# Четыре статьи о катехизации

## Об опыте приходской катехизации

Александр Бобенчук, катехизатор в городе Карсава, Латвия.

Александр, как Вы стали катехизатором, что этому способствовало?

О. Виктор Мамонтов, будучи архимандритом в Карсаве и духовником монастыря в Риге, всегда был открыт к новому, всегда был готов учиться. В начале девяностых он благословил меня поехать в Москву посмотреть, что это такое — катехизация. Я жил в семье знакомых, прошедших катехизацию, и наблюдал за ними. Дети очень послушные. Ну, думаю, их специально научили, как вести себя перед гостем. Но проходит день, два, три — а они все такие же вежливые и дружные между собой. На четвертый день просыпаюсь, они стоят у кровати с куском торта: «У нашей сестренки день рождения, мы с тобой делимся тортом». — «Но я не буду, спасибо, ребята». — «Ура, он не будет!» Они очень хотели торт, но гостеприимство, внимательное отношение друг ко другу было важнее. Тут я понял, что катехизация нужна — чтобы были вот такие семьи. Я рассказал батюшке, он видит мои горящие глаза и говорит: «Надо делать».

Не так давно один знакомый священник спрашивал меня, зачем это все. Я ему прямо ответил: «Вот я смотрю на наш приход около дома, за три года там полностью сменились люди — они не остаются. А прошедшие через катехизацию люди не исчезают, они вместе».

Вам, если можно так сказать, повезло — Вы начинали с о. Виктором.

Да, поначалу он сам в это очень активно включился, присутствовал на всех встречах, говорил. Я думаю, что катехизация невозможна без священника, без хорошего контакта между катехизатором и священником ничего не получится. Очень нужна связь с храмом. Но тут есть опасность: все–таки люди должны приходить не на батюшку, а на катехизацию. В противном случае, пройдя катехизацию, люди останутся одиночками, у них не будет чувства Церкви как единого Тела Христова.

Поняв это, о. Виктор перестал постоянно бывать, но с каждым индивидуальную работу вел.

Что делать, если на приходе кроме батюшки нет никого, кто бы мог взяться за это? Или наоборот, кто–то из мирян этим горит, но не знает, с чего начать?

Молиться об этом. Я думаю, что катехизировать священнику не совсем удобно: у него и обязанностей много в отношении уже имеющейся паствы, и человеку внешнему бывает сложнее открыться священнику в каких–то вопросах — авторитет работает против. Кроме того, священник не может постоянно заниматься воцерковляющимися, у которых масса вопросов. А я им говорю: «Любое время дня и ночи — звоните, будем решать». Священник не может это потянуть.

Но при этом важно, чтобы оглашаемые чувствовали особое молитвенное попечение со стороны священника. Это души, за которые ведется борьба, решается вопрос, останутся ли они в Церкви, и за них надо крепко молиться.

Можно ли научиться быть катехизатором?

По книгам это не получится, нужен опыт.

А где такой опыт приобрести?

В этом–то и вопрос. Если много народу проходит катехизацию, такой опыт приобретается быстрее.

Но у нас не так много мест, где есть такой опыт, и нет учебных заведений, где бы его аккумулировали — кроме тех, что связаны с о. Георгием Кочетковым. Я через его учеников получал первый опыт, но мы с самого начала были самостоятельны.

Не кажется ли Вам, что катехизация у о. Георгия приводит к закрытости, обособлению? Все–таки это движение пользуется неоднозначной репутацией в Церкви, и даже те, кто о. Георгия раньше поддерживал, сейчас с ним не общаются.

С катехизацией это не связано, катехазация там выстроена серьезно, хотя и не является универсальной. Например, по Евхаристии несколько теоретично, сложно понять простым людям, в области этики нужно обновлять многое. Но это другой разговор — всегда есть, что можно улучшить.

Что же касается «закрытости системы», то, еще раз повторюсь, это не с катехизацией связано. Не всегда община о. Георгия была такой, многое изменилось в начале двухтысячных. В ответ на запретительные меры усилилась строгость, можно сказать, появилась почти армейская дисциплина, и члены должны были доказать свою верность. Кроме того, он все делал в одиночку, а это заранее создает предпосылки для авторитарности.

Мне кажется, на сегодня важно следующее сказать в отношении выходцев из общин о. Георгия. Если к какому–то священнику приходит человек, прошедший через о. Георгия Кочеткова, его надо приветствовать и принимать. Он уже рискнул пойти против «системы», и будет рад закрепиться в приходе. Этими людьми стоит заниматься, обычно они ответственные, образованные, и готовые к тому, чтобы быть делателями — они могут стать ядром здоровой приходской общины, и тех же курсов катехизации.

Как начиналась катехизация у вас, и как набираются люди в новые группы?

Обычно тот, кто готовится стать катехизатором, после прохождения собственной катехизации полгода участвует в новой группе как «молчащий ведущий», наблюдая за тем, как группу ведет опытный катехизатор. Но у меня такой возможности не было. Вначале к нам приезжали катехизаторы два раза в год, а в их отсутствие мне сразу пришлось участвовать в качестве ведущего. Сейчас мы все делаем своими силами, появились свои катехизаторы. А информация распространяется просто через друзей, знакомых. Когда неверующие люди видят, что их знакомые как–то меняются в лучшую сторону, они начинают интересоваться, и так доходят до нас.

