# Стихи

Гилберт Кийт Честертон

Gilbert Keith Chesterton. Greybeards at play (1900),

The wild knight (1900), Poems (1915).

Честертон Г. — К. Избранные произведения. В 3–х т.

М.: Худож. лит., 1990. Том 3, с. 423–456.

OCR: sad369 (г. Омск)

## Оглавление


## Из сборника "Седобородые развлекаются"

### ПОСВЯЩЕНИЕ


Э. К. Б.


Мы были не разлей вода,

Два друга — я и он,

Одну сигару мы вдвоем

Курили с двух сторон.


Одну лелеяли мечту,

В два размышляя лба;

Все было общее у нас --

И шляпа, и судьба.


Я помню жар его речей,

Высокий страсти взлет,

Когда сбивался галстук вбок,

А фалды — наперед.


Я помню яростный порыв

К свободе и добру,

Когда он от избытка чувств

Катался по ковру.


Но бури юности прошли

Давно — увы и ах! — -

И вновь младенческий пушок

У нас на головах.


И вновь, хоть мы прочли с тобой

Немало мудрых книг,

Нам междометья в трудный час

Приходят на язык.


Что нам до куколок пустых! — -

Не выжать из дурех

Ни мысли путной, сколько им

Ни нажимай под вздох.


Мы постарели наконец,

Пора и в детство впасть.

Пускай запишут нас в шуты --

Давай пошутим всласть!


И если мир, как говорят,

Раскрашенный фантом,

Прельстимся яркостью даров

И краску их лизнем!


Давным–давно минули дни

Унынья и тоски,

Те прежние года, когда

Мы были старики.


Пусть ныне шустрый вундеркинд

Влезает с головой

В статистику, и в мистику,

И в хаос биржевой.


А наши мысли, старина,

Ребячески просты;

Для счастья нужен мне пустяк --

Вселенная и ты.


Взгляни, как этот старый мир

Необычайно прост, — -

Где солнца пышный каравай

И хороводы звезд.


Смелей же в пляс! и пусть из нас

Посыплется песок, — -

В песочек славно поиграть

В последний свой часок!


Что, если завтра я умру? — -

Подумаешь, урон!

Я слышу зов из облаков:

"Малыш на свет рожден".

### ЕДИНЕНИЕ ФИЛОСОФА С ПРИРОДОЙ


Люблю я в небе крошек–звезд

Веселую возню;

Равно и Солнце, и Луну

Я высоко ценю.


Ко мне являются на чай

Деревья и Закат;

И Ниагарский у меня

Ночует водопад.


Лев подтвердить со мною рад

Исконное родство

И разрешает Левой звать

По–дружески его.


Гиппопотам спешит в слезах

Припасть ко мне на грудь.

"Крепись, дружище, — я твержу, — -

Что было — не вернуть!"


Порой, гуляя между скал,

Встречаю я Свинью --

С улыбкой грустной и смешной,

Похожей на мою.


Гусь на меня косит зрачком,

Точь–в-точь, как я, глазаст.

Слон позаимствовал мой нос

И вряд ли уж отдаст.


Я знаю тайный сон Земли,

Преданье Червяка;

И дальний Зов, и первый Грех --

Легенды и века.


Мне мил не меньше, чем Жираф,

Проныра Кашалот,

Нет для меня дурных зверей

И нет плохих погод.


Люблю я в поле загорать;

А если дождь и гром,

Неплохо и на Бейкер–стрит

Сидеть под фонарем.


Зову я снег! — но если вдруг

Увесистый снежок,

С какого неба он упал --

Ребятам невдомек.


Зову я морось и туман:

Меня не огорчит,

Что кончик носа моего

В дали туманной скрыт.


Скорей сюда, огонь и гром.

И дождь, и снег, и мрак:

Сфотографируемся все

В обнимочку — вот так!

### ЧТО ТАКОЕ ЛЯПС?


Что значит Ляпс? Об этом спор

Идет в науке до сих пор.

"Ляпс вызывает передряги", — -

Считает доктор Ян из Праги.


