждает даже, что предполагаемое им чтение было господствующим на Западе со второго до четвертого века. Но как ни удачным кажется такое исправление текста, тем не менее согласное свидетельство всех древних кодексов Нового Завета лишает нас возможности принять чтение Цана.

[В силу того, что автор толкования не приводит в качестве аргумента названий кодексов-первоисточников, очень привлекательным кажется именно толкование Цана. Прим. Ред.]

Здесь начинается третья часть пролога, в которой евангелист пришествие Логоса определяет точнее как воплощение и изображает полноту спасения, какое принес с Собою воплотившийся Логос.

И слово стало плотью. Продолжая речь о Логосе и Его появлении в мире, евангелист говорит, что Логос стал плотью, т. е. человеком (выражение «плоть» обычно в Священном Писании обозначает человека в полном смысле этого слова — с телом и душою (Ср. Быт VI:13; [[24]] Ис XL:5 [[25]] и др.). При этом однако евангелист не дает ни малейшего намека на то, чтобы с воплощением Своим Слово потерпело какое-нибудь умаление в Своей божеской природе. Умаление касалось только формы существования, а не сущности. Логос как был, так и остался Богом со всеми божескими свойствами, и божеская и человеческая природы в Нем пребывали неслиянно и нераздельно.

И обитало с нами. Принявший плоть человеческую Логос обитал, т. е. жил и обращался среди апостолов, к которым причисляет себя и евангелист. Говоря, что Логос обитал (έσκήνωσε) с апостолами, евангелист этим хочет сказать, что таким образом исполнилось обещание Бога пребывать с людьми (Иез XXXVII:27 [[26]]; XLIII:9 [[27]] и др.).

Полное благодати и истины. Эти слова должны стоять в самом конце стиха, как в греч. и слав. тексте.

И мы видели славу Его. Точнее: мы созерцали, смотрели с удивлением, благоговением (έθεασάμεθα) на славу Его, т. е. воплотившегося Логоса. Слава Его открывалась, главным образом, в Его чудесах, напр., в преображении, которое видеть удостоились только три апостола и в числе их Иоанн, а также в учении и даже в самом уничижении Его.

Славу, как Единородного от Отца, т. е. такую славу, какую Он должен был иметь как Единственный Сын Божий, имеющий несравненно большую часть, чем другие чада Божии, ставшие такими по благодати. Выражение «от Отца»( παρά πατρός) не может относиться к слову «единородный» (тогда бы поставлен был вместо предлога παρά предлог εκ). Это выражение определяет собою «славу», какую имел Логос: слава эта получена Им от Отца.

Полное благодати и истины. В греч. тексте выражение «полное» (πλήρης) не согласовано с ближайшим существительным: славу, а также не согласовано и с местоимением: Его. Тем не менее, естественнее всего относить это выражение к местоимению: Его, да и с грамматической стороны такое согласование не представится удивительным, так как у греков (около времени Р. X.) слово πλήρης часто употреблялось как несклоняемое (Гольцман с. 45). Таким образом Логос здесь назван полным благодати, т. е. божественной любви и милосердия к людям, и истины, которая проявилась и в Его учении и жизни, в которой не было ничего только кажущегося, а все действительное, так что слово было всегда согласно с делом.

Иоанн свидетельствует о Нем… Свои воспоминания о проявлениях славы воплотившегося Логоса евангелист прерывает приведением свидетельства о Христе, какое дано было Предтечей. Очень вероятно, что среди тех, для кого он предназначал свое Евангелие, было немало людей, которые весьма чтили Крестителя и для которых его свидетельство о Христе имело большое значение. Евангелист как бы и теперь слышит громкий голос Крестителя (гл. κέκραγεν имеет здесь значение наст. времени), потому что он — хочет сказать евангелист — был вполне убежден в божественном величии Христа.

Сей был Тот… Выражением «сей» Креститель указывал ученикам своим на подошедшего к ним Иисуса Христа (ср. ст. 29) и отождествлял Его с тем лицом, о котором он раньше еще говорил им те слова, которые теперь здесь повторяет: идущий за мною и т. д.

Идущий за мною стал впереди меня. Этими словами Креститель хочет сказать, что Христос сначала шествовал позади его, а потом, и именно теперь, идет уже впереди его, — так сказать, перегнал Крестителя. На чем в настоящей раз основал свое представление об Иисусе Креститель — этого не видно: о каких-либо успехах Иисуса тогда еще не могло быть речи (ср. Ин III:26–36). Но Креститель такое упреждение его Иисусом признает вполне естественным ввиду того, что Тот был прежде его. Последние слова явно имеют значение определения вечности Христа. Креститель, несомненно в состоянии пророческого восхищения, объявляет ученикам своим великую тайну предсуществования Христа. Христос был, т. е. существовал ранее, чем Креститель, хотя родился позже его. Он существовал, следовательно, в ином мире (ср. VIII:58). Эта мысль о вечном бытии Христа выражается в греческом тексте и употреблением положительной степени πρώτος μου вместо сравнительной πρότερος μου, которой здесь было бы естественно ожидать.

И от полноты Его мы все приняли. Здесь опять продолжает свою речь о Христе евангелист. Теперь уже, однако, он ссылается не только на то, что созерцали одни апостолы (ср. ст. 14), а говорит о том, что все верующие во Христа приняли от полноты, т. е. от чрезвычайного изобилия духовных благ, какие мог даровать Христос, как полный благодати и истины. Что, собственно, приняли апостолы и другие верующие — евангелист не говорит, спеша скорее указать на самый высший из даров — благодать (χάριν αντί χάριτος). Некоторые (напр., проф. Муретов) выражение «благодать на благодать» заменяют выражением «благодать за благодать», полагая, что евангелист здесь имеет в виду, что Христос за нашу благодать, т. е. любовь к людям, отвечает с Своей стороны благодатью или любовью, (с. 670 Душ. Чт. 1903 г.). Но с таким переводом мы не можем согласиться потому, что любовь верующих ко Христу едва ли можно ставить на один уровень с любовью Христа к верующим (ср. Рим IV:4 [[28]]; XI:6 [[29]]). Кроме того, для обозначения отношения верующего ко Христу слово «благодать» не употребляется в Новом Завете. Правильнее будет видеть здесь указание на замену одних даров благодати другими, все высшими и высшими (αντί здесь значит: «вместо»). Христос при самом призвании учеников обещал им, что они удостоятся видеть от него большее, чем то, что только что увидели (I:50). Вслед за этим скоро начало исполняться это обещание (II:11) и, наконец, верующие получили от Христа высший дар благодати — Духа Святого.

Мысль о получении верующими благодати от Христа евангелист подтверждает здесь указанием на то, что от Христа действительно произошли, явились благодать и истина. А насколько эти дары важны, это видно из того, что самый выдающийся человек Ветхого Завета — Моисей дал людям от Бога только закон. Этот закон предъявлял человеку только требования, но не давал сил для исполнения этих требований, так как не мог уничтожить в них наследственную склонность ко греху. Поэтому закон был только слугою, пассивным орудием в руках Всевышнего, тогда как о Новом Завете сказано, что он произошел (έγένετο) через Христа как от своего владыки (Феофил.). — Благодать и истина — ср. ст. 14-й.

Против такого превозношения Христа перед Моисеем иудеи могли сказать: «а ведь Моисей был удостоен видеть Бога!» (ср. Чис XII:8 [[30]]). На это предполагаемое возражение евангелист замечает, что Бога на самом деле никто из людей, даже и Моисей, не видал: люди иногда удостаивались видеть славу Божию под какими-либо покровами, но никто не созерцал этой славы в неприкосновенном виде (ср. Исх XXXIII:20 [[31]]), и евангелист признает это возможным для верующих только в будущей жизни (1 Ин III:2; [[32]] ср. 1 Кор XIII:12 [[33]]). Только Единородный Сын, вечно — и до воплощения и по воплощении — пребывающий в недре Отчем, — Он видел и видит Бога в Его величии и потому в известное определенное время явил Его миру, т. е. с одной стороны явил людям Бога как любящего их Отца и раскрыл Свое отношение к Богу, — с другой же стороны Он осуществлял в Своей деятельности намерения Бога относительно спасения людей, и через это, конечно, еще больше разъяснял их.

Заметить нужно, что во многих древнейших кодексах Нового Завета вместо выражения «Единородный Сын» стоит выражение «Единородный Бог». Но разница чтений не изменяет существа дела: как из того, так и из другого чтения ясно видно, что евангелист хотел выразить мысль о Божестве Христа. Что же касается нашего чтения, которое взято из александрийского кодекса, то оно более отвечает контексту речи и слово «Сын» всего лучше согласуется с выражением «Единородный».

Откуда Иоанн Богослов заимствовал свое учение о Логосе? Наиболее принято на западе приписывать происхождение учения Иоанна о Логосе влиянию иудео-александрийской философии, в которой также существовало представление о Логосе как посреднике между миром и Богом. Главным выразителем такого представления новейшие ученые считают александрийского иудея Филона (умер в 41-м г. по Р. X.). Но с таким предположением мы согласиться не можем, потому что Логос Филона совсем не то, что Логос Иоанна. По Филону, Логос есть не иное что, как мировая душа, действующий в материи мировой разум, а у Иоанна Логос есть личность, живое историческое лицо Христа. Филон называет Логоса вторым Богом, совокупностью божественных сил и разумом Божиим. Можно даже сказать, что у Филона Сам Бог в идеальном отношении Его к миру есть Логос, тогда как у Иоанна Логос нигде не отожествляется с Богом Отцом и стоит в вечно личном отношении к Богу Отцу. Затем, по Филону, Логос не есть творец мира из ничего, а только мирообразователь, слуга Божий, а по Иоанну — это творец мира, истинный Бог. По Филону, Логос не вечен — он существо сотворенное, а по Иоанну — вечен. Цель, какую имеет, по Филону, Логос — примирение мира с Богом — не может быть достигнута, так как мир, в силу своей неизбежной связи с материей, которая есть зло, не может приблизиться к Богу. Поэтому-то Филон даже и помыслить не мог о том, чтобы Логос принял плоть человека, тогда как идея Боговоплощения составляет самую сущность учения Иоанна о Логосе. Таким образом, можно говорить разве только о внешнем сходстве между учением о Логосе Иоанна и Филона — внутренний же смысл по-видимому общих Иоанну и Филону тезисов совершенно различен у того и другого. Даже и форма учения у того и другого различны: у Филона она научно-диалектическая, а у Иоанна наглядная и простая.

Другие экзегеты полагают, что Иоанн в своем учении о Логосе опирается на древнеиудейское учение о Мемра — высшем существе, в котором открывается Бог и через которое Он входит в общение с народом Иудейским и с другими людьми. Это существо — личное, почти то же, что Ангел Всевышнего, но во всяком случае не Бог и даже не Мессия… Ясно из этого, что между Логосом Иоанна и Мемра нет даже и внешнего сходства, почему некоторые экзегеты прямо обратились к Ветхому Завету для того, чтобы отыскать источник учения Иоаннова о Логосе. Здесь они находят уже прямой, по их мнению, прецедент учению Иоанна в тех местах, где изображается личность и деятельность Ангела Господнего. Этот Ангел действительно поступает и говорит как Сам Бог (Быт XVI:7 [[34]], 13 [[35]]; XXII:11–15 [[36]]) и называется даже Господом (Мал III:1 [[18]]). Но тем не менее Ангел Господень нигде не назван творцом мира и Он все-таки — только посредник между Богом и избранным народом.

Наконец, некоторые из экзегетов усматривают зависимость Иоаннова учения о Логосе от учения некоторых ветхозаветных книг о творческом слове Господнем (Пс XXXVI:6 [[37]]) и о Премудрости Божией (Притч III:19 [[38]]), но против такого предположения говорит то обстоятельство, что в указываемых защитниками такого мнения местах черта ипостасной особенности Божественного слова слишком мало выступает на вид. Это приходится сказать даже и о главной опоре такого мнения — о месте из кн. Прем Сол. (XVIII:15–16 [[39]]).

Ввиду неудовлетворительности всяких предположений о заимствовании Иоанном его учения о Логосе из какого-либо иудейского или тем более из языческого источника [[40]] вполне справедливо заключить, что он усвоил это учение из непосредственного откровения, какого удостоился в своих частых беседах со Христом. Он и сам свидетельствует, что получил истину из полноты воплотившегося Логоса. «Только сам воплотившийся Логос Своею жизнью, делами и учением мог сообщить апостолам ключ к уразумению тайн ветхозаветной логологии. Только Христом открытая идея Логоса дала им возможность правильного пониманья ветхозаветных следов идеи Логоса» (проф. М. Муретов в Прав. Обозр. 1882 г. т. 2-й, с. 721). Самое же наименование «Логос» также могло быть получено Иоанном в непосредственном откровении, бывшем ему на о. Патмосе (Откр XIX:11–13 [[41]]).

И вот свидетельство Иоанна. В 6–8 и 15-м стихах евангелист уже сказал о том, что Иоанн свидетельствовал о Христе. Теперь он говорит о том, как он свидетельствовал о Христе перед иудеями (19–28), народом и учениками (29–34) и, наконец, только перед двумя учениками своими (35–36).

Иудеи. Это выражение здесь обозначает иудейский народ или собственно представительство всего иудейского народа — великий иудейский Синедрион в Иерусалиме. В самом деле, только председатель Синедриона — первосвященник мог послать к Иоанну священников и левитов, как официальную депутацию, которая должна была сделать допрос Иоанну. Левиты присоединены были к священникам, как сопровождающая их стража: они исполняли при Синедрионе полицейские обязанности (ср. VII:32, 45 и сл.; XVIII:3, 12 и др. места). Так как путь из Иерусалима в Иерихон и сл. к Иордану, где крестил Иоанн, был небезопасен (Лк X:30), то священникам было не лишним захватить с собою стражу. Но кроме этого, стража была взята с целью придать посольству строго официальный характер.

Кто ты? Вопрос этот предполагает собою, что об Иоанне в то время ходили слухи, в которых слишком преувеличивалось его значение. Как видно из Евангелия Луки, на Иоанна в народе стал устанавливаться взгляд как на Мессию (Лк III:15).

Иоанн понял предложенный ему вопрос именно в том смысле, что вопрошавшие ничего бы не имели против того, если бы он признал себя Мессией.

Поэтому-то он с особенною силою отрицается от достоинства Мессии: «он объявил и не отрекся» — сообщает евангелист. Но едва ли можно думать, что священники признали бы в Иоанне действительного Мессию. Им, конечно, было известно, что Мессия должен родиться в потомстве Давида, а не Аарона, от которого происходил Креститель. Более вероятным является предположение Златоуста и др. древних толкователей, что священники, выпытавши у Иоанна признание в том, что он — Мессия, арестовали бы его за присвоение не принадлежащего ему достоинства.

Второй вопрос иудеев задан был Иоанну ввиду того, что иудеи ожидали перед пришествием Мессии Илию пророка (Мал IV:5 [[42]]). Так как Иоанн по своей пламенной ревности о Боге напоминал собою Илию (ср. Мф XI:14), то иудеи и спрашивают его, не есть ли он пришедший с неба Илия? Иоанн таким Илиею не был, хотя и был послан в духе и силе Илии (Лк I:17), почему и дал отрицательный ответ на вопрос священников и левитов. Точно так же ответил Иоанн и на третий вопрос иудейской депутации, не пророк ли он. Иудеи предложили ему этот вопрос потому, что ожидали, что перед пришествием Мессии явится пророк Иеремия или какой-либо другой из великих ветхозаветных пророков (ср. Мф XVI:14). Понятно, что Иоанн мог ответить только отрицательно на такой вопрос.

Когда депутация потребовала от Крестителя окончательного ответа о его личности, Иоанн ответил им, что он тот голос пустынный, который, согласно пророчеству Исаии, должен призывать людей приготовить путь идущему Господу. Объяснения к этим словам см. в толковании на Евангелие от Матфея III:3.

По обычному толкованию, здесь продолжается беседа посланных от Синедриона с Крестителем. Но с таким толкованием нельзя согласиться по следующим основаниям:

1) странно было бы, если бы евангелист, давши уже описание депутации, теперь только указал на то, что она вся состояла из фарисеев;

2) невероятно, чтобы Синедрион, в котором принадлежавшие к саддукейской партии (о партиях иудейских см. объясн. III:7 и сл. Ев. от Матфея) архиереи занимали главенствующее положение (Деян V:17), доверили бы расследование по делу Иоанна фарисеям, которые расходились с саддукеями во взглядах на Мессию;

3) маловероятно, чтобы между священниками и левитами было много фарисеев, которые группировались почти всегда только около раввинов;

4) тогда как последний вопрос депутации от Синедриона свидетельствует о полном равнодушии ее к делу Иоанна (см. ст. 22), эти фарисеи весьма заинтересованы крещением, которое совершал Иоанн;

5) по лучшим кодексам слово απεσταλμένοι стоит без члена οί, в силу чего нельзя это место переводить как в русском: «а посланные были из фарисеев», но следует перевести так: «и были посланы фарисеи» или же: «и были (еще) посланы некоторые из фарисеев».

Таким образом, здесь евангелист передает о частном запросе, сделанном Крестителю фарисеями, также явившимися по поручению своей партии из Иерусалима. Запрос этот воспоследовал тогда, когда официальная депутация только что удалилась, о чем, однако, евангелист не счел нужным упомянуть, как не упоминает он, напр., об уходе от Христа Никодима (Ин III:21).

Фарисеи желают знать о значении крещения Иоаннова. Он, очевидно, приглашает этим крещением всех к чему-то новому — в чем же состоит это новое? Находится ли деятельность Крестителя в каком-нибудь отношение к Царству Мессии, которого тогда все ожидали?

Такой смысл вопроса фарисеев.

Иоанн отвечает фарисеям, что его крещение не имеет того значения, какое должно иметь бы крещение, которое, по представлению фарисеев, будет совершать Мессия или кто-либо из пророков. Он, Иоанн, крестит только в воде — очевидно противополагая в мысли своему крещению то крещение Духом святым, которое будет совершать Мессия (Мф III:11). Нет, как бы говорит Иоанн, не на меня вы должны устремить все свое внимание, а на Того, Кто уже находится среди вас неведомо для вас, т. е. конечно, на Мессию, которого вы ждете.

См. ст. 15-й. — Развязать ремень — см. Мф III:11.

Вместо имени «Вифавара» (место переправы) в большинстве древних кодексов стоит название «Вифания». Под этой Вифанией следует разуметь местечко по ту, т. е. по восточную сторону Иордана (в русск. тексте неточно: при Иордане). Цан отождествляет его с Ветоним, упоминаемым в кн. И. Навина (XIII:26 [[43]]). Это место находится в 10 километрах от Иордана. Здесь, вероятно, имел свое пребывание Креститель, когда около него собралось немало учеников, которые не могли же все время в зной и холод находиться в пустыне, без приюта. Отсюда Креститель мог ходить ежедневно к Иордану и там проповедовать.

[Согласно нынешним исследованиям, Вифавар — место крещения Иоанном Предтечей Иисуса Христа (Бейт Араба (Betha’Arava), на юго-восток от Иерихона) — место где по преданию израильтяне перешли Иордан, когда шли в Ханаан, совершенно реальный географический объект. К тому же там проходит древняя дорога из Переи на Иерусалим, и название — «переправа» — совершенно правдоподобно. Прим. ред.]

На другое утро после беседы с депутацией от Синедриона и с фарисея и Иоанн, вероятно, на том же самом месте у реки Иордан, увидев подходившего к нему Иисуса, засвидетельствовал о Нем в слух всех его окружавших как об Агнце, вземлющем грех мира. Зачем в это время Иисус шел к Иоанну — неизвестно. Креститель назвал Христа Агнцем (ό αμνός) Божиим в том смысле, что Его Сам Бог избрал и приготовил для заклания в жертву за грехи людей, подобно тому как евреи при выходе из Египта готовили агнцев, кровь которых должна была спасти их дома от грозного суда Божия (Исх XII:7 [[44]]). Бог давно уже избрал Этого Агнца (Откр XIII:8 [[45]]; 1 Пет I:19–20 [[46]]) и теперь давал Его людям — всем людям без изъятия. Едва ли можно видеть в словах Крестителя отношение к изображенному пророку Исаией Страдальцу (53 гл.), как полагают некоторые древние и новые экзегеты. В этой же гл. кн. Исаии Мессия назван не прямо агнцем, а только сравнивается с ним, и является несущим не грехи наши, а болезни и скорби [[47]].

Который берет на Себя грехи мира — точнее: уносит грех мира с собою (ср. I:29; Рим V:12 [[48]]). [[49]] Креститель не указывает времени, когда Этот Агнец унесет на себе грехи мира. Настоящее время глагола αίρω означает, так сказать, не ограниченное известным временем действие: Христос «каждый день берет на Себя грехи наши одни чрез крещение, другие чрез покаяние» (Феофил.).

Повторяя свое свидетельство о превосходстве Христа перед ним, Крестителем, Иоанн называет Христа мужем, вероятно, имея в виду, что Он есть истинный муж или жених Церкви, тогда как сам Иоанн только друг жениха (ср. III:29).

Окружавшие Крестителя слушатели могли спросить себя: почему он с такой уверенностью говорит о явившемся Христе? Откуда ему известна та задача, какая лежит на Христе? Иоанн, понимая естественность такого недоумения, говорит, что и он также раньше не знал Христа, т. е. не был осведомлен относительно Его высокого предназначения, но Бог и послал его совершать крещение для того, чтобы он явил, указал народу Мессию, предварительно сам узнавши Его. А узнал Креститель Мессию по особому признаку, указанному ему в откровении Богом. Этот признак — нисшествие и пребывание над головою Мессии Духа, Который должен был в виде голубя сойти с неба. Иоанн увидел такое знамение над главой Христа и понял, что Он именно и есть Мессия.

Таким образом, из этих слов Крестителя с ясностью видно, что Иоанн сначала не знал, что Христос есть тот Мессия, которого тогда все ожидали. Очень вероятно, что он и вообще не знал Христа, так как всю жизнь провел в отдаленной от Назарета, где доселе пребывал Христос, иудейской пустыне. Только после давшего ему откровения и особенно после крещения Христова Иоанн стал свидетельствовать о Христе как о Сыне Божием (по некоторым кодексам как об «избранном Бога»; но последнее чтение Тишендорф и др. критики отвергают). Что Креститель, говоря о Христе как о Сыне Божием, разумел здесь единство Христа как Сына с Богом Отцом по существу, а не только по благодати, на Нем почившей, это с ясностью видно из того, что Креститель неоднократно признавал вечное бытие Христа (см. ст. XV:27).

Объяснение выражений «Духа как голубя»: и «крестящий Духом Святым» см. в Ев. Мф гл. 3 ст. 16 и [11].

Здесь содержится третье свидетельство Крестителя о Христе, которое произнесено было на другой день после того, как Креститель свидетельствовал о Христе перед народом и учениками своими. Перед двумя своими учениками, которые на этот раз были с Иоанном, Креститель кратко повторяет сказанное им накануне о Христе, когда Христос проходил мимо того места, где стоял Иоанн. Иоанн вперил свой взор в Иисуса (έμβλεψας по-русски неточно: увидев), Который в это время в некотором отдалении ходил, как бы осматривая местность (περίπατουντι по-русски неточно: идущего). Двое учеников, слышавших в этот раз свидетельство Иоанна были: Андрей (см. ст. 40) и, конечно, Иоанн Богослов, который обычно не называет себя по имени из чувства смирения (ср. XIII:23; XVIII:15 и др.). Повторение свидетельства о Христе произвело на них такое впечатление, что они пошли за Христом.

Оба ученика молча шли за Иисусом, не смея сами начать с Ним беседу. Тогда Он, обернувшись к ним, начинает с ними разговор вопросом: что вам надобно? Ученики, желая поговорить со Христом обо всем, что их особенно интересовало, спрашивают у Него, где Он имеет пребывание (μένειν значит не: жить в своем доме, а: пребывать как гость в чужом доме, особенно же: останавливаться на ночлег ср. Суд XIX:9 [[50]]; Мф X:11). Можно полагать, что таким местопребыванием для Христа в то время служило какое-либо селение на западной стороне Иордана, где вообще было больше поселений, чем на восточном берегу.

Было около 10-го часа, когда двое учеников пришли в дом, где пребывал Иисус. Так как Иоанн, несомненно, считает по еврейскому счислению, которое в его время было общим для всего востока (ср. XIX:14), то десятый час, очевидно, равнялся нашему четвертому часу пополудни. Ученики, следовательно, пробыли у Христа и весь остаток того дня и всю ночь. По крайней мере, евангелист ничего не сообщает о том, чтобы они к ночи удалились (Иоанн Златоуст, Феодорит и Кирилл, а также и Августин). Так как первым учеником Христа назван точно по имени Андрей, то Церковь издревле усвоила ему наименование «Первозванного».

Удалившись из дома, где пребывал Иисус, Андрей первый случайно встретил своего брата, Симона, который, по-видимому, шел к Иордану, чтобы послушать Крестителя. Андрей с радостью сообщает брату, это явился тот Мессия, Которого иудеи так долго ожидали. Прибавка, что Андрей нашел своего брата первый, заставляет предположить, что и другой ученик несколько позже нашел и своего брата, Иакова. Когда Андрей привел своего брата к Иисусу, то Христос устремил на Петра пристальный взор (опять здесь стоит тот же глагол, что и в 36 ст.) И сказал ему, что знает кто он (вместо «Ионин» почти все западные индексы читают «Иоаннов». См., напр., у Тишендорфа). При этом Христос предвозвещает Петру, что он будет со временем — время в точности не обозначено — называться, т. е., согласно употреблению глагола «называться» в еврейском языке, станет человеком в высшей степени твердым и энергичным (ср. Быт XXXII:28 [[51]]). Таково, действительно, значение греческого слова πέτρος, каким передано данное Христом Петру арамейское имя Кифа (точнее: Кейфа, соответствующее древнееврейскому слову кеф — скала, камень), и таковым со временем стал Петр среди верующих. Христос, значит, в настоящем случае не менял Симону имени и не повелевал переменить его со временем: Он этим предсказывал только Симону великое будущее. Поэтому-то Симон, из благоговения к Господу принявши новое имя Петр, не оставил и прежнего, называясь до конца жизни своей Симоном Петром (2 Пет I:1 [[52]]).

Отсюда и до конца главы идет речь о призвании Филиппа и Нафанаила. Филиппа Христос призывает следовать за Собою только двумя словами άκολούθει (следуй за Мною, т. е. будь Моим учеником — ср. Мф IX:9; Мк II:14). Нужно однако помнить, что призвание Филиппа, как и других учеников, в этот раз не было еще призванием их к постоянному следованию за Христом или тем более призванием к апостольскому служению. Ученики после того первого призвания еще уходили домой и занимались по временам своими делами (ср. Мф IV:18). Нужно было пройти некоторому времени, для того чтобы ученики Христа оказались способными стать Его постоянными спутниками и взять на себя тяжелое бремя апостольского служения.

Упоминая, что Филипп происходил родом из того же города, Вифсаиды, откуда происходили Андрей и Петр, евангелист этим, конечно, хочет сказать, что Андрей с братом рассказали своему земляку, Филиппу, о Христе, почему тот и не обнаружил никакого недоумения, когда Христос призвал его следовать за Собою. Вифсаида, место рождения Андрея и Петра (жили они не в Вифсаиде, а в Капернауме см. Мк I:29 и сл.), был город на северо-восточном берегу Генисаретского моря, обстроенный тетрархом Филиппом и названный им в честь дочери Августа Юлией. При городе этом, ближе к морю, находилось селение, также называвшееся Вифсаидой (дом рыбы), и Филипп происходил собственно из селения, которое евангелист отожествляет с городом, как его пригород.

[Пресноводное Генисаретское озеро (Кинерет) на границе Галилеи и Десятиградия; на северо-восток от Назарета; в окрестностях этого озера происходили основные евангельские события. Прим. ред.]

Нафанаил (богодарованный) имел другое имя — Варфоломей — см. Мф X:3.

Моисей в законе и пророки — см. Лк XXIV:27.

Сына Иосифова. Так называет Филипп Христа, потому что ему еще не была известна тайна происхождения Христа.

Назарет (см. Мф II:23) пользовался, очевидно, у галилеян недоброю славой, если Нафанаил так нехорошо отзывается о нем. Поэтому-то Нафанаилу и представляется невероятным, чтобы из такого города, пользующегося незавидной репутацией, пришел Мессия.

Когда, по приглашению Филиппа, Нафанаил пошел ко Христу, Христос сказал о нем ученикам Своим, что Нафанаил — настоящий израильтянин, без всякой фальши. Есть израильтяне, которые не по заслугам носят на себе священное имя Израиля, которые в душе полны всякими пороками (ср. Мф XXIII:25), но Нафанаил не таков.

Нафанаил, услышав добрый отзыв, сделанный о нем Христом, удивленно спрашивает Христа, почему Он знает его, знает его характер? В ответ на это Христос указывает на Свое сверхъестественное ведение, напоминая Нафанаилу о каком-то случае из его жизни, о котором знал только один Нафанаил. Но случай этот по-видимому, был такого рода, что в нем высказалось истинно-израильское достоинство Нафанаила.

Все сомнения Нафанаила после этого исчезли, и он выразил свою твердую веру во Христа как в Сына Божия и Царя Израилева. Впрочем, некоторые экзегеты толкуют название «Сын Божий», употребленное Нафанаилом, в смысле обозначения Мессианского достоинства Христа — не более, считая его синонимом следующего названия «Царь Израилев». В пользу такого толкования возможно говорит то обстоятельство, что Нафанаил еще не знал о происхождении Христа от Бога и впоследствии (см., напр., прощальную беседу Христа с учениками) не обнаруживал достаточной уверенности в Божестве Христа. Но не может быть никакого сомнения, что здесь Нафанаил употребил название «Сын Божий» в собственном смысле этого слова. Если бы он под Сыном Божиим разумел Мессию, то должен бы наперед поставить более обычное имя Мессии — Царь Израилев. Притом он называет Христа Сыном Божиим в особом, исключительном смысле, как свидетельствует об этом поставленный перед словом υίός член ό для него теперь стало вполне понятно, что раньше говорил о Христе Иоанн Креститель (ст. 34). Наконец, в том, что Христос есть Существо высшей, божественной природы, Нафанаил мог убедиться, припомнив слова 2-го псалма, где Бог изображается днесь, т. е. вечно рождающим Сына, чем Сын отличается от всех людей (ст. 7-й).

За такую готовность веровать Христос обещает Нафанаилу и, конечно, вместе с ним другим ученикам явить еще большие чудеса. С этим вместе Христос принимает, очевидно, Нафанаила в число своих последователей.

Картина будущего, какую рисует здесь Христос, несомненно имеет отношение к картине сновидения Иакова (Быт XXVIII:12 [[53]]). Как там, так и здесь Ангелы являются сначала восходящими, а потом уже нисходящими. Нет никакого сомнения в том, что Христос и сам евангелист, приводящий эти слова Христа об Ангелах, признавали, что Ангелы действительно являются исполнителями повелений Божиих, относящихся к людям (ср. Пс CII:20 [[54]] и сл.; Евр I:7 [[55]]; 14 [[56]]). Но какое же время имел в виду Христос, когда предсказывал о том, что ученики Его увидят отверстое небо и сходящих и восходящих Ангелов? Мы не видим из дальнейшего повествования Иоанна, чтобы ученики Христовы когда-нибудь видели Ангелов. А Христос говорит, что они «отныне» (απ' άρτι — нужно, по контексту речи, признать подлинным выражением, хотя его во многих кодексах и не имеется) будут видеть этих Ангелов. Очевидно, это восхождение и нисхождение Ангелов нужно понимать в переносном смысле и самое видение Ангелов учениками должно было совершаться в духе. Господь благоволил этими чудными словами выразить, что отныне впредь Он будет средоточием свободного общения и непрерывного единения между Богом и человеком, что в Нем будет место сретения и примирения между небом и землею… Между небом и землею установятся отныне непрерывные сношения через этих блаженных духов, называемых Ангелами (Тренч)

Сыном человеческим здесь называет Себя Христос, по мнению Цана, в том же смысле, в каком это название употребляется Им в речах, содержащихся в синоптических Евангелиях, а оно там, по мнению того же ученого, обозначает истинное человечество Христа, показывает в Нем идеальнейшего человека (см. Мф VIII:20; XIII:32 (???) и особенно XVI:13). Но с таким толкованием нельзя согласиться. Господь здесь, в 51-м ст., очевидно, отождествляет Себя (Сына человеческого) с Господом, Который явился во сне Иакову, восседая на верху лестницы, по коей к Нему восходили Ангелы. Что Он имел основание для этого, это видно из 31-й гл. книги Бытия, где сказано, что Иакову в Вефиле явился не Бог, а Ангел Бога (ст. 11–13). Ангела же Бога и Иеговы следует понимать как Единородного Сына Божия, Который являлся патриархам Ветхого Завета. Итак, Христос предсказывает здесь, что Ангелы как в Ветхом Завете служили Ему (видение Иакова), так и теперь в Новом Завете будут служить Ему, как Мессии или, что то же, Сыну Человеческому (ср. Дан VII:13–14 [[57]]), конечно, в деле устроения Им среди людей Своего мессианского Царства.

«Видишь ли — говорит святой Иоанн Златоуст, — как Христос мало-помалу возводит Нафанаила от земли и внушает не представлять Его себе простым человеком?… Такими словами Господь внушал признать Его Владыкою и Ангелов. Как к истинному Сыну Царя, ко Христу восходили и нисходили эти царские служители, как то: во время страданий, во время воскресения и вознесения, и еще прежде того они приходили и служили Ему — когда благовествовали о Его рождении, когда восклицали: «слава в вышних Богу и на земли мир», когда приходили к Марии, к Иосифу».

Таким образом, не простого человека означает здесь у Иоанна термин «Сын человеческий», а Мессию, воплотившегося Единородного Сына Божия, примиряющего небо с землею. (О значении этого термина у Иоанна будет сказано еще в объяснении следующих глав: III:13; V:27 и др.).

Глава 2

1–12. Чудо на браке в Кане Галилейской. 13–22. Христос в Иерусалиме. Очищение храма.

Шел третий день после того дня, в который Христос призвал Филиппа (I:43). Этот день Христос уже проводил в Кане Галилейской, куда Он пришел, вероятно, потому, что Его пречистая Матерь отправилась туда ранее Его — на брак в знакомое семейство. Сначала Он, можно думать, пришел в Назарет, где жил с Своей Матерью, а потом, не найдя Ее, отправился с учениками в Кану. Здесь и Он и ученики Его, – вероятно, все пятеро — были также приглашены на брак. Но где находилась Кана? В Галилее известна была только одна Кана — небольшой город, находившийся на полутора часах пути к северо-востоку от Назарета. Предположение Робинзона, что существовала еще Кана, в четырех часах от Назарета к северу, не имеет для себя сколько-нибудь достаточных оснований.

Брачные торжества продолжались у евреев до семи дней (Быт XXIX:27; [[58]] Суд XIV:12–15 [[59]]). Поэтому к приходу Христа с учениками, когда уже прошло несколько дней в пиршествах, оказался недостаток в вине — хозяева, по-видимому, не были богаты. Пресвятая Дева, вероятно, уже услышавшая от учеников Христа о тех речах, какие о Ее Сыне держал Иоанн Креститель, и о том обещании чудес, какое Он два дня тому назад дал Своим ученикам, сочла возможным обратиться ко Христу с указанием на затруднительное положение хозяев. [Видимо, следует иметь ввиду и то, Она изначально знала о Божественном происхождении Своего Сына. Прим. ред.] Она могла иметь в виду и то обстоятельство, что ученики Христа своим присутствием на пиршестве нарушили расчеты хозяев. Как бы то ни было, однако несомненно, что Она ожидала от Христа чуда (Иоанн Златоуст., Феофил.).

Христос на эту просьбу Матери отвечает такими словами. «Что Мне и Тебе, Жено? еще не пришел час Мой». По-видимому, в первой половине ответа заключается некоторый упрек Пресвятой Деве за то, что она хочет побудить Его начать совершение чудес. Некоторые видят тон упрека даже в том, что Пресвятую Деву Христос называет здесь просто «женою» или женщиною, а не «матерью». И на самом деле, из того, что Христос говорит далее о Своем «часе», с несомненностью можно заключить, что Христос своим вопросом хотел сказать, что отныне Она должна оставить на Него прежний земной материнский взгляд, в силу какого Она прежде считала Себя в полном праве предъявлять Христу требования как мать сыну.

Земное родство, какою бы ни отличилось близостью, не имело решающего значения в Его Божественной деятельности. Все-таки, упрека в нашем смысле этого слова вопрос Христа не заключает. Здесь Христос только дает разъяснение Своей Матери относительно того, каковы должны быть впредь их взаимные отношения. И слово «жена» (γύναι) не заключает в себе чего-либо обидного в приложении к матери, т. е. в обращении сына к матери. Мы видим, что так назвал Свою Мать Христос в то время, когда с любовью смотря на нее перед смертью указывал на Иоанна как на Ее защитника в будущем (XIX:26). Наконец, во второй половине ответа: «еще не пришел час Мой» никак нельзя видеть отказа на просьбу Матери. Христос говорит только, что еще не пришел час совершить чудо. Отсюда видно, что Он хотел исполнить просьбу Матери, но только в тот момент, какой указан Ему Его Отцом небесным. И сама Пресвятая Дева в таком именно смысле поняла слова Христа, как это видно из того, что Она сказала слугам, чтобы те исполнили все, что Он им прикажет.

По иудейскому обычаю, при трапезе полагалось мыть руки и посуду (ср. Мф XV:2; XXIII:25). Поэтому для свадебной трапезы вода была заготовлена в большом количестве. Этой водой Христос повелел слугам наполнить шесть каменных сосудов, вместимостью в две или три меры (под мерою здесь, вероятно, разумеется обычная мера жидкостей — бат, равнявшийся приблизительно четырем ведрам). Такие сосуды, вмещавшие в себе до десяти ведер воды, стояли, конечно, на дворе, а не в доме. Таким образом, в шести сосудах находилось до 60-ти ведер воды, которую Христос и превратил в вино.

Вино отведал распорядитель пира и нашел его очень хорошим, о чем и заявил жениху. Такое свидетельство подтверждает, что вода в сосудах действительно обратилась в вино. В самом деле, со стороны распорядителя здесь не могло быть никакого самовнушения, потому что он, очевидно, не знал о том, что сделали слуги по приказанию Христа. Притом, распорядитель, конечно, не дозволял себе неумеренности в употреблении вина и, следовательно, был вполне способен определить действительное качество поданного ему слугами вина. Таким образом Христос, повелевая нести вино распорядителю, этим самым хотел устранить всякий повод к тому, чтобы кто-либо усомнился, действительно ли в сосудах было вино. Впрочем, и гости были в достаточной степени способны оценить поданное им вино. Думать так заставляет, во-первых, то соображение, что Христос и Пресвятая Дева не остались бы в доме, где были нетрезвые люди, и, во-вторых, то, что хозяева были люди небогатые и не имели слишком много вина, так что «упиться» было нечем… Выражение распорядителя: «когда напьются» имеет смысл тот, что иногда не совсем гостеприимные хозяева подают дурное вино: это бывает тогда, когда гости уже не способны достаточно оценить вкус вина. Но распорядитель не говорит, чтобы в настоящем случае было у хозяина подобное соображение и чтобы гости были нетрезвы. — Евангелист обрывает речь о беседе распорядителя с женихом и ни слова не говорит о впечатлении, какое произведено было чудом на всех гостей. Ему важно было это чудо постольку, поскольку оно служило к укреплению веры учеников Христа.

Так положил Иисус начало чудесам… По наиболее авторитетным кодексам, этому месту надо дать такой перевод: «это (ταύτην) сделал Иисус как начало (αρχήν) знамений (τ. σημείων)». Евангелист рассматривает чудеса Христа как знамения, удостоверяющие божественное Его достоинство и Его Мессианское призвание. В таком смысле и Апостол Павел писал о себе Коринфянам: «признаки (точнее — знамения) Апостола (во мне) оказались перед вами всяким терпением, знамениями, чудесами и силами» (2 Кор XII:12). Хотя Христос три дня тому назад дал ученикам Своим доказательства Своего чудесного ведения (I:42–48), но в том случае Он показал Себя только провидцем, а такие бывали и прежде Него. Чудо же в Кане было первым из Его дел, о которых Он Сам говорил, что таких дел не совершал никто до Него (XV:24).

Смысл этого знамения и его важность указана в словах: «и явил славу Свою». О какой славе здесь речь? Никакой иной славы здесь нельзя разуметь, кроме божественной славы воплотившегося Логоса, которую созерцали апостолы (I:14). И в дальнейших словах евангелиста: «и уверовали в Него ученики Его» прямо указано действие этого проявления славы воплотившегося Логоса. Ученики Христа постепенно приходили к вере в Него. Сначала их вера находилась в зачаточном состоянии — это было в то время, пока они пребывали с Иоанном Крестителем. Затем эта вера стала уже больше, когда они приблизились ко Христу (I:50), а после проявления Его славы на браке в Кане они достигли такой степени веры, что евангелист нашел возможным сказать о них, что они уверовали во Христа, т. е. убедились, что Он — Мессия и притом Мессия не только в том ограниченном смысле, какого ожидали иудеи, но и существо, стоящее выше обыкновенных посланников Божиих.

Может быть замечание о том, что ученики «уверовали», евангелист сделал ввиду того впечатления, какое, конечно, оказало на учеников пребывание Христа на веселом брачном пиршестве. Будучи воспитаны в строгой школе Иоанна Крестителя, который приучил их поститься (Мф IX:14), они могли прийти в некоторое недоумение по поводу того отношения к радостям человеческой жизни, которое проявил их новый Учитель, и Сам принявший участие в пиршестве и их приведший сюда. Но теперь, когда Христос Свое право поступать иначе, чем Иоанн, подтвердил чудом, всякие сомнения учеников должны были исчезнуть, и их вера окрепла. И впечатление от чуда в Кане, произведенное на учеников, должно было быть особенно сильно потому, что их прежний учитель не сотворил ни одного чуда (X:41).

После чуда в Кане Христос отправился в Капернаум с Матерью, братьями Своими (о братьях Христа — см. толкование на Мф I:25) и учениками. Почему Христос пошел в Капернаум, объяснением к этому служит то обстоятельство, что трое из пяти учеников Христа жили в этом городе — именно Петр, Андрей и Иоанн (Мк I:19, 21, 29). Они могли продолжать здесь занятия рыбачеством, не переставая пребывать в общении со Христом. Может быть, и два другие ученика, Филипп и Нафанаил, нашли здесь для себя работу. Но что означало пришествие в Капернаум Матери и братьев Христа? Всего вероятнее то предположение, что вся семья Иисуса Христа решила покинуть Назарет. И действительно, из синоптических Евангелий видно, что скоро Капернаум стал постоянным местопребыванием Христа и Его семьи (Мф IX:1; Мк II:1; Мф XII:46). В Назарете же остались только сестры Христа, очевидно, уже выданные замуж (Мф XIII:56).

О Капернауме — см. Мф IV:13.

Пришел — точнее: сошел. Дорога из Каны в Капернаум шла под гору.

В Капернауме Христос ничем, очевидно, не заявлял о Себе: Свою общественную деятельность Он должен был начать в столице иудейства и именно во храме, согласно пророчеству Малахии: «Вот Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною, и внезапно придет в храм Свой Господь, которого вы ищете, и Ангел завета, которого вы желаете» (Мал III:1 [[18]]).

По случаю приближения праздника Пасхи Христос отправился или, точнее, поднялся (άνέβη) к Иерусалиму, который всякому израильтянину представлялся стоящим на самом высшем пункте Палестины (ср. Мф XX:17). С Ним были в этот раз и ученики Его (ст. 17), а может быть, Мать и братья.

По обычаю богомольцев, Христос тотчас же по прибытии в Иерусалим посетил храм. Здесь, конечно, главным образом, во внешнем дворе, служившем местом, где позволено было молиться язычникам, а отчасти и в храмовых галереях, Он нашел людей, которые продавали богомольцам жертвенных животных или заняты были разменом денег, так как к Пасхе каждый еврей обязан был внести подать на храм (дидрахму см. Мф XVII:24) и непременно древнееврейской монетой, которая и предлагалась богомольцам менялами. Монета, которую требовалось вносить в храмовую сокровищницу, была полусикль (на наши деньги сорок коп.).

Эта торговля и обмен денег нарушали всякое молитвенное настроение пришедших помолиться. В особенности было это тяжело для тех благочестивых язычников, которые не имели права входить во внутренний двор, где молились израильтяне, и которые, таким образом, должны были слышать блеяние и мычание животных и крики торговцев и покупателей (торговцы, нужно заметить, запрашивали за животных часто втридорога, и покупатели, естественно, поднимали с ними спор). Христос не мог потерпеть такого оскорбления храму. Он сделал из валявшихся около животных обрывков веревок бич и выгнал с храмового двора торговцев вместе с их скотом. Еще строже поступил Он с менялами, рассыпавши их деньги и опрокинув их столы.

Более мягко Христос отнесся к продавцам голубей, повелев им убрать клетки с птицами (ταύτα = сие, а не ταύτας = сих или голубей). Этих продавцов в Он удостоил и разъяснения, почему Он выступил на защиту храма. Он сказал им: «дома Отца Моего не делайте домом торговли». Христос считает Себя обязанным вступиться за честь дома Своего Отца, очевидно, потому, что считает только Себя истинным Сыном Божиим… Сыном единственным, Который и может распоряжаться в доме Отца.

Никто из торговцев и менял не выявил протеста против действий Христа. Одни из них могли увидеть в Нем зилота — из тех зилотов, которые по смерти своего вождя, Иуды Галилеянина, оставались верными его девизу: мечом восстанавливать Царство Божие (И. Флавий. Иудейская война. II, 8, 1). [Видимо, имеются в виду зелоты, соратники Иоанна из Гисхалы, наиболее радикальное крыло иудейских повстанцев — по Иосифу Флавию, «Иудейская Война». Прим. ред.]. Другие же, вероятно, осознали, что до сих пор поступали неправильно, вторгаясь в храм с своими товарами и устраивая здесь нечто вроде базара. Что же касается до учеников Христовых, то они усмотрели в поступке Христа, в Его ревности по доме Божием исполнение пророческих слов псалмопевца, который, говоря, что его снедает ревность о доме Божием, этим самым предуказал на то, с какою ревностью о славе Божией будет проходить свое служение Мессия. Но так как в цитируемом у евангелиста 68-м псалме речь идет о тех страданиях, какие терпит псалмопевец за свою преданность Господу (см. 2-ю половину 10-го ст.), то ученики Христовы, вспоминая приводимое место из Псалма, конечно, должны были вместе с тем подумать и о той опасности, на какую шел их Учитель, выступая так смело против тех злоупотреблений, которым, очевидно покровительствовали священники. Эти священники — замечает Эдершейм, конечно, не простые священники, приходившие в известное время для служения в храм, но постоянные должностные лица из священников, жившие в Иерусалиме вожди священства и особенно первосвященническая фамилия, должны были постоянно пользоваться выгодами: от этой торговли торговцы должны были платить известный процент с своей прибыли должностным лицам в храме, и из талмуда видно, что рынок при храме принадлежал сыновьям первосвященника Анны.

Иудеи, т. е. начальствующие лица в иудейском народе (ср. I:19), священники высшего ранга (так называемые саганы) тотчас же стали требовать от Христа, Который, вероятно, показался им зилотом (ср. Мф XII:3–4), чтобы Он в доказательство своего права выступать в качестве обличителя непорядков, царивших в храме, дал какое-нибудь знамение. Они, конечно, не могли отрицать того, что их начальственное положение только временное, что должен появиться «верный пророк», до пришествия которого правление в народе иудейском взял на себя Симон Маккавей и его потомки (1 Мак XIV:41; [[60]] IV:46; [[61]] IX:27 [[62]]). Но, конечно, этот «верный пророк» должен был чем-нибудь доказать свое божественное посланничество. В таком именно смысле они и предлагают вопрос Христу. Пусть Христос совершит чудо! Схватить же Его они не смели, потому что народ также возмущался тою профанацией храма, какую из корысти допустили священники.

Иудеи требовали от Христа чуда в доказательство того, что Он имеет право выступать как уполномоченный посланник Всевышнего, и Христос выражает готовность дать им такое чудо или знамение. Но ответу Своему Христос дает несколько загадочную форму, так что речи Христа не уразумели не только иудеи, но даже и ученики (ср. ст. 22). Говоря: «разрушьте храм сей», Христос, как будто бы, имел в виду именно иудейский храм, на что указывает и прибавление «сей» (του τον). Если бы, говоря эти слова, Христос указал на Свое тело, то в таком случае не возникло бы никакого недоразумения: все поняли бы, что Христос предсказывает о Своей насильственной смерти. Таким образом, под «храмом» (ό ναός в противоположность слову το ίερόν, которое означает все помещения храма, и самый двор. (Ср. ст. II:14–15 [[63]])) можно было разуметь прежде всего храм, который ясно был виден всем. Но с другой стороны, иудеи не могли не видеть, что таким пониманием изречения Христа ограничиться нельзя. Ведь Христос говорил, что они разрушат храм, а между тем они, конечно, и представить себе не могли, чтобы их руки поднялись на разорение их национальной святыни. И потом, Христос тут же изображает Себя восстановителем этого, разрушаемого Иудеями, храма и, очевидно, идущим против воли самих разрушителей иудеев. Опять тут получалось какое-то недоразумение!

Но все-таки, если бы иудеи и ученики Христовы внимательнее отнеслись к словам Христа, то они могли бы понять их, несмотря на всю кажущуюся их загадочность. По крайней мере, они должны бы спросить, что хотел сказать им Христос этим, очевидно, образным изречением; но они намеренно останавливаются только на простом буквальном смысле Его слов, стараясь показать всю их неосновательность. А между тем, как объяснилось после воскресения Христова для учеников Христа, Христос действительно говорил о храме в двояком смысле: и об этом каменном храме Ирода, и о Своем теле, которое представляло собою также храм Божий. «Вы — как бы говорил Христос иудеям — разрушите храм свой чрез то, что разрушите храм Моего тела. Умертвив Меня как своего противника, вы этим самым навлечете на себя суд Божий и Бог предаст на разрушение врагам ваш храм. Вместе же с разрушением храма должно прекратиться и богослужение и кончить свое существование ваша Церковь. Но Я воздвигну Свое тело чрез три дня, а вместе с тем устрою и новый храм, равно как и новое богослужение, не стесненное теми границами, в каких оно существовало раньше».

Иудеи признают слова Христа о том чуде, какое Он мог бы совершить в три дня, прямо нелепыми. С насмешкой они замечают Ему, что Иродов храм строился сорок шесть лет — как его может Христос восстановить в случае разрушения в три дня, т. е., как, вероятно, они понимали выражение «в три дня», в самое короткое время? (ср. 1 Пар XXI:12 [[64]]; Лк XIII:32).

Под «построением храма» иудеи, очевидно, понимают продолжавшиеся в храме работы по возведению разных храмовых построек, работы, закончившиеся только в 63-м году по Р. X., следовательно, только за семь лет до разрушения его.

Христос не стал ничего отвечать на замечание иудеев: ясно было, что они не хотели Его понять, а тем более — принять. Ученики Христа также не обратились к Нему с расспросами по поводу сказанных Им слов, а Сам Христос в настоящем случае не имел нужды давать им объяснения. Цель, с какою Он явился во храме, была достигнута: Он заявил о Своем намерении начать великую Свою Мессианскую деятельность и начал ее символическим действием очищения храма. Тут же сейчас обнаружилось и то, в каких отношениях станут к Нему представители иудейского народа. Таким образом Он открыл Свое общественное служение.

Здесь евангелист говорит о том впечатлении, какое произвел Иисус Христос Своим первым выступлением в Иерусалиме на народные массы. Так как Господь в этот раз совершил много знамений или чудес (см. ст. 11) в течение восьми дней праздника Пасхи, и так как при этом Он выступал неоднократно в качестве учителя, как это видно, напр., из слов Никодима (III:2), а частью из слов Самого Христа (III:11, 19), то многие в Него уверовали. Если здесь Иоанн упоминает только о «знамениях», которые привели ко Христу многих иудеев, то этим он свидетельствует, что для большинства знамения, действительно, были решающим моментом в их обращении ко Христу. Поэтому-то и Апостол Павел говорил: «иудеи требуют чудес» (1 Кор I:22 [[65]]). Они веровали во имя Его, т. е. видели в Нем Мессию, и хотели образовать общину с Его именем. Но Господь хорошо знал всех этих верующих и не доверял твердости их веры. Он знал и вообще всякого встречавшегося Ему человека в силу Своего чудесного прозрения, опыты которого Он уже явил ученикам Своим недавно (I:42–50). Поэтому число учеников Христа за эти восемь дней праздника не прибавилось.

Новейшая критика (напр., Цан, Гольцман) полагает, что Иоанн повествует во второй половине рассматриваемой главы о том же событии, какое, по синоптикам, случилось в последнюю Пасху — Пасху страданий. При этом одни критики считают более правильным хронологическое показание синоптиков, сомневаясь в возможности такого события на первом же году общественного служения Христа, другие отдают предпочтение Иоанну, полагая, что синоптики поставили рассматриваемое событие не на том месте, где бы ему следовало находиться (ср. Мф XXI, и сл. и парал.). Но все сомнения критики не имеют в себе основательности. Прежде всего, нет ничего невероятного в том, что Господь выступил как обличитель беспорядков, царивших в храме, в этом центре иудейства и еще в самом начале Своего общественного служения. Он и должен был смело выступить в самом центральном месте иудейства в храме иерусалимском, если хотел заявить о Себе как о посланнике Бога. И еще пророк Малахия, предвозвещавший пришествие Мессии, говорил, что Он явится именно в храме (Мал III:1 [[18]]) и, как можно заключать из контекста речи (см. след. стихи в той же главе кн. Малахии), здесь же, в храме, будет чинить суд Свой над гордыми своею праведностью иудеями. Затем, если бы уже тогда Господь не выступил так открыто в качестве Мессии, в Нем могли бы усомниться даже и ученики Его, которым, без сомнения, должно было представляться странным то, что их Учитель, совершивший уже великое чудо в Кане на браке, вдруг снова удалился от внимания народа, пребывая в тишине Галилеи.

Говорят: «но Христос не мог сразу же заявить о том, что Он Мессия — это сделал Он много позже». К этому прибавляют, что таким выступлением как обличитель священников Христос сразу же ставил Себя в неприязненные отношения к священству, которое и могло тотчас захватить Его, положив этим конец Его деятельности. Но и это возражение не имеет силы. Почему бы захватили Христа священники, если, как они не могли не сознавать, Он требовал от торговцев только законного? Притом, прямо на священников Христос не обрушил Своих обличений, Он изгнал только торговцев, и священники — конечно, лицемерно могли бы еще поблагодарить Его за то, что Он заботится о чести храма [[66]]…

Кроме того, замысел у священников против Христа составлялся постепенно, и они, конечно, не осмелились бы, без обстоятельного обсуждения дела в Синедрионе, предпринять какие-либо решительные шаги против Христа… Вообще, критика не могла привести сколько-нибудь убедительных оснований для того, чтобы заставить верить в невозможность повторения события изгнания из храма торгующих. Напротив, есть некоторые важные различия между повествованиями синоптиков и Иоанна об этом событии. Так, по Иоанну, иудеи спрашивали у Христа, по какому праву Он совершает очищение храма, а по синоптикам, первосвященники и книжники такого вопроса не предлагали, а только укоряли Его за то, что Он принимает хвалу от детей. Затем, по синоптикам, речь Господа к осквернителям храма звучит гораздо суровее, чем речь Его у Иоанна: там Господь говорит как Судия, пришедший карать людей, сделавших из храма вертеп разбойников, а здесь Он обличает иудеев только в том, что они храм обратили в место торговли.

Глава 3

1–21. Беседа Иисуса Христа с Никодимом. 22–36. Деятельность Христа в Иудее и последнее свидетельство Крестителя.

Беседа Христа с Никодимом разделяется естественно на две части: в первой части (3–12 ст.) идет речь о духовном возрождении человека, которое необходимо для того, чтобы человек мог стать членом Царства Мессии, а во второй (13–21 ст.) Христос предлагает учение о Самом Себе и о Своей искупительной жертве за грехи мира и указывает на необходимость веры в Него как в Единородного Сына Божия.

Господь, по всей вероятности, еще не оставил Иерусалима, когда к Нему явился фарисей Никодим. Это был один из начальников иудейских, т. е. член Синедриона (ср. VII:26, 50–51). В Синедрион же фарисей мог попасть только в том случае, когда он принадлежал к числу раввинов или книжников (οί γραμματείς), потому что главный контингент Синедриона состоял из представителей священства, которое, будучи проникнуто духом саддукейства, не допустило бы в число членов Синедриона простого представителя враждебной ему фарисейской партии. Таким образом, можно утверждать, что Никодим прошел в члены Синедриона как раввин. Сам Христос называет Никодима «учителем» (ст. 10). Как фарисей и притом раввин, Никодим не мог остаться равнодушным свидетелем того, что происходило на его глазах в Иерусалиме: он наблюдал за знамениями, какие совершал Христос, слушал Его проповедь и пришел со многими другими к убеждению, что Христос есть истинный посланник Божий.

Никодим пришел ко Христу ночью потому, что ему, вероятно, казалось неудобным идти ко Христу открыто: он был связан в этом случае своим положением фарисея и члена Синедриона. Кроме того, ночная пора давала большую возможность обстоятельно побеседовать со Христом, Который днем, конечно, постоянно был окружен слушателями. Как и ученики Христа (I:38–49), Никодим называет Христа учителем и притом говорит, что признает Его вместе с некоторыми другими (мы знаем) именно только как учителя, хотя и посланного Богом. Точнее его обращение ко Христу можно передать так: «мы знаем, что ты пришел от Бога как учитель». Что Христос пришел не по собственному произволению, а послан Богом — в этом Никодима убедили те знамения, которые совершал Христос в Иерусалиме. О каких-либо особых откровениях Христа относительно Своего Божественного достоинства Никодиму, очевидно, еще ничего неизвестно, и отсюда можно заключать, что в то время Христос не сообщал еще народу такого учения и вообще не хотел увеличивать число Своих ближайших учеников.

Никодим еще ничего не спросил у Христа, но Христос, Который Сам знал, что в человеке (II:25), прямо отвечает ему на тот вопрос, какой ему хотел предложить Никодим. Да и для чего иного мог придти ко Христу Никодим, как не для того чтобы узнать от Него, если возможно, о пути, ведущем в Царство Мессии? (Конечно, именно Царство Мессии разумел Христос под Царством Божиим, потому что основать Царство Божие на земле, по верованию иудеев, должен был Мессия). И Христос с особой торжественностью (истинно, истинно, т. е. сущую правду) говорит Никодиму, что в Царство Мессии или Божие может войти только тот, кто родится снова (άνωθεν — сначала. Ср. Деян XXVI:5; Клим Педаг. 56, 5; 7, 4 и большинство древних переводов — латин., копт., сир., а также Иустин, Тертуллиан).

Увидеть — значит: «войти, принять участие, воспользоваться благами нового Царства» (ср. III:36).

Из слов Христа Никодим должен был заключить, что Он признает необходимыми для вступления в новое Царство не научение, а обновление всей жизни, такое внутреннее изменение в человеке, которое может сравниться только с естественным рождением. И Никодим действительно понял, что Христос здесь требует совсем другого, чем Иоанн Креститель, призывавший к покаянию (μετανοεισθаι). В покаянии человек сам, хотя и не без помощи Божией, старался изменить свою жизнь, а в том новом рождении, о котором говорил Никодиму Христос, человек являлся существом страдательным, вполне подчиненным силе Божией, подобно тому как без всякого собственного соизволения дитя рождается на свет (об условиях, к самому, ищущему возрождения, человеку Христос пока не говорит: о них будет речь особо в 12–21 ст.). Никодиму хотелось бы снова пережить свою жизнь, так неудачно уже почти прожитую. Но разве можно надеяться на то, что в этой новой второй жизни — если бы она была возможна — он был бы свободен от своих природных слабостей и греховных привычек, которые делали для него невозможным достижение идеала? Где гарантия того, что такая новая жизнь, жизнь «сначала», действительно могла бы пойти по-новому? Такой смысл имеет первый вопрос Никодима. Вторым же вопросом он хочет сказать, что ему вполне ясна невозможность повторения рождения и что он, следовательно, не может удовлетворить требованию Христа (см. ст. 3).

Никодим не понял, каким образом человек может родиться для новой жизни, и Христос указывает ему два фактора, под действием которых это новое рождение возможно. Это, во-первых, вода, т. е. всего ближе, вода, которая в крещении Иоанновом служила символом очищения от грехов. Нужно Никодиму креститься сначала крещением Иоанновым и исповедать со всею искренностью грехи свои. Это и будет для него первым шагом к возрождению. Затем он должен получить Духа Святого — это уже со временем даровано будет ему от Бога. То и другое прямо необходимо для каждого, кто хочет войти в Царство Божие.

И Никодиму еще не поздно было исполнить первое условие, потому что Иоанн еще продолжал крестить, а кроме того и Сам Христос через учеников Своих также совершал крещение покаяния (Ин III:22–IV:2). Духа же Святого он должен был получить после. Итак, следовательно, первая половина вопроса Никодима нашла себе разрешение. Хотя он, Никодим, и стар и в силу того сжился с своими предрассудками и склонностями, тем не менее он должен сознать и исповедать свою греховность, а затем уже Дух Святой даст ему силы для новой жизни. [67]

В ответ на вторую половину вопроса Никодима: можно ли снова родиться по плоти? Христос говорит, что в таком вторичном рождении по плоти — которое конечно и невозможно — нет никакой пользы. Все, что родится от плоти — это общее правило, приложимое и к тому второму рождению, о котором думает Никодим — есть плоть, т. е. подчинено греховным наклонностям (Быт VI:3 [[68]] и др. места). Новая духовная, святая жизнь может возникнуть только под действием Духа Божия. Это будет уже действительно возрождение.

Христос видит, что Никодим удивляется такому решительному Его заявлению необходимости возрождения, и приглашает поэтому Никодима перейти от удивления к скорейшему осуществлению предъявленного ему Христом требования. [69]

Никодим, однако, по-видимому, не переставал в себе удивляться, как возможно ему, человеку старому, отрешиться от всяких греховных наклонностей и привычек. Он хотел понять, как совершается этот процесс духовного возрождения человека. Но Христос притчей разъясняет ему, что он всего понять своим разумом — не может. Вот, например, ветер (по-русски неточно: дух [70]. Разве Никодим в состоянии объяснить себе, откуда ветер приходит и куда уходит? Точно так же нет ничего удивительного в том, что Никодим не понимает, как действует на человека Дух Божий.

Рассмотрим, однако, в подробностях сравнение, употребленное Христом.

Во-первых, Он говорит о ветре, что он имеет полную свободу движения: человек не может заставить ветер переменить свое направление или успокоить его. Во-вторых, действие ветра чувствуется даже и тогда, когда от него всячески ограждают себя: его слышно и при запертых дверях. В-третьих, не знают пункта, с какого начинается движение ветра в каждом данном случае, и того конечного пункта, до какого доходит это движение.

Действию ветра подобно и действие Духа Божия в человеке.

Во-первых, Дух действует там, где хочет (ср. 1 Кор XII:11 [[71]]), и Его нельзя присвоить себе силою, а можно получить только как дар (Ин VII:39).

Во-вторых, присутствие Духа нельзя не приметить тому, кто возрожден Духом: даже и другие, не совсем глухие и слепые, чувствуют, что в возрожденном присутствует и действует этот Дух (Ин VII:38).

В-третьих, ни сам возрожденный, ни кто-либо другой не может определить, где, когда и как Дух начал оказывать на него действие. Так же мало знают возрожденные и о своем последнем состоянии, к какому их ведет Дух (1 Ин III:2 [[32]]). Возникновение и завершение жизни человека возрожденного — его тайна, и тем не менее это не мешает или, точнее, не должно побуждать человека сомневаться в истинности возрождения.

Никодим теперь уже спрашивает о том, как сказанное Христом (ταύτα = сие — множ. число) может прийти в осуществление. Здесь слышится не сомнение в возможности самого факта возрождения, а желание узнать путь, каким можно прийти к возрождению. При этом Никодим не спрашивает: «что я должен делать?» Он хочет знать, чего ему нужно ожидать от Бога, так как он понял, что возрождение должно быть делом Божиим, а не человеческим.

В тоне легкого упрека Христос говорит Никодиму, что ему-то, как профессиональному учителю народа Израильского, раввину (ср. ст. 1-й) следовало бы знать, что в Ветхом Завете сказано было о самом процессе возрождения. Пророки немало говорили, в самом деле, об излиянии нового духа, о даровании людям новых сердец, о полноте Богопознания и о пробуждении в человеке склонности к исполнению воли Божией. Они же часто говорили, что обращение человека к Богу, призывание Бога есть необходимое условие для получения мессианского спасения.

Христос начинает теперь учить Никодима тому, чему он не научился из Писания, хотя и мог научиться. Прежде всего Он жалуется на недостаток веры у Никодима и всего ученого сословия раввинов.

Мы. Христос в Евангелиях нигде не говорит о Себе во множественном числе, следовательно, здесь Он, кроме Себя, имеет в виду кого-либо другого. Кого же? Учеников Своих? Нет, ученики Его еще не выступали с Ним в качестве проповедников. Естественнее всего здесь видеть указание на Иоанна Крестителя, который в то время с успехом продолжал свою деятельность (III:23 и сл.). Деятельность Иоанна и деятельность Христа — это две ступени единого откровения Божия. Оба они являются вполне достойными доверия свидетелями, потому что говорят о том, что видели (Иоанн, конечно, в состоянии пророческого вдохновения — ср. I:34: и я видел и засвидетельствовал, — а Христос в силу Своего непрерывного общения с Отцом I:18). Тем не менее Никодим и другие ему подобные не принимают свидетельства Иоанна и Христа. Таким образом, веру из-за знамений, которую обнаружили в то время многие бывшие на празднике Пасхи в Иерусалиме, Христос не признает настоящей верой: это скорее может быть названо неверием!

Но деятельность Иоанна уже идет к концу, тогда как Христос только еще начинает Свою. Поэтому, бросая взгляд на ближайшее будущее, Он говорит уже только о том, как иудейские раввины отнесутся к Нему. Это отношение едва ли будет доброжелательным. Они не верят Христу даже теперь, когда Он говорит им о земном (Τα επίγεια), т. е. о Царстве Божием, как оно проявляется в земных отношениях. Христос под «земным» мог разуметь здесь все то, что доселе (гл. 2 и 3) сказано Им о храме и богослужении, о покаянии и вере, о водном крещении и возрождении. Могут ли раввины с верой принять Его учение о «небесном» (Τα επουράνια)? Здесь Христос, конечно, имел в виду высшую, небесную сторону Царства Божия, о которой Он не мог не сказать со временем Своим слушателям: иначе Его учение осталось бы не полным, и потому истинным только наполовину. Но люди, подобные Никодиму, едва ли отнесутся с доверием к свидетельству Христа о таких предметах, которые стоят выше их разумения и вообще не подлежат проверке путем опыта.

Имеет ли однако Христос право сказать, что Он знает и то, что выше мира, что составляет тайну неба? Да, Он такое право имеет. В самом деле говорить о небесном вполне может тот, кто был на небе, а Христос, и только Он один, действительно был и постоянно продолжает пребывать на небесах. Он и сошел с неба. Некоторые толкователи (напр., проф. Богословский) понимают употребленное здесь Христом выражение: «взойти на небо» в переносном смысле, как обозначающее «полное и совершенное знание тайн Божьих». Но с таким толкованием нельзя согласиться, потому что в таком случае мы должны будем глагол «восходить» (άναβαίνειν) лишить связи с глаголом «сходить» (Сшедший с небес — καταβαίνειν), а между этими обоими глаголами здесь, несомненно, существует тесное взаимоотношение. Если мы поймем глагол «восходить» в переносном смысле, то в таком же смысле должны будем понять и глагол «сходить». Но что же в таком случае будет означать выражение: «Сшедший с небес?» Не разрушится ли этим представление о бытии Логоса и до Его воплощения? Поэтому, не представляя себе вхождение и схождение Христа с неба в грубо-пространственном смысле, необходимо все-таки видеть в рассматриваемом месте учение о том, что Христос, как личность, существовал уже в Боге до Своего воплощения. И смысл стиха 13-го можно передать так: «никакой человек (Ангелы здесь в виду не имеются, так как они «всегда видят лице Отца небесного» Мф XVIII:10) не взошел на небо — и значит, не был на небе прежде чем жить на земле — кроме Того Сына Человеческого (см. I:51), Который сошел с неба и даже теперь, божественною стороною Своего существа, пребывает на небе» (выражение «Сущий на небесах» имеется далеко не во всех кодексах, но новейшие критики скорее склоняются к признанию его подлинным, чем вставленным после. См., напр., Цана с. 197) [[72]].

