«И ЧУДЕСАМИ ОН ОБОЛЬЩАЕТ ЖИВУЩИХ НА ЗЕМЛЕ…» (Сборник)

Рассматривая духовное состояние современного мира и влияние на него ложных направлений душевной деятельности человека – лжерелигии и лженауки, – архимандрит Лазарь указывает: «Лженаука изучает удивительнейшие законы природы, ее взаимосвязи, силы, проникает в ее тайники, находит тончайшие, сложнейшие закономерности, гармонию, цельность во всех направлениях… но вслед за этим она не возводит нашего восхищения и благоговения перед чудом видимого – к его Творцу… мол, это уже не область науки». «Сходная тактика и у лжерелигии: она демонстрирует перед человеком явные знамения из другого, неведомого ему мира, причем всегда делает нажим на чудесность, на таинственность явления, заставляет ожидать и нетерпеливо желать еще и еще подобных же чудес. Лжерелигия также не говорит ничего определенного или же говорит очень расплывчато об источнике этих чудодейственных сил и этим самым располагает человека преклоняться и почитать неким божеством совершенно неведомое ему “духовное” существо» [8, с. 12].
Надо признать, что для правильной оценки современных необычных явлений, в частности, когда на предметах религиозного назначения выделяются различные жидкости и прочее, необходимо тщательное исследование и осмысление каждого конкретного случая. Поскольку далеко не каждое из явлений, названных в публикациях чудесными, отвечает признакам истинных чудес. Ибо лучше, считая себя недостойным знамений, отнестись с недоверием и подвергнуть изучению истинное чудо, чем поспешно обольститься лжечудесами, что приведет только к погибели. Как об этом предупреждает святитель Феофан Затворник: «Кто не захочет узнавать козни и сети врага спасения, тот неминуемо падет в них и уже не встанет».

«и чудесами он обольщает живущих
на земле...»

(Откр. 13, 14)

 

Духовные аномалии

 

Сборник

 

 

Прп. Исаак Сирин

 

Нельзя желать или домогаться без нужды каких-либо явных знамений

 

Господь не всегда, когда Он близок ко святым Своим, в помощь им явно показывает Свою силу в каком-либо деле и чувственном знамении, чтобы оказываемая помощь не сделалась бесполезной и не послужила ко вреду. И делает это, промышляя о святых и желая показать им, что и на час не прекращает Своего тайного попечения о них, но во всяком деле предоставляет им, по мере сил, показать свой подвиг и потрудиться в молитве. Если же дело побеждает их трудностью, когда они изнемогут и не в силах будут совершить дела, Сам совершает по величию державы Своей; и, как Сам знает, получают они надлежащую помощь, и, сколько можно, укрепляет их втайне, пока не укрепятся против своей скорби. Ибо делает, что ведением смысла скорбей, которое дарует им, разрешаются многообразные их скорби, и пониманием этого побуждает их к славословию полезному. Если же дело требует обнаружения явной помощи Божией, то делает и это; и способы Его бывают самые премудрые, достаточные в скудости и в нужде, а не какие-либо случайные.

Кто же без нужды осмеливается на это или молит Бога и желает, чтобы в руках его были чудеса и силы, тот искушается в уме своем ругателем-демоном и оказывается хвастливым и немощным в своей совести. Ибо в скорби должно просить нам Божией помощи. Без нужды же искушать Бога опасно. И кто желает этого, тот не праведен. А то, что Господь сотворил, благоволя, обретается у многих святых. Но кто хочет и желает этого по своей воле без нужды, тот падает, лишаясь охранения, и поползается (оступается, подскальзывается) в ведении истины. Ибо, если такой просящий будет услышан, то находит в нем место лукавый и ведет его еще к большему испрошенного. А истинные праведники не только не желают этого, но и отказываются, когда дается им это; и не только пред очами людей, но и втайне сами для себя не желают этого.

И вот, один из святых отцов за чистоту свою, по благодати, получил дарование предузнавать идущих к нему и молил Бога (а с ним молились и другие святые, которых упросил старец), чтобы взято было у него это дарование. Если же некоторые из них и принимали дарования, то принимали по нужде (для пользы других) или по простоте своей; а прочих побуждало принять Божие мановение, и, конечно, не без особых к тому причин.

Когда блаженный святой Аммун шел приветствовать святого Антония Великого и заблудился в пути, смотри, что говорил он тогда Богу: «Молю Тебя, Господи Боже мой, не погуби создания Твоего!», и также – что соделал с ним Бог. И явилась ему как бы человеческая рука, висящая с неба, которая показывала ему путь. Припомни и об авве Макарии, и о прочих. Истинные праведники всегда помышляют сами в себе, что они недостойны Бо-га. А что они истинные праведники, узнается из того, что признают себя окаянными и недостойными попечения Божия и исповедуют это тайно и явно, и умудряются на это Святым Духом, чтобы не остаться без подобающей им заботливости и трудничества, пока они в этой жизни. Время же упокоения Бог сохранил им в будущем веке. И имеющие в себе живущего Господа по этой причине не желают быть в покое и освободиться от скорбей, хотя временами и дается им утешение в духовном.

Не является добродетелью то, чтобы человек, когда достигнет утешения, не имел попечения и труда в ней; но вот селение Духа – непрестанно принуждать себя трудиться, хотя и есть способ сделать дело в покое, потому что такова воля Духа: в ком обитает Он, не приучать тех к лености. Напротив того, Дух побуждает их не покоя искать, но предаваться более деланию и наибольшим скорбям. Искушениями Дух укрепляет их и делает, что приближаются они к мудрости. Такова воля Духа, чтобы возлюбленные Его пребывали в трудах.

 

 

 

Игумен Харитон

 

Опасность прелести в духовной жизни

Если смиренномудрие и любовь, простота и благость не будут в нас тесно соединены с молитвой, то сама молитва, лучше же сказать – личина молитвы, весьма мало может принести нам пользы. И это утверждаем не об одной молитве, но и о всяком подвиге и труде: девстве, или посте, или бдении, или псалмопении, или служении, или о каком бы то ни было делании, совершаемом ради добродетели. Если не увидим в себе плодов любви, мира, радости, кротости, присовокуплю еще, смиренномудрия, простоты, искренности, веры, сколько должно, великодушия, дружелюбия, то трудились мы без пользы, потому что для того и предприемлем труды, чтобы воспользоваться плодами; а когда не оказывается в нас плодов любви, тогда, без сомнения, делание напрасно. Поэтому таковые ничем не отличаются от пяти юродивых дев, которые за то, что здесь еще не имели в сердцах духовного елея, то есть духовной действенности исчисленных выше добродетелей, названы юродивыми и жалким образом оставлены вне царского брачного чертога, ничем не воспользовавшись от подвига девства. Как при возделывании виноградника все попечение и весь труд прилагаются в надежде плодов; если плода не бывает, напрасным оказывается делание; так, если не увидим в себе, по действию Духа, плодов любви: мира, радости, всего прочего, перечисленного апостолом (Гал. 5, 22), и не сможем признать их в себе со всей несомненностью и по духовному чувству, то излишним окажется подвиг девства, молитвы, псалмопения, поста и бдения. Ибо эти труды и подвиги душевные и телесные должны совершаться, как мы сказали, в надежде духовных плодов; а плодоношение добродетелей есть духовное наслаждение нерастленным удовольствием, неизреченно производимое Духом в сердцах верных и смиренных. Поэтому труды и подвиги должны быть почитаемы, каковыми они и являются, трудами и подвигами, а плоды – плодами. Но если кто, по скудости ведения, делание свое и подвиг почтет плодами Духа, то оказывается, что он явно обольщается, сам себя обманывая, таким своим мнением лишая себя подлинно великих плодов Духа.

Истинное начало молитвы есть сердечная теплота, попаляющая страсти, вселяющая в сердце отраду и радость непоколебимой любовью и утверждающая сердце несомненным удостоверением. Все, приходящее в душу, говорят отцы, чувственное или духовное, коль скоро сомневается в нем сердце, не принимая его, не от Бога есть, но послано от врага. Когда также увидишь ум свой вовне или в высоту увлекаемым от некоей невидимой силы, не верь этому и не попускай уму быть увлекаемым, но тотчас понудь его на его дело. Что от Бога, то само собой приходит, говорит святой Исаак, тогда как ты и времени того не знаешь. Хотя враг внутрь чресл и покушается призрачно представлять духовное, одно предлагая вместо другого, вместо теплоты наводя нестройное жжение, вместо веселия возбуждая радость бессловесную и сладость мокротную, и успевает укрывать себя за этими прельщениями от неопытных, но время, опыт и чувство обычно обнаруживают его перед теми, которым небезызвестны его злые козни. Гортань брашна различает, — говорит Писание (Иов 34, 3). Так и вкус духовный все ясно показывает, как оно есть, не подвергаясь прельщению.

Причина мыслей вот какая! Слышали вы пустые речи, о них осталась память. Враг берет эти черты памяти и плетет из них сеть пред очами ума вашего, чтобы запутать его. Сходите тогда в сердце, отвратив очи от призрачных образов вражеских, и взывайте ко Господу.

Для преуспеяния в молитве и для избежания прелести необходимо самоотвержение, научающее искать в молитве только внимания. Тогда подвиг молитвенный упростится и облегчится; облегчатся и искушения, которые, однако, всегда сопутствуют подвигу. Если же кто-то преждевременно стремится к раскрытию в себе действий сердечной молитвы, «тому, – говорит прп. Нил Сорский, согласно с прочими святыми отцами, – попускаются тяжкие, превыше сил, искушения от бесов». Такому стремлению служат основанием неосознаваемые превозношение и высокоумие, представляющиеся усердием.

Некоторые утверждают, что от упражнения Иисусовой молитвой всегда, или почти всегда, последует прелесть, и запрещают заниматься этой молитвой.

В усвоении себе такой мысли и в таком запрещении заключается страшное богохульство, заключается достойная сожаления прелесть. Господь наш Иисус Христос есть единственный источник нашего спасения, единственное средство нашего спасения; человеческое имя Его заимствовало от Божества Его неограниченную, всесвятую силу спасать нас. Как же эта сила, действующая во спасение, эта единственная сила, дарующая спасение, может извратиться и действовать в погибель? Это чуждо смысла! Это – нелепость горестная, богохульная, душепагубная! Усвоившие себе такой образ мыслей точно находятся в бесовской прелести, обмануты лжеименным разумом, исшедшим из сатаны.

Рассмотри все Священное Писание и увидишь, что в нем повсюду возвеличено и прославлено имя Господне, превознесена сила Его, спасительная для человеков. Рассмотри писания отцов: увидишь, что все они, без исключения, советуют и заповедуют упражнение молитвой Иисусовой, называют ее оружием, которого нет крепче ни на небе, ни на земле, называют ее богоданным, неотъемлемым наследием, одним из окончательных и высших завещаний Богочеловека, утешением любвеобильным и сладчайшим, залогом достоверным. Наконец, обратись к законоположению Православной Восточной Церкви и увидишь, что она для всех неграмотных чад своих – и монахов, и мирян – установила заменять псалмопение и молитвословие, на келейном правиле, молитвой Иисусовой. Что же значит перед единогласным свидетельством Священного Писания и всех святых отцов, перед законоположением Вселенской Церкви о молитве Иисусовой противоречащее учение некоторых слепцов, прославленных и прославляемых подобными им слепцами?

Сумасшествие от молитвы Иисусовой может произойти тогда, когда, творя эту молитву, не отстают от каких-либо грехов и привычек грешных, которые осуждает совесть. При этом внутри происходит глубокий разлад, прогоняющий всякую мирность сердца… Отсюда помутиться может голова, и понятия прийти в смятение и запутанность.

Умная молитва, говорят, спасет, но умная молитва сама имеет крайнюю нужду в руководстве, пока она есть самоделательная или трудовая. В это-то время делания умной молитвы, не направляемого искусной рукой, большей частью и сбиваются с пути.

Но прелесть, понятная для многих в ее явных последствиях, должна быть изучаема, постигаема в самом ее начале: в мысли ложной, служащей основанием всех заблуждений и бедственных душевных состояний. В ложной мысли ума уже существует все здание прелести, как в зерне существует то растение, которое должно произойти из него после насаждения его в землю.

Великое орудие имеет на врагов тот, кто в молитве держит плач сокрушенный, чтобы не впасть в самомнение от радости, подаваемой молитвой. Хранящий эту радость-печаль избегнет всякого вреда. Настоящая, непрелестная молитва – та, в которой теплота с молитвой Иисусовой влагает огонь в землю сердца нашего и попаляет страсти, как терние. Она веселием и миром осеняет душу и приходит не от десныя или шуия страны, ни даже свыше, но прозябает в сердце, как источник воды от Животворящего Духа. Эту одну возлюби и возревнуй стяжать в сердце твоем, храни ум всегда немечтательным. С ней не бойся ничего, ибо Тот, Кто сказал: Дерзайте, Аз есмь, не бойтеся! – Сам с нами. Кто, настроившись так, живет праведно и непорочно, чужд человекоугодия и высокомерия, тот устоит и не потерпит никакого вреда, хотя бы весь бесовский полк поднялся против него и навел на него бесчисленные искушения...

Не прельщайся внутренними сладостями: без креста они непрочны и опасны.

Считай каждого человека лучшим себя. Без этой мысли, если бы кто и чудо сотворил, далек от Бога.

 

Свт. Игнатий (Брянчанинов)

 

О прелести

Демоны употребляют для возмущения и повреждения душ человеческих сновидения; также и сами неопытные иноки, обращая внимание на свои сны, вредят себе. По этой причине необходимо сделать здесь определение значения сновидений в человеке, естество которого еще не обновлено Святым Духом.

