# Библия и наука о сотворении мира (ОПЫТ ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНОГО ТОЛКОВАНИЯ КНИГИ БЫТИЯ)

Протоиерей Глеб Каледа

Протоиерей Глеб Каледа


Библия и наука о сотворении мира


(ОПЫТ ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНОГО ТОЛКОВАНИЯ КНИГИ БЫТИЯ)


Очерк первый


Что мы видим в природе,

тому же учит Писание.

И природа и Писание,

если правильно будем вникать,

показывают одно и то же. Ефрем Сирин[1]

Мы живем в век удивительных успехов науки. К ней для познания мира, для служения народу, а также ради личной карьеры стремится молодежь. Молодой пылкий ум поражается логической красотой научных построений, захватывается азартом научных исканий и восторгается их результатами. Перед словом “наука” с почтением останавливается простой рабочий и крестьянин. Юноше кажется — раз сказано “наука говорит”, — значит, вопрос решен. Все это соблазняет атеизм использовать научные данные для борьбы с религией, и он старается повернуть развитие самой науки в нужном ему направлении. Не одно столетие атеизм говорит о наличии глубочайших расхождений и противоречий между наукой и религией в вопросах происхождения Вселенной и человека. Ясно, что это утверждение представляет не отвлеченный вывод одной из философских доктрин, а касается проблем, имеющих жизненное значение для каждого человека.

В предлагаемом вниманию читателя очерке автор старается выяснить, действительно ли между религией (имея в виду христианство) и наукой имеются противоречия во взглядах на происхождение мира. Для решения поставленного вопроса применяется сравнительно-аналитический метод. Он заключается в анализе и сопоставлении библейских текстов с современными научными данными. Большая часть настоящего очерка представляет как бы фактический материал, из которого читатель сам может делать соответствующие выводы. “Изучайте факты, — писал Бюффон, — чтобы из них получить идею”.

Когда хотят доказать противоречие между наукой и религией, то обычно вспоминают геоцентрическую теорию мироздания, в течение веков господствовавшую в сознании людей, неоднократно приводившуюся в сочинениях служителей Церкви. Эта теория возникла до Рождества Христова и как научно-философская доктрина была оформлена в IV в. до Р. Х. Аристотелем, затем развита Гиппокритом (II в. до Р. Х.) и усовершенствована в III в. по Р. Х. знаменитым александрийским астрономом Птоломеем; под его именем она и известна в истории науки. Перечисленные имена творцов геоцентрической гипотезы показывают, что в своем возникновении она не связана с христианством, а отражает состояние науки античного мира. На геоцентрическом мировоззрении, в сущности говоря, застыла космогония древних. Лишь во всем оригинальная мысль пифагорейцев пошла своим путем. Из почитания огня они выдвинули идею центрального огня Гестии в середине Вселенной, вокруг которого вращаются небесные тела. Эти представления в IV в. до Р. Х. привели пифагорейцев из Сиракуз Гикета и Экфанта к гениальной догадке о вращении Земли вокруг своей оси, а веком позже Аристарха Самосского — к идее гелиоцентризма. Эта смелая идея была, однако, отвергнута древними, поскольку базировалась на недоказуемых предпосылках и не подтверждалась известными, понятными в те времена фактами, а самое главное — она не могла ответить на выдвинутое еще в IV в. до Р. Х. Аристотелем то возражение против гелиоцентризма, что при движении Земли вокруг Солнца должны быть заметны в действительности не наблюдаемые годичные смещения звезд, подобные видимому смещению предметов относительно друг друга при движении среди них.

Лишь спустя 18 столетий, в XVI в. идеи гелиоцентризма были возрождены в новой форме и на новом основании Николаем Коперником, каноником Фрауенбургского собора[2] . Его сочинение, положившее начало новой эпохе в астрономии, было посвящено папе Павлу III. Оно создавалось при моральной поддержке епископа Кульского Тидемана Гизе и кардинала Канульского Николая Шанберга. Епископ Кульский уговорил Коперника опубликовать его творение и, получив рукопись, обеспечил ее быстрое напечатание (1543). В предисловии автор писал, что опровергнуть его (Коперника) “предприятие” можно, лишь “намеренно искажая какое-либо место Священного Писания”.

Семьдесят лет гипотеза Фрауенбургского каноника беспрепятственно распространялась, не подвергаясь осуждению, пока не начал свою деятельность Галилео Галилей (1564–1642), величайший естествоиспытатель всех времен и народов. Профессор г. Пизы, он еще при жизни пользовался почетом и славой. Отстаивая гипотезу Коперника против одного иезуита, Галилей в 1613 г. выступил с резким полемическим сочинением. Спустя три года он под давлением иезуитов признал свое сочинение еретическим. Вслед за этим иезуитами были запрещены многие сочинения, где излагались идеи гелиоцентризма, но работа самого Коперника осталась вне запрещения: она подлежала лишь новой проверке. Таким образом, новая теория как таковая продолжала быть терпимой, хотя “некоторые кардиналы, — по словам Декарта, — объявили неприемлемым это учение”.

Вскоре на папский престол взошел личный друг Галилея, кардинал Маффео Берберини, получивший имя Урбана VIII. С целью использовать его папскую власть для пропаганды своих взглядов, Галилей направился в Рим. Римский первосвященник принял его весьма любезно, осыпал подарками и направил письмо покровителю Галилея герцогу Тосканскому, в котором восхвалял познания, ум и благочестие Галилея. Не зная, по-видимому, хорошо ни системы Птоломея, ни системы Коперника, папа не был склонен к астрономическим диспутам и на попытки Галилея начать их отшучивался и добродушно возражал, что ангелы легко могут двигать звезды и что “Бог всемогущ и Его нельзя подчинить закону необходимости”. С хвалебным письмом папы Галилей вернулся обратно и написал диалог, в котором два действительно существующих друга Галилея объясняют его воззрения спорящему с ними дураку Симпличио. В уста последнего вкладывались слова папы, сказанные Галилею: “Бог всемогущ и Его нельзя подчинить закону необходимости”. Цензура дала разрешение на опубликование этого произведения, и оно увидело свет. В дураке Симпличио современники без труда узнали папу Урбана VIII. Нашлись доносчики: папа был раздражен, а Галилей был предан суду за еретические воззрения (нельзя же было судить за то, что папа чувствовал себя оскорбленным). Так гипотеза гелиоцентризма стала для инквизиции ересью. Просидев два дня в тюрьме, Галилей торжественно проклял гелиоцентрическую гипотезу и был выпущен на свободу. Галилей принял приговор инквизиции как раскаивающийся грешник; не забудьте — он был набожным, хотя и любящим спорить, сыном Церкви. Книга Коперника попала в список запрещенной литературы. Легенда украсила Галилея ореолом мученика и вложила в уста старца, измученного пытками, которым Галилей не подвергался, слова: “А все-таки она вертится”.

Суд инквизиции выдавался и самой инквизицией, и современной нам антирелигиозной литературой за суд Церкви, а его постановления — за догму, поэтому стоит напомнить слова современника Галилея Декарта: “…Заключение инквизиции еще не догма — для этого должен еще собраться собор”.

Теория Коперника, возникшая в связи с проблемой календаря, решительно расходилась с общепринятыми воззрениями своей эпохи. Она производила сенсацию, вызывала дискуссии, стала предметом шуток обывателей. Ее опровергали с профессорских кафедр, с нею боролись власть предержащие, стремясь защитить, как мы видели, свою репутацию от нападок не в меру ретивых сторонников гелиоцентризма. Однако теория Коперника победила, и ее основные положения стали излагать в начальной школе.

Все новые научные теории с трудом входят в общественное сознание, ибо они требуют отрешиться от сложившихся представлений и пересмотреть установившиеся понятия.

В нашем столетии подобную реакцию вызывала теория относительности Альберта Эйнштейна. До сих пор люди, не связанные с физикой, не могут принять ни сокращения размеров тела при его движении, ни замедления времени в поле тяготения, ни скорости света как мировой константы. Несмотря на достигнутые успехи (блестящее подтверждение предсказанных эффектов и количественное объяснение ранее открытых явлений), эта теория подвергалась неоднократным нападкам, а ее создатель — гонениям. В 1933 г., после прихода Гитлера к власти, Эйнштейна исключили из Прусской Академии наук, его имущество было конфисковано, а сам он был объявлен “вне закона”. Теория относительности была “запрещена” как “наука еврейская”, а за голову ее творца была обещана награда в 50000 марок. Только благодаря счастливой случайности Эйнштейну удалось эмигрировать и избежать худшей участи, чем участь Галилея. Развитие теории относительности позволило по-новому взглянуть на старый спор гелио- и геоцентризма, сторонников Коперника и Птоломея. С точки зрения теории относительности движение Солнца, Земли и других планет можно описать в системе координат, либо связанной с Солнцем (гелиоцентрическая система), либо связанной с Землей (геоцентрическая система), и нет никаких общих принципиальных оснований предпочитать одну систему другой.