Самое тяжелое — это «запустить» народ на предоглашение. Больше всего проблем доставляют уже «церковные» люди. Их приходится переучивать. А лучше всего, когда катехизация начинается «с чистого листа».

Может показаться, что катехизация — это просто чтение лекций. Тогда можно ходить на катехизацию, но вести совершенно индивидуальную жизнь, никого не зная из соседей. Но, побывав на ваших группах, я почувствовал удивительное единство между участниками. Более того, они горят верой, горят Евангелием, горят Христом. Как необходимо строить курс катехизации для этого?

Настоящее воцерковление происходит не благодаря лекциям, а благодаря тому, что живые люди встречаются, делятся своим опытом, а работу в душе совершает Бог. Человек должен пережить встречу с Богом, чтобы его жизнь стала меняться. Мы создаем для этого условия. И человек должен прикладывать усилия, иногда чем–то жертвовать. Скажем, мы за полгода объявляем, что будет выезд на несколько дней, чтобы пожить при храме, участвовать в церковных службах, индивидуально пообщаться с батюшкой каждому без спешки. Люди работают, но я им говорю: «Молись, чтобы получилось». Вот уже десять лет мы выезжаем, и ни разу не было, чтобы у кого–то не получилось. Хотя искушения, конечно, бывают, но тут важна решимость.

О взаимоотношениях. Людям надо быть открытыми, но тогда в группе обязательно возникают трения. В каком–то смысле они необходимы, чтобы группа состоялась. Если есть открытость, человек может при всей группе сказать почти то, что и на исповеди. Если же у него не будет братьев и сестер, которым он может открыться, он никогда не станет самостоятельным в Церкви, всегда будет вести «половинчатую» жизнь.

Что обычно входит в Вашу программу катехизации, чем Вы ее наполняете?

К разной аудитории должен быть разный подход. Одно дело — это интеллигентная аудитория города, другое — бабушки провинции. Я иду обычно от конкретной группы, конкретных людей.

Точно можно сказать, что не стоит перегружать людей. Например, если при катехизации мы будем говорить про поместные церкви, это не усвоится. Лучше отложить, чтобы после отдельно встречаться, сделать продвинутый курс.

Можно обозначить три направления катехизации: литургическая жизнь, личная молитва и проживание Священного Писания. Здесь не может быть чего–то, что будет работать всегда. Скажем, если говорить о личной молитве, то я предлагаю что–то простое, но всякий раз по–разному бывает. Например, если предложить по владыке Антонию Сурожскому некоторое время посидеть в тишине, то на одной группе это работает, на другой — нет.

Самое главное, чтобы менялась жизнь по заповедям. В древности человек был на виду, и поэтому месяца оглашения было достаточно, человек за это время проверялся. Сейчас, мне кажется, должно проходить больше времени, чтобы за человеком понаблюдать. У человека должна произойти встреча со Христом. Если ни раньше, ни в процессе катехизации ее не было, потом будут проблемы. Катехизатор — это глаза, он должен видеть каждого.

Как Вы видите перспективы катехизации в Церкви?


В одной из проповедей моего духовника я услышал следующее: в умах многих верующих присутствует религиозный туман, и особенно у новоначальных. Продолжая эту тему, отмечу, что спустя пятнадцать лет мало что изменилось. Человек, испытывающий духовную жажду, кидается в пучину религиозной литературы и другой информации — выстраивает свой путь спасения в одиночку. В результате происходит смешение «твердой пищи» и «младенческой», главное становится второстепенным, и наоборот. Итог — религиозный туман. Вспоминаю восьмую главу Деяний, где апостол Филипп на вопрос «Понимаешь ли то, что читаешь?», услышал: «Как могу понять без помощи знающего человека?» В этом одно из сущностных проявлений нашей апостольской церкви — вводить человека в Церковь. Какая перспектива у катехизации? Самая неожиданная: она поможет Церкви выжить! Храмы мы восстановили, теперь нужно восстанавливать человека, что не было сделано в начале девяностых. Будем спешить, ибо дни лукавы.

Беседовал В. Стрелов, редактор портала www.predanie.ru

## От миссии к катехизации

Пономарева Наталия Владимировна

Какой хотелось бы видеть катехизацию сегодня? Почему именно такой?

«Жатвы много, а делателей мало». Так было, так есть и сейчас. Какова же сейчас жатва? Каковыми должны быть делатели? Хотелось бы попробовать ответить на эти вопросы, исходя из некоторого опыта катехизации, который по плодам можно оценить как положительный.

Начнем с того, что современный человек испытывает трудности особого рода при попытке самостоятельного воцерковления. Эти трудности связаны, во–первых, с теми извилистыми путями, которыми он выходит из материалистического и языческого мировоззрений. Во–вторых, с сегодняшней ситуацией в церковной жизни, в которой в силу естественных причин нет определенного места для уже верующих, но еще не церковных людей. Эти причины заключаются в том, что устроенная жизнь церковной общины ранее не подразумевала наличие в пределах ее действия объектов для постоянной миссионерской и катехизаторской деятельности. Все были крещены, жили в церковных семьях, какие бы оговорки не приходилось об этом делать. Миссионерская деятельность была направлена вовне, на каких–нибудь алеутов, была внешним делом всего прихода и заключалась обычно в пожертвованиях. Сейчас ситуация резко изменилась.

