Забытый день рождения

Сборник сказок Д. Биссета — сказки часто близкие к английской литературе нонсенса с одной стороны, философской притче — с другой, то грустные, то веселые, но всегда — светлые, добрые, но не «нравоучительные», умные — так как должны быть умными сказки.

Здесь представлено издание адаптированное В. А. Чижиковым (иллюстрации) и Н. В. Шерешевской (перевод-пересказ). Из предисловия Чижикова: «В книге Биссета «Забытый день рождения» замечательные герои, атмосфера доброты, сказочной безмятежности. […] Наталия Викторовна Шерешевская не только талантливо пересказала сказки с английского, но ещё написала беседы автора с тигром, которые связывают все сказки воедино. К тому же забавные тигриные мысли очень оживляют диалог.

Работая над книгой, я поражался необыкновенной выдумке автора, его парадоксальному мышлению: «Ура!— закричал забытый день рождения. — Ура, ура, ура!» Надо же такое придумать! День рождения умеет говорить! А это: «Про малютку-автобус, который боялся темноты».

В сказке «Сент-Панкрас и Кингс-Кросс» королева награждает Юстонский вокзал золотой медалью.

А мне особенно симпатичен вокзал Ватерлоо. Он не мог устоять на месте, догнал поезд, в котором король Сэмуел ехал в гости к бабушке, и крикнул:

— Можно и мне с вами?

— Давай! — ответил король Сэмуел.»

Встреча с новой книгой похожа на встречу с новым человеком. Симпатия возникает сразу, приходит постепенно или не возникает вовсе.

В книге Биссета "Забытый день рождения" замечательные герои, атмосфера доброты, сказочной безмятежности.

Самое интересное для меня — придумывать рисунки Какими должны быть тигр Рррр, поросёнок Икар, Крококот, корова Энна- бель?.. Воображение работает, когда стоишь в очереди за хлебом, едешь в метро, даже во сне, по-моему.

И так всю жизнь, потому что одна книга сменяет другую .. В этом и состоит счастье художника-иллюстратора. В его сказочную страну проникает лишь эхо житейских гроз. Созданные им герои книг встанут стеной и защитят от бед.

Но вернёмся к Биссету.

Я решил начать с портрета автора. Что я знал о Биссете? Что он писатель и художник, киноактёр. Что его часто можно видеть на

экране английского телевидения, где он, как наша "тётя Валя", ведёт детские передачи, рассказывая сказки и одновременно рисуя картин­ки фломастером. Говорят, он имеет верховую лошадь и в свободное время любит совершать прогулки. Вот. пожалуй, и всё. А как он выглядит, я не знал, поэтому попросил переводчицу Н.В.Шерешевс- кую, лично знавшую Биссета, достать мне его фотографию. Она написала письмо в Англию. Сперва Биссет прислал очень маленькую фотографию. Поглядывая на неё, я нарисовал портрет. Шерешевская сказала:

— Очень похож, только в жизни он несколько полнее.

Через некоторое время она передала мне ещё две карточки. На одной Дональд Биссет в годовалом возрасте, облачённый в девчачье платьице, на другой — его мама. Я вклеил эти две фотографии в иллюстрацию к сказке "Жук-философ и другие". Чтоб добро не про­падало.

Наталия Викторовна Шерешевская не только талантливо переска­зала сказки с английского, но ещё написала беседы автора с тигром, которые связывают все сказки воедино. К тому же забавные тигриные мысли очень оживляют диалог.

Работая над книгой, я поражался необыкновенной выдумке авто­ра, его парадоксальному мышлению:

"Ура!— закричал забытый день рождения. — Ура, ура, ура!" Надо же такое придумать! День рождения умеет говорить!

А это: 'Про малютку-автобус, который боялся темноты’

В сказке "Сент-Панкрас и Кингс-Кросс" королева награждает Юстонский вокзал золотой медалью.

А мне особенно симпатичен вокзал Ватерлоо. Он не мог устоять на месте, догнал поезд, в котором коро\ь Сэмуел ехал в гости к бабушке, и крикнул:

— Можно и мне с вами?

— Давай!—ответил король Сэмуел.

Что такое вода? Учёные ответят: Н20. А Дональд Биссет:

— Алмазы на траве.

— Жёлтеньких, пожалуйста! — сказал Дональд Биссет своему любимому тигру Рррр.— Белых не надо, только жёлтеньких.

Но Рррр и ухом не повёл. Он знал, что Дональд говорит это просто так: а вдруг рябая курочка снесла им на завт­рак яички? Жёлтенькие.

Жёлтый был его любимый цвет. Жёлтые листья, жёлтое солнце, жёлтый песок, жёлтое мороженое.

Жёлтое даже лучше, чем золотое.

— И тигр жёлтый,— сказал Рррр.— А чёрные полоски не считаются, ладно?

— Согласен,— сказал Дональд Биссет.— Но ты мне нравишься и в полоску.

— Уррр, УРРР. сладкий я тигр, да?

— Не сладкий, а славный.

— Нет, сладкий! А всё сладкое — славное. И получается одно и то же. Не верите, спросите собаку!

Дональд Биссет задумался.

— Что бы нам такое придумать, Рррр? — сказал он.— У меня шесть свободных дней впереди.

— Шесть — это почти семь,— ответил Рррр.

— А семь — это целая неделя! Так что же нам предпринять?

— Позвони и спроси,— сказал Рррр.

— Ну конечно! И как это я забыл?

Дональд Биссет снял телефонную трубку и набрал номер: ВБЖ 1-2-3-4 (раз-два-три-четыре).

— Ваше Воо-Бра-Жение слушает,— ответили в трубку.— Вам хочется устроить весёлые каникулы? Сейчас подумаем, что бы такое посоветовать. Так... так... впрочем, нет... Знаете что, мы вам позвоним через несколько минут, а пока пред­ставьтесь ребятам, которые читают эту книжку. Может быть, они вас ещё не знают?

— С удовольствием. Дорогие ребята! Познакомьтесь с моим любимым тигром. Его зовут Рррр.

— Ррррррррр --— сказал Рррр.

— Иногда он бывает злой, особенно по пятницам.

— Потому что всем лентяям и ослушникам по пятницам порка! До завтрака, гррррр...

— Что ты выдумал, Рррр? Не слушайте его, это он спу­тал. Тигров у нас не наказывают. Вот школьников иногда... Мне и самому попадало... Но не хочется об этом вспоми­нать. Рррр шутит! Вообще-то он очень добрый и славный тигр.

— Жёлтый в полоску!

— Да, как все настоящие тигры.

— А теперь моя очередь,— сказал Рррр.— Я вас позна­комлю с Дональдом Биссетом. Он настоящий знаменитый сказочник. Живёт в Англии и пишет сказки, рисует к ним картинки и сам рассказывает свои сказки по телевидению, потому что он актёр. Играет в театре, снимается в кино и умеет ездить верхом на лошади...

— Перестань, Рррр, ты расхвастался.

— Я не расхвастался, а расхвастал тебя. Хотите, Дональд и вам расскажет сказку, пока не позвонило его Воо-Бра- Жение?

А про себя Рррр подумал: «Сказки умеет сочинять, а придумать, как нам провести такие маленькие каникулы — КАНИКУЛЫ С НОГОТОК,— не может. Вот смешной!»

Но вслух этого не сказал, потому что ему и самому хотелось послушать сказку.

— Новую или старую рассказать? — спросил Дональд Биссет.

— Сначала мою любимую.

— А какая сегодня твоя любимая?

— «Про поросёнка, который учился летать». (У тигра каждый день была своя любимая сказка.) А потом расскажи две новых и одну старую. Ведь мы с тобой живём в книж­ке сказок, правда? Значит, без сказок нам нельзя!

Дональд только покачал головой. «Ну и хитрюга этот тигр!» — подумал он. Но вслух этого не сказал, а начал рассказывать

ПРО ПОРОСЁНКА, КОТОРЫЙ УЧИЛСЯ ЛЕТАТЬ

Однажды поросёнок — а звали его Икар,— пришёл к Волшебному источнику и попросил:

— Исполни, пожалуйста, моё желание.

Поросёнку давно уже хотелось научиться летать. Неда­ром его звали Икар.

— Если тебе очень хочется, я могу сделать так, что ты полетишь,— сказал Волшебный источник.— Только для этого тебе сначала надо превратиться в птицу.

— Нет, я хочу быть поросёнком. Поросёнком, который умеет летать,— сказал Икар.

— Но поросята не могут летать,— возразил Волшебный источник.

Икар очень огорчился и пошёл домой.

По дороге он думал только об одном: как бы всё-таки научиться летать.

На другое утро пораньше он отправился в лес и попро­сил каждую птицу дать ему по пёрышку. Ну конечно, они ему дали.

— Наверное, ты хочешь научиться летать? — спросили они.

— Да,— ответил Икар.

Он склеил перья воском, и получились крылья. Потом поднялся на вершину горы у самого берега моря. За ним следом взобрались туда кошка, мышка, птичка и два кроли­ка, целая компания жуков и даже улитка — всем хотелось видеть, что у него получится.

Икар привязал крылья, взмахнул ими и полетел. Вот это было счастье! И все зрители тоже радовались, а самый маленький жучок чуть не умер от восторга.

Икар поднялся высоко-высоко, почти до самого солнца.

— Ай да поросёнок! Ай да молодчина! — нахваливал он себя.— А Волшебный источник ещё говорил, что поросята не могут летать. Могут!

Но от солнечного жара воск растопился, и крылья по пё­рышку полетели вниз. А за ними следом и сам поросёнок. Он несколько раз перекувырнулся в воздухе и плюхнулся в море.

Бедный Икар совсем промок. Хорошо ещё, что он благопо­лучно доплыл до берега и бросился бегом домой, к маме.

— Не огорчайся, мой маленький Икар,— сказала ему мама,— ведь ты всё-таки ЛЕТАЛ! — И она крепко обняла его.

Все друзья пришли к нему в гости, и мама приготовила им чай с пирожным и джемом.

Поздно вечером Икар побежал к Волшебному источнику. Он перегнулся через край колодца и, глядя на крохотный кусочек воды на самом дне, сказал:

— Ты прав, поросята не могут летать.— И по щеке его скатилась слеза.

— Выше голову,— сказал Волшебный источник,— ты всё равно молодчина!

— Он очень смелый, этот поросёнок, да? — сказал Рррр, когда Дональд кончил рассказывать.— А быть смелым почти так же хорошо, как быть храбрецом.

— Но ведь это одно и то же,— улыбнулся Дональд.— А как ты думаешь, Рррр, ребята знают, почему поросёнка звали Икар?

— Я-то знаю, но ребята, наверно, не знают. Расскажи лучше.

— Давно-давно древние греки сочиняли сказки про бо­гов и героев. Свои сказки они называли мифами. Был у них один миф про юношу Икара и про его отца, искусно­го мастера. Вместе с отцом Икар должен был убежать от злого царя. И чтобы перелететь через море, они сделали себе из перьев крылья и склеили их воском. Отец просил

Икара не подниматься слишком высоко, но Икар его не послушал и полетел прямо к солнцу. Солнце растопило воск на его крыльях...

— А дальше всё было почти так же, как с поросёнком, да? — сказал Рррр.

— Почти.

— И как это поросёнок догадался склеить крылья вос­ком, вот чудо! — Рррр всегда этому удивлялся.

— Наверное, потому,— заметил Дональд,— что поросёнку ОЧЕНЬ захотелось летать. А когда чего-нибудь очень хочется...

— Знаю, знаю,— перебил Рррр.— А теперь, пожалуйста, расскажи две новых сказки и одну старую. Ты обещал!

— Что значит две новые? — спросил Биссет.

— Такие, которые я ещё не слышал.

— Мм, ну что ж, у меня есть как раз две новые сказки. Я сочинил их давно, наверное, три, а может быть, даже четыре дня назад, но ещё никому не рассказывал.

Биссет достал из ящика стола несколько исписанных страниц и начал читать.

ЛЯГУШКА В ЗЕРКАЛЕ

Жил на свете щенок. Звали его Роджер. Почти весь день он проводил перед зеркалом.

— Роджер, перестань, пожалуйста, смотреться в зерка­ло! — говорила ему мама.

Но Роджер её не слушался.

«Красивый я пёс!» — думал Роджер, глядя в зеркало, и вилял хвостом.

В один прекрасный день, когда Роджер убежал играть на улицу, мама сняла со стены зеркало и повесила вместо него пустую раму. А потом позвала из пруда лягушку и попро­сила её посидеть в раме, как в зеркале.

Как только Роджер вернулся домой, он первым делом бросился к зеркалу.

Но что он увидел?!

«Нет, нет, не может быть, чтобы это был я!» — подумал Роджер и ещё раз глянул в зеркало. О-о, какие противные

у него лапы! Совсем как у лягушки. Но он-то не лягушка, он самый красивый пёс на свете!

Роджер зажмурился, потом — раз! — и открыл глаза. И опять увидел в зеркале лягушку.

Бедный Роджер!

«Если я лягушка,— подумал он,— я должен пойти на пруд. Буду сидеть на листьях кувшинок и ловить комаров. Конечно, мне бы лучше косточку. Но раз я лягушка...»

И он побежал по садовой дорожке прямо к пруду, сел на зелёный лист кувшинки и стал ждать. Но он был тяжёлый, много тяжелее лягушки, и лист кувшинки стал погружать­ся вместе с ним в воду. Роджер опускался всё глубже и глубже, пока от него не остался один чёрный носик.

Тут к пруду прискакала лягушка.

— Что ты там делаешь, глупый маленький щенок,— спросила его лягушка.

— Разве я похож на щенка? — удивился Роджер и высунул из воды голову.— На всамделишного щенка?

— А на кого же ещё? Вылезай скорей и посмотри на своё отражение в воде.

Роджер выбрался на берег и глянул на себя в воду.

— Ура! Я щенок! — И от счастья он завилял хвостом.

Больше он никогда не смотрелся в зеркало.

— Ррррррррр...

— Что такое, Рррр? — спросил Дональд Биссет.

— У меня нет головы,— сказал Рррр: оказывается, он подошёл к зеркалу, но себя не увидел.

— Глупышка, просто зеркало висит слишком низко. Встань на стол!

Рррр послушался.

— А теперь нет ног! Бууууу...

— Отойди чуть подальше, а я наклоню зеркало. Ну, видишь себя?

— Вижу, вижу! И хвост. И голову. И начало следующей сказки.

— Как же она называется?

— Не пойму. По-чудному как-то написано.

— Не по-чудному, а вверх ногами. Ну, а теперь можешь прочитать?

— Могу.’ «Британские львы».

БРИТАНСКИЕ ЛЬВЫ

В Лондоне перед входом в Британский музей стоят два каменных льва. Очень больших.

Один лев добрый и послушный. Он весь день лежит не шелохнувшись и смотрит, сколько прошло в музей посети­телей.

А другой лев шалун. Взял однажды и лизнул человека, выходившего из музея. Человек удивился.

— За кого ты меня принимаешь? — спросил он льва.— За мороженое? — Он очень рассердился и ушёл рассержен­ный.

Но лев не успокоился. Он лизнул ещё одного посетителя, потом ешё одного. Наконец кто-то пожаловался на него смотрителю музея.

— Думаете, это приятно? Вовсе нет, это щекотно и противно. У настоящего льва язык мягкий, а у каменного жёсткий и шершавый.

