ИЗБРАННИК

СВЯТОЙ ТРОИЦЫ

КНИГА О ПРЕПОДОБНОМ СЕРГИИ РАДОНЕЖСКОМ

Москва . «НИКЕЯ». 2014

I ЧАСТЬ

СЫН РАДОСТИ

Преподобный Сергий родился на Ростовской земле, в семье боярина Кирилла и жены его Марии. Именье их находилось в селе Варницы, к северо-западу от Ростова Великого (сейчас на этом месте стоит Свято-Троицкий Сергиев Варницкий монастырь).

Точная дата рождения Преподобного Сергия неизвестна. Возможно, это 1314 год: по преданию, Преподобный родился в год, когда во Владимире княжил Владимир Михайлович Тверской и Русь подверглась набегу татарского хана Ахмула. Но в науке нет единого мнения на этот счет, в качестве даты рождения Преподобного называются также 1315, 1318, 1319 и 1322 годы.

Детство, юность да и всю жизнь святого Сергия подробно описал его ученик — Епифаний Премудрый [1]. После кончины Сергия он начал собирать и записывать рассказы тех, кто хорошо знал святого. Так Епифаний Премудрый составил первое Житие Преподобного Сергия, работу над которым закончил другой монах Свято-Троицкого монастыря Пахомий Серб (Логофет).

«Всё, что я услышал и узнал, сказали мне отцы, кое-что я услышал от старцев, кое-что видел своими глазами, что-то слышал из уст самого Сергия, что-то узнал от человека, прислуживавшего ему немалое время и лившего воду на руки его, и еще кое-что я слышал от старшего брата Сергия —Стефана, родного отца Феодора, архиепископа».

По преданию, первое чудо святой Сергий совершил еще до своего рождения. В Житии рассказывается, что мать Преподобного Сергия, Мария, незадолго до родов была в храме на воскресной литургии. Когда священник приступил к чтению Евангелия и люди молча склонили головы, младенец в утробе матери громко закричал. Затем зазвучала Херувимская. На словах «Иже херувимы» Мария и другие молящиеся снова услышали голос младенца. Когда священник возгласил: «Вонмем. Святая святым!» — младенец возгласил в третий раз. Свидетелями этого чуда стали все бывшие в храме. «Что это будет за чудный ребенок?» — спрашивали они.

Так еще до своего рождения Преподобный Сергий, чудотворец, был отмечен Божественным знамением. Будучи в утробе матери, он не случайно трижды прокричал во время Божественной литургии, — в дальнейшем вся его жизнь проходила под знаком Пресвятой Троицы.

При крещении ребенок был наречен Варфоломеем (Сергием он станет в монашестве).

Родители Преподобного, Кирилл и Мария, были людьми благочестивыми и набожными. Супруги строго соблюдали церковные уставы, много молились, помогали бедным, но особенно свято хранили заповедь святого апостола Павла: страннолюбия не забывайте. Этому они учили и своих детей.

Отец Преподобного Сергия, Кирилл, был знатным боярином и служил ростовским князьям Константину Борисовичу, а после Василию Константиновичу, не раз сопровождал их в поездках в Золотую Орду. Боярин Кирилл имел большое состояние, но вместе с семьей предпочитал жить на селе, а не в городе и не пренебрегал простым крестьянским трудом.

О матери святого в Житии говорится, что «она себя блюла от всякой скверны и от всякой нечистоты, ограждала себя постом, избегала всякой скоромной пищи; мяса, молока и рыбы не ела, питаясь лишь хлебом и овощами; от вина Мария совершенно воздерживалась, а вместо различных напитков пила одну только воду».

По преданию, Варфоломей с самого рождения стал соблюдать пост. Он отказывался от материнской груди в среду и пятницу, а также в другие дни, если мать употребляла в пищу что-либо скоромное. Но когда мать начинала поститься, младенец сосал молоко, как и прежде.

Всего у Кирилла и Марии было трое сыновей: первый — Стефан, второй — Варфоломей и третий — Петр. Родители воспитывали их в страхе Божьем и любви, показывая пример всей своей жизнью. Когда дети немного подросли, родители пригласили к ним учителя, чтобы обучить их «книжной премудрости».

Стефан и Петр освоили грамоту быстро, а Варфоломею она никак не давалась. Сверстники над ним смеялись, родители огорчались. Оставшись один, Варфоломей со слезами молился Богу: «Господи! Дай мне выучить грамоту, научи и вразуми меня». Однако, как гласит Житие Преподобного Сергия, «по смотрению Божию, нужно было, чтобы книжное знание он получил от Бога, а не от людей, что и сбылось».

Однажды отец послал Варфоломея искать пропавших жеребят. Отрок бежал по полю, как вдруг увидел некоего «черноризца, незнакомого ему старца, святого и чудного, саном пресвитера, благообразного и подобного Ангелу, который стоял на поле под дубом и усердно, со слезами, молился».

Варфоломей поклонился старцу и, превозмогая робость, подошел поближе. Когда старец окончил молитву, он благословил мальчика и спросил, в чем нужда его, отчего он так печален. Варфоломей ответил, что хочет научиться читать и писать, но никак у него это не получается. «Ты, святой отче, помолись за меня Богу, чтобы смог я научиться», — попросил он.

Старец воздел руки к небу, горячо помолился, сказал «Аминь!» — и дал Варфоломею кусочек просфоры. «А о грамоте, чадо, не скорби: знай, что отныне Господь дарует тебе хорошее знание грамоты, большее, чем у твоих братьев и сверстников», — передает слова старца Житие Преподобного Сергия.

Варфоломей поблагодарил монаха, пал перед ним на землю и просил погостить немного в доме его родителей. Старец согласился и отправился вслед за Варфоломеем в дом Кирилла и Марии. Родители Варфоломея пригласили старца за трапезу, но монах сказал, что сначала хочет помолиться. Он начал читать Часы, а Варфоломею велел читать Псалтырь.

Отрок смутился: «Я не умею...» Старец ответил: «Я обещал тебе, что с сего дня Господь дарует тебе знание грамоты. Не бойся. Читай слово Божие без сомнения». И случилось нечто удивительное: Варфоломей безошибочно прочел все указанные старцем стихи. С тех пор Варфоломей прекрасно знал грамоту и не имел трудностей с чтением.

После трапезы, покидая дом Кирилла и Марии, старец благословил всю семью. На прощание он предрек родителям Варфоломея, что их сын будет велик пред Богом и людьми за свою добродетельную жизнь.

После ухода старца Варфоломей полюбил «книжную премудрость». Он не только много читал, но и глубоко понимал прочитанное. Юношей Варфоломей начал строго поститься, частенько вкушая только хлеб и воду. Отрок любил труд и молитву, имел великое послушание и смирение.

Около 1328 года родители Варфоломея переехали в Московское княжество. Случилось так, что боярин Кирилл, некогда человек достаточно богатый, под старость потерял почти всё свое состояние. Сначала его имение пострадало от татарских набегов, потом — от междоусобицы князей.

Разоренное Ростовское княжество тогда приходило в упадок. Многие люди покидали Ростовскую землю. Боярин Кирилл вместе с семьей тоже уехал и переселился в тихий городок Радонеж 2, что находился на Переяславской дороге, по пути из Ростова в Москву. Князем там был Андрей Иванович Серпуховской,сын великого князя Московского и Владимирского Ивана Калиты. Великий князь пожаловал Радонежу многочисленные льготы и пообещал уменьшить налоги, и потому жители разоренного Ростова стали во множестве съезжаться туда.

2 Сегодня Радонеж — село в Сергиево-Посадском районе Московской области, в 55 км от Москвы.

Сыновья Кирилла и Марии к тому времени повзрослели. Стефан и Петр обзавелись семьями. Варфоломей же не хотел связывать себя узами брака и мечтал о монашестве. Он попросил родителей отпустить его в монастырь. Но Кирилл и Мария умоляли его повременить. «Чадо, — говорили они ему, — ты знаешь, что мы стары; уже недалек конец жизни нашей. Побудь с нами еще немного».

Варфоломей выполнил волю родителей и с радостью ухаживал за ними до самого последнего дня. За несколько лет до смерти Кирилл и Мария поселились в Покровском монастыре в Хотькове. Вместе они приняли иноческий постриг, а потом и схиму. Впоследствии Кирилл и Мария были прославлены в лике святых.

После кончины родителей Варфоломей в течение 40 дней оставался в Хотьковском монастыре. Вместе со своим братом Стефаном он молился об упокоении родителей и раздавал щедрую милостыню в память о них.

Вернувшись домой, Варфоломей передал младшему брату Петру свою часть наследства и отцовский дом, себе же ничего не оставил, исполняя слова апостола Павла: Я... всё почитаю за сор, чтобы приобрести Христа. (Флп. 3:8)

Варфоломей направился в монастырь Пресвятой Богородицы в Хотькове. Там с недавнего времени был иноком его старший брат, овдовевший Стефан. Варфоломей уговорил Стефана уйти вместе с ним в леса и стать пустынниками.

В месте они исходили много лесов и наконец нашли под Москвой, недалеко от Радонежа одно живописное место — поляну на холме Маковец. Братья принялись рубить лес и построили себе крепкую келью, а потом и деревянную церковь, которую решили освятить во имя Пресвятой Троицы. Для этого они отправились в Москву, к митрополиту Феогносту.

Митрополит благословил новую обитель и послал к Стефану и Варфоломею священника с антиминсом. Крошечная Троицкая церквушка и положила начало известной всему православному люду Троице-Сергиевой Лавре.

Ж изнь братьев в Радонежском лесу была крайне тяжелой. «К тому месту не было ни дорог, ни привоза ниоткуда, вокруг этой пустыни поблизости не было ни сел, ни домов, ни людей, живущих в них; не вела туда никакая тропа людская, и не было ни прохожих, ни посетителей, но вокруг со всех сторон стоял лес — безлюдная чаща и глушь», — говорится об этом глухом месте в Житии Сергия.

Стефан не выдержал столь суровых условий и, оставив Варфоломея, ушел в Москву. Там он поселился в Богоявленском монастыре. Через некоторое время Стефан был рукоположен во пресвитера, а потом сделался игуменом этой обители и духовником многих московских князей и бояр.

Варфоломей тоже мечтал о монашестве, но долго не решался просить кого-либо о постриге. Наконец подвижника в лесной чаще посетил игумен Хотькова монастыря Митрофан. Варфоломей попросил его совершить обряд пострижения.

7 октября (20 октября н. ст.) 1345 года в построенной своими руками церкви Варфоломей принял постриг от игумена Митрофана. Это был день памяти святых мучеников Сергия и Вакха. Так Варфоломей стал иноком Сергием. По прошествии семи дней игумен Митрофан, благословив, покинул Сергия, и тот остался в своей пустыни совсем один.

