Представляем версию 181-го номера православного журнала "ФОМА"

для электронных книг и программ чтения книг в формате ePUB

на мобильных устройствах.

Номер издан с сокращениями.

ВНИМАНИЕ!

Полный выпуск этого номера доступен в приложении Журнал "ФОМА" в AppStore и GooglePlay, а также вы можете получить его оформив редакционную подписку на оригинальное бумажное издание.

ИД "ФОМА"

2018 г.

(С)

ОГЛАВЛЕНИЕ

КОЛОНКА ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА

Владимир Легойда. 60 лет без одиночества

ИНТЕРВЬЮ НОМЕРА

Марина Антонова. «Аборты не про нищету. Они про нелюбовь»

ВОПРОС НОМЕРА: Зачем молиться, если на все воля Божия?

Александр Ткаченко. Соединение установлено

Патриарх Кирилл. Почему Бог отвечает не на все молитвы

ВЕРА

Священник Стивен Фриман. Верни свою душу

Архимандрит Дамаскин (Орловский). Мученик Никифор (Зайцев)

ЛЮДИ

Виктор Бендеров: «Никто из моих друзей не может умереть»

СЕМЕЙНОЕ ЧТЕНИЕ

Александр Ткаченко. Растения в Евангелии

ОТ ИЗДАТЕЛЯ

КОЛОНКА ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА

60 лет без одиночества

Дети всегда считают, что папа самый сильный и умный, а мама самая красивая и добрая. Нет ничего глупее, чем пытаться объяснить малышам, что это не так. Дети вырастут и сами поймут, что мир сложнее…

4 мая у моих родителей памятная дата — шестьдесят лет совместной жизни. Шестьдесят. Это не то что написать — прочитать и вместить сложно. Но это так.

Я не верю в образцы или универсальный идеал семейной жизни. И в отличие от графа Льва Толстого считаю, что каждая семья и несчастна, и счастлива по-своему. Индивидуально. Поэтому я не могу говорить о союзе моих родителей как о примере для всех. Я просто убежден: Господь соединил папу и маму друг для друга.

…В детстве я никогда не видел, чтобы папа и мама ссорились. Хотя ссоры эти наверняка случались. Не думаю, что они вели себя так, потому что читали умные книги по воспитанию. Но у них совершенно точно была установка, чтобы мы с сестрой никаких конфликтов не видели. Так и было. Мы никогда не замечали никаких проявлений неуважения родителей друг ко другу. И мнение у них всегда было общее: если папа говорил нам, детям, «да» (или «нет»), то и мама говорила так же. Без вариантов.

А еще у нас всегда было весело. Строгий папа, приходя домой и снимая свой офицерский китель, вполне себе мог с нами подурачиться. Помню, как мы с сестрой просили: «Папа, побудь маленьким!» — и он ложился на диван, дергал ногами и руками и болтал, как ребенок. Незамысловато, но нам с сестрой было очень смешно. И радостно.

…Мы выросли и поняли, что мир сложнее, чем казался в детстве. А еще, глядя на родителей, мы поняли, что на его сложность существует единственный простой и убедительный ответ: любовь.

С юбилеем, самый сильный и умный, самая красивая и добрая!

Владимир Легойда

ИНТЕРВЬЮ НОМЕРА

Какие причины чаще всего называют женщины, приходящие на аборт? Зачем психологи пытаются переубедить женщин?

И что происходит дальше с теми, кто меняет свое решение и отказывается прерывать беременность? Об этом и многом другом — наш разговор с практикующим психологом в женской консультации, сотрудником центра защиты материнства «Ева» в городе Подольске Мариной Антоновой.

«Аборты не про нищету. Они про нелюбовь»

Что меняется за 5 минут консультации

— Марина Васильевна, что чаще всего становится причиной абортов? Нищета, изнасилование, тяжелая болезнь?

— Ни то, ни другое, ни третье.

— То есть как?

— С такими обращениями приходят единицы. Например, за всю мою практику у меня не было ни одного случая, связанного с изнасилованием, а я работаю в женской консультации уже около трех лет. Из общения с коллегами я знаю, что и в их работе это крайне редкие события. И тяжелые болезни тоже.

— Но неужели не говорят про бедность?

— Вот про бедность как раз говорят. Но вы сначала упомянули слово «нищета»… Скажите мне, невозможность заменить пятый айфон шестым — это нищета? Парадокс в том, что ко мне приходят и такие люди и заявляют о своей финансовой недостаточности. Говоря при этом: «Мы не хотим плодить нищету». И вы знаете, сначала я думала, что дело действительно в материальных проблемах. Но на практике тех, кто реально не способен прокормить еще одного ребенка, крайне мало. Представьте, что за месяц наш кабинет посещает примерно тридцать женщин, из них по-настоящему в бедственном положении — максимум одна. Но и те, и другие заявляют о материальных трудностях. Многие говорят, что им негде жить, а в ходе разговора выясняется: на самом деле есть где, но просто хотелось бы жить лучше.

Я могу со всей уверенностью сказать, что 90 процентов моих пациенток, которые говорят, что не потянут, на самом деле в силах не только воспитать того ребенка, который сейчас у них в животе, но и других родить и вырастить. Не в богатстве, конечно, но тем не менее достаточно достойно. Потому что у них есть крыша над головой и у большинства, как ни странно, есть мужья. Возможно, их не удовлетворяет их финансовое положение, но все же оно вполне позволяет обеспечить ребенка всем самым необходимым.

— Что же тогда происходит? Почему столько женщин прерывают беременность?

— Настоящая причина такого решения не может быть материальной. Причина, по которой женщина идет на аборт, может быть только психологического характера. Когда проходит пять, десять, двадцать минут нашего разговора, у подавляющего большинства пациенток финансовые проблемы уходят на второй план. А на первый выходит поистине главная причина: недостаток любви. И еще отсутствие психологической поддержки со стороны мужа и родственников. Вот основная проблема всех тех женщин, которые идут избавляться от своего ребенка, прикрываясь, как щитом, недостатком финансов.

Поверьте, на практике даже самые плохие условия никогда не станут помехой, если отец ребенка скажет: «Мы вместе, мы вытянем, мы сможем. Не надо убивать». Или мама беременной женщины, или бабушка, или свекровь скажут: «Не надо. Прорвемся. Я помогу, чем могу». Эта поддержка, именно психологическая, всегда оказывается решающим фактором. Если у беременной женщины она есть, то ни однокомнатная квартира, ни маленькая зарплата мужа не заставят ее лишить себя ребенка.

— О чем еще говорят женщины, приходящие к Вам с решением на аборт?

— Очень часто приходят женщины, которые считают так: «одна семья — один ребенок». Это стереотип, который тянется еще из советского времени, только сегодня он трансформировался в убеждение: «Пусть у меня будет один ребенок, но у него будет всё». И тогда я спрашиваю, а что такое «всё» для человека? Вы думаете, в пятилетнем возрасте ребенку реально важно, за пять тысяч у него кроссовки или за восемьсот рублей? Почему вы считаете, что не сможете обеспечить достойное существование не одному, а двум детям, обеспечить их нормальной обувью, одеждой, игрушками? Не говоря уже о том, что сегодня между подругами настолько налажен обмен хорошими детскими вещами! Но у многих женщин есть представления, подпитанные фильмами и глянцевыми обложками, которые к реальной жизни — и, что важно, к настоящему счастью — не имеют никакого отношения. А ведь давно известный факт: в кругу братьев и сестер ребенок развивается более гармонично, ему есть о ком проявлять заботу, кому уступать, отдавать, он, как правило, менее эгоистичен. Здесь мало кто со мной не соглашается — и все же очень сложно пробить эту стену.

Еще часто говорят об учебе и карьере: «Я хочу реализоваться в профессии и не собираюсь всю жизнь возиться с подгузниками». Но это опять же вопрос отношений внутри семьи и стереотипов, которые навешивают на девушку или женщину. Сразу вспоминаю историю, как ко мне на консультацию пришла молодая девушка, студентка третьего курса: ей нужно было прервать беременность потому, что мама оплатила ей стажировку на лето в Китае. Дочери она сказала: «Либо Китай, либо мы все бросаем и начинаем тут растить ребенка. Зароемся в пеленки и подгузники — и конец всей твоей карьере».

И я помню, как мы с этой девушкой подробно разбирали ее ситуацию и как разработали с десяток планов, которые позволят и не порвать с карьерой, и при этом сохранить жизнь, уже зародившуюся в ней. Она поняла, что, если беременность будет протекать хорошо, можно даже не отказываться от Китая, а смело ехать на стажировку. Но главное, она поняла, что Китаем вообще-то можно и пренебречь. Потому что жизнь человеческая важнее любой стажировки.

Дети не могут стать помехой ни в работе, ни в жизни вообще. Уж если тебе Богом суждено воплотить себя в той или иной профессии, ты обязательно к ней придешь, будь у тебя хоть пятеро детей. А я знаю и не такие истории. Например, моя бывшая однокурсница — кандидат психологических наук, и при этом у нее восемь детей! Она смогла совместить в своей жизни и большую семью, и работу, и научную деятельность. Опять же — благодаря хорошей психологической поддержке: у нее замечательный муж, они живут небогато, но очень дружно.

И еще я хочу отметить, что девушке, собиравшейся в Китай, я предлагала посмотреть недавно вышедший короткометражный фильм «Живи» режиссера Елены Пискаревой. Она смотрела его вместе со своим молодым человеком, отцом ребенка. Фильм ее очень впечатлил и тоже повлиял на ее решение сохранить беременность.

Мама, которая не поцелует

— Есть ли такие доводы пациенток, которые лично Вас шокируют, вводят в ступор?

— За годы работы меня стало трудно удивить. Но, пожалуй, до сих пор вводит в ступор, когда женщина на консультации говорит, что сделала за свою жизнь два аборта, а потом, когда разговор становится уже более доверительным, вдруг признается, что на самом деле их было пятнадцать, а не два.

Я здесь тоже не просто так. Однажды я узнала, что моя бабушка сделала около двадцати абортов. Когда она еще была здорова (сейчас у нее болезнь Альцгеймера и с ней трудно говорить), бабушка рассказывала нам, что в то время даже представить себе не могла, что шла убивать ребенка. Настолько это было тогда на потоке, что ей и в голову не приходило мучиться из-за сделанного. Просто пришла — «почистилась». Дедушка, ее муж, был врачом и совершенно спокойно относился к этой «процедуре», сам провожал жену.

Ужас содеянного бабушка осознала. Но только когда стала старше и когда поняла, что у нее больше уже не будет детей. В это время взрослые женщины, как правило, начинают оглядываться на свою жизнь и вспоминать все упущенные возможности стать матерью.

Ее переживания и признание очень сильно повлияли на меня. Поэтому когда в нашем городе двое неравнодушных людей, один из них священник, начали организовывать движение в защиту жизни еще не рожденных детей, я поняла, что не могу к ним не присоединиться. В том числе и ради моей бабушки.

— Женщина, которая сделала так много абортов,— легко ли вести с ней диалог?

— Вы знаете, очень трудно. Чем их больше, тем тяжелее психологу проводить беседу, рассказывать что-то о негативных физических, психологических, духовных последствиях. Сердце этой женщины закрыто, оно как каменное. Потому что если оно станет мягче, то все всплывет на поверхность. Как правило, если у такой женщины есть дети, то это мама, которая лишний раз не погладит, не поцелует. Она постепенно перестает допускать в свою жизнь какие-то сантименты. Видимо, таким образом срабатывают защитные барьеры психики — она должна быть права, иначе она бы просто сошла с ума от осознания того, что сделала.