Христос только что сказал Никодиму о Своем вечном существовании по Божеству Своему и о Своем воплощении. Теперь Он сообщает ему другую великую тайну — тайну спасения всех людей Своею крестною смертью и последующим затем прославлением Своим. Раскрывает Христос это учение посредством сравнения вознесенного Моисеем на древко медного змия с Самим Собою. Там, в пустыне, Моисей выставил на вид всего израильского лагеря медное изображение змия для того, чтобы каждый ужаленный змеей еврей мог обратить свой взор к этому изображению и с верой во Всевышнего ожидать исцеления. Христос также будет вознесен сначала на крест, а потом на небо (выражение ύψωθηναι = вознестись — имеет здесь двойственный смысл [[73]]), чтобы каждый, кто верует, имел в Нем жизнь вечную (Верующий в него — перевод не точный, потому что выражение εν αύτώ = в нем нельзя ставить в зависимость от глагола πιστεύειν. Чтение же έις αύτόν = в Него — считается менее засвидетельствованным.) Но, при сходстве, между медным змием и Христом существует важное различие. Во-первых, спасительное действие первого простиралось только на один народ, а спасительное действие Второго будет простираться на человечество вообще: всякий может спастись благодаря Христу. Во-вторых, змий давал спасение только от временной смерти и то только в одном случае, а Христос дарует вечную жизнь, т. е. верующий во Христа войдет в Царство Божие. Заметить нужно, что все Отцы и Учители Церкви на основании этих слов Христа рассматривают медного змия как прообраз Мессии, и такое воззрение имеет за себя вполне достаточные основания (Цан слишком суживает значение указания Христа на медного змия, находя здесь «только сравнение» с. 200).

Причина, по которой Единородный Сын Божий (см. I:14, 18), должен быть вознесен — сначала на позорное орудие казни, а потом на славный престол небесный — заключается в том, что Бог до чрезвычайности любит людей.

Возлюбил. Евангелист говорит о любви Божией как факте, известном уже из истории (в греч. тексте поэтому здесь глагол поставлен в форме аориста), потому что пришествие Сына Божия на землю для спасения людей было в то время фактом уже совершившимся.

Мир. Под «миром» здесь Христос разумеет не природу вообще, а сознательных и ответственных за свои поступки существ, населяющих землю, т. е. все человечество в состоянии падения (ср. ст. 17).

Отдал. Как можно заключать на основании сказанного в 14–15 ст., здесь Христос имел в виду предание Богом Сына на страдания и смерть (ср. Рим VIII:32 [[74]]) [[75]].

Христос дважды упомянул, что Он пришел даровать людям жизнь вечную или, что то же, спасение. Такое заявление могло показаться Никодиму несколько несогласным с недавним выступлением Христа во храме, где Он явился обличителем и судьей над осквернителями храма. Притом тогдашнее иудейство вообще ожидало увидеть в Мессии Судью и притом Судью, главным образом, над миром языческим, который доселе угнетал избранную иудейскую нацию. Поэтому Христос и говорит, что самое существенное в Его призвании как Мессии есть именно спасение мира, а не производство суда над миром (этим, конечно, не исключается тот будущий суд, который Христос со временем будет совершать над всею вселенною. См. Ин V:27–29).

Впрочем, суд над миром и ближе всего над евреями уже идет. Этот суд, можно сказать, совершается сам собою: одни принимают Мессию и не подвергаются, не могут подвергнуться суду в смысле осуждения. Другие ясно обнаружили уже свое неверие во Христа, и потому их участь уже решена: они осуждены теперь за то, что не поверили в Сына Божия, т. е. не признали в Нем Того, Кто получил столь ясное и определенное о Себе свидетельство со стороны Божия посланника Иоанна как Единородный Сын Божий, вечно сущий в недре Отца (I:15–18). Последний же, страшный суд, собственно, не привнесет чего-либо нового в определении участи таких людей: он только засвидетельствует перед всеми их виновность.

Христос разъясняет здесь, какой суд Он имел в виду в предшествующем стихе. Сущность этого суда заключается в том, что свет, т. е. свет Христовой истины, заблистал в мире, находящемся во тьме грехов и всяких предрассудков.

Люди же, т. е. те неверующие, о которых шла речь в предыдущем стихе (кроме таких, были и веровавшие во Христа люди) отстранились от этого света: им приятно было оставаться в прежней тьме. Почему? Потому, что дела их, т. е. все их поведение, нравственный их характер, не дозволяли им пойти навстречу света (πονηρά τα έργα = дела нравственно злые, коварные).

Христос сказал сейчас об определенном круге лиц из иудейского народа, которые не захотели пойти к свету Христовой истины. Теперь Он — сначала по отношению к злым, а потом по отношению к добрым людям — выясняет причину различного отношения всяких людей к свету истины. Злому человеку не хочется, чтобы свет осветил его дела, которые не заслуживают по своей бесполезности того уважения, какое доселе им воздавалось (такой смысл имеет употребленное во 2-м ст. выражение φαύλα = дела незначительные, плохие, хотя, может быть, и не всегда вредные или коварные).

Так, и у Апостола Павла сказано: «все же обнаруживаемое делается явным от света» (Еф V:13 [[76]]). С другой стороны, есть люди, поступающие по правде или, точнее, делающие истину (ό ποιών την. άλήθειαν), т. е. люди честные, искренние, чуждые всякого лицемерия (ср. I:47). Такие люди охотно идут навстречу свету, стремятся к приобретению истины, явившейся во Христе — не для того, конечно, чтобы прославиться перед другими людьми, но для того, чтобы познать самих себя и оценить как следует свое поведение: тогда такие люди «воодушевляются еще большей ревностью для достижения высшего нравственного идеала» (проф. Богословский). И они не боятся обнаружения их дел, потому что знают, что делали их в Боге, т. е. для Бога и с Его помощью.

Заметить нужно, что говоря о том, что искренно любящий истину человек не боится, чтобы «дела его явны были», Христос этим самым делает некоторый упрек Никодиму, который считал себя человеком, дорожащим истиною (ср. ст. 2) и в то же время опасался, что его дело — посещение Христа — будет обнаружено, почему и пришел ко Христу только ночью. Этот упрек, очевидно, подействовал на Никодима, потому что он после стал даже защищать Христа в Синедрионе (VII:50) и принял участие в погребении Христа (XIX:38–40). Предание сообщает, что, по воскресении Христа, он был крещен Апостолом Петром и Иоанном и скончался мученическою смертью (память его празднуется 2-го авг.).

Во второй половине главы идет речь о деятельности Христа в Иудее. Эта деятельность была необыкновенно успешна, и ученики Крестителя даже почувствовали зависть ко Христу (22–26). Затем приводится последнее свидетельство Крестителя о Христе. Сначала Креститель говорит о себе и своем отношении ко Христу (27–30), а потом о божественном достоинстве лица Господа Иисуса Христа (31–36).

По окончании праздника (после Сего μετά ταύτα, т. е. после всех описанных с 13-го стиха 2-й главы происшествий) Христос отправился из Иерусалима в землю иудейскую. Под землей иудейской в то время разумелась область, ограниченная — с севера крайними пределами Самарии, к югу — краем пустыни у Вирсавии, к западу — низинами Филистимской равнины и к востоку — линией Иордана и Мертвого моря (проф. Богословский с. 248). Иерусалим же, как главный город земли обетованной, выделялся из этой области. Очень вероятно, что такое пребывание Христа в земле иудейской было довольно продолжительно, так что Он успел проповедать весть о приближении Царства Небесного по всем пределам Иудеи. Он также совершал при проповеди и обряд крещения, как Иоанн, но между крещением Иоанна и крещением Христовым существовало довольно большое различие. Во-первых, Христос совершал крещение не Сам, а через учеников Своих (IV:2), и во-вторых, Его крещение было не только внешним знаком покаяния для крестившихся, а особым обрядом, через который люди вступали в число последователей Христа (ср. IV:1). Затем, Иоанн крестил, проповедуя о приближении Мессии, а Христос, проповедуя о Царстве Небесном, конечно, указывал на Самого Себя как на Основателя этого Царства и начал образовывать вокруг Себя многочисленное общество верующих (ср. VII:3). Этого Он не делал в бытность Свою в Иерусалиме.

В это время продолжал свою деятельность и Иоанн Креститель, так как он, выступивши на служение по повелению Божию (Лк III:2), не мог самовольно, без нового повеления Божия, прекратить свою деятельность. Но где находился Енон, в водах которого крестил тогда Иоанн? Близ Салима — замечает евангелист. Между тем, нам неизвестно и то, где находился Салим. Несомненно только, что это место находилось к западу от Иордана, так как ученики Крестителя в своем обращении к Иоанну дают понять, что они находятся с своим учителем на западной стороне Иордана (ст. 26-й, где правильнее нужно читать так: «равви, тот, который был с тобою по ту сторону Иордана» — в рус. тексте: «при Иордане»). И самый спор учеников Иоанна о сравнительном достоинстве крещения Христа и Иоанна становится только понятным при том предположении, что Христос и Иоанн пребывали оба в то время в одной области, т. е. в Иудее (см. ст. 25). В точности нельзя указать местонахождение Енона. Но вероятно, что он находился при одном из потоков, впадавших в Мертвое море с запада. В потоке этом было много воды, что и привлекло сюда Крестителя.

Замечание о том, что Иоанн тогда еще не был заключен в темницу, евангелист делает ввиду того, что по синоптикам, напр., по Евангелию Матфея, Иоанн был заключен в темницу почти тотчас за крещением Христа (Мф IV:12), и, следовательно, не остается времени для его деятельности, о которой говорит евангелист Иоанн в рассматриваемом отделе. Чтобы читатели не соблазнились представляющимся здесь противоречием, евангелист и спешит поправить показание синоптиков о времени заключения Крестителя в темницу.

Некоторые иудеи (или, по другому чтению, один иудей) вступили в состязание с учениками Иоанна об очищении (περί καθαρισμόύ), т. е. об обычаях иудеев обмывать посуду и самим омываться (ср. II:6), а отсюда, вероятно, перешли и к спору о сравнительном достоинстве крещения, совершавшегося Иоанном, и крещения, совершавшегося Христом. Очень может быть, что иудеи указывали ученикам Крестителя на бесполезность его деятельности, когда появился уже тот, к кому обращал взоры своих учеников сам Иоанн. Говорили они, конечно, и о том необычайном успехе, какой имел новый проповедник.

Деятельность Христа возбудила зависть в учениках Крестителя и вместе ревность о славе своего учителя, которая теперь, видимо, шла на убыль. Они высказывают свое раздражение Иоанну, надеясь, что он предпримет какие-либо меры к тому, чтобы побудить Христа удалиться из той области, какую избрал местом своей деятельности Иоанн. Ведь Креститель так много сделал для Христа своим свидетельством о Нем как о Мессии!

В ответ ученикам своим Креститель прежде всего говорит, что всякий успех, какой кто-либо имеет в своем деле, зависит всецело от воли Божией. Это — дар Божий.

Далее Иоанн припоминает ученикам своим в точности свои слова, какие он сказал о Христе и какие, конечно, не были неизвестны и ученикам его. А он говорил (ср. I:15, 20, 27, 30), что не он, Иоанн, — Христос, а только послан перед ним, т. е. перед Иисусом как Христом.

Разъясняя свое отношение к Христу, Креститель сравнивает себя с другом жениха, игравшим у евреев главную роль во всем процессе заключения брака. Конечно, этому другу было весьма приятно, когда он видел, что его дело сватовства пришло к желанному концу и когда он слышал разговор новобрачной четы. Креститель также приготовил людей к принятию Христа, Который теперь собирал вокруг Себя общину верующих или Церковь, ибо Церковь была невестой Этого Небесного Жениха (2 Кор XI:2 [[77]]). Из этих слов Крестителя мы в праве заключить, что ему было уже известно и ранее, чем донесли ему его ученики, об успехе, какой имел Христос в Иудее, и это давало ему радостную уверенность в том, что дело Христа придет к желанной цели.

Если деятельность Иоанна идет теперь к окончанию, а деятельность Христа все возрастает, то этому так и подобало быть. Разъяснение такого заявления дается ниже, в речи о достоинстве Христа.

Первое преимущество Лица Господа Иисуса Христа состоит в Его небесном (свыше) происхождении. Выражение «приходящий свыше» обозначает именно неизреченное рождение Слова от Бога Отца, а не посланничество Христа на служение (Кирилл Александрийский), потому что и сам Креститель был также послан свыше (ср. I:6). Такое преимущество Христа устраняет всякую мысль о том, чтобы с Ним возможно было какое-либо соревнование: Он — выше всех. Но кого разумеет далее Креститель под земным и говорящим от земли? Многие толкователи полагают, что он говорит здесь о себе самом, но с таким мнением нельзя согласиться. Иоанн все-таки был пророк, удостоенный божественных откровений и говоривший народу как посланник Неба (Ин I:29–34). Он свидетельствовал перед учениками своими и народом о том, что слышал и видел (I:34; III:11). Лучше видеть здесь указание на других, обыкновенных учителей иудейских, с которыми, конечно, тогда сравнивали Христа как нового раввина.

Второе преимущество Христа — это несравненное превосходство Его учения. Господь говорил только то, что знал непосредственно, что слышал и видел на небе (ср. III:11). Поэтому-то количество последователей Христа, какое ученикам Крестителя казалось слишком большим, ему самому представляется очень незначительным, ввиду высокого достоинства учения Христова.

Иоанн спешит, однако, отвлечь взор учеников своих от печальной картины, какую представляли собою не веровавшие проповеди Христа, и обращает их внимание на те результаты, какие переживаются верующими Его слову. Жизнь этих верующих совершенно изменилась, и они, получая во Христе благодать Божию (I:16), этим самым свидетельствуют со всею твердостью (прилагают печать свою), что обещания, какие дал Бог им через Иоанна Крестителя (I:29), действительно приходят на них в исполнение: они стали много лучше, чем были прежде, и сами являются печатью, удостоверяющею истинность Божиих обетовании.

Эти обещания, впрочем, и не могли остаться неисполненными: ведь их изрекли посланники Божии — пророки и, в частности, сам Иоанн Креститель. Им было дано откровение от Духа Божия и притом не скупо (не мерой — ου εκ μέτρου).

Весь стих по лучшим кодексам должен иметь такой вид: «посланный от Бога» (или посланники Божии) говорит слова Божии, ибо Дух дает — конечно, свои дары — не мерою (т. е. не скупо, а щедро) [[78]].

Третье и последнее преимущество Христа состоит в том, что Бог по особой Любви Своей к Сыну все отдал Ему во власть. Иоанн называет здесь Христа Сыном Божиим потому, что это имя было открыто ему во время крещения Христа в Иордане (Мф III:17).

Здесь Иоанн указывает высокую цель, какую имел Бог, отдавая такую власть Сыну (ср. III:15–16) и этим дает понять своим ученикам, как много они теряют, не вступая в число последователей Христовых.

Глава 4

1–42. Христос среди самарян. 43–54. Возвращение Христа в Галилею.

До фарисеев дошло известие о том выдающемся успехе, какой имела в Иудее деятельность нового Крестителя. Эти фарисеи могли обратить внимание начальников иудейских на Христа, и потому Христос, зная, что час Его страданий еще не пришел, не нашел нужным преждевременно вступать в споры с фарисеями и прекратил Свою деятельность в Иудее. Это Он мог сделать без ущерба для приготовления людей к принятию Царства Небесного, так как Иоанн Креститель продолжал свою проповедь о приближении этого Царства и по-прежнему совершал крещение покаяния. Евангелист при этом замечает, что Христос Сам лично не крестил, предоставляя это дело Своим ученикам. Это объясняется тем, что «приготовительное крещение к Царству не могло совершаться Лицом, положившим начало этому Царству» (Эдершейм с. 492). Затем тут же замечается, что удаление Христа в Галилею, о котором начинает говорить евангелист, было вторичное: первое удаление или возвращение имело место после принятия Христом крещения от Иоанна в Иордане (Ин I:43).

Для своих читателей, которые не имели достаточно ясного представления о географии Палестины, евангелист замечает, что Христу при Его путешествии в Галилею нужно было пройти через Самарию. Таким путем скорее всего можно было достигнуть Галилеи (когда отношения между иудеями и самарянами обострялись, то иудеи ходили в Галилею окольными путями — или по западному берегу Иордана или даже восточным берегом этой реки).

О Самарии, самарянах и об отношении иудеев к самарянам — (см. толк. на Ев. Мф X:5; Лк IX:52 и еще: 4 Цар XVII:29 [[79]]).

Город Сихарь не был, очевидно, сколько-нибудь значительным городом — иначе евангелист не стал бы давать ему ближайшее определение. Вероятнее всего, что здесь имеется в виду небольшое местечко Аскар, еще и доселе существующее на юго-восточном склоне горы Гевал. Оно действительно находится не в дальнем расстоянии от того участка земли, какой Иаков купил у сынов Эммора (Быт XXXIII:19 [[80]]) и который он, по иудейскому преданию, прибавил к наследственному участку Иосифа (ср. Быт XLVIII:22 [[81]]).

[Между горами Эйвал (Гевал) и Гризим (Гаризим) лежит город Шхем (Наблус, Сихем) с населением несколько десятков тысяч жителей. Он выстроен на горном перевале, который связывал прибрежные районы Средиземноморья с долиной Иордана. Узкие кривые улочки, мечети, церкви длинные торговые ряды, мыловаренные заводы, а на восточной окраине — Тель-Балата (холм щебня), где в древности находился город Шхем (Сихем), имевший большое значение. Гору Гризим, (Гаризим) самую священную для самаритян, арабы называют Джабал ат-Тур (гора вершины): так они называют особо святые горы. Гора Гризим веками была священным местом для представителей всех религий. На горе Гризим стояла башня, где язычники поклонялись Ваалу; рос священный для евреев дуб; стоял жертвенник Авраама и Иакова и лежал священный камень Иисуса Навина, на ней находились и эллинистические, и христианские, и, наконец, мусульманские святыни. Но для самаритян она остается самым святым местом и по сей день. Они называют ее Тур ха-Бриха (в переводе с арамейского — гора Благославения) и во время молитв обращаются к ней лицом.

Евреи назвали эту гору горой Благославений, ибо еще Моисей повелел своему народу: «Когда введет тебя Господь, Бог твой, в ту землю, в которую ты идешь, чтобы овладеть ею, тогда произнеси благославение на горе Гаризим…». (Втор XI:29). Прим. ред.]

Не дойдя до самого города, Христос, утомившийся от путешествия по сильной жаре — время было уже полуденное, жаркое, когда на востоке люди обыкновенно сидят дома — остановился отдохнуть у колодца. Этот колодец евангелист называет колодцем Иакова, согласно с преданием самарян (ср. ст. 12), в Ветхом же Завете о таком колодце упоминаний нет. Из слов самарянки видно, что этот колодец питался источниками, бившими из-под земли. Вода, впрочем, стояла в колодце очень низко, так что без особого почерпала из него нельзя было напиться. Иисус, очевидно, утомился от путешествия больше, чем его ученики, которые пошли в Сихарь купить пищи. Время было около шестого часа, т. е. по еврейскому счету около двенадцати часов дня — самая жаркая пора дня. Утомленный Христос сел у колодца — «так» (οότως. Это слово в русском Евангелии осталось без перевода, т. е. просто, вероятно, прямо на земле). Около него мог быть невдалеке любимый Его ученик — Иоанн.

В это время пришла к колодцу одна самарянская женщина, быть может, из близ лежавшего города Сихаря. Христос обращается к ней с просьбой дать Ему воды, чтобы утолить жажду.

Самарянка, вероятно, узнала в Христе иудея и по чертам лица, и по одежде, и, наконец, по произношению. Путешественники говорят, что самаряне имеют тип, не похожий на тип иудейский. Одежда самарян имела на себе кисти голубого цвета, а у иудеев — белого. Наконец, и в произношении некоторых гласных и согласных звуков самаряне отличались от иудеев. Так, напр., они не могли произнести буквы «с» (Эдершейм с. 516).

Ибо иудеи… Это, конечно, замечание самого евангелиста.

Христос отвечает самарянке, что Его просьба, обращенная к самарянке, действительно, не соответствует Его положению. Но это говорит Он не в том смысле, что Он — иудей, а в том, что Он по отношению к всем людям — Дающий, а не принимающий от них. Он раздает несравненно высший дар, чем какой ему могли бы дать люди, — именно настоящий дар Божий. Этот дар Божий, который может людям, по их просьбе, давать Христос, Он образно обозначает как живую воду, — очевидно для того, чтобы сравнить его с тем даром (водой), какого Он просил у самарянки. Под этим даром Христос понимал, без сомнения, благодать Святого Духа, которую Он должен был преподать верующим в Него (ср. VII:37–39) и которую верующие отчасти должны были рассчитывать получить еще до смерти и воскресения Христа (Лк XI:13).

Так как и колодец Иакова у самарян считался даром Божиим, данным патриарху и так как в нем тоже вода живая (ср. ст. 6), то самарянка полагает, что Христос хочет освободить ее от труда самой доставать воду из глубокого колодца. Но сейчас же она сама себе возражает, что этого страннику-иудею нельзя сделать, так как у него для этого нет необходимого приспособления.

Самарянка недоумевает, откуда может этот иудей достать здесь живую воду. Патриарх Иаков, которого самаряне считали своим праотцом, был велик в очах Божиих, и тем не менее он собственными усилиями выкопал этот глубокий колодец, — колодец настолько богатый водой, что ее хватало на всю семью патриарха, очень многочисленную, и на весь его скот. У этого же иудея — думала про себя самарянка — нет и никаких помощников и орудий для копания какого-либо нового колодца. Может быть, он жезлом своим, подобно Моисею, источит воду из камня? Но тогда кто же он?

Такие мысли питала в себе самарянка.

Христос отвлекает мысль самарянки от простой воды к воде духовной. Что говорить долго об этой простой воде, которая не может навсегда насытить человека? Пусть это будет вода источника, бьющего из-под земли, — все-таки, выпив и такой воды, захочешь пить снова. Нет, есть вода иного рода, которая навеки утолит жажду человека. Эта вода может быть дана только Христом и притом не сейчас (дам — буд. время). Но мало того, что эта новая вода навсегда утолит жажду в человеке: она сама явится в человеке источником, вода которого потечет в жизнь вечную.

Христос, очевидно, говорит, здесь о благодати Духа Святого, которая будет подаваться верующим во Христа, благодаря Его спасительным заслугам. Эта благодать не останется в сердце верующего мертвым капиталом, а станет увеличиваться все более и более и, наконец, потечет, как обильная водой река в широкое море, в вечную жизнь. Здесь, на земле, этому потоку благодати приходится течь недолго — он, так сказать, сам стремится на более обширные пространства Небесного Царства.

Самарянка поражена словами Христа. С почтением она называет Его господином. Тем не менее, она никак не может понять, что Христос говорит ей о благодати Божьей. Извинением для нее в этом непонимании могло, впрочем, служить то обстоятельство, что самаряне не принимали, кроме книг Моисея, никаких других, а между тем, только у пророков благодать Духа Божия изображена была под образом воды. (Ис XLIV:3 [[82]]).

Так как самарянка оказывается неспособной понять речей Христа, то Он повелевает ей призвать сюда для беседы с Ним ее мужа, который — предполагается — и объяснит ей после, чего она сама понять не в состоянии.

На ответ самарянки, что у нее мужа нет, Христос говорит, что она сказала истину. В самом деле, она теперь живет не в законном браке с одним человеком. При этом Христос прибавляет, что и вообще она женщина в нравственном отношении не высокая: у нее было уже пятеро мужей. Лишилась ли этих мужей самарянка естественным образом, т. е. были они один за другим отняты у нее смертью, или же тут имел место развод — Христос об этом не говорит ничего.

Самарянка поразилась тем, что неизвестный прохожий знает все обстоятельства ее жизни. Вместе с тем, ей, по-видимому, стало стыдно перед таким мужем, которого она называет даже пророком, как бы припоминая о том пророке, пришествие которого было предвозвещено Моисеем (Втор XVIII:18 [[83]]). Поэтому она хочет поскорее отвлечь разговор от своей личности, от ее неодобрительного поведения, и обращается ко Христу с вопросом общерелигиозного значения. Может быть, ей и на самом деле не были чужды патриотические чувства. Как бы то ни было, она желает знать от пророка, который, конечно, думает она, скажет ей всю правду, — где находится угодное Богу место поклонения или богослужения. Отцы самарян, т. е., так думает самарянка — патриархи: Ной, ковчег которого остановился, по верованиям самарян, на горе Гаризине, Авраам, Исаак и Иаков, которые также на этой горе приносили жертвы, — все кланялись именно на этой горе. Здесь сравнительно недавно стоял еще и храм самарянский, разрушенный незадолго до Р. X. иудейским вождем Иоанном Гирканом. Между тем, иудеи утверждали, что поклонение Богу возможно только в Иерусалиме.

В ответ самарянке Христос говорит, что скоро уже самаряне будут поклоняться Отцу (так Христос называет здесь Бога для того, чтобы внушить самарянке мысль о той близости, какая бы должна существовать между людьми и Богом) не на своем Гаризине и не в иудейском Иерусалиме. Здесь, несомненно, заключается пророчество об обращении самарян, по крайней мере, значительной их части, к вере во Христа. Это пророчество исполнилось вскоре по вознесении Христа (Деян VIII:14).

Но пока Христос признает за иудеями право считаться истинными почителями Бога. Впрочем, Он не говорит, что самаряне не знают истинного Бога: они не понимают только как должно истинного существа религии, и потому их поклонение Богу не может вполне сравниться с культом иудейским. Разъясняет Христос преимущество богопочтения иудейского указанием на то, что спасение от Иудеев, т. е. спасение чрез Мессию, должно быть уделом всех народов земли, но, как говорили пророки, оно предварительно появится в народе израильском (Ис II:1–5 [[84]]; Лк XXIX:30–32 (???)). Туда, к Сиону, должны пока обращать свои взоры народы земли: народ израильский продолжает еще оставаться единственным носителем обетований Божиих, и богослужение, совершаемое в Иерусалиме, своими обрядами предуказывает на великую жертву, которую скоро для спасения всех людей принесет Мессия (ср. Рим IX:4–5 [[85]]).

Однако скоро наступит время, когда и иудейство потеряет свое право считаться единой истинной религией, к которой должны обращаться взоры всего человечества. Это время, можно сказать, уже наступило, по крайней мере, замечается поворот к нему. Христос характеризует эту наступающую эру как время, когда истинные, т. е. вполне достойные этого имени поклонники или почители Бога будут кланяться Отцу (ср. 21 ст.) в духе и истине. Выражение «дух» обозначает здесь противоположность плоти и всему, что имеет плотской, ограничивающий свободу духа, характер. У иудеев и у самарян было представление, что успешность молитвы зависит от внешних условий, главным же образом, от места, где совершается богослужение. Скоро этой связанности человека известным местом уже не будет: люди везде во всех местах земного шара будут приносить поклонение Богу. Но кроме этого, скоро будет иметь место и другая перемена: служение Богу будет совершаться «в истине», т. е. кончится всякая фальшь, какая существовала в иудейском и во всяком другом богослужении, когда и лицемеры участвовали в богослужении и считались за истинных почитателей Бога (Мф XV:7–8 и сл). Богослужение будет совершаться только от искреннего сердца, в чистом расположении духа.

Здесь, таким образом, Христос не говорит ни слова против богослужения вообще, не отрицает необходимости для человека, как существа живущего во плоти, известными внешними способами выражать свои чувства перед Богом (ср. Мф VI:6). Он говорит только против тех узких взглядов на богослужение, какие существовали тогда у всех народов, не исключая и иудеев. Что он признает необходимость внешнего богослужения, это видно не только из Его собственного примера (Он, напр., перед обращением к Отцу «возвел очи Свои на небо» — Ин XI:41, преклонил колени во время молитвы в Гефсимании — Лк XXII:41), но и из того, что Он, говоря здесь о будущем поклонении Отцу, употребляет такой глагол, который обозначает именно склонение человека на землю, т. е. внешнее выражений молитвенного чувства (προσκυνειν…)

Богу угодны именно те, кто кланяется Ему в духе, кто стоит выше привязанности к одному определенному месту, — угодны потому, что Сам Он есть Дух, Существо, стоящее вне всяких границ времени и потому близкое всякой ищущей Его душе (Деян XVII:24–29).

Самарянка не осмеливается делать Христу каких-либо возражений по поводу Его учения о преимуществах народа иудейского и о новом поклонении Богу: она видит в Нем пророка. Но в то же время она боится и признать то, что говорит ей неизвестный пророк. Она сама не в состоянии понять этих труднейших вопросов религии, хотя и обращалась ранее за решением одного из них ко Христу. Только Мессия, говорит она, разъяснит нам все (выражение: то есть Христос принадлежит, без сомнения, не самарянке, а евангелисту, который прибавил его для своих читателей греков). Как самаряне тогда представляли себе Мессию — на этот вопрос нельзя сказать что-либо достоверное. Можно, впрочем, с вероятностью предполагать, что самаряне не могли не усвоить себе некоторой части иудейских представлений о Мессии. Они называли Его Тагеб, т. е. восстановитель, и говорили, что он восстановит скинию свидения со всеми ее сосудами и разъяснит сокровенное значение закона Моисеева. Тагеб выступит, однако, не только как учитель, но и как царь, которому подчинится Израиль и все народы земли.

Так как самарянка, очевидно, принадлежала к людям, ожидавшим всею душою Мессии и Его спасения, то Христос прямо открывает ей, что Он-то и есть ожидаемый ею Мессия. Точно так же открыл Он Себя и ученикам Иоанна при первой же беседе с ними, так как они были подготовлены к вере в Него (Ин I:41). Готовность же свою уверовать во Христа как в Мессию самарянка выразила уже тем, что признала Его пророком (ст. 21).

Разговаривать мужчине, и особенно раввину, с женщиной на дороге считалось у иудеев делом не совсем уместным. Но ученики не осмелились выразить свое недоумение вслух своему Учителю.

Самарянка, между тем, смущенная, вероятно, прибытием учеников пророка, которые могли спросить у своего Учителя, что это за женщина беседует с Ним, поспешила удалиться и известить поскорее своих сограждан о появлении удивительного пророка, чтобы сограждане ее успели поговорить с Ним до Его ухода в путь. Сама она не смеет прямо заявить в городе, что с нею говорил Мессия: она предоставляет решение вопроса о пророке более, чем она, знающим людям. При этом, однако, она не стесняется и напомнить своим согражданам о своей недобропорядочной жизни и говорит, словом, так убедительно, что за ней идет толпа народа.

[Водонос — сосуд для переноски воды, который могла нести женщина. Прим. ред.]

На предложение учеников подкрепиться принесенною ими из города пищей Христос говорит, что у Него есть другая пища и эта пища состоит в том, что Он может творить волю Отца Своего и совершать или точнее — приводить к окончанию дело Отца (τελειοΰν). Христос не хочет сказать этим, что Он не нуждается в обыкновенной пище: Он дает только понять, что, при известных обстоятельствах, совершение божественной воли есть для Него также средство, укрепляющее Его телесные силы и иногда заменяет для Него обыкновенную пищу.

Заметить нужно, что Христос рассматривает здесь Свою миссию как довершение того великого дела (έργον), которое давно уже начал Совершать в человечестве Отец небесный. Это Сам Отец подготовил самарянку и ее соплеменников к вере во Христа, это Он пробудил в душах этих полуязычников стремление узнать истину, и задачей Христа было только развить те зародыши, которые были вложены в сердца людей Богом.

Христос хочет внушить и ученикам Своим большую скромность в понимании своего назначения. Он и делает это в образной форме. Так как разговор шел о пище и, в частности, о хлебе, который, конечно, принесли с собою из города ученики, то Христос естественно обращается мыслью к полям, на которых вырос хлеб. Колодец, около которого сидел Христос, находился на некоторой возвышенности, откуда были видны поля, принадлежавшие жителям Сихаря. «Вы говорите — так можно передать образное изречение Христа — что до жатвы остается еще целых четыре месяца, и это совершенно правильно. Но есть другая жатва, для нас более важная — это обращение душ, и вот эта жатва здесь, в Самарии, должна начаться сейчас, потому что нивы уже побелели — хлеб духовный уже поспел». От видимого Христос обращает взоры учеников Своих к невидимому. Впрочем, можно предполагать, что уже тогда из города стали направляться к колодцу, руководимые самарянкой, ее сограждане (ср. ст. 30) и на них-то Христос мог показывать ученикам Своим, говоря: «возведите очи ваши».

Заметить нужно, что на основании этого стиха можно приблизительно определить время общественной деятельности Христа в границах Иудеи. Христос говорит, что до жатвы остается еще четыре месяца, а жатва в Палестине начиналась обыкновенно с 16-го Нисана и продолжалась до праздника 50-цы, т. е. до месяца Сивана (по нашему с 1-го апреля до 20-го мая). Жатва пшеницы, в частности, начиналась двумя неделями позже, т. е. 15-го апреля. Если поля самарян были засеяны пшеницей, что очень вероятно, то ясно, что Христос был в Самарии в начале января или даже в конце декабря, до этого же с Пасхи прошло восемь месяцев слишком. Весь этот период времени в восемь с лишком месяцев Христос и провел в Иудее.

Между тем как ученики Христа в лучшем случае могли сравнить религиозное состояние самарян только с зелеными еще нивами, которым еще долго оставалось до жатвы, Христос говорит им, что уже теперь (частица ήδη, оставшаяся без перевода в русском тексте и неправильно отнесенная в славянском переводе к концу 35-го стиха, должна стоять в начале стиха 36-го см. Тишендорфа 8-е изд.), — а не через четыре месяца или спустя столетия — жнущий получает награду и собирает плод в вечную жизнь, а это ведет к тому, что сеющий и жнущий радуются вместе. «Жизнь вечная» здесь представляется областью, куда поступает духовная жатва — все эти спасаемые Христом души. Так сжинаемый хлеб поступает в житницу (ср. Мф III:12). Ученики Христа должны понять, что жители Сихаря являются уже вполне поспевшею пшеницею, которую теперь надо жать. Самая эта жатва есть награда тому, кто жил, потому что он получает ее не только по мере своих собственных трудов, но и как результат трудов того, кто сеял эту пшеницу. В этой духовной жатве, однако, есть нечто непохожее на то, что бывает при жатве обыкновенной. Радуется не только духовный жнец, но и духовный сеятель.

В отношении к духовной жатве находит свое совершенное исполнение поговорка: «один сеет, другой жнет». Если при обыкновенной жатве собирателем хлеба обыкновенно является тот, кто сеял этот хлеб, то при жатве духовной всегда бывает иное. Бог сеет (ср. ст. 34), а Христос и после Него апостолы будут собирать этот божественный духовный посев, когда он вырастет и созреет. В самом деле, ни Христос, ни апостолы не занимались доселе обращением жителей Сихаря, а сихаряне уже готовы принять евангельское учение. Сам Бог приготовил их к этому обращению, может быть, посредством книг Моисеевых, какие приняли самаряне от иудеев, может быть, и некоторыми иными способами. Поэтому апостолы не должны гордиться своими успехами, как бы результатом только их собственных трудов: эти успехи прежде всего есть результат деятельности Бога в мире, а их работа, главным образом, есть работа жнецов. С другой стороны Христос этим и успокаивает апостолов относительно результатов их деятельности: пусть они смело идут в мир — там для них уже приготовлена жатва Самим Богом.

Я послал… Христос, несомненно, уже ранее говорил ученикам Своим о том, для чего Он их призывает, и они могли совершать крещение, только как посланные для этого Христом (IV:2).

Другие трудились… Здесь Христос мог иметь в виду иудейских священников, учивших самарян закону Моисееву (4 Цар XVII:28 [[86]] и сл.), а также и Иоанна Крестителя, деятельность которого едва ли могла пройти бесследно для самарян.

Кроме тех самарян, которые пришли ко Христу и уверовали в Него по слову женщины, многие уверовали в Него в течение тех двух дней, какие Христос провел в Сихаре по просьбе жителей этого города. Замечательно, что самаряне верили только одному учению Христа, не прося у Него чудесных удостоверений в истинности Его божественного посланничества, и этим показали себя лучшими иудеев, которые, если и веровали Христу, то только потому, что видели совершавшиеся Христом чудесные знамения (II:23). И первые, обратившиеся ко Христу на основании показаний женщины, сами из беседы со Христом вынесли твердую уверенность в том, что Он есть действительно Спаситель мира. К этому, конечно, приведены были они тем, что учение Христа о Своем Царстве вполне совпало с теми ожиданиями, какие возлагали самаряне на своего Тагеба или Искупителя иудеев и язычников (см. ст. 25 и 26). На вопрос: почему Христос остался в Самарии только два дня, Луязи отвечает: «Иисус не остается на том месте, где Его признали Спасителем мира, потому что не было в рамках Промышления, чтобы слава воплотившегося Слова была признаваема всеми прежде Его смерти» (с. 368).

Причину того, почему Христос на сей раз удаляется в Галилею, евангелист видит в том, что пророк не имеет чести в Своем отечестве, о чем, по замечанию евангелиста, свидетельствовал когда-то и Сам Христос. Что же понимает евангелист здесь под отечеством Христа? Галилею не мог он иметь в виду потому, что Христос в настоящий раз идет именно в Галилею. Не мог он понимать здесь и действительно оказавшийся негостеприимным по отношению ко Христу город Назарет (Лк IV:22, 24), потому что в Евангелии везде Назарет входит в состав Галилеи, и, значит, евангелист не мог противопоставить Назарет, в который Христос не пошел, Галилее, в которую Он пошел. Это было бы так же нельзя сказать, как нельзя сказать, напр., о себе русскому человеку: «я поехал в Россию, потому что не хочу ехать в Москву». Единственно правильным толкованием поэтому следует признать то, по которому под отечеством Христа понимал действительное отечество Христа, как потомка Давидова по плоти, Иудею, в противоположность Самарии и Галилее. Здесь, в Иудее, Христос, действительно, не встретил Себе почета, как это видно было из отношения к Нему фарисеев (IV:1–3). Этому не противоречит и то, что, по синоптикам, Его отечеством является Назарет (Лк IV:23) и вообще Галилея (Мф XXVI:69). Синоптики говорят только о народном представлении, какое сложилось о происхождении Христа, Иоанн же — о действительном.

Галилеяне приняли Христа гораздо лучше, чем жители Иудеи. Евангелист объясняет это влиянием на них всего, что Христос совершил в Иерусалиме. Они, следовательно, поняли смысл выступления Христа в храме Иерусалимском и, видя чудеса Его, совершенные на Пасхе, стали уже склоняться к признанию Его Мессианского достоинства.

Не заходя в Назарет, Христос идет в Кану Галилейскую, — вероятно потому, что население этого города, где Христос совершил свое первое знамение, было более склонно принять Христа с подобающею Ему честью. Через некоторое время в Кану явился из Капернаума царедворец Ирода Антипы, т. е., вероятно, какой-нибудь светский человек, служивший при дворе. У этого человека был болен сын, и поэтому он пришел просить Христа, чтобы Тот пришел к нему в Капернаум и вылечил больного. Не видно, чтобы царедворец имел веру в Христа как в Мессию: дальнейший упрек, какой обращает к нему Христос (ст. 48), показывает, что такой веры в нем еще не было. Но во всяком случае он видел во Христе чудотворца, который от Бога послан, великого раввина, каким Христа представлял, себе, напр., Никодим (III:2).

Христос причисляет царедворца к тем людям, которые, для своего уверенья в истинности божественного посланничества Христа, нуждаются в знамениях и чудесах. Но этим упреком Он не отнимает у царедворца надежды на то, что его просьба будет удовлетворена (ср. II:4).

Царедворец не противоречит Христу, но вместе с тем и не оставляет начатого им дела. Он просит Христа пойти в Капернаум поскорее, чтобы застать в живых его сына. Не надеясь на то, что Христос может воротить жизнь уже умершему, он уверен однако в том, что молитва Христа, как человека Божия, может исцелить больного. Последними своими словами царедворец выражает ту мысль, что Христос все равно пойдет в Капернаум, который был с некоторого времени местом постоянного пребывания Его и Его семейства (II:12). Пусть же Он поспешит.

У царедворца вера во Христа, хотя и несовершенная, несомненно была, и Христос, чтобы эту веру возвысить, говорит ему, чтобы он спокойно шел домой, так как сын его уже благополучно пережил кризис и в настоящий момент находится уже на пути к выздоровлению. [87] Замечательно, что царедворец поверил этому слову Христа, еще не видя его исполнения: ясно, что вера его стала вдруг сильною уверенностью в невидимом как бы в видимом, в желаемом и ожидаемом как бы настоящем (Евр XI:1 [[88]]). Сына Христос, таким образом, исцелил от телесной болезни, а отца от духовной — от слабости веры.

Царедворец, по-видимому, отправился в путь только к вечеру и затем всю ночь провел в путешествии (между Каной и Капернаумом считалось около 25-ти миль). Утром его встретили на дороге его слуги, поспешившие доложить своему господину о том, что его сын благополучно перенес кризис болезни. Оказалось, что этот кризис совершился именно в 7-м часу или в первом часу пополудни, когда и Христос сказал царедворцу, что его сын выздоровел.

И уверовал сам… Хотя царедворец и ранее уже с верою принял слово Христа (ст. 50), но теперь он уверовал во Христа как в истинного Мессию, вступил в число Его последователей вместе со всем своим домом.

Это чудо было вторым знамением после чуда претворения воды в вино, совершенного месяцев девять назад. И после этого чуда Иоанн не сообщает ни о каком другом, которое бы совершил Христос в это время в Галилее. Очевидно, что Христос еще не хотел выступать в Галилее как учитель и проповедник, — Он до сих пор еще не призвал и учеников Своих к постоянному следованию за собою. Только с 6 гл. 2-го ст. Иоанн начинает изображение последовательной деятельности Христа в Галилее. Можно полагать, что Христос первоначально хотел еще раз пройти по Своему «отечеству» — Иудее, чтобы ему первому возвестить слово спасения.

Чудотворение, описываемое здесь Иоанном, не одно и то же с чудотворением, о котором сообщают Матфей (VIII:5–13) и Лука (VII:1–10). Прежде всего, не одинаково время того и другого события. У синоптиков речь идет о событии, которое падает на время великой галилейской деятельности Христа, которая началась по взятии под стражу Иоанна Крестителя (Мф IV:12), а здесь — о событии, случившемся тогда, когда Креститель был еще на свободе (III:24). Затем, то чудо совершено было в Капернауме, а это — в Кане. Там выступает сотник — язычник, а здесь чиновник — еврей: последнего Христос прямо причисляет к тем галилеянам, которые ждали от Него чудес (ст. 48). Больной у синоптиков — слуга, а здесь — сын, который притом был болен горячкой, тогда как слуга лежал в расслаблении. Наконец, там сотник является образцом усердной веры: по его убеждению, Христос и одним словом Своим может исцелить больного, а царедворца Христос обличает в слабости веры: по представлению царедворца, в самом деле, Христу нужно для совершения исцеления пойти и навестить больного.

Глава 5

1–9. Исцеление расслабленного при Вифезде в субботу. 10–18. Иудеи замышляют убить Христа за нарушение субботы и за Его учение о Себе как Сыне Божьем. 19–47. Речь Христа о Себе как об истинном Сыне Божием, Которому Отец отдал власть над миром.

После сего — т. е. после событий (μετά ταύτα множ. число. Ср. μετά τούτο — един. число в 12-м ст. 2-й главы), описанных Иоанном в 4-й гл.

Был праздник иудейский. Что это за праздник? Вероятнее всего предположить, что таким выражением Иоанн хотел обозначить праздник Кущей, как наиболее веселый и любимый в народе. Просто праздником (ή εορτή) называется иногда праздник Кущей и в книгах Ветхого Завета (3 Цар VIII:2 [[89]]; Иез XLV:25 [[90]]; Неем VIII:14 [[91]]; 3 Цар XII:32 [[92]]) и у Иосифа Флавия (Древн. XX, 9, 3; XIII, 13, 5). Ни о Пасхе, ни о Пятидесятнице нельзя сказать ничего подобного, — тем менее о празднике Пурим. Напр., в Ветхом Завете у 70-ти праздник 50-цы (по-арамейски — Асарта, по-еврейски — Ацерет) нигде не обозначен просто выражением праздник (ή εορτή). Но если Иоанн здесь имеет в виду праздник Кущей, то значит, что между прохождением Христа по Самарии в январе (IV:35) и настоящим событием, случившемся в Иерусалиме в начале октября (от 15 до 22 месяца Тисри), прошло около девяти месяцев, в течение которых Господь прожил в уединении в Галилее, не посетив в предшествующую Пасху (2-ю Пасху) Иерусалим.

Пришел Иисус в Иерусалим. Господь приходит в Иерусалим один, без учеников, которые в это время, по-видимому, вернулись к своим прежним занятиям. Можно предполагать, впрочем, что Апостол Иоанн, у которого была возможность прибыть с Господом в Иерусалим, не оставлял своего Учителя и в это пребывание Христа в Иерусалим. Иначе откуда он мог бы заимствовать речь Христа, сказанную по поводу исцеления расслабленного? (Предположение Эдершейма, что Христос Сам впоследствии передал ее содержание Иоанну, неправдоподобно: в Евангелиях нет нигде ни малейшего указания на такой способ ознакомления Матфея и Иоанна с речами Христа).

Около Овечьих ворот [[94]] (Неем III:32 [[95]]; XII:39 [[96]]), которые находились в северной части стены, [о расположении ворот см. прим. ред. ниже] существовала купальня или пруд с пятью крытыми ходами, в которых лежали больные. Эта купальня называлась по-еврейски (правильнее: по-арамейски) Вифезда (Beth-Chesdah), т. е. «дом милости», «милосердой любви». Когда Иоанн писал свое Евангелие, купальня эта еще существовала (он говорит: есть). Опустошение, произведенное в Иерусалиме Титом в 70-м году, очевидно, было вовсе не так ужасно, как изображает его Иосиф Флавий (Иудейская война VII, 1, 1) и известные раньше места и остатки зданий еще можно было найти в городе. Евсевий Кесарийский говорит, что в 70-м году погибла только половина Иерусалима (Demonstr. VI, 18, 10; ср. Церк. Ист. IV, 23, 18). В беседе, приписываемой святому Афанасию, говорится, что означенная купальня существовала и тогда, в 4-м веке (ed. Montfauc. II, 70; Ср. статью Полянского «о Вифезде» в сообщениях Палестинского Общества за 1910 г.).

Здесь описывается чудо, совершавшееся в купальне над теми больными, которые успевали окунуться в воду тотчас после того, когда ее возмущал сходивший по временам Ангел. Новейшие издатели евангельского текста, однако, из обоих этих стихов делают только один, оставляя слова: «в них (т. е. в крытых ходах или галереях) лежало великое множество больных, слепых, хромых, иссохших».

Кодекс александрийский, Иоанн Златоуст, Кирилл Александрийский, и почти все латинские церковные писатели, Вульгата, Коптский перевод, имеют у себя слова 4-го стиха [[97]]. Что же касается того, как сам евангелист относился к народному верованию в чудодейственную силу воды этой купальни, об этом нельзя сказать ничего определенного. По-видимому, он просто сообщает здесь воззрение, которое существовало в его время у иудеев, которые обычно видели в необыкновенных и непонятных им явлениях природы действия небесных духов, имевших в своем ведении ту или другую область или стихию природы. В Апокалипсисе также упоминается об Ангеле вод (XVI:5 [[98]]), и это обстоятельство подает повод предположить, что и сам Иоанн не был чужд общеиудейскому представлению о существовании особых Ангелов, действующих на людей посредством разных стихий природы. И мысль эта в общем согласна с верой в бытие божественного промысла, тем более, что евангелист говорит, что это действие Ангела на воду совершалось не регулярно в известные сроки, а через довольно неопределенные промежутки времени (по временам — выражение неопределенное, которое именно обозначает неодинаковые промежутки между схождениями Ангела, что и обозначено словом (κατά καιρόν).

В купальне находился страдалец, который лежал в парализованном состоянии целых 38 лет. Его, вероятно, приносили сюда или принесли откуда-нибудь издалека, и около него не было постоянного сидельца, который бы окунул его в воду тотчас по возмущении ее. Или от самого больного или от кого-либо из его соседей Христос узнал о его несчастной судьбе. Иногда Иоанн изображает случаи непосредственного уразумения чего-либо Христом, он выражается иначе, чем здесь (ср. I:48, 50; II:24 и сл.; IV:17–19).

Хочешь ли быть здоров? Больной, очевидно, уже утратил способность сознавать всю силу своего несчастия, и Христос Своим вопросом возбуждает в нем упавшую надежду на возможность исцеления, возбуждает желание выздороветь. Вместе с этим Христос направлял на Себя внимание больного, хотел дать ему уразуметь, что исцеление больному может подать Он. Больной, однако, не видит иного способа избавления, как погружение в чудодейственную воду купальни, а этот способ для него оказывается недоступными.

Хотя Господь имел в настоящее время основания опасаться проявлений вражды к Себе со стороны иудеев, тем не менее Он совершает исцеление больного. Несмотря на то, что это приходилось на субботу, когда было запрещено носить всякие тяжести, Он повелевает исцеленному взять свою постель и ходить. Необычайная энергия, какая без сомнения обнаружена была Христом в этом повелении, произвело сильный подъем духа и в больном, и он, мгновенно исцелившись, быстро собрал свою постель и пошел вон из купальни. Впрочем, по лучшим кодексам в 9-м стихе не читается слово «тотчас», и это, кажется, более правильное чтение. Христос не хотел обращаться к народу с учением по поводу совершенного Им чуда. Это чудо Он совершил не в качестве знамения для привлечения людей к вере в Него (ср. II:18, 23), а как дело милосердия.

Исцеление было совершено Христом в субботу, и это подало Иудеям повод обличить исцеленного больного в нарушении субботнего покоя, так как этот человек, исполняя повеление Христа, понес домой свою постель, что запрещено было делать в субботу (ср. Мф XII:1–8). Под иудеями здесь Иоанн разумеет, очевидно, как и в 18-м стихе 11-й главы, официальных представителей иудейства, быть может, даже членов Синедриона (ср. ст. 33) из числа фарисеев (ср. ст. 39).

Иудеи не обращают никакого внимания на самое чудо исцеления — им важно только знать имя того, кто повелел исцеленному нарушить закон о соблюдении субботнего покоя.

Христос не довольствуется тем, что исцелил тело больного, Он хочет излечить и душу его, угрожая ему большими страданиями в случае, если больной снова начнет греховную жизнь, какою и вызвана была его болезнь. Глаза исцеленного таким образом открываются, и он призывается к перемене жизни, к покаянию, которое приведет ко спасению.

Исцеленный после встречи со Христом спешит объявить иудеям о Христе как о своем исцелителе. Гейки полагает, что здесь сказалась его низкая натура (Ч. 3-я с. 114). Но вероятнее всего предполагать, что тот объявил о Христе в радости и простоте сердца, думая, что иудеи поспешат признать во Христе истинного пророка. Ему, конечно, не могли быть известны враждебные отношения, в каких иудеи стояли ко Христу.

Результатом этого открытия имени Целителя было усиление вражды иудеев к Господу. Как осквернителя субботы, они старались умертвить Его. Но, очевидно, не находилось случая к этому, а, может быть, и достаточного основания.

По-видимому, иудеи приступили в храм с своими обвинениями к Самому Христу, указывая Ему на слова Моисея о почитании субботы (Быт II:2; [[99]] Исх XX:10 [[100]]). Против таких доказательств Господь говорит иудеям, что они неправильно представляют себе покой, какой наступил для Бога с окончанием дела творения Мира, покой, о котором сообщил Моисей (Быт II:2 [[99]]).

Суббота Божия стала для Бога успокоением только от дел творения, а заниматься делом промышления о сотворенном мире Бог не переставал никогда. А отсюда следовало, что и тот покой, который, по требованию закона Моисеева, евреи должны были сохранять в субботу, состоял вовсе не в полном прекращении всякой деятельности, а только в некоторой перемене обычных занятий человека на другие, которые вовсе не представляют для человека чего-нибудь трудного, а скорее содействуют обновлению его сил. К таким делам, не входящим в круг обычных дел, относит Христос и совершенное Им в субботу исцеление. Значит, Его несправедливо обвиняют в нарушении заповеди Божией. Но при этом Христос Свое право делать дела в субботу основывает еще на особом отношении, в каком Он стоит к Богу. Он называет Бога Своим Отцом — в прямом смысле этого слова (Он говорит: «Отец Мой», а не: «Отец наш»). Как имеющий одну природу с Богом, Христос и поступает так же свободно, как Бог.

Иудеи хорошо поняли слова Христа и обвиняли Его не только в нарушении субботы, но и в богохульстве, и Господь не сказал, что они неправильно понимают Его слова о Его божеском достоинстве. Напротив, далее Он подтверждает правильность их понимания (Иоанн Златоуст).

С 19-го по 47-й стих идет речь Господа, в которой Он говорит о Своем отношении к Отцу. Прежде всего, Господь устанавливает тот факт, что Сын творит только то, что открывает Ему любящий Его Отец, и даже, как и Отец, воскрешает и оживляет мертвых и совершает суд над миром (ст. 19–30). Затем, так как иудеи могли обвинить тут Христа в самопревозношении, то Христос указывает на свидетельство о Нем со стороны Его Отца, — свидетельство, состоящее в делах, какие совершил Христос в силу данной Ему Отцом власти, — а также на предуказания, какие даны о Христе в священном Писании (ст. 31–47).

Защищая Себя от обвинения иудеев, Христос с особой силой (для этого Он дважды повторяет слово: истинно) подтверждает ту мысль, что Он, как Сын Божий, может поступать только так, как поступает Его Отец. Подобно тому, как сын простого человека видит все, что делает его отец и присматривается к деятельности отца, так и Христос проникает во все тайны Божественного делания и, как Сын, «не может делать ничего противного Отцу, ничего чуждого Ему, ничего несообразного, а это еще более показывает между ними равенство и совершенное согласие» (Иоанн Златоуст). Вместе с этим Господь указывает и на зависимость Свою, как Мессии, от Отца (Он не может творить Сам от Себя) во все дни пребывания Своего на земле (ср. III:13). Эта же мысль выражена и в последних словах стиха: «Сын творит также».

То обстоятельство, что инициатива во всех делах Сына принадлежит Отцу, нисколько не унижает Сына. Напротив, в этом сказывается величайшая любовь Отца к Сыну. Отец настолько любит Своего Сына, что показывает Ему все, что Сам делает. Христос таким образом постоянно, а не только временно (как бывало с пророками) пребывает в теснейшем общении с Богом. Перед взором Христа постоянно раскрыта книга судеб Божиих. И полномочия Христа, как Мессии, еще увеличатся с течением времени: Отец покажет, т. е. даст власть Христу совершать такие дела, которые приведут иудеев в чрезвычайное удивление (Так что… точнее: чтобы… (ϊνα) вы удивились. Этим указано на цель, какую имеет Бог, давая Христу власть совершать новые, высшие дела).

Дела, которые должны привести в чрезвычайное удивление иудеев, — это воскрешение и оживление мертвых, какое будет совершаться Сыном так, как совершает оное Отец. Отец воскрешает — безотносительно ко времени: Он воскрешал и прежде, воскрешает и теперь и будет воскрешать потом (ср. Втор XXXII:39; [[101]] 1 Цар II:6 [[102]]; Ос VI:2 [[103]]; Иез XXXVII:1–10 [[104]]; Дан XII:2 [[1105]]). Так же и Сын оживляет кого хочет, — опять, как и в первом предложении, безотносительно ко времени, — оживляет и будет оживлять [[106]].

Кого хочет. Это выражение прибавлено ввиду того, что здесь говорится о воскрешении мертвых, которые своей воли не имеют, а подчиняются воле Сына. Некоторые толкователи (напр., еп. Михаил) видят в этом прибавлении указание на то, что Господь пока говорит о воскрешении не в собственном смысле, а о воскрешении духовно-нравственном живых людей через возрождение Христовой благодатью. Но с таким толкованием едва ли можно согласиться. Нужно не упускать из виду того обстоятельства, что воскрешение здесь ставится в зависимости только от воли Христа, а между тем, духовное возрождение не может состояться без согласия самого возрождаемого или без веры. Христос, конечно, всех хотел воскресить в духовном смысле, но сами люди часто сопротивлялись этому желанию Христа (V:40; Мф XXIII:37). Притом Христос говорит, что оживление мертвых относится к числу таких дел, какие Отец еще не показал Ему, а покажет со временем (ст. 20). Между тем, дела духовного оживления Христос совершал и прежде (I:37–51; II:23–24; IV:10–42). Наконец, противники Христа не только не дивились таким делам Его, а, напротив, видели в них дела обманщика или человека, стоящего в зависимости сил, враждебных Богу (IX:16).

Ввиду всего этого под воскрешением и оживлением здесь следует разуметь только воскрешение телесно-мертвых, которое, как необыкновенное чудо, и должно было привести в чрезвычайное изумление врагов Христа.

Так как воскресение из мертвых и суд над человечеством были, по понятиям иудеев, тесно связаны между собою, то власть Сына воскрешать мертвых подтверждается здесь ссылкой на то, что Сыну принадлежит всякий суд как единому Судье мира. Этим, однако, не отрицается, что Бог есть Судья мира: соответствующая выражению «всякий суд» греческая фраза (τ. κρίσιν πασαν) означает не вообще судящую деятельность, какая принадлежит Богу (Быт XVIII:25 [[107]]), а суд в особенном смысле слова, именно последний всеобщий суд и притом весь, во всем объеме, в каком предназначено совершить его Мессии (ср. Евр IX:27 [[108]]; X:27 [[109]]; Мф VII:22 и сл.; XXIV:37 и сл.; XXV:31 и сл.; Лк XIX:12–27). Таким образом, Спаситель, воскреситель мертвых, явится и их Судьей.

Но суд для Христа не был главным Его делом (ср. III:17), а только сопровождающим Его спасительную деятельность. Поэтому, если здесь речь идет о почтении, какое люди должны иметь к Сыну, то это почтение должно основываться, конечно, прежде всего, на признании значения Сына как Спасителя всех людей. Сына люди должны чтить так, как они чтут Отца. Не только благочестивые люди, не знавшие, однако, доселе Сына, должны, узнав Его, перенести на Него то почитание, какое они доселе оказывали только Богу, но и неверующие во Христа иудеи, которые полагали, что, отрицая Сына, они воздают этим честь Богу (VIII:49), могут, под влиянием чудес, совершаемых Христом, уверовать в Него, особенно когда увидят, как Сын воскрешает мертвых (ср. XII:42). Кто же будет упорно отказывать Сыну в подобающем Ему почтении, тот должен знать, что этим он будет оскорблять и Отца, Который послал Сына: нельзя в одно и то же время быть и чтителем Бога, и врагом Христа.

Воскрешение мертвых Христос отчасти совершает уже и теперь. Есть немало людей мертвых духовно (Мф VIII:22; Откр III:1 [[110]]). О них Христос и ранее говорил, что Он послан оживлять их (III:14–18; IV:10–14, 42). Теперь же Христос говорит, что они не в переносном только смысле мертвы, а на самом деле пребывают в состоянии смерти и только тогда могут восстать от этого смертного сна, когда уверуют во Христа, пойдут за Ним.

Очевидно, что Христос не полагает различия между телесной и духовной смертью: ненормальное душевное и физическое состояние — такое же, в какое повергает человека и телесная смерть. С другой стороны, и вечной жизнью уже здесь, на земле, обладает тот, кто принял с верой учение Христа, и такую жизнь этот человек сохраняет уже навсегда (ср. IV:14, 36). Из области смерти человек таким образом переходит в область жизни, а в силу этого освобождается и от всякого суда (на суде — είς κρίσιν — без артикля) — и от того суда, какой навлекает на себя сам неверующий своим неверием (III:18), и от суда последнего, какому подвергнется все человечество по воскресении мертвых (ст. 29).

Впрочем, освобождение от последнего суда нельзя понимать как совершенное освобождение от обязанности являться на последний страшный суд. Нет, все люди, и верующие в том числе, будут судимы (Мф XXV:33–34), но для праведников, верующих во Христа, этот суд не будет иметь такого ужасающего значения, какое он будет иметь для неверующих (2 Тим IV:8 [[111]]).

О каких мертвых говорит здесь Христос? Нельзя иметь ввиду здесь мертвых духовно: уже особо торжественный тон, какой слышится здесь (Христос дважды повторяет выражение: истинно) заставляет нас ожидать здесь указания на что-то новое, необыкновенное, а не повторение мысли о духовном воскресении. Затем, то воскрешение мертвых по зову Христа, которое изображается здесь, имеет в контексте речи значение доказательства чрезвычайной власти, данной Христу Отцом. Но разве духовное воскресение, как событие внутренней жизни человека, может иметь значение такого доказательства? Таким образом, вероятнее всего предположить, что Христос, говоря, что оживление мертвых наступает и даже уже наступило, имел в виду те чудесные воскрешения мертвых, какие Он вскоре хотел совершить. Таково было воскрешение Лазаря (гл. 11) и другие подобные чудеса (Мф IX:18–26, XI:5; Лк VII:11–17). Что касается выражения: «услышав» (οί άκούσαντες), на которое ссылаются некоторые толкователи в доказательство своей мысли, будто Христос имел здесь в виду мертвых духовно, которые могут «слышать», то это выражение показывает только, что те мертвые, которых захочет призвать к жизни Христос, покорно последуют Его зову. И святой Иоанн Златоуст усматривает в упоминаемом здесь воскрешении мертвых предначинание того воскресения, которое будет иметь место перед страшным судом.

Чтобы показать, что в этом обещании — воскрешать мертвых в собственном смысле этого слова, нет и следа какого-либо самопревозношения и ошибочного расчета, Христос говорит, что Отец дал Ему иметь в Себе жизнь и производить суд. Что значит иметь жизнь в Самом Себе? Твари не могут существовать без помощи Бога. Без Его дыхания, их оживляющего и поддерживающего, они гибнут. Без пищи, какую им посылает Бог, они жить не могут (Пс CIII:27–30 [[112]]; Деян XVII:24–28). Только Бог в Своем бытии ничем не ограничен, ни от чего не зависит и, напротив, Сам, из безграничной полноты Своей жизни, может сообщать жизнь в безграничных размерах. Вот что значит «иметь жизнь в Самом Себе». Что касается Сына, то Он может делать по отношению к тварям то же самое, что и Отец, не причиняя этим никакого ущерба Себе (ср. I:16), но Сын обладает такою полнотою жизни как даром, полученным от Отца (ср. ст. 19, 30). То же нужно сказать и о Его деятельности как Судии человечества: и она есть следствие полученной от Отца власти.

Потому что Он есть Сын Человеческий. Так как здесь (26–27 ст.) речь идет не только о суде, но и об оживлении, которое дано совершать Сыну, то рассматриваемые слова должны содержать в себе обоснование как судящей деятельности Христа, так и Его права воскрешать и оживлять. Таким обоснованием является указание на то, что Христос есть Сын Человеческий. Это выражение уже неоднократно встречалось в синоптических Евангелиях, встречалось оно и у Иоанна (I:51 и III:14). Ясно из контекста речи, что в настоящем случае евангелист этим выражением хочет обозначить особое право, особое основание, в силу какого Сын явится Судьею людей. Странно было бы предположить, что Христос такое право Свое основывал только на том, что Он истинный человек и что поэтому Ему легко будет разбирать дела человеческие. С таким же правом могли выступить в качестве судей над человечеством и многие другие! Притом Новому Завету вообще чуждо употребление термина «сын человеческий» в смысле «человека». Если где и встречается замена понятия «человек» означенным термином, то только в местах, заимствованных из Ветхого Завета (Евр II:6 [[113]]; Откр I:13 [[114]]; XIV:14 [[115]]). Поэтому правильнее полагать, что Христос употребил здесь термин «Сын человеческий», как обозначение Мессии, Царя устроенного Им Самим Царства Божия. Только в таком смысле и иудеи, слушатели Христа, могли понять это выражение.

Не дивитесь сему, т. е. тому, что сказано выше (ст. 19–27). Очевидно, что слушатели Христа не доверяли Его словам о Его Мессианском достоинстве.

Все, находящиеся во гробах… По сравнению с тем, что выше сказано о власти, какую имеет Христос над умершими, здесь есть нечто новое. Именно Христос говорит, что по Его зову или велению воскреснут все мертвые, в том числе и те иудеи, которые теперь слушают речь Христа и со временем умрут. Затем Христос указывает на то, что участь воскресших будет не одинакова: только те, которые при жизни делали добро, получат по воскресении действительную, вечную жизнь, злые же люди подвергнутся осуждению, которое представляет собою противоположность жизни (ср. ст. 24).

Кто, однако, здесь разумеется под «творившими добро» или под добродетельными людьми? Некоторые (напр., еп. Михаил) видят здесь обозначение совокупности людей, уверовавших во Христа. Но раз Господь является здесь Судьей всех людей, живших во все времена, то приговор относительно них не может быть основан на том, имели ли они веру во Христа: большинство из них, конечно, и не слыхало о Христе. Правильнее предположить, что они будут судимы на основании прирожденного всякому человеку нравственного закона, который, впрочем, по существу своему совпадает с тем, чему учил закон Богооткровенный (ср. Рим II:12–16 [[116]]).

Слушатели Христа из Его слов должны были заключить, что от того или другого их отношения ко Христу — Судии всех людей — зависит и их собственное спасение.

Так как Христос признает Себя зависимым в Своей земной деятельности от Отца, то, значит, суд, какой Он будет производить, явится вполне правильным. Он судит согласно тому, что слышит от Отца, с Которым пребывает в постоянном теснейшем общении. В этом суде Он только исполняет волю Отца.

Сужу. Хотя Христос выступит как Судья мира только в конце времен (ст. 22, 27, 29), однако Он говорит о суде Своем, как о событии настоящего времени, так как в известном отношении (ср. ст. 25) Его судящая деятельность проявляется уже и теперь, в Его отношении к иудеям (ср. III:19; VII:18, 26).

Слушатели Христа могли опять усомниться в основательности Его угроз, с какими Он косвенно к ним обращался — угроз Его праведным судом. Поэтому Господь убеждает их вспомнить, что не Он один свидетельствует о Себе. Если бы только Он Сам говорил о Себе, как о Жизнодавце и Судье мира, то Его слушатели, конечно, с своей точки зрения, вправе бы были усомниться в Его словах. Но есть другой свидетель, в истинности которого не могут усомниться и слушатели Христа — иудеи. Этот свидетель, в истинности которого не может усомниться никто, конечно, сам Бог, как это видно из ст. 36 и след.

Хотя Христос мог бы сослаться и на свидетельство, какое о Нем высказался Иоанн Креститель, как об истине (т. е. сказал, что Христос есть истинный Мессия) перед посланными от Синедриона (I:19–23), тем не менее, Он этого не делает, потому что Иоанн, как человек, не мог, дать решающего свидетельства о Христе. Если Христос и упоминает о свидетельстве Крестителя, то только в интересах Своих слушателей, чтобы дать им возможность воспользоваться всякими средствами к достижению спасения, которое Христос, очевидно, не считает для них невозможным.

Он был светильник… Это образное описание лица и деятельности Иоанна Крестителя напоминает собою то, что сказано в книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова об Илии пророке (Сир XLIX:1 [[117]]). Может быть, также Христос этим напоминал слушателям и пророчество Малахии о том, что перед пришествием Мессии должен выступить, как Его предтеча, пророк Илия (Мал IV:5–6 [[118]]). Христос хочет сказать, что Иоанн Креститель имел такую же ревность о славе Божией, как и Илия. Выражение «был» (ην) указывает на то, что общественная деятельность Крестителя уже окончилась в то время, как Христос говорил эту речь.

Вы хотели малое время порадоваться… Вместо того, чтобы воспользоваться проповедью Иоанна для собственного обращения на истинный путь, иудеи только услаждались сознанием того, что среди них, после долгого промежутка времени, снова появился великий пророк, перед которым трепетали и цари. Да, для иудеев этот светильник, теперь уже потухший, светил напрасно!

Иудеи не только не дали веры свидетельству о Христе Иоанна, этого пророка Божия — они не верят теперь и Самому Христу, Который имеет за Себя свидетельство несравненно более сильное, чем Иоанн. Последний, как известно, не совершил ни одного чуда (X:41), а Христос, силой Отца Своего, творит различные чудеса (дела) и этим свидетельствует о том, что Он действительно послан Отцом.

И поставит Меня… Но эти чудеса или дела составляют только непрямое свидетельство Бога о Христе. Есть и другое, прямое, свидетельство Божие о Христе. Бог Сам — конечно, в Ветхозаветном писании — свидетельствует о Христе: Христос является всегда главным предметом пророчеств Ветхого Завета. Но иудеи как будто и голоса Божия не слыхали, и вида Божия не видали, и слова Божия не восприняли в себя: это ясно видно из того, что они не веруют Тому, Кого послал к ним Сам Бог. Христос, впрочем, упрекает иудеев не за то, что они не видели и не слышали Бога, как, напр., пророки или Иоанн: в этом они не виноваты. Упрек заключается в первой половине стиха 38-го: и не имеете слова Его, пребывающего в вас. Христос хочет сказать этим: «положим, вы лично не удостоены прямого откровения от Бога, однако у вас есть Писание, в котором содержится такое же откровение. Вина ваша состоит в том, что вы не цените этого Писания, как должно, и скоро забываете то, что в нем прочли». Если было бы иное с их стороны отношение к слову Божию, содержащемуся в Писании, если бы это слово стало определяющей всю их деятельность силой (ср. Мф XXII:29), то они приняли бы с верою Христа, на Которого Писание указывало. Теперь же этой веры в них нет.

Иудеи читают Писание, и очень внимательно (видеть в выражении ερευνάτε изъявительное наклонение, а не повелительное, как в русском тексте, побуждает контекст речи, которая вообще имеет характер обличительный). Они полагают найти в нем, в букве его, все спасение. «Писания же — мимоходом замечает Христос — именно ведут ко Христу».

Да, иудеи Писание читают, и очень внимательно, хотят исполнить их до последней буквы, чтобы найти себе жизнь или оправдание перед Богом точным исполнением всех частностей закона, но не хотят за буквою Писания увидеть истинного Жизнодавца — Христа (ср. 2 Кор III:14–16 [[119]]).