Смотритель Британского музея извинился за льва и обещал отучить его от этой скверной привычки.

Вечером он спросил у своей жены:

— Как ты думаешь, что любят львы больше всего?

— Больше всего? Свиные отбивные и сахарные кости, это всем известно.

— А что они любят меньше всего?

— Хм, меньше всего? Право, не знаю.

— По-моему, шоколад! Видела ты когда-нибудь льва, жующего шоколад?

— Нет, никогда!

— Ну вот, значит, меньше всего они любят шоколад.

На другой день по дороге в Британский музей смотри­тель купил плитку шоколада и помазал себе шоколадом щёку. Лев лизнул его и сказал:

— Фу, шоколад!

С тех пор он больше никого не лизал.

— Фи,— сказал Рррр, когда Дональд Биссет кончил читать.— Мне не очень понравилась эта сказка. Она не­правильная.

— Почему же? — удивился Биссет.

— От шоколада не отказываются, я очень люблю шоко­лад. Очень, очень...

— Я тоже, но вкусы бывают разные.

— Всё равно неправильная. Расскажи мне лучше другую сказку, знаешь, какую... про Эннабель.

ЭННАБЕЛЬ

Жила-была на свете корова. Звали её Эннабель. У неё часто болел живот. Но однажды она спасла корабль от кораблекрушения.

Как-то в туманный день Эннабель паслась на лугу в Корнуолле, у самого берега моря. Туман был такой густой, что она не видела даже своего носа и нечаянно проглотила колючий чертополох.

Ой-ой-ой! Как заболел у неё живот! Эннабель громко замычала.

А в это самое время по морю плыл большой корабль.

Капитан поднёс к глазам подзорную трубу, но не увидел ничего, кроме тумана.

— Где мы сейчас находимся? — спросил он старшего помощника.

— Точно не знаю, сэр! Где-то возле берегов Корнуолла.

— Дайте сигнал,— сказал капитан.

Старший помощник капитана дал сигнал.

У-У-У-У-У'У-У! — загудела сирена.

Эннабель услышала сирену и подумала:

«Наверное, ещё одна корова съела чертополох и у неё тоже заболел живот. Надо позвать доктора». И она замычала в ответ.

— Прислушайтесь! — сказал капитан.

Старший помощник остановил сирену и прислушался. Сквозь волны и туман до них донеслось:

— М-у-у-у-у-у-у!

— Это мычит Эннабель,— сказал капитан.— Значит, мы где-то рядом с её лужайкой.— И он, не теряя времени, от­дал приказание: — Моп, сташина! Ах, нет: стоп, машина!

— Полный назад!

— Бросить якорь!

— Дать сигнал!

Якорь ударился о дно, корабль остановился, а сирена опять загудела: у-у-у-у-у-у-у!

Капитан посмотрел за борт. Тут выглянуло солнце, и он увидел, что как раз вовремя остановил корабль: ещё минута, и они разбились бы об острые скалы.

Ему удалось спасти корабль только потому, что он услы­шал, как мычит Эннабель.

Вдруг он снова услышал:

— М-у-у-у-у-у-у! М-у-у-у-у-у-у!

«Странно,— подумал он.— Эннабель всё ещё мычит, может быть, у неё болит ^кивот?»

И он послал на берег корабельного доктора с пилюлями, лечить Эннабель.

— Передайте ей ещё вот что! — сказал он и вручил докто­ру маленькую коробочку с большой серебряной медалью.

Когда доктор сошёл на берег, Эннабель всё ещё мычала, но доктор посоветовал ей принять пилюли, и живот сразу перестал болеть.

— Капитан просил меня передать тебе ещё вот это,— сказал доктор.

Он достал коробочку, которую капитан вручил ему, и показал Эннабель. На коробочке было написано:

Эннабель от капитаназа спасение корабля.

А в коробочке лежала настоящая серебряная медаль. Доктор повесил медаль Эннабель на шею. Эннабель была очень горда.

— Твоё мычание спасло наш корабль,— сказал доктор.— А теперь я должен спешить, так как нам надо плыть дальше, в Америку.

И он вернулся на корабль. Солнце светило ярко, туман рассеялся.

Эннабель поглядела на море.

— М-у-уту! — сказала она.

У-у-у! — ответил корабль.

Корабль отплывал всё дальше, и «У-у-у» делались всё тише. Но капитан ещё мог разглядеть в подзорную трубу Эннабель с медалью на шее.

— М-у-у-у! — говорила Эннабель, глядя на море.— М-у-у-у!

И с большого корабля в открытом море в ответ раздава­лось: у-у-у!

Эннабель чувствовала себя очень счастливой, она щипа­ла травку, а её медаль так и горела на ярком утреннем солнце.

Дональд Биссет кончил сказку про Эннабель, и тут зазво­нил телефон. Он снял трубку:

— Слушаю.

— Говорит ваше Воо-Бра-Жение. Всё придумано! Построй­те лодку и отправляйтесь в путь по Реке Времени до конца радуги.

— Ура! Путешествовать! — закричал Рррр.

Дональд сделал тигру знак рукой: «Тише, я слушаю».

— Да-да, я вас слушаю,— сказал он в трубку.

— По дороге навестите мистера Крококота и носорога Сэми, передайте привет Мэри, а когда будете в Лондоне, поговорите с адмиралом Нельсоном.

— Вы д-д-думаете, мне это удастся? — спросил запина­ясь Дональд.

— Да-да, на Трафальгарской площади. Он стоит на высо­кой колонне, на самой середине.

— Знаю, знаю.

— А потом загляните к дракончику Эндрью. И не забудьте про день рождения! Только остерегайтесь вреднюг! Они в чёрных плащах с капюшонами. Их зовут Нельзя, Несмей и Стыдись. Захватите с собой солнечный зонтик, пачку бумаги, часы, конверты с марками и подзорную трубу. И зубную щётку, обязательно! Счастливого пути! До свидания.

Дональд Биссет достал топор, гвозди и доски, и вместе с тигром они начали строить лодку.

— Дональд,— сказал Рррр,— а почему твоё Воо-Бра- Жение вспомнило мистера Крококота, Сэми и всех прочих?

— Ты не догадываешься? Наверное, чтобы мы рассказа­ли про них ребятам. А то им будет скучно ждать, пока мы построим лодку.

— А я уже знаю эти сказки. Они были в твоей книжке «Всё кувырком».

— Тогда расскажи их вместо меня.

— С какой начать?

— С какой хочешь.

— Сначала я хочу про мистера Крококота,— сказал Рррр.— А потом про всех остальных.

МИСТЕР КРОКОКОТ

Однажды Человек-на-Луне посмотрел вниз на Землю и увидел большущего пса, который с громким лаем гнался за маленькой кошкой.

— Вот негодник! — сказал Человек-на-Луне.— Кто бы это? Похож вроде на Бульку с Хайстрит. Ну да! Так и есть, Булька! Ну погоди, я отучу тебя гоняться за кошками!

И вот поздно ночью, когда Луна светила над Африкой, Человек-на-Луне опять посмотрел на Землю. Ему непремен­но надо было повидать одного своего старого друга по имени мистер Крококот.

Одна половина у мистера Крококота была котом, а дру­гая — крокодилом. Он был единственным в своём роде крококотом и жил очень уединённо в небольшой пещере посредине Африки и ни с кем никогда не виделся.

— А тебе тут не скучно? —- спросил его Человек-на- Луне.

— Нисколечко! — ответил мистер Крококот.

—- А я думал, как раз наоборот. Ведь тебе даже некого поцеловать на ночь и сказать «спокойной ночи».

— Ха! Вот несообразительный! — сказал мистер Кроко­кот.— Я единственное существо на свете, которому всегда есть кому сказать «спокойной ночи». Смотри!

С этими словами мистер Крококот свернулся кольцом, и крокодил поцеловал кота.

— Спокойной ночи, дорогой Крок! — сказал кот.— Крепкого сна.

— Спокойной ночи, дружище Кот! — ответил кроко­дил.— Приятных сновидений!

— Да-а! — сказал Человек-на-Луне.— Выходит, у кроко- котов есть свои преимущества.

— Конечно! — согласился мистер Крококот.— Но и свои недостатки тоже.

— Какие же? — удивился Человек-на-Луне.

— Видишь ли,— сказал мистер Крококот,— я никогда не могу идти только вперёд, какая-нибудь моя половина всегда

пятится назад. Поэтому я не могу понять, иду я вперёд или пячусь назад.

— Да, это неудобно,— согласился Человек-на-Луне.— Между прочим, не мог бы ты помочь мне? Есть тут один негодный пёс, Булькой его зовут. Живёт он в Англии на улице Хайстрит и вечно гоняется за кошками. Вот бы тебе попасть туда как-нибудь ночью. Ты бы показался ему снача­ла кошкой, а когда он погнался бы за тобой, ты бы напугал его крокодиловой пастью. Может, это навсегда отобьёт у него охоту гоняться за кошками.

— Согласен! — сказал мистер Крококот.

Когда он добрался до Англии, Луна ярко освещала со­седский двор за домом Бульки. Мистер Крококот лёг под тенистое дерево, спрятал свою крокодиловую половинку и выставил на лунный свет только кошачью.

Как только Булька заметил кошку — ему показалось, что это настоящая кошка,— он залаял, перемахнул через забор и бросился на неё. Но вместо кошки его встретил крокодил, да ещё ух какой страшный!

Бедный Булька без оглядки помчался домой и перевёл дух только в своей корзине на кухне.

«Нет уж, спасибо! Больше я за кошками не гоняюсь!» — решил он.

Ну и посмеялись над ним Человек-на-Луне и его друг мистер Крококот!

Потом мистер Крококот зевнул и сказал:

— Мне бы вздремнуть теперь,— и улёгся поудобнее.

— Спокойной ночи, дорогой Крок,— сказал кот.

— Спокойной ночи, дружище Кот,— ответил крокодил.— Приятных сновидений!

НОСОРОГ И ДОБРАЯ ФЕЯ

Много-много лет тому назад, когда все папы были ещё ма­ленькими мальчиками, жил на свете носорог по имени Сэм.

Он был очень толстый, но это его ничуть не огорчало. Он чувствовал себя совершенно счастливым и каждый вечер перед сном пел песенку:

Носо-носо-носо-роги Всё съедают по дороге И не думают о том,

Что случится с животом.

Потом съедал сто шоколадных печений, запивал их моло­ком и засыпал.

Но по ночам ему снился сон, каждый раз один и тот же. Ему снилось, что кто-то его щекочет. Сначала чуть-чуть, потом сильнее и, наконец, так, что не было мочи терпеть. Из-за этого Сэми беспокойно крутился во сне и каждую ночь падал с кровати.

А так как он был очень большой и толстый, то и падал с постели очень громко — бух!!! И все, кто жил по сосед­ству, были недовольны и жаловались, что он слишком шумный и беспокойный носорог.

Бедняга Сэм не знал, что и придумать. И вот он пошёл за советом к мудрой сове, она жила на старом дубе. Сову звали Джуди, она умела читать, писать и считать, а по пятницам чистила себе когти.

Сэм рассказал Джуди, что он каждую ночь падает с кро­вати и будит своих соседей и они на него жалуются. А что сделать, чтобы не крутиться во сне, он не знает. Может быть, Джуди научит его?

— Знаю, знаю,— сказала Джуди,— попроси добрую фею, она тебе поможет.

— Фею так фею,— согласился Сэми.

И он сказал про себя «фея, фея» и ещё раз «фея». Как только он в третий раз сказал «фея», в траве что-то зашур­шало, и появилась фея, хорошенькая, как лютик. В правой руке у неё была серебряная палочка.

Сэм рассказал ей обо всём: как он ложится в постель, съедает сто шоколадных печений, запивает их молоком и засыпает. И как ему снится, что его кто-то щекочет, и он крутится во сне, и падает с кровати, и соседи на него жалуются.

— Ах, какой глупый носорог! — сказала фея.— Ну кто же ест шоколадное печенье в постели? А про крошки ты забыл? Конечно, щекотно! И ничего удивительного, что ты падаешь с постели.

— Что же мне делать? — спросил Сэм.— Если я отка­жусь от плотного ужина, я похудею.

— Я помогу тебе,— сказала фея.— Зажмурь глаза и не подглядывай.

Сэми зажмурил глаза, а фея взмахнула серебряной па­лочкой над Джуди и превратила её в канарейку.

— Что со мной? — удивилась Джуди.

— Не сердись,— сказала фея,— я превратила тебя в канарейку. Зато теперь, ты можешь клевать шоколадные крошки.

— Тогда согласна,— сказала Джуди.

Она расправила жёлтые пёрышки и пропела:

Комары и мошки,

Комары и мошки,

Сэм любит печенье,

А канарейка крошки.

Сэми открыл глаза.

— Ешь мои крошки, ешь на здоровье! — обрадовался он.— Они-то мне и не давали спать. Спасибо тебе, добрая фея, большое-большое спасибо. Теперь мне не будет щекотно и я перестану крутиться во сне и падать с кровати. Ура!

Джуди и Сэм вернулись домой, и с тех пор всё по­шло хорошо. Сэму больше ничего не снилось, он не кру­тился во сне и не падал с кровати. Все соседи считали его теперь замечательным носорогом и говорили, что ему очень повезло: у него есть хорошая помощница, которая подъедает все крошки.

Иногда ранним утром Сэми спускался к реке и пел такую песенку:

Комары и мошки,

Комары и мошки,

Канарейка Джуди Очень любит крошки.

И теперь я —

Ура! Ура! —

Не верчусь,

Не кручусь,

А сплю до утра.

— ...Я люблю эту сказку,— сказал Рррр, когда кончил рассказывать.— Вот только одно я хотел спросить у тебя: а Сэми сам стелил свою постель?

— Конечно! — сказал Дональд.— Все умные носороги всегда сами стелют свою постель.

— Собственно, я так и думал,— сказал Рррр.— Спасибо. А теперь про остальных ты расскажи, а то я устал.

— Согласен. Я буду рассказывать, а ты пока крась лодку.

ОРЁЛ И ОВЕЧКА

На одной из вершин горного Уэльса жил орёл. Звали его Дэвид.

Он любил летать высоко-высоко. И однажды залетел так высоко, что попал на звезду.

На звезде стоял маленький домик. В нём жила Мэри со своей овечкой.

Дэвид постучал в дверь.

— Я прилетел к вам в гости,— сказал он.

Мэри накрыла на стол, и они втроём сели ужинать.

— Хочешь кусочек поджаренного хлеба, милый орёл? — предложила Мэри.

— Хм, нет, спасибо,— ответил Дэвид.— Я бы лучше съел овечку.

— Ой! Но ведь ты ещё не мыл когти,— сказала Мэри.

И она отправила его на кухню мыть когти. А пока Дэвид

там мылся, она успела шепнуть два слова на ушко своей овечке. Дэвид вернулся и сел опять за стол.

— Хочешь ещё кусочек поджаренного хлеба, милая овечка? — спросила Мэри.

— Нет, спасибо,— ответила овечка.— Пожалуй, я бы лучше съела орла.

Орёл очень удивился, ему даже стало как-то не по себе. И когда Мэри ещё раз спросила, что ему хочется, он ответил:

— Один тост, пожалуйста.

Так в Англии называют поджаренный хлеб —• тост. Мэри дала ему один тост. После ужина Дэвид попрощал­ся с Мэри и с её овечкой и полетел домой.