Устраивая свою пустынь, Сергий претерпел много скорбей и нападений. Часто приходили к нему дикие звери — не только ночью, но и днем. Волею Божией Сергий остался невредим, ни одно животное не причинило вреда отшельнику. В Житии рассказывается, что каждый день к Сергию стал наведываться медведь. Подвижник заметил, что зверь ищет себе пропитание, и всякий раз клал для него на пенек кусок хлеба.

Медведь съедал хлеб и скрывался в чаще, но скоро появлялся снова. «Медведь привык приходить к Преподобному не один или два раза в день, но по многу раз ежедневно, и это продолжалось более года», — сообщается в Житии Сергия.

Много раз Сергия искушали бесы, но он, будучи истинным воином Христовым, не оставил ни своего подвига, ни своей пустыньки. Кто научил инока Сергия основам монашеской жизни, кто преподал ему науку «различения духов» — мы в точности не знаем. Известный церковный историк И. М. Концевич оставляет этот вопрос открытым: «Читал ли он святоотеческие творения? Аскетическая литература существовала на Руси с ранних времен. Или был он научен словесно? Об этом можно говорить лишь гадательно. Но одно несомненно: Преподобный Сергий принадлежал к тем цельным натурам, избранникам Божиим, которые всецело устремляются с самого начала своей сознательной жизни к Богу».

Вероятнее всего, в выборе пути Преподобному Сергию помогла та самая «книжная премудрость», которую он чудесным образом сумел освоить после встречи с монахом-странником в далеком детстве. Сергий не оставил после себя книг собственного сочинения, но есть все основания предполагать в нем ученого монаха.

Нередко Преподобного называют одним из отцов-основателей русского исихазма [2]. Действительно, в то время как все русские люди, желавшие принять монашество, направлялись в существующие монастыри, Сергий ушел в лес, «в пустынь». Всё это указывает на знакомство Сергия с житиями греческих святых, традицией Восточной Церкви.

Подвиги исихастов традиционно были связаны с отшельничеством и безмолвием. В монашестве они искали прежде всего внутреннего сосредоточения и непрестанной «умной молитвы», стремились к стяжанию Духа Святого, обожению души и тела. Именно по этому пути пошел и инок Сергий.

Через внешние подвиги — труд, воздержание, — а также через очищение ума и сердца исихасты достигали Богосозерцания. Один из признаков такого созерцания, описанный в поучениях исихастов, — это видение Нетварного Света — света небесного, нездешнего, несотворенного, подобного тому, что озарил Спасителя на горе Фаворской.

Явление подобного Света наблюдал и сам Сергий, и его ученики. Так, однажды, когда вокруг Сергия уже образовался монастырь, один из его учеников, Исаакий-Молчальник, во время богослужения увидел, как нисходит огонь на Святую Чашу и, разливаясь по всему престолу, окружает со всех сторон священнодействующего Сергия.

О связи между Преподобным Сергием и восточно-православной мистикой говорит и его постоянное обращение к Пресвятой Троице. Впервые Троица проявилась в жизни Преподобного еще до рождения. В честь Троицы освятил он и свой первый храм. С тех пор Она постоянно сопровождает Сергия и его учеников. Обычай освящать монастырь или хотя бы храм во имя Троицы встречается у всех учеников Преподобного, постриженников и выходцев из его монастыря, а также у последователей Сергиевой монастырской традиции. Легендарная «Троица» Андрея Рублева, безусловно, отзвук наследия Радонежского старца.

II ЧАСТЬ

ОБИТЕЛЬ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ

Известно, что инок Сергий провел в одиночестве в лесу около двух лет («больше или меньше — не ведаю, знает один Бог»,— уточняется в Житии).

Вскоре по земле Русской пошла молва, что в радонежских лесах живет человек Божий. Стали приходить к нему люди, также ищущие спасения вдали от мира, многие просили позволения остаться с ним. Святой предупреждал, что жизнь их ждет трудная: «Вы не сможете жить на этом месте и терпеть лишения пустыннической жизни: голод, жажду, скорбь, неудобства, бедность и нужду», — говорил он пришельцам. Однако боголюбцы умоляли его разрешить им остаться. «Господь подаст нам силы», — отвечали они. Видя веру и усердие пришедших, святой разрешал им остаться. Так было положено начало будущему Троицкому монастырю.

На заре существования Троицкой обители каждый из монахов жил в собственной келье. «Жили они для Бога, — сказано в Житии, — глядя на жизнь Преподобного Сергия и ему по мере сил подражая». Имущество у каждого было свое. Вместе они встречались лишь в церкви. Это был так называемый особножитный монастырь, какие и поныне существуют на греческом Афоне.

Среди первых насельников монастыря были старец Василий, по прозванию Сухой; инок Иаков, по прозванию Якута (он был у братии за посыльного, его всегда отправляли по делам, за особенно нужными вещами, без которых нельзя обойтись), а также диакон Онисим и его отец по имени Елисей.

В сего в первое время в обители проживало 12 монахов, по числу апостолов, тринадцатым был сам Сергий. Пропитание они добывали себе собственным трудом (Сергий запрещал собирать милостыню). Между кельями были раскопаны грядки, на них иноки выращивали овощи. Сам Преподобный участвовал во всех хозяйственных работах. Он с радостью служил братии и делал всё для других — варил на всех еду, шил братьям одежду. Носил из источника воду и заботливо ставил по ведру у кельи каждого брата. Ни одного часа не оставался он праздным.

Поначалу в Сергиевой обители не было священника, но молитва творилась здесь неустанно. Каждый день в церкви иноки пели полунощницу, заутреню, часы — третий, шестой, девятый, совершали молебны. Молились и в церкви, и в кельях, и за работой.

Святой Сергий не стремился к священству и игуменству, хотел быть простым иноком. Согласно Житию Преподобного, «он всегда говорил, что желание быть игуменом является источником и корнем честолюбия». Для совершения литургии Сергий каждый раз приглашал в обитель кого-либо из священников.

Однако через некоторое время скончался священнослужитель, чаще других навещавший Радонежскую пустынь. Это был игумен Митрофан — тот самый, который совершил монашеский постриг над Преподобным Сергием. Некому стало служить литургию. Святой молился, чтобы Господь дал обители игумена, сам же по великому своему смирению не дерзал принять священный сан. Но братия монастыря настойчиво просила его об этом.

«Душа моя желает одного — скончаться в иноках на этом месте». Тогда иноки пригрозили, что, если Сергий откажется, все они покинут обитель. «Отче, не можем жить без игумена», — сетовали они.

«Давайте сейчас разойдемся по своим кельям и прилежно помолимся Богу, чтобы Он открыл нам, что следует делать», — предложил Сергий. Через некоторое время иноки снова стали уговаривать Сергия принять игуменство, но он опять отказывался: «Я не начинал еще жить по-монашески и начала монашеского устава не постиг».

Снова и снова Сергий «на ласковые слова не отзывался и угрозам не внимал». Наконец сердечная любовь к братии победила. «Будет на то воля Господня!» — сказал Сергий и смиренно согласился.

Священническую хиротонию над Преподобным Сергием и посвящение его в игумены совершил преподобный Афанасий Волынский в городе Переяславле (митрополит Московский Алексий был в то время в отъезде, в Константинополе). Произошло это около 1353 года.

С того самого дня, как сообщает Житие, Преподобный Сергий «ежедневно служил Божественную литургию, неленостно творил утренние и вечерние молитвы — о мире всего мира, о благостоянии Святых Церквей, о православных царях, князьях и о всех православных христианах».

Для Божественной литургии он сам пек просфоры — молол муку, замешивал тесто. Сам скатывал свечи. Стремясь быть не начальствующим, но простым работником, он наставлял братию не словами, а делом.

Став игуменом, Преподобный Сергий не изменил своим монашеским правилам, помня слова Господа: Кто из вас хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугой (Мк. 9:35). Как и прежде, он усердно трудился, раньше всех вставал, пилил дрова и носил воду для братьев, первым приходил на службы в церковь.

Сергий старался и внешне ничем не отличаться от простого инока. Он никогда не носил богатых облачений. «Здешние старцы рассказывали о Преподобном Сергии, что новая одежда никогда не покрывала его тела, — сказано в Житии. — Одежда его была из простого сукна — сермяги, спряденной и вытканной из овечьей шерсти, простой, некрашеной, небеленой, совсем ненарядной и грубой; эта сермяжная риза Преподобного была ветхой, не раз перешитой, неотстиранной, испачканной, пропитанной многими его потами, иногда с заплатами». Блаженный был одет беднее и хуже всех в своей обители. Так что человек, не знавший Преподобного и никогда не видевший его прежде, мог подумать, что это нищий или трудник, выполняющий черную работу.

В связи с этим однажды в обители произошел любопытный случай. Святой Сергий в то время уже был известным старцем. Один крестьянин, наслышанный о чудесах Преподобного, приехал издалека поклониться ему. Когда пришелец увидел Радонежского старца, тот в плохонькой рясе копал огород. Братья подвели крестьянина к Сергию, но крестьянин не поверил, что это и есть их игумен. «Мне рассказывали о величии, чести и славе Сергия, но почтенный и прославленный человек не может пребывать в такой нищете и скудности», — подумал пахарь и с возмущением стал требовать показать ему «настоящего» Сергия. «Я пришел посмотреть на пророка, а вы мне показываете сироту, — говорил крестьянин. — Я путешествовал издалека, надеясь получить пользу, но вместо пользы встречаю только насмешки. Хотя я пришел в честную обитель, но не нашел полезного для себя: вы глумитесь надо мной, считая меня за сумасшедшего. Я надеялся увидеть святого мужа Сергия в великой чести, славе и величии, ибо я так слышал о нем. Но у того, на кого вы мне указываете, я не вижу ни чести, ни славы, ни величия, ни красивой и многоценной одежды, ни служителей, которые бы предстояли ему, ни слуг, которые бы немедленно выполняли его приказы... Этот человек имеет вид нищего, обездоленного сироты; поэтому я думаю, что он не тот, кого я ищу». Преподобный, слыша такие слова, не смутился, но, благословив крестьянина, пригласил его на трапезу и кротко беседовал с ним. В это же время в монастырь со своей свитой прибыл некий князь. Он в ноги поклонился святому. И понял тогда неразумный крестьянин, что разговаривал сейчас с тем, кого так жаждал увидеть. После этого крестьянин молил Преподобного простить его, а через несколько лет вернулся в обитель и принял здесь постриг.

В качестве игумена обители Сергий стремился к строгости, предостерегал от расслабленности и беспечности. Он говорил братьям: «Мы должны подъять великий подвиг борьбы с невидимым врагом, который, как лев рыкающий, бродит и хочет каждого поглотить».

Глубоким вечером, помолившись, Преподобный Сергий обходил все кельи монахов. Если игумен слышал, что кто-то из братии молится, или читает святые книги, или плачет о своих грехах, — то об этих монахах он радовался, благодарил Бога и шел дальше. Если же Преподобный замечал, что в какой-то из келий двое или трое монахов, собравшись вместе, смеются или ведут неблагочестивые беседы, он стучал рукой в дверь или в окошко и тотчас же уходил. Таким образом он давал знать о своем приходе и одним своим посещением останавливал праздные беседы, напоминая инокам об их главном делании.