Господь говорит о Себе, как о едином источнике жизни, вовсе не из узкого честолюбия: для Него не имеет привлекательности тот почет, каким люди обыкновенно окружают своих избранников. Он не потому так строго отзывался об иудеях, что недоволен был их непочтительным отношением к Нему, как к учителю. Его резкие отзывы об иудеях объясняются тем, что Он хорошо знает их, как людей, которые не имеют любви к Богу или, правильнее, любви Божией, какая свойственна Богу (ср. XVII:26 и Рим V:5 [[120]]). В самом деле, если бы они имели такую любовь, которая обнаруживается в сострадании и милосердии к несчастным, то они не восстали бы против Христа за то, что Он совершил исцеление расслабленного в субботу.

Отвержение Христа представителями иудейства тем страннее, что со временем, как предрекает Христос, они примут другого, который выступит с тем же заявлением о себе, с каким является теперь Христос. Предсказание это исполнилось впервые тогда, когда Симон Вар-кохва, один из иудейских патриотов, поднявший знамя бунта против римского владычества, был признан «звездой от Иакова» (ср. Чис XXIV:17 [[122]]), т. е. истинным Мессией, и когда тысячи иудеев пошли за этого человека на смерть (132–135 г. г. по Р. X.). По толкованию Иоанна Златоуста, здесь Христос намекает на антихриста.

Во имя свое. Этот другой не будет в действительности уполномочен Богом на принятие звания Мессии, как был уполномочен на это Христос Отцом Своим. По толкованию Иоанна Златоуста, который видит здесь только антихриста, этот последний сам будет называть себя богом, будет во всем поступать совершенно противно воле истинного Бога.

Разъясняя дальнейшие причины неверия иудеев, Христос указывает на то, что они вовсе не заботятся о том, чтобы удостоиться той благодати, какую людям должен принести Мессия-Искупитель. Они — узкие честолюбцы, всецело занятые тем, как бы не унизить своего достоинства в глазах людей. Они ищут только славы, почтения от людей (Мф XXIII:6–8).

Славы, которая от Единою Бога, не ищете. Уверовать во Христа может только тот, кто смиренно сознает свою духовную нищету и ищет помощи благодати Божией. Такого человека и Бог прославит, признает его Своим верным слугой. Но об этой славе или чести, которую может дать один только Бог, иудеи не заботятся.

Тяжелые обвинения Господь высказал против иудеев, но Он вовсе не хочет с обвинениями выступать против иудеев перед Своим Отцом. Против них уже есть обвинитель — это Моисей, на которого они возлагают свои надежды как на своего защитника: ведь они так строго исполняли его заповеди — как же ему не вступиться за них перед Богом, думали иудеи. Нет, Моисей не станет защищать их, когда они очутятся перед судом Божиим, потому что он сам предсказывал о пришествии Христа и в пророчествах, и в преобразованиях, содержащихся в его Пятикнижии. Не веря Христу, на Которого предуказывал своему народу Моисей, иудеи через это обнаруживают недоверие и к самому Моисею. Как же они после этого могут ожидать от Моисея помощи, когда им придется предстать перед страшным судилищем Божиим?

Речь Христа должна была произвести сильное впечатление на слушателей, и этим, вероятно, объясняется то обстоятельство, что на этот раз и враги Его не решились привести в исполнение свои злодейские намерения относительно Христа (ср. ст. 16).

Но во всяком случае, с этих пор в отношении представителей иудейства ко Христу произошла резкая и решительная перемена. Ему уже небезопасно было далее оставаться в Иерусалиме, и даже в Галилее враги Его стали преследовать Его по пятам. Тень креста нависла теперь над всею Его будущей деятельностью (Гейки).

Глава 6

1–15. Насыщение пяти тысяч человек пятью хлебами и двумя рыбами. 16–21. Хождение Иисуса Христа по морю. 22–71. Речь, сказанная Христом в Капернауме о Себе как о Хлебе жизни.

После сего. После чудесного исцеления расслабленного при Вифезде прошло уже довольно много времени. Это видно из того, что Христос находился в настоящий раз на море Галилейском, [географически это соответствует тому же Генисаретскому озеру (озеро Кинерет), нынешнее название — Lake Tiberias, Sea of Galilee; Тивериада (ныне — Teverya) находится на западном его берегу, Вифсаида — на северо-восточном; прим. ред.] а чтобы дойти до этого моря от Иерусалима, где находился Христос, когда исцелил расслабленного, требовалось немалое время. Затем, нет сомнения, что чудеса насыщения 5-ти тысяч и хождения Христа по морю, описываемые здесь евангелистом Иоанном, те же самые, которые описаны у евангелистов Матфея (XIV:13–34) и Марка (VI:30–53). Евангелист Лука передает только о первом чуде (Лк IX:10–27). А эти чудеса или знамения составляют собою у синоптиков высший пункт, до какого достигла мессианская деятельность Христа в Галилее. Отсюда можно заключить, что Иоанн здесь пропускает несколько месяцев, в течение которых Христос проживал в Галилее по возвращении из Иерусалима с праздника Кущей (V:1). Из Евангелий Матфея и Марка мы узнаем, что в течение этих месяцев местом Своего постоянного пребывания Христос имел Капернаум, откуда и ходил по окрестностям Галилейского моря, и что Он уже послал Своих апостолов на проповедь. Когда они вернулись из путешествия, Христос получил известие об умерщвлении Иоанна Крестителя Иродом Антипою, и так как убийца Крестителя, пребывавший в то время, вероятно, в своей столице, Тивериаде, мог прийти к мысли покончить и с Иисусом и Его учениками, которые не могли, конечно, одобрить его образ действий, то Господь в это время и признал нужным на некоторое время удалиться с учениками из сферы влияния Ирода на северо-восточную сторону Галилейского моря, где начиналась тетрархия Филиппа (Мф XIV:13; Мк VI:31 и сл.). [Видимо он пришел в окрестности Тивериады из Вифсаиды, которая находится на другой, северо-восточной стороне Генисаретского озера, где жили многие его сподвижники. Прим. ред.]

Море Галилейское (см. прим. к Мф IV:18; XV:29), названное у Луки (V:1) Генисаретским, здесь называется еще Тивериадским, — вероятно, с отношением к греческим христианам, читателям Евангелия, которым известно было имя Тивериады, столицы Ирода Антипы, названной так в честь императора Тиберия.

Объяснение к истории насыщения пяти тысяч — см. в толковании на Ев. Мф гл. 14, ст. 13–21. Но у Иоанна есть некоторые частности этого события, требующие также пояснения.

Христу нужно было побеседовать с возвратившимися из путешествия апостолами (Мк VI:30–31) и потому Он удалился с ними на одну из гор.

Иоанн замечает о приближении праздника Пасхи, с одной стороны, для того, чтобы объяснить необычайное скопление народа на восточной стороне Галилейского моря, — шедшие в то время на Пасху в Иерусалим жители северной Галилеи должны были идти восточною стороною моря. С другой стороны, Иоанн намекает этим замечанием на связь чудесного насыщения народа с приближающейся Пасхою, так как агнец пасхальный преобразовал собою Христа, Который хотел предать Себя на смерть за грехи всего мира и в знак этого изобразил в следующей за насыщением народа речи Себя, как истинный хлеб жизни.

Господь обращается с вопросом к Филиппу, для того, чтобы тот убедился, что обычным образом помочь голодному народу тут нет возможности и чтобы Филипп, по совершении насыщения народа, признал в этом действие всемогущества Христова. Очевидно, что этот апостол, более чем другие, нуждался в укреплении своей веры во Христа.

Двести динариев — около сорока рублей на наши деньги. На такую сумму можно было приобрести в то время около сорока пудов хлеба, но и такого количества хлеба было мало на пять тысяч народу, который окружал Христа. Кроме того, тут были еще женщины и дети (Мф XIV:21).

Ученики, очевидно, уже сами отыскивали запасы пищи, какие могли быть у кого-либо из народа. К этому их, конечно, побудило обращение к ним Христа: «Вы дайте им есть» (Мф XIV:16).

Замечательно, что у самих апостолов не оказалось никаких съестных припасов. В самом деле, если бы таковые имелись, то Господь, без сомнения велел бы их раздать народу. Затем Иоанн упоминает о рыбе (όψάρια IX:11). Это слово обозначает рыбку, которую ели с хлебом. Рыбка эта была сушеная или соленая, вроде крупных снетков или сардинок.

Народ, видя в Иисусе Мессию, Которого он, согласно с обетованием Моисея (Втор XVIII:15 [[122]]), называет пророком, хочет поставить Его царем. Но Иисус опять удаляется в гору, узнав о намерении народа.

Здесь начинается повествование о чудесном хождении Христа по морю. Объяснение см. в толк. на Мф XIV:22–34, и Мк VI:46–51. Ученики, оставив Христа одного на горе, сошли к морю. Море лежало ниже того места, где произошло насыщение народа, и к нему нужно было ученикам спускаться или сходить. По повелению Христа (Мф XIV:22), они должны были направиться в Капернаум: Господь хотел отдалить их от народа, увлечение которого идеей Мессии-Царя могло передаться и им.

А Иисус не приходил к ним. Отсюда некоторые (напр., епископ Михаил) заключают, что Христос обещал апостолам сойти с горы и ехать с ними в лодке. Но стоящий здесь глагол (ούπω έλελύθει) правильнее перевести выражением: «еще не пришел» и видеть здесь указание на то пришествие Христа к апостолам, о котором говорится далее в 19-м стихе (пришествие по морю). Ученики, отправляясь одни в лодке, могли полагать, что Христос на другой день один прибудет в Капернаум. [Совершенно объяснимо использование лодки для путешествия в Капернаум «на ту сторону моря» — он находится на другой стороне залива Генисаретского озера, и это значительно сокращает путь по сравнению с сухопутной дорогой. Прим. ред.]

Евангелисты Матфей и Марк указывают время, когда подошел к апостолам по морю Иисус. Это было в четвертую ночную стражу. Вместо этого Иоанн указывает расстояние, какое проплыли ученики до встречи со Христом (стадия — см. Лк XXIV:13). [Стадия — греческая мера расстояния, около 185 м. Прим. ред.] Когда ученики хотели принять Христа в лодку, она тотчас подошла к тому месту, куда они держали путь, т. е. к Капернауму. По Евангелиям Матфея и Марка, они действительно приняли Иисуса в лодку, после чего буря, начавшаяся на море, успокоилась. Чтобы примирить эти противоречивые по видимости показания евангелистов, можно допустить, что Иоанн не упомянул о самом вступлении Христа в лодку, чтобы поскорее сообщить о чуде неожиданного прибытия лодки к месту назначения. Притом слово вдруг (εύθέωζ) не всегда значит: «тотчас же» (ср. Мф XXIV:29), так что между прибытием лодки и явлением Христа на море могло пройти некоторое время, когда Он ехал в лодке с апостолами.

Это было второе чудо, совершенное Христом в Галилее, о котором упоминает евангелист Иоанн. За этот период времени Христос, конечно, совершил в Галилее еще много чудес, но Иоанн описывает только два из них — насыщение пяти тысяч и хождение по морю. О символическом значении первого уже сказано выше (ст. 4). С какою целью Иоанн сообщает о хождении Христа по морю? По всему вероятию, он видел в этом Его указание на то, что Христос будет помогать апостолам во всех опасностях, хотя бы апостолы считали Его далеким от них по месту пребывания. Затем Иоанн мог видеть в этом чуде доказательство того, что Христос имеет власть над силами природы и что дух вообще возвышается над телесностью и ее условиями. Как стоящий по своей божественной природе выше закона тяготения и пространственной ограниченности, Христос шествует по волнующемуся морю, и при Его приближении к кораблю прекращается буря. В другом подобном случае (Мф VIII:22 сл.) буря прекращается по слову Христа, здесь — при одном Его приближении к кораблю.

С 22-го по 70-й стих идет речь Христа, сказанная Им по возвращении в Капернаум. Эта речь разделяется на три отдела: первый заключается в ст. 25–40, второй — в ст. 41–51 и третий — в ст. 52–59. Ст. 22–24 представляют собою историческое замечание о поводе к речи.

На другой день по совершении чуда насыщения толпы народа прибыли в Капернаум в надежде здесь отыскать Чудотворца-Христа. Найдя здесь действительно Христа, народ обращается к Нему с вопросом: когда Он пришел в Капернаум? Христос на это делает им замечание: эти люди ищут Христа только потому, что получили насыщение чудесным образом, а между тем им следовало бы более заботиться о вечной жизни, которая может быть названа неистощимой пищей. При этом на требование народа совершить перед ним что-либо подобное низведению Моисеем манны, Господь отвечает заявлением, что истинный хлеб с неба сходит к народу теперь и что этот хлеб жизни есть Сам Христос. Так как народная толпа обнаруживает неверие к этим словам Господа, то Господь разъясняет, что Его слушатели, очевидно, не принадлежат к числу избранников Его Отца (25–40). На этот упрек слушатели Христа отвечают указанием на Его простое происхождение; Христос же, продолжая свою мысль, разъясняет в чем состоит «приближение» людей Отцом и указывает на необходимость веры в Него, Христа, потому что только Он один может дать людям вечную жизнь (41–51). Так как Христос сказал, что хлеб жизни, какой Он даст людям, есть Его собственная плоть, то иудеи соблазнились этим. Однако Господь снова подтвердил, что без вкушения Его плоти и крови никто не может получить вечной жизни (52–59). После этого соблазнились словами Христа и некоторые ученики Его, но Апостол Петр от лица 12-ти исповедал, что только один Христос имеет глаголы вечной жизни (60–71).

Мысль этих стихов такая: на другой день народ, стоявши по ту сторону моря, когда увидел (т. е. узнал), что там не было другой лодки, кроме одной, принадлежавшей ученикам Христа, и что Иисус не вошел в лодку к Своим ученикам, но ученики Его отправились одни (а между тем из Тивериады прибыли и новые лодки), — увидев это, народ поехал на этих лодках в Капернаум, который известен был как постоянное местопребывание Иисуса.

Иисуса народ нашел на той стороне моря, т. е. на противоположном тому берегу, на котором совершилось чудесное насыщение и именно в Капернаумской синагоге (см. ст. 59). [Несколько неточное географически утверждение — и Тивериада и Капернаум находятся на одном, западном берегу Генисаретского озера, но разделены заливом; Прим. ред.] Это было, значит, в тот день, когда в синагогах совершалось богослужение, т. е. в понедельник или в четверг (Гейки). Своим вопросом, предложенным, вероятно, еще при входе Христа в синагогу: «Равви! Когда Ты сюда пришел?» народ выражает свою догадку, что прибытие Иисуса в Капернаум не могло обойтись без чуда, так как пешком обойти по северо-западному берегу моря Иисус не мог бы так скоро, а лодки, на которой бы Ему можно было приехать, не было.

«Когда» здесь равнозначаще выражению «как».

Христос не отвечает на вопрос народа, а как Сердцеведец раскрывает перед Своими слушателями состояние их собственных сердец, так как этим состоянием и объясняется предложенный народом Христу вопрос. Народ — говорит Господь — ищет Его не потому, что видел в чуде насыщения знамение, но ради самого этого чудесного насыщения. Народ не склонен видеть в чудесах Христа доказательства Его божественного происхождения и свидетельство о Его призвании стать Искупителем человечества от греха, проклятия и смерти. Народ смотрит на чудо только как на средство удовлетворения тех надежд и ожиданий, какие иудеи связывали с пришествием Мессии. «Теперь-то думал народ — настала, наконец, пора счастливого Царства Мессии! Христос объявит Себя царем земным и даст нам все, чего мы ни пожелаем». Но Христос далек от этих мечтаний. Он указывает народу на непрочность той пищи, которой тот ищет: эта пища не может продлить жизнь на веки для тех, кто ее вкушает. Есть другая пища, которая не исчезает и питательность которой простирается на всю вечность (эта пища то же, что и вода, о которой Христос говорил самарянке в IV:14). Вероятнее всего, под этой пищей Христос разумеет Себя Самого как посланного от Отца и раздаятеля небесных благ (ср. ст. 35). И пищу эту может дать только Сам же Христос, ибо Его запечатлел Отец, т. е. дал относительно Христа Свое удостоверение (III:33) как относительно раздаятеля этой вечной небесной пищи. Запечатление же совершилось посредством дел вообще, какие совершал Христос (V:36 и сл.), и особенно через чудо насыщения пяти тысяч.

Бог. Слово это поставлено в самом конце предложения, для того чтобы оттенить особую важность Этого Свидетеля о Христе.

Слушатели Христа и сами стремятся к вечной жизни как к высшему благу, но они не знают, что им нужно сделать для того, чтобы особенно угодить Богу (дела Божии)и получить вечную жизнь. В ответ на это Христос говорит им, что для этого необходимо только одно дело — вера во Христа как посланного от Бога раздаятеля небесных благ. Они должны всецело предать сердца свои Христу, отказавшись от церковных пожеланий, от своих эгоистических стремлений и подчинившись откровенной во Христе воле Божией.

Но слушатели Христа не могут еще возвыситься до такой веры в Него. Они просят еще удостоверения вроде того, какое имели их отцы от Моисея, который низвел им манну в пустыне. Чудо насыщения казалось им недостаточным в качестве удостоверения по отношению к мессианству Христа.

Какое же Ты дашь знамение… Ударение здесь следует поставить на слове «Ты». Иудеи как бы говорят: «были и другие посланники Божии, — что Ты представишь нам особенного против их чудес, для того чтобы мы поверили именно в Тебя как Мессию?» Иудеи ожидали от Мессии полного удовлетворения своих земных желаний, основания земного царства. Иисус же прямо избегал всяких доказательств Своего мессианского достоинства; Он хотел, чтобы иудеи видели в Нем основателя духовного, Небесного Царства и раздаятеля вечной жизни. И чудеса, какие Он творил доселе для подтверждения Своего небесного посланничества, казались иудеям недостаточными, им хотелось большего… Хлеб с неба… ср. Исх XVI:15 [[123]] и Пс LXXVII:24 [[124]]; CIV:40 [[125]].

Дал им…, конечно, Бог, при посредстве Моисея.

Не Моисей…, т. е. манна, которую вам дал Моисей (точнее: Бог через Моисея) не есть небесный хлеб: истинный (άληθινόν, т. е. вполне отвечающий своему назначению или своей идее) небесный хлеб дает вам Отец Мой.

Выражение «Отец Мой» вместо выражения «Бог» употреблено, очевидно, с той целью, чтобы показать, что истинный, действительно небесный хлеб подается Богом только чрез Сына Божия.

Мысль, высказанная в 32-м стихе, обосновывается здесь указанием на то, что вообще хлебом небесным (здесь общее Божиим) может быть только то, что сходит с неба и дает жизнь всему человеческому роду (миру), а не одному иудейскому народу, как было с манной. Таким образом здесь обозначены качества и действие небесного хлеба вообще, и пока еще нет речи о том, что этот хлеб есть Сам Христос. Это видно из заявления народа: «Господи (т. е. господин), подавай нам всегда такой хлеб!» (ср. просьбу самарянки в IV:15).

Тогда уже Господь прямо указывает на Себя Самого как на истинный хлеб жизни.

Приходящий ко Мне, т. е. верующий в Меня. Ко Христу можно прийти только через веру в Него.

Не будет алкать. Как хлеб жизни, Христос утоляет голод и жажду навсегда, т. е. дает полное удовлетворение духовным потребностям человека.

Но Я сказал вам… К сожалению, иудеи не верят Христу, хотя и видели Его вчера, как Он совершил чудо насыщения пяти тысяч. «Сами же вы — как бы говорит им Христос — полагаете свою веру в Меня в зависимость от того, буду ли Я совершать пред вами чудеса (см. ст. 30). Но чудо или чудесное знамение вам дано было вчера и если бы у вас были глаза, то вы могли бы увидеть то, что вам хотелось видеть, т. е. признать в совершенном Мною чуде знамение Моего Божественного посланничества. Но вы не захотели видеть» (ср. Ис VI:9 [[126]]).

Это неверие Иудеев свидетельствует о том, что они не принадлежат к числу тех, кого дает Христу Отец.

Все, что дает Мой Отец… Между последними словами 36-го стиха и этим заявлением нужно предполагать некоторую паузу. Слушатели молчали, молчал и Христос, видя, что они никак не могут согласиться с Ним относительно значения совершенного Им накануне чуда. Потом, через несколько минут молчания, Христос объясняет Своим слушателям, что их неверие в Него происходит от неправильного положения, какое они заняли в отношении к Богу, и что это неверие будет иметь для них самые ужасные последствия — именно лишение вечного спасения.

Господь не учит здесь о существовании абсолютного божественного предопределения, а говорит только о приуготовляющей или предваряющей благодати Божией, которая действует на сердце человека, не уничтожая его свободного произволения.

Не изгоню вон. Христос никого не хочет лишить возможности войти в Царство Божие, ибо Он пришел исполнять волю Божию, которая хочет, чтобы Христос воскресил в последний день всех данных Ему, т. е. ввел их в блаженство вечной жизни (ср. V:29).

Чтобы всякий… Отец хочет даже спасения всех (всякий), а не только тех, кого Он дал Сыну.

Видящий Сына, — т. е. созерцающий Его своими духовными очами (θεωρειν а не просто όραν). Такое созерцание дает возможность созерцающему проникнуть в самое существо того лица, которое является предметом созерцания, и в заключение приводит созерцающего к полному преклонению перед этим лицом.

И Я воскрешу. Не другой кто-либо, а Я, именно Я, Один Я!

Слова Христа о Себе, как об истинном хлебе жизни, сшедшем с неба, произвели недовольство в иудеях, и они стали довольно громко роптать на Христа. Ведь они Его хорошо знают, — Он — сын Иосифа. Как же Он отваживается приписывать Себе какое-то небесное происхождение?

Не Иисус ли это? Точнее: «этот (ούτος — выражение пренебрежения) — не Иисус ли?»

Христос не хочет вступать с иудеями в пререкания по поводу Своего таинственного происхождения: эта тайна могла быть постигаема только верующими сердцами. Вместо этого Он выясняет иудеям, откуда происходит их недовольство словами Христа, их недоумение. Причина этого в том, что они не привлечены Отцом ко Христу, а с радостной верой ко Христу может прийти только тот, кто последовал такому влечению со стороны Отца. Под привлечением здесь разумеется не действие благодати Божией вообще в совести человека, а привлечение ко Христу человека, созерцающего чудесные знамения Христа, какие свидетельствуют, что в лице Христа явился посланный Богом Спаситель мира.

Господь только что сказал, что Сам Бог привлекает людей к вере во Христа. Теперь Он подтверждает это положение ссылкою на прор. Исаию, который, изображая (LIV:13 [[127]]) духовное величие будущей Церкви Божией, говорит, что в этой Церкви все будут научены Богом (в подчеркнутых словах заключается главная мысль, на которую обращает внимание Христос). А так как это научение Богом предполагает как необходимое условие то, что человек слушает Бога, учится у Него, то Христос из слов пророка и выводит, что к Нему приходит только слышавший от Отца и научившийся. Иудеи же, очевидно, не принадлежат к таким людям. Но слышать и учиться у Отца — замечает при этом Христос — возможно только через посредство Сына, Который видел Отца. Самое привлечение людей ко Христу совершается также через Христа.

Кто есть от Бога. Точнее: сущий у Бога (παρά τ. Θεού). Это выражение указывает на предшествование Христа у Бога, причем Он и видел Отца.

Доказавши иудеям, что они не имеют никакого права роптать на то, что Христос требует от них веры в Его божественное посланничество, Христос снова (ср. ст. 35 и 40) начинает говорить о том, что только вера в Него дает вечную жизнь и спасение и что Он именно есть действительный хлеб жизни. Манна, на которую иудеи выше указывали Христу, как на небесный хлеб (ст. 35), не давала силы вечно жить: евшие ее умирали. Хлеб же небесный должен быть таким, чтобы (ϊνα) вкушающий от него не умирал (ст. 50). Но в каком смысле здесь употреблено выражение: «не умирал?» Обещает ли здесь Господь вкушающим от действительного небесного хлеба бессмертие и по телу? Нет, из стиха 40-го видно, что и верующие во Христа и, следовательно, вкушающие небесный истинный хлеб должны также умереть: Христос воскресит их в последний день. Следовательно, здесь Христос хочет сказать только, что вкушение истинного небесного хлеба дает человеку возможность после смерти воскреснуть к вечной жизни. Отсюда можно заключить, что и слово Христа о странствовавших в пустыне Синайской евреях, что они умерли, по преимуществу означает то, что они умерли духовно, что вкушение манны само по себе не дало им возможности вступить с Богом в такое тесное общение, которое бы продолжилось и после их смерти: умерши телесно, они за гробом не вошли в вечную блаженную жизнь и со временем не получат блаженства. [[128]]

Здесь Христос высказывает новую мысль, еще более непонятную и неприемлемую для иудеев: Я хлеб живый, т. е. имеющий в себе жизнь и могущий сообщать жизнь верующим (ό ζων), cшедший с небес, т. е. в известный момент принявший плоть человеческую. Кто будет есть этот хлеб, тот будет жить во век, т. е. такой человек и теперь живет настоящею жизнью, и будет продолжать жить, несмотря на то, что душа его в смерти разлучится с телом. И тут же Христос прямо объявляет, что хлеб, о котором Он говорит, есть плоть Его, которую Он отдает за жизнь мира.

В этих словах Христос представляет плоть Свою, человечество Свое, с одной стороны, как искупительную жертву за мир, — с другой, как пищу, дающую верующим живот вечный, подобно тому, как в скинии и храме были хлебы предложения, которые приносились как жертва Богу, и которые потом предоставлялись в пищу священникам. Здесь, таким образом, дается самое ясное обетование касательно евхаристии. В ней верующие будут вкушать самую плоть Христа или самое тело Его (Малиновский прот. Прав. догм. богословие т. 4-й с. 134).

Иудеи поняли слова Христа в том смысле, что Он обещает им отдать на снедение Свою живую плоть, Свое тело в настоящем его виде и состоянии. Одни давали один ответ на вопрос: «как то может быть?» другие — другой. Таким образом, произошел между иудеями спор. Но Господь не берет назад Своих слов и нисколько не смягчает их. Напротив, Он еще усиливает высказанную Им мысль, когда говорит, что им необходимо не только есть плоть Его, но и пить Его кровь, если только они хотят иметь в себе жизнь. Но вопрос: «как возможно будет это вкушение плоти и крови Его?» Христос пока оставляет без разрешения, потому что говорить о том, что Плоть и Кровь Он предложит верующим в таинстве евхаристии, было еще преждевременно.

Мысль, выраженная в предыдущем стихе, повторяется здесь в усиленной форме (понятие «есть» обозначено здесь не глаголом φαγειν, а более сильным и резким словом τρώγειν).

Истинно есть пища (άληθήζ) т. е. в противоположность земной пище, которая дает только телесную и временную жизнь, плоть и кровь Христова дает жизнь истинную — вечную и духовную, и потому может быть названа истинною пищею.

Человек, вкушающий плоть и кровь Христа, пребывает в действительном общении со Христом, так сказать, воспримет в себя Христа (ср. Гал II:20 [[129]]): и верующий находится во Христе и Христос в нем. Такое тесное общение между Христом и верующим основывается на том жизненном общении, какое существует между Христом и живым Отцом, т. е. имеющим в себе жизнь (ср. V:26).

Живу Отцом — т. е. от Отца получил жизнь, но имею, однако, ее в полном Своем распоряжении, так что могу Сам сообщать ее и другим (ср. V:26). Поэтому-то Сын может тем, кто принимает Его в себя как пищу жизни, сообщать жизнь.

Жить будет Мною. Человек будет жить постольку, поскольку он находит во Христе свою пищу.

Здесь подводится итог ко всему сказанному.

Сей есть. Такое качество имеет хлеб, сшедший с небес. Он дает жизнь вечную.

В синагоге (см. объясн. в толк. на Мф IV:23). Замечание о том, что речь Христа сказана была в синагоге, евангелист делает для того, чтобы обозначить решительность Христа, не побоявшегося выступить с учением о Себе там, где враги Его чувствовали себя особенно сильными.

Раньше только иудеи (противники Христа) соблазнялись учением Христа о Себе как о хлебе, сшедшем с небес, теперь же и многие из учеников или последователей Христа пришли в недоумение, когда услыхали, что кто не будет есть плоти Его и пить крови Его, тот не получит вечной жизни.

Странные слова — точнее: «соблазнительные». Эта соблазнительность слов Христа заключалась в том, что Он ставил спасение, получение вечной жизни в зависимость от вкушенья Его плоти и крови, — т. е., как думали эти ученики, от вкушения, от употребления в пищу той плоти и крови, какие Христос имел в то время.

Никто не сообщал Христу об этом недоумении Его последователей — Он Сам узнал об этом как Сердцеведец. Чтобы показать им, как мало пока причин впадать в сомнение и недоумение, Христос говорит: «что же, если увидите…?» Это значит: «а что же вы будете говорить тогда, когда увидите чувственными очами (θεωρειν у Иоанна имеет и такое значение) вознесение Мессии туда, где Он был прежде», т. е. на небо? (ср. ст. 38 и XX:17). Христос, говоря эти слова, обращался конечно ко всем Своим последователям, окружавшим Его, но имел в виду, без сомнения, главным образом апостолов Своих, которые должны были присутствовать при Его вознесении. Ведь и среди апостолов могли быть тогда недоумевающие по поводу учения Христа о необходимости вкушения Его плоти и крови.

Но что соблазнительного могло найтись для апостолов в самом факте вознесения Христова? Не должно ли оно было, напротив, еще более убедить их в том, что Христос есть поистине Сын Божий? Соблазнить апостолов могло то, что Христос восходил на небо как человек, что он по человечеству шел воссесть на престоле Божием. Если Иудеям представлялось богохульством, что Христос только еще говорил о Своем равенстве с Богом (V:18), то апостолам, которые были также проникнуты, как иудеи, идеей о несовместимости человеческого ограниченного и немощного естества с божественным не могло не показаться странным, когда Человек — Иисус Христос (1 Тим II:5–7 [[130]]), на их глазах поднимался в небо для того, чтобы занять место одесную Бога (Кол III:1 [[131]]).

Обычно это место понимают как увещание слушателям возноситься своим пониманием над обыкновенными иудейскими плотскими воззрениями. Но такое толкование подает повод думать, что Христос Сам не хотел, чтобы Его слова о необходимости вкушения Его плоти и крови были Его слушателями поняты буквально. Правильнее и согласнее с контекстом речи видеть здесь указание на то, что Христос предложит Свою плоть не как нечто отрешенное от Его целой живой личности, не как какое-нибудь мертвое вещество, а как нечто оживленное, в чем будет иметь свой орган действования вся Его живая личность. Одна человеческая телесность, без божественного начала, не может иметь для воспринимающих ее от Христа животворящей, спасающей силы. Когда дух Христов преобразит эту телесность Христа, тогда она и станет восприниматься и быть полезною для верующих во Христа как животное питание. Следовательно, не та плоть Христова, какую видели Его ученики в то время, человеческая телесная природа вошедшего на небеса и прославленного во всех отношениях Сына человеческого, но плоть Христа прославленная и одухотворенная — вот что должно стать со временем пищею и питием для верующих.

Находится ли в разъясненной речи Христа прямое пророчество об учреждении таинства евхаристии? Согласно с большинством древних отцов и учителей Церкви (есть из числа таковых и несогласные с общим мнением, напр., Климент Александрийский, Афанасий), мы полагаем, что такое пророчество здесь имеется. В самом деле, в чем же ином, как не в евхаристии, может совершиться усвоение верующими телесности Христовой как питающей их; главным образом, душевные силы? Но с другой стороны, было бы неправильно видеть в речи Христа учение о том, что без принятия евхаристии уже вовсе невозможно спасение для человека. Последнее выражение 63-го стиха: «слова, которые Я говорю вам, суть дух и жизнь» показывает, что Христос признавал и за словами Своими то одухотворяющее и оживляющее значение, какое со временем будет иметь для людей вкушение Его прославленного тела. Среди слушателей Христа в Капернауме могли найтись люди, которые вполне уверовали бы во Христа на основании Его учения. Для таких-то людей заменою вкушения прославленного тела Христова и было восприятие в себя Его духовного образа, и это, без сомнения, было для них так же спасительно, как впоследствии стало спасительно для верующих принятие Святых Христовых Тайн. То обстоятельство, что первые не вкушали Святых Тайн, не могло бы, конечно, быть им поставлено в вину, если бы они скончались до установления таинства евхаристии. Таким образом, в первой половине 63-го стиха Господь предсказывает об установлении Им таинства евхаристии, в котором верующие будут вкушать Его прославленное тело и кровь, а во второй Он разъясняет, что и теперь, для настоящих Его последователей, возможно иметь дух и жизнь: для этого нужно только с полной верой воспринимать Его слово и сделать его руководящим началом своей жизни.

Здесь Христос разъясняет, почему роптали на Него ученики Его. Вера их была так слаба, что ее как бы совсем не было. И это Христос заметил уже с самого прихода к нему таких учеников. Мало того, даже среди ближайших Его учеников есть ученик, который предаст Его. Этим евангелист, хочет сказать, что обнаружившееся теперь неверие со стороны учеников Христа не было для Него чем-либо неожиданным: уже с самого начала, когда только первый раз явились эти ученики к Господу, Он знал, что они не надолго будут Его последователями. Знал также Господь, что Иуда Искариот предаст Его врагам.

Может явиться вопрос: зачем же Господь допустил следовать за Собой и тем ученикам, которые должны были со временем отпасть от Него, зачем Он в число ближайших учеников принял Иуду? Вопрос этот разрешается так. Господь ни у кого не отнимал возможности спасения, никого не лишал Своих наставлений. Так Бог «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф V:45). В частности, Иуду принял Христос к Себе, конечно, потому, что и здесь Он исполнял волю Своего Отца небесного (V:19 и сл.), в молитвенной беседе с Которым Он провел ночь перед избранием апостолов (Лк VI:12). То вина самого Иуды, что он не воспользовался своею близостью ко Христу, для того чтобы отрешиться от своих узко-материалистических ожиданий в отношении к тому Царству, которое должен был основать Мессия. Дверь же ко спасению была открыта и для него.

Говоря о том, что Христос знал, кто Его сопровождает и окружает под видом учеников, Иоанн вероятно, хотел указать на те душевные муки, какие должен был претерпевать Христос, поддерживая с такими людьми тесное общение.

Стих этот точнее перевести нужно так: Потому-то, т. е. так как некоторые из вас не веруют, и говорил Я вам… Христос, зная, что некоторые из Его последователей не веруют в Него как должно, сказал об этом еще раньше (ст. 37–44), когда разъяснял, что вера в Него является результатом привлечения со стороны Отца.

С этого времени — правильнее: вследствие этого (εκ τούτου), именно потому, что слова Христа о Себе как о хлебе жизни показались им соблазнительными. Эти ученики, очевидно, имели в себе ложный энтузиазм по отношению ко Христу; они только искали себе первых мест в том земном царстве, которое, по их представлению, должен был основать Мессия. Между тем, Христос совсем не подавал надежд на осуществление такой мечты: Он скорее указывал Своим последователям путь страданий и смерти.

Как Сердцеведец, Христос знает, что 12 апостолов не хотят уйти от Него, но все-таки, как бы предоставляя им на выбор: уйти или остаться с Ним, Он обращается к ним с вопросом, не хотят ли и они уйти? Не ради Себя Он предлагает апостолам такой вопрос, а ради них самих, чтобы они теперь окончательно закрепили свое убеждение в истинности Мессианского достоинства Христа своим открытым исповеданием.

Петр, как «уста апостолов», понимает всю важность настоящего момента и в форме восклицания выражает свою и общую для его сотоварищей, за исключением Иуды, уверенность в том, что только Христос может привести их ко спасению.

Глаголы вечной жизни, т. е. сообщающие людям вечную жизнь.

Уверовали и познали. В других местах у Иоанна (напр., Ев. Ин. XVII:8; 1 Ин IV:16 [[132]]) ранее упоминается о познании, а потом уже о вере. Но там познание понимается как ознакомление со внешними обстоятельствами дела, а здесь обозначает более глубокое проникновение в учение Христа о Своем Лице и служении.

Чтобы апостолы не впали в излишнюю самонадеянность на свое положение постоянных последователей Христовых, Господь указывает на то, что и среди них есть один человек, по настроенности своей близкий к диаволу. Как диавол находится в постоянно враждебном настроении по отношению к Богу, так и Иуда ненавидит Христа, как разрушающего все его надежды на основание земного Мессианского Царства, в котором бы Иуда мог занять выдающееся место.

Об Иуде Искариоте см. в толк. на Мф X:4.

Сей хотел предать Его. Точнее: «сей имел — шел, так сказать, к тому, чтобы предать Христа, хотя сам еще ясно не сознавал этого своего намерения».

Глава 7

1–13. Путешествие Иисуса Христа в Иерусалим на праздник Кущей. 14–53. Выступление Христа в храме и речи Его.

На празднике Пасхи, о приближении которого Иоанн упоминал в предыдущей главе (VI:4), Христос, очевидно, не был. Он путешествовал в это время и в летние месяцы, следовавшие за означенной Пасхою, по Галилее, так как в Иудею идти в это время было для Него опасно ввиду враждебных замыслов против Него со стороны иудеев. На время этого галилейского путешествия падают события, о которых рассказывается в Евангелии Матфея (гл. XV) и Марка (VII:1–8, 10): спор с фарисеями о преданиях старцев (Мф XV:1–20). Путешествие Христа по верхней Галилее до границ Финикии, где Он исцелил дочь хананеянки, возвращение оттуда в северо-восточную область галилейского моря и второе насыщение народа, после чего Христос с Своими учениками переправился через море в страну Далмануфскую, находившуюся в области Генисаретской (Мф XV:21–39; Мк VII:24–VIII:10), где фарисеи и саддукеи потом требовали от Него знамения с неба. [Видимо в окрестностях современного города Ginnosar, как раз напротив древней Вифсаиды. Прим. ред.] В это именно время, между возвращением в страну или область Генисаретскую и тем требованием знамения, с каким фарисеи и саддукеи обратились ко Христу, и совершилось, по всей вероятности, отшествие Христа в Иерусалим на праздник Кущей.

О празднике Кущей см. объясн. к кн. Лев XXIII:33 и сл., в Толк. Библ. т. 1-й.

Из слов братьев Христа (о братьях Христовых см. объясн. в Ев. Мф I:25 и XIII:55) видно, что они знали, с одной стороны, об уменьшении последователей у Христа в Галилее (VI:66), с другой, о том, что в бытность Свою в Иерусалиме Господь собирал вокруг Себя большое число слушателей (III:26, 29; IV:1; ср. II:23). «Там, в Иерусалиме, — говорят Христу братья — Тебе только и можно теперь найти Себе учеников, если Ты вообще имеешь каких-либо учеников!» Перед теми именно учениками Христос и должен совершать Свои дела, потому что тамошние жители надежнее, чем легкомысленные галилеяне. Нужно Христу идти в Иудею и потому, что Он высказывает притязание на титул Мессии, ибо только в Иерусалиме люди в состоянии оценить как должно деятельность Христа. Там, в Иерусалиме, Мессия должен объявить об открытии Своего Царства и оттуда владычествовать над всею израильскою землею и над целым миром.

Если Ты творишь такие дела, т. е. дела чудесные, какие могут оправдывать Твои притязания, то Ты должен не в провинциальной неизвестности оставаться, а выступить перед всем иудейским миром, и в подходящем месте.

В объяснение предложения братьев Господа евангелист говорит, что тогда они не веровали в Него. Они, в самом деле, не могли признать в Нем Того, Кем Он объявлял Себя, и последовать за Ним, как сделали это 12 апостолов. Они видели знамения, какие совершал Христос, но все-таки не пришли к такой вере в Него, какую Он хотел бы от них видеть. В этом они сходились с прочими Иудеями (ср. XII:37). Но с другой стороны, они не прервали общения с своим названным братом; они дорожат Его честью и хотят, чтобы мир поскорее признал Его в Его достоинстве: тогда и они пойдут за Ним.

Господь не отвечает братьям по существу, потому что они не в состоянии были тогда понять Его слов как должно. Он говорит им только то, что для них вполне понятно, а именно указывает на опасности, каким бы подверг Он Себя, если бы теперь же отправился в Иерусалим. Его время, т. е. время для полного обнаружения Его достоинства, еще не наступило. Конечно, это время обнаружения Мессианского Своего достоинства для Христа должно наступить, но это будет иметь место не в праздник Кущей, а в следующий праздник Пасхи.

Однако Господь, после того как Его братья ушли на праздник, и Сам отправился в Иерусалим, хотя и один, как будто тайно. Это изменение в принятом решении подало еще неоплатонику Порфирию повод упрекать Христа, в непоследовательности, в неверности Своему слову. Но на это возражение, повторяемое и теперь рационалистами, нужно сказать, что Христос сказал братьям, что не пойдет на праздник Кущей открыто, с торжеством, как Мессия-царь; но Он не говорил, что вовсе не отправится в Иерусалим даже как обыкновенный богомолец. Таким богомольцем Он и идет теперь на праздник, не возбуждая при этом ничьего внимания к Себе.

Отсутствие Христа на празднике — вероятно в самом начале, в первые дни праздника — было замечено иудеями, которые, очевидно, рассчитывали теперь захватить Христа в свои руки. И в толпе народной говорили о Христе. Одни называли Его добрым, т. е. как у нас выражаются, честным общественным деятелем, а другие народным возмутителем. Но первое мнение боялись высказать вслух всего народа, так как иудеи, враги Христа, могли объявить державшихся такого мнения учениками Христа и подвергнуть их задержанию.

В точности неизвестен день, в какой Господь прибыл в Иерусалим. Но в храм он вошел (точнее: возшел. Храм действительно находился на некоторой высоте по отношению к городским зданиям) в половине, т. е. день на четвертый праздника Кущей, который продолжался семь дней.

Учил. На сей раз Господь выступает в Иерусалиме уже не как простой богомолец, каким Он шел в Иерусалим и каким Он приходил в Иерусалим в прошлогодний праздник Kyщей, а как учитель Своего народа, как проповедник. Если в предшествующий раз Ему пришлось вступить в спор с иудеями, то это было вызвано обвинениями, какие стали высказывать против Него Его враги. Теперь же Он выступает в храме по своему собственному почину.

Иудеи удивляются познаниям в законе и священных книгах вообще, обнаруженным Христом. «Он встречал и отражал мнения раввинов тончайшими и крайне оригинальными ссылками на Священное Писание. Он проникал далее письмен — до самого духа» (Гейки). Так как в этом недоумении, высказанном иудеями, заключался намек на то, что образование, полученное Христом не в раввинской школе, не могло быть вполне надежным ручательством в Его православии или правоверии, не давало гарантии в истинности учения Христова, то Христос и говорит целую речь в защиту истинности Своего учения и вообще о Своем божественном посланничестве.

Речь Христа разделяется на три части. В первой (16–24) Господь защищает Свое учение, как имеющее божественное происхождение. Во второй (25–30) доказывает Свое собственное происхождение от Бога. В третьей (31–34) предвозвещает противникам Своим Свое скорое удаление к Отцу.

В ответ на злое замечание иудеев относительно неизвестности происхождения учения Христова, Христос утверждает здесь, во-первых, что Его учение действительно есть учение Его, учение не заимствованное у какого-либо раввина (на это указывает выражение ή έμή διδαχή гораздо более сильное выражающее мысль о принадлежности Христу учения, чем другое, параллельное ή διδαχή μου). Во-вторых, Он говорит, что Сам-то он получил Свое учение от пославшего Его, т. е. от Бога.

Как, однако, убедиться в том, что Христос говорит о происхождении Своего учения от Бога правду? Это очень просто. Нужно только самим ценителям учений творить или даже только хотеть, стремиться творить волю Божию, выраженную в Писании, — и тогда они легко и скоро убедятся в том, что учение Иисуса Христа от Бога. Так близко это учение ко всему тому, что Бог в Ветхом Завете возвещал Израилю! «Чтобы усвоить религиозную истину, нужно иметь сердце, желающее научения от Бога, — сердце, любящее Бога и желающее знать Его волю, как бы она ни противоречила собственной воле каждого человека. Чья душа не любит истины и никакого согласия с Богом, тот не может признать истины даже и тогда, когда ее слышит» (Гейки).

Однако большинство людей не имеет за собою этого достоинства – не идет путем, указанным Богом в Ветхом Завете. Как же это большинство может убедиться в истинности учения Христа? Оно должно обратится к простому здравому смыслу. Последний говорит: «если какой-либо проповедник не ищет себе почета, а заботится только о славе пославшего его, тот, очевидно, заслуживает всякого доверия». Но Христос так именно и поступает, откуда и следует заключить, что Его учение истинно.

Так как стоявшие перед Христом иудеи обвиняли Его ранее, именно в прежнее посещение Им Иерусалима, в нарушении закона о субботе (V:10–18) и теперь продолжали питать по отношению ко Христу злобные намерения (VII:1), то Господь пользуется теперь возможностью показать им неосновательность их нападок на Него. Это была первая встреча Христа с иерусалимскими «иудеями» после столкновения, происшедшего по случаю исцеления расслабленного при Вифезде. Он теперь прямо обвиняет иудеев в злодейском умысле, какой они составили против Него как против нарушителя закона, и показывает, что они сами виновны в неисполнении закона.

Никто из вас. Здесь нельзя усматривать указания на всеобщую греховность по отношению к Закону Божию, потому что, если бы факт всеобщей греховности имелся здесь в виду и если бы Христос сослался на этот факт в доказательство того, что грешники не имеют права судить и Его за мнимое нарушение закона, то этим самым Он подал бы повод к отрицанию законности всяких судий. Нет, здесь Господь имеет в виду особый случай, о котором Он говорит ниже (ст. 22).

Народ, т. е. толпа богомольцев, пришедших из разных отдаленных от Иерусалима стран и не ознакомленных с положением, какие заняла иерархия по отношению ко Христу, грубо прерывает Христа, указывая на неосновательность Его обвинений против «иудеев».

Господь, не обращая внимания на слова народа, продолжает Свою речь, причем обращается главным образом к «иудеям». Он напоминает им об одном деле, Им совершенном, т. е. об исцелении расслабленного при Вифезде. Из-за этого одного случая нарушения Христом субботы «иудеи» так озлобились на Христа, что стали искать Его смерти. А между тем, сами они нарушают субботу постоянно — именно когда в субботний день им приходится обрезывать младенца, которого по закону следовало обрезать непременно на 8-й день по рождении (Лев XII:3 [[133]]; ср. Быт XVII:12 [[134]]).

Различие между тем нарушением закона, какое совершил Христос, и теми, какие дозволяют себе делать «иудеи», состоит не в том, что Он нарушил закон в отдельном случае, а те — постоянно. Важнее то, что они, через нарушение закона, достигали только введения младенца во внешнее общение с Богом, делали его членом теократического общества, а Христос при Вифезде даровал расслабленному полное — и внешне и внутреннее спасение (выражение «всего человека» заключает в себе мысль об особенной важности чуда исцеления по сравнению с актом обрезания младенца, который не «весь» освящался этим актом). Давая же расслабленному такое благо, Христос, можно сказать, не нарушил, а исполнил высшую божественную заповедь о любви к ближнему, которая составляла и центральный пункт учения закона и пророков (ср. Мф V:43; VII:12 и др.).

Если теперь за это дело Христа обвиняют в нарушении закона, то это уже суд по внешней стороне поступка, а не по существу — суд формальный, который принимает во внимание только то, что Христос совершил такое нарушение закона, какого другие не совершали. Ведь эти «другие» также нарушали закон и в еще более важных случаях. Почему не судить и их?

Слова Христа, очевидно, побудили врагов Его скрыться в толпе. В самом деле, ведь они не могли не сознать, что их отношение ко Христу являлось придирчивым до явной несправедливости. И раввины, напр., Элазар бен-Азарья, сопоставляли обрезание с исцелением всего тела, чтобы доказать, что и в субботу спасти жизнь человеческую так же хорошо, как и совершить обрезание — закон о святости субботы через это не нарушается (трактат Тосефта). Тогда некоторые из жителей Иерусалима, которым, конечно, было хорошо известно отношение иерархии ко Христу, выражают свое удивление такой необъяснимой перемене своих начальников, какая ясно произошла в них. «Если предположить — думали иерусалимляне, — что начальники также уверовали в Мессианское достоинство Христа, то этому мешает то обстоятельство, что все знают о происхождении Христа, между тем как Мессия, по иудейскому воззрению, должен был явиться внезапно и из неведомой страны». Действительно, раввины учили, что Мессия, после рождения Своего в Вифлееме, будет унесен духами и ветрами и когда вернется во второй раз, то никто не будет знать, откуда Он пришел.

Холодные и равнодушные замечания, какими обменивались между собою иерусалимляне, побуждают Христа обратиться к ним с горьким упреком (который Христос провозгласил или, собственно закричал в храме έκραξεν). Мысль, содержащаяся в этом упреке, такова: «вы думаете, что точно знаете Мое происхождение, а между тем Я вовсе не простой житель Назарета, который только сам возомнил о себе как о Мессии. Нет, Я прихожу от Бога, от Бога получил Свои полномочия. Бог есть тот, Кто послал Меня, и это Его право — право вполне законное (он истинен, посылая Меня). К сожалению, вы-то Бога, пославшего Меня, не знаете и, конечно, поэтому не принимаете Меня. Только Я один знаю Его, потому что Я у Него (перевод «от Него» не отвечает стоящему здесь греческому выражению παρ'αύτοΰ), и Он послал Меня».

Иерусалимляне оскорбились этими словами Христа и хотели схватить Его, чтобы предать в руки властей как богохульника, приписывавшего Себе исхождение от Бога. Но никто, однако, не сделал этого, так как час страданий Христовых еще не наступил.

В противоположность иерусалимлянам, многие из толпы богомольцев, пришедших издалека, уверовали во Христа как в Мессию. Хотя в это посещение Иерусалима Христос не творил здесь чудес, но несомненно, что слухи о Его чудесах в Галилее (знамениями называет чудеса и народ, очевидно, следуя тому взгляду на чудо, какой устанавливал Христос ср. VI:26) дошли до ушей этих богомольцев. Фарисеи же, конечно, со вниманием прислушивались к словам народа о Христе и так как они вместе с первосвященниками входили в лице своих представителей в состав Синедриона (Мф II:4), то они и постарались вместе с первосвященниками положить конец народному волнению, пославши служителей Синедриона захватить Христа.

В толпе окружавших Его слушателей Христос заметил и этих служителей Синедриона и потому, отожествляя всех Своих слушателей с этими посланцами Синедриона, Он обращается ко всей толпе с возвещением, что Он скоро уйдет к Пославшему Его, куда слушатели не могут за Ним последовать, хотя бы и захотели.

Будете искать Меня — конечно, с целью принести покаяние в своем непослушании Христу (ср. VIII:28).

Слова Христа об удалении к Пославшему Его не были поняты народом, который подумал, что Христос, может быть, хочет уйти к какому-нибудь знаменитому раввину, жившему в рассеянии, т. е. за границами Палестины.

Рассеяние Еллинское — это рассеянные в разных областях Греции евреи. «Там — думает народ — в синагогах еврейских Христос мог выступить в качестве странствующего проповедника, а потом перейти и к проповеданию Своего учения среди настоящих греков». Так впоследствии поступали апостолы (Деян XI:19 и сл.; XIII:14 и сл.). Но в словах иудеев, несомненно, заключается насмешка над Христом.

«Да, — как бы говорят они — тебе не удалось распространить свое учение здесь, среди настоящих израильтян, и вот ты хочешь испытать счастье на чужой стороне, где живут иудеи, менее знакомые с истинами преданной от отцов веры и потому более податливые на всякие новшества. Что же? Невелика будет тебе честь, если там ты и будешь иметь некоторый успех…».

Евангелист сообщает еще одно изречение Христа, с каким Он в последний день праздника Кущей обратился к народу. Так как евангелист называет этот день великим, то это, без сомнения, был седьмой день. Правда, по закону Моисея (Лев XXIII:35 [[135]] и сл.; Чис XXIX:35 [[136]]; ср. Неем VIII:18 [[137]]) и по иудейскому обычаю времени Христа, к семи дням праздника Кущей присоединялся еще восьмой день — тоже праздничного характера, названный в законе праздничным собранием (ацерет), но этот день не имел сходства с предыдущими днями праздника Кущей. Так, пребывание в кущах оканчивалось седьмым днем; торжественные хождения к силоамскому источнику за водою — также. И, кроме того, в седьмой день это хождение с пением 117-го псалма (осанна!) совершалось семь раз, почему этот день позже и получил название «великой осанны». В этот день также уносились от алтаря ветви, какими он украшался в начале праздника. Словом, седьмой день был заключительным днем праздника, днем особого праздничного оживления. Поэтому-то и Господь в этот день не ожидал, как делали другие учителя, чтобы народ сам собрался вокруг Него, в то время как Он бы сидел (проповедники у евреев обыкновенно учили сидя ср. Мф XXIII:2), а, напротив, Сам звал к Себе народ, стоя в галерее храма. Сквозь шум толпы, которая двигалась от алтаря к источнику Силоамскому, по двору храма разносится его призыв: «кто жаждет, иди ко Мне, и пей». Находившиеся на дворе храма богомольцы, певшие гимн пророку Исаии: «почерпайте с радостью воду из источников спасения» (Ис XII:3 [[138]]), должны были понять, что Христос призывает к Себе, как к тому «источнику спасения», о котором предсказывает пророк. Заметить нужно, что Христос здесь говорит нечто большее того, что Он сказал некогда Самарянке: там (IV:10, 14) Он изображал Себя только как раздаятеля живой воды, здесь же — как эту самую живую воду. Он относит, таким образом, к Себе те слова, с какими псалмопевец обращался к Иегове: «у Тебя источники жизни, — во свете Твоем узрим свет» (Пс XXXV:10 [[139]]).

Кто жаждет. Это — люди, сознающие недостаточность своих собственных сил для получения спасения (ср. Мф V:6). Они найдут полное удовлетворение своим запросам, уверовавши во Христа, подобно тому, как некогда евреи находили во время странствования в пустыне аравийской для себя воду в чудесной скале. Здесь Христос, таким образом, является как осуществление той идеи, какая была заключена в этом ветхозаветном прообразе: Он — истинная скала, источающая из себя чудесную воду, действительно удовлетворяющую жажду человечества.

Другое обетование: «кто верует в Меня…». имеет самостоятельное значение: оно — новое и по содержанию, и по форме. Касается оно не удовлетворения собственных потребностей того, кто с верою приходит ко Христу, а тех результатов, каких достигнет уверовавший во Христа человек по отношению к окружающей его среде. И образ здесь — другой, чем в 37-м стихе. Там о Духе Божием говорится как о воде из источника, утоляющей жажду человека, а здесь Дух Святой сравнивается с каналами и ручьями, которые в безводное время орошают то или другое поле или целую страну, охраняя растительность от погибели. Это сравнение ставит верующего во Христа на один уровень с Христом как источником воды живой. Но все-таки не сам человек, не сердце или уста его, а его чрево (ή κοιλία) названо неточным местом, откуда устремятся струи живой воды по засохшей земле. Это выражение — чрево — по отношению к человеку означает тело человека, главным образом, со стороны его назначения как органа питания и размножения (Втор XXVIII:4 [[140]], 11 [[141]] по 70-ти; Суд XVI:17 [[142]]; Иов I:21 [[143]]; ср. Лк I:15; Ин III:4). Следовательно, не в будущей, а в этой земной жизни верующие во Христа делаются для многих других людей источником освящающим и оживляющим. Таковыми явились, напр., апостолы, напоившие водами своих учений всю вселенную — «всея вселенные питатели», как поет о них Православная Церковь (стих. на день Апостола Петра и Павла).

Как сказано в Писании. В Священом Писании такого изречения не имеется, но есть нечто напоминающее его. Именно в кн. Исаии говорится: «и будет Господь вождем твоим всегда, и во время засухи будет насыщать душу твою и утучнять кости твои, и ты будешь как напоенный водою сад, и как источник, воды которого никогда не иссякают (Ис LVIII:11; [[144]] ср. Зах XIV:8 [[145]]). То, что пророки говорили о значении Израильского народа, какое он, сам будучи просвещен Богом, будет иметь для народов языческих, теперь Господь прилагает к верующим в Него. Конечно, это должно было исполниться на верующих тогда, когда на них сойдет Дух Святой, посланный в мир по заслугам Христа (Ин XVI:13–14).

Так как читатели 4-го Евангелия мало были знакомы с обычаями праздника Кущей и с их таинственным знаменованием, а равно и с обетованиями Христа о ниспослании Святого Духа, какие находятся только у Иоанна, то евангелист считает теперь нужным заметить, что в этом случае Христос говорил о Святом Духе, Которого должны были получить верующие во Христа и Которого, до прославления Христа, на верующих не было.

Не было Духа Святого. Согласнее с древними кодексами читается это место в славянском переводе: «не убо бе Дух Святый», т. е. не был еще Дух Святый. Это, конечно, не показывает, что Дух Святой не существовал тогда. Нет, Он существовал всегда и сам евангелист говорит, что Дух Святой был в пророках (III:34), в Иисусе (VI:63), в благочестивых людях (IV:23) и во всем творении (VI:63). Здесь же имеется в виду действие Духа Святого в Церкви, среди верующих во Христа. Такой Дух называется поэтому Духом воскресшего и прославленного Христа (XX:22; XV:26; XVI:7). Это действительно был новый в отношении к форме проявления Дух, о котором предвозвещали пророки (Иез II:2 [[146]]; XVIII:31 [[147]]; XXXVI:26 [[148]]), хотя по существу всегда был, во все времена, один и тот же Дух Божий.

Различно подействовали слова Христа на собравшихся около Него слушателей. Одни признавали Его пророком, хотя едва ли соединяли с этим словом определенное представление (ср. VI:14). Другие же называли Его Мессией. Но были и противники такого мнения — это те, которые думали, что Христос происходит не из рода Давидова и не из Вифлеема, города Давидова. Некоторые же сочли Христа обманщиком, вредным для общества израильского, и пытались, хотя и неудачно, задержать Его и выдать начальству.

Не могли задержать Христа и посланные от Синедриона служители. Возвратившись в Синедрион, они заявили, что речи Христа оказывают непреоборимое влияние на слушателей и что они сами подчинились этому влиянию. Фарисеи, присутствовавшие в Синедрионе, раздражаются этим заявлением и указывают служителям на то, что никто из начальства не признал Христа. Только простая необразованная чернь идет за Христом.

Проклят он. В этом отзыве о простом народе сказалось все высокомерие гордых своими познаниями в законе фарисеев, все их презрение к людям иного образования и мировоззрения.

Среди всеобщего возбуждения, в Синедрионе раздается только спокойное слово Никодима (ср. III:1), который, по обязанности своей, как член Синедриона, также присутствовал при допросе служителей. Он со своей стороны указывает также на закон, который должны были знать и члены Синедриона, но о котором они теперь забыли. «Закон — говорит Никодим — требует, чтобы приговор о ком-либо постановлялся только после того, как подсудимый будет выслушан лично и в то же время о нем будут собраны сведения» (ср. Исх XXIII:1 [[149]]; Втор I:16 [[150]]). Раздраженные этим неожиданным протестом фарисеи выражают подозрение в том, не происходит ли и сам Никодим из Галилеи, — ведь он так стоит за Галилейского учителя! Пусть он припомнит, что из Галилеи не было пророка (точнее: «не выступает пророк». По более достоверному тексту здесь читается глагол εγείρεται).

Что сказал на это Никодим — указал ли он на Иону пророка, происходившего из города колена Завулонова (4 Цар XIV:25 [[151]]; ср. Иона I:1 [[152]]) и на то, что происхождение многих пророков неизвестно, и какой был вообще исход всего рассуждения, — евангелист не сообщает. Вероятно, никакого постановления о взятии Христа под стражу сделано не было: Христос и после того выступал в храме, как учитель (VIII:20).

Разошлись все. Как видно из 8 гл. 1 ст., евангелист говорит здесь о слушателях Христа, а не о членах Синедриона.

Глава 8

1–11. Жена грешница, прощенная Христом. 12–59. Речь Господа о Себе, как об истинном Мессии, и обличение неверия иудеев.

Повествование о прощении жены грешницы многими из новейших издателей Евангелия Иоанна (Лахман, Тишендорф и др.) и толкователями признается вставкою в Евангелие, сделанною в позднейшее время. В обосновании такого утверждения указывают, во-первых, на то, что этого рассказа нет во многих древних рукописях Евангелия. Во-вторых, находят невозможным, чтобы этот рассказ каким-нибудь способом мог быть опущен, если он действительно когда-либо имелся в Евангелии Иоанна. В-третьих, говорят, что самый стиль этого рассказа не соответствует стилю всего Евангелия.

По поводу такого утверждения нужно сказать следующее. Действительно, древние толкователи Евангелия Иоанна не имели в бывших у них под руками кодексах этого рассказа (напр., Ориген, Иоанн Златоуст, Феодорит). На востоке в сирийском переводе Евангелия этот рассказ появляется только в 6-м веке. Точно так же в 6-м веке этот рассказ появляется и в греческих кодексах Евангелия, а толкования на него начинаются только с века 7-го (у Феофилакта). Но зато на западе блаженный Иероним еще в начале 5-го века писал, что этот рассказ находится во многих кодексах, как латинских, так и греческих (прот. Пелагия II, 17). Блаженный Августин также защищает его подлинность, объясняя при этом опущение его во многих кодексах тем, что маловерующие из страха перед злоупотреблениями, к каким мог повести этот рассказ их жен, исключили его из принадлежавших им рукописей Нового Завета (прот. Прелюб. II, 7). Кроме того, упоминание об этом рассказе встречается в апостольских постановлениях — письменном памятнике 3-го века (II, 24, 4). По содержанию же этот рассказ был известен еще Папию, епископу Иерапольскому, ученику Иоанна Богослова (Церк. ист. Евсевия III, 39, 16). Таким образом, и принятый у нас текст имеет за себя известные основания. Прочие же выставляемые критиками новозаветного текста основания весьма субъективны. То, что кажется этим критикам не соответствующим стилю Иоаннова Евангелия, на самом деле не представляет какого-либо резкого разногласия с этим стилем, и есть немало солидных ученых, которые признают этот рассказ подлинно принадлежащим Иоанну Богослову (Бегель, Шольц, Клее, Штир, Эбрард и др.).

После того, как народ разошелся по домам (VII:53), Христос удалился, по обычаю Своему (ср. Лк XXI:37), на гору Елеонскую, в дом кого-либо из друзей Своих, чтобы там переночевать (ср. Мф XXI:1). Утром же на другой день Он снова явился во храме и, сидя, учил там народ.

Приведшие ко Христу жену-грешницу вовсе не хотели, чтобы Он постановил о ее поступке какой-нибудь приговор. Иначе они должны были бы привести вместе с нею и мужчину, который согрешил с этой женщиной, так как закон требовал казни не только прелюбодейки, но и прелюбодея (Лев XX:10 [[153]]). Хотя в законе не сказано, что за прелюбодеяние, т. е. за грех с замужнею или замужней нужно побивать камнями, как здесь утверждают иудеи, тем не менее такая казнь, начавшаяся у иудеев в былые времена, была вполне согласна с духом Моисеева закона, по которому даже девицу, согрешившую и потом вышедшую замуж не за того, с кем она совершила грех, нужно было казнить именно через побиение камнями.

Зачем же враги Христа привели к Нему преступную женщину? Зная Его, как друга мытарей и грешников, они рассчитывали и здесь на Его милосердие к преступнице закона, чтобы найти новый повод к обвинению Его в нарушении закона. Но Христос прямо не сказал ничего ни за, ни против закона. Не отвечая Своим врагам, Он хотел дать им понять, что ответить на их вопрос — значило бы вмешаться в дела гражданского судопроизводства, а это не входило в Его задачу, как Учителя народа.

Что писал Иисус на земле — об этом рассуждать излишне, за отсутствием какой-либо фактической опоры для таких рассуждений.

Кто из вас без греха? (άναμάρτητος), т. е. не чувствует за собою грехов вообще. Христос смотрит на приведших женщину не как на судей, официально разбиравших ее проступок. От официальных судей, конечно, не требуется, чтобы они сами были совершенно чисты от грехов, что, на самом деле, и невозможно. Нет, приведшие женщину добровольно взяли на себя роль обвинителей, это противоречило заповеди Христа, по которой люди сами не должны осуждать ближних своих (Мф VII:1). Словами же: «первый брось в нее камень» (это требовалось от свидетеля преступления. См. Втор XVII:7 [[154]]) Господь признает однако силу за вышеуказанным предписанием закона Моисеева.

Совесть стала обличать приведших женщину в несправедливости их отношений к ней, этой преступнице, и они разошлись — старшие как более сообразительные, раньше, а младшие — позже. Они поняли, что их попытка поставить Христа в затруднительное положение окончилась неудачей, и им стало стыдно перед народом. Господь же отпустил грешницу, но не простил ее, не объявил, что она не виновата, но сделал ей предостережение, чтобы впредь она не согрешала. Бенгель замечает: «не сказал: иди с миром, или: отпускаются тебе, грехи твои, но сказал: не греши».

И Я не осуждаю. Здесь Христос обнаруживает Свое милосердие, как пришедший не судить, а спасать (III:17).

С 12-го до 59-го стиха излагается беседа Господа с иудеями, в которой Он раскрывал значение Своей деятельности. Беседа эта разделяется на три части.

В первой части Господь возвещает, что Он есть свет миру, и когда фарисеи начинают оспаривать Его свидетельство о Себе, Христос доказывает истинность Своего свидетельства тем, что Он знает, откуда пришел и куда идет и что Он судит не по плоти. Затем Христос ссылается на свидетельство Отца, так что получается вполне достаточное с точки зрения закона число свидетелей — двое: Он Сам и Отец (ст. 12–20).

Во второй части Христос объявляет о Своем удалении от иудеев, причем указывает на неспособность иудеев понять Его учение (21–29).

Наконец, в третьей части Он обращается к верующим в Него с увещанием пребывать в истине, которая сделает их свободными. Неверующим же иудеям Христос показывает, что они не Авраамовы и тем более не Божии дети, но чада диавола. Тут же Христос возвещает, что соблюдающий слово Его не увидит смерти вовек, и что Он был прежде Авраама, каковое заявление возбудило против Него взрыв ярости со стороны иудеев, после чего Господь ушел из храма (30–59).

Продолжая оставаться во храме, Христос снова стал говорить им, т. е. Своим слушателям, между которыми были и приверженцы, и враги Христа (прибавление русского перевода «к народу» — лишнее).

Я свет миру. Слово «свет», как термин, обозначающий духовное просвещение, часто употребляется у пророков (Ис IX:2 [[155]]; XLIX:6 [[156]]). Но Христос, называя Себя светом, хочет сказать этим не только то, что Он есть носитель божественной спасительной истины, но и то, что Он, в силу Своего теснейшего единения с Отцом, есть первоисточник всякого света в мире, что от Него идет не только истинное Боговедение, но и зависит вся духовная жизнь человека, который иначе, без Христа, ходил бы в темноте (ср. I:5). Чтобы выйти из этой темноты, нужно веровать во Христа, идти за Ним.

Нет ничего невероятного и в том предположении, что повод к наименованию Себя светом мира подал Христу один обряд праздника Кущей. Именно, в ночь с первого на второй день этого праздника, в храме, во внутреннем переднем дворе, зажигались два больших канделябра, имевшие четыре золотых чашки с маслом, которые постоянно пополнялись. Свет этих канделябров разливался ночью по всему Иерусалиму. Господь и мог, применяя речь Свою к этому обычаю, сказать о Себе, как о свете, который светит не одному Иерусалиму, а целому миру.

Фарисеи понимают значение слов Христа и ставят Ему возражение, но возражение чисто формального характера. В Своем собственном деле, говорят они, вспоминая слова, прежде сказанные Христом (V:31) — Ты не можешь выступить свидетелем, и потому то, что ты говоришь, не может быть для нас обязательной истиной.

На возражение фарисеев Христос отвечает, во-первых, что Он может свидетельствовать о Самом Себе, как свидетель вполне достоверный: Он хорошо знает, откуда Он пришел, т. е. о том, что Его происхождение — Божественное, и куда идет т. е., что Ему предстоит возвратиться к Отцу на небо. Отсюда же с необходимостью следует, что Ему хорошо известно и Его назначение, о котором Он в настоящей раз и свидетельствует. Он говорит не как простой смертный, которому неясно его будущее, а как Сын Божий, Которому известно все.

Если фарисеи не в состоянии признать во Христе Сына Божия, то исключительно потому, что судят по плоти, т. е. по внешнему виду Христа (ср. VII:24). Со внешней же стороны — Христос простой равви.

Я не сужу никого. Господь как бы говорит: «вы беретесь судить Меня, но делаете это очень неудачно. С Своей стороны и Я мог бы выступить вашим судиею, и судиею вполне правильно ведущим свое дело, так как Бог поставил Меня Судиею всех людей (V:22, 27, 30). Но Я не хочу сейчас применять эту власть Судии».

Если же Христос со временем и будет судить, то Его суд будет вполне правильным и истинным судом, так как это не будет суд по плоти. Суд фарисеев не заслуживает и названия «суда», Христов же суд вполне истинен, потому что Христос постоянно пребывает в тесном общении с Отцом.

Мысль об общении с Отцом подает Христу повод представить Отца вторым свидетелем за Себя, чем может быть вполне удовлетворено и требование закона, по которому в каждом важном деле должны выступить два свидетеля (Втор XIX:15 [[157]]). Если же у Христа два свидетеля — Отец и Он Сам, то Его показание должно быть признано правильным.

