# Назначение женщины по учению Слова Божия

протоиерей Димитрий Соколов

Протоиерей Димитрий Соколов


Назначение женщины по учению Слова Божия

© Издательство «Благовест» – текст, оформление, оригинал-макет, 2012

* * *

И рече Господь Бог: не добро быти человеку единому, сотворим ему помощника по нему

(Быт. 2, 18).


Едва ли кто-нибудь будет оспаривать ту мысль, что в руках женщины находится огромное влияние на дела человечества – и добрые, и злые. Творцу не угодно было даровать ей власть, которая подчиняет слабого сильному и действует принудительно, но зато Он даровал ей влияние, которое покоряет и сильного слабому так, что сильный и не замечает этого и подчиняется слабому, не чувствуя стеснения своей свободы. Доказательства тому в истории всем известны.

Положение женщины у варварских народов резко отличается от образованных, как и положение женщины времен новейшей истории от положения женщины в древние и средние века. Известно и то, какое огромное влияние имеет многоженство и одноженство на нравы и судьбы народов. При посредстве женщины вошло растление в человеческую природу, но при посредстве женщины Спаситель явился в мир! Не во влиянии ли женщины на жизнь народов причина того, что искусство и поэзия всех времен под образом женщины олицетворяли всякую нравственную силу?! Не здесь ли причина и того, что Дух Святой в образе жен изображен в Книге Притчей?! Есть два противоположных направления, разделяющих человечество: это направление мудрости и благочестия, с одной стороны, а с другой – направление безумия и разврата (Притч. 1, 8; 9, 13 – 18). Влияние женщины велико, но оно благотворно только тогда, когда вся жизнь женщины сообразна с ее назначением.

Каково же назначение женщины? Для некоторых этот вопрос представляется странным. «Женщина, – говорят они, – человек, следовательно, назначение ее общечеловеческое». И то верно, что постоянное самоусовершенствование, стремление сделаться по подобию Творца всесовершенного, есть общее назначение того и другого пола. Но женщина не только человек, она женщина, и потому, как женщина, должна иметь еще свое частное назначение, отличное от назначения мужчины, будет ли она замужнею женой или нет.

За решением вопроса об этом частном назначении женщины обращаемся к Слову Божию, которое истинно судит обо всем. На первой же странице самой первой книги Откровения, вскоре за изречением, определяющим общее назначение человека сотворим человека по образу Нашему и по подобию, мы встречаем другое изречение, указывающее на частное назначение женщины: не добро быти человеку единому: сотворим ему помощника по нему. Это изречение относится не к одной только женщине замужней. Ева была не только первой женщиной первого мужа, – она была первым человеческим существом женского пола.

Не добро быти человеку единому… Щедро наделил Бог первого человека дарами Своей благости. Однако Адаму чего-то недоставало. Чего? Он и сам не знал, а только предчувствовал, что именно недоставало ему помощника по нему. Без этого помощника неполно было блаженство рая. Одаренный способностью мыслить, говорить и любить, он своей мыслью ищет другого существа мыслящего, его речь печально звучит в воздухе и только мертвое эхо служит ему ответом. Эта любовь не находит для себя предмета близкого и равного ему, все его существо жаждет другого, подобного ему, но такого существа нет, не обретается для Адама помощника по нему. Твари мира видимого, его окружающие, стоят гораздо ниже его, они не могут быть помощниками по нему. Существо же высшее, невидимое, даровавшее ему жизнь – безмерно выше его. Тогда всеблагой Бог, создавший человека для блаженства, удовлетворяет его потребности и творит жену. Вот то существо, которое искал Адам, другое его я, но, тем не менее, отличное от него. Итак, жена-подруга дарована Богом мужу. Она своим живым участием в его блаженстве, своей любовью должна сделать это блаженство полным, ее призвание – любовь.

Этому призванию соответствует и то место, которое назначено женщине Самим Богом. Место это не унизительное для женщины. Она не ниже мужчины, потому что она не только помощница мужу, она помощница, подобная ему, и при этом только условии равенства может оказать ему помощь, в которой он нуждается. Однако же место это второстепенное, зависимое: жена сотворена после мужа, создана для мужа. Как взятая от него, она кость от кости его, плоть от плоти его (Быт. 2, 21), и столь тесно соединена с ним, что он не может унизить ее, не унижая самого себя.

Грех до основания потряс быт семейный и извратил взаимные отношения мужчины и женщины. Дьявол обольстил жену и ее же потом употребил в орудие для совращения мужа. Преступление вдвойне искусное: дьявол знал, что вернее всего подействовать на жену, так как она слабее мужа, ее легче уговорить и на мужа она имеет влияние. Но это нежное, глубокое влияние для того ли было дано жене, чтобы она господствовала над сознанием мужа, чтобы вводила его в обман и таким образом за жизнь, от него полученную, отплатила грехом и смертью? И вот за забвение любви Бог наказывает ее жестокими болезнями, при которых часто невозможным становится размножение рода человеческого; за забвение зависимости Он унижает ее положение, подчиняет ее мужу: и к мужу твоему вожделение твое, и он будет господствовать над тобою (Быт. 3, 16). Между наказанием, положенным жене, и наказанием мужа можно замечать различие, соответствующее различному положению того и другого пола. Наказание жены ограничивается кругом жизни семейной; наказание мужа простирается на всю природу.

С этого времени в семье началась борьба. Вместо того, чтобы терпеливо нести наказание за грех и внутренней борьбой, самоисправлением уничтожить беспорядок жизни семейной, муж старается освободиться от бремени забот и трудов, которые он должен был нести на себе по суду небесного правосудия. Все эти заботы и труды сваливая на жену, муж, увы, оставляет за собой одно право: приказывать и господствовать. Жена вследствие этого из подруги становится сначала работницей, потом рабой. Она стремится не только освободится от рабства, но и приобрести власть над мужем, а не имея сил на это, прибегает к хитрости и лукавству.

Началась борьба деспота с рабой. А между тем милосердный Бог тотчас же при грехопадении предложил средство для излечения страшной болезни, средство, могущее восстановить потерянное равновесие между двумя полами. От Девы должен родиться обетованный Примиритель, Который может разрушить дела дьявола (1 Ин. 3, 8). Семя жены должно поразить главу змия (Быт. 3, 15).

И вот предназначенный час пришел. Пресвятая Дева, по силе любви и смирения, приняла в Себя Бога и воплотила Его. Жена возвратила мужу то, что отняла от него; возвратила безмерно больше, чем тот потерял через нее, и тем освободила себя от рабства. Богоматерь Мария – образец любви! Но помните, Она освободила женщину от рабства не восстанием против мужа, а смирением. И после Своего великого дела, Она все-таки осталась в скромном положении семейной жизни. Вознесенная превыше Херувимов и Серафимов, Она, так сказать, скрывается за Сыном Своим во время земной Его жизни; не видно Ее и впереди учеников Христовых, хотя Она и пользовалась у них глубоким уважением. Вот идеал женщины-христианки!

На любовь и скромное положение в жизни указывают и те отношения, в какие христианский брак ставит жену по отношению к мужу.

Жена призвана любить мужа, как Церковь любит Христа (вне любви нет другой связи между Христом и Церковью), и по силе этой любви подчиняться мужу, как Церковь Христу, потому что царство благодати есть царство любви, а не рабского страха.

То же учение высказывали и апостолы. Нужно только заметить, что их слова направлены против неправильных отношений между мужем и женой, образовавшихся под властью греха. Чтобы уничтожить деспотизм мужа, апостол предписывает ему любовь к жене: мужие, любите своя жены. Чтобы уничтожить в жене стремление к преобладанию над мужем, он высказывает ей основание, по которому она должна подчиняться мужу: хочу, чтобы вы знали, что всякому мужу глава Христос, жене глава муж, а Христу глава Бог… Мужчина есть образ и слава Божия, а жена есть слава мужа; ибо не муж от жены, а жена от мужа; и не муж создан для жены, а жена для мужа (1 Кор. 11, 3, 7–9). Чтобы уничтожить все хитрости кокетства, в которых выражается стремление женщины к преобладанию, апостол высказывает желание, чтобы жены одеваясь пристойно, со стыдливостью и целомудрием, украшали себя не плетением волос или золотом, или жемчугом, или драгоценной одеждой, а добрыми делами. Что этим наставлением он желает прекратить стремление к преобладанию, видно из следующих слов его: жене не позволяю властвовать над мужем (1 Тим. 2, 9 – 12).

Но здесь порабощение женщины, скажете вы? Нет, апостол в этом же месте указывает для нее обязанность, исполнение которой служит ее величием и для исполнения которой скромное положение ее послужит только средством. Он говорит, что жена должна послужить спасению мужа, совершая в то же время и собственное спасение, чадородия ради. Спасение это, по исполнении времен, одна Жена, обрученная Святому Духу, даровала миру, родив Спасителя; вслед за Ней и всякая женщина, в каком бы положении жизни она ни находилась, может даровать это спасение по-своему, уча мужа познавать Спасителя и любить Его. Вот ее обязанность, или, лучше сказать, преимущество – посвятить себя не только утешению страждущего человека, но еще и на дело спасения человека падшего.

Женщина, таким образом, по учению Св. Писания, подруга, данная мужу, которая должна, по побуждению любви, трудиться для его блага и преимущественно для блага вечного, находя в своем скромном положении средства для успеха. Каждое существо создано сообразно со своим назначением, потому назначение каждого существа обнаруживается в его наклонностях, проявляется в его стремлениях. К чему влекут женщину ее наклонности?


Нельзя не заметить в женщине особенного оттенка, положенного рукой Творца на все ее способности. Отнять у женщины ее женственность – значит уничтожить в ней женщину. Иногда задают вопрос: равняются ли способности женщины способностям мужчины? Они не равны, ни неравны; характер их другой, премудро приспособленный к другой цели. Нам представляется, что для выполнения обязанности мужчины женщина не имеет таких способностей, или, лучше сказать, дело мужчины – дело не ее способностей. Мы имеем в виду общее правило, а не исключения. Нам могут указать и среди женщин на таких, которые способны к трудам, по общему ходу жизни достающимся на долю мужчин, нам могут указать и в жизни обыкновенных женщин такие случаи, которые обязывают ее выполнять дело мужчин. Нам могут указать в священной истории примеры деятельности женщины, выходящей из круга ее обыкновенных занятий, когда даже эта деятельность указана была Самим Богом; найдут и во всеобщей истории случаи, в которых благо человечества требовало от женщины такой особенной, исключительной деятельности. Но, повторяем – это только исключения. Что же касается до круга деятельности, определяемого пределами семейной жизни, круга, тесного по пространству, но обширного по своему влиянию, то здесь ее способности выше способностей мужчины, а точнее – она имеет такие способности, каких мужчина не имеет. Здесь она является полной госпожой; здесь обширное поприще, на котором она может показать все силы своей души, не поражающие блеском, а пленяющие своим нежных характером, своей женственностью. Здесь вполне проявляется и практический взгляд на вещи, который тем вернее, чем быстрее этот глаз, недолго останавливающийся, но ясно видящий; это искусство проникать в сердца путями неизвестными, непроходимыми для мужчин; это ежеминутное, так сказать, присутствие везде, если не телом, то душой; эта бдительность, насколько строгая, настолько и неприметная; эти многочисленные пружины домашнего управления, которые всегда под рукой; эта постоянная доступность на всякий зов и постоянное выслушивание всех; эта свобода действий и мысли среди горестей и скопившихся затруднений; эта упругость, эта нежность чувств, этот врожденный такт, эта аккуратность в исполнении мелочей, это проворство в рукоделиях; эта наклонность сочувствовать несчастью каждого, ободрять утомленного душой, пробуждать заснувшую совесть, открывать сердце, долго замкнутое.

Обратимся к внутреннему чувству самой женщины. Этот стыд, эта скромность, которой женщина не перестает дорожить, даже и тогда, когда уже перестала хранить ее – что это, как не доказательство, начертанное на скрижалях ее сердца и оттуда невольно проявляющееся на лице ее, доказательство того, что полное удовлетворение ее стремлений, ее честь – в положении скромном и зависимом?! Скромность и зависимость предъявляют свои права и в том щекотливом случае жизни, когда природа сама ставит их одно против другого, вызывает на борьбу и в тоже время не допускает, чтобы одно победило другое. Какая женщина, по чувству своей зависимости, хоть один раз в жизни, не пожелала в руке мужчины найти для себя опору и в имени мужа – убежище? И в то же время, какая женщина по чувству скромности не держала в глубине своего сердца этой тайны, ожидая, что придут искать ее, хотя бы пришлось ждать этого до самой смерти. Может быть, внутренний огонь пожирает ее, но она согласна скорее сгореть от этого пламени, чем дозволить ему вырваться наружу. Этот неизменный порядок супружества, предоставляющий мужчине право делать предложение, не есть утонченность цивилизации, а закон всех времен, не исключая варварских, закон всех народов, не исключая диких.

Так согласна природа с откровением относительно положения женщины. Точно так же согласна она и относительно ее призвания, а по внушению природы призвание женщины – любовь. В этом отношении по преимуществу можно сказать, что в Писании заключено только то, что написано в сердце женщины. Правда, и женщина не чужда эгоизма, который царствует над всем человечеством. Но если мы отнимем все наросты греха, если возьмем женщину такой, какой вышла она из рук Творца, то увидим, что любовь – основание и сущность ее бытия.

Когда дело идет о любви, не так важна степень ее, как характер. Любовь – основание бытия женщины. Но какая любовь? Существуют два рода любви: одна поставляет свое счастье в чувстве, которое внушает, и в жертвах, какие ей приносят; другая находит свое блаженство в чувстве, ее вдохновляющем, и в жертвах, ею приносимых. Эти два рода любви не существую отдельно один от другого и женщине они оба известны, но в ней преобладает любовь второго рода. Любимая другими – она счастлива, хотя и изменчиво ее счастье в этом случае. Но любить, жертвовать собою во имя любви – это потребность ее души, это закон ее существования, закон, к исполнению которого никто и никогда не принуждает ее. Все народы во все века согласны с этим. Какое чувство стало образцом любви чистой, живой и глубокой у всех народов и на всех языках? Любовь женщины, любовь матери, которая, после всех страданий, потрудившись день, прободрствовав ночь, считает для себя достаточным вознаграждением одну улыбку, ласку дитяти. Любовь матери прославлена уже поэтами и моралистами, но все эти похвалы мы можем совместить в одной: сама любовь отца согласна уступить ей первенство. Мало того, Сам Бог выбрал ее из всех привязанностей человеческих для выражения Своей любви.

Если таково сердце женщины, то как не признать за ней призвания к любви?! Любовь внушает женщине не только самоотвержение, она дает ей мужество, которое необходимо для совершения добра и которого у женщины больше, чем у мужчины. Мы не говорим о мужестве деятельном, в этом отношении мужчина превосходит и должен превосходить женщину. Последняя уступает ему в этом бестрепетно. Но у нее гораздо больше мужества страдательного, которое чаще требуется в сфере скромной, ежедневной деятельности. Мужчина сумеет скорее покончить с чем-нибудь, а женщина лучше перенесет; мужчина предприимчивее, женщина терпеливее; мужчина смелее, женщина крепче. Хотите убедиться? Посмотрите на женщину во время ее жесточайшей болезни, данной ей в удел, ценой которой служит жизнь человека; сравните ее с мужчиной во время его одиночества, болезни, бедности, вдовства, несчастья… Преимущество в терпении остается на стороне женщины. В случае мучений публичных мужчина поддержит свою честь, но если дело коснется страданий незаметных для взоров людских, то будьте уверены, что женщина окажется выносливее.

Потому-то Господь так распределил и жизнь, что вообще на долю женщины достается больше мелких неприятностей, чем на долю мужчины, и в то же время меньше удовольствий, если только мы в числе удовольствий не поставим удовольствия делать добро. Это удовольствие женщина вкушает даже во время страданий своих и самым страданием привязывается к тому, для кого страдает.

Так сама природа создала женщину способной на выполнение того призвания, которое указано ей Словом Божиим. Но это не значит, что она в настоящем своем естественном состоянии была способна выполнить свое назначение. По одному из тех противоречий, какие породил грех, поколебавший дело творения, но не разрушивший его, и женщина оказывается способной и, вместе с тем, неспособной к своему назначению. Способной -потому, что имеет известные стремления души, которые прямо влекут ее к главному делу жизни; неспособной – потому, что у нее есть расположения, которые препятствуют тому же самому делу. В том самом сердце, в котором рукою Творца были положены семена для жизни, сообразной с назначением женщины, враг посеял другие семена, которые заглушают или делают недействительными первые. С целью поставить больше препятствий делу женщины, он успел сообщить ложное направление и тем средствам, какие даны были ей от Бога для выполнения своего призвания.

Под его таинственным и страшным влиянием все приняло превратный вид: деятельность сделалась суетливостью, наблюдательность перешла в пустое любопытство, острота ума обратилась в лукавство, проницательность – в дерзость, быстрота взгляда – в ветреность, нежность – в кокетство, вкус – в изысканность, подвижность впечатлений – в каприз, способность проникать в сердце сделалась интригой, влияние – деспотизмом, нежность природы – раздражительностью, потребность быть полезною – жаждою нравиться. И два главных стремления, указанные нами в женщине – скромность и любовь – получили превратное направление. Переворот душевных наклонностей при ограниченном круге занятий, назначенных в удел женщине, поставил ее в такое положение, что она сама стала обращать внимание только на внешнюю, маловажную сторону вещей, сделалась одностороннею в своих взглядах. И так как ее внимание, обращенное на тесный круг, никогда не было поставлено в затруднение, то проявилась в ней самонадеянность.

И вот она не сомневается уже ни в своих познаниях, ни в своих силах, не терпит противоречий, не желает даже понять их и, нечувствительно для самой себя, переходит на путь гордости. Далее: в силу потребности любить и жертвовать собою, при ложном направлении всех наклонностей, женщина хлопочет о самой себе до самозабвения, делается ревнивою и завистливою. Так, сердце женщины, одно из богатейших сокровищ земных, перестав быть сокровищем Божиим, становится сокровищем врага рода человеческого.

Это не клевета на женщину, как не было лестью то, что прежде сказано. Святое Писание подтверждает эти слова. Описывая все достоинства женщины, оно резко изображает все ее пороки и заблуждения. Апостол Павел в женщинах болтливых, праздно шатающихся по чужим домам, видит источник обольщений (1 Тим. 5, 13; 2 Тим. 3, 6–7). В книге Притчей, оканчивающихся описанием добродетельной жены, Соломон чертами горького сатирического красноречия описывает не только женщину падшую, убийственные дела которой никто не изображал еще с таким святым ужасом, но и всякую женщину, неверную назначению, указанному ей Богом. Могучее слово его поражает и женщину безумную, которая собственными своими руками раскапывает свой дом, и женщину сварливую, жить с которой несчастнее, чем в пустыне или на кровле (Притч. 21, 19; 25, 24), женщину срамную, которая как костоеда в костях мужа своего (Притч. 12, 4), женщину развратную, с которой брак невыносим и составляет одно из явлений, от которых трясется земля (Притч. 30, 20 – 21), женщину красавицу, но не благонравную, лепота которой идет так же, как свинье золотое кольцо в носу (Притч. 11, 22), женщину сварливую, эту течь, которая изгоняет человека в дождливый день из дому (Притч. 27, 15). И, наконец, достигши старости и перебирая одно за другим воспоминания всей своей жизни, Соломон сознается, что он напрасно искал себе женщины по сердцу (Еккл. 7, 28).

Такой взгляд на женщину Св. Писание подтверждает и дополняет множеством примеров. Чрез Еву грех вошел в мир. Чрез Аду и Циллу (Селлу) Ламех, первый многоженец, дошел до состояния богохульства (Быт. 4, 19 – 24). В дщерях сынов человеческих, прельстивших сынов Божиих, находится причина всеобщего растления и потопа (Быт. 6, 1 – 7). Агарь делается виновницею нарушенного спокойствия Авраама и чистоты его веры и любви (Быт. 16). В женах хеттейских, Иудифи и Васемафе, Св. Писание указывает причину нечествивого равнодушия Исава к своему первородству (Быт. 26, 34 – 35); досадою бесчестной женщины объясняется несправедливость Пентефрия; дщери моавитские подвергаю израильтян страшнейшему наказанию в пустыне (4 ис. 25); дщери хонаансские вовлекают их после обретения земли обетованной в идолопоклонство; на Далилу Св. Писание возлагает вину постыдного унижения Сампсона; из-за жен иноземных Соломон служил богам чуждым; по наущению Иезавели Ахав делается нечестивым, клятвопреступником и убийцей; по явлению Гофолии цари Иудины хождаше по путем царей израилевых (2 Пар. 21, 6; 22, 2 – 3); по наущению Иродиады Ирод обезглавливает Иоанна Крестителя (Мф. 14, 1 – 11); интриги женщин иудейских служат причиною изгнания Павла и Варнавы из пределов антиохийских (Деян. 13, 50 – 51).

Так, нужно, чтобы это сердце женщины – горячее, но вместе с тем и страстное, нежное и ревнивое, чувствительное и раздражительное, мужественное и слабое, доброе и злое, – исправилось, чтобы жизненный поток, изливающийся из него, принял надлежащее направление.

Но кто же исправит, перевоспитает сердце женщины? От кого другого ожидать такой благодати, если не от Сына Божия, Который через Своих боговдохновенных служителей указал женщине ее назначение и кроме того в Своей жизни указал ей совершеннейший образец жизни, в Своем Кресте открыл путь к достижению этого образца?! Правда, жизнь Спасителя, как обнаружение всех добродетелей, представляет высочайший образец для жизни и мужчине и женщине. Как и то правда, что Иисус Христос, представляющий в Своей жизни совершеннейший образец всех добродетелей, Иисус распятый, единственная жертва, очищающая грехи, есть единственный источник той любви, которая разнообразясь в своем приложении, освобождает от греха и мужа, и жену. Но если Иисус Христос мог встречать в одной части рода человеческого больше сочувствия, чем в другой, то больше сочувствия Он встретил со стороны женщины. В самом деле, Господь Иисус, природа Которого – любовь, Господь, всецело предавший Себя на жертву, явившийся на землю, чтобы доказать всем плоды высочайшей любви в соединении с глубочайшим смирением, не был ли всегда близок к сердцу женщины, которой удел – смирение, которой призвание – любовь?! Вера Христова, столь близкая природе души человеческой, еще более сродни душе женщины, сродни до того, что женщина может быть истинной женщиной только под условием принятия Евангелия. И, следовательно, женщина может исполнить вполне свое назначение только тогда, когда она стоит близ смиренного и любвеобильного Спасителя. Здесь ее перевоспитание, здесь ее спасение, здесь ее величие!


Назначение женщины – быть для мужчины помощницей ему. А первая помощь, какой вправе ожидать мужчина от женщины, это помощь духовная. Женщина должна не только даровать мужчине утешение в жизни настоящей, но и помогать ему в достижении жизни вечной. Не одна истинная, полная любовь требует этого, а любовь, предпочитающая вечное временному; того же требует и долг справедливости. Через жену грех вошел в мир. Помня это, представьте Еву, стоящую с Адамом на коленях над трупом Авеля, убитого братом, божественное определение которого гонит в землю безлюдную. При виде плодов греха в настоящем, при мысли о будущих последствиях, Адам своим взором, полным нежной грусти, говорит жене: «Возврати мне милость Божию, возврати мне мир с самим собой; возврати мне райские дни, возврати мою невинность, мою святую любовь ко Господу и к тебе самой!» И Ева чувствует, понимает этот взгляд. Она знает, что очень мало даст своему мужу, если будет расточать перед ним утешения земные, на доставляя радостей небесных, и сознавая свое бессилие загладить все зло, причиненное мужу, она умоляет, заклинает его постоянно обращать свой взор к обетованному Избавителю, могущему загладить все грехи, восстановить все разрушенное и открыть для падшего рода человеческого второй рай, еще прекраснее того, вход в который охраняет отныне меч Херувимов. А при этом как много отрады, как много утешения доставляет она мужу!

В этой женщине, указывающей на обетованное спасение, не блестит ли образ другой Женщины, Которая послужила спасению мира Своим чадородием? Что сделала Богоматерь, то должна сделать по-своему и каждая женщина. Но как женщина может выполнять это назначение свое, если она не имеет Спасителя в сердце? Опять повторяем: только находясь близ Спасителя, женщина может выполнить свое назначение.

И действительно, близ Спасителя мы находим всех истинных женщин. Пройдем молчанием святых жен ветхозаветных, которые не получив обетований, только издали видели их и в вере умерли (Евр. 11, 13); не будем говорить ни о благочестивой Сарре, ни о скромной Ревекке, ни о нежной Рахили, ни о храброй Деворре, ни о смиренной Руфи, ни о благоразумной Авигее, ни о неустрашимой Иудифи, ни о молчаливой Сунамитянке. Ограничимся только женами новозаветными.

Перво-наперво подле Спасителя – Богоматерь Мария – образец женщины христианки, которая не умеет любить и служить иначе, как взирая на Иисуса Христа. Подле Спасителя – пророчица Анна – образец жены верной. В том самом храме, где служила Богу молитвой и постом день и ночь, она первая прославляет Христа и, несмотря на свои восемьдесят четыре года, находит в себе юношескую бодрость говорить о Нем всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме (Лк. 2, 36, 38). Близ Спасителя – Мария из Вифании – образец женщины глубоко привязанной, она сидит у ног Спасителя и насыщается словом жизни, а назавтра омывает эти же самые ноги драгоценным миром и отирает их собственными волосами, желая тем выразить свое уважение и любовь к Спасителю. Подле Спасителя и сестра ее Марфа – образец женщины-хозяйки. Хлопочет она о любимом брате, заботится и о Спасителе, служит она Ему во время посещения, призывает Его в день скорби, благословляет Его в день избавления (Лк. 10, 38 – 42; Ин. 11, 19 – 45; 12, 1 – 2). Подле Спасителя – хананеянка – образец женщины постоянной, твердой в вере и уповании. Своей верой и своим пониманием превосходит учеников Его; своей неотступностью в молитве побеждает отказ Спасителя и удостаивается вместе с исцелением дочери получить такую высокую почесть, какой прежде нее никто еще не заслужил со времен Адама: о, жено! велика вера твоя (Мф. 15, 28). Подле Спасителя – Мария Магдалина – образец женщины признательной. Мужеством и любовью к Христу превозошла она приближенных учеников Его. Вслед за Христом, когда ученики Его разбежались, явилась она на Голгофу; прежде учеников пришла она и к гробу, и за это первая удостоилась видеть воскресшего Господа и принести радостную весть тем, которые должны были после разнести эту весть по всему миру (Лк. 8, 2; Ин. 20). Близ Спасителя – Тавифа, которая была исполнена добрых дел и творила много милостыни, – образец женщины сердобольной. Всю жизнь свою посвятила она облегчению страданий бедных жителей Иопии, и в минуту смерти своей открылось ей, как много значила она для людей, ее окружавших, когда все почувствовали, что ее не стало, и проливали горькие слезы (Деян. 9, 36 – 42). Подле Спасителя, верой своей стоит и Фива, дьяконисса Кенхрейская, оказавшая гостеприимство многим и своим примером показавшая путь множеству дьяконисс последующих веков (Рим. 16, 1 – 2). Подле Спасителя и Прискилла – образец благовестницы Христовой. Подвергая себя всевозможным опасностям, она вместе с мужем своим содействует утверждению церквей, основанных среди язычников (Рим. 16, 3 – 4). Подле Спасителя – Лидия, бестрепетно дающая приют апостолам в собственном доме своем, который в скором времени превращается в церковь и становится средоточием христианской деятельности в Филиппах и Македонии (Деян. 16, 14, 15, 40). Так подле Спасителя, с любовью в сердце к этому Спасителю, женщина является истинной женщиной – полной достоинства, высокой в самом скромном положении своем, сильной в своей слабости, способной доказать, что та, которая отвлекла мужа от Бога, и привлекает его к Богу.


Раскрыв назначение женщины, мы должны теперь указать, каким образом это назначение может быть выполнено женщиной в различных положениях семейной ее жизни, т. е. как женщина, будучи дочерью, девицею, супругою, матерью может быть для мужчины помощником, подобным ему. Останавливаем прежде всего внимание наше на женщине, находящейся в том положении, для которого она создана, в котором, следовательно, она легче может выполнить свое назначение. Бог сказал: не добро быти человеку единому; сотворим ему помощника по нему. Если в настоящее время Сам Бог непосредственно не приводит жену к мужу, то через Своих служителей изрекает слова благословения, придающие союзу их характер таинственный, в образе союза Христа с Церковью. А при этом освящении и взаимные их обязанности становятся обязанностями священными, так что нарушение их одним лицом не дает другому права нарушать их. Поэтому исполняет ли муж свои обязанности или нет, жена должна исполнить свои, помня, что отчет ей придется отдать не мужу, а Господу. В чем же состоят ее обязанности?

Положение жены – положение существа любящего и преданного. Такое положение назначено ей Самим Богом (Еф. 5, 22 – 24, 33; 1 Пет. 3, 1 – 6). Если же такое положение жены есть закон божественный, то при нем только возможно для нее выполнение своего назначения, возможно счастье жизни семейной. Нарушение порядка, установленного Богом, не может пройти безнаказанно. Так средоточием всех стремлений жизни жены становится ее муж. Свое имя она переменила на его имя и вместе с тем его славу – признала своей славой. Но в то же время это пользование славой другого не освобождает ее от деятельности. Она сама должна служить славою, венцом мужа своего (Притч. 12, 4).

В чем же состоит ее деятельность? Своим благоразумием, своей нежностью, распорядительностью по хозяйству, попечением о детях она должна сделать свой дом святилищем порядка, мира, счастья, где бы муж, после своих занятий вне дома, мог найти для себя покой и развлечение, где бы он находил столько добра, чтобы ему и на мысль не приходило искать в другом месте успокоения от трудов, восстановления утомленных сил души, где бы он находил добрый совет, который следовал бы за ним и в общественной деятельности и незаметно для него самого умерял его страсти и увлечения, направлял его на доброе, святое. Мало того, служа временному счастью мужа, жена должна послужить и вечному его спасению, и в таком только случае она будет истинной его помощницей. Почему тебе знать, жена, не спасешь ли мужа?.. (1 Кор. 7, 16).

Но как она может выполнить это свое назначение? Ее положение помогает ей в этом случае, и она молча может произвести спасительную перемену, которой нельзя бы достигнуть никакими вразумлениями. Положим, муж ее, то колеблется между верой и неверием, то рассеянно смотрит на дело своего спасения, вследствие усиленных занятий жизни общественной, то увлекается соблазнами и сомнением, – и вот возле себя видит он человека, живущего по вере; он знает этого человека, уверен в искренности его чувства и невольно, незаметно для себя самого, увлекается примером благочестия, находящимся перед его глазами. Жена торжествует – она совершает спасение своего мужа. Так, она не проповедует о Спасителе, а воплощает Его в своей жизни; не учит своего мужа истинам Евангелия, но своими делами, словами, порядком всей жизни внедряет в него эти истины. Не объясняя истины, она заставляет мужа почувствовать ее. Такая деятельность жены не замышлена нами.

Апостол Петр ясно предписывает ее, и выполнение ее ставит в тесной связи с зависимостью жены от мужа: Жены, повинуйтесь мужьям своим. Но для чего? Дабы те мужья, которые не покоряются слову, житием жен своих без слова приобретаемы были, когда увидят ваше чистое богобоязненное житие (1 Пет. 3, 1 – 2). Вот где истинное величие жены при видимой ее подчиненности! Нужно мужу быть слепым, или крайне ожесточенным, чтобы не увлечься зрелищем живого, истинного благочестия, проявляющегося в жизни его жены, и плоды которого так для него приятны, что он невольно спрашивает себя, кто больше приобрел – он ли для жизни настоящей, или она для жизни будущей, вечной? И какое блаженство для жены, когда она читает в сердце мужа эти слова Божии: не добро быти человеку единому! И какое горе для нее, если только она в состоянии понять это горе, когда она читает в сердце мужа другие слова: «Добро быти человеку единому!»

В описании добродетельной жены, сделанном Соломоном, кратко изложено всё, что сказано и что можно сказать еще об этом. Если общий тон и некоторые частные черты в этом описании представляются несогласными с изображением жены христианской, которое находится в Евангелии, то не забывайте, что оно принадлежит Ветхому Завету, где видимое служит сенью духовного. Вот это описание: «Добрую жену кто найдет – цена ее выше жемчуга. Сердце мужа ее надеется на нее, и не останется без вознаграждения. Она платит ему добром, а не злом во все дни жизни своей… Вздумает приобрести себе сад и приобретает его; руками своими сажает виноградник. Понимая, что работа ее прибыльна, ночью не гасит своего светильника. Встает раньше всех и кормит домашних своих. Длань свою открывает бедному и руки свои простирает к нищему. Не боится зимы для дома своего, потому что у всех домашних ее есть теплая одежда. Она настелила богатых ковров. Мужа ее легко отличить по чистой, хорошей одежде. Прочна и великолепна одежда ее самой; с улыбкой встречает она наступающий день. Уста свои открывает с мудростью, и кротко наставление на языке ее. Внимательно смотрит за ходом дел в доме своем и хлеба не ест в праздности. Встают дети ее и ласкаются к ней, встает муж ее и хвалит ее: «Много есть добрых женщин, но ты превзошла всех их». Обманчиво пригожество, ничтожна красота, а жена, боящаяся Господа, достойна похвалы. Дайте ей от плодов рук ее, и дела да прославят ее (Притч. 31, 10 – 31).

Но вот вместо этой жены, полной любви, смирения и благочестия, стоит другая жена – без желания быть полезной мужу, которая вместо того, чтобы быть славою своего мужа – в брачном с ним союзе, ищет для себя только средств, как бы самой прославиться и даже затмить мужа; жена – без любви, которая в наемные руки отдает главные интересы своего собственного дома и самую заботу о детях, которая своему мужу подает пример искать развлечения вне дома, которая противоречит ему с горечью, с колкостью открывает его ошибки, мнимые ли то, или действительные; раздражительна и неприятна дома, мила и предупредительна лишь только выйдет за порог собственного жилища; жена – без благочестия, которая готова сказать о своем муже, как Каин об Авеле: «Разве я страж его», которая доверием его пользуется для того, чтобы как-нибудь удалить его от Господа, подобно супруге Иорама, гибельное влияние которой Святой Дух выразил в этих словах: и ходил Иорам путем царей израильских, как поступал дом Ахавов, потому что дщерь Ахава была женой Иорама (2 Пар. 21, 6). Может ли такая жена встать высоко при всех своих блестящих достоинствах? Нет, она в состоянии только заставить своего мужа втайне оплакивать тот день, в который он был ослеплен до того, что решился искать ее руки.

Обратимся теперь к женщине в той поре ее развития, когда она еще готовится к своему будущему назначению. Каким образом девица может выполнить свое назначение? Ее положение – положение подготовки, ожидания, надежды, которой она служила всегда олицетворением. Но положение надежды столь неопределенно, столь шатко, что естественно встает вопрос: должно ли готовить ее к общечеловеческому назначению или к частному – к супружеству? Все писавшие о воспитании девиц не соглашаются между собой в этом отношении. На этот вопрос мы отвечаем на основании Св. Писания, что подготовка к тому или другому назначению, взятая отдельно, не достигает цели. Нет сомнения, что девица должна быть подготовлена к общечеловеческому назначению, которое состоит в прославлении и исполнении дел Бога, сотворившего человека по образу Своему. Но независимо от главного назначения, какое женщина разделяет с мужчиной, она имеет еще назначение частное, как помощница мужа, – назначение, к которому и должна быть подготовленной. Только и эта подготовка к частному назначению не должна быть исключительной, не всякая женщина бывает призвана к супружеству, а потому воспитание, данное единственно в этом виде, не достигло бы своей цели. Как же примирить эти противоречия?

Между общечеловеческим назначением и назначением супружеским, есть для женщины еще назначение среднее, которое будет более частное, чем первое и более общее по отношению ко второму, – назначение свойственное не только жене, но и всякой вообще женщине, назначение раскрытое в Св. Писании, которое женщину вообще называет помощницей и славой мужа. К этому-то назначению и должна быть приготовлена девица. Так как первое достоинство женщины, после страха Божия, состоит в скромных добродетелях жизни домашней, то первая забота девицы, после попечения о собственной душе своей, должна состоять в том, чтобы развить в себе эти добродетели: воздержание от всего, что имеет хотя бы малейший признак зла, что может сколько-нибудь вредить чистоте сердца. Надо прививать недоверчивость к правилам эгоистического и чувственного века, который в девице находит только приятную игрушку, способную разгонять снедающую скуку. Пустой блеск, скороспелое развитие, непереработанные познания, память, обремененная без всякой жалости к рассудку, излишнее развитие фантазии – вот та мишура, которую в современном воспитании девиц часто предпочитают чистому золоту, т. е. обучению всему прочному и благословенному перед Богом и людьми.

Мы не отвергаем, что девице не только полезно, но даже необходимо обстоятельное изучение различных предметов знания, потому что признаем законность и обширность влияния с их стороны; только пусть все будет поставлено на свое место и приспособлено к известному назначению. Женщина всегда должна быть женщиной и не должна бросать занятий, исключительно ей принадлежащих, из угождения чьему-то ложному вкусу. Странно слышать о девице, производящей на концерте всеобщий восторг и не умеющей взять в руки иголки, не умеющей принести пользы в жизни домашней. Пусть будет дано хорошее направление сердцу, и сердце даст верное направление всей жизни. Если скромность и любовь – непременные условия для выполнения женщиной своего назначения, то они и должны быть внушены сердцу женщины. Тогда, если Господу угодно будет поставить ее в положение супружеское, она в состоянии будет выполнить свое назначение; тогда и муж найдет в ней не только помощницу по себе, но и нравственную преобразовательницу. Впрочем, девица, и не сделавшись супругой, может и должна быть помощницей мужчины. В самом деле, сколько доброго она может сделать, не выходя из дома родительского! Здесь она разделяет с матерью заботы по воспитанию меньших членов своей семьи, от которых пользуется полным доверием, не стесняемым тем страхом, который дитя чувствует к родителям.

Еще большую пользу девица может принести тем, кому после Бога обязана больше всего. Кто для отца и матери заменит дочь? Девица более чем украшение дома, она – радость дома, жизнь его, его опора, по выражению псалмопевца: сыны наши да будут как растения, возросшие в юношеской свежести, дочери наши как столпы изящной работы в строении чертога (Пс. 143, 12). Чтобы увидеть истинность этого выражения, стоит обратить внимание на то, что бывает в доме, когда это робкое дитя вступает на свое дальнейшее поприще. Тогда только вполне становится понятно все значение ее любви, ее преданности, ее благочестия для лиц, ее окружавших до сих пор. Это еще не всё. Есть добрые дела, для выполнения которых девица оставляет своего дома. Нужно наставить неведующего, помочь бедному, утешить страждущего, посетить вдовицу и сироту. Да будет с ней Господь на этом пути благотворительности!

Вот перед вами две девицы. Одна – то помогает своей матери в занятиях по хозяйству, то под руку ведет старика отца, то учит меньших братьев и сестер, и, не довольствуясь служением, полным любви, в своем доме, выходит за порог его, чтобы позаботиться о несчастных, которые принимают от нее эту заботливость с двойной благодарностью, удивляясь, что она таким образом употребляет свои силы и время, когда, по мнению большинства, ей позволительно посвятить их миру и удовольствиям. Но вот перед вами другая девица. Она предпочитает постыдную честь дочери Иродиады – скромной доле Ревекки. Ей больше нравится быть светилом гостиных, чем сокровищем семьи; она находит себя гораздо прекраснее, когда покроет внешними украшениями своего дома, каким ее создал Бог. На ветер бросает она все силы своей жизни, столь ненадолго данные ей, – те силы, которые она завтра же будет искать и не найдет. Неужели в этом несчастном ребенке, который заживо погребает себя в холодных радостях века сего (1 Тим. 5, 5 – 6), неужели в этой несчастной жертве, которая сама же жертвует собой по суетности своего сердца, может мужчина узнать помощницу по себе? И вот, рано утром, когда день только что начинает рассветать, эти две девицы неожиданно встречаются на пустой еще улице. Одна возвращается с бала и спешит отдохнуть от своего удовольствия, другая только что встала от сна и спешит к одру умирающего, который не мог бы и умереть спокойно, если бы не видел возле себя этого доброго ангела. Вот два типа девиц современных – пусть каждая девица выбирает себе любой.


Мы бросили взгляд на женщину до ее замужества. Посмотрим теперь на нее после замужества, обладающую тем драгоценным плодом, который в Св. Писании называется наследием вечного, – посмотрим на супругу, ставшую матерью. Жена твоя, как плодовитая лоза, в доме твоем; сыновья твои, как масличные ветви, вокруг трапезы твоей (Пс. 127, 3). По отношению к ребенку, мать-христианка занимает место не низшее и не равное, как супруга, она занимает место высшее; однако же, это самое превосходство не освобождает её от самоотвержения, требуемого назначением женщины. «Не добро быти дитяти одному», – и Бог даровал ребенку любовь матери. Дороги сердцу ее заботы о физическом здоровье дитя, с ревностью, самопожертвованием она питает его собственной своей жизнью и тем продолжает свое великое право даровать ему жизнь; исключая самые крайние обстоятельства, она не решается лишить своего ребенка тех сокровищ, которыми природа обогатила ее через малютку, и именно для него она и сама не лишит себя счастья быть безраздельно его матерью.

Еще более дороги ее сердцу заботы о нравственном его воспитании, права на которые никто не может отнять у нее. Та невыразимая радость, с какой мать берет на руки своего новорожденного, не похожа ли на радость Евы, назвавшей своего первенца Каином, т. е. Приобретением, так как она стяжала (приобрела) человека Богом (Быт. 4, 1)?! Или не есть ли это та радость, которая выражена в словах Спасителя: женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир (Ин. 16, 21). Быть матерью – это служение, а первое условие верного служения есть бескорыстие. Истинная, верная своему призванию мать не говорит: «Вот мой сын, которого я родила для себя»; она думает: «Вот человек, родившийся в мир, для блага мира». Что будет отроча сие? (Лк. 1, 66), – спрашивает земля, небо и ад, склонившись над колыбелью этого слабого творения. Ответ на это во многом зависит от воспитания, а воспитание – от матери.

От начала воспитания зависит многое: в направлении, данном ребенку в первые годы его жизни, скрывается зародыш будущей его деятельности. Но первые годы дитяти – в руках матери. И действительно, в эти годы кто может для ребенка заменить мать? Отец? Но у отца не хватит ни способностей, ни времени, ни терпения, которых так много у матери. Никто так верно, как она, не определит природы ребенка, силы и слабости его характера, того, что можно сделать их его темперамента; никто лучше матери не определит меры строгости и поблажки; никто не владеет больше нее искусством возбуждать любознательность в ребенке, привлекать его внимание, руководить наглядным обучением. Никто, кроме матери, не способен дать правильный рост этому молодому растению. Самое большое влияние, существующее в отношениях между людьми, это – влияние матери. Не требуйте от нее систематических действий, она действует скорее по вдохновению, чем по расчету. Может показаться, что она действует наугад; предоставьте ей это дело, чувство матери вернее приведет к цели, чем все соображения отца. И какие чудесные перемены совершаются иногда в детях при материнском влиянии!

Вот человек: твердый, бестрепетный, не знающий препятствий и утомлений, как будто, взявший себе за правило изречение: «Человек может сделать все, что захочет». Его характер приписывают природной энергии. Знайте, что он был таким неразвитым и ветреным мальчиком, что всякий, посмотревши на него, говорил: «Едва ли выйдет из него человек». Одна мать могла сделать его человеком, она одна никогда в нем не отчаивалась. Поддерживаемая любовью, руководимая чувством, она сквозь его слабости видела скрытую силу и со всей нежностью, с полным терпением трудилась до тех пор, пока не вышло наружу скрытое в душе. Она воспитала его, выводя на борьбу, в которой все делила с ним, не разделив только чести победы. Она открыла его ему же самому, возвратила его обществу. И этот сын на смертном одре, воспроизводя в памяти добро, какое ему удалось совершить на пользу народа, более всего после Бога благодарил за то свою мать. Последнее слово, произнесенное им в предсмертном бреду, – было имя его матери. Воспитание матери стало вдвойне необходимо при направлении нашего общественного воспитания.

Часто слышатся жалобы, что воспитание общественное при множестве средств, которые предоставляются ему всеми классами общества, имеет значительные недостатки: и по отношению к сердцу ребенка, о котором заботятся очень мало, и по отношению к уму его, которым, по-видимому, столь сильно заняты. Развитие в детях самолюбия неумеренным подогреванием принципа соревнования, не внушает ему уважения к долгу. Но и труды его для развития ума оказываются часто недостаточными. Способности, зависящие от памяти, вырабатываются постоянными упражнениями, между тем, как, сравнительно, способности мышления остаются почти без всякого воздействия. Употребляя весь жар души воспитанника на приготовление уроков без перерыва и отдыха, общественное воспитание отнимает у его души досуг, силу, желание сделать собственностью все полученное, и приучает его довольствоваться знанием заимствованным, не делая этого знания личным своим знанием, достоянием души своей. При этом почти не образуется в нем ни самодеятельной мысли, ни самостоятельности характера, ни цвета самобытности (оригинальности), в котором природа никому не отказала, и «цветок засыхает прежде, чем даст плод». Безжалостное уравнение проходит над всеми умами, сглаживает все различия личностей, – и вот человек исчезает в дитяти, потому что дитя исчезло в школьнике.

Дитя родилось для того, чтобы действовать по зачаткам своего собственного духа; чтобы самому различать добро и зло, истину и ложь; чтобы приготовиться к борьбе, выработать таким образом самому себе собственный характер; чтобы быть свободным в своих отношениях на будущее. Посему главная цель воспитания не в том, чтобы сделать ученика, так сказать, отпечатком учителя, но в том, чтобы возбудить и развить скрытое в нем. Не учить детей смотреть на все чужими глазами, а приучать правильно смотреть своими; не навязывать им известной доли познаний, но внушить любовь к истине; не обременять память, а оживлять и усиливать мысль; не излагать ее в форме законов, для которых основания – слово и воля учителя, а развить сознание и рассудок их, нравственный их вкус так, чтобы они умели отличить и выбрать из всего представляющегося их усмотрению одно: справедливое и доброе. Словом, великая задача воспитания состоит в умении вызвать в ребенке силу разумную и нравственную, которая находится во всяком существе, созданном по образу Божию. Домашнее, семейное воспитание, конечно же, предпочтительнее общественного: оно может проникать во все извилины души ребенка, тем более, что оно сосредоточено в руках матери. Такое воспитание, совершаемое женщиной, могут назвать женственным. Но отрицательного влияния женщины можно опасаться только тогда, когда оно бывает исключительным; в семье же оно уравновешивается влиянием мужчины. Часто случается, что в деле приведения ребенка к Спасителю она не имеет на своей стороне почти никого, и счастье, если только не все против нее! Но пусть никто не сочувствует ей; с ней Бог – и этого для нее довольно. Сын ее еще дитя. И вот она каждый день молится вместе с ним, направляя ко Господу и первые мысли его и первый его лепет. Она одна только знает путь к душе его, чтобы посеять в ней семена спасительной истины; она насаждает эти семена с такой любовью, внедряет их так глубоко, что никакая буря, ни внешняя ни внутренняя, не истребит их.

Кто не знает, как сильны первые впечатления? Кого не очаровывали воспоминания детства? И кто с этими впечатлениями и воспоминаниями не соединял имени матери, если только мог помнить ее? Поверьте, каждый сын скорей дважды усомнится в уме отца, чем один раз в сердце матери… Сын ее подрос и мало-помалу начал выходить из-под надзора матери… И вот новая забота! В силу своего прежнего влияния мать пользуется полной доверенностью, и эта доверенность вручается ей за будущее влияние. Во время задушевных разговоров, к которым сын уже привык, которые сделались для него необходимостью, мать читает в глубине его сердца. А кто читает в глубине сердца у другого, тот владеет этим сердцем. Так, например, в сыне зажигается страсть и грозит ему падением. Сказать об этом матери? Это невозможно. Скрыть от нее – еще меньше возможности. И искушение побеждено…

Вот приходит, наконец, минута долгой, может быть, вечной разлуки с сыном. Не отчаивается мать-христианка. Корабль, который она строила в течение стольких лет, должен быть спущен, и она спускает его на воды бурного, мятежного моря. Глазами, полными слез, она провожает его до последней точки горизонта; вот он готов исчезнуть из глаз ее… он исчезает уже… он исчез… И жаркая молитва матери несется к небу: Господу, управляющему ветром и бурей; Господу, любящему более, чем она сама, она вручает свое сокровище.


Предположение, что большая часть людей знаменитых выросли под руководством матери, особенно справедливо по отношению к людям благочестивым. История библейская, история церковная, история современная – все согласно подтверждают это. Обратимся к истории библейской. Какая цель краткого предисловия к жизни Самуила, если не та, чтобы объяснить, как благодаря обетам и молитвам своей матери, Анны, он стал человеком Божиим и великим строителем государства и Церкви?! Вероятно, с той же целью Св. Писание делает подобные замечания, когда говорит о Моисее, Давиде, об ученике апостола Павла – Тимофее (Исх. 9, 1 – 10; Пс. 85, 16; Деян. 16, 1; 2 Тим. 1, 5). Обратимся к истории Церкви. Всякий, произнося имя блаженного Августина (этого светильника, два раза почти угасавшего, но оставившего сначала разврат, потом ересь), не видит ли в этом двойном превращении, после воздействия руки Божией, еще и руку нежной, смиренной, терпеливой его матери, Моники? Златоуст, Василий Великий, Григорий Назианзин и бесчисленное множество следовавших по их стопам – каждый из них имел свою мать; только мы забываем об этих святых женах; как часто, наслаждаясь плодами, забываем сеятеля. Зачем, впрочем, обращаться нам к таким отдаленным временам? Посмотрите с вниманием вокруг себя, потрудитесь исследовать сколько-нибудь пути Божии. Вы найдете, что большая часть служителей Христовых первым светом благочестия обязаны своим матерям. Иногда случается, что истинная мать не успевает в своих стремлениях, иногда сын ее очень далеко уклоняется от пути, указанного ею. Но чем сильнее уклонение сына, тем яснее обнаруживается ее влияние. Воспоминание о ней часто побеждает его упорство – спустя долгое время после того, как он забыл все ее уроки, когда мгла закрыла от него пример ее жизни.

Но доброе влияние может иметь только истинная мать; а не истинною нельзя назвать всякую мать, даже ту, которая любит свое дитя, но не имеет с ним нравственной связи. К несчастью семьи, к несчастью общества, к гибели жизни христианской, эта связь часто теряется. Родился ребенок – и его тотчас передают кормилице, потом сдают на руки няньке, и он растет под влиянием наемниц, пока не придет время отдать его в школу. Оканчивает он курс наук и опять из дома – на службу. И вот встречаются потом эти два лица, которые должны бы быть близки между собою, а оказываются посторонними, чужими.

Да, это несчастье, но несчастье такое, которое можно, хотя и отчасти, но исправить. И мать, не бывшая почему бы то ни было истинной матерью, может, при Божией помощи, сделаться для брошенного ею сына помощницей ему. Еще не поздно приняться ей за воспитание взрослого сына, которое доставляет ей возможность иметь на него влияние. Как звено связывает она, верная хранительница преданий семейных, два поколения: одних – отживающих, а других – вступающих в жизнь. Она является центром, около которого группируются несколько семей, которые тотчас же разойдутся, лишь только потеряют это средоточие. Быть может, в глубине сердец их кроется много личных взглядов, личных стремлений, страстей, но все это личное, разъединяющее сдерживается присутствием одной женщины. И всякий жертвует своими личными стремлениями, чтобы доставить успокоение престарелому члену семьи. Ее опытность, седина волос, неопределенный страх лишиться ее каждый день – все ведет семью к этому сердечному единению. Какая полная возможность послужить на пользу человека! Всякое слово родной матери-бабушки принимается, как урок человека мудрого, много повидавшего, наделенного великим жизненным опытом. Счастлива мать, прекрасно заканчивающая дело, хорошо начатое; счастлива и та мать, которая старается как можно лучше закончить свое дело.

Но вот рядом с женщиной-матерью стоит другая женщина, которая или по обстоятельствам жизни не сделалась, или по собственному выбору, по чувству самопожертвования, по ревности о благочестии не захотела быть супругой и матерью. Выполняет ли, может ли выполнить она свое назначение женщины? Какое приложение будет иметь ее любовь? Как она может быть для мужчины помощницей ему? Да, может быть, приходят минуты, когда она раскаивается в своем решении или жалуется на свою судьбу. Одиночество, мысль, что она существо бесполезное, мучает тогда и тяготит ее, а иногда в этой душевной борьбе она падает.

Нет, нет – велико и ее служение на пользу человечества, иногда даже несравненно выше служения замужней, только бы явилось у нее искреннее желание служить! Апостол Павел ясно указывает на ее служение. Между замужнею и девицею есть разность. Незамужняя заботится о Господнем (как угодить Господу), чтобы быть святою и телом и духом, а замужняя заботится о мирском – как угодить мужу. Посему, кто выдает замуж девицу, тот хорошо делает, а кто не выдает – делает лучше (1 Кор. 7, 33 – 38). Из этих слов апостола ясно видно, что и незамужняя женщина может выполнить свое назначение, указанное ей Богом. И даже лучше замужней. Сам апостол избрал девство с целью всецело посвятить себя делу проповеди и молитвы, при полной свободе и времени, и действий, при полной свободе мысли и сердца.

Эта свобода от супружеских обязанностей и расширяет круг благотворительной деятельности женщины-девственницы. Сердцу женщины прирождена сила любви. При естественном ее положении, т. е. когда она выходит замуж, сила эта направляется на семейство – на мужа, на детей. При одиночестве она обнаруживается другим путем и принимает одно из двух направлений. Первое, когда эта сила, замкнутая внутри, направляется на самого человека и сосредоточивается на его личности. Отсюда безмерный эгоизм, отсюда часто встречаемое между женщинами, оставшимися в девах, крайне развитые самолюбие, любопытство, праздность, скупость, светская суета. Отсюда и эта пустота их жизни, расточаемой среди пустых удовольствий. А второе, когда сила любви выходит наружу, высказывается в любви к Господу и ближнему и заставляет женщину жертвовать собою для блага человечества, подобно тому, как супруга или мать делает это для блага собственной семьи. Тогда чувство делается сразу шире и глубже. Шире потому, что оно не ограничивается кругом домашним; глубже потому, что выливается из глубины сердца.

Так образовались святые и человеколюбивые девы, а точнее – девы святости и милосердия, у которых и следует искать совершеннейших образцов христианской благотворительности. Труженицы земные, стремившиеся к жизни небесной, они, кажется, постоянно и были только заняты тем, как бы удовлетворить требованиям своего сердца, дышавшего любовью к человечеству, удовлетворить искренней своей ревности к добру – своим бескорыстным самоотречением и добрыми делами. Ряды их открыты для всякой девственницы; жаль только, что таких у нас очень и очень мало. Жатва обширна и не находит жателей, а жатели блуждают в одиночестве, не находя дела. Люди стонут, не находя подле себя человека сочувствующего, а люди, полные сочувствия, страдают, пожираемые силою любви, которая не находит исхода. Странное противоречие! Вы алчете деятельности по сердцу! Отверзи очи твои, говорит премудрый Соломон, и насыщайся хлеба (Притч. 20, 13); посмотрите вокруг себя и увидите. Вот ваш маленький брат; у него нет ни отца, ни матери: вы можете быть для него и другом, и матерью. Вот ваша сестра; она готова уже упасть под бременем забот семейной жизни: поддержите ее своим участием, своими силами. Вы жаждете употребить силу любви своей на пользу семьи! Посмотрите вокруг себя. Вот там высоко на чердаке живет семья. Отец стонет от болезни, мать шьет и едва видит сквозь слезы иголку, дети просят хлеба и не знают исполнения своей просьбы. Пусть эта семья сделается вашей семьей; обратите на нее вашу любовь и заботливость. Вот под вами еще семья. Отец и мать на тяжелой работе с раннего утра до поздней ночи, а дети без присмотра копошатся в грязи, на дворе и улице, и вместе с этой грязью всасывают в себя грязь нравственную. У вас есть время, у вас есть потребность любить: полюбите их. Семьи мало для удовлетворения стремлений любви вашей? Обнимите своею любовью весь мир, идите всюду, где плач и страдание, где нет счастья; помогайте, спасайте. Будьте матерью для всех – и вы исполните свое назначение, ваша жизнь не пройдет без цели и пользы. И когда настанет ваш час, каждый благословит девство, давшее вам возможность сделать столько добра.


Так, женщина, кто бы ты ни была, и в каком бы положении ни состояла, вложи в сердце свое определение Господа о твоем назначении: сотворим ему помощника по нему; и в своей жизни выполни это определение! Жена бесполезная, обременяющая только землю, как бесплодное дерево, ты можешь умереть и по себе не оставить никакого следа, доселе ты не знаешь, откуда и куда идешь, вот и тебе открывается широкое поприще, о котором ты не знала, о котором только воздыхала. Вот дело, на какое ты должна посвятить всю свою жизнь, чтобы умирая могла сказать: дело соверших, еже дал еси мне да сотворю (Ин. 17, 4). Женщина, преданная миру, ты истратила лучшие годы своей жизни, может быть, в так называемых, невинных удовольствиях, но удовольствиях пустых, недостойных тебя. Ты прельщала других и сама прельщалась; власть, вверенную тебе от Бога для славы Его, употребила для достижения собственных почестей. Оторви сердце свое от суеты и предай его любви. Оставь эту поддельную жизнь, уничтожающую и сокрушающую жизнь истинную, будь женщиной, будь для мужчины помощницей по нему и ты почувствуешь, что лучше приносить пользу, чем принимать лесть, лучше служить, чем прельщать.

Женщина, оставленная мужем, который этим самым отнял прелесть, цель жизни твоей, саму жизнь; ты стала вдовой живого, твой муж после немногих дней радости отравил жизнь твою своей холодностью, чтобы не сказать неверностью; как нежный цветок, вырвал он тебя из родной почвы, чтобы бросить на дорогу под жгучие лучи солнца. Несчастье твое велико. Сам Господь избрал его в образец величайшей скорби (Ис. 54, 6 и пр.). Но для тебя есть утешение в самом несчастии твоем. Ты лишилась счастья быть любимой, но у тебя осталось право любить, любить первой, любить всегда. Следуй по стопам Христа: и Он также был не признан, и к Нему были холодны и несправедливы. Продолжай быть помощницей того, кто оскорбляет тебя. Пей без ропота чашу, подносимую тебе каждый день его жестокой рукой. За его неблагодарность плати ему двойной любовью, сугубой преданностью, сугубыми жертвами. Молчи, смиряйся… Его сердце будет возвращено тебе, будет покорено твоей любовью! Но, положим, он до конца будет несправедлив, перетерпи и ты до конца, имея перед глазами Христа распятого; в терпении – источник твоего спасения; выполни до конца свое назначение; уповай на Господа, Которого ты любишь, Который возлюбил тебя, чтобы, неся на себе крест Его, вместе с Ним воскреснуть во славу!

Женщина падшая, оглянись!.. Много есть людей, готовых бросить в тебя камень, даже из среды тех, которые сами виноваты были в твоем падении. Много людей, которые с отвращением смотрят на тебя, даже в минуты твоего раскаяния. Но не отчаивайся! Твое раскаянье, возбуждающее отвращение в сердце гордого фарисея Симона, составляет радость святых ангелов. Помни слова Спасителя, обращенные к тебе: вера твоя спасе тя, иди в мир, – прими воззвание любви божественной. Твое сердце горит желанием выполнить назначение женщины и стать в отношения с мужчиной такие же, в какие поставил тебя Бог, как помощницу по нему? Ты в силах сделать это. И тем у тебя больше силы, чем больше жажды благодати.

Многие из святых жен, сияющих в первом ряду в числе благотворительниц человечества и получивших награду на небесах – Раав, Мария Магдалина, покаявшаяся грешница (Евр. 11, 31; Лк. 8, 2; 7; 37), Мария Египетская, – жизнь свою начали так же, как и ты. Ты кончи ее, как они! Ты унижена и достойна сожаления, но не вспоминай о прошедшем, разве только для того, чтобы лучше вести себя в будущее время. Веди себя так, чтобы и другие не вспоминали твоего прошлого. А если бы вспоминали его, то для тебя только, чтобы подивиться твоей перемене и величию милосердия божественного.

Молитвы

Во и́мя Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха. Ами́нь. Молитва Святому Духу

Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Душе́ и́стины, Иже везде́ сый и вся исполня́яй. Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша. Молитва Господня

О́тче наш, Иже еси́ на небесе́х! Да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго. Песнь Пресвятой Богородице

Богоро́дице Де́во, ра́дуйся, Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю; благослове́на Ты в жена́х и благослове́н плод чре́ва Твоего́, я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. Молитва девицы о замужестве

О, Всеблаги́й Го́споди, я зна́ю, что вели́кое сча́стие мо́е зави́сит от того́, что́бы я Тебя́ люби́ла все́ю душе́ю и всем се́рдцем мои́м, и что́бы исполня́ла во всем святу́ю во́лю Твою́. Управля́й же Сам, о Бо́же мой, душе́ю мое́ю и наполня́й се́рдце мо́е: я хочу́ угожда́ть Тебе́ одному́, и́бо Ты Созда́тель и Бог мой. Сохрани́ мя от го́рдости и самолю́бия: разум, скро́мность и целому́дрие пусть украша́ют мя. Пра́здность проти́вна Тебе́ и порожда́ет поро́ки, пода́й же ми охо́ту к трудолю́бию и благослови́ труды́ моя́. Пое́лику же зако́н Твой повелева́ет жить лю́дям в че́стном супру́жестве, то приведи́ мя, Отче Святы́й, к сему́, освяще́нному Тобо́ю, зва́нию, не для угожде́ния вожделе́нию моему́, но для исполне́ния предназначе́ния Твоего́, и́бо Ты Сам сказа́л: нехорошо́ челове́ку быть одному́ и, созда́в ему́ жену́ в помо́щницу, благослови́л их расти́, мно́житися и населя́ти зе́млю. Услы́шь смире́нную моли́тву мою́, из глубины́ де́вичьего се́рдца Тебе́ возсыла́емую; дай мне супру́га че́стнаго и благочести́ваго, что́бы мы в любви́ с ним и в согла́сии прославля́ли Тебя́, милосе́рднаго Бо́га: Отца́ и Сы́на и Свя́таго Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Молитва вступающих в брак

Го́споди Бо́же наш, во спаси́тельном Твое́м смотре́нии сподо́бивый в Ка́не Галиле́йской честны́й показа́ти брак Твои́м прише́ствием. Сам ны́не рабы́ Твоя́ (имена), я́же благоволи́л еси́ сочета́тися друг дру́гу, в ми́ре и единомы́слии сохрани́; честны́й их брак покажи́, нескве́рное их ло́же соблюди́, непоро́чное их сожи́тельство пребыва́ти благослови́ и сподо́би я́ к старости масти́тей дости́гнути, чи́стым се́рдцем де́лающе за́поведи Твоя́. Ты бо еси́ Бог наш, Бог е́же ми́ловати и спаса́ти, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, Всесвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Молитва беременных женщин о благополучном разрешении

О, Пресла́вная Ма́терь Бо́жия, поми́луй меня́, рабу́ Твою́, и прииди́ ко мне на по́мощь во вре́мя мои́х боле́зней и опа́сностей, с кото́рыми рожда́ют чад все бе́дные дще́ри Евы. Вспо́мни, о Благослове́нная в жена́х, с како́ю ра́достию и любо́вию Ты шла поспе́шно в го́рнюю страну́ посети́ть сро́дницу Твою́ Елисаве́ту во вре́мя ея́ бере́менности и какое́ чуде́сное де́йствие произвело́ благода́тное посеще́ние Твое и в ма́тери, и в младе́нце. И по неисчерпаемому благосе́рдию Твоему́ да́руй и мне, уничиже́нней рабе́ Твое́й, разреши́тися от бре́мени благополу́чно; да́руй мне сию́ благода́ть, что́бы дитя́, поко́ящееся тепе́рь под мои́м се́рдцем, прише́дши в чу́вство, с ра́достным взыгра́нием, подо́бно свято́му младе́нцу Иоа́нну, поклоня́лось Боже́ственному Го́споду Спаси́телю, Кото́рый из любви́ к нам, гре́шным, не возгнуша́лся и Сам стать Младе́нцем. Неизглаго́ланная ра́дость, кото́рою преиспо́лнилось де́вственное Твое́ се́рдце при воззре́нии на новоро́жденного Твоего́ Сы́на и Го́спода, да услади́т скорбь, предстоя́щую мне среди́ боле́зней рожде́ния. Жизнь ми́ра, мой Спаси́тель, рожде́нный Тобо́ю, да спасе́т меня́ от сме́рти, пресека́ющей жизнь мно́гих матере́й в час разреше́ния и да причте́т плод чре́ва моего́ к числу́ избра́нных Бо́жиих. Услы́ши, Пресвята́я Цари́це Небе́сная, смире́нную мольбу́ мою́ и при́зри на меня́, бе́дную гре́шницу, о́ком Твоея́ благода́ти; не постыди́ моего́ упова́ния на Твое́ вели́кое милосе́рдие и осени́ меня́. Помо́щница христиа́н, Исцели́тельница боле́зней, да сподо́блюсь и я испыта́ть на себе́, что Ты – Ма́терь милосе́рдия, и да просла́влю всегда́ Твою́ благода́ть, не отве́ргшую ни́когда моли́твы бе́дных и избавля́ющую всех призыва́ющих Тебя́ во вре́мя ско́рби и боле́зней. Ами́нь. Молитва пред иконой Пресвятой Богородицы «Млекопитательница»

Приими́, Госпоже́ Богороди́тельнице, сле́зная моле́ния рабо́в Твои́х, к Тебе́ притека́ющих. Зрим Тя на святе́й ико́не на рука́х нося́щую и мле́ком пита́ющую Сы́на Твоего́ и Бо́га на́шего, Го́спода Иису́са Христа́. А́ще и безболе́зненно родила́ еси́ Его́, оба́че ма́терния ско́рби ве́си и не́мощи сыно́в и дще́рей челове́ческих зри́ши. Те́мже, те́пле припа́дающе к цельбоно́сному о́бразу Твоему́ и умиле́нно сей лобыза́юще, мо́лим Тя, Всеми́лостивая Влады́чице: нас гре́шных, осужде́нных в боле́знех роди́ти и печа́лех пита́ти ча́да на́ша, ми́лостивно пощади́ и сострада́тельно заступи́, младе́нцы же на́ша, та́кожде и роди́вшия их, от тя́жкаго неду́га и го́рькия ско́рби изба́ви. Да́руй им здра́вие и благомо́щие, да и пита́еми от си́лы в си́лу возраста́ти бу́дут, и пита́ющия их испо́лнятся ра́достию и утеше́нием, я́ко да и ныне предста́тельством Твои́м из уст младе́нцев и ссу́щих Госпо́дь соверши́т хвалу́ Свою́. О, Ма́ти Сы́на Бо́жия! Умилосе́рдися на ма́тери сыно́в челове́ческих и на немощны́я лю́ди Твоя́: постига́ющия нас боле́зни ско́ро исцели́, належа́щия на нас ско́рби и печа́ли утоли́, и не пре́зри слез и воздыха́ний рабо́в Тво́их. Услы́ши нас в день ско́рби, пред ико́ною Твое́ю припада́ющих, и в день ра́дости и избавле́ния приими́ благода́рная хвале́ния серде́ц на́ших. Вознеси́ мольбы́ на́ша ко Престо́лу Сы́на Твоего́ и Бо́га на́шего, да ми́лостив бу́дет ко грехо́м и не́мощем на́шим, и проба́вит ми́лость Свою́ ве́дущим и́мя Его́, я́ко да и мы, и ча́да на́ша, просла́вим Тя, милосе́рдную Засту́пницу и ве́рную Наде́жду ро́да на́шего во ве́ки веко́в. Ами́нь. Молитва бездетных супругов

Услы́ши нас, милосе́рдный и всемогу́щий Бо́же, да моле́нием на́шим ниспо́слана бу́дет благода́ть Твоя́! Будь ми́лостив, Го́споди, к моли́тве на́шей, вспо́мни зако́н Твой об умноже́нии ро́да челове́ческаго и бу́ди ми́лостивым Покрови́телем, да Твое́ю по́мощию сохрани́тся Тобо́ю же уста́новленное. Ты вла́стною си́лою Твое́ю из ничего́ все сотвори́л и положи́л нача́ло всего́ в ми́ре существу́ющего – сотвори́л и челове́ка по о́бразу Своему́ и высо́кою та́йною освяти́л сою́з супру́жества в предуказа́ние та́йны едине́ния Христа́ с Це́рковью. При́зри, Милосе́рдный, на рабо́в Твои́х сих, сою́зом супру́жеским соедине́нных и умоля́ющих о Твое́й по́мощи, да бу́дет на них ми́лость Твоя́, да бу́дут плодови́ты и да уви́дят они́ сы́на сыно́в свои́х да́же до тре́тьяго и четве́ртаго ро́да, и до жела́емой ста́рости доживу́т, и войду́т в Ца́рство Небе́сное че́рез Го́спода на́шего Иису́са Христа́, Кото́рому вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние подоба́ет со Святы́м Ду́хом во ве́ки. Ами́нь. Молитвы о детях

1-я :

Отче Святы́й, Преве́чный Бо́же, от Теб́я исхо́дит вся́кий дар или вся́кое бла́го. Тебе́ приле́жно молю́сь о де́тях, кото́рых благода́ть Твоя́ мне дарова́ла. Ты дал им жизнь, оживотвори́л их душе́ю безсме́ртною, возроди́л святы́м креще́нием, да́бы они́ сообра́зно с во́лею Твое́ю унасле́довали Ца́рство Небе́сное, сохрани́ их по Твое́й бла́гости до конца́ их жи́зни, святи́ их Твое́ю и́стиною, да святи́тся в них и́мя Твое́. Соде́йствуй мне благода́тию Твое́ю воспита́ть их во сла́ву Твоего́ и́мени и на по́льзу бли́жним, дай мне для э́того потре́бные сре́дства: терпе́ние и си́лу. Го́споди, просвети́ их све́том Твоея́ Прему́дрости, да лю́бят Тебя́ все́ю душе́ю, всем помышле́нием, насади́ в сердца́х их страх и отвраще́ние от вся́кого беззако́ния, да хо́дят в за́поведях Твои́х, украси́ ду́ши их целому́дрием, трудолю́бием, долготерпе́нием, че́стностию, огради́ их пра́вдою от клеветы́, тщесла́вия, ме́рзости, окропи́ росо́ю благода́ти Твое́я, да преуспева́ют в доброде́телях и свя́тости и да возраста́ют в благоволе́нии Твое́м, в любви́ и благоче́стии. Ангел-храни́тель да пребыва́ет с ни́ми всегда́ и соблюда́ет их ю́ность от су́етных мыслей, от прельще́ния собла́знов ми́ра сего́ и от вся́ких лука́вых наве́тов. Если же ко́гда согреша́т пред Тобо́ю, Го́споди, не отврати́ лица́ Твоего́ от них, но бу́ди к ним ми́лостив, возбуди́ в их сердца́х покая́ние по мно́жеству щедро́т Твои́х, очи́сти согреше́ния и не лиши́ Твои́х благ, но пода́й им все уго́дное для их спасе́ния, сохраня́я их от вся́кой боле́зни, опасности, бед и скорбе́й, осеня́я их Твое́ю ми́лостию во вся дни жи́зни сей. Бо́же, Тебе́ молю́ся, дай мне весе́лие и радость о мои́х де́тях и сподо́би мне предста́ти с ни́ми на Стра́шном Суде́ Твое́м, с непосты́дным дерзнове́нием сказа́ть: «Вот я и де́ти, кото́рых Ты мне дал, Го́споди. Ами́нь». Да просла́вим всесвято́е и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Святаго Ду́ха. Ами́нь.

2-я:

Бо́же и Отче, Созда́тель и Сохрани́тель всех тва́рей! Облагода́тствуй мои́х бе́дных дете́й Ду́хом Твои́м Святы́м, да возжже́т Он в них и́стинный страх Бо́жий, кото́рый есть нача́ло прему́дрости и прямо́е благоразу́мие, по кото́рому кто поступа́ет, того́ хвала́ пребыва́ет ве́чно. Облаже́нствуй их и́стинным позна́нием Тебя́, соблюди́ их от вся́каго идолослуже́ния и лжеуче́ния, сде́лай, чтоб возросли́ в и́стинной и спаса́ющей ве́ре и во вся́ком благоче́стии, и да пребу́дут в них постоя́нно до конца́. Дару́й им ве́рующее, послу́шное и смире́нное се́рдце и ра́зум, да возраста́ют в лета́х и в благода́ти пред Бо́гом и пред людьми́. Насади́ в се́рдце их любо́вь к Твоему́ Боже́ственному Сло́ву, что́бы они́ бы́ли благогове́йны в моли́тве и в богослуже́нии, почти́тельны к служи́телям Сло́ва и со вся́ким и́скренни в посту́пках, стыдли́вы в телодвиже́ниях, целому́дренны в нра́вах, и́стинны в слова́х, верны́ в дела́х, приле́жны в заня́тиях, сча́стливы в исполне́нии обя́занностей свои́х, разу́мны и праводе́тельны ко всем лю́дям. Соблюди́ их от всех собла́знов зло́го ми́ра, и да не разврати́т их худо́е о́бщество. Не попусти́ им впасть в нечистоту́ и нецелому́дрие, да не сократя́т са́ми себе́ жи́зни свое́й и да не оскорбя́т други́х. Бу́ди защи́той их во вся́кой опа́сности, да не подве́ргнутся внеза́пной погибели. Соде́лай, чтоб не уви́дели мы в них себе́ бесче́стия и посрамле́ния, но честь и ра́дость, чтоб умно́жилось ими Ца́рство Твое́ и увели́чилось число́ ве́рующих, и да бу́дут они́ на небеси́ о́крест тра́пезы Твое́й, как небе́сные ма́сличные ве́тви, и со все́ми избра́нными да воздаду́т Тебе́ честь, хвалу́ и прославле́ние чрез Иису́са Христа́, Го́спода на́шего. Ами́нь. Молитва Ангелу-хранителю

Ангеле Бо́жий, храни́телю мой святы́й, на соблюде́ние мне от Бо́га с небе́с да́нный! Приле́жно молю́ тя: ты мя днесь просвети́, и от вся́каго зла сохрани́, ко вся́кому дея́нию наста́ви, и на путь спасе́ния напра́ви. Ами́нь.