Вот еще одна фраза, от которой в начале своей рабочей практики я чуть не падала со стула: «Я не хочу детей. Мне противно быть беременной». Но потом я поняла, что это элементарная неготовность к материнству. Очень часто она родом из детства, когда, например, женщина подсознательно перекладывает на себя мамин негативный опыт родов. Ей претит все, что связано с материнством — лишь потому, что мама с детства твердила: «Да я чуть не умерла, пока тебя рожала! Да как же ты трудно из меня выходила, это ужас какой-то!» Конечно, девочка растет с пониманием, что материнство — это «ужас». Отразиться в ее жизни это может по-разному: она может родить пятерых детей, но быть равнодушной, хладнокровной матерью, а может не родить ни одного — только потому, что это больно, как говорила мама.

«Мы готовы усыновлять»

— Сегодня многим не нравится то, насколько активно выступают участники движения в защиту жизни еще не рожденных детей…

— Вся проблема в том, что многим кажется: наше движение сводится к какой-то «внешней движухе», то есть митингам, сборам подписей, плакатам… Да, конечно, мы стремимся использовать все доступные нам информационные площадки, чтобы развенчивать миф о том, что аборт — это простейшая медицинская процедура, которая ничем не чревата и даже гуманна. Но в реальности все это оказалось не самым главным.

Ключевой в нашей работе стала ежедневная деятельная помощь женщине. Прежде всего психологическая. Потому что подавляющее большинство женщин, поверьте, не хотят аборта, но им трудно признаться в этом даже самим себе. Они мыслят стереотипами: «если рожу — никакой карьеры», «три ребенка — это слишком много», «не хочу быть многодетной мамой» и прочее, прочее. А еще зачастую оказывается давление со стороны родных: часто девушку на аборт приводит мама, а жену отправляет муж, либо говорит: «Решай сама», и своей безучастностью приводит ее к выводу: «Одна я с ребенком не справлюсь».

А иногда давление оказывается настолько жестким, что нам приходится уберегать женщину от домашнего насилия или предлагать крышу над головой, потому что за решение сохранить беременность ее выгоняют из дома. Порой женщине нужно предоставить кров именно для того, чтобы подумать и в спокойной обстановке принять решение — потому что дома у нее такой возможности нет. Поэтому участники нашего движения создают приюты для женщин, дома матери и ребенка, предлагают финансовую, вещевую, юридическую помощь. Чтобы женщина знала, что будет находиться под защитой, что не останется одна.

Сразу вспоминаю историю, как одна моя пациентка, решившая сохранить беременность, просто не выдержала откровенного насилия, рукоприкладства со стороны мужа и в итоге сделала аборт. И когда вернуть уже ничего было нельзя, она вдруг испытала колоссальное потрясение. Знаете, почему? Потому что до этого, на УЗИ, она уже слышала стук сердечка своего ребенка. Но в состоянии аффекта она решила от него избавиться. Вскоре эта женщина забеременела снова. И тогда она сразу позвонила мне и сказала, что без нашей помощи и поддержки она не справится, потому что поддержки от мужа она не чувствовала. И это говорит о том, как много зависит от позиции мужчины, от семейных отношений.

— А бывали ли в Вашей практике случаи, когда Вам удавалось изменить позицию мужчины и таким образом сохранить жизнь ребенка?

— Конечно! Часто бывает, что ко мне на консультацию приходит женщина, а мужчина ждет ее за дверью. В таком случае я обязательно приглашаю его зайти. Ведь они, как правило, не осведомлены даже об элементарных вещах, связанных с абортами, им кажется: ну пойдет, «по женской части что-то там сделает». А когда мужчине начинаешь приводить простейшие факты, зачитывать цитаты врачей, которые говорят о вреде аборта для здоровья — у них волосы дыбом встают.

Я объясняю, что от решения, которое сейчас принимается, зависит здоровье жены, продолжительность ее жизни, потому что аборт ее укорачивает и неизбежно возникают физиологические последствия. Ведь был здоровый человек, замечательная женщина в репродуктивном возрасте, у которой и гормональный фон, и все циклы протекали нормально — и вдруг этот здоровый человек пошел, лег под общий наркоз и сделал операцию. Полагать, что это никак не скажется на здоровье, наивно: один только наркоз делает человека болезненнее, чем раньше. Не говоря уж о всех особенностях самой операции и о всех рисках, связанных с ней. Когда я начинаю объяснять эти простые вещи, мужчины сразу все понимают и сразу обращаются к женщине: «Ну, действительно, зачем нам это нужно-то?» И вот здесь иногда бывает обратная ситуация: когда мужчина осознал, что их семье не нужен аборт, а женщина — нет. Иногда доходит до того, что муж прямо у меня на консультации начинает уговаривать жену сохранить ребенка.

Недавно ко мне на консультацию пришла девушка лет 25-ти, с виду очень благополучная. Она была единственным ребенком в хорошо обеспеченной семье и воспитывалась в достаточно рафинированных условиях. Вышла замуж по любви за молодого человека, и вскоре у них родились друг за другом двое деток. Полная перестройка жизни, стрессы, бессонные ночи… И вдруг она узнает, что снова беременна. Придя ко мне, она сказала, что троих им не вытянуть, что только что они еле-еле купили малюсенькую двухкомнатную квартиру — чем-то родители помогли, что-то муж заработал. Хотя для многих своя двухкомнатная квартира —это просто счастье. «Мы не потянем, мы и так еле-еле живем, а ведь нужно как-то развиваться». Я спросила, что обо всем этом думает муж. «Он тоже считает, что для троих детей пока рановато».

Мы еще какое-то время поговорили, уже о других вещах,— и вдруг эта девушка заплакала. Сказала, что все понимает, что ей этого ребенка жалко. Выяснилось, что немалую роль в ее решении играет давление со стороны мамы, которая ждала от своей дочери какой-то великолепной судьбы, а тут она, девушка с высшим образованием, со знанием трех языков, зароется в пеленках. В конце нашего разговора девушка уже была настроена сохранить жизнь ребенку. Она поняла, что маленькие дети — это лишь период жизни, что пройдет несколько лет, и если действительно хотеть, то все свои знания вполне можно реализовать. Быть мамой трех деток-погодок не страшно: нужно просто научиться правильно выстраивать свое время. И сейчас для этого столько возможностей: множество тренингов, вебинаров, книг по тайм-менеджменту для молодых мам, замечательные психологи, в том числе и помогающие бесплатно — как, например, в нашем центре.

Напоследок я дала ей несколько брошюр про последствия прерывания беременности и попросила дать это прочитать мужу. Я не знала, что все это время он сидел за дверью. И когда молодая мама вышла из кабинета с измененным выражением лица, по которому, по всей видимости, было понятно, что она передумала — вдруг на весь коридор раздался громкий, счастливый мужской возглас: «Аллилуйя!» Видимо, все же муж хотел этого ребенка, переживал и ждал положительного результата.

Прошло минут десять, у меня уже сидела другая пациентка, и вдруг распахивается дверь, влетает разъяренный мужчина, бросает все эти брошюры, которые я вручила его жене, и говорит: «Зачем она все это мне передала? Мне это не нужно! Я не хотел, чтобы она делала этот аборт! Я отпросился с работы и потерял пять тысяч, которые мог бы получить: отпросился, чтобы отвести ее к вам, чтобы вы ей сказали, что этого делать нельзя! У меня две дочки, и мне кажется, что там сын. Я хочу этого сына! Мне не нужны эти ваши бумажки!»

Жена подбежала и тянет его за руку, а он не унимается: «Вы понимаете, что у моих детей есть все?» Показывает мне свой дырявый летний ботинок с наполовину оторванной подошвой и говорит: «Видите, в чем я хожу зимой? Я себе ничего не покупаю, но у моей жены, у моих детей есть все, что им нужно! Да, у нас тесная квартира, да, мы еще только встаем на ноги, но я изо всех сил стараюсь зарабатывать деньги и делать все, что она хочет. А ей все мало, мало, мало, ее маме все мало!» И тогда я сказала ему: «Вы просто уникальный мужчина. Берегите свою жену, скорей обнимайте ее и никуда не отпускайте, все у вас будет замечательно. Знаете, в чем ваша самая большая проблема? Вы очень устали. Вы молодая семья, которая к таким трудностям еще не привыкла. Поэтому вам пока еще сложно. Но через десять лет вы оглянетесь назад, вспомните этот рваный ботинок и скажете: какое же это было счастливое время»». Потому что все мои знакомые, которые не сдались в подобной ситуации, не принесли своего ребенка в жертву удобствам, все они смотрят на свою жизнь и говорят: какое счастье, что мы это вынесли, — зато теперь посмотрите, какие у нас чудесные детки, какие они все разные, какие они наши помощники! Тогда мужчина спрашивает: «Ну что, что мне сейчас делать?» Я говорю: «Продолжайте делать то, что вы делаете, и обнимайте почаще вашу жену, подбадривайте, поддерживайте ее».

Такие мужчины есть. Да, у них разные возможности, особенно на ранних этапах жизни. И здесь главное — потерпеть и не требовать от них слишком многого, в особенности того, что связано со стереотипами и не имеет отношения к той реальности, в которой находится пара.

Конечно, бывают мужчины, которые либо недостаточно любят, либо уже подумывают о том, чтобы закончить отношения. Вот они к аборту относятся достаточно спокойно. И чаще всего прерывать беременность идут женщины, у которых нет никакой поддержки самых близких — мужчины, мамы, сестры.

И тогда мы фактически берем ответственность за судьбу женщины на себя и стараемся помочь. Если роды сложные, если ребенок рождается недоношенным, мы прикладываем все усилия, чтобы женщина смогла выходить ребенка. Есть миф, что нам лишь бы отговорить женщину от аборта, а потом хоть трава не расти. Конечно, это не так: мы не бросаем женщину и поддерживаем ее и во время беременности, и после — ровно столько, сколько ей нужно.

Многие удивятся, но в действительности немногим женщинам требуется помощь. На практике оказывается, что большинство не нуждается ни в чем из того, что было заявлено на первой консультации. То есть, как только в психике женщины происходит принятие своей беременности, тут же и кроватки находятся, и родители уговариваются, и все трудности преодолеваются. Но помощь мы предлагаем, естественно, всем.

Некоторым нужна только психологическая поддержка. Бывает, что женщина, обиженная отцом ребенка, решает сохранить зародившуюся в ней жизнь, но при этом пока не знает, как сможет полюбить этого ребенка. И мы с ней вместе проделываем работу по принятию малыша. Поскольку впереди большой запас времени, девять месяцев, то нам, как правило, это удается.

Более того, большинство психологов и священников, которые идут работать в Центры защиты жизни, подобные нашим, прекрасно отдают себе отчет в том, что в некоторых случаях спасенных детей придется усыновлять. Либо самим, либо найдя хороших родителей — но надо делать все возможное, чтобы только человек появился на свет. И случаев такого усыновления уже немало.

