# О страстях и добродетелях. Иоанн Дамаскин

Иоанн Дамаскин

Об осьми главных страстях


(С греческого перевод святителя Феофана — из рукописей его)

1) Знай, брате, что есть восемь помыслов, воюющих с монахом, как говорят св. отцы. Первый — чревоугодия; второй — злой и срамной похоти; третий — сребролюбия; четвертый — печали; пятый — гнева; шестой — уныния; седьмой — тщеславия, и гордости — восьмой. И так ведать тебе, монах, и внимать тщательно надлежит, какою страстью возмущаем бываешь ты и тревожим от врагов наших, духов злобы, и к какому страстному помышлению склонность имеет ум твой.

2) Если увидишь, что бываешь тревожим от чревоугодия и сластености, то утесни чрево свое, весом и мерою определяя, для себя пищу и питие; имей непрестанную память об отшествии отселе души, также о будущем суде и страшной геенне; возгревая в тоже время и возжелание царствия небесного. Сим способом возможешь ты победить чревоугодливое сластолюбие, и возымеешь к нему омерзение.

3) Если схвачен будеши духом срамной и злой похоти, то восприими подвиг воздержания телесного и сокрушения душевного, равно как бдения и прилежной молитвы; к тому же держи себя бездерзновенно (не смело пред всеми), никого не осуждай и не оговаривай, и ни к кому не имей отвращения; еще поминай о смерти и возлюби жажду; наипаче же не позволяй себе видеться с женщинами и беседы с ними вести, — еще лучше совсем не смотреть на лица их. Делай так, и избавишься от этой страсти.

4) Если хочешь победить сребролюбие, люби нестяжательность и во всем скудость; помни также участь Иуды, ради сей страсти предавшего Господа беззаконным судиям, еще же и то, что всякий сребролюбец именуется в Божественном Писании идолослужителем (Кол.3:5), и что оно отрывает нас от упования на Бога, и что наслаждение, доставляемое сребром, временно, а наказание сребролюбцам конца не имеет. Размышляя о сем, и ничего, кроме необходимого для удовлетворения потреб, не ища, победишь эту страсть.

5) Если будешь возмущаем и томим мирскою печалью, должно тебе чаще молиться, все упование свое возложить на Бога, прилежно поучаться в Божественных Писаниях, сообращаться с благоговейными и Господа боящимися монахами, все настоящее как не сущее, презирать, и помышлять о радостях небесных и утешениях праведных. Если прибьет кто тебя, или обесчестит, или гнать станет, не печалься, но паче радуйся. Тогда только печалься, когда согрешишь пред Богом. Так возможешь ты избавиться от духа страстей.

6) Если бываешь тревожим гневом и острожелчием, восприими сострадание, служи братиям, и, если можно, ноги их часто умывай со смирением, проси прощения у всякого человека, часто посещай болящих, и язык свой подвигай на псалмопение. Так действуя, возымеешь наконец покой от этой страсти.

7) Если хочешь победить уныние (или разленение), занимайся небольшим каким–либо рукодельем, прилежи чтению, чаще молись с верным упованием благ, помышляй также о бывающем при последнем издыхании, какое томление испытывают тогда грешники, и как немилосердо мучимы бывают и терзаемы, — и таким образом успокоишься от этой страсти.

8) Если тиранит тебя тщеславие, или искание человеческих похвал, должно тебе ничего ни делать на показ пред людьми, но всякое дело свое совершать тайно, так чтобы никто того не видел кроме единого Бога, не люби ни похвал, ни почестей человеческих, ни добрых одежд, ни предпочтения, ни первоседания; паче же люби, чтобы люди поносили тебя, осуждали, и бесчестили лжуще; и имей себя паче всякого грешника грешнейшим.

9) Если от бесовской страсти злой гордости видишь себя боримым, дожно тебе никого отнюдь не поносить, не осуждать, не уничижать, но почитать себя отребьем всех, и непрестанно содержать в мысли, что аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии (Пс.126:1), и всегда должником себя чувствовать и уничижать пред лицом Бога и всех людей. Не надейся также ни на что, и ни на чем не опирайся, пока не услышишь последнее о себе решение, видя, как некто, уже после того, как возлег в брачном чертоге, связанный по рукам и ногам, извержен был во тьму кромешную; но попостишься ли, бдение совершишь ли, поспишь ли на голой земле, попоешь ли псалмы, постоишь ли терпеливо, или сотворишь поклонов во множестве, не говори, что это твоими силами и твоею ревностью совершено, но Божиею помощью и заступлением, а не твоим старанием. Постарайся, брате, всегда быть простым и непорочным; никогда не имей одно в сердце, а другое на языке, потому что это лукаво; и молись непрестанно со слезами. Действуя так, ты избавишься от пагубного и злого падения. Из страстей: одни телесные суть, а другие душевные. Телесными называем чревоугодие, блуд, пьянство, непотребство; а душевными — ненависть к ближнему, рвение, тщеславие, гордость. Все они действуют в душе нашей, когда в ней отсутствует любовь и воздержание. Побеждаются первые — постом и бдением, а вторые — любовью и смирением; все же — благодатию Божиею с ревностью нашею.

Когда побеждены будут, тогда ум восприемлет свойственный ему свет и беспрепятственно зрит Бога. Всему полчищу страстей противостоять можно, если человек непрестанно помышлять будет о Боге, зрителе Своих дел, об Ангеле Хранителе, о превосходстве добродетели, о мгновенности удовольствия, о скверноте греха, кратковременности жизни, о безвестности часа смертного, о вечных радостях и муках, о мире чистой совести, о достоинстве человека, о Божиих к нам благодеяниях, паче же всего о жизни, страданиях и смерти Христа Господа. Что есть и какова жизнь наша? Едва выйдет человек из одного гроба (утробы матерней), как спешит опять в другой, чтоб потом погребену быть в вечном пламени геенском. Возлюбим же Бога и будем соблюдать заповеди Его, чтоб, когда угаснет эта бедная жизнь, сподобиться нам счастливо внити в радость вечного блаженства. Аминь.

Слово душеполезное и досточудное о страстяхъ и добродетеляхъ


Переведено изъ Греческой Филокаліи, (изданной въ Венеціи въ 1782 г.) и слав. рукописи Паисія Величковскаго

Да будетъ известно, что человекъ сугубъ, т. е. состоитъ изъ души и тела; а потому имеетъ сугубыя чувства и сугубыя добродетели оныхъ.

Пять чувствъ душевныхъ, и пять телесныхъ. Душевныя чувства, которыя отъ мудрыхъ называются и силами, суть следующія: умъ, мысль, разуменіе [404] , воображенiе [405] и чувство. Телесныя чувства сіи суть: зреніе, слухъ, вкусъ, обоняніе, осязаніе. Посему сугубы и добродетели ихъ, сугубы и страсти.

Итакъ всякому человеку необходимо знать ясно: какія добродетели душевныя и какія телесныя, и опять — какія страсти душевныя и какія телесныя.

Душевными добродетелями прежде всего мы называемъ главнейшія четыре, т. е. мудрость, мужество, целомудріе и правду. Отъ сихъ раждаются прочія душевныя добродетели: вера, надежда, дюбовь, молитва, смиреніе, кротость, долготерпеніе, незлобіе, благость, безгневіе, божественный разумъ, нераздражительность [406] , простота, невозмущаемость, нелицемерность, некичливость, негорделивость, независтливость, правдивость [407] , несребролюбивость, сострадательность, мидосердіе, благотвореніе словомъ и деломъ [408] , неустрашимость, безпечаліе, умиленіе, остыденіе, благоговеніе, желанiе будущихъ благъ, вожделеніе царствія Божія и желаніе сыноположенія.

Телесныя добродетели, паче же орудія добродетелей, совершаемыя въ разуме и по Богу, безъ всякаго лицемерія и человекоугодія, руководствующія человека къ преуспеянію въ смиреніи и безстрастіи, суть следующія; воздержаніе, пощеніе, алканіе, жажда, бденіе, всенощное стояніе, частое коленопреклоненіе, неумовеніе, довольство одною одеждою [409] , сухояденіе, позднее и умеренное употребленіе пищи, питіе — вода, спаніе на земле, нищета, нестяжательность, одеяніе простое и недобротное [410] , несамолюбивость, уединеніе, безмолвіе, пребываніе въ келліи, скудость, довольство самымъ необходимымъ, молчаніе, упражненіе въ рукоделіи, перенесеніе всякаго злостраданія, и всякіе телесные подвиги. Все это весьма необходимо и полезно, когда тело здорово и боримо плотскими страстями, а немощному и при помощи Божіей победившему оныя не столько нужно, сколько святое смиреніе и благодареніе, которое все восполняетъ.

Теперь мы должны сказать о душевныхъ и телесныхъ порокахъ, т. е. страстяхъ. Душевныя страсти сіи суть: забвеніе, леность и неведеніе. Отъ сихъ трехъ страстей око души, т. е. умъ помраченный, бываетъ обладаемъ всеми страстями, которыя суть: нечестіе, неправоверіе, т. е. всякая ересь, хула, ярость, гневъ, огорченіе, вспыльчивость, ненависть къ ближнимъ, памятозлобіе, злословіе, осужденіе, безразсудная печаль, страхъ, боязнь, спорливость, ревнованіе, зависть, тщеславіе, гордость, лицемеріе, ложь, неверіе, корыстолюбіе, любовъ къ вещамъ, пристрастіе, привязанность къ земному, уныніе, мадодушіе, неблагодареніе, роптаніе, надменность, самомненіе, высокомеріе, кичливость, желаніе начальствовать, человекоугодіе, лесть, наглость, нечувствіе, ласкательство, пронырство, насмешливость, двоедушіе, мысленное согласіе на те грехи къ которымъ преклоняется страстная частъ души, и частое размышленіе о нихъ, скитаніе помысловъ, родительница зла — самолюбіе, и корень всехъ золъ — сребролюбіе, злонравіе и лукавство.

Телесные страсти и пороки суть следующіе: объяденіе, лакомство [411] , наслажденіе, пьянство, тайнояденія, различное сластолюбіе, блудъ, прелюбодейство, мужеложство, нечистота, кровосмешеніе, деторастленіе, скотоложтво, греховныя похотенія и все противоестественыя и постыдныя страсти: воровство, святотатство, разбой, убійство и всякій покой и отрада телесная, особенно если тело здраво; чародейство, волшебство, птицегаданія, обаянія, любоукрашеніе, суетная утварь, изнеженность, употребленіе прикрасъ, натираніе лицъ, достойная осужденія праздность, разсеянность, провожденіе времени въ пустыхъ играхъ [412] , пристрасное употребленіе во зло всего пріятнаго въ міре, жизнь плотолюбивая, которая, одебелевая умъ, соделываетъ его земнымъ и скотскимъ, и никогда не допускаетъ возвысится къ Богу и къ деланію добродетели.

Корни всехъ сихъ страстей, и, такъ сказать, первыя причины оныхъ суть: сластолюбіе, славолюбіе и сребролюбіе, отъ которыхъ происходитъ всякое зло. Но человекъ не согрешаетъ никакимъ грехомъ, если прежде, какъ говоритъ мудрейшій изъ подвижниковъ Маркъ, не победятъ его и не возобладаютъ имъ сіи крепкіе исполины: забвеніе, леность и неведеніе. Произрастаютъ же они отъ того, что человекъ предается телеснымъ наслажденіямъ и покою, любитъ славу человеческую и развлекается житейскими заботами. А первая вина всехъ сихъ страстей, и какъ бы злейшая матерь, какъ сказано выше, есть самолюбіе, т. е. безразсудная любовь къ телу и греховное пристрастіе. Разсеянность и разслабленіе ума съ кощунствомъ и сквернословіемъ бываютъ виною многихъ золъ и паденій, какъ и дерзость и смехъ.

Кроме всего этого, должно знать, какъ различно и многообразно сластолюбіе страстей, и сколь многія страстныя пожеланія [413] прельщаютъ душу, когда она не бодрствуетъ предъ Богомъ, и не укрепляется Божественнымъ страхомъ и любовію ко Христу, и не прилежитъ къ деланію добродетелей. Ибо безчисленныя приносятся страстныя желанія, привлекающія къ себе душевныя очи: любленіе красоты телесной, богатство, наслажденія славы, склонность къ лености и гневу, властолюбіе, сребролюбіе и любостяжаніе. Все это при обольщеніи кажется имеющимъ видъ светлый и вожделенный, способный привлечь техъ, которые удивляются сему и не очень заботятся о добродетели, и не претерпеваютъ трудности ея. Всякая привязанность къ земному и пристрастіе къ чему–либо вещественному въ техъ, которые къ сему пристрастны, производятъ удовольствіе и радость безполезную и даже вредную; а при лишеніи желаемаго предмета побежденный страстію подвергается раздражительности и гневу, печали и памятозлобію, въ чемъ и оказывается страстное действіе желательной части души. Если же съ пристрастіемъ укрепится хотя и малый навыкъ, — увы, онъ нечувствительно и неисцельно побуждаетъ того, кто уловленъ сокровенною этою страстію, держаться до конца жизни безразсуднаго пристрастія. Ибо многообразна сласть пожеланій, какъ выше сказано, и исполняется не только въ блуде и въ другомъ какомъ–либо телесномъ наслажденіи, но и въ прочихъ страстяхъ; потому что целомудріе заключается не въ томъ только, чтобы удаляться блуда и плотской страсти, но быть свободнымъ и отъ прочихъ страстей. Посему и тотъ, кто порабощенъ любостяжаніемъ, сребролюбіемъ и скупостію, блудникъ. Ибо какъ тотъ домогается телеснаго наслажденія, такъ и сей богатства, вернее же: сей последній признается более блудникомъ, такъ какъ естество не влечетъ его къ сребролюбію съ такимъ понужденіемъ (какъ въ плотской страсти). Поистинне, тотъ всадникъ считается въ особенности неискуснымъ, который не только не можетъ укротить неукротимаго и необузданнаго коня, но и тихаго и смирнаго не можетъ удержать. Отсюда видно, что желаніе многаго именія не естественно, а отвне привходяще, такъ какъ понужденіе къ оному не отъ естества, но отъ злого произволенія. Посему непростителъно согрешаетъ тотъ, кто добровольно побеждается симъ. Итакъ, намъ должно знать ясно, что сластолюбіе заключается не только въ наслажденіи и грехе плотскомъ, но и во всякомъ образе и вещи, которые душа любитъ по произволенію и пристрастію.

Чтобы еще яснее познать страсти по тричастности души, мы разсудили вкратце приложить и следующее.

Душа разделяется на три части: словесную (разумную), раздражительную [414] и желательную.

Согрешенія словесной части суть следующія: неверіе, ересь, безуміе, хула, неблагодарность и согласіе на те грехи, къ которымъ склонна страстная часть души. Исцеленіемъ же отъ сихъ золъ и уврачеваніемъ служатъ: несомненная вера въ Бога, твердость и непоколебимость въ истинности догматовъ православія, частое поученіе въ Божоственномъ Писаніи [415] , чистая и непрестанная молитва и благодареніе Богу.

Согрешенія раздражительной части души сіи суть: немилосердіе, ненависть, несострадательность, памятозлобіе, зависть, убійство и постоянное о семъ размышленіе. Исцеленіе же и врачевство сихъ страстей: человеколюбіе, любовъ, кротость, братолюбіе, милосердіе, незлобіе и благость.

Согрешенія желательной части души суть следующія: объяденіе, лакомство [416] , пьянство, блудъ, прелюбодеяніе, нечистота, студодеяніе [417] , любостяжаніе, желанiе суетной славы, злата и богатства и прочихъ плотскихъ наслажденій. Исцеленіе же и врачевство сихъ страстей следующія: постъ, воздержаніе, злостраданіе, нестажательность, раздаяніе имущества беднымъ, желаніе оныхъ будущихъ безсмертныхъ благъ, вожделеніе царствія Божія и желаніе сыноположенія.

Теперь следуетъ указать вамъ и различіе страстныхъ помысловъ, чрезъ которые всякій грехъ совершается. Главныхъ греховныхъ помысловъ восемь: помыслъ чревообъяденія, блуда, сребролюбія, гнева, печали, унынія, тщеславія и гордости.

Не въ нашей власти состоитъ, чтобы сіи восемь помысловъ тревожили или не тревожили насъ; но пребыватъ имъ въ насъ, или не пребывать, воздвигать страсти, или не воздвигать, это зависитъ отъ насъ.

Иное есть прилогъ, иное сочетаніе, иное борьба, иное страсть, иное сосложеніе (или соизволеніе), близко подходящее къ совершенію греха, иное совершеніе греха и иное плененіе.

Прилогомъ навывается просто наносимое отъ врага внушеніе: сделай то или другое, какъ онъ сказалъ Христу Господу и Богу нашему: рцы, яко да каменiе сiе хлебы будутъ (Матф. 4, 3). Это, какъ сказано, не отъ насъ зависитъ.

Сочетаніе есть принятіе помысла, внушаемаго врагомъ, помышленіе и какъ бы беседа съ онымъ, соединенная съ услажденіемъ, которая зависитъ отъ нашего произволенія.

Страсть естъ навыкъ, рождающійся отъ сочетанія съ страстнымъ помысломъ, влагаемымъ отъ врага, и какъ бы некоторое безпрестанное размышленіе и представленіе онаго.

Борьба есть сопротивленіе ума, которая приводитъ или къ уничтоженію страсти въ помысле, т. — е. страстнаго помысла, или къ согласію съ нимъ, какъ говоритъ о семъ Апостолъ Павелъ: плоть бо похотствуетъ на духа, духъ же на плоть: сія же другъ другу противитася (Галат. 5, 17).

Плененіе есть понудительное и невольное влеченіе сердца, насильственно обладаемаго вследствіе прежняго принятія помысловъ и долгаго навыка.

Сосложеніе есть преклоненіе помысла къ страсти.

Действіе же есть самое исполненіе страстнаго помысла, съ которымъ было сосложеніе.

Итакъ, кто первое (т. — е. прилогъ въ мысли) помышляегь безстрастно, или противоречіемъ и мужествомъ съ самаго начала отвергаетъ его, тотъ однимъ разомъ отсекаетъ все последнее.

Умерщвленіе же восьми страстей бываетъ такъ: чревообъяденіе истребляется воздержаніемъ, блудъ — Божественною любовію и желаніемъ будущихъ благъ, сребролюбіе — сострадательностію къ беднымъ, гневъ — любовію ко всемъ и благостію, мірская печаль — духовною радостію, уныніе — терпеніемъ, твердостію и благодареніемъ Бога, тщеславіе — сокровеннымъ деланіемъ добродетелей и частою молитвою съ сердечнымъ сокрушеніемъ, гордостъ — темъ, чтобы никого не судить и не уничижать, подобно надменному фарисею, но считать себя последнимъ изъ всехъ.

Такимъ образомъ умъ, освободившись отъ сказанныхъ страстей и возвысившись къ Богу, отселе живетъ блаженною жизнію, пріемля обрученіе Святаго Духа, и, отлучившись всего земнаго, съ безстрастіемъ и истиннымъ разумомъ предстоитъ свету Святой Троицы, будучи осіяваемъ съ божественными ангелами въ безконечные веки.

Итакъ, душа, по вышесказанному, тричастна, а три части ея суть сіи: словесная, раздражительная и желательная. Если въ раздражительной части — любовь и человеколюбіе, а въ желательной — чистота и целомудріе, тогда и словесная часть, т. — е. умъ — просвещенъ. Если же въ раздражительной части человеконенавиденіе, а въ желательной невоздержность, то умъ бываетъ помраченъ.

Итакъ, словесная часть, т. — е. умъ — тогда бываетъ здравъ, целомудръ и просвещенъ, когда страсти покорены ему, и онъ духовно созерцаетъ сущности [418] твореній Божіихъ, и возводится къ блаженной и Святой Троице.

Опять раздражительная часть тогда действуетъ по естеству, когда любитъ всехъ людей и ни на кого не имеетъ огорченія или памятозлобія. Желательная же часть тогда бываетъ здрава, когда смиренномудріемъ, воздержаніемъ и нестяжанiемъ умертвитъ страсти, т. — е. страсть плотскую и желаніе именій и преходящей славы, и обратится къ божественной и безсмертной любви. Ибо желаніе бываетъ обращено къ тремъ предметамъ: или къ плотскому наслажденію, или къ суетной славе, или къ обольщенію богатства, и по причине сего превратнаго стремленiя человекъ презираетъ Бога и Его божественныя заповеди, забываетъ свое божественное благородіе, ожесточается противъ ближняго и до того помрачаетъ разумъ, что онъ уже не можетъ воззреть къ истине.

Кто же относительно сего стяжалъ высшій образъ мыслей [419] , тотъ прежде исхода изъ сей жизни, какъ сказано, бываетъ причастникомъ небеснаго царствія, и живетъ блаженною жизнію, въ ожиданіи блаженства, обещаннаго любящимъ Бога, котораго и мы да сподобимся получить благодатію Господа нашего Іисуса Христа. Аминь.

Должно знать и то, что нельзя достигнуть въ меру какой–либо добродетели, если кто всею силою не будетъ стараться во всю свою жизнь о стяжаніи ея, съ усиленнымъ подвигомъ и постояннымъ трудомъ, какъ, напримеръ: о стяжаніи милосердія, или воздержанія, или молитвы, или любви, или другой какой–либо изъ главнейшихъ лобродетелей. Ибо и каждый отчасти проходитъ ту или другую изъ сихъ добродетелей: временемъ, напримеръ, иной подаетъ милостыню, и за то, что онъ изредка подаетъ ее, мы еще не называемъ его собственно милостивымъ, и особенно если то, чтò делается, делается не какъ должно и не богоугодно. Ибо и самое добро не есть добро, если совершается не какъ должно; но тогда оно поистинне добро, когда не лишается мзды по той или другой причине, напримеръ, по человекоугодію, ради похвалы человеческой и для уловленія славы, или по любостяжанію и нарушенію правды; потому что Богъ ищетъ отъ насъ не самаго дела, повидимому добраго, но намеренія, ради котораго оно совершается. Богоносные Отцы говорятъ, что когда умъ забываетъ цель благочестія, тогда видимое дело добродетели бываетъ безполезно; ибо то, чтò делается безъ разсужденія и безъ цели, не только не приноситъ никакой пользы, хотя оно и добро, но и вредитъ. Такъ, напротивъ, бываетъ и съ темъ, чтò повидимому зло, а совершается съ благочестивымъ намереніемъ, ради Бога; какъ некто изъ отцевъ вошелъ въ блудилище и спасъ блудницу отъ погибели. Отсюда явно, что не тотъ милостивъ, кто изредка являетъ милосердіе, и не тотъ воздержный, кто изредка являетъ воздержаніе, но тотъ, кто постоянно, во всю свою жизнь, всецело держится этой добродетели, съ разсужденіемъ непогрешительнымъ. Ибо больше всехъ добродетелей разсужденіе, оно — добродетелей царица и добродетель добродетелей. Такъ бываетъ и наоборотъ: мы не называемъ блудникомъ, или пьяницею, или лжецомъ того, кто однажды подвергся тому или другому изъ этихъ пороковъ, но кто постоянно въ это впадаетъ и остается безъ исправленія.

Кроме сказаннаго, должно знать особенно и следующее, необходимейшее для всехъ, кто желаетъ стяжать добродетель и старается уклониться отъ зла: насколько душа безъ сравненія лучше тела и во многомъ и великомъ всячески превосходнее и честнее, настолько душевныя добродетели, и особенно Богоподражательныя [420] и Богоименныя превосходнее телесныхъ; и напротивъ, должно разуметъ, что настолько же душевныя страсти лютее телесныхъ, по действіямъ ихъ, и тягчайшаго заслуживаютъ наказанія и мученія, хотя это, не знаю почему, отъ большей части людей укрывается. Ибо пьянства, блуда, прелюбодейства, воровства, и что близко къ сему подходитъ, люди стыдятся, и боятся, и избегаютъ, и наказываютъ за эти пороки, такъ какъ они для всехъ явно отвратительны; а между темъ относятся равнодушно гораздо къ худшимъ сихъ и тягчайшимъ душевнымъ страстямъ, которыя приводятъ людей въ бесовское устроеніе, и ввергаютъ въ определенную бесамъ вечную муку техъ, кто безъ исправленія держится ихъ. Я говорю о зависти, памятозлобіи, лукавстве, жестокосердіи и сребролюбіи, которое, по словамъ Апостола, есть корень всехъ золъ, и о другихъ страстяхъ подобныхъ симъ.

Все это мы, какъ люди простые, изложили просто, начертавъ удобопонятно и ясно слово о добродетеляхъ и о страстяхъ и порокахъ, чтобы всякій, чрезъ подобное разъясненiе, могъ удобно познать и разобрать разделеніе и различіе оныхъ. Поэтому мы все это разсмотрели подробно и съ разныхъ сторонъ, чтобы никакой видъ добродетели или страсти, сколько можно, никому не былъ неизвестенъ, и чтобы намъ усердно стремиться къ добродетелямъ, а наипаче къ душевнымъ, которыми мы приближаемся къ Богу; срастей же и пороковъ всячески отвращаться и избегатъ. Ибо поистине тотъ блаженъ, кто ищетъ добродетели и держится ея, и тщательно испытываетъ, въ чемъ состоитъ добродетель; потому что онъ чрезъ нее приближается къ Богу и духовно съ Нимъ соединяется. Ибо въ томъ собственно состоитъ мудрость и мужество, премудрость и истинный разумь и неотъемлемое богатство, чтобы чрезъ деятелъную добродетелъ восходить къ созерцанiю Творца.

Добродетелью (ἀρετὴ ) называется то, что избирается до произволенію (αἱρεῖσϑαι ), ибо она желательна (αἱρετὴ ) и произвольна, такъ какъ мы творимъ добро по нашему изволенію и хотенію, а не противъ нашей воли и понудительно. Мудростію же (ϕρόνησις ) [421] называется то, чтобы въ уме носить или содержать полезное.

Если угодно, приложимъ къ сему простому слову, какъ златую печать, и нечто объ образе и подобіи Божіемъ честнейшаго изъ всехъ (видимыхъ) созданій Божіихъ. Разумное и словесное животное — человекъ, одинъ изъ всехъ (видимыхъ тварей) созданъ по образу и по подобію Божію. По образу Божію сказано о всякомъ человеке, ради достоинства его ума и души, т. — е. что душа непостижима, невидима, безсмертна, самовластна; также и ради его господства (надъ прочею тварію), ради чадородія и способности созидать. По подобію же сказано въ отношеніи къ добродетелямъ и къ Богоименнымъ и Богоподражательнымъ деламъ, т. — е. чтобы иметь человеколюбивое расположеніе къ подобнымъ себе, сожалеть, миловать и любить такихъ же рабовъ, какъ и сами, и показывать всякое благоутробіе и милосердіе. Будите убо, говоритъ Христосъ Богь, милосерди, якоже и Отецъ вашъ небесный милосердъ есть (Лук. 6, 36). Что касается до образа Божія, то всякій человекъ имеетъ оный: ибо нераскаянна суть дарованія Божія (Римл. 11, 29). А сказанное по подобію имеютъ редкіе, и одни добродетельные и святые, которые благодатію Божіею и, сколько людямъ возможно, подражаютъ Ему.

Да сподобимся и мы Его преблагаго человеколюбія, благоугодивши Ему добрыми делами, и соделавшись подражателями техъ, которые отъ века благоугодили Христу. Ибо Его есть милость, и Ему подобаетъ всякая слава, честь и поклоненіе со безначальнымъ Отцемъ и Пресвятымъ и благимъ и животворящимъ Его Духомъ, ныне и присно, и во веки вековъ. Аминь.

Печатается по изданiю: Преподобнаго отца нашего Iоанна Дамаскина, Слово о страстяхъ и добродетеляхъ. Переводъ съ еллино–греческаго. — Второе изданiе Козельской Введенской Оптиной пустыни. — Свято–Троицкая Сергiева Лавра: Собственная Типографiя, 1904. — 16 с.

Примечания


404


Въ слав. мненіе.

405


По греч. ϕαντασἱα, по слав. мечтаніе.

406


По другому чтенію ἔυϑυμον — благодушіе.

407


Въ слав. нелестное.

408


Въ слав. преподательное.

409


Въ слав. одноризіе.

410


Въ слав. брудное и неудобренное.

411


Въ слав. гортанобесіе, т. е. когда человекъ любить есть, хотя немного, но пріятное и вкусное.

412


По Слав. костырства, по греч. ϰνβεῖαι, т. е. игра въ кости.

413


Въ слав. сласти.

414


Т. — е. ревностную, или, какъ выражаютъ св. отцы, гневъ по естеству на діавола и на все злое, чтобы не согрешить, по сказанному: гневайтеся и не согрешайте (Пс. 4, 5)

415


По греч. Τῶν λογίων τοῦ πνευματος, т. — е. въ словесахъ Духа.

416


Въ слав. гортанобесіе.

417


Грехъ Содома и Гоморры.

418


Въ слав. словеса, т. — е. цели, для которыхъ все творенія созданы.

419


Въ слав. мудрованіе.

420


Т. — е. любовь, милосердіе, и под., какъ сказано въ конце сего слова.

421


По мысли преп. Iоанна: отъ ϕέρω — несу и ὂνησις — польза.