"Мой путь к Богу"

Путь к Православию из иных монотеистических религий (иудаизм, ислам).

1. «Я пошел в синагогу проповедовать Христа». Беседа с бывшим иудеем Евгением Вернером.

"Мой путь к Богу" (выход передачи 05.04.2015)

Мы продолжаем знакомить наших читателей с программой телеканала «Спас» «Мой путь к Богу», в которой священник Георгий Максимов встречается с людьми, обратившимися в Православие. Гость сегодняшней программы – актер и продюсер Евгений Вернер – из коренного еврейского рода. Его путь обретения Христа лежал через иудаизм. О том, как Спаситель его позвал – в прямом смысле этого слова – и о так называемых «национальных» религиях, является ли современный иудаизм продолжателем ветхозаветных традиций и что такое Каббала, – его беседа с отцом Георгием.

Отец Георгий: Здравствуйте! В эфире передача «Мой путь к Богу». Сегодня у нас в студии Евгений – человек творческий: актер, продюсер. Евгений, насколько я знаю, хотя в детстве вы получили некоторые представления о христианстве, но уже в более зрелом возрасте стали ассоциировать себя с иудаизмом. Не могли бы вы рассказать, как всё происходило?

Евгений Вернер: Действительно, в детстве я много что узнал от своей бабушки. Она мне рассказала о Православии, католицизме и лютеранстве – что их отличает друг от друга. Сама она была православной, хотя происходила из коренного еврейского рода.

Отец Георгий: Видно, она была человеком очень осведомленным, потому что не каждая бабушка может внуку объяснить такие нюансы.

Евгений Вернер: Да. Теперь, став старше, я всё чаще вспоминаю ее. Вспоминаю те наши разговоры. Тогда я их мало понимал, но сейчас уже осознал, что она мне говорила и к чему пыталась меня привести.

А в юношеском возрасте я как-то вообще от Бога ушел, был занят мирским. Обращение к Богу произошло позже, в 2003 году, – мне было 23 года.

Отец Георгий: В то время вы как себя идентифицировали: как христианина или как иудея?

Евгений Вернер: Сложно сказать, потому что я был тогда на пути поиска. А уже пять лет спустя я был в больнице, а там на лечении находился иеромонах Михаил из Костромской области. Мы с ним познакомились, и прямо в той же больнице у меня было крещение. Он меня крестил. Я увидел, что он действительно духовный человек. Вот тогда я начал себя считать православным человеком. Но уже в конце 2008 года произошло мое падение. Будучи сам из еврейского рода, я общался с евреями, и им удалось как-то постепенно сбить меня с пути. Я начал посещать синагогу – сначала редко, потом чаще. Начал соблюдать шаббат – вы знаете, что это важное предписание в иудаизме. И при всем этом я начал спиваться и даже сам не заметил, как это произошло. А кончилось тем, что в 2010 году у меня уже практически нигде не было съемок.

Тогда же произошел такой случай: после очередной запойной посиделки у меня украли барсетку с деньгами и документами. Соответственно, пришлось возвращаться домой. И когда я приехал домой, там, на одной из речушек, у меня была клиническая смерть. Я помню, что видел души. Там блаженство, там хорошо. Окно. И голос. Услышав который, я испугался. Испугался наказания, потому что прекрасно понимал, что последние года два я жил неправильно – произошел отход от Христа.

Фото: В.Ходаков / Expo.Pravoslavie.Ru

Отец Георгий: Вы помните, что сказал тот голос?

Евгений Вернер: Первое предупреждение было насчет «зеленого змия». Что пить алкоголь мне нельзя категорически. Мне было рассказано о сути моей жизни. И, слава Богу, там я это всё услышал. И женский голос мне сказал: «За тебя отмолено, и тебе отведено время. Мы с тобой, иди и не греши больше». А когда я очнулся, то увидел, что рядом находится церковь. Я понял, куда меня привели. И удивительно, что, когда я туда зашел попить воды, в этот небольшой деревянный храм, меня там все встретили так, как будто меня знали.

Отец Георгий: Сразу удалось бросить пить? Или была какая-то борьба?

Евгений Вернер: Нет, абсолютно никакой борьбы не было. То вразумление быстро помогло взять себя в руки. Я прекрасно осознаю, что если, не приведи Господь, вновь вступлю на тот путь – то Он заберет меня из этой жизни сразу.

Отец Георгий: А как отношения с иудаизмом?

Евгений Вернер: Знаете, спустя определенный период времени, в 2011 году, зимой, вернувшись в Москву, я пошел в синагогу уже с другой целью. С проповедью.

Отец Георгий: Вы там о христианстве стали говорить?

Евгений Вернер: Да. О человеческих ценностях, идеалах и непосредственно о Христе. Так вот, человек, который является там правой рукой главного раввина, подошел ко мне и сказал: «Тебе необходимо покинуть это место, потому что ты раскольник». Это был характерный знак для меня – что ты приходишь, говоришь об Истине, о Христе непосредственно, а тебя гонят отсюда. Покинув синагогу, я шел по улице, и мне было так хорошо и легко, потому что я чувствовал, что и на мне сбылись слова Иисуса Христа: «Если Меня гнали, будут гнать и вас» (Ин. 15: 20). И от этого ты ощущаешь, что Он стоит рядом с тобой, прямо сейчас. И тогда, слава Богу, моя жизнь стала налаживаться.

