Исповедь

Книга написана для священников, совершающих Таинство исповеди, как руководство в их трудном и благодатном делании. Но не менее полезна она и для мирян. В наше время для многих вопрос о христианской вере и, тем, самым вопрос о покаянии стал первостепенным. Человек, приходящий в Церковь, решает для себя самые разнообразные проблемы, важнейшие из них – о смысле покаяния, о том, что следует считать грехом, какие грехи наиболее распространены. С глубокой любовью как к пастырю, так и к его пастве Владыка Антоний делится своим духовным пастырским опытом, раскрывает природу греха и его врачевание.


Введение

Содержание
Митрополит Антоний (Алексей Павлович Храповицкий. 1863—1936) происходил из старинной новгородской дворянской семьи. Монашеский постриг он принял будучи студентом Санкт-Петербургской Духовной Академии, а в 1885 г., в год окончания Академии, был рукоположен во иеромонаха. Свою преподавательскую деятельность митрополит Антоний начал в Холмской Духовной семинарии; затем преподавал в Петербургской Духовной Академии. Был ректором Петербургской семинарии, позже — Московской и Казанской Духовных Академий (в сане архимандрита, а с 1897 г. - епископа). Во время своего преподавания и ректорства Владыка Антоний читал разные курсы по кафедрам литургики, философии, Ветхого Завета, но самым важным предметом для духовных учебных заведений считал пастырское богословие. Среди студентов митрополит Антоний (тогдашний архимандрит) пользовался глубокой любовью и почитанием за свой добрый нрав, проницательный ум и простоту. Он воспитал целое поколение ученого монашествующего духовенства. Его слушателями были многие будущие иерархи Русской Церкви: святитель Тихон (Беллавин), митрополиты Сергий (Страгородский), Трифон (Туркестанов), Евлогий (Георгиевский) и др. За время ректорства в Духовных Академиях Владыка Антоний постриг более шестидесяти студентов, из которых впоследствии большинство стали архиереями, среди них архиепископы Феодор (Поздеевский) и Пахомий (Кедров), епископ Варлаам (Ряшенцев). Многое в жизни преосвященного Антония было связано с Западной Украиной, где начиналась его преподавательская деятельность. В 1902 г. он был назначен на Волынскую и Житомирскую кафедры. В то время особым попечением Владыки Антония пользовались православные карпатороссы и галичане, терпевшие за свою веру притеснения от униатов и католиков. Туда, в униатский базилианский монастырь в г. Бучач митрополит Киевский и Галицкий Антоний был отправлен в конце 1918 г., будучи в плену у петлюровцев за свое твердое отвержение украинской автокефалии и сохранение канонической связи с Русской Православной Церковью. Вскоре после освобождения, в 1920 г., он эмигрировал в Сербию, и дальнейшая его жизнь протекала вне Родины. Находясь в Бучаче в 1919 году, митрополит Антоний и написал эту книгу, в целом адресованную священникам, но не менее полезную и для мирян. Хотя книга несет на себе определенную печать эпохи, в которую создавалась, тем не менее она чрезвычайно актуальна и в наши дни и отвечает на многие вопросы тех, кто встал на путь спасения, путь покаяния. В новом издании “Исповеди” авторский текст печатается без изменений. Разъясняя смысл Таинства покаяния, давая конкретные наставления служителям Христовым в их трудном и священном пастырском делании, книга одновременно раскрывает и многие особенности духовной жизни в конкретную историческую эпоху нашей Родины — особенности, которые мы сочли необходимым сохранить для современного читателя.