Приход (те, кто приходит в разное время в конкретный храм) состоит из очень разных по своему духовному состоянию людей. Это постоянные члены храмовой общины, в основном знакомые между собой и занятые всеми общественными служениями, организованными в этом храме. Это постоянные прихожане, которые участвуют только в молитвенной жизни прихода, это и те, кто заходит в храм по праздникам, чтобы поставить свечи, и те, кто ходит на Пасху освящать куличи и яйца, а на Богоявление за водой, и даже те, кто просто изредка заходит в храм поглядеть, прогуливаясь мимо.

В храме же все рассчитано на человека, живущего церковной жизнью. Даже чтение Евангелия и проповедь, которые, как некоторые полагают, являются именно миссионерскими элементами богослужения, сегодня выступают скорее учительным моментом для членов прихода. Тот, кто пытается самостоятельно воцерковиться, вынужден проходить тяжелый путь проникновения в поначалу трудно доступную ему реальность. Только единицы, обладающие одновременно и живым умом и сильным характером, пробиваются сами к реальной таинственной жизни в Церкви. Часть людей по послушанию усваивают внешнюю сторону поведения в церкви, и на какое–то время в таком состоянии находятся. Через некоторое время это перестает их удовлетворять, и они уходят из храма. Другая часть уходит сразу после нескольких первых попыток что–то понять.

Перед активной частью прихода должна стоять задача воцерковления своих неактивных прихожан, а также и тех, «кто жаждет веры, но о ней не просит». Именно эту задачу призвана решать катехизация при храме. Какой же в таком случае она должна быть?

Она должна содержать три основных этапа. Дадим принципиальное описание каждого этапа и отметим его особенности. Формы же могут быть свободными, такими, какими их изберет каждый делатель на ниве катехизации.

Итак, на первом этапе должна быть собрана группа. Казалось бы, что этот этап можно и опустить, не уделять ему особого внимания. Ведь часто достаточно повесить объявление, а так же организовать «принудительную» катехизацию людей, желающих принять крещение. Но, исходя из выше определенной задачи катехизации, этого не достаточно.

На этом этапе все, кто решил посвятить себя такому служению, должны заняться прямой миссионерской деятельностью среди своих невоцерковленных прихожан. Формы здесь могут быть различными. Например, выход с книгами. Это можно делать во время освящения куличей в Великую субботу, или в то время, когда раздают Богоявленскую воду. В другие праздничные дни можно просто выносить стол с книгами за пределы храмовой ограды. Книги должны быть тематически подобраны, рассчитаны именно на невоцерковленного человека. Целью такого выхода должна стать не столько продажа, сколько именно «улавливание» тех, кому нужна церковь, как дом Божий. Продавая книги, приходится разговаривать с людьми, отвечать на какие–то вопросы. Тут и можно пригласить их в храм в определенный день для того, чтобы обсудить важные для них проблемы более подробно.

Другой формой миссионерства может быть организация лекций, бесед, концертов в близлежащих школах, училищах и на предприятиях. После таких встреч можно также приглашать желающих в храм для изучения основ Православной веры.

Надо отметить следующие моменты первого этапа. Опыт таких выходов показывает, что люди готовы обсуждать на улице важные для себя проблемы, но не могут просто прийти в храм и почитать книги, в которых есть ответы почти на все их вопросы. Почему так происходит? Выясняется очень важный момент: для того, чтобы в человеке встрепенулось его духовное начало, он ощутил бы духовную жажду, необходимо благовестие, благая весть, переданная от сердца к сердцу, из уст в уста… Соприкосновение с чьим–то живым опытом, с реальностью жизни в Церкви.

Другим важным моментом является то, что человек, у которого духовные потребности проснулись в результате жизненных коллизий, не имеет возможности поговорить с кем–то в храме или при храме. (Если он не имеет человека, кто мог бы его хоть как–то «втиснуть» в рамки налаженной церковной жизни прихода.) Все это говорит о том, что первый этап должен быть миссионерским. Здесь требуется от катехизатора умение «выходить на встречу людям», умение свидетельствовать о Христе и «давать отчет в своем уповании».

При этом совершенно необходимо понимать, какого рода Благую Весть должен нести катехизатор современному человеку. Конечно же это весть о Христе, о том, что приблизилось Царство Небесное и Спасении, — но все эти слова, органичные и понятные для церковного человека, будут почти совсем непонятны внешнему слушателю… Тогда надо вспоминать о том, что в Евангелии есть много синонимов этим понятиям. Например, Бог есть Любовь, а Христос говорит о себе, что Он есть Путь, Истина и Жизнь… Царство Небесное внутрь нас есть… Все это миссионер должен пропустить через свой собственный духовный опыт, чтобы иметь возможность говорить о вечных Евангельских истинах словами, близкими и глубоко понятными далеким от Церкви слушателям.