В вашем законе. Этим прибавлением «в вашем» Христос не показывает какого-либо пренебрежения к закону, а только говорит, что фарисеи взяли закон в свои руки как оружие против Христа.

Свидетельствует Отец… объясн. см. в гл. 5, ст. 32–47.

Вопрос фарисеев: «где Твой Отец?» показывает, что они вспомнили, Кого Христос еще раньше называл Отцом Своим (ср. V:17 и сл.). Они теперь требуют только, чтобы Христос доказал, им, что Бог, Которого Христос именует Своим Отцом, действительно стоит на Его стороне. Пусть Христос чем-либо докажет, что Бога действительно можно считать свидетелем о Нем. На это Христос говорит, что увидеть или узнать Отца они могут только через Него: Отец открывается в Сыне (I:18; ср. Мф XI:27) — другого пути к познанию истинного Бога не существует (V:37 и сл. VI:46).

Евангелист обращает внимание своих читателей на место, где так ясно Христос засвидетельствовал о Своем мессианском достоинстве. Это было около храмовой сокровищницы, недалеко от места, собраний Синедриона, во дворе женщин (Мф XXI:12). Здесь легко можно было бы захватить Христа врагам Его, но Его час еще не пришел, и потому никто не возложил на Него руки.

В следующий раз Христос обратился к тем же самым слушателям, в большинстве враждебно к Нему настроенным с заявлением, что он скоро, как бы исполняя их заветное желание, удалится от них, но потом они сами пожалеют об Его уходе, будут даже искать Его, но не найдут и умрут в грехе своем. Эти слова напоминают собою грозное пророчество, какое некогда изрек своим соплеменникам пророк Захария (XII:10 [[7]]).

Угроза Христа, однако, не произвела никакого впечатления на его слушателей. Только последнее Его слово, что они не могут за ним последовать туда, куда идет Он, занимает на минуту их внимание, и они с злобной насмешкою говорят: «уж не хочет ли Христос покончить с Собою самоубийством?» Самоубийство у иудеев считалось страшным грехом, и с самоубийцею слушатели Христа не желают подвергнуться одной участи.

Христос не отвечает врагам Своим прямо на их насмешку, но указывает на резкую противоположность между Собою и ими: Он — от вышних, а они от нижних. Этим Христос выясняет глубочайшую основу их насмешливого отношения к Нему — нижнее — это земля, земной мир, как видно из параллельного выражения: «от мира сего» (ср. Деян II:19), вышнее — небо. Частица от (εκ) означает происхождение, а происхождению соответствует и настроенность и деятельность того или другого лица.

Сей мир, т. е. мир, который во зле лежит (1 Ин V:19 [[158]]), или грешное человечество.

Христос объясняет и то, почему Он угрожал Своим врагам тем, что они умрут во грехах, и вечною погибелью: это потому, что только вера в Иисуса может спасти человека.

Что это Я — выражение это соответствует еврейскому выражению ani hou во Втор (XXXII:39 [[101]]) и в кн. Исайи (XLIII:10 [[159]]), коим Господь обозначает Себя, как такого, при Котором не может быть допускаемо существование какого-либо другого Бога.

Христос, повторяя о Себе это выражение, хочет сказать этим, что Он один есть жизнь, свет, путь, истина и т. д. В Нем вся сущность новозаветной веры (Мейер).

Фарисеи уже несколько раз слышали заявление Христа о Своем достоинстве и, показывая, что все это им прискучило, с пренебрежением спрашивают: «Кто Ты?» или точнее с греческого: «Ты, — да кто же ты-то?» (συ τις εϊ). Они как бы хотят побудить Христа высказаться яснее. Но Христос не отвечает им на вопрос, а с гневом бросает им слова: «прежде всего, что Мне и говорить с вами!» (την αρχήν ότι καί λαλώ ύμιν). Христос говорит иудеям, что они недостойны бы и слушать Его слова — до того они упорны (толкование святого Иоанна Златоуста, Евфимия Зигабена и др. отцов) [[160]].

Христос только что указал на тщетность Своих обращений к иудеям: что Он ни говорил им, — они оставались невосприимчивыми. Поэтому Он должен бы не отвечать на их запросы, а судить их за их упрямство — они сами вызывают Его на это. Но Он не хочет судить: Его назначение совершенно иное (III:17; VIII:15) — Он пришел спасать мир, следовательно, и врагов Своих (V:34, 40). А это Он делает через возвещение воли Божией о спасении людей, чем он и занят был во все те дни (VII:14, 33 и сл.; VIII:12, 31). Да, Он мог судить фарисеев, но пославший Его истинен, верен Своим обещаниям, исполняет их. Посему и посланный Им Христос не дает Себя увлечь в суетные пререкания с фарисеями, так как это отвлекло бы Его от Его великой задачи. Он будет возвещать миру только то, что слышал и продолжает слышать от пославшего. А слышит Он о том, что Бог хочет спасти людей.

Так как Христос в этот раз называл Бога только «пославшим Его», а не прямо «Отцом», то не удивительно, что фарисеи не хотели понять, что Христос говорил им о Своем Отце — Боге.

Христос не обращает внимания на такое непонимание. Он снова начинает говорить (ср. ст. 21) о Своем удалении от народа, но на этот раз изображает удаление Свое не как добровольное, а как дело насилия со стороны иудеев, к представителям которых Он сейчас обращается.

Когда вознесение Сына Человеческого. Связь мыслей заставляет видеть здесь указание на восшествие Христа из земного мира в горний, как и в 14-м стихе 3-й главы. Господь хочет сказать, что враги Его, добивающиеся Его казни, только «вознесут» Его этою казнью к Отцу. Он не останется во гробе или не пойдет в ад, как самоубийцы, а уйдет на небо, откуда и пришел.

Тогда узнаете… Время этого признания иудеями Господа нельзя в точности определить. Точно также трудно сказать, к чему поведет иудеев это признание — к раскаянию и вере, или же к отчаянию.

Несмотря на то, что врагам удастся умертвить Христа, Он выражает Свою твердую уверенность в том, что Отец постоянно пребывает с Ним как могущественный защитник.

Отец не оставил Меня. Спаситель здесь говорит, что до сих пор враги Христа, несмотря на все свои старания, не смогли причинить существенного вреда Христу. Отсюда естественно сделать и вывод о том, что в будущем, когда враги Христа умертвят Его, Бог все-таки не оставит Его.

Ибо Я всегда делаю. Здесь указывается нравственное основание единения Христа с Богом, а не метафизическое (происхождение Логоса от Бога). Но и последнее здесь не исключается.

С особою силою убеждения говорил Христос, и Его слова были так действенны, что многие из Его слушателей-иудеев уверовали в Него и, конечно, чем-нибудь заявили о происшедшей в их сердцах перемене. Но к этой группе иудеев Господь обращается с увещанием — стать на самом деле Его учениками. Недостаточно, если они будут выражать только согласие с Его учением — нужно всю свою жизнь и мышление направить по указанному Христом пути. Нужно, чтобы они познали истину, возвещаемую Христом, во всем ее объеме, — тогда они действительно будут свободны.

Истина сделает вас свободными. Христос говорит здесь о свободе от гибельного влияния, какое оказывали на иудеев раввины-фарисеи. Такая свобода могла быть приобретена только через твердое и самостоятельное усвоение и через опытное исследование возвещенной Христом истины (ср. VI:68 и сл.; III:33; VII:17).

Услышав, что Христос обещает даровать им какую-то свободу, уверовавшие во Христа иудеи обижаются на Его слова. «Значит — говорят они — Христос считает нас еще несвободными. А ведь они никогда не были ничьими рабами!» Какую «свободу» они имели ввиду, говоря это? Конечно, не политическую. Они не могли не знать, что такой свободы у них давно уже не было, что действительным владыкой иудеев был представитель римского императора, прокуратор. Свобода, какую они думают иметь, это свобода духовная, свобода от чуждого языческого влияния: язычники могли поработить их, но духа их они пленить не могли…

Христос отвечает им, что у них нет и духа свободы: они — рабы греха. Всякий делающий грех, т. е. совершающий грех, как задачу своей жизни, как будто назначенное ему дело, конечно, вполне правильно может быть назван рабом греха. С этим едва ли кто мог спорить, потому что об этом свидетельствовало и слово Божие, и учение раввинов, жертвоприношения за грехи, и собственный опыт каждого. Таким образом, все нуждались в свободе, исключая самого Освободителя, Который теперь явился перед иудеями. К последней мысли Христос переходит, разъясняя различные положения в доме между сыном домохозяина и рабом.

«Но раб не пребывает в доме вечно: сын пребывает вечно…». Далее следовало бы ожидать приложения этого правила ко Христу и Его слушателям, но такого приложения Христос не делает ввиду ясности того вывода, какой нужно сделать из сказанного выше. Слушатели Христа, конечно, поняли, что сын — Христос, рабы — они, а дом отца — Царство Божие. Поэтому Господь далее говорит уже прямо о том, как раб может изменить свое положение в доме господина. Для этого он должен обратиться к защите сына (образ рабского подчинения греху здесь отступает на задний план, так как в доме Божием или Царстве Божием грех не может быть господином, а люди — его рабами).

Сын, т. е. Христос с полною преданностью и любовью исполняет волю Отца Своего (V:20, 30; VIII:29), и Он в силах спасти, направить на истинный путь тех обитателей дома, которые еще служат Богу совершенно рабски, из страха наказания и часто лицемерно. Он может дать им силу также преданно и свободно исполнять волю Божию. «Итак, — вот следствие, какое выводит Господь из сказанного, — если Сын освободит вас, то истинно свободны будете». Об исполнении этого обещания упоминает Апостол Павел (Гал V:1 [[161]]).

Теперь Господь обличает национальную гордость, которая мешала им познать истину и достигнуть истинной свободы. Так как Его слушатели стали на точку зрения, общую всему иудейству, гордившемуся своим происхождением от Авраама, которое будто бы одно само по себе давало им право занять место в Царстве Божием, то Господь здесь не делает различения между Своими слушателями, уверовавшими в Него, и иудеями, Ему враждебными. Пусть они и дети Авраама, но они в то же время иудеи, а иудеи стремятся умертвить Его, так как слово Его или Его учение вообще не вмещается в них или, точнее, не встречает в их душе условий для своего утверждения (глагол χωρεΐν значит и вмещаться, и еще: двигаться вперед, проникать внутрь (Прем VII:23 [[162]], 25 [[163]]), развиваться). Оно вошло в их душу, но не захватило всего их внутреннего существа, потому что там сильно влияние других внушений — внушений, идущих от отца их. Но кого Он разумеет под «их отцом» — Христос пока не говорит.

Слушатели недоумевают, кого имел в виду Христос, говоря, что у них какой-то особый «отец» — не такой, какой у Него. Они — от Авраама, как и Иисус. Господь же говорит им, что если они по плоти и дети Авраама, то по духу — не таковы. Они не унаследовали его добрых чувств: они стараются умертвить Его, человека, который хочет принести им пользу, возвещая истину Божию. Ясно, что они находятся под духовным влиянием другого отца.

Бейшлаг обращает здесь внимание на то, что Христос называет Себя «человеком». Значит — заключает ученый — Христос и Сам не верил в Свое Божеское достоинство. Но Христос, очевидно, это выражение «человек» употребляет ввиду того, что иудеи действительно считали Его простым человеком. Притом в арамейском языке выражение человек часто употребляется вместо личного местоимения. Наконец, если бы Христос здесь хотел сказать, что Он не более, как простой человек, то Он впал бы в противоречие с тем, что говорит далее о своем существовании до Авраама.

Слушатели понимают, что Христос говорит о духовном их отце. Таким отцом мог быть назван какой-нибудь бог языческий, которого они могли иногда послушаться. Но современные Христу иудеи, по их собственному заявлению, не походят на своих предков, которые изменяли Богу истинному. Их отцы, т. е. ближайшие предки, начиная со времени восстановления иудейского государства после плена Вавилонского, в идолопоклонство не впадали уже ни разу. У них один Бог, общий Отец народа. Они свято чтут Его закон и далеки от всяких поползновений уклониться к политеизму (ср. Мал II:X: «не все ли мы имеем одного Отца? Не Бог ли создал нас»). Христос, однако, не признает соответствующим истине и такое их заявление, Божии дети любили бы Его, потому что Он исшел от Бога и пришел сюда, на землю, по Его воле. Они любили бы Его, как своего брата. Теперь же они смотрят на Него как на иноплеменника: они не понимают речи Его (λαλία), т. е. Его разговора, языка. Почему это? Потому, конечно — можно бы добавить здесь — что они на самом деле чужды Богу и Христу, Им посланному: Христос и они говорят как будто на разных языках.

Потому что не можете слышать слова Моего. Эти слова — не ответ на вопрос, заключающийся в первой половине 43-го стиха. В самом деле, нежелание слушать, о котором здесь говорится, не есть еще достаточная причина, которая могла бы объяснить, почему мы не понимаем чужой речи. Можно и не желать слушать кого-нибудь и все-таки понимать, что этот человек говорит. Так и здесь непонимание речи Христа иудеями не зависело прямо от того, что они не в состоянии были понимать ее. Для этого могли быть и другие причины. Поэтому во второй половине 43-го стиха лучше видеть усиление мысли, высказанной в первой половине стиха, и весь стих можно передать в таком виде: «Почему вы не понимаете (т. е. не хотите понять) речи Моей (λαλίαν μου)? Так Я спрашиваю вас потому, что (как видно) вы даже не можете понять слова Моего (λόγον μου т. е. учения Моего)».

После всего сказанного, когда ясно стало, что иудеи не дети Божии по духу, возникал вопрос: чьи же они дети? И Христос прямо и решительно заявляет, что их духовным отцом является диавол.

Человекоубийца от начала, т. е. с тех пор, как существуют люди. Христос, конечно, имеет здесь в виду сказание кн. Бытия о грехопадении прародителей (III:1–19); но, кроме того, диавол и впоследствии являлся убийцею людей, действуя на них через силы природы (Лк X:19) и через злых людей (1 Ин III:10 [[164]], 12 [[165]]). И это также мог иметь в виду здесь Христос.

Лжец и отец лжи. С самого начала обольстив людей обещанием, что они станут богами, диавол и потом непрестанно действует в том же направлении; он умножает везде ложь, стараясь, чтобы люди не знали Бога и не исполняли Его воли (Откр XII:9 [[166]]; XX:3 [[167]], 8 [[168]], 10 [[169]]).

Не устоял в истине — правильнее: «не стоял в истине» [[170]], конечно, в то время, когда люди еще стояли в истине, т. е. знали истинного Бога и держались того, что открывал им Бог. Христос хочет сказать здесь, что не состояние в истине для диавола есть нечто привычное, непрерывно продолжающееся с тех самых пор, как его узнали люди.

Говорит свое, т. е. ложь стала как бы его второй натурой. [[171]]

Иудеи показывают, что они дети диавола, тем самым, что они не верят прямой истине, возвещенной Христом. Они любят ложь, как и их отец-диавол.

Свое строгое суждение об иудеях Христос подтверждает ссылкою на то, что никто из них не мог уличить Его в неправде или грехе. Они пытались обвинять Христа (V:16, 18; VII:12; VIII:13), но доказать своих обвинений не могли ни прежде, ни после. Почему они не верят Христу? Ясно, что причина тут в них, а не в Нем, и причина тут в том именно, что они не чада Божии, хотя и в Израиле есть все-таки люди, о которых можно сказать, что они от Бога (I:47; III:21) и потому слушают Христа, посланника Божия.

Слова Христа, что Его настоящие, предстоящие перед Ним теперь, слушатели – «не от Бога», производят в них взрыв негодования против Христа. Они называют Его самарянином, так как самаряне известны были своею ненавистью к иудеям (ср. Мф X:5). У Христа — хотят сказать иудеи — чисто самарянская злоба к нам, Его соплеменникам! Чтобы еще больше уязвить Христа, они называют Его бесоодержимым, потому что-де только под влиянием беса можно говорить такие оскорбления против богоизбранного иудейского народа. При этом они выдают, что и прежде уже рассуждали о Христе в таком именно тоне (не правду ли мы говорим?).

Не обращая внимания на то, что иудеи назвали Его самарянином, Христос возражает только против второго заявления, которое имело целью окончательно подорвать доверие ко Христу, даже отпугнуть от Него народ. «Нет, говорит Христос, Я нахожусь в здравом уме и уверен в том, что Своим образом действий Я воздаю почет Отцу Моему. Вы несправедливо бесчестите Меня подобными заявлениями». Но пусть иудеи не думают, что Христос особенно нуждается в восстановлении Своей чести. Он хорошо знает, что об этом заботится Его Отец, Который и будет Судьею в распре, возникшей между Христом и иудеями (ср. 1 Пет II:23 [[172]]).

Христос не хочет Сам судить иудеев, но Он не может не свидетельствовать о Себе: к этому Он побуждается самими иудеями, которые начали против Него упорную борьбу. К уверовавшим же в Него Он обращается с обещанием жизни вечной, если они соблюдут Его слово (ср. ст. 31). Они не умрут никогда (ср. Лк II:26; Евр XI:5 [[173]]; Ин III:3).

Христос только что обещал верующим в Него не только свободу, но и бессмертие. Для слушателей Христа такое обещание еще более подкрепляет ту уверенность в ненормальном состоянии Христа, какую они уже высказали. В самом деле, если уже Авраам умер, то как могут не умереть простые люди, хотя и соблюдающие слово Христа? Что же это за сила заключается в слове Христа? Выходит как будто, что Он ставит Себя выше праотца всего иудейского народа — кто же Он? Уж не сам ли Всевышний?

С горечью отвечает Христос, что иудеи не хотят никак Его понять. На Него они смотрят, как на человека, преданного какому-то самохвальству, страдающего как бы манией величия. Но этого нет: Сам Бог Его прославляет, и странно, что иудеи не видят, как Бог свидетельствует о Христе. Если Отец Христа есть Тот Бог, принадлежать Коему иудеи считают для себя особым преимуществом, — как же иудеи не понимают того, что Бог говорит им Своими многочисленными свидетельствами о Христе? Нет, — это правда — иудеи на самом деле совсем не знают истинного Бога! Только Христос один знает Бога так, как нужно знать. Он один только и слово Божие соблюдает, чем не могут ни в каком случае похвалиться иудеи.

Что касается Авраама, которого евреи тоже считали своим, то и он стоит не на их стороне, а на стороне Христа. Ведь Авраам воздыхал о том, чтобы ему увидеть пришествие Мессии (день мой), и он увидел его.

Для понимания этих слов Господа нелишне припомнить, что, по представлению тогдашних иудеев, Авраам был учредителем праздника Кущей, а эта беседа Христа с иудеями происходила около времени праздника Кущей.

По сказанию книги Юбилеев, Авраам в седьмой месяц года, четыре месяца спустя после рождения Исаака, устроил по случаю нового ангельского посещения и повторения обетования о великой судьбе Исаака, алтарь и вокруг него — для себя и своих рабов — кущи, в которых и пробыл семь дней, принося жертвы и совершая ежедневно семикратное обхождение алтаря с пальмовыми ветвями и фруктами в руках (кн. Юбил. гл. 16). Христос, очевидно, полагает различие между той радостью, какую почувствовал Авраам, когда получил надежду на исполнение данного ему обетования, и между той, какую он почувствовал тогда, когда увидел, что его надежда пришла в исполнение. Мы разумеем обетование о потомстве, данное Аврааму. Но так как с рождением Исаака были тесно связаны обетования о будущем благословении всего человечества через Мессию, то Христос имел полное основание сказать, что Авраам, радуясь рождению сына, в то же время, сам этого не сознавая, радовался и рождению Мессии: в Исааке он уже увидел будущего Мессию-Христа. [[174]]

Иудеи упорно не хотят понять смысла слов Христа и говорят, что Христос, очевидно, не в Себе: Он вообразил, что беседовал с Авраамом, хотя тот давно уже умер!

Тебе нет еще пятидесяти лет. Внешний вид у Христа, кажется, как можно заключать отсюда, был таков, что Христу давали больше лет, чем Ему было на самом деле. Не пророчествовал ли и пророк Исайя о Христе как о «муже скорбей и изведавшем болезни?» (Ис LIII:3 [[175]]).

Чтобы внушить иудеям более серьезное отношение к Своим словам, Христос заявляет, что Он существовал еще ранее Авраама. Притом Он говорит о Себе здесь: «есмь», т. е. имею вечное существование, в противоположность сменяющимся человеческим поколениям. Такое выражение, какое в Ветхом Завете употреблял о Себе только Господь (Исх III:14 [[176]]), показалось слушателям Христа прямым богохульством, и те люди, которые час назад, казалось, веровали в Христа, теперь берутся за камни, чтобы побить Его ими (ср. X:31 и сл.). Но Христос успел скрыться в толпе богомольцев, не принимавших участия в споре, и ушел из храма.

Глава 9

1–41. Исцеление слепорожденного.

Христос, проходя по дороге из храма, увидал человека, слепого от рождения, который, вероятно, сидел в воротах храма вместе с другими нищими слепыми (ср. Деян III:2). Что встреча с слепорожденным имела место по удалении Христа из храма (VIII:59), на это указывает стоящая в начале первого стиха соединительная частица «и» и отсутствие таких выражений как, напр., «после сего» или «опять», которые ставятся там, где имеется в виду некоторый промежуток между событиями (ср. II:12; V:1; VIII:12).

На этот раз с Господом были Его ученики, о присутствии которых при беседе Христа с Иудеями (гл. 8-я) не упоминалось. Ученики обращаются к Господу с вопросом теоретического характера: как объяснить то обстоятельство, что слепорожденный так страдает? Кто виной его тягостного положения? В Ветхом Завете ученики, очевидно, не могли найти объяснения этому явлению. В самом деле, хотя закон Моисея и говорит, что Бог карает детей за грехи родителей до третьего и четвертого поколения (Исх XX:5 [[177]]), но с другой стороны, пророки предвозвещали, что с наступлением Царства Мессии этот порядок будет отменен и каждый будет наказываться только за свою личную вину (Иер XXXI:29 [[178]] и сл.; Иез XVIII:2 [[179]] и сл.). Это же Царство апостолам представлялось как уже наступившее с тех самых пор, как Ангелы возвестили мир всему миру после рождения Христа. А этот слепец, очевидно, по возрасту своему казался им родившимся уже после Христа. Как же Бог мог покарать его за грехи родителей, уже после того, как на земле утвердился мир? Но и другое объяснение — личной виновностью слепорожденного — сюда не подходило, так как этот слепец не успел, конечно, совершить ничего преступного до своего рождения.

Что родился слепым. Здесь вместо «что» нужно бы поставить «чтобы» соответственно поставленной здесь частице ϊνα. Между тем, по общеиудейскому воззрению, болезнь все-таки должна была иметь своей причиной чью-либо вину: думать так давал повод и Сам Христос (ср. Ин V:14).

Христос не признает всеобщего характера за таким правилом. Не было совершено никакого особенного преступления ни родителями исцеленного слепца, ни им самим (что и невозможно). Болезнь была послана слепцу для того, чтобы на нем обнаружились дела Божии. Это, конечно, не значит, что человек ослеп для того, чтобы на нем впоследствии обнаружилась сила Божия (Климент Рим. бес. XIX, 2) или слава Сына Божия (так толкует Иоанн Златоуст) или для того, чтобы на нем совершилось одно из дел Божиих. Христос хочет сказать только, что вообще на слепом обнаружилось попечение Божие о людях, которое большей частью остается скрытым от человеческих очей. Да, дела промышления Божия не были чем-то ясно наблюдаемым для людей в течение долгого времени, а теперь они обнаруживаются в деятельности Сына Божия — Мессии. Исцеление слепого, которое намерен был совершить Христос, Он и рассматривал как одно из обнаружений Божественного промышления о людях.

«Да, — как бы говорит Христос — и то действие, которое Я намереваюсь совершить над слепым, есть только одно звено в цепи многих дел Моего призвания. Таких дел Мне нужно совершить много, а времени остается очень мало. Нужно торопиться. Скоро настанет ночь, т. е. у Меня отнимется возможность действовать видимо, открыто для всех».

Я свет миру. Христос возвещает всем Евангелие спасения (ср. VIII:12; I:4, 9), подобно тому как солнце посылает всегда людям чувствительный свет (XI:9). Как истинный свет мира, Христос хочет изгнать ту тьму, в которой живет слепой, т. е. хочет сделать его зрячим. А так как через это действие Христа обнаружится сокровенная деятельность Бога, то ясно, что исцеление слепого в очах Христа имело символическое значение: оно обозначало собою, что Бог хочет исцелять и слепцов духовных. Слепец является символом человека в его естественном состоянии, неспособного к надлежащему пониманию цели своего существования, который нуждается в просвещении светом Христовым для того, чтобы достичь истинного познания и начать святую жизнь, т. е. в возрождении (III:3–7) или в освобождении через Сына (VIII:31–36). Таким образом Христос последним Своим изречением придает особый символический характер следующему далее чуду.

Такой же символический характер имеют и те действия, какие Христос употребил при исцелении слепорожденного. Вместо того, чтобы словом одним исцелить слепого, как совершал Свои чудеса Христос в других случаях (ср. II:7; IV:50; V:8; VI:10), Христос делает брение из плюновения, помазывает очи слепому этим брением и посылает его умыться в Силоамской купальне. Сам евангелист, очевидно, придает большое значение этим частностям. Что означало первое действие? Широко открытые глаза слепого давали вид, что он как будто видит. Но Христос замазывает ему глаза грязью — пусть не кажется человек зрячим, если на самом деле он ничего не видит! Так и у человека, от природы не имеющего познания истины и даже неспособного познать ее, но который тем не менее воображает, будто такое познание у него имеется, — у такого рукой Христа будет отнят этот фальшивый призрак зрения, чтобы он мог получить потом настоящее познание. К этому отрицательному действию присоединялось еще положительное, которое обозначено было повелением Христа слепому умыться в Силоамской купальне. Сам евангелист разъясняет нам смысл этого повеления. Название источника, куда Христос послал слепца, значит, по толкованию Иоанна, посланный (Силоам — точнее по-еврейски: Силоах). Иоанн, очевидно, усматривает в источнике Силоамском символ посланного Богом для просвещения людей Мессии.

Слепой без замедления исполняет указание Христа. К этому его побуждало естественное желание воспользоваться всяким средством для излечения своей болезни, а с другой стороны до него могли дойти слухи о Христе как о чудесном целителе (V:5–9; VII:21). Таким образом, начатки веры в нем уже были. Но получив исцеление, он еще не ищет Христа, а спешит домой. В разговорах с своими соседями и с другими людьми, которые видели, как он раньше сидел у ворот храма, он говорит о своем благодетеле как о человеке ему почти неизвестном: он знает только, как зовут его исцелителя, а где Тот находится — это исцеленному неизвестно.

Через некоторое время исцеленного слепца наиболее ревностные к исполнению закона Моисеева иудеи повели к фарисеям. Они никак не могли примириться с мыслью о том, что явился какой-то чудотворец, который совершает исцеления по субботам, когда запрещались и такие, собственно, незначительные работы, к каким принадлежало, напр., приготовление брения из слюны. Фарисеи, к которым повели Христа, считались специалистами по части различения того, что можно было делать в субботу и чего нельзя. Где находились в это время эти фарисеи — не сказано.

Среди собравшихся фарисеев не обнаружилось единства во взглядах по данному случаю. Чтобы решить вопрос, каким образом человек мог сотворить чудо с нарушением закона Моисеева, фарисеи постановили снова допросить исцеленного уже сами. Когда исцеленный высказал перед ними уверенность в том, что Христос пророк, т. е. стоит в непосредственном общении с Богом, фарисеи, которых теперь евангелист именует уже иудеями ввиду их враждебного отношения ко Христу (ср. VI:41; VIII:48), решились утверждать, что и самого исцеления не было. В надежде найти опору для этого утверждения, они пригласили родителей исцеленного.

На вопрос фарисеев, действительно ли, что бывший слепец их сын, родители слепца отвечают, что он действительно родной их сын и что он родился слепым. Как совершилось его исцеление — они не знают, потому что не были при этом. Они ничего не говорят о Христе как виновнике исцеления их сына, потому что, по замечанию евангелиста, они боялись иудеев, т. е. членов Синедриона (ср. VII:48), которые постановили верующих во Христа отлучать от синагоги или от общества израильского. Отлученный же лишался некоторых важных преимуществ: напр., в его доме нельзя было совершать обрезания, плакать по умершем и, наконец, к нему никто, кроме жены или детей его, не мог приближаться больше, чем на расстояние четырех локтей.

Фарисеи снова хотят выпытать у исцеленного какое-нибудь показание против Христа. Может быть, они ожидали, что исцеленный скажет, что Христос при совершении исцеления употребил какие-нибудь заклинательные формулы (ср. Мф XII:24 и сл.). Теперь они уже согласились между собою и во взгляде на Христа. «Мы знаем — говорят они — что человек тот грешник!»

Исцеленный должен бы был, по их требованию, воздать славу Богу, т. е. вполне искренно показать все, что ему было известно о Христе (ср. Нав VII:19 [[180]]). Но тот не хочет вдаваться в рассуждения о том, грешник или не грешник Христос: для него представляется вполне достаточным знать только то, что Христос исцелил его от слепоты.

Тогда фарисеи снова ставят вопрос о способе исцеления, какой употребил Христос, но ободрившийся человек уже сам с насмешкою спрашивает их, не хотят ли и они сделаться учениками Христа.

Фарисеи, конечно, почувствовали себя оскорбленными таким ответом человека, принадлежавшего к «проклятой черни» (ср. VII:49). Их раздражение побуждает их обратиться с бранью к исцеленному (έλοιδόρησαν — по русскому переводу: укорили). Они называют его учеником Христа, хотя на самом деле тот не был еще таким, а себя гордо величают учениками Моисея. При этом, в противоречие своему прежнему заявлению («мы знаем» в ст. 24-м), они говорят здесь, что не знают, откуда Христос, т. е. откуда Он взял Свое учение и силы. Сказать теперь, как говорили они раньше, что Христос грешник и, следовательно, не от Бога, они боятся ввиду того, что факт исцеления, совершенного Христом, у всех был на виду.

Затруднительным положением фарисеев пользуется исцеленный и не без юмора указывает на свое исцеление, которое, кажется, должно бы разъяснить фарисеям, кто такой Христос. Он напоминает ученым фарисеям то, что, собственно говоря, хорошо было известно и каждому израильтянину (мы знаем), именно, что благочестие и исполнение воли Божией есть условие услышания всякой молитвы. Случай такого именно услышания исцеленный усматривает в совершенном над ним Христом чуде (ср. XI:41 и сл.). При этом он восхваляет Христа за то, что Он совершил над ним чудо, о котором прежде никогда не слыхали, и заключает, что Христос — от Бога.

Выведенные из себя фарисеи объявляют исцеленному, что он, очевидно, уже родился грешником, обремененным грехами при самом своем проявлении на свет. Так говорили фарисеи, принимая во внимание его прежнюю болезнь, которая, по их мнению, вызвана была грехами исцеленного (ср. Пс L:7 [[181]]; LVII:4 [[182]]). Затем они выгоняют его. Этим они ясно показали, что им нечего сказать против той истины, какую высказал этот простец (ст. 31). С своей стороны, пострадавший за Христа человек обнаружил всем своим образом действий, что в нем постепенно совершился переход от доверия, какое он сначала имел к Христу, как к чудесному целителю, к вере в Него как в посланника Божия, как в благочестивого и сильного молитвенника, которому Бог дает власть совершать чудеса.

Когда Христос от какого-то услышал, что фарисеи выгнали исцеленного, Он приблизился к нему, чтобы помочь ему достигнуть полной веры в Него. Встретив его, Христос спросил его: «веруешь ли ты в Сына Божия?» [[183]]. Христос этим показывает исцеленному, что Ему известно, как этот человек защищал Его перед фарисеями. Исцеленный, как сказано выше, утверждал, что Иисус — от Бога (ст. 33). В этом исповедании лежал уже зародыш веры в Иисуса, как в Богопосланного Мессию. Ведь слепой должен же был сообразить, что Христос не напрасно послал его омыть глаза в силоамском источнике. Он не мог не понять, что его исцелитель этим намекал ему на пришествие посланника от Бога (Силоам — значит: посланный).

В то время иудеи, особенно обделенные судьбою, вроде слепца, только и думали о посланнике, который должен был прийти от Бога для облегчения их страданий, о том Мессии, который был обещан пророками. И в душе слепца, естественно, могла вспыхнуть надежда: не есть ли этот обратившийся к нему исцелитель тот Мессия, Которого и он ждал? Ведь этот человек совершил чудо неслыханное от века… И вот Христос идет навстречу потребности исцеленного узнать истину и доводит его мысль о Себе до полной зрелости. Он спрашивает исцеленного: верит ли тот в Него, как в Мессию? (Термин «Сын Божий» здесь, несомненно, имел значение не метафизическое, а теократическое: он обозначал в настоящий раз «Мессию», так как исцеленный только в таком смысле и мог теперь понять его). Исцеленный охотно идет Христу навстречу, спрашивая: «а кто Он?» Чувствуя, что Мессия к нему близок, он как бы говорит: «да где же Он? Скорей, скорей бы к Нему!» И желание его приходит в исполнение. Христос говорит ему, что он уже видел Мессию — видел, конечно, тогда, когда у него отверзлись очи. Мессия и сейчас стоит перед ним (говорит с тобою). Исцеленный после этого исповедал свою веру во Христа, как в обетованного Мессию, и поклонился Ему, как Божественному Посланнику (ср. IV:24).

Различное отношение ко Христу со стороны фарисеев и исцеленного слепца побуждает Господа высказать такое положение, что Он пришел в этот мир для суда над людьми, чтобы слепые видели и видящие стали слепыми. Выражение «суд» (κρίμα) обозначает здесь не судебное производство, (χρίσις), совершаемое по известным законам и правилам: для этого Христос не пришел в этот раз (ср. III:17). Под судом здесь нужно разуметь те последствия, какие будет иметь для людей явление Христа с проповедью Евангелия: одни окажутся способными принять эту проповедь, другие — нет. В этом и скажется различие между людьми, которое дотоле было сокрыто. Можно сказать, что под «судом» здесь разумеется то, что происходит в душе человека (ср. Откр XVII:1 [[184]]; Рим III:8 [[185]]).

Фарисеи поняли слова Христа так, что слепыми — конечно, в духовном отношении — Он называет их, фарисеев, давая вместе понять, что только у Него они могут найти исцеление от своей слепоты. Но это их оскорбляет. Разве они нуждаются в такой услуге со стороны Христа? Кажется, они достаточно просвещенные люди!

Но Христос на это замечает им, что было бы гораздо лучше, если бы они были слепыми, т. е. вовсе не знающими истины. Им можно бы в таком случае помочь, как Христос помог и слепорожденному, и они не имели бы на себе греха, т. е. не были бы виновны в упорном сопротивлении Христу, которое происходит от их ложной уверенности в том, будто бы истина им уже известна. Фарисеи гордятся своим познанием в законе или, как говорит Апостол Павел, считают самих себя призванными учить невежд, так как в законе своем они видят непреложный, неизменный образец ведения и истины (Рим II:20 [[186]]). Таким людям, не чувствующим никакой потребности в духовном исцелении, конечно, помочь нельзя!

Намерение, с каким Иоанн поместил в своем Евангелии этот рассказ, состояло, вероятно, в том, чтобы показать христианам-читателям на конкретном случае, что Христос есть свет мира и ищущим Его дает свет жизни (ср. VIII:12), а тем, которые не принимают Его свидетельства и отвергают Его Самого, Он принесет суд, состоящий в том, что они останутся во тьме неведения и греха. Подробности же допроса, учиненного фарисеями исцеленному и его родителям, Иоанн сообщает для того, чтобы показать, как фарисеи всячески старались внушить народу мысль, что никакого чуда Христос и не совершал. Прежде Иоанн изобразил, как иудеи не приняли слова Христова (7-я гл.), а теперь прибавляет, что они не захотели признать и совершенного Им дела. В прежнее время они не осмеливались оспаривать самого факта чуда (гл. 5), теперь же дошли до того, что отрицают и самое совершение чуда. Ясно, что с одной стороны их ненависть ко Христу очень усилилась, с другой — они решили подавить в народе всякое сочувствие ко Христу, даже путем извращения фактов. Таким образом, положение Христа становится критическим…

Глава 10

1–21. Речь Господа о Себе как о добром пастыре и действие этой речи на слушателей. 22–42. Речь Господа о Себе как о Мессии и удаление Его в Заиорданскую страну.

Речь Христа о Себе как о добром пастыре начинается притчею, в которой изображается противоположность между пастырем, которому овцы принадлежат как его собственность, и пастырем-наемником, который пренебрежительно относится к порученному ему стаду (1–6). Эту приточную речь Господь разъясняет далее, говоря о своем положении в Царстве Божием: Он есть дверь, ведущая к овцам (7–10), и, с другой стороны, — добрый пастырь (11–18). Но поводу этой речи среди иудеев началась распря: они недоумевали, кто же такой Христос (19–21)?

Слушателями Господа в настоящий раз были те же иудеи и фарисеи, о которых говорится в конце предыдущей главы (ср. IX:35 и 40).

Кто не дверью входит. На Востоке стада овец загонялись на ночь в особые, часто крытые, помещения, при входе в которые находились сторожа, охранявшие стада от разбойников и хищных зверей. Несколько хозяев держали нередко сообща одно такое помещение. Желая указать признаки истинного пастыря-хозяина, с одной стороны, и вора-разбойника — с другой, Господь поэтому первым признаком вора обозначает то, что вор и разбойник входит в загон овечий не прямым путем, а через забор, и тогда как пастух-хозяин прямо идет в двери.

Вторым отличительным признаком пастуха-хозяина является то, что перед ним сторож отворяет дверь. О воре-разбойнике здесь не сказано, но и так ясно, что сторож перед ним дверей не отворит.

И овцы слушаются голоса его. Это третий отличительный признак пастуха-хозяина: на голос человека чужого овцы не идут. Притом, все овцы, находящиеся в загоне, так относятся к пастуху-хозяину — ни одна овца его не боится, потому что все привыкли к его голосу.

Зовет своих овец. Но еще более чувствуют привязанность к пастуху-хозяину овцы, ему принадлежащие. Своих овец он называет по именам, каждой, следовательно, давая особое название, и этим побуждает их следовать за собою.

И выводит их. Он ведет их на пастбище и сам идет впереди их, указывая дорогу.

Сию притчу сказал им. Эту краткую речь Христа Иоанн называет притчею (παροιμία) в смысле речи загадочной, содержащей в себе некоторую тайну (слово это близко к слову παραβρολή, которое употребляют синоптики для обозначения образной речи) [[187]].

Но они не поняли. Господь хотел этою речью дать им возможность лучше понять Свою задачу, но они не поняли Его. И в этом они сами были виноваты, потому что мысль притчи была вполне ясна. Трудно было, в самом деле, не понять, что истинным пастырем Христос называл Себя Самого. Он давал понять фарисеям, как неправильно они приравнивают Его к народным возмутителям лжемессиям (ср. VII:12, 26, 31; VIII:12, 24 и др.).

Он, во-первых, пришел прямой дорогой к Своему народу, приняв установленное Богом крещение Иоанново (I:31 и сл.), и являлся на проповедь в узаконенных для назидания верующих местах — в храме и в синагогах (XVIII:20).

Во-вторых, Он был допускаем в эти священные места, где собраны были духовные овцы: никакие начальники синагоги и храма не преграждали Ему сюда доступа (VII:46) и сам Синедрион не принимает еще против Него решительных мер (VII:45–52). Все, даже враги Его, слушают Его (VII:15) и даже иногда поддерживают (VII:26).

В-третьих, Его учение не казалось народу совершенно чуждым — многие даже уверовали в Него (VIII:30) или же выражали Ему свои симпатии (VII:12, 31). Он уже среди толпы народной имеет немалое стадо (Лк XII:32) Своих собственных овец, которые доверчиво следуют за Ним. Так это все ясно, что не понять Христа было нельзя человеку сообразительному, и если фарисеи все же не поняли, то они притворились непонимающими…

Видя со стороны фарисеев такое нежелание понять Его, Господь, все же снисходя к ним, выражается о Своей задаче еще определеннее.

Я дверь овцам — правильнее: к овцам. Через Господа Иисуса Христа могут входить к духовным овцам, т. е. к верующим все те, кто желает выступить в качестве пастыря этих духовных овец.

Все, сколько их ни приходило предо Мною, суть воры и разбойники. Отсюда видно, что Христос всегда, на всем протяжении истории богоизбранного народа, был этой дверью. Кто хотел добиться высокого пастырского положения (все равно что царского или начальнического ср. Ис LXIII:11; [[188]] XLIV:28 [[189]]; Иер LI:23 [[190]]), прежде Христа (προ έμοΰ — по-русски: предо Мною), тот не истинный правитель народа, а узурпатор. Эти люди знали, что должен прийти к Израильскому народу Мессия-Царь, Который и воссядет на престоле Давидовом, и тем не менее, они сами хотели занять этот престол.

Это были конечно, не фарисеи, которые и не делали попыток завладеть престолом в иудее, а всего скорее — представители династии Ирода. Царь Ирод действительно пришел инуде (ст. 1-й), т. е. незаконным образом достиг царской власти. Он и родом был не еврей, а едомлянин, тогда как закон Моисеев строго запрещал делать царем иноплеменника (Втор XVII:15 [[191]]). Таким образом, Ирод носил на своем челе первый указанный Христом (ст. 1-й) признак вора и разбойника.

Затем — второй признак — Ирод не был допущен в израильское теократическое общество, а сам туда ворвался, потому что сам ставил и смещал первосвященников, а в местах, где собирались верующие евреи, представителей Иродовой династии и не было заметно.

Не доставало Ироду и третьего признака истинного пастыря: иудеи его не любили, они ненавидели и боялись его, как и его сыновей.

Но не одних Иродов имел в виду здесь. И предшествовавшая Иродам династия Асмонеев также не по праву владела иудейским престолом. Они, как священники, не должны были принимать царский титул, а это, между тем, сделал Иоанн Гиркан. Наконец, Господь здесь осудил и все попытки лжемессий силою оружия восстановить самостоятельность иудейского государства, — попытки, окончившиеся неудачею в силу несочувствия к этому делу, обнаруженного иудейским народом (но овцы не послушали их).

Я есмь дверь. Здесь Господь говорит уже о Себе как двери вообще (он не прибавляет: к овцам). Поэтому под спасающимися, входящими и свободно выходящими на добрую пажить здесь можно разуметь не пастырей, а овец. Это овцы духовные — верующие во Христа, которых Он вводит в безопасное жилище — Церковь и которым дает свободно ходить по стезям жизни, чтобы найти себе то, что им более полезно. Некоторые из новейших толкователей видят в этом стихе предуказание на то, что все последующие пастыри духовных овец должны именно от Христа получать свои полномочия. Но такое изъяснение представляется до чрезвычайности искусственным.

Тогда как вор или правитель-узурпатор, которого здесь Христос имеет ввиду под вором, преследует в деле управления только свои личные выгоды и часто отнимает у своих подданных их имущество и жизнь Христос, напротив, Сам дает жизнь Своим подданным и притом в изобилии. Мало того, как пастырь добрый или точнее: прекрасный, выдающейся — καλός, Христос отдает за овец Своих Свою жизнь.

Простой наемник никогда не жертвует своей жизнью для спасения овец, порученных его попечению. В минуту опасности он заботится о спасении только своей жизни: овцы ведь не ему принадлежат!

Но кто разумеется здесь под именем волка? Вероятнее всего, что Христос хотел так обозначить все враждебные развитию Царства Божия силы. А после этого легко понять, кого Христос разумеет под именем наемника. Это те, попечению кого Христос поручил Свою Церковь, но которые часто не хотят отдать всю свою любовь на благо людей, порученных их попечению (ср. 1 Пет V:2 [[192]]; Тит I:7 [[193]] 1 Тим III:8 [[194]]). В особенности же это относилось к тогдашней иерархии, которая не хотела ничем жертвовать для народа, которому много вреда причиняли и Ироды — светская власть — и фарисеи.

В противоположность тем ненормальным отношениям, какие существуют между иудейскими пастырями-наемниками и народом, Христос здесь изображает те отношения взаимного доверия и любви, какие существуют между Ним и Его духовным стадом. Отношения эти Он уподобляет отношению, существующему между Ним и Отцом.

Знаю Моих, т. е. люблю их и вхожу во все их нужды.

И жизнь Мою полагаю. Если Его овцам угрожает опасность, то Христос полагает или готов положить и жизнь Свою за них. И близко уже было время, когда эти слова Христа должны были прийти в исполнение.

Но этим самопожертвованием для блага и спасения овец не ограничивается деятельность Христа как пастыря. Она простирается и на будущее время, когда Его уже не будет на земле, и простирается за пределы, в каких пребывает стадо израильское. Христос должен привести еще других Своих овец, которые странствуют далеко от Израильского царства и дожидаются того момента, когда раздастся призывающий их голос Христов. Таким образом, в едином дворе, т. е. в Церкви соединятся и верующие во Христа израильтяне и верующие язычники, под управлением Единой Главы — Христа (ср. Иез XXXVII:22 [[195]], 24 [[196]]). Господь Сам совершит это приведение язычников после Своей смерти (ср. XII:32; II:19). Ясно отсюда, что смерть Его не будет окончанием Его деятельности по отношению к Его стаду, а только послужит к еще большему ее расширению.

Эту мысль о великом значении Своей смерти Господь заканчивает здесь. Отец и любит Его особенно за то, что Он совершенно добровольно, без принуждения жертвует Своею жизнью. Эта жизнь есть как бы одежда или украшение, которое Он слагает с Себя, чтобы передать его в руки другого (ср. XIII:4). Он делает это с твердою уверенностью в том, что может ее (жизнь) взять обратно. Эту заповедь, т. е. право и силу взять назад Свою жизнь Господь получил от Отца.

На чем основана эта власть и сила, об этом Христос говорил раньше: Он имеет жизнь Сам в Себе (V:26) и Его воскресение есть, собственно говоря, воскрешение Им Самого Себя (II:19).

Таким образом, Христос изображает Свою смерть 1) не как только страдание, какое Он принимает на Себя из покорности воле Отца, но и как совершенно свободное дело, на какое Он Сам решился; 2) как дело послушания воле Отца и, следовательно, как существенный пункт исполнения Своего призвания; 3) как дело самопожертвования на пользу верующих в Него, которых через это Он спасет от погибели; 4) не как уничтожение Своей жизненности, но как переход проявлению Своей, препобеждающей смерть, жизни по воскресении и 5) как необходимое предположение для расширения Его деятельности за границы израильской народности.

Слушатели Христа, не отходившие от Него в течение целого дня, по прошествии праздника Кущей (VIII:12–X:18), начали спорить между собою. Одни стояли за Христа как за великого чудотворца, другие — конечно, по преимуществу фарисеи — называли Христа беснующимся, сумасшедшим и убеждали народ не верить Христу.

С 22-го по 42-й стих содержится беседа Господа с иудеями в праздник обновления. На вопрос иудеев, обращенный ко Христу: Мессия ли Он? Христос говорит, что Он уже неоднократно высказывался по этому вопросу, но иудеи все не верят Ему. Когда же после этого Он заявил, что Он и Отец — одно, то иудеи хотели побить Его камнями как богохульника. Христос тут же указал им на неосновательность их протеста против Его заявления и после того удалился за Иордан, в Перею.

От праздника Кущей прошло около двух месяцев, в течение которых Христос пребывал или в Перее (ср. X:40) или же где-нибудь в пределах Иудеи (Злат.). Наступил праздник обновления или очищения храма, продолжавшийся около восьми дней (в месяце Кислеве или Декабре). Поводом к установлению этого праздника было очищение иерусалимского храма от идолов, совершенное в 165-м году до Р. X. Маккавеями (Розанова И. Памятная книжка при изучении священной истории М. 1909 г. с. 16).

Господь является на этот праздник в Иерусалим. Учил ли Он в этот раз, Иоанн об этом не говорит определенно, замечая только, что Господь «ходил» в так называемом притворе Соломона, т. е. в галерее, которая тянулась по восточной стороне храмовой площади. В этой галерее, конечно, можно было укрываться от зимней непогоды — от дождя и ветра. Очень может быть, что в настоящий раз Его сопровождали и апостолы, но о них евангелист не упоминает, так как они в разговоре Христа с иудеями не принимали участия.

Иудеи высказывают Христу недовольство свое тем, что Он держит их в недоумении, т. е. в постоянно напряженном ожидании, что вот-вот, наконец, Он заявит о Себе как о Мессии.

Скажи нам прямо (παρρησία), т. е. смело, открыто, а не в притче (VIII:12; IX:39; X:1–18) и не в темном намеке (VIII:24–28). Иудеи как бы хотят сказать Христу, что они Его «поддержат…».

Господь отвечает иудеям, что Он уже говорил им о том, кто Он, но они не верили Ему. Даже чудеса Христовы не пробуждали в них веры в Него.

Причиною этого неверия является то обстоятельство, что эти иудеи не принадлежат к овцам пастыря — Иисуса, т. е. к тем истинным израильтянам, которые, еще ранее чем увидели Христа, сердцем своим уже стремились к Нему, которые поэтому с радостью приняли Его свидетельство.

Чтобы показать, каких великих благ лишают сами себя иудеи, не желающие пойти вслед за Христом, Христос изображает то положение, в каком находятся Его овцы (ср. ст. 3–4, 14 и гл. VI:37–40). При этом Христос отождествляет Свое попечение (руку) об овцах (ст. 28) с попечением о них (рукою) Своего Отца (ст. 29). Этим Христос говорит, что собственно верховным Пастырем в Израиле является Отец, но действует Он через Христа (ср. IV:34; V:17 и сл.). А отсюда Христос делает такой вывод: «Я и Отец одно». Эти слова могут обозначать только единство Христа с Отцом по природе, по существу: никогда ни об одном пророке не было сказано ничего подобного. И служители Христа поняли слова Его именно в таком смысле (ср. ст. 31 и 33). Но единство, о котором здесь говорится, конечно, не есть тождество, при коем совершенно уничтожается различие между лицами Божества (как в Савеллианстве): это только единосущие (ср. XVII:11–21).

Естественно, что враждебно настроенные по отношению ко Христу иудеи должны были увидеть в таком Его заявлении простое богохульство. Они начали отбирать камни (έβάστασαν по-русски неточно: схватили), чтобы совершить над Христом, как над богохульником, положенную по закону (Лев XXIV:15 [[197]] и сл.) казнь.

Не смущаясь этим, Господь продолжал говорить, и враги Его, приведенные в изумление этим хладнокровием, останавливаются в недоумении. Господь спрашивает их, за что они хотят побить Его камнями? Ведь Он делал только добрые дела (Мф XII:12), т. е. исцеления и другие чудеса, и притом поступал так, что все бы должны были понять, что Он действовал в силу власти, полученной Им от Отца.

Иудеи не оспаривают добрых дел, совершенных Христом (исцеления расслабленного и слепорожденного гл. 5 и 11). Они раздражены против Христа только за присвоение Им чести, подобающей Единому Богу, за Его притязания на Божественное достоинство.

Господь прежде всего снимает с Себя обвинение в богохульстве. Да, он назвал Себя — хотя и не прямо — Сыном Божиим. Но не поступает ли так даже с простыми людьми само Слово Божие (Христос называет его в общем смысле законом)? Людей, особо выдающихся по своему положению, оно называет иногда богами (Пс LXXXI:6 [[198]]), и, однако, из-за этого никто не станет сомневаться в истинности Писания и его авторитетности для избранного народа (не может нарушиться Писание).

Почему же иудеи так раздражались против Него? Ведь Господь Иисус Христос освящен, т. е. избран для Своего высокого служения и послан в мир Самим Отцом. Как же бы могло совершиться это избрание, имевшее место от вечности (ср. Еф I:4 [[199]]), если бы сам избираемый не существовал прежде своего избрания, как личность, которая может свободно принять и не принять это избрание? Не ясно ли, что Христос, как существовавший от вечности и от вечности уже принявший на Себя известную миссию, есть Существо вечное? А вечность была для иудеев первым свойством существа Божия, и Бога они иногда называли кратко Вечным. Следовательно, Христос указывает здесь на Свое вечное существование, в силу которого Он и имеет право называть Себя Богом в собственном смысле этого слова, а не в том, в каком Священное Писание называет некоторых людей. Он, следовательно, не богохульник, а возвещает чистую истину.

Отсюда можно видеть, как неправы ученые (напр., Бейшляг), которые, в этом месте видят пример того, что и Сам Христос будто бы признавал Себя Сыном Божиим только в нравственном или переносном значении этого слова. Если бы Христос этими словами хотел сказать что-нибудь подобное, то, во-первых, Он сказал бы прямо, что Его природа не одинакова с природою Отца (Иоанн Златоуст), а, во-вторых, и иудеи не вооружились бы против Него по поводу данного им здесь разъяснения (ст. 3).

Чтобы еще более убедить слушателей в Своем божественном достоинстве, Господь указывает на дела Свои, которые дают Ему полное право требовать от иудеев совершенного доверия к Нему (ср. V:36).

Видя, что Христос не раскаивается в произнесенных Им словах, иудеи хотят захватить Его с целью представить на суд Синедриона, как богохульника. Но Христос и на этот раз незаметно уходит от них и удаляется в Перею, откуда пришел на праздник. Здесь Господь и провел три с лишком месяца до последней Пасхи, в которую Он был предан смерти. Ко Христу в это время приходило много народу, и приходившие, объясняя свое обращение ко Христу, ссылались на то, что на Нем пришли в исполнение все слова, которые о Нем говорил Иоанн Креститель (ср. I:26 и сл.). При этом, пришедшие говорили, что, хотя Креститель и не совершил ни одного чуда, но за то его слова о Христе оказались вполне справедливыми: Христос является для верующих в Него истинным Спасителем, каким Его предизобразил Креститель. Ясно, что обращавшиеся в это время ко Христу были в свое время слушателями проповеди Иоанна Крестителя.

Глава 11

1–44. Воскрешение Лазаря. 45–53. Действие этого чуда на народ, решение Синедриона умертвить Христа и удаление Христа в Ефраим.

В 11-й и 12-й главах содержится повествование о фактах, в которых Христос засвидетельствовал о Себе, как о Победителе смерти и как об обетованном Царе Израиля. До сих пор Господь преимущественно словами обращал иудеев на путь веры, но теперь, так как слова не действовали достаточно сильно на Его слушателей, Он свидетельствует о Себе необычайными делами, именно воскрешением Лазаря и торжественным входом Своим в Иерусалим.

О местожительстве заболевшего Лазаря, Вифании — см. толк. на Ев. Мф гл. XXVI:6.

Евангелист называет Лазаря по имени потому, что читателям это имя было известно, по крайней мере, по слухам. Древнее Христианское предание говорит, что Лазарь впоследствии жил на о. Кипре и был епископом Кипрской церкви. В этом предании нет ничего невероятного. Воскресший Лазарь мог, ввиду угрожавшей ему со стороны иудеев опасности (Ин XII:10), удалиться из близкой к Иерусалиму Вифании вместе с христианами, убежавшими на о. Кипр после убиения иудеями диакона Стефана (Деян XI:19).

Вифанию евангелист определяет, как селение, где жили Марфа и Мария, а не как селение, где жил Лазарь, вероятно, имея в виду, что читателям его Евангелия известно было уже из Евангелия Луки, что обе эти сестры жили в одном селении, но само название этого селения не было еще известно (ср. Лк X:38–42).

Здесь точнее определяется, кто была Мария, сестра Лазаря. Но так как евангелист говорит о ней, как о такой, подвиг которой был уже известен читателям, то ясно, что он здесь имел в виду повествования евангелистов Матфея и Марка о женщине, помазавшей миром ноги Иисуса (Мф XXVI:6–13; Мк XIV:3–9). В первых двух Евангелиях Мария не была названа по имени, здесь же евангелист этот пропуск восполняет. Кроме того, в гл. XII:1–8 он описывает это событие из жизни Марии в его исторической связи.

Сестры не просят Христа прийти к ним в Иудею: они знают, конечно, что здесь Христу угрожает большая опасность со стороны Его врагов. В уповании на Его чудотворную силу, они только почтительно сообщают Ему о тяжкой болезни своего брата. Они уверены, что Господь может, и находясь вдали от Лазаря, исцелить его так же, как Он исцелил слугу Капернаумского сотника (Мф VIII:8 и сл.). Господь, вслух Своих учеников и вестника из Вифании, замечает, что эта болезнь послана Лазарю не для того, чтобы тот умер (ср. 1 Ин V:16и сл.), а для того, чтобы через нее, т. е. через побеждение результата этой болезни — смерти, прославился Бог (к славе Божьей) и прославился именно в лице Своего Сына (да прославится Сын Божий ср. V:21–23; VII:18). Но нет основания полагать, чтобы слова Христа были поняты в таком именно смысле посланником сестер и самими сестрами, когда их посланник прибыл к ним: они все, конечно, видели в этих словах только намек на возможность исцеления Лазаря, а не воскрешения.

Почему Господь промедлил целых два дня в Перее, евангелист не говорит. По всей вероятности, Христос в этом случае действовал так, как угодно было Его Отцу. Хотя дружба влекла Его к больному Лазарю, но Он подчинил Свое личное влечение воле Отца (ср. V:19, 30).

Господь зовет Своих апостолов не просто в Вифанию, куда бы, казалось, только и нужно было сходить, а в Иудею вообще. Этим Он хочет сказать апостолам, что им теперь нужно переменить сравнительно безопасное пребывание в Перее на жизнь в той области, где Христа ожидали Его враги. Ученики так и поняли Христа. Они указывают Ему на опасности, какие там, в Иудее, Ему угрожают, как бы давая понять что лучше бы Ему остаться в Перее. Но по поводу высказанных апостолами опасений Христос говорит, что их опасения за Него неосновательны.

Не двенадцать ли часов во дне? Как для дня Бог определил известную продолжительность (12 часов), так назначен определенный срок и для деятельности Христа.

Кто ходит… Как для мира сего, т. е. для обыкновенных смертных, свет или солнце дает возможность ходить не спотыкаясь или действовать в своей сфере, так — хочет сказать Христос — и для Него есть особое высшее Солнце, принадлежащее не сему, а высшему миру, во свете Которого Он и будет ходить, хотя бы земной мир был окутан тьмою или усеян всякими опасностями. Это Солнце — Бог (ср. Пс LXXXIII:12 [[200]]; Ис LX:20 [[201]]; Мих VII:8 [[202]]).

А кто ходит ночью, спотыкается, потому что нет света с ним (точнее: в нем). Здесь Христос говорит о человеке, который не видит в Боге свое Солнце, который не имеет в себе Бога (свет). Косвенно этими словами Господь упрекает Своих учеников в маловерии (ср. Мф VIII:26).

Ученики поняли упрек, обращенный к ним — и молчали. Тогда Господь снова начинает речь о предположенном путешествии. Ему как Всеведцу, теперь стало известно, что Лазарь уже умер, и потому Он идет воскресить его. Но это Свое решение Господь излагает в описательной форме. Он называет смерть Лазаря успением, а воскрешение, какое Он намерен совершить, пробуждением. Этим Он хотел сказать, что смерть для Лазаря есть состояние скоропреходящее (ср. Мф IX:24), которое кончится пробуждением или имеющим наступить скоро воскресением, причем воскресителем явится Христос.

Ученикам не хочется идти в Иудею, и они с намерением не хотят понять истинного смысла речи Христа. «Что же? — как бы говорят они — Уснул Лазарь — и это к лучшему: нам не о чем беспокоиться. Сном выходит болезнь». Тогда Господь уже прямо объявляет им о смерти Лазаря и прибавляет, что Он радуется, что Лазарь умер в Его отсутствие — иначе Он, конечно, исцелил бы его, и не совершилось бы большого чуда — воскрешения. Последнее же теперь особенно полезно будет увидеть ученикам, вера которых, очевидно, в то время, под влиянием преследований, каким подвергся их Учитель, значительно ослабела. Чудо воскрешения должно было подкрепить их веру во Христа как Истинного Мессию (дабы вы уверовали).

Но Фома не поверил успокоительным словам Господа. Евангелист при этом замечает, что прозвище Фомы было близнец или, правильнее, человек двоящейся природы (Δίδυμος — от δύο = два) живущий в постоянных переходах от одного настроения к другому (ср. выражение δίψυχος у Иак I:8 [[203]] — человек с двоящимися мыслями или у Мф XIV:31 δυστάζων — маловерный). Он следует за Христом как Его апостол, и в то же время не доверяет тому, чтобы Христос в это путешествие в Иудею мог благополучно избавить от опасности и Себя и Своих учеников. «Пойдем, и мы умрем с ним» («чтобы и нам умереть с ним». — Иоанн Златоуст). Он хочет сказать, что там, в Иудее, их всех ожидает смерть, что они умрут, как умер Лазарь (с ним). Он, конечно, находится под влиянием той мысли, что Христос не смог исцелить болезнь Лазаря, а о делах Христа, совершенных раньше (Мф IX:18–25; Лк VII:11–17), а также и о Его обещаниях (V:21–29) он как будто совсем забыл. Такое же недоверие к силе Христовой Фома проявил и после, когда ему было сообщено о воскресении Самого Христа (XX:24).

Когда Господь прибыл в Вифанию, тут уже находилось много иудеев, пришедших, согласно обычаю, утешать осиротевших женщин и их скорби. От Иерусалима до Вифании было недалеко — всего около 15-ти стадий (стадия — 88 сажен), т. е. около трех верст. Из того, что в Вифанию пришло много посетителей, можно заключать, что семья Лазаря была не бедная и пользовалась уважением. Плач же об умершем и утешение сирот приходящими знакомыми и родными продолжалось обыкновенно в течение семи дней. Из этих семи дней четыре уже прошли, когда Христос прибыл в Вифанию.

Некоторые толкователи (напр., Гейки) полагают, что Христос не пошел прямо в дом Лазаря потому, что не хотел подвергаться там насилию со стороны пришедших из Иерусалима иудеев, так как среди родственников Лазаря могли быть и люди, враждебно настроенные по отношению ко Христу. Но Ему, как сердцеведу, конечно, было известно, что таких замыслов родственники Лазаря не имели — евангелист, по крайней мере, этого не сообщает… Нет, временная остановка Христа у входа в селение объясняется просто тем, что Марфе дали знать о том, что Христос приближается, и она успела Его встретить еще в то время, когда Он не вошел в селение.

Тогда Марфа сказала Иисусу… В словах Марфы, прежде всего, сказывается уверенность в том, что Господь, как владыка жизни, не дал бы в Своем присутствии владыке смерти отнять жизнь у ее брата. Затем, под влиянием слов Самого Христа (ст. 4) и зная о тех чудесах, какие Христос совершал в Галилее (Лк VII:11–15; VIII:49–55), она выражает надежду, что и теперь еще Бог поможет Христу исполнить Свое обещание. Но что именно она ожидает от Христа — воскрешения ее брата — об этом она прямо не говорит, как бы боясь предъявить слишком большое требование.

Господь сначала дает Марфе утешение общего характера «воскреснет брат твой!» Он же говорит, что Сам, теперь же, воскресит его. Но потом, когда глубокая скорбь прозвучала в словах Марфы «Знаю, что воскреснет…» [[204]]. Господь отводит ее мысли от далекого будущего к настоящему.

Я есмь воскресение и жизнь… В Христе — возможность и ручательство воскресения мертвых, так как в Нем находится одерживающая победу над смертью жизнь (ср. V:26; VI:57). Но опять-таки, о Своем намерении воскресить Лазаря Господь еще не говорит. Он только утверждает, что всякий живущий, т. е. пребывавший здесь, на земле и имеющий веру во Христа не умрет вовек или навеки, не исчезнет, умерши, навсегда. Нет, «подобно тому как брошенный вверх камень уже с самого начала своего полета подчинен силе тяготения, влекущей его обратно, так и христианин, погружаясь в бездну смерти, подчиняется влечению жизни Христовой, которая и поднимает его снова вверх» (П. Ланге).

Веришь сему? Если Марфа утвердится в этой вере в оживляющую силу Христа, то ей уже не будет так страшна смерть ее брата. Ведь он почил как верующий во Христа — значит, он будет жив вечной жизнью.

Но эти слова привели Марфу в еще большую скорбь. Она находится теперь в таком же недоумении, в каком находилась и самарянка, когда Христос говорил ей о поклонении в духе и истине (IV:25). Она признает, что Христос есть Сын Божий, обетованный Мессия, но сделать из этого признания какого-либо определенного вывода она не в состоянии (Злат.).

Как видно из обращения Марфы к сестре, Господь намерен был сначала побеседовать и с Мариею, как Он беседовал с Марфою, и побеседовать наедине, так чтобы Его не слышали люди чужие. Поэтому Марфа тайно сообщает сестре о приходе Христа. Но тем не менее, удаление Марии тотчас же было замечено, и иудеи отправляются вслед за нею, полагая, что она пошла плакать при гробе брата. Как в Евангелии Луки говорится о Марии, что она сидела у ног Христа (Лк X:39), как и у Иоанна Мария бросается к ногам Христа, чего не сделала сестра (ср. ст. 20). Ясно, что вера Марии во Христа была гораздо живее, чем вера Марфы.

Мария громко заплакала (κλαίειν), а с нею, по обычаю, громко плакали и подошедшие вслед за нею родственники Лазаря. Тогда и Господь Сам восскорбел духом (ένεβριμήσατο τώ πνεύματι). Различно толкуют это выражение. Одни (напр., Цан) видят здесь обозначение волнения, которое овладело душою Христа при мысли о силе смерти, которая (сила) обнаружилась так ясно в настоящем случае. При этом выражение «духом» понимают как обозначение Духа Святого, Который со времени крещения побуждал Христа к деятельности (ср. I:33). Точно так же Тренч говорит: «Христос созерцал все страшное значение смерти, этого греховного оброка. Перед Его глазами открывались все бедствия человечества в малом образе одного человека. Он видел перед Собою всех сетующих и все могилы. Ибо если Он готов был отереть слезы предстоящих друзей и на краткий срок превратить их печаль в радость, от этого положение вещей, в сущности, не изменялось: Лазарь будет оживлен, но скоро вторично вкусит горечь смерти» (Тренч. Чудеса Иисуса Христа). Другие (напр., Мейер) видят здесь указание на гнев, который возбудили в Господе лицемерные слезы и рыдания иудеев. Но согласнее с течением мыслей Евангелия усматривать здесь не скорбь, а гнев, раздражение Христа (такой смысл, собственно, и имеет глагол έμβριμάομαι см. Словарь Прейшена), которое возбудили во Христе всеобщие сетования, безутешный плач об умершем в присутствии самого Начальника жизни. И Мария, и другие иудеи как будто вовсе забыли о том, что перед ними стоит Жизнодавец! И Господь возмутился таким проявлением маловерия в отношении к Себе (έτάραξεν εαυτόν). Что же касается выражения «духом» то оно заменено в 38-м стихе выражением εν έαυτώ = «внутренно» и, следовательно, не обозначает и в 33-м ст. Духа Святого.

Где вы положили его? Этими словами Господь дает понять, что Он намерен что-то предпринять для того, чтобы возбудить ослабевшую в окружающих веру в Себя как в Жизнодавца. При этом, однако, Христос отдает дань и общечеловеческому чувству скорби о Своем умершем друге — Он плачет. Да, и у Иоанна Он является не только Богом, но и человеком…

Слезы, показавшееся на лице Христа, одних убедили в том, что Христос любил Лазаря, другим же показались слезами бессилия. Последние даже на основании этих слез делали такое заключение, что Христос и вообще не имел силы совершать исцелений. Они заподозрили даже истинность последнего чуда исцеления, совершенного Господом в Иерусалиме над слепорожденным. Вероятно — говорили эти люди, — и то исцеление было только обманом. Эти разговоры опять раздражали Господа (по-русски неточно: опять скорбя внутренне — ст. 38).

Когда, придя к могиле, Господь повелел отвалить от нее камень, Марфа начала возражать против этого, не желая видеть ужаса тления и дать возможность увидеть останки брата другим свидетелям.

Зачем Господь повелевает отнять камень? Разве не мог Он словом Своим заставить камень отвалиться от гроба? Конечно, мог, но Он повелевает это сделать окружающим Его, для того чтобы постепенно подготовить их к чуду, которое должно было сейчас совершиться. Отваливая камень, люди должны были прийти к мысли, что Христос хочет совершить оживление Лазаря, а Христос, как известно, творил свои чудеса только тогда, когда люди уже несколько были готовы к тому, чтобы увидеть их и веровать. В частности, это было сделано и для Марфы, вера которой, по-видимому, в настоящий момент не стояла на должной высоте, как показывает сделанное ею Xристy возражение, которым она как бы говорила, что открывать грибницу Лазаря совершенно напрасно… Господь прямо и обращается с вразумлением к Марфе, напоминая ей то, что Он говорил ей через ее посланного (ст. 4) и что, без сомнения, повторил ей при недавней встрече.

Господь произносит вслух народа благодарение Отцу за то, что Он услышал, конечно, ранее Им произнесенную тайно молитву Его о воскрешении Лазаря. Господь высказывает Свое благодарение вслух «для народа». Он хочет, чтобы все присутствующие при чуде воскрешения знали, что это чудо не есть действие случая или сатанинской силы, в общении с которой Его обвиняли (Мк III:22), а результат Его молитвы к Отцу. Через это все должны прийти к убеждению в том, что Христос есть поистине Сын Божий, обетованный Мессия (что Ты послал Меня). Затем особенно повысив голос (воззвал) — как бы для того, чтобы быть услышанным и Лазарем умершим (ср. V:25, 29), — Христос повелел Лазарю идти вон из гроба. Мертвый вышел, но так как ему было трудно переступать ногами, которые были туго обвиты пеленами, то Господь приказал онемевшим от изумления зрителям развязать воскресшего.