Во время сна состояние спящего устроено Богом так, что весь человек находится в полном отдохновении. Это отдохновение так полно, что человек во время его теряет сознание своего существования, приходит в самозабвение. В душе продолжают плодиться мысли, мечтания и чувствования, но не в зависимости от разума и произвола, а по бессознательному действию естества. Из таких мечтаний, сопровождаемых свойственным мышлением и ощущениями, составляется сновидение.

Демоны, имея доступ к душам нашим во время бодрствования нашего, имеют его и во время сна. И во время сна они искушают нас грехом, примешивая к нашему мечтанию свое мечтание. Также, усмотрев в нас внимание ко снам, они стараются придать нашим снам занимательность, а в нас возбудить к этим бредням большее внимание, ввести нас мало-помалу в доверие к ним. Такое доверие всегда сопряжено с самомнением, а самомнение делает наш умственный взгляд на нас самих ложным, отчего вся деятельность наша лишается правильности: это-то демонам и надо. Преуспевшим в самомнении демоны начинают яв-ляться в виде Ангелов света, в виде мучеников и преподобных, даже в виде Божией Матери и Самого Христа, ублажают их жительство, обещают им венцы небесные, этим возводят на высоту самомнения и гордыни. Такая высота есть вместе и погибельная пропасть. Нам надо знать и знать, что в нашем состоянии, еще не обновленном благодатью, мы неспособны видеть иных сновидений, кроме составляемых бредом души и наветом демонов. Как во время состояния бодрости постоянно и непрестанно возникают в нас помыслы и мечтания из падшего естества или приносятся демонами, так и во время сна мы видим только мечты по действию падшего естества и по действию демонов.

Воля Божия, в исполнении которой заключается спасение человека, изображена в Священном Писании так ясно, так сильно, так подробно, что содействие спасению человеков нарушением общего порядка делается наиболее излишним и ненужным.

Святой Иоанн Лествичник рассуждает об участии демонов в иноческих сновидениях следующим образом: «Верующий снам подобен гонящемуся за своей тенью и покушающемуся поймать её. Бесы тщеславия соделываются в сновидениях пророками, предугадывая по пронырству своему будущее и предвозвещая его нам, чтобы мы по исполнении видений пришли в недоумение и, как уже близкие к дару предуведения, возвысились помыслом. Для тех, которые верят демону, он часто бывает пророком, а для тех, которые уничижают его, он всегда бывает лжецом. Будучи духом, он видит совершающееся в воздушном пространстве, и, уразумев, что кто-нибудь умирает, возвещает о том во сне легкомысленным. Демоны ничьего будущего не знают по предуведению, в противном случае и чародеи могли бы предсказывать нам смерть. Преобразуются демоны в Ангелов света, принимают на себя часто образ мучеников и в сновидениях показывают нам наше с ними общение, а пробудившихся погружают в радость и возношение. Это да будет тебе признаком прелести (бесовского обольщения)».

«Изучай Божественное Писание, – говорит Симеон Новый Богослов, – и писания святых отцов, особенно деятельные, чтобы с учением их сличив учение и поведение твоего учителя и старца, ты мог их видеть (это учение и поведение), как в зеркале, и понимать, согласное с Писанием усваивать себе и содержать в мысли, ложное же и худое познавать и отвергать, чтобы не быть обманутым. Знай, что в наши дни появилось много обманщиков и лжеучителей».

«Святый Дух действует самовластно, как Бог; приходит в то время, когда смирившийся и уничиживший себя человек совершенно не ждет пришествия Его. Внезапно изменяет ум, изменяет сердце. Действием Своим объемлет всю волю и все способности человека, не имеющего возможности размышлять о совершающемся в нем действии. Благодать, когда будет в ком, не показывает чего-либо обычного или чувственного, но тайно научает тому, чего прежде не видел и не воображал никогда. Тогда ум тайно научается высоким и сокровенным тайнам, которых, по Божественному Павлу, не может видеть человеческое око, ни постигнуть ум сам собой... Ум человеческий, сам собой, не будучи соединен с Господом, рассуждает по своей силе. Когда же соединится с огнем Божества и Святым Духом, тогда бывает весь обладаем Божественным Светом, соделывается весь светом, воспаляется в пламени Всесвятаго Духа, исполняется Божественного разума, и невозможно ему в пламени Божества мыслить о своем и о том, о чем хотел бы». Так говорил преподобный Максим Капсокаливи преподобному Григорию Синайскому.

И напротив, при демонском явлении всегда предоставляется свобода человеку рассудить о явлении, принять или отвергнуть его. Это явствует из попыток демона обольстить святых Божиих. Однажды, когда преподобный Пахомий Великий пребывал в уединении вне монастырской молвы, предстал ему диавол в великом свете, говоря: «Радуйся, Пахомий! Я – Христос, и пришел к тебе, как к другу моему». Святой, рассуждая сам с собой, помышлял: «Пришествие Христа к человеку бывает соединено с радостью, чуждо страха. В тот час исчезают все помышления человеческие; тогда ум весь вперяется в зрение видимого. Но я, видя этого представившегося мне, исполняюсь смущения и страха. Это – не Христос, а сатана».

После этого размышления Преподобный с дерзновением сказал явившемуся: «Диавол! Отыди от меня; проклят ты, и видение твое, и коварство лукавых замыслов твоих». Диавол немедленно исчез, исполнив келию смрада (Четьи-Минеи, 15 мая).

Все виды бесовской прелести, которым подвергается подвижник молитвы, возникают из того, что в основание молитвы не положено покаяние, что покаяние не сделалось источником, душой, целью молитвы. «Если кто, – говорит преподобный Григорий Синаит, – с самонадеянностью, основанной на самомнении, мечтает достигнуть высоких молитвенных состояний и стяжал ревность не истинную, а сатанинскую, того диавол удобно опутывает своими сетями, как своего служителя». Всякий, усиливающийся взойти на брак Сына Божия не в чистых и светлых одеждах, устроиваемых покаянием, а прямо в своем рубище, в состоянии ветхости, греховности и самообольщения, извергается вон, во тьму кромешную, в бесовскую прелесть. Советую тебе, – говорит Спаситель призванному к таинственному жречеству, – купить у Меня золото, огнем очищенное, чтобы тебе обогатиться, и белую одежду, чтобы одеться и чтобы не видна была срамота наготы твоей, и глазною мазью помажь глаза твои, чтобы видеть. Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак будь ревностен и покайся (Откр. 3, 18–19).

Покаяние и все, из чего оно составляется, как то: сокрушение или болезнование духа, плач сердца, слезы, самоосуждение, памятование и предъощущение смерти, суда Божия и вечных мук, ощущение присутствия Божия, страх Божий – суть дары Божии, дары великой цены, дары первоначальные и основные, залоги даров высших и вечных. Без предварительного получения их подаяние последующих даров невозможно. «Как бы ни возвышенны были наши подвиги, – сказал святой Иоанн Лествичник, – но если мы не стяжали болезнующего сердца, то эти подвиги и ложны, и тщетны». Покаяние, сокрушение духа, плач – суть признаки, суть свидетельство правильности молитвенного подвига; отсутствие их – признак уклонения в ложное направление, признак самообольщения, прелести или бесплодия. То или другое, то есть прелесть или бесплодие, составляют неизбежное последствие неправильного упражнения молитвой, а неправильное упражнение молитвой неразлучно с самообольщением.

Самый опасный неправильный образ молитвы заключается в том, что молящийся сочиняет силой воображения своего мечты или картины, заимствуя их, по-видимому, из Священного Писания, в сущности же из своего собственного состояния, из своего падения, из своей греховности, из своего самообольщения, – этими картинами льстит своему самомнению, своему тщеславию, своему высокоумию, своей гордости, обманывает себя…

Святой Симеон Новый Богослов описывает молитву мечтателя и плоды ее так: «Он возводит к небу руки, глаза и ум, воображает в уме своем Божественные совещания, небесные блага, чины святых Ангелов, селения святых, короче, собирает в воображении своем все, что слышал в Божественном Писании, рассматривает это во время молитвы, взирает на небо, всем этим возбуждает душу свою к Божественному желанию и любви, иногда проливает слезы и плачет. Таким образом мало-помалу кичится сердце его, не понимая того умом; он мнит, что совершаемое им есть плод Божественной благодати к его утешению, и молит Бога, чтобы сподобил его всегда пребывать в этом делании. Это признак прелести». Таким образом прельстились видевшие свет и сияние этими телесными очами, обонявшие благовония обонянием своим, слышавшие гласы ушами своими.

Все святые отцы, описавшие подвиг умной молитвы, воспрещают не только составлять произвольные мечты, но и приклоняться произволением и сочувствием к мечтам и привидениям, которые могут представиться нам неожиданно, независимо от нашего произволения. «Никак не прими, – говорит преподобный Григорий Синаит, – если увидишь что-либо чувственными очами или умом вне или внутри тебя: будет ли то образ Христа, или Ангела, или какого святого, или если представится тебе свет... Будь внимателен и осторожен! Не позволь себе доверить чему-либо, не вырази сочувствия и согласия, не вверься поспешно явлению, хотя бы оно было истинное и благое; пребывай холодным к нему и чуждым, постоянно сохраняя ум твой безвидным, не составляющим из себя никакого изображения и не запечатленным никаким изображением. Увидевший что-либо в мысли или чувственно, хотя бы то было и от Бога, и принимающий поспешно, удобно впадает в прелесть, по крайней мере, обнаруживает свою наклонность и способность к прелести, как принимающий явления скоро и легкомысленно... Бог не прогневляется на того, кто опасаясь прелести, с крайней осмотрительностью наблюдает за собой, если он и не примет чего посланного от Бога, не рассмотрев посланное со всей тщательностью; напротив, Бог похваляет такого за его благоразумие».

Святой Амфилохий, с юности вступивший в монашество, удостоился в зрелых летах и в старости проводить жизнь отшельническую в пустыне. Заключась в пещеру, он упражнялся в безмолвии и достиг великого преуспеяния. Когда совершилось сорок лет его отшельнической жизни, явился ему ночью Ангел и сказал: «Амфилохий! Иди в город и паси духовных овец». Амфилохий пребыл во внимании себе и не обратил внимания на повеление Ангела. На другую ночь снова явился Ангел и повторил повеление, присовокупив, что он от Бога. И опять Амфилохий не оказал повиновения Ангелу, опасаясь быть обольщенным и вспоминая слова Апостола, что и сатана преобразуется в Ангела светлого (2 Кор. 11, 14). На третью ночь снова явился Ангел и, удостоверив о себе Амфилохия славословием Бога, нетерпимым духами отверженными, взял старца за руку, вывел из келии, привел к церкви, находившейся вблизи. Двери церковные отворились сами собой. Церковь освещалась небесным светом, в ней присутствовало множество святых мужей в белых ризах с солнцеобразными лицами. Они рукоположили Амфилохия в епископа города Иконии.

При противоположном поведении преподобные Исаакий и Никита Печерские, новые и неопытные в отшельнической жизни, подвергались ужаснейшему бедствию, опрометчиво вверившись представившемуся им привидению. Первому явилось множество демонов в сиянии: один из демонов принял вид Христа, прочие – вид святых Ангелов. Второго обольстил демон сперва благоуханием и гласом, как бы Божиим, потом представ ему, очевидно, в виде Ангела.

Опытные в монашеской жизни иноки, истинно святые иноки, гораздо более опасаются прелести, гораздо более не доверяют себе, нежели новоначальные, особенно те из новоначальных, которые объяты разгорячением к подвигу.

С сердечной любовью предостерегает от прелести преподобный Григорий Синаит безмолвника, для которого написана его книга. «Хочу, чтобы ты имел определенное понятие о прелести; хочу этого с той целью, чтобы ты мог предохранить себя от прелести, чтобы при стремлении, не озаренном должным видением, ты не причинил себе великого вреда, не погубил души твоей. Свободное произволение человека удобно преклоняется к общению с противниками нашими, в особенности произволение неопытных, новых в подвиге, как еще обладаемых демонами».

Как это верно! Склоняется, влечется наше свободное произволение к прелести, потому что всякая прелесть льстит нашему самомнению, нашему тщеславию, нашей гордости. «Бесы находятся вблизи и окружают новоначальных и самочинных, распростирая сети помыслов и пагубных мечтаний, устраивая пропасти падений. Город новоначальных – все существо каждого из них – находится еще в обладании варваров... По легкомыслию не вдавайся скоро тому, что представляется тебе, но пребывай тяжким, удерживая благое со многим рассмотрением, и отвергая лукавое... Знай, что действия благодати – ясны; демон преподать их не может; он не может преподать ни кротости, ни тихости, ни смирения; он не укрощает страстей и сластолюбия, как это делает благодать. Действия его: “дмение” – надменность, напыщенность, высокоумие, страхование, словом, все виды злобы».

Преподобный Синаит беседует хотя с новоначальным, но с новоначальным по безмолвной жизни, который и по пребыванию в монашестве и по телесному возрасту был старец, как видно из книги.

Ученик. Не случилось ли тебе видеть кого-либо пришедшего в бесовскую прелесть от развития мечтательности при упражнении молитвой?