Итак, что же происходило далее? Обычно мы приходили в храм к назначенному сроку и ждали. Через одну — две недели набирался народ — человек 6–7. Эти люди потом ходили на встречи более или менее постоянно. Были и такие, кто пришел, случайно узнав в храме о существовании таких встреч. Мы сидели в храме за столом (это был боковой придел, еще не восстановленный) и сначала просто обсуждали в самом общем виде насущные вопросы разного характера. Это и общая структура Библии, и отличие Православия от других конфессий, и соотношение Христианства с нехристианскими религиями и сектами, и вопросы христианского благочестия. Этому были посвящены несколько первых встреч.

В качестве основных моментов здесь можно отметить следующее.

Обязательно надо отличать пастырские вопросы от катехизаторских и понемногу приучать людей к сознанию необходимости церковного общения, в том числе и общения со священником (чего надо сказать некоторые люди боятся и не приемлют на первых порах).

На вопросы должны даваться достаточно простые ответы, никак не затрагивающие догматических формулировок, поскольку догматическое учение Церкви, которое сформулировано в Символе веры, изучается на последнем этапе катехизации, когда слушатели уже достаточно глубоко знакомы с Евангелием. Если вопрос все–таки требует углубления в догматику, то его лучше не обсуждать вовсе, предложив оставить его на последующие встречи. Этот момент настолько же принципиален, насколько принципиально нельзя рассказывать маленькому ребенку все подробности продолжения человеческого рода. Обычно начинающие свое воцерковление люди не столь начитаны в вопросах канонических и догматических. Поэтому важно понять, что стоит за упорством в выяснении того или иного канонического или догматического вопроса, перевести этот вопрос в нравственную или историческую плоскость.

Приведу пример. Девушки часто остро переживают необходимость быть в церкви в юбке и платке. Чаще всего за этим стоит неосознанное сопротивление насилию, которому они, по их мнению, подвергнутся в Церкви. Их душа, которая по природе христианка, ощущает, что ей дарована Богом абсолютная свобода, на которую никто не вправе посягать. Конечно, их надо именно в этом утверждать, в том, что они останутся свободными в своем выборе, так как этот выбор им даровал Господь. Только надо разобраться подробнее, между чем и чем надо выбирать. Обычно вслед за этим и возникает желание разобраться. Опыт показывает, что если на первом этапе оставить за девушкой полную свободу выбора, то на последующих она этот выбор сделает в пользу церковной традиции. Вообще на этапе первоначального вхождения человека в Церковь основной должна быть проповедь свободы в Боге, какой бы опасной она не казалась. Без полного ощущения свободного и сознательного выбора христианин не состоится.

Хочется отметить также, что такие встречи должны обязательно проводиться если не в церкви, то в церковной ограде, поскольку многие люди настороженно относятся к разного рода нетрадиционным церковным формам общения, а кто–то просто боится «угодить к баптистам». Как раз здесь и можно раздавать литературу по обсуждающимся темам, причем желательно «из рук в руки, глаза в глаза».

Поскольку при разговоре на общие темы неизбежно приходится ссылаться на Евангелие, естественным продолжением становится совместное чтение Евангелия. Это плодотворная почва для разговора на многие темы, и, конечно, изъяснение самих евангельских текстов. Слава Богу, сейчас издано много различных толкований. Читать можно совместно, небольшими отрывками, или договариваться прочитывать дома определенные главы или притчи. Мы начинали с Евангелия от Марка, как самого короткого; думаю, можно читать и от Луки, и от Матфея, а можно и в вперемешку. Важной является возможность совместного обсуждения интересующих вопросов. Надо сказать, что такие чтения могут, на мой взгляд, продолжаться довольно долго, ведь на определенном этапе это является формой духовной жизни такой группы людей. Именно поэтому здесь есть возможность понемногу рассказывать о сути вечерних и утренних Богослужений и постепенно начинать посещать их. Что касается таинственной жизни людей, приходящих на катехизационные встречи, то обычно лишь немногие из них имеют опыт исповеди и причастия. Если они восстанавливают постепенно свою жизнь в церкви — это уже результат. Остальные же, те, кто даже не крещен, постепенно проникаются сознанием ответственности за выбранный путь.

Форма бесед по тексту Евангелия предполагает некоторый опыт самоумаления катехизатора. И прежде всего пред Самим Христом, который посреди нас по слову Его. (Матф.18:20) Важно на этом этапе не столько рассказать все, что знаешь, сколько дать возможность высказаться самим катехуменам, уповая на то, что именно Сам Господь наставляет собравшихся Духом Своим Святым. (Иоан.15:26, 16:13). Здесь надо лишь следить, чтобы такую возможность имел каждый желающий. Катехизатор же должен завершить обсуждение, выделив основные моменты из сказанного и добавив мнение церкви. На этом этапе катехизатору лучше как можно меньше высказывать своих собственных соображений и богословских мнений, хотя они могут быть и обоснованы. Меньше должно быть и разномыслия. Необходимо помнить о духовном молоке, о котором говорил ап. Павел. Но не следует об этом говорить слушателям, т. к. среди них часто попадаются интеллектуалы, которые на первом этапе не могут признать себя младенцами во Христе.