Отец Георгий: Насколько я понимаю, когда вас привлекли в синагогу, одним из основных аргументов был такой: «Если кто еврей, то это его. Он должен быть здесь».

Евгений Вернер: Да. На самом деле это точно так же, как происходит в мире ислама. Мол, если ты родился татарином, то обязан быть мусульманином. В принципе, в иудаизме та же самая идея. Естественно, они начали говорить: «Ты обязан делать то, необходимо делать это…» В том числе и про тфилин.

Тфилин

Отец Георгий: Для наших зрителей объясним, что это такие коробочки, которые во время молитвы иудеями налагаются на руку, внутри этих коробочек размещены небольшие свитки с изречениями из Торы.

Евгений Вернер: Когда тфилин повязывают на руку, ты повторяешь определенные имена. И вот в момент клинической смерти, когда я пережил видения, я понял, почему Иисус отменил тфилин. Он ведь сказал, что только чистые сердцем Бога узрят. А значит, если твое сердце нечисто и твой дух никчемный, то никакой тфилин тебе не поможет.

Отец Георгий: Здесь еще надо обратить внимание на то, что ошибочна сама эта идея о том, что если человек татарин, то он должен быть обязательно мусульманином, а если человек еврей, то должен быть обязательно иудеем. Равно как и идея, что христианство – это только для русских, греков, сербов и грузин. Потому что истина не может быть связана с национальностью.

Евгений Вернер: Конечно.

Отец Георгий: Не может быть, что истина только для определенных национальностей. Истина, если она есть, – она для всех людей. И конечно, мы знаем, что Церковь в Иерусалиме – это самая первая Церковь. И она не пресекалась со времен апостолов. Но и в более поздние времена были люди, которые имели еврейские корни, но были христианами и даже становились святыми в Церкви. Вспомним святителя Епифания Кипрского, преподобного Романа Сладкопевца… Или вот, например, преподобный Константин Синадский. Он был из иудейской семьи, жил в IX веке. Обратился ко Христу и, кстати, тоже проповедовал своим соплеменникам Христа. Всё это показывает нам христианство как путь, который открыт и для евреев. Это подтверждается и тем, что происходило в Российской империи.

Конечно, тема евреев, ставших христианами, для иудеев очень болезненная. Они говорят: «Ну да, были такие случаи…» А еврейская энциклопедия пишет: около 100 000 евреев в Российской империи в XIX веке перешли в православное христианство. Иудеи возражают, что это, мол, всё было вынужденно, что якобы их заставляли. Но ваш пример – и не только ваш – показывает, что на самом деле это может быть следствием прямого свободного выбора человека и следствием его отношений с Богом, со Христом.

Евгений Вернер

Евгений Вернер: Я знаю немало людей, и не только из мира иудаизма, но и из мира ислама, перешедших в Православие. Они себя здесь чувствуют свободными, они чувствуют: душа тянется сюда – значит, надо быть здесь.

Отец Георгий: Еще нужно отметить, что современные иудеи стараются представить себя наследниками и даже прямыми продолжателями ветхозаветной традиции. Но это не соответствует действительности, потому что когда мы открываем Ветхий Завет, то видим: там есть Иерусалимский храм. Мы видим прямые указания от Бога, что жертвы нужно совершать в Иерусалимском храме – и только там они действенны. Жертвы – это единственный способ очищения, который предполагается Ветхим Заветом. И, соответственно, все те, кто пытались приносить жертвы вне Иерусалимского храма, объявлялись совершающими грех – своего рода раскольниками. Но после того, как пришел Господь Иисус Христос, храм Иерусалимский был упразднен, и современный иудаизм не имеет храма. Иудеи заменили его синагогами, но синагоги – это не храмы.

И еще: в Ветхом Завете было священство, установленное Богом. А сейчас священства фактически нет. Есть раввины, но это совсем другое, это люди, назначившие сами себя. Они не происходят из священнических родов, как это благословлялось Богом в Ветхом Завете.

А раз нет храма, нет священников – нет жертвоприношений. Нет жертвоприношений – нет очищения от грехов, потому что это было в Ветхом Завете единственным средством очищения от грехов. И получается, что та часть еврейского народа, которая избрала современный иудаизм, с точки зрения Ветхого Завета находится под грехом, неочищенная. Собственно, уже после завоевания Иерусалима римскими войсками в I веке фарисеи стали создавать вот эту, скажем так, новую версию иудаизма. На руинах того, что осталось от Ветхого Завета. Новая версия, где вместо храма оказывается синагога, вместо священника оказывается раввин, а вместо Торы оказывается Талмуд, который сформировался уже после Христа.

Евгений Вернер: Да. И помимо Талмуда очень сильно процветает Каббала, которую они проповедуют. А что такое Каббала – известно многим, я думаю.