Как утверждает мистер Берд

(Авторитетнейший эксперт),

Его укус весьма опасен;

Профессор Кранц с ним несогласен.


Граф Лански пишет:"Ляпс возник

Из грязи". (Граф — большой шутник!)

Но что имел в виду Минотти,

Заметив:"Он скрипит в полете"?


Так что такое Ляпс? — Вопрос!

Жук? Рыба? Редкостный невроз?

Иные говорят, что это --

Коктейль, другие — что планета.


Я тысячу ночей не спал,

Я гору книжек истрепал.

О небеса! О боже правый!

Кто даст ответ мне нелукавый?

## Из сборника"Дикий рыцарь"

### ОСЕЛ


Парили рыбы в вышине,

На дубе зрел ранет,

Когда при огненной Луне

Явился я на свет:


С ужасным голосом, с моей

Ушастою башкой --

Насмешка беса надо всей

Скотиной трудовой;


Каприз неведомых владык,

Их воли злой печать, — -

Гоняйте, бейте, я привык,

Мне есть о чем молчать.


О дурачье! Мой лучший миг

Отнять вы не смогли:

Я помню стоголосый крик

И ветви пальм в пыли.

### УСТАМИ НЕРОЖДЕННОГО РЕБЕНКА


Если низки — травы, а лес — высок,

Как в безумной книжке какой,

Если море сине взаправду там,

За моею хрупкой стеной,


Если круглый в небе висит огонь,

Чтоб меня обогреть извне,

Если волосы зелены на холмах --

То я знаю, что делать мне.


Я мечтаю, лежа во тьме, что там

Разноцветные есть глаза,

Грохот улиц и двери, с молчаньем их,

И телесные люди — за.


И пускай там бури, но лучше мне

Быть одним из отвергших тьму,

Чем хоть целую вечность повелевать

Государством тьмы одному.


Если только позволено будет мне

Хоть на день оказаться там,

Я за милость эту, за эту честь

Баснословную — все отдам.


И, клянусь, не вырвется из меня

Ни гордыни, ни жалоб стон, — -

Если только смогу отыскать я дверь,

Если буду‑таки — рожден.

### РАСТЯЖЕНИЕ ЦВЕТА


Вся в сером предстала моя Госпожа,

Затянутом у подбородка;

Я понял, на буднюю серость греша,

Что великолепье — не кротко.

Поэтому свят серый воин, монах,

Поэтому серы — соборы,

И в серых пронзительнее небесах

Звезда восходящая в гору.


В зеленом предстала моя Госпожа --

Как луг с шевелюрой густою.

И великолепьем взыграла душа

Забытого мной травостоя.

И все, что таилось средь лиственных крон,

Сверкало смарагдовой сказкой;

Я каждой отвешивал ветке поклон,

Траву попирая с опаской.


Предстала моя Госпожа в голубом,

И — как ясновидец невольный --

Узрел я: сапфирным горящий огнем

Тот град Его первопрестольный.

Так вот, для чего засинил Всеблагой

Так щедро все снизу и сверху! — -

Он — прежде чем ей подошел голубой --

На Вечности сделал примерку.


У древа Познания, мудр, как сова,

Плел дьявол все ту же интригу;

"Мир — мыльный пузырь", — зачитал он слова

И перелистнул свою книгу.

"Конечно, пузырь! — да храни тебя Бог,

Премудрый, что там ни соври ты!

Скажи, но на нем ты бы выследить мог

Такие, как я, колориты?"

### ФОНАРЬ


Смейся, лес, красуйся, чаща!

Я, стоящий на своем,

Здесь по воле человека

Воткнут огненным копьем.


Вот мы строимся в шеренгу:

Наш хозяин в добрый час,

Овладевши звездной силой,

Войско двинул против вас.


Вы, спесивые как утро,

Дерева цветущих рощ,

Наши души знают жалость --

Наши стебли копят мощь!


Жуть наводят ваши сказки --

Чей там крик был заглушен

В той бесшумной преисподней,

В бушеванье сочных крон?