В общей теории относительности проблема координат формулируется так: “можем ли мы сформулировать физические законы таким образом, чтобы они были справедливы для всех систем координат, не только для систем, движущихся прямолинейно и равномерно, но и для систем, движущихся совершенно произвольно по отношению друг к другу? Если это можно сделать, то наши трудности будут разрешены. Тогда мы будем в состоянии применять законы природы в любой системе координат. Борьба между Птоломеем и Коперником, столь жестокая в ранние дни науки, тогда стала бы совершенно бессмысленной. Любая система координат могла бы применяться с одинаковым основанием. Два предложения — “Солнце покоится, а Земля движется” и “Солнце движется, а Земля покоится” — означали бы просто два различных соглашения о двух различных системах координат”[3] . Таким образом, спор между сторонниками геоцентрической и гелиоцентрической систем ни в коей мере не отражает не только противоречий между наукой и религией, но даже противоречий между наукой и Церковью. Это скорее противоречие между разными научными представлениями, затрагивающими некоторые общественные силы своего времени. Мало того, критиковать религиозные представления о строении мира даже на основании творений святых Отцов Церкви нельзя, ибо святые , по мнению Церкви, святы не по правильности своих мыслей , как у марксистов их классики, а по своей жизни . Свв. Отцы никогда не догматизировали своих воззрений на природу или своих толкований библейского рассказа о сотворении мира. В этих вопросах они проявляли необычайную осторожность. Свт. Григорий Нисский и свт. Афанасий Александрийский отрицали буквальное понимание 1 гл. Книги Бытия, а свт. Иоанн Златоуст и богословы антиохийской школы настаивали на нем. При существенном расхождении их взглядов по этим вопросам свв. Отцы никогда не порицали за это друг друга и никому не препятствовали производить самостоятельное исследование природы. Отцы Церкви в таких произведениях, как “Шестоднев” свт. Василия Великого или “Точное изложение православной веры” преп. Иоанна Дамаскина пытались раскрыть содержание священных книг с точки зрения своего времени, защищая их от нападок современной им отрицательной критики . Отрицающие религию на том основании, что космогонические представления деятелей Церкви IV или VIII в. не совпадают с нашими, уподобляются тому, кто вздумал бы отрицать марксизм только из-за того, что теория происхождения Земли Канта и Лапласа оказалась отвергнутой современной наукой.

Священные книги, то есть Библия, по мнению Церкви, являются Боговдохновенными — следовательно, должны полностью приниматься каждым членом Церкви. Эту мысль очень четко выразил митрополит Московский Платон: “Богопросвещенный христианский богослов для утверждения всех истин веры Христовой не иное признает начало, как Едино Слово Божие или писания Ветхого и Нового Завета <…> следовало бы правила и отцов и повести не иначе принимать, как когда они согласны со Словом Божиим и служат тому объяснением”.

Таким образом, только священные книги могут служить доказательством наличия противоречия между научными и религиозными представлениями о возникновении мира и его устройстве . Однако священные книги занимаются главным образом взаимоотношением человека и Бога, а не законами внешнего материального мира и его историей. Исключением из этого является лишь начало первой книги Библии, называемой “Книгой Бытия”.

Она была написана несколько тысячелетий назад. Вопрос — как возник мир — волнует человека чуть ли не с самого его появления на Земле, поэтому на него и должно было в какой-то мере ответить Писание. Это была задача величайшей трудности, ибо, если пользуясь результатами современных исследований, весьма трудно изложить историю Вселенной в популярной форме, то какую же силу провидения должен был иметь автор “Бытия”, чтобы, совершенно не имея никаких рациональных сведений о сотворении мира, изложить историю этого великого события в форме, понятной читателю, жившему более чем за тысячу лет до Рождества Христова.

Язык человека слишком беден для того, чтобы точно изобразить величайшие картины космических явлений, представших духовному взору автора “Бытия”. Целые группы животного и растительного мира были тогда совершенно неизвестны, не было никаких точных данных о строении Земли, вещества, Вселенной, а поэтому библейское описание сотворения мира не могло быть изложено в точных (с современной точки зрения) выражениях: в нем говорится только о некоторых важнейших группах животных и растений, известных человечеству на заре его истории. При разборе библейского текста следует иметь в виду также изобилие образных и символических выражений, которыми восполняется недостаток средств для описания картины, видимой только духовным взором пророка.

Мало того, современная развернутая форма изложения была бы практически бесцельной, так как в этом случае книга Бытия оставалась бы на протяжении тысячелетий непонятной.

Сравнивая начало Библии с многочисленными легендами о сотворении мира разных народов, приходится признать, что ни у одного народа нет сказания об этом событии, сопоставимого по величественной и проникновенной красоте с первой главой книги Бытия.

Библейское повествование о творении начинается следующими словами:

Быт 1:1. В начале сотворил Бог небо и землю.

В них указывается, что Началом и Творцом неба и земли является Бог. Это положение, как мы увидим ниже, распространяется на растения, животных и человека. Более четко оно формулируется в первом члене Символа Веры, принятом на I Вселенском Соборе в Никее в 325 г.: “Верую во Единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым”. Признание этого догмата является обязательным для каждого христианина. Таким образом, христианство считает Вселенную, небо, животных, растения и само вещество не извечно существующими, а имеющими свое начало от Бога-Творца как первопричины всего, “что начало быть”.

Рассмотрим и научную космологическую модель Вселенной, разработанную в настоящий момент на основании достижений физики, астрономии и астрофизики.

Создание общей теории относительности А. Эйнштейна привело в 1917 г. к возможности описать свойства мира как целого. Эйнштейн получил уравнения поля тяготения, решения которых должны были описывать состояние Вселенной. Однако оказалось, что уравнения не описывают стационарную Вселенную, то есть Вселенную в среднем неизменную в пространстве и времени. Представление о неизменности Вселенной как целого во времени было настолько укоренившейся точкой зрения, что даже такой новатор, как Эйнштейн, стал произвольно менять уравнения только с тем, чтобы спасти неизменность мира.

В 1922 г. петроградский физик и математик А. А. Фридман показал, что уравнения Эйнштейна допускают решения, которые описывают расширяющуюся Вселенную. В такой Вселенной массы вещества удаляются от некоего центра и друг от друга. Наглядной моделью подобного расширения может быть поверхность раздувающегося резинового шара, все точки которой удаляются друг от друга по мере расширения шара.

В 1929 г. последовало экспериментальное подтверждение всеобщего разбегания галактик американским астрономом Э. Хэбблом. Было установлено, что в спектрах далеких галактик линии, соответствующие сине-зеленой части спектра, смещаются в красную область, а в видимой части спектра наблюдаются линии, которые в обычных лабораторных условиях лежат в ультрафиолетовой области. Это так называемое “красное смещение” спектральных линий можно объяснить только эффектом Доплера: если светящийся объект удаляется от нас, то линии излучаемого им спектра смещаются в сторону инфракрасного конца спектра. Чем быстрее движется от нас источник, тем дальше в красную сторону сдвинуты его спектральные линии. Таким образом, теоретически предсказанная расширяющаяся Вселенная стала экспериментальным фактом. Закон Хэббла предсказывается теорией расширяющейся Вселенной, а попытки объяснить “красное смещение” другими эффектами (например, “старением” световых квантов) потерпели неудачу[4] . Космологическая теория расширяющейся Вселенной, выдержав испытание временем (около 70 лет) и подтвержденная наблюдениями, удовлетворительно описывает видимую Вселенную.

Что говорит эта теория о прошлом Вселенной? Выводы, относящиеся к прошлому, однозначны. В настоящее время происходит расширение Вселенной, следовательно, раньше радиус Вселенной был меньше, а плотность вещества — больше. Был момент начала возникновения Вселенной, когда плотность была бесконечной, и можно оценить время, прошедшее с начала мира до настоящего времени. Оно равно 10–20 миллиардам лет. Таков примерный возраст Вселенной, оцененный еще Фридманом в 1922 г. Эта оценка совпадает с экспериментальным определением возраста галактик. По последним сведениям, во Вселенной нет звезд с возрастом более 15–20 миллиардов лет.

Таким образом, и научная космологическая модель, и “модель Библии”, описанная в первом дне творения, отмечают начало возникновения видимого физического мира.