Беседовала Дарья Баринова

Благодарим организаторов добровольческого общественного движения «За жизнь!» за содействие в подготовке материала

ВОПРОС НОМЕРА

Письмо в редакцию

на e-mail: vopros@foma.ru

Здравствуйте, увидел в Интернете цитату Сёрена Кьеркегора: «Молитва не может изменить волю Бога, но может изменить молящегося». Как эта фраза соотносится с церковным взглядом? Мысль очень красивая, конечно, но что это получается — чуда по молитве совершиться не может? И вообще в жизни тогда нет места чуду — сплошное предопределение? К тому же ведь люди меняются постоянно — и в хорошую сторону, и в плохую, но это же не всегда результат молитвы…

Вадим, Санкт-Петербург

Соединение установлено

Почему молитва может быть важнее того, о чем в ней просят?

На вопрос читателя отвечает психолог Александр Ткаченко

Что такое молитва — инструмент для изменения воли Божьей или же попытка угадать эту волю, совместить с ней свои желания и просьбы? Если Бога можно упросить о перемене Его воли, возникает неразрешимое противоречие: воля Бога — плод Его премудрости, которая всегда совершенна, а совершенство не подвержено изменениям. Если же воля Бога неизменна, тогда получается, что молитва к Нему о чем-либо конкретном — дело заведомо бессмысленное, и можно лишь надеяться, что твоя просьба по счастливой случайности совпадет с Его волей о тебе. Звучит это, прямо скажем, не очень обнадеживающе. Но не будем торопиться с выводами.

Истина, как правило, оказывается шире наших представлений о ней.

Желающего судьба ведет, нежелающего — тащит», как полагали римские философы-стоики. Отношения человека и Бога в их представлении были похожи на дорогу с односторонним движением, где один только Бог действует, а человек лишь пассивно воспринимает результаты этого действия. Любые попытки сопротивления предначертанной свыше судьбе приводят человека к неоправданным потерям сил и бессмысленным страданиям. В принципе, конечно, у каждого есть возможность отважно выехать на квадроцикле навстречу бульдозеру и посоревноваться — кто кого столкнет с дороги. Но исход такого мероприятия заведомо известен и оптимизма не внушает. В такой картине мира молитва действительно ничего не может изменить.

ВСЕ СОБЫТИЯ НА СВЕТЕ — ОТВЕТЫ НА МОЛИТВЫ, В ТОМ СМЫСЛЕ, ЧТО ГОСПОДЬ УЧИТЫВАЕТ ВСЕ НАШИ ИСТИННЫЕ НУЖДЫ. ВСЕ МОЛИТВЫ УСЛЫШАНЫ, ХОТЯ И НЕ ВСЕ ИСПОЛНЕНЫ.

КЛАЙВ СТЕЙПЛЗ ЛЬЮИС

Однако в христианском понимании этих отношений у человека всегда есть своя «встречная полоса», по которой он может двигаться либо к Богу, либо от Бога. И чудо по молитве может произойти именно там, где человек меняет направление своего движения, духовно возвращаясь к своему Создателю.

Есть известный анекдот о бедном человеке, который слезно молил Бога о выигрыше в лотерею, но при этом даже не удосужился купить лотерейный билет. Вопрос о соотношении человеческой молитвы и воли Божьей можно рассматривать примерно в этой же плоскости. Чтобы получить просимое, человеку кроме самой молитвы нужно выполнить еще и определенные условия, при которых эта молитва может быть исполнена. «Лотерейным билетом», который в данном случае необходимо купить, по слову апостола Иакова, становится изменение своего сердца, принятие заповедей Евангелия как главного закона своей жизни: Просите и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений (Иак 4:3). Бог не скуп, не жаден и ничем не ограничен в возможностях. Он всегда желает добра человеку и в любой момент готов дать каждому из нас все мыслимые и немыслимые блага, какие только существуют на свете. Но вот воспринять эти блага без вреда для себя и окружающих готов далеко не каждый.

Бойтесь своих желаний

В песне Окуджавы «Молитва Франсуа Вийона» звучит весьма радикальное пожелание:

Пока Земля еще вертится, пока еще ярок свет,

Господи, дай же Ты каждому, чего у него нет.

Но что происходило бы в мире, если бы Господь по просьбе поэта все-таки дал бы, например, всем, «...рвущимся к власти навластвоваться всласть»? Какой страшной ценой пришлось бы оплачивать эту их «любовь к сладкому» остальным людям, в одночасье вдруг оказавшимся под началом у тех, кто воспринимает власть как источник собственного удовольствия? Да тут впору просить Бога как раз об обратном — чтобы властолюбцы, рвущиеся к власти, никогда не получили к ней доступа. То же самое можно сказать и о богатстве, и о славе, и еще о многих и многих благах, которые вместо радости могут принести стремящимся к ним людям величайшие бедствия.

В своем нынешнем состоянии отпадения от Бога человек может желать даже того, что прямо грозит ему гибелью. По логике «Молитвы Франсуа Вийона» Богу следовало бы в придачу к власти для властолюбцев также выдать всем похмельным алкоголикам талоны на бесплатное пиво по утрам, наркоманам — гарантированную ежедневную дозу, а страдающим гипертонией и холециститом любителям жирного мяса — по двойной порции свиных отбивных на завтрак, обед и ужин.

В этом смысле волю Бога, конечно, изменить молитвой невозможно. Зато человек может изменить себя, направив свою волю от вреда к собственному благу. И одним из важнейших инструментов такой перемены является молитва.

Кьеркегор и Брянчанинов

Утверждение Сёрена Кьеркегора «Молитва не может изменить волю Бога, но может изменить молящегося» может показаться чересчур категоричным. Однако наш русский подвижник святитель Игнатий (Брянчанинов) высказывается об этом же куда более эмоционально: «Не нужны Богу наши молитвы! Он знает, и прежде прошения нашего, в чем мы нуждаемся; Он, Премилосердный, и на не просящих у Него изливает обильные щедроты. Нам необходима молитва: она усвояет человека Богу. Без нее человек чужд Бога, а чем более упражняется в молитве, тем более приближается к Богу».

Святитель как бы уточняет мысль, высказанную Кьеркегором: молитва может изменить человека вполне определенным образом — приблизить его к Богу и тем самым сделать способным к восприятию тех благ, которые Бог изливает на каждого из нас без всяких просьб с нашей стороны.

Беды человеческие, горе, страдание — все это вошло в жизнь человека через отпадение от Бога, и лишь через возвращение к Нему страдающий человек может найти утешение и покой своему сердцу. Поэтому основной мотив христианской молитвы не «…подай нам, Господи», а «…приди и будь с нами». К слову сказать, даже с чисто прагматической стороны это куда более разумный подход: ведь если с тобой Податель всевозможных благ, значит, и без самих этих благ ты никак не останешься. Вопрос лишь в акцентах: что для тебя важнее и дороже — блага или их Податель? Иногда таким благом может оказаться даже собственная жизнь. Но суть выбора от этого не меняется.

НЕТ У МЕНЯ ДРУГОГО ЖЕЛАНИЯ, КРОМЕ ЖЕЛАНИЯ ИСПОЛНИТЬ ВОЛЮ ТВОЮ. НАУЧИ МЕНЯ МОЛИТЬСЯ! САМ ВО МНЕ МОЛИСЬ.

ИЗ МОЛИТВЫ СВЯТИТЕЛЯ ФИЛАРЕТА МОСКОВСКОГО

Апостолы, путешествуя в шторм по бушующему озеру, испугались и стали будить уснувшего на корме Иисуса. И по их просьбе Он совершает чудо — велит ветрам утихнуть (причем в греческом оригинале стоит более жесткий вариант, нечто вроде нашего — «заткнись»). Но при этом укоризненно обращается и к ученикам: «Где ваша вера?» Имея на корме Повелителя бурь, апостолы все же предпочли просить его о чуде.

То, что Творец мира находится вместе с ними в одной лодке, представлялось им недостаточным для того, чтобы чувствовать себя в безопасности. И апостолы получили просимое. Чудо по их молитве оказалось возможным и навсегда вошло в историю человечества как свидетельство того, что Бог слышит наши просьбы. Но вместе с этим чудом в историю также вошел и Божественный упрек в адрес просивших учеников. Нечто подобное происходит и со всеми нами, когда во время всевозможных житейских бурь мы обращаемся к Господу с просьбой о помощи. Нам кажется, что Бог забыл о нас и не видит происходящего, что события вышли из-под Его контроля и вот-вот захлестнут хрупкую лодку нашей жизни. Но Бог всегда сопровождает нас Своим невидимым участием в нашей судьбе.

Молитва лишь помогает нам вспомнить об этой Божественной заботе, но отнюдь не «будит уснувшего Бога». И те из христиан, кто опытным путем в этом убедился, вкладывали в свои молитвы совсем иные смыслы, нежели прошение о каких-либо чудесных изменениях окружающей их действительности, сколь бы угрожающей она ни была.

Ярким примером такого — поистине детского — доверия к Богу является молитва святителя Филарета Московского: «Господи, не знаю, чего мне просить у Тебя! Ты Един ведаешь, что мне потребно. Ты любишь меня паче, нежели я умею любить Тебя. Отче, даждь рабу Твоему, чего сам я просить не умею. Не дерзаю просить ни креста, ни утешения, только предстою пред Тобою. Сердце мое Тебе отверсто; Ты зришь нужды, которых я не знаю. Зри и сотвори по милости Твоей. Порази и исцели, низложи и подыми меня. Благоговею и безмолвствую пред Твоею святою волею и непостижимыми для меня Твоими судьбами. Приношу себя в жертву Тебе, предаюсь Тебе. Нет у меня другого желания, кроме желания исполнять волю Твою; научи меня молиться. Сам во мне молись! Аминь».

Сделайте глубокий вдох

Во все времена Бог остается основой нашего бытия, той силой, которая призвала нас к жизни и поддерживает в нас эту жизнь. Он подает нам все блага мира без каких-либо условий, не требуя от нас ничего взамен. И лишь одно благо Он, всесильный, не может дать нам без нашего согласия — Себя Самого. Только это благо — быть с Богом в этой жизни и в вечности — человек должен взять осознанным усилием, отвечая любовью на любовь, жертвой на жертву. Таким ответом на Божью любовь и является для христиан молитва. В этом соединении человеческого духа с Духом Божьим и заключается главный смысл любой молитвы, вне зависимости от ее содержания.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) пишет: «Молитва, как беседа с Богом, сама собою — высокое благо, часто гораздо большее того, которого просит человек, — и милосердый Бог, не исполняя прошения, оставляет просителя при его молитве, чтоб он не потерял ее, не оставил это высшее благо, когда получит просимое благо, гораздо меньшее».

Воля Бога о человеке всегда остается неизменной — благо человека, его спасение, дарование ему жизни вечной. Странно было бы предполагать, будто Бог может в какие-то моменты нашего бытия желать нам всего этого в меньшей степени, чем в другие. И горевать о том, что человек неспособен изменить эту благую Божию волю своими молитвами, вряд ли имеет смысл.

МЫ ВЕДЬ НЕ ГОРДИМСЯ СВОИМ ФИЗИЧЕСКИМ ДЫХАНИЕМ, ЕГО НЕПРЕРЫВНОСТЬЮ, МЫ НИКАК ЕГО УМОМ НЕ ЗАМЕЧАЕМ — МЫ ПРОСТО ДЫШИМ. ТАК ЖЕ И МОЛИТВА ДОЛЖНА СТАТЬ ПРОСТОТОЙ НЕПРЕРЫВНОГО ДЫХАНИЯ.