Отец Георгий: Мистическое учение в иудаизме. Также неизвестное в Ветхом Завете.

Евгений Вернер: Это учение изложено в книге. И они не просто читают ее – они по ней действуют. И, кстати, это плохо оканчивается. Поскольку фактически это колдовство.

Отец Георгий: Каббалисты предполагают, что овладение контролем над духовными силами, над сокровенными именами Бога дает им какую-то власть над этим миром. Но в действительности, конечно, любое колдовство совершается злыми духами. О том, насколько это всё правда, а насколько – пыль в глаза, которую люди пытаются пустить, чтобы набить себе цену, – уже сложно определить. Но то, что в каббалистической традиции присутствует элемент магических практик, – это факт. Ну и само каббалистическое учение… Хотя оно позиционируется как якобы очень древнее, как якобы неотъемлемая часть иудаизма, но в действительности первые книги Каббалы появляются только в средние века. Это довольно позднее учение, которое даже позже Талмуда появилось. В настоящее время оно становится популярным благодаря целенаправленному продвижению.

Евгений Вернер: Туманят мозг людям.

Сейчас еще другая тенденция есть. Евреи больше стали переходить в христианство, так что на самом деле иудаизм как таковой еврейским народом нищает. Но он обогащается другим народом. В иудаизме есть такая практика – гиюр: это когда раввинская семья занимается человеком любой нации, приучая его полностью к иудейской вере и культуре. И если это мужчина, то ему делается обрезание, дается другое имя. После этого он выставляется уже как член иудейской общины. Так что люди делают разный выбор. В Евангелии Иисус Христос говорит, что зерна будут отделены от плевел. Это сейчас и происходит. И дай Бог, конечно, чтобы люди, которые нас смотрят, сделали правильный выбор.

Отец Георгий: Действительно, человек, живущий в России или в любой другой православной стране, должен, скажем так, задуматься о том, почему Господь дал ему родиться именно здесь. Конечно, здесь живут люди разных религий, и свободу воли никто не отменяет, но здесь легче всего узнать о христианстве. И здесь легче всего быть христианином по-настоящему.

Евгений Вернер: И особенно стоит подчеркнуть, что речь об истинном христианстве, о Православии. Если мы посмотрим на Европу, то там католицизм, протестантизм. Соответственно, истины там нет. Я даже проводил сравнения, и, например, Евангелие протестантов уже отличается от православного, от того, которое ближе ко Христу.

Отец Георгий: Есть синодальный перевод, и некоторые протестанты используют в России синодальный перевод, но многие имеют какие-то свои. У свидетелей Иеговы, например, вообще искаженный перевод Библии. В других тоже есть искажения, потеря смысла.

Евгений Вернер: Большие. Я в руках подержал Евангелие, которое раздают баптисты, – оно сильно отличается от православного. Дай Бог, чтобы люди смогли разобраться. Сейчас я, слава Богу, вижу, что много людей, которых Всевышний пробуждает. Очень хочется, чтобы Истина восторжествовала.

Отец Георгий: Как мы знаем, Господь Иисус Христос сказал: «Я есмь Истина» (Ин. 14: 6). И дай Бог, чтобы и другие наши зрители могли найти свой путь ко Христу, как и вы. Ваш пример показывает, что Господу ничего не жалко, чтобы помочь нам прийти к Нему. И если кому-то нужно, чтобы ему книга попала в руки, – Господь ему посылает книгу; кому нужен хороший друг-христианин – Он посылает ему такого друга; кому нужно чудо или даже какое-то откровение прямое – Он и это посылает, как в вашем случае. Но за человеком всегда сохраняется выбор. Конечно, человек может и говорить: «Нет, я этого не хочу», но тогда потом он не сможет сказать: «Я не знал, мне не предлагали».

Евгений Эдуардович, спасибо большое Вам за рассказ, за ваше свидетельство. Желаю Вам дальше укрепляться в христианстве и в Ваших отношениях с Господом Иисусом Христом.

С Евгением Вернером беседовал священник Георгий Максимов

2. «Наши предки были православными». Рассказ кабардинца, бывшего мусульманина.

"Мой путь к Богу" (выход передачи 02.11.2014)

Мы продолжаем знакомить наших читателей с программой телеканала «Спас» «Мой путь к Богу», в которой священник Георгий Максимов встречается с людьми, обратившимися в Православие из разных неправославных конфессий. Сегодняшний гость отца Георгия — православный кабардинец, нашедший Истину в Православии и при этом не потерявший своей национальной идентичности.

Священник Георгий Максимов: Здравствуйте! В эфире передача «Мой путь к Богу». Сегодня у нас в гостях Михаил. Он из тех народов, которые обычно принято ассоциировать с миром ислама, хотя на самом деле каждый называющийся мусульманским народ России имеет христианскую страницу своей истории. Михаил, расскажите, пожалуйста, откуда вы родом и как начался ваш путь ко Христу?

Михаил: Здравствуйте, отец Георгий. Я родом из города Нальчика, Кабардино-Балкарская республика. Сам я кабардинец. Первые тринадцать лет своей жизни прожил в Нальчике, после чего в 1999 году переехал в Москву. С детства я был верующим, воспитанным в исламе, как и многие в нашем народе. Я всегда интересовался вопросами религии. Еще в начальных классах я попал в спецкласс, в котором нас обучали азам ислама, арабскому языку. И вот, приехав в Москву, я по воле Господа попал в школу в Гольяново, где был экспериментальный класс, в котором преподавали Закон Божий. Поначалу этот предмет был оставлен мною без какого-либо внимания. В этот класс в один год со мной поступил молодой человек, с которым мы впоследствии подружились. Он был православный, ходил в храм. Он признался мне много лет спустя: «Я сам даже не понял, почему я тогда решил подойти именно к тебе». Он сел рядом со мной и сказал: «Веришь ли ты в Бога?» Я ответил: «Да, верю. У нас принято вот так верить, по-мусульмански» и т.п. Он сказал, что мои воззрения не верны, и начал рассказывать о Христе и Православии.

Православный кабардинец Михаил

Сначала моя реакция была резкой и даже агрессивной, но юный миссионер не испугался и продолжил говорить. Меня тогда впечатлило его мужество. Я, признаться, считал христиан боязливыми и никогда не думал, что кто-то дерзнет подойти ко мне с проповедью. Но этот мальчик был поразительно смелым. В тот момент он мужественно начал доказывать, что Христос — Спаситель. Видя его неотступность, я принял предложение сходить на уроки Закона Божьего. Хватило пары уроков, чтобы я бесповоротно стал православным христианином. Так в 14 лет я принял Православие, но не крестился: четыре года я был оглашаемым — до 18 лет. Я ходил на уроки Закона Божия, ходил в воскресную школу. И когда мне исполнилось восемнадцать, благополучно крестился. Свершилось это большое дело в моей жизни, и я принял имя Михаил в честь Архангела Михаила. С тех пор прошло уже 15 лет, и я православный христианин, слава Богу. И никогда об этом не жалел.

Отец Георгий: Некоторые люди, которые проходили такой же путь, говорили, что испытывали в процессе своего перехода некоторые страхи, опасения, что они приходят в чуждую для себя среду и расстаются с тем, что является привычным и родным. Не было ли у вас такого на протяжении этих четырех лет подготовки ко крещению?

Михаил: И страхи, конечно, были, и дискомфорт. Потому что я всю жизнь жил на Кавказе, и я же вроде как не русский, чтобы быть православным. Были такого рода мысли. В самом начале пути, буквально в первый месяц у меня была мысль, что я — кабардинец и, наверное, не буду в Православие переходить. Когда я об этом подумал, как раз позвонил мой друг и говорит: «Знаешь, дорогой мой, если ты начал этот путь, ты должен по нему идти». И это меня укрепило.

А страхи были. Первый страх — это то, что не поймут, не примут, какие-то даже, может быть, физические меры предпримут. Ну, это глупости, которые в первую очередь нам приходят в голову. А второй страх такой — тебе кажется: если я приму Православие, то стану русским, то есть потеряю свою какую-то идентичность. На самом деле это не так. Когда я начал ходить в храм и знакомиться с Православием, то понял, что здесь нет никакого противоречия южным представлениям о Боге, о миробытии. Даже если мы начинаем изучать историю Церкви, то видим, сколько у нас восточных святых отцов, сирийцев и прочих. И тем более, когда ты начинаешь встречать в храме ассирийцев, японцев, китайцев, африканцев, самых разных людей, — ты начинаешь понимать, что Православие — это не что-то национальное, а наоборот: что-то вселенское. Так что те страхи и сомнения довольно быстро прошли.

Отец Георгий: Когда я изучал историю именно вашего народа, то меня поразило, насколько серьезная, богатая и глубокая история христианства в кабардинском народе. Когда я прочитал, как ваши предки боролись за то, чтобы быть православными, что они испытывали притеснения со стороны католиков, когда те пытались через князей склонить их к католицизму, — и народ именно боролся за то, чтобы быть православным[1].

[1] «Генуэзцы старались навязать черкесам католичество, но безуспешно. Католичество принимали лишь отдельные черкесские князья. Католические миссионеры не брезговали никакими методами, распространяя свое вероучение. Иногда они прибегали даже к насилию, что вызывало волнение среди черкесского населения. Черкесы не хотели принимать католичества, и большая часть их продолжала исповедовать греческую веру. Греческая (византийская) Церковь одержала полную победу над католичеством» (Алексеева Е. Очерки по истории черкесов в XIV–XV веках // Труды Карачаево-Черкесского научно-исследовательского института. Черкесск, 1959. Вып. III. С. 3).

И потом долго боролись за то, чтобы хранить себя в вере христианской, несмотря на очень тяжелые обстоятельства, когда фактически не осталось священников, и кабардинцы обращались к московскому царю, чтобы тот прислал им священников. Это меня очень впечатлило. Я этого не ожидал. Хотелось бы спросить: насколько это для вас значимо? Помнят ли современные кабардинцы о том, что когда-то были христианами?