Но когда владенья ваши

Смех людской заполнит вдруг

И зажжется свет победный

Там, где сети плел паук, — -


Что тогда? Один, быть может,

Бесхребетный стихоплет,

Огненным вином познанья

Переполнясь, к вам уйдет.


Он войдет в переговоры

С травами, с ручьем лесным

И родной свой дымный город

Проклянет в угоду им,


Станет слушать птичье пенье,

Лживый шепот тростника…

И кровавый меч отмщенья

Не сразит бунтовщика!

### ЭЛЕГИЯ НА СЕЛЬСКОМ КЛАДБИЩЕ


Здесь труженики Британии

Лежат по своим местам,

И птицы со всей Британии

Слетаются к их крестам.


Верны солдаты Британии

Летучей ее звезде,

Зато их могил в Британии,

Увы, не найти нигде.


А тем, кто бразды Британии

Наследует властью шпор, — -

Увы, могилу в Британии

Не вырыли до сих пор.

### КНИГА ЕККЛЕЗИАСТА


Одно — греховно: серым пеплом сметь

Назвать листву на иссушенной жерди.

Одно — противно: умолять про смерть,

Преумаляя Бога зовом смерти.


Одно — достойно: вызревать плодам

И под крылом у мирового зноя.

Вот это — все, что остается нам,

И суета сует — все остальное.

## Из сборника"Стихи"

### МОЛЧАЛИВЫЙ НАРОД


Отделывайтесь от нас кивком,

грошом или взглядом косым,

Но помните: мы — английский народ,

и мы покуда молчим.

Богаты фермеры за морем,

да радость у них пресна,

Французы вольны и сыты,

да пьют они не допьяна;

Но нет на свете народа

мудрей и беспомощней нас --

Владельцев таких пустых животов,

таких насмешливых глаз.

Вы нам объясняетесь в любви,

слезу пустив без труда,

И все‑таки вы не знаете нас.

Ведь мы молчали всегда.


Пришли французские рыцари:

знамен сплошная стена,

Красивые, дерзкие лица --

мудреные имена…

Померкла под Босвортом их звезда:

там кровь лилась ручьем, — -

И нищий народ остался

с нищим своим королем.


А Королевские Слуги

глядели хищно вокруг,

И с каждым днем тяжелели

кошельки Королевских Слуг.

Они сжигали аббатства,

прибежища вдов и калек,

И больше негде было найти

бродяге хлеб и ночлег.

Пылали Божьи харчевни,

нагих и сирых приют:

Слуги Короны слопали все.

Но мы смолчали и тут.


И вот Королевские Слуги

стали сильней Короля;

Он долго водил их за нос,

прикидываясь и юля.

Но выждала время новая знать,

монахов лишившая сил,

И те, кто Слово Господне

за голенищем носил, — -

Кольцо сомкнулось, и голоса

слились в угрожающий гул;

Мы видели только спины:

на нас никто не взглянул.

Король взошел на эшафот

перед толпой зевак.

"Свобода!" — кто‑то закричал.

И все пошли в кабак.


Война прошлась по миру,

словно гигантский плуг:

Ирландия, Франция, Новый Свет --

все забурлило вдруг.

И странные речи о равенстве

звучали опять и опять,

И сквайры заметили нас наконец

и велели нам воевать.

В те времена никто не смел

с презреньем на нас смотреть:

Холопы, подъяремный скот --

мы доблестно шли на смерть.

В кипящем котле Трафальгара,

на Альбуэрских полях

Мы кровь свою проливали

за право остаться в цепях!

Мы падали, и стреляли,

и видели перед собой

Французов, которые знали,

за что они шли на бой;

И тот, кто был раньше непобедим,

пред нами не смог устоять,

И наша свобода рухнула с ним.

И мы смолчали опять.


Давно закончился славный поход,

затих канонады гром;

А сквайры в себя прийти не могли:

видать, повредились умом.

К законнику стали бегать,

цепляться за ростовщика, — -

Должно быть, при Ватерлоо

их все же задело слегка.

А может, тени монахов

являлись им в эти дни,

Когда монастырские кубки

к губам подносили они.