СЕРГЕЙ ФУДЕЛЬ

Однако человек в духовном смысле не является какой-то раз и навсегда застывшей статичной системой. Он все время меняется, то приближаясь к замыслу Божьему о нем, то удаляясь. Сообразно его текущему духовному состоянию Бог являет ему Свою волю в таких формах, которые именно в данный момент для человека наиболее способствуют его спасению. Так, волевое действие врача всегда направлено на исцеление больного. Но, в зависимости от ситуации, одним пациентам он назначает усиленное питание и поездку на курорт, другим — горькое лекарство и постельный режим, третьим — курс химиотерапии и травмирующую операцию.

С момента грехопадения человечество оказалось духовно больным. Осознанное бытие с Богом — для человека не дополнительный бонус среди прочих благ, а необходимое условие его существования. Богообщение нужно человеческой душе так же, как телу нужен воздух, без него душа задыхается и страдает. Поэтому слова святителя Игнатия совершенно справедливы, хотя и звучат для кого-то шокирующе. Богу действительно не нужны наши молитвы, Он благ, совершенен и ни в чем не испытывает нужды. А вот сами мы — сотворенные из земли и в землю уходящие после кратких лет земной жизни, — сами мы, если оставляем молитву, начинаем духовно умирать еще до того, как нас настигнет биологическая смерть. И уже никакие посылаемые Богом блага не сможем воспринять как чудо в этом состоянии духовной омертвелости.

Молитва не инструмент для изменения Божьей воли, она — источник жизненных сил, «кислородная маска» для задыхающейся души, ниточка, связывающая умирающего человека с Подателем жизни. Укрепляя молящегося, она действительно изменяет человека, как лекарство изменяет больного в сторону здоровья. Ниточка становится все крепче. И человек оказывается способным к восприятию новых, недоступных ему ранее проявлений благой и неизменной воли Божьей о нем.

Почему Бог отвечает не на все молитвы

Молитва есть то, что определяет религиозный образ жизни. Можно допускать бытие Божие с философской точки зрения, но если при этом мы не молимся, то это допущение не имеет никакого смысла. Это лишь теория, которую невозможно применить на практике до тех пор, пока человек не вступает в живой, реальный контакт с Богом. А каналом связи с Ним является молитва.

Святому Григорию Нисскому принадлежат такие слова: «Следствие молитвы — то, что мы бываем с Богом», то есть прикасаемся к Божественной жизни. Хотя здесь, на земле, мы ограничены временем и пространством, как и нашими физическими возможностями, но душа наша бывает с Богом, и отблеск Божественного сияния присутствует в нашей жизни, когда мы искренне молимся и когда чувствуем Божественное присутствие.

Молитва есть лучшее доказательство бытия Божия. Известно, что в средние века философы предлагали различные логические доказательства того, что Бог есть. В Новое время известный философ Иммануил Кант, отвергая средневековые попытки логического доказательства бытия Божия, говорил, что доказательством могут быть лишь звездное небо над головой и нравственный закон в сердце. И он был прав, но людям недостаточно даже таких доказательств — не схоластических, а реальных, правдивых, связанных с человеческим опытом. Многие смотрят на звездное небо, а в Бога не верят. Многие чувствуют угрызения совести, но не понимают, что это Божественный голос звучит в нашем сердце.

Мы получаем непосредственное доказательство Божиего присутствия, когда молимся, потому что молитва — это действие, имеющее обратную связь. Мы обращаемся к Богу с просьбой, и чем горячее и искреннее молимся, тем больше надежда на то, что будем услышаны, ведь Господь слышит наши молитвы. Это не значит, что Бог должен отвечать на любое наше вопрошание и на любую нашу просьбу. Очень часто мы просим Бога о том, что для нас неполезно, ненужно и даже губительно, — просто нам, находящимся во власти повседневных земных обстоятельств, с нашей колокольни кажется, что нужно непременно чего-то достичь или что-то получить, мы просим об этом Господа и не получаем. Но когда мы просим о том, что действительно нужно, Господь нам отвечает, и на этой обратной связи и основывается вера людей. Не будь ответа на нашу молитву, никакой религии бы не существовало, особенно в наше время, когда пронзительный человеческий ум проникает в тайны природы и открывает ее законы. Некоторые даже задаются вопросом: может быть, человечество когда-нибудь достигнет такого состояния, когда вообще все будет охвачено научным познанием? Такое трудно себе представить, учитывая масштабы вселенной, но, несомненно, живая вера в Бога никогда не исчезнет именно потому, что люди получают ответ в молитве.

А как же нужно молиться? Есть много размышлений на эту тему, но, наверное, самые сильные слова принадлежат Иоанну Златоусту: «Молиться нужно так, чтобы всецело соединить в молитве напряжение и силу ума». Мы знаем, что, когда человек концентрирует свое сознание, свой разум, он очень многого достигает. Собственно говоря, все те открытия, о которых мы говорим, — это и есть результат колоссальной концентрации мысли. Вот для того чтобы наш посыл к Богу был силен, чтобы Господь нас услышал, мы должны всецело напрягать свой разум. Что это означает? Важно, чтобы в момент молитвы наша мысль не рассредоточивалась. Именно поэтому настоящая молитва длится лишь мгновения, когда наш разум и наше сердце, вся наша природа высекает некую искру, достигающую Божественного Престола.

Когда мы стоим в храме часами, мы не можем в течение всего этого времени столь концентрированно молиться. Чтобы достичь такой силы молитвы, нужно иметь огромный опыт. Мы знаем, что преподобный Серафим тысячу дней и ночей молился на камне, но мы даже представить себе не можем, как это возможно. Обычный человек не может долго молиться, но это не значит, что он не должен приходить в храм и что он не должен стоять во время службы, потому что атмосфера храма, благодать, присутствующая в храме, молитва рядом стоящих людей создают духовное поле очень большого напряжения. Недаром Господь говорит: Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф 18:20). И если ты сам не молишься, в этот момент молится кто-то рядом с тобой, и поэтому молитва в храме всегда сильнее молитвы в одиночестве.

Без молитвы верующий человек жить не может, и, если у него есть опыт молитвы, он никогда от этого опыта не откажется. Святителю Иоанну Златоусту принадлежат такие слова: «Лучше умереть, чем три дня не молиться». Конечно, это очень сильные и, наверное, пугающие слова, которые для многих могут быть непонятны, но для него-то они были понятны, ведь он говорил от собственного опыта. Три дня без молитвы для него были невыносимы, он не мог жить без молитвы, и мы должны прислушиваться к его словам и впитывать в себя его мысли.

Вот почему нужно молиться каждый день. Необязательно слишком долго, потому что в жизни всякое бывает, — кто-то на работу спешит, у кого-то еще какие-то обстоятельства. Но важно представлять себя пред Лицом Божиим и в течение дня не раз обращаться ко Господу. Во время учебы, во время работы, в трудном разговоре, в тяжелых обстоятельствах нужно делать паузу и молиться. И когда мы будем получать ответ на свои молитвы, мы поймем, что лучше умереть, чем три дня не молиться.

Патриарх Кирилл

Из проповеди после великого повечерия в среду первой седмицы Великого поста в Саввино-Сторожевском монастыре, 16 марта 2016 года.

Заголовок дан редакцией

ВЕРА

Верни свою душу

Священник Стивен Фриман о «селфи» души, рабах психологии и смысле страданий

Отец Стивен Фриман — настоятель храма святой Анны в г. Оук-Ридж, штат Теннесси, создатель популярного православного блога Glory To God For All Things (Слава Богу за всё), автор многочисленных статей и книги Everywhere Present: Christianity in a One-Storey Universe (Вездесущий: христианство в одноэтажной вселенной).

Когда вы в последний раз слышали, чтобы кто-то всерьез тревожился о состоянии своей души? А когда терпеливо выслушивали жалобы друга на его психологические или эмоциональные проблемы? Чувствуете разницу? Похоже, мы стали обществом людей бездушных, но помешанных на психологии. Традиционная забота о душе уступила место гипертрофированному интересу к психологическому и эмоциональному «здоровью». Мы становимся обществом приспособленцев.

Душа всегда была загадкой. В переводе с греческого «душа» — психе — это «энергия», дающая жизнь личности. Психе происходит от слова, означающего «охлаждать» или «дуть» и близко к значению слова «дух» — пневма — «дыхание», «ветер». Тело, в котором нет дыхания, безжизненно. Бог ...вдунул в лице его [Адама] дыхание жизни и стал человек душею живою (Быт 2:7).

Зацикленность же на психологии — явление молодое: основополагающие работы Фрейда появились лишь в конце XIX — начале XX века. После Первой мировой войны его идеи наводнили массовую культуру. «Бурные двадцатые» были очарованы учением Фрейда. Особенно популярной стала его мысль о том, что моральные (сексуальные) запреты «опасны и являются признаком нездоровья». Именно тогда проросли первые побеги грядущей сексуальной революции.

Сегодня, рабы психологии, мы увлечены собой: анализируем, классифицируем, ставим диагноз и лечим каждый аспект своего «я», который в состоянии определить. «Аутотренинг» — имя этой «диванной психологии», целью которой, как и у наших предшественников-фрейдистов, является некое туманно сформулированное «здоровье».

Современное христианство уже усвоило это мировоззрение и адаптировалось под него: отсюда и разные версии «проповеди процветания». Популярные евангелические церкви твердят, что жизнь после «второго рождения» будет намного счастливее. Христос стал средством достижения более счастливой, более здоровой жизни.

Мы, рабы психологии, просто помешаны на своем самочувствии. И человек, говорящий на исповеди «мне стало лучше», скорее всего, просто не понимает, что это к делу не относится, что уместнее было бы спросить: «Всё ли в порядке с моей душой?» И душе действительно «станет лучше», если мы будем бороться со злостью, разочарованием, искушениями и собственной несостоятельностью.

Посему мы не унываем; но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется. Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно (2 Кор 4:16–18).

Святые — не приспособленцы.

Раб психологии идеально вписывается в общество потребления, его даже можно назвать рабом потребления. Так же, как с помощью шопинга мы стремимся обрести комфорт и удовольствие, мы превращаем в шопинг поиск своего я и «новейшей версии» его здоровья. Я ни в коем случае не против тех усилий, которые предпринимаются для облегчения душевных недугов. Но ценой такого облегчения не должны становиться сами наши души. Личность, как мы ее понимаем, — плохая замена души в её классическом понимании.

Так что же такое душа?

Душа — это наша жизнь. Она нематериальна и в то же время заполняет все наше существо. «Душа есть сотворенная сущность, сущность живая и разумная, органическому телу сообщающая собою жизненную и восприемлющую умственную силу», — писал святой Григорий Нисский. Наша жизнь больше, чем совокупность обменных процессов внутри наших клеток. В душе — центре нашего бытия — сосредоточены смысл и цель нашего существования.

А то, что мы считаем своей личностью, с которой мы так носимся, — по большей части работа нашего тела. Ее можно лечить, изменять и даже стереть под воздействием определенных обстоятельств. Но память, желания и наш стиль общения — это еще не мы, не наша суть. Мой мозг может страдать синдромом дефицита внимания и гиперактивности, но к душе это не имеет никакого отношения. Мозг — всего лишь инструмент, с помощью которого душа себя выражает (по словам современного афонского старца), но ни сам он, ни результаты его работы — это еще не душа.