Одним из основных вопросов, возникающих при рассмотрении расширяющейся Вселенной, является вопрос: а что было до начала мира? Наука не может ответить, что было до начала творения; к ответу на этот вопрос даже нет научного подхода.

Сопоставляя первый день творения с последующим описанием развития мира, мы находим момент создания второго неба, названного “твердью” (Быт 1:8), которое связано с образованием планеты Земля. Тогда, если начало творения трактуется как начало возникновения Вселенной, то творение “неба и земли” , фигурирующее в первом дне, может быть истолковано как создание пространства и материи . Отметим, что современные научные представления, основанные на общей теории относительности, устанавливают взаимосвязь между физическим пространством и материей. Физическое пространство определяется материей, и нет ни материи без пространства, ни пространства без материи. Более того, геометрия пространства определяется материей. Одновременное возникновение “неба и земли” в “модели Библии” не противоречит этим представлениям.

Вернемся к космологической модели Фридмана. Выводы из этой модели относительно будущего расширяющейся Вселенной зависят только от настоящего значения постоянной Хэббла, обратная величина которой есть время, и от средней плотности вещества во Вселенной. Теоретически существует некая критическая плотность материи, которая служит критерием геометрического строения Вселенной и ее будущности.

Если действительная плотность меньше критической, то тяготение не сможет остановить расширения и радиус Вселенной будет неограниченно расти. В этом случае начальная скорость разлета велика, Вселенная бесконечна и расширение никогда не прекратится.

Когда реальная плотность больше критической, то начальная скорость разлета вещества не слишком велика, а притяжение велико. Тогда расширение Вселенной должно смениться сжатием, а вместо “красного смещения” спектральных линий должно будет наблюдаться “фиолетовое смещение”.

Оценка фактической плотности Вселенной очень трудна, так как сюда должны входить данные о плотности всех видов материи. К ним относятся: массы звезд, плотность пыли и частиц в межзвездном пространстве, различные виды излучений. Кроме того, по-видимому, надо учитывать и массы “черных дыр”. Пока оценки средней плотности Вселенной колеблются в широких пределах и в настоящий момент мы не знаем, по какому типу модели Фридмана развивается Вселенная.

Итак, современная научная космологическая модель Вселенной, основанная на теории относительности и экспериментальных данных разлетания галактик, приводит ко Вселенной, ограниченной в пространстве и существующей конечное число лет.

Но, признавая конечное число лет существования естественных закономерностей нашего мира, мы неизбежно приходим к необходимости предполагать такое время, когда воля Бога выражалась не в виде естественных законов, а иным образом. Выражение Божественной воли в явлениях, не подчиняющихся естественным закономерностям и законам, называется чудом. Следовательно, исходя из современных научных данных, приходится предполагать, что акт творения мира имел характер чуда.

Принять факт начала мира человеку, чье мировоззрение сознательно или бессознательно связано с модными течениями мысли XIX века — трудно. Оно кажется ему явно нелепым. Признавая концепцию “бесконечной во времени и пространстве Вселенной”, он вступает в противоречие со всеми тремя типами модели Фридмана. Первые два типа описывают Вселенную, бесконечную в пространстве, но ограниченную во времени “снизу”, то есть имеющую начало. Третий тип соответствует Вселенной, бесконечной во времени, но ограниченной в пространстве. Чтобы спасти положение, атеистическим философам приходится вводить понятие Метагалактики, которое включает только часть Вселенной, доступной астрономическим наблюдениям. Тогда философы строят научные модели Метагалактики, а познание всей Вселенной принципиально невозможно.

Итак, наука пришла к выводу, что видимая реальная Вселенная может быть удовлетворительно объяснена и описана лишь исходя из концепции Вселенной, ограниченной во времени и в пространстве, и наблюдаемые в природе закономерности действуют некоторое конечное число лет, а Библия утверждает более определенно, что “В начале сотворил Бог небо и землю” .

Если в первом стихе отмечен только акт творения пространства и материи Вселенной, то, очевидно, в последующих стихах изложено развитие сотворенного мира. Рассмотрим современные научные представления об эволюции вещества Вселенной и сравним их с описанием Книги Бытия.

Быт 1:2. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.

В рамках модели расширяющейся Вселенной существует несколько моделей “молодой и горячей” Вселенной, которые рассматривают эволюцию материи, начиная с самых ранних этапов ее развития. В основу их положена модель Г. Гамова, которая позволяет непосредственно связать космологию и физику элементарных частиц. Элементарные частицы при определенных значениях температуры и плотности имели соответствующие энергии и взаимодействия, а их превращения определяли состав материи Вселенной.

Итак, согласно модели Фридмана, имея вначале гигантскую плотность и фантастическую температуру, материя Вселенной начала расширяться. По мере расширения плотность и температура уменьшались и соответственно изменялись энергии элементарных частиц, их взаимодействия и превращения. Следовательно, изменялся состав материи Вселенной. По составу элементарных частиц развитие “горячей модели” Вселенной можно разбить на несколько эр, которые характеризуются интервалами плотности, температур и времени[5] .

Первая рассматриваемая эра называется адронной (по названию тяжелых частиц). Она начинается с момента, когда стала “работать” модель Фридмана. Состав Вселенной в начале этой эры очень сложен и представлен частицами столь высоких энергий (ввиду гигантской температуры), что экспериментально они еще не обнаружены. Характерной особенностью адронной эры является сосуществование частиц и античастиц, то есть вещества и антивещества. Частицы и античастицы аннигилируют и возникают вновь, распадаются и рождаются в результате взаимодействий. Аннигиляция пары “частица-античастица” означает превращение их в излучение: световое, рентгеновские или гамма-лучи. Наряду с аннигиляцией происходит и рождение пар частиц и античастиц из излучения высокой энергии.

При громадных энергиях, процессах аннигиляции и рождения частиц, материю в адронную эру в целом можно охарактеризовать как некую адронную плазму, представляющую бесформенную довольно однородную смесь частиц, античастиц и излучения.

Поэтому этот период развития материи в “модели Библии” с полным основанием может быть описан словами: “Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною” . А слово “вода” может быть истолковано как однородная бесформенная жидкостная стихия, из которой впоследствии формируются различные формы материи. Именно в адронную эру возникают протоны и нейтроны, из которых потом строятся ядра элементов вещества. И в словах: “…и Дух Божий носился над водою” как бы подчеркивается уже готовая возможность творить дальше из бесформенного вещества, оставшегося после процессов аннигиляции.

Быт 1:3. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.

За счет аннигиляции и распада адронов во Вселенной образуется много лептонов (легкие элементарные частицы) и фотонов. В плотной лептонно-фотонной Вселенной адроны встречаются уже довольно редко, и этот второй период развития называется лептонной эрой. Все основные события теперь происходят с лептонами.

В лептонную эру происходит дальнейшее превращение вещества в излучение, — аннигилируют электроны и позитроны. Лептонная эра заканчивается, когда проходят все аннигиляционные процессы. Она охватывает время существования Вселенной до 10 сек.

Хотя процессы аннигиляции частиц, приводящие к образованию излучений, начали происходить уже в адронную эру, только к концу лептонной эры фотонов становится достаточно много и излучение начинает доминировать над веществом. Это значит, что в лептонную эру плотность излучения становится равной плотности вещества, а в дальнейшем начинает ее превосходить.

Появление значительной доли излучения (света) в лептонную эру развития Вселенной может быть сопоставлено с текстом из книги Бытия: “И сказал Бог: да будет свет. И стал свет” . Впрочем, этот текст может быть отнесен и к возникновению следующей, третьей эры — эры излучения.

Из приведенных стихов Библии и их сопоставления со стихами 14–17 вытекает, что свет возник раньше Солнца. В цитируемых стихах обычно видят расхождение Библии не только с наукой, но и с мало-мальски здравым смыслом: на протяжении веков представление о свете неразрывно связывалось с Солнцем. Ему, как источнику света, воспевались псалмы, в Египте и Персии оно представлялось божеством, и отзвуки древнейших гимнов мы находим у современных поэтов.

Это противоречие Библейского рассказа обычному житейскому опыту людей прекрасно иллюстрирует сцена из “Братьев Карамазовых” Достоевского: “…мальчик <Смердяков> вдруг усмехнулся.

— Чего ты? — спросил Григорий, грозно выглядывая на него из-под очков.

— Ничего-с. Свет создал Господь Бог в первый день, а солнце, луну и звезды на четвертый день. Откуда же свет сиял в первый день?

Григорий остолбенел. Мальчик насмешливо глядел на учителя”.

Ем. Ярославский целую главу своей книги “Библия для верующих и неверующих” посвятил критике библейского рассказа возникновения света до Солнца, назвав ее “Да будет свет”.