Заканчивать такие встречи естественно изложением основных тем катехизиса в соответствии с Символом Веры. Но в принципе при наличии времени и желания такие встречи могут и продолжаться, поскольку между людьми постепенно завязываются неформальные связи, которые затем помогают прожить в наше трудное время в этом мире. (Обычно между женщинами налаживается обмен детскими вещами, кто–то увозит в паломнические поездки записки, обмениваются книгами и т. п.) Часто люди из таких групп становятся активными членами прихода. Можно продолжать совместное чтение Евангелий и посланий. Мне кажется, такие катехизационные встречи должны происходить при храме постоянно. Результат — постепенное воцерковление пришедших на них людей.

Исходя из всего выше сказанного, вырисовывается следующий план.

1. Первые встречи 1–4: ответы на вопросы общего характера с привязкой к текстам Евангелий.

2. Чтение Евангелия от Марка (например), обсуждения, толкования (по известным толкованиям).

3. Обсуждение богослужений вечерни и утрени, посещения их.

4. Основные катехизические темы в соответствии с Символом Веры.

5. Обсуждение литургического богослужения, таинств исповеди, причастия. Посещения готовящимися ко крещению литургии оглашаемых.

6. Таинство крещения.

Еще несколько соображений о катехизаторах, катехизации и катехизаторском труде.

Для того, чтобы вся подобная деятельность увенчалась успехом, т. е. чтобы люди, пришедшие со смутными ощущениями «существования чего–то более важного и высокого» стали людьми по–настоящему церковными, катехизатору совершенно необходимо понимать следующее.

Приходящие люди различаются по духовному возрасту, духовным потребностям и духовным способностям. К тому же, они все заведомо сильно отличаются по всем этим параметрам от люда церковного и обычно не отдают себе в этом отчета. Поэтому очень важно при ответах на все вопросы понимать разницу между духовным молоком и твердой пищей, т. е. учитывать, что до времени многое из требований как евангельских, так и церковно–канонических человек не может вместить (как было и с апостолами, например в отношении вопросов брака, см. Матф. 19:10). Мне кажется, что катехизатор не должен возлагать на своих подопечных «бремена неудобоносимые», чтобы тем самым не провоцировать только внешнего подражательного поведения. Где Дух Господень — там свобода, и только свободно и осмысленно человек должен сделать свой выбор в пользу Бога и Его Церкви, тогда потом он не будет роптать на «бессмысленные и непосильные требования». Жить и действовать по доверию и по послушанию человеку потом еще все равно придется. По–настоящему самостоятельные духовные поступки мы научаемся совершать очень нескоро. Но на этапе катехизации торопить и принуждать исполнять непонятное, по–моему, нельзя. То же самое можно сказать и в отношении глубины рассмотрения догматических вопросов.

Очень важно отметить, что катехизация — это общее дело всех, кто на ней присутствует, и это означает следующее: если катехизатор и является лидером в такой группе (говоря психологическим языком), то лидером неформальным. С одной стороны, он — представитель Церкви для своих подопечных, но он и один из них, идущих, — пусть и проходит он этот путь не в первый раз.

На мой взгляд, харизма катехизатора заключается в умении и желании снова и снова искать и находить вместе со своими подопечными Путь, Истину и Жизнь. Катехизатор не может быть авторитарным, и должен уметь (без ущерба для своей веры) вновь и вновь задаваться вопросами о вере, вместе с подопечными отыскивая верные ответы на вечные вопросы. Если сравнивать с государственной системой образования, то катехизатор — это воспитатель детского сада. Не у всех есть желание и способности возиться именно с малышами, ведь есть и учителя школ, и преподаватели ВУЗов, а есть и просто ученые, прекрасно справляющиеся с индивидуальной научной деятельностью. Катехизатор же — это призвание работать именно с духовными младенцами, и важно помнить о специфике этого призвания.

## Миссия, воцерковление, служение — целостная работа на приходе

В.С. Стрелов

Участие многих наших современников в церковной жизни можно было обозначить словосочетанием «трудно войти — сложно продолжить».

Относительно трудности вхождения в Церковь сказано немало. Есть то, что зависит от самого человека — в первую очередь, это его собственное желание. Кроме того, сегодня, чтобы стать православным христианином, надо всерьез приложить усилия к вхождению в двухтысячелетнюю традицию Церкви. Но есть и то, что зависит от членов Церкви: это, зачастую, и немиссионерский подход к исповеданию своей веры (нам не нужно специально идти и кого–то искать, поскольку главное — богослужение, и придут те, кого позовет Бог), и неготовность некоторых членов прихода с пониманием отнестись и принять новоначальных, неспособность отделить главное от второстепенного (в отношении требований к поведению и соблюдению устава). У тех новоначальных, кто все же переступил церковную ограду, через некоторое время может наблюдаться охлаждение. Если человек предоставлен самому себе, он либо пытается углубиться в себя (это может длиться бесконечно, не всегда приводя к доброму результату — потому что углубляться надо не просто в познание себя, но в познание себя и учения — 1 Тим. 4:16), либо он действительно охладевает и даже выпадает из церковной жизни.