Тут, мне кажется, стоит обратиться к опыту людей, которые пострадали за веру, и их свидетельствам о природе души. Например, к трудам и беседам отца Романа Браги (1922–2015), православного монаха из Румынии, который при коммунистах провел 10 лет в тюрьме, где ему довелось испытать чудовищные пытки и психологическое давление. Он говорил: «Когда некуда идти, и нет возможности даже посмотреть в окно, потому что в тех одиночных камерах не было окон, все равно надо куда-то смотреть и идти. И ты идешь внутрь себя — вглубь своего сердца и разума, чтобы понять, кто ты и зачем Бог послал тебя в этот мир. И даже есть ли вообще Бог, и каковы твои отношения с Ним.

Когда мы были свободны, у нас не было времени задать себе эти вопросы. Наша вера была поверхностной. Потому что можно много знать, можно превратить свою голову в настоящую энциклопедию всевозможных знаний, но раз ты не знаешь, кто ты, даже если при этом знаешь всё на свете, ты поверхностен. Ведь ты не спрашиваешь: “Зачем я существую?”, “В чем предназначение моей жизни?”, “Зачем Господь меня создал?” и “Если я верю в Бога, чего Он ждет от меня?”».

Эти вопросы, особенно если их задавать в ожидании неминуемого конца в мрачной одиночной камере, могут свести с ума. Или, как в случае с отцом Романом, принести подлинное знание собственной души и благоговение перед чудом жизни.

На вопрос «зачем я существую?» невозможно дать ответ с позиций личности. Что такое личность в условиях тюремной одиночки?

Эти вопросы переключают наше внимание на душу. Когда святой Григорий Нисский пишет о душе, он начинает с «апофатического» подхода (познание Бога через понимание того, чем Он не является — Ред.), давая понять, что душу, как и Бога, нельзя постигнуть путем чисто рационального исследования. Вопрос «зачем я существую?» приводит нас к молчанию и осознанию тайны.

Молчание — любимый звук души. А гул мозга — это шум рассеянности. Современному уму это претит: мы хотим наблюдать, взвешивать, измерять и сравнивать.

Мы даже сомневаемся в том, что душа существует, подозревая, что это просто название чего-то другого, например, какой-то части мозга. Мы хотим от души самоанализа — нам нужно от души «селфи», главное утешение современного мира.

Но душа создана для познания Бога, ее внимание должно быть обращено к Нему, а не к самой себе. Мы начинаем лучше понимать, что такое нус (греч.  — мысль, разум.  — Ред.), способность души к восприятию и осознанию, когда обретаем опыт настоящей молитвы, когда чувствуем присутствие Бога. Самосознание «в разуме» приходит с покаянием, когда мы «возвращаемся к себе». Истинное покаяние — это не чувство вины, не сожаление о содеянном — это могут быть всего лишь эмоции. Покаяние — это осознание всем своим существом, что без Бога мы никто. В монашеской традиции это называется «памятью смертной». Это познание душой ее истинного состояния. Именно в этом состоянии она со всем жаром устремляется к Богу. В начале Великого поста поется молитва, которая указывает нам этот путь:

«Душе моя, душе моя, восстани, что спиши? Конец приближается, и имаши смутитися. Воспряни убо, да пощадит тя Христос Бог, везде сый и вся исполняяй (Душа моя, душа моя, восстань, что ты спишь? Конец приближается, и ты смутишься; пробудись же, чтобы пощадил тебя Христос Бог, Вездесущий и всё наполняющий)».

Душа — это наша жизненная энергия и подлинная основа нашего бытия. Но «раб потребления» к напряжению бытия не готов. Правда, утрата альтернативы и собственный зарождающийся нарциссизм, бывает, приводят его в уныние. Но от него в современном мире спасаются в магазинах.

Но наша истинная жизнь — это душа. Только в ней неизбежные страдания этого мира обретают смысл. «Раб потребления» страданий не выдерживает и верит каждой ложной надежде, которая обещает избавление от них. Но послушайте отца Романа: «Страдания полезны не только для христиан, но и для всех остальных, ведь если вы не страдали — вы ничего не понимаете в этой жизни. Страдание — это ценный опыт».

Это слова человека, который побывал в застенках одного из самых чудовищных политических режимов в истории человечества.

Сам Христос говорил, что спасение души невозможно без страданий. Тем, кто хочет идти за Ним, Он предлагает «взять крест свой». Это путь не к самореализации, а к отказу от себя.

Современный мир потерял свою душу. Но, к счастью, в нем достаточно страданий, чтобы мы могли вновь ее обрести.

Очнись, душа моя!

Перевела с английского Дарья Прохорова

НОВОМУЧЕНИКИ

Мученик Никифор (Зайцев)

23.03.1884–21.05.1942

Следствию известно, что вы ходатайствовали о разрешении священнику хождения с иконами по домам граждан в дни религиозного праздника Пасхи и подговаривали на это колхозников. Дайте показания по этому вопросу.

— Мне священник объяснил, — ответил следователю Никифор,— что сейчас в конституции сказано, что мы имеем право устраивать шествие с иконами без всяких разрешений местной власти. <…> Священник ходил по деревне с Евангелием и крестом. Священник мне показал книгу и говорит: «Вот я на всякий случай в кармане ношу конституцию, чтобы при придирках сельсовета показать им ту графу, в которой разрешается совершать эти обряды».

— Кто еще кроме вас придерживается ваших взглядов в вашем селе?

— Моих взглядов придерживается моя жена Мария Игнатьевна. У меня дома часто бывает священник, и мы с ним ведем разговоры на религиозные темы. Я сам состоял членом церковного совета и пел на клиросе.

— На какие темы вы вели разговоры со священником?

— Мы разговоры вели только на религиозные темы.

Допрос окончился. Вскоре Никифора приговорят к 8 годам в лагере, в жутких условиях на севере страны. Из лагеря он уже не вернется.

Мученик Никифор родился 23 марта 1884 года в деревне Пупки Рузского уезда Московской губернии в семье крестьян Петра Константиновича и Марфы Созонтовны Зайцевых. Никифор окончил сельскую школу, с детства тянулся к просвещению, был человеком весьма начитанным и трудолюбивым, что уже при советской власти навлекло на него многие беды.

Во время Первой мировой войны Никифор Петрович был призван в армию, но, как человек зрелого возраста, состоя в запасе, он был послан служить в обозе. Вернувшись домой, он снова занялся крестьянским хозяйством. Верующий человек и постоянный прихожанин храма Воскресения Словущего в селе Ивойлово, он состоял членом церковной двадцатки, пел на клиросе и был неизменным участником крестных ходов и нарочито устраиваемых молебнов; он призывал односельчан молиться Богу и ходить в церковь, не обращая внимания на гонения. Знавшие Никифора Петровича свидетельствовали о нем, что он был человеком глубоко церковным, безупречной нравственности, противником пьянства и безотказным помощником. Во время массовой коллективизации, вылившейся по существу в разорение частных хозяйств и за ними и всего государственного хозяйства, он, хотя и не был согласен с тем, как она проводилась, все же вступил в колхоз. В своем хозяйстве он привык к размеренной работе, рассчитанной на длинный крестьянский рабочий день, и был не согласен с требованиями чрезвычайщины, когда многое делалось напоказ. Бывало, председатель колхоза начнет подгонять, говорить, что надо быстрей работать, и даже покажет, как, например, быстрей надо жать, но Никифор Петрович, как человек многоопытный и уже немолодой, степенно на это отвечал: «Ты сейчас только поработал, а мне целый день работать, и я так не смогу». В колхозе он никогда не начинал работать, не помолившись, и не скрывал этого, что, естественно, не нравилось партийному начальству.

Наступили массовые репрессии 1937 года, когда снова, как и в 1930 году, стали уничтожаться крестьяне и использовался любой повод для их ареста и осуждения. Никифор Петрович был человеком верующим — и этого оказалось достаточно для его ареста; 23 сентября 1937 года он был арестован и заключен в тюрьму в Волоколамске.

В качестве свидетелей были допрошены председатель и секретарь сельсовета и один из колхозников. Они показали, что Никифор Зайцев, заговаривая о расстреле Тухачевского и других, говорил, что зря людей расстреливают: «Смотрите, какое время — брат брата расстреливает». Когда летом 1937 года на собрании говорилось о людях, мешающих работе в колхозе, «Зайцев поднялся и крикнул: “Грабят наяву, все забирают, а еще доказывают”, хлопнул дверью и ушел». «Зайцев против подписки на займы. <…> Зайцев ярый религиозник, все время хлопочет о ремонте церкви, у себя дома в дни религиозных празднеств устраивает молебны и песнопения… во время религиозного праздника Пасхи уговаривал колхозников устроить шествие с иконами, говоря им, что якобы новая конституция разрешает делать это. В этом году при обсуждении вопроса об антирелигиозной пропаганде Зайцев заявил: “Святое Писание — это истинная правда, а все остальное — антихристово вранье”. Зайцев поет на клиросе в церкви». «В своем доме Зайцев устроил целый иконостас и каждый вечер устраивает песнопение перед иконами, причем поет настолько громко, что его слышит вся улица. На колхозной работе Зайцев показал себя лодырем, редко выходит на работу, а когда выходит, так больше молитвы поет». «Зайцев является ярым церковником и первым ходатаем по церковным делам. <…> Колхозникам говорит, что нужно верить только Евангелию, а все, мол, остальное, в том числе и колхозы, — это “антихристовы дела”. На госзаймы Зайцев никогда не подписывается, заявляя, что он против помощи антихристу. Зайцев государственные поставки называет грабиловкой».

Вызванный на допрос, Никифор Петрович не скрывал своих взглядов и давал прямые ответы на вопросы следователя.

— Следствие располагает данными, что вы имеете тесную связь со служителем религиозного культа, <…> который часто посещает ваш дом; при встречах с ним ведете разговоры на политические темы. Дайте показания по этому вопросу,— сказал следователь.

— Да, действительно, священник посещает мой дом — приходит в религиозные праздники с молебном, после молебна я устраивал для него чай. Вел я со священником разговоры, как обстоит дело у нас с уборкой урожая. Разговоров на политические темы я с ним никогда не вел,— ответил Никифор Петрович.

— Следствию известно, что вы среди односельчан занимаетесь контрреволюционной и антисоветской агитацией. Следствие предлагает дать показания по этому вопросу.

— Контрреволюционной и антисоветской агитацией я никогда не занимался.

— Следствию известно, что вы в июне 1937 года при проработке постановления правительства «О льготах колхозникам по зернопоставкам» выступили среди колхозников с гнусной контрреволюционной клеветой на партию и правительство и утверждали, что это постановление является обманом колхозников. Дайте показания по этому вопросу.

— Таких слов я не говорил; это про меня сказали потому, что сейчас в Советском Союзе большинство людей клеветники, которые клевещут из-за пустяков на людей. По моим убеждениям такое зло развелось потому, что не стало христианской веры, молодежь не воспитывается в духе христианского учения о морали.

— Следствию известно, что в своих разговорах с колхозниками вы поддерживали известных контрреволюционеров. Дайте показания по этому вопросу.

— Мои личные убеждения по этому вопросу таковы: эти люди были умными людьми, но они сделали дурно — вместо пропаганды своих идей пошли на измену. Если бы они не изменили, а пропагандировали свои идеи, я приветствовал бы их. Я не согласен также с тем, что их расстреляли, и считаю это жестокой карой.