В молитве, с которою здесь Христос обращается к Отцу, некоторые критики видят основание не признавать Христа Лицом Божественной природы. «Возможно ли — замечает, напр., Бейшляг, — чтобы Бог молился Богу? Если есть что-либо, что хотя и соединяет человека внутренне с Богом, но вместе и наиболее различает их между собою, — это молитва, прошение, религия, которыми определяются отношения человека к Богу, а никак не Бога к Богу» (у Знаменского с. 326). Но молитва Христа имеет существенное отличие от молитв обыкновенных людей. Может ли, прежде всего, кто-либо из людей обращаться в молитве к Богу как к своему отцу? Мы молимся Отцу нашему, Отцу всех людей, не приписывая себе исключительного права именовать Бога Отцом только своим. Между тем, Христос обращается к Богу как именно к Своему Отцу в исключительном смысле этого слова. А потом в молитве Он беседует с Богом как с равным Ему по природе и имеет полную уверенность в том, что все, о чем Он молился, непременно будет исполнено (о молитве по поводу грядущих страданий — см. ниже в объяснении 12-й гл. ст. 27–28).

Заметить нужно, что после рассказа о воскресении Христа ни один евангельский рассказ не возбуждал столько споров между толкователями, как повествование Иоанна о воскрешении Лазаря. Многие и теперь продолжают доказывать, что рассказ этот не отвечает исторической действительности, что он составлен писателем 4-го Евангелия (конечно, с точки зрения этих толкователей, — не Апостолом Иоанном) на основании помещенных в синоптических Евангелиях рассказов о воскрешении дочери Иаира (Мф IX:18 и пар.), и о воскресении сына вдовы Наинской (Лк VII:11 и сл.) Главным основанием к сомнению в исторической достоверности рассказа Иоанна о воскрешении Лазаря служит то обстоятельство, что ни один из синоптиков не упоминает об этом событии, а такое событие они — говорит новая критика — не могли оставить без внимания… Но это основание едва ли уж так важно. Почему синоптики непременно должны были сообщить об этом чуде? Разве оно представляло что-либо исключительное по своей важности? Те случаи воскрешения мертвых, о каких сообщают синоптики, также удивительны, как и воскрешение Лазаря. А потом, правду ли говорят, что это чудо явилось поводом к тому, чтобы обречь Иисуса Христа на смерть? Если это было так, то действительно странно, что синоптики не упоминают об этом чуде там, где они начинают изображать историю страданий Христовых. Но в том и дело, что это чудо само по себе не имело такого решающего значения в истории Христа, так как враги уже давно решили захватить и умертвить Его. Потому-то и синоптики не сочли необходимым упоминать об этом событии. Наконец, как Иоанн (XXI:25), так, конечно, и синоптики не могли передать каждый всех событий из жизни Христа. Никто из них не сообщил, напр., о таком выдающемся событии, как явление Христа по воскресении Своем пятистам христиан сразу (1 Кор XV:6 [[205]]). Если же только один Иоанн упоминает о воскрешении Лазаря, то это объясняется тем, что он хотел показать, что Христос, идущий на смерть, есть и остается тем не менее владыкой жизни и смерти и что Он не утратил Свою власть воскрешать, какую имел раньше.

Одни из свидетелей чуда уверовали во Христа, другие явились в качестве доносчиков о происшедшем к фарисеям, которые известны были своею враждою ко Христу. Мнение Цана, что это были не доносчики, а люди, хотевшие обратить фарисеев к вере во Христа, не может быть принято, потому что при слове «некоторые» стоит противоположительная частица (δε).

Когда стало известно, что произошло а Вифании, первосвященники и фарисеи собрали совет (Синедрион — объясн. см. Мф V:22). Из разговоров, происходивших в этом заседании Синедриона, видно, что руководящую роль здесь играли первосвященники или начальники священнических черед. В самом деле, только высшей священнической аристократии, нисколько не дорожившей национальным достоинством иудейского народа, было свойственно рассуждать так, как здесь рассуждают члены Синедриона. Дело Христа обсуждается в Синедрионе только со стороны политической, а если бы фарисеи давали тон обсуждению, то они стали бы оценивать это дело со стороны религиозной. Священники только боятся за себя, опасаются утратить власть и соединенные с нею доходы, если пойдут Римляне усмирять бунт, какой может произвести новоявленный Мессия. Они согласны пожертвовать для сохранения некоторого подобия иудейской самостоятельности и своего начальственного положения даже и такой заветной мечтой израильского народа, как Мессия, царь и восстановитель царства Давидова.

Более смелым решителем судьбы Христа явился Каиафа (см. Мф XXVI:3; Лк III:2). Скрывая внутренние личные мотивы своего решения, он говорит, как будто бы руководствуясь только интересами общегосударственными. Для пользы всей иудейской народности нужно скорее покончить со Христом — вот основная мысль Каиафы.

По замечанию евангелиста, Каиафа эти слова произнес не только по своему личному ограниченному соображению, а, вопреки своему желанию, явился в этом случае пророком, предсказав, что Христос умрет за народ, т. е. во благо народа, чтобы, так сказать, доставить народу истинное благо, — искупление от грехов, которое могло быть приобретено только смертию Христа.

Евангелист рассматривает слова Каиафы как пророчество потому, что Каиафа в тот год был первосвященником. Это замечание евангелиста толкуют различно. Одни думают, что евангелист считал первосвященника органом божественного откровения и выражение «в тот год» понимают в смысле общего определения «в это время». Другие же полагают, что евангелист не мог не знать, что во втором храме не было уже урима и туммима, посредством которых первосвященник узнавал волю Божию и являлся, таким образом, органом божественного откровения. По мнению этих толкователей, Иоанн рассматривал Каиафу как приносителя жертвы в праздник очищения. В этот праздник ему предстояло принести жертву за грехи всего народа, и Бог таинственным внушением указал ему истинную жертву, какая должна очистить грехи народа и всего человеческого рода (рассеянных чад Божиих). Такой жертвой и должен был явиться Христос. Из двух этих толкований более естественным представляется первое. Если же Каиафа и не имел урима и туммима, то все же он был в глазах Иоанна представителем Церкви Божией, жизнь которой в то время еще не окончилась, и следов., он мог служить, даже вопреки своему желанию, орудием божественного откровения, каким и явился в настоящий раз. Пусть его пророчество осталось непонятым членами Синедриона, к которым он обратился с речью — все же это стало известным и впоследствии приводилось, очевидно, в христианских общинах как доказательство того, что искупительная смерть Христа была предвозвещена устами и представителя иудейской Церкви.

Члены Синедриона единогласно положили умертвить Христа, но мер для приведения этого решения в исполнение еще не выработали. Между тем, Господь удалился из Иудеи именно из Вифании в маленький городок северной Иудеи — Ефраим, находившийся в пяти римских милях к востоку от Вефиля (некоторые кодексы читают вместо «Ефраим» слово «Самфурин» — то же, что «Сепфорис», городок Галилеи, — но чтение «Ефраим» имеет за себя более свидетельств). Об Ефраиме упоминается в 2 Пар XIII:19 [[206]], и Нав XV:9 [[207]], как о городе в колене Вениаминовом. Это место находилось поблизости к пустыне, о которой упоминается в кн. Иисуса Навина (XVI:1 [[208]]), Христос избрал его, вероятно, ввиду того, что отсюда в случае опасности легко было уйти в пустыню.

По замечанию архиепископа Иннокентия, «величественная суровость местоположения, вид безмолвной природы (Христос всегда любил обращать на нее внимание) совершенно согласовались с предметами, коими занята была душа Иисусова. Если ученики Его проразумевали и предчувствовали важность наступающих событий, то и для них дни, проведенные в Ефраиме были днями размышления, молитв и тайных великих ожиданий. Евангелист не сказывает, чтобы Христос чему-нибудь поучал теперь Своих учеников. Ефраимское уединение, кажется, было посвящено Им более Себе Самому, нежели ученикам. Впрочем, ближайшее обхождение с Учителем, воспоминание о всем происшедшем, особенно о последних событиях, были сами по себе уже весьма поучительны» (т. 9, с. 40). К этому мы прибавим, что апостолам, конечно, было уже известно решение Синедриона умертвить их Учителя, и это служило для них, конечно, главным предметом разговоров.

В это время приближалась Пасха. Богомольцы прибывали уже в Иерусалим, чтобы здесь путем очищений, под наблюдением хорошо знающих все обряды этих очищений фарисеев, приготовиться ко вкушению пасхи. В самом деле, богомольцы по дороге в Иерусалим, проходя языческими селениями и городами, могли чем-нибудь оскверниться совершенно бессознательно и теперь им нужно было спросить у фарисеев, не сделали ли они чего-нибудь такого, что может помешать им принять участие в совершении Пасхи. При этом богомольцы из других стран привозили с собою разные изделия своей страны, которые перед праздником продавали или на что-нибудь променивали. Иудеи, раньше видавшие Христа на праздниках, разговаривают между собою о том, придет ли Он на Пасху. Им, очевидно, уже известно решение, принятое о Христе Синедрионом, и они сомневаются, придет ли Христос после этого в Иерусалим. Враги же Христовы со своей стороны, ожидая что Христос явится на праздник, чтобы воспользоваться последствиями, какие имело в народе чудо воскрешения Лазаря, отдают приказ о том, чтобы всякий знающий о местопребывании Христа, какое Он изберет в этот раз, немедленно донес об этом Синедриону.

Глава 12

1–8. Помазание Христа в Вифании. 9–19. Торжественный вход Господень в Иерусалим. 20–36. Последнее выступление Христа во храме. 37–50. Обозрение результатов Мессианской деятельности Господа Иисуса Христа.

Так как Пасха, по закону, начиналась 14-го Нисана после полудня, то, значит, Господь пришел в Вифанию 8-го Нисана (за шесть дней). Но в какой день случилось 8-е Нисана?

Одни говорят, что это была суббота, так как-де 14-е Нисана в тот год случилось в пятницу. Конечно, если допустить, что Иоанн в выражении «до Пасхи» понимает «законно» совершенную иудеями в тот год Пасху и что этот «законный» день Пасхи именно в тот год пал на пятницу, то, конечно, принимающие такое мнение были бы правы. Но почему Иоанн в указанном выражении не мог иметь в виду ту Пасху, которую совершил со Своими учениками Христос на день раньше, т. е. 13-го Нисана, в четверг? Такой счет дней у Иоанна очень возможен. Притом, едва ли Господь стал нарушать без нужды покой субботнего дня путешествием с учениками. Кроме того, несомненно требовалось немало времени для того, чтобы приготовить Христу и Его ученикам вечерю, — и кто же бы стал ее готовить в субботу? Наконец, в один субботний вечер не могло совершиться то, о чем сообщает Иоанн: прибытие многих иудеев в Вифанию, после того как они узнали о приходе сюда Христа, и определение первосвященников убить и Лазаря (ст. 9–10). Таким образом, остается принять, что Господь пришел в Вифанию в пятницу пополудни, а в субботу ему предложена была вечеря. Евреи же вообще, кажется, любили устраивать большие вечери по субботам (ср. Лк XIV:1, 5 и сл.). Если евангелист не счел нужным сказать, что вечеря была устроена на другой день по приходе Господа, то он и в других случаях не считает иногда нужным делать подобные разграничения дней (ср. I:39).

Вопрос о том, была ли эта вечеря та самая, о которой говорят Матфей (XXVI:6 и сл.) и Марк (XIV:3 и сл.), толкователями решается различно.

Одни (напр., еп. Михаил) утверждают, что это была другая вечеря, и в доказательство своего мнения ссылаются, во-первых, на то, что у первых двух евангелистов описывается вечеря, совершенная не за шесть, а за два дня до Пасхи, во-вторых, на то, что имя женщины названо только у Иоанна, в-третьих, имя домохозяина, устроившего вечерю, названо только у первых двух евангелистов, в-четвертых, на то, что так различаются вечери в песнопениях церковных на страстную седмицу.

Другие же не видят нужды различать эти вечери и утверждают, что все три евангелиста говорят об одной и той же. Естественнее последнее предположение, так как представляется в высшей степени невероятным, чтобы на протяжении одной недели Господь дважды бы приходил в Вифанию и чтобы одно и то же событие — помазание Христа — повторили при почти одинаковой обстановке две разные женщины. Что же касается возражений, какие делаются против последнего мнения, то они не имеют силы. Прежде всего, второе и третье возражение, указывающее на необозначение имен, не имеет уже решительно никакой силы: один евангелист счел нужным назвать имя действующего лица, другой — не счел…

Что касается первого основания, то хотя оно и кажется веским, но на самом деле не имеет особого значения. Дело в том, что евангелисты Матфей и Марк говорят о помазании Христа вовсе не в хронологической последовательности событий, а только припоминают о нем по случаю того, что после истории этого помазания передают о предательстве Иуды (Мф XXVI:14 и сл.), а, как видно из Евангелия Иоанна, Иуда и возбудил прочих учеников к ропоту на ту бесцельную трату драгоценного мира, которую сделала Мария. Евангелист Матфей, таким образом, вставил рассказ о помазании в 26-ю главу вовсе не потому, чтобы этого требовала строгая хронологическая последовательность событий, а для того, чтобы отчасти охарактеризовать настроение учеников вообще и Иуды в частности, а отчасти для того, чтобы сказать, что Господь знал о приготовленной Ему врагами участи (Мф XXVI:12). Совершенно в такой же связи стоит история о помазании и в Евангелии Марка. Что касается свидетельства богослужебных песнопений, то они никогда не задавались целью устанавливать хронологическую последовательность событий. Это видно, напр., из того, что разговор Христа с апостолами о приготовлении пасхи происходил, по стихире на субботу Ваий, тогда, когда Христос пришел в Вифанию (прежде шести дней Пасхи)…; в другой же стихире того же дня говорится, что Христос пришел прежде шести дней Пасхи воззвати умерша четверодневна Лазаря и др. примеры.

Откуда пришел в этот раз Господь в Вифанию? По всей вероятности, из Иерихона, где Он посетил дом Закхея (Лк XIX:5). От Иерихона до Вифании и ходьбы было около шести часов.

О Вифании — см. II:1.

Как видно из Евангелистов Матфея и Марка, вечеря для Христа была приготовлена в Доме Симона прокаженного (см. Мф XXVI:6). Но Марфа была приглашена хозяином, чтобы служить Христу, как женщина из семейства, к которому Христос был расположен. Замечательно, что и Лазарь также принимал участие в пиршестве. Очевидно, что он чувствовал себя настолько хорошо, что не чуждался и радостного пиршества

Евангелист опять явно противополагает Марию Марфе (ср. XI:32). В то время как Марфа заботилась о том, чтобы за столом было всего довольно, Мария помазала ноги Иисуса миром и отерла их своими волосами. Она забывает о том, что иудейские приличия запрещают женщине являться в обществе мужчин с не покрытою головою: она даже развязывает свои волосы, чтобы отереть ими ноги Христа, повторяя таким образом то, что некогда сделала жена-грешница по отношению к Иисусу (Лк VII:38).

Фунт — 327 1/2 граммов.

[У русских 1 фунт = 409,5 г.; у англичан — 16 унций = 1 фунт = 0,454 кг.. Прим. ред.]

Нард — см. Мк XIV:3. [Нард — название нескольких ароматических растений, главным образом из семейства валериановых. Прим. ред.]

У Иоанна протестует против подвига Марии один Иуда Искариот, тогда как у Матфея и Марка все ученики. Очевидно, Иоанн указывает, кому собственно принадлежал почин в этом протесте.

О прочем — см. Матфея и Марка указанные выше главы.

Иуда не только носил пожертвованные деньги, но и уносил, т. е. тайно брал значительную часть их себе. Стоящий здесь глагол (έβάσταζεν), по-русски переведенный выражением «носил», правильнее перевести «уносил» — (ср. Ин XX:15). Почему Иуде был доверен Христом ящик с деньгами? Очень вероятно, что этим проявлением доверия Христос хотел подействовать на Иуду, внушить ему любовь и преданность к Себе. Но такое доверие не имело благоприятных для Иуды последствий: слишком он уже привязался к деньгам и потому злоупотребил доверием Христа.

(См. объяс. Мф XXVI:12 и Мк XIV:8) — Оставьте. Более древние кодексы читают: оставь, и это чтение здесь более подходящее, так как Иоанн говорит, что осуждал Марию один Иуда.

Она сберегла. Древнейшие кодексы читают здесь: «дабы она сберегала» (вместо τετήρηκεν — ϊνα… τήρηση). Господь, согласно этому древнему чтению, хочет сказать, что Мария, ныне помазавшая Его ноги, должна оставшееся еще в сосуде миро не продавать, чтобы полученные от продажи деньги раздать нищим, а сберечь на день Его погребения, когда ей можно будет, согласно обычаю, умастить тело Иисуса.

Объясн. см. у Мф XXVI:11 и Мк XIV:7.

С 9-го по 19-й стих идет рассказ о входе Господнем в Иерусалим, который (вход) Иоанн в общем изображает согласно с синоптиками (ср. Мф XXI:1–11; Мк XI:1–10; Лк XIX:29–38). Но при этом у Иоанна встречаются и некоторые отступления от синоптиков, объясняемые особенностью плана его повествования.

Тогда как у синоптиков шествие Христа в Иерусалим начинается от Иерихона, причем не говорится о захождении Христа в Вифанию, у Иоанна вовсе не упоминается об Иерихоне и, напротив, Вифания является главным остановочным пунктом для Христа в этом шествии. Сюда даже спешат иудеи, чтобы убедиться в действительности воскресения Лазаря. Очевидно, Иоанн и здесь пополняет повествование синоптиков.

Первосвященники, заметив волнение в народе, видя, как из-за Лазаря, воскрешенного Господом, многие из иудеев удалились от них (ύπήγον — по-русск. пер. неточно: «приходили») и обращались ко Христу, порешили умертвить и Лазаря.

Упоминаемые в 10–11 стихах события, конечно, не могли совершиться в течение только одного дня, и потому выражение «на другой день» нужно понимать в смысле обозначения дня, следовавшего за днем вечери в Вифании, бывшей в субботу. Таким образом, вход Господень в Иерусалим падает на день 10-го Нисана (по нашему, на воскресенье).

(См. объясн. к Мф XXI:1, [11]).

Пальмовые ветви. Ветвь по-гречески: βαίον — слово, взятое из египетского языка. В Ветхом Завете о них упоминается, как о символе радости. С ними встречали царей, победителей и героев (1 Мак XIII:51 [[209]]). Они напоминали собою букеты (Лулаб), с которыми евреи ходили в праздник кущей на основании Лев XXIII:40 [[210]]. Если народ теперь встречает Христа кликами «Осанна», то делает это, вероятно, по некоторой ассоциации мысли. Именно ветви в руках напомнили народу радостный праздник кущей, когда воспевался псалом 117-й, а в этом псалме и встречается это воззвание «Осанна». Народ таким образом выражал здесь свою радость о пришествии к нему Мессии-Царя и встречал Его радостными криками, полагая, что Христос пришел открыть Свое Царство.

Что Иисус не Сам нашел осла, это видно из слов ст. 16-го: «сие сделали Ему», т. е. конечно, ученики Его.

Въезд Христа на осле Иоанн изъясняет словами пророка Захарии, как обозначение кротости Царя-Мессии. Не наказывать и судить является Он теперь, но и в тоже время только истинной дщери Сиона, т. е. достойным этого спасения.

Цитата из кн. Захарии приведена в сокращенном виде. Кроме того, выражение «ликуй от радости» (пророк Захария) Иоанн заменил выражением «не бойся». Это сделал он ввиду того, что в то время истинным израильтянам, понимавшим, что Господь идет на страдания и смерть, ликовать еще было рано. Напротив, вход Господень в Иерусалим для благочестивых израильтян служил только рассеянием их тревог, что спасение мессианское все еще не совершено. Иоанн теперь и успокаивает их тревоги. Мессия-Спаситель идет!

Как ученики прежде не поняли слов Христа о Себе, как о храме, который будет сперва разрушен, а потом восстановлен (II:19), так и по отношению ко входу Господню в Иерусалим они обнаруживают непонимание того, что в этом исполнились ветхозаветные пророчества о Христе. Только после прославления Христа они поняли, что и сами послужили к осуществлению этих пророчеств, приведши к Господу осла, на котором Он и совершил вхождение в Иерусалим (и это сделали Ему).

Народ, т. е. толпа народа (ό όχλος), бывшая в Вифании при воскрешении Лазаря; разъяснял народу, т. е. опять толпе (ό όχλος) которая встречала Христа в воротах Иерусалима, что сделал Господь в Вифании. Этим и объясняет евангелист восторг, с каким встречен был Христос. Фарисеям тогда показалось, что уже весь мир или весь народ идет за Христом, и они побуждают этими соображениями друг друга к более решительным действиям против Христа.

Еллины, о которых здесь упоминает Иоанн, принадлежали, по-видимому, к так называемым «прозелитам врат» и пришли в Иерусалим для поклонения (ср. Деян XXIV:11).

В какой день случилось следующее происшествие — евангелист не указывает.

Эти прозелиты видели, как народ иудейский встречал своего Мессию, с ожиданием которого они не могли не быть ознакомлены прежде, и пожелали увидеть Иисуса, т. е. познакомиться с Ним (видеть же Его они могли сами и прежде). С просьбою познакомить их с Христом они обращаются к Апостолу Филиппу. Иоанн, говоря, что Филипп был из Вифсаиды Галилейской (см. Лк IX:10), этим самым дает понять, что Филипп мог быть известен этим «еллинам», по всей вероятности, пришедшим из Десятиградия, в отношении к которому Вифсаида занимала соседнее место (ср. Мф IV:25).

Нет ничего невероятного в том предположении, что эти прозелиты присутствовали при изгнании Христом из храма торгующих, которое имело место на другой день после входа Христа в Иерусалима. (И Иоанн не говорит, чтобы «еллины» обратились к Филиппу в самый день «входа»). Ведь торгующие занимали в храме именно тот двор, какой был отведен для молитвы прозелитам, и Христос, изгнав отсюда торгующих, этим самым как бы взял под Свою защиту прозелитов. Отсюда естественно в прозелитах явилось сочувствие к Нему и желание ближе узнать Его.

Филипп не решился сам доложить о желании еллинов Христу. Во первых, его могло смущать тут воспоминание о заповеди, данной Христом относительно язычников (Мф X:5) и слово Христа по поводу просьбы хананеянки (Мф XV:24) а, во-вторых, Филипп видел, как восторженно Христос был принят иудейским народом, и думал, что беседа Христа, и притом, вероятно, во храме, с еллинами, возбудит к Нему раздражение в иудеях и даст повод выставить против Христа обвинение в том, что Он душою чужд своему народу (ср. VII:35; VIII:48). Но Андрей, к которому обратился за советом Филипп, был более решителен и нашел возможным сказать о желании еллинов Христу. Андрею могли припомниться и случаи такого рода, как, напр., исцеление Христом слуги Капернаумского сотника, беседа Христа с Самарянкою и, наконец, Его слово: «приходящего ко Мне не изгоню вон» (Ин VI:37).

Христос ничего не ответил по поводу просьбы еллинов. Речь Его, по-видимому, обращена к Филиппу и Андрею (сказал им в ответ). В этой речи Он говорит, что час Его удаления настал. Ему предстоит теперь смерть, и пришедшие к Нему представители языческого мира как бы напоминают Ему, что Ему пора принести душу Свою для блага всего человечества. Но совершение искупления, конечно, есть самое высшее дело Мессии, и потому Христос называет смерть Свою Своим прославлением. Пришел час Ему умереть, но с тем вместе и прославиться, и прославление Его настолько превышает унижение, какое Господь примет в смерти, что Он о смерти даже и не говорит, а только о прославлении. При этом Он говорит не: «Мне», а «Сыну Человеческому». Это обычное у Иоанна обозначение Мессии здесь имеет особенное значение. Господь этим хочет сказать, что Он явится искупителем не одного израильского народа, а всего рода человеческого: «Сын Человеческий». Он принадлежал всему человечеству.

Так как ученики, под влиянием торжественной встречи Христа с народом, могли истолковать слова Христа о прославлении Его в смысле обещания каких-либо новых чудес, то Господь с особенной силой (два раза повторенное «истинно») отклоняет такое понимание Его слов. Нет, не внешнее прославление ожидает Его теперь, а, напротив, унижение, смерть. Но эта смерть является необходимым условием для возникновения новой, более богатой и разнообразной жизни. Он должен отдать Свою душу или жизнь для того, чтобы спасение, Им принесенное, вышло из ограниченных рамок иудейства и стало достоянием всего мира. Такой смысл имеет эта притча о зерне, которое, умирая, т. е. разлагаясь в земле, дает от себя новый росток, на котором появляется уже много зерен (плодов). Таким образом, здесь выражена мысль о том, что в лице Господа Иисуса Христа заключена жизнь всей Церкви, что каждый верующий отображает в себе Христа, живет с Ним и в Нем.

Заметить нужно, что, если и язычники стали прислушиваться к словам Христа, то и они могли не только уразуметь их смысл, так как и у них в их мистериях зерно играло большую роль как символ жизни.

Такая же готовность к самопожертвованию должна отличать и учеников Христа. Объясн. см. в Мф X:39 и XVI:25 и парал.

Что касается награды, какую обещает Господь Своим последователям, то Иоанн здесь несколько своеобразно выражает то, что указано у Мф X:32, [34] и Мк VIII:38.

По замеч. архиепископа Иннокентия, все это, как показывает самое свойство мыслей и слов было произнесено с выражением величия, подобающего Сыну Божию. «Но вдруг светлый взор его покрылся как бы неким сумраком печали. По божественному лицу Его видно было, что в душе Его одно чувство быстро сменяется другим, и происходит как бы некое сильное внутреннее движение и борьба» (9, с. 107). От мысли о славном будущем Господь внезапно переходит к мысли о настоящем, и вот, «душа», которая должна быть возненавидена, отзывается на эту мысль страшно болезненным ощущением. В самом деле, Христос был безгрешен, а смерть, между тем, есть последствие греха. Ясно, что она была особенно ненавистна, противна «душе» Христа, Его святейшей природе. Кроме того, та именно смерть, которую потерпел Христос, была ужасна и потому, что она являлась наказанием за грехи всего человечества. Христос в этой смерти Своей должен был вкусить всю горечь той чаши, которую Правосудие Божие уготовало грешному человечеству.

И что Мне сказать? Господь так потрясен мыслью о смерти, предвкушением ее горечи, что не находит соответственных слов для выражения Своих чувств. Но это состояние продолжается только несколько мгновений.

Отче! избавь Меня от часа сего! Это — не просьба, а вопрос. Господь как бы размышляет Сам с Собою: «скажу ли Отцу, чтобы Он избавил Меня? — Но на сей час Я и пришел. Нет, Я должен идти на эту смертную борьбу, должен совершить дело, для которого Я и пришел. Пусть совершится все, что судил Мне праведный суд Божий». Христос поборол невольный страх смерти.

Очень вероятно, что Иоанн, сообщая об этом кратковременном «борении» Христа со страхом смерти, говорит этим то же, что синоптики хотели сказать своим рассказом о Гефсиманском «борении» Христа (Мф XXVI:36–46 и парал.).

Христос просит о прославлении имени Божия — о прославлении, конечно, его смертью и воскресением, за которыми должно воспоследовать осуществление слов Христа о спасении всего человечества (ст. 24). На эту просьбу Сам Бог отвечал с неба Христу, что, как доселе Он исполнял через Христа Свои намерения, так и через смерть Христа вскоре Он прославит имя Свое, т. е. доведет до конца Свое домостроительство о спасении человеческого рода (IX:3; XI:4).

Всякий раз, когда Сын проявлял Свою преданность Отцу в каком-либо важном случае Своей жизни, Отец отвечал Ему в слух некоторых свидетелей. Так было при крещении, при преображении, и так случилось и в этот раз. Христос в этот торжественный заключительный день Своего пророческого служения посвящает Себя на предстоящее Ему первосвященническое служение — окончательно вступает на путь, ведущий к смерти. Теперь со стороны Отца торжественно объявляется Сыну благоволение за такое решение. Отец возвещает Сыну прославление, т. е. скорое наступление новой эры деятельности Христа — деятельности Его как Царя (Годэ). Нет сомнения, что слова Отца были сказаны, как членораздельные звуки; это видно из того, что некоторые из присутствующих разобрали их, но сочли за слова Ангела.

Христос, конечно, и без такого знамения знал, что хотел сказать Ему Отец. Голос был для окружавших Господа иудеев, которые должны были бы обратить внимание на такое чудесное свидетельство о Христе, но по своей невосприимчивости (ср. V:37) все-таки не поняли, что таким образом Сам Бог звал их ко Христу.

После этого замечания, сделанного Христом по отношению к народу, Господь снова возвращается к речи о том, что «час Его» принесет всему человечеству. Теперь тот суд (κρίσιζ), который начался с выступлением Христа на служение (ср. III:19; V:22, 24, 30), подходит к своему концу. Мир, осуждая Христа на смерть, полагает, что этим он совершенно устранит Его от всякого влияния на жизнь свою, а на самом деле не Христос, а этот самый враждебный Христу грешный мир теперь подвергается осуждению. Вместе с тем, изгнан будет из мира вон (по некоторым древним кодексам: вниз — κάτω) и владыка этого мира (князь) или диавол (Еф II:2 [[211]]). Решение о диаволе будет произнесено «ныне», т. е. в час смерти Христа, но исполнение этого решения будет совершаться постепенно, с приобретением все новых и новых последователей Христу, почему Христос и говорит не «изгнан», а «изгнан будет» (ср. XVI:11).

Выражение «вознесен буду» (ύψωθώ) Господь употребляет здесь в том же двойственном значении, как прежде (см. объясн. III:14): Его вознесение на крест станет для Него средством к вознесению на небо. С другой стороны, это вознесение является средством для того, чтобы всех людей – в том числе и «еллинов» (ст. 20) — привлечь ко Христу, под Его власть. Когда Он будет на небе, то Он уже не будет находиться в тесных рамках одной национальности, к которой Он принадлежал по рождению, а будет «Господом всех» (Рим X:12 [[212]]).

Сам евангелист понимает слова Господа ближе всего, как предуказание на самый образ Его смерти — распятие, при котором Господь, действительно, был вознесен или приподнят над землею и, простирая на кресте Свои руки, как бы хотел привлечь к Себе весь Мир.

Толпе народа показалось невозможным примирить недавнее торжественное вступление Христа в Иерусалим, как Мессии, и эти речи Его о скорой Своей смерти. Ветхозаветные пророчества ведь говорили, что Мессия будет царствовать вовеки (Пс CIX:4; [[213]] Ис IX:6 [[214]]; Дан VII:13–14 [[101]]). Нет, если Мессия или Сын человеческий должен оставить место своей деятельности, то это уже не тот Мессия, какого ожидали иудеи — это какой-то особенный Мессия! Пусть Христос разъяснить им, кого, собственно, Он имеет в виду.

Господь опять встречает непонимание со стороны Своих слушателей, но не находит теперь возможным вступать с толпою в какие-либо объяснения по вопросу о том, каков должен быть Мессия с точки зрения пророков. Он убеждает слушателей воспользоваться теми немногими днями, в которые еще будет для них сиять свет солнца — Христа (ср. VII:33 и VIII:12). Но, конечно, для того, чтобы пользоваться этим светом (ходить при нем), нужна вера в этот Свет, и вот Христос считает нужным напомнить им об этом, обещая притом, что они могут сделаться со временем «сынами света» (объясн. см. в толк. Ев. Лк. XVI:8).

Сказав это, Христос удалился, вероятно, в Гефсиманию, на гору Елеонскую.

С 37-го по 50-й стих евангелист бросает взгляд на результаты деятельности Господа Иисуса Христа среди народа иудейского и удивляется тому, как скудны были эти результаты, как мало оказалось верующих во Христа. Чем объяснить этот факт? Здесь, по воззрению евангелиста, осуществилась угроза Божия народу иудейскому, которую некогда произнес пророк Исайя. При этом евангелист кратко резюмирует свидетельства, какие имеются о Христе в раньше приведенных Иоанном речах Христа иудеям.

Говоря о множестве чудес (столько чудес), Иоанн, очевидно, имеет в виду чудеса, описанные у синоптиков: сам он говорит только о немногих чудесах Христа.

То обстоятельство, что евреи не уверовали — конечно, в массе своей — во Христа, не было какою-то неожиданностью. Пророк Исайя уже предсказал это. (Ис LIII:1 [[215]], ев. приводит по тексту 70-ти). Христос может теперь с апостолами (слышанному от нас) сказать, что верующих Его проповеди нашлось очень мало.

Какая же причина такого печального и для многих непонятного явления, как неверие народа, который давно уже приготовлялся к принятию Мессии? Потому — отвечает евангелист — не могли (древние греческие толкователи выражение «не могли» заменяли выражением «не хотели», но такая замена не находит основания в самих словах пророка, которые приведены далее) веровать во Христа, что, как говорил Исайя, это народ крайне упорный в своем понимании тех задач, какие должен был осуществить Мессия. Иудеи упорно не хотели уразуметь своей духовной немощи, в какой они находились по причине своих грехов. Они не находили нужды в Мессии, как духовном их Спасителе и исцелителе. Поэтому-то они и не обратились ко Христу.

Евангелист приводит здесь место из книги Исайи (гл. 6, ст. 9–10 [[216]]) по переводу 70-ти, как приведено это место уже у синоптиков (Мф XIII:14–15 и парал.). Но наш русский перевод не совсем точно передает греческий текст: вместо «очи их» он читает «глаза свои» и к глаголу «ослепил» присоединяет подлежащее «народ сей», тогда как этого выражения в греческом тексте не находится. Правильнее и ближе к греческому подлиннику — славянский перевод: «ослепи, т. е. ослепил очи их» и т. д. По этому переводу подлежащим к слову «ослепил» нужно признать слово «Бог» или «Господь», находящееся в 38-м стихе (Господи!), и весь стих получает такой смысл: Бог — в наказание за то, что иудеи с самого начала выступления Христа с проповедью Евангелия в Иудее (Ин II:13–14) обнаружили нежелание верить во Христа — ослепил их очи и окаменил их сердца или, иначе сказать, ожесточил их, чтобы они не уразумели и смысла дел Христовых. Впрочем, как замечает блаж. Августин, «Бог ожесточает не так, чтобы внушал упорство, а только отнимая у человека Свою благодать. Он затрудняет спасение в том смысле, что Сам не посылает облегчения, и ослепляет тем, что не просвещает».

Чтобы Я исцелил их. Так как мы видели, что подлежащим при глаголе «ослепил» нужно поставить слово «Бог», то ясно, что здесь под выражением «Я» евангелист не мог разуметь Бога — тогда бы нужно сказать, по требованию конструкции, «Он» исцелил — а разумел Христа-Спасителя и Целителя. Таким образом, весь стих получает как бы характер жалобы, которую Христос приносит на Свой народ. «Народ этот — как бы так говорит Христос — прогневал своим упорным нежеланием слушать Меня Моего Отца Небесного, и Отец Мой за это отнял у него Свою благодатную помощь, которая необходима человеку для того, чтобы он мог уразуметь Мои дела, рассмотреть их, как должно. Если бы народ не впал в такое ожесточение, то он мог бы получить от Меня исцеление или спасение, теперь же все кончено!»

Здесь евангелист объясняет причину, по которой он дает такое значение вышеприведенному пророчеству Исайи, относя его ко Христу. Пророк видел славу Христа, т. е. видел Бога, восседавшего во всей славе Своей и окруженного серафимами, но, видя Бога, он, по воззрению евангелиста, видел и Христа, потому что Христос, как божественный Логос, всегда пребывал с Богом (ср. Ин I:1). Поэтому можно сказать, что Исайя в вышеприведенном пророчестве об ожесточении евреев имел в виду Христа (говорил о Нем). Ср. Толк. Библию объясн. Ис гл. 6-я.

Чтобы показать, что миссия Христа не прошла бесследно и для евреев, евангелист указывает на то, что даже некоторые из начальников — о простых иудеях он уже не говорит, таких уверовало немало — были верующие во Христа, но из-за материальных и других выгод они прямо не исповедывали свою веру. Таковы были: Никодим (VII:48) и Иосиф Аримафейский (XIX:38).

Греческие древние толкователи полагают, что с 44-го стиха начинается новая речь Господа, но с этим мнением нельзя согласиться, потому что, по представлению евангелиста, Христос уже скрылся от иудеев (ст. 36). Кому же Он мог говорить эту речь? Лучше видеть здесь заключение, какое сам евангелист делает к изложенной им выше истории общественного служения Христа. В этом заключении он резюмирует многочисленные свидетельства Христа о Себе как о Мессии, Сыне Божием. Связь этого отдела с предыдущим такая. Иудеи не веровали во Христа, даже начальники, веровавшие во Христа, не исповедывали открыто своей веры, а между тем, Христос громко возвещал (возгласил εχραξεν = закричал), какое великое значение имеет вера в Него и какие ужасные последствия влечет за собою неверие.

См. VII:16 и сл.; VIII:42.

См. XIV:9 и VIII:19.

См. VIII:12; IX:5; XII:35.

См. III:17; VIII:15.

См. V:45. Слово… будет судить. На последней инстанции суд будет производить не лично Христос, а возвещенное Им слово: люди будут судимы постольку, поскольку они оказали веру слову Христа и Его Евангелию во всем его объеме. Так и об иудеях Господь говорил, что их судит их закон (VII:51).

См. VII:17.

См. III:34; VI:63; VIII:47–51.

Глава 13

1–20. Омовение Христом ног учеников на вечери. 21–30. Открытие предателя. 31–34. Обращение Господа к ученикам с последними наставлениями. 35–36. Вопрос Апостола Петра и ответ Господа.

С 12-й главы по 17 в Евангелии Иоанна идет изображение последних часов, какие Господь провел в кругу Своих учеников. Этот отдел представляет собою нечто самостоятельное в изложении истории жизни Христа у Иоанна. Его можно назвать: «Христос в тесном кругу 12-ти». Здесь Господь, ввиду скорой разлуки Своей с ними, дает им последние наставления, чтобы утвердить в них веру и мужество.

Этот стих имеет в подлинном тексте довольно необычную конструкцию, почему русский перевод нашел нужным здесь сделать некоторую вставку для пояснения мысли, прибавив слова: «явил самым делом, что…». Но с толкованием русского перевода трудно согласиться. Прибавление это показывает, что русский перевод высшее проявление любви Христа к ученикам видит только в умовении ног, которое «явило делом» эту любовь.

Между тем, если что и могло быть названо проявлением любви, то не символическое вразумление относительно необходимости для учеников смирения, данное им в обряде умовения ног, а вся последующая вполне откровенная беседа Господа со Своими учениками, в которой Он говорил с ними именно как с любимыми детьми Своими, как со Своими друзьями. Поэтому ограничивать смысл первого стиха, только ставя его в отношение к омовению ног, как сделано в русском переводе, совершенно неосновательно. Согласно с толкованиями святых Отцов и древних переводов этот стих нужно передать так: «Но так как Он перед праздником Пасхи знал уже, что Его час пришел — чтобы идти из этого мира к Отцу, — то Иисус, как возлюбивши Своих (учеников), которые были (оставались) в мире, до конца возлюбил их». Ясно, что здесь идет замечание евангелиста, относящееся не только к следующей истории омовения ног, а ко всему отделу с 13-й по 17-ю главу. Господь со всею силою возлюбил учеников (до конца, ср. Мф X:22) именно в это время, почувствовал к ним чрезвычайную жалость именно теперь потому, что этот праздник Пасхи был, как Ему это было известно, последними днями, в которые ученики могли еще иметь свою опору в близком с Ним общении. Скоро они останутся одни, и Господь предвидит, как трудно им будет в то время, какими несчастными и покинутыми они будут тогда себя чувствовать!

И во время вечери. Евангелист не определяет, когда, в какой день происходила эта вечеря. Но принимая во внимание то обстоятельство, что на этой вечери происходит открытие предателя, которое, по синоптикам, совершилось именно на последней пасхальной вечери, когда была установлена Евхаристия, мы имеем право заключать, что и Иоанн здесь говорит о последней пасхальной вечери Христа. К этому нужно прибавить, что и там, и здесь дается от Христа ученикам наставление относительно смирения. Но почему Иоанн ничего не сообщает о вкушении Христом с учениками пасхи и об установлении таинства евхаристии? Вероятно, потому, что он находил вполне достаточным повествование об этом синоптических Евангелий. (О дне тайной вечери по Евангелию Иоанна — см. прим. к Ин XVIII:28).

Диавол вложил… См. прим. к Ев. Лк XXII:3.

Иисус, зная, что… Эти слова обыкновенно толкуются как уступительное предложение: «хотя Иисус знал… однако» и т. д. Но такое толкование едва ли правильно. Согласнее с контекстом речи видеть здесь обстоятельство причины и передать мысль всего стиха так: «Иисус, так как Ему было известно, что Отец всё — и, следовательно, прежде всего этих двенадцать апостолов, которые должны стать свидетелями о Христе — отдал в руки Его и, следовательно, Он обязан приготовить их к исполнению назначенной им от Бога задачи, а, с другой стороны, зная, что Ему через несколько часов предстоит возвратиться к Отцу Своему, от Которого Он пришел и что, следов., Ему остается немного времени для научения учеников самой главной добродетели — смирению и любви друг к другу, которые им так необходимы будут в деле их будущего служения, — встал с вечери…, т. е. преподал им последний урок смирения и любви.

По обычаю, перед вечерей служитель умывал ноги пришедших на трапезу. В настоящий раз служителя не оказалось, а из учеников никто, очевидно, не пожелал оказать Христу и сотоварищам соответственной услуги. Тогда Сам Господь встает с вечери и приготовляется к совершению омовения, которое должен бы сделать простой слуга. Очень вероятно, что к этому поводом послужил спор, происшедший между учениками о первенстве (см. Лк XXII:24).

Иоанн, описывая омовение ног, не говорит, с кого начал Христос. Вероятнее всего, первый удостоился этого возлежавший на персях Христа Иоанн, который обычно старается не упоминать своего имени там, где он поставляется впереди других.

Начал. Это выражение прибавляет евангелист ввиду того, что омовение было прервано скоро разговором Господа с Петром.

Ученики, пораженные тем, что начал делать их Господь и Учитель, не в силах были произнести ни одного слова и молча приняли омовение из рук Христа. Но Петр, как человек, не может одерживать овладевавших им чувств, выражает горячий протест против того, что хочет для него сделать Христос. Господь не признает возможным в настоящее время выяснить Петру весь смысл Своего действия: Петр поймет это после, т. е. отчасти в наступающую ночь, когда Петр на опыте собственного падения постиг необходимость смирения и сомоуничижения, которое проявил Господь в обряде омовения ног, частью же впоследствии, по воскресении Христа, когда Петр увидит, к чему приведет Христа Его самоуничижение (ср. 1 Пет III:22 [[217]]). Однако Петр, из смирения, которое, однако, было далеко не истинным, потому что в то же время сопровождалось его противлением воле Господа (истинное смирение всегда сопровождается послушанием Господу), упорствует. Чтобы победить упорство Петра, Господь несколько выясняет ему смысл совершаемого Им очищения ног учеников. Он говорит Петру, что омовение ног означает омовение всего человека вообще: «если не умою тебя», а не «ноги твои» только…

Не имеешь части со Мною. См. прим. к Мф XXIV:51; Лк XII:46. Господь внушает Петру, что он, не будучи очищен Христом, не будет участвовать с Ним в тех благах, какие заключает в себе основанное Христом Царство, или в вечной жизни. Таким образом, омовение ног истолковывается здесь Господом не только как приглашение учеников к смирению, но и как действие, которым подается ученикам очищающая их от грехов благодатная сила, которая необходима всякому человеку для достижения спасения.

Петр понимает важность омовения, которое предлагает Христос, и, чтобы быть вполне уверенным в получении «части со Христом», просит Христа омыть ему не только ноги, но и голову, как наиболее важную часть тела. Господь отвечает Петру, что тот не нуждается во всецелом очищении, подобно тому, как искупавшийся в реке человек не имеет нужды, выйдя на берег, обливать себя водою: ему нужно сполоснуть только ноги, к которым пристала грязь, пока человек дошел до того места, где положил свою одежду. В крещении покаяния и в постоянном обращении со Христом ученики Христа уже очистились, насколько это было возможно до ниспослания Духа Святого, но тем не менее «хождение» среди рода развращенного и грешного (Мф XVII:17) не могло не оставить на ногах учеников некоторых грязных пятен, которые Господь и предлагает им смыть Его благодатью или любовью. Очень возможно, что при этом Господь хотел дать понять Петру, что он должен отрешиться от узкого иудейского воззрения на Мессию и Его Царство: это действительно мешало Петру примириться с мыслию о необходимости для Христа крестной смерти (Мф XVI:22).

Но не все. Этим Господь, с одной стороны, давал понять, что Ему хорошо был известен замысел предателя, с другой, Он и в эти последние минуты обращался к совести Иуды, давая ему время одуматься. Евангелист особенно оттеняет первую сторону, потому что в то время, как он писал Евангелие, некоторые враги христианства ставили в качестве возражения христианам, что Христос не предвидел того, что в числе Его ближайших учеников очутится изменник. Нет, — как бы говорит евангелист, — Христос хорошо знал об этом.

Разъясняя ближайший смысл омовения ног, Господь говорит, что Он этим дал пример того, как Его последователи должны поступать в отношении друг другу.

Вы должны умывать… Это поведение, конечно, нужно понимать не в буквальном, а в символическом смысле. Так, в 1 Тим V:10 [[218]] омовение ног упоминается, как проявление или синоним деятельной христианской любви к ближнему. Господь здесь говорит не о том, что именно должны делать Его ученики, а о том, как они должны, с какими мыслями и чувствами совершать служение ближним. Нужно делать это не только в силу обязанности, но из любви, как сделал это Сам Христос.

Учитель и Господь. Эти названия соответствуют тогдашним еврейским титулам, какими величали раввинов их ученики: равви и мар. Но Христос, конечно, придает этим наименованиям, с какими апостолы обращались к Нему, реальное значение. Его апостолы, конечно, видят в Нем единого истинного Учителя и истинного Владыку, и они вполне правы, потому что Он в самом деле таков. А отсюда следует, что они обязаны во всей точности исполнять Его повеления.

Что для апостолов необходимо идти на всякое самопожертвование, это Господь обосновывает тем же соображением, какое было высказано Им, когда Он в первый раз посылал апостолов на проповедь. См. объясн. к Мф X:24.

Блаженны вы… См. Мф V:3.

С грустью опять Христос замечает, что не все Его ученики могут назваться блаженными. «Я знаю, которых избрал» — прибавляет Христос. Ученики еще не знают, что среди них есть предатель, а Христос уже давно это знает. Но, подчиняясь воле Отца, выраженной в Священном Писании, Он не принял никаких мер к удалению предателя из среды окружавших Его апостолов. Псалом 40-й, из которого здесь приводится один стих (10-й), понимается евангелистом несомненно, как псалом пророчественный, предрекающий тяжкую участь Мессии.

Поднял на Меня пяту свою, т. е., притворяясь моим другом, хотел раздавить меня, когда я лежал на земле. Некоторые же видят здесь сравнение с конем, который неожиданно бьет копытами стоящего сзади него хозяина или работника, поставленного ходить за конем. Пусть же апостолы знают, что предательство не застигло Христа неожиданно!

Что это Я. Господь говорит о Себе, как о всеведущем Всевышнем. См. прим. к VIII:24.

Здесь Христос возвращается к главной мысли Своей беседы с учениками о смысле омовения ног и хочет обосновывать мысль о том, что они могут назваться блаженными (см. ст. 17). По содержанию это изречение сходно с 40-м стихом 10-й главы Евангелиста Матфея, но здесь оно имеет тот смысл, что самоунижение, какому подвергнет Себя Христос и какое Он изобразил под символическим действием омовения ног ученикам, нисколько на самом деле не повредит Его величию. Принимать Христа, т. е. верить в Него все равно, что верить в Бога, а доверять апостолам все равно, что слушать с верою проповедь Самого Христа. Не должны ли апостолы чувствовать себя блаженными, имея такое убеждение в силе своей проповеди, с какою они пойдут в мир? Если и они будут идти на всякое самоуничижение ради Христа и братьев своих по вере, — это нисколько не повредит им.

Заметить нужно, что еще некоторые Отцы и Учители Церкви объясняли омовение ног в смысле символическом, то видя здесь отношение к таинству Евхаристии, то понимая это действие как предуказание на таинство христианского крещения. В новейшее время Луази подробно раскрыл значение этого действия с символической точки зрения. «Иисус — говорит Луази, преимущественно останавливаясь на отношении омовения ног к Евхаристии и к смерти Христовой, лежащей в основе этого таинства, — в смерти Своей сделался из любви служителем человека. Евхаристия есть постоянное воспоминание, реальный символ этого служения». Но это служение Христа человеку совершается и в обряде омовения. Евангелист Иоанн потому и не упоминает об установлении Евхаристии, что считает вполне соответствующим евхаристии умовение ног. Снятие одежд Христом обозначает сложение Им с Себя жизни, полотенце, каким препоясался Христос, означало пелены, какими Христос был обвит при погребении и т. д. Вода крещения также символически представляется водою, которую налил Христос в умывальницу.

Но такие объяснения представляются в высшей степени искусственными и, проще сказать вместе с известным проповедником Нэбе, что омовение ног, во-первых, есть пример смиренной любви, во-вторых, символическое изображение действия благодати Христовой на наше сердце и, в-третьих, руководящий образец для нас в наших отношениях к братьям.

Мысль о том, что среди учеников находится предатель, возмутила душу Христа (см. XI:33), — это отметил один Иоанн, как ближе всех возлежавший около Христа. Но это возмущение скоро прошло, и через несколько мгновений Господь сказал ясно и определенно, не волнуясь (засвидетельствовал), что один из апостолов Его предаст. См. прим. к Мф XXVI:21.

Здесь один евангелист Иоанн сообщает, что по просьбе Петра ученик, возлежавший на персях Иисусовых, тихо спросил Христа, кого Он разумеет, говоря о предателе. О возлежании за столом см. прим. к Мф XXVI:20.

Один из учеников… Это был, конечно, Иоанн, обыкновенно не называющий себя по имени (ср. I:40; XIX:26; XXI:7, 20).

Ему Петр сделал знак. Апостол Петр, очевидно, сам не мог, неслышно для других, сказать что-нибудь Христу: он возлежал не на том ложе, на котором возлежал Христос. Но он был обращен лицом к Иоанну, Господь же обращен был лицом в сторону, противоположную той, где находился Петр, и потому сделал ему некоторый знак, выражавший просьбу потихоньку спросить о предателе у Христа. Потом Петр после своего неудачного замечания, сделанного им Господу по поводу умовения ног, чувствовал, конечно, некоторое смущение, мешавшее ему обратиться с вопросом к Господу (Иоанн Златоуст).

Господь, подавая Иуде обмакнутый кусок хлеба, этим указал на предателя, Что это был за кусок, евангелист не говорит. Некоторые (еп. Михаил) полагают, что это опреснок, окунутый в соус из горьких трав, и такое предположение очень вероятно. Самое же действие Господа не было отмечено Его другими учениками, кроме Иоанна, как что-то выходящее из ряда вон, потому что за пиршеством на востоке хозяин — а таким в настоящем случае являлся Христос — обыкновенно разделял куски хлеба и мяса гостям своим. Отсюда можно сделать еще и такой вывод, что Господь, предлагая кусок хлеба Иуде, и теперь еще хотел пробудить в нем лучшие чувства.

Иуда должен бы тронуться этим знаком любви, но он был уже слишком ожесточен. На ожесточенных же людей и самые большие благодеяния тех лиц, против которых они ожесточены, производят еще более ожесточающее действие. Получив знак любви, Иуда от этого еще более ожесточился, и тогда в него вошел сатана, т. е. завладел им уже окончательно, чтобы более не выпустить его из своих рук. В нем еще сильнее вспыхнула ненависть ко Христу, ему было тяжко оставаться в обществе Христа и апостолов, и он начал придумывать предлог к тому, чтобы оставить вечерю. Господь видит его терзания и отпускает его: пусть он скорее совершит то, к чему стремится душа его. Но никто из учеников, конечно, кроме Иоанна, не понял слов Христа. Они полагали, что Христос посылает Иуду что-либо купить к празднику. Отсюда видно, что лавки в Иерусалиме были еще не закрыты (ср. Мф XXV:9–11) и, следовательно, вечеря, которую совершал Христос, совершена была на день ранее узаконенного времени для совершения пасхи.

А была ночь. Этими словами евангелист отмечает наступление той мрачной поры, о которой Господь говорил ученикам ранее (см. IX:4; XI:10).

С удалением предателя, который отправился за отрядом, который должен был взять Христа, Господь видит Свою деятельность уже законченной. Сын человеческий, или Мессия теперь является уже прославившимся, но это еще не то вечное, последнее прославление, о котором предсказывали пророки и которое будет иметь место только в будущем (ст. 32: прославит Его), а прославление посредством принятия страданий и мученической смерти за все человечество. «Полнота славы Христа явилась в страдании Его за грехи мира» (Кирилл Александрийский). Называя Себя здесь Сыном человеческим, Господь хочет дать понять Своим ученикам, что в страданиях Своих Он является представителем человечества перед Божественным Правосудием и что, следовательно, благодаря Его подвигу, прославляется и все человечество.

И Бог прославился в Нем. Через Христа Бог исполнил все свои обещания, данные человечеству, и вместе Сам получил прославление от людей, ранее не прославлявших Его, как должно (Рим I:19 [[219]]). Притом само человечество в состоянии прославления или восстановления есть слава Божия, потому что в страданиях и смерти Христа человечество ответвило те идеальные требования послушания Богу, какие к нему были предъявлены Богом при введении прародителей человечества в рай (См. Сильченкова. Прощальная беседа, с. 15).

Если Бог прославился в Нем… Здесь говорится прежде всего о той славе, какая ожидает Самого Христа. Представителя человечества Бог прославил в Себе, т. е. облечет Своею высшею, небесною славою и человеческую природу Христа; божественная же природа Христа никогда не лишалась божественной славы, как это видно из факта преображения, когда временно эта всегда присущая Христу божественная слава просияла сквозь ее телесную оболочку.

Вскоре прославит его. Некоторые (напр., Цан) видят здесь ограничение мысли о прославлении, высказанной Христом: Христос будто бы имеет в виду то, что последует в ближайшем будущем, т. е. только Свое воскресение. Но правильнее видеть здесь указание на быстроту имеющих последовать событий — вознесения Христа на крест и вознесения на небо: быстро пронесутся дни страданий Христа и недалеко прославление!

Так как предлежащий Христу путь к славе есть путь страданий и смерти и так как теперь ученики еще не пойдут этим путем, то им приходится разлучится со Христом. При мысли об этой разлуке любовь Христа к ним побуждается с особою силою и жалость о них охватывает Его сердце. Он называет их поэтому самым ласкательным именем, каким зовет отец своих любимых детей: «дети» или правильнее с греческого «детки» (τεκνία). — Будете искать Меня… Будучи преследуемы и гонимы миром, ученики будут искать Его, Господа и Учителя, но им нельзя будет пойти за Ним. Такие же слова Господь говорил и раньше (VII:34 и VIII:21), но там эти слова обращены были к неверующим во Христа иудеям и имели смысл угрозы. Здесь они представляют выражение сожаления к остающимся в мире ученикам.

Говорю теперь. Дальше уже Господь на находит возможным откладывать объявление ученикам предстоящей разлуки с Ним.

Иоанн Златоуст говорит, что Христос предупреждает их об этой разлуке с тою целью, чтобы эта разлука не поразила их своею неожиданностью и чтобы нечаянно наступившие бедствия не смутили их.

Как разлучавшийся с своими детьми отец, Христос преподает ученикам Свои последние наставления. Прежде всего, Он дает им главную заповедь, которую они обязаны соблюдать, — это заповедь о взаимной любви. При этом заповедь о любви Христос называет новою не потому, чтобы раньше Он не учил их любить друг друга, а потому, что говорит здесь, как Царь, основывающей Свое Царство. Его новое Царство основано и на новых началах — именно прежде всего на любви, которая отныне в Царстве Христовом становится основным законом жизни членов этого Царства. В других, земных, человеческих царствах в качестве основных государственных законов утверждены были другие начала и, прежде всего, начало государственного эгоизма, ради которого приносилась в жертву всякая человеческая личность. В Царстве же Христа такому началу нет места, и личность сохраняет все законные права свои, как образ и подобие Божие. Далее, заповедь о любви, какую здесь дает Христос, является новою даже и по отношению к той заповеди о любви, какая существовала уже в Ветхом Завете (Лев XIX:18 [[220]]), потому что в Ветхом Завете эта заповедь также не имела значения принципа морали, на котором бы была построена вся ветхозаветная этика. А главное, в Ветхом Завете требовалось любить ближнего, своего, т. е. делалось подразделение между людьми: одни были ближе, другие дальше. Господь же здесь говорит не о ближнем только, которого нужно любить, а вообще о людях, которые все стоят друг к другу в отношениях близости. Любите друг друга — это значит, что среди последователей Христа не может быть людей, которые не были бы нам близки, что всех мы должны любить, как ближних своих. Некоторые толкователи полагали, что новость заповеди Христовой заключается и в степени любви, в силе ее, доходящей до готовности самопожертвования («люби ближнего больше, чем себя», толковали древние греческие и некоторые новые толкователи). Но едва ли можно принять такое мнение, потому что частица οτ (καθώς) в выражении: «как Я возлюбил…» не обозначает, степени, но скорее (ср. XVII:2, 11) настроение любящего, которое в основе своей, — а не в степени, размере, — должно уподобляться настроению, какое было во Христе (ср. Флп II:2 [[221]]).

Эта любовь в духе Христовом пусть служит отличительными признаком истинного последователя Христова (ср. 1 Ин III:10 [[164]]). Конечно, этим не отрицаются и другие признаки истинного ученика Христова — вера и добрые дела, тем не менее несомненно, что в писаниях Апостола Иоанна все эти остальные добродетели подводятся под одно и то же понятие — любви (1 Ин III:10 [[164]]; Откр II:4 [[222]]), подобно тому, как и у Апостола Павла любовь признается совокупностью совершенства (Кол III:14 [[223]]). Но эта любовь, чтобы быть любовью в духе Христовом, должна быть свободной от всякой партийности и нетерпимости по отношению к людям, не исповедующим нашей веры. Нужно, конечно, начинать с любви к людям, нам родным по духу и происхождению, но затем идти все дальше и дальше в расширении сферы любви, которая должна непременно возвыситься до степени любви ко всем людям, даже и к нашим врагам.

Божественные требования, предъявляемые апостолам, не столько занимают их внимание, сколько угнетает их мысль о том, что Христос покидает их. Выразителем чувств учеников и в этом случае является Апостол Петр.

(Краткий разговор Спасителя с Петром Иоанн изображает здесь сходно с повествованием ев. Луки (ср. Лк XXII:31–34). Евангелисты Матфей (XXVI:31–35) и Марк (XIV:27–31) разнятся здесь от Иоанна в изображении времени, места и повода разговора).

Петр, быть может, полагал, что Господь уходит куда-нибудь из Иудеи для того, чтобы основать Церковь Свою в другой стране, куда ученики почему-то не могли за ним последовать (Кирилл Александрийский). О том, что Господу предстоит умереть, он не думал или не хотел думать. В ответе Петру Христос почти буквально повторяет то, что выше сказал всем апостолам (ст. 33), и этим дает понять, что ничего больше разъяснять им о самом факте, который имеет в виду, не станет. Прибавкой же: «после пойдешь за Мною» Господь успокаивает Петра и других учеников, давая им понять, что они пойдут тою же дорогою подвижничества и мученичества, какою идет Он, и таким образом снова с Ним соединятся.

Почему я не могу… Петр уже и теперь чувствует себя готовым пожертвовать за Христа своею жизнью, но Господь предрекает ему, что он, напротив, не только не захочет положить теперь души своей за Христа, а до наступления утра отречется от Христа.

Ясно, что Иоанн здесь восполняет повествование ев. Луки, у которого предсказание Христа Петру не стоит в непосредственной связи с предыдущими словами Христа. (См. Лк XXII:31 и сл.).

Лучше всего из двух евангельских сказаний сделать такое сочетание: 1) Ин XIII:36–37; 2) Лк XXII:32–33; и 3) Ин XIII:38. Евангелисты же Матфей и Марк описывают только продолжение и конец беседы Христа с Петром (Мф XXVI:30–31; Мк XIV:29–31 и Мф XXVI:32–35).

Глава 14

1–31. Продолжение прощальной беседы Христа с учениками: об удалении Христа к Отцу, о вере и любви, молитве, Святом Духе и мире.

В 14-й главе содержится первая утешительная речь (XIII:31–38 представляют, собственно говоря, вступление к ней). В этой речи Христос укрепляет пошатнувшееся мужество учеников, обещая им место в обителях Его Отца, где они снова будут вместе со Христом. При этом Господь разрешает некоторые недоразумения, высказанные Ему со стороны апостолов Фомы и Филиппа (1–11). Затем, чтобы успокоить учеников Он обещает им умолить Отца о том, чтобы Он послал ученикам Святого Духа Утешителя и, вместе с тем, говорит, что и Сам Он вернется к ученикам, причем разъясняет недоумение Ап. Иуды Иаковлева. Наконец, Он заверяет учеников в том, что Дух Святый разъяснит им все, что в настоящее время им неясно и что приводит их в смущение (12–31).

Апостолы были крайне смущены кратким разговором Господа с Петром (XIII:36–38). «Если даже Петр отречется — думали со страхом они — то что же ожидает их!» (Иоанн Златоуст). Кроме того, как видно из Евангелия Луки, Господь сказал всем им несколько неясных для них слов о какой-то ожидающей их борьбе (Лк XXII:35–37). Поэтому-то Господь и начинает Свою речь в тоне утешительном: да не смущается сердце ваше… По-прежнему они, апостолы, должны веровать в Бога и, веруя в Бога, веровать в Того, Кого Бог послал, т. е. во Христа. С самого детства апостолам, как иудеям, уже привита вера в Бога и эта вера должна послужить точкою опоры для их веры во Христа, теперь несколько поколебавшейся под действием Его последних слов о Своем удалении. Благодаря такой двойной вере, апостолы препобедят свой страх перед наступающими решительными событиями.

Продолжая успокаивать апостолов, как детей, скорбящих при разлучении с любимым отцом, Христос открывает им, что скоро увидится с ними опять. Теперь же Он идет приготовлять Им место в доме Отца Своего.

В доме Отца. Царство Небесное, которое здесь Христос называет домом Отца Своего, изображается под видом обширного царского дворца, в котором живет восточный монарх с своими многочисленными сыновьями, причем каждый из сынов имеет для себя свое отдельное помещение.

А если бы не так, Я сказал бы вам: По русскому синодальному изданию, через постановку в конце этой фразы двоеточия, последующие слова не сохраняют никакого самостоятельного значения, составляя только окончание предшествующей фразы. При таком чтении, однако, совершенно неясным представляется выражение 3-го стиха «и когда пойду». Ведь, по синодальному чтению, Господь не сказал ученикам, что Он пойдет, а сказал бы, если бы обителей для учеников еще не было. Напротив, если поставить после слов «сказал бы вам» точку (как сделано в слав. тексте), то смысл первых слов 3-го стиха является совершенно ясным и связь этого 3-го стиха со 2-м вполне естественной. При таком чтении получается следующая мысль: «если бы не так, т. е., если бы на самом деле никаких обителей на небе не существовало, то Я, Которому все небесное известно хорошо (Ин III:11–13), сказал бы вам об этом и не стал бы обольщать вас несбыточными мечтами. Но обители эти, несомненно, существуют, и Я даже иду на небо для того, чтобы вам выбрать лучшие».

Приготовлю вам место. Господь, как выражается Апостол Павел, явился нашим предтечей на небе (Евр VI:20 [[224]]), открыл нам путь в Царство Небесное.

Приду опять. О каком пришествии Христа здесь говорится? О последнем ли, которое будет иметь место перед кончиною мира, или же о пришествии таинственном, духовном, во Святом Духе? Кажется, здесь нельзя иметь вввиду ни того, ни другого. О пришествии на суд Господь не мог здесь говорить потому, что это пришествие, как знал и Сам Христос (ср. Мф XXV:5), было чрезвычайно далеко, да притом и апостолы едва ли могли утешиться мыслью о свидании с Господом в отдаленном будущем, — после того, как они воскреснут: на Марфу, по крайней мере, мысль о том, что она увидится с братом после воскресения мертвых, не произвела успокоительного действия (Ин XI:24–25). Нельзя также понимать здесь и пришествие Господа во Святом Духе-Утешителе, потому что о ниспослании Его Господь еще не сообщил апостолам. Как же могло утешить их то, чего они еще и уразуметь не могли? Правдоподобнее то мнение, что Господь говорит здесь о Своем воскресении, после которого Он снова придет к ученикам: о Своем воскресении Господь говорил ученикам и прежде (Мф XVII:9; Мк IX:9 и др.). Но при таком понимании остается непонятным следующее выражение: и возьму вас к Себе… После воскресения ученики не были тотчас взяты ко Христу. Поэтому правильнее полагать, что Господь здесь говорит не о Своем пришествии к ученикам только по воскресении Своем, а вообще о том, что Он будет являться ученикам в момент их кончины и брать их души в вечный покой. Поэтому-то и святой Стефан, умирая, говорил: «Господи Иисусе! приими дух мой» (Деян VII:59). Ср. 2 Кор V:8 [[225]] и 1 Фес IV:17 [[226]]).

По некоторым кодексам, этот стих читается так: «И куда Я иду — путь в то место вы знаете» (Луази). Господь этими словами напоминает ученикам Своим Свои прежние речи о пути к небесной славе (Ин XII:23, 30–33 и др.), который проходит именно стезею страданий.

Апостол Фома, представляющий собою тип человека рассудительного и медлительного в вере, желающего иметь во всем точные сведения, и в настоящем случае хочет знать обстоятельно, во-первых, то, куда ведет Христос, и, во-вторых, тот путь, каким пойдет Христос. Говоря: «не знаем», Фома, очевидно, выражает здесь и желание апостолов вообще, а не только свое. Апостолы, по-видимому, все еще не отрешились от мысли о том, что Господь говорит о каком путешествии в другую страну.

На вопрос Фомы Христос не отвечает прямо. Он только пользуется этим вопросом, как поводом к тому, чтобы напомнить апостолам Свое учение о Своем назначении (по вопросу же, который предложил Ему Фома, Он много говорил выше), Христос — Сам путь к истине и жизни, или, иначе говоря, к Отцу-Богу. Некоторые толкователи, напр., Сильченков, считают выражения «истина» и «жизнь» эпитетами, которые Христос прилагает к Самому Себе: «Христос есть сама истина — вне Его все ложно. Он есть сама жизнь — вне Его нет жизни». Но такое толкование противоречит дальнейшим словам Христа: «никто не приходит к Отцу, как только через Меня». Для чего бы Христос стал говорить апостолам еще о прохождении к Отцу, как о чем-то необходимом для них, если бы во Христе они имели все и без Отца? Нет, Христос говорит об Отце, как об истинной цели всех человеческих стремлений. Люди стремятся к вечной славе, в которой пребывает Отец, а Христос — есть путь, ведущий к этой высокой цели.

Если бы знали Меня… Если бы апостолы узнали Христа в Его истинном отношении к Отцу, с Которым Он находится в теснейшем единении по существу, то они узнали бы и Отца. Ясно, что Господь признает для апостолов возможным такое познание и этим самым считает довод, высказанный Фомою (не знаем…, как можем знать…), совершенно неосновательным: нет, они могли знать!

И отныне знаете… Но высказав некоторый упрек по отношению к апостолам, Господь сейчас же и утешает их. Пусть они и не имеют полного знания о Христе, пусть они любят Его больше, как Учителя-Мессию, тем не менее и такое знание представляет собою нечто положительное: оно приведет их к полному познанию, фундамент для которого уже заложен (на это указывает выражение: «отныне»). Некоторые (напр., Гольцман) видят в последних словах Христа только «оптимическое предположение, не отвечающее действительности:» апостолы-де не имели на самом деле такого познания и не видели во Христе Сына Божия, а, след., не знали и Отца… Но с таким мнением согласиться нельзя в виду того, что далее Господь прямо говорит, что Он открыл апостолам имя Отца (XVII:6), а это открытие началось уже давно.

Апостол Филипп был человек довольно нерешительный и склонный руководиться чужими мнениями (VI:9; XII:22). Он как бы постоянно искал для себя опоры вовне. Этим свойством его характера и можно объяснить то, что он просит Христа показать ему и другим апостолам Отца, т. е. просит такого же Богоявления, какого, напр., удостоился на горе Моисей (Исх XXXIII:18 [[227]]). Тогда они будут совершенно спокойны за участь Христа.

С горестным чувством Господь вразумляет Своего ученика. Кто духом своим созерцает Отца в Сыне, для того бесполезно какое-нибудь внешнее Богоявление (ср. I:18). Если бы Филипп знал Иисуса, то понял бы, что видеть Его — все равно, что видеть Отца.

Христос, говоря, что видевший Его — видел Отца, конечно, понимал под ви дением веру.