В этот вечер перед сном он нет-нет да поглядывал с опаской на звезду, сиявшую над его головой.

НЕЛЬСОН И КУРОЧКА

Однажды тёплым летним вечером над высокой колонной, на которой стоит статуя адмирала Нельсона, проплывала лёгкая тучка.

— Будь добра, умой меня,— попросил её адмирал Нельсон.

— С удовольствием,— ответила тучка, и полила лорда Нельсона дождём, и смыла с его лица всю пыль.

— Благодарю тебя,— сказал Нельсон.— А может быть, ты волшебная тучка?

— Всё может быть, милорд,— ответила тучка.

— Ну конечно, волшебная,— сказал лорд Нельсон.— Только волшебные тучки умеют разговаривать! Знаешь, тучка, мне так скучно тут одному. Поговорить даже не с кем.

— А ты погляди в подзорную трубу,— сказала тучка,— и, если увидишь кого-нибудь, с кем тебе захочется погово­рить, я полечу и передам.

Адмирал Нельсон поднёс подзорную трубу к левому гла­зу (правый глаз он потерял в бою) и оглядел всю Трафаль­гарскую площадь, а потом соседние улицы Стрэнд и Уайтхолл и даже переулок святого Мартина и в переулке увидел курочку, перебегавшую дорогу.

— Почему курочка перебегает дорогу? — спросил лорд Нельсон у тучки.

— Не знаю,— ответила тучка.— Позвать её?

— Да, пожалуйста! — сказал лорд Нельсон.

Тучка проплыла над курочкой и сказала:

33

— С тобой хочет поговорить лорд Нельсон.

3 Забытый день рождения

Курочка была очень польщена и побежала скорее к ко­лонне. Адмирал Нельсон спустил ей трап, и она поднялась на самую вершину колонны. Нельсон был очень рад встрече.

■ — Как тебя зовут? — спросил он.

— Мартой, милорд,— ответила курочка.

— А скажи, Марта,— спросил лорд Нельсон,— зачем ты перебегала дорогу?

- — Видите ли, милорд,— ответила Марта,— когда я снесу яичко на одной стороне улицы кому-нибудь на завтрак, я перехожу на другую сторону, чтобы и на другой стороне кто-нибудь получил яичко на завтрак.

— Яичко на завтрак! — мечтательно повторил *лорд Нельсон. Он глубоко вздохнул, и по щеке его даже скати­лась слеза.

— Не плачьте, милорд,— сказала Марта.— Хотите, я останусь с вами и каждое утро буду нести вам на завтрак яичко?

Так она и сделала.

Теперь лорду Нельсону было с кем поговорить, и он больше не чувствовал себя так одиноко, как раньше.

К тому же на завтрак он каждое утро получал свежее яичко.

— Ну вот, сказки рассказаны, и лодка готова,— сказал Дональд Биссет.— Между прочим, ты» знаешь, Рррр, когда адмирал Нельсон поступил служить во флот?

— Нет,— сказал Рррр,— когда?

— Когда ему было всего двенадцать лет.

— Подумаешь, мне ещё нет двенадцати, а мы уже плывём с тобой по Реке Времени.

— Ещё не плывём, только собираемся. Попробуем пока что сесть в лодку. Боюсь, она для нас маловата.

Дональд Биссет и Рррр попытались сесть в лодку, но она оказалась и вправду мала. Дональду места хватило, а Рррру нет. Он был очень большой тигр.

— Эх, Рррр,— сказал Дональд,— был бы ты чуточку поменьше. А что вот теперь делать? Лодку сделать поболь­ше или тебя поменьше? Хочешь быть маленьким тигром, Рррр? Тебя тогда будут меньше бояться.

— А я люблю, когда меня боятся,— сказал Рррр.

— И ты бы тогда меньше ел...

— А я люблю много есть.

— И уместился бы в нашей лодке.

— Ну ладно, пусть буду поменьше. Только, чур, ненадолго.

— Обещаю! — сказал Дональд Биссет.— Как только вер­нёмся из плаванья, ты опять станешь большим тигром. Да-а, а вот как сделать тебя поменьше? Ну же, голова моя голо­вушка, придумай что-нибудь.

Что-то вдруг заш...шшш...шуршало...

— Кто это? A-а, это мои мысли! — догадался Дональд Биссет.— Я так старался что-нибудь придумать, что мысли заш-шш-шевелились у меня в голове. Так что же они мне подскажут? Так... так... прекрасно! Рррр, хочешь принять ванну?

— Бегу! — обрадовался Рррр.

— Но только не холодную, а горячую.

— Фр... Фр...— зафыркал Рррр.

— В горячей воде всё шерстяное садится, то есть дела­ется меньше,— объяснил Дональд Биссет.— Ты примешь горячую ванну и станешь поменьше.

— А если я слишком сильно сяду? Стану маленький- маленький? .

— Ты прав, кому нужен тигр величиной со шмеля? Вот, скажем, тигр как кошка.

— Как большая кошка!

— Да. Тогда ты легко поместишься в лодке. Придумал: ты будешь сидеть в ванне, а я буду рассказывать тебе сказку, пока ты не уменьшишься до нужного размера. Пошли!

Тигр помчался в ванную комнату и открыл горячий кран. Потом залез в ванну и улёгся на спину поудобней.

— Начинай! — сказал он.

— Пожалуйста ?

— Начинай, пожалуйста.

— Жила-была на свете, в бумажном пакете, в кухонном буфете лошадь,— начал Дональд Биссет.

— Всамделишная лошадь? — удивился Рррр.— А ей там было не тесно?

— Нет, ей там очень нравилось. И к тому же в буфете для неё всегда оставляли шляпу, которую можно было пожевать.

Только ты не перебивай, Рррр! Рядом с лошадью в буфете стоял рисовый пудинг.

«Бедный я, бедный,— пожаловался рисовый пудинг ло­шади.— Никому я не нужен. Не хотят Мэри и Джон есть меня на обед». И он даже заплакал от огорчения.

«Не падай духом! — сказала ему лошадь.— Дело попра­вимое. Попросим детские сны, они тебе помогут».

«Детские сны? — удивился рисовый пудинг.— А кто они такие ?» Ведь ему ещё никогда не снились сны.

Дональд Биссет прервал на минутку рассказ и посмотрел на тигра: стал он хоть чуточку меньше или нет?

Но Рррр не сел нисколько. Дональд сказал:

— Окуни ноги и хвост, Рррр! — и добавил горячей воды.— Так на чём же я остановился? Да, сны...

«Я и забыла, что ты с ними незнаком,— заметила ло­шадь.— Ведь тебя только сегодня испекли. А я живу здесь давно и видела их не раз».

«Откуда они?» — спросил рисовый пудинг.

«Точно не могу сказать,— отвечала лошадь.— Однако каждый вечер, как только мама уложит детей спать и по­доткнёт им одеяла, детские сны тут как тут. Влетают в окошко и прямо к детям. К Мэри первой, потому что она первая засыпает. А как только и Джон закрывает глаза, летят к нему».

В этот вечер, как только Мэри и Джон легли спать и закрыли глаза, в детскую влетели сны.

«Сделайте так, чтобы детям сегодня приснился рисовый пудинг,— попросила их лошадь.— Ему очень обидно, что его не любят и не хотят есть».

«Не любят рисовый пудинг? — удивились сны.— Что может быть вкусней!»

В эту ночь детям приснился рисовый пудинг. Вкусный, сладкий рисовый пудинг, который стоит на полке в буфете.

Утром, как только дети открыли глаза, сны улетели.

День был чудесный. Мэри и Джон долго играли в саду и к обеду сильно проголодались. Они съели первое, второе, и когда мама спросила их: «А рисовый пудинг хотите ?» — «Конечно!» — ответили Мэри и Джон.

Дети съели весь пудинг, а потом спустились на кухню посмотреть, нет ли в буфете ещё. И увидели там лошадь...

Дональд Биссет взглянул на тигра и увидел, что он стал в два раза меньше. Тогда он сказал:

— Вот и сказке конец.

— А лошадь ? — спросил Рррр.

— А лошадь мы скоро встретим. Вылезай!

— Ну вот, теперь ты в самый раз! — сказал Дональд, когда Рррр вылез из ванны.

Они вышли в сад.

— Смотри ка, там за рекой радуга! — сказал Дональд Биссет.— А нам плыть до конца радуги. Кого же мы с собой возьмём?

— Солнечный зонтик! — сказал Рррр.

— Кого, а не что. Давай-ка подумаем...

— Я буду думать,— предложил Рррр,— а ты расскажи пока сказку.

— Мы ещё не начали путешествовать, а уже сколько сказок рассказано! Ты не устал их слушать?

— Что ты! Я люблю сказки, урр, урр, УРР --

— Но может быть, ребята хотят отдохнуть от сказок и узнать, как мы отправились путешествовать?

— А про запасы ты забыл? На дорогу всегда надо делать запасы. Ты расскажи несколько сказочек, про запас, а потом 4Ы поплывём. Ну, пожалуйста! Две весёлых и две грустных.

— Ого! Значит, сколько же всего?

— Четыре! Ты думал, я не умею считать, да?

— Нет, просто я подумал, что один мой знакомый тигр ужасный хитрец.

СБЫТ—ПАЛКРАС И КИНГС-КРОСС

Жили-были в Лондоне на одной площади два вокзала. Их звали Сент-Панкрас и Кингс-Кросс. Они жили бок о бок и вечно спорили, кто лучше.

— А у моих перронов останавливаются не только паро­возы, но и тепловозы,— хвастал Сент-Панкрас.

— Подумаешь! У моих тоже! — не уступал Кингс-Кросс.

— А у меня ресторан есть,— говорил Сент-Панкрас.

— И у меня!

— Он и по воскресеньям открыт!

— И мой тоже!

— Подумаешь! — Кингс-Кросс не сразу нашёлся что ответить.— Зато у меня десять платформ, а у тебя только семь.

— Но мои вдвое длиннее твоих! — ответил Сент-Панк- рас.— Да ещё у тебя часы отстают.

Часы на вокзале Кингс-Кросс ужасно разозлились и затикали быстрее, чтобы догнать время. Они так поспеши­ли, что скоро уже отставали часы на вокзале Сент-Панкрас, и, чтобы догнать соседа, те тоже затикали быстрее и быс­трее. Теперь уже и те и другие часы спешили вовсю; при­шлось и поездам поспешить, чтобы прийти без опоздания. Часы летели вперёд, и поезда неслись вперёд, и под конец у них даже не хватало времени, чтобы высадить своих пассажиров: они приезжали на вокзал и тут же отправля­лись назад. Пассажиры очень сердились и махали из окон зонтиками.

— Эй, остановитесь! — кричали они.

Но поезда их не слушали.

— Не можем! — отвечали они.— Иначе мы опоздаем. Посмотрите на часы!

Да, теперь часы летели так быстро, что, не успев пока­зать утро, тут же показывали вечер.

Солнце недоумевало.

— Наверное, я отстаю,— решило оно и помчалось по небу быстрей, быстрей, быстрей.

Жителям Лондона тоже пришлось нелегко. Они вскаки­вали с постели и тут же ложились спать, но, не успев даже заснуть, опять вскакивали и спешили на работу. А дети бежали в школу и, не успев ответить, сколько будет дваж­ды два, бежали назад домой.

В конце концов лорд-мэр Лондона сказал королеве:

— Ваше величество, так дальше продолжаться не может! Я предлагаю выдать медаль Юстонскому вокзалу. Тогда наши два вокзала перестанут спорить друг с другом.

— Прекрасная идея! — сказала королева.

И вот она выехала из Букингемского дворца в сопровож­дении лорд-мэра, конной гвардии и шотландского духового оркестра, а впереди шёл премьер-министр и на красной бархатной подушке нёс золотую медаль.

Когда королевский кортеж достиг Кингс-Кросса, оба вокзала перестали спорить и проводили его глазами.

— Что я вижу, Сент-Панкрас! — воскликнул Кингс- Кросс.— А ты видишь?

— Да! — ответил Сент-Панкрас.— Это медаль Юстонс­кому вокзалу за то, что у него пятнадцать платформ. Какая несправедливость! Ты-то уж наверняка лучше Юстона!

— И ты лучше, Сент-Панкрас,— сказал Кингс-Кросс.

Сент-Панкрас удивился, но подумал и сказал:

— Будем друзьями, Кингс-Кросс.

— Навеки! — ответил Кингс-Кросс.

Так они стали друзьями и бросили спорить, а их часы перестали спешить, и поезда перестали торопиться.

— Вы умный человек, лорд-мэр! — сказала королева.

— Благодарю вас, Ваше величество,— ответил лорд-мэр.

КУЗНЕЧИК ДЕНДИ

Жил-был на свете кузнечик, ужасный гордец. Звали его Денди. Ещё когда он был маленьким и только учился пры­гать вместе с другими кузнечиками, он всегда прыгал выше всех. Но учитель говорил ему:

— Денди, ты должен учиться не только большим прыж­кам, но и маленьким.

— Нет,— отвечал Денди,— я кузнечик особенный, не как все. Я люблю только большие прыжки.

Так он и не научился делать маленьких прыжков.

Однажды он вышел из дому попрыгать и повстречался с улиткой Оливией.

— Не надоела тебе такая медленная жизнь? — спросил он её.— Целый день ползёшь и ползёшь с собственным домом на спине.

— Ну что ты,— ответила Оливия.— Я люблю ползать. Мне очень нравится быть улиткой, особенно когда идёт дождь, а у меня в раковине уютно и сухо. И потом, я никогда не опаздываю домой — дом всегда при мне. Наде­юсь, ты понимаешь, что я имею в виду? Быть улиткой так интересно!

— Что ж,— сказал Денди,— о вкусах не спорят. При­вет! — И он запрыгал прочь, очень гордый собой.

Он и в самом деле был прекрасный прыгун. Все кузнечи­ки хорошие прыгуны. Но Денди мог прыгнуть на тридцать сантиметров — это огромное расстояние, если учесть, что сам он был в десять раз меньше.

И всё-таки кое-чего он делать не умел. Не умел делать маленьких прыжков. Он не мог прыгнуть на пятнадцать или на десять сантиметров — только на тридцать. Прыг! — и тридцать сантиметров позади.

Пока он разговаривал с Оливией, пришло время обедать, и Денди поспешил домой. Он был уже у самого дома — всего в каких-нибудь десяти сантиметрах,— но попасть домой никак не мог, потому что, сколько он ни прыгал, он каждый раз перепрыгивал через свой дом. Ведь он не умел делать маленьких прыжков!

Бедняжка Денди уже начал терять терпение и ужасно злился, но тут, на счастье, появилась — кто бы вы думали? — улитка Оливия со своим домиком на спине.

— Вот видишь, Денди,— сказала она,— улиткам тоже есть чем гордиться. По крайней мере, домой они попадают без всяких хлопот.

У Оливии было доброе сердце (почти все улитки добрые, если только не встанут с левой ноги), и она предложила Денди:

— Влезай ко мне на спину, я отвезу тебя домой.

Денди очень обрадовался, тут же сел на неё верхом, и улитка повезла его к дому.

— Благодарю тебя, Оливия,— сказал он.— Теперь я сам вижу, что большие прыжки — это ещё не всё на свете!

— Совершенно верно! — сказала Оливия.— Маленькие прыжки тоже нужны. Будь здоров, Денди! До свидания!