Наутро же игумен Сергий призывал к себе празднословящих, но и тогда не сразу запрещал им беседы, не укорял и не наказывал, но «издалека, тихо и кротко, как бы рассказывая притчи, беседовал с ними, желая узнать их прилежание и усердие к Богу». Если же инок не внимал увещеваниям, проявлял непокорность, игумен накладывал на него епитимью.

Как писал святитель Димитрий Ростовский, Преподобный Сергий, «соединяя кротость со строгостью, был истинным пастырем для иноков своей обители».

В первые 15 лет монастырь Преподобного Сергия был малоизвестен — случайные люди сюда не забредали. «Долгое время туда не было хорошей дороги, и люди с трудом, почти наугад пробирались в обитель по узкой, труднопроходимой, прерывающейся тропинке. Большая и широкая проезжая дорога была далеко и проходила в стороне от той пустыни; вокруг монастыря было безлюдье, со всех сторон обитель обступали дикие, пустынные леса, поэтому то место справедливо называлось пустынью. Так жили монахи много лет...» Но несмотря на это, община святого Сергия понемногу разрасталась.

7 самого начала своего игуменства Преподобный завел обычай: всех, кто приходил к нему и искал монашества, он принимал с радостью. Не прогонял никого — ни старого, ни юного, ни богатого, ни бедного. Однако не сразу постригал желающего, но сначала испытывал.

Послушники достаточно долго ходили вместе с братией на все работы, привыкали к монастырскому уставу, учились послушанию. Лишь над искушенными в монашеской жизни Сергий совершал постриг.

Инокам приходилось претерпевать много трудностей. В первые годы в обители часто недоставало самого необходимого, насельники терпели холод и голод. «Порой не было хлеба — ни муки, ни пшеницы, ни какого-либо другого зерна; иногда недоставало масла, соли, съестных припасов; порой не было вина, чтобы служить обедню, и ладана для каждения; иногда не было воска, чтобы катать свечи, и монахи пели ночью заутреню без свечей, зажигая березовую или сосновую лучину, при свете которой они канонаршили, или читали по книгам», — говорится в Житии. Все богослужебные сосуды были изготовлены иноками из дерева, облачения — из грубой крашенины, богослужебные книги писались на бересте.

Преподобный Сергий уговаривал братию не роптать и сам являл пример смирения. Нужду, бедность, голод он переносил терпеливо, благодаря Бога за всё. Когда в обители заканчивались запасы, многие монахи хотели идти по окрестным деревням и просить милостыню. Но Сергий удерживал их от этого. Игумен наказывал, чтобы в трудные дни братья возлагали всю надежду на Бога и молили Его об избавлении от напасти.

В очередной раз, когда в обители закончились хлеб и соль, братья возроптали и стали упрекать игумена: «Мы всё слушались тебя и поступали так, как ты учил нас, а теперь из-за этого мы умираем от голода». Тогда Сергий собрал всех иноков вместе и стал утешать их проповедью.

«Божия благодать не дается без искушения, — напомнил старец, — и без испытания огнем золото не очищается; минует скорбь — дождемся радости... Я верую, что Господь не оставит этого места и живущих в нем, — сказал Сергий. — Теперь у нас на короткое время случилось оскудение, но утром будет изобилие». Слова игумена в точности исполнились: вскоре в ворота обители постучали. Привратник поспешил открыть ворота, и монахи увидели телегу, груженную хлебами и всевозможной снедью. «Отче, по твоим молитвам привезли нам этот хлеб!» — воскликнули иноки. Спрашивали, кому принадлежит всё присланное, но ответа так и не получили.

Хотя сам Сергий был очень голоден, он повелел братии прежде направиться в церковь и отслужить благодарственный молебен Господу Богу. Затем все иноки поспешили за стол. «А хлебы, — сообщает автор Жития, — были теплыми и мягкими, как будто только что испечены, и на вкус чудесно сладкими, медвяными, как если бы они были пропитаны медовой сладостью и ароматом, или испечены с маслом из благовонных семян, или в них были добавлены благоуханные пряности». Долго еще вспоминали монахи ту трапезу и удивлялись, как могли быть теплыми хлеба, привезенные издалека.

Личность Преподобного Сергия притягивала в его обитель всё больше христиан. О Троицком монастыре стали узнавать окрестные крестьяне. Не намереваясь принимать иноческий постриг, но желая быть ближе к святому месту, они начали селиться близ обители. Вокруг монастыря появились деревни, пашенные поля и пастбища, стали вырубаться леса, появились дороги. «Переселенцы построили деревни из многих дворов, засеяли поля и начали собирать урожаи; число окрестных жителей весьма умножилось; они часто посещали монастырь, принося разнообразные нужные вещи, которых не перечесть», — гласит Житие.

По всей Руси разошлась слава не только об особой добродетельной жизни Сергия, но и о совершаемых им чудесах. Однажды Преподобный воскресил умершего мальчика. Отец ребенка, глубоко верующий человек, увидев, что младенец при смерти, пешком отправился в Свято-Троицкую обитель с ребенком на руках. «Только бы мне донести сына живым к человеку Божию, а там ребенок обязательно выздоровеет», — думал он.

Наконец отец с ребенком добрался до кельи Преподобного Сергия и стал просить старца помолиться о выздоровлении мальчика. Но в то же самое время ребенок скончался. Опечаленный отец оставил покойного в доме Сергия и вышел приготовить всё необходимое для погребения.

Однако, когда отец вернулся, ребенок был жив. Крестьянин припал к ногам Преподобного, благодаря его за чудо. Однако Сергий уверял, что никакой заслуги его в этом нет. «Ты обманываешься и сам не знаешь, за что благодаришь, — говорил он. — Когда ты нес мальчика, от сильной стужи он изнемог, и тебе показалось, что ребенок умер. В келье он отогрелся, а ты думаешь, что он ожил. Раньше Всеобщего Воскресения никто не может воскреснуть».

Но отец настаивал, что сын его ожил по молитвам святого. Тогда Сергий запретил ему кому-либо рассказывать о произошедшем. Мужчина сдержал обещание, а повесть о чуде сохранили ученики Преподобного Сергия.

Другой случай исцеления произошел со знатным человеком, жившем на берегах Волги. Он тяжко страдал, будучи одержим нечистым духом. Его родные, узнав о святом Сергии, решили привезти к нему болящего. Оказавшись в окрестностях монастыря, одержимый стал громко кричать. Игумен Сергий, услышав это, начал молиться и вышел ему навстречу. Одержимый успокоился, а когда Преподобный осенил его крестом, тотчас исцелился. После этого он провел в монастыре еще несколько дней, благодаря Бога за свое исцеление, и вскоре возвратился домой.

Известно также, что Сергий исцелил от тяжелой болезни крестьянина. Бедняга так расхворался, что долгое время от боли не мог ни есть, ни спать. Родные принесли его в Троицкую обитель. Преподобный Сергий помолился над заболевшим крестьянином и окропил его святой водой. Тот уснул. А когда проснулся, почувствовал себя бодрым и совершенно здоровым.

Многие чудеса святого связаны со знаменитым святым источником в Сергиевой обители. По преданию, сам источник появился в лесном овраге по молитве Преподобного Сергия, на месте, где застаивалась дождевая вода и никогда прежде не было ключа.

«От воды из этого источника случались многочисленные исцеления больных, страдавших разными недугами, если болящие приходили к источнику с верой. Исцелений сподобляются не только те, кто приходит к источнику, — многие приезжают из далеких областей, черпают воду из ключа и увозят домой, чтобы напоить и окропить болящих, которые также получают исцеление. Такие случаи бывали не однажды или дважды, но без счета, бывают они и в наши дни», — повествует Житие. Из источника также брали воду для монастырских нужд, благодаря Господа и его угодника Сергия.

В дальнейшем монахи и окрестные крестьяне стали называть этот источник Сергиевым. Но Преподобный не терпел славы и повелел своим ученикам это прекратить: «Чтобы я никогда не слышал, как вы называете этот ключ моим именем, потому что не я дал вам воду, но Господь даровал ее нам, недостойным». Паломники со всей России стекаются к чудотворному источнику и поныне.

Многие посещали обитель, чтобы увидеть святого Сергия, получить от него наставление и утешение. Узнали о нем и за пределами Руси. Однажды в монастырь прибыли из Константинополя греки, послы патриарха Филофея. Они передали святому подарки от патриарха и его послание. Изумился Сергий: «Не к другому кому вы посланы? Кто я такой, чтобы получать дары от святейшего патриарха?» Но гости подтвердили, что ищут именно его.

В своем послании патриарх Филофей благословлял игумена Сергия и советовал ему ввести в Свято-Троицкой обители общежительный устав, принятый в греческих монастырях. Сергия это послание глубоко взволновало. Он получил благословение у митрополита Алексия и с того времени постановил ввести в монастыре общежительство. С тех пор все иноки вели хозяйство сообща, вместе садились за трапезу, вместе работали. Твердо следовали они заповедям святых отцов: не иметь никакой собственности, ничего не называть своим, но всё считать общим.

«Блаженный и премудрый пастырь распределил братию по послушаниям: одного сделал келарем, других определил в повара и хлебопеки, третьего поставил прилежно ухаживать за больными... Так чудный наставник премудро устроил в обители общежитие», — сказано в Житии.

Славилась Троицкая обитель своим страннолюбием. Никто из посещавших ее бедняков не уходил с пустыми руками. Как говорится в Житии, нищие и странники, болящие оставались в монастыре по многу дней, получая кров, и пищу, и всё необходимое.

Приезжали в монастырь и знатные особы. Частыми гостями в Сергиевой обители стали князья Дмитрий Московский, прозванный Донским, серпуховской князь Владимир Андреевич Храбрый и другие.

Но однажды Преподобный Сергий неожиданно покинул основанную им обитель. Случилось это после возвращения в Свято-Троицкий монастырь его родного брата Стефана. Тот позавидовал славе святого. Стефан заявил, что именно он основал обитель и должен называться ее игуменом.

Сергий спорить не стал и ушел из Троицкой обители. Дойдя до монастыря на Махрище, Преподобный попросил тамошнего игумена дать ему проводника, который мог бы показать ему пустынные места. Святому особенно понравилось одно живописное место на берегу реки Киржач. Здесь он поставил себе келью и начал строительство церкви.

Снова стали приходить к Преподобному Сергию люди, прослышавшие о подвижнике, живущем в лесах. И скоро здесь выросла новая обитель: были построены многочисленные кельи, освящена деревянная церковь в честь Благовещения Пресвятой Богородицы.

Монахи Троицкого монастыря, тосковавшие по своему игумену, узнав, где находится Преподобный Сергий, пришли в Благовещенскую обитель и слезно просили его вернуться. И святой их просьбу исполнил. А игуменом Благовещенского монастыря оставил одного из своих учеников — инока Романа, впоследствии прославленного в лике святых.