Старец. Случалось. Некоторый чиновник, живший в Петербурге, занимался усиленным молитвенным подвигом и пришел от него в необычайное состояние. О подвиге своем и о последствиях его он открывал тогдашнему протоиерею церкви Покрова Божией Матери, что в Коломне. Протоиерей, посетив некоторый монастырь Санкт-Петербургской епархии, просил одного из монашествующих того монастыря побеседовать с чиновником. «Странное положение, в которое чиновник пришел от подвига, – говорил справедливо протоиерей, – удобнее может быть объяснено жителями монастыря, как более знакомыми с подробностями и случайностями аскетическаго подвига». Монах согласился.

Через некоторое время чиновник прибыл в монастырь. При беседе его с монахом присутствовал и я. Чиновник начал тотчас рассказывать о своих видениях, что он постоянно видит при молитве свет от икон, слышит благоухание, чувствует во рту необыкновенную сладость и так далее. Монах, выслушав этот рассказ, спросил чиновника: «Не приходила ли вам мысль убить себя?» – «Как же! – отвечал чиновник. – Я уже было кинулся в Фонтанку, да меня вытащили». Оказалось, что чиновник употреблял образ молитвы, описанный святым Симеоном, разгорячил воображение и кровь, при этом человек делается очень способным к усиленному посту и бдению. К состоянию самообольщения, избранному произвольно, диавол присоединил свое, сродное этому состоянию действие, и человеческое самообольщение перешло в явную бесовскую прелесть. Чиновник видел свет телесными очами: благоухание и сладость, которые он ощущал, были также чувственные.

В противоположность этому, видения святых и их сверхъестественные состояния вполне духовны: подвижник соделывается способным к ним не прежде, как по отверзении очей души Божественной благодатью, при этом оживают и прочие чувства души, до тех пор пребывающие в бездействии; принимают участие в благодатном видении и телесные чувства святых, но тогда, когда тело перейдет из состояния страстного в состояние бесстрастное.

Монах начал уговаривать чиновника, чтобы он оставил употребляемый им способ молитвы, объясняя и неправильность способа, и неправильность состояния, доставляемого способом. С ожесточением воспротивился чиновник совету. «Как отказаться мне от явной благодати!» – возражал он.

Когда чиновник ушел, я спросил монаха: «С чего пришло ему на мысль спросить чиновника о покушении на самоубийство?» Монах отвечал: «Как среди плача по Богу приходят минуты необыкновенного успокоения совести, в чем заключается утешение плачущих, так и среди ложного наслаждения, доставляемого бесовской прелестью, приходят минуты, в которые прелесть как бы разоблачается и дает вкусить себя так, как она есть. Эти минуты – ужасны! Горечь их и производимое этой горечью отчаяние – невыносимы. По этому состоянию, в которое приводит прелесть, легче всего узнать её прельщенному и принять меры к исцелению себя. Увы! Начало прелести – гордость, и плод её – преизобильная гордость. Прельщенный, признающий себя сосудом Божественной благодати, презирает спасительные предостережения ближних, как это заметил святой Симеон. Между тем, припадки отчаяния становятся сильнее и сильнее: наконец, отчаяние обращается в умоисступление и увенчивается самоубийством.

Со мной был следующий, достойный замечания случай. Посетил меня однажды афонский иеросхимонах, бывший в России за сбором. Мы сели в моей приемной келии, и он стал говорить мне: «Помолись о мне, отец: я много сплю, много ем». Когда он говорил мне это, я ощущал жар, из него исходивший, поэтому и отвечал ему: «Ты не много ешь, и не много спишь; но нет ли в тебе чего особенного?» – и просил его войти во внутреннюю мою келию. Идя перед ним и отворяя дверь во внутреннюю келию, я молил мысленно Бога, чтоб Он даровал голодной душе моей попользоваться от афонского иеросхимонаха, если он – истинный раб Божий. Точно: я заметил в нем что-то особенное. Во внутренней келии мы опять уселись для беседы, и я начал просить его: «Сделай милость, научи меня молитве. Ты живешь в первом монашеском месте на земле, среди тысяч монахов в таком месте и в таком многочисленном собрании монахов непременно должны находиться великие молитвенники, знающие молитвенное тайнодействие и преподающие его ближним, по примеру Григориев Синаита и Паламы, по примеру многих других афонских светильников».

Иеросхимонах немедленно согласился быть моим наставником, – и, о ужас! – с величайшим разгорячением начал передавать мне вышеприведенный способ восторженной, мечтательной молитвы. Вижу: он – в страшном разгорячении! У него разгорячены и кровь, и воображение! Он – в самодовольстве, в восторге от себя, в самообольщении, в прелести! Дав ему высказаться, я начал понемногу, в чине наставляемого, предлагать ему учение святых отцов о молитве, указывая его в Добротолюбии и прося объяснить мне это учение. Афонец пришел в совершенное недоумение. Вижу, он совершенно не знаком с учением отцов о молитве! При продолжении беседы говорю ему: «Смотри, старец! Будешь жить в Петербурге, никак не квартируй в верхнем этаже; квартируй непременно в нижнем». «Почему?» – спросил афонец. «От того, – отвечал я, – что если вздумается Ангелам, внезапно восхитив тебя, перенести из Петербурга на Афон, и они понесут из верхнего этажа да уронят, то убьешься до смерти; если же понесут из нижнего и уронят, то только ушибешься».

«Представь себе, – отвечал афонец, – сколько уже раз, когда я стоял на молитве, приходила мне живая мысль, что Ангелы восхитят меня и поставят на Афон!»

Оказалось, что иеросхимонах носит вериги, почти не спит, мало вкушает пищи, чувствует в теле такой жар, что зимой не нуждается в теплой одежде.

К концу беседы пришло мне на мысль поступить следующим образом: я стал просить афонца, чтобы он, как постник и подвижник, испытал над собой способ, преподанный святыми отцами, состоящий в том, чтобы ум во время молитвы был совершенно чужд всякого мечтания, погружался весь во внимание словами молитвы, заключался и вмещался, по выражению святого Иоанна Лествичника, в словах молитвы. «Когда ты испытаешь над собой, – сказал я афонцу, – то сообщи и мне о плоде опыта; для меня самого такой опыт неудобен по причине моей развлеченной жизни». Афонец охотно согласился на мое предложение. Через несколько дней приходит он ко мне и говорит: «Что ты сделал со мной?» – «А что?» – «Да как я попробовал помолиться со вниманием, заключая ум в слова молитвы, то все мои видения пропали, и уже не могу возвратиться к ним».

Далее в беседе с афонцем я не видел той самонадеянности и той дерзости, которые были очень заметны в нем при первом свидании и которые обыкновенно замечаются в людях, находящихся в самообольщении, мнящих о себе, что они святы или находятся в духовном преуспеянии. Афонец изъявил даже желание услышать для себя мой убогий совет. Когда я посоветовал ему не отличаться по наружному образу жизни от прочих иноков, потому что такое отличие себя ведет к высокоумию, он снял с себя вериги и отдал их мне. Через месяц он опять был у меня и сказывал, что жар в теле его прекратился, что он нуждается в теплой одежде и спит гораздо больше.

Большая часть подвижников Западной Церкви, провозглашаемых ею за величайших святых, – по отпадении её от Восточной Церкви и по отступлении Святого Духа от нее – молились и достигали видений, разумеется, ложных, упомянутым мной способом. Эти мнимые святые были в ужаснейшей бесовской прелести. Прелесть уже, естественно, воздвигается на основании богохульства, которым у еретиков извращена догматическая вера. Поведение подвижников латинства, объятых прелестью, было всегда исступленное, по причине необыкновенного вещественного, страстного разгорячения.

В таком состоянии находился Игнатий Лойола, учредитель Иезуитского ордена. У него воображение было так разгорячено и изощрено, что, как он сам утверждал, ему стоило только захотеть и употребить некоторое напряжение, как являлись перед его взорами, по его желанию, ад или рай.

Явление рая и ада совершалось не одним действием воображения человеческого; одно действие воображения человеческого недостаточно для этого; явление совершалось действием демонов, присоединявших свое обильное действие к недостаточному действию человеческому, совокуплявших действие с действием, пополнявших действие действием, на основании свободного произволения человеческого, избравшего и усвоившего себе ложное направление.

Известно, что истинным святым Божиим видения даруются единственно по благоволению Божию и действием Божиим, а не по воле человека и не по его собственному усилию; даруются неожиданно, весьма редко, при случаях особенной нужды, по дивному смотрению Божию.

«Видящий духа прелести в явлениях, представляемых им, – сказал преподобный Максим Капсокаливи, – очень часто подвергается ярости и гневу; благовоние смирения, или молитвы, или слезы истинной не имеет в нем места. Напротив, он постоянно хвалится своими добродетелями, тщеславствует и предается всегда лукавым страстям бесстрашно» (Собеседование преподобного Максима с преподобным Григорием Синаитом).

Второго рода прелесть – собственно «мнение» – действует без сочинения обольстительных картин: она довольствуется сочинением поддельных благодатных ощущений и состояний, из которых рождается ложное, превратное понятие о всем вообще духовном подвиге. Находящийся в прелести «мнения» стяжает ложное воззрение на все, окружающее его. Он обманут и внутри себя, и извне. Мечтательность сильно действует в обольщенных «мнением», но действует исключительно в области отвлеченного. Она или вовсе не занимается, или редко занимается живописью в воображении рая, горних обителей и чертогов, небесного света и благоухания, Христа, Ангелов и святых; она постоянно сочиняет мнимодуховные состояния, тесную дружбу с Иисусом, внутреннюю беседу с Ним, таинственные откровения, голоса наслаждения, строит на них ложное понятие о себе и о христианском подвиге, строит вообще ложный образ мыслей и ложное настроение сердца, приводит то в упоение собой, то в разгорчение и восторженность. Эти разнообразные ощущения являются от действия утонченных тщеславия и сладострастия; от этого действия кровь получает греховное, обольстительное движение, представляющееся благодатным наслаждением. Тщеславие же и сладострастие возбуждаются высокоумием, этим неразлучным спутником «мнения».

Ужасная гордость, подобная гордости демонов, составляет господствующее качество усвоивших себе ту и другую прелесть. Обольщенных первым видом прелести гордость приводит в состояние явного умоисступления; в обольщенных вторым видом она, производя также умоповреждение, названное в Писании растлением ума (2 Тим. 3, 8), менее приметна, облекается в личину смирения, набожности, мудрости, познается по горьким плодам своим. Зараженные «мнением» о достоинствах своих, особенно о святости своей, способны и готовы на все казни, на всякое лицемерство, лукавство и обман, на все злодеяния. Непримиримой враждой дышат они против служителей истины, с неистовой ненавистью устремляются на них, когда они не признают в прельщенных состояния, приписываемого им и выставляемого на позор слепотствующему миру «мнением».

Ученик. Существуют же и состояния духовные, производимые Божественной благодатью, как то состояние, в котором вкушается духовная сладость и радость, состояние, в котором открываются тайны христианства, состояние, в котором ощущается в сердце присутствие Святого Духа, состояние, в котором подвижник Христов сподобляется духовных видений?

Старец. Несомненно существуют, но существуют только в христианах, достигших христианского совершенства, предварительно очищенных и приуготовленных покаянием. Постепенное действие покаяния вообще, выражаемого всеми видами смирения, в особенности молитвой, приносимой из нищеты духа, из плача, постепенно ослабляет в человеке действие греха. Для этого нужно значительное время. И дается оно истинным, благонамеренным подвижникам промыслом Божиим, неусыпно бдящим над нами. Борьба со страстями необыкновенно полезна; она более всего приводит к нищете духа. С целью существенной пользы нашей, Судья и Бог наш медлит защищать (Лк. 18, 7) нас и не скоро защищает от нашего соперника – греха. Когда очень ослабевают страсти, – это совершается наиболее к концу жизни – тогда мало-помалу начнут появляться состояния духовные, различающиеся бесконечным различием от состояний, сочиняемых «мнением».

Замечается, что в настоящее время духовные дарования раздаются с величайшей умеренностью, сообразно тому расслаблению, которым объято вообще христианство. Дары эти удовлетворяют почти единственно потребности спасения. Напротив того, «мнение» расточает свои дары в бессмертном обилии и с величайшей поспешностью.

Общий признак состояний духовных – глубокое смирение и смиренномудрие, соединенное с предпочтением себе всех ближних, с расположением, евангельской любовью ко всем ближним, с стремлением к неизвестности. «Мнению» тут мало места, потому что смирение состоит в отречении от всех собственных достоинств, в существенном исповедании Искупителя, в соединении в Нем всей надежды и опоры, а «мнение» состоит в присвоении себе достоинств, данных Богом, и в сочинении для себя достоинств несуществующих. Оно соединено с надеждой на себя, с холодным, поверхностным исповеданием Искупителя. Бог прославляется для прославления себя, как был прославлен фарисеем.

Преподобный Макарий Египетский, нареченный Церковью Великим за превосходство своих добродетелей, особенно за глубокое смирение, отец знаменоносный и духоносный, сказал в своих возвышенных, святых, таинственных беседах, что самый чистый и совершенный человек имеет в себе нечто гордое. Этот угодник Божий достиг высшей степени христианского совершенства, жил во времена, обильные святыми, видел величайшего из святых иноков Антония Великого и сказал, что он не видел ни одного человека, который бы вполне и в точном смысле слова мог быть назван совершенным.

Ложное смирение видит себя смиренным; смешно и жалостно утешается этим обманчивым, душепагубным зрелищем.

Сатана принимает образ светлого Ангела; его апостолы принимают образ Апостолов Христовых (Кор. 9, 13–15); его учение принимает вид учения Христова; состояния, производимые его обольщениями, принимают вид состояний духовных, благодатных; гордость его и тщеславие, производимые ими самообольщение и прелесть принимают вид смирения Христова.

Ложное смирение так ослепляет человека, что вынуждает его не только думать о себе, намекать другим, что он смирен, но открыто говорить это, громко проповедовать. Жестоко насмехается над нами ложь, когда, обманутые ею, мы признаем её за истину.

Благодатное смирение невидимо, как невидим податель его – Бог. Оно закрыто молчанием, простотой, искренностью, непринужденностью, свободой.

Ложное смирение – всегда с сочиненной наружностью: ею оно себя публикует. Ложное смирение любит сцены: ими оно обманывает и обманывается.

Смирение Христово облечено в хитон и ризу, в одежду самую безыскуственную: покровенное этой одеждой, оно не узнается и не примечается человеками.

Смирение – залог в сердце, святое, безыменное сердечное свойство, Божественный навык, рождающийся неприметным образом в душе от исполнения евангельских заповедей.

Действие смирения можно уподобить действию страсти сребролюбия. Зараженный недугом веры и любви к тленным сокровищам чем более накопляет их, тем делается к ним жаднее и ненасытнее. Чем он более богатеет, тем для себя самого представляется беднее, недостаточнее. Так и водимый смирением чем более богатеет добродетелями и духовными дарованиями, тем делается скуднее, ничтожнее пред собственными взорами.

 

 

Прот. Борис Балашов

 

о церковности чудес

Не экзальтация, а мир и любовь

Мироточение, происходящее в наши дни в Русской Православной Церкви, привлекает внимание многих людей. По некоторым подсчетам, иконы мироточат в пяти тысячах мест.

Что в Церкви понимается под словом «миро»? Во-первых, святое миро – это вещество, составленное или приготовленное на основе оливкового масла и ароматических веществ. Миро освящается епископом, а в Русской Православной Церкви – Святейшим Патриархом, и используется при совершении Таинства Миропомазания, в котором крещеный человек получает Дара Святого Духа. Таинство Миропомазания, как и Таинство Крещения, совершается один раз в жизни.

Во-вторых, под миром также понимается жидкость, чудесным образом истекающая от святых мощей и икон. Явления мироточения наблюдаются с I века и до наших дней. Есть сведения, что мироточили мощи апостолов, учеников апостольских, первых пресвитеров, мощи многих мучеников.

В 92 году по Рождестве Христовом пострадал святой священномученик Антипа, епископ Пергамский. От останков мученика исходило сильное благоухание, на них проступили капли мира, помазываясь которым, больные получали исцеление от недугов.

Около 117 года в Эфесе пострадала святая мученица Ермиония, дочь апостола Филиппа. От ее останков обильно истекало целебное миро.

В «Житии святого великомученика Димитрия Солунского» сообщается, что, когда были обретены его мощи, из них истекало благовонное миро, так что весь город наполнился благоуханием.

Из ветхих косточек-останков святителя Николая Чудотворца до сих пор истекает святое миро, прозрачное на цвет и, видимо, не имеющее сильного благоуханного запаха, но несущее благодатную помощь. Лет 25 назад я сам получил исцеление от резкой зубной боли, когда раскололся зуб и обнажился нерв, после молитвы святителю Николаю Чудотворцу и помазания больного места миром от мощей святителя.

Как в Киево-Печерском монастыре на мироточивых главах, так и на некоторых иконах при появлении мира начинается некоторое запотевание отдельных мест, проступают мелкие, постепенно увеличивающиеся капли, иногда переходящие в маленькие струйки.

Все истинные явления мироточения никогда не вызывали у верующих истерического или экзальтированного состояния, а водворяли в сердцах чувство покаяния, благоговения, любви и смирения.

В то же время об аналогичных случаях появления на почитаемых святынях маслянистой жидкости известно и в Католической Церкви, где много таких фактов, которым я не готов дать какой-либо определенной оценки.

 

Сатанинские искушения «чудесами»

Совершенно однозначно можно квалифицировать как сатанинское явление так называемые «мироточения» от икон у «богородичников», которые, по сути, к христианству отношения не имеют, но пытаются доказать истину своего культа фактами истечения маслянистой жидкости от их икон.

Были сообщения об истечении некоей коричнево-черной жидкости с фотографий телемага Алана Чумака, «заряженных» после телесеансов. Поистине дьявольская пародия на мироточение!

Язык не поворачивается назвать миром ту маслянистую жидкость, которая появлялась в древнем мире на статуях языческих божеств.

Словом, сам факт появления маслянистой жидкости, даже и с сильным запахом, не может еще свидетельствовать о ее благодатном происхождении.

Как мы все знаем, Господь наш Иисус Христос отверг сатанинское искушение чудом и отказался использовать чудеса как средство привлечения к вере. Так, в период с Воскресения до Вознесения Он не явился ни одному неверующему.

 

Клинский соблазн

Являясь благочинным Клинского округа Московской епархии, я знаю о явлениях мироточения в ряде храмов благочиния. Но хочу сосредоточить свое внимание только на одном явлении, которое вызывает у многих священников соблазн и духовное отторжение.

Говоря о подлинных явлениях мироточения от икон, следует сказать следующее:

1) мироточения от икон никогда не были связаны только с конкретным местом, иконы мироточили в разных местах;

2) никогда подлинные мироточения не были связаны с присутствием конкретного живого человека;

3) никогда подлинные мироточения не прекращались, если икону приносили в храм.

Кроме того, из истории Церкви известно, что явления подлинного чуда благотворно сказывалось и на душе человека, которому оно было явлено. Вспомним явление Казанской иконы Божией Матери девочке Матроне. Она не считала себя собственницей чудотворной иконы и никого никогда со властью не поучала с высоты собственного достоинства, а отдала сразу же икону Церкви, а сама стала смиренной монахиней.

Рассмотрим с этих позиций чудесные явления в квартире Валентины Михайловны Жучковой в военном городке Клин-9 на территории православного прихода и в непосредственной близости от православного храма.

Эти явления начались на Страстной седмице 2001 года в 3-комнатной квартире Жучковых, в спальне, в доме-хрущевке на территории военного городка.

Валентина Михайловна реставрировала старинную плащаницу для храма, где настоятелем был ее духовник. Работа была закончена к Великому Четвергу. После этого «она обратилась к Богу с благодарственной молитвой и сказала, что принесла Ему все, что смогла. Затем она вышла из комнаты, где находилась плащаница, а когда возвратилась туда, ясно ощутила благоухание и, как ей показалось, в комнату “сошло” как бы некое “невидимое благодатное облако”. После этого ею были обнаружены благоуханные истечения на кресте и Иверской иконе Пресвятой Богородицы» (из рапорта протоиерея Аркадия Штейнберга, председателя комиссии Клинского благочиния по изучению данного чуда).

Постепенно стали мироточить в ее спальне и другие иконы. В эту комнату верующие стали приносить разные иконы. У самой Валентины Михайловны мироточили сначала только современные бумажные иконы. Затем стали происходить обновления – осветления икон, хотя мне не известно ни одного свидетеля, который бы наблюдал непосредственно сам этот процесс.

Истекание маслянистой жидкости реально существует, что я лично могу подтвердить. При этом Валентина Михайловна сама признавалась посетителям, что для них разбавляет «миро» подсолнечным маслом в пропорции 1:1, а священникам дает «миро» неразбавленным.

Со временем на бумажных иконах стали появляться и так называемые кровоточения.

После начала этих событий я решил повнимательнее присмотреться к чуду «мироточения», посмотреть, какая духовная ситуация складывается в связи с этим явлением. Местный народ повалил валом на квартиру Жучковой. Но никаких положительных сдвигов в душах этих «паломников» мне обнаружить не удалось. Безбожники, восхищавшиеся «чудом», так и остались безбожниками.

 

Можно ли просить о чуде?

После беседы со своим духовником архиепископом Михеем, опытным монахом, я, по его совету, предложил передать мироточащие иконы в Православную Церковь, от чего Валентина Михайловна категорически отказалась, видя в этом посягательство на свои права. Позже она передала одну икону – Иверскую, которая первой начала мироточить, в местную церковь, но потом забрала ее домой. Затем она согласилась давать свои иконы в церковь на время совершения молебнов, а после молебнов сразу относила иконы обратно. Было замечено, а потом стало и совершенно ясно, что «мироточивые иконы» после перенесения в любой храм постепенно переставали «мироточить».

Валентина Михайловна как-то уехала на несколько дней из дома, а вернувшись, обнаружила, что ее иконы мироточить перестали. Тогда она с усердной молитвой обратилась к Богу, чтобы мироточение продолжилось. И оно возобновилось с большей силой.

Между тем из святоотеской аскетической литературы известно, что испрашивание чудес недопустимо и является признаком духовной прелести.

Я несколько раз бывал в комнате, где происходят чудесные явления. Этой маслянистой жидкостью пропитано буквально все. Даже нижние стороны полок стеллажа с иконами, ковер, ванночки, в которых мокнут иконы в этой жидкости, и ванночки, в которые истекает жидкость с икон. Все иконы ею покрыты: и стоящие на стеллаже, и лежащие на диване. Их сотни. Люди жаждут чуда и несут сюда свои иконы, чтобы через некоторое время забрать их домой покрытыми этим маслянистым веществом. Я не так сильно могу различать запахи. Поэтому в большей степени буду основываться на чужих свидетельствах.

И сама Валентина Михайловна, и многие посетители, в том числе и священники, признают, что это «миро» на разных иконах имеет разные запахи. Некоторые священники называют их карамелевыми запахами. Сама Валентина Михайловна четко классифицирует разные запахи по названиям, которые вполне соответствуют тем наборам ароматических масел, которые в большом количестве продаются в иконных лавках.

 

За что царя заковали в кандалы?

Засохшие масляные пятна и то, что называют засохшими кровоподтеками, делают эти бумажные иконы не только некрасивыми, но даже безобразными, тогда как задача иконы – являть красоту Горнего мира в нашем изуродованном грехом земном мире. Мироточат все изображения, находящиеся в этой комнате. Мироточит католическая икона с изображением «сердца Иисусова». Мироточит абсолютно ложно изображенная икона святого Царя-страстотерпца Николая.

Икона должна являть нам духовный свет Божиего мира. А на иконе царь изображен с очень мрачным лицом и руками в кандалах. На языке православной иконы это означает, что данный человек находится в вечных узах и в аду.

За икону же выдается картинка какого-то художника, который творчески переработал известную фотографию Императора, нарисовал нимб и назвал иконой.

Мироточат «иконы» царя Ивана Грозного, Григория Распутина, протоиерея Николая Гурьянова, Евгения Родионова.

Но ведь не писали икон преподобного Серафима Саровского или праведного Иоанна Кронштадтского до их прославления. Само создание таких «икон», независимо от достоинства лиц, на них изображенных, является делом нецерковным.

Мироточит фотография живого человека, которого Валентина Михайловна считает великим праведником.

Нет никаких отдельных капелек, все практически сплошь покрыто маслянистой жидкостью.

В комнате действительно имеешь очень сильные духовные ощущения. Но я не одинок, когда испытываю эти ощущения как сильные, но тяжелые, давящие и диаметрально противоположные тем святым ощущениям, которые испытываешь в церкви перед престолом и особенно во время Литургии.

Через некоторое время после начала мироточения мы в нашей церковной газете «Клин Православный» напечатали заметку, в которой упоминался факт мироточения икон в одном из храмов благочиния, но ничего не было сказано о мироточении в поселке Клин-9. 26 августа 2001 года я пригласил на собрание священников благочиния Валентину Михайловну. На нем В. М. Жучкова с руганью обрушилась на всех священников, называя нас неверующими, хотя ничего против нее и происходящих в ее доме событий не было сказано.

Обычно прихожане робеют при двух священниках, а тут – иное отношение. Перед этими священниками Валентина Михайловна не извинилась, хотя под влиянием духовника впоследствии признала свою неправоту.

 

Домашние «экзорцисты»

На одном из собраний духовенства Клинского благочиния была организована комиссия из состава местных священников для изучения фактов мироточения в квартире Жучковых.

27 июля 2003 года комиссия, членами которой были священники, пришла к Валентине Михайловне. Она их приняла. Разговор начался мирно, доброжелательно, но трудно. Откровенности со стороны хозяев не ощущалось. Комиссия вежливо и деликатно выслушала рассказ Валентины Михайловны, которая сказала, что «старцы, которых благословили на отчитку, приезжают сюда и здесь изгоняют бесов» (рапорт священника Алексия Тюкова).

В то время как комиссия разговаривала с Валентиной Михайловной и ее мужем Владимиром, в спальне (!) служил молебен игумен Ипатий, который сказал, что он из Оптиной пустыни. Он с увлечением и горящими глазами рассказывал комиссии об одной женщине, из которой он изгонял бесов путем отчитки: «Все уже думали, и я тоже, и она, – говорил он, – что бес из нее вышел. Я помазал ее миром, которое мне дала Валентина, и бес зарычал: “Зачем ты ее помазал? Она думала, что я из нее вышел!”» (рапорт иеромонаха Тихона (Полянского)). При этом игумен Ипатий старательно демонстрировал, как рычал бес.

После вопросов о мироточении неканонических «икон», «икон» не прославленных Церковью людей и мироточении фотографии живого человека Валентина Михайловна стала кричать и прогнала из дома всю комиссию.

Рядом со своим подъездом Валентина Михайловна без благословения церковной власти и без согласования с военным командованием построила летнюю часовню, в которой служат молебны приезжающие в паломничество духовенство вместе с паломниками. Никто их этих священников не испрашивает благословения церковной власти, хотя в пятидесяти метрах от дома находится православный храм.