ТУМАН

Однажды в день рождения королевы на Лондон спустился туман. Он хотел посмотреть праздничный парад. Но как толь­ко он окутал Лондон, королева сказала генералу:

— Сегодня парад придётся отменить. Туман!

И так повторялось каждый раз, когда на Лондон спускался туман.

Туману было очень обидно, он давно мечтал увидеть парад, но что делать, если каждый раз, когда он появлялся в Лондоне, королева говорила:

— Парад отменяется!

В Букингемском дворце под королевским троном жила кошка по имени Смоки. Она пожалела туман и решила ему помочь. Когда подошёл следующий день рождения короле­вы, Смоки написала туману письмо:

Во дворце Под корол ев ским троном

Вторник

Дорогой Туман, жду тебя вечером около дворца. Искренне твоя Смоки.

49

В этот вечер, перед тем как лечь спать, королева выпус­тила кошку с чёрного хода Букингемского дворца на улицу,

4 Забытый день рождения

а потом поднялась к себе в спальню. И не успела Смоки три раза промяукать, как туман спустился на Лондон.

— Мне так хочется посмотреть парад,— признался он кошке.— Но из-за меня его каждый раз отменяют, и мне никак не удаётся его увидеть.

— Я кое-что придумала,— сказала Смоки.— Завтра ты появись, как только гвардейцы выстроятся для парада. Уви­дев тебя, генерал скажет: «Ваше величество, опять туман. Отменить парад?»

— Да, да, он именно так и говорит,— со вздохом сказал туман.

— И не успеет королева ответить: «Парад отменяется!», ты мяукни.

— Хорошо! — сказал туман.— Только я не умею мяукать.

Смоки его научила.

На следующее утро, когда гвардейцы выстроились для .парада, генерал спросил королеву:

— Ну как, ваше величество, отменить парад? Видите, туман?

— Где? — спросила королева.

— Там! — ответил генерал, указывая на туман.

И тут туман мяукнул.

— Ах, генерал,— сказала королева,— неужели вы не можете отличить кошку от тумана? Я своими ушами слы­шала, как она только что мяукнула. Ни в коем случае не отменяйте парад!

Так туман увидел наконец парад. Он остался очень дово­лен, а потом вернулся в родные горы Уэльса. Правда, там и без него было туманно, но зато не приходилось скучать в одиночестве.

Вскоре королева написала ему письмо:

Дворец

1 июля

Дорогой Туман, не спеши к нам возвращаться.

Искренне твоя Королева.

И туман ответил ей:

Уэльс

Пятница

Ваше величество, мне и здесь хорошо. А парад мне очень понравился. Благодарю Вас, что Вы позволили мне его посмотреть.

Искренне Ваш Туман

Передайте привет Смоки.

Королева ничего не могла понять.

— Смоки,— спросила она кошку, заглядывая под трон,— когда же туман мог увидеть парад?

Но Смоки только замурлыкала: это был секрет!

ПРО ПОЛИСМЕНА АРТУРА И ПРО ЕГО КОНЯ ГАРРИ

Жили-были на свете полисмен Артур и полицейский конь Гарри, оба озорники.

Надев синюю форму и прицепив к поясу резиновую дубинку, Артур каждый день садился верхом на Гарри и ехал через весь Лондон.

Любимым занятием Гарри было плестись в хвосте авто­буса и дышать на заднее стекло, пока стекло не запотеет. Тогда Артур, приподнявшись в седле, рисовал пальцем на стекле всякие рожицы, а Гарри смеялся, глядя на них.

Они так часто занимались этим делом — Гарри трусил за автобусом и дышал на стекло, а Артур рисовал рожи­цы,— что у них совершенно не оставалось времени ловить жуликов.

И в одно прекрасное утро инспектор полиции Реджи­нальд позвал к себе сержанта и сказал:

— Сержант!

— Да» сэр! —- ответил сержант, став навытяжку.

— Сержант,— спросил Реджинальд,— почему Артур не ловит жуликов?

— Не могу знать, сэр,— ответил сержант.

— Надо выяснить, сержант. Это большое упущение,— сказал инспектор Реджинальд.

— Есть, сэр! — ответил Джордж (так звали сержанта) и отдал честь.

Потом он вышел на улицу, сел на своего коня — это был очень хороший конь, он никогда не гонялся за автобусами и не дышал на стёкла — и поехал по улицам Лондона искать Артура и Гарри, чтобы посмотреть, чем они занимаются.

Наконец он их увидел. Гарри в это время как раз дышал на заднее стекло автобуса, а Артур, наклонившись вперёд, рисовал на стекле смешные рожицы.

«Ну и озорники! — подумал сержант Джордж.— А дело­то, кажется, занятное! Может, и мне попробовать?»

И он направил своего коня вслед за автобусом, чтобы конь подышал на заднее стекло. А когда стекло запотело, Джордж наклонился вперёд и нарисовал на нём пальцем портрет инспектора Реджинальда.

Тут его увидел другой полисмен. Ему тоже понравилось это весёлое занятие, и он тоже решил порисовать.

Скоро уже вся конная полиция ехала за автобусами: кони дышали на задние стёкла, а полисмены рисовали на стёклах рожицы.

Лондонские жулики не знали, что и думать: никто больше их не ловил.

— Что случилось с полицией? — спрашивали они друг у друга.

Наконец они решили выяснить, в чём дело, и выяснили, что полисменам некогда, они рисуют на задних стёклах автобусов рожицы.

— Хорошее занятие! — сказали жулики.

И они раздумали быть жуликами, а купили себе коней, научили их дышать на задние стёкла автобусов и тоже стали рисовать весёлые рожицы.

Шеф полиции Лондона был очень доволен. Он вызвал к себе Гарри и Артура и сказал им:

— Хитро придумано! Вы оба молодцы.

И произвёл Артура в сержанты.

— Вот видишь,— сказал Рррр, когда Дональд кончил,— Артур и его конь Гарри тоже хитрецы. Не один я.

— Хитрецы и молодцы,— согласился Дональд.— Тебе они нравятся?

— Очень! А какие сказки ты рассказал грустные ? Весё­лые я знаю какие. А вот грустные ?

— Сам подумай!

— По-моему, про кузнечика Денди.

— Почему?

— Ещё чуть-чуть, и он бы никогда не попал к себе домой. Грустно подумать!

— А ещё?

— Ещё? Ну, может быть, про вокзалы. Им ведь тоже хотелось получить медаль.

Дональд Биссет улыбнулся:

— Но ведь эта сказка не очень грустная, потому что Кингс-Кросс и Сент-Панкрас помирились.

— Ну и что, всё равно грустная,— сказал Рррр.— А Туман и Смоки тоже хитрецы и молодцы, верно? Я хочу написать им письмо.

— Не сейчас! Нам нельзя терять больше время, Рррр. Пора в путь! Так кого же мы возьмём с собой, ты поду­мал?

— Рябую курочку,— сказал Рррр.— Она будет нести нам на завтрак яички. Жёлтенькие. И фарфоровую собачку.

— Правильно! — одобрил Дональд.— Мы посадим со­бачку на нос лодки рядом с часами, и она будет говорить нам, который час. В путешествии по Реке Времени нам надо точно знать, который час.

Рррр вдруг обиделся.

— Фарфоровые собачки вовсе не умеют говорить, кото­рый час,— сказал он.

Фарфоровая собачка заплакала. Ей очень хотелось, что­бы её взяли с собой.

— Не плачь,— сказал ей Дональд Биссет.— Пока я соби­раю в дорогу вещи, тигр тебя научит.

И он пошёл собираться.

Рррр смутился: хоть он был и очень умный тигр, но говорить, который час, и сам не умел.

«Бедный Рррр,— пожалел он себя.— Бедный маленький тигр, которого все обижают и никто не любит, фн-фн-фн...»

Тут набежала тучка и полила их дождём. Вокруг лодки натекло целое озеро.

Дональд Биссет очень обрадовался.

— Теперь нам не придётся тащить лодку к реке,— ска­зал он.— Мы поплывём прямо отсюда. Спасибо, тучка! Но первым делом я должен научить фарфоровую собачку гово­рить, который час. И тебе, Рррр, не мешает послушать.

Но Рррр повернулся и пошёл.

— Что за ленивый тигр! Ну, собачка, сосчитай до две­надцати.

— Я умею считать только до десяти,—- сказала фарфоро­вая собачка.

— Пустяки, после десяти надо запомнить одиннадцать, а потом двенадцать, и всё.

Собачка сосчитала до двенадцати.

— Умница! — похвалил её Дональд Биссет.— А скажи, который это будет час? — И Дональд поставил маленькую стрелку между пятью и шестью, а большую на три.

Фарфоровая собачка долго думала, потом сказала:

— Половина третьего.

— Нет,— сказал Дональд Биссет.— Смотри, БОЛЬ­ШАЯ показывает три, а МАЛЕНЬКАЯ стоит между пятью и шестью.

— Четверть шестого! — ответила собачка.

— Совершенно верно! — сказал Дональд Биссет и поце­ловал её.— Теперь мы можем отчаливать. Все на борт!

— Ко-ко-ко-ко! — закудахтала рябая курочка. Потом вспорхнула и опустилась на дно лодки, в уголок между коробкой с шоколадным печеньем и охапкой сена.

Сено прихватили на случай, если в пути встретится лошадь. Дональд Биссет очень любил лошадей.

Рррр уселся на корму. Одной лапой он рулил, а в дру­гой держал солнечный зонтик, которым так гордился.

Дональд Биссет поставил на нос лодки часы и фарфоро­вую собачку, а рядом положил подзорную трубу (это была ЧУДЕСНАЯ подзорная труба) и, взявшись за вёсла, отчалил от берега.

— Я гребу до трёх часов,— сказал Дональд Биссет.— Затем сядешь на вёсла ты, Рррр.

Так они плыли и плыли, пока фарфоровая собачка не пролаяла три часа.

— Гав-гав-гав!

Рррр тут же пересел на вёсла, а Дональд Биссет достал подзорную трубу и оглядел берега и окрестности. Вверх по течению берега казались какими-то старомодными. Видне­лись старинные замки и крепости. Разгуливали незнакомые короли и принцессы. У окна сидел волшебник и читал свою волшебную книгу. По лесу на белых конях пролетали пре­красные феи. С облака свесил ноги рыжий великан.

— А кто это там совсем далеко ? — подумал вслух До­нальд Биссет.— Страшный, колючий, с разноцветным хвос­том. В жизни такого не встречал. Разве только в народных сказках. Постойте, как же он назывался? Кажется, начина­ется на букву «д».

— Дикобраз? — сказал Рррр.

— Нет.

— Дятел?

— Нет, что ты! Он очень большой. И быстро бегает.

— Бизон?

— Да ну, Рррр, что ты говоришь? Бизоны водились только в Америке и не на букву «д».

— Дог! — сказала фарфоровая собачка.

— Нет» вспомнил! Дракон! Страшный, огнедышащий дракон.

— Ой, рябая курочка его боится,— сказал Рррр.

— Смешной ты тигр,— сказал Дональд Биссет.— Драко­ны были давным-давно. И только в сказках.

■— Всё равно страшно.

— Это про них сочиняли такие страшные сказки. А на самом деле, может быть, они были совсем не страшные, а очень даже симпатичные.

— Не верю,— замотал головой Рррр.

— Хочешь, докажу? Вот послушай мою историю и пово­рачивай лодку вверх по течению. Мы поплывём по Реке Времени назад в далёкие времена и рассмотрим поближе этого дракона.

ДРАКОНЧИК ЭНДРЬЮ

Давно-давно, когда драконы были ещё совсем маленьки­ми и не умели извергать огонь, была на свете огненная гора. В этой горе жил волшебник. Волшебника звали Фуд- зи-сан.

Ему очень нравилось жить в огненной горе.

— Здесь уютно и тепло! — говорил он каждый раз, ставя на вершину горы чайник.

Когда чайник кипел, окрестные жители видели, как из горы идёт пар, и говорили:

— Смотрите! Фудзи-сан опять чай пить собрался.

И вот однажды, когда Фудзи-сан уселся на вершину горы и посмотрел вниз, он увидел, что к нему в гости идёт маленький дракон.

«Никак, Эндрью! — подумал он.— Наверное, идёт чай пить».

Эндрью звали дракона, жившего со своей бабушкой в пещере у подножия горы.

А надо вам сказать, что бабушка дракона была самой сим­патичной из всех драконовых бабушек. Больше всего на свете она любила выпить чашечку чаю. Но она была уже слишком стара и не могла сама подняться на гору. Вот Эндрью и наду­мал сходить к волшебнику за чашкой чаю для бабушки.

Но чем выше он взбирался на гору, тем горячее стано­вилось под ногами. Наконец стало так горячо, что дальше идти он просто не мог.

Пришлось ему спуститься обратно в долину. Там он наломал толстых веток и сделал себе ходули. Шесть ходу­лей — для каждой ноги по ходуле. Потом опять полез на гору.

На этот раз он не почувствовал горячей земли под но­гами и довольно быстро добрался до вершины.

Волшебник угостил его чаем с пирогом. А Эндрью рас­сказал ему про свою бабушку и про то, как ей хочется выпить горячего чая.

— Я с удовольствием дам ей чашку чаю,— сказал Фуд- зи-сан.— Но ведь он остынет, пока ты доберёшься до пе­щеры.

И вместо чашки чаю он дал Эндрью большой чайник, очень милый зелёный чайничек для заварки, две чашки и чай.

— Вот, держи! — сказал он.— Теперь можешь готовить чай, когда тебе только вздумается.

— Болыпое-болыпое спасибо! — сказал Эндрью.— Ба­бушка будет очень довольна.

И он уже собрался уходить, да вспомнил, что им не на чем кипятить воду для чая.

— Так возьми огня из моей горы,— предложил волшебник.

— Боюсь, я всё не донесу,— сказал Эндрью.— У меня ведь все ноги заняты чашками и чайниками.

Волшебник на минуту задумался, потом сказал:

— Ладно, сотворю чудо. Закрой глаза, вдохни и считай до десяти.

Эндрью выполнил всё в точности.

— Теперь выдохни,— сказал волшебник.

Эндрью выдохнул, и из его пасти вырвался огонь. Он чуть не закашлялся. Но, в общем, ему это понравилось.

— Теперь я настоящий дракон,— обрадовался он.— Настоящий огнедышащий дракон. Спасибо, Фудзи-сан!

Он попрощался и пошёл домой в свою пещеру. Тут он налил в чайник воды, дохнул на него огнём, и чайник в два счёта вскипел. Эндрью заварил чай и предложил бабушке чаю...

— Спасибо, Эндрью,— сказала она.— Я очень люблю чай!

И так до сегодняшнего дня: как только драконы кончат извергать огонь в сказках, они идут домой и кипятят для своих бабушек чай.

— Ну, что ты скажешь про Эндрью? — спросил у тигра Дональд Биссет, когда кончил рассказывать сказку.

— С таким драконом я бы, кажется, подружился,— сказал Рррр.— И бабушка у него симпатичная. А вот тот дракон, к которому мы подплываем, совсем не похож на Эндрью. По-моему, надо поворачивать назад и плыть впе­рёд. Раньше мы плыли в далёкие времена. А теперь по­плывём в недалёкие. Посмотри в свою подзорную трубу, что там?

Дональд поднёс к глазам чудесную подзорную трубу:

— Волшебники, великаны, Синяя Борода...