— Следствие располагает данными, что вы выступаете против колхозов и называете их антихристовым предприятием. Дайте показания по этому вопросу.

— Колхозы вещь хорошая, но народ не подготовлен к общественной работе, и потому в колхозах нет согласованности в работе. Я еще в период коллективизации предлагал не торопиться с созданием колхозов, а сперва создать показательные колхозы, чтобы люди убедились в их преимуществах, и потом уже строить колхозы в массовом порядке.

— Следствие располагает данными, что вы выступаете против государственных поставок, называя их грабиловкой. Дайте показания по этому вопросу.

— Нет, я против государственных поставок не выступал.

— Следствие располагает данными, что вы выступаете против государственных займов. Дайте показания по этому вопросу.

— Нет, против государственных займов я не выступал.

Следствие было закончено, и Никифора Петровича перевели в Таганскую тюрьму в Москве. 11 ноября 1937 года тройка при УНКВД по Московской области приговорила его к восьми годам заключения в исправительно-трудовом лагере, и он был отправлен на Беломорско-Балтийский канал на станцию Медвежьегорск.

После того как работы здесь стали сворачиваться, Никифор Петрович был отправлен в Каргопольлаг в Архангельской области, куда он прибыл 28 июля 1941 года. В лагере ему пришлось заниматься плетением рыболовных сетей.

Никифор Петрович Зайцев скончался 21 мая 1942 года в Каргопольлаге и был погребен в безвестной могиле.

Игумен Дамаскин (Орловский),

ответственный секретарь Церковно-общественного совета при Патриархе Московском и всея Руси по увековечению памяти новомучеников и исповедников Церкви Русской, руководитель фонда «Память мучеников и исповедников Русской Православной Церкви», www.fond.ru

ЛЮДИ

Никто из моих друзей не может умереть

или Кого я встретил в колонии для несовершеннолетних

Виктор Бендеров — петербургский художник, иконописец.

Уже 17 лет он посещает Колпинскую колонию для несовершеннолетних. Там, в художественной студии при храме, он занимается с детьми рисунком, музыкой, ставит спектакли. А еще — много разговаривает с ними. О жизни, искусстве, Боге. Виктор Константинович рассказал «Фоме» о детях, которых встретил в колонии, и о тех, которые уже после освобождения приходят к нему, чтобы поделиться своей радостью или болью.

Начало

Мы начали ездить в Колпинскую воспитательную колонию в 2001 году, когда настоятель нашего храма отец Александр Степанов стал еще и настоятелем расположенного здесь храма Иоанна Воина.

Уже 17 лет Виктор Константинович ходит этой дорогой. Фото Алексея Олдина

Я сначала писал иконы для этого храма, а потом мы решили организовать при нем изостудию. Теперь мы не только рисуем — играем на гитаре, а иногда и на пианино, пишем стихи, ставим спектакли…

Для нас воспитанник колонии — это ребенок, попавший в беду.

Наш друг — Николай Васильевич Гоголь

Удивительную мысль мы с ребятами нашли у Гоголя. Он как бы мимоходом пишет Аксакову: «У меня не существует разлуки… И по этой же причине никто из моих друзей не может умереть, потому что он вечно живет со мной». И эту мысль мы тоже «вмонтировали» в спектакль. И конечно, наши герои, среди которых Геракл, Персей и другие, рассказали, как им видится сражение за своих друзей.

Рисуем картинку на эту же тему: схематичный портрет Гоголя с кошкой в руках и надпись — та самая, о победе над смертью. Кошка — это чтобы чрезмерно не драматизировать. Притом оба — она и писатель — улыбаются. Цвет радостный. Я сам счастлив был нарисовать серию таких картинок, которыми порадовал многих своих друзей. Одну из них, к моей огромной радости, священник держит в алтаре. Поэтому и моим новым друзьям не могу отказать в удовольствии нарисовать такое здесь, в колонии.

Гоголь. Рисунок Виктора Бендерова

Такая картинка — очень хороший подарок, на наш взгляд. Мы планируем нарисовать серию, чтобы можно было положить в конверт — бабушке, например, или маме.

Это гоголевское выражение — одно из ярчайших свидетельств о победе над смертью. И тем радостней после этого слышать, когда один из моих новых друзей, Дима, говорит: «Мой дедушка умер, когда мне был один годик, а я чувствую, что он сейчас со мной!»

А какое счастье слышать от Жени, автора этой картинки с Гоголем и кошкой: «Мой папа, Царство ему Небесное, предстал Богу, когда мне было 7 лет». Не «умер», не «скончался»! Предстал Богу! Женечка ясно помнит время, когда он лежал между папой и мамой и они читали Андерсена. И теперь мы встретились в этой колонии для того, чтобы он понял радость и счастье жить со Христом, совоскрешать со Христом своего папочку — для кого-то «умершего».

Юрик

«А что нужно делать, чтобы вот так же живым взяли на небо?»

Такой вопрос мне задал еще один наш друг, Юра — художник, актер, певец, гитарист (во всем начинающий, но дерзновенный, как мы видим). Это после моего рассказа про Еноха. Они максималисты, наши новые друзья, и это прекрасно! Юрочка у нас играл Тесея.

Тесей в нашей версии стал царем, но не может резвиться и веселиться, забыв погибшего отца. Его вопль к небу: «Господи, да будут все воедино!» И в ответ на него со стороны алтаря (спектакли проходят в трапезной, примыкающей к храму) выходят «капитаны Новой эры» и приглашают его на «Новый Арго» — корабль героев, сражающихся за соединение всех в Любви и преображение мира.

Сергей Владимирович

А вот одна из наших «легенд» — Сережа (теперь Сергей Владимирович). Закончил институт, инженер. Прихожанин нашего храма святой Анастасии Узорешительницы в Петербурге, на Васильевском острове. Отец четверых детей. Мой близкий друг. Его младшая дочь — Настя (в честь нашей святой). Я счастлив, что имею честь быть крестным его сына и даже племянника. Семнадцать лет назад он пришел к нам в студию, не будучи (мягко говоря) особенно искушенным в тонкостях духовной жизни.

Начали с простейшего. Сначала он нарисовал… уточку. У нас установка: каждый выбирает себе планку по силам. Начали рисовать пастелью на цветной бумаге. Но уточка уточкой, а я тогда уже вовсю писал иконы и, конечно, не мог об этом не говорить, причем с упоением.

Я никогда не «задавал» никому писать икону, но не считаю себя вправе запрещать, если кто-то чувствует вдохновение и внутренний призыв к этому. Сережа, например, нарисовал пастелью несколько фрагментов икон. Это были лики Спасителя и Богородицы. Вспоминая их сейчас, вижу их очень убедительными и выразительными, тем более что человек рисовал их, не имея особой технической подготовки. Но вдохновение и решимость его были поразительными. И, конечно, то, что он пережил, предстоя ликам святых, неоценимо.

А для меня бесценно видеть его с детьми и с женой. Вот человек, который с Божьей помощью «сделал себя» и продолжает совершенствовать эту икону своей души. Помимо творчества по устроению себя и своей семьи, Сережа активно общается, дружит (не хочется говорить «занимается воспитанием») с нашей молодежью — прихожанами нашего храма святой Анастасии и их друзьями. Ездит с ними в походы, организует всевозможные праздники и активно в них участвует. И конечно, у него всем (и мне в первую очередь) есть чему поучиться.

Мы вместе 17 лет, много пережито, мы молились и молимся о наших близких, хоронили (от слова «сохранить») некоторых из них, дружили и дружим семьями. Название нашей студии при храме в колонии — «Вифлеем». Это символично. Христос рождается там, где не подобает родиться человеку. Но рождается.

Сережа переехал сначала из Волхова в Петербург, а последний переезд совершил «на Ваську» — наш храм святой Анастасии находится на Васильевском острове, и он с семьей теперь живет в 10 минутах от нас. Мудрый, деловой человек — что тут еще скажешь!

Есть у нас еще один друг, Валера. Он дважды побывал в Колпинской колонии, а потом «отдыхал» еще и в «Обухово», во «взрослой». Когда я познакомил их с Сережей, Валера был потрясен: «Я первый раз увидел человека, который исправился!»

Они действительно ходят, эти наши друзья — Валеры, Леши, Саши,— как Диоген, с фонарем в руке, ища человека. Настоящего человека.

Действительно, человек может измениться, только если «увидит свет вечной жизни на лице другого человека».

Мишенька

Мишенька,— наш юный 17-летний друг поведал нам: «То, что Рождество — это Рождество Христово, я узнал только в тюрьме. Хотя праздновал, веселился — как умел — и кушал тортики».

Это удивительно! Почему человеку, живущему не в Занзибаре, не «в Калахари и в Сахаре» — в России (!), нужно сесть в тюрьму, чтобы узнать о Рождестве Христовом?

«С причала рыбачил апостол Андрей»

Не все так уж особенно стремились рисовать в нашей колонии. Володе больше хотелось играть на гитаре. Он ждал меня у двери храма с двумя настроенными инструментами. Пока все разбирали краски и усаживались рисовать, мы «услаждали» слух живописцев скромным дуэтом. В нашем репертуаре было единственное произведение: «Прогулки по воде» Вячеслава Бутусова.

Причем Володя играл более сложную партию соло, а мне он мог доверить только партию ритм-гитары. Я просто перебирал аккорды, как умел. Мы оба были счастливы. Я и теперь счастлив и умножаю свое счастье, а вот Володя — не знаю. Через полгода после освобождения он пришел ко мне в мастерскую и сказал:

— Знаешь, я эти полгода делал что хотел. Но лучшее в моей жизни — это наши встречи в храме.

Больше он не приходил. А мне вспоминаются слова Высоцкого: «Крутые скользкие края имеет эта колея». Среда, в которую выходят наши друзья, эта «колея», так просто не отпускает… Впрочем, я это все воспринимаю по-гоголевски и уверен, что Володя никогда наши встречи не забудет.

А эту песню, кстати, мы теперь поем под гитару, и она самая любимая в нашей компании. Мы только отредактировали ее немножко. Это просто необходимо было! Надеемся, что автор не будет на нас в обиде. Я лично был бы доволен, если бы доработали мое произведение. У нас Спаситель не топает «по водной глади ногой» и не обзывает Андрея «дураком» — это совершенно не в Его духе. После слов апостола: «Объясни дураку!» музыка останавливается, и солист (всегда с огромным удовольствием) говорит: «Улыбнулся Спаситель и нежно сказал: «Ты, Андрюша, пока не все понимаешь, но потом обязательно поймешь!» И все вместе и под гитару дважды поем припев: «Видишь, там, на горе…»

Другой Сережа

Этот Сережа нашел мои координаты через 10 лет после выхода из нашей колонии. Потом была еще «взрослая колония», какая-то история с наркотиками… Теперь он инвалид. Ездит в коляске. Живет в Ленобласти в инвалидном доме. Регулярно созваниваемся.

«Нас было 20 таких молодцов, как я,— говорит он.— В живых остался я один. Кто повесился, кто умер от передозировки…»

Вокруг Сережи сейчас в основном пожилые люди. Он среди них как апостол. Кому нужно пригласить батюшку, кого готовить ко крещению, кому посоветовать какое-то чтение — этим занимается Сережа. Недавно он ездил в Петербург на обследование. Звонит мне: «Может так случиться, что меня вылечат, а я не знаю, хорошо ли это? Смогу ли я здоровый так молиться?»