Однако сопоставляя библейский текст и научную модель эволюции материи во Вселенной, приходится признать, что существование излучения (света) до Солнца и звезд полностью соответствует современным научным представлениям, но совершенно парадоксально звучит в устах писателя, жившего несколько тысяч лет тому назад, если смотреть на Библию как на одну из древних легенд. Провидение Бытописателя предвосхитило современные данные физики и астрономии.

Быт 1:4. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы.

Быт 1:5. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один.

Все аннигиляционные процессы закончились в лептонную эру и Вселенная вступила в новую фазу эволюции материи — эру излучения . Вселенная наполнена фотонами , а вещество в ней подобно небольшому осадку в мире яркого света. Плотность излучения в начале эры превосходит плотность вещества, но с расширением объема Вселенной плотность излучения уменьшается быстрее, чем плотность вещества, а к концу эры вещество оказывается основной составляющей материи Вселенной.

В эру излучения начинается образование ядер гелия , и вещество во Вселенной представлено ядрами водорода и гелия и электронами , которые при достаточно высоких температурах составляли плазму и находились в тепловом равновесии с фотонами .

По мере дальнейшего расширения Вселенной ее температура падает, и электроны начинают соединяться с ядрами водорода и гелия, образуя атомы вещества. При образовании атомов излучение уже не будет с ними взаимодействовать, то есть практически оно перестанет поглощаться и излучаться. Среда становится прозрачной для излучения, оно отделяется от вещества и уже не будет участвовать в эволюции материи Вселенной. Это происходит в конце эры излучения.

С эрой излучения оканчивается дозвездный период развития Вселенной. Дозвездный период существует и в “модели Библии”, а конец эры излучения описан следующими словами: “И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы” . И в “модели Библии”, и в модели “горячей” Вселенной мы видим существование независимой субстанции — света — отдельно от материального источника. Кроме того, этот период творения заканчивается на важном этапе: созданы атомы вещества, из которых потом образовались все физические и биологические объекты видимой Вселенной.

Последняя эра в модели развития материи Вселенной называется звездной и характеризуется дальнейшей эволюцией вещества — образованием плотных тел, дающих начало галактикам, звездам и планетам. Она начинается при возрасте Вселенной, равном миллиону лет, и продолжается сегодня.

Примерно с конца эры излучения, с момента образования атомов нейтрального газа в действие вступают силы тяготения , которые создают неоднородные скопления вещества. Уплотняясь под действием сил тяготения, это вещество может разогреваться, ионизироваться и в конце концов образовывать звезды, планеты и галактики.

В звездную эру образовались и наша Солнечная система, и планета Земля.

Сравнивая второй, третий и четвертый дни творения, можно заключить, что Земля образовалась до Солнца. В этом атеисты обычно видят вопиющее противоречие между Библией и наукой. Действительно, теория возникновения Солнечной системы, созданная в XVIII–XIX вв. Кантом и Лапласом, в противоположность Библии утверждает, что Земля представляет лишь незначительную часть Солнца, отделившуюся от него в процессе длительного охлаждения. Точно так же теория Джинса, наиболее популярная в первой половине ХХ в. и вошедшая даже в учебники для средней школы, говорит о том, что планеты — и Земля в их числе — произошли от вещества, отделившегося от Солнца при прохождении около него какой-то крупной звезды.

Таким образом, между библейским рассказом о происхождении Земли и космологическими гипотезами возникновения Солнечной системы XIX в. и первой половины ХХ в. действительно существуют расхождения — в этом отношении представители антирелигиозной пропаганды правы. Но познакомимся с дальнейшей судьбой этих гипотез. Работами советского астронома Пирейского в 30–40 гг. установлено, что все гипотезы, предполагавшие образование планет из вещества, отделившегося от Солнца, ошибочны в самой своей основе. Дело в том, что планеты вращаются вокруг Солнца с колоссальными скоростями, а само солнце вращается сравнительно медленно.

Если бы планеты действительно представляли тела, оторвавшиеся от Солнца, то они вращались бы со значительно меньшей скоростью, или же Солнце вращалось бы со скоростью больше той, которая наблюдается, потому что количество движения (вращения) на единицу массы в этом случае должно было бы быть приблизительно одинаково для Солнца и планет.

Академик О. Ю. Шмидт предложил новую гипотезу образования планет, которая предполагает, что Солнце, двигаясь в Галактике, встретило рой частиц, которые имели свои моменты количества движения и оказались захваченными Солнцем; затем произошел процесс слипания этих частиц во все более и более крупные тела и осреднение их (частиц) движения. Так постепенно образовалась наша планетная система вокруг Солнца как центрального тела[6] .

Согласно Библии, Солнце появилось у Земли, когда последняя представляла не бесформенную массу, а оформилась как определенное небесное тело и имела зачатки жизни в виде растений. Библия не рассказывает о том, каким образом Солнце появилось около Земли, — она только констатирует этот факт.

Сравнивая даже гипотезу акад. О. Ю. Шмидта с более ранними теориями, можно видеть, что она, хотя и не совпадает с библейским рассказом, но значительно ближе к нему, чем теория Канта-Лапласа или Джинса. Близкая к теории Шмидта гипотеза Си предполагает, что планеты были захвачены Солнцем как вполне сформированные холодные шары.

Следовательно, если в течение XIX столетия можно было говорить о вопиющем противоречии между естественно-научными гипотезами и библейским рассказом о возникновении Солнечной системы, то в середине ХХ в. такое утверждение уже просто не соответствует действительному положению вещей.

В данном вопросе не религиозные воззрения тормозили развитие науки, а научная теория Лапласа, приучившая людей более ста лет думать, будто уже точно раз и навсегда доказано, что планеты представляют собой частицы Солнца, оторвавшиеся от него в виде огненных капель и теперь остывшие.

Итак, выше показано, что и космологическая, и “горячая” модели Вселенной, и космологические модели происхождения Земли имеют ряд общих черт с описанием возникновения и развития мира в “первом дне творения” Книги Бытия. Сопоставление научных моделей с “моделью Библии” показывает, что нет никаких оснований для критики библейского описания с точки зрения современных научных представлений. Библейское описание не противоречит им, и приходится только поражаться могучему дару предвиденья Бытописателя, изложившего Боговдохновенную “модель” возникновения и развития мира.

Очерк второй


Быт 1:9. И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так.

Быт 1:10. И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо.

Здесь говорится о том, что первоначально единый мировой океан, покрывавший всю землю, распался на отдельные бассейны, разделенные между собой сушей. Появление на лике Земли континентов и морей имело важнейшее значение в истории развития нашей планеты, но произошло оно в столь отдаленном прошлом, что следов этого события не осталось в геологической летописи.

В современной науке вопрос о происхождение гидросферы, равно как и атмосферы, является объектом взаимоисключающих гипотез, которые основываются не на прямых геологических данных, а на тех или иных космогонических построениях и общих взглядах на происхождение Земли. На геологически обозримое время нет данных, позволяющих допускать заметное увеличение объема гидросферы, на что обращал внимание еще В. И. Вернадский. Если это положение верно, то следует полагать, что суша появилась лишь в результате длительного процесса геологического развития нашей планеты, выражающегося в дифференциации ее твердых оболочек на океанические впадины, вместившие в себя основную массу поверхностных вод. Таким образом, современные научные данные не противоречат картине, рисуемой книгой Бытия, но приходится удивляться, если отрицать ее боговдохновенность, что писатель народа, почти не видящего моря, такое большое значение в развитии Земли придавал ее водной оболочке.

Вопросы о причинах происхождения океанов и континентов, гор и равнин мы в настоящем очерке не рассматриваем, поскольку ни один из них не противоречит Библии. Для нас сейчас важно другое — сравнительный анализ последовательности творений по Библии и последовательности появления различных типов материального мира в свете современных научно-естественных знаний.

Быт 1:11. И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя по роду и по подобию ее, и дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так.

Быт 1:12. И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду и по подобию ее, и дерево плодовитое, приносящее плод, в котором семя его по роду его на земле. И увидел Бог, что это хорошо.

Быт 1:13. И был вечер, и было утро: день третий.

В этих стихах говорится, что неживая природа по повелению Бога произвела живую природу в виде растений, которые, таким образом, возникли раньше животных. Итак, уже на сравнительно ранних этапах развития Земли растительный мир достигал значительного разнообразия и развивался не только в воде, но и покрывал сушу.