— Их пропустим,;— скорей сказал Рррр.

— Напрасно, там очень славный великан. Почтальон- великан. И совсем не страшный. В больших скрипучих башмаках.

— В другой раз,— сказал Рррр.— А что дальше?

— Дорога. Пыльная, грязная дорога. По ней идёт маль­чик. На руках у него кошка. О-о, да это Дик Уиттингтон!

— Кто-кто? — переспросил Рррр.

— Дик Уиттингтон. Он тоже из народной сказки. Из английской народной сказки.

— Кто её сочинил? — спросил Рррр.

— Неизвестно. Её рассказывали в народе. Один переда­вал другому. Кто услышит, тот расскажет дальше. Так сказка гуляла по свету среди людей, пока не дошла до нас.

— А почему он с кошкой?

— В кошке-то всё дело,— сказал Дональд Биссет.— Если бы не кошка, про Дика никто бы не узнал.

— Расскажи про кошку! Кошка — это почти тигр. По­чти маленький тигр, урр-урр-урр...

65

— Нет, всю сказку я тебе рассказывать не стану. Луч­ше потом ты возьмёшь в библиотеке книжку английских народных сказок, и мы вместе прочитаем. Рябая курочка и

5 Забытый день рождения

фарфоровая собачка тоже её послушают. Я только хотел сказать, что Дик прославился из-за кошки, а памятник поставили ему одному, про кошку и забыли.

— Это несправедливо! — возмутился Рррр.

— Конечно. Но знаешь, я тебе скажу один секрет. Ско­ро на Хайгетском холме в Лондоне поставят памятник кошке Дика Уиттингтона. Мы уже собрали на него деньги, получили разрешение у городского совета, пригласили из Королевской академии скульптора, и вот спустя шестьсот лет кошке Дика поставят памятник.

— Ура! — закричал Рррр.— Это ты придумал?

— Пришлось придумать,— смутился немножко Дональд Биссет.— Помнишь мою сказку про девочку с Хайгетского холма?

— Это в книжке «Беседы с тигром», то есть со мной?

— Ну да. Так вот, я нарисовал к ней рисунок, а на рисунке памятник Дику и его кошке. А когда я случайно проходил потом мимо памятника, то увидел, что кошки на нём нет. Про кошку забыли. И я решил исправить эту ошибку. Вместо того чтобы исправить рисунок, я решил исправить памятник.

— Правильно. Ты справедливый человек,— сказал Рррр.

А про себя подумал: «И я тебя очень люблю». Но

вслух постеснялся сказать и решил написать об этом в письме.

— У тебя есть бумага? — спросил Рррр Дональда Бис­сета.

— Конечно. Мы захватили с собой целую пачку бумаги. Я собираюсь записывать все наши приключения.

— И новые сказки?

— Если придумаю, и новые сказки.

— Ты можешь дать мне один лист бумаги? — попросил

Рррр,

— Возьми, пожалуйста. А зачем?

■— Написать письмо.

Спрашивать «Кому?» Дональд Биссет не стал. «Это было бы нетактично,— подумал он.— А вдруг Рррр постесняется сказать. Он такой деликатный, такой скромный тигр. Луч­ший тигр на свете! Но захваливать его, пожалуй, не стоит. Лучше я ему напишу, что очень его люблю».

Дональд Биссет и Рррр взяли по листу бумаги и сели писать письма. А лодке предоставили плыть по течению.

— Смотри, на том берегу дворец,— сказал Дональд Биссет, когда они кончили письма.— По саду гуляет толстый король. К нему подходит в белом колпаке повар. До чего худой повар! Совсем тощий.

— Поплыли к повару! — сказал Рррр.— Наверное, он печёт торт с клубникой.

— Ах, Рррр, у тебя вечно еда на уме.

Но Рррр уже не слушал, а сел на вёсла и поплыл скорее к берегу. Дональд Биссет пришвартовался к плакучей иве. В это время набежала тучка и полил тёплый дождичек.

Толстого короля нигде не было видно, зато из дворцовой кухни доносился восхитительный запах.

— Гав-гав-гав-гав! — пролаяла фарфоровая собачка.

Четыре часа.

— Спасибо, фарфоровая собачка,— сказал Дональд Бис­сет и взял её на руки.

Остальные сами вылезли из лодки и поспешили к дому. Но сначала заглянули в окошко кухни. Тощий повар на огромном столе смешивал слоёное тесто с песочным и посыпал его сахарной пудрой. А толстый король стоял ря­дом и наблюдал.

Увидев гостей, король замахал руками.

— Заходите! Заходите! Сегодня у нас к чаю будет торт. С клубникой. А вы видели только что радугу? Ах, как красиво, как красиво!

— Нет, не видели,— ответил Дональд Биссет.— Но знаете, мы как раз плывём по Реке Времени до конца радуги.

— Ничего, ещё увидите,— сказал король.— До конца ещё далеко. Путешествие по Реке Времени? Интересно! Значит, вы можете заглянуть в прошлое и в будущее?

— Надеемся,— сказал Дональд Биссет.

— И даже в сказочные времена?

— Вот это уж непременно!

— Счастливые,— вздохнул король.— Побольше дрож­жей! — сказал он тощему повару.

— Непременно, ваше величество,— ответил повар.— Торт получится наивоздушнейший. Для верности я положил целый фунт дрожжей.

— Молодец! — похвалил король.-™ А это что? — Он нагнулся и поднял с пола жёлтое яичко.— Спасибо тебе, рябая курочка!

Ко-ко-ко, какие красивые красные кастрюли,— сму­тившись, сказала рябая курочка.

Тебе нравится? — обрадовался король.— А королева возражала. Ей хотелось голубые в горошек.

Король передал яичко повару. Тощий повар разбил яичко и замесил его в тесто. А потом выложил тесто на огромный противень и сунул в духовку.

Рррр, не лижи со стола сахарную пудру,— сказал тигру Дональд Биссет.

П-п-п-простите,— шёпотом спросил у Дональда Бис­сета толстый король,— этот ваш тигр очень злой?

Только по пятницам,— отйетил Дональд Биссет.

О небо! — Король даже побледнел.— А какой у нас сегодня день? Ой, что я говорю! У нас здесь всегда ведь суббота! Никаких понедельников, никаких пятниц — толь­ко суббота. Видите ли, по субботам у нас принято печь к чаю торт. Поэтому я приказал, чтобы всегда была только суббота.

Очень предусмотрительно,— сказал Дональд Биссет.

К тому же это спасает нас от злых тигров, верно? — И толстый король погладил Рррра.— Какой славный у вас тигр.

Сладкий,— сказал Рррр.— Не верите, спросите соба­ку!

Тут крышка газовой плиты вдруг приподнялась и с гром­ким «пафф!» подлетела в воздух. Над плитой выросла вер­хушка торта.

Ай-ай-ай! — сказал король повару.— Погляди, что ты наделал. Ты переложил в тесто дрожжей!

Торт продолжал расти, пока не упёрся в потолок. Пото­лок затрещал. Все бросились бегом на второй этаж. Но когда прибежали туда, торт поднялся ещё выше и уже пробил крышу.

Помогите! — закричал король.

Бедняга повар подпрыгнул и плюхнулся на самую макуш­ку торта, чтобы немножко прибить его.

Но торт продолжал расти, выше дворца, выше деревьев.

Ваше величество! — крикнул сверху тощий повар.— Спуститесь скорее в кухню и выключите газ!

Король бросился через три ступеньки вниз, выключил газ, а потом вышел в сад. И все тоже вышли в сад и любовались оттуда тортом.

Торт перестал расти, но его макушка, где сидел повар, была слишком высоко.

Вот история! — сказал король.— Если не спустить по­вара на землю, мы останемся без обеда. Что же делать?

Я знаю! — закричал Рррр.— Пусть повар ест торт. Чем больше он съест, тем скорее спустится на землю.

Умно придумано, тигр! — похвалил его король и крикнул погромче: — Повар, ешь торт!

С удовольствием, ваше величество! — ответил повар и откусил кусочек.— Мм...— сказал он,— торт удался!

Замолчи и ешь как можно быстрей! — приказал король.— Иначе мы останемся без обеда.

Слушаюсь, ваше величество!

И повар принялся за торт. Он его ел, ел и толстел на глазах. А король смотрел, как он ест, и худел, и худел.

И скоро повар стал толстым поваром, а король — тощим королём. Вот смешно!

Наконец от торта не осталось ни крошки, толстый повар спустился на землю и мигом приготовил обед.

Прошу к столу! — пригласил король гостей.

Спасибо, мы очень спешим,— сказал Дональд Биссет. А Рррр подумал: «Всё равно торта нам не достанется».

Но вслух сказал:

А где у вас почтовый ящик?

За утлом, направо и налево,— ответил король.

Рррр взял своё письмо и письмо Дональда Биссета и

побежал.

Встретимся в лодке! — крикнул он.

Когда Рррр вернулся, Дональд Биссет уже кончил записы­вать последнее приключение.

Получилась новая сказка? — спросил Рррр.

Кажется, да.

Как ты её назовёшь?

«Про толстого короля и тощего повара».

— А можно и наоборот, верно? — сказал Рррр.

— Верно. Ты на редкость умный тигр.

— Гав-гав-гав-гав-гав! — пролаяла фарфоровая собачка.

Пять часов.

— И ты тоже,— сказал Дональд Биссет.

Фарфоровая собачка не поняла и с удивлением посмот­рела на него.

— Я хотел сказать: умная. Ты умная собачка, а Рррр умный тигр. А наша курочка — умная рябая курочка, снесла нам яичко на ужин. Жёлтенькое...

I

— Сейчас не может быть только пять часов,— сказал Рррр.— Мы пробыли у толстого короля вовсе не час, а гораздо дольше.

— Всё зависит от того, как смотреть на время,— ска­зал Дональд Биссет.— Нам было хорошо в гостях, и мы не заметили, как пролетело время. Для нас это было счастли­вое время.

— А для повара? — спросил Рррр.

— Для повара, пожалуй, трудное. Наверное, он ел торт и мечтал: «Скорей бы доесть! Как долго тянется время».

— А как ты считаешь,— подумав, спросил Рррр,— для тумана счастливое время было, когда он смотрел парад или когда он улетел в свои туманные Уэльские горы?

— Я считаю,— сказал Дональд Биссет,— когда он смот­рел парад, это была счастливая минута. А в горах Уэльса было счастливое время.

— Потому что там всегда туманно и ему не приходилось скучать в одиночестве, да?

— Ты прав, Рррр. Всегда хочется с кем-нибудь погово­рить. Особенно в дождь.

— Почему в дождь?

— Я потом тебе объясню. А сейчас нам надо плыть, ско­ро будет темно.

Дональд Биссет сел на вёсла, а Рррр устроился на корме. Вдруг он увидел в лодке муравья, самого настоящего муравья.

— Ф-ф-ффы...— зафыркал вдруг Рррр.— Самый Б <Э_Л Ь- Ш О Й зверь на свете слон, а самый СТРАШНЫЙ всё равно тигр!

— К чему это ты? — удивился Дональд.

— Вон муравей! — сказал Рррр.— Видишь муравья?

— Рыженького? Вижу.

— А помнишь сказку про маленького муравья, у которого есть большой друг слон?

— Конечно! Только при чём же тут тигр?

— Вот несообразительный! Слон самый большой зверь на свете, да? А никто его не боится. Даже муравей. А тиг­ра все боятся. Даже маленького тигра. Король и тот испу­гался.

— Теперь наконец я всё понял. Ты хочешь, чтобы я рассказал сказку про тигра?

— Да, про страшного тигра, которого все боятся. Толь­ко это не я хочу, а фарфоровая собачка.

— Гав-гав-гав-гав-гав-гав! — пролаяла фарфоровая со­бачка.

То ли она хотела сказать «да», то ли «шесть часов» ?

— Я не согласен, Рррр, тигров не все боятся,— сказал Дональд Биссет.— Если ты не против, я лучше расскажу про одного героя, который не испугался тигра.

Рррр закрыл уши лапами и замотал головой.

— Это плохая сказка,— сказал он.— Самая плохая. Я не могу её слушать, у меня заболел живот.

— Ты ошибаешься, в этой сказке очень хороший конец, он тебе понравится. А если нет, ты заткнёшь уши.

— Ладно, я попробую слушать её одним ухом. Тогда будет слышно тихо-тихо, и ребята её не услышат. Пожалуй­ста, начинай!

«Какой вежливый тигр»,— подумал Дональд и начал рассказывать.

ПРО МАЛЬЧИКА,

КОТОРЫЙ РЫЧАЛ НА ТИГРОВ

Жил в Индии мальчик по имени Сади. Он любил рычать на тигров.

— Будь осторожен! — сказала ему мама.— Тигры не любят, когда на них рычат.

Но Сади её не послушал и однажды, когда мама ушла в магазин, побежал искать тигр^, чтобы на него порычать.

Далеко бежать не пришлось. Тигр стоял за деревом и подкарауливал Санди. Как только Сади приблизился, тигр выскочил и зарычал:

— Рррррррррррррррррр •'

В ответ Сади тоже зарычал:

— Рррррррррррррррррр!

Тигр обиделся.

«За кого он меня принимает? — подумал он.— За кошку? За кролика? За инота? Ой, кажется, говорится «енота» ?»

И вот на другой день, как только он увидел на дороге Сади, он выскочил из-за дерева и зарычал громче преж­него:

— Рррррррррррррррррррррррр'!!

— Привет, тигр! — сказал Сади и похлопал тигра по плечу.

Тигр не выносил, когда его похлопывали по плечу, и убежал прочь. Он бил хвостом по земле, точил когти и учился рычать ещё страшней,

— Я же тигр! — говорил он — ТИГР! ТИГРРРРРРРРРР!

Потом пошёл к реке попить воды. Напившись, он по­смотрел на своё отражение. На него глядел красавец тигр, весь жёлтый в чёрную полоску, с длинным хвостом. Он опять зарычал, да так громко, что сам испугался и убежал. Бежал, бежал, пока не устал. ■■■,.

«От кого это я убежал? — подумал он.— Ведь то был я сам. Ох, этот мальчишка совсем сбил меня с толку! Не понимаю, почему он рычит на тигров?»

На другой день, когда Сади проходил мимо, тигр остано­вил его:

—Почему ты рычишь на тигров? — спросил он.

—'Потому что я их боюсь,— сказал Сади.— А когда я рычу на них, получается, как будто наоборот, понимаешь?

— Понимаю! — ответил тигр.

— Ведь тигры — самые страшные звери на свете,— ска­зал Сади.— Только храбрецы не боятся рычать на них.

Тигр был польщён.

— Страшнее крокодилов? — спросил он.

— Конечно! — ответил Сади.

— И львов?

— Гораздо страшней.

Тигр замурлыкал от удовольствия. Мальчик начинал ему нравиться.

— А ты славный! — сказал он и лизнул Сади.

С этого дня они часто гуляли вместе и рычали друг на

друга.

Рррру сказка и правда понравилась.

— А теперь расскажи про слона и муравья и ещё что- нибудь новенькое. Ты будешь отдыхать и рассказывать, а я грести.

СЛОН И МУРАВЕЙ

Жили на свете слон и муравей. Слона звали Слони, а муравья Мур. Они были закадычными друзьями и любили вместе ходить гулять. Но вот беда: как Слони ни старался идти помедленней, муравей всегда отставал от него. Ведь слоны делают такие большие шаги.