Видеть Отца во Христе — все равно что верить в то, что Сын пребывает в Отце, действует в Его имя и что Отец самым реальным образом пребывает в Сыне, сообщая Ему Свое могущество. Таким образом, Отца видят только верою: ни один смертный обычным образом Бога не видел. Только Один Единородный Сын Божий поведал нам об Отце (I:18). Поэтому вопрос Господа Филиппу: «разве ты не веришь…?» содержит призыв к вере. А призыв этот Господь основывает на том же, что указывал прежде иудеям (V:19; VII:16; VIII:23, 38), — именно на том, что Его учение и дела — все происходит от Отца: за Ним во всей Его деятельности стоит невидимый Отец (VII:1, 17; VIII:28).

О каком единстве говорит здесь Господь — см. прим. к X:38.

Дела Мои, т. е. все чудеса, какие Я совершаю.

К вере в действительность такого отношения Христа к Отцу призывает теперь Христос и всех учеников — уже не одного Филиппа.

Если не так, т. е. если считаете недостаточным Мое учение о Себе, то верьте Моим чудесам, которые свидетельствуют о Моем пребывании во Отце. Господь таким образом признает необходимость чудес при известной слабости веры слушателей Его учения, но это, конечно, необходимо только на первой степени существования Церкви: потом таких удостоверений не потребуется.

Возвращаясь теперь к Своей задаче — утешить и ободрить остающихся в чуждом и враждебном им мире апостолов, Господь первым утешением (12–14) выставляет для них то обстоятельство, что они будут продолжать Его дело и при этом сопровождать свою проповедь чудесами даже большими, чем те, какие сотворил Христос. Этим обозначается, конечно, не то, что апостолы будут иметь больше чудодейственной силы, чем сколько ее имеет Христос, а указывается на результат тех знамений, какие они станут совершать. Благодаря особенным новым условиям времени, — условиям, не существовавшим во дни Христа, их проповедь и чудеса будут иметь успех чрезвычайный. Если даже это будут чудеса и совершающиеся не в сфере видимости, а в сокровенной глубине человеческого духа, во всяком случае они будут сопровождаться чрезвычайно великими последствиями. Для того, чтобы совершать такие чудеса нужны два условия: 1) апостолы должны твердо веровать во Христа (верующий в Меня) и 2) Христу нужно уйти теперь к Отцу Своему, для того чтобы послать от Отца изобилие чудодейственных сил (потому что Я к Отцу Моему иду).

Впрочем, чудесные дела апостолы будут совершать только тогда, когда будут обращаться с просьбою к Богу во имя Христово. Но что значит «во имя Мое?» Одни считают это выражение равнозначащим выражению Апостола Павла «во Христе», видя в этом обозначение настроения, в каком находится молящийся (Лютардт), другие видят здесь указание просто на принадлежность молящегося к Церкви Христовой (П. Христ).

Более вероятным является толкование, имеющееся еще у Иоанна Златоуста и Феофилакта и принимаемое некоторыми новейшими толкователями. Это толкование, основываясь на том главном значении, какое это выражение имеет в Новом Завете и у 70-ти, понимает его в смысле: «при употреблении» или «при призывании имени Христа» (Хейтмюллер). С таким пониманием заставляет согласиться и связь, существующая, несомненно, между 12-м и 13-м стихом: в 1-м ст. идет речь о чудесах, какие будут совершать апостолы, а здесь указывается на то, как они будут совершать эти чудеса. Действительно, мы видим, что апостолы, творя чудеса, призывали имя Иисуса (Деян III:6). Понятно при этом, что молитва, состоящая в призывании имени Иисуса всегда согласна должна быть с Его волею (1 Ин V:14 [[228]]).

То сделаю. Исполнителем просьбы является не Отец, а Христос. Говоря это, Христос выражает сознание Своего теснейшего единства с Богом по существу, — сознание, проникавшее все речи Христа. От этого и христианин с одинаковым до тождественности чувством относится в своих молитвах и к Отцу, и ко Христу.

Мысль, высказанную в предшествующем стихе, ввиду ее особой важности для апостолов, ввиду ее особо утешительного значения, Христос повторяет, как бы закрепляя ее в сознании учеников.

Второе утешение (15–17) состоит в обещании Утешителя. Это утешение Христос предваряет увещанием соблюдать Его заповеди (ср. ст. 21, 23–24). Это необходимо как условие со стороны апостолов для того, чтобы они могли удостоиться принятия Святого Духа. Можно также полагать, что Господь говорит здесь, как и выше (13–34), как Царь, основывающий Свое Царство, законы которого должны быть исполняемы Его подданными.

Когда апостолы исполнят свою обязанность, то и Христос (и Я) исполнит Свое дело в отношении к ним. Он умолит Отца и Отец пошлет им другого Утешителя, чтобы Он оставался с ними навеки.

Утешитель — по греч. Параклитос (παράκλητος). Первоначально это слово обозначало человека, призванного на помощь, защитника (но не в смысле обыкновенного адвоката, а в смысле друга, который идет упрашивать судью за своего друга, обвиненного в каком-либо преступлении). Но затем, особенно у евреев, к которым это слово перешло из греческого языка в форме Пераклет, оно стало обозначать утешителя, советника, указывающего человеку, находящемуся в затруднительном положении, как ему лучше выйти из этого положения. Отцы и учители восточной Церкви такое именно значение «утешителя» и придают этому термину.

Доселе таким советником и другом учеников был Сам Христос, хотя Он в Евангелии и не называется «Утешителем». Но теперь на место удаляющегося от апостолов Христа к ним придет другой «Утешитель», или советник, друг. Из сопоставления здесь Христа и другого Утешителя как древние, так большинство новейших толкователей (Кестлин, Гофман, Вейс и др.) делают заключение, что здесь содержится учение о Духе Святом, как о самостоятельной личности. Других толкователей (де-Веттэ, Шенкель)смущает, однако, то обстоятельство, что в 15 и 16 главах возвращение Христа изображается совпадающим с пришествием Духа-Утешителя. Но смущение это неосновательно, потому что подобное же отношение существует между Отцом и Логосом: Отец в Сыне пребывает и Сын открывает волю Отца, что не препятствует всем толкователям признавать Сына отдельною личностью. Так и Христос будет действовать через Духа-Утешителя, придет в Нем к апостолам. Апостол Павел поэтому считает возможным отождествить пребывание в верующих Духа Божия с пребыванием Самого Христа (Рим VIII:9–10 [[229]]).

Духа истины. Некоторые (напр., Шанц) видят в этом указание только на деятельность Духа по отношению к апостолам, которых Он будет учить всякой истине. Но здесь скорее определяется самое существо Духа: Он есть сама истина, как единый по существу с Отцом и Сыном. Однако, называя Святого Духа духом истины, а Себя прямо истиной (ст. 6-ой), Господь хочет сказать этим, что Дух этот есть Его Дух (Кирилл Александрийский).

Выясняя значение Духа истины, Господь прибавляет, что мир, пребывающий в неверии и заблуждении, не может Его воспринять ни посредством чувств (не видит), ни посредством внутреннего просвещения (не знает). Напротив, апостолы, имеющие правильные христианские представления (знаете), уже знают и Духа, который и теперь с ними пребывает. И в вас будет — здесь, по мнению некоторых авторитетных критиков (Гольцман), вместо εσται = «будет» надо читать: εστίν = и в вас есть.

Таким образом, по этому чтению Господь говорит с особой силой (для этого и употреблены два синонимические глагола пребывать и существовать) о том, что Дух этот уже находится в учениках. Но при таком чтении выходит как бы излишним послание Духа апостолам в будущее время, после удаления от них Христа. Притом в употребленных здесь в греч. тексте союзах также заключается основание к тому, чтобы полагать разницу между употребленными здесь глаголами. Именно при глаголе «пребывает» (μένει) стоит местоимение с предлогом παρά = при, а при глаголе «будет» — местоимение с предлогом εν = в. Отсюда следует, что из двух возможных чтений лучше принять то, которое существует в нашем тексте и в издании (8-м) Тишендорфа, т. е. чтение «будет» (εσται…) Господь, очевидно, хотел сказать, что тот Дух, Который будет послан апостолам, отчасти и теперь уже несколько близок им, благодаря тому, конечно, что они близко стоят ко Христу, в котором в изобилии пребывают дары Духа (III:34). Но Дух пребывает теперь только с учениками, а со временем Он будет пребывать уже в них, как животворящая и обновляющая сила.

Отсюда начинается третье утешение (18–21 ст.), состоящее в обетовании свидания Христа с апостолами. Господь ненадолго оставит учеников Своих сиротами: Он придет к ним — придет, прежде всего, после воскресения Своего (XX:19, 26), а потом в тех явлениях внутренней жизни апостолов, в которых апостолы, действительно, видели перед своими духовными очами Сына Божия (см. Гал II:20 [[129]]). Некоторые (отцы западной Церкви и новейшие толкователи, напр., Цан), понимают это место, как пророчество о втором пришествии Христовом для суда над миром, с таким толкованием нельзя согласиться, потому что при втором пришествии Господь придет в мир вообще, а не только к ученикам Своим. Более вероятности имеет объяснение (еп. Михаила), что здесь разумеется пришествие Христа в Духе Святом, но и это предположение не совсем подходящее, потому что при нем утрачивается особенный характер третьего утешения, отличающий его от второго.

Мир, т. е. неверующие во Христа, скоро уже потеряет возможность видеть Христа, потому что мир смотрит только чувственными очами, а Христос удалится из мира чувственно-наблюдаемых явлений. Напротив, верующие, у которых раскрыты духовные очи для наблюдения явлений сверхчувственных, увидят Христа или будут продолжать его видеть, несмотря на то, что Он удалится от них. Причина этого заключается в том, что Христос, как истинно живой (ζώ), живет непрерывно, вечно, и смерть не может прервать Его жизни. Мало того, Он и ученикам своим дарует такую жизнь, какая находится в Нем (καί υμεις ζήσετε).

В этот день. Господь этим выражением обозначает не один какой-либо день, а все время деятельности апостолов при новых условиях, в каких они очутились после воскресения Христа и сошествия Святого Духа в Пятидесятницу. Видеть здесь, как Гольцман, указание на всю историю существования Церкви Христовой до конца мира, — нельзя, потому что при этом утрачивается специальное отношение этого утешения к апостолам, а ведь оно и имело, главным образом, в виду их, а не верующих всех последующих эпох.

Узнаете вы, что Я в Отце… Знание здесь имеется в виду опытное или основанное на опыте. Это познание апостолы получат из явлений Христа по воскресении (XX:21; Деян I:3), из показания или свидетельства Ангелов, явившихся тотчас по воскресении и вознесении Христа, и, наконец, из собственного внутреннего опыта апостолов, которые почувствовали после воскресения Христа, что существует теснейшее общение между Христом и Отцом, и между ними и Христом.

Несколько расширяя здесь круг лиц, которые могут удостоиться, подобно апостолам, Его явлений, Христос говорит, что для того, чтобы быть достойным такого явления, нужно соблюдать заповеди Христа. В таком соблюдении заповедей человек проявляет свою любовь ко Христу, а за эту любовь он будет возлюблен и Отцом, и Христом, Который и будет такому человеку являться. «Искренно любящие не могут долго оставаться без свидания» (Архиепископ Иннокентий).

Здесь речь Господа снова прерывается. Апостол Иуда, которого евангелист отличает от упомянутого в XIII:30 Иуды Искариота, не понимает, почему Христос хочет явиться только апостолам. Очень вероятно, что Иуда усмотрел в предыдущих словах Христа указание на Его второе пришествие, которого ученики ожидали в непродолжительном времени, и поэтому ему казалось странным, что Христос при этом втором пришествии, которое Он Сам же изображал, как пришествие во славе (Мф XXV:31), явится только верующим в Него.

Об Апостоле Иуде (Иаковлеве) см. прим. к Мф X:10.

Некоторые (наприм., Сильченков) видят здесь указание не на апостола, а на брата Господня Иуду (Прощ. бес. с. 191), но с таким мнением нельзя согласиться, потому что во всей беседе Господь обращается только к апостолам, которых Он избрал (XV:16, 19), а братья Господни до Его воскресения не веровали в Него (VII:5).

В ответ Иуде Господь говорит, что явление Его и Отца возможно получить только тому, кто любит Христа и соблюдает слово Его. Между тем, мир, конечно, не имеет такой любви — как же Господь явится ему?

Мы придем к нему… Как путники, приходят Отец и Сын с неба, чтобы найти приют под кровом человека, который любит Христа. Образ этот Господь заимствует из тех мест Ветхого Завета, где таким именно способом изображалась теократическая идея о пребывании Бога в Своем народе (Исх XXV:8 [[230]]; XXIX:45 [[231]]; Лев XXVI:11–12 [[232]]; Иез XXXVII:26–27 [[233]]).

Нелюбящий Меня… Мысль, выраженная в предыдущем стихе положительно, здесь повторяется отрицательно, для того, чтобы определить точнее, что разумел Христос под «миром» в 22-ом стихе.

Мир — это все то, что не любит Христа и не соблюдает Его слов или не принимает Его учения (ср. XII:48). Заметить нужно, что у Иоанна и в Евангелии, и в посланиях все люди разделяются только на два разряда: одни любят Христа и соблюдают Его заповеди, другие — не любят и заповедей Его не соблюдают. Средины между теми и другими нет, и это так и должно быть — ведь Христос, по убеждению Иоанна, есть истинный Свет, Солнце, а солнце можно или видеть, или не видеть, какого-либо среднего отношения к солнцу не может быть! И, конечно, зрячие видят, другие — слепые — не видят. Неверующие, таким образом, по Иоанну, должны быть признаны слепыми в духовном смысле. Когда «придут» к неверующему Отец и Сын, — этого Христос не говорит. Можно полагать, что Он имел здесь в виду сошествие или пришествие во Святом Духе. Придет Дух Святый и вместе с этим начнется обитание в воспринявших Его и Отца и Сына.

В заключении (25–31) к первой речи Господь прежде всего говорит, что лично Он на этом заканчивает обучение апостолов, потому что Свое пребывание среди них Он считает поконченным (Сказал — прош. сов. время). Дальнейшее утешение и вразумление апостолов предоставляет Он Духу Утешителю, Которого им пошлет Отец.

Во имя Мое (εν τώ ονόματι μου). Это выражение и здесь, как и в 13-м стихе, понимается различно. Одни говорят, что Господь говорит о послании Духа «для продолжения Его дела», другие переводят: «вместо Меня», но всего естественнее сохранить за этим выражением тот же смысл, какой оно имеет в 13-м стихе, т. е., пошлет при призывании Моего имени.

Научит вас всему. Господь различает «сие» и «все».

Сие — говорил Он Сам (ст. 25), все — будет изъяснять им Дух-Утешитель. Им многое Господь предложил в отрывочном виде и не в достаточно ясной форме (ср. II:22; VII:17; XIII:7, 36), а Дух пополнит учение Христа и осветит в нем то, что для учеников осталось непонятным. Однако это не будет простым напоминанием и разъяснением только того, что уже известно ученикам. Нет, Дух будет возбуждать в апостолах творческую мысль, которая и выразится в различных созданиях литературного характера (Евангелия, послания). Здесь можно видеть также основание для последующей деятельности боговдохновенных апостолов в области церковного устройства. Дух Святой во всех областях христианской мысли и жизни будет помогать Церкви идти той дорогой, которую указал Ей Сам Христос.

С словами: «идите в мире» нередко в Ветхом Завете благочестивые и даже просто люди, знающие приличия, обращались к тем, с кем расставались (1 Цар I:17 [[234]]; XX:42 [[235]]; XXIX:7 [[236]]). В обычае такое прощание было и у иудеев во времена Христа (Мк V:34; Лк VII:50; Иак II:16 [[237]]). И Господь, расставаясь с Своими учениками, прощается обычным образом. Но при этом Он прибавляет, что в Его устах это приветствие является не простым пожеланием, которое часто и не исполняется, когда его произносят простые люди, а действительным дарованием мира и притом такого, какой царил в Его собственной душе (мир Мой). Как Он был владыкою жизни и давал ее кому хотел (ср. V:21), так Он является и владетелем мира, который теперь и предоставляет Своим апостолам, как самое нужное для них сокровище. С этим миром им не будет страшно в мире и по удалении Христа.

Но ученики все печальны. Господь видит, что они как будто даже не слушают Его, и потому говорит полувопросительно: вы слышали…, т. е.: что же это? Разве вы не слыхали, как Я говорил, что приду к вам опять? К чему же падать духом?

Если бы вы любили Меня… Чтобы ободрить учеников при предстоящей разлуке, Господь обращается к их любви, которую они, казалось, должны бы иметь, но которая, как будто, теперь совсем не подает в их душе своего голоса. Любовь апостолов ко Христу, если бы она была истинной любовью, побудила бы их согласиться охотно на недолгую разлуку со Христом, чтобы дать Христу возможность взойти к Отцу небесному и получить подобающее Ему прославление: любящий всегда жертвует своими интересами на пользу любимого.

Отец Мой более Меня. Одни Отцы и Учители Церкви (Кирилл Александрийский, Афанасий Александрийский, блаженный Августин) видят в этих словах сравнение состояния Христа, как Богочеловека, с тою славою, в которой непрестанно пребывает Бог Отец: последнее с человеческой точки зрения, конечно, выше, чем состояние Сына в Его земной жизни. Другие же (напр., Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Дамаскин) видят здесь раскрытие мысли о происхождении Сына от Отца, Который есть «вина и начало Рожденному от Него». Второе толкование является здесь неподходящим, потому что слова Христа в этом случае перестают обозначать причину, по которой ученики должны радоваться удалению Христа к Отцу: если Сын всегда менее Отца, то какое же значение имеет то обстоятельство, что Он идет к Отцу? Не все ли равно — Он остается меньшим? (Сильченков, с. 212). Таким образом, остается принять первое толкование. Действительно, смерть Христа является не только скорбным, но и радостным событием, ибо она полагает начало отшествию Христа Богочеловека к Богу Отцу и полного Его прославления и по человечеству (Знаменский, с. 318). Состояние уничижения кончается и начинается состояние прославления, которые и сравниваются между собой не прямо, а «через сравнение самых носителей этих состояний» (Сильченков, с. 212).

Все сказанное доселе ученикам было направлено к тому, чтобы дать им опору пережить тяжкие испытания, которые их ожидают. Пусть они тогда припомнят, что говорил им Господь: для них эти испытания не покажутся особенно тяжкими, потому что Господь к ним уже подготовлял учеников. Господь и дальше бы мог говорить с ними, но время не терпит. «Идет владыка этого грешного и враждебного Христу мира — сатана — в лице предателя, ведущего с собою отряд воинов» (ср. XIII:2, 27).

Так как это слово еще более могло увеличить ужас учеников, то Господь, в успокоение их, говорит, что сатана, который имеет такую большую власть над миром, над Ним собственно власти не имеет: во Христе нет точки опоры для действий сатаны — нет греха. Господь мог бы отогнать от Себя сатану, но Он не хочет этого сделать. Из любви к Отцу, воля Которого состоит в том, чтобы Христос умер за людей, Он Сам идет навстречу к владыке смерти (II:44 (???)), который и Ему несет смерть.

Встаньте, пойдем отсюда. Это — только приглашение, на которое ученики, по-видимому, не отозвались согласием и остались на своих местах. Предполагать (как епископ Михаил), что речь, далее следующая, была сказана по дороге, нет основания: напротив, об удалении из горницы сказано только в гл. 18, ст. 1. Поэтому Господь снова начал утешать учеников, возбуждая в них мужество.

Глава 15

1–27. Продолжение прощальной беседы Христа с учениками: взаимные отношения между Христом и Его учениками, отношение учеников друг к другу и к миру.

В 15-й главе содержится вторая утешительная речь Христа к ученикам, заканчивающаяся в 16-й главе 11-м стихом. Здесь Господь сначала (1–17) внушает ученикам мысль о необходимости поддерживать постоянное жизненное общение со Христом и между собою. Только при этом условии они могут исполнить свое назначение в мире. Затем (18–27) Господь призывает учеников к терпеливому перенесению тех гонений, какие воздвигнет на них ненавидящий Христа мир.

Я есмь истинная виноградная лоза… Речь Христа о Себе, как о виноградной лозе, есть такая же аллегория, как и речь Его о Себе, как двери во двор овчий, и Добром Пастыре (X:1–10). Подобные аллегории, имеющие своим содержанием идею развития Царства Божия на земле и изображающие это Царство под видом виноградника или виноградной лозы, встречаются и в Ветхом Завете (Ис V:1–7 [[238]]; Иер II:21 [[239]]; Иез XV:1–6 [[240]] и др.). Но очень вероятно, что Христос, предлагая ученикам такую аллегорию о виноградной лозе, имел в виду не только эти ветхозаветные параллели, но и только что закончившуюся Тайную Вечерю, на которой Он пил с учениками своими вино и под видом вина же преподал им Свою собственную кровь. Замечательно, что в запричастной молитве, сохранившейся в «Учении 12-ти апостолов» (IX, 2), имеется выражение «святая Лоза Давидова», относящееся ко Христу.

Почему Христос называет Себя лозой истинной? Разве обыкновенные лозы не истинные? 3десь прилагательное «истинный» (άληθινός) имеет, несомненно, значение: «принадлежащий к вышнему миру, но действующий в этом мире среди людей подобно подчиненной закону органической жизни лозе» (Гольцман). Господь этим хочет сказать, что Его отношение к людям всего лучше (истинная) сравнить с отношением ствола виноградной лозы к ее веткам.

Отец Мой виноградарь, т. е., как показывает употребленное здесь греческое слово (ό γεωργός), не простой работник, а хозяин. Он насадил истинную виноградную лозу — Христа, пославши Его в мир.

Ветви лозы — Христа — это все верующие или обратившиеся в христианскую веру (Господь здесь взор Свой обращает на далекое будущее). Среди христиан будет немало таких, которые будут христианами только по имени, внутренне же будут далеки от Христа. Таких Бог отсекает от общения со Христом. Это отсечение сначала происходит невидимо, а потом совершится и на страшном последнем суде. Наоборот, ветви добрые Бог очищает, удаляя из них все, что портит чистоту и вкус получаемого из лоз вина: это так называемые водянистые ветви. В отношении к истинным христианам, которые должны приносить только плоды добродетели, Бог действует так же. Он очищает, зачастую, путем тяжелых испытаний (1 Пет I:6–7 [[241]]) их от всего, что мешает им идти по пути духовного самоусовершенствования.

Апостолы уже очищены чрез слово Христово (ср. XIII:8–11), т. е. через учение Христа, которое они принимали с верою (ср. Деян XV:9). Это дает им силу отражать вредные для их духовного организма влияния грешного мира.

Апостолы должны сохранять такую чистоту и пребывать только во Христе, как в истинной благородной лозе. Если они думают, что могут сделать что-нибудь, не получая живительных соков из этой лозы, то они ошибаются: ничего доброго без Христа они не сделают.

Здесь указано, как обыкновенно виноградари поступают с засохшими ветвями. Так на страшном суде будет поступлено и с отступниками от Христа (ср. Мф XIII:30, 40–41).

Но как согласить с явлением отпадения от Христа, какое здесь представляется возможным, то, что Господь говорил раньше (VI:39 и сл.; X:28–29) о безопасности, какую Он обещает уверовавшим в Него? То Он утверждает, что Отец хочет, чтобы Сын не потерял никого, то — теперь — говорит об имеющих отпасть от Него и погибнуть… Вопрос этот разрешается легко, если припомнить, что Иоанн считает отпадающих от Христа неистинными Его последователями. «Они вышли от нас, но не были наши» — говорит Иоанн о противниках христианства — бывших христианах (1 Ин II:19 [[242]]).

Господь только что говорил о необходимости для апостолов пребывать во Христе. Теперь же Он указывает и на пользу, какую получат они от этого: их молитвы будут услышаны (ср. XIV:13–14). Господь говорит это, конечно, имея в виду, что человек, пребывающий в Нем, будет молиться о том, чего желает для людей и Христос.

Чтобы побудить учеников к совершению добрых дел (плода), Христос говорит им, что они прославят через то Отца Его и станут в полном смысле учениками Христа. Очевидно, Христос знает, что ученикам этот мотив представляется весьма сильным, что им хочется прославить Бога и быть не по имени, а на деле учениками Христа.

Как Отец любит Христа за то, что Он исполняет Его волю, так и ученики могут сохранить за собою любовь Христа, исполняя Его волю, выраженную в Его заповедях.

Все, что говорил выше (ст. 1–10) Христос, сказано с тою целью, чтобы апостолы могли усвоить себе радость Христову — ту радость, какую Он имеет в Себе всегда, даже и в настоящий предсмертный час. Эта радость, конечно, проистекает оттого, что Он сознает Свое единство с Богом. И апостолы будут иметь совершенную или полную радость, когда пребудут в общении с Христом.

Общение любви апостолы должны поддерживать и между собою. Они должны любить друг друга, как Христос возлюбил их (объясн. см. к XIII:34), и самопожертвование за братьев считать высшим проявлением этой любви (ср. X:11). Господь пока говорит здесь только о самопожертвовании для друзей, а не для всех людей (какое Он проявил Сам. Ср. Рим V:6 [[243]], 8 [[244]], 10 [[245]]). Это ограничение объема самопожертвования объясняется тем, что Господь жалел Своих смущенных предстоящей с Ним разлукой учеников и не хотел предъявлять в то время к ним требования, для них слишком тяжелые. Со временем ученики и сами, под действием Святого Духа, поймут всю силу ранее предложенной им от Христа заповеди о любви и к врагам (Мф V:44).

Чтобы побудить учеников к исполнению Его заповедей, Христос говорит, что исполняя эти заповеди, апостолы не будут подобны рабам, которым их господин отдает разные приказания, а, напротив, они покажут себя друзьями Христа. Есть большое различие в том, с каким чувством исполняется поручаемое нам дело. Можно смотреть на него только как на нашу обязанность и потому исполнять его без увлечения, а можно делать его из любви к тому, кто поручил нам это дело. Понятно, что в последнем случае это дело будет сделано гораздо лучше, чем в первом. Ученики и должны исполнять заповеди Христа как друзья Его.

Я уже не называю вас рабами. Господь называл так учеников прежде (XIII:16), но Он называет их и ниже таким же именем (ст. 20), — как же Он говорит, что не называет уже? Несомненно, что здесь выражение «называть» нужно понимать не в буквальном смысле слова, а в переносном. Господь может и называть учеников рабами, но относится к ним Он не как к рабам: Он вводит их в понимание всего плана божественного домостроительства, тогда как обыкновенным рабам их господин не открывает своих планов, заставляя их без всяких рассуждений исполнять свои приказания.

Не вы Меня избрали, а Я вас избрал. Здесь — еще мотив к тому, чтобы ученики всегда исполняли заповеди Христа, всегда служили Ему. Тогда как у евреев было в обычае, чтобы желающие учиться Закону Моисееву сами избирали себе учителей-раввинов, апостолы стали учениками Христа только тогда, когда Он Сам избрал и призвал их к Себе. Но они заключили с Ним союз дружбы, и не в их воле поэтому расторгнуть этот союз (Вейс).

И поставил вас. Здесь указывается на особое иерархическое положение апостолов в Церкви (ср. Деян XX:28; 1 Кор XII:28 [[246]]).

Дабы вы шли — шли как Мои апостолы (ср. Мф XXVIII:19) и приносили плод, т. е. распространяли Евангелие и прочно утверждали его на земле (чтобы плод ваш пребывал).

Это — первая цель избрания апостолов. Другая цель указана в словах: дабы чего ни попросите… Господь, избирая учеников, хотел сделать много полезного и им самим, хотел, чтобы молитвы их были исполняемы Богом.

Переходя теперь к речи о той ненависти, с которою будут в мире встречены апостолы-избранники Христа, идущие исполнять Его повеления, Господь утешает их, прежде всего, тем, что в этом случае апостолы будут испытывать со стороны мира ненависть, с какою еще раньше мир относился ко Христу. Во-вторых (ст. 19), эта ненависть совершенно естественна, а все естественное, обыкновенное не должно пугать человека. Напротив, этой ненависти апостолы должны еще быть благодарны, потому что существование ее ясно свидетельствует о том, что они стоят на правильном пути, что они не заражены грехами мира: ненависть к Церкви представляет собою, так сказать, ручательство в том, что Церковь стоить на высоте своей задачи, которую Ей поставил Её Основатель. (Мир у Иоанна везде мыслится как стоящий под властью греха ср. XIV:30).

Мысль эту Господь повторяет (ст. 20 и 21), употребляя при этом те же выражения, в каких Он говорил о судьбе учеников, когда отправлял их в первый раз на проповедь Евангелия (см. Мф X:22–25, [28]).

Не знают Пославшего Меня. Здесь указана причина ненависти мира к проповедникам Евангелия, требующим от людей веры во Христа (за имя Мое). Эта причина указывалась и раньше (см. VIII:19).

Так как мир мог в свое оправдание выставить неведение, о котором говорит здесь Христос, то Христос разъясняет, что такое самооправдание совершенно неосновательно. Самое это неведение является несомненным грехом после того, как Христос учил иудеев и совершал перед их глазами Свои великие дела или чудеса. Нет, если они не воспользовались этими средствами к приобретению истинного познания о Боге, Пославшем Христа, то ясно, что они питают в сердце своем ненависть не только ко Христу, но и к Богу.

Но да сбудется слово… Ученикам такое неверие мира могло казаться чем-то неожиданным для Самого их Учителя. Поэтому Господь указывает в этом неверии, в этой ненависти к Нему со стороны мира исполнение ветхозаветного пророчества. Ближе всего Господь, по-видимому, говорит здесь о словах Давида, содержащихся в псалме LXVIII:5 [[247]] Здесь Давид изображает обрушившиеся на него гонения со стороны его врагов, но Господь усматривает в Давиде Свой прообраз и в отношении к Давиду его врагов — предуказание на те отношения, в какие станет Мир к истинному Царю Израилеву, потомку Давида по плоти (Псалом 68-й поэтому принято называть мессиански-прообразовательным). Такие же мысли находятся в псалмах XXXIV:19 [[248]] и CXVIII:161 [[249]].

Псалмы названы здесь законом в общем смысле, так как вообще все Священное Писание считалось у евреев руководственным началом в жизни. Называя закон их, т. е. еврейским, законом Господь этим не хочет отвергнуть обязанность закона и для Своих последователей, а указывает только на то, что иудеи слишком часто ссылаются на закон как на свое священное достояние. Вот эта-то их опора и говорит теперь против них, обличая их в несправедливом отношении их ко Христу.

Об этой виновности мира, возненавидевшего Христа будет свидетельствовать Дух-Утешитель и сами апостолы, которые могут припомнить миру многие факты из деятельности Христа, так как апостолы были с Христом с самого начала Его служения.

От Отца исходит. Здесь содержится учение о вечном исхождении Духа Святого от Отца. Это видно из того: 1) что здесь об исхождении говорится как о чем-то настоящем и постоянном (глагол έκπορεύεσθαι стоит в наст. времени), между тем как о временном послании Духа в мир Христос говорит как о чем-то будущем (пошлю ср. XIV:16, 26). 2) Если понимать выражение «исходить», в смысле будущего: «изойдет», то это выражение будет совершенно лишним повторением первых слов 26-го стиха «приидет» и «пошлю».

Западные толкователи (Лютард, Генгстенберг, Гольцман и др.) все-таки настаивают на том, что здесь речь идет только о временном послании Духа Отцом, так как — говорит, напр., Гольцман, — точкою, на которую устремляется или нисходит Дух, является земля. Но скорее всего можно сказать, что здесь об исхождении Духа говорится безотносительно: слово «исходит» прибавлено для того, чтобы обозначить отличительное свойство Духа в вечности. Иначе Христос, во избежание всяких недоразумений, мог бы сказать — если бы имел в виду только временное исхождение Духа с неба: — «Мы, т. е. Я и Отец пошлем Духа». Ведь обобщил же Он подобным образом пришествие Свое и пришествие Отца в выражении: «Мы придем к нему…». (XIV:23).

А также и вы… Так как, собственно говоря, свидетельство апостолов вообще совпадает с свидетельством действовавшего с них Духа Святого, то здесь, раз их свидетельство выделяется, нужно видеть уже указание на их служение как евангелистов, т. е. на передачу ими истории жизни Христа, причем более всего имела значение их сила воспоминания…

Глава 16

1–4. Окончание прощальной беседы Христа с апостолами: о наступающих преследованиях. 5–12. Удаление Христа к Отцу. 13–18. Деятельность Святого Духа. 19–22. Счастливый исход испытаний, каким подвергнутся апостолы. 23–30. Услышание их молитв. 31–33. Рассеяние учеников Христа.

В первых одиннадцати стихах, представляющих собою окончание второй утешительной речи, Христос предупреждает апостолов об ожидающих их преследованиях со стороны Иудеев и потом, объявляя снова о Своем удалении к Отцу, Он обещает, что, в случае Его удаления, к апостолам придет Утешитель, Который и обличит враждующий против Христа и апостолов мир.

Сие, т. е. о преследованиях, ожидающих апостолов (XV:18 и сл.).

Чтобы вы не соблазнились. Знать о грядущих страданиях полезно, так как ожидаемое нас не поражает столь сильно, как неожиданное.

Изгонят из синагог — см. прим. к 9 гл. ст. 22, 34. Апостолы в глазах Иудеев явятся отступниками от отеческой веры.

Всякий убивающий вас. Ясно отсюда, что апостолы будут объявлены вне закона, так что всякий их встретивший будет иметь право умертвить их. Впоследствии в Иудейском Талмуде прямо было установлено (трактат Бемидбаррабба — ссылка у Гольцмана — 329, 1), что кто убивает неправедного человека, тот этим самым приносить жертву Богу [[250]].

Христос повторяет (ср. XV:21), что причиной такого враждебного отношения Иудеев к апостолам будет то, что они, Иудеи, не познали как должно ни Отца, ни Христа.

О страданиях, ожидающих апостолов, Господь не говорил им в начале их следования за Христом. Причина этого состояла в том, что Он Сам был постоянно с ними. В случае каких-либо неприятностей, какие могли постигнуть апостолов со стороны Иудеев, Христос всегда мог успокоить их. Да таких неприятностей с ними раньше и не было. Но теперь Он удаляется от апостолов, и они должны знать все, что их ожидает.

Отсюда есть основание заключать, что евангелист Матфей в речь Христа, сказанную апостолам при отправлении их на проповедь (X:16–31), поместил предсказания ученикам об ожидающих их страданиях, не потому, что Господь уже тогда ознакомил учеников с ожидающей их участью, а просто потому, что хотел в одном отделе соединить все наставления Христа ученикам, как проповедникам Евангелия.

Слова Господа об удалении Своем поразили учеников глубоко, но им прежде всего было жаль самих себя, а не Учителя. Они думали о том, что станется с ними, а о том, какая участь далее ожидает Христа, они не спрашивали себя и Его. О вопросе Фомы они теперь как будто и позабыли, удрученные горем об удалении Христа (ср. XIV:5).

Господь снисходит к такому состоянию учеников и хочет рассеять их удручающую скорбь. «Для вас же лучше — говорит Он им, — чтобы Я теперь ушел от вас: в таком случае к вам явится Утешитель». Этот Утешитель, о деятельности Которого в отношении к апостолам и другим верующим Христос говорил выше (XIV:16), теперь изображается в своем значении для неверующего мира. Впрочем, толкователи расходятся в решении вопроса о том, перед кем явится обличителем или свидетелем о Христе Святой Дух: перед миром, или же только перед верующими. Одни говорят, что здесь Господь говорит о том, что, благодаря деятельности Святого Духа, истина Христова и неправедность мира выяснятся только для сознания верующих.

«Им будет открыт весь грех мира, вся его неправедность и та погибель, на которую он осужден… А что мог Дух раскрыть глухим и слепым духовно, что мог поведать Он мертвецам? Но о них мог Он указать тем, которые могли Его восприять…».(Сильченков).

С таким толкованием нельзя согласиться, потому что, во-первых, Господь выше (XV:26) уже сказал, что Дух будет о Христе свидетельствовать миру, а во-вторых, странно было бы предположить, чтобы мир, который был так возлюблен Отцом (III:16–17) и для спасения которого пришел Сын Божий (I:29; IV:42), был лишен воздействия Духа Святого. Если некоторые указывают на то, что мир не внял обличению, которое отмечается здесь, однако, как совершившийся факт, как пришедшее в осуществление (обличить ст. 8), то на это нужно сказать, что употребленный здесь греческий глагол έλέγχειν = обличать, не значит: «довести человека до полного сознания его виновности», а только: «приводит веские доказательства, которые, однако, могут быть и не приняты во внимание большинством слушателей» (ср. VIII:46; III:20; VII:7). Ввиду сказанного, лучше держаться того мнения, что речь здесь идет, главным образом, об отношении Утешителя к неверующему и враждебному в отношении ко Христу миру, перед которым Утешитель и выступит в качестве свидетеля.

Ο чем же будет обличать или свидетельствовать Утешитель? О грехе вообще, о правде вообще, о суде вообще (все стоящие здесь греческие существительные αμαρτία, δικαιοσύνη, κρίσις стоят без артикля и, следовательно, обозначают собою нечто абстрактное). Мир не понимает, как должно, этих трех вещей. Он делает зло и однако уверен, что это не зло, а добро, что он не грешит. Он смешивает добро со злом и считает безнравственность явлением естественным, показывая этим, что он вовсе не имеет понятия о правде или праведности, не верит даже в ее существование. Наконец, он не верит и в суд божественный, на котором должна решиться судьба каждого сообразно с его делами. Вот эти-то чуждые пониманию мира истины Дух-Утешитель должен выяснить миру и доказать, что существуют и грех, и правда, и суд.

Каким же способом Дух все это разъяснит миру? Существование греха может быть выяснено на примере того неверия, какое обнаружил мир по отношению к Христу (вместо: «что не веруют» правильнее переводить: «потому что не веруют:» частица ότι, по контексту речи, имеет здесь значение причины). Ни в чем так ясно не обнаружился грех, как именно в неверии мира во Христа (ср. III:20; XV:22). Мир возненавидел Христа не потому, чтобы во Христе было что-нибудь достойное ненависти, а потому, что греховность, овладевшая людьми, заставила их отвергнуть высокие требования, с какими обращался к людям Христос (ср. V:44).

Дух Святой засвидетельствует и о существовании правды, опять также применительно к судьбе Христа. То обстоятельство, что Христос, удаляясь от учеников Своих, уходит к Отцу, ясно доказывает, что праведность существует и как свойство Бога, награждающего за великие подвиги возвышением, и как свойство или дело Христа, Который Своим возвышением докажет, что Он праведен и свят (1 Ин II:1 [[251]], 29 [[252]]; Деян III:14; VII:52; 1 Пет III:18 [[253]]), хотя по воззрению Иудеев Он был грешник (Ин IX:24). Святой Дух, главным образом через проповедников о Христе, и раскроет это значение удаления Христа из очей даже и близких к Нему людей — апостолов, которые теперь пока и сами придают печальное, а не радостное значение этому удалению. После же того, как на них низойдет Дух-Утешитель, они станут разъяснять истинный смысл этого удаления Христа, как доказательства существования правды вообще. С такими разъяснениями выступил перед Иудеями прежде всего Апостол Петр (Деян II:36; III:15).

Наконец, существование суда вообще Дух Св. разъяснит миру на примере суда над виновником смерти Христовой (XIII:2, 27) — диаволом, князем этого грешного мира. Так как смерть Свою Господь рассматривает, как уже совершившуюся, то и об осуждении диавола, которое было произнесено Божественною правдою над ним за это кровавое и неправедное дело (он умертвил Того, Кого не имел права лишить жизни как безгрешного — ср. Рим VI:23 [[254]]), Он говорит тоже, как о факте, существующем в наличности (осужден).

Очень вероятно, что такое осуждение диавола обнаружилось в первенствующей Церкви на тех случаях изгнания бесов, какие имели место в деятельности апостолов, совершавших эти чудеса силою Святого Духа. Кроме того, в посланиях апостольских диавол изображается уже как изверженный из общества людей, уверовавших во Христа: он ходит только около Церкви, как рыкающий голодный лев (1 Пет V:8 [[255]]), расставляет свои сети опять вне Церкви для уловления верующих, которые могут выйти из пределов Церкви (1 Тим III:7 [[256]]). Словом, осуждение диавола, победа над ним была для сознания верующих фактом состоявшимся, и они убеждали в этом и весь мир.

С 12-го стиха и по 33-й идет третья утешительная речь Христа. Здесь Он говорит апостолам, с одной стороны, о будущем ниспослании им Св. Духа, Который вразумит их в отношении всякой истины, а с другой, о Своем пришествии или возвращении к апостолам после Своего воскресения, когда они узнают многое от Него, чего прежде не знали. Если они и теперь чувствуют себя довольно сильными в вере, благодаря тому, что уже слышали от Христа, то эта сила веры в них не настолько еще велика, чтобы спасти их от страха при виде того, что случится с их Учителем. Заканчивает Свою речь Христос призывом учеников к мужественному перенесению грядущего испытания.

Христос теперь не может сказать ученикам все, что имел им сообщить: пока, при их настоящем состоянии, им тяжело воспринять это «многое», что имеет в запасе Христос. Очень вероятно, что в это многое входило то, что Господь открыл ученикам во время Своих явлений в течение сорока дней по воскресении (Деян I:3) и что составило потом фундаментальную часть христианского Предания.

Выше Христос говорил о деятельности Св. Духа для мира. Теперь Он говорит о значении Духа для личной жизни учеников Христовых. Здесь деятельность Духа даст так много, что ею в избытке будет удовлетворена та жажда к познанию истины, которую ученикам становилось невозможным удовлетворять с удалением от них их Учителя. Дух Святой, как Дух истины (см. XIV:17 и XV:26), даст им полное познание всякой истины или, точнее, всей (πασά) истины, которая ранее в общих только очертаниях была сообщена им Христом. Впрочем, эти слова не означают, что ученики усвоят действительно все содержание учения о Боге, что в их познании не будет решительно никаких дефектов. Христос говорит только, что Дух даст им это, а воспримут ли они все им предложенное, это будет зависеть все-таки от того, насколько они отдадутся водительству Духа. Дух будет их путеводителем при изучении области истины (вместо όδηγήσει некоторые древние кодексы читают όδηγός έσται).

Ибо не от Себя говорить будет. Свойство Духа, в силу которого Он является источником откровения, основывается на том, что Он так же мало, как и Христос (VII:17; XIV:10), будет говорить от Себя Самого, т. е. начинать что-нибудь новое в обучении учеников истине, а будет, как и Христос (III:32; VIII:26; XII:49), говорить только то, что воспринял или слышит (ακούει у Тишендорфа 8-е изд.) от Отца (в нашем русском переводе услышит — буд. время).

И будущее возвестит вам. Особая деятельность Духа будет состоять в раскрытии эсхатологических учений. Ученики Христа могли впадать иногда в удрученное состояние под влиянием тех побед, какие часто сдерживало зло в мире, и вот Дух раскрывал в этом случае перед ними завесу будущего и ободрял их, рисуя перед их духовным взором картины будущей окончательной победы добра.

Опять повторяет Христос, что Дух не будет основывать какую-то новую Церковь, а только будет прославлять Христа, т. е. доводить до желанного раскрытия то, что после удаления Христа осталось еще нераскрытым и незавершенным в Церкви Христовой.

Отсюда видно, что все толки светских русских богословов (напр., Д. С. Мережковского) о возможности скорого открытия какой-то новой Церкви или Царства Духа, которое должно стать на месте Царства Сына или Христовой Церкви, лишены всякой опоры в Священном Писании (Розанов Н. О новом религиозном сознании. М. 1908 г.).

Так как в 13-м ст. сказано, что Дух будет возвещать то, что слышит от Отца, а в 14-м говорится, что Он будет брать от Сына (от Моего, т. е. что есть у Меня), то, чтобы устранить это кажущееся противоречие. Христос замечает, что Сыну принадлежит все, что принадлежит и Отцу (XVII:10; ср. Лк XV:31).

Не унижается ли, однако, достоинство Духа Святого, когда говорится, что Дух возвещает только то, что слышит от Бога Отца и Бога Сына? Слышание речи других Лиц Святой Троицы не исключает и собственного участия Духа в Божественном совете. Притом, то обстоятельство, что Дух будет возвещать полную истину, дает право заключать, что Он един по существу с Отцом и Сыном (Сильченков).

Еще. Не заключается ли в словах: «все, чего имеет Отец, есть Мое» намека на то, что Дух Святой исходит так же от Сына, как Он исходит от Отца? Нет, исхождение Духа от Отца Христос здесь не мог иметь в виду, потому что Он во всем этом отделе с 7-го стиха говорит о деятельности Духа, а не о Его личном Свойстве, как божеской Ипостаси, имеет в виду не отношения лиц Святой Троицы между Собой, а их отношение к делу спасения человечества.

Обращаясь теперь опять к вопросу о Своем удалении к Отцу, которое так пугало апостолов, Христос в утешение им говорит, что скоро они снова Его увидят, потому что Он идет к Отцу. Как в 14-й гл. (18 и 19 ст.), здесь говорится о явлении Господа апостолам по воскресении.

Если стих читать в том объеме, какой он имеет в русском тексте, то лучше, для ясности, среднее предложение, как вводное, обставить знаками тире и прочесть все так «вскоре вы не увидите Меня — и опять (т. е., а впрочем или хотя) вскоре увидите Меня, — ибо Я иду к Отцу».

Ученики никак не могли согласовать в своем представлении все изречения Христа о будущем свидании Его с ними. То Он говорил, что пройдет немало времени до того, как Он увидится с ними, что им придется до этого пройти еще путь разных страданий (XVI:2), то Он говорил, что скоро придет к ним, как только приготовит им обители на небе (XIV:3), так что они могли полагать, что разлука продолжится только несколько часов. Таким образом, апостолов смущало уже это выражение «вскоре».

Затем приводили их в смущение слова Господа: «Я иду к Отцу», Некоторые, вероятно, склонялись видеть в этих словах намек на славное отшествие Христа на небо, подобное тому, какого удостоен был пророк Илия, при удалении которого от земли явилась с неба огненная колесница и кони огненные (4 Цар II:11 [[257]]). При таком предположении представлялось непонятным, о каком же скором возвращении Своем говорит Христос. Разве пребывание Его на небе будет непродолжительным? Но этому противоречило то, что говорил Господь апостолам раньше (XIII:36–XIV:3). Они еще могли бы представить себе, что Христос явится им в последнее Свое пришествие, когда Он придет судить мир (Мф XIX:28). Но это «вскоре» приводило в смущение все их представления, сложившиеся у них ранее.

По поводу недоумения, с каким разговаривали между собою ученики о смысле изречения Христа: «вскоре не увидите Меня, и опять вскоре увидите Меня», Господь опять повторяет, что печаль и рыдание о Его смерти (в 20-м ст. глаг. θρηνείν означает плач по умершем ср. Мф II:18) быстро заменятся среди учеников ликованием — по причине, конечно, воскресения Христа из мертвых. Мир будет торжествовать, думая, что он одержал победу над Христом, и эта радость мира еще сильнее опечалит учеников Христовых, и так уже пораженных смертью Учителя. Но то и другое будет очень недолговременно. Переворот совершится быстро и неожиданно. Так женщина неожиданно, иногда среди пирующих или будучи занята какою-нибудь работой, чувствует наступление болезненных родовых приступов! Но Христос хочет изобразить не только неожиданность Своего воскресения для учеников, но и особенно радостный его характер. Радость учеников, когда они увидят Христа воскресшего, может быть сравнена с той полнотой радости, какую чувствует только что благополучно разрешившаяся от бремени женщина. Она сразу забывает о всех муках, какие потерпела во время родов, и вся полна радостью от того, что видит своего ребенка. Некоторые толкователи продолжают сравнение, начатое Спасителем, и далее. Они сравнивают Его с новорожденным, как вошедшего в новую жизнь по воскресении, как нового Адама (1 Кор XV:45 [[258]]). Но с таким расширением образа, взятого Христом, нельзя согласиться, потому что, если Христос и может быть назван Новорожденным, то ученики уже ни в каком случае не могут иметь отношения к новому рождению Христа: они менее всего, как оставившие своего Учителя, принимали участие в Его рождении в новую жизнь.

Господь изображает счастливые последствия Своего пришествия к ученикам по воскресении.

В тот день (ср. XIV:20), т. е. во время бесед с воскресшим Господом.

Вы не спросите Меня ни о чем. Мы знаем, что и после воскресения ученики спрашивали Господа о том, что особенно их занимало (напр., об устроении царства Израилева. Деян I:6). Поэтому выражение ούκ ερωτήσετε лучше понимать в смысле: «не будете обращаться с вопросами постоянно, по поводу всякого моего непонятного для вас слова и даже постоянно повторять одни и те же вопросы, как вы делали во время этой Моей беседы с вами» (ст. XVIII:18). Положение апостолов в настоящее время — положение неопытных детей, которые обо всем расспрашивают старших по возрасту, изменится после того, как они увидят воскресшего Христа, на положение взрослых людей.

О чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам. Здесь указан другой признак нового положения, какое займут апостолы по воскресении Христа по отношению к Богу. Прежде, под гнетом мысли о судьбе Сына Божия они чувствовали какой-то испуг перед карающей так грозно — за грехи человечества — неповинного Христа десницей Господней. Тогда они будут смотреть на эту десницу, как на заключающую в себе всякие милости для искупленных страданиями Христа.

Доныне, т. е. до тех пор, пока Христос не вошел к Отцу и не получил вечного прославления и по человечеству, они ничего не просили в Его имя (см. XIV:13), т. е. в своих молитвах обращались прямо к Господу, Богу отцов своих, не опираясь на имя своего Учителя и Господа. Тогда же, после прославления Христа, им будет особенно радостно, что в своих молитвах они будут призывать имя столь близкого им Христа и в этой близости Его к ним находить ручательство в том, что молитвы их не останутся неисполненными.

Речь Господа подходит к концу. Господь говорит, что все доселе сказанные Им во время прощальной беседы изречения (напр., XIII:32; XIV:2 и др. места) имели характер притчи, т. е. похожи были на притчи, выслушав которые ученики обыкновенно обращались ко Христу с просьбою разъяснить эти притчи (ср. Мф XIII:36). Скоро наступит, однако, такое время, когда Господь будет прямо сообщать апостолам то, что им нужно знать, так что не потребуется, чтобы Христос сопровождал Свою речь особыми пояснениями. Какое, однако, время Христос здесь разумеет? Тот ли сравнительно небольшой период, который прошел от Его воскресения до вознесения на небо, или же все время существования на земле Его Церкви? Так как речь эта имеет в виду прежде всего апостолов — им ведь пришлось сначала все узнавать под некоторым приточным покровом, — то лучше видеть в обещании Христа указание только на Его личное обращение с апостолами по Своем воскресении, когда Он отверз им ум к уразумению Писаний.

Не говорю вам, что Я буду просить Отца о вас. Это не значит, что ходатайство Христа за апостолов прекратится: Любовь, как говорит апостол, никогда не прекращается (1 Кор XIII:8 [[259]]) и всегда продолжает ходатайствовать за любимых. Но Господь этим хочет сказать, что сами апостолы станут в новые близкие отношения к Богу: за свою любовь ко Христу и веру в Него они удостоятся любви со стороны Отца.

Чтобы окончательно уяснить ученикам цель Своего удаления от них, Господь еще раз повторяет, что, как Он пришел от Отца, так должен и возвратиться к Нему. Таким заявлением своего Учителя ученики вполне удовлетворились, потому что Господь верно определил их настоящее настроение: именно в таком кратком и точном заявлении с Его стороны они сейчас и чувствовали нужду. Эта способность Христа проникать в самые тайники человеческого сердца побуждает учеников теперь исповедать еще раз свою веру в то, что Он действительно исшел от Бога и, значит, имеет божественное ведение. Он не имеет нужды дожидаться вопросов, чтобы узнать, кому что нужно знать от Него.

В ответ на это исповедание Господь принимает их веру, как факт (вместо: «Теперь веруете?» лучше перевести: «да, теперь вы веруете»), но говорит, что эта вера в апостолах скоро ослабеет настолько, что они оставят Христа (ср. Мк XIV:27 и 50). «Впрочем — замечает Христос как бы для того, чтобы успокоить апостолов на будущее время, когда они будут считать все дело Христа погибшим, — Я все же не останусь одинок: Отец всегда со мною».

Здесь находится заключение к речам 15-й и 16-й главы (14-я имеет для себя явно свое особое заключение в 31-м ст. её). Господь для того и держал добавочные речи, помещенные в 15-й и 16-й главах, чтобы апостолы имели в Нем мир, т. е. мир, какой Он имеет, с каким Он идет на страдания (ср. XIV:27). И этот мир должен и у апостолов иметь свое основание в том же, в чем он имеет опору во Христе: именно, Христос уверен в Своей победе над враждебным Ему миром, который уже, можно сказать, теперь лежит у Его ног, как побежденный (ср. XIII:31). Так и ученики должны в мысли об одержанной их Учителем победе почерпать силы для перенесения грядущих на них скорбей (ср. ст. 21).

Некоторые из новейших толкователей считают 15-ю и 16-ю главы вставкой, которую сделал позднейший писатель. Главным основанием для такого мнения служит то обстоятельство, что в 31-м ст. 14-й гл. Господь приглашает апостолов «встать и идти» из горницы, признавая таким образом прощальную беседу оконченной. Но критики напрасно смущаются таким обстоятельством. Как и выше сказано (см. прим. к 15-й гл. ст. 31 (???)), Господь мог продолжить Свою беседу с учениками, видя, что они прямо не в состоянии последовать Его приглашению, не могут, так сказать, от великого горя, подняться с своих мест. Точно также мало силы имеет и другое основание, на которое ссылаются критики, не признающие подлинности этих глав. Именно они говорят, что в этих главах отчасти повторяется то, что уже известно из XIII:31–XIV:31 гл. (Хейтмюллер). Но что же удивительного, если Господь, утешая Своих учеников, повторяет иногда одни и те же мысли? Очевидно, что они нуждались в таком повторении, что иное они в первый раз недостаточно ясно себе усвоили…

Глава 17

Первосвященническая молитва Господа Иисуса Христа. [[260]]

1–8. Христос молится о самом себе. 9–19. Христос просит за Своих учеников. 20–26. Христос молится за верующих в Него.

Прощальная беседа Христа с учениками закончена. Но прежде, чем пойти навстречу врагам, которые поведут Его на суд и мучения, Христос произносит торжественную молитву Отцу за Себя Самого, за Своих учеников и за будущую Свою Церковь, как великий первосвященник человечества. Молитва эта может быть разделена на три части.

В первой части (1–8 ст.) Христос молится за Себя Самого: Он просит о Своем собственном прославлении или о даровании Ему, как Богочеловеку, божественного величия, так как Он есть краеугольный камень Церкви, а Церковь может достигнуть своей цели только тогда, когда Глава ее Христос будет прославлен.

Во второй части (9–19 ст.) Христос просит за Своих учеников: Он молит Отца об охранении их от зла, царствующего в мире и об освящении их Божественной истиной, ибо они представляют собой продолжателей дела Христова в мире. Мир только тогда получит в чистоте и во всей небесной мощи слово Христово, когда сами апостолы будут утверждены в этом слове и освящены его силою.

В третьей части (20–26 ст.) Христос молится за верующих в Него: для того, чтобы верующие во Христа могли осуществить свое назначение — составить Церковь Христову, они должны соблюдать между собою единение, и о поддержании этого единения между верующими Христос и умоляет Отца. Но прежде всего они должны быть в единении с Отцом и Христом.

Иисус возвел очи Свои на небо — см. прим. к XI:41.

Отче! пришел час. Для Христа пришел час прославления, потому что наступил час смерти (ср. XII:23). Победа над смертью, диаволом и миром уже, можно сказать, одержана Христом — настало время Сыну получить ту небесную славу, в какой Он пребывал до Своего воплощения (ср. ст. 5-й).

Да и Сын Твой прославит Тебя. Христос и ранее прославлял Отца Своего (ср. Мф IX:8), как и Отец прославлял Христа прежде (ср. XII:28). Но прославление Христом Бога Отца не доведено еще до совершенной полноты, пока Христос находится еще на земле, в ограничивающих полное проявление Его славы условиях существования. Только тогда, когда Он, уже с прославленною плотью Своею, снова воссядет на божественном престоле, и возможно будет полное раскрытие славы Его и Отца, которая состоит в привлечении ко Христу всех концов земли.

Так как Ты дал Ему власть — правильнее: сообразное тем, что (καθώς). Христос здесь выясняет Свое право на такое прославление. Право это дает Ему величие порученного Ему Отцом дела спасения людей.

Над всякою плотью. Весь род человеческий, который здесь назван плотью по своей немощи духовной, по своему бессилию в деле устроения собственного спасения (ср. Ис XL:6 [[53]] и сл.), отдан во власть Сына. Но, конечно, только с неба, с небесного престола, Христос может эту власть осуществить, сделать действительною для бесчисленных миллионов людей, рассеянных по всей земле. (А власть эта, раз она дана, не может, не должна остаться у Христа неиспользованною на благо человечества и на славу имени Божия). Следовательно, Господь имеет полное право и основание просить Отца о том, чтобы Он прославил Его и по человечеству высшею, небесною славою.

Да всему, что Ты дал Ему, даст Он жизнь вечную. Сейчас Христос сказал о том, что данная Ему власть над всем человечеством должна осуществиться. Но как, в каком направлении осуществится эта власть — Он еще не определил. Она может сказаться и в том, что Христос спасет многих людей, но несомненно в силу той же власти Христос на последнем суде и осудит многих за их нежелание принять спасение из Его рук. Теперь Он говорит определенно, что спасение или иначе вечную жизнь (ср. III:15) Он хочет, согласно с волею Отца, дать не всем, а только тем, кого отдал, кого особенно привлек к Нему Отец, как достойных спасения (ср. VI:37, 39, 44, 65).

Сия же есть жизнь вечная… По-видимому, истинная вечная жизнь состоит, таким образом, только в Богопознании. Но Христос не мог высказать такую мысль, потому что истинное богопознание не ограждает человека от оскудения любви (1 Кор XIII:2 [[261]]). Правильнее будет сказать поэтому, что здесь под познанием разумеется не только теоретическое усвоение истин веры, а влечение сердца к Богу и Христу, истинная любовь.

Единого Истинного Бога. Так говорит Христос о Боге, чтобы указать на противоположность того богопознания, какое Он имеет в виду, тому неправильному познанию, какое о Боге имели язычники, переносившие славу Единого на многих Богов. (Рим I:23 [[262]]).

И посланного Тобою Иисуса Христа. Здесь Христос в первый раз так Себя называет. «Иисус Христос» — является здесь Его именем, которое потом в устах апостолов становится уже обычным Его обозначением (Деян II:38; III:6; IV:10 и т. д.). Господь таким образом в этой последней молитве Своей, сказанной в слух учеников, дает, так сказать, известную формулу, какая впоследствии должна употребляться в христианском обществе. Очень вероятно, что такое обозначение предлагает Христос в противовес иудейскому воззрению на Него, по которому Он был просто «Иисус» (ср. IX:11).

По мнению отрицательной критики (напр., Бейшляга), Христос здесь ясно говорит, что Отец Его — это Бог, а Сам Он — вовсе не Бог. Но против такого возражения нужно сказать, что Христос здесь Отца, как Единого истинного Бога противопоставляет не Себе Самому, а богам ложным, которых чтили язычники. Затем, Христос говорит, что познание Бога Отца достижимо только через Него, Христа, и что познание Самого Христа так же необходимо для получения вечной жизни или спасения, как и познание Бога Отца. Не ясно ли, что в этом Он свидетельствует о Себе, как о Едином с Богом Отцом по существу? Что же касается того, что Он говорит о познании Его отдельно от познания Бога Отца, то это, по замечанию г. Знаменского, объясняется тем, что для достижения живота вечного необходима не только вера в Бога, но и в искупление человека перед Богом, которое совершено было Сыном Божиим через то, что Он стал Мессиею — Богочеловеком, посланным от Бога (Отца) в мир (с. 325).

Новый мотив для исполнения просьбы Христа о прославлении состоит в том, что Он уже с Своей стороны, так сказать, объективно, исполнил возложенную на Него задачу (см. ст. 3-й) — сообщил людям спасительное познание об Отце и Себе Самом. Этим Он прославил уже Отца, хотя конечно только пока на земле, в состоянии Своего уничижения. Теперь Отец и со Своей стороны пусть прославит Христа у Себя Самого, т. е. вознесет Его на небо и даст Ему то величие, в каком Он пребывал от века (ср. I:1 и сл.; VIII:58). Христос и на земле владел божественною славою, но эта слава все-таки была сокрыта и только изредка вспыхивала (напр., в преображении). Скоро она будет осенять всем своим величием Христа-Богочеловека.

Говоря об исполнении порученной Ему задачи в субъективном отношении, именно о тех результатах, которых Он достиг в тесном кругу данных Ему от Отца избранников, достиг Своим учением и делами (ср. XIV:9 и сл.), Христос указывает на то, что Он открыл этим людям имя Отца, т. е. дал познать этим избранникам, что Бог есть воистину Отец, что Он любит всех людей и потому от века предрешил искупить их от греха, проклятия и смерти.

Они были Твои. Апостолы принадлежали Богу еще ранее того, как они обратились ко Христу. Таков был, напр., Нафанаил — истинный Израильтянин (I:48).

Они сохранили слово Твое. Христос таким образом признает Евангелие, которое Он возвещал, не Своим, а словом Отца. За таковое его приняли и апостолы, сохранившие его в своей душе доселе. Господь, говоря, что апостолы сохранили переданное им через Него слово Отца, имеет здесь в виду, вероятно, те заявления, какие сделаны были от лица их Апостолом Петром (VI:68) и всеми ими (XVI:29).

Ныне уразумели они… С уразумением того, что все, что говорил им Христос, дано Ему от Бога, вместе с тем, конечно, и вступление на путь к вечной жизни (ср. ст. 3-й).

Ибо слова, которые Ты дал Мне… К такому пониманию ученики пришли потому, что Христос со Своей стороны ничего не скрывал от них (понятно, исключая то, что они не могли понять ср. XVI:12) и, с другой стороны, потому, что апостолы принимали с верой слова Христовы. Πο-видимому, здесь уразумение божественного достоинства Христа (что Я исшел от Тебя) предшествует вере в его Мессианское достоинство (что Ты послал Меня). Но на самом деле то и другое идет одновременно, и вера в Божество Христа поставлена на первое место только в силу ее преимущественного значения.

Христос есть Ходатай всего мира (1 Тим II:5–7 [[130]]) и хочет спасти всех людей (Ин X:16). Но в настоящий момент Его мысли заняты судьбой только тех, которые поручены Ему и которые должны продолжать на земле Его дело. Мир же пока держит себя враждебно в отношении к Христу, и Христос пока не имеет повода говорить Отцу о том, как бы Он желал устроить дела этого столь чуждого Ему мира: Его забота пока всецело обращена на апостолов, как таких, о которых Он должен дать отчет Отцу.

Заметив, что не только апостолы, но и все — у Него общее с Отцом, Христос как побуждение к особой молитве за них выставляет на вид то обстоятельство, что Он уже прославился в них. Конечно, Он говорит о будущей деятельности апостолов, но по уверенности в них Он изображает из деятельность как уже протекшую, как составляющую достояние истории (Я прославился в них).

Здесь выступает на вид новый мотив для молитвы за апостолов. Они остаются одни в этом враждебном им мире — Христос уходит от них.

Отче Святый. Святость Божия состоит в том, что Бог возвышен бесконечно над миром, отрешён от него, как совокупности всякого несовершенства и греховности, но в то же время может всегда сойти в мир для спасения или же для суда.

Соблюди их. Как совершенно непричастный греху и в тоже время карающий грешников и спасающий праведников, Отец может оберечь апостолов от влияний мирских пороков и от гонений мира.

Во имя Твое — правильнее читать: в имени Твоем (по греческому тексту читается εν τώ ονόματι σου). Божие имя является как бы центральным пунктом, где находят себе прибежище от влияний мира апостолы. Здесь найдя приют, они узнают друг друга как духовные братья, как люди, отличающиеся от тех, которые живут в мире. В имени Божием или иначе в Самом Боге апостолы найдут опору для сохранения такого единения между собой, какое существует, между Отцом и Сыном. А это единение им крайне нужно, для того чтобы вся их деятельность была успешна. Только едиными усилиями они смогут одержать победу над миром.

Доселе Христос Сам делал то дело, которое теперь Он просит Отца взять на Себя. И делал это дело Христос успешно: одиннадцать апостолов сохранены, они стоят здесь, около Христа. Если один из порученных Ему и погиб, то не Христос виновен в его погибели. Само Св. Писание предвозвестило этот факт, (Пс CVIII:17 [[263]]). Господь, очевидно, хочет этою ссылкою на слова псалмопевца сказать то же, что сказал в 13-й гл. 18-м ст.

Так как Христос теперь должен удалиться от учеников, то Он намеренно говорит Свою молитву о них вслух, пока еще остается с ними в мире. Пусть они слышат, пусть знают, Кому Он их поручает. Это знание, что Сам Отец стал их покровителем, сохранит их от упадка духа при надвигающихся на них испытаниях.

Здесь еще ближе определяется нужда, какую имеют апостолы в защите со стороны Отца (ср. ст. 11). С одной стороны, ученики через сообщенное им слово Отца (ст. 8) отделены от общения с миром, с другой, в силу той же причины, как и Христос (ср. VIII:23), они сделались предметом ненависти для мира. (XV:18–19).

Конечно, для того чтобы защитить учеников от ненависти мира, можно бы их взять из мира. Но мир не может обойтись без них: он должен через них получить весть о совершенном Христом искуплении. Поэтому Господь просит, чтобы в предстоящей апостолам деятельности зло не победило их.

Господь повторяет мысль, высказанную в 14-м стихе, для того чтобы обосновать следующую далее просьбу.

Освяти их (άγίασον αυτούς) Здесь Господь говорит не только о сохранении апостолов от порочных мирских влияний: об этом Он просил Отца уже раньше, а и о снабжении их святостью в положительном смысле этого слова, которая им необходима для совершения их будущего служения.

Истиною Твоею — правильнее: в истине (εν τη άληθεία). Христос сейчас Сам объясняет, что эта истина есть «слово Отца», которое передал апостолам Христос (ст. VIII:14). Раз апостолы с помощью благодати Отца, Который преподаст им эту благодать во Святом Духе, усвоят это «слово», то они окажутся вполне готовыми (освященными) распространения этого слова в мире.

Освящение апостолам нужно ввиду их высокого призвания: они посылаются Христом с великими полномочиями, как был послан Отцом в мир и Сам Христос.

Раньше Христос просил Отца, чтобы Он освятил учеников для их высокого служения. Теперь Христос прибавляет, что и Он Себя посвящает Богу в жертву, чтобы ученики были вполне освящены.

За них, т. е. к их пользе (υπέρ ούτών).

Посвящаю Себя. По толкованию святых Отцов, здесь речь идет именно о принесении Христом Себя в жертву (см., напр., у Иоанна Златоуста). Некоторые из новых толкователей возражают против такого объяснения, указывая на то, что Христос принес Себя в жертву за всех людей, тогда как здесь идет речь только об апостолах. Ввиду этого, «посвящение», о каком здесь говорит Христос, понимается, напр., у Цана не как принесение искупительной жертвы, а как принесение так называемой жертвы посвящения, какая была некогда принесена Аароном за себя и своих сыновей (Чис VIII:11 [[264]]). Но если и можно принять такое объяснение, сущность дела, о котором говорит здесь Христос, не изменится: важно то, что Он приносит в жертву, хотя бы и посвятительную (при вступлении Своем на служение первосвященника (Себя Самого) έμαυτόν). На это Свое самопожертвование и указывает Христос для того, чтобы оттенить особую важность призвания учеников.

Чтобы и они были освящены. Здесь уже «освящение» (поставлен тот же глагол άγιάζειν, что и в главном предложении) понимается, несомненно, как посвящение учеников в собственность Бога, посвящение их на служение Богу без прямого намека на принесение апостолами в жертву Богу собственной жизни.

Истиною — точнее: в истине (εν αληθεία), в противоположность символическому преобразовательному посвящению, какое имело место в Ветхом Завете.

Круг лиц, за которых считает нужным вознести Отцу Свою молитву Христос, теперь расширяется. Если Он раньше нашел нужным просить Отца только об апостолах, то теперь Он воссылает молитву уже обо всей будущей Своей Церкви, которая образуется из тех, кто поверит проповеди или слову апостолов.

Здесь указаны три предмета или три цели, на которые устремлено внимание молящегося Христа (три раза употреблена частица ϊνα = чтобы). Первая цель заключена в просьбе: да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе. Единение верующих понимается здесь, очевидно, как согласие в побуждениях и цели их духовных стремлений. Конечно, такого в точности единения, какое существует между Отцом и Христом, между людьми быть не может. Но во всяком случае это высшее единство между лицами Божества должно всегда преподноситься верующему сознанию, как идеал.

Вторая цель определена словами: и они да будут в Нас едино. Верующие только тогда смогут сохранить взаимное единение, когда будут пребывать в Отце и Сыне: единение, существующее между Отцом и Сыном, будет содействовать и укреплению единства между верующими. Третья цель — особенная: да уверует мир, что Ты послал Меня. Мир, терзаемый эгоистическими стремлениями, никогда не мог мечтать о достижении настоящего единства в мыслях и чувствах. Поэтому то единодушие, какое он увидит в христианском обществе, поразит его удивление, и от такого удивления недалек будет переход и к вере во Христа, как Спасителя, посланного людям Самим Богом. История Церкви действительно показывает, что такие случаи бывали. Таким образом единение всех верующих, в свою очередь, само должно послужить делу божественного домостроительства. Неверующие, видя тесное единение верующих между собой и с Отцом и Сыном, придут к вере во Христа, установившего такое чудное единство (ср. Рим XI:14 [[265]]).