Мы знали: их время уходит,

подобно иным временам;

И снова земля досталась другим --

и снова, конечно, не нам.


Теперь у нас новые господа --

но холоден их очаг,

О чести и мести они не кричат

и даже не носят шпаг.

Воюют лишь на бумаге,

их взгляд отрешен и сух;

Наш стон и смех для этих людей --

словно жужжанье мух.

Сносить их брезгливую жалость --

трудней, чем рабский труд.

Под вечер они запирают дома

и песен не поют.


О новых законах, о правах

толкуют нам опять,

Но все не попросту — не так,

чтоб каждый мог понять.

Быть может, и мы восстанем,

и гнев наш будет страшней,

Чем ярость мятежных французов

и русских бунтарей;

А может, беспечностью и гульбой

нам выразить суждено

Презренье Божье к властям земным --

и мы предпочтем вино…

Отделывайтесь от нас кивком,

грошом или взглядом косым,

Но помните: мы — английский народ,

и мы слишком долго молчим!

### АРИСТОКРАТ


Конечно, дьявол–джентльмен и вас зовет зайти

К себе на дачу в Кактамбишь (это рядом, по пути).

Как истый лорд, он любит спорт — там куча новостей,

Опасных схваток, ярких сцен и дьявольских страстей.


Он в херувима на лету сумеет влепить заряд.

Он для Нептуна ловит в сеть русалок и наяд.

От шелухи никчемных звезд очистит свод небес,

Корону Бога самого утащит ловкий бес,

Ее заткнет он на чердак, задвинув на засов;

Поскольку дьявол — джентльмен и зря не тратит слов.


Ослепнуть лучше было б вам, остаться без рук и ног,

Любви не знать, и сердце разбить, чем переступить порог

Маленькой дачи в Кактамбишь, где богатством полон дом;

Где люди умны и счастья полны, но все идет вверх дном.

Есть вещи, лучше их не знать, они вам не нужны.

От счастья гибнет больше душ, чем с горя и нужды.


Великолепный яркий день встает мрачней темноты,

Шипы останутся от роз, когда увянут цветы.

За синей птицей мы бежим, а это унылый черт.

Он словом своим не дорожит — он джентльмен и лорд.

### ПЕСНЬ ПОРАЖЕНИЯ


Рвется цепь, и стрелок опускает ружье,

Господин и слуга объезжают равнину,

Запах битвы напомнил мне хлеб и жнивье,

И опять молодею я наполовину.

Ибо наши вожди восклицали:"Конец!"

Ибо наши пророки взывали напрасно.

Наши пашни погибнут без стойких сердец.

Войны выжгут леса и на пепле погаснут.

Но реют знамена над нами, и снова гремят барабаны --

Так было уже однажды, я все это слышал и видел,

Вот так я обрел свою юность в проигранной битвы тумане,

Вот так я обрел свое сердце, войдя к пораженью в обитель.

Мы вышли на битву под стягом свободным,

Мы жаждали радости, а не победы,

Мы долго топтались на поле бесплодном…

Вопрос — в ожиданье, а в битве — ответы.

И снятся мне дни одиноких скитаний,

От нас ускользали последние корки.

Какая же бедность, тоска испытаний,

И гордость за имя в газетной подборке.

И проклятые буквы сияли во мраке,

Ну, а мы разбегались по грязным подвалам,

Здесь хозяйничал Дьявол и лихие собаки

Пробегали по следу — он был золот на алом.

И мне было двадцать, да, двадцать всего лишь,

А ублюдки, которых на рынке купили,

Меч Английский направили против невольных

И над Африкой скованной бич заносили.

Есть такие ребята — ни купить, ни продать.

Пусть все гладко и сладко — их не взять на зевок.

Их железное слово больше, чем благодать.

Даже ад их почтительно кличет:"Дружок".

Все опять по старинке — визг да лязганье злое.

И Ничтожное Слово на безмерных страницах,

А торгашество слово порочит святое,

Гримируя свой гнев на промасленных лицах.

Вера бедных и сирых и слаба, и пристрастна,

А гордыня богатых постоянно в продаже,

Кто избранники маршалов Англии — ясно,

А реклама из"Дейли"не скрывается даже.