Сергий всегда был равнодушен к чинам и почестям. Однажды его пригласил в Москву митрополит Московский Алексий, бывший в то время предстоятелем Русской Церкви. Митрополит Алексий видел в Сергии своего преемника. Он давно хотел сделать игумена Троицкой обители епископом, но знал, что Сергий не любит чинов и вряд ли согласится. Всё же незадолго до смерти митрополит вызвал Преподобного Сергия к себе в Москву.

«Во время их беседы, — сообщает Житие, — митрополит повелел принести украшенный драгоценными камнями золотой крест и параман (часть монашеского облачения — небольшой четырехугольный плат с изображением Креста Господня, орудий Страстей Христовых и Адамовой головы). Но, смиренно поклонившись, святой ответил: «Прости меня, владыко, от юности я не был златоносцем, а в старости желаю тем более пребывать в нищете». Митрополит Алексий продолжил склонять Сергия к принятию епископского сана, но тщетно. Сергий отказался, говоря, что не может «восходить на степень выше своей меры».

В 1378 году святитель Алексий скончался, и по воле московского князя Дмитрия Ивановича кандидатом в московские митрополиты был определен приближенный князя — архимандрит Михаил, по прозвищу Митяй. Митяй, зная, что митрополичья кафедра могла достаться Сергию, начал устраивать нападки на старца, распускать о нем дурные слухи и грозить разорением его монастырю.

Когда Сергий узнал об этом, он сказал ученикам, что Митяй сам не получит желаемого епископства и даже не увидит Царьграда, потому что он побежден гордостью. Так и случилось.

Митяй в сопровождении большой свиты и великокняжеских бояр отправился на поставление в Константинополь. Доехав по суше до Ка-фы (нынешняя Феодосия), он сел на корабль и отправился в Царьград по воде, через Черное море. Но на корабле Митяй внезапно скончался (по другой версии, Митяя задушили представители его окружения в результате политической интриги).

Вместо Михаила патриарх Константинопольский Филофей прислал на Московскую митрополию грека Киприана. Однако князь Дмитрий Иванович отказывался принять его: он считал Киприана узурпатором и ставленником литовских князей. При въезде в Московское княжество на Киприана напали разбойники, засланные князем, и ограбили его. Митрополит Киприан, узнав о том, кто организовал нападение, обвинил князя Дмитрия в непочтении к «митрополии и гробам святых митрополитов», отлучил князя и его бояр-сподвижников от Церкви Христовой и удалился в Киев.

Отлученный от Церкви князь Дмитрий пребывал в смятении — со дня на день он ожидал нападения татар на Москву и собирал войско. Враг был очень силен. Дмитрий понимал, что погибнуть может и он сам, и всё его княжество. В тяжелую минуту он отправился за советом к старцу Сергию.

Сергий ободрил князя: «С Божией помощью ты победишь и вернешься в свое отечество с великими почестями». Получив благословение Сергия, князь Дмитрий дал обет воздвигнуть храм в честь Пресвятой Богородицы.

Когда княжеская рать подошла к месту слияния рек Дона и Непрядвы, князь Дмитрий долго не решался перейти через Дон, ведь это означало отрезать себе путь к отступлению. В это время, как сообщается в летописи, «приспела грамота от Преподобного игумена Сергия и от святого старца благословение». «Смело иди, княже! Да поможет тебе Бог и Пресвятая Богородица!» — наставлял Сергий князя Дмитрия.

Благословение старца Сергия окрылило князя Дмитрия. Писатель рубежа XIX-XX веков, автор одного из популярных житий Преподобного Сергия Борис Зайцев так описывает настроение князя: «Каков бы ни был Дмитрий в иных положениях, здесь, перед Куликовым полем, он как будто ощущал полет свой всё вперед неудержимо. В эти дни — он гений молодой России. Старшие, опытные воеводы предлагали здесь повременить. Мамай силен, с ним и Литва, и князь Олег Рязанский. Дмитрий, вопреки советам, перешел через Дон. Назад путь был отрезан, значит, всё вперед, победа или смерть».

Известно, что в битве с татарами участвовали иноки Троицкого монастыря: Пересвет, в монашестве Александр, и Ослябя, в монашестве Андрей. Это были опытные воины, настоящие богатыри, которые сами попросили Сергия отпустить их в войско. Старец благословил их на битву. По преданию, с поединка между Пересветом и татарским бойцом Челубеем началась Куликовская битва.

Князь Московский знал о приближении Мамаева полчища к русской границе. Дмитрий не стал ждать, пока Мамай опустошит его землю и соединится с литовскими войсками князя Ягайлы. Он смело выступил навстречу ему в татарские степи. Битва с татарами произошла на поле Куликовом [3], между Доном и Непрядвой, 8 сентября 1380 года. Многие пали в том бою. Сам князь Дмитрий был ранен. Несмотря на это, русские одержали непростую, но очень важную по своему символическому значению победу. Куликовская битва стала прологом к освобождению Руси от монголо-татарского ига, которое пало спустя сто лет после сражения.

Возвратившись домой с победой, князь Дмитрий хотел исполнить данный Богу обет — основать монастырь, посвященный Пресвятой Богородице. За помощью он обратился к Преподобному Сергию. Для строительства обители было выбрано красивое место на берегу реки Дубенки. Здесь был возведен храм, освященный Преподобным Сергием в честь Успения Богородицы, и кельи для братии.

Игуменом обители Сергий поставил своего ученика Савву, «мужа весьма добродетельного». До наших дней этот монастырь, к сожалению, не сохранился [4].

В след за тем Преподобный Сергий и его племянник преподобный Феодор (архимандрит Симоновский) убедили князя Дмитрия примириться с митрополитом Киприаном и дозволить ему приехать в Москву. В 1381 году митрополит возвратился и снял анафему с князя.

Вскоре Киприан вместе с Преподобным Сергием крестили новорожденного сына князя Дмитрия, Ивана. Спустя год преподобный Феодор крестил второго княжича, Андрея Дмитриевича [5].

По словам современника, святой Сергий Радонежский мог тихими и кроткими словами действовать на самые жестокие и загрубелые сердца. Не раз он мирил враждующих и останавливал кровопролитие. В 1382 году хан Тохтамыш, ставший властителем Орды после поражения Мамая, организовал поход на Москву. Рязанский князь Олег, желая уберечь свое княжество от разорения, пропустил хана через свои земли, указал ему броды в Оке.

Тохтамыш напал на Москву и разграбил ее. После нашествия разгневанный Дмитрий Донской послал карательный отряд в княжество Рязанское. В отместку князь Олег Рязанский, воспользовавшись ослаблением Москвы, захватил город Коломну, принадлежавший князю Дмитрию.

Новую междоусобную войну предотвратил Преподобный Сергий. Он пешком (Преподобный всегда ходил только пешком) отправился сначала в Москву, потом в Рязань и умолял князей прекратить распрю. Князья заключили «вечный мир» и с тех пор больше не враждовали.

Вскоре возник спор из-за княжеского престола в Нижнем Новгороде. Снова пришлось Радонежскому старцу пуститься в дальний путь, увещевать и просить, мирить рассорившихся князей.

В последние годы жизни Преподобный Сергий был известным на всю Русь старцем. Величие Преподобного, казалось, возрастало день ото дня. «Достигнув глубокой старости, он не пропускал ни одной божественной службы, — сказано в Житии. — Чем больше он старился годами, тем больше укреплялся и рос духом, с усердием, любовью и мужеством упражняясь в аскетических подвигах, побеждая старость».

Сергий скончался в 1392 году, в возрасте 78 лет [6]. За полгода до своей кончины Преподобный стал готовиться к встрече с Господом. Он собрал братию и поручил попечение об иноках своему ближайшему ученику, преподобному Никону.

Незадолго до смерти Сергий заповедовал братьям не оставлять благотворительности, не отказывать в помощи просящим, давать приют убогим и странникам: «Если вы сохраните мою заповедь без роптания, то получите награду от Господа и по моем отшествии от этой жизни обитель процветет и нерушимо простоит многие годы благодатью Христовою».

Похоронили Сергия с великими почестями в созданной его трудами Троицкой обители. Во время отпевания от тела старца исходило несказанное благоухание — ученики восприняли это как Божий знак и свидетельство несомненной святости Сергия.

По прошествии 30 лет после кончины Сергия, в 1422 году, в обитель прибыл один благочестивый человек, почитавший Преподобного. Он много молился у гроба старца, и однажды ночью ему явился во сне сам Сергий. Он сказал человеку: «Передай игумену обители: почему вы оставляете меня так долго во гробе, покрытого землей? Ведь вода теснит мое тело!» Мужчина отправился к преподобному Никону, преемнику и ученику святого Сергия, и рассказал о случившемся. Игумен оповестил братию. И они решили поднять тело старца. Для этого в Троицкую обитель приехал Священный Собор, собрались владетельные князья и простые люди.

«Когда Священный Собор открыл чудотворный гроб, — сообщает Житие Преподобного, — всё вокруг исполнилось благоухания и тонкого аромата, и все увидели чудное и умиления достойное зрелище: не только честное тело святого сохранилось целым и светлым, но и одежда, в которой он был погребен, оказалась целой, совершенно не тронутой тлением. Вода стояла с обеих сторон гроба, но тела святого и риз его не касалась. Увидев это, все прославили Бога, ведь тело Преподобного, столько лет находившееся во гробе, сохранилось невредимым».

Святые мощи Преподобного Сергия были и являются нетленными. Но «нетленные мощи» на языке древнерусской церковной литературы означают не нетленные тела, а сохранившиеся и не истлевшие кости.

Ученики Преподобного Сергия решили выстроить над гробом святого каменную церковь. Еще при жизни игумена Никона в обители был возведен большой каменный собор, освященный в честь Святой Троицы. В нем святые мощи чудотворца покоятся и поныне [7].

Чудеса начали совершаться у могилы Сергия тотчас же после его погребения; после поднятия святых мощей они продолжились. «Не сосчитать, сколько чудес произошло при кончине Преподобного Сергия и впоследствии, и сейчас они случаются: члены расслабленных укрепляются, от бесов люди освобождаются, слепые прозревают, горбатые выпрямляются — всё это происходит при приближении к раке блаженного», — гласит Житие Преподобного Сергия. Так, в Житии описаны многочисленные случаи помощи Сергия Радонежского инокам Троицкой обители и всем приходящим ко гробу святого с искренней верой.

III ЧАСТЬ

СВЕТИЛЬНИК ЗЕМЛИ РУССКОЙ

Уже при жизни Господь дал святому Сергию знамение о том, что его труды будут преумножены учениками. Однажды глубоким вечером Сергий, как обычно, совершал свое правило, просил Господа помочь братьям в их ежедневных трудах и подвигах. Вдруг он услышал голос: «Сергий!» Святой удивился и приоткрыл окно кельи, чтобы увидеть говорящего.