От самых первых этапов жизни в геологической летописи не осталось следов, поэтому приходится ограничиться лишь общими соображениями и догадками. Обычно принимается, что жизнь возникла в океанах, но Г. С. Осборн и Л. С. Берг (1946) считают, что первые этапы жизни проходили на суше, в заболоченных и сырых местах. Согласно современным представлениям, высказанным впервые В. И. Вернадским и вошедшим сейчас в учебники, наша современная топоатмосфера[7] (без которой невозможна никакая животная жизнь, нуждающаяся в наличии свободного кислорода) является биогенной. Без растений животные не только бы задохнулись, но им нечего было бы есть, ибо только растения обладают способностью переводить неорганические формы материи в органические.

В отложениях архейской эры (см. Геохронологическую таблицу на с. 36) достоверные органические остатки отсутствуют. Древнейшие из известных в настоящее время несомненно растительных остатков обнаружены в докембрийских известняках штата Монтана; в отложениях протерозоя найдены и неплохо изучены бактерии и разнообразные водоросли; в докембрийских отложениях Чехии — древесина, описанная под названием Archaexylan , с признаками структуры голосемянных растений (то есть хвойных); в докембрии Урала найдены неопределимые остатки наземных растений и споры высших растений; из отложений кембрия Прибалтики описаны споры высших наземных растений — моховидных и папоротникообразных; из верхнего силура австралийской провинции Виктория — флора примитивных, ныне вымерших растений псилофитов. В девоне известная наземная флора уже характеризуется большим разнообразием видов и групп.

Геохронологическая таблица[8]

Таким образом, основываясь на современных научных представлениях и данных, приходится в полном соответствии с Библией считать, что растения были первыми организованными формами органической жизни на Земле, и растительный мир уже в глубокой древности достигал значительного разнообразия форм.

Быт 1:14. И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной для освещения земли и для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и годов;

Быт 1:15. и да будут они светильниками на тверди небесной, чтобы светить на землю. И стало так.

Быт 1:16. И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью, и звезды;

Быт 1:17. и поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на землю,

Быт 1:18. и управлять днем и ночью, и отделять свет от тьмы. И увидел Бог, что это хорошо.

Быт 1:19. И был вечер, и было утро: день четвертый.

В приведенных стихах рассказывается о создании Солнца, Луны и звезд. О космогонии мы уже много говорили в предыдущем очерке[9] , поэтому сейчас сформулируем лишь краткие выводы из двух научных гипотез происхождения звезд: 1) обе гипотезы предполагают присутствие дозвездной материи во Вселенной. Эта материя лишь при определенных условиях образует звезды; 2) при реализации механизма второй концепции (предполагающей наличие особого сверхплотного состояния вещества) принципиально возможно существование невидимых звезд, которые могут вспыхнуть в последующие времена. Далее возможно образование сгустков материи в таких ограниченных областях, за пределы которых никакое излучение проникнуть не может. Такое образование материи можно охарактеризовать образным библейским языком как отделил Бог свет от тьмы .

Рассмотрим проблему возраста Земли и тел Вселенной, как она представляется богословию и современному естественно-научному сознанию.

Для богословия единственным критерием возраста мира являются библейские тексты. В приведенных текстах книги Бытия создание мира описывается по определенным этапам, названным “днями”. Понимать под ними наши привычные астрономические сутки, связанные с вращением Земли вокруг своей оси, нельзя, так как до четвертого “дня” не существовало Солнца и, следовательно, не было смены дня и ночи[10] . Так как шесть дней Библии — условное деление времени — не имеет ничего общего с астрономическими сутками, с их днем и ночью, то ночь поэтому и не упоминается в книге Бытия в связи с днем творения: “и был вечер, и было утро” — для каждого часа своя работа, и она не прерывалась ночью. Это подчеркивается порядком слов “был вечер, и было утро” вместо, казалось бы, естественного: “было утро и был вечер — день четвертый”.

Необходимо остановиться на летоисчислении от сотворения мира, которое раньше было принято всем христианским миром и охватывает около 7000 лет[11] .

В библейских текстах нет никаких данных для определения возраста мира. Следовательно, вопрос об исчислении возраста мира не входит в компетенцию богословия. Отдельные толкователи Библии пытались подойти к летоисчислению косвенным образом, используя имеющиеся в Библии сведения об отдельных родах и поколениях и историю еврейского народа, и получили совершенно различные цифры. Примененный ими метод по самой своей сути не мог входить в задачу определения возраста мира от первого дня творения. Наука же давно пытается оценить разными способами и методами возраст различных частей мира от самого их становления. Прежде всего остановимся на определении возраста Земли.

Грубые, упрощенные расчеты представляют первые младенческие попытки науки определить возраст Земли. Лишь открытие Беккерелем и супругами Кюри радиоактивного распада позволило геологии получить “эталон времени”, не зависящий ни от каких геологических процессов. При любой температуре, при любом давлении радиоактивные элементы с одинаковой скоростью переходят в нерадиоактивные свинец и гелий. Соотношение между радиоактивными элементами, в частности, ураном, и образовавшимся из него свинцом или гелием с поправкой на скорость распада — есть мера времени. Такой же мерой времени может быть соотношение между радиогенными и нерадиогенными изотопами одного и того же элемента. Не имея возможности углубляться в детали методики определения времени, сообщим лишь конечные результаты проделанной рядом исследователей работы.

1) Наиболее древние минералы, найденные на земле, имеют возраст 2,0–2,5 млрд лет. Наиболее древние породы на земной поверхности обнаружены в Антарктиде и имеют возраст 3,9–4,0 млрд лет.

2) Возраст метеоритов достигает 4,0–4,5 млрд лет.

3) Исходя из изучения солнечной радиации, В. Г. Фесенков считает, что возраст Солнца должен близко соответствовать возрасту Земли и, вероятно, и других планет, и предполагает, что планеты, в частности Земля, могли существовать и при отсутствии вполне сформировавшегося Солнца.

4) Теория расширяющейся Вселенной предсказывает ее возраст в 15–20 млрд лет.

Таким образом, во всех перечисленных случаях определения возраста объектов (расширяющейся метагалактики, земной коры, Солнца), произведенные разными исследователями, разными методами и способами, дали цифры одного порядка. О большем, исходя из требований научной осторожности, говорить нельзя. Случайны ли эти совпадения? Нам, воспитанным на научном мышлении XX века, трудно себе представить, чтобы вся величественная Вселенная с ее миллиардами звезд имела бы возраст, близкий к возрасту древнейших пород на поверхности нашей планеты и первому зарождению жизни на ней.

Можно, конечно, сомневаться, что “красное смещение” свидетельствует о разлетании галактик, можно сомневаться в теории Эйнштейна, из которой независимо от “красного смещения” теоретически вытекает расширение Вселенной, можно сомневаться в принципах определения возраста минералов и метеоритов радиологическим методом и любым другим, можно сомневаться в достоверности астрофизических данных, но тогда приходится вообще отрицать пригодность наших наблюдений для истолкования Вселенной. На этом пути стоят атеисты. Они говорят, что нельзя переносить законы движения конечной, ограниченной области Вселенной на всю бесконечную Вселенную. Иными словами, они признают два мира: один мир, где действуют законы, ведущие к “поповщине”, где им, к несчастью, приходится жить, и другой мир, мир еще не открытый и нам неведомый, мир “потусторонний” (!), где нет законов, ведущих к “поповщине”. Лучшее, что следовало бы сделать атеистам, чтобы самим же не попасть впросак, — это признать, что наука в силу ее ограниченности в каждый конкретный отрезок времени не может дать полную картину Вселенной, вполне точно ее отражающую, а, следовательно, непригодна как метод антирелигиозной пропаганды.

Быт 1:20. И сказал Бог: да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею, по тверди небесной. И стало так.

Быт 1:21. И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду ее. И увидел Бог, что это хорошо.

Быт 1:22. И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле.

Быт 1:23. И был вечер, и было утро: день пятый.

Желая понять смысл библейского описания пятого дня творения, надо помнить, что классификация у древних народов, так же как и у современных народов архаичной культуры, имеет внешне-морфологический экологический характер, а не сравнительно-анатомический, как современная естественно-научная систематика. Для древних ящерица представлялась более родственной какой-нибудь многоножке, а не лягушке, воробей — пчеле, а не кроту, летучая мышь — ласточке, а не слону; не будет ли, наконец, и наш малообразованный современник сравнивать дельфина скорее с рыбой, чем с коровой? С научной же биологической точки зрения родственные отношения животных в приведенных примерах являются как раз обратными.