Исповедь

Значение Исповеди для Христиан

Когда я преподавал науку пастырского богословия в двух Академиях, то мои слушатели с особенным интересом собирались на лекции об исповеди, которые я читал ежегодно по четыре и более. И тогда, и много времени спустя, по окончании мною академической службы, меня упрашивали воспроизвести эти лекции на бумаге и затем отпечатать. Но, имея при себе только самое краткое оглавление их содержания и обремененный всегда множеством дел и людей, я так и не собрался до сего времени взяться за это дело, тем более, что предметов, просившихся из-под моего пера, всегда было немало, а времени свободного — только ночи.
В настоящее время, заключенный в униатском монастыре, я располагаю свободным временем в избытке, но опасаюсь, что работа моя потерпит немалый ущерб по той причине, что тех, хотя и очень кратких, можно сказать, символических конспектов при мне нет, а память, конечно, не может сохранить всего, о чем я говорил в академических аудиториях девятнадцать лет тому назад и ранее. Но, отложив всякое притязание на полноту изложения предмета, поделюсь с читателем из того, что Господь поможет мне вспомнить.
Исповедь, совершаемая служителем Христа, есть такое дело, которое в определенном смысле должно сопровождать все его отношения с верующими. Называя священников духовными отцами, христиане сознают, что такие избранники Божии имеют право и обязанность постоянно взывать к голосу их совести и требовать открытия им своей души. Конечно, с усложнением житейских отношений, с омирщением и нас самих, и нашей паствы, и нашего общения с людьми, пользоваться этим правом, вернее — исполнять сей долг нашего звания, возможно бывает не при всякой обстановке, но тем не менее даже плохие христиане сознают, что по существу дела должно бы быть иначе. Они никогда не примирятся с иным взглядом на священника, кроме как на посредника между собою и Богом и в молитвах, и в присужденной каждому человеку постоянной борьбе между добром и злом. Вот почему, даже в последнее время всеобщего охлаждения к вере и спасению, могут существовать такие священники и монахи, которые, с кем бы и о чем ни говорили, но направляют свои мысли и слова так, словно беседуют с кающимися на исповеди. Их теперь не много, но еще недавно, на нашей памяти, в благочестиво настроенных патриархальных сельских приходах и даже иногда в среде общества образованного, можно было встречать пастырей, так настроенных и так окружаемых людьми, что их беседа с паствой и дома у них, и в собраниях, и где угодно, ничем почти не различалась от беседы на исповеди: спасение души, воля Божия, истина Божия — вот что всегда являлось предметом взаимообщения пастыря с паствою.
Высший образец таких отношений являют собою монастырские старцы, к которым приходят для исповедания помыслов и за руководственными советами монастырская братия и все православные христиане со всех концов мира. Ответы и советы старца приемлются как голос Божий и преступить их люди почитают смертным грехом по подобию греха Адама и Евы. - Не думайте, что такое, или хотя бы подобное, отношение к пастве, даже к приходящим на исповедь, есть нечто совершенно недосягаемое для обыкновенного духовника: большинство нашего духовенства само не знает, какая великая духовная сила находится в руках верующего духовенства. Оно воспитывается, в большинстве своем, отдельно от жизни мирян, и, будучи с детства среди духовных лиц, зная последних не столько как служителей Божиих, сколько в качестве своих родных отцов, родственников или начальников, наши священники и прочие духовные лица и вообще сыны духовного сословия не представляют себе исповедь так таинственно, так трепетно и так мучительно, как обыкновенные миряне, простые ли или образованные: здесь сходятся в одно эти во всем разобщенные члены нашей паствы, кроме, конечно, тех, которые совсем перестали являться на исповедь и отвернулись от Христовой Чаши.
Может быть, мне скажут собратья пастыри: ты ставишь нам в пример оптинского о. Амвросия и о. Иоанна Кронштадтского; но что общего между благоговейно преклоненной толпой, собравшейся к их подножию, и моей нетерпеливой паствой, теснящейся, в количестве пятисот человек, около исповедальни, чтобы затем, ворвавшись в нее поодиночке, пробормотать несколько раз: грешен, грешен, и затем поспешить убраться из церкви?отчизна
Да, общего здесь мало, но бывает и хуже: в некоторых многолюднейших епархиях Восточной Украины священники исповедуют сразу по пятнадцать-двадцать человек, а в Петрограде многие отцы исповедуют разом всех собравшихся в церковь, предлагая затем желающим поговорить с батюшкой и отдельно, но таких смелых христиан находится очень немного, а иногда и никого; всякий думает: нас пятьсот человек, и если каждый пойдет отдельно говорить, то до утра не успеют.
Явление печальное, скажу более — ужасное; а я должен присовокупить еще одно, более ужасное, но для большинства не новое сообщение. На епархиальных съездах после первой революции 1905 года в нескольких местах духовенство постановляло: “отдельную исповедь отменить и заменить общею”, т. е. просто отменить исповедь, или, что то же, отменить православную веру, ибо с отменою исповеди отменяется и тот взгляд на благочестие, как на постоянную внутреннюю борьбу, чем наша вера и отличается от лютеранской и штундовской ереси. Конечно, эти богохульные постановления не выражали собою голоса и желаний всего духовенства: большинство последнего, надеюсь, в ужас приходило, узнавая о таком безумии своих собратьев. Но это самое большинство, конечно, не будет спорить против того, что исповедь у нас совершается бестолково, безобразно, не по чину церковному и не по духу пастырскому. Миряне сознают это еще болезненнее, но от кого зависит поставить дело иначе? Кто главный виновник того, что оно упало с надлежащей высоты?
Конечно, мы — пастыри. Мы имели и имеем полную возможность не ослаблять его до такой степени; мы и теперь можем это дело исправить: было бы только доброе желание, да доброе старание поработать — прежде всего над самим собой. - В чем же эта первая работа должна заключаться?
Мы сказали, что духовные лица не вполне сознают, с какою благоприятной для назидания настроенностью души предстоят им миряне во время исповеди. Чтобы дать себе в этом ясный отчет, остановите свое внимание на том, что беседа между двумя людьми на исповеди составляет собою явление совершенно исключительное в жизни исповедующегося и вообще в жизни людей. Ведь, все разговоры, которые ведутся между людьми вне исповеди, особенно в настоящее время, имеют целью скрывать свои недостатки и выставлять свои, часто не существующие, достоинства. Большинство людей считает своими врагами тех, кто обличил их в чем-либо, даже тех, кто узнал о них что-либо недоброе. На совести почти каждого человека есть дела, слова и мысли, в которых он и под ножом не признался бы своим знакомым, - а придет день и час исповеди, и он добровольно все это излагает своему духовнику. Правда, он и духовнику выскажет это только после тяжелой внутренней борьбы и при уверенности, что духовник никому не передаст его признаний; он, быть может, несколько лет уже уклонялся от исповеди потому только, что не мог победить своего стыда, своей гордыни; но если уж он пришел, то распнет себя духовно и расскажет свой грех. Подумай об этом, иерей Божий, и пожалей, полюби человека. Никогда человек не бывает так прекрасен, так мил Богу, как тогда, когда он убивает перед Ним и перед тобою свою гордыню. Лишь только уничтожен этот главный враг нашего спасения, враг Божий, т. е. гордость, сейчас же душа исповедующегося становится открытой для восприятия самых святых мыслей, желаний, намерений и решений. Блажен ты, духовник, если Бог тебе скажет то, что именно может послужить на пользу твоему духовному чаду для совершенного или постепенного отрешения от прежних грехов. - Но Бог помогает труждающимся, а не лежащим, говорит святитель Тихон Задонский, и вот ты и должен главною задачею своей жизни поставить приобретение опытности духовного врачевания, т. е. руководственных указаний христианам, как бороться с грехом, и как укрепиться в добродетели.
Увы, нужно сознаться, что в этом деле наше духовенство совершенно неопытно. Его учили в школе всему, кроме этой главнейшей премудрости, и ее имеют только те пастыри, которые собственным трудом ее снискали или через чтение творений отеческих, Священного Писания, или через знакомство с опытным старцем, или чрез молитву и собственный опыт наблюдения над собою и паствою, а главное — чрез собственный посильный подвиг борьбы с грехом.
Мы уже упоминали, что для приобретения опытности духовнику должно поработать прежде всего над самим собою; в чем эта работа? Ответ: должно полюбить людей, полюбить человека, по крайней мере, в те минуты, когда он отдал себя тебе, отдал себя Богу. Лучшим, чем в эти минуты, ты едва ли его встретишь, и если ты не постараешься теперь полюбить его, то никогда не полюбишь в условиях обычной жизни.
Но как же приказать своему сердцу, если оно холодно? Нет, оно не может остаться у тебя холодным и безучастным, если ты потрудишься дать себе отчет в том, что ты совершаешь, что совершается около тебя; если не придешь на исповедь “между прочим,” если не оторвешь на это время своей души от забот хозяйственных или семейных. Смотри, какой исключительной на земле чести сподобил тебя Бог, какое благодеяние тебе посылает. Ведь ни отцу, ни матери, ни жене, ни другу, ни царю не откроет христианин тех тайн души своей, которые он теперь раскрывает Богу и тебе. И если хирург с великим тщанием и страхом берется за нож, чтобы совершить опасное и потребное резание человеческого тела, то, конечно, во много раз больше должен ты и трепетать, и молиться, чтобы исцелить, а не убить бессмертную душу.

Душевное настроение самого духовника

Если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы, - пишет Апостол (1
Причащать христиан старайся не только в Великом посту, но и в прочие, а в Великом посту не только по субботам, но и по средам, по пятницам и воскресеньям, и в Благовещение и в Великий Четверг и в дни полиелейные, когда полагается Литургия Преждеосвященных Даров. Либо так делай, или убеди их исповедоваться не только накануне Причастия, но также и в дни предыдущие. Тогда при исповеди твое сердце не будет иметь беспокойное чувство: как я успею до ночи отпустить все четыреста человек, пришедших исповедоваться?
Старайся и о том, чтобы приходящий на исповедь непременно выслушал исповедные молитвы и печатное увещание из требника: “Се, чадо, Христос невидимо стоит.” Конечно, следовало бы все это перечитывать каждому приходящему, но, по невозможности делать так, должно прочитать эти молитвы после службы для всех говеющих, а поскольку в то время не все приходящие на исповедь бывают в церкви, то вновь повторять эти молитвы при вступлении в храм новых групп народа в продолжение всего дня. Далее, если в продолжение нескольких часов в церкви или около церкви ожидает очереди целая толпа людей, то полезно, чтобы какой-либо почтенный прихожанин, или семинарист, или школьник читали бы посменно либо отеческие наставления по Прологу, либо жития, нарочито избранные заранее, либо, что особенно полезно, “Слово св. Кирилла Александрийского о смерти, Страшном суде,” помещенное в Следованной Псалтири. Когда это Слово читают во время благословения многого народа после вечерни Прощеного дня (что длится около двух часов), то большая часть народа, уже получив благословение, все-таки не уходит из церкви, но со слезами вслушивается в грозные слова Святого. С таким же умилением христиане слушают под четверток Пятой седмицы житие св. Марии Египетской. Читать эти вещи должно непременно по-славянски и несколько нараспев, чтобы слушатели разбирали слова.
Большое количество исповедующихся не дает возможности прочитать для каждого в отдельности предварительные исповедальные молитвы, но непременно прочитай над каждым главнейшую молитву: “Господи Боже, спасения рабом Твоим” и пр., и перестань думать, будто тайносовершительная молитва, которую едва ли не большинство духовников только одну и читают, есть следующая: “Господь и Бог наш Иисус Христос,” ибо эта молитва введена в наш чин недавно, менее трехсот лет, и ее нет у греков, ни у единоверцев, а пришла она к нам от католиков. Конечно, следует теперь и ее читать, но тем паче должно повторять над каждым ту молитву, которую установила Вселенская Христова Церковь от времен святоотеческих, или даже апостольских.
Кроме сего, поясняй в каждый исповедальный день людям, что должно непременно прочитать или благоговейно прослушать все Правило ко Святому Причащению, а по причащении — благодарственные молитвы, без чего последнее будет в суд и во осуждение, как Иуде. Мысли эти излагай не от себя, а читай по Учительному Известию из Следованной Псалтири и св. Симеона Нового Богослова о слезах во время Причащения.

Духовное руководство

Мы привели в нескольких словах указания о том, как должен духовник создавать в кающихся то настроение души, настроение покаяния, веры и надежды, при которых исповедь становится плодотворной. Но ведь этого мало: заметив, что духовник болит душою за своих чад, последние будут настойчиво ожидать от него и руководственных указаний об исправлении своей жизни. Таково вообще первое требование проснувшейся совести. Иудеи спрашивали Предтечу, что им делать, чтобы войти в Царствие Божие; спрашивает о том же, о вечной жизни и богатый юноша, и законник некий, приступивший ко Иисусу; спрашивают и три тысячи свидетелей Сошествия Святого Духа на апостолов.
Русские люди не для чего другого ходят по старцам обителей, как для того, чтобы спросить у них указания пути в Царствие Небесное; встречая о. Иоанна Кронштадтского на вокзалах, в церкви, на улице, они хватали его за рясу с мольбою: “Батюшка, научи меня, чтобы не ругаться, научи, чтобы с женой не ссориться; скажи мне, идти ли мне в монастырь или жениться.” На такие неожиданные вопросы среди толпы теснящихся людей трудно что-либо разумное ответить, даже и опытному духовнику; но наши духовные отцы испытывают еще большую трудность и на исповеди, даже неторопливой, - потому что у большинства из них нет духовного опыта, а заимствовать таковой у святых Отцов Церкви они не потщились, в духовной же школе не мог их тому учить штатский учитель, предпочитающий быть не служителем Церкви, а титулярным советником, и помышляющий только о том, как бы с постылого еще в детстве учебного предмета пастырского богословия перейти на гражданскую историю или хотя бы латинский язык.
Что же я должен читать, чтобы приобрести мудрость духовную? Читай многое, но знай, что все-таки главное средство научения есть внимание себе, проверка жизни собственной души, благоговейная молитва и сострадательное, исполненное любви наблюдение над душами окружающих тебя, твоей паствы, твоей семьи, твоих знакомых.
А что же читать? Читай прежде всего Библию, одновременно из 1) Закона и Царей, 2) из Пророков и Премудрости, 3) из Нового Завета. Читай ежедневно, хоть по полчаса. Если заставишь себя два раза таким способом пройти Библию, то дальше будешь уже перечитывать ее по своей охоте; кто три раза прочитал Святую Библию, тот даже нехотя делается религиозным философом и нравоучителем.
Впрочем, это важно главным образом для общего духовного развития священника, а непосредственно для руководства кающимися существуют отеческие творения. Но, принимаясь за них, советую тебе прежде всего усвоить ключ к разумению духовной жизни, т. е. прочитать со вниманием и, пожалуй, не однажды книгу “Путь ко спасению” Преосвященного Феофана Затворника, а затем берись за Пролог. Однако читай его не подряд, но если тебе надлежит скоро приступить к совершению исповеди, то выискивай по оглавлению статьи, соответственные человеческим немощам и страстям и научающие бороться с ними; они перечислены в конце сей книги.
Указываю на преимущественное значение Пролога для советов кающимся, во-первых, потому, что эта книга имеется в большинстве церквей, исключая недавно построенные, а главным образом — книга эта, как еще “Лимонарь” Софрония Иерусалимского, или “Луг Духовный” Иоанна Мосха, или еще подобные сборники “достопамятных сказаний об отцах,” излагает правила благочестия в притчах, как Спаситель, или в событиях из жизни праведников, которые гораздо легче воспринимаются, чем прямые наставления, и дольше запоминаются, - большей частью, на всю жизнь. Приведу хотя бы один пример: монах, долго боровшийся с искушениями посредством тяжких подвигов, изнемог духом и стал молить Бога облегчить тот жизненный крест, который на него возложен: неужели невозможно дойти мне до Небесного Царствия и духовного совершенства менее тяжким крестом? - Явился Ангел и ввел его в обширную горницу, на стенах которой висели многие разнообразные кресты: тяжелые железные и более легкие деревянные; среди тех и других были очень большие кресты, меньшие и совсем малые. “Господь услышал твою молитву, - говорит Ангел, - и разрешил тебе самому избрать себе крест.” — “Да простит ли Бог, - сказал отшельник, - что я, исполненный многолетнею борьбой, беру себе теперь вот этот, самый маленький, деревянный крестик?” Тогда Ангел ему сказал: “Это тот самый крест, который ты носил до сего дня и который почитал для себя утомительным, все прочие кресты несравненно тяжелее.” Тут монах понял свое неразумие и принес покаяние, познав, что Господь никогда не возлагает на людей непосильного бремени, только христианин должен его принимать с покорностью и молиться о благодатной помощи.
Если духовник усвоит себе содержание подобных повествований по Прологу и будет постоянно почитывать хотя бы эту и несколько подобных книг, то научится весьма основательно руководить христиан в борьбе с грехами и страстями. Но есть целая библиотека таких духовных врачеваний. Такова прежде всего святоотеческая хрестоматия в пяти томах, называющаяся “Добротолюбие,” собранная тем же Преосвященным Феофаном Отшельником. Тома эти можно приобрести в отдельности, и особенно полезны первые два, в коих собраны творения самых великих подвижников: Антония, Пахомия, Исаии и прочих. Одна из наиболее разработанных тем у Отцов — это учение о восьми главных страстях человеческого сердца и о борьбе с ними. Если не имеете возможности приобрести теперь Добротолюбие, то те же Отцы имелись в отдельной продаже. Особенно полезна книга преподобных Иоанна и Варсонофия, заключающая в двух выпусках “Ответы” на вопросы иноков о предметах благочестия, также “Лествица” Иоанна, игумена Синайской горы, в которой есть и особое слово, или послание, “К пастырю.”
Из современных сочинений имеется “Наставление священнику при совершении тайны исповеди” архиепископа Костромского Платона, написанное лет шестьдесят тому назад, но это наставление довольно формально и схоластично. Более практичны примерные “Вопросы кающимся” митрополита Ионы, Экзарха Грузии, которые имелись в рукописи у многих монастырских духовников и едва ли не были затем отпечатаны.
Впрочем, духовник не столько о том должен заботиться, чтобы иметь совершенно готовый печатный материал для руководства исповедью, сколько о том, чтобы вообще погрузить свое внимание в эту область душевной патологии и терапии, раскрытой святыми подвижниками. Тогда он приложит к ней и собственную самодеятельность, будет пользоваться опытом Отцов сознательно и применительно к тем состояниям души, которые будут ему открываться прихожанами на исповеди и вообще на духовной беседе.

Духовное Врачевание, Неверие и Маловерие

В своих академических лекциях по пастырскому богословию мы излагали наставление о том, как назидать на исповеди людей различных настроений и различных положений в сей жизни. Конечно, и тогда мы не имели притязания на перечисление всех разнообразных условий внутренней жизни и внешнего положения христиан, условий, разнообразных до бесконечности: в настоящем же своем пребывании, вдали от тех коротеньких конспектов, которые мы составляли для чтения лекций, мы беремся изложить только немногое, что сохранили в своей памяти из того, что было нами заимствовано из творений отеческих и собственного духовнического опыта.
Возьмем сначала самые острые случаи. Исповедующийся заявляет, что он неверующий. Теперь такой, пожалуй, и не пошел бы на исповедь, но тогда (я преподавал до последнего года XIX века, т. е. до весны 1900 года) он объяснял бы свой приход требованием государственного закона для офицеров и чиновников, или требованием школы от учащихся, или, наконец, настоянием родителей или жены, или соблюдением принятых в семье обычаев. Я уверен, впрочем, что и в настоящее время торжествующего нигилизма такие люди нередко появляются в исповедальне. Их прежде всего надо спросить, желают ли они серьезно и искренно говорить с духовником, или только пришли посмеяться; в последнем случае их должно просто отослать прочь. Если же он на твой, непременно ласковый и участия исполненный, вопрос ответит, что желал бы убедиться в истинах веры или, по крайней мере, проверить свои убеждения, то, конечно, лучше предложить ему иметь предварительно беседу в другом месте, особенно, если ваш собеседник человек уже взрослый и образованный. Если же ты заметишь, что неверие его только мнимое или налетное, и почувствуешь, что его можно вразумить в несколько минут, то спроси его, почему он потерял веру, от чтения ли книг, и каких именно, или от некоторых потрясений душевных — разочарований, несчастий, не принятых Богом молитв (это особенно часто бывает у женщин) или иных причин. Если он назовет Толстого или Ренана или иных писателей, как виновников потери им веры, то скажи: Конечно, эти книги стараются убить веру в людях, но не может быть, чтобы они явились достаточной причиной твоего неверия; наверно, ты не поинтересовался почитать ни одной книги в защиту веры или хотя бы одну, посвященную опровержению названных мыслителей. Сознайся, что ты и за книги те взялся, желая отделаться от веры; а если и не так, то все же еще до чтения тех книг тяготился религией, ибо, если бы не тяготился, то не расстался бы с ней так легко, а с сердечной болью искал бы человека или другие книги, которые бы могли рассеять твои сомнения; не искал ли ты, напротив, таких книг и таких собеседников, которые бы могли упразднить и остаток твоей веры? А почему ты начал ею тяготиться, и когда? Не тогда ли, когда потерял целомудрие или хотел потерять его, а вера и совесть тебя останавливали, и ты возненавидел их, как шаловливый школьник ненавидит своего надзирателя. Не разум, а распутство бывают врагами веры, как сказал Господь: Ибо кто постыдится Мене и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном и пр. (2.
Еще более настойчиво должен духовник вразумлять и пристыжать супругов изменяющих друг другу и обманывающих. Им должно напомнить слова Христовы: как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними (


Сообщить об ошибке

Контактная информация
  • mo@infomissia.ru
  • http://infomissia.ru

Миссионерский отдел Московской Епархии

Все материалы, размещенные в электронной библиотеке, являются интеллектуальной собственностью. Любое использование информации должно осуществляться в соответствии с российским законодательством и международными договорами РФ. Информация размещена для использования только в личных культурно-просветительских целях. Копирование и иное распространение информации в коммерческих и некоммерческих целях допускается только с согласия автора или правообладателя

 


Создание сайта: studio.hamburg-hram.de