Порой наши разговоры кончаются так: «Простите, Виктор, бабушка кричит через стенку, я должен ехать к ней».

Сережа с благодарностью вспоминает:

«С какой любовью батюшка служил литургию в колонии!» И вообще все вспоминают его, всех волонтеров, особенно Надежду Николаевну, куратора нашей программы. Она — всем мама. Блины на Масленицу, подарки на праздники, одежда к выходу «на волю», забота о трудоустройстве освободившихся — все это «ее рук дело».

Икона работы Виктора Бендерова

Второй наш священник — тоже о. Александр, Панкратов, естественно, тоже всем памятен. Он у нас крестит. Исповедует тоже с огромной любовью и радостью. А ведь это первостепенно важно — с каким лицом тебя ждет священник к исповеди. Тем более что здесь исповедуют вещи неординарные. Это его формула: «Не надо отождествлять этих ребят и их преступления».

Платон

Наш общий с Сережей друг — Платон — уже предстал Богу. Цыган, певший в электричках (когда все нормальные дети сидят за партами). Так он и вырос — научился петь, но не научился писать. Как-то я его прошу: «Напиши свои размышления на такую-то тему, если не трудно. Ребятам будет интересно». А мы в ту пору уже не только живописью занимались. Многие писали стихи, и уже один спектакль поставили в клубе.

Через некоторое время Платон приносит листок, исписанный очень аккуратными и мелкими буквами. «Мама! — говорю. — Какой почерк-то у тебя красивый!» Вижу замешательство на лице. Между нами не принято врать. Выясняется, что это под его диктовку написал другой. Вот так он писал — как святой апостол Иоанн Богослов, диктующий своему ученику Прохору. Сережа вспоминает, что в какую бы компанию Платон ни заходил, все менялись — авторитетные, неавторитетные — все. Чувствовали, что пришел человек другого духа.

Когда он нарисовал пастелью икону Серафима Саровского, я изумился: пропорции головы к туловищу — 1 к 5. Огромная голова и маленькие ручки. Так рисуют пятилетние дети. Я тогда подумал: «Боже, какой же ты ребенок!»

«Досиживал» Платон во «взрослой» колонии в Металлострое. Был старостой храма. Пел в ансамбле. Много всего претерпел там этот «ребенок», видавший виды и опытный в решении тюремных «вопросов». Вышел, пригласил меня в гости, приготовил макароны, накормил ужином. Тогда он снимал комнату. Но долго снимать жилье он не мог — не на что было. Потом жил при соседнем храме.

Сидел однажды с нами на спевке хора, размышлял, не присоединиться ли к нам. Гуляли с ним по набережной Невы. Подходим к стрелке Васильевского острова — показался шпиль Петропавловского собора. Он восклицает изумленно: «Это что такое? Консерватория?!» Платоша наш мечтал учиться музыке.

А потом неожиданно для всех нас у него случился сердечный приступ. Мне он напоминал всегда мальчика из рассказа Достоевского, которого Христос взял к себе «на елку». И чуть ли не в этот же день незнакомая мне женщина заказала для какого-то своего племянника икону мученика Платона. Удивительно. Не такое уж и распространенное имя.

Юлий

Еще одна наша живая легенда — Юлий. Родители Юлия, люди эстетически утонченные, имя сыночку подобрали необычное. Папа учился некогда в Мухинском училище (Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия имени А.Л.Штиглица с 1953 по 1994 год именовалась Ленинградским высшим художественно-промышленным училищем имени В.И.Мухиной.— Ред.). С Юлием мы познакомились в карантине. Это место, куда прибывает человек из следственного изолятора. А еще есть «строгие условия», дисциплинарный изолятор (ДИЗО). Как говорил Николай Семенович Лесков, «для нашего брата здесь обители многи суть».

В это время в храме был ремонт, и я предавался свободным путешествиям по этим «тихим обителям».

Юлий здесь был один. Нам повезло. Мы могли говорить сколько угодно, и никто нас не отвлекал. Это было началом нашей дружбы. Теперь он уже около четырех лет живет в Москве, работает, присматривается, куда бы поступить учиться (рассматривает и семинарию как возможное место учебы), служит псаломщиком в храме, рисует очень чистые и глубокие, исполненные радости картинки и несколько раз в году приезжает в Петербург.

Мы постоянно на связи — в Сети, созваниваемся. Немного людей, с которыми на такой глубине, как с ним, мы можем обсудить различные острые вопросы. Вот сегодня он прислал мне автопортрет Ван Гога и его изречение: «Христос — единственный из философов, магов и т.д., кто утверждал как главную истину вечность жизни, бесконечность времени, небытие смерти, ясность духа и самопожертвование как необходимое условие и оправдание существования. Он прожил чистую жизнь и был величайшим из художников, ибо пренебрег и мрамором, и глиной, и краской, а работал над живой плотью и духом».

Однажды он зашел ко мне со своим другом, московским иконописцем, у которого он учился и был подмастерьем. Николай этот чувствует себя в церкви как рыба в воде. Спрашиваю его:

— Как Вы относитесь к творчеству о. А. (известного московского священника)?

Николай отвечает:

— Мне трудно о. А. воспринимать как учителя. Я хипповал с ним в юности…

— А что Вы читаете?

— Вот, мне Юлий рекомендует…

Действительно, Юлий еще в колонии «заглатывал» книгу за книгой — Евангелие, Деяния и Послания апостолов, Псалтирь в маленькой книжечке были у него в нагрудном кармане. Наша встреча всегда начиналась с его вопросов. Он просто бурлил ими. Остальные затаив дыхание слушали наши обсуждения. Есть и сотрудники, которые вдохновлялись беседами с ним, а теперь вдохновляются воспоминаниями о нем. И постоянно интересуются его жизнью.

«Храм Воскресения», Виктор Бендеров

Однажды ему удалось приехать к нам в колонию из Москвы. Перед входом он неожиданно для меня достал из рюкзака подрясник, который ему благословили носить в храме, и зашел в учреждение в таком облачении. Сотрудники, знавшие его еще воспитанником, были потрясены.

О «ребятишках» наших и говорить нечего. Была устроена встреча. Наш друг, по-настоящему освободившийся, рассказывал и отвечал на вопросы. Сейчас уже нет таких в колонии, но год назад еще были «видевшие самого Юлия». И даже на них — «видевших» — смотрели с огромным уважением.

Теперь он сам с улыбкой вспоминает об этом своем подряснике и считает, что «погорячился». В следующий раз планирует посетить нас в «гражданском».

Удивительный эпизод его жизни рассказала мне его мама. Когда он пришел после освобождения в московский собор и попросился читать на службе, ему сначала отказали: «Сейчас люди не требуются». Но он сказал: «Не уйду, пока не возьмете».

Подготовила Елена Куршук

СЕМЕЙНОЕ ЧТЕНИЕ

Растения в Евангелии

В каждой истории есть главное ее содержание и есть малозначительные детали — описание различных бытовых мелочей, деревьев, животных, погоды, одежды людей… Казалось бы, убери эти пустяки — и ничего в истории не изменится: герой останется героем, враг — врагом, предатель — предателем. И все же именно такие описания делают любой рассказ живым, помогают нам лучше понять мир, в котором происходили описываемые в истории события.

Евангелие — рассказ о нашем спасении, которое совершил воплотившийся Бог Иисус Христос. Это главное содержание Евангелия. Но есть в нем и детали. Иисус тридцать три года жил среди людей на Земле. Он ел и пил, работал, одевался, ездил на ослике, срывал плоды с деревьев, жарил на костре рыбу. А в Своих проповедях использовал образы, взятые из жизни пастухов и виноградарей, пахарей и рыбаков. Все эти описания тогдашнего палестинского быта словно бы раскрашивают евангельское повествование живыми красками, делают его ближе, доступней. Ведь и сегодня мы живем среди деревьев и трав, трудимся, готовим себе пищу, содержим животных. И кто знает, быть может, именно через такие второстепенные детали для кого-то станут более понятными и главные смыслы Евангелия.

Например, через вот этот рассказ о некоторых из упомянутых в Евангелии растениях.

Смоковница

Смоковница — одно из самых часто упоминаемых растений в Новом Завете. Под ней Иисус чудесным образом видел будущего ученика Нафанаила и в доказательство Своего Божества сказал ему об этом видении: … Нафанаил говорит Ему: почему Ты знаешь меня? Иисус сказал ему в ответ: прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя (Ин 1:48).

Смоковницу проклял Он, когда нашел дерево бесплодным: …и увидев при дороге одну смоковницу, подошел к ней и, ничего не найдя на ней, кроме одних листьев, говорит ей: да не будет же впредь от тебя плода вовек. И смоковница тотчас засохла (Мф 21:19).

Наконец, именно на смоковницу залез низкорослый сборщик налогов Закхей, чтобы увидеть Иисуса, окруженного толпой: …И вот, некто, именем Закхей, начальник мытарей и человек богатый, искал видеть Иисуса, кто Он, но не мог за народом, потому что мал был ростом, и, забежав вперед, взлез на смоковницу, чтобы увидеть Его, потому что Ему надлежало проходить мимо нее (Лк 19:2–4).

Что же за дерево эта самая загадочная смоковница? Яблоню или грушу, например, мы знаем очень даже хорошо. На вишню, сливу или абрикос тоже доводилось взбираться за вкусными ягодами. А вот со смоковницей как-то не заладилось. И немудрено, ведь в наших краях она не растет. Зато плоды ее мы пробовали не раз, пускай и в сушеном виде. Дело в том, что смоковница — это инжирное дерево. А растущие на ней смоквы — обыкновенный инжир, который можно прямо сейчас пойти и купить в любом магазине. Правда, свежий инжир редко можно встретить на прилавках, ведь этот плод очень быстро начинает портиться даже при самом бережном хранении. Именно поэтому ещё в древности люди научились сушить смоквы. Сушеный инжир — продукт очень питательный, всего несколькими ягодами можно подкрепиться на целых полдня. Недаром им запасались воины Александра Македонского, собираясь в поход.

Дерево смоковницы, на котором сидит Закхей. Cредневековая миниатюра

Историческая родина смоковницы — Малая Азия, но сейчас инжир распространен по всему побережью Средиземного моря. В нашей стране он возделывается на Черноморском побережье Краснодарского края. Инжир считается одним из самых древних культурных растений. Это значит, что смоковница — одно из первых растений, которые человек стал специально выращивать в своих садах. Смоковница — довольно большое дерево с толстым стволом, высотой достигающее 12 метров. В тени ее густой листвы приятно отдохнуть в жаркий день, наслаждаясь сладкими плодами. Выражение «сидеть под своей смоковницей» в Библии символизирует идеал блаженства и благополучия.

У смоковницы много интересных особенностей. Например, необычное закрытое соцветие, которое называется сиконий. Выглядит сиконий как крупная, полая внутри «ягода». У других плодовых деревьев цветки, а потом и плоды вырастают на концах цветоносных побегов — тех самых «хвостиков» от яблок, груш, вишен и слив. У смоковницы же сиконии вырастают прямо на стволе и крупных ветвях. На внутренней поверхности сикония, укрытые от внешнего мира, располагаются многочисленные мелкие цветки. Из них-то потом внутри и вызревают плоды-орешки, окутанные вкусной мякотью. А то, что мы считаем плодом инжира, на самом деле и есть тот самый сиконий, закрытое соцветие.