Итак, какой же смысл вкладывали древние в понятия “пресмыкающиеся и птицы”? Пресмыкающиеся (20 ст., в еврейском sheres) означает собственно червей водных и животных, в некоторых случаях многородящих, что подчеркивается в данном тексте словом yishэ rэ su ‘да произведет’, происшедшем от sharas, что значит ‘кишеть, рождать’ или ‘родить в изобилии’. Удачнее, чем в русском переводе 20-й стих переведен Лютером: Und Gott sprach: Es errege sich das Wasser mit webenden und lebendigen Tieren, букв. ‘Бог сказал: Да взволнуется вода кишащими и живыми животными’.

Такое расширенное понимание слова sheres дает и святитель Василий Великий в своем “Шестодневе”. В толковании на 20-й стих он пишет: “Вышло повеление — и реки производят и озера рождают свойственные себе и естественные породы; и море чревоболезнует всякого вида плавающими животными”, а ниже в связи с этим перечисляет не только рыб, но и слизняков и полипов, каракатиц, гребешки, крабов, раков и “тысячи разнообразных устриц”.

Под птицами же в древности, как свидетельствует тот же Василий Великий, понимались все животные, летающие над землей, как собственно птицы, так и насекомые.

В 21-м стихе употреблено слово tanninim, обозначающее собственно большое морское животное, в русском переводе переведенное как ‘рыбы’, а как пресмыкающиеся употреблено не слово sheres, как в 20-м стихе, а romeset, обозначающее ползающих, пресмыкающихся животных, так что в этом случае русский перевод довольно точен.

Итак, в разбираемых сейчас стихах 20–23 рассказывается о появлении на Земле различных животных, прародиной которых по Библии является вода; говорится о том, что море населили самые разнообразные твари — мелкие и крупные, и что наземные пресмыкающиеся произошли после водных и их прародиной тоже была вода.

Не останавливаясь на взаимоотношениях отдельных типов животного мира и генетическом переходе одного типа в другой, по поводу чего существует большое количество часто взаимоисключающих гипотез, рассмотрим тот фактический материал, который дают в настоящее время геология и палеонтология.

Самые ранние этапы развития животного мира сокрыты от нас; первые остатки животных относятся к верхнему докембрию, — это ядра и отпечатки простейших, остатки скелета губок, трубочки хода червей, роговые раковинки брахипод, моллюски и трубочки крылоногих (ракообразных).

В кембрии, судя по имеющимся остаткам, животный мир уже достигает огромного разнообразия форм. Встречаются представители почти всех ныне живущих типов. В отложениях кембрия найдены не только остатки твердых скелетов, обычно только и сохраняющихся в ископаемом состоянии, но и (в Северной Америке) прекрасной сохранности отпечатки организмов, обладающих только мягким телом: медуз, голотурий, разнообразных червеобразных и членистоногих. К кембрийскому морю применимы слова святителя Василия Великого о том, что “море чревоболезновало всякого рода плавающими животными”.

С еще большим основанием эти слова можно отнести к силурийскому периоду: известно до 15000 видов морских организмов силура. По-видимому, с силуром связана попытка животных выйти из воды, так как в отложениях этого возраста, правда, исключительно редко, встречаются остатки сухопутных членистоногих многоножек и скорпионов, то есть, по библейской терминологии, пресмыкающихся. Как в целом осуществлялся этот переход, каковы были его стадии — мы не знаем; известно, что к концу девона он уже закончился, ибо из девона Северной Америки (Пенсильвания) давно известен отпечаток четырехпалой ступни наземного позвоночного (Thinopus), а из верхнего девона Гренландии — первые достоверные костные остатки черепа амфибии.

В следующий за девоном каменноугольный период были широко распространены тритоноподобные амфибии — это были в полном смысле пресмыкающиеся по земле животные. В это же время появляются и достигают наибольшего развития насекомые из группы прямокрылых. Число известных их видов — при неполноте геологической летописи — достигает 1000. Про этот период можно сказать, что “птицы летали по тверди небесной”.

В пермском периоде наряду с земноводными широко распространены и рептилии (пресмыкающиеся в современном смысле этого слова). Мезозойская эра является настоящим царством рептилий, которые дали не только такие гигантские формы, как 28-метровый брахиозавр, но и наполнили “воды в морях”, наряду с разнообразными рыбами, амфибиями и богатым миром беспозвоночных.

В юре установлены летающие рептилии, строение крыльев которых в общих чертах напоминало строение летучих мышей, а из отложений юры известны две находки настоящих, хотя очень примитивных птиц из литографских сланцев Баварии. В мелу птицы становятся уже довольно многочисленными.

Таким образом, согласно библейской терминологии, девонский, каменноугольный, пермский период и значительная часть мезозойской эры могут быть названы днем пресмыкающихся и птиц.

Быт 1:24. И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так.

Быт 1:25. И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что это хорошо.

Так рассказывает Библия о первом этапе творений шестого дня. Несомненно, что под зверями и скотами следует понимать сухопутных млекопитающих, и что родиной их является материк, но неясно, что подразумевается под гадами, так как о пресмыкающихся уже говорилось при описании пятого дня. Быть может, понять смысл этого термина в Библии нам помогут сами естественно-научные данные.

В настоящее время появление млекопитающих связывают с находками крайне скудных остатков в отложениях средней и верхней юры. Из верхнего мела известны редкие остатки сумчатых и плацентарных млекопитающих, а следующий за ним третичный период может быть назван вместе с современным четвертичным эпохой млекопитающих; они не только господствуют на суше (звери и скоты), но поднялись в воздух (летучие мыши и т. п.) и овладели морями (киты, дельфины, тюлени, моржи и т. п.). Форма, богатство красок и вариации размеров млекопитающих поразительны — от крохотных полевок до гигантских слонов и китов. Они освоили все леса и степи земного шара, их не пугает ни зной пустынь, ни холод полярных стран, — всюду они являются наиболее подвижными, самыми активными, наиболее умными животными. К ним же принадлежит и сам человек.

По всей вероятности, под гадами в книге Бытия подразумеваются лягушки, жабы (то есть бесхвостые амфибии) и змеи. К такому пониманию этого слова нас склоняют и палеонтологические данные, так как появление амфибий и змей совпадает со временем появления млекопитающих.

На предыдущих страницах мы видели, что по библейским и научным данным облик Земли и космоса в целом менялся. Вдумываясь в смысл библейского текста, богословие выдвигает проблему огромного естественно-научного значения: создал ли Бог мир неизменным и статичным, или мир Божий может изменяться и развиваться? Возможно ли совершенствование в этом мире и возрастание от низшего к высшему в области духовного делания и материального, особенно биологического развития, или же все существующее подвержено монотонным, вечно повторяющимся замкнутым циклам, как движение поршней машин? На вопрос: Творец какого мира должен обладать большей мудростию и большим могуществом? — возможен только один ответ: конечно, мира подвижного и развивающегося. Таким образом, с христианско-богословской точки зрения, признающей Бога Всемогущим, легче принять естественно-научные теории развивающейся Вселенной, чем статичной. Великий принцип всеобщего развития, пронизывающий в той или иной степени все творение Божие, с особой силой сконцентрирован во внутреннем, духовном мире человека — венце Божественного творчества. Следовательно, если человек — творение, обладающее волей и разумом, не работает над своим духовным развитием, не стремится к нему, то он сознательно или бессознательно является противником великой творческой идеи Божества, то есть богоборцем сознательным или бессознательным, а потому и начинается в нем духовное запустение, регресс.

Возможность умственного и духовного развития человека неоспоримо доказана всей человеческой историей и особенно бесчисленным сонмом христианских подвижников, канонизированных и неканонизированных святых.

Казалось, богословие должно было предвосхитить идеи естественной эволюции мира. В зародыше они действительно имеются у некоторых отцов Церкви, хотя те отправляются от других исходных позиций. Так, например, преподобный Иоанн Дамаскин писал: “что началось с изменения, должно изменяться”. Но почему же тогда инквизиция и иезуиты боролись против научных открытий, почему же часть церковников встретила враждебно теории эволюции животных и растений? Почему в XIX веке они упорно защищали идею неизменяемости видов, хотя такое предположение не имеет основ ни в Предании, ни в Откровении и противно всем аналогиям в природе? Исходя из ограниченных научных данных античного мира и средневековья, богословы создали умозрительную схему мироздания, которой исчерпывалось, по их представлению, могущество Бога. И вот, когда эмпирическое изучение природы — творения Бога, расширило известные людям пределы Его могущества и мудрости за границы их старых представлений, эти богословы забыли, что могущество Творца простирается дальше пределов человеческого разумения, подняли шум о мнимом атеизме научных теорий, “ибо безмерную Его творческую силу и мудрость” (слова Ломоносова) измеряли своими ограниченными знаниями. В этом повинны, впрочем, не все церковнослужители. Некоторые из них были даже родоначальниками эволюционных теорий в биологии. Так, например, английский священник В. Герберт (1837) считал, что “виды были созданы в состоянии в высшей степени пластическом, и что они через скрещения и уклонения произвели все ныне существующие виды”.