С другой стороны, для организации внебогослужебной жизни на приходе (от воскресной школы и лагеря до социальной службы) требуются добровольцы, и здесь помощь новоначальных была бы весьма кстати.

Как совместить эти две потребности — новоначальных и сложившегося прихода?

Выход видится в том, чтобы предложить новообращенному понятную систему роста, а для этого организовать на приходе целостную систему, предполагающую три этапа: миссия — воцерковление — служение. Рассмотрим эту последовательность подробнее.

Первый этап, миссионерский, направлен на то, чтобы привлечь к Церкви людей, до того от нее далеких. Очевидно, что для этого необходимо выйти за пределы церковной ограды и пойти к «внешним». Здесь важно свидетельствовать о своей вере, но также и понимать, что мы не можем сразу предложить в качестве основной деятельности посещение богослужений — люди к этому не готовы. Скорее, можно предложить досуг, бесплатное качественное образование. Чтобы человек зацепился и остался, эта деятельность должна быть захватывающей или восприниматься как очень полезная, поддерживать радостное, мирное настроение. Где же здесь вера, спросят некоторые. «Навязчивое» христианство здесь и не нужно; пусть эта деятельность будет пропитана христианским отношением друг ко другу, и пусть, когда это уместно, организаторы не стесняются проявлений веры (предложить помолиться вместе, рассказать о том, как ими проживаются события церковного года, вообще жизнь через призму веры).

Постепенно перед новообращенными будет расширяться горизонт, и в свое время им можно предложить участие в той деятельности, которая характерна уже для второго этапа — воцерковления. Этот этап ориентирован на то, чтобы помочь человеку осознать веру и приобрести опыт общения с Богом через личную молитву и церковное богослужение. Открывается подлинная жизнь. Здесь важна серьезная, систематическая катехизация, одно из условий того, что человек останется в Церкви и будет ее активным членом. Одновременно важно не забывать и о радости первого этапа, продолжая заботиться о досуге, теперь наполняя его и с точки зрения духовного роста (например, приходские выезды для того, чтобы поразмышлять над определенной темой, важной для спасения). Одна из подстерегающих опасностей этапа — «духовное потребительство», когда вся духовная жизнь замыкается на себе. Чтобы этого не случилось, важно учить ответственности за Церковь, необходимости передачи эстафеты веры, постепенно вовлекая в социальное служение и миссию.

Третий этап, служение, предполагает, что человек возвращается к тому, что его самого привело в Церковь, но уже не в качестве участника, а в качестве организатора; он готов делиться своей жизнью с другими. Особое значение здесь приобретает регулярная поддержка человека со стороны более опытных членов Церкви.

Кратко представить особенности каждого этапа можно в таблице (см. ниже).


задача, этап | ведущие мотивы деятельности | место, формы | особенности подхода
привлечение | «драйв», «фан» | школы, ВУЗы, кружки, клубы по интересам, лагеря, походы | не оставлять в этом состоянии навсегда, иначе — вырождение в «тусовку»
(миссия) |  |  | 
увлечение | «интересно!» и «по–настоящему» | катехизация, Евангельские кружки, внутреннее духовное делание и Литургическая жизнь | параллельно готовить к служению — мотивировать (учить благодарности и важности служения), и постепенно включать
(воцерковление) |  |  | 
вовлечение | «благодарю», «хвалю» и «отдаю–служу» | организация лагерей, клубов, соц. служения, миссии | постоянная поддержка — совместной молитвой и общением
(служение) |  |  | 

Выше говорилось о том, что относится к «человеческому» в Церкви. Но призвание, просвещение и поставление на служение — это не только человеческие действия, но благодатные действия Духа Святого. Понимание этого («Господь ведет каждого по своему пути, а не я»), доверие Богу («Он не оставит угодное Ему дело без делателей, и обо всем позаботится»), поиск путей в молитве («Господи, вразуми, укрепи, укажи путь») — вот важные и необходимые составляющие подлинно православного христианского служения. «Укрепляйся, сын мой, в благодати Христом Иисусом» (2 Тим. 2:1) — одно из последних наставлений ап. Павла Тимофею, и это не пустые слова. Хотя от всех разочарований вряд ли возможно уберечься, обращение к Богу за помощью точно даст силы для того, чтобы совершать свое служение в терпении и надежде, принося добрые плоды для Царствия Божия.

## Осознанное христианство. Точка входа

Ю. Белановский

Темы миссионерской проповеди православных и подготовки новообращенных к крещению и началу христианской жизни мне знакомы с середины 90–х. До недавнего времени я во многом оценивал их как хрестоматийные, то есть такие, где трудно сказать и услышать что–то новое.

Последние три года я вплотную занимаюсь организацией православного добровольческого служения, изучаю опыт волонтерских организаций и осмысляю жизнь православного молодежного добровольческого движения «Даниловцы», которое и возглавляю. И вот, как–то неожиданно для самого себя, я увидел некоторые аналогии между отношением к волонтерам и отношением к новообращенным христианам, к тем, кто, обретя веру в Бога, всерьез задумался о вступлении в православную церковь.