Руины древнего христианского храма адыгов

Михаил: Действительно, когда я только обратился в Православие, мне это было очень интересно. До сих пор для меня важно свидетельство истории о том, что мы — кабардинцы, адыги — были православными. Когда я начал изучать этот вопрос, то был удивлен, что если копнуть чуть глубже, чем 200 или 300 лет, то дальше, даже до Х века, открывается очень большой пласт истории, когда наш народ был православным. Наши предки действительно были православными, и это подтверждает ряд кабардинских фамилий. Например, самые распространенные фамилии в Кабардино-Балкарии — Шогеновы и Кардановы. При этом «шоген» означает священника, а «кардан» — диакона[2].

[2] Шора Ногмов в своей книге «История адыхейского народа» пишет: «Под влиянием союза с Юстинианом (Византийский император, живший в 482–565 гг.) греческое духовенство, проникши в Кавказские горы, внесло к нам миролюбивые занятия искусством и просвещением. Священник назывался у нас “шогень”, от них (священников) произошли многие дворянские роды, которые говорят, что происходят от Шогеня Гирге или от Шогеня Рум. Гирге — это Греция, Рум — Италия. Христианская вера ослабла после падения Греческой империи. По приказу турецкого султана крымские ханы Давлет-Гирей и Хаз-Гирей распространили магометанскую веру огнём и мечом. В эту эпоху многие шогены были убиты, книги их сожжены и пастырские жезлы их расхищены…» (http://nogmov.kbsu.ru/book/3/3_1.htm).

Древние кресты, найденные на территории Кабардино-Балкарии

Но так получилось, что за три века ислама эта история позабылась, и современные кабардинцы хоть и знают, что когда-то были православными, но воспринимают это как далекое прошлое, которое длилось совсем недолго — лет пятьдесят. Многие так думают. Хотя на самом деле эта история длилась гораздо дольше. Я даже нашел свидетельство о том, что адыгский епископ был на одном из Константинопольских соборов. Для меня, конечно, это было важно и интересно, потому что на тот момент, когда я только обратился, я почти никого не знал из современных православных кабардинцев. И для меня было глотком свежего воздуха узнать, что я не один. Ведь какое-то время все равно было ощущение одиночества. Но прошли годы, и я узнал историю. Кстати, хочу сказать, что и у святого адмирала Феодора Ушакова предки — черкесы. Он сам подавал прошение царю, в котором написал свою родословную, где указывал, что его предок — черкесский князь Ридадо. И если начать копать, то мы найдем очень много бывших мусульман, которые крестились и в итоге стали святыми. В том числе и черкесов можно найти.

У нас в народе есть те, кто любит нашу историю. Если они начнут серьезно копать, то много интересного для себя откроют.

Отец Георгий: Есть стереотип, что если человек из нехристианского народа становится христианином, то он как бы теряет свою национальную идентичность, становится чужим своей культуре. И язык утрачивает, и обычаи национальные утрачивает, и как бы уже становится русским. Например, я слышал, что если в республике Тыва буддист-тывинец становится христианином, то его соплеменники обвиняют его в том, что он стал русским. Насколько это оправдано в вашем случае? Действительно ли вы чувствуете, что потеряли народную культуру кабардинцев и язык?

Кабардинская свадьба

Михаил: Многие, когда узнают, что я православный, думают: ну, это обрусевший паренек, он ведь живет там. Я действительно давно живу в Москве, сызмальства. Но я мог бы абсолютно спокойно, как я с вами сейчас разговариваю на русском, говорить с вами на кабардинском языке и вести эту беседу. Я могу писать на кабардинском, прекрасно читаю на кабардинском. Могу бегло переводить. Что касается традиций, я могу без лишней скромности сказать, что дам фору в из знании многим. И это действительно так, потому что нас отец воспитывал всегда по традициям. Я их знаю и никакого внутреннего отчуждения от своего народа не ощущаю. Даже когда я прихожу, допустим, на свадьбу, на похороны или на другое событие, я не чувствую, что я стою как дурак и ничего не понимаю, что надо делать. Наоборот, я могу подсказать кому-то, как надо правильно себя вести в соответствии с нашими традициями.

У меня много знакомых кабардинцев-мусульман, которые не знают кабардинского языка. И они удивляются, насколько я хорошо знаю язык, живя здесь столько лет. И то, о чем вы сказали, — конечно же, ложный стереотип, глупость. Я по несколько раз в год абсолютно спокойно езжу в Кабардино-Балкарию и не чувствую себя там каким-то одиноким обрусевшим мальчиком. Ничего подобного.

Это как сказать, что, приняв Православие, вы стали греком. Православие-то ведь к нам от греков перешло. Вы не стали греком, вот и я не стал русским. Русские и Православие — это ведь не одно и то же. Православие — это не религия русских или греков — это вселенская религия, религия избранного Богом народа, который называется «православные христиане». Как апостол Павел говорит: «Нет ни эллина, ни иудея, ни варвара, ни скифа» (Кол. 3:11). Я хожу постоянно в храм на протяжении тринадцати лет. И никогда не чувствовал себя чужим, брошенным. Встречаю в храме постоянно самых разных людей — и дагестанцев, и ассирийцев. И они тоже абсолютно не чувствуют себя оторванными от своей национальной идентичности. Вот, грузины же православные. Посмотрите на них: они такие же как кабардинцы по темпераменту, при этом и Православие исповедуют, и свои традиции чтут.

Кабардино-Балкария

Отец Георгий: Вера действительно сближает. И даже не столько вера, сколько любовь. Когда люди любят одно, им интересно друг с другом, они сразу находят общий язык. Это касается и светских вещей, и, конечно, это касается любви к Богу, любви к истине, любви ко Христу. Я, со своей стороны, могу засвидетельствовать, что когда мне случалось общаться с православным арабом, курдом, китайцем, филиппинцем, тайцем, я чувствовал, что общаюсь с родным человеком, с человеком, с которым мы понимаем друг друга с полуслова, потому что мы любим Одно и То же. Бывало и так, что если общаешься с человеком русским, но сделавшим другой выбор (атеизм, неоязычество, ислам), то с ним, конечно, сложнее находить общий язык. Я чувствую, что такой человек от меня дальше, чем мои братья по вере. Православные — это тот народ спасающихся, тот народ Божий, который и создал Господь, назвав его Церковью.

Однако сейчас я хотел бы подойти еще к одному вопросу. Я знаю, что для многих, кто сделал такой же выбор, что и вы, он в свое время был довольно болезненным. Люди думали: «Как воспримут мои родственники, как отнесется семья?» Я помню одну девушку дагестанку, которая крестилась в Москве. Родители ее жили в Дагестане, и когда она поехала к ним домой, то очень переживала, потому что понимала, что не сможет скрыть от родителей самый важный свой выбор. При этом она ожидала, что с их стороны будет весьма резкая реакция. И когда она приехала туда, то несколько дней они просто общались на обычные семейные темы, но потом она все-таки им призналась. И действительно, первая реакция была резко негативная. Но когда все немножко успокоились, то мать ей сказала: «Знаешь, я на самом деле чувствовала, что это произошло». То есть, она была не удивлена, потому что уже и по самому человеку это видно. Как говорит Господь Иисус Христос: «Не может укрыться город, стоящий наверху горы» (Мф. 5:14). Если человек искренне приходит к Богу, он меняется. Меняются его слова, мысли, взгляд, поступки, даже то, как он внешне держит себя. И это нелегко скрыть от близких людей. Я так понимаю, что и в вашем случае не было попытки долго скрывать свой выбор. Как вы решили эту проблему?

Кабардинцы

Михаил: Конечно, поначалу я пытался как-то скрыть, ничего не говорить, но я всегда, кстати, понимал, что когда-то надо будет это сказать. Меня выдала младшая сестра. Она на десять лет меня младше, и когда родителей не было дома, я возил ее с собой в храм, чтобы не оставлять дома одну, водил в воскресную школу. И когда мы с родителями как-то ехали мимо церкви, она вдруг говорит: «Наш брат ходит мимо церкви и крестится». Ну, тут все начали спрашивать — и я всё рассказал. Реакция была действительно очень строгая — поругали, сказали: «Больше не ходи туда». Потом, когда поняли, что это не работает, то сказали: «Ладно, ходи, но не увлекайся, просто узнавай, как факультатив». Но когда они поняли, что это ещё более серьезно, то случались моменты, когда отец мог и поругаться, и ремня дать, и крестики выкидывали из дома. Но, слава Богу, долго это не продлилось, потому что мои родители очень мягкие люди, слава Богу. И они со временем приняли мой выбор.

И я бы сейчас дал такой совет тем, кто обращается в Православие. Бывает, кабардинцы крестятся, а потом приходят домой и начинают вести себя как пророки — рассказывать, какие тут все грешные и что им надо немедленно креститься. Ну и, соответственно, идет ответная реакция. Вот не надо себя так вести! Надо постараться понять родителей, родственников, что ими движет.

Со временем я понял, что они просто очень боялись за меня... У нас в республике много сект (иеговисты и прочие), и вот они боялись, что я попал в какую-то секту. Что я, видимо, начну через пару лет продавать нашу квартиру и еще что-то делать. Но когда они увидели, что я действительно православный, что это Русская Православная Церковь, что все нормально, я не ношу из дома ценности куда-то, — они успокоились и сейчас никаких проблем у меня нету. И хотя я ничего не говорил родителям в смысле проповеди, у них появилась симпатия к Православию. Кстати, моя мама мне тоже сказала: «Я чувствовала, что что-то случилось». Но позднее она засвидетельствовала: «Я вижу, как ты меняешься. И я не могу сказать, что это плохо. Вот, я тебе скажу, что не надо этого делать, но мне сложно сказать, что в этом плохого. Ты не пьешь, не куришь, с женщинами не гуляешь, жену не обижаешь» и прочее. Со временем родители увидели, что христианство делает меня лучше.

Художник: Уильям Симпсон

А если остальные родственники меня спрашивают, я им отвечаю, что христианин. Есть те, кто посмеивается, есть те, кто относится с уважением: «Это твой выбор». Но в большинстве своем все спокойно воспринимают. Я бы не сказал, что у меня есть какие-то преследователи. Пока нет таких проблем. Проблемы были, но они незначительные. Поэтому я бы сказал, что не стоит этого так уж бояться. Конечно, что-то новое всегда пугает родителей. Я понял своих родителей: они боялись не потому, что я стал православным, — нет. Они боялись, что я маленький, а меня втянули в какую-то секту. Когда они поняли, что все нормально, то успокоились.

Отец Георгий: Я вспоминаю случай, который лично мне известен, про одного турка. Этот человек средних лет, будучи на работе в России, увидел настоящее чудо в православном храме в Троице-Сергиевой Лавре, после чего всерьез заинтересовался христианством и кое-как достал Новый Завет на турецком языке. Он начал его читать и стал считать себя христианином, хотя еще не был крещен. Потом у него закончилась работа в России, и он вернулся на родину в Турцию. Там он жил вместе со старшим братом. Он никогда ничего не говорил брату, даже не намекал насчет христианства. Но однажды брат отвел его в сторонку и сказал: «Скажи, что случилось с тобой? Я никогда, за всю жизнь, не видел тебя таким счастливым». И этот турок, младший брат, вместо ответа просто дал почитать тот же самый Новый Завет. И после того, как старший брат прочитал евангелие, он не только понял, но и разделил выбор своего младшего брата. И, собственно, те же православные турки, которые живут в Турции (их немного, но они есть), — это люди, которые сделали самостоятельный выбор. И хотя Турция — государство с преимущественно мусульманским населением, но и там к их выбору относятся с пониманием. В частности, другие православные турки говорили, как и вы, что поначалу это вызывает большое недоумение и смущение у знакомых, но постепенно и они привыкают и понимают, что и этот путь возможен и открыт для турков. Это тоже проявление той свободы, которую Бог дал каждому человеку, — свободы выбирать свой путь.

Храм Троицы Живоначальной в селе Совхозное в Республике Кабардино-Балкария. Построен в 1895-1902 гг.

Я хотел задать вам, может быть, очень личный вопрос. После вашего обращения ощущали ли вы в своей жизни благодатную помощь Господа Иисуса Христа? В Священном Писании сказано: «Тайну цареву подобает хранить, а о деяниях Божиих объявлять похвально» (Тов. 12:7). Поэтому, когда мы рассказываем о таком опыте благодатной или чудесной помощи Божией, то мы не себя рекламируем, а свидетельствуем о том, что этот выбор привнес в нашу жизнь, о живых отношениях с Богом. Потому что многие люди думают, что вера — это то, что надо просто думать особым образом. И не совсем понимают, что для верующего человека вера — это постоянное живое общение с Богом.

Михаил: Я часто слышал от разных людей, которые принимают Православие (особенно если они из неправославных народов), что с ними происходят чудеса. У меня, честно сказать, жизнь в этом смысле довольно скромная. Со мной не происходило каких-то явных чудес, мне не являлся святитель Николай Чудотворец. Но у меня с детства было общение с Богом. Например, если я поздно приходил домой, то отец меня всегда наказывал, и я, когда опаздывал, говорил: «Господи, я знаю, что Ты все можешь. Я сегодня немного припозднился. Сделай так, чтобы папы не было дома». Я приходил — и его там не было. И так всегда. Когда я принял Православие, все мои просьбы сбывались. Вот все, что я просил. Я не вру. У меня была болезнь, от которой я страдал с детства, и после крещения она сама прошла и больше не возвращалась.

Когда я общаюсь с друзьями-мусульманами, в том числе кабардинцами, они меня пытаются увещевать, что-то рассказывать об исламе. И они говорят: «Вот, ты просто привык мыслить по-православному. Ты всю жизнь живешь там и слушаешь, что тебе батюшка рассказывает. А тебе надо понять, узнать ислам». Я им говорю: «Вы не понимаете одного. Если бы я пришел в храм и батюшка мне сказал: “Знаешь, Михаил, Христос 2000 лет назад родился — вот ученые написали”, я бы, наверное, давно стал атеистом. Вы не понимаете одного — у меня есть такая вещь, в которой вы меня никогда не переубедите — общение с Богом. И когда я с Ним общаюсь — это не просто я встал, помолился, какую-то формулу вычитал, поклонился или еще что-то... Нет. У меня есть живое общение с Богом. Я еду в машине — я разговариваю с Богом. Иду домой — разговариваю. И это для меня не монолог. Я действительно чувствую присутствие Божие. И отклик с Его стороны». У меня жизнь, слава Богу, складывается, как говорят в современном мире, успешно. И я давно заметил, что все мои прошения, если они благие, Господь исполняет. Вот если это можно назвать чудом — то такие чудеса у меня есть. Что прошу, то дает. По учебе ли, по работе — всегда поддерживает. Есть настоящее общение. Людям сложно это понять.

Когда я принял Православие, у меня не было какого-то обсуждения: мол, давайте источники почитаем. Я пришел на Закон Божий, послушал и вдруг осознал: вот с Этим Богом я всю жизнь общался. А интеллектуальное осмысление Православия для меня началось совсем недавно, года 3-4 назад, когда я под влиянием трудов отца Даниила Сысоева начал читать догматику и святых отцов. Изначально я принял веру именно как веру, это просто вошло в мое в сердце. Так в 14 лет я и принял Православие... И позднее я никогда не сомневался в своем выборе. Единственно, я боялся: «Ой, что будет, когда все узнают!» Были какие-то детские страхи, которые потом прошли с помощью Божией.

Кабардинцы

Вы знаете, раньше я всю жизнь чего-то боялся. Я говорил: «Господи, помоги, научи не бояться!» И переставал этого бояться. Другой пример: многие мои друзья пытаются замуж выйти или жениться и переживают, как найти себе вторую половинку. Я говорю: «В чем проблема? Молитесь!» Я до того, как жениться, каждый вечер обязательно перед сном говорил: «Господи, помоги мне найти супругу, на которую будет воля Твоя». И Господь послал мне такую супругу, что все друзья завидуют. Мы никогда с ней не ругаемся, у нас нет каких-то споров. И я говорю, что надо всегда просить, — и Господь даст. В моей жизни Евангелие развернулось в словах Господа: «Просите и дано будет вам» (Мф. 7:7). У каждого по-своему, наверное. А мне Господь открывался в этом: что бы я ни просил, будь то здоровье, семья или что-то еще, Господь откликался и помогал.

Отец Георгий: Чуть раньше вы сказали, что могли бы провести эту беседу по-кабардински. Ловлю вас на слове. Чтобы наши зрители не имели повода усомниться в ваших словах, не могли бы сейчас произнести Иисусову молитву на кабардинском языке?

Михаил: Молитву Иисусову? Я попытаюсь перевести. Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго! Зиуысхээьэн Аущ Христос Тхьем и Къуэ гуэщэгъу къысхуэщ гуэныхь сэ къэзыхьым! Я немного волнуюсь, но переводится примерно так.

Храм Рождества Христова в селении Благовещенка. Расположен в восточной части станицы Благовещенка, в 20 км. западнее от г. Прохладного и в 46 км. северо-восточнее г. Нальчика

Отец Георгий: Скажите, а похожи ли истории других православных кабардинцев на вашу?

Михаил: Я начал искать православных кабардинцев не так давно. И уже, на удивление, нашел их очень много. Я нашел двоих православных священников-кабардинцев — оба настоятели храмов, живут в Краснодарском крае. Путь других не похож на мой. Например, одна девушка — православная кабардинка из Нальчика — с детства симпатизировала Православию. Видимо, она из греческого священнического рода, с детства росла в Православии, хотя у них семья и мусульманская. У других тоже почему-то прямо с детства получилось сделать такой выбор. Но есть и те, кто обратился ко Христу будучи взрослым. В общем, у всех по-разному. И самое интересное для меня, что православных кабардинцев очень много. Я не говорю уже о том, что значительная часть живущих в Моздоке кабардинцев православные. Там это абсолютно нормально. Ты родился кабардинцем — и ты можешь стать как мусульманином, так и православным. Как у тех же осетин — кто-то православный, кто-то мусульманин.

Просто у нас в народе подзабыли, что человек может стать христианином. Люди воспринимают это в штыки. Но на самом деле это абсолютно нормально. Человек должен делать свой выбор в жизни. Человек не может жить так, как ему навязали. Он должен выбирать дорогу по своему сердцу и ничего не бояться. Вообще, когда ты принимаешь Православие, то жизнь делится на «до» и «после». В этой жизни нам надо выбрать — либо мы с Богом, либо не с Богом. Либо хотим попасть в Царство Небесное, либо не в Царство Небесное. Как сказал Господь Иоанну Богослову в Апокалипсисе: «Боязливых же и неверных участь в озере, горящем огнем и серою» (Откр. 21:8). Если мы будем все время бояться, чего-то там стесняться, то нам нет места рядом с Богом. И я знаю таких людей. Когда общаешься с кабардинцами, адыгейцами в приватных беседах, то многие симпатизируют Православию и при этом боятся. Кто-то, может, расправы боится, хотя я не думаю, что это настолько актуально. Кто-то стесняется родственников. Но жизнь — это такая вещь, что выбирать все равно придется. Обязательно.

Отец Георгий: Да. Жизнь одна, и тот выбор, который мы здесь делаем, определяет нашу вечную участь. Благодарю вас за беседу. И да поможет вам Господь на выбранном пути!

Беседовал священник Георгий Максимов

Table of Contents

"Мой путь к Богу"

Путь к Православию из иных монотеистических религий (иудаизм, ислам).

1. «Я пошел в синагогу проповедовать Христа». Беседа с бывшим иудеем Евгением Вернером.

2. «Наши предки были православными». Рассказ кабардинца, бывшего мусульманина.