 

Последствия самочинного «лечения»

Врач С., работающая в неврологическом отделении Клинской городской больницы, свидетельствует: «Жучкова Валентина Михайловна в 1980 году лечилась в неврологическом отделении г. Клина у меня в палате по поводу церебрального арахноидита (воспалительного процесса мозговых оболочек). Помимо основных жалоб и симптомов данного заболевания, у нее отмечались своеобразные личностные качества, которые расценивались как функциональные расстройства нервной системы (желание повышенного внимания со стороны персонала к ней, убежденность в особенности именно ее заболевания, необычность поведения и т. д.). Из отделения больная была переведена в неврологическое отделение МОНИКИ, где диагноз был подтвержден».

Тот же врач сообщает, что к ней на консультацию был направлен подросток «с инфицированной кистой в области копчика, температурой до 400С, которого Жучкова В. М. «лечила» молитвами и миром от икон. Лечиться оперативно по поводу кисты больной отказывался, ссылаясь на чудесные исцеления у Жучковой».

Одна сельская прихожанка засвидетельствовала, что, когда была на приеме у Валентины Михайловны и рассказала ей о своих скорбях, та категорично сказала ей: «Тебе надо ехать в Загорск на отчитку, Причащение тебе не поможет» (?!!).

Местные жители к Валентине Михайловне теперь ходят мало. Большинство приезжают издалека.

Кстати, о том, что Валентина Михайловна выгнала церковную комиссию, она, конечно, жалеет, так как очень нуждается в одобрении своей деятельности церковной властью, однако ни перед одним священником она не извинилась.

 

Вне церкви

В рассказах «паломникам» о чуде присутствует ложь: муж Валентины Михайловны, Владимир, рассказывал, что Комиссия по описанию чудесных знамений, происходящих в Русской Православной Церкви, под председательством П. В. Флоренского брала на анализ кровь с икон: группа крови оказалась «такой же, как у Иисуса Христа и Богоматери», хотя Комиссия никаких сведений о результатах анализа никому не представляла.

Если теоретически можно говорить о группе крови Иисуса Христа, так как сохранилась Туринская Плащаница, то нет никаких оснований говорить о группе крови Богоматери.

Подытоживая факты, связанные с «мироточением» икон у Валентины Михайловны Жучковой, следует сделать такие выводы:

1) «мироточение» происходит только в одном месте – спальне;

2) «мироточение» связано с присутствием одного человека – Валентины Михайловны Жучковой;

3) в храмах «мироточение» от этих икон прекращается;

4) «мироточат» все изображения в комнате;

5) создается экзальтированная обстановка вокруг этого «чуда», в результате чего происходит разделение православных. Принимающие «чудо» у В. М. Жучковой за благодатное во главе с самой Валентиной Михайловной считают всех сомневающихся и не принимающих за благодатные явления вышеописанные факты «неверующими».

На основании всего вышеизложенного закономерно сделать вывод, что все эти чудеса «мироточения» и «кровоточения» носят нецерковный характер, не соответствуют духовной традиции Православной Церкви и, следовательно, не имеют к ней никакого отношения.

 

Борис Соколов

осторожно: чудеса (О достоверности чудес)

Как свидетельствуют пресса [1] и Интернет, в России с 90-х годов XX века началось массовое мироточение икон, чаще наблюдаемое во вновь открываемых храмах. Появляются сообщения об обновлении икон и о других необычных явлениях. Считается, что таких явлений к настоящему времени насчитывается уже десятки тысяч.

Энтузиасты собирают такие сообщения как фактический материал, свидетельствующий о проявлениях духовного мира в нашей жизни. Но насколько достоверны заключения об этих явлениях как о чудесах? И всегда ли подтеки на иконах можно называть мироточением, а выделившееся вещество – миром, даже понимая условность этих терминов?

Один из крупнейших писателей и философов XX века И. А. Ильин, исследуя понятия чудесного, чуда, дал глубокий и подробный анализ восприятия чуда людьми и указал на причины и опасности в трактовке фактов, претендующих называться чудесами. Представляется целесообразным привести некоторые выдержки, посвященные чудесам, из капитального труда И. А. Ильина «Аксиомы религиозного опыта» [2].

«Чудо есть нечто подлинно-сущее, вправду совершившееся, объективно-достоверное… значит не “слух”, не “вымысел”, не “фантазия”, не “иллюзия” и не “галлюцинация”. Это достоверный “факт”, состоявшийся в ткани мира и в контексте природы».

«…массовое дивование не есть признак чуда, ибо масса способна дивиться и мнимым “чудесам”, и поддельным “чудесам”».

«Субъективная вера в состоявшееся чудо не доказывает сама по себе ни того, что это событие действительно совершилось, ни того, что оно необъяснимо естественными причинами, ни того, что здесь состоялось вмешательство сверхъестественных сил, ни того, что эти сверхъестественные силы имели Божественный характер».

«Понятно, что именно религиозно-верующие люди должны проявлять в вопросах чуда повышенную и глубоко продуманную осторожность. Признавая полную возможность сверхъестественно-божественного воздействия на “мир земного естества”, они дорожат каждым таким воздействием, как своего рода подлинным “откровением” Божества».

«И если действительно необъяснимое событие состоялось, то он (религиозный человек – Б. С.) из религиозной осторожности, из благочестивой бережности и скромности предпочтет лучше не разглашать истинное чудо, чем разгласить мнимое, ложное или просто нечестивую подделку, обозначавшуюся на Западе в средние века словами “pia fraus” (благочестивый обман)».

«…именно религиозный человек, признающий возможность сверхъестественных сил и воздействий, проявит величайшую осторожность в установлении их источника. Сверхъестественное может быть и небожественным по своему источнику; оно может быть и противобожественным».

И еще: «Самое достоверное чудо может происходить не от Бога. И уже в силу этого настойчивое чудоискательство не свидетельствует о зрелости религиозного опыта суетливого искателя».

Эти выдержки, естественно, не передают всю глубину, логичность и обстоятельность рассмотренных вопросов в работе И. А. Ильина, но могут служить как бы опорными точками при анализе, оценке фактов, претендующих на необычность, чудесность.

Существует, по-видимому, только два пути изучения необычных явлений: богословский и, так называемый, научный. Богословский путь – это изучение смысла явления, его происхождения, направленности к благу или нет, соответствия другим признакам истинных чудес. Научный подход естественно связан с изучением вещества. Например, в случаях миро- или слезо- и других точений объектами изучения должны быть как предметы, из которых произошло истечение, так и сами истекшие жидкости.

С богословской точки зрения нет ничего зазорного или греховного в тщательном исследовании необычного явления. Это подтверждается многолетним изучением Туринской плащаницы. Как исследование вина в Кане Галилейской участниками свадьбы лишь подтвердило факт чуда Христова (Ин. 2, 9–10), так и любое исследование любого истинного чуда может лишь его подтвердить, как подтверждены факты чудесного схождения и свойства Благодатного огня в Великую Субботу или появления мокрого облака на горе Фавор в засушливый период времени года именно в день Преображения Господня.

Однако на практике иногда встречается негативное отношение к изучению, например, мироточения, как к греховному неверию в Божии знамения, в Его милости, вплоть до обвинения в святотатстве и воинствующем атеизме. Характерным является ответ Иосифа Муньоса, владельца монреальской Иверской иконы Богоматери, на просьбу взять пробу мира для анализа: «Икона перед вами, и никто не побуждает вас признать чудо, ваше дело – верить или отказываться верить». А как иначе, кроме тщательных исследований, можно отличить истинное чудо от его «благочестивой» подделки, или недоразумения, или естественных природных процессов?

Представляется целесообразным привести несколько примеров явлений, принимаемых некоторыми как чудесные, в изучении которых принимал участие автор этих строк.

 

Хочется чуда…

Информация о чуде пришла из Интернета. Поисковая система Rambler на запрос о «чуде Божием» выдала подборку публикаций о чудесном, невероятном, но несомненном факте. О нем снят фильм, есть публикация в журнале «Русский дом», есть восторженные сообщения из разных уголков России.

Чтобы стало понятно, о чем идет речь, приведем несколько коротких цитат. «ЗИМНЕЕ ЧУДО. В канун праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы, в ночь с 3 на 4 декабря, около полуночи, на несколько минут, не взирая на любой мороз, распускаются все вербы. Перед вами одно из трех ЕЖЕГОДНО совершаемых силой Божией чудес». «Чтобы стать свидетелем этого чуда, достаточно подойти к любой вербе вечером 3 декабря за 15–20 минут до полуночи». «Событие год от года имеет разную продолжительность, но его кульминация всегда примерно в 23:50».

Ряд других публикаций подтверждали факт чуда, происходящего в различных регионах, в разные годы, при разных погодных условиях. И даже выражалась надежда, что Святейший Патриарх благословит «новую традицию праздновать этот Богородичный праздник, как и праздник Входа Господня в Иерусалим, с распустившимися вербочками».

Категоричность публикаций, утверждавших несомненность явления, не остались без внимания членов Экспертной рабочей группы по описанию чудесных событий, происходящих в Русской Православной Церкви. Эта группа была создана по решению Пленума Синодальной Богословской Комиссии в 2004 году, и проверка достоверности подобных сообщений входит в одну из ее задач.

В качестве основного объекта изучения была выбрана верба у одного из храмов, упоминавшихся в публикациях. Наблюдение за ней было намечено в ночь с 3 на 4 декабря 2005 года. В качестве дополнительных и как бы контрольных объектов выбраны две вербы на одном из подмосковных кладбищ недалеко от имеющегося там храма. Наблюдения за ними начались дней за десять до праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы и продолжались около месяца после него.

На вербе, о которой были публикации, ко времени прибытия членов Экспертной группы (около 22 часов 3 декабря 2005 года) наблюдалось примерно 5–6 одиночных распустившихся пушистых почек. Ближе к полуночи к знаменитой вербе стали подъезжать группы любопытствующих, вооруженных фонарями, видео и фотокамерами. Фотографировали, восхищались… Постепенно возникала возбужденная атмосфера ожидания чуда, и это подогревалось возгласами о том, что почки на вербе набухают чуть ли не на глазах. Кто-то вдруг объявил, что почки на кусте сирени, находящимся недалеко, также набухли и вот-вот распустятся. И тут же центр ажиотажа на некоторое время переместился туда… Попутно демонстрировались фотографии, сделанные в Клину в частной квартире. На фотографиях был запечатлен, в частности, обезображенный какими-то красными пятнами лик на иконе Пресвятой Богородицы, и это трактовалось как кровоточение и чудесное знамение, хотя так и невозможно было выяснить, что это означает. Около 24 часов ночи какой-то священник сорвал с вербы веточку с единственной самой серебристой и крупной почкой, объяснив при этом, что на утренней службе он продемонстрирует прихожанам факт «чудесного» события. Оставшиеся несколько веточек с менее распущенными почками были уже не столь эффектными, и народ вокруг вербы стал понемножку расходиться.

Общий вывод из ночной поездки Экспертной рабочей группы следующий: никаких видимых изменений в состоянии вербы за время наблюдения не зафиксировано ни визуально, ни с помощью фото- и видеокамер.

Изложим вкратце результаты наблюдений за вербами на кладбище. Более чем месячное каждодневное наблюдение за вербами (а в ночь с 3 на 4 декабря непрерывное) показало, что на вербах постоянно имелось около полутора десятков почек, распущенных в разной степени, то есть от полностью распущенных (серебристых) до полураспущенных (серых). Никаких резких изменений в состоянии почек верб не наблюдалось. Одни почки постепенно закрывались, другие – открывались. Почки, распустившиеся к 3 декабря, постепенно закрылись на 2–3-й день.

На Руси известны факты, что иногда зимой верба зацветает, но это никогда не связывалось с праздником Введения во храм Пресвятой Богородицы, хотя храмов было больше и Русь была более деревенской. А вот народная примета о том, что «на Введение ломается ледение», свидетельствует о возможных оттепелях в это время года. Это, естественно, может вызвать реакцию отклика в растениях. Но трудно поверить, что эти реакции могут быть такими резкими, чтобы время раскрытия и закрытия почек измерялось минутами. Ведь чтобы распустившаяся, то есть набухшая от влаги почка могла закрыться, необходимо избавиться от влаги. Едва ли зимой скорости процессов сокодвижения могут быть скачкообразными. Такие явления можно было бы назвать чудом, если спокойное и беспристрастное исследование подтвердит достоверность этого факта. Великий Ньютон считал, что чем реже происходит какое-либо явление, тем больше доказательств требуется для его признания.

Члены Экспертной рабочей группы вынуждены констатировать, что каких-либо доказательств чудесного поведения вербы в канун праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы не обнаружено… а жаль!

 

Мироточение, мироточение…

Некоторые телевизионные каналы в преддверии Пасхи начинают активно собирать материалы о чудесах и, в частности, о часто упоминающихся случаях мироточения икон. Авторы будущих репортажей после тщательного анализа многочисленных сообщений выбрали наиболее перспективные на зрелищную эффектность случаи мироточения в церквях Ростова-на-Дону. Однако ничего из увиденного и снятого операторами не попало в эфир.

Те коричневые засохшие подтеки на нескольких иконах в различных церквях никак не ассоциировались с чем-либо чудесным, а наводили на мысль о плохом содержании и церквей, и икон. Подтеки были похожи в одних случаях на высохшие струйки грязной воды, в других – на засохшую олифу или нечто подобное. На некоторых иконах застывшие пятна и подтеки были, в основном, в местах трещин в живописном слое, в местах бывших сгибов холста и в других поврежденных участках.

То, что в публикациях и в ожиданиях телевизионщиков называлось кровоточением Смоленской иконы Богоматери, выглядело как пятна расплывшейся и застывшей красной краски того же цвета, что и покрывало Богородицы. Эти пятна, уродующие святое изображение, выглядят как-то убого и не вызывают чувства благодати или ощущения Божественного присутствия, без чего не бывает истинного чуда. Если бы такие явления произошли на картинах, не связанных с религиозными сюжетами, то никто бы и не подумал считать эти явления чудесными.

Данная поездка привела к выводу о необходимости изучения и понимания тех дефектов и изменений, которые могут появиться на иконах и других живописных работах в процессе их экспонирования.

Результатом поездки за мироточением в частную квартиру г. Клина был результат анализа ватки с «миром», который показал, что «миро» представляет собой подсолнечное масло с ароматизатором (кажется – «клубника»).

Так закончились экспедиции за чудесами, приуроченные к светлым Пасхальным дням.

В марте 2006 года члены Экспертной рабочей группы очень настойчиво были приглашены в одну из московских квартир, где уже месяц мироточил деревянный аналойный крест. Крест ранее в течение длительного времени находился в келье ныне покойного схиигумена из Свято-Троицкой Сергиевой Лавры и уже полтора месяца как передан новым владельцам. Истечение маслянистой жидкости с обратной стороны креста можно было зафиксировать, приложив чистый лист бумаги. В присутствии членов Экспертной рабочей группы в течение примерно часа появилось три пятнышка диаметром около 2 мм. Факт выделения жидкости расценивается нынешними владельцами креста, как указание на постоянную духовную связь схиигумена со своими чадами. Хотя само собой напрашивается простое и естественное объяснение данному явлению. А именно, что дерево, если оно впитало, например, лампадное или иное масло (что очень вероятно в келье монаха), может выделять его при изменении внешних условий содержания: температуры, давления, влажности. И этот процесс может быть довольно продолжительным.

Важность условий содержания любых бытовых предметов и, в частности, произведений искусства для их сохранности хорошо известны в музеях и хранилищах. Рассмотрим кратко некоторые вопросы, касающиеся сохранности и изменчивости предметов живописи.

 

Живопись и окружающая среда

Все произведения живописи с момента их создания не остаются неизменными, но подвержены, в большей или меньшей степени, изменениям как в цветовой гамме и насыщенности, так и в цельности, и в механической прочности. Виной тому как процессы внутри самого красочного слоя и взаимодействия его с материалом, на котором написана работа, так и воздействие окружающей среды. Поэтому в музеях и хранилищах стремятся создать условия для устранения хотя бы внешних причин, влияющих на произведение, поскольку на внутренние процессы повлиять, видимо, трудно.

Процитируем выдержки из перечня важнейших внешних причин, портящих музейные предметы [3]:

– резкие колебания и нарушение норм температуры и влажности;

– вредное воздействие света или недостаток его;

– засорение воздуха вредными газами, копотью, пылью;

– биологические вредители;

– использование непрочных материалов при изготовлении предметов (непрочные краски, непрочные ткани и т. п.);

– небрежное обращение с предметом, ведущее к механическим повреждениям;

– неправильное хранение и использование этих предметов до поступления в музей или в самом музее.

Каждая из перечисленных причин в той или иной степени изучена, и существуют рекомендации по уменьшению ее вредного воздействия [4].

Кратко рассмотрим и обобщим влияние некоторых внешних факторов на живописные произведения.

Колебания температурно-влажностного режима очень сильно и многогранно действуют на живопись. Она не только покрывается трещинами, так как применяемые материалы (грунты, красочные слои и др.) имеют разные коэффициенты расширения, но происходит набухание и загнивание клея и других используемых органических веществ (яйцо, пшеничный отвар и др.). Элементы изображения заселяются многочисленными видами бактерий и плесени (грибами). Это происходит, когда живопись находится в «сырых местах, вблизи неплотно закрытых окон или около промерзших стен, в помещениях, где не созданы оптимальные условия хранения в результате нарушений влажностного режима» [4]. (Фактически это описание условий, в которых действуют вновь открываемые храмы.)

Бактерии питаются не только органическими веществами, то есть клеем, растительными маслами, целлюлозой (бумага, дерево, холст), но и минералами, входящими в состав пигментов. В результате жизнедеятельности бактерий на картинах появляются окрашенные слизистые пятна, меняется окраска пигментов, выделяются карбоновые кислоты, глицерин, сероводород, углекислота, вода и др.

Продукты метаболизма грибов также очень разнообразны и содержат органические кислоты (лимонную, винную, щавелевую, глюконовую, кетаглюконовую и др.), пигменты, двуокись углерода и множество водорастворимых комплексов.

Кроме биологического воздействия на живопись влияют так называемые загрязнители воздуха в городах, а именно: сернистый газ, аммиак (нередко превращающийся в сульфат аммония), сероводород (из-за чего свинцовые белила становятся красно-коричневыми, а сурмяные краски буреют), озон, двуокись азота, хлор, различные аэрозоли.

Такое разнообразие веществ, воздействующих на живопись, в сочетании с продуктами жизнедеятельности микроорганизмов приводит к возникновению на поверхности картины различных окрашенных пятен, налетов и подтеков.

Насекомые, в частности, жуки-точильщики, выделяя продукты переработки древесины, также могут внести свою лепту в общую картину повреждения живописи.

Одним из важных факторов, влияющих на сохранность картин, является свет. «Без света в темном помещении покровные масляно-лаковые пленки и масло, на котором стерты краски, сильно желтеют, вызывая общее потемнение живописи. Краски, содержащие свинец, например, свинцовые белила, темнеют под влиянием серосодержащих газов; особенно интенсивен этот процесс в темном помещении. Свет же восстанавливает цвет почерневших свинцовых красок. В темном помещении интенсивнее идет развитие микроорганизмов-биодеструкторов. Поэтому все помещения музея, в том числе и запасники, должны быть достаточно светлыми» [4]. Здесь, по-видимому, описан один из механизмов «обновления» икон, иногда наблюдаемый в новых храмах.

Существует еще один любопытный естественный процесс, приводящий к «обновлению» живописи, связанный с тем, что кроющая способность красок часто уменьшается [5]. Причинами такого явления становятся как изменения со временем показателя преломления применяемых натуральных масел, так и в результате химических реакций омыления пигмента в масляной или яичной темпере. (Процесс аналогичный тому, что происходит при производстве туалетного мыла) [5, с. 97–98]. В результате прозрачность верхнего слоя увеличивается и возрастает насыщенность цвета следующего слоя. «Поэтому в ряде случаев яркие цвета со временем могут проявиться в старых произведениях, написанных темперой» [5].

Здесь кратко изложены некоторые из сложнейших процессов, происходящих в произведениях живописи, и возможные их проявления, и это обязательно необходимо учитывать при оценке явлений, происходящих в храмах, в частности, с иконами, поскольку часто в средствах информации при описании какого-либо «чуда» фактическая сторона и достоверность скрыты за восторженностью восприятия события без спокойного и непредвзятого его осмысления.

Если вернуться к поездке в Ростов-на-Дону, то можно уверенно утверждать, что увиденное полностью объяснимо вышеописанными процессами, происходящими в живописи. Однако беседы со священниками и прихожанами убедили нас, что они искренне считают описанные подтеки на иконах явлением мироточения и милостью Божией.

Поэтому многочисленные сообщения о подобных событиях в прессе являются, скорее всего, заблуждением неискушенных людей из вновь открываемых храмов, где имеются проблемы и с отоплением, и с освещением, и с другими условиями, отличающими храмы от музеев.

Представляется уместным привести упования И. А. Ильина (2) на то, что «критическая осторожность в вопросах установления и признания чуда станет обязательной для каждого верующего человека. Нередко бывает так, что само “чудесное” событие было плодом человеческого воображения, может быть, единоличной или массовой галлюцинации, а может быть, и искусно организованной подделкой… Окажется, что провозглашена “чудесность” не состоявшегося события… Какое жалкое недоразумение!.. Или другое, тоже весьма распространенное явление: “событие” в действительности состоялось, но оно объяснимо естественными причинами, неизвестными правдивым свидетелям. И что же? Провозглашается сверхъестественная причина естественно объяснимого явления… К чему же этот наивный самообман? Или же самое печальное недоразумение: чудесное, то есть естественно необъяснимое событие состоялось, но сила, вызвавшая его, небожественна; провозглашается же эта небожественная сила божественной. Какой религиозный соблазн, какое жалкое, кощунственное заблуждение!..»

Итак, надо констатировать, что те многообразные и не до конца изученные процессы, происходящие в произведениях живописи, могут проявляться в изменении цвета, появлении пятен, слизи и подтеков, в изменении яркости и насыщенности красок. Поэтому, когда подобные явления обнаруживаются на живописи в храмах, надо воспринимать их как естественные и не спешить приписывать им свойства чего-то таинственного и чудесного. Ведь признание какого-либо факта, события истинно чудесным является слишком ответственным решением, чтобы можно было в нем ошибиться. Ибо для верующего человека любое достоверное свидетельство Божественного присутствия в нашем мире не менее драгоценно, чем, например, признание подлинности Туринской плащаницы, но установить это порой не менее сложно.

Использованная литература

1. Искушения наших дней. В защиту церковного единства. М., «Даниловский благовестник». 2003.

2. И. А. Ильин. Аксиомы религиозного опыта. В 2-х томах. ТОО «Рарогъ». 1993.

3. Инструкция по учету и хранению музейных ценностей, находящихся в государственных музеях СССР от 17 июля 1985 г.

4. Технология, исследование и хранение произведений станковой и настенной живописи. Под ред. Ю. И. Гренберга. М., «Изобразительное искусство». 1987.

5. Т. Брилл. Свет. Воздействие на произведения искусства. М., «Мир». 1983.

 

«Трезвитесь, бодрствуйте...»

Светом духовного разума должно быть озарено воззрение душевного ока на знамения и чудеса, чтобы избежать тех бедствий, в которые может вовлечь воззрение на них плотского мудрования.

Свт. Игнатий Брянчанинов

При встрече с любым новым или редким явлением всегда необходима благоразумная осторожность при его классификации, то есть при отнесении этого явления к уже известным типам событий, предметов, веществ.

Поспешное присвоение новым явлениям уже известных терминов и понятий может не только сузить возможности их изучения, но даже направить исследователя в ложном направлении.

Как свидетельствуют довольно многочисленные публикации [1, 2], уже второе десятилетие в разных районах России наблюдаются случаи появления на иконах, крестах и др. различного вида жидкостей. И в народе, и в публикациях эти случаи часто стали называться мироточением и трактоваться как чудеса, знамения и милость Божия.

Употреблять подобные понятия – означает безосновательно придавать этим событиям определенный смысл и свойства. Это, естественно, может вызвать как поклонение, так и недоумение, и страх, так как будет рассматриваться как предзнаменование, предупреждение о каких-то событиях. Однако, должно опасаться поспешности в трактовке любых так называемых «чудесных» явлений [3].

Прежде всего надо понять, что можно называть истинными чудесами и знамениями, какими характерными особенностями они обладают.

Публикаций, посвященных обсуждению и объяснению этих понятий, довольно много. Среди них можно выделить труды богословов ХХ века: профессора Н. Фиолетова, А. Салтыкова, протоиерея В. Зеньковского, протопресвитера А. Шмемана [4], протоиерея С. Остроумова [5] и безымянную работу [6]. Наиболее всеобъемлющим и полным исследованием трудов святых отцов на эту тему, по-видимому, можно считать сочинение святителя Игнатия Брянчанинова, епископа Кавказского, «О чудесах и знамениях» [3]. Им осмыслены и собраны воедино поучения святых Иоанна Златоустого, Исаака Сирского, Макария Великого и др. Эта работа выражает учение Святой Православной Церкви и является путеводной для ее чад в данных вопросах. Внимательный анализ трудов святых отцов и авторитетных ученых современности может помочь найти правильный подход ко всем необычным и новым явлениям как в настоящее время, так и в будущем.

Приведем некоторые выдержки из упомянутых работ.

Раскрывая христианское понимание чуда, Н. Фиолетов указывает, что в чудесах, наряду с так называемыми «законами природы», проявляется закономерность высшего порядка. То есть чудо не противоестественно, но сверхъестественно, поскольку оно лишь выходит за пределы данного, привычного людям плана бытия. «В чуде мы имеем прежде всего действие высшего начала бытия на низшие ступени его». В основе всех христианских чудес лежит дело спасения мира и человека, так как они направляют сознание и волю человека к этой высшей цели, что и отличает истинные чудеса от ложных [4].

«Нельзя считать чудом всякий необычный факт, это было бы недопустимым суеверием с точки зрения науки и величайшим соблазном с точки зрения религии». «Чудо усматривается там, где обнаруживает себя внутренняя духовная закономерность мира». Так утверждает А. Салтыков, духовный сын о. Сергия Мечева [4].

Профессор и протоиерей В. Зеньковский на примерах доказывает, что возможность и реальность чудес очевидны не только для верующих, но не противоречат и не могут быть отвергнуты при непредвзятом научном подходе к изучению природы и ее законов [4].

«А что если христианское чудо – это совсем не нарушение законов природы, что если оно – высшее, предельное исполнение этого закона, что между ним и этими пресловутыми «законами» нет противоречия?..» – спрашивает протопресвитер А. Шмеман. Ведь зачастую «сам закон природы открывается и воспринимается как какое-то необъяснимое в своей глубине чудо» [4].

Протоиерей Стефан Остроумов определяет чудо «как нравственно целесообразное действие Бога, проявляющееся в необычной для человеческого опыта форме причинной связи» [5]. «Причинность и закономерность представляют два понятия, друг другу совершенно чуждые и сопутствующие друг другу лишь на низших ступенях действительности. Поэтому, представляя чудо как событие совершенно иррегулярное, мы можем и должны его мыслить как событие, подчиненное закону причинности, как действие, имеющее своего творца или виновника», – цитирует протоиерей Стефан другого автора.

Исходя из анализа слова «чудеса», в Священном Писании в работе «Чудеса и знамения в Церкви Христовой» дается следующее определение чуда: «Чудо есть внешнее поразительное явление, имеющее свою истинную причину в сверхъестественном действии Божественного всемогущества и направленное к тому, чтобы содействовать людям в достижении высших религиозных целей» [6]. Эта направленность чуда к благу человека и является главным признаком истинности такого явления.

Второй характерной чертой истинного чуда является проявление в нем «Божественного величия и силы, а поэтому оно всегда должно быть особенно торжественно». Во всех чудесах Спасителя «лежит печать всемогущей и милосердной десницы Божией» [6]. «Чудо исполнено Божественной мудрости и благости» [3, с. 21].

«Третий признак истинного чуда… есть то, что чудесное явление не может быть вполне объяснено действием естественных сил и законов природы».

«Наконец, последним признаком чуда должна быть его достоверность как действительного внешнего факта или исторического события». «Православная Церковь Христова всегда требовала самых достоверных свидетельств о чуде, прежде чем признавала его за истинное… и только после тщательного обследования выносила свое решение» [6].

В работах философов и богословов подчеркивается, что чудо может являться исполнением законов высшего порядка по сравнению с привычными законами бытия. Об одном из таких законов говорится в Евангелиях. Так, когда по слову Спасителя засохла бесплодная смоковница, Он объяснил удивленным ученикам: Истинно говорю вам, если будете иметь веру и не усомнитесь, не только сделаете то, что сделано со смоковницею, но если и горе сей скажете: поднимись и ввергнись в море, – будет; и все, чего ни попросите в молитве с верою, получите (Мф. 21, 21–22). И еще: Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы (Мк. 16, 17–18).

Фактически Христос прямо сформулировал и проиллюстрировал закон, который, по-видимому, следует называть Законом веры. Когда Его ученики не смогли исцелить бесноватого, то Он указал им на их маловерие (Мф. 17, 16–20). Именно вера, пока ее имел Петр, позволила ему идти по воде ко Христу (Мф. 14, 29–31). Эту веру имели апостолы, которые исцеляли, оживляли, убеждали, обличали, подвергались мучениям и казням и своей верой создали Церковь Христову.

С общечеловеческой точки зрения такие явления, совершаемые при определенном психическом состоянии человека, представляются как чудо. Но можно ли считать чудом то, что дано Богом как закономерность, как реальность в созданном Им мире? Тот факт, что вера дает возможность людям воздействовать на окружающий мир и других людей, является таким же непреложным законом Божиим, как, например, всемирный закон тяготения и др. Скорее, чудом можно считать наличие у человека той самой с горчичное зерно (Мф. 17, 20) веры. Конечно, не психическими усилиями самих людей совершались эти чудеса, ведь Господь сказал: Без Меня не можете делать ничего (Ин. 15, 5). «Отец творит через Сына Духом Святым», – разъясняют нам святые отцы.

Вышеприведенные высказывания и заключения священников и богословов отвечали, естественно, на вопросы и сомнения их современников. Но основой и опорой для осмысления истинных чудес и знамений для всех христианских богословов, несомненно, являются труды отцов Церкви. Поскольку не всякое видимое чудо можно назвать истинным, то есть от Бога, то возможность различать эти явления было важно и во времена отцов Церкви и в последующие времена. Для нас это в особенности важно, так как, по свидетельству святых отцов, уже достаточно давно были «отъяты знамения, как окончившие свое служение», о чем свидетельствовал еще Иоанн Златоуст [3, с. 29], [5].

«Мы приближаемся постепенно к тому времени, в которое должно открыться обширное позорище многочисленных и поразительных ложных чудес, увлечь в погибель тех несчастных питомцев плотского мудрования, которые будут обольщены этими чудесами» [3, с. 49]. «Ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Мф. 24, 24). «Неведение и плотское мудрование, увидев эти чудеса, нисколько не остановятся для размышления, немедленно примут их, по слепоте своей, признают и исповедают действие сатаны величайшим проявлением силы Божией…» [3, с. 11].

Святитель Игнатий Брянчанинов подчеркивает, что истинные чудеса (чудеса Христовы) «…были ясны для самых простейших людей; ничего в них не было загадочного; всякий мог удобно рассмотреть их; для сомнений или недоумений, чудо ли это, или только представление чуда, не было места» [3, с. 16].

«В помощь слову Божию даны Божии чудеса» [3, с. 19]. «…Духовное значение чудес Христовых, – эти чудеса были только дарами временными. В точном смысле это были знамения» [3, с. 28]. «Человеку даны были знамения в нем самом, не где-либо вне…» «Если и совершены некоторые чудеса посреди вещества, то совершены для удовлетворения человеков» [3, с. 20–21]. Знамения давались язычникам, как ясные и сильные доказательства истинности веры, о которой им проповедовали. «Знамения свидетельствовали о силе и значении слова». Здесь следует подчеркнуть, что знамения всегда делались конкретными личностями (и еще будут сделаны антихристом) для конкретных людей. «О последних временах святые отцы предсказали, что тогда знаменосных мужей не будет», – разъясняет святитель Нифонт, патриарх Константинопольский [3, с. 29].

Так что же такое чудо? В повседневной жизни под этим обычно понимаются события, которые нас удивляют, поражают своей необычностью, невероятностью. Причиной же удивления может быть и простое непонимание происходящего, хотя оно вполне объяснимо или естественно, но мы этого не знаем. Истинное же чудо – это явление, совершаемое по воле Божией конкретной личностью, нарушающее привычные людям законы бытия и всегда направленное к благу мира и человека.

Из Священного Писания следует, что истинные чудеса могут быть двух видов (и это необходимо подчеркнуть!), а именно: чудеса, сотворенные ради удовлетворения насущных потребностей людей и чудеса-знамения. К чудесам первого вида относятся, например, превращение воды в вино в Кане Галилейской (Ин. 2, 1–10); насыщение 5000 и 4000 человек нескольким хлебами и рыбками (Мф. 14, 14–20; 15, 32–38); исцеление прокаженного (Мф. 8, 2–3). Знамение же – это чудо, которое подтверждает слово Божие, Его заветы или пророчества. Например, обещание Бога Ною с сыновьями, что не будет на земле больше потопа, подтверждено таким чудом-знамением: Я полагаю радугу Мою в облаке, чтобы она была знамением завета между Мною и между землею (Быт. 9, 13). Примеры чудес-знамений есть у пророка Исайи. Например, укорочение тени для царя Езекии во время его болезни (Ис. 38, 7–8) и др. Таким же чудом является исцеление Господом слепорожденного, чтобы на нем явились дела Божии (Ин. 9, 1–7). Следовательно, знамение имеет более глубокий смысл и содержание, чем само событие, даже чудесное.

Времена ветхозаветных пророчеств и знамений закончились, когда произошло давно и страстно ожидаемое всем человечеством спасение мира искупительной жертвой Самого Бога, в тот миг, когда Спаситель на кресте произнес: Совершилось! И, преклонив главу, предал дух (Ин. 19, 30).

Чудеса, касающиеся отдельных людей, происходили и происходят постоянно, даже если не все это осознают, и очень многие из них записаны и опубликованы. Знамения, которые происходят с давних времен и до настоящего времени, напоминают и подтверждают народам мира обещание Спасителя: Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28, 20). Это, например, – схождение Благодатного огня в Великую Субботу и появление облака на горе Фавор в день Преображения Господня.

Новые же знамения, то есть свидетельства об истинности христианства, к настоящему времени, по-видимому, должны прекратиться [3, с. 29, 48], поскольку апостолы оставили людям Новый Завет, который, как Слово Божие, не нуждается в знамениях. Все Писание богодухновенно (2 Тим. 3, 16), и с течением времени «знаменосных мужей» становилось все меньше. «Наконец они иссякли окончательно» [3, с. 48].

Евангелие предупреждает, что перед концом света и явлением человечеству Сына Божия восстанут лжехристы и лжепророки с их лжечудесами и лжезнамениями, которые приведут в затруднение всех людей. Ведь дар чудотворения не обязательно свидетельствует о святости и верности Богу. Недаром Иисус Христос говорил: Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие (Мф. 7, 22–23).

Попробуем обобщить вышеизложенное и перечислить характерные признаки истинных чудес и знамений.

1. Чудеса никогда не бывают анонимными, безымянными, их творят только конкретные личности [3], [5]. Чудотворцами могут быть и разные люди, ибо «не только православные святые, но и грешники, и еретики, и неверные сотворяли знамения и пророчествовали… Дух Святый действует в них, хотя они недостойны и скверны, по заслугам святых. Бывает, что являются знамения и пророчества и через грешных и неверных по особому промыслу Божию», – говорит преподобный Никон Черногорец [6, с. 73].

2. Чудеса творятся для конкретных людей, то есть всегда адресно, и имеют определенную цель, направленную на спасение мира и человека [3, с. 28, 29, 48], [4].

3. Чудеса и знамения должны быть совершенно понятны тем, для кого они сотворены [3, с. 16, 28].

4. Знамения не могут быть просто эффектным пустым зрелищным явлением, в них должны проявляться Божественное величие, всемогущество и милосердие [3, с. 17, 21], [4], [6].

5. Знамения, как доказательства возможного спасения, давались человеку в нем самом, не где-либо вне. Чудеса же с веществами были изредка совершены Господом, но только для удовлетворения потребностей людей [3, с. 20, 21].

6. Знамения давались не верующим, но неверующим, как доказательства веры, которую они принимали [3, с. 30]. Для верующих же предназначены пророчества (1 Кор. 14, 22).

7. В настоящее время Слово Божие проповедуется по всей земле. Оно есть высшее знамение и поэтому «соделывает пособие от вещественных знамений ненужным» [3, с. 22, 31].

8. Истинные чудеса могут быть совершены лишь в определенной духовной обстановке, то есть при наличии веры. Там же, где ее нет, даже Господь «не мог совершить... никакого чуда, только на немногих больных возложив руки, исцелил их. И дивился неверию их» (Мк. 6, 5). Когда же ученики Иисуса не могли совершить чуда, то Он указывал им на их маловерие (Мф. 17, 19–20).

9. Чудо не может быть полностью объяснимо действием естественных сил и законов природы [6]. Поэтому при исследовании чудес необходим тщательный, беспристрастный и квалифицированный подход к каждому конкретному случаю [5].

10. И, конечно, факт какого-либо чуда и обстоятельства, его сопровождающие, должны быть полностью достоверны [6]. Установить достоверность события порой не так уж просто. Ведь нужно проанализировать показания возможно большего числа свидетелей, определить насколько точны и непротиворечивы описания и детали явления, а в некоторых случаях необходимо, чтобы факт чуда повторился несколько раз.

Совершенно очевидно, что весь окружающий нас мир с человеческой точки зрения (и развитие наук – физики, астрономии, математики, биологии и др. – это только подтверждают) есть поразительное, невероятное и непрекращающееся чудо. Однако, в данном случае мы исключим из рассмотрения чудо мироздания, чудеса промышления, благодати, Евхаристии и т. п., а ограничимся рассмотрением некоторых необычных, участившихся за последнее время явлений, которые часто называют «мироточением» и другими подобными терминами.

Достаточно подробные описания и аккуратный анализ происходящего в России массового мироточения икон даны, например, в работах А. М. Любомудрова [1, 2] и А. Г. Воробьевой [1], которыми мы и воспользуемся. (Под мироточением условно будем понимать любое загадочное появление жидкостей на предметах религиозного предназначения, ясно сознавая при этом необоснованность этого термина до официального заключения Церкви по каждому случаю.)

Проанализируем некоторые факты, сопровождающие появление различных жидкостей на иконах, крестах, фотографиях и т. д. в свете учения Святой Православной Церкви, учения святых отцов ее [3].

Характерной, обращающей на себя внимание, особенностью этих явлений является их безымянность, анонимность, неясность смысла. Трудно представить, что, если мироточит икона Богородицы, то это чудо творит Богородица, а если икона Спасителя или, например, царя-мученика, то это их знамения. А как быть, когда в одном и том же месте одновременно мироточат самые различные иконы? Означает ли это, что, например, и Господь, и Богородица и разные святые одновременно хотят что-то возвестить людям? Но только не очень понятно – что именно и кому конкретно. А ведь мироточат и «писанные на дереве и отпечатанные типографским способом иконы и даже их фотографии, мироточат оклады икон и стекло, покрывающее их, мироточат металлические кресты…» [1, с. 182] и даже стены [7]. Какие же конкретные личности, скрывающие себя, стоят за этими явлениями?..

Часто иконы мироточат не только у людей, считающих себя православными, но и в церквях, и в кельях монахов. И в католическом мире мироточат и кровоточат иконы и статуи. А ведь сказано: «Не нужны там знамения, где приемлется слово…» [3, с. 22], то есть там, где уже проповедано Святое Евангелие, там, где есть иконы, где нет нужды в утверждении свидетельств о Боге, в среде верующих людей, к которым не относятся слова Господа: Вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес (Ин. 4, 48).

Следует также помнить, что не только у христиан, но и в восточных религиях происходят слезоточения, кровоточения, млекоточения – от статуй и скульптурных изображений» [1, с. 170], то есть там, где религиозные верования возникли не от проповеди и знамений Христа и Его апостолов, а от плотского мудрования. Плотское мудрование – «это образ мыслей о Боге и о всем духовном, заимствованный человеком из его состояния падения, а не из Слова Божия» [3, с. 7]. Разве не очевидно, что появление жидкостей на предметах религиозного назначения в самых различных религиях, сектах, среди язычников и т. д. не может свидетельствовать об истинности того или иного верования? Ведь истина бывает только одна. В этом явлении можно усмотреть стремление уравнять истинную веру с другими «плотскими мудрованиями», а в конечном итоге растворить истину в гораздо большем объеме человеческих измышлений и заблуждений и исказить ее. А ведь дьяволу как раз и «нужна религия, только как можно более универсальная, аморфная, адогматическая, туманная, как можно более расплывчатая, чтоб привлечь возможно большее число людей к поклонению антихристу…» [8, с. 14].

Поэтому вполне допустимо заключить, что эти явления могут не быть знамениями, а иметь совсем другой смысл и цели. Ведь истинные чудеса всегда понятны и, как уже отмечалось, могут происходить только там, где есть вера. В безверии, маловерии возможны только ложные чудеса, а потому массовое появление в православной среде загадочных мироточений не может не настораживать. Ведь известно, что «…чудеса и деяния антихриста приведут в затруднение самих избранных Божиих» [3, с. 11].

В различных районах России и, в частности, в Ивановской епархии зафиксировано новое необычное явление, когда любые иконы, побывавшие в определенной келье, доме, квартире начинали мироточить. Появляются как бы своеобразные гнезды мироточений, где как бы «облучаются», «заряжаются» (а скорее всего – заражаются!) иконы, принесенные любыми людьми. Если же (довольно редко) принесенные иконы не начинали мироточить, то в глазах окружающих это знак недостойности их владельца. Таких «индуцированных» на мироточение икон насчитывается уже десятки тысяч. А ведь за 2000-летнюю историю Церкви подобные случаи (мироточение или слезотечение) были исключительно редким событием [1, с. 155] и, вероятно, поэтому, по сути дела, серьезно не исследовались.

Когда человек жаждет «чуда», и «чудо» ему посылается, и при этом число жаждущих увеличивается и все они также получают «чудо», то это приводит к выводам о том, что мы имеем дело с сознательным привлечением внимания масс людей к этим явлениям. Если же сами эти явления непонятны и не могут быть объяснены, как необходимые для укрепления веры и спасения человека, сохранения единства Церкви Христовой, то надо насторожиться, так как нет таких чудес, которые не могли бы подделать духи злобы. Ведь чтобы прельстить и избранных, бесы должны и могут проявляться в явлениях, предметах и веществах, которые не отпугнут верующего человека. В частности, в предметах, привычно окружающих христианина: иконах, крестах и т. п. Но эти явления могут способствовать прельщению людей и удалять их от вековых заветов Церкви, направленных на спасение души. Например, поклонение самому явлению будет занимать больше внимания, времени и сил, чем молитва, постоянный самоконтроль, забота о ближнем и т. д. А ведь само «желание видеть знамение служит признаком неверия…» [3, с. 49].

Как показывает жизнь, мироточивой иконе нередко придается большее значение, чем немироточивой, то есть иконам придается разная степень благодатности; одна икона становится объектом большего поклонения, чем другая, и при этом затмевается сам образ, на ней изображенный. А это граничит уже с идолопоклонством, то есть подменой обращения ко Христу, Богородице или какому-либо святому, обращением к определенному предмету церковной жизни, который выделяется из других только тем, что на нем появилась какая-либо жидкость.

Имеются описания нескольких случаев исцеления людей после помазания их выделившейся из иконы жидкостью. Однако это не всегда является свидетельством воли Божией, поскольку «плотское мудрование признает недуги бедствием, а исцеление от них, особливо чудесное, величайшим благополучием, мало заботясь о том, сопряжено ли исцеление с пользой для души или с вредом для нее» [3, с. 38]. Ведь широко известны случаи «исцелений» от знахарей, колдунов и экстрасенсов и их печальные духовные и физические последствия. Кстати, нельзя забывать, что имеются случаи, когда мироточение отрицательно сказалось на здоровье целой семьи, то есть ухудшилось и физическое, и душевное состояние ее членов [2].

Как отмечалось в «Гласе тихом» [1], это непонятное и неоднозначное явление «мироточения» чаще происходит не в тех храмах, которые функционировали до начала 90-х годов, а в восстанавливаемых или во вновь открываемых, там, где только лишь налаживается церковная жизнь и соборная молитва. Хорошо ли это? От Бога ли это? Ведь уже имеются многочисленные факты в публикациях, в радиопередачах, в Интернете, в частных беседах о проявлениях гордыни, тщеславия, раскола, духовных и физических заболеваниях там, где мироточат иконы и кресты, у хранителей таких икон и у тех, кто безоговорочно принимает это явление как безусловную Божию милость. А ведь «истинные праведники постоянно помышляют, что они недостойны Бога», – говорит Исаак Сирский [3, с. 34].

При анализе мироточения по работам авторитетного специалиста и собирателя свидетельств о чудесных явлениях А. Любомудрова [1, 2] был использован лишь фактический изложенный материал, но, безусловно, интерес представляет отношение к нему самого автора.

Приведем некоторые его высказывания.

«Сегодня мы являемся современниками другого потрясающего чуда – повсеместных знамений от икон, начало которых можно с полной определенностью отнести к 1991 году». «Это небывалое явление в истории страны – несомненный исторический факт, имеющий огромное духовное значение. Это явный глас Божий, обращенный ко всему народу русскому. На что указует он? К чему призывает, от чего предостерегает? Наверно, ответить на эти вопросы в полноте пока невозможно».

Далее автор констатирует, что видимых плодов воздействия знамений среди людей не наблюдается, общего воцерковления народа не происходит. Наблюдается несколько типов отношений людей к чуду мироточения. Для малой части верующих – это деятельный отклик, имеющий своим последствием возрождение и укрепление человека. Для других – это оккультно-потребительское отношение, то есть стремление вылечить болезнь. Для третьих – отстраненно-любопытствующее, то есть без духовных последствий. И, наконец, для четвертых – отношение равнодушно-безразличное. Автор сожалеет, что такое эпохальное явление, эта милость Божия недостаточно оценена людьми, но, правда, в другом разделе своей работы напоминает заветы отцов Церкви о необходимости различения духов, о ложных чудесах и возможности впасть в прелесть. «…Несомненно одно: тяжкое духовное поражение получит человек, если воспримет истечение влаги на своей иконе “как признак угодности его молитвы”» [1, с. 171]! Как можно заметить, у автора противоречивое, неопределенное отношение к данному явлению. Со своей стороны осмелимся напомнить, что истинное знамение всегда бесспорно, понятно, милосердно, адресно и поэтому не может оставить людей равнодушными. А вот непонятное, неоднозначное, хоть и распространенное явление со временем становится неинтересным, так как не затрагивает души людей.

Сомнения в оценке явления мироточения еще более заметны в другой работе А. Любомудрова «Мироточение икон в восприятии современников» [2]. Автор, в частности, пишет: «Даже священники не исключают возможности того, что некоторые случаи мироточений есть разновидность полтергейста (в переводе с нем. – игра духов). Как известно, полтергейст тесно связан с конкретными персонами и происходит большей частью только в их присутствии».

Это враждебное человеку явление известно с незапамятных времен. Одно из довольно полных его определений, найденное в Интернете, таково: «Полтергейст – аномальное явление, заключающееся в самопроизвольном перемещении предметов, их исчезновении и возникновении в новом месте, появлении предметов, воды или других жидкостей, резком изменении температуры, возникновении необъяснимых звуков, надписей, неприятного ощущения чужого присутствия, странных световых эффектов, вспышек света, расплывчатых человеческих силуэтов или маленьких мохнатых зверьков».

А вот как описывается мироточение в одной из публикаций [7, с. 89]: «Пришли мы однажды в церковь и увидели на стене выше икон надпись “Любовь”. Кто же написал это слово так высоко, да в закрытой церкви? А слово медленно расплывалось, таяли очертания букв. Но повыше первого слова вдруг начало выступать второе – “Бог”. Нам было известно, что мироточат иногда иконы, но чтобы мироточила стена?.. На наших глазах происходило чудо, а мы, люди, не умеющие ни вместить, ни осознать его, боялись даже верить собственным глазам… На следующее утро с поверхности икон обильно истекало миро. Служащий священник бережно собрал его и помазал себя и нас. К концу дня мироточили уже несколько икон». В этом отрывке можно усмотреть схожесть описанного события с разновидностью полтергейста без элементов устрашения, но с очевидной целью привлечь внимание. Далее в этой публикации говорится, что старец категорически не благословил интересоваться явлением. И вскоре мироточение прекратилось. Там же подчеркивается, что «мироточение как таковое не затрагивает канонических основ нашей веры и точного, однозначного определения не имеет. Несмотря на это подавляющее большинство православных твердо уверены в несомненном Божественном участии в подобных чудесах…» Ведь «каждое чудо у Бога обязательно направлено к нашему спасению и всегда адресно», но так ли это в данном случае? Что же касается кровоточивости икон, в частности, в одной из квартир г. Клина, то автор считает, что трудно признавать чудесным зрелище, когда святой лик на иконе покрыт кровью, зачастую скрывающей изображение. С ним вполне можно согласиться, ведь надо еще помнить, что душа всякого тела есть кровь его (Лев. 17, 14), кровь есть душа (Втор. 12, 23), Кровью Христовой мы причащаемся. А чья кровь-душа скрывает от нас святое изображение? И в чем здесь смысл?.. Автор утверждает, что в этих вопросах «соблазняются не только миряне, но и монахи и священники, а порой и владыки» [7, с. 91], и призывает к осторожности и благоразумию.

Рассматривая духовное состояние современного мира и влияние на него ложных направлений душевной деятельности человека – лжерелигии и лженауки, – архимандрит Лазарь указывает: «Лженаука изучает удивительнейшие законы природы, ее взаимосвязи, силы, проникает в ее тайники, находит тончайшие, сложнейшие закономерности, гармонию, цельность во всех направлениях… но вслед за этим она не возводит нашего восхищения и благоговения перед чудом видимого – к его Творцу… мол, это уже не область науки». «Сходная тактика и у лжерелигии: она демонстрирует перед человеком явные знамения из другого, неведомого ему мира, причем всегда делает нажим на чудесность, на таинственность явления, заставляет ожидать и нетерпеливо желать еще и еще подобных же чудес. Лжерелигия также не говорит ничего определенного или же говорит очень расплывчато об источнике этих чудодейственных сил и этим самым располагает человека преклоняться и почитать неким божеством совершенно неведомое ему “духовное” существо» [8, с. 12].

В заключение надо признать, что для правильной оценки современных необычных явлений, в частности, когда на предметах религиозного назначения выделяются различные жидкости и прочее, необходимо тщательное исследование и осмысление каждого конкретного случая. Поскольку далеко не каждое из явлений, названных в публикациях чудесными, отвечает признакам истинных чудес. Ибо лучше, считая себя недостойным знамений, отнестись с недоверием и подвергнуть изучению истинное чудо, чем поспешно обольститься лжечудесами, что приведет только к погибели. Как об этом предупреждает святитель Феофан Затворник: «Кто не захочет узнавать козни и сети врага спасения, тот неминуемо падет в них и уже не встанет».

Еще в 1916 году протоиерей Стефан Остроумов писал [5], что «весьма желательна беспристрастная, спокойная, основанная на логике и точном знании критика чудес и событий, выдаваемых за чудесные. На помощь естественным наукам здесь должна придти история, языковедение, психология и медицина» и т. п. Причем, факт существования заведомо ложных чудес не должен влиять на объективность и тщательность исследований.

Трудно не согласиться с такими утверждениями.

Использованная литература

1. Глас тихий. «Паломникъ». М., 2000.

2. Искушения наших дней. «Даниловский благовестник». М., 2003.

3. О чудесах и знамениях. Из сочинений еп. Игнатия (Брянчанинова). Ярославль, 1870.

4. Чудо. Богословский взгляд и личный опыт. Составил священник Михаил Шполянский. «Отчий дом». М., 2003.

5. Прот. Стефан Остроумов. Мысли о чудесах. Киев, 2004 (По изданию «Христианская жизнь». Киев, 1916).

6. Чудеса и знамения в Церкви Христовой. «Отчий дом». М., 2001. (По изданию «Голос Церкви». 1916).

7. Дорога к старцу. «Благовещение». СПб., 2004.

8. Архим. Лазарь. Ангелу Лаодикийской церкви. Издание Сретенского монастыря. 1999.



Сообщить об ошибке

Контактная информация
  • mo@infomissia.ru
  • http://infomissia.ru

Миссионерский отдел Московской Епархии

Все материалы, размещенные в электронной библиотеке, являются интеллектуальной собственностью. Любое использование информации должно осуществляться в соответствии с российским законодательством и международными договорами РФ. Информация размещена для использования только в личных культурно-просветительских целях. Копирование и иное распространение информации в коммерческих и некоммерческих целях допускается только с согласия автора или правообладателя

 


Создание сайта: studio.hamburg-hram.de