Тут, как сообщает Житие, «с неба просиял яркий свет, более яркий, чем дневной, который разогнал ночную тьму, и ночь стала светлее дня. Вновь раздался голос: «Сергий! Ты молишься о своих духовных детях — Господь принял твою молитву. Смотри внимательно, и ты увидишь, какое множество иноков собрано тобой под твое руководство во имя Святой и Живоначальной Троицы».

И Сергий увидел перед собой множество прекрасных птиц, летавших не только по монастырю, но и вокруг него. И опять послышался голос: «Так же, как и виденные тобою стаи птиц, будут многочисленны твои ученики, и после тебя они не оскудеют, если только захотят последовать твоим стопам».

«Итак, юноша Варфоломей, удалившись в леса на «Маковицу», оказался создателем монастыря, затем монастырей, затем вообще монашества в огромнейшей стране», — пишет позднейший биограф Преподобного Сергия Борис Зайцев. Преподобный необычайно много сделал для Русской Церкви и молодого Российского государства.

С Преподобного Сергия начинается знаменитый «золотой век» русского монашества. Большинство русских святых XIV-XV веков — монахи. Многие из них принадлежат к так называемому кругу Сергия Радонежского — это или ученики великого старца, или ученики его учеников.

Понятие «Святая Русь» и имя святого Сергия Радонежского неотделимы друг от друга. И спустя два века после кончины Преподобного во многом русская православная культура была так или иначе основана на его наследии.

«От Преподобного Сергия, — писал отец Павел Флоренский, — многообразные струи культурной влаги текут как от нового центра объединения, напаивая русский народ и получая в нем своеобразное воплощение. Вглядываясь в русскую историю, в самую ткань русской культуры, мы не найдем ни одной нити, которая не приводила бы к этому первоузлу; нравственная идея, государственность, живопись, зодчество, литература, русская наука — все эти линии русской культуры сходятся к Преподобному. В лице его русский народ сознал себя, свое культурно-историческое место, свою культурную задачу и тогда только, сознав себя, получил историческое право на самостоятельность».

То, что совершил Преподобный Сергий на Руси, было настоящей духовной революцией. Сергия часто называют реформатором русского монашества. Традиции иноческого жития, существовавшие в Киевской Руси и почти полностью утраченные за годы монголо-татарского ига, не просто были восстановлены — они получили новую жизнь.

Известно, что на момент принятия Сергием монашеского пострига на северо-востоке русских земель практически не оставалось монахов. Число желающих посвятить жизнь Богу было крайне невелико, монастырей — мало. Само понимание монашеского подвига в обществе было заметно искажено. Постриг рассматривался как привилегия знати, как своеобразный «пропуск в рай», доступный лишь избранным.

Многие представители боярства и княжеских фамилий принимали монашество незадолго до смерти — считалось, что таким образом человек может очиститься от грехов.

Преподобный Сергий напомнил русскому обществу, в чем суть монашеского подвига: не возноситься перед людьми, не хвалиться своей добродетельностью, но непрестанно молиться и каждодневным трудом очищать свою душу от греха. Служить не только Богу, но и ближним. Подлинное предназначение христиан — быть «солью земли» и «светом миру» (Мф 5:13) — в XIV-XVI веках во многом реализовали именно монахи.

Образ Преподобного и примеры «высокого жития» его учеников оказали колоссальное воздействие на современников — русский народ в буквальном смысле слова начал подниматься с колен после годов ордынского владычества.

Нельзя не согласиться со словами великого русского историка Василия Ключевского: «Самые драгоценные вклады Преподобного Сергия — не архивные или теоретические, а положенные в живую душу народа, в его нравственное содержание». Ключевский называл Сергия Радонежского «благодатным воспитателем русского народного духа».

Значение трудов Преподобного Сергия Радонежского не ниже, а может, и выше заслуг самых талантливых князей и полководцев. Последние собирали Русь огнем и мечом — для Сергия же и его учеников главным оружием были пост и молитва.

Перемены, произошедшие в русской жизни под влиянием Преподобного Сергия, были стремительны. За короткий срок — при жизни Сергия и в первые десятилетия после его кончины — весь Северо-Восток Руси покрылся сетью монастырей. Монашеские обители, созданные Сергием и его воспитанниками, стали не только духовными общинами, но и цитаделями «русского духа».

Ряд некогда крупнейших монастырей России был основан лично Сергием. Это не только Троице-Сергиева Лавра, но и Борисоглебский монастырь под Ростовом, Богоявленский Старо-Голутвин монастырь около Коломны, Благовещенский монастырь на Киржаче, а также Успенский монастырь на реке Дубенке, сведений о котором сохранилось немного. Непростая судьба выпала этим обителям.

Ростовский Борисоглебский монастырь был основан по благословению Сергия Радонежского родными братьями иноками Феодором и Павлом. Преподобный Сергий помог им получить согласие на строительство монастыря у князя Ростовского и сам указал место для будущей обители. Борисоглебский монастырь, находящийся на возвышенности и защищенный со всех сторон рекой, стал оборонительным форпостом на подступах к Москве. Обитель, начинавшаяся с маленькой деревянной церквушки во имя Бориса и Глеба, превратилась в монастырь-крепость, поражающий своей красотой и мощью. С XVII века его архитектурный комплекс почти не менялся. В стенах монастыря бывали Иван Грозный, Дмитрий Пожарский, Кузьма Минин...

Ростовский Борисоглебский монастырь сделался «домашним» монастырем первых русских царей и был достаточно богатым. Вокруг него вырос современный Борисоглебск. В 1924 году большевики закрыли монастырь и превратили его в музей. С 1994 года обитель с трудом восстанавливается и до сих пор делит здания с музеем.

Свято-Благовещенский Киржачский монастырь был основан Преподобным Сергием в 1358 году. Здесь Преподобный прожил около четырех лет. За это время были устроены кельи и поставлена деревянная церковь. В последующие века обитель продолжала строиться и украшаться.

Так, в XV веке здесь уже было два каменных храма — Благовещенский и трапезный храм, освященный в честь Преподобного Сергия Радонежского. В XVI-XVII веках в монастыре подвизалось около 90 монахов. Особое внимание обители уделяли князья Милославские, здесь была их фамильная усыпальница.

В 1764 году Свято-Благовещенский монастырь в числе других 569 великорусских монастырей был упразднен указом Екатерины Великой. Его храмы функционировали как приходские и постепенно приходили в упадок из-за бедности и малочисленности прихожан. В советское время храм Преподобного Сергия был взорван, остальные — разорены. С 1995 года монастырь возрожден как женская обитель.

Богоявленский Старо-Голутвин монастырь в Коломне был основан Преподобным Сергием и его учеником преподобным Григорием по просьбе князя Дмитрия Донского. Одни историки связывают основание монастыря с историей о примирении Московского и Рязанского княжеств (которое произошло благодаря Преподобному), другие — с обетом, данным князем Дмитрием накануне Куликовской битвы.

Преподобный Сергий лично участвовал в закладке Богоявленского храма, белокаменный фундамент которого сохранился и поныне. Его называют «камушками Преподобного» и почитают как святыню.

В XVI-XVII веках Старо-Голутвин монастырь был одним из самых крупных монастырей Коломны. Особенно он славился своей обширной библиотекой, насчитывающей более 100 драгоценных рукописных книг.

В 1929 году обитель была закрыта большевиками; в зданиях храмов и келий располагались склады и общежития. В 1993 году монастырь возвращен Церкви, сегодня он полностью восстановлен, в 1995-2012 годах в нем располагалась Коломенская Духовная семинария.

Духовные чада Преподобного Сергия основали более 40 монастырей. В свою очередь, из этих обителей вышли новые подвижники, которые положили начало еще 50 обителям. Недаром Преподобного называли «игуменом всея Руси», «светильником земли Русской».

Д ва легендарных московских монастыря — Спасо-Андроников и Симонов — связаны с именами учеников святого Сергия — преподобных Андроника и Феодора.

19З

Основатель Спасо-Андроникова монастыря преподобный Андроник был любимым учеником Сергия Радонежского. Тихий, кроткий, смиренный, как пишет о нем летописец, юноша Андроник был родом из тех же ростовских земель, что и Преподобный Сергий. Долгие годы он жил в Троицкой обители в полном послушании у игумена Сергия.

Когда митрополит Московский Алексий основал на окраине Москвы монастырь во имя Нерукотворного Образа Спасителя, кандидатуру игумена он предложил определить святому Сергию. Преподобный указал на Андроника.

«Повсюду прошла слава о чудном монастыре Андроника, и множество людей стекалось туда», — сообщает Житие Преподобного Сергия. Спасо-Андроников монастырь вскоре стал центром русской иконописной школы. К братии монастыря принадлежали великие иконописцы Андрей Рублев и Даниил Черный.

В интерьере Спасского собора сохранились фрески, выполненные преподобным Андреем. А сам Спасский собор, строительство которого было завершено в 1427 году, является старейшим из сохранившихся московских храмов.

После большевистского переворота монастырь был разорен. Здесь располагался концентрационный лагерь, потом колония для беспризорников. От полного уничтожения обитель спасли специалисты по древнерусскому искусству, настоявшие на создании на территории монастыря музея древнерусской живописи.

В наши дни в Спасском соборе вновь совершаются богослужения, но монастырский комплекс до сих пор не возвращен Церкви, его занимает музей древнерусского искусства имени Андрея Рублева.

Основатель московского Симонова монастыря преподобный Феодор Ростовский был племянником Сергия Радонежского. Стефан — родной брат Сергия и отец Феодора — привел последнего в Троицкую обитель на двенадцатом году жизни и поручил Сергию заботиться о юноше.

Феодор принял от Преподобного Сергия иноческий постриг и долгие годы жил в Троицкой обители. По прошествии многих лет Преподобный Сергий благословил Феодора и часть иноков покинуть Троицкий монастырь и искать место для новой обители.

Иноки во главе с Феодором пришли на берег Москвы-реки, где основали монастырь во имя Рождества Богородицы. Землю для монастыря пожертвовал боярин Степан Ховрин, принявший в нем иночество с именем Симон, отчего монастырь получил название Симонова. Преподобный Сергий считал Симонов монастырь «отраслью» своей Троицкой обители и всегда останавливался в нем, когда бывал в Москве.

Вскоре после основания монастыря преподобный Феодор был рукоположен во епископа и стал Ростовским архиереем, Симонов же монастырь сделался одним из самых известных и почитаемых на Руси. «Многие ученики Феодора просияли великими добродетелями, за что были поставлены не только на игуменство в честные монастыри, но и на епископские кафедры в большие города», — сказано в Житии Преподобного Сергия.

Из братии Симонова монастыря вышли преподобный Кирилл Белозерский, преподобный Ферапонт Белозерский, святитель Иона, митрополит Московский, патриарх Московский и всея Руси Иосиф. В XVI веке в монастыре проживали знаменитый апологет нестяжательства инок Васси-ан (князь Патрикеев) и преподобный Максим Грек.