Для того чтобы приносить ягоды, все плодовые деревья нуждаются в насекомых-опылителях. Садоводы специально ставят в садах ульи, чтобы трудяги-пчелы помогали саду дать урожай. Но как опылять цветки инжира, спрятанные внутри сикония? У смоковницы и здесь есть свои сюрпризы. Опыляет ее особый вид насекомых, осы-малютки. Для этого они пробираются в узкое отверстие на верхушке сикония. А живут эти помощники смоковницы прямо здесь, на дереве, по соседству с будущим урожаем. Дело в том, что на смоковнице появляются два вида сикониев. Одни из них — сочные, из которых потом вызревает инжир. Другие плодами не становятся. Эти соцветия нужны для того, чтобы малютки-осы откладывали в них свои личинки. Так, смоковница сама, без всяких садовников, готовит на ветвях домики для своих опылителей. Эти сиконии-домики очень сильно отличаются от инжирных ягод. Они более жесткие и мелкие, поэтому перепутать их с инжиром невозможно. Осы-малютки безобидны для человека, никогда не кусаются и ведут себя очень мирно.

За лето только одна смоковница дает около тонны инжира. Основной урожай она приносит в начале осени. Но сиконии она выпускает несколько раз в году. Самые первые соцветия появляются на ее ветвях ранней весной, еще до появления листьев. И среди них тоже есть сочные сиконии, дающие съедобные плоды, хотя их в эту пору совсем немного. Возможно, именно эти весенние плоды искал Иисус на смоковнице, описанной в Евангелии.

Трость, ветром колеблемая

Есть в Евангелии место, которое при первом прочтении бывает трудно понять. Речь идет о словах Иисуса, сказанных им после беседы с учениками Иоанна Крестителя: Когда же они пошли, Иисус начал говорить народу об Иоанне: что смотреть ходили вы в пустыню? трость ли, ветром колеблемую? (Мф 11:7). Что это за трость? Ведь трость — это такая красивая палочка, на которую люди опираются при ходьбе. Но, чтобы можно было на нее опираться, она должна быть достаточно крепкой. Почему же она — ветром колеблемая?

На самом деле, тут произошла некоторая подмена смыслов в привычных для нас словах. Тростью в Евангелии назван тростник — растение, любящее сырость и обилие влаги. Тростник бывает нескольких видов. Один из них, более известный под названием камыш, вырастает до четырех метров в высоту. Его коленчатые стебли покрыты узкими длинными листьями, а на верхушке заканчиваются крупным соцветием в виде пушистой метелки, распадающейся на многочисленные колосья. Сами стебли длинные, гибкие и прочные, почти как дерево. Именно из камыша и делали палочки-трости для прогулок. Вообще, камыш в древности использовался довольно широко. Поэтому его искусственно разводили для различных хозяйственных нужд. Так, например, твердые стебли шли на подпорки для виноградной лозы.

Камышовые трости упоминаются в самых трагичных местах Евангелия. Такую трость вместо скипетра — знака царской власти — дали в правую руку Христу воины, насмехавшиеся над ним (Мф 27:29–30). На камышовую же трость была наложена губка, напоенная уксусом и поднесенная к устам распятого на кресте Спасителя (Мф 27:48).

Но вернемся к трости, колеблемой ветром. Это другой вид растения, который так и называется — тростник. Внешне он похож на камыш, но стебель тростника ниже, тоньше, гораздо менее тверд и прочен. Что-либо полезное сделать из него невозможно, поэтому люди никогда не выращивали его специально. Тростник есть повсюду в сырых и болотистых местностях. Растет он и в Палестине по берегам реки Иордан, где проповедовал Иоанн Креститель. Тонкие стебли тростника легко склоняются в направлении даже самого слабого ветерка. Поэтому Иисус и упомянул образ тростника в словах об Иоанне. Вот как объясняет это святитель Григорий Двоеслов:

«Что смотреть ходили вы в пустыню? трость ли, ветром колеблемую? Это сказал Он об Иоанне не утвердительно, а отрицательно. Ибо трость, как только подует ветер, тотчас склоняется на другую сторону. Таков тот, кто при благоприятных или неприятных обстоятельствах склоняется на ту или другую сторону. Ибо если из человеческих уст на него повеет ветер благоволения, он становится веселым, гордится и весь склоняется к благосклонности. Но если подует ветер неприязни оттуда, откуда дул ветер похвалы, то он быстро сгибается на противоположную сторону, к силе ярости. Иоанн же не был тростью, колеблемою ветром, потому что ни благосклонность не делала его приветливым, ни чья-либо неприязнь — жестоким».

Елей милости Божьей

Есть в Евангельском описании Иерусалима место под названием Гефсиманский сад. Именно здесь Иисус ночью молился до кровавого пота. Здесь Его предал поцелуем бывший ученик. Здесь Он был связан и поведен на мучения и смерть. Гефсиманский сад расположен у подножия горы Елеонской. Оба названия какие-то непонятные и, на первый взгляд, никак между собой не связаны. Но стоит их перевести на русский язык, и связь сразу же станет очевидной. Дело в том, что «Елеон» в греческом языке означает — масличная. То есть гора, где растут маслины. Ну а «Гефсимания» переводится с еврейского как масличный пресс, специальное устройство для выжимки масла из плодов маслин.

Среди растительного мира маслины — удивительные долгожители. Из культурных деревьев, выращенных человеком, они живут дольше всех. Восемь таких маслин, возраст которых, по предположениям ученых, превышает 2000 лет, до сих пор растут в Гефсиманском саду. Некоторые ботаники даже утверждают, что оливковое дерево вообще может жить вечно, вновь и вновь получая новую жизнь от своих отростков, которые разрастаются из корней старой маслины и превращаются в новые, молодые деревья. Однако связь с родительским деревом у них сохраняется через корневую систему. Возможно, именно поэтому маслина стала в Библии символом семейного счастья и неразделимого единства рода: сыновья твои, как масличные ветви, вокруг трапезы твоей (Пс 127:3).

Это дерево ветвистое и не очень высокое. Оно может расти на скалистых участках, неприхотливо в уходе, требует мало воды и переносит длительные засухи. Плоды маслины продолговатые и мясистые, похожие на сливу. Сперва они бывают зеленые, потом желто-коричневого цвета и, наконец, совсем созревшие темнеют дочерна. Выглядят спелые маслины очень аппетитно. Но если соблазниться и попробовать съесть такую ягоду, то ее сразу же выплюнешь. Горькая и даже немножко жжется во рту. Мы привыкли к тому, что раз ягода, значит, сладкая, ну или в крайнем случае — кислая. Но маслина в этом смысле совсем не похожа на привычные нам вишни или сливы. На вкус она сильно горчит. Поэтому из маслин не варят компоты и варенья. Их солят в бочках, как у нас солят огурцы и грибы. Соленые маслины очень вкусные. Но главная ценность этих плодов вовсе не в их вкусе. Из маслин делают знаменитое оливковое масло. Оливы — еще одно название все тех же маслин, только теперь уже на латыни. Маслина, елей, олива — все эти слова на разных языках имеют в своей основе слово «масло».

Именно ради него люди во все времена насаждали масличные сады. Оливковое масло сегодня используют по большей части лишь для приготовления салатов. Но в древнем мире это был незаменимый продукт, который служил человеку сразу в нескольких важнейших областях его жизни. Да, в древности оливковым маслом приправляли еду и использовали его для жарки. Но также это был и источник света: лампы, освещавшие дома людей в темное время суток, тоже заправлялись оливковым маслом, как сегодня — лампады в церкви. А еще масло из плодов оливковых деревьев являлось основой для всевозможных лекарств — мазей, капель, микстур. Да и само по себе оливковое масло обладает целительным действием. Им размягчали струпья на ранах, обрабатывали различные повреждения кожи, принимали внутрь при болезни желудка.

Из-за этой целебной силы елей стал символом милости Божьей. Слова всем известной молитвы «Господи, помилуй!» в греческом языке звучат как «Кирие, элейсон!» — «Господи, помажь меня елеем Своей благодати!». А оливковая ветвь считается эмблемой мира и обновления потому, что во время всемирного потопа именно лист маслины стал вестником окончания катастрофы: И помедлил еще семь дней других и опять выпустил голубя из ковчега. Голубь возвратился к нему в вечернее время, и вот — свежий масличный лист во рту у него — и Ной узнал, что вода сошла с земли (Быт 8:10–11).

Необычайно широкое применение оливкового масла, а также неприхотливость и жизнестойкость маслины сделали это дерево самым распространенным из всех плодовых. Масличные сады люди разводят и на сухой песчаной почве, и на гористых местах. Собирают маслины тоже необычно. На земле расстилают два больших полотна — с двух сторон дерева. Получается квадрат 12х12 метров. Далее берут лестницу-стремянку, поднимаются повыше и специальным крупным гребнем, «вычёсывают» оливки с веток. Оливки просто падают вниз, на полотно. Когда все плоды с дерева собраны, полотно берут за края и высыпают урожай в ящики. Из плодов только одной маслины получается до 80 литров масла.

Для его приготовления берут самые зрелые маслины. Потом их несколько раз омывают в воде, вынимают косточки, и измельчают в мелкую маслянистую кашицу. Затем эту измельченную массу отжимают специальным прессом, и — пожалуйста! Очищенное от мякоти, из-под пресса течет ароматное, вкусное и полезное оливковое масло. То самое, которое люди в благодарность Господу за это чудо природы назвали елеем — милостью Божьей.

ОТ ИЗДАТЕЛЯ

«Фома» — православный журнал для сомневающихся — был основан в 1996 году и прошел путь от черно-белого альманаха до ежемесячного культурно-просветительского издания. Наша основная миссия — рассказ о православной вере и Церкви в жизни современного человека и общества. Мы стремимся обращаться лично к каждому читателю и быть интересными разным людям независимо от их религиозных, политических и иных взглядов.

«Фома» не является официальным изданием Русской Православной Церкви.

В тоже время мы активно сотрудничаем с представителями духовенства и различными церковными структурами. Журналу присвоен гриф «Одобрено Синодальным информационным отделом Русской Православной Церкви».

Если Вам понравилась эта книга — поддержите нас!

Table of Contents

ОГЛАВЛЕНИЕ

КОЛОНКА ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА

60 лет без одиночества

ИНТЕРВЬЮ НОМЕРА

«Аборты не про нищету. Они про нелюбовь»

Что меняется за 5 минут консультации

Мама, которая не поцелует

«Мы готовы усыновлять»

ВОПРОС НОМЕРА

Письмо в редакцию

Соединение установлено

Истина, как правило, оказывается шире наших представлений о ней.

Бойтесь своих желаний

Кьеркегор и Брянчанинов

Сделайте глубокий вдох

Почему Бог отвечает не на все молитвы

ВЕРА

Верни свою душу

НОВОМУЧЕНИКИ

ЛЮДИ

Никто из моих друзей не может умереть

Начало

Наш друг — Николай Васильевич Гоголь

Юрик

Сергей Владимирович

Мишенька

«С причала рыбачил апостол Андрей»

Другой Сережа

Платон

Юлий

СЕМЕЙНОЕ ЧТЕНИЕ

Растения в Евангелии

Смоковница

Трость, ветром колеблемая

Елей милости Божьей

ОТ ИЗДАТЕЛЯ