В настоящее время биологическая эволюция может считаться научно установленной закономерностью. Однако, в противоположность общепринятому мнению, ни зоология, ни ботаника как науки о современных формах жизни (необиология) не могут ее доказать. Они могут доказать лишь пластичность организма или его устойчивость, или характер взаимоотношения между этими двумя полярными свойствами организма. Короче говоря, необиология имеет дело с факторами, которые можно считать факторами эволюции, но не с самой эволюцией.

Только палеонтология совместно с геологией обладает фактическими документами прошлых эпох жизни. Следовательно, только она может дать фактическую основу истории органического мира, то есть рамки, в пределах которых могут и должны разрабатываться вопросы развития жизни, — ту эмпирическую основу, вне которой начинается область фантастики.

Однако палеонтология далеко не сразу заговорила об эволюции. Знаменитый бельгийский палеонтолог Луи Долло делит историю палеонтологии на три периода: первый — период создания басен, когда вместо того, чтобы изучать, предпочитали рассуждать, и крупных вымерших животных принимали за скелеты гигантов или мифологических существ; второй — период морфологический; с него по существу начинается палеонтология как наука об ископаемых, созданная Кювье так же, как сравнительная анатомия; и третий период — период эволюционной палеонтологии, созданный трудами В. О. Ковалевского. “Труд Ковалевского, — писал Долло, — есть истинный трактат о методе в палеонтологии”.

Какие же геолого-палеонтологические доказательства можно привести в пользу эволюции органического мира?

1) Эмпирически установлено, что в древних отложениях отсутствуют современные формы и присутствуют остатки ныне вымерших животных, причем разные отложения отличаются друг от друга разной фауной, и при переходе к более молодым отложениям мы встречаем все более и более высокоорганизованные формы. Это может быть объяснено либо теорией катастроф Кювье (которая предполагает бесчисленное количество повторных творений и уничтожений всего ранее сотворенного, причем каждый раз появляются более высокоорганизованные организмы, чем в предыдущих актах творения), либо результатом эволюции.

С богословской точки зрения теория катастроф представляет нелепицу и не имеет никакого основания в Откровении. Она отражает не христианско-богословские взгляды, как пытаются сейчас изобразить, а состояние фактического материала в эпоху Кювье, когда при сравнительной немногочисленности палеонтологических находок не были найдены промежуточные формы между известными видами и родами. Это обстоятельство, кстати сказать, заставило Дарвина посвятить большой раздел в своем “Происхождении видов” неполноте геологической летописи, чтобы спасти свою теорию от ударов палеонтологов.

2) В ископаемом состоянии перед появлением остатков новых классов и других классификационных групп встречаются остатки организмов, занимающих промежуточное положение между новым “будущим” классом и ранее существовавшим, и отнесение их к тому или иному классу весьма затруднительно. В таком случае невозможно восстановить все стадии из-за неполноты геологической летописи, так как мы не знаем, имеем ли мы дело действительно с переходными явлениями или со следами наличия неких неизвестных нам классов. Таким образом остается лазейка для скептиков.

3) Но существуют роды, в которых удается проследить все постепенные переходы от одной формы к другой из следующих друг за другом горизонтов. Причем крайние формы настолько отличаются друг от друга, что их, безусловно, следует отнести к разным видам; границу между этими видами в разрезе провести невозможно, так как промежуточные формы дают весьма постепенные переходы. Мы сталкиваемся как бы с положением, что надо где-то условно мать отнести к одному виду, а рожденную ею дочь к другому — новому, и отнести двух единоутробных братьев, одновременно рожденных, к разным систематическим единицам, чтобы как-то, хотя бы условно, провести границу между видами. Факт, невозможный в необиологии, но часто случающийся в палеонтологии.

В данной работе мы не останавливаемся на установленных в настоящее время законах эволюции (адаптивной радиации, ускорения развития тахигенеза, необратимости эволюции, неспециализации и др.), поскольку это не имеет непосредственного отношения к нашей теме. Отметим лишь, что между дарвинизмом и эволюционными воззрениями не следует ставить знака равенства, они не тождественны, как это думают наши старшеклассники.

Быт 1:26. И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над зверями, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле.

Быт 1:27. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.

Быт 1:28. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над зверями, и над птицами небесными, и над всяким скотом, и над всею землею, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле.

Проблема происхождения человека — одна из наиболее волнующих в биологии и антропологии. В течение нескольких веков она является полем битвы между людьми, придерживающимися разных философских, научных, религиозных и даже политических взглядов.

Начиная с Джордано Бруно, который в сочинении “Изгнание торжествующего зверя” (1584) высказался в пользу независимого происхождения человека в разных местах земного шара, идеи полифилии[12] использовались в борьбе против христианской религии. Аналогичные цели преследовала разработка гипотезы полигенеза человеческих рас, содержавшей утверждение о том, что разные расы являются либо разными видами одного рода, либо даже разными родами. Работы ученых-монофилистов, в частности в новейшее время (анализ анатомических признаков, не имеющих приспособительного значения — Анри Балуа), доказали, что единственно возможная концепция относительно человеческого рода — это монофилия.

Если вопрос о единстве (монофилии) рода человеческого в настоящее время можно считать научно более или менее решенным, то вопросы о конкретных путях становления вида Homo sapiens и о древности современного человека являются предметом ожесточенных дискуссий.

Между предыдущей стадией и неандертальцами и современными людьми, древнейшая раса которых известна под названием кроманьонцев, существует определенный перерыв постепенности, который признается всеми учеными.

Археологические находки показывают невозможность палеонтологически защищать древность Homo sapiens.

Встает вопрос, почему так упорно стремятся доказать огромную древность современного человека, доказать его древность даже ценою бессознательного или сознательного передергивания научных фактов?

Дело в том, что ортодоксальный дарвинизм объясняет становление человека с его удивительными умственными способностями, которые резко отличают Homo sapiens от всего животного мира, действием естественного отбора, которым определяется все многообразие животных и растений. По теории Дарвина в ее ортодоксальном виде любой вид может эволюционировать в результате того, что отдельные его представители получают незначительное превосходство над своими сородичами, и только эти более совершенные представители всегда выживают в борьбе за существование и только они передают потомкам свои прогрессивные признаки. Чтобы объяснить происхождение человека как результат этого крайне медлительно действующего механизма эволюции, надо допускать огромную длительность его существования. Мозг человека явно превосходит потребность человека выжить в его борьбе за существование с другими животными. Поэтому его совершенствование Дарвин вынужден был приписывать длительной и жесточайшей борьбе человека с человеком и одного человеческого племени с другим. Ему также пришлось прибегнуть к фактору полового отбора. Иными словами, по Дарвину, умственные способности человека удовлетворяли его потребности выжить в борьбе с подобными себе. Следовательно, у народов, стоящих на более низких ступенях исторического развития, они должны быть неизмеримо ниже, чем у народов, ушедших в своем историческом развитии вперед. Однако современные исследования отбросили мнение об умственной отсталости так называемых дикарей[13] .

В приведенных библейских стихах прежде всего обращает на себя внимание грамматическое согласование единственного и множественного числа. В 26-м стихе: “И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему”. В этом имеется намек на тайну Святой Троицы, Которая в Трех Лицах является Единым Нераздельным Божеством. Бог — Един, но Три Лица Божественного Естества. Догмат троичности Божества совершенно неизвестен древним евреям, а связан целиком с христианством, поэтому для атеиста это несогласование превращается в простую описку составителя или переписчика. Для христианина же — это пре-откровение того, что позднее стало откровением.

Итак, человек был задуман по особому изволению Божества как владыка земли и всего, что на ней. “И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою”, — дополняет повествование первой главы вторая глава книги Бытия (Быт 2:7).

В Библии мы не находим рассказа о том, каким образом, какими средствами был сделан человек из праха земного. Она только указывает, как отмечает святитель Григорий Богослов, что человек создан из уже существующего “материала”. И душа, и тело наше, как учил великий христианский подвижник преподобный Серафим Саровский, созданы из “персти земной”. Человек, созданный из праха земли, был “действующим животным существом, подобно другим живущим на земле <…> хотя и превосходствовал над всеми зверями, скотами и птицами”. Они, как часть земли, то есть как из земли происходящие, могли даже послужить материалом для его создания. Поэтому нет ничего антихристианского во включении человека в один систематический ряд с другими животными, как это сделал Линней и как принято сейчас в биологии, — это есть констатация одной из сторон человеческого естества. Нет ничего антирелигиозного в гипотезах происхождения человека от обезьяноподобного существа; для христианина подтверждение этих гипотез лишь раскрывает то, как создавался человек в биологическом процессе своего становления. Главное для Библии не в этом, а в том, что Бог “вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою”, то есть человек, бывший до этого “перстью земною”, животным, хотя и совершеннейшим и разумнейшим из всех животных, приобрел Духа Святого и через это — способность реального общения с Божеством и возможность бессмертия. Соприкасаясь же с земным миром своею материальной природой, человек стал царем этого мира и наместником Божиим на земле. И как наместник Божий на земле он должен продолжить дело, начатое Богом — украшение и возделывание земли во славу Божию.