Скряга тот, кто от жадности пухлой пресыщен,

Тот же, кто начеку, хоть и беден — сильнее.

О Труда Вавилон, ты отчаянный нищий,

За твоей нищетой мои песни, за нею.

Мы сражаемся не оттого, что хозяин

Посылает нас в бой, нам не надо покоя.

Мы узнали друг друга, точно Авель и Каин.

С нами раб и свободный — наше дело святое!

## Другие стихи

### ВАРИАЦИИ НА ОДИН МОТИВ


Сочинено по случаю явления перед публикой

в костюме дедушки Коля


Старый дедушка Коль

Был веселый король.

Громко крикнул он свите своей:

— Эй, налейте нам кубки

Да набейте нам трубки,

Да зовите моих скрипачей, трубачей,

Да зовите моих скрипачей!

(А. Теннисон)


Король из Кольчестера, старый Коль,

Владыка, не скудеющий весельем

И крепнущей с годами жаждой жить,

Как обитатель стен — вьюнок виргинский,

Что разгорается багрянцем в стужу, — -

Велел подать вина и той травы

(Виргинской тоже, кстати), что когда–то

Привез из‑за морей отважный Рэли,

Сумевший посрамить испанцев спесь, — -

И радость новой радостью венчая,

Веселием — веселие, призвал

Трех музыкантов, чьи плащи сверкали,

Как радужные раковины в море;

И заиграли скрипки, и сердца

Изнемогли от сладости мелодий

Изысканных; тут варвары пришли,

И опочил король в земле прибрежной.

(У. Б. Йейтс)


Слыхал я рассказ рыбацкий

О старом одном короле,

Безумном, как возглас выпи

В полночной болотной мгле.


Когда луна ударила в гонг

И звезды вышли на зов,

Он трубку набил — и кружку

Наполнил до краев.


Три зыбких тени возникло

Из‑за его спины,

И они заиграли на скрипках

Песню волшебной страны.


И от преизбытка желаний,

Неведомых королям,

Сердце его разбилось,

Разбилось напополам.

(Р. Браунинг)


Кто выдыхает с клубом дыма тост

За здравие царицы Никотин

И, трезвых вышвырнув из‑за стола,

Велит мычать смычкам, призвавши трио

Со страдивариями? Догадались --

Иль нужно носом ткнуть? Ну, шевельните

Извилиной — кто, как не старый Коль?

Неужто должен я твердить азы,

Звать дудку просто"дудкой"? Нет уж, дудки!

(Уолт Уитмен)


Вижу тебя

Ясновидящим взором своим,

Вижу тебя насквозь, камарадо.

Лорнеты и телескопы, пенсне и бинокли — театральные

и полевые — это все ерунда,

Мой наметанный глаз шутя проницает двухтысячелетнюю

пелену,

Твоя корона не скроет тебя от меня,

Вся эта чертова амуниция — геральдическая шелуха --

не скроет тебя от меня.

Ага, я вижу — ты пьешь!

(Впрочем, я сам пью с тобой: будь здоров, старина!)

Вижу: ты вдыхаешь табачный дым, попыхиваешь,

пофыркиваешь, поплевываешь.

Плюйся себе на здоровье — не возражаю.

Ты — провозвестник широкой американской души,

Ты — предтеча мужественных манер настоящих янки.

Я также замечаю в тебе эти порывы, слезы, тягу к музыке,

трепет души.

Я приветствую твоих скрипачей, производящих вибрации, — -

Мощно, упорно, безостановочно, — их ничем не заткнешь!

Прекрасный аккомпанемент для моих стихов; впрочем,

аккомпанемент мне не нужен;

Я сам — целый оркестр.

Будь здоров!

### ПЕСНИ КОНТОРЩИКОВ


I


Просыпайтесь, утро брезжит,

рассветает в мире.

Звездочки поют, бледнея:

"Дважды два — четыре".


Пусть налоги и проценты

тяжелей, чем гири,

Пусть часы опять в закладе,

дважды два — четыре!