Добровольчество — дело серьезное

Так сложилось, что волонтерство большей частью — это групповое служение, это дело волонтерских сообществ и организаций. Это и понятно. Чтобы служение было постоянным, тиражируемым, ресурсно обеспеченным, чтобы оно развивалось, лучше всего подходит группа, где распределяются роли и ответственности, существует среда поддержки, принятия и понимания. Добровольческое служение по отношению к людям не может совершаться кем попало, по какой угодно мотивации, вне каких бы то ни было правил. Чаще всего с учреждениями и непосредственно с благополучателями взаимодействуют волонтерские группы, несущие ответственность за служение, каждый волонтер представляет группу, одиночкам не доверяют, что в подавляющем большинстве случаев правильно. Стать волонтером — это значит войти в группу, стать ее участником. Как правило, точкой входа является анкетирование и собеседование.

Существует ряд стандартных вопросов, ответы на которые дают хоть и поверхностное, но достаточное основание для развития собеседования в правильном русле и последующего принятия решения. Главная тема точки входа — правдивое обоюдное знакомство, взаимопонимание, попытка найти ту область, где желание новичка совпадает с потребностью волонтерской организации и в конечном итоге с запросом от благополучатей. На практике стараются узнать: как человека зовут, где он живет, где территориально и какое служение и по отношению к кому хотел бы осуществлять, какие у него есть личные, временные, профессиональные и материальные ресурсы, на которые он хотел бы опереться в служении, каковы намерения человека, как долго он собирается помогать. Важно прояснить вопрос: какие у начинающего волонтера мотивы и запросы — лечить, помогать, общаться, профессионально расти или что–то еще? Это все важно знать добровольческой организации, в которую входит человек.

Но есть и другая сторона этой встречи, и это не менее важно. Представитель организации, а в его лице и группа добровольцев должны быть честны и предложить человеку некоторые свои данные: как официально называется организация и какими видами служения занимается, сколько людей в организации, какой контингент, какова система управления и кто главный, какие перспективы профессионального обучения и роста, кто непосредственно отвечает за курирование новичка, как можно расторгнуть отношения, каковы правила служения, и т. п.

Я хочу особо подчеркнуть, что решение о вступлении в волонтерскую организацию принимается обоюдно, и у каждой стороны есть свои права, обязанности и область ответственности.

В христианство тоже надо войти

Вероятно, сказанное о добровольцах вполне очевидно. Для кого–то это даже прописные истины. Но в отношении новообращенных христиан нелишним будет еще раз затронуть тему правды и обоюдности взаимного договора, тему ответственности, поскольку она редко встречается в православной миссионерской и катехизаторской практике. Я очень далек от мысли, что там преобладает неправда, или есть что–то нехорошее. Просто так сложилось, что многие вопросы в православной постсоветской традиции считаются такими, где миссионер «всегда прав», или считаются общеизвестными и решенными по умолчанию, а значит, на практике они являются вопросами непроговоренными, оставленными на произвол судьбы. Но при этом совершенно понятно, что за принятие решения о начале христианской жизни кто–то все же должен нести ответственность и, очевидно, не меньшую, а гораздо большую, чем по отношению к волонтеру, ведь христианами становятся навсегда, христианство — это образ жизни.

По аналогии со сказанным о добровольчестве понятно, что при вступлении в церковь человек заключает тройственный союз, где есть он, церковь, явленная церковной общиной в лице священника, и Бог. И каждый не только заключает союз, но и берет обязательства, от исполнения которых зависит христианская жизнь новообращенного. Основная ответственность православных миссионеров и катехизаторов (тех, кто отвечает за обучение человека и его подготовку к самостоятельной христианской жизни) в том, чтобы помочь человеку осознать и осмыслить условия вхождения в церковь и сформулировать волнующие его лично вопросы. Условия не тождественны формальным требованиям, они отражают готовность и человека и церкви встретиться. Основная ответственность новообращенного в том, чтобы честно осмыслить себя и свою жизнь по отношению к Церкви как обществу верующих и Церкви как организации.

Этапы начала христианской жизни

Я не стану сейчас говорить о вере. На эту тему мне доводилось писать ранее. Отмечу лишь, что по моему глубокому убеждению, христианином можно стать только лично, без принуждения уверовав в Иисуса Христа и стремясь исполнить Его заповеди.

В этой заметке я говорю о некоторых психологических и педагогических аспектах принятия решения о вступлении в церковь и начале христианской жизни. Первый этап — знакомство с основными понятиями и нормами христианской жизни. Знакомство не предполагает глубокого личного исследования и принятия, оно вполне осуществимо в рамках традиционной для Русской церкви лекционной (часто морализаторской) системы миссионерства и катехизации (педагогическое сопровождение новообращенного) с минимальной взаимной ответственностью.

Смысл первого шага — начать говорить на одном языке, ну или, во всяком случае, на языках настолько близких, чтобы не было трагических двусмысленностей и противоречий. Я убежден, что предложенные новообращенному основные понятия должны быть адекватными современности и по своему культурному и философскому выражению, и по своему подбору. Понятно, что для церкви много чего важно, но человеку необходимо предложить сначала знания о том, без чего нет христианства, и в то же время указать на те основополагающие вещи, которые могут быть значимы для него как для человека 21–го века. К примеру, вопросы о монархии, о былой славе православных империй, о русских народных православных традициях, о тонкостях вероучения былых еретиков, никак не отраженных в современной религиозной картине России, вполне могут быть отложены.

Вторым шагом к принятию решения о вступлении в церковь должно быть более глубокое личное знакомство с церковью и прояснение отношений «я» и «Церковь как организация». Задача представителей Церкви — помочь человеку правильно выстроить отношения и даже границы с нею. Для понимания этой темы обратимся к опыту работы с добровольцами.

Со стороны христиан важно прояснить, знает ли человек особенности Церкви как организации, ее цели и ценности. Почему он заинтересовался именно православным христианством? Каковы ожидания новообращенного, связанные с христианской жизнью? Сколько времени он может уделять христианству и исполнению формальных требований и, если есть желание, христианскому служению? Хотел бы новообращенный перед принятием окончательного решения о начале христианской жизни пройти подготовительное обучение и даже некий «тренинг», чтоб знать, как вести себя, как исполнить то или иное предписание? Необходимо заранее выяснить, есть ли у человека какие–либо ограничения, связанные со здоровьем, возрастом, местом и условиями проживания? Это важно выяснить сразу и проговорить, чтобы впоследствии не нарастала неудовлетворенность от невозможности исполнить некоторые требования, хотя, как может выясниться впоследствии, их можно было бы при определенных обстоятельствах и не исполнять. Особенно это касается постов и графика посещения богослужений. Очень актуально для нашего времени доверительно проговорить, есть ли у человека специальные интересы, хобби, или даже зависимости, которые могут мешать христианской жизни. Необходимо понять и что человеку более важно и дорого — быть в группе единомышленников или быть самому по себе, чтоб его поменьше беспокоили?

С другой стороны надо помочь новообращенному прояснить важные для него вопросы, среди которых, к примеру, могут быть следующие. С кем из представителей Церкви (как правило, священников) он может постоянно контактировать, где, на каких условиях, на какое время можно рассчитывать? Будут ли учебные занятия, зачем они, и чему будут посвящены? Существует ли группа поддержки начинающих христиан, что в ней происходит, и как в нее вступить? Что произойдет, если у человека не будет получаться, если у него будут не только дисциплинарные огрехи, но он не удержится и согрешит в чем–то? Может ли он в этом случае обратиться к кому–либо за поддержкой? Если ему все надоест и он захочет отказаться от христианства, что ему делать? Может ли он покинуть конкретную христианскую православную общину и перейти в другую, что для этого надо сделать? И т. д. и т. п.

В конечном итоге, прежде чем будет принято окончательное решение о вступлении в Православную Церковь и начале христианской жизни, новообращенный призван более глубоко и честно осознать свою мотивацию, уже не первую эмоциональную, но соотнесенную с тем, что ему довелось узнать и пережить; осознать области личной ответственности как минимум по отношению к семье, друзьям, работе (учебе); осознать собственные личные, эмоциональные, временные, материальные и другие ресурсы; осознать общественный и внутрицерковный контекст православного христианства в России. Очень важным является знакомство с разными церковными аудиториями и выстраиванием не только адекватных христианских отношений с ними, но и некоторых границ: речь идет о христианах вообще и прихожанах конкретного храма, куда ходит новообращенный, о младших церковных чинах — алтарниках, чтецах, дьяконах, о женах священников, о священниках и епископах.

Быть честным

В заключение затрону тему правды и честности. Она крайне важна и в контексте знакомства новообращенных с основами вероучения, и в контексте современной церковной жизни. Христианская проповедь не может быть сопряжена с неправдой, причем со всех возможных сторон. Тот, кому благовествуют, прежде всего должен знать, кто к нему обратился с словом Божьим, как его зовут, как он сам живет по вере. Если он готов к разговору, то и сам призван быть искренним, открыть свое имя, свою веру, свои сомнения или недоумения.

Благовестие миссионера должно быть ясно и чисто. При этом, конечно, нельзя забывать о педагогике — науке воспитания и обучения. Все люди разные, каждый по своему образован и воспитан, каждый по–своему смотрит на мир. Главная цель — помочь человеку обрести доверие к Богу, услышать Его Самого и научиться исполнять Его заповеди. В церковном учении и в жизни Православной Церкви есть главное, а есть второстепенное, есть то, что возвещает Сам Бог, а есть то, как Божьи заповеди преломились в человеческой культуре. Благая весть иерархична в педагогическом плане, но вера во Христа и Его Церковь не может быть предложена кому бы то ни было как система с разными уровнями правды.

Никакие темы, важные для новообращенного или актуальные и волнующие многих, нельзя умалчивать, тем более темы острые и скандальные. Любой человек может ничего специально не вызнавать и при этом из своего опыта или опыта близких людей знать о чем–то в церковной жизни, что недостойно христианской веры. Наверное, с «острых» тем не стоит начинать разговор о христианской жизни, но и уходить от них, «прятать голову в песок», если они возникнут, не стоит. Я убежден, что миссионеры и церковные педагоги должны не только уметь говорить о проблемах современных христиан, но и в свое время намеренно затрагивать «острые» темы.