В годы большевистской власти Симонов монастырь очень сильно пострадал. В 1930 году были взорваны пять из шести его храмов, в том числе Успенский собор, простоявший до этого четыре столетия. Поруганию и уничтожению подвергся некрополь с древними захоронениями. На территории обители был построен Дворец культуры.

В 1995 году остатки монастырского комплекса и единственный уцелевший храм обители во имя Тихвинской иконы Божией Матери были возвращены Церкви. Сейчас это один из немногих храмов, где службы идут с сурдопереводом.

Одним из первых учеников Сергия Радонежского, Мефодием, был основан Николо-Пешношский монастырь близ города Дмитрова (на речке Пешноше). В тропаре Мефодий именуется «собеседником и спостником» Преподобного Сергия.

Монастырь во имя Святителя Николая на Пешноше находился под покровительством удельных князей Дмитровских, позже — царя Иоанна Грозного. В истории обители были разные периоды: разорение польскими отрядами в Смутное время, упадок в начале XVIII столетия, закрытие в ходе секуляризации церковных земель и последующее за ним возрождение стараниями дмитровских купцов. В начале XIX века митрополит Московский Платон (Левшин) называл Пешношскую обитель «второй Лаврой». В советские годы в Пешношском монастыре размещался психоневрологический интернат. В настоящее время монастырь восстанавливается. Мощи преподобного Мефодия Пешношского и поныне хранятся в обители, в храме Преподобного Сергия.

Другим учеником Преподобного Сергия, преподобным Ксенофонтом, был основан Вознесенский Тутанский монастырь. Он располагался к юго-западу от Твери на реке Тьме. Этот монастырь не сохранился до наших дней, на его месте находится село Тутань Калининского района Тверской области. Место, на котором прежде стоял монастырь, отмечено поклонным крестом.

Один из самых известных учеников Преподобного Сергия Радонежского преподобный Савва основал знаменитый Саввино-Сторожевский монастырь. Он находится на берегу реки Москвы, на горе Стороже, в 50 км от Москвы, под Звенигородом.

Святой Савва долгое время был духовником Троицкой обители. Как гласит его Житие, «инок Савва всем казался простым и ничего не знавшим, хотя мудростью превосходил многих мнящих быть мудрыми».

Основанная им обитель во имя Рождества Пресвятой Богородицы на реке Стороже была построена при поддержке звенигородского князя Юрия Дмитриевича, второго сына князя Московского Дмитрия Донского. Преподобный Савва предрек князю Юрию победу над войском волжских булгар.

Царь Алексей Михайлович Романов избрал Саввино-Сто-рожевский монастырь своей резиденцией. В годы его правления, в 1652 году, на территории обители были обретены мощи преподобного Саввы. По велению царя монастырь стал именоваться Лаврой, к нему было приписано 19 других монастырей.

В 1919 году Саввино-Сторожевский монастырь был закрыт большевиками. На его территории размещались воинская часть, санаторий, музей. В 1995 году началось поэтапное возвращение монастырского комплекса Церкви. В 2007 году в восстановленной обители торжественно отмечали 600-летие со дня преставления преподобного Саввы.

Высоцкий мужской монастырь на берегу реки Нары под Серпуховом был построен по благословению Сергия Радонежского знаменитым князем Владимиром Андреевичем Храбрым. Серпуховской князь Владимир был двоюродным братом и сподвижником Дмитрия Донского, во время Куликовской битвы он командовал засадным полком, от которого зависел исход сражения.

Князь Владимир обратился за помощью в устройстве монастыря к Преподобному Сергию. Сергий откликнулся на его просьбу и пришел в Серпухов. Место, выбранное под новую обитель, называлось Высоким, отсюда произошло и название монастыря — Высоцкий. Здесь был построен главный храм обители, освященный в честь Зачатия Пресвятой Богородицы.

Первым настоятелем Высоцкого монастыря стал ученик Преподобного Сергия Афанасий Старший. Преподобный Афанасий, как и Сергий, родом был из ростовских земель. Юношей он покинул родительский дом и пешком отправился в Троицкую обитель, где и принял иноческий подвиг.

Афанасий имел талант к иконописи и книгописанию. В Высоцком монастыре под его началом возникли самобытные каллиграфическая и иконописная школы. Иконы так называемого высоцкого чина оказали большое влияние на русское религиозное искусство, предположительно и на творчество Андрея Рублева.

Высоцкий монастырь в то время находился на южной окраине московских земель — там, где Русская земля граничила с «диким полем», со степями кочевников. Поэтому часто обитель использовалась княжескими войсками как крепость. Не раз монастырь подвергался разорению от татар. В 1571 году он был сожжен войсками крымского хана Девлет-Гирея во время его похода на Москву...

Расцвет монашеской жизни в Высоцком монастыре случился в XIX веке. Именно здесь в 1823-1826 годах подвизался знаменитый Авель Прорицатель, предрекший скорую кончину императору Александру I и восстание декабристов на Сенатской площади.

После революции Высоцкий монастырь был закрыт. На его территории размещались казармы, склады, гаражи, коммунальные квартиры. В 1991 году Высоцкий монастырь был возвращен Церкви, начались восстановительные работы. А в 1994 году были обретены святые мощи второго настоятеля обители — преподобного Афанасия Младшего.

Монастырь известен своим чудотворным образом «Неупиваемая Чаша», к которому с молитвой обращаются страдающие различными зависимостями люди. Многие приезжают сюда, чтобы получить помощь.

Основание Стромынского Успенского монастыря также связано с именами учеников Преподобного Сергия — преподобных Саввы и Леонтия. Монастырь располагался на дороге из Москвы в Суздаль, в местечке Стромынь, на высоком берегу реки Дубенки (отсюда второе название — Дубенский монастырь).

Обитель была построена на средства князя Дмитрия Донского, давшего обет в случае благополучного исхода битвы с татарами основать монастырь [8].

Когда первый игумен монастыря, преподобный Савва Стромынский, скончался, место настоятеля занял преподобный Леонтий. В течение двухсот лет Стромынский монастырь имел особый статус в Московском княжестве — в летописях он упоминается как «государево богомолье».

Стромынская обитель не сохранилась до наших дней — она была упразднена в ходе секуляризации церковных земель при Екатерине II. В XIX веке недалеко от закрывшегося монастыря была построена Успенская приходская церковь, куда передали главную святыню монастыря — чудотворную Кипрскую икону Божией Матери.

А в 1996 году были обретены мощи преподобного Саввы Стромынского, с тех пор они пребывают в той же Успенской церкви села Стромынь.

В отдаленных краях Московского княжества воспитанники Преподобного Сергия основали еще множество монастырей. На северо-запад от Троицкой обители, в землю Костромскую и Галичскую, ушли четверо последователей Радонежского старца — преподобные Пахомий, Никита, Иаков и Авраамий.

Преподобный Пахомий Нерехтский был сыном священника из города Владимира. В крещении его нарекли Иаковом. Монашеский постриг под именем Пахомий он принял во Владимирском Богородице-Рождественском монастыре. Позднее Пахомий стал игуменом Константино-Еленинского монастыря во Владимире. Однако вскоре он захотел оставить суету настоятельской жизни и удалиться в пустынь.

Когда Пахомий отправился в костромские пределы, в леса. На берегу реки Солоницы, вблизи селения Нерехта, на месте, издревле именовавшемся Сыпаново, он построил себе хижину. Постепенно к нему стали стекаться люди, желающие монашеской жизни. Так было положено начало монастырю во имя Пресвятой Троицы.

В Житии преподобного Пахомия нет сведений о его общении с Преподобным Сергием Радонежским, однако наличие связи между ними подтверждает сам факт посвящения обители — Нерехтский монастырь стал вторым на Руси после Сергиева, освященным во имя Пресвятой Троицы.

Преподобный Пахомий, как и многие другие последователи святого Сергия Радонежского, был иконописцем. Стены деревянной не сохранившейся до наших дней церкви во имя Пресвятой Троицы были украшены иконами его письма.

В XVIII веке обитель преподобного Пахомия была упразднена, Троицкая церковь обращена в приходской храм. На месте монастыря долгие годы находилось село Троица. В 1993 году обитель была возрождена как Троице-Сыпанов Пахомиево-Нерехтский женский монастырь.

Преподобный Никита Костромской в синодиках упоминается как «сродник» Преподобного Сергия Радонежского. Монашеский постриг он принял в Троицкой обители у Преподобного Сергия. Вскоре с частью братии Никита перешел из Троицкого монастыря в Высоцкий монастырь близ Серпухова, где подвизался под началом другого ученика Сергия Радонежского — преподобного Афанасия Старшего.

Некоторое время преподобный Никита был игуменом Высоцкого монастыря, но затем из-за болезни глаз оставил настоятельство и удалился на покой в Высоко-Покровский монастырь близ города Боровска. Там преподобный Никита стал духовным наставником преподобного Пафнутия Боровского, будущего основателя Пафнутиево-Боровского монастыря.

Потом Никита покинул и эту обитель и направился на север, в Костромскую землю. Там, на окраине города он основал Костромской Богоявленский монастырь. По преданию, в этом монастыре, в несохранившейся Богоявленской церкви он и был похоронен.

В 1559 году на территории обители началось строительство каменного Богоявленского собора. Сейчас это самый древний из сохранившихся до наших дней храмов Костромы.

В 1847 году Богоявленский монастырь сильно пострадал от пожара. В 1860-х годах обитель была возрождена, но уже как женская и получила название Богоявленско-Анастасииной. При советской власти монастырь был упразднен, возрождение его началось в 1990 году.

Считается, что мощи преподобного Никиты и поныне покоятся под спудом в подклете монастырского собора. В Богоявленском кафедральном соборе хранится главная святыня царского дома Романовых — Феодоровская икона Божией Матери.

Недалеко от Костромы, в окрестностях города Галича, подвизался еще один ученик Радонежского старца — преподобный Иаков Железноборовский. Уроженец Галича, выходец из благочестивой дворянской семьи, он рано осиротел и еще юношей пришел в Радонежскую обитель.

После долгих лет иноческого послушания Преподобный Сергий благословил Иакова покинуть монастырь и стать пустынником. Иаков отправился в родные галичские леса и построил себе хижину близ селения Железный Борок, где жил в одиночестве и безмолвии. Однако вскоре уединение его было нарушено людьми, желавшими получить от монаха утешительное слово.

Пустынное братство разрасталось. В 1390 году Иаков получил от митрополита Киевского и всея Руси Киприана грамоту с благословением на строительство деревянного храма в честь Рождества святого Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. Так близ Железного Борка возник монастырь во имя Рождества Иоанна Предтечи.

После многих лет совместных подвигов иноки просили преподобного Иакова быть их игуменом. Он смиренно покорился их просьбе и поехал в Москву, где был облечен священным саном.

Железноборовскому монастырю покровительствовали московские князья. В 1415 году, когда супруга князя Василия I Дмитриевича София Витовтовна тяжело страдала в родах, преподобный Иаков предсказал ей благополучное разрешение от бремени и рождение наследника. Вскоре наследник, будущий великий князь Василий Васильевич, появился на свет, и Василий I в благодарность пожертвовал Железноборовской обители земли и средства на строительные работы в монастыре. В 1420 году в Галичской земле случился голод. Множество голодных и бедных людей, разоренных татарами, кормилось при обители.

Во время набега татар на Костромскую землю в 1429 году Железноборовский монастырь был сожжен дотла, иноки укрылись в окружавшем монастырь бору. Позже они вернулись на то же место и построили новую обитель.

Железноборовский монастырь не раз был сожжен во время татаро-монгольских и польско-литовских нашествий, но неизменно восстанавливался и отстраивался заново.

Первоначальные деревянные постройки обители уничтожены пожаром в Смутное время, позже здесь были возведены два каменных храма — Иоанна Предтечи и Рождества Пресвятой Богородицы.

После революции Железноборовский монастырь был закрыт. Мощи преподобного Иакова исчезли из монастыря в 1919 году, в ходе кампании по «вскрытию святых мощей» (считается, что они были спрятаны монахами и находятся под спудом в монастырском храме Рождества Пресвятой Богородицы).

В 1995 году полуразрушенный комплекс возвращен Церкви, на его территории вначале разместилось подворье Ипатиевского Троицкого монастыря, а в 2004 году оно преобразовано в самостоятельный Свято-Предтеченский Иаково-Железноборовский монастырь. Восстановительные работы в монастыре еще ведутся.

Дальше других на северо-восток, в окрестности Чухломы, ушел из Радонежской обители преподобный Авраамий Галичский (также его называют Авраамием Городецким и Чухломским). В XVI-XIX веках Авраамий был одним из самых почитаемых святых на Северо-Востоке России, в его честь были освящены десятки храмов.

Первоначально инок Авраамий состоял в братии Нижегородского Печерского монастыря, затем перешел в Троицкий монастырь к Преподобному Сергию. Позже по благословению святого старца Авраамий отправился в Галичское княжество. Он поселился в лесу в безлюдном месте и проводил время в одиночестве и безмолвии.

Однажды Авраамий поднялся на гору недалеко от Чухломского озера и получил откровение от Бога. Чудесным образом он обрел икону Божией Матери, сиявшую неизреченным светом. О чуде узнал галичский князь Дмитрий, он попросил преподобного принести икону в город.

Авраамий отправился с иконой в Галич, где его встретили князь и духовенство. Икону поместили в храме, и от нее стали совершаться многочисленные исцеления. Князь пожертвовал Авраамию средства для строительства монастыря на месте чудесного явления иконы. Так возник монастырь в честь Успения Пресвятой Богородицы, получивший прозвание Нового Заозерского.

В дальнейшем преподобный Авраамий основал на Галицкой земле еще три монашеских обители: пустынь в честь Положения пояса Богоматери в верховьях реки Виги, «Верхнюю» пустынь в честь Собора Богоматери на реке Виге и Покровский Городецкий монастырь около Чухломы.

До наших дней сохранился лишь Покровский Городецкий монастырь (село Ножкино Чухломского района Костромской области), в нем покоятся мощи преподобного Авраамия. Древние деревянные постройки монастыря были заменены на каменные в XVII-XVIII веках.

В 1919 году обитель была закрыта советской властью. В разное время на территории монастыря размещались детский дом, машинно-тракторная станция, школа. В 1991 году Свято-Покровский Авраамиево-Городецкий монастырь был возвращен Церкви, с тех пор идет его возрождение.

По благословению святого Сергия монашеские обители появлялись и там, где прежде вовсе не было монахов, — в лесах Русского Севера. Именно здесь, на территории современных Вологодской и Череповецкой областей, возникла легендарная Северная Фиваида. Выражение это впервые употребил в XIX веке писатель Андрей Муравьев, сравнивая эти места с древнеегипетской Фиваидой — областью расселения раннехристианских монахов-подвижников в Верхнем Египте, близ города Фивы. Фиваида стала колыбелью всего христианского монашества.

«Наша Северная Фиваида ничем не уступала своему африканскому прообразу, — писал церковный историк, представитель русской эмиграции первой волны Иван Концевич. — Насельники девственных лесов Заволжья по духовной силе, по высоте их достижений были равны отцам первых веков христианства».

Н ачало монашеского общежития на Вологодчине связано с именами преподобных Кирилла и Ферапонта Белозерских.

Преподобным Кирилл (в миру Косьма) родился в Москве и принял постриг в Симоновом монастыре, где игуменом был преподобный Феодор, племянник Сергия Радонежского. В этой обители и произошло знакомство инока Кирилла с Преподобным Сергием.

После того как преподобный Феодор был рукоположен во епископа, настоятелем Симоновой обители стал Кирилл. Однако вскоре он отошел от дел настоятельских и затворился в своей келье. Однажды ночью во время чтения акафиста Кирилл услышал голос Пресвятой Богородицы: «Кирилл, выйди отсюда и иди на Белоозеро. Там Я уготовала тебе место, где можно спастись».

Тогда преподобный Кирилл покинул Симонов монастырь и направился в Белозерье. Его сопровождал один из симоновских монахов — преподобный Ферапонт, который прежде уже бывал в Белозерье и хорошо знал эти места. Иноки выкопали пещеру на берегу Сиверского озера и жили там некоторое время.

Вскоре Ферапонт, стремившийся к уединенной жизни, переселился в другое место. Кирилла же разыскали два инока из Симонова монастыря и пожелали остаться с ним на этом месте. Затем стали приходить к нему люди из окрестных селений. Так сложилась монашеская община и было положено начало Кирилло-Белозерскому монастырю во имя Пресвятой Богородицы. Жизнь в обители отличалась особой строгостью.

В XIV-XVII веках Кирилло-Белозерский монастырь был одним из важнейших центров книжной культуры на Руси. Обширная библиотека, собранная кирилло-белозерскими монахами, в настоящее время хранится в Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге. В основе ее лежат рукописи, собранные самим преподобным Кириллом.

В Кирилловом монастыре уже в начале XV века сложилась своя особая традиция иконописания. У истоков ее стоит инок обители преподобный Дионисий Глушицкий (его кисти принадлежит прижизненный образ преподобного Кирилла Белозерского).

Духовное влияние преподобного Кирилла распространилось далеко за пределы Бело-зерья. Два известных русских подвижника были пострижены в монашество преподобным Кириллом: это Савватий, основатель знаменитого Соловецкого монастыря на Белом море, и Мартиниан, второй игумен Ферапонтова монастыря.

Выходцем из Кирилло-Белозерской обители был легендарный Нил Сорский, глава первых русских нестяжателей. Здесь проживал духовный писатель и агиограф Пахомий Серб, в числе трудов которого — переработка и составление Жития Преподобного Сергия Радонежского.

Московские князья и цари традиционно покровительствовали Кирилло-Белозерскому монастырю, жаловали ему земли и средства на содержание, ездили сюда на богомолье. Перед смертью в этом монастыре приняли постриг великий князь Московский Василий III и его сын, царь Иван Грозный.

В XVI-XVIII веках в Кирилло-Белозерском монастыре отбывали ссылку многие знатные особы, включая митрополита Московского Иоасафа, касимовского царевича Симеона Бекбулатовича, патриарха Никона, опальных представителей боярских и княжеских фамилий. В 1924 году монастырь был закрыт большевистской властью, его помещения занял Кирилловский краеведческий музей. В 1997 году, в год 600-летия обители, часть монастырского комплекса была возвращена Церкви. В настоящее время монастырь соседствует с музеем. Вокруг обители вырос город Кириллов Вологодской области.

Ферапонтов монастырь, расположенный в 20 км к северо-востоку от Кирилло-Белозерского, на высоком холме между двумя озерами — Бородаевским и Паским, также был ведущим центром православного просвещения на Севере Руси. В стенах обители трудились выдающиеся книгописцы: Мартиниан, Спиридон, Филофей, Паисий, Матфей, Ефросин.

Hекоторое время здесь жил и работал великий иконописец Дионисий, продолжатель традиций преподобного Андрея Рублева. В Ферапонто-вом монастыре кисти Дионисия принадлежат стенные росписи и иконостас собора Рождества Богородицы.

Архитектурный ансамбль Ферапонтова монастыря — единственный в России пример монастырского комплекса XVI-XVII веков, полностью сохранившегося до наших дней. В 1798 году указом Синода Ферапонтов монастырь был упразднен, его храмы стали приходскими. В 1904 году обитель была возрождена как женская, но в 1924 году ее закрыли большевики, придав ей статус музея. В настоящее время в монастыре располагается Музей фресок Дионисия (филиал Кирилло-Белозерского музея-заповедника). Возрождению монашеской жизни в Ферапонтовом монастыре противится Министерство культуры РФ (считается, что это поставит под угрозу сохранность древних фресок).

Еще трое птенцов «Сергиева гнезда» — преподобные Сергий, Павел и Сильвестр избрали местом своего подвига леса Вологодчины.

Преподобный Сергий Нуромский, грек по рождению, принял постриг в одном из Афонских монастырей. Когда слава о Радонежском чудотворце достигла греческих земель, этот монах отправился в далекое путешествие, чтобы воочию увидеть русского подвижника.

Старец принял его как брата. Некоторое время Сергий жил в Троицкой обители, а затем, по благословению игумена, в поисках безмолвия отправился в вологодские леса. Там на реке Нурме он поставил крест и часовню, а рядом соорудил себе хижину. Постепенно вокруг него собралось около 40 иноков, ищущих благочестивой жизни. Вместе они основали монастырь во имя Преображения Господня.

Спасо-Нуромская обитель не сохранилась до наших дней — монастырь был упразднен в XVIII веке в ходе секуляризации церковных земель, Спасо-Нуромская церковь преобразована в приходскую. Долгое время церковь стояла полуразрушенной. Сейчас здесь совершаются богослужения, ведутся восстановительные работы. И по сей день в храме покоятся мощи преподобного Сергия Нуромского.

Преподобный Павел Обнорский, или Комельский, был келейником святого Сергия Радонежского. В возрасте 22 лет Павел принял постриг в Рождественском монастыре на Прилуке, позднее пришел в Троицкую обитель к святому Сергию. После келейного послушания он провел 15 лет в затворе, а затем удалился в пустынь.

Долгие годы Павел странствовал, посетил многие пустыни на Северо-Востоке Руси, был и у Авраамия Чухломского, но понял, что ищет уединения. Тогда он удалился в Вологодскую землю, в Комельский лес, на берег реки Грязовицы, где три года прожил в дупле огромной липы в полном одиночестве. Затем, будучи уже старцем, он перешел на берег речки Нурмы, где построил себе хижину и вырыл колодец.

К отшельнику стали приходить желающие стать его учениками. Неподалеку от впадения Нурмы в Обнору Павел построил храм во имя Святой Троицы. Вокруг него вырос Павло-Обнорский монастырь.