— Чудаки! — сказала птица-чакалка.— Честное слово, чудаки!

Она присела на ветку дерева рядом со слоном и спро­сила:

— Хочччешь узнать секрет?

Слони не успел ответить «да», как дерево вдруг зашур­шало, зашелестело:

81

ТТТттт-ттт-ттт-ттт-ттт...

6 Забытый день рождения

— Это ты на меня шикаешь? — рассердилась чакалка.— А почччему?

— Ты не должна рассказывать чужих секретов,— сказало дерево,

— Чччудак! Это же не чччужой секрет,— сказала чакал­ка.— Это его секрет.— И она что-то зашептала слону на ухо.

— Спасибо, чакалка. Чудесно придумано,— закивал голо­вой Слони.

— Привет Муру! Я полетела чччинить гнездо и чччистить перья.— И чакалка улетела.

После обеда Мур сказал маме:

— Я пошёл! — и, покинув муравейник, поспешил в гости к слону.

— А я тебя ждал,— обрадовался Слони.— У меня идея.

— Какая? — спросил Мур.

— Очень удачная. Правда, это не моя идея. Чакалка мне подсказала. Чтобы ты не отставал, когда мы гуляем, и не заблудился в траве, ты можешь взобраться ко мне на спи­ну и гулять по спине. Места тебе хватит. А я буду гулять по земле. Ты по спине, а я по земле. Ну как?

— Идёт! — согласился Мур.— Я бы тоже хотел познако­миться с птицей-чакалкой. Давай позовём её в воскресенье к нам чай пить!

Так они и сделали.

С тех пор муравей никогда не отставал от слона на прогулке.

— Чудесная птица эта чакалка! — сказал Рррр.— Давай мы тоже позовём её к нам чай пить.

— Не возражаю,— сказал Дональд.— Пригласим её на страницу 168, когда к нам придут гости и мы все сядем пить чай.

— С клубничным вареньем? — спросил Рррр.

1- Ну конечно! А теперь я расскажу коротенькую ска­зочку, и на сегодня всё.

ПЕРВЫЙ СНЕГ

Давно-давно жила в Африке девочка, которая никогда не видела снега. Звали её Амината.

Однажды Амината гуляла со своей собакой в саду. Ей было грустно-грустно.

— Почему тебе грустно? — спросила её собака. Собаку звали Кунуллу.

— Наверное, потому, что я никогда в жизни не видела снега.

— Гав! Я тоже.

— Мне так хочется увидеть снег! — вздохнула Амината.

— Гав! И мне,— сказал Кунуллу.

В этот вечер, когда Амината и Кунуллу ушли спать и в саду никого не осталось, цветы завели разговор.

— Ты слышала,— сказала чайная роза лиловым кроку­сам,— Амината ни разу в жизни не видела снега.

— Подумать только! — закивали в ответ крокусы.

— Такая славная девочка,— вставили своё слово и марга­ритки.— Каждый вечер поливает нас из лейки.

— Надо что-то сделать! — решили все.

— Я знаю что! — сказал Южный ветер, который тоже гулял в этот вечер по саду.— Ждите меня, я скоро вернусь!

И он полетел на север. Далеко-далеко, через пустыни и горы, моря и равнины, через леса и замёрзшие тундры на Северный полюс, где жил Северный ветер. Вот куда при­летел Южный ветер.

— Тебе здесь что надо? — удивился Северный ветер.— Уходи-ка лучше, не то я тебя сейчас поймаю!

— А ну догони! — весело крикнул Южный ветер и полетел назад.

А Северный ветер помчался за ним. Но Южный был лёгкий ветерок и летел быстрей. Он спешил домой в Афри­ку, и Северный ветер никак не мог его догнать. Он нёс с собой такой холод, такую стужу, что даже облака замёрзли и съёжились и вместо дождя на землю посыпал снег.

Белые снежные хлопья...

Наутро Амината вышла с собакой в сад и увидела, что всё вокруг белое-белое.

— Смотри, Кунуллу, как красиво! Всё такое белое, мяг­кое и пушистое. Наверное, это снег?

— Гав! Снег,— согласился Кунуллу.

А Южный ветер после длинной прогулки устал и спря­тался в собачью конуру отдохнуть. Северному ветру надоело его ждать, и он улетел назад на Северный полюс.

Снова выглянуло солнышко, снег растаял, и опять в саду цвели цветы.

— На сегодня хватит, я устал,— сказал Дональд Биссет.— Видишь, солнце уже зашло. Нам надо пристать в каком- нибудь тихом месте. Скоро ночь, в темноте лучше спать, чем плыть.

— А тигры не боятся темноты,— сказал Рррр.— Может быть, лодка боится? Она ещё маленькая. Тогда я сам рас­скажу ей успокоительную сказку.

ПРО МАЛЮТКУ-АВТОБУС,

КОТОРЫЙ БОЯЛСЯ ТЕМНОТЫ

Жил-был на свете малютка-автобус. Он был ярко-крас­ного цвета и жил с папой и мамой в гараже. Каждое утро все трое умывались, заправлялись бензином, маслом и водой, а затем везли пассажиров из деревни в большой город у моря.

Туда и обратно, туда и обратно.

Малютка-автобус часто проделывал этот путь днём, но поздно вечером ездить ему не приходилось. К тому же он очень боялся темноты. И вот мама сказала ему:

— Послушай-ка одну историю! Давным-давно темнота очень боялась автобусов. И однажды мама сказала ей: «Не надо бояться. Если ты вечером побоишься выйти, чтобы окутать мир тьмой, люди так и не узнают, что пора спать. И звёзды не узнают, что пора светить. Ну же, смелей!

И вот темнота, весь день прятавшаяся за спиной солнца, начала потихонечку опускаться на улицы и дома. По городу туда-сюда сновали автобусы. Темнота набралась храбрости и спустилась чуть пониже. На улицах уже зажглись огни, и водители автобусов тоже зажгли в своих машинах свет.

Наконец темнота окутала весь город, но не успела она опомниться, как, гудя на ходу, сквозь неё промчался авто­бус. Какая неожиданность! Но ей понравилось. Пожалуй, немножко щекотно, но очень весело.

Потом сквозь темноту промчалось ещё несколько авто­бусов.

В них горел свет, люди в автобусах покупали билеты, садились, вставали — словом, прекрасно проводили время.

Позднее, когда вышла луна, темнота играла в прятки с домами. А утром опять взошло солнце и отправило темноту домой, к маме. Но теперь темнота уже не боялась автобусов.

Когда мама-автобус кончила свою историю, малютка- автобус сказал:

— Ладно, поеду.

Пришёл водитель, завёл мотор, зажёг свет, пришли люди, расселись по местам, кондуктор дал звонок, и ма­ленький автобус поехал прямо в темноту к большому горо­ду у моря.

...Рябая курочка и фарфоровая собачка давно уже спали. Дональд тоже клевал носом. Только Рррр глядел во все глаза. Было совсем темно. Светил тонкий месяц.

— От луны один ломтик остался,— сказал Рррр.— Опять её мыши съели. Они думают, что луна — это головка сыра, вот глупые. Дональд, а знаешь, чего бы мне хотелось?

— М-м? — Самому Дональду хотелось только спать.— Что?

— Слетать в Австралию,— сказал Рррр.— Я там ни разу не был.

— М-м... Хорошо. А? Что? Нет, в Австралию билет дорого стоит.

— А без билета нельзя?

— Можно,— уже сквозь сон отвечал Дональд.— Ты знаешь, что земля круглая?

— Конечно, круглая,— сказал Рррр.— Земля — шар, который вертится вокруг своей оси.

— Молодец, ты у меня образованный тигр! Так вот,— сказал Дональд,— мы, значит, на одной стороне земного шара, а Австралия на другой. Ты подпрыгни повыше и продержись в воздухе ровно двенадцать часов. За двенадцать часов земля сделает пол-оборота вокруг своей оси, и ты приземлишься как раз в Австралии. Счастливого полёта! Когда вернёшься, разбуди меня! Я сплю...

— Гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав! Просыпайтесь,— пролая­ла фарфоровая собачка.— Восемь часов, пора!

— Рррр. ты, значит, вернулся? — обрадовался Дональд Биссет, когда открыл глаза и увидел на корме лодки своего любимого тигра.— Как я счастлив тебя видеть!

— Гррррррр, не выдумывай,— сердито сказал Рррр.

— Честное слово, я очень рад! — сказал Дональд.

— Про Австралию всё ты выдумал.

— Ах, про Австралию? Ну конечно. А разве я плохо выдумал?

— Неплохо. Но тогда это не всамделишное путешествие, а выдуманное.

— Ну и что же? Воображаемое путешествие даже инте­ресней! Вообразить можно всё! Всё, что ты хочешь. Вот послушай!

ПОД КОВРОМ

Тигр и лошадь жили под ковром в гостиной. Они были закадычными друзьями. Им нравилось жить в Г О С Т И- Н О Й, потому что они любили принимать ГОСТЕЙ.

В том же доме жила девочка Шейла. Однажды она спросила их:

— Как это вы умещаетесь под ковром?

— Очень просто, мы ведь воображаемые,— ответили они.

— Я воображаемый тигр.

— А я воображаемая лошадь.

— А где же твоё сено? — спросила Шейла у лошади.

— Под ковром,— ответила лошадь.— Это ведь вообра­жаемое сено.

— А твои кости тоже под ковром? — спросила она у тигра.

— Кости? Конечно,— ответил тигр и облизнулся.

Потом он спрятался под ковёр. Лошадь последовала за

ним, и Шейла осталась одна.

Она достала лист бумаги, нарисовала несколько кусочков сахару и сунула рисунок под ковёр.

Чуть погодя она услышала похрупывание и «чам-чам- чам» — лошадь ела сахар с большим удовольствием.

Тогда Шейла написала на клочке бумаги записку: «Что любят тигры?» — и сунула записку под ковёр. Под ковром зашушукались, затем высунулась лошадиная голова и сказала:

— Бутерброды с сеном!

— Ах ты гадкая лошадь! — сказала Шейла.— Бутерброды с сеном любят не тигры, а лошади. Пойди и спроси тигра, что он хочет!

Лошадь спряталась, и вылез тигр.

— Я хочу наручные часы,— сказал он.— Чтобы знать, который час.

— Хорошо! — сказала Шейла.

Она нарисовала часы и протянула ему. А потом нарисо­вала бутерброды с сеном для лошади. Тигр исчез. Но вскоре оба появились опять.

— Болыпое-болыпое спасибо, Шейла! — сказали они и поцеловали её.

— Подумайте, что вам ещё надо, только скорей,— ска­зала Шейла.— А то мне пора уже идти спать.

— Нам бы хотелось ещё зонтик! — сказали тигр и лошадь.

— Зонтик? — удивилась Шейла.— Разве под ковром идёт дождь? Ах, да! Это воображаемый дождь.

— Ну конечно! — сказали они.

И она нарисовала им зонтик.

— Спасибо! — сказали тигр и лошадь.— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи! — ответила Шейла и пошла спать.

Но потом ей вдруг пришло в голову: «Наверное, ужасно обидно, когда есть новый, красивый зонтик и нет дождя!» И она нарисовала на большом листе бумаги дождь, спусти­лась на цыпочках в гостиную и сунула дождь под ковёр.

Когда утром она вошла в гостиную, то очутилась по щиколотку в воде, а тигр и лошадь сидели в раскрытом зонтике и плавали в нём, как в лодке.

«Наверное, я нарисовала слишком много дождя»,— поду­мала Шейла.

После завтрака она опять пришла в гостиную. Мама в это время как раз подметала ковёр. Ни воды, ни зонта, ни тигра, ни лошади — ничего не осталось.

Шейла взяла свой альбом для рисования и нарисовала тигра и лошадь крепко спящими. Скоро мама ушла. А Шей­ла всё сидела и глядела на огонь в камине. В гостиной было тихо-тихо, только из-под ковра доносился громкий храп.

Рррр задумался. Потом спросил:

— Скажи, значит, я — воображаемый тигр?

— Для меня ты самый настоящий,— ответил серьёзно Биссет.— Ты мой самый лучший друг и собеседник.

— А что такое собеседник?

— Мне легко говорить с тобой по душам, поэтому ты мой лучший собеседник.

— И мне легко. Я люблю твои истории. Ты их тоже выдумал, как и меня?

— Я тебя не выдумывал. Я всегда о тебе думал и бесе­довал с тобой в моём воображении. И спрашивал у тебя совета, а ты мне отвечал. Я даже делал всё, что ты хотел, разве не так?

— Так! — согласился Рррр.

— Без тебя мне было бы очень одиноко. Только пред­ставь себе: прихожу я ночью домой из театра. Не успел ещё свет зажечь, а ты уже тут как тут: «Дональд, расскажи сказку!» И приходится сочинять для тебя сказку. А утром мой редактор читает новую сказку и удивляется:

«Когда это вы успели написать? Ведь вчера вы выступали в театре».

Я говорю:

«Мне Рррр помог».

А он смеётся,

«Помните,— говорит он,— мы ждём от вас ещё восемь сказок, иначе книжка получится слишком тонкая и дети будут недовольны».

«Но сегодня вечером я уезжаю с театром на Шекспиров­ский фестиваль,— говорю я.— Мы будем играть во дворе старинного замка пьесы Шекспира. Я буду там очень занят и, боюсь, не успею придумать столько сказок».

«Ничего,— говорит мой редактор,— Рррр вам поможет».

— И мы с тобой ездили в замок? — спросил Рррр.

— Конечно, разве ты не помнишь? Была ночь. Огни не горели, и зажгли факелы. Факелы — это горящая пакля на длинных палках. Так в старину освещали улицы, когда фонарей ещё не было. Над головами у нас летали летучие мыши. Зрителей собралось много-много. Но роль моя в пьесе была не очень большая. У меня редко бывают боль­шие роли. И когда мне не надо было выходить на сцену, я сидел за кулисами и писал сказки.

— Хорошо, что у тебя редко бывают большие роли,— заметил Рррр.

— С одной стороны^ хорошо, а с другой — не очень. Как на это посмотреть...— сказал Дональд.

— А как смотреть? — спросил Рррр.

— Видишь ли, я очень люблю играть в театре.

— Больше, чем сочинять сказки?

— На этот вопрос мне трудно ответить,— признался Биссет.— Легче сочинить сказку. Вот послушай!

ЖУК-ФИЛОСОФ И ДРУГИЕ

Дядя Фред жил на улице Западного ветра в доме номер восемь. В комнате, где висел его портрет, по правую сто­рону от него на полке стояла в бокале роза, а слева — часы Тики-Таки.

«Ну что хорошего в часах? — думала роза.— Они ведь совершенно не пахнут. А что не пахнет приятно, не может быть поистине прекрасно!»

А часы про себя рассуждали: «Какая глупая эта роза. Время она не умеет показывать. Не понимаю, за что её считают прекрасной?»

Тут мимо прополз чёрный жук. Он бросил взгляд на розу и на часы и подумал: «Бедняжки, они же совсем не чёрные!» И пополз дальше. Он спешил на день рождения к своей бабушке.

Потом в окно заглянула ласточка и тоже увидела розу и часы.

— Ха! — сказала она.— Что толку тикать и благоухать,

если не умеешь летать? Летать! Что может быть прекрас­нее?

— Плавать! — сказала рыбка из круглого аквариума на подоконнике.