II


На борту переполох --

Банк трещит!

Пьян, как стеньга, рулевой,

Секретарь едва живой,

И кассир, как чумовой,

Верещит.


Не дрожать, орлы! стоять

Заодно!

Пусть легенда прогремит,

Как"Манчестерский кредит",

Побежден, но не разбит,

Лег на дно!

### ПОЭТУ–МОДЕРНИСТУ


Простите,

как это вы

сказали?


Какая‑то невыносимая

зеленая боль

грызет

ваш мозг?

Очень сочувствую --

тем более

что она уже, кажется,

сгрызла

его большую часть.


Но я здесь ни при чем.

Не могу ни убавить,

ни прибавить вам

ни зеленой боли,

ни серого вещества.

Это вы, мой головокружительный,

причиняете мне боль --

к сожалению,

не приметил,

какого цвета.


Я вообще ужасно ненаблюдателен.

Если бы не вы,

я бы и не заметил,

что почтовый ящик

похож

на вопящего младенца,

с которого живьем

содрали кожу.

Нет у меня

этакого Поэтического

Взгляда,

умеющего замечать Красоту

во всех вещах.


Здорово это вы выразились про небо:

оно, мол, как огромное небо,

утыканное гнилыми зубами,

пасть,

распахнутая

на приеме у дантиста.

Мне это и в голову

не приходило.


Желаю вам и дальше

развлекаться в том же духе,

точнее, раздражаться

в том же духе.

Мне кажется,

что мир внушает вам омерзение,

вас просто корчит от него.


И когда вы обращаетесь

к какому–нибудь

традиционному сюжету,

например,

к Морю,

вы описываете главным образом

морскую болезнь

со всеми ее выворачивающими подробностями.

Вы агитируете

за Новое Искусство,

но ваш призыв

у меня вызывает позыв.

## Баллады

### БАЛЛАДА САМОУБИЙЦЫ


Я к виселице новенькой в саду

С утра иду, не трепеща нимало;

Вывязываю петлю на ходу,

Как денди вяжет галстук свой для бала;

Соседи (на заборе) ждут сигнала,

Чтоб закричать"ура!". Но, на беду,

Меня смешная прихоть обуяла:

Сегодня не повешусь — подожду.


За жалованьем завтра же зайду…

Приятный звон у этого бокала…

Я вижу алых тучек череду…

И тетушка прийти не обещала…

А в клубе я слыхал от Томми Халла,

Что рыбу нужно подержать во льду…

Я не читал шедевров Ювенала!

Сегодня не повешусь — подожду.


Бывают недурные дни в году;

С певцов упадка спесь почти упала;

Уэллс увидел добрую звезду,

И Шоу заскучал без идеала;

"Поэтов разума"и тех не стало --

Все образумились… А там, в пруду,

Так небо голубое засияло!

Сегодня не повешусь — подожду.


Посылка


Принц! Что за шум у зданья Трибунала?

Ведь головы терять — у вас в роду…

Пускай монархов мучит страх финала!

Сегодня не повешусь — подожду.

### БАЛЛАДА АНТИПУРИТАНСКАЯ


Там обсуждался автор модный,

Ростки Прогресса, Спад и Взлет…

Я не вопил, как Глас Народный,

И в спор не лез — наоборот:

Всхрапнул часочек без забот

И молвил, пробудясь от сна, я:

"Ваш клуб наскучил мне! так вот,

Где тут поблизости пивная?"


Мужей с осанкой благородной

Вокруг меня — невпроворот…

И что ж? их мысли сумасбродны,

От их суждений смех берет;

Здесь и жратва не лезет в рот,

Не то что колбаса свиная

С картошкой ("Запиши на счет!"),

Где тут поблизости пивная?


Там Человек сидит свободный,

Там волю чувствам он дает,

Там — добродетели природной

И дружбы истинной оплот,

Там песней тешится народ,

Там доброта непоказная

С надеждой стойкою цветет, — -

Где тут поблизости пивная?


Посылка


Принц, коли знал бы Ланселот,

Кто наши рыцари, — стеная,

Свой меч сломал бы… Ну и сброд!

Где тут поблизости пивная?

### БАЛЛАДА АВТОМОБИЛЬНАЯ


Хозяева лихих автомобилей,

Я вас прощаю. Мир вам, гордецы!

Частенько я чихал от вашей пыли,

Стенал при виде сшибленной овцы;

Зато без вас усталые дельцы

Не попадут в леса, где ароматен

Июньский воздух с привкусом пыльцы…

Но звук пробитой шины мне приятен.


Люблю глазеть, как, в мыле от усилий,

Поломку исправляют молодцы, — -

А мимо жмет педали юный Билли,

И кляча не сбивается с трусцы…

О, дай вам Бог лететь во все концы,

Не зная переломов, ссадин, вмятин!

Пусть ваш мотор гудит без хрипотцы!

Но звук пробитой шины мне приятен.


Когда разносчик в лужу сядет, или

Рассыплются у дамы леденцы,

Или толстяк расквасит нос в кадрили --

Не улыбнутся разве что слепцы;

Или когда, поднявши тост, юнцы

На фрак друг дружке насажают пятен…

"Что тут смешного?" — скажут мудрецы,

Но звук пробитой шины мне приятен.


Посылка


О принц! Вперед летят твои гонцы:

Их ждет Прогресс, велик и необъятен.

Таких не остановят мертвецы…

Но звук пробитой шины мне приятен!

### БАЛЛАДА О ДИКОВИНАХ


Есть в Девоншире человек с рогами;

Есть в Дувре тип, что кушает металл;

Был бильярдист искусный в Ноттингаме,

Что в полной темноте шары катал;

А друг мой в спальне у себя застал

Медведицу, сбежавшую из клетки,

По кличке Крошка Нелл… Вот был скандал!

Но случаи такие очень редки.


Один мужлан протопал сапогами

В отель"Савой"и, оглядевши зал,

Заметил вслух, что в этаком бедламе,

Пожалуй, он давненько не бывал.

Директор школы раз оштрафовал

Сиятельного герцога, чьи детки

Не знали букв на самый низкий балл, — -

Но случаи такие очень редки.


Бывают люди славные меж нами:

И Жанна Д'Арк, и Нельсон–адмирал,

Рыбак, что в озере за камышами

Акулу встретил — и не заорал;

Аристократ, что продавать не стал

Остатки склепа, где истлели предки

(Деяние, достойное похвал!), — -

Но случаи такие очень редки.


Посылка


Принц, есть на свете принцы, я слыхал --

Фамильных древ прекраснейшие ветки --

Чью власть благословляют стар и мал;

Но случаи такие очень редки!

### БАЛЛАДА ЖУРНАЛИСТСКАЯ


Средь вечных льдов, где царствует Борей,

И в сумерках саванн, под вой шакала,

На островах тропических морей

Среди скучающего персонала,

Куда б нога британца ни ступала, — -

В хибаре сельской и во храме муз,

Под сводами таверны и вокзала

Читают"Иллюстрейтед Лондон Ньюс".


Так с незапамятных ведется дней:

Еще Бенгалия не восставала,

Еще не вышел в Ротшильды еврей

И Патти на театре не блистала,

А уж почтенный предок наш, бывало,

Закурит трубку да закрутит ус

И, погружаясь в новости Непала,

Читает"Иллюстрейтед Лондон Ньюс".


Так что же я сижу как дуралей

И жду, ворочая мозгами вяло?

Ведь мне необходимо поскорей

Еще одну заметку для журнала

Придумать. За задержку матерьяла

Меня уволят — вот какой конфуз!

А там найдут другого зубоскала

Писать для"Иллюстрейтед Лондон Ньюс".


Посылка


Принц! Если вдруг хандра на вас напала,

Бегите в кресло от пустых обуз

И, запалив"гавану"для начала,

Читайте"Иллюстрейтед Лондон Ньюс"!

### БАЛЛАДА ТЕАТРАЛЬНАЯ


Пускай гремят критические пушки,

Колебля театральный небосклон,

Пусть явно низковата дверь избушки

И замок из холста сооружен,

И толстой феечки полет смешон,

И нитки белые видны в сюжете,

Пусть механизм иллюзий обнажен, — -

Есть вещи неподдельные на свете.


Поверьте, и в игре не все — игрушки,

На сцене общий действует закон,

Порой средь театральной заварушки

Вдруг осенит: вон тот паяц, буффон

Под старость будет немощью сражен,

Беде и нищете попавши в сети;

Агностик, вот тебе еще резон --

Есть вещи неподдельные на свете.


Увы, никто не избежит ловушки;

Наступит и последний наш сезон:

Шуты, герои, примы и простушки --

Мы все уйдем с подмостков этих вон,

Покинув пестрой жизни шум и звон,

И всей толпой промаршируем в нети;

Пускай подделок в мире — миллион,

Есть вещи неподдельные на свете.


Посылка


Мой принц, хоть меч у вас — простой картон,

И задней стенки явно нет в карете,

И слишком шаток бутафорский трон, — -

Есть вещи неподдельные на свете.

## КОММЕНТАРИИ


Э. К. Б. — Эдмонд Клерихью Бентли (1875 — 1956), школьный друг и коллега Честертона по работе в редакции журнала"Спикер". Бентли был последним из друзей Честертона, пришедших навестить его перед кончиной.

Бейкер–стрит — улица Лондона между Гайд–Парком и Риджентс–Парком, где на рубеже веков проживал по воле Конан Дойла сыщик Шерлок Холмс.

Элегия на сельском кладбище (1751). — Ср. одноименное стихотворение английского поэта Томаса Грея (1716 — 1771).

Молчаливый народ. — Эту метафору Честертона многократно использовали в английской литературе О. Хаксли, Дж. Оруэлл, Г. Грин и др.

Французские рыцари. — Речь идет о войсках герцога Нормандии Вильгельма (прозванного Завоевателем), которые в битве при Гастингсе (1066) одержали победу над войском англосаксонского короля Гарольда II.

Померкла под Босвортом их звезда. — Речь идет о завершающей битве войны Алой и Белой роз (1485), в которой граф Ричмонд, будущий король Генрих VII Тюдор нанес поражение королю Ричарду III.

…сжигали аббатства. — Здесь, как и в"Алой луне Меру", и в"Возвращении Дон Кихота", речь идет о ликвидации монастырского землевладения (1536 — 1539), начавшейся после того, как король Генрих VIII порвал с католицизмом и объявил себя главой англиканской церкви.

…кто Слово Господне // за голенищем носил. — Солдаты–пуритане Оливера Кромвеля прятали Библию за голенищами высоких (до бедер) сапог.

Ирландия, Франция, Новый Свет // все забурлило вокруг. — Намек на подъем революционных движений в XVII — XVIII вв., последовавший после английской буржуазной революции 1640 г.

…на Альбуэрских полях. — В сражении под деревушкой Альбуэра 16 мая 1811 г. объединенные англо–испанско–португальские войска разбили французскую армию под командованием наполеоновского маршала Сульта.

И тот, кто был раньше непобедим. — Имеется в виду Наполеон Бонапарт.

К законнику стали бегать. — Речь идет об Уильяме Гладстоне (1809 — 1889), премьер–министре Великобритании, лидере либеральной партии.

…цепляться за ростовщика… — Речь идет о Бенджамине Дизраэли (1804 — 1881), замешанном в торгово–финансовых махинациях банкирского дома Ротшильдов.

Старый дедушка Коль. — Старинная английская детская песенка.

Ювенал Децим Юний (ок. 60 — ок. 127) — римский поэт–сатирик.

"Савой" — одна из самых дорогих гостиниц Лондона, расположенная на улице Стрэнд.

Борей — бог северного ветра в древнегреческой мифологии.

"Иллюстрейтед Лондон Ньюс" — газета, в которой Честертон тридцать лет вел рубрику"Блокнот".

Патти Аделина (1843 — 1919) — итальянская оперная певица.


This file was created with BookDesigner program

bookdesigner@the‑ebook. org

24.01.2005