Духовным отцом и любимым собеседником Павла в последние годы жизни был преподобный Сергий Нуромский, обитель которого располагалась неподалеку, тоже на реке Нурме. В Комельском лесу паломникам и по сей день показывают камень-валун, у которого они встречались для беседы.

Преподобный Павел скончался в возрасте 112 лет. Основанный им Свято-Троицкий Павло-Обнорский монастырь сохранился до наших дней (современный адрес — село Юношеское Грязовецкого района Вологодской области). В 2014 году монастырь отмечает свое 600-летие. На территории обители, в церкви Преподобного Сергия Радонежского, находятся мощи преподобного Павла.

ПрегаоЭобный Сильвестр Обнорский также был учеником святого Сергия и принял от него иноческий постриг. Древнего Жития этого святого не сохранилось, поэтому известно о нем немногое. Подобно многим другим ученикам Преподобного Сергия, Сильвестр подвизался сначала в Радонежской обители, потом покинул ее в поисках пустынного места, чтобы жить в уединении и безмолвии.

Сильвестр поселился на берегу реки Обноры. По прошествии ряда лет его хижину случайно обнаружил сбившийся с пути крестьянин. Об отшельнике узнали окрестные жители, к нему стали приходить многие люди, ищущие монашеской жизни. Так на этом месте появился монастырь Воскресения Христова.

В XVIII веке Воскресенский монастырь был упразднен, однако Воскресенский храм, где покоились мощи преподобного Сильвестра, вплоть до большевистской революции притягивал к себе паломников со всей России. Сохранились сведения о многочисленных чудесах и исцелениях, происходивших у гроба святого. В ходе кампании «по вскрытию мощей» в 1920-х годах мощи преподобного были утрачены, церковь осквернена. Сегодня храм восстанавливается; сохранился и святой источник, который вырыл сам преподобный Сильвестр.

С Радонежской обителью был также связан Череповецкий Воскресенский монастырь. Его основателями были ученики преподобного Сергия иноки Феодосий и Афанасий.

По преданию, записанному в XVIII веке череповецким городничим Федором Чекмаревым, основанию обители предшествовало чудо. Как-то светлым воскресным днем по реке Шексне в Белозеро плыл московский купец с товаром. Неожиданно стало темно, а ладья купца села на мель. Напуганный купец стал горячо молиться Господу.

И тогда Господь послал купцу видение. Он увидел, как из-за горы, покрытой лесом, исходят яркие лучи света, будто указывающие ему путь, а сама гора сияет, словно в огне. Ладья купца снялась с мели, и он поплыл в сторону горы.

Потрясенный до глубины души, купец сошел на берег, поднялся на гору и увидел необычайно красивое место. Внизу простирались густые леса, струились воды рек Шексны и Ягорбы. Купец отметил чудесное место крестом, а на следующий год вернулся и построил здесь деревянную часовню.

В скоре часовню обнаружили два странствующих инока, Феодосий и Афанасий. Возле часовни они и выбрали себе место для «пустыннического жития». Со временем к ним подселились другие иноки. Вместе они соорудили два деревянных храма — во имя Пресвятой Троицы и во имя Воскресения Христова.

Об иноках-основателях Воскресенского монастыря известно немного. Преподобный Феодосий был купеческого рода. Потеряв во время эпидемии чумы в Москве всю семью, он принял монашество в обители Преподобного Сергия.

Преподобный Афанасий был уроженцем города Устюжны, где подвизался при церкви Рождества Христова и совершал подвиг юродства. Юродивый имел прозвище Железный Посох, потому что всегда носил при себе железную палицу для изнурения плоти. По всей видимости, он также принял постриг в Радонежской обители.

1

В дальнейшем Житие Преподобного Сергия цитируется в его позднейшем варианте, созданном на основе текстов Епифания Премудрого, Пахомия Логофета и Симона Азарьина.

2

Исихазм (от древнегреч. ἡσυχία — спокойствие, тишина, уединение) — практика «умной молитвы», основанная на учении о Нетварном Свете и Божественных энергиях. Истоки исихазма - в поучениях святых отцов Антония Великого, Макария Великого, Иоанна Лествичника, Григория Паламы.

3

По одной из версий, святой Сергий Радонежский благословил князя Дмитрия Московского на битву, которая произошла в 1378 году на реке Воже и также закончилась победой князя Дмитрия.

4

Возможно, это был Стромынский Успенский монастырь. Некоторые историки полагают, что в Житии рассказывается об основании Успенского Дубенского Шавыкинского монастыря.

5

Впрочем, в 1382 году князь Дмитрий снова выдворил митрополита Киприана из Москвы. 7 лет на Руси продолжалась церковная смута, пока в 1389 году новый вселенский патриарх Антоний не утвердил Киприана как единственного законного русского митрополита. Киприан возвратился в Москву.

6

Точный возраст Преподобного на момент кончины неизвестен.

7

В 1920 году состоялось кощунственное вскрытие мощей Преподобного Сергия большевиками. Вплоть до 1946 года мощи хранились в музее, размещенном на территории Лавры. В 1946 году они были возвращены Церкви.

8

По разным источникам, речь идет о Куликовской битве или о битве на реке Воже.

В XV-XVI веках Воскресенская Череповецкая обитель, основанная Феодосием и Афанасием, имела статус домового митрополичьего монастыря, обладала большими земельными угодьями. В годы Смуты обитель была сожжена поляками, вся братия перебита. В дальнейшем монастырь несколько раз горел и отстраивался заново. При Екатерине II обитель была упразднена, Воскресенский и Троицкий соборы стали приходскими храмами. В начале 1930-х годов Троицкий собор был снесен большевиками, Воскресенский обезглавлен. Сразу после войны изуродованный храм был возвращен верующим. После празднования 1000-летия Крещения Руси в 1988 году его восстановили. Сейчас храм является действующим.

«Точно птички райские, разлетелись птенцы Сергиевы из родного гнезда Радонежского по всему Востоку и Северу Русской земли и прославили Господа своею дивною жизнью; будто звезды по небу полуночному, рассыпались они по лицу родной земли и ярко горят по всему необъятному пространству ее пределов северных...» — писал иеромонах Никон (Рождественский), автор одного из самых популярных житий Преподобного Сергия.

Монашеская традиция, основанная на Руси Преподобным Сергием, продолжалась не только в его учениках, но и в подвижниках последующих веков.

Наследниками Радонежского старца могут считаться старцы XVIII и XIX столетий. Это и преподобный Паисий Величковский, и святитель Тихон Задонский, и преподобный Серафим Саровский, и святитель Игнатий (Брянчанинов), и святитель Феофан Затворник. Все они являются великими учителями русского исихазма.

Народное почитание Преподобного Сергия Радонежского как подвижника и чудотворца началось на Руси задолго до того, как появилась традиция соборной канонизации святых. И двести-триста лет назад, так же как и сегодня, получали верующие помощь от Преподобного.

Столетиями Преподобный Сергий считался небесным покровителем и заступником московских государей.Недаром именно в Троице-Сергиевой обители крестили великокняжеских и царских детей.

В 1744 году Троицкая обитель стала именоваться Лаврой. Еще в 1742 году в ней разместилась Духовная семинария, в 1814 году сюда же была переведена Московская Духовная академия. Свято-Троицкая Лавра стала центром духовного образования в России.

С 1920 по 1946 год Лавра была закрыта большевиками. Вплоть до 1953 года на территории монастыря находился Загорский учительский институт. До революции в братии Лавры состояло до 400 человек, в настоящее время в обители проживает около 200 монахов.

Русской Православной Церковью установлены дни памяти Преподобного Сергия:

25 сентября (8 октября) — преставление;

5    (18) июля — обретение мощей;

6    (19) июля — Собор Радонежских святых.

Кроме того, 24 августа (6 сентября) празднуется явление Богородицы Преподобному Сергию.

Несмотря на годы богоборчества, Россия не забыла о Радонежском старце и его учениках. Преподобный Сергий сегодня один из самых почитаемых святых в нашем Отечестве. Около 600 храмов и часовен в нашей стране освящены во имя Преподобного Сергия, большая часть из них находится там, где подвизался сам Преподобный — на Московской земле.

Троице-Сергиева Лавра по праву считается сердцем России. Поток паломников, приходящих в Радонежскую обитель поклониться мощам великого старца, как и в прежние века, не иссякает. Возрождаются и другие святыни, духовными нитями связанные с Сергиевой обителью.

Спустя столетия после кончины Радонежского старца православные христиане обращаются к «светильнику земли Русской» за поддержкой: Преподобный Сергие, Ангелов собеседнице, Отечеству нашему пресветлый светильниче, моли Бога о нас!

УДК 271 ББК 86.372-43 И 32

Избранник Святой Троицы. Книга И 32 о Преподобном Сергии Радонежском. — М.: Никея, 2014. — 320 с.: ил.

ISBN 978-5-91761-254-6

Значение трудов и подвигов Преподобного Сергия Радонежского переоценить невозможно. С Преподобного Сергия начиналось духовное возрождение русского народа, ««золотой век» монашества на Руси, культурный и нравственный подъем. Благодаря ему и стараниям его учеников появились десятки новых обителей, многие из которых существуют и поныне. Преподобного называли «светильником земли Русской», «воспитателем русского народа». Святой не оставил ни одной строчки сочинений, ни одного поучения, но вся его жизнь, подчиненная Евангельским заповедям, стала примером для современников и потомков.

УДК 271 ББК 86.372-43

РЕКОМЕНДОВАНО К ПУБЛИКАЦИИ ИЗДАТЕЛЬСКИМ СОВЕТОМ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ИС 14-3ш-2б02

ИЗБРАННИК СВЯТОЙ ТРОИЦЫ

КНИГА О ПРЕПОДОБНОМ СЕРГИИ РАДОНЕЖСКОМ

Составитель Анастасия Коскелло Редактор Юлия Жукова Корректор Галина Вулисанова Художник Алина Федерко Дизайн макета Ольга Пономарева Верстка Алина Сорока

Издательство «Никея»

119002, Москва, пер. Сивцев Вражек, д. 21 www.nikeabooks.ru

Издательский отдел:

тел.: (499) 241-97-45; edit@nikeabooks.ru

Отдел продаж:

тел.: (495) 600-35-10; sales@nikeabooks.ru Оптовая система закупок «Книгосвод» Тел.: (495) 600-35-10; www.knigosvod.ru Розничный интернет-магазин: www.symbooks.ru

тел.: (495) 510-84-12; sales@symbooks.ru

Подписано в печать 09.02.2014

Формат 60x90 1/64 . Печ. л. 5

Печ. офс. Бум. Офс. Тираж 7000 экз.

ISBN 978-5-91761-254-6

Отпечатано: SIA «Preses nams Baltic» «Янсили», Силакрогс, Ропажский район, Латвия, LV-2133, www.pnbaltic.eu

Table of Contents

1

2

3

4

5

6

7

8

1

2

3

4

5

6

7

8