— Мяукать,— сказала кошка и выпрыгнула из окна прямо в сад.

— Чавкать,— сказала свинья, жившая по соседству в хлеву.

— Раскачивать деревья,— сказал ветер.

— Поднимать ветер,— сказали раскачивавшиеся деревья.

Роза и часы всё ещё спорили, когда домой вернулся дядя

Фред со своей женой.

— Ну, а что ты считаешь прекрасным? — спросили они дядю Фреда.

— Например, мою жену,— ответил дядя Фред.

— Согласна,— сказала его жена и поцеловала дядю Фреда.

— Вот видишь,— сказал Дональд Биссет,— каждому со­всем разное кажется прекрасным. Когда я играю на сцене, мне хочется выступать в самой прекрасной роли. А когда пишу сказки, я хочу, чтобы они нравились детям.

— И мне? — спросил Рррр.

— Конечно! Для меня это самое главное. Когда я начи­наю рассказывать сказку, а ты говоришь: «Ой, у меня забо­лел живот!» — я тут же умолкаю и задумываюсь.

— А если я говорю «умер»? — спросил Рррр.

— Если ты лёг лапами вверх и сказал: «Я умер!» — я просто бросаю писать. Значит, сказка никуда не годится. Ты у меня главный судья!

— Урррр, главный — это ещё лучше, чем настоящий.

— Нет, главный — на втором месте. На первом — на­стоящий. Ты мой настоящий друг и главный судья.

— И я бы тебе выдал медаль за твои сказки! — сказал Рррр.

— Большое спасибо,— сказал Дональд.— Ты мне напом­нил про одну сказку, которую я написал давно-давно, когда мы с тобой ещё не были знакомы.

БЛЭКИ И РЕДДИ

Жила-была на свете лошадь. Звали её Редди.

По утрам Редди развозила молоко и каждый раз встре­чала по дороге своего приятеля Блэки — маленькую чёрную собачонку.

По правде говоря, Редди не так уж нравилось развозить молоко. Она всегда мечтала быть скаковой лошадью и брать на скачках призы.

Блэки тоже был не очень доволен своей судьбой. Он мечтал научиться бегать, как настоящая гончая, хотя ноги у него, честно говоря, были коротковаты.

Как-то после обеда они сидели у Редди в конюшне, играли в «крестики и нолики», и вдруг Блэки осенила идея:

— Редди, мы должны есть уголь! Паровозы потому так быстро бегают, что едят уголь.

И, обсудив всё хорошенько, они решили тут же попытать счастья.

Они спустились в подвал, где хранился уголь, но только взяли по кусочку, как вдруг появилась сама хозяйка миссис Прочь.

— Ах, негодные! Таскать мой уголь! А ну, прочь отсюда!

Она схватила кусок угля и запустила в них. Редди и

Блэки кинулись бежать.

В жизни они так быстро не бегали!

А как раз в это время мэр города выглянул в окно. Мэра звали Уильям.

— Вот это скорость! -— воскликнул он.— Держу пари, эта лошадь получила бы на скачках первый приз. А собака- то, собака! Несётся быстрее гончей! Честное слово, они заслужили по медали.

И он выдал Редди и Блэки по медали.

— Понимаешь,— сказал Дональд грустно,— никто ещё не сказал про меня: «Дональд Биссет играет в театре лучше всех! Дадим ему самую большую, самую прекрасную роль». Вот в этом-то всё дело...

— Г ав-гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав-гав!

— Ого, уже девять часов! Мы с тобой совсем заговори­лись, Рррр, Пора отчаливать! Да и детям, которые читают эту книжку, наверное, надоело слушать наши разговоры. Я думаю, они больше любят слушать сказки.

— А я думаю, они любят больше и сказки и разговоры вместе. Не верите, спросите собаку!

— Кто сегодня сядет первый на вёсла? — спросил До­нальд Биссет.

— Я! — сказал Рррр.

— А вон и радуга! Значит, нам плыть туда.

Лодка отчалила.

— Я расскажу тебе сказку,— начал Дональд Биссет,— которую только что придумал. Вчера мы с тобой говорили о театре, и я вспомнил одну театральную историю.

ПИИ-И-И!

Однажды на сцене большого лондонского театра высту­пала молодая балерина. Она танцевала прекрасно и всем очень понравилась. Всем, кроме самой балерины. Она очень рассердилась, что пол на сцене скрипел. В одном- единственном месте. И как только она наступала на это место, раздавалось громкое: «Пии-и-и!»

После концерта балерина сказала директору:

— На сцене в одном месте скрипит пол. Каждый раз, как я наступаю на это место, слышится «Пии-и-и!» — и я не могу хорошо танцевать.

— Я очень огорчён! — сказал директор.— Простите, пожалуйста. Обещаю вам всё немедленно исправить.

И когда публика разошлась по домам и в театре погасли огни, директор взял молоток, выбрал самые длинные гвозди и со свечою в руке поднялся на сцену. Поставив свечу на пол, он принялся выстукивать молотком половицы. Тук-тук — скрипят или нет? Тук-тук — скрипят или нет?

И в одном месте пол ответил: «Пии-и-и!»

Директор прибил это место гвоздями и на другой день сказал балерине:

— Всё исправлено. Я прибил половицы гвоздями, больше пол не будет скрипеть...

— Спасибо! — сказала балерина.— Вы очень вниматель­ный директор.

Тем временем зал наполнился публикой, зазвучал ор­кестр, балерина начала танцевать, и — опять! — как только она наступала на то место, раздавалось громкое «Пии-и-и!».

В антракте балерина позвала директора и спросила:

— Вы, кажется, сказали, что всё исправили и пол боль­ше не скрипит? Вот послушайте!

И она прошлась по тому месту на сцене, и опять разда­лось громкое «Пии-и-и!».

— Пожалуйста, смените эти скрипучие половицы!

Вызвали паркетчика. Директор принёс гвозди и молоток.

Вдвоём они сняли скрипучие половицы и хотели уж заме­нить их новыми, как вдруг увидели — на том месте, где были скрипучие половицы,— игрушечного Тэдди-медвежонка.

— Какой славный Тэдди! — сказала балерина. Она под­няла его с пола и прижала к груди.

— Пии-и-и! — сказал Тэдди.

— Так вот кто во всём виноват! — воскликнула балери­на.— Это он говорил «Пии-и-и!».

Все засмеялись.

Директор прибил на место половицы. Опять заиграла музыка. И балерина танцевала в этот вечер лучше, чем всегда. А публика ей громко аплодировала.

После концерта она поехала домой и медвежонка прихва­тила с собой. Было уже поздно, её маленький сын крепко спал, и она положила Тэдди рядом с ним на кровать.

Утром мальчик проснулся, увидел у себя на кровати медвежонка и крепко его обнял. И Тэдди сказал ему:

— Пии-и-и!

ХОП!

Жил-был на свете кузнечик. Он был ещё совсем малень­кий. Звали его Джонни. Пошёл он однажды на прогулку и повстречал лягушку.

— Ква-ква,— сказала ему лягушка.— Ну и лентяй ты! Кузнечикам ведь полагается прыгать, а ты топ-топ-топаешь.

— Прыгать? — удивился Джонни.— А как это?

— Ква, не знает, как прыгать! А ещё кузнечик! — воз­мутилась лягушка.— Могу тебя научить. Что ты мне за это дашь?

— Ничего. У меня ведь ничего нет.

— Тогда прощай! — И лягушка ускакала прочь.

Джонни пошёл дальше и повстречал кенгуру. Как она

прыгала! Хоп! Хоп! Хоп!

— Научи меня, пожалуйста, прыгать,— попросил её Джонни.

— С удовольствием,— сказала кенгуру.— А ты меня чему научишь?

— Я ещё ничего не умею,— признался кузнечик.

— Хм, тогда прощай! — И кенгуру ускакала от него — ХОП-ХОП-ХОП!

Джонни очень огорчился и пошёл дальше. Навстречу ему попалась блоха. У неё было хорошее настроение, и она высоко прыгала.

— Привет, кузнечик! — сказала блоха.

— Привет! — сказал кузнечик.— Не могла бы ты на­учить меня прыгать?

— С удовольствием,— ответила блоха.— А ты позволишь мне укусить тебя?

Джонни чуть не заплакал от обиды.

— Маленьких не кусают,— сказал он.

— Тогда нам больше не о чем говорить! — сказала блоха и ускакала.

А Джонни пошёл дальше и увидел на земле чьи-то следы. Чьи-то ПРЫГАЮЩИЕ следы, потому что они шли парал­лельно друг другу, вот так:

Джонни был очень умный кузнечик и сразу понял это, потому что, если бы следы были не прыгающие, а ШАГА­ЮЩИЕ, они бы выглядели так:

Джонни пошёл по этим следам и пришёл к воробью. А воробьи очень любят кузнечиков, особенно на завтрак и на обед.

— Пожалуйста,— попросил его Джонни,— научи меня прыгать.

Воробей протянул к нему свой острый клюв, Джонни испугался — ХОП! — и подпрыгнул.

И запрыгал от воробья прочь.

Хоп! Хоп! Хоп! Хоп!

— А почему у тебя все сказки такие короткие? — спро­сил Рррр, когда Дональд кончил рассказывать.

— Потому что я должен успеть рассказать сказку за десять минут.

— А почему нельзя за пятнадцать?

— Ты разве забыл: ведь я сочиняю свои сказки для телевидения. Я должен и сказку рассказать, и нарисовать к этой сказке картинки — и всё за десять минут. Это назы­вается десятиминутная передача. Я уже привык писать так, чтобы в короткой истории сказать самое главное.

— А зачем?

— Что зачем? — не понял Биссет.

— Вот если бы тебя спросили: зачем ты пишешь свои сказки?

— Зачем?..— задумался Дональд Биссет.— Лучше я тебе ска­жу, почему я пишу сказки. Потому что зеленеет трава и растут деревья. Потому что я слышу, как гремит гром и стучит дождь. Потому что я люблю детей и зверей. Я снимаю шляпу перед божьей коровкой. Я глажу кошек и люблю ездить верхом.

— И сказки любишь писать?

— Очень люблю. Но если бы меня заставили писать о том, что меня не радует и не волнует, я бы ничего не сумел написать.

— Хм,— сказал тигр,— значит, ты и сказки любишь писать. И ездить верхом. А вчера ещё говорил, что любишь играть на сцене в театре. А разве можно любить сразу и то, и другое, и третье?

— Конечно! Тогда ты богатый.

— А ничего не любить?

— Ничего не любить, по-моему, самое страшное. Кто ни­чего не любит, никогда не может быть счастливым. Вот я расскажу тебе сказку про счастливого Реджинальда, послу­шай.

СЧАСТЛИВЫЙ РЕДЖИНАЛЬД

Коня звали Реджинальд. Он часто грустил.

Вообще-то ему нравилось бегать рысцой по парку. Ска­кать через изгородь и получать в награду кусочек сахара.

И в сё-таки иногда он грустил, потому что ему хотелось научиться делать ещё кое-что.

Ну, например, рисовать картинки или петь. Играть в симфоническом оркестре. Или быть доктором.

Его хозяин, синьор Антонио, был дирижёром. Он дири­жировал симфоническим оркестром.

Однажды, когда синьор Антонио репетировал в зале, Реджинальд зашёл к нему в гости.

— Рад тебя видеть, Реджинальд! — приветствовал его синьор Антонио.— Хочешь кусочек сахара?

Но Реджинальд покачал головой.

— А морковку?

Реджинальд опять покачал головой.

— Отчего ты такой грустный? Что случилось, дружок? — спросил синьор Антонио.

Реджинальд поднялся на сцену и подошёл к дирижёр­скому пульту, за которым стоял синьор Антонио.

— Может быть, тебе хочется дирижировать оркестром?

Реджинальд кивнул.

Синьор Антонио вручил ему дирижёрскую палочку. Ред­жинальд зажал её передними копытами и попробовал дири­жировать. Но шлёпнулся носом. Это ему не понравилось. Он не любил шлёпаться носом.

— Попробуй держать ее в зубах,— посоветовал синьор Антонио.

Так Реджинальд и сделал. Он очень хорошо дирижиро­вал оркестром, пока исполнялась медленная ЧАСТЬ. А вот когда началась быстрая, у него закружилась голова.

— Ай-ай,— сказал синьор Антонио,— из тебя мог бы выйти очень хороший дирижёр, но только отЧАСТИ. Мо­жет, тебе лучше попробовать играть на скрипке? Или нет, скрипка слишком мала для тебя. Лучше на виолонче­ли. А ещё лучше — на контрабасе!

Реджинальд согласился. Но это оказалось не так-то про­сто. У него ничего не получалось, смычок не слушался.

— Пожалуй, контрабасист из тебя тоже не выйдет,— сказал синьор Антонио.

Тогда трубач Арнольд протянул Реджинальду свою трубу.

— Попробуй играть на трубе! — сказал он.

Трум-ту-ру! Трум-ту-ру-ру!! Ру-ру!

Из Реджинальда получился прекрасный трубач. Только весь оркестр разбежался! Реджинальд играл слишком гром­ко. У всех так гудело в ушах, что никто не слышал ни себя, ни других.

— Не можешь ты быть трубачом! — сказал синьор Антонио.— Оркестр от тебя разбегается.

Реджинальд от обиды заплакал.

— Не плачь! — сказал синьор Антонио.— Вот тебе яблоко! Ты хорошая лошадь. Только в оркестре не можешь играть. Ступай домой. Я скоро вернусь, и мы с тобой отправимся в парк. Ты будешь трусить рысцой и скакать через изгороди.

Синьор Антонио похлопал Реджинальда по спине.

— Я должен кончить репетицию. Сегодня вечером у нас концерт.

Реджинальд отправился домой, а синьор Антонио продол­жал репетицию с оркестром.

Музыканты играли очень хорошо, и синьор Антонио был ими доволен.

Но вдруг барабанщик Гарри расчихался:

— Апчхи, апчхи, апчхи...

— Будь здоров!

— Апчхи...— не мог остановиться Гарри.— Кажется, я заболел. Наверное, простудился.

— Тогда иди скорее домой и ложись в постель,— сказал синьор Антонио.— Не забудь выпить горячего молока и поставить градусник!

Когда Гарри ушел, синьор Антонио призадумался:

— Какой же оркестр без барабана? А вечером уже концерт, разве мы успеем найти нового ударника? Ай-ай- ай!

— Так пригласите Реджинальда! — посоветовал трубач Арнольд.— У него наверняка прекрасный удар.

— Конечно, громко он играть сумеет, а вот будет ли он знать, когда ему вступать? — смутился синьор Антонио.— Впрочем, я ведь буду дирижировать и дам знак, когда ему играть. Решено! Синьор Арнольд, бегите за Реджинальдом.

Трубач Арнольд побежал в конюшню. Реджинальд стоял грустный и не спеша жевал овёс.

— Бросай есть овёс! — закричал ему Арнольд.— Поска­чем в концертный зал! Синьор Антонио просит тебя играть на барабане.

Арнольд сел верхом на Реджинальда, и они поскакали. Машины и автобусы уступали им дорогу. Пешеходы снима­ли шляпы и махали им. «Наверное, он спешит на концерт к синьору Антонио»,— думали они.

Реджинальд и Арнольд поднялись в концертный зал.

— Садись туда, в правый угол оркестра,— сказал синьор Антонио Реджинальду.

Реджинальд сел за большой барабан.