В творчестве, в чем бы оно ни проявлялось, — в искусстве ли, в создании новых пород животных и растений или же новых небесных тел, — заключается одна из сторон нашего подобия Богу. “Вы боги”, — сказал Господь (Ин 10:34). К творчеству надо подходить с молитвой, со священным мистическим трепетом, с глубокой благодарностью Богу за радость нашего подобия Ему, со страхом перед тем, на что мы используем это дарованное нам подобие. Человеческое творчество имеет две стороны: внешнюю, о которой только что говорилось, и внутреннюю, о которой в настоящее время множество людей забыло. Увлеченные своим внешним творчеством, обращенным не к славе Божией, а к славе человеческой, люди забыли о творчестве внутреннем и, забавляясь своими открытиями, изобретениями и так называемыми “чудесами” техники, как в азартной игре проигрывают Царствие Божие и свое бессмертие.

Жизнь и смерть предложил Бог человеку, добро и зло (см. Втор 30:15), чтобы человек сам мог выбирать и делать себя таким или иным.

Человек может опуститься до животного состояния и возвыситься с помощью Бога до ангельского, ибо в нем заложены семена многообразной жизни; постоянно, закономерно изменяющийся мир дает человеку возможность развиваться и возрастать по своей воле.

Мир не мог быть построен по Прекрасному Произволу и не иметь законов хотя бы только потому, что человек мог познавать лишь мир, в котором существуют законы; только миром, развивающимся по законам, человек мог обладать, только в нем человек мог проявлять свои творческие способности.

Рассмотрев в свете современных представлений библейский рассказ о сотворении мира, мы не увидели в нем ничего противоречащего науке. Можно совершенно определенно утверждать, что наука в своем развитии все больше и больше согласуется с повествованием Моисея. Его рассказ во многих деталях становится понятным только теперь: начало мира, свет раньше Солнца и звезд, подчеркивание антропологического фактора в развитии природы и многое другое. Сопоставление последних открытий науки с Библией ясно показывает, насколько провидение еврейского пророка поднималось над не только ограниченными представлениями древних народов, но и над воззрениями естествоиспытателей нового времени. Для атеиста — это необъяснимое чудо, для антирелигиозника — факт, о котором надо умолчать; для христианина и иудея в этом нет ничего удивительного, ибо для них Библия и Природа — две книги, написанные Богом, и поэтому они не могут противоречить одна другой. Мнимые же противоречия между ними объясняются тем, что человек неправильно читает одну из этих книг или обе вместе.

Оглядываясь назад, на пройденный наукой в течение многих веков путь познания Великой Книги Природы, можно словами Эйнштейна сказать: “Чем больше мы читаем, тем более полно и высоко оцениваем совершенную конструкцию книги, хотя полная разгадка ее кажется все удаляющейся по мере того, как мы продвигаемся вперед”.

В самом начале очерков говорилось, что христианство началом всего считает Бога-Творца. При изложении истории творений мы сознательно стремились оставаться на почве точно установленных фактов и общепринятых в наш атеистический век мнений, противопоставляя им библейский рассказ и не поднимаясь до богословских созерцания и мысли. Теперь же, кончая этот очерк, стоит, может быть, слегка прикоснуться к ним хотя бы намеками.

Из библейского рассказа о сотворении мира видно, что в создании мира после его сотворения действовали и развивались природные силы и природные процессы: “и произвела земля зелень”, “да произведет вода пресмыкающихся” и т. п. Но действовали эти стихии не самочинно, а по получении особых способностей, дарованных им Богом: “И сказал Бог: да произведет земля зелень”, — и она произвела, “да произведет вода пресмыкающихся”, — и она произвела, то есть материя не просто развивалась в результате изначально имеющихся у нее свойств, а воля Божества, переходя от одного этапа к другому, даровала новые способности стихиям, выражая Себя в виде естественных, то есть сохранивших свое значение до настоящего времени законов. Иными словами, Бог, сотворив материю, не оставил ее пребывать в хаосе, но как мудрый Правитель направлял развитие обособленной от Него Вселенной, являясь в таком смысле Творцом всему видимому и невидимому.

Проявление воли Божией видно через всю историю человечества, но выражается она в большинстве случаев в виде естественных законов — неприметно для внешнего мира, который даже чудесам не внимает, но знаменательно для христианина. Христианин-ученый должен уметь видеть разумом и чувствовать сердцем проявление Божественной Воли в Природе и в истории человеческой и поведать о Ней.

“Тайну государеву прилично хранить, а о делах Божиих объявлять похвально” (Тов 12:11).

Примечания


1


Творения. Ч. III. М., 1852, с. 48.

2


Н. Коперник. Об обращении небесных сфер // Коперник. Изд. АН СССР. 1947, с. 190.

3


Эйнштейн А., Инфельд Л. Эволюция физики. М., 1948, сс. 197–217.

4


Теория А. Фридмана блестяще изложена академиком Я. Б. Зельдовичем в “Успехах физических наук”, т. 80, вып. 3, 1963.

5


Харрисон Э. Ранняя стадия развития Вселенной. М., 1969, с. 3.

6


Шмидт О. Ю. Возникновение планет и их спутников. Труды Геогр. Ин-та АН СССР. М.—Л., 1950, № 11 (138).

7


Нижняя часть атмосферы.

8


Согласной этой таблице, мы живем в четвертичный период кайнозойской эры.

9


См. Протоиерей Глеб Каледа. Библия и наука о сотворении мира // Альфа и Омега. 1996. № 2/3 (9/10). — Сс. 26–27. — Ред .

10


В священных книгах слово “день” вне связи с астрономическими сутками употребляется весьма часто. Иисус Христос все время Своего служения называет “днем”. “Авраам, отец ваш, — говорит Он, обращаясь к евреям, — рад был увидеть день Мой” (Ин 8:56). Апостол Павел говорит: “Ночь прошла, а день приблизился: итак отвергнем дела тьмы” (Рим 13:12); “Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения” (2 Кор 6:2). В последнем случае днем называется время после Рождества Христова. “Пред очами Твоими, — обращаясь к Богу, образно восклицал в псалме Давид, — тысяча лет, как день вчерашний” (Пс 89:5), а апостол Петр писал: “У Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день” (2 Пет 3:8).

Такое же понимание библейского дня мы находим у святителя Василия Великого. Во второй беседе на Шестоднев этот “учитель вселенский”, как его называет Церковь, говорит: “Назовешь ли его днем или веком, выразишь одно и то же понятие; скажешь ли, что это день, или что это состояние, всегда он один, а не многие; наименуешь ли веком, он будет единственный, а не многократный”.

11


Критический разбор этого летоисчисления дал в 1757–1759 гг. основатель русской естественно-научной апологетики христианства М. В. Ломоносов, который в работе “О слоях земных” писал о наличии “…неявственных и сомнительных чисел в еврейском Ветхом Завете, кои подобно как и другие многие места в оном не могли и поныне довольно разобрать самые искусные учители этого языка; и сие есть не последнею причиною, что все христианские народы начинают исчисление лет от Рождества Христова, оставив древнее, как не довольно определенное и сомнительное; сверх того между нашими христианскими хронологами нет в том согласия; например, Феофил епископ Антиохийский полагает от Адама до Христа 5515 лет, Августин, 5351, Иероним 3941”.

12


Полифилия — теория, согласно которой жизнь (или ее отдельные формы) могла независимо зарождаться в разных местах. Монофилия — теория единого зарождения жизни. Сооответственно, термины полигенез и моногенез (наряду с монофилией ) отражают воззрения на происхождение человечества. — Ред.

13


Так называемая теория первобытного (прелогического) мышления, выдвинутая в прошлом веке Л. Леви-Брюлем и поддержанная рядом этнографов и психологов, основывается, во-первых, на предвзятости и во-вторых — на недостаточном владении материалом. То же самое можно сказать об абсолютно несостоятельном утверждении, согласно которому в языках народов архаичной культуры отстутствуют слова абстрактного значения. — Ред .