Для того, чтобы единство верующих было крепче, Христос уже сделал первых Своих учеников причастниками Своей славы, которую Он и на земле имел, как Единородный Сын Отца (I:14). Здесь можно усматривать намек на данную апостолам при первом послании их на проповедь силу творить чудеса — силу, которая не была взята Христом назад (ср. Мф X:1, [5] и Лк IX:54). И теперь Он не оставляет их — пребывая в общении со Христом, они пребывают через это в общении и с Отцом, а таким путем они достигают совершенного общения и между собою. В результате — опять получает душевную пользу весь мир.

Здесь — заключение молитвы. Как тот, Которого Отец возлюбил прежде сотворения мира, Сын высказывает теперь не просьбу, а желание (хочу), чтобы верующие — не одни апостолы — были вместе с Ним и созерцали бы Его славу. Очень вероятно, что Христос говорит здесь о Своем втором пришествии на землю — пришествии во славе (Мф XXIV:30). Христос вполне уверен в исполнении Своего желания: праведный, т. е. справедливый Отец не может не исполнить Его желания. Миру, который не знает Отца, еще можно отказать в прославлении со Христом, но верующим, которых Христос уже научил знать Отца и будет научать этому впредь (через Духа-Утешителя), отказа быть не может. От Христа Отец перенесет Свою любовь и на верующих (XVI:27). А так как вечным и ближайшим предметом любви Отца есть Сам Христос, в Котором любовь Отца почила всецело, то, значит, вместе с любовью Отца в души верующих сходит Сам Христос.

Глава 18

1–11. Взятие Иисуса Христа воинами. 12–27. Христос пред Анной и Каиафой. 28–48. Христос пред Пилатом.

Историю взятия Христа стражей и суд над Ним евангелист изображает отчасти сокращено по сравнению с синоптическими Евангелиями, а в других случаях более обстоятельно, указывая на некоторые опущенные у первых евангелистов подробности этих событий. Так, он сообщает, что, по окончании прощальной беседы Своей с учениками, Господь вышел (из горницы, где происходила беседа) за поток Кедрон, о чем не упоминают синоптики. Кедрон был небольшой поток, протекавший по долине, находившейся между Иерусалимом и Масличной горою. Имя его с евр. значит «черный, мутный». Евангелист называет его потоком зимним (χείμαρρος), т. е. имевшим в себе воду только тогда, когда — зимою — шли дожди. Место, куда пошел Христос, евангелист называет садом, не приводя названия этого сада (Гефсимания — у первых евангелистов).

Евангелист отмечает, что этот сад как место, где Христос обычно останавливался раньше, при посещениях Иерусалима, был хорошо известен Иуде. Таким образом Господь явно не хочет принять никаких мер к ограждению от возможного нападения на Него врагов, руководимых Иудой: Он сознательно и добровольно дает Себя захватить врагам.

Члены Синедриона, очевидно, успели убедить Пилата в особой опасности, какую представляло движение, поднятое Христом, и прокуратор (см. прим. к Ев. Мф XXII:2) дал им отряд (σπείρα) солдат (часть когорты), к которому присоединились служители Синедриона. Хотя было светло от луны, которая сияла тогда в полном виде, однако солдаты взяли с собою светильники для того, чтобы высмотреть весь сад, все уголки его.

Христос не ожидает, когда его найдут, а Сам выходит солдатам навстречу из того несколько уединенного места, где Он совершал Свою молитву (ср. Лк XXII:41). Спокойствие, какое обнаружил при этом Христос, евангелист объясняет тем, что Господь знал наперед все, что с Ним будет.

Когда находившиеся по близости к Христу солдаты и служители Синедриона услыхали из Его собственных уст, что перед ними стоит Иисус Назорей, то они испугались, отпрянули назад и повалились на землю. Вероятно, более всего испугались и произвели род паники служители — Иудеи, которым, конечно, припомнились рассказы о чудесах Христа и которые могли опасаться, что Христос поступит с ними, как некогда пророк Илия поступил с воинами, пришедшими схватить его (4 Цар I:10 [[266]]). Иоанн отмечает при этом, что Христос требует, чтобы воины не трогали Его учеников: так исполнилось слово Его, высказанное в первосвященнической молитве (XVII:12; ср. VI:39). Причина, по какой Христос не хотел, чтобы с Ним вместе взяли и учеников, была конечно та, что они должны были продолжать Его дело после Него, — да они еще и не были готовы к перенесению страданий.

Повторяя здесь рассказ синоптиков об отсечении мечем уха архиерейскому рабу, Иоанн прибавляет, что это сделал именно Апостол Петр и что рабу было имя Малх (имя это не Иудейское, а арабское, и, вероятно, этот раб был родом язычник). Замечание Христа Апостолу Петру первою своею половиною сходно с тем, что имеется у евангелиста Матфея (XXVI:52), вторая же его половина хотя и содержит в себе мысль, подобную мысли, выраженной у Мф (XXVI:54), однако для человека, которому было известно о молитве Христа в Гефсимании, оно должно было напомнить именно то, что говорил в то время Христос (Лк XXII:42).

Евангелист Лука говорит, что Христа повели из Гефсимании в дом первосвященника (XXII:54), евангелист Марк (XIV:53) — к первосвященнику, и евангелист Матфей — к первосвященнику Каиафе (XXVI:57). Иоанн сообщает здесь более точные сведения. Не к Каиафе прямо, не к первосвященнику повели Христа, а к тестю тогдашнего первосвященника Каиафы, Анне (по еврейскому произношению — Анан). Анна сам был с 6-го по 15-й год по Р. X. первосвященником и пользовался уважением со стороны членов Синедриона и особенно со стороны Каиафы, который отвел ему особое помещение в первосвященническом доме. Прежде чем представить Христа на суд Синедриона Каиафа стал допрашивать Его в помещении Анны (как видно из особенно настойчивого упоминания Иоанна о том, что первосвященником тогда был Каиафа, он и далее под первосвященником, который допрашивал Христа у Анны, разумеет, очевидно, Каиафу).

От Христа мысль Иоанна переходит к Апостолу Петру, к его отречению. Синоптики все три отречения Петра изображают без промежутков (только ев. Лука сообщает, что между вторым и третьим изречением прошло около часу — XXII:59), но Иоанн говорит, что первое имело место тотчас по вступлении Апостола Петра во двор первосвященника, а второе и третье — уже по окончании допроса у Анны, когда Христа повели к Каиафе.

С Петром вместе вошел и другой ученик: то был, по объяснению Отцов и учителей Церкви, (Иоанна Златоуста, Феодорита, Кирилла Александрийского, Ефрема) сам Иоанн, вообще избегающий называть себя по имени. Цан видит здесь обозначение Апостола Иакова, брата Иоанна, но доказательства, какие он здесь приводит, малоубедительны. [[267]] Собственно, этот-то ученик и ввел во двор Апостола Петра, будучи лично знаком с первосвященником. Привратница знала, что Иоанн был учеником Христа, и потому спросила Апостола Петра: «и ты не из учеников ли этого человека?» Она выражает здесь свое удивление по поводу того, что нашелся еще один человек, который решился вместе со своим учителем идти на явную опасность. Апостол Петр необдуманно дает отрицательный ответ на вопрос привратницы, не придавая важности вопросу рабыни. Затем он подходит к костру погреться вместе с рабами и слугами.

Каиафа хочет сделать Христу предварительный допрос, но Христос отказывается ему давать какие-либо разъяснения о Своем учении: вся Его деятельность прошла совершенно открыто для всех. [[268]] Он не собирал народ на какие-нибудь тайные совещания [[269]] (отсюда можно заключить, что первосвященник хотел придать делу Христа политическую окраску).

Один из служителей, сопровождавших Христа, желая угодить первосвященнику, нанес Христу удар по щеке. Это был крайне гнусный поступок: бить подсудимого считалось недопустимым даже у варваров. Но здесь исполнилось предсказание пророка Михея: «тростью будут бить по ланите судью Израилева» (Мих V:1). Христос, однако, не оставляет без ответа нелепый поступок слуги. Из этого можно заключать, что заповедь Христа о непротивлении злу (Мф V:39) нельзя понимать так буквально, как ее некоторые понимают: Христос требует, чтобы Его наказывали по закону, а не произволу. И если Иоанн приводит это требование Христа, высказанное по поводу только одного удара, нанесенного Христу, то этим он хочет указать на произвол, какой проявили по отношению ко Христу иудейские власти и все неверующее иудейство вообще.

Евангелист, сообщая, что Анна послал Христа к Каиафе, по-видимому, предполагает, что Каиафа еще не допрашивал Христа. Но выражение: «к Каиафе» означает: «в жилище Каиафы». (ср. выражение: «к тебе» в 1 Тим III:14 [[270]], т. е. в Ефес, или: «через вас» во 2 Кор I:16 [[271]], т. е. через Коринф). А прибавка: «первосвященнику» в самом конце стиха (по греч. тексту) указывает на то, что теперь Христос отправлен был к Каиафе уже на формальный суд [[272]].

Петр, между тем, продолжал стоять на дворе у костра (Иоанн, вероятно, последовал за Христом сначала к Анне, а потом к Каиафе). Тут он подвергается новой опасности. Слуги, видя между собою незнакомого им человека, естественно предположили, что он из числа учеников Христа и спросили его об этом. Петр, уже однажды ответив на этот вопрос отрицательно (привратнице) и опасаясь, в случае если даст теперь ответ утвердительный, — что его уличат в противоречии самому себе и выведут отсюда нежелательные для него заключения о нем, отрекается от Христа и во второй раз. Наконец, когда один из служителей спросил Петра, не его ли он видел в саду со Христом — это был родственник Малха, — то Петру для спасения себя ничего не оставалось делать, как снова подтвердить свое отречение. Он мог полагать, на основании самого тона вопроса, что при свете факелов слуга не ясно разглядел его лицо.

Рассказ об отречении Петра Иоанн заканчивает простым указанием на то, что непосредственно за отречением Петра пропел петух. Об этом он сообщает для того чтобы показать, как точно исполнилось пророчество Христа об отречении Петра (XIII:39). Прочие подробности этого события, указываемые синоптиками, он опускает как известные его читателям.

О суде над Христом у Каиафы Иоанн ничего не сообщает: об этом читателям было достаточно известно из синоптиков. Он прямо переходит к изображению суда над Христом у Пилата. Было утро, т. е. уже наступил день (ср. Лк XXII:66) примерно около 6-ти часов утра. Христа повели в преторию, т. е. в бывший дворец Ирода Великого, где обыкновенно имели пребывание римские прокураторы, когда приезжали в Иерусалим. От этого дворца, находившегося на западной стороне города, доселе уцелела так называемая башня Давидова.

Евангелист замечает при этом, что иудеи не вошли в преторию, чтобы не осквернится, но сохранить себя в чистоте для вкушения пасхи. В доме язычника Пилата, конечно, имелись кислые хлебы, а иудеи уже накануне Пасхи, именно 13-го Нисана обязаны были удалять из домов своих все заквашенное (Баженов. 127) как не соответствующее той чистоте, какую иудеи обязаны были сохранять во время Пасхи.

Но что значит здесь выражение: «чтобы можно было есть пасху?» Разве пасха еще не была совершена? Из синоптических Евангелий ясно видно, что Христос с Своими учениками пасху уже совершил (см. Мф XXVI:17 и парал.). Как же могло случиться, что иудеи, приведшие Христа к Пилату, не совершили еще пасху? На этот вопрос толкователи дают различные ответы. Одни (напр., Lambert. The Passover. — Joumal of Thel. St. Jon. 1903) утверждают, что у иудеев не было точно установленного времени для совершения пасхи, и Христос совершил пасху в обычное время, тогда как представители иудейства, руководясь более точными, по их мнению, календарными исчислениями, справляли в тот год Пасху днем позже чем простой народ.

Проф. Хвольсон (Последняя пасхальная вечеря Иисуса Христа. — Христ. Чтение 1875 и 1878 г.) прибавляет к этому, что Христос поступил совершенно правильно, совершив пасху 13-го Нисана, потому что в год смерти Иисуса Христа 14-е Нисана совпало с пятницей, в которую нельзя было заколоть пасхального агнца вследствие столкновения ее с субботой. Поэтому заклание пасхального агнца было для всех евреев перенесено на 13-е, т. е. на вечер четверга. Но в законе было сказано, чтобы пасхальный агнец был вкушаем до утра и только; число этого утра не было указано, и Христос, как и многие другие евреи, вкусил агнца в тот же день, в какой этот агнец был заклан, именно 13-го, тогда как представители иудейства нашли более правильным вкусить агнца на другой день, т. е. 14-го вечером.

Иные (в последнее время особенно Цан) стараются доказать, что в рассматриваемом стихе нет и речи о вкушении пасхального агнца. Выражение: «есть пасху» означает будто бы вкушение жертвы, которая приносилась на другой день праздника Пасхи 15-го числа (это так называемая «Хагига»), и вкушение опресноков (Kommentar 3. Evang ioh С. 621 и сл.). Наконец, многие из новейших толкователей (напр., Луази, Юлихер и др.) полагают, что Иоанн намеренно отступает здесь от правильной хронологии синоптиков, для того чтобы провести мысль о том, что наш пасхальный агнец — Христос. По изображению его Евангелия, Христос умирает в тот день и час, когда, по закону, был закалаем пасхальный агнец.

Из указанных объяснений наиболее правдоподобным представляется первое, по которому одни евреи совершали в год смерти Христа Пасху 13-го, а другие — 14-го Нисана. Принимая это объяснение, подтверждаемое вычислениями такого знатока еврейской археологии, как проф. Хвольсон, мы вполне уясняем себе, почему на другой день после вкушения Христом пасхи, члены синедриона находят возможным для себя устраивать суд и казнь над Христом, почему Симон Киринеянин только еще возвращается с работы (Мк XV:21), жены приготовляют ароматы (Лк XXIII:56), Иосиф Аримафейский находит где купить плащаницу (Мф XXVII:59). Для многих праздник еще не начался, и разные лавки с товарами еще были открыты. Предание христианской Церкви также подтверждает правдоподобность такого объяснения. Напр., святой Климент Александрийский прямо говорит, что Господь совершил Пасху 13-го Нисана — днем ранее законного срока (у Баженова с. 126). И в христианских церквах востока в древнее время — до конца второго века — Пасху праздновали 14-го Нисана, посвящая ее воспоминанию дня смерти Христа и, следовательно, полагали, что Христос совершил Пасху 13-го Нисана. Наконец, и еврейское предание сообщает, что Иисус был распят накануне пасхального праздника (там же с., 135 [[273]]). Таким образом, мы с достаточным основанием можем сказать, что Иоанн точнее определяет здесь хронологические отношения, чем синоптики, по которым дело представляется так, будто бы Христос вкусил пасху в тот день, в который ее вкушали все Иудеи.

Снисходя к предрассудку Иудеев, Пилат вышел к ним из дворца и остановился на площадке лестницы, которая вела во дворец. Хотя, конечно, ему уже было доложено о Христе в то время, когда члены Синедриона испрашивали у него военный отряд для взятия Христа в саду (о том, что Пилат знал о Христе, говорит и рассказ евангелиста Матфея о сновидении жены Пилата гл. 27-й, [19]), тем не менее Пилат, по обычаю римского судопроизводства, обращается к Иудеям с требованием — точно формулировать свое обвинение против Христа.

Иудеи, однако, не хотят, чтобы Пилат с своей стороны производил судебное разбирательство по делу, которое они уже решили. Для него, по их мнению, уже должно быть вполне достаточно того, что они осудили Христа как злодея. Пилату остается только произнести над Ним приговор, в силу которого Он должен быть казнен.

Сначала Пилат поддерживает свое судейское достоинство и отказывается сделать то, чего от него требовали иудеи, т. е. постановить приговор на основании голословного осуждения. Если Иудеи — такова его мысль — не хотят признавать его права производить суд, то пусть судят Христа сами: иудеи тогда сознаются, что они пришли к Пилату для того, чтобы получить смертный приговор Христу, так как сами они лишены были права постановлять такие приговоры. (Если впоследствии они все-таки казнили архидиакона Стефана при Понтии Пилате — Деян гл. 7-я, — то это было сделано противозаконно, во время народного смятения).

Настойчивость, какую проявили Иудеи в отношении к своему требованию, чтобы именно Пилат постановил приговор о Христе, а с другой стороны слабость, какую показал далее Пилат в отношении к Иудеям, должны были послужить к осуществлению предсказания Христа о роде Своей смерти (Ин VII:32и сл.). Если бы Пилат решительно отказался судить Христа, настоял бы на своем первом решении (ст. 31), то раздраженные Иудеи и сами бы казнили Христа, но уже просто побили бы Его камнями как богохульника с их точки зрения, и через это не исполнилось бы пророчество Христа о том, что Его вознесут от земли — конечно, прежде всего на крест (см. объяснение к Евангелию Ин III:14и XII:32). Только с осуждением Христа на римском суде Ему предстояло распятие на кресте.

У евангелиста Иоанна является довольно непонятным, почему Пилат, призвав Иисуса в преторию, спрашивает Его: «Ты царь иудейский?» Но из Евангелия Луки мы узнаем, что этому вопросу предшествовало обвинение Христа со стороны иудеев в том, что Он возмущает народ, называя Себя царем иудейским (Лк XXIII:2). Пилат не мог, конечно, при этом не вспомнить и о том, что он сам же дал воинов для того, чтобы схватить Иисуса. Под влиянием иудейских наветов, он мог прийти к той мысли, что под видом учителя религии в лице Иисуса выступил возмутитель народа против римского владычества.

Христос не отвечает прямо на вопрос Пилата, а Сам его спрашивает. Пусть Пилат скажет, что побудило его спросить у Христа о том, царь ли Он иудейский? От выяснения мотива, которым руководился в этом случае Пилат, будет зависеть и ответ, какой ему даст Христос. Иначе, конечно, нужно отвечать, если вопрос предложен с точки зрения римлянина, иначе, — если Пилат в этом случае повторяет мнение иудеев.

Пилат прежде всего отрицает всякую связь своего вопроса с иудейскими мнениями о Христе как о царе. Для него лично не может быть и вопроса о том, царь перед ним или нет. Этот несчастный Иисус, человек не имеющий никаких признаков внешнего царского величия, конечно, не царь! Мысль о царском достоинстве такого несчастного может придти в голову только увлеченному своими религиозными мечтами иудею. «Разве я иудей?» — спрашивает Пилат. Значит, если он предложил Христу означенный вопрос, то — не от себя: он повторил только то, что слышал от иудеев. Как прокуратор, он обязан разобрать жалобу, какую принесли ему на Христа иудеи. «Что ты сделал?», т. е. какими поступками ты подал иудеям повод обвинять тебя в замыслах на достижение царской власти?

Христос отвечает Пилату, что ему, как представителю римской власти, власть, на которую заявляет Свои права Христос, не представляет опасности. Царство или власть Христа не от этого мира или не отсюда. Оно — небесного происхождения (ср. III:5) и должно утвердиться на земле не теми средствами, какими обыкновенно основываются и утверждаются земные царства: у Христа нет сильных сторонников, которые бы могли произвести политический переворот в Его пользу. Самая выдача Христа идуеям не могла бы состояться без сильного сопротивления со стороны Его приверженцев, если бы такие у Него были в достаточном числе. (Ныне = очевидно).

Пилат понял, что Христос не имеет никакого намерения выступить в качестве претендента на престол иудейский. Но в то же время он слышал, что Христос все-таки не отказывается от той мысли, что Он — царь. Поэтому он и спрашивает Христа: «итак ты царь?» (лучше перевести: «все-таки же ты царь»). Может быть, этим вопросом Пилат хотел дать понять Христу, что Ему лучше бы не настаивать на Своем притязании на какое-то неизвестное царство, которое не принадлежит к этому миру… Христос отвечает на это утвердительно: «ты говоришь» (ср. ответ Христа Иуде на тайной вечери: «ты сказал» – Мф XXVI:64) [[274]]. При этом Христос Свой утвердительный ответ обосновывает выражением Своего самосознания: «ибо» (так правильнее перевести стоящую здесь частицу ότι, переведенную в русском тексте союзом «что»). «Я Царь». Но чтобы более разъяснить Пилату характер Своего Царства, Христос дает теперь положительное описание Своего Царства (ранее, в 36-м ст. дано только отрицательное определение Царства Христова). Христос родился, т. е. исшел от Отца (ср. XVI:28) и пришел в мир, т. е. выступил в мире не для того, чтобы обычными земными средствами приобрести власть над людьми, а для того, чтобы свидетельствовать об истине и этим проповеданием истины приобретать для нее поданных. [[275]] Такие подданные могут найтись не только между иудеями, но и между всякими народами: всякий, кто не утратил стремления к истине — след., и язычник Пилат — может понять Христа — проповедника истины. Христос таким образом подал здесь Пилату руку, чтобы направить его на истинный путь, приглашал его ознакомиться с Его учением.

Пилат, очевидно, принадлежал к тем римлянам, которые уже утратили веру в существование истины. Это был скептически настроенный, индифферентный к истине чиновник, который привык видеть везде только ложь, неискренность и полное презрение к требованиям справедливости. В его время в Риме царили взяточничество и продажность, всякий старался только о том, как бы нажить себе состояние, и не разбирал при этом средств. Философия оправдывала такой способ действий, утверждая, что в мире нет ничего достоверного: «только и верно то, — говорил, напр., Плиний, — что нет ничего верного». Поэтому и Пилат не желает ничего слышать об истине. «Что есть истина?», т. е. истина только мечта. Стоит ли из-за нее бороться, идти на смерть? И Пилат, не ожидая ответа — (ибо что мог ответить ему этот, по его мнению, энтузиаст-мечтатель? рассудил Пилат), — прокуратор вышел к иудеям и заявил им, что не нашел никакого повода к тому, чтобы подвергнуть Иисуса наказанию.

Что должен был сделать теперь Пилат? Или потребовать от иудеев более обстоятельного донесения о преступлениях Христа, или же взять Иисуса под свою защиту. Но то и другое показалось ему неподходящим: первое потому, что иудеи, очевидно, сказали уже все, что имели сказать против Иисуса, а второе ввиду опасности возмущения раздраженных иудеев. Поэтому Пилат избирает средний путь: пусть иудеи останутся при своем мнении об Иисусе как преступнике, но пусть при этом удовлетворят и желанию прокуратора — пусть этого преступника простят для праздника. Ведь у них есть обычай просить ежегодно отпускать на свободу, ради праздника Пасхи, одного из осужденных римскою властью преступников. Пилат теперь согласен помиловать Иисуса, которого он здесь иронически называет царем иудейским.

Но иудеи не пошли на такой компромисс: они потребовали, чтобы Пилат для праздника отпустил другого преступника — разбойника Варавву. Иоанн здесь передает события очень кратко. Так он говорит, что требование об отпущении Вараввы было уже вторичным (опять), а ранее сам об этом требовании не упоминает. Очевидно, что он не хотел подробно передавать то, что уже передано у синоптиков (см. Мк XV:6–15; Мф XXVII:15–26), но не мог ничего не сказать и о требовании иудеев относительно Вараввы: это нужно было для выяснения дальнейшего поведения Пилата.

Глава 19

1–16. Христос пред Пилатом. 17–30. Распятие и смерть Христа. 31–42. Погребение Христа.

(См. Мф XXVII:26; и сл. Мк XV:15 и сл.).

Пополняя сказания первых евангелистов о бичевании Христа, Иоанн изображает это бичевание не как наказание, предшествовавшее, по обычаю, распятию, а как средство, каким Пилат думал удовлетворить злобу иудеев, которую питали ко Христу.

Пилат, наказав Христа и выведши Его к иудеям со знаками побоев на лице, в терновом венце и багрянице (ср. Мф XXVII:28–29) этим самым показывал иудеям полное ничтожество их обвинений, какие они выставляли против Христа. «Разве такой человек может рассматриваться как претендент на царскую корону?» — как бы говорил этим Пилат. Нет, Пилат не находит сколько-нибудь серьезных оснований к обвинению Христа в приписываемых Ему замыслах. Слова же: «се, человек!» могут быть понимаемы в двояком значении. С одной стороны, Пилат хотел этим восклицанием сказать, что перед иудеями стоит человек совершенно ничтожный, которому разве только в насмешку можно приписывать попытки завладеть царской властью, с другой, он хотел возбудить в людях, не окончательно ожесточившихся, сострадание ко Христу.

Ничего не сказано, как отнесся к этому жалостному зрелищу собравшийся перед дворцом прокуратора простой народ: народ молчал. Но первосвященники и их служители стали громко кричать, что Пилат должен распять Христа (ср. XVIII:40 — где изображаются кричащими все). Раздраженный их упорством Пилат снова с насмешкой предлагает самим иудеям совершить казнь над Христом, зная, что они не посмеют этого сделать. Тогда враги Христа указывают Пилату новое основание, по какому они требуют осуждения Христа на смерть: Он сделал, т. е. назвал Себя Сыном Божиим. Этим иудеи хотели сказать, что Христос в беседах с ними приписывал Себе равенство с Богом, а это было преступлением, за которое в законе Моисеевом полагалась смертная казнь (это было хулою или унижением Бога. Лев XXIV:16 [[276]]).

Пилат уже с самого начала суда над Христом чувствовал некоторый страх перед иудеями, фанатизм которых ему был достаточно известен (Иосиф Флавий. Иудейская война, XI, 9,3). Теперь к этому прежнему страху присоединился новый суеверный страх перед человеком, о котором Пилат слышал, конечно, рассказы как о чудотворце, который успел у многих иудеев стать предметом благоговейного почитания. Встревоженный, он уводит Христа опять в преторию и спрашивает Его уже не как представитель правосудия, а просто как человек, в котором не угасли языческие представления о богах, которые сходили прежде на землю и жили среди людей. Но Христос не хочет отвечать человеку, который был так равнодушен к истине (XVIII:38), не хочет говорить с ним о Своем божественном происхождении, так как Пилат и не понял бы Его.

Пилат понял, что Христос не признает его достойным беседы с Собою, и с чувством оскорбленного самолюбия указывает Христу на то, что Он в его руках. Но Христос говорит в ответ Пилату, что сам он не имеет власти распоряжаться судьбой Христа (положить жизнь и принять ее назад — это зависит только от Самого Христа Ин X:17и сл.; XII:28 и сл.). Если же теперь Пилат и имеет право осудить Христа на казнь, то потому, что так ему указано (дано, т. е. назначено) свыше или от Бога (άνωθεν ср. III:27). Напрасно Пилат гордится своим правом прокуратора в настоящем случае: он является в деле Христа жалким, бесхарактерным, лишенным совести человеком, которому, именно в силу таких ему присущих свойств, Бог и попустил стать палачом Неповинного Страдальца. Тем не менее, в словах Христа о Пилате ему не дается какого-нибудь оправдания. Нет, виновен и он, хотя вина его меньше, чем вина предавшего Христа Пилату. В том, что он осудил Христа, он показал свой низкий характер, свою испорченную натуру и, хотя, совершая свое кровавое дело, он исполнял, сам не сознавая того, таинственные предначертания воли Божией, тем не менее лично он, как судья — блюститель справедливости, изменил своему призванию и подлежит за это осуждению. Что же касается предавшего Христа Пилату иудейского народа и особенно первосвященника и священников (ср. XVIII:35; Твой народ и первосвященники предали Тебя мне), то этих людей Христос признает виновными в большей мере, чем Пилат, потому что они знали Писания, в которых содержались пророчества о Христе (V:39), а, с другой стороны, знали достаточно о деятельности Христа (XV:24), чего нельзя было сказать о прокураторе, который далеко стоял от тех вопросов, какие возбудили враждебные чувства ко Христу в сердцах иудеев.

Пилату, несомненно, должно было понравиться то, что Христос сказал о нем. Он видел, что подсудимый понимает его затруднительное положение и снисходит к нему. Поэтому в таком смысле лучше понимать здесь выражение (εκ τούτου [[277]]). Пилат с особенною настойчивостью стал добиваться освобождения подсудимого, хотя евангелист не сообщает, в чем состояли его усилия. Это намерение Пилата было замечено врагами Христа, которые с своей стороны усилили свои старания добиться осуждения Христа. Для этого они начинают угрожать Пилату доносом на его действия самому Кесарю (Тиверию), который, конечно, не простил бы Пилату легкомысленного отношения к делу, в котором был затронуть вопрос о его императорских правах: за оскорбление величества он мстил самым жестоким образом, не обращая внимания на высоту положения, какое занимал заподозренный в этом преступлении (Свет. Тив. 58. Тац. Анн. III, 38).

Угроза иудеев подействовала на Пилата, и он, изменив свое намерение, вывел Христа снова из претории и сам сел на судейское кресло [[279]] (βήμα). Он и раньше, конечно, сидел на нем при начале суда над Христом, но теперь евангелист отмечает восхождение Пилата на судейское место, как нечто особенно важное, и указывает при этом день и час события. Этим евангелист хочет сказать, что Пилат решился произнести обвинительный приговор над Христом. Место, на котором было поставлено судейское кресло Пилата, говорит евангелист, называлось по-гречески Лифостротон (собственно — мозаичный пол), — так называли его говорившие по-гречески жители Иерусалима, — а по-еврейски Гаввафа (по одному толкованию возвышение, по другому блюдо) [[280]].

Иоанн говорит, что осуждение Христа на распятие и, следовательно, само распятие состоялось в пятницу перед Пасхой (точнее: в пятницу Пасхи, заменяя этим указание евангелиста Марка: «пятница, которая пред субботой» — XV:42). Этим он хотел отметить особую важность того дня, в который был распят Христос: Христос, так сказать, приготовляется к закланию (самое слово пятница по-гречески означает «приготовление», и читатели Евангелия хорошо понимали смысл этого), как приготовлялся накануне Пасхи к ночной трапезе агнец.

Час шестый, т. е. двенадцатый. Точнее будет перевести: около двенадцати (ως έκτη). Некоторые толкователи (из наших особенно Гладков в 3-м издании своего толкового Евангелия, с. 718–722) стараются доказать, что евангелист считает здесь по римскому, а не по иудейско-вавилонскому счислению, т. е. разумеет шестой час утра, в соответствии с указанием евангелиста Марка, по которому Христос был распят в третий, т. е., по римскому счету, в девятый час утра (XV:25). Но против этого предположения говорит то обстоятельство, что никто из древних церковных толкователей не прибегал к такому способу соглашения показаний евангелистов Марка и Иоанна. Притом известно, что в те времена, когда Апостол Иоанн писал свое Евангелие, во всем греко-римском мире часы дня считались так же, как у евреев, от восхода до захода солнца (Плиний, Ест. ист. II, 188). Очень вероятно, что Иоанн в настоящем случае и хотел точнее определить время распятия Христа, чем оно указано у Марка [[281]].

В заключение Пилат делает последнюю попытку спасти Христа, снова указывая иудеям на то, что ведь они отдают на казнь своего царя. «Другие народы услышат — хочет сказать Пилат, — что в Иудее распяли царя, и вам же это послужит к стыду».

Первосвященники не хотят и слушать увещаний Пилата: они совершенно отрешились от всяких национальных мечтаний о собственном иудейском царе, они стали или, по крайней мере, показывают себя верными подданными Кесаря.

Объясн. см. в толк. на Евангелие Мф XXVII:24–38 и парал.

Почему Иоанн не упоминает о Симоне Киринеянине? Очень вероятно, что он хотел этим лишить опоры существовавшее у древних гностиков-василидиан мнение, будто бы вместо Христа на кресте был распят по ошибке Симон (Ириней, прот. ерес. I, 24, 4).

О надписи на кресте Христа евангелист Иоанн говорит, что иудеи остались ею крайне недовольны, потому что она не точно выражала преступление Иисуса, а между тем ее могли прочитать все проходившие мимо Голгофы иудеи, многие из которых и не знали, каким образом «царь их» оказался на кресте. Пилат не согласился на требование иудейских первосвященников исправить надпись, желая, кажется, поставить их в неловкое положение перед теми, кто не участвовал в предании Христа Пилату. Очень может быть, что Иоанн, изображая эту подробность, хотел указать своим читателям, что Промысл Божий действовал в настоящем случае через упорного язычника, возвещая всему миру о царском достоинстве Распятого Христа и о Его победе (Иоанн Златоуст).

О пребывании Христа на кресте Иоанн подробно не повествует, но рисует перед взором читателя четыре поразительные картины. Здесь находится первая картина — разделения воинами одежд Христа, о чем только кратко упоминают синоптики. Один Иоанн сообщает о том, 1) что хитон был не разделен на части, 2) что одежды были разделены между четырьмя воинами и 3) что в разделении одежд Христа исполнилось пророчество о Мессии, находящееся в 21-м псалме (ст. 19 [[282]]). Воинов, которым было поручено распять Христа, было четверо, и потому верхние одежды Христа были разделены на четыре части, но как именно — неизвестно. Нижняя же одежда, хитон, как тканая не могла быть разрезана на части, потому что через это вся ткань распустилась бы. Поэтому воины и решили бросить о хитоне жребий. Может быть, Иоанн сообщая об этом сохранении в целости хитона Христова хотел этим указать на необходимость единения Церкви Христовой (Киприан Карфагенский, О единстве кафолической Церкви, 7).

Здесь евангелист рисует нам другую картину, которая представляет резкий контраст с первой: Христос вверяет Свою Мать попечению Своего возлюбленного ученика.

Сколько женщин стояло при кресте? Одни толкователи говорят: три, другие: четыре. Более вероятным представляется второе мнение, потому что неестественно было бы предположить, что евангелист стал бы точно называть по имени сестру Пресвятой Богородицы, когда не назвал по имени Саму Матерь Христа. Между тем, очень естественно предположить, что евангелист упоминает о четырех попарно стоявших женщинах, из которых первых двух по имени не называет (этим и объясняется двукратное употребление частицы и). О Марии Магдалине и Марии Клеоповой — см. объясн. на Ев. Мф XV:39; Лк VIII:2; XXIV:18. Но кто такая была сестра Пресвятой Богородицы? Нет ничего невероятного в предположении (которое делает Цан), что Иоанн здесь разумеет свою собственную мать, которую, как и самого себя, из скромности не называет по имени. При таком предположении является очень естественным притязание Иоанна и Иакова на особую роль в Царстве Христа (Мф XX:20 и сл.) и поручение Пресвятой Богородицы именно Иоанну, который таким образом приходился близким родственником Христу. Хотя Пресвятая Дева могла бы найти приют у сыновей Иосифа, но они были не близки по духу Ее Сыну (Ин VII:5) и, след., также и Ей. [В Славянском переводе говорится о трех женщинах — Стояху же при кресте Иисусове Мати Его и сестра Матере Его Мария Клеопова и Мария Магдалина. Прим. ред.]

Почему Христос называет Свою Мать просто женщиною? С одной стороны, Он этим показывает, что отныне Он принадлежит всем людям, что естественные узы, связывавшие Его доселе с Пресвятою Матерью, теперь разрешаются (ср. XX:17), а с другой стороны, Он выражает Ей Свое сострадание именно как осиротевшей женщине.

Иоанн тогда взял Пресвятую Деву с собою, чтобы отвести Ее в дом отца своего в Капернаум — таково, конечно, было тогда его намерение. Но это намерение не осуществилось, и Иоанн с Пресвятою Девою остался в Иерусалиме до самой Ее смерти, после того как, по воскресении Христа, недели три провел в Галилее, куда ушел по повелению Самого Христа (ср. Мф XXVI:32).

Здесь евангелист рисует перед нами третью картину — картину смерти Распятого Христа. После того, т. е. после того как Христос исполнил Свой сыновний долг по отношению к матери.

Ведая, что все уже совершилось, т. е. зная, что доведено до конца все, что подобало Ему совершить в земной Своей жизни.

Да сбудется Писание, говорит: «жажду!» Некоторые толкователи (из наших, напр., еп. Михаил) относят выражение: да сбудется Писание «к глаголу:» «говорит» и делают заключение, что евангелист в восклицании Христа: «жажду!» видит будто бы точное исполнение пророчества, содержащегося в псалме LXVIII (ст. 22): «в жажде моей напоили меня уксусом». Но с таким заключением трудно согласиться 1) потому, что в приведенном месте из псалма нет выражения «жажду», а 2) потому, что выражение греческого текста, переведенное по-русски выражением «да сбудется» правильнее было бы заменить выражением: «дабы было доведено до конца» (употреблен глагол не πλτιρουν, а τελειοΰν) правдоподобное поэтому мнение (Цана), что здесь евангелист хочет сказать, что хотя и «совершилось», но, однако, не доставало одного самого важного, в чем должны были найти себе завершение все писания Ветхого Завета — (да сбудется Писание) это именно смерти Христа. Но смерть Христа Его собственному сознанию и сознанию апостолов представлялась как свободное и сознательное предание в руки Бога-Отца жизни Христа, как добровольное дело любви Христа к человечеству (X:11; XVII:18; XIV:31). Поэтому, мучимый страшною жаждою, которая у повешенных на кресте затмевала сознание, Христос просит пить, чтобы получить облегчение хотя на несколько мгновений и с полным сознанием испустить Свой последний вздох. И только один Иоанн сообщает, что Христос, подкрепившись уксусом, сказал: «совершилось», т. е. для Него нет уже никакого долга, который бы Его привязывал к жизни (Об иссопе см. толк. на кн. Исх XII:22).

Здесь евангелист рисует четвертую и последнюю картину.

Представители Синедриона просили у прокуратора, чтобы к наступавшей субботе были убраны тела распятых, так как и закон Моисеев требовал, чтобы тело преступника, который был повешен на дереве, не оставалось там на ночь, но было предаваемо земле в самый день казни (Втор XXI:22–23 [[283]]). Иудеям тем более хотелось исполнить этот закон, что наступал вместе с субботой и праздник Пасхи. Для этого же было необходимо добить повешенных на кресте преступников (им перебивали голени). Пилат согласился на это, и явившиеся на место казни воины скоро покончили с двумя повешенными по обеим сторонам Христа преступниками, Иисуса же, заметив, что он умер, оставили нетронутым. Только один из воинов, вероятно, желая устранить всякую возможность погребения мнимоумершего, ударил Христа копьем в бок. Этот удар, пробивший сердце Христа, должен был погасить последнюю искру жизни, если таковая еще тлела в сердце Христа. Евангелист, упоминая об этом событии, хотел доказать действительность смерти Христа в противовес тем еретикам, которые (главным же образом, Керинф) говорили, что Христос не умер на кресте, потому что и тело-то у Него было только призрачное.

При этом евангелист указывает на удивительное обстоятельство, имевшее место при прободении бока у Христа. Из раны причиненной ударом копья истекла (правильнее — выступила) кровь и вода. Об этом евангелист упоминает, во-первых, как о необыкновенном явлении, так как из тела умершего при проколе не вытекает кровь и вода, а, во-вторых, он хочет показать здесь, что смертью Христовою верующие получили кровь, очищающую от наследственного греха, и воду, являющуюся в Писании Ветхого Завета символом благодати Святого Духа (см., напр., Ис XLIV:3 [[82]]). Последнюю мысль Иоанн повторяет и в первом своем послании, говоря, что Христос, как истинный Мессия-Искупитель пришел или выступил водою и кровью (V:6 [[284]]).

И видевший засвидетельствовал… По изъяснению отцов Церкви (Иоанн Златоуст, Кирилл Александрийский) евангелист здесь говорит о себе самом, по смирению, как и в других местах, не называя прямо своего имени. Он настаивает на том, что свидетельство его вполне истинно ввиду того, что в его время иногда на повествования о чудесных событиях из жизни Христа смотрели с большим недоверием (см. Лк XXIV:11, 22, и 2 Пет I:16 [[285]]). Наконец, по поводу его сообщений о чудесах, совершившихся во время смерти Христа, о которых только он один говорит, его могли заподозрить в желании возвысить свой авторитет перед другими писателями Евангелий, и он поэтому заранее заявляет, что у него при этом не было иной цели, как утвердить в своих читателях веру во Христа.

Евангелист только что сказал, что его побуждает свидетельствовать о необычайном исхождении из бока Христа крови и воды желание утвердить веру в читателях в Иисуса Христа. Теперь он для большего укрепления их веры указывает на то, что в означенном событии, а равно и в непребитии голеней Христу (в греч. тексте сказано: έγένετο ταύτα — сии события произошли, а не: сие произошло) исполнились два предуказания Ветхого Завета: 1) прообразное установление относительно пасхального агнца (Исх XII:46 [[286]]) и 2) пророческое слово Захарии (XII:10 [[7]]).

Как у пасхального агнца было запрещено сокрушать кости, так и у Христа кости остались совершенно целыми, хотя можно было ожидать, что они непременно будут сокрушены, как и у распятых со Христом разбойников. В этом — хочет сказать евангелист — и оказалось, что Христос был истинным пасхальным агнцем, благодаря Которому люди спасаются от вечной смерти, как некогда первенцы еврейские были спасены от временной смерти кровью простого пасхального агнца.

Что касается пророчества Захарии, который говорил о том, как избранный народ Божий со временем будет с раскаянием взирать на Господа, Которого он же пронзил, то евангелист, не входя в подробные объяснения отмечает только, что пророчество это, непонятное для читающего книгу Захарии, стало понятно для того, кто смотрел на прободенного копьем Христа: отныне будут теперь взирать с верою на того, кого пронзили, т. е. будут (иудеи, а отчасти и язычники, представителями которых были воины римские) с благоговением признавать во Христе своего Искупителя, Который источает возрождающую людей благодать.

Сообщая здесь о снятии со креста и погребении Христа, Иоанн к повествованию синоптиков (см. Мф XXVII:57–60; Мк XV:42–46; Лк XXIII:50–53) делает некоторые дополнения. Так, он один упоминает об участии Никодима в погребении Христа (о Никодиме см. 3-ю гл.). Этот тайный последователь Христа принес огромное количество ароматических веществ, именно состав из мирровой смолы и алойного дерева (ср. Мк XVI:1) для того, чтобы в изобилии умастить и тело, и погребальные пелены Христа: этим, очевидно, Никодим хотел выразить свое великое благоговение ко Христу. Имеет, впрочем, вероятность и то мнение (высказанное Луази), что Иоанн хотел этим упоминанием о двух выдающихся представителях иудейства показать, что в их лице все иудейство воздало последние почести своему Царю.

Также один Иоанн замечает, что гробница Христова находилась в саду. Не дает ли он намек на то, что этот сад должен явиться новым Эдемом, где восставший из гроба новый Адам — Христос выступит в своей прославленной человеческой природе, как некогда также в саду вступил в жизнь древний Адам?

Наконец, один Иоанн замечает, что Христа погребли в саду, находившемся поблизости с местом распятия потому, что была пятница иудейская. Этим он хочет сказать, что Иосиф и Никодим торопились с погребением Христа, чтобы закончить его к наступлению субботы: если бы они унесли тело Христа куда-нибудь подальше от Голгофы, то им пришлось бы захватить часть субботы и нарушить покой субботнего дня.

Глава 20

1–10. Мария Магдалина и два ученика — Петр и Иоанн при гробе. 11–18. Явление Христа Марии Магдалине. 19–23. Явление Христа ученикам в вечер дня воскресения. 24–29. Явление Христа Апостолу Фоме в присутствии других учеников. 30–31. Заключение к Евангелию.

Евангелист Иоанн, как и синоптики, не изображает самого события воскресения, а говорит только о том, как узнали об этом событии ученики Христа: ему нужно было показать своим читателям, что воскресение Христа — факт, достаточно засвидетельствованный. Но, как и в других своих повествованиях, Иоанн не повторяет того, что сказано уже у синоптиков, а пополняет их сообщения новыми подробностями.

В первый день недели — объясн. см. в Ев. Мф XXVIII:1 и парал.

Мария Магдалина, одна из преданнейших учениц Христа (XIX:25), приходит ко гробу (конечно, с целью намастить тело Иисуса ароматами, Мк XVI:1), когда еще было темно. Она пошла не одна, а с другими женами, как видно из слов ее: «не знаем» (ст. 2); но, по сообщению Иоанна, она упредила других жен и одна пришла ко гробу, где и увидела, что камень, закрывавший гробницу, был отвален.

Мария, подумав, что камень отвален людьми, которые куда-то перенесли тело Христа, спешит известить об этом наиболее уважаемых ею учеников Христа — Петра и Иоанна (который и здесь, как в других местах, не называет себя по имени).

Не знаем. Она, очевидно, говорит так потому, что ей было неизвестно о том, что другие жены, пришедшие после нее к гробу, увидели здесь Ангелов, возвестивших им, что Христос воскрес (см. Мф XXVIII:5–8 и парал.).

Петр и Иоанн быстро пошли ко гробу, даже побежали — прибавляет Иоанн. Потому ли, что Иоанн был моложе Петра, или же, как более Петра спешивший узнать, в чем дело, первый обогнал второго. Но он не вошел в самую гробницу из естественного чувства страха перед тайною смерти. Наклонившись к могиле, он заметил только пелены, т. е. полотняные повязки или бинты, которые обыкновенно крепко охватывали члены тела умершего (ср. XI:44).

Иоанн только бросил мимолетный взгляд на пелены (как показывает употребленный о нем глагол βλέπει, ст. 5-й), а Петр, как человек более решительный, вошел в самую гробницу и здесь не нашел ничего, кроме пелен и головного платка, который в свитом виде лежал отдельно от пелен. Петр рассмотрел это со вниманием (θεωρεΐ), но не пришел к какому-либо определенному решению по вопросу о том, что же случилось с телом Христа.

Тогда и Иоанн осмелился войти внутрь гробницы и, увидев то же, что увидел Петр, уверовал в то, что Христос воскрес. Он понял, что здесь не могло иметь места похищение тела, так как похитители не имели бы времени снимать со Христа пелены, плотно прилипшие к телу, да еще притом скатывать их. О том, уверовал ли в воскресение Христа Петр, Иоанн ничего не говорит, и поэтому одни толкователи (напр., еп. Михаил), принимая во внимания сообщение евангелиста Луки, по которому Петр пошел от гроба, дивясь сам в себе бывшему (XXIV:12), полагают, что Петр в тот момент еще не уверовал, а уверовал после (Лк XXIV:34), другие же (напр., Цан) думают, что вместе с Иоанном уверовал и Петр, так как Иоанн о себе и о Петре говорит, что до сих пор они еще не могли найти в Писании указаний на то, что Христу подобает воскреснуть из мертвых. То обстоятельство, что после этого посещения гроба Петр не пошел разыскивать тела Христа, а отправился домой вместе с Иоанном, заставляет признать более вероятным второе мнение. В самом деле, при своем пылком и стремительном характере, Петр непременно должен бы отправиться на поиски тела Христова, если бы у него было хотя малейшее подозрение, что тело куда-нибудь унесено (ср. поступок учеников пророка Илии, 4 Цар II:16 [[287]]).

Они еще не знали… Как и другие иудеи, ученики Христа, до Его воскресения, не представляли себе, что Мессия должен умереть и, след., не думали даже о каком-либо Его воскресении (ср. Мк IX:10). Христос же говорил, по Иоанну, о воскресении Своем только образами (Ин II:19; X:18).

Обходя молчанием второстепенный вопрос о том, как Мария Магдалина снова очутилась у гроба, евангелист сообщает, что она стояла у гроба и плакала. Так же, как и Иоанн, она наклонилась ко гробу и в это время увидела двух Ангелов, сидевших там (ср. Лк XXIV:23 и Мф XXVIII:3). Небесные посланники спрашивают ее о причине ее слез и Мария им отвечает, как простым людям, не догадываясь, что перед нею — Ангелы, потому что едва ли она сочла бы нужным сообщать о пропаже тела Христова тем, которые, конечно, сами знали о том, что случилось на самом деле. Если Иоанн упоминает здесь о явлении Ангелов, то имеет, вероятно, при этом целью показать, как Христос прославлен был с самого момента воскресения: об этом прославлении лучше всего свидетельствовало появление Ангелов. Почему же не видали Ангелов Петр и Иоанн? На этот вопрос можно отвечать только предположительно. Вероятно, от них, как от апостолов, требовалась вера, не нуждающаяся в тех чрезвычайных ангельских явлениях, которых удостоились Мария и другие жены (ср. Лк XXIV:4–11).

Дав ответ Ангелам, Мария отвернулась от гроба, потому что убедилась, что тела Христова во гробе нет. В это время она увидела Иисуса, стоящего по близости к ней. Она не узнала Его, вероятно, потому, что глаза ее были удержаны, как и у двух учеников, шедших в Эммаус (Лк XXIV:16). На вопрос Христа, кого она ищет, Мария, считая Христа садовником, просит ей сказать, где он положил Его (она не говорит — кого, предполагая, что садовник был занят перенесением тела Христова и знает, о чем спрашивает Мария). Вероятно, не сразу получила ответ Мария на свой вопрос: она снова смотрела на гроб, когда Христос назвал ее по имени. Тон, каким произнес Свое обращение к Марии Христос, сразу дал ей возможность узнать Его, и она в радости воскликнула: Раввуни! Хотя Иоанн переводит это слово так же, как слово: Равви, однако несомненно, что в устах Марии это наименование имело особое значение. Дело в том, что в древнееврейской литературе слово: Раббан означало не учителя-книжника, а равнялось выражению: Адон-владыка (Цан, с. 664). Мария, называя так явившегося ей живым Христа, очевидно признает в Нем Владыку жизни.

Вероятно, Мария в неожиданной радости бросилась к Христу, чтобы схватиться за ноги его. Этим и можно только объяснить обращенные к ней слова Христа: не прикасайся ко Мне (точнее: не берись за Меня, не удерживай, ср. значение употребленного здесь глагола άπτεσθαι с Ев. Мф VIII:15; IX:20; Лк XXII:51). Причина, по которой Христос воспрещает Марии обнять ноги Его, заключается в том, что Он еще не восшел к отцу Своему. Этим Он дает понять Марии, что для возобновления личного общения с Ним верующих еще не приспело время: его общение станет возможным только тогда, когда Он снова войдет в то состояние, в каком находился перед тем, как пришел в мир (ср. VI:62). А это являлось необходимым для того, чтобы могла исполниться воля Божия о спасении всего человечества. Мария, как бы удерживая Христа в кругу прежних Его учеников, мешала тому, чтобы границы общения Христа с человечеством расширились до тех пределов, какие Он имел в виду, когда говорил, что Он всех привлечет к Себе (Ин XII:32). Только после вознесения Христа всякий верующий в Него может, никому не мешая, наслаждаться общением с Ним (III:15).

Иди к братьям Моим… Не удерживать Христа здесь на земле должна Мария, а идти к Его братьям — так называет Христос Своих учеников для того, чтобы показать Свою особую близость к ним (ср. выражение «друзья» в гл. XV:13–15) и сказать им, что Он восходит теперь (αναβαίνω — наст. время) к Своему Отцу и Богу, Который в то же время есть их Отец и Бог. Христос, очевидно, говорит здесь не о том восхождении, которое должно было совершиться через сорок дней. По представлению Иоанна, Христос явился Марии Магдалине в тот момент, когда только что покинул гроб. Он воскрес, но еще не прославлен — прославление воспоследует тотчас же, и, по-видимому, Он и Марии явился для того, чтобы послать ее к ученикам с возвещением, что сейчас должно совершаться то прославление Христа, о котором Он им неоднократно говорил прежде как о самом важном событии, которое должно повести за собой и их собственное прославление (ср. XVI:7, 22).

Как бы желая показать, что Он еще не вошел в состояние божественного прославления, Христос здесь называет Отца Своим Богом: такого выражения Он не употребляет нигде в других речах Своих, имеющихся у Иоанна. Однако Христос говорит отдельно о Своем отношении к Богу и отдельно об отношении к Богу учеников: этим Он показывает, что Он есть Сын Божий Единородный, Который сокрыл вечную славу Свою в состоянии воплощения и снова идет принять ее, как нечто от века Ему принадлежащее — принять именно как Богочеловек, чтобы и немощная человеческая природа удостоилась с Ним прославления. Отсюда и наименование апостолов братьями Христа принимает особый смысл: Христос как бы хочет сказать этим, что и апостолам предстоит, благодаря прославлению Христа, также прийти некогда к Отцу и войти в славу Христову (ср. Ин III:2; Евр VI:20 [[224]]) [[288]].

Мария идет и возвещает о том, что Христос ей явился, и передает его слова, обращенные к ней. Некоторые толкователи, на основании показания ев. Марка, полагают, что ученики не поверили Марии (Мк XVI:11). Это мнение должно признать правильным, хотя Иоанн сам и не говорит о том, как принята была учениками весть о воскресении. Если Луази утверждает, что по Иоанну апостолы представляются поверившими Марии (Петр и сам Иоанн уже — говорит Луази — уверовали, а прочие ученики без страха и с радостью приняли явившегося к ним Христа), то это утверждение разбивается о прямое показание ев. Марка. Конечно, впрочем, из числа не поверивших Марии учеников нужно исключить Петра и Иоанна.

Здесь говорится (до 24-го ст.) о явлении воскресшего Христа ученикам вечером того же первого дня недели. Подробнее об этом явлении сообщает евангелист Лука (XXIV:36 и сл.). Иоанн прибавляет только к сказанному Лукою некоторые подробности. Так, он говорит, что в это время двери дома, где были собраны ученики, были заперты из опасения, как бы иудеи не ворвались неожиданно для того, чтобы схватить учеников Христа. Упоминая об этом обстоятельстве, Иоанн, очевидно, хочет отметить, что, если Христос все-таки явился среди учеников, то, значит, прославление Его по телу, по человечеству, уже совершилось: Его уже не задерживают запертые двери, и тело Его свободно проходит через стены. Затем один Иоанн говорит о том, что Христос показал ученикам бок Свой (у Луки вместо этого упомянуты ноги [[289]]).

Если же Иоанн не упоминает о недоумении и испуге учеников при виде явившегося им так неожиданно Христа (ср. Лк XXIV:37) и говорит только о радости, какую они при этом почувствовали, то это объясняется, конечно, обычным методом Иоанна — опускать подробности событий, известные из синоптических Евангелий. О радости же апостолов, о которой упомянуто и у Луки (ст. 41), он повторяет с целью показать здесь исполнение обещания, данного Христом ученикам в прощальной беседе (Ин XVI:20–22). Заметить нужно, что Христос, несомненно, указывал на Свои раны, причиненные Ему гвоздями и копьем, — показывал с тою целью, чтобы удостоверить учеников, что перед ними стоит именно их распятый Учитель. Конечно, Иоанн и жены, стоявшие при кресте, уже поведали апостолам, как воин пронзил копьем бок Христа, чего сами апостолы не видели. [Здесь, вкушая пищу, Христос удостоверяет свое физическое естество. Прим. ред.]

Так как ученики, оставивши своего Учителя и Господа в часы Его страданий, этим самым как бы отказались и от порученного им дела распространения в мире учения Христова (Ин XVII:18), то Христос теперь снова восстанавливает их в их достоинстве и уничтожает всякие возникшие в них сомнения относительно своего права быть апостолами, говоря, что Он посылает их так же, как Его самого послал Отец. Этим Он уже дает им понять, что Он посылает их во всеоружии для того, чтобы они могли осуществить возложенную на них миссию, как и Его Отец послал со всею силою Духа (Ин III:34).

Для укрепления учеников Христос сообщает им дар Святого Духа, причем употребляет и внешний знак (символ) — дуновение. Некоторые древние толкователи и видели здесь только один символ. Так, Феодор Мопсуетский был осужден на пятом вселенском соборе за то, что утверждал, будто бы Христос в первом явлении ученикам не дал им Духа Святого, а сделал только вид, что вдохнул в них этот Дух (пр. 22-е). В наше время Цан возобновил эту ересь, утверждая, что в рассматриваемом нами месте Христос только говорит о будущем ниспослании Духа. Дуновение, которое здесь употребляет Христос, есть, по Цану, только символ. Оно не дало апостолам никаких особых сил и иерархических преимуществ. Если им предоставляется здесь право отпускать и не отпускать грехи, то не в таинстве исповеди, о котором здесь и речи нет, а только посредством возвещения всем людям той великой истины, что отныне во Христе всякий может получить отпущение грехов под условием покаяния и веры, какие требуются от вступающих в Церковь Христову…

Но с таким толкованием нельзя согласиться. Нужно слишком много фантазии для того, чтобы в предоставлении апостолам права вязать и решить видеть поручение возвещать Евангелие. Такое поручение Христос выражал прямо (ср. Мф XXVIII:19–20). Притом, нет ни одного случая в Евангелиях, когда бы Христос употреблял символ, не заключавший в себе действительного содержания. Более правдоподобным представляется взгляд В. Вейса, по которому здесь Христос подает не того Духа, Которого Он обещал всем верующим (Ин VII:49), а особый дар, предназначенный только для апостолов и, конечно, их преемников. Что же касается права вязать и решить, то, давая теперь ученикам Своим это право, Христос исполнял этим Свое обещание, данное Им некогда в лице Петра всем апостолам (Мф XVI:19). Но в таком случае нельзя не согласиться с теми богословами (напр. с Луази), которые говорят, что этим дарованием Духа и власти вязать и решить Христос открывает начало существованию Церкви.

После этого явления апостолы сами являются вестниками воскресения. Они с радостью сообщают о воскресении Христа Апостолу Фоме, который вероятно уходил в день воскресения из Иерусалима и не удостоился видеть Воскресшего. Фома не верит их рассказу о том, что они видели именно Христа и раны на руках и в боку Его. Он сам лично хочет видеть и даже осязать эти раны — упрямство его характера (ср. XI:16; XIV:15) сказалось в настоящем случае с особою силою.

Восемь дней пробыл Фома в таком состоянии. В следующее воскресение после первого он был уже вместе с учениками (вся обстановка здесь почти та же, что в первом явлении Христа, и потому можно полагать, что и второе явление имело место так же в Иерусалиме, а не в Галилее, как думает Цан). После приветствия, Христос обращается к Фоме с требованием — своими собственными перстами дотронуться (такой смысл имеет здесь выражение: посмотри) до Его рук, на которых оставались следы пробития гвоздями, а потом рукою своею свидетельствовать рану от удара копьем, находившуюся в боку у Христа. Повторяя с точностью требование, которое высказал сам Фома в присутствии учеников, но которого не слышал Христос, Господь уже этим Своим прозрением оказывает благотворное действие на душу Фомы (ср. слова, сказанные Нафанаилу при его призвании Ин I:48).

Не будь неверующим… Эти слова некоторые толкователи почему-то изъясняют в смысле приглашения Фоме: из двух путей, которые лежали перед ним — веры и неверия выбрать первый путь (отчасти такого взгляда держится еп. Михаил). Но из сообщения Иоанна ясно видно, что Фома уже стал на путь неверия: он не поверил даже согласному свидетельству своих товарищей, утверждавших, что они видели Господа (ст. 25).

Слова Воскресшего одержали победу над упорным сердцем Фомы. Он забыл о своем прежнем требовании и не хочет уже осязать ран на теле Христа. А что Фома действительно не воспользовался позволением Христа — это видно не только из того, что Иоанн не говорит об освидетельствовании им этих ран, но также из того, что он называет исповедание Фомы прямым непосредственным ответом, какой дан был Фомою на предложение Господа (сказал в ответ).

Господь мой и Бог мой! Фома, приведя себе на память все, что прежде Христос говорил о Своем отношении к Отцу (напр. VIII:58; X:29–38 и др.), а также различные проявления чудодейственной силы Христа, выражает теперь открытое исповедание своей веры во Христа не только как в своего Господа — так ученики называли Христа и прежде (Мф XXI:3), — но и как в Бога. Он не ограничивается даже наименованием «Сын Божий», потому что наименование можно было понять и в переносном смысле, а прямо называет Христа Богом — конечно, принявшим человеческую плоть.

Ты поверил… Христос утверждает исповедание Фомы, как бы говоря, что Фома, поверив в Божественность Христа, поступил вполне правильно. Господь однако этим указанием на путь, каким Фома пришел к вере в Него — путь личного удостоверения, вовсе не унижает Фому перед прочими учениками: ведь и они раньше тоже не поверили свидетельству женщин (Мк XVI:13) и убедились только уже тогда, когда Господь явился Петру (Лк XXIV:34). Впрочем в ублажении Господом тех, которые уверуют в Него не видя Его — Иисус Христос, конечно, имел здесь в виду христиан будущих времен — лежит мягкий упрек Фоме за то, что он пожелал иметь более осязательные доказательства воскресения Христа, чем какие соблаговолил дать людям Бог.

Здесь Иоанн дает первое заключение к своему Евангелию. Он замечает, имея в виду неполноту своего повествования о жизни Христа, что Христос совершил и много других чудес или, правильнее, знамений (σημεία), которые однако не упомянуты в этой книге, т. е. в его Евангелии. Чудеса или знамения Господь совершал пред учениками Своими. Это не значит, чтобы и весь народ не был их свидетелем, а сказано Иоанном для того, чтобы внушить своим читателям — христианам доверие к апостолам, которые были руководителями христиан, чтобы выяснить, что проповедь апостолов о Христе как о Боге воплотившемся основана на многочисленных свидетельствах, какие дал им о Своем божественном достоинстве Христос.

Сие же — т. е. имеющиеся у Иоанна повествования о знамениях совершенных Христом.

Дабы вы уверовали. Так как Иоанн писал Евангелие уже для верующих во Христа, то правильным будет признать здесь другое чтение: дабы вы веровали, т. е. продолжали веровать (ϊνα πιστευητε, а не πιστεύσητε): такое чтение подтверждается и другими кодексами (см. у Тишендорфа). Веровать же нужно по апостолу в то, что Иисус есть Христос, Мессия, которого ожидали иудеи, и в то же время Сын Божий, каким иудеи не захотели Его признать и Которого после не видели во Христе многие христианские еретики. Только такая вера во Христа как Сына Божия и может дать человеку вечную жизнь. Эта жизнь получается во имя Его — правильнее: жизнь имеется, заключается в имени Его. Раз мы нашли во Христе истинного Сына Божия, то мы через это имеем уже истинную, вечную жизнь (ср. I:12).

Глава 21

1–4. Явление воскресшего Христа на море Тивериадском. 5–23. Чудесный лов рыбы и обед при море. 24–25. Предсказание судьбы Петра и Иоанна. Второе заключение к Евангелию.

После того, т. е. после событий, описанных в 20-й главе.

Опять явился Иисус… Как видно из 14-го ст., это явление было уже третьим в ряду явлений, бывших ученикам. Первое имело место в первый день по воскресении, второе — в восьмой (XX:19 и 26).

При море Тивериадском — объясн. см. VI:1.

Всего при море было в это время семь учеников Христовых — пять апостолов, которые все названы по именам (впрочем себя и брата своего Иакова Иоанн, по обычаю своему, называет только по отчеству) и двое других, может быть, даже, не из числа апостолов.

Апостолы, очевидно, принялись за свои прежние занятия, так как еще не получили окончательного уполномочия на проповедь Евангелия. Петр — очевидно вечером — отправляется на море ловить рыбу, и к нему присоединяются шестеро других учеников. Как видно из дальнейшего рассказа, все они поместились в одной лодке, имея одну сеть.

Проведя целую ночь на море и ничего не поймав, ученики ранним утром увидели, что кто-то стоит на берегу. Это был Иисус, Которого за дальностью расстояния ученики не узнали.

Господь обратился к ученикам, когда те стали подъезжать к берегу, с вопросом: не имеют ли они чего-нибудь съестного, конечно, имея в виду, что они поймали сколько-нибудь рыбы. Ученики, занятые, вероятно, собиранием сети, не глядели на спрашивавшего и коротко ответили отрицательно на его вопрос.

Господь дает тогда им совет еще раз забросить сеть и именно по правую сторону лодки — тогда они поймают. Полагая, что перед ними стоит человек опытный в рыбной ловле, ученики следуют его совету и захватывают сетью огромное количество рыбы.

Видя необычайно быстрое исполнение слов незнакомца, Иоанн первый признал в этом незнакомце снова явившегося Господа. Притом ему мог прийти на память другой подобный случай (Лк V:1–11). Но тогда как сам Иоанн остался с другими учениками, чтобы помочь им управиться с таким богатым уловом, Петр, всегда стремительный в своей любви ко Христу, вылезает из лодки, чтобы доплыть поскорее до берега и прийти к Иисусу. Так как он ловил рыбу в одной рубашке, то, из уважения к Господу, он надел при этом на себя нечто вроде короткой блузы, какую носили сирийские и финикийские рыбаки (Феофил.) и крепко подпоясался поясом (нагим же он назван именно потому, что был в одной рубашке или хитоне).

(200 локтей — о локте см. Мф VI:22).

Евангелист не говорит, чтобы Петр, поспевший к Иисусу, начал с Ним какую-нибудь беседу. Может быть, он сам и не посмел обратиться ко Христу с каким-нибудь вопросом и ждал, стоя у воды, когда подъедут другие апостолы. Господь же не начинал с Ним беседы. Когда все остальные ученики вышли на берег, то увидели, что на разложенном огне уже поджаривается рыба, а около огня лежит хлеб. Христос однако требует, чтобы они принесли и пойманной ими рыбы. Тогда Петр, как главный между рыбаками (ср. ст. 3), пошел или точнее, взошел, поднялся на берег повыше (άνέβη), он стоял у самой воды, как бы стесняясь приблизиться к месту, где стоял Христос, и вытащил сеть, которую привели к самому берегу его сотоварищи. Иоанн заметил, что всех рыб апостолы насчитали в сети 153 — это, очевидно, был улов необыкновенный. Кроме того, особенно удивило Иоанна то обстоятельство, что сеть не прорвалась от такой большой тяжести.

Благоговейный страх не позволял ученикам самим начать беседу со Христом, когда Он пригласил их обедать. Господь при этом ничего не сказал ученикам о цели Своего явления, но те и без особых объяснений должны были понять смысл всего происшедшего. Чудесный улов рыбы предуказывал им на тот успех, какой они будут иметь в деле привлечения ко Христу душ человеческих, если только во всем будут следовать указаниям Христа. Обед, к которому пригласил их Христос, обозначал, во-первых, восстановление тесных дружеских отношений между ними и Христом, а, во-вторых, служил ручательством за то, что, в то время когда они будут заняты делом проповеди, Господь позаботится об удовлетворении их земных нужд.

Кроме этой общей цели, настоящее явление имело и частную цель: восстановление в апостольских правах Апостола Петра, который отрекся от Христа.

По окончании обеда, [[290]] Господь спрашивает Петра: любит ли он Его больше чем другие? Конечно, Христос спрашивает об этом с той целью, чтобы напомнить Петру его прежнее заявление о своей любви в Христу (Ин XIII:37). А троекратное повторение того же вопроса должно было напомнить Петру его троекратное отречение от Христа. Очень вероятно, что и костер, около которого он теперь стоял, должен был привести ему на память тот костер, около которого он грелся ночью на дворе первосвященника. Ответ Петра показывает, насколько он смирился: он уже не говорит о своей беззаветной преданности Христу, а только дает утвердительный ответ на вопрос Христа.

Мало того, он смиренно заявляет, что его любовь ко Христу не такая, какую Христос желал бы видеть с его стороны. Христос спрашивает его, любит ли он Его любовью, которая основана на убеждении в высоких достоинствах любимого лица, которая есть дело воли человека (такой смысл имеет употребляемый здесь Христом глагол αγαπάν). Петр же в своем ответе говорит только о дружеском сердечном расположении своем ко Христу (в таком смысле употребляется им глагол φιλειν ср. Ин XI:3, 11). Однако Господь принимает это исповедание Петра и поручает ему пасти Своих агнцев. Этим Петру не дается каких-либо особых полномочий, которые выделяли бы его из числа прочих апостолов. Нет, он здесь только восстанавливается в своем достоинстве, которое он утратил вместе с своим отречением. Господь и ему, как прочим апостолам, поручает заботы о верующих. Заметить нужно, что верующих Господь называет здесь агнцами или ягнятами, для того чтобы показать, как они нуждаются в уходе за собою со стороны апостолов, а самый уход этот обозначает как кормление, питание (βόσκε αρνιά μου).

Господь, очевидно, несколько времени спустя, снова обращается к Петру с тем же вопросом, опуская только выражение «больше нежели они». Он как бы хочет спросить Петра: имеет ли он по крайней мере ту любовь, какую должны иметь ко Христу все ученики Его? (здесь опять употреблен глагол αγαπάν). Но Петр не придал значения истинному смыслу вопроса Христа и дает ответ совершенно в тех же выражениях, как и в первом случае. Господь опять ничего не говорит Петру по поводу некоторой недостаточности его ответа, и теперь поручает ему пасти или точнее управлять Своими овцами, т. е. всем стадом Христовым (ср. X:3–27), без различия возраста и силы животных, составляющих стадо (ποίμαινε τα πρόβατα μου).

Спрашивая Петра в третий раз, Господь употребил для обозначения понятия любви тот же глагол, какой только что употреблял Петр (φιλειν). Этим Господь поставил под сомнение и то дружеское расположение, какое имел, по его собственному признанию, Петр. Это очень огорчило Петра, и огорчение его выразилось в том, что он придал другую форму своему ответу. Он опускает частицу утверждения «так» и не говорит уже о своей любви, как о деле совершенно ясном, о котором Христос должен знать, а высказывает только уверенность в том, что Христос, как Бог всеведущий, проникает в его сердце и находит там не одни слабости, а в то же время и искреннюю любовь к Нему. Господь после этого скорбного и смиренного исповедания Петра в третий раз поручает ему заботиться о прокормлении Своих овец или точнее овечек (βόσκε προβάτια), под которыми Он разумеет наиболее слабых верующих. Петр сам почувствовал, насколько тяжело положение слабых характером — не верой, потому что в отречении своем Петр проявил не слабость веры, а именно недостаточную твердость характера — и поэтому ему именно Господь поручает укреплять и утешать тех людей, на которых он сам прежде походил.

После восстановления Петра в его апостольском достоинстве, Христос предрекает Петру мученическую кончину. Как одряхлевший старец не может уже сам одеться и ходить по своему желанию, а должен прибегать к помощи других и идти с ними даже туда, куда бы ему и не хотелось идти, так наступит время, когда живой и привыкший действовать по собственному деланию Апостол Петр должен будет идти туда, куда его поведут враги его, т. е. на мученическую смерть.

Этой смертью Петр прославит Бога, т. е. будет содействовать умножению числа истинных чад Божиих — верующих во Христа. Можно даже полагать, что в изображении связывания Петра и ведения его, куда он не хотел бы идти, дана картина именно распятия Петра на кресте. Тертуллиан говорит: «тогда Петр препоясывается другим, когда привязывается ко кресту» (см. Scorp. 15). Наконец, напоминая Петру его обещание умереть за Христа (XIII:37), Христос приглашает Петра следовать за ним, т. е. как видно из контекста речи (ср. ст. 22–23), приготовиться также пострадать, как пострадал Христос.

Вместе с Петром Господь сталь удаляться от места, где происходил обед. Петр, вероятно услышав позади себя чьи-то шаги, обернулся назад и увидал шедшего за ним Иоанна. Зная, что Иоанн был особенно любим Господом, он естественно захотел узнать о том, какая судьба ждет этого любимейшего ученика Христова. Смерть за Христа он считал отличием для себя и с удивлением спрашивал Христа, уже ли Его любимейший ученик не удостоится этого отличия? Петр говорил так, очевидно, из чувства особого расположения к Иоанну, с которым он был особенно близок, как можно видеть, напр., из того, что в утро воскресения они были вместе и вдвоем поспешили ко гробу Христову. На вопрос Петра Господь отвечает ему, что ему нечего заботиться об Иоанне: он сам прежде всего должен идти за Христом, а что касается Иоанна, то если бы он остался в живых даже до второго пришествия Христова, то и это не имеет отношения к судьбе Апостола Петра — тот должен идти указанным ему путем.

Эти слова, Господа об Иоанне, как замечает сам евангелист, подали братьям, т. е., христианам (ср. Флп I:14 [[291]]), повод говорить, что Иоанн не умрет. Эти предположения объясняются тем, что первые христиане полагали, что пришествие Господне близко и что некоторые из них доживут до этого времени (см. напр. 1 Фес IV:17 [[226]]; Иак V:7–8 [[292]]). Особенно же то обстоятельство, что Петр действительно умер той смертью, какую предрек ему Господь, а Иоанн продолжал свою деятельность и десятка два лет после смерти Петра, должно было еще более укрепить христиан в правильности предположения. Потому-то Иоанн и устанавливает в точности смысл слов, какие сказал в отношении к нему Господь.

Нельзя не заметить здесь, что это прибавление к Евангелию ясно показывает, что Иоанн был жив в то время, когда явилось это прибавление и что он сам сделал последнее. В самом деле, была ли какая нужда в разъяснении истинного смысла слов Христа, если бы Иоанн уже умер? Тогда достаточно было бы в противовес всяким вымыслам о его судьбе указать на то место, где он был погребен.

Эти стихи могут быть рассматриваемы, во-первых, как заключение в одной 21-й главе. В таком случае они преимущественно будут утверждать истинность того, что сказано о судьбе Петра и Иоанна. Во-вторых, здесь можно видеть заключение ко всему Евангелию, и такое мнение представляется более правильным, так как ст. 25-й, очевидно, имеет в виду не одно небольшое прибавление к Евангелию, содержащееся в 21-й главе, а все Евангелие Иоанна. Итак, в заключении этом — по счету, втором — сей ученик, т. е. сам Иоанн говорит, что он является свидетелем истинности всего сказанного в Евангелии, что он именно сам написал его, а затем к его свидетельству присоединяют и свое те люди, которые окружали Иоанна (знаем…), т. е. вероятно, некоторые апостолы и другие очевидцы описанных в Евангелии Иоанна событий. Последнее же замечание евангелиста о том, что и весь мир не мог бы вместить в себе книг, в которых бы содержалось все, что известно было апостолам о Христе, нужно, конечно, понимать как гиперболическое выражение.

Н. Розанов.

Примечания

1. и, узнав о благодати, данной мне, Иаков и Кифа и Иоанн, почитаемые столпами, подали мне и Варнаве руку общения, чтобы нам(идти) к язычникам, а им к обрезанным (Гал II:9).

2. Это доказывается тем, что в Евангелии нередко дается объяснение еврейских слов и обычаев (напр., I:38–42; IV:9; V:28 и др.).

3. Точно определить время и место написания Евангелия Иоанна не представляется возможности. Вероятно только, что Евангелие написано в Ефесе, в конце первого века.

4. Образец критического отношения к Евангелию Иоанна представляет собою переведенная на русский язык в 1910 г. книжка О. П. Флейдера — «Возникновение христианства», с. 154–166.

5. Доказательства неповрежденности Евангелия будут даны в своем месте, при объяснении текста Евангелия.

6. Хронология жизни Иисуса Христа по Евангелию Иоанна имеет такой вид. — После принятия крещения от Иоанна, Христос некоторое время пребывает близ Иордана и здесь призывает Своих первых учеников (1-я гл.). Затем Он отправляется в Галилею, где и живет до Пасхи (II:1–11). На Пасху Он приходит в Иерусалим: это первая Пасха во время Его общественного служения (II:12–XIII:21). Затем Христос после этой Пасхи — вероятно в Апреле — уходит из Иерусалима и пребывает в Иудейской земле до конца Декабря (III:22–IV:1). К Январю Христос приходит через Самарию в Галилею (IV:43–54) и здесь живет довольно долго: весь конец зимы и лето. На Пасху же (намек на нее сделан в 4-й гл. 35 ст.) — вторую Пасху в течение Его общественной деятельности — Он, по-видимому, в Иерусалим не ходил. Только на праздник Кущей (V:1) Он является снова в Иерусалиме, где пробыл, вероятно, очень недолго. Затем Он проводит несколько месяцев Галилее (VI:1). На Пасху этого года (VI:4) Христос опять не ходил в Иерусалим: это третья Пасха Его общественного служения. На праздник же Кущей Он выступает в Иерусалиме (гл. 7–10, 21), затем месяца два проводит в Перее, и в Декабре к празднику обновления храма снова приходит в Иерусалим (X:22). Потом Христос скоро опять уходит в Перею, оттуда на краткое время отправляется в Вифанию (11-я гл.). Из Вифании до четвертой Пасхи Он пребывает в Ефраиме, откуда и приходит на последнюю Пасху, четвертую, в Иерусалим, для того чтобы здесь умереть от рук врагов. — Таким образом, Иоанн упоминает о четырех праздниках Пасхи, в кругу которых и заключена история общественного служения Иисуса Христа, продолжавшееся, очевидно, три с лишком года.

7. А на дом Давида и на жителей Иерусалима изолью дух благодати и умиления, и они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем, как рыдают об единородном сыне, и скорбеть, как скорбят о первенце (Зах XII:10).

8. Последним по времени является труд Lepin'a. La valeur historique du IV-e Evangile 2 vol. Paris. 1910. 8 fran.

9. Гр. Л. Н. Толстой в своем труде «соединение, перевод и исследование 4-х евангелий» Санкт-Петербург, 1906 г. находит однако самым естественным передать смысл выражения Логос русским выражением «разумение», к которому, на основании 1 Ин I:1, присоединяет еще прибавление «жизни» (с. 15–20 первого тома). Но все, что Толстой говорит в подтверждение своего перевода, представляет совершенно в превратном свете все содержание пролога и, можно сказать, здесь у Толстого получается какая-то оргия аллегоризации, напоминающая собою те в высшей степени произвольные толкования Священного Писания, какие встречаются у старых еврейских раввинов…

10.Ср. 1 Ин I:1. Там употреблено выражение απ άρχης, имеющее тот же смысл, что и выражение εν αρχή. Но последнее более оттеняет отличие Логоса от тварных существ не только по времени, но и по характеру бытия… Сравнивать же (как Годе) выражение εν αρχή у Иоанна с выражением εν αρχή у Моисея (Быт I:1) — нельзя, потому что у Моисея указано на начальный момент тварного бытия…

11. всем находящимся в Риме возлюбленным Божиим, призванным святым: благодать вам и мир от Бога отца нашего и Господа Иисуса Христа (Рим I:7).

12. и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца (Флп II:11).

13. Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки, аминь (Рим XI:36).

14. Верен Бог, Которым вы призваны в общение Сына Его Иисуса Христа, Господа нашего (1 Кор I:9).

15. В некоторых кодексах слова третьего стиха «что произошло» (ό γέγονεν) относятся к четвертому стиху. Но с таким чтением мы не можем согласиться, так как при нем не получается из четвертого стиха достаточно ясной мысли… В самом деле, если мы будем читать четвертый стих так: «что произошло, то в Нем было жизнью,» т.е. в Нем имело источник своей жизни, то такая мысль окажется несоединимою со следующим выражением: «и жизнь была свет человеков,» ибо здесь речь идет о жизни тиранов, которая не могла быть названа «светом для людей» (Кейль с. 75 прим.).

16. Вы были некогда тьма, а теперь — свет в Господе: поступайте, как чада света (Еф V:8).

17. Годе переводит — тьма не приняла света, какой шел от Логоса.

18. Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною, и внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете; вот, Он идет, говорит Господь Саваоф (Мал III:1).

19. οιδαμεν δε οτι ο υιος του θεου ηκει και δεδωκεν ημιν διανοιαν ινα γινωσκομεν τον αληθινον και εσμεν εν τω αληθινω εν τω υιω αυτου ιησου χριστω ουτος εστιν ο αληθινος θεος και ζωη αιωνιος (Знаем также, что Сын Божий пришел и дал нам свет и разум, да познаем Бога истинного и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная) (1 Ин V:20).

20. Послушайте Меня, народ Мой, и племя Мое, приклоните ухо ко Мне! ибо от Меня произойдет закон, и суд Мой поставлю во свет для народов (Ис LI:4).

21. Смотрите, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими. Мир потому не знает нас, что не познал Его (1 Ин III:1).

22. Голос говорит: возвещай! И сказал: что мне возвещать? Всякая плоть — трава, и вся красота ее — как цвет полевой. (Ис XL:6).

23. человек праведнее ли Бога? и муж чище ли Творца своего? (Иов IV:17).

24. И сказал Бог Ною: конец всякой плоти пришел пред лице Мое, ибо земля наполнилась от них злодеяниями; и вот, Я истреблю их с земли (Быт VI:13).

25. и явится слава Господня, и узрит всякая плоть (спасение Божие); ибо уста Господни изрекли это (Ис XL:5).

26. И будет у них жилище Мое, и буду их Богом, а они будут Моим народом (Иез XXXVII:27).

27. А теперь они удалят от Меня блужение свое и трупы царей своих, и Я буду жить среди них во веки (Иез XLIII:9).

28. Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу (Рим IV:4).

29. Но если по благодати, то не по делам; иначе благодать не была бы уже благодатью. А если по делам, то это уже не благодать; иначе дело не есть уже дело (Рим XI:6).

30. устами к устам говорю Я с ним, и явно, а не в гаданиях, и образ Господа он видит; как же вы не убоялись упрекать раба Моего, Моисея? (Чис XII:8).

31. И потом сказал Он: лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых (Исх XXXIII:20).

32. Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть (1 Ин III:2).

33. Теперь мы видим как бы сквозь (тусклое) стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан (1 Кор XIII:12).

34. И нашел ее Ангел Господень у источника воды в пустыне, у источника на дороге к Суру (Быт XVI:7).

35. И нарекла (Агарь) Господа, Который говорил к ней, (сим) именем: Ты Бог видящий меня. Ибо сказала она: точно я видела здесь в след видящего меня (Быт XVI:13).

36. 11 Но Ангел Господень воззвал к нему с неба и сказал: Авраам! Авраам! Он сказал: вот я. 12 (Ангел) сказал: не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня. 13 И возвел Авраам очи свои и увидел: и вот, позади овен, запутавшийся в чаще рогами своими. Авраам пошел, взял овна и принес его во всесожжение вместо сына своего. 14 И нарек Авраам имя месту тому: Иегова-ире. Посему (и) ныне говорится: на горе Иеговы усмотрится. 15 И вторично воззвал к Аврааму Ангел Господень с неба (Быт XXII:11-15).

37. и выведет, как свет, правду твою и справедливость твою, как полдень (Пс XXXVI:6).

38. Господь премудростью основал землю, небеса утвердил разумом (Прит III:19).

39. 15 сошло с небес от царственных престолов на средину погибельной земли всемогущее слово Твое, как грозный воин. 16 Оно несло острый меч — неизменное Твое повеление и, став, наполнило все смертью: оно касалось неба и ходило по земле. (Прем XVIII:15–16).

40. Гольцман (с. 37) находит возможным сопоставить учение о Логосе Иоанна Богослова с учением греч. философ. Гераклита…

41. 11 И увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный, Который праведно судит и воинствует. 12 Очи у Него как пламень огненный, и на голове Его много диадим. (Он) имел имя написанное, которого никто не знал, кроме Его Самого. 13 (Он был) облечен в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: «Слово Божие». (Откр XIX:11-13).

42. Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного (Мал IV:5).

43. и (земли) от Есевона до Рамаф-Мицфы и Ветонима и от Маханаима до пределов Давира (Нав XIII:26).

44. и пусть возьмут от крови [его] и помажут на обоих косяках и на перекладине дверей в домах, где будут есть его (Исх XII:7).

45. И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира (Откр XIII:8).

46. 19 но драгоценною Кровию Христа, как непорочного и чистого Агнца, 20 предназначенного еще прежде создания мира, но явившегося в последние времена для вас (1 Пет I:19–20).

47. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его (Ис LIII:3).

48. Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, (потому что) в нем все согрешили (Рим V:12).

49. Можно также перевести: «уничтожает, подавляет» как в 1 Цар XXV:28 по LXX (Fcine Theologie d. N. Testam. 1910, с. 683).

50. И встал тот человек, чтоб идти, сам он, наложница его и слуга его. И сказал ему тесть его, отец молодой женщины: вот, день преклонился к вечеру, ночуйте, пожалуйте; вот, дню скоро конец, ночуй здесь, пусть повеселится сердце твое; завтра пораньше встанете в путь ваш, и пойдешь в дом твой (Суд XIX:9).

51. И сказал: отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль, ибо ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь (Быт XXXII:28).

52. Симон Петр, раб и Апостол Иисуса Христа, принявшим с нами равно драгоценную веру по правде Бога нашего и Спасителя Иисуса Христа (2 Пет I:1).

53. И увидел во сне: вот, лестница стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней (Быт XXVIII:12).

54. Благословите Господа, (все) Ангелы Его, крепкие силою, исполняющие слово Его, повинуясь гласу слова Его (Пс CII:20).

55. Об Ангелах сказано: Ты творишь Ангелами Своими духов и служителями Своими пламенеющий огонь (Евр I:7).

56. Не все ли они суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение? (Евр I:14).

57. 13 Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему. 14 И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится (Дан VII:13–14).

58. окончи неделю этой, потом дадим тебе и ту за службу, которую ты будешь служить у меня еще семь лет других (Быт XXIX:27).

59. 12 И сказал им Самсон: загадаю я вам загадку; если вы отгадаете мне ее в семь дней пира и отгадаете верно, то я дам вам тридцать синдонов и тридцать перемен одежд; 13 если же не сможете отгадать мне, то вы дайте мне тридцать синдонов и тридцать перемен одежд. Они сказали ему: загадай загадку твою, послушаем. 14 И сказал им: из ядущего вышло ядомое, и из сильного вышло сладкое. И не могли отгадать загадку в три дня. 15 В седьмой день сказали они жене Самсоновой: уговори мужа твоего, чтоб он разгадал нам загадку; иначе сожжем огнем тебя и дом отца твоего; разве вы призвали нас, чтоб обобрать нас? (Суд XIV:12-15).

60. что Иудеи и священники согласились, чтобы Симон был у них начальником и первосвященником навек, доколе восстанет Пророк верный (1 Мак XIV:41).

61. и камни сложили на горе храма в приличном месте, пока придет пророк и даст ответ о них (1 Мак IV:46).

62. И была великая скорбь в Израиле, какой не было с того дня, как не видно стало у них пророка (1 Мак IX:27).

63. 14 και ευρεν εν τω ιερω τους πωλουντας βοας και προβατα και περιστερας και τους κερματιστας καθημενους 15 και ποιησας φραγελλιον εκ σχοινιων παντας εξεβαλεν εκ του ιερου τα τε προβατα και τους βοας και των κολλυβιστων εξεχεεν τα κερματα και τας τραπεζας ανετρεψεν (14 и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. 15 И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, (также) и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул) (Ин II:14–15).

64. или три года — голод, или три месяца будешь ты преследуем неприятелями твоими и меч врагов твоих будет досягать [до тебя]; или три дня — меч Господень и язва на земле и Ангел Господень, истребляющий во всех пределах Израиля. Итак, рассмотри, что мне отвечать Пославшему меня с словом (1 Пар XXI:12).

65. Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости (1 Кор I:22).

66. Если же (собственно: иудеи) спрашивают Его, какою властью Он совершает очищение храма, то этот вопрос еще не есть знак открытой враждебности их по отношению ко Христу…

67. Некоторые Отцы Церкви видели в словах Христа о воде и Духе пророчество или учение о христианском крещении (Иустин, Ириней и др.).

68. И сказал Господь: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками; потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет (Быт VI:3).

69. По мнению Эдершейма, Никодим, как фарисей, хотя и признавал необходимость возрождения, но видел в этом, так сказать, втором рождении следствие вступления в Царство Мессии, а не причину и условие (с. 486).

70. Стоящее здесь греческое слово πνεύμα может означать и дух и ветер, хотя собственно, для обозначения ветра у греков было особое слово — άνεμος. По крайней мере, еще 70 толковников употребляли слово πνεύμα в том и другом значении (ср., напр., Ис LXI:1 (πνευμα κυριου επ' εμε ου εινεκεν εχρισεν με ευαγγελισασθαι πτωχοις απεσταλκεν με ιασασθαι τους συντετριμμενους τη καρδια κηρυξαι αιχμαλωτοις αφεσιν και τυφλοις αναβλεψιν Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение и узникам открытие темницы) и Иов I:19 (εξαιφνης πνευμα μεγα επηλθεν εκ της ερημου και ηψατο των τεσσαρων γωνιων της οικιας και επεσεν η οικια επι τα παιδια σου και ετελευτησαν εσωθην δε εγω μονος και ηλθον του απαγγειλαι σοι и вот, большой ветер пришел от пустыни и охватил четыре угла дома, и дом упал на отроков, и они умерли; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе)). Здесь слово πνεύμα, несомненно, значит: ветер. Это видно, во-первых, из того, что еще о не уверовавшем Никодиме нельзя было сказать, что он слышит голос Духа (Иоанн Златоуст). Во-вторых, о Духе нельзя сказать, что он дышит (точнее: веет), что можно слышать Его голос. В-третьих, о Духе известно, что Он приходит от Бога и к Богу уходит (Пс 103:29 (скроешь лице Твое — мятутся, отнимешь дух их — умирают и в персть свою возвращаются); Еккл XII:7 (И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его)). Наречие «так» (ούτως), которым начинается вторая половина стиха, показывает, что в этой половине речь идет не о том духе, о котором сказано в первой половине, а о Духе Божием, то, значит, в первой половине идет речь о другом духе — о ветре.

71. Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно (1 Кор XII:11).

72. В этом стихе, таким образом, устанавливается такая мысль: никто из живущих на земле не имеет вечного, небесного или божественного существования, кроме Сына Человеческого, который на земле явился как сошедший с неба и который, и пребывая на земле, не перестает быть обладателем вечной божественной природы.

Но с таким пониманием рассматриваемого места многие ученые не соглашаются. Напр., по мнению Бейшляга, здесь нет речи о реальном вечном существовании Сына Человеческого и, сл., о Божественной Его природе, а говорится только об идеальном предсуществовании Его в мыслях Бога Отца. Но Бейшляг не обращает внимания на самое важное — именно не замечает, что Христос говорит о Своем сошествии с небес как о деле самого Сына Человеческого, как о поступке лица, которое существовало уже ранее, чем совершило известный поступок. Эту мысль яснее выразил Апостол Павел, изображая Мессию — Сына Божия, говорящим еще прежде Своего воплощения: «вот иду исполнить волю Твою, Боже» (Евр X:9). Через это отнимается опора у представителей так называемой кенотической теории, полагающей, что с воплощением Своим Христос вступил в чисто человеческие отношения к Богу Отцу, лишился Своей божественной природы (см. Знаменского с. 291–294).

73. «Вера, которая спасает, не есть ли вера в Христа, прославленного после того и по причине того, что Он был распят?» (Луази с. 323).

74. Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего? (Рим VIII:32).

75. Цан и некоторые другие экзегеты видят здесь указание только на посольство Христа в мире, но после того, что сказал Христос о Своем вознесении на крест (ст. 14–15); такая мысль была бы некоторым ослаблением содержащейся выше.

76. Все же обнаруживаемое делается явным от света, ибо все, делающееся явным, свет есть (Еф V:13).

77. Ибо я ревную о вас ревностью Божиею; потому что я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою (2 Кор XI:2).

78. По принятому у нас тексту в этом стихе вставить нужно еще выражение «Бог», которое и является подлежащим, причем выражение «Дух» становится дополнением. Но такое чтение отвергается критиками бибейского текста (см. Тишендорфа 8-е изд.). Точно также неправильно относить это выражение (дает) ко Христу, потому что здесь идет речь о продолжающемся даровании Духа Божия, (δίδωσίν — наст. ср.), а о Христе следовало бы сказать, что Ему Бог дал (έδωκεν) Духа. Еще . При чтении, принятом в новых изданиях, глагол «дает» остается без дополненния. Но это не важно. Там, где мысль понятна, дополнение при этом глаголе иногда выпускается (Мф X:6; XIII:12, Иак I:5).

79. Притом сделал каждый народ и своих богов и поставил в капищах высот, какие устроили Самаряне, — каждый народ в своих городах, где живут они (4 Цар XVII:29).

80. И купил часть поля, на котором раскинул шатер свой, у сынов Еммора, отца Сихемова, за сто монет (Быт XXXIII:19).

81. я даю тебе, преимущественно пред братьями твоими, один участок, который я взял из рук Аморреев мечом моим и луком моим (Быт XLVIII:22).

82. ибо Я изолью воды на жаждущее и потоки на иссохшее; излию дух Мой на племя твое и благословение Мое на потомков твоих (Ис XLIV:3).

83. Я воздвигну им Пророка из среды братьев их, такого как ты, и вложу слова Мои в уста Его, и Он будет говорить им все, что Я повелю Ему (Втор XVIII:18).

84. Слово, которое было в видении к Исаии, сыну Амосову, о Иудее и Иерусалиме. 2 И будет в последние дни, гора дома Господня будет поставлена во главу гор и возвысится над холмами, и потекут к ней все народы. 3 И пойдут многие народы и скажут: придите, и взойдем на гору Господню, в дом Бога Иаковлева, и научит Он нас Своим путям и будем ходить по стезям Его; ибо от Сиона выйдет закон, и слово Господне — из Иерусалима. 4 И будет Он судить народы, и обличит многие племена; и перекуют мечи свои на орала, и копья свои — на серпы: не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать. 5 О, дом Иакова! Придите, и будем ходить во свете Господнем. (Ис II:1-5).

85. 4 то есть Израильтян, которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования; 5 их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь. (Рим IX:4–5).

86. И пришел один из священников, которых выселили из Самарии, и жил в Вефиле, и учил их, как чтить Господа (4 Цар XVII:28).

87. На это указывает стоящее здесь выражение ζή, т. е. живет, поправляется, идет к полному выздоровлению, тогда как раньше он шел к смерти.

88. Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр XI:1).

89. И собрались к царю Соломону на праздник все Израильтяне в месяце Афаниме, который есть седьмой месяц (3 Цар VIII:2).

90. В седьмом [месяце], в пятнадцатый день месяца, в праздник, в течение семи дней он должен приносить то же: такую же жертву за грех, такое же всесожжение, и столько же хлебного приношения и столько же елея (Иез XLV:25).

91. И нашли написанное в законе, который Господь дал чрез Моисея, чтобы сыны Израилевы в седьмом месяце, в праздник, жили в кущах (Неем VIII:14).

92. И установил Иеровоам праздник в восьмой месяц, в пятнадцатый день месяца, подобный тому празднику, какой был в Иудее, и приносил жертвы на жертвеннике; то же сделал он в Вефиле, чтобы приносить жертву тельцам, которых сделал. И поставил в Вефиле священников высот, которые устроил (3 Цар XII:32).

93. Дом милосердия.

94. Здесь, вероятно, прогоняли овец, назначаемых для жертвоприношения.

95. А между угольным жильем до ворот Овечьих чинили серебряники и торговцы (Неем III:32).

96. и от ворот Ефремовых, мимо старых ворот и ворот Рыбных, и башни Хананела, и башни Меа, к Овечьим воротам, и остановились у ворот Темничных (Неем XII:39).

97. Кроме того, с опущением 4-го стиха становится непонятным, о каком «возмущении воды» говорит Христу расслабленный (ст. 7-й).

98. И услышал я Ангела вод, который говорил: праведен Ты, Господи, Который еси и был, и свят, потому что так судил (Откр XVI:5).

99. И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал (Быт II:2).

100. а день седьмой  суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих (Исх XX:10).

101. Видите ныне, что это Я, Я — и нет Бога, кроме Меня: Я умерщвляю и оживляю, Я поражаю и Я исцеляю, и никто не избавит от руки Моей (Втор XXXII:39).

102. Господь умерщвляет и оживляет, низводит в преисподнюю и возводит (1 Цар II:6).

103. оживит нас через два дня, в третий день восставит нас, и мы будем жить пред лицем Его (Ос VI:2).

104. 1 Была на мне рука Господа, и Господь вывел меня духом и поставил меня среди поля, и оно было полно костей, 2 и обвел меня кругом около них, и вот весьма много их на поверхности поля, и вот они весьма сухи. 3 И сказал мне: сын человеческий! оживут ли кости сии? Я сказал: Господи Боже! Ты знаешь это. 4 И сказал мне: изреки пророчество на кости сии и скажи им: «кости сухие! слушайте слово Господне!» 5 Так говорит Господь Бог костям сим: вот, Я введу дух в вас, и оживете. 6 И обложу вас жилами, и выращу на вас плоть, и покрою вас кожею, и введу в вас дух, и оживете, и узнаете, что Я Господь. 7 Я изрек пророчество, как повелено было мне; и когда я пророчествовал, произошел шум, и вот движение, и стали сближаться кости, кость с костью своею. 8 И видел я: и вот, жилы были на них, и плоть выросла, и кожа покрыла их сверху, а духа не было в них. 9 Тогда сказал Он мне: изреки пророчество духу, изреки пророчество, сын человеческий, и скажи духу: так говорит Господь Бог: от четырех ветров приди, дух, и дохни на этих убитых, и они оживут. 10 И я изрек пророчество, как Он повелел мне, и вошел в них дух, и они ожили, и стали на ноги свои — весьма, весьма великое полчище (Иез XXXVII:1-10).

105. И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление (Дан XII:2).

106. Между воскрешением (έγείρειν) и оживлением (ζωοποιείν) существует некоторое различие. Первое означает только пробуждение от мертвенного сна, а второе — снабжение жизненными силами, как результат пробуждения.

107. не может быть, чтобы Ты поступил так, чтобы Ты погубил праведного с нечестивым, чтобы то же было с праведником, что с нечестивым; не может быть от Тебя! Судия всей земли поступит ли неправосудно? (Быт XVIII:25).

108. И как человекам положено однажды умереть, а потом суд (Евр IX:27).

109. но некое страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников (Евр X:27).

110. И Ангелу Сардийской церкви напиши: так говорит Имеющий семь духов Божиих и семь звезд: знаю твои дела; ты носишь имя, будто жив, но ты мертв (Откр III:1).

111. а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его (2 Тим IV:8).

112. 27 Все они от Тебя ожидают, чтобы Ты дал им пищу их в свое время. 28 Даешь им — принимают, отверзаешь руку Твою — насыщаются благом; 29 скроешь лице Твое — мятутся, отнимешь дух их — умирают и в персть свою возвращаются; 30 пошлешь дух Твой — созидаются, и Ты обновляешь лице земли. (Пс CIII:27–30).

113. напротив некто негде засвидетельствовал, говоря: что значит человек, что Ты помнишь его? или сын человеческий, что Ты посещаешь его? (Евр II:6).

114. и, посреди семи светильников, подобного Сыну Человеческому, облеченного в подир и по персям опоясанного золотым поясом (Откр I:13).

115. И взглянул я, и вот светлое облако, и на облаке сидит подобный Сыну Человеческому; на голове его золотой венец, и в руке его острый серп (Откр XIV:14).

116. 12 Те, которые, не (имея) закона, согрешили, вне закона и погибнут; а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся 13 (потому что не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут, 14 ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: 15 они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую) 16 в день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные (дела) человеков через Иисуса Христа. (Рим II:12-16).

117. И восстал Илия-пророк, как огонь, и слово его горело, как светильник (Сир XLIX:1).

118. 5 Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного. 6 И он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы Я, придя, не поразил земли проклятием. (Мал IV:5–6).

119. 14 Но умы их ослеплены: ибо то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета, потому что оно снимается Христом. 15 Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их; 16 но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается. (2 Кор III:14–16).

120. а надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам (Рим V:5).

121. Вижу Его, но ныне еще нет; зрю Его, но не близко. Восходит звезда от Иакова и восстает жезл от Израиля, и разит князей Моава и сокрушает всех сынов Сифовых (Чис XXIV:17).

122. Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь Бог твой, — Его слушайте (Втор XVIII:15).

123. И увидели сыны Израилевы и говорили друг другу: что это? Ибо не знали, что это. И Моисей сказал им: это хлеб, который Господь дал вам в пищу (Исх XVI:15).

124. Хлеб ангельский ел человек; послал Он им пищу до сытости (Пс LXXVII:25).

125. Просили, и Он послал перепелов, и хлебом небесным насыщал их (Пс CIV:40).

126. И сказал Он: пойди и скажи этому народу: слухом услышите — и не уразумеете, и очами смотреть будете — и не увидите (Ис VI:9).

127. И все сыновья твои будут научены Господом, и великий мир будет у сыновей твоих (Ис LIV:13).

128. Израильтяне — говорит Луази — умерли телесно, умерли духовно, умерли вечной смертью. Христиане же должны жить во всех указанных смыслах. Но говоря о евреях, Иоанн имеет, прежде всего, в виду смерть телесную, а говоря о христианах, жизнь духовную, вечную, которая обнимает собою и воскресение, в каком христиане получат восстановление и по телу.

129. и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня (Гал II:20).

130. 5 Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус, 6 предавший Себя для искупления всех. [Таково было] в свое время свидетельство, 7 для которого я поставлен проповедником и Апостолом, — истину говорю во Христе, не лгу, — учителем язычников в вере и истине. (1 Тим II:5–7).

131. Итак, если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога (Кол III:1).

132. И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем (1 Ин IV:16).

133. в восьмой же день обрежется у него крайняя плоть его (Лев XII:3).

134. Восьми дней от рождения да будет обрезан у вас в роды ваши всякий [младенец] мужеского пола, рожденный в доме и купленный за серебро у какого-нибудь иноплеменника, который не от твоего семени (Быт XVII:12).

135. в первый день священное собрание, никакой работы не работайте (Лев XXIII:35).

136. В восьмой день пусть будет у вас отдание праздника; никакой работы не работайте (Чис XXIX:35).

137. И читали из книги закона Божия каждый день, от первого дня до последнего дня. И праздновали праздник семь дней, а в восьмой день попразднество по уставу (Неем VIII:18).

138. И в радости будете почерпать воду из источников спасения (Ис XII:3).

139. ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет (Пс XXXV:10).

140. Благословен плод чрева твоего, и плод земли твоей, и плод скота твоего, и плод твоих волов, и плод овец твоих (Втор XXVIII:4).

141. И даст тебе Господь изобилие во всех благах, в плоде чрева твоего, и в плоде скота твоего, и в плоде полей твоих на земле, которую Господь клялся отцам твоим дать тебе (Втор XXVIII:11).

142. И он открыл ей все сердце свое, и сказал ей: бритва не касалась головы моей, ибо я назорей Божий от чрева матери моей; если же остричь меня, то отступит от меня сила моя; я сделаюсь слаб и буду, как прочие люди (Суд XVI:17).

143. и сказал: наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно! (Иов I:21).

144. и будет Господь вождем твоим всегда, и во время засухи будет насыщать душу твою и утучнять кости твои, и ты будешь, как напоенный водою сад и как источник, которого воды никогда не иссякают (Ис LVIII:11).

145. И будет в тот день, живые воды потекут из Иерусалима, половина их к морю восточному и половина их к морю западному: летом и зимой так будет (Зах XIV:8).

146. И когда Он говорил мне, вошел в меня дух и поставил меня на ноги мои, и я слышал Говорящего мне (Иез II:2).

147. Отвергните от себя все грехи ваши, которыми согрешали вы, и сотворите себе новое сердце и новый дух; и зачем вам умирать, дом Израилев? (Иез XVIII:31).

148. И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное (Иез XXXVI:26).

149. Не внимай пустому слуху, не давай руки твоей нечестивому, чтоб быть свидетелем неправды (Исх XXIII:1).

150. И дал я повеление судьям вашим в то время, говоря: выслушивайте братьев ваших и судите справедливо, как брата с братом, так и пришельца его (Втор I:16).

151. Он восстановил пределы Израиля, от входа в Емаф до моря пустыни, по слову Господа Бога Израилева, которое Он изрек чрез раба Своего Иону, сына Амафиина, пророка из Гафхефера (4 Цар XIV:25).

152. И было слово Господне к Ионе, сыну Амафиину (Ион I:1).

153. Если кто будет прелюбодействовать с женой замужнею, если кто будет прелюбодействовать с женою ближнего своего, — да будут преданы смерти и прелюбодей и прелюбодейка (Лев XX:10).

154. рука свидетелей должна быть на нем прежде (всех), чтоб убить его, потом рука всего народа; и (так) истреби зло из среды себя (Втор XVII:7).

155. Народ, ходящий во тьме, увидит свет великий; на живущих в стране тени смертной свет воссияет (Ис IX:2).

156. И Он сказал: мало того, что Ты будешь рабом Моим для восстановления колен Иаковлевых и для возвращения остатков Израиля, но Я сделаю Тебя светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли (Ис XLIX:6).

157. Недостаточно одного свидетеля против кого-либо в какой-нибудь вине и в каком-нибудь преступлении и в каком-нибудь грехе, которым он согрешит: при словах двух свидетелей, или при словах трех свидетелей состоится (всякое) дело (Втор XIX:15).

158. Мы знаем, что мы от Бога и что весь мир лежит во зле (1 Ин V:19).

159. А Мои свидетели, говорит Господь, вы и раб Мой, которого Я избрал, чтобы вы знали и верили Мне, и разумели, что это Я: прежде Меня не было Бога и после Меня не будет (Ис LXIII:10).

160. По нашему русскому переводу «от начала Сущий, как и говорю вам,» Христос говорит здесь о Своем вечном существовании. Но этот перевод не может быть признан правильным, во-первых, потому, что слову «Сущий» здесь нет соответственного глагола ό ων, а, во-вторых, где же ранее (потому что при переводе «как говорю вам» не получает достаточно определенного смысла, и это выражение следует уже и при русском переводе всего места заменить выражением «как и говорил вам»), — где ранее Христос объявлял Своим врагам о Своем бытии от начала мира? В-третьих, русский перевод, очевидно, частицу ότι понимает, как прямое τί, в смысле относительного местоимения, что или как. Но тогда стояло о τί и притом частица ότι в Новом Завете чаще всего употребляется в значении местоимения вопросительного (ср. Мк II:16; IX:11, 28).  —Знаменский полагает (с. 216), что мысль о предвечном бытии Спасителя прикровенно высказана уже в предыдущей речи Спасителя, именно в ст. 23-м. Поэтому, по его мнению, понимание выражения την αρχήν в смысле указания на предвечное бытие Спасителя оправдывается и контекстом речи. Но мы полагаем, что в догматическом споре, какой вел с Иудеями Христос, Он не мог что-либо основывать на «прикровенных» указаниях… Заметим еще, что выражение την αρχήν можно понимать и в значении όλως — вообще (Феодорит).

161. так стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства (Гал V:1).

162. благодетельный, человеколюбивый, твердый, непоколебимый, спокойный, беспечальный, всевидящий и проникающий все умные, чистые, тончайшие духи (Прем VII:23).

163. Она есть дыхание силы Божией и чистое излияние славы Вседержителя: посему ничто оскверненное не войдет в нее (Прем VII:25).

164. Дети Божии и дети диавола узнаются так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего (1 Ин III:10).

165. не так, как Каин, (который) был от лукавого и убил брата своего. А за что убил его? За то, что дела его были злы, а дела брата его праведны (1 Ин III:12).

166. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним (Откр XII:9).

167. и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время (Откр XX:3).

168. И вышли на широту земли, и окружили стан святых и город возлюбленный (Откр XX:8).

169. а диавол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков (Откр XX:10).

170. Цан полагает, что лучше здесь читать не έστηκεν — прош. сов. от ίστημι, а έστηκεν — прош. несов. от στήκω = стою твердо. В таком случае глагол στήκω употребляется у Иоанна и в Откр XII:4 и в Евангелии гл. 1, ст. 26. Прейшен (Handworterbuch 1910) не согласен с Цаном и читает здесь ου έστηκεν от ΐστημι в значении: «не тверд в истине» (с. 537).

171. Этот стих новейшие толкователи поясняют различно. Так, Велльгаузен в своей брошюре: «Расширения и изменения в 4-м Евангелии» (1907 г., на нем. 23) ставит на месте выражения: «ваш отец диавол» слова: «ваш отец Каин». Такое объяснение не заключает в себе несогласия с контекстом речи: действительно, иудеи, стремившиеся убить Христа, походили на Каина, убившего Авеля. Но, во-первых, в основание своего чтения Велльгаузен может сослаться только на два древних свидетельства — Афраата и бесед Климента, тогда как вся остальная древность говорит против него, а затем, во-вторых, Велльгаузену по необходимости приходится сократить 44-й стих, потому что слова: «нет в нем истины. Когда говорит ложь, говорит свое» уже не в каком случае не могут быть отнесены к Каину… Наконец, вместо последних слов: «ибо он лжец и отец лжи» Велльгаузен ставит такое чтение «ибо лжец есть также и отец его (Каина), т.е. диавол.» Таким образом, получается полная совершенно свободная переделка текста, которую, однако, Велльгаузен смело называет восстановлением первоначальной редакции. Другие толкователи — (напр., Креднер, Фолькмар, Тома, О. Гольцман) видят в последних словах стиха: «ибо он лжец…» неправильный перевод и предлагают такое чтение: «ибо лжец и отец его (в греч. тексте αύτοΰ — и сред., и муж. род), т.е. диавола.» По этому толкованию, под отцом диавола Христос разумел Димиурга, о существовании которого учили гностики и который признавался в гностицизме творцом всего зла в мире. Но с таким толкованием невозможно согласиться потому, что в Евангелии нигде нет речи о творце Мира, который отличен от Бога…

172. Будучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному (1 Пет II:23).

173. Верою Енох переселен был так, что не видел смерти; и не стало его, потому что Бог переселил его. Ибо прежде переселения своего получил он свидетельство, что угодил Богу (Евр XI:5).

174. Евр XI:13 (Все сии умерли в вере, не получив обетований, а только издали видели оные, и радовались, и говорили о себе, что они странники и пришельцы на земле). Подобно этому Исаия видел славу Христа и говорил о Нем (Ин XII:41).

Есть и другие объяснения этого места. Так, одни говорят, что Авраам увидел пришествие Христа, находясь в раю. Но этому толкованию нет опоры в Священном Писании, да притом, понятые так слова Христа нисколько не были бы убедительны для иудеев… Другие полагают, что Христос имел здесь в виду принесение Исаака Авраамом в жертву, когда Авраам почувствовал свою любовь Бога, возвратившего ему сына, и путем наведения пришел к мысли, что со временем эта великая любовь Божия скажется в принесении Сына Божия в жертву за грехи мира. Но такая мысль могла появиться только уже в уме христианских толкователей, а не в уме слушателей Христа, которые еще не понимали необходимости смерти Мессии. Иные видят здесь намек на радостный смех Авраама при получении обетования о рождении Исаака (Быт XVII:17 (И пал Авраам на лице свое, и рассмеялся, и сказал сам в себе: неужели от столетнего будет сын? и Сарра, девяностолетняя, неужели родит? )). Но этот смех очень мало говорит о вере Авраама в Мессию…

175. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его (Ис LIII:3).

176. Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий (Иегова) послал меня к вам (Исх III:14).

177. не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого (рода), ненавидящих Меня (Исх XX:5).

178. В те дни уже не будут говорить: «отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина» (Иер XXXI:29).

179. зачем вы употребляете в земле Израилевой эту пословицу, говоря: «отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина»? (Иез XVIII:2).

180. Тогда Иисус сказал Ахану: сын мой! воздай славу Господу, Богу Израилеву и сделай пред Ним исповедание и объяви мне, что ты сделал; не скрой от меня (Нав VII:19).

181. Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя (Пс L:7).

182. С самого рождения отступили нечестивые, от утробы [матери] заблуждаются, говоря ложь (Пс LVII:4).

183. Цан, Гольцман и нек. другие читают, согласно некоторым древним текстам, этот вопрос так: «веруешь ли в сына человеческого?» Но едва ли такое изменение текста основательно. Христос хотя и обозначал Себя как Сына человеческого, но это выражение не было общеупотребительно среди иудеев для обозначения Мессии, и слепец мог не понять, что Христос хочет ему этим выражением сказать.

184. И пришел один из семи Ангелов, имеющих семь чаш, и, говоря со мною, сказал мне: подойди, я покажу тебе суд над великою блудницею, сидящею на водах многих (Откр XVII:1).

185. И не делать ли нам зло, чтобы вышло добро, как некоторые злословят нас и говорят, будто мы так учим? Праведен суд на таковых (Рим III:8).

186. наставник невежд, учитель младенцев, имеющий в законе образец ведения и истины (Рим II:20).

187. Но отличается от него тем, что оно обозначает собою сравнение, которое Христос употреблял для выяснения достоинства Своего Лица, когда как притча в настоящем смысле этого слова — παραβολή — употреблялась Христом для изображения основанного им Царства Божия. Притом, в παροιμία нет исторического движения или развития, как есть в παραβολή.

188. Тогда народ Его вспомнил древние дни, Моисеевы: где Тот, Который вывел их из моря с пастырем овец Своих? где Тот, Который вложил в сердце его Святаго Духа Своего (Ис LXIII:11).

189. Который говорит о Кире: пастырь Мой, и он исполнит всю волю Мою и скажет Иерусалиму: «ты будешь построен!» и храму: «ты будешь основан!» (Ис XLIV:28)

190. и тобою поражал пастуха и стадо его, тобою поражал и земледельца и рабочий скот его, тобою поражал и областеначальников и градоправителей (Иер LI:23).

191. то поставь над собою царя, которого изберет Господь, Бог твой; из среды братьев твоих поставь над собою царя; не можешь поставить над собою (царем) иноземца, который не брат тебе (Втор XVII:15).

192. пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия (1 Пет V:2).

193. Ибо епископ должен быть непорочен, как Божий домостроитель, не дерзок, не гневлив, не пьяница, не бийца, не корыстолюбец (Тит I:7).

194. Диаконы также (должны быть) честны, не двоязычны, не пристрастны к вину, не корыстолюбивы (1 Тим III:8).

195. На этой земле, на горах Израиля Я сделаю их одним народом, и один Царь будет царем у всех их, и не будут более двумя народами, и уже не будут вперед разделяться на два царства (Иез XXXVII:22).

196. А раб Мой Давид будет Царем над ними и Пастырем всех их, и они будут ходить в заповедях Моих, и уставы Мои будут соблюдать и выполнять их (Иез XXXVII:24).

197. и сынам Израилевым скажи: кто будет злословить Бога своего, тот понесет грех свой (Лев XXIV:15).

198. Я сказал: вы — боги, и сыны Всевышнего — все вы (Пс LXXXI:6).

199. так как Он избрал нас в Нем прежде создания мира, чтобы мы были святы и непорочны пред Ним в любви (Еф I:4).

200. Ибо Господь Бог есть солнце и щит, Господь дает благодать и славу; ходящих в непорочности Он не лишает благ (Пс LXXXIII:12).

201. Не зайдет уже солнце твое, и луна твоя не сокроется, ибо Господь будет для тебя вечным светом, и окончатся дни сетования твоего (Ис LX:20).

202. Не радуйся ради меня, неприятельница моя! хотя я упал, но встану; хотя я во мраке, но Господь свет для меня (Мих VII:8).

203. ανηρ διψυχος ακαταστατος εν πασαις ταις οδοις αυτου (Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих) (Иак I:8).

204. Архиеп. Иннокентий замечает, что Марфа отвечает Христу «с некоторым прискорбием и как бы сухостью» (9 с. 23).

205. потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили (1 Кор XV:6).

206. И преследовал Авия Иеровоама и взял у него города: Вефиль и зависящие от него города, и Иешану и зависящие от нее города, и Ефрон и зависящие от него города (2 Пар XIII:19).

207. от вершины горы предел поворачивает к источнику вод Нефтоах и идет к городам горы Ефрона, и поворачивает предел к Ваалу, который (есть) Кириаф-Иарим (Нав XV:9).

208. Потом выпал жребий сынам Иосифа: от Иордана подле Иерихона, у вод Иерихонских на восток, пустыня, простирающаяся от Иерихона к горе Вефильской (Нав XVI:1).

209. и взошел в нее в двадцать третий день второго месяца сто семьдесят первого года с славословиями, пальмовыми ветвями, с гуслями, кимвалами и цитрами, с псалмами и песнями, ибо сокрушен великий враг Израиля (1 Мак XIII:51).

210. в первый день возьмите себе ветви красивых дерев, ветви пальмовые и ветви дерев широколиственных и верб речных, и веселитесь пред Господом Богом вашим семь дней (Лев XXIII:40).

211. 1 И вас, мертвых по преступлениям и грехам вашим, 2 в которых вы некогда жили, по обычаю мира сего, по (воле) князя, господствующего в воздухе, духа, действующего ныне в сынах противления (Еф II:1–2).

212. Здесь нет различия между Иудеем и Еллином, потому что один Господь у всех, богатый для всех, призывающих Его (Рим X:12).

213. Клялся Господь и не раскается: Ты священник вовек по чину Мелхиседека (Пс CIX:4).

214. Ибо младенец родился нам - Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира (Ис IX:6).

215. (Господи!) Кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня? (Ис LIII:1).

216. 9 И сказал Он: пойди и скажи этому народу: слухом услышите — и не уразумеете, и очами смотреть будете — и не увидите. 10 Ибо огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их (Ис VI:9–10).

217. Который, восшед на небо, пребывает одесную Бога и Которому покорились Ангелы и Власти и Силы (1 Пет III:22).

218. известная по добрым делам, если она воспитала детей, принимала странников, умывала ноги святым, помогала бедствующим и была усердна ко всякому доброму делу (1 Тим V:10).

219. Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им (Рим I:19).

220. Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя. Я Господь. (Лев XIX:18).

221. 1 Итак, если (есть) какое утешение во Христе, если (есть) какая отрада любви, если (есть) какое общение духа, если (есть) какое милосердие и сострадательность, 2 то дополните мою радость: имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны… (Флп II:1–2).

222. Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою (Откр II:4).

223. Более же всего (облекитесь) в любовь, которая есть совокупность совершенства (Кол III:14).

224. куда предтечею за нас вошел Иисус, сделавшись Первосвященником навек по чину Мелхиседека (Евр VI:20).

225. …то мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа (2 Кор V:8).

226. потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем (1 Фес IV:17).

227. (Моисей) сказал: покажи мне славу Твою (Исх XXXIII:18).

228. И вот какое дерзновение мы имеем к Нему, что, когда просим чего по воле Его, Он слушает нас (1 Ин V:14).

229. 9 Но вы не по плоти живете, а по духу, если только Дух Божий живет в вас. Если же кто Духа Христова не имеет, тот (и) не Его. 10 А если Христос в вас, то тело мертво для греха, но дух жив для праведности. (Рим VIII:9–10).

230. И устроят они Мне святилище, и буду обитать посреди их (Исх XXV:8).

231. и буду обитать среди сынов Израилевых, и буду им Богом (Исх XXIX:45).

232. 11 и поставлю жилище Мое среди вас, и душа Моя не возгнушается вами; 12 и буду ходить среди вас и буду вашим Богом, а вы будете Моим народом. (Лев XXVI:11–12).

233. 26 И заключу с ними завет мира, завет вечный будет с ними. И устрою их, и размножу их, и поставлю среди них святилище Мое на веки. 27 И будет у них жилище Мое, и буду их Богом, а они будут Моим народом. (Иез XXXVII:26–27).

234. И отвечал Илий и сказал: иди с миром, и Бог Израилев исполнит прошение твое, чего ты просила у Него (1 Цар I:17).

235. И сказал Ионафан Давиду: иди с миром; а в чем клялись мы оба именем Господа, говоря: «Господь да будет между мною и между тобою и между семенем моим и семенем твоим», то да будет на веки. И встал (Давид) и пошел, а Ионафан возвратился в город (1 Цар XX:42).

236. Итак, возвратись теперь, и иди с миром и не раздражай князей Филистимских (1 Цар XXIX:7)

237. а кто-нибудь из вас скажет им: "идите с миром, грейтесь и питайтесь", но не даст им потребного для тела: что пользы? (Иак II:16).

238. 1 Воспою Возлюбленному моему песнь Возлюбленного моего о винограднике Его. У Возлюбленного моего был виноградник на вершине утучненной горы, 2 и Он обнес его оградою, и очистил его от камней, и насадил в нем отборные виноградные лозы, и построил башню посреди его, и выкопал в нем точило, и ожидал, что он принесет добрые грозды, а он принес дикие ягоды. 3 И ныне, жители Иерусалима и мужи Иуды, рассудите Меня с виноградником Моим. 4 Что еще надлежало бы сделать для виноградника Моего, чего Я не сделал ему? Почему, когда Я ожидал, что он принесет добрые грозды, он принес дикие ягоды? 5 Итак Я скажу вам, что сделаю с виноградником Моим: отниму у него ограду, и будет он опустошаем; разрушу стены его, и будет попираем, 6 и оставлю его в запустении: не будут ни обрезывать, ни вскапывать его, — и зарастет он тернами и волчцами, и повелю облакам не проливать на него дождя. 7 Виноградник Господа Саваофа есть дом Израилев, и мужи Иуды — любимое насаждение Его. И ждал Он правосудия, но вот — кровопролитие; (ждал) правды, и вот — вопль. (Ис V:1-7).

239. Я насадил тебя (как) благородную лозу, — самое чистое семя; как же ты превратилась у Меня в дикую отрасль чужой лозы? (Иер II:21).

240. 1 И было ко мне слово Господне: 2 сын человеческий! какое преимущество имеет дерево виноградной лозы перед всяким другим деревом и ветви виноградной лозы — между деревами в лесу? 3 Берут ли от него кусок на какое-либо изделие? Берут ли от него хотя на гвоздь, чтобы вешать на нем какую-либо вещь? 4 Вот, оно отдается огню на съедение; оба конца его огонь поел, и обгорела середина его: годится ли оно на какое-нибудь изделие? 5 И тогда, как оно было цело, не годилось ни на какое изделие; тем паче, когда огонь поел его, и оно обгорело, годится ли оно на какое-нибудь изделие? 6 Посему так говорит Господь Бог: как дерево виноградной лозы между деревами лесными Я отдал огню на съедение, так отдам ему и жителей Иерусалима. (Иез XV:1-6).

241. 6 О сем радуйтесь, поскорбев теперь немного, если нужно, от различных искушений, 7 дабы испытанная вера ваша оказалась драгоценнее гибнущего, хотя и огнем испытываемого золота, к похвале и чести и славе в явление Иисуса Христа (1 Пет I:6–7).

242. Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но (они вышли, и) через то открылось, что не все наши (1 Ин II:19).

243. Ибо Христос, когда еще мы были немощны, в определенное время умер за нечестивых (Рим V:6).

244. Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками (Рим V:8).

245. Ибо если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его (Рим V:10).

246. И иных Бог поставил в Церкви, во-первых, Апостолами, во-вторых, пророками, в-третьих, учителями; далее, (иным дал) силы (чудодейственные), также дары исцелений, вспоможения, управления, разные языки (1 Кор XII:28).

247. Ненавидящих меня без вины больше, нежели волос на голове моей; враги мои, преследующие меня несправедливо, усилились; чего я не отнимал, то должен отдать (Пс LXVIII:5).

248. чтобы не торжествовали надо мною враждующие против меня неправедно, и не перемигивались глазами ненавидящие меня безвинно (Пс XXXIV:19).

249. Князья гонят меня безвинно, но сердце мое боится слова Твоего (Пс CXVIII:161).

250. Ср. Деян XII:3; XXIII:12 и сл. Замечательно, что и инквизиторы сожжение еретиков называли «делом веры» (Ауто-да-фе).

251. Дети мои! сие пишу вам, чтобы вы не согрешали; а если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника (1 Ин II:1).

252. Если вы знаете, что Он праведник, знайте и то, что всякий, делающий правду, рожден от Него (1 Ин II:29).

253. потому что и Христос, чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправедных, быв умерщвлен по плоти, но ожив духом (1 Пет III:18).

254. Ибо возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим VI:23).

255. Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1 Пет V:8).

256. Надлежит ему также иметь доброе свидетельство от внешних, чтобы не впасть в нарекание и сеть диавольскую (1 Тим III:7).

257. Когда они шли и дорогою разговаривали, вдруг явилась колесница огненная и кони огненные, и разлучили их обоих, и понесся Илия в вихре на небо (4 Цар II:11).

258. Так и написано: первый человек Адам стал душею живущею; а последний Адам есть дух животворящий (1 Кор XV:45).

259. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится (1 Кор XIII:8).

260. Давно уже за этой молитвой Христа утвердилось такое название. Но толкователи Священного Писания доселе различно и недостаточно основательно объясняют смысл этого названия. Одни говорят, что Христос молится здесь Отцу, как первосвященник, приготовившийся совершить великое жертвоприношение за грехи всего человечества — отдать для искупления людей Свою собственную жизнь. Но такое объяснение нельзя принять, потому что в этой молитве не содержится ясных указаний на смерть Христа, как на искупительную жертву за грехи всего человечества. Другие, вспоминая, что главною обязанностью первосвященника было — ходатайствовать за народ, видят в этой молитве образец тех ходатайственных молитв, с какими наш вечный Ходатай, Христос, обращается к Своему Отцу (1 Ин II:1 (Дети мои! сие пишу вам, чтобы вы не согрешали; а если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника)). Но и с этим мнением нельзя согласиться, потому что здесь Христос выступает не как ходатай, каким Он стал по совершении искупления, когда Он вступил в славу Свою, а только как просящий, который через малое время войдет в славу Свою и будет ходатайствовать за людей там, на небе. Не напрасно поэтому Христос здесь о Своей молитве употребляет выражение: έρωταν, а не έντυγχάνειν. Первое обозначает просьбу, исполнение которой зависит от свободного решения того лица, к которому обращаются с просьбою, а второе — заступничество законно вступающего посредника, голос которого не может не быть принять во внимание. Притом, везде в этой молитве гл. έρωταν употребляется с предл. περί, не с υπέρ. Этим указывается, что Христос здесь выступает не как ходатай за людей, а как просящий о людях, Ему особенно близких. Поэтому Бенгель правильно во всей главе переводит предл. περί предлогом de и нигде — рго. — Правильнее всего представляется объяснение, данное Штейнмейером, по которому Христос молится здесь как только еще вступающий на служение первосвященника, — первосвященника, приносящего в очистительную жертву за грехи людей Самого Себя.

261. Если имею (дар) пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что (могу) и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто (1 Кор XIII:2).

262. и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся (Рим I:23).

263. возлюбил проклятие, — оно и придет на него; не восхотел благословения, — оно и удалится от него (Пс CVIII:17).

264. Аарон же пусть совершит над левитами посвящение их пред Господом от сынов Израилевых, чтобы отправляли они служение Господу (Чис VIII:11).

265. Не возбужу ли ревность в (сродниках) моих по плоти и не спасу ли некоторых из них? (Рим XI:14).

266. И отвечал Илия, и сказал пятидесятнику: если я человек Божий, то пусть сойдет огонь с неба и попалит тебя и твой пятидесяток. И сошел огонь с неба и попалил его и пятидесяток его (4 Цар I:10).

267. Цан ссылается на то, во-первых, что выражение άλλος (другой) стоит без артикля и, след., не может обозначать самого Иоанна, который о себе употребляет это выражение с артиклем (XX:2). Но против этого доказательства можно указать на многие древнейшие рукописи, в которых это слово поставлено с артиклем. Во-вторых, Цан указывает на то, что и в первой главе Иаков не назван по имени (I:37, 41). Но на это можно сказать, что там не назван по имени именно сам Иоанн…

268. Это заявление Христа приводит Иоанн потому, что язычники, а также и Иудеи, иногда ссылаясь на синоптические Евангелия, говорили христианам, что их Учитель проповедовал только в малоизвестном уголке Палестины и заявлял о Своем Мессианстве только перед необразованными галилеянами.

269. В Евангелии Иоанна Христос с Своими речами, действительно, всегда выступает перед толпой народной. Прощальная же беседа не содержит в себе учения.

270. Сие пишу тебе, надеясь вскоре придти к тебе (1 Тим III:14).

271. и через вас пройти в Македонию, из Македонии же опять придти к вам; а вы проводили бы меня в Иудею (2 Кор I:16).

272. Таким образом, является совершенно излишнею попытка новейших критиков священного текста (особенно Шпитты) разместить по-своему 12–28 стихи рассматриваемой главы. Притом, чем могут объяснить критики то обстоятельство, что у греков, латинян и коптов, вместо будто бы древнейшего и понятного текста (а таким Шпитта считает предлагаемый им текст, где вслед за 13-м ст. идут: 9–23, 24, 14–18, 25–28) явился такой, какой представляет некоторые неясности?

273. Что касается мнения Цана, то оно не может быть принято потому, что выражение «есть пасху» не может означать ничего иного, как вкушение пасхального агнца (ср. Schurer. Ub. φαγειν το πάσχα). С предположением Луази, Юлихера и др. также нельзя согласиться, потому что оно представляет возможным со стороны Иоанна сознательное изменение принятой у синоптиков хронологии ввиду достижения своих особых целей. Притом, такое изменение принятой хронологии для, доказательства той мысли, что Христос — наш Агнец, за нас закланный, было и совершенно бесцельно, так как ко времени появления Евангелия Иоанна эта идея уже утвердилась в христ. Церкви (см. 1 Кор V:7).

274. Выражение «ты сказал» как утверждение употребляется, кроме вышеуказанного стиха 25-й гл. от Мф еще в ст. 64-м той же главы.

275. Истина, какую здесь разумеет Христос, есть истина божественная, духовная спасительная (ср. I:17; III:11, 32), истинное Богопознание и откровение, какое дано от Бога людям в самом Христе (ср. XIV:6).

276. и хулитель имени Господня должен умереть, камнями побьет его все общество: пришлец ли, туземец ли станет хулить имя (Господне), предан будет смерти (Лев XXIV:16).

277. Видеть здесь указание на время, с какого Пилат стал заботиться об освобождении Христа, едва ли можно, потому что Пилат старался добиться этого и раньше (XVIII:31, 39).

278. Каменный помост.

279. Некоторые толкователи (напр., Луази) переводят стоящий здесь глагол έκάθισεν выражением посадил, т.е. Иисуса, для того, чтобы выставить Его настоящим царем, восседающим перед своими подданными. Хотя такой перевод с грамматической точки зрения допустим, но принять его препятствует то соображение, что едва ли Пилат решился на такой неосторожный поступок: его только что обвинили в недостаточной заботливости о чести имени Кесаря, и если бы он теперь на судейское кресло посадил преступника против единодержавной власти Кесаря, то этим подал бы иудеям повод к большим обвинениям его в оскорблении Величества.

280. Словом Гавваф в еврейском переводе Ев. Матфея переведено именно греческое выражение τρύβλιον = блюдо (Мф XXVI:23).

281. В разъяснение разночтения между евангелистами Марком и Иоанном следует принять во внимание, что древние считали время только приблизительно. Да и едва ли возможно предположить, чтобы Иоанн в точности стал отмечать в уме своем часы страданий Христовых, при которых он присутствовал. Еще менее можно было этого ждать от Апостола Петра, со слов которого, по преданию, писал свое Евангелие Марк. Ввиду этого, приблизительно порядок событий последнего дня жизни Христа можно определить такой: а) в полночь Христос был приведен во двор первосвященника и был подвергнут предварительному допросу, сначала у Анны, а потом у Каиафы — у последнего при этом были и некоторые члены Синедриона. б) Некоторое время затем — часа два — Христос провел в темнице при доме первосвященника. в) Ранним утром — часу в пятом — Христос был приведен на суд Синедриона, откуда был отправлен к Пилату. г) По окончании суда у Пилата и Ирода и после вторичного суда у Пилата Христос был выдан на распятие: это было, по Марку, в третьем часу по еврейскому счету и по нашему — в девятом. Но, принимая во внимание позднейшее сообщение Иоанна, по которому Христос был распят приблизительно в шестой час, следует сказать, что третий час или, точнее, первая четверть дня уже закончилась, и пошел час шестой, и началась уже вторая часть дня, в которую (ближе к концу ее, как видно из слов Иоанна) и совершилось распятие Христа (Ин XIX:14, 16). Затем д) от шестого (или, по нашему, от двенадцатого) часу до девятого (до третьего часу пополудни, по нашему) была тьма, и около трех часов пополудни Христос испустил дух. — Снятие со креста и погребение были закончены, конечно, к закату солнца, так как начавшаяся с закатом солнца ночь принадлежала к наступавшей субботе, когда ничего нельзя было делать.

282. делят ризы мои между собою и об одежде моей бросают жребий (Пс XXI:19).

283. 22 Если в ком найдется преступление, достойное смерти, и он будет умерщвлен, и ты повесишь его на дереве, 23 то тело его не должно ночевать на дереве, но погреби его в тот же день, ибо проклят пред Богом (всякий) повешенный (на дереве), и не оскверняй земли твоей, которую Господь Бог твой дает тебе в удел (Втор XXI:22–23).

284. Сей есть Иисус Христос, пришедший водою и кровию и Духом, не водою только, но водою и кровию, и Дух свидетельствует о (Нем), потому что Дух есть истина (1 Ин V:6).

285. Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия (2 Пет I:16).

286. В одном доме должно есть ее, (не оставляйте от нее до утра,) не выносите мяса вон из дома и костей ее не сокрушайте (Исх XII:46).

287. и сказали ему: вот, есть у нас, рабов твоих, человек пятьдесят, люди сильные; пусть бы они пошли и поискали господина твоего; может быть, унес его Дух Господень и поверг его на одной из гор, или на одной из долин. Он же сказал: не посылайте (4 Цар II:16).

288. У отцов Церкви и наших православных экзегетов не усматривается единства в изъяснении слов Христа, обращенных к Марии Магдалине (ст. 17). По толкованию Иоанна Златоуста, Христос внушает Марии, чтобы она обращалась теперь с Ним с большим благоговением, «так как Он стал по плоти гораздо совершеннейшим. Таким образом, по Златоусту, прославление тела Христова уже совершилось…» Кирилл Александрийский объясняет запрещение Христа прикасаться к Нему тем, что Мария, как не получившая еще очищающей благодати Святого Духа, не должна была прикасаться к святейшему телу Господа. Следов., и по мысли Кирилла, тело Христа стало святейшим или прославленным уже с самого момента воскресения. Εпископ Михаил находит здесь указание на то, что Христос находился «в том же самом теле». Архиеп. Иннокентий выражается еще определеннее в том же духе: «принятие Мариею Господа на вертоградаря показывает, что слава воскресения была уже сокрыта под кровом плоти, хотя торжественно прошедшей вратами смерти, но еще не возведенной на всю высоту небесного величия». Под «восхождением» же Иннокентий понимает «временное восхождение в мир горний», куда должен был явиться Христос с воскресшим телом, как победитель ада и смерти, для отдания отчета в своем великом деле, для показания Себя (1 Тим III:16 (И беспрекословно — великая благочестия тайна: Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя Ангелам, проповедан в народах, принят верою в мире, вознесся во славе)) духам славы (Собр соч. Иннокентия изд. 1875 г., т. 5, с. 240 и т. 10, с. 338). В общем согласен с Иннокентием Властов, который говорит, что процесс прославления тела Христова еще только совершался в тот час, когда Он говорил с Мариею. Когда же Господь явился ученикам Своим и позволил им коснуться Себя, прославление уже совершилось (т. 2-й с, 248). Из защитников противоположного мнения следует упомянуть о Р. Л. (Ромам Левитский, пр. доцент М. Д. Акад.), который говорит, что допускать, будто тело Христа тотчас по воскресении еще не вполне отрешилось от условий земного материального бытия, значит допускать, что смерть Христа не была полной, действительной смертью, а воскресение Его не было упразднением самого жала смерти, решительной победой над ней, уничтожением всей ее плоти. («Тело воскресшего Господа» в Прав. Обозр. 1880 г. с. 632). Но все недоумения, которые он высказывает по поводу такого толкования, отпадают, если держаться взгляда Властова, что прославление Господа продолжалось только несколько часов по воскресении…

289. У Иоанна, по лучшим кодексам, читается: «руки и бок» — выражение «ноги» опускается (Tischendorf).

290. С греч. точнее: когда они позавтракали (ήρίστνσαν).

291. и большая часть из братьев в Господе, ободрившись узами моими, начали с большею смелостью, безбоязненно проповедывать слово Божие (Флп I:14).

292. 7 Итак, братия, будьте долготерпеливы до пришествия Господня. Вот, земледелец ждет драгоценного плода от земли и для него терпит долго, пока получит дождь ранний и поздний. 8 Долготерпите и вы, укрепите сердца ваши, /p>потому что пришествие Господне приближается (Иак V:7–8).

FB2 document info

Document ID: 01d81150-6c2c-4c2e-89df-4f64f4cf6fe5

Document version: 1

Document creation date: 26.8.2011

Created using: calibre 0.8.9, FictionBook Editor Release 2.6 software

Document authors :

- Святитель Николай Сербский (Велимирович)

About

This book was generated by Lord KiRon's FB2EPUB converter version 1.1.3.0.

Эта книга создана при помощи конвертера FB2EPUB версии 1.1.3.0 написанного Lord KiRon.

http://www.fb2epub.net

https://code.google.com/p/fb2epub/

Table of Contents

Новый Завет

ВВЕДЕНИЕ

НОВЫЙ ЗАВЕТ

Состав Нового Завета.

Разделение новозаветных книг по содержанию

Краткая история канона священ. книг Нового Завета

Порядок новозаветных книг в каноне

История канона Нового Завета со времени реформации

На каком языке написаны священные книги Нового Завета

Текст Нового Завета

Переводы и цитаты

Судьба новозаветного текста

Евангелие

Четвероевангелие

Взаимные отношения Евангелий

Достоверность Евангелий

ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАТФЕЯ

ВВЕДЕНИЕ В ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАТФЕЯ

Литература

Евангелие от Матфея

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Глава XXV

Глава XXVI

Глава XXVII

Глава XXVIII

Примечания

ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАРКА

ВВЕДЕНИЕ В ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАРКА

Библейские данные о личности Св. Марка

Что говорит св. предание о Марке и его Евангелии

Цель написания евангелия от Марка

Сравнение Евангелия Марка с показаниями о нем церковного предания

Отношение Евангелия от Марка к двум другим синоптическим Евангелиям

Разделение Евангелия от Марка по содержанию

Взгляд на постепенное раскрытие мыслей, содержащихся в Евангелии Марка

Литература о Евангелии Марка

Евангелие от Марка

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава ХI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Примечания

ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ЛУКИ

ВВЕДЕНИЕ В ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ЛУКИ

Личность писателя Евангелия

Происхождение Евангелия от Луки

Повод и цель, место и время написания Евангелия

О подлинности и целости Евангелия от Луки

Содержание Евангелия

План Евангелия

Источники и пособия при изучения Евангелия от Луки

Евангелие от Луки

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Примечания

ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ИОАННА

ВВЕДЕНИЕ В ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ИОАННА

Свидетельство древнехристианского предания о происхождении четвертого Евангелия.

Апостол Иоанн Богослов

Повод и цель написания Евангелия

План и содержание Евангелия от Иоанна

Возражения против подлинности Евангелия Иоанна

Самосвидетельство четвертого Евангелия

Язык и изложение 4-го Евангелия

Комментарии к Евангелию Иоанна и другие сочинения, имеющие предметом своим это Евангелие

Евангелие от Иоанна

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Примечания