— Смотри на меня! — сказал ему синьор Антонио.— Когда я сделаю тебе вот такой знак палочкой, бей в боль­шой барабан. А такой — бей в маленький. А взмахну два раза — ты ударишь тарелками. Итак, внимание!

Весь день оркестр репетировал. Синьор Антонио остался очень доволен Реджинальдом.

Перед концертом оркестранты пошли в кафе выпить чаю. А Реджинальд получил три яблока и несколько кусочков сахара.

Потом все вернулись в концертный зал. Уже собиралась публика.

Начался концерт. Все играли прекрасно. Скрипки, вио­лончели и контрабасы. Пианист и трубач. Валторна и клар­нет. Синьор Антонио сделал палочкой знак, и Реджинальд ударил в большой барабан:

Бум, бум, бум-бум!

Потом оркестр заиграл тише и медленней. Это была медленная часть.

А под конец громче, громче, громче и вот:

Бум! Бум-бум-бум!

Задними копытами Реджинальд ударил по барабану, а передними зазвенел тарелками:

Клинг-дзинь-дзинь-дзинь!

Все громко зааплодировали. Когда аплодисменты стихли и публика разошлась, синьор Антонио сказал Реджинальду:

— Ты очень хорошо играешь на барабане. И я прошу тебя завтра опять выступить с нами в концерте.— И он крепко обнял Реджинальда.

Реджинальд чувствовал себя очень счастливым.

— Понимаешь, почему он был счастливый? — спросил Дональд Биссет.

— Конечно, понимаю, неужели ты считаешь, что я со­всем без воображения? — чуть не обиделся Рррр.

— Прости, пожалуйста, я знаю, что ты умный и славный тигр. И любишь сказки.

— От них я толстею, урррр,— сказал Рррр.

— Мне кажется, ты уже слишком растолстел. Пора сде­лать перерыв и пообедать. Я хотел сказать: мне пообедать, а тебе сделать перерыв. Давай причалим к берегу. Мне нравится вон та зелёная лужайка. А кто это на лужайке ? Кажется, лошадь. И почему-то в бумажном пакете...

— Да это же лошадь из сказки про рисовый пудинг! — об­радовался Рррр.— Ты сам говорил, что мы её ещё встретим.

— Верно! Давай прыгнем на берег. Хоп!

— Хоп! Хоп! Как кузнечик Джонни, да? — сказал Рррр и в один прыжок очутился на берегу.

Следующее утро было жарким, хотя стоял конец лета.

— Хорошо бы дождичек пошёл! — сказал Дональд Бис­сет.

Лодка поравнялась с мостом через реку. Вдали показал­ся маленький паровозик. Он пятился задом и толкал перед собой два вагона и открытую платформу. На крыше одно­го вагона сидел кенгуру, а на открытой платформе ехала корова.

— Я знаю его! — обрадовался Рррр.— Это отстающий поезд из сказки про вокзал Ватерлоо.

— А откуда взялся кенгуру? Я что-то его не помню,— сказал Дональд.

— Значит, придётся придумать,— сказал Рррр.— Я рас­скажу сказку про вокзал, а ты пока придумывай про кен­гуру-

И пока поезд пыхтел и свистел по дороге к мосту через реку, Рррр рассказал знакомую сказку, а Дональд сочинил новую.

ПРО ВОКЗАЛ, КОТОРЫЙ НЕ СТОЯЛ НА МЕСТЕ

Жил на свете король. Звали его Сэмюел. Однажды он сидел на троне и думал: хорошо бы поехать на поезде к бабушке в гости. Он попрощался с королевой и отправился в путь.

Доехал до вокзала Ватерлоо, поднялся на эскалаторе на платформу и вдруг услышал, как вокзал говорит сам себе:

Пойду-ка я выпью чаю.

И только Сэмюел хотел шагнуть на платформу... как вокзала и след простыл.

Вот неудача,— сказал Сэмюел.— Чего доброго, я опоздаю на поезд, и бабушка на меня рассердится. Сейчас же вернись! — крикнул Сэм вокзалу.

Но вокзал и не подумал.

Сначала выпью чаю, тогда вернусь! — ответил он.

Напившись чаю, вокзал вернулся, и король Сэмюел сел

в поезд. Наконец поехали.

Тук-тук-тук, тук-тук-тук...

Вскоре они увидели корову, которая паслась у самого полотна дороги. Поезд остановился.

Правильно мы едем к бабушкиному дому? ;— спросил машинист.

Правильно! — ответила корова.— А можно и мне с вами?

Конечно,— сказал машинист.— Прыгай скорей!

Сэлли — так звали корову — прыгнула на открытую

платформу, и все поехали дальше. Проехали совсем немнож­ко, как вдруг сзади послышалось какое-то пыхтение и та­рахтение. Оглянулись и видят — это вокзал Ватерлоо нагоняет их.

Можно и мне с вами? — крикнул вокзал.

Давай! — ответил король Сэмюел.

Поехали дальше все вместе и вскоре приехали к бабуш­киному дому.

Бабушка удивилась, увидев такую большую компанию.

Шутка ли: машинист паровоза, корова Сэлли, король Сэмю­ел и, наконец, сам вокзал Ватерлоо.

Но она была очень рада гостям и напоила всех чаем. После чая король Сэмюел сказал:

— Пора в обратный путь. К пяти часам я должен быть на вокзале Ватерлоо.

— Вокзал Ватерлоо ведь тут! — сказала бабушка.— И спе­шить тебе некуда.

— В самом деле! — обрадовался король.— Значит, можно не спешить. Выпьем ещё по чашечке.

Бабушка заварила свежего чаю, а после чая они до пяти спокойно играли. Потом попрощались с бабушкой и сразу же очутились на вокзале Ватерлоо — откуда уехали, туда и приехали!

Кроме Сэлли, конечно: чтобы попасть домой, ей при­шлось сесть на отстающий поезд.

— Рад был с тобой познакомиться,— сказал король вок­залу Ватерлоо.

Они попрощались.

— До свиданья,— сказал король.— Меня ждёт королева. Непременно приходи к нам в гости!

ПРО КЕНГУРУ И ПРО ТЕННИС

Жили на свете брат и сестра, кенгуру. Их звали Джек и Джил. Джил очень любила играть, особенно в теннис. А Джек не играл в теннис. Он ленился.

На животе у Джил была сумка. У всех кенгуру на живо­те сумка. Они в неё прячут своих детей. А Джил прятала в сумку теннисные мячи.

Всё было у Джил: и ракетка, и теннисные мячи, и даже теннисный корт. Только партнёров не было, не с кем ей было играть. Вот обидно!

И Джил заплакала. Она так горько плакала, что напла­кала целое озеро. В озеро приплыла рыбка.

— Будешь играть со мной в теннис? — спросила её Джил.

— Но рыбы не умеют играть в теннис,— ответила рыбка.

И Джил поскакала искать себе партнёра.

На улице она увидела полисмена.

— Будешь играть со мной в теннис? — спросила его Джил.

— Не могу, Джил,— ответил полисмен,— мне надо ре­гулировать уличное движение.

Джил поскакала дальше и увидела почтальона.

— Будешь играть со мной в теннис? — спросила Джил.

— Не могу, Джил,— ответил почтальон,— мне надо раз­носить письма.

Потом Джил встретила детей.

— Пошли играть в теннис! — позвала она.

— Нам нельзя, Джил! Мы должны идти в школу учить­ся,— ответили дети.

Тут у Джил мелькнула прекрасная идея.

«Пойду в зоопарк»,— решила она.

В зоопарке она спросила смотрителя:

— Вы разрешите вашим кенгуру поиграть со мной в теннис?

— Конечно, охотно! — ответил смотритель.

Из зоопарка следом за Джил поскакали девять кенгуру. У каждого была ракетка и теннисные мячи.

Наконец десять кенгуру начали играть в теннис. Джил была очень довольна.

— Ах, мне пора кормить моего малыша! — вспомнила вдруг одна кенгуру и ускакала назад в зоопарк.

Осталось девять кенгуру играть в теннис.

Трак! У одного кенгуру сломалась ракетка, и осталось восемь кенгуру играть в теннис.

Одному кенгуру захотелось вдруг мороженого, и осталось семь кенгуру играть в теннис.

Потом набежала маленькая тучка и полила дождём седь­мого кенгуру. Он ускакал домой сушиться, и осталось шесть кенгуру играть в теннис.

Одному кенгуру захотелось рвать цветы, и осталось пять кенгуру играть в теннис.

Пятый кенгуру ускакал на урок пения. Четвёртому захо­телось покататься на трамвае. Третий вздумал испечь лимон­ный торт. И осталось два кенгуру играть в теннис.

Когда последний кенгуру ушёл спать, Джил осталась одна играть в теннис.

Вы думаете, ей стало обидно?

Нисколечко!

Она отбрасывала ракеткой мяч через сетку и прыгала вслед за мячом. Отбивала мяч, и он летел назад через сет­ку. А Джил летела за ним. С одной половины площадки на другую.

Туда и обратно.

Туда и обратно.

Джил была очень довольна. Она любила играть в теннис.

— Свии-и-и-и! — засвистел тут паровозик.

— Привет, паровозик! — крикнул ему Дональд Биссет.

Из окошка высунулся машинист.

— Привет! Смотрите, смотрите, кто к вам бежит!

К реке подбежала лиса. Она совсем запыхалась.

— Они гонятся за мной! — сказала лиса.— Куда мне спрятаться?

— Прыгай в лодку! — крикнул ей Дональд.

Лиса прыгнула в лодку и спряталась под скамейку. А Рррр ещё прикрыл её своим солнечным зонтиком.

И вовремя.

На берегу показались охотники в зелёных куртках. С гон­чими собаками.

— Ату! Ату! — кричали охотники, а гончие громко лаяли.

— Лису вы не видели? — спросил Главный охотник.

Тут паровозик ка-а-ак засвистит:

— Свиииии! Свииииии!..

— Что вы сказали? — переспросил Дональд Биссет.— В лесу?

— Я сказал «лису»! — заорал охотник.

— Ах, колбасу,— сказал Дональд.— Сейчас вам дам! У нас как раз остался кусочек.

— Да ну вас! — рассердился охотник.— Лису!!!

— На носу? На носу сидит фарфоровая собачка и смот­рит, который час. Сейчас уже, наверное, около десяти.

— Гав-гав-гав...— залаяла фарфоровая собачка.

Паровозик опять засвистел:

— Свииииииии...

Гончие собаки залаяли на кенгуру. Лошадь Главного охотника испугалась и понесла. А за ней умчались и осталь­ные охотники и гончие.

— Теперь можешь вылезать,— сказал лисе Дональд Биссет.

Лиса вылезла из-под скамейки и понюхала воздух.

— Они далеко! — сказал Дональд.— Путь свободен.

— Спасибо! Большое спасибо и до свиданья! — Лисичка прыгнула на берег и махнула на прощание хвостом.

— Свииииии! — засвистел опять паровозик и отправился в путь с кенгуру на крыше.

При въезде на мост была низкая арка. Дональд Биссет и Рррр с волнением следили, как поезд подъезжает к ней. Под такой низкой аркой кенгуру ни за что не проехать!

Но вот поезд нырнул ПОД арку, а кенгуру спокойно перепрыгнул ЧЕРЕЗ и — бух! — опять на крышу ваго­на. Какой-то старичок выглянул из окна поезда и погрозил ему зонтиком.

— Ну и шумный ты, кенгуру! — крикнул он.

Но скоро от поезда остался один лишь белый дымок.

— Я вот всё думаю,— сказал Рррр, снова взявшись за вёсла,— что легче: закрыть зонт, когда нет дождя, или раскрыть его, когда идёт дождь?

— Про зонт не знаю,— сказал Дональд,— а вот что труднее всего, могу сказать.

— Что?

— Искать иголку в стоге сена. Это почти так же трудно, как скрывать свои чувства.

— А зачем? — спросил Рррр.

— Может быть, ты и прав, не надо ничего...

Но закончить Дональд не успел, так как на лодку вдруг упала огромная тень и раздалось громкое: скрип, скрип, скрип!

Но ничего страшного не случилось. Оказалось, это про­сто тень почтальона, по прозвищу Скрипучие Башмаки, или ласкательно Скрипл,— самого большого почтальона на свете.

— Кажется, мы его где-то видели,— сказал Рррр.— Ну да, это тот великан...

— С которым ты не хотел знакомиться.

— Вовсе нет, я сказал «в другой раз».

Скрипл и в самом деле был такой большой, что все пуга­лись, когда он неожиданно подходил, и кричали: «Спасите! Великан!» Но Скрипл был очень добрым великаном и вовсе не любил пугать людей. Поэтому он купил скрипучие баш­маки, чтобы все слышали, когда он подходит, и не вздраги­вали от неожиданности.

Солнце уже садилось, и перед Скриплом шагала его длинная-длинная тень, а вокруг её головы, словно маленькая луна вокруг земли, вращалась ещё одна тень.

— Я угадал, кто это! — крикнул Рррр, когда Скрипл и две тени, большая и маленькая, подошли совсем близко.— Это почтовый голубь!

— Привет! — сказал Скрипл Рррру.— А у меня для тебя письмо. И для Дональда Биссета тоже.

Он открыл почтовую сумку и вытащил из неё два письма.

Это были те самые письма, которые Рррр бросил в почтовый ящик в конце «Беседы четвёртой».

— Рррр, у меня письмо от тебя! — воскликнул Дональд Биссет, вскрывая конверт.

— А у меня — от тебя! — крикнул Рррр.

Пока Дональд и Рррр читали письма, почтовый голубь плескался в луже.

— Перестань, Элберт! — сказал строго Скрипл.— Вот безобразник, не слушается и лезет во все лужи.

— А вы не хотите отправить его в школу? — спросил Дональд Биссет.

— Не могу,— ответил Скрипл.— Кто же тогда будет раз­носить срочные письма? Элберт очень способный почтовый голубь. Вот только не слушается меня иногда.

— Я знаю, что надо сделать, чтобы он слушался,— ска­зал Рррр.— Надо рассказать ему хорошую сказку. Когда Дональд рассказывает хорошие сказки, я всегда его слушаю. И слушаюсь.

И Рррр рассказал Элберту сказку про голубя.

ХЛЕБНЫЕ КРОШКИ

Как-то раз в Лондоне на Трафальгарской площади обеда­ли сто голубей. На обед у них, как всегда, было пшено.

Вскоре к ним прилетели ещё голуби.

— Что это вы едите ? — спросили они.

— Пшено! Урр-урр-урр!

Потом прилетели ещё голуби.

— Ура! — обрадовались они.— Сегодня на обед пшено!

А потом прилетел голубь по имени Артур.

— Опять пшено? — сказал он.— Вот надоело!

Он взмыл вверх и опустился на вершину колонны, на которой стоит статуя адмирала Нельсона.

— Ну что за жизнь, милорд! — пожаловался Артур Нельсону.— Каждый день пшено да пшено. Терпеть его не могу!

— А что ты любишь? — спросил адмирал Нельсон.

— Хлебные крошки! — ответил Артур.— Нет ничего вкуснее белых хлебных крошек!

Адмирал Нельсон взял подзорную трубу и оглядел улицу Уайт-холл.

— Я вижу мальчика,— сказал он.— Он идёт по улице и жуёт булку.

Артур слетел вниз и следовал за мальчиком, пока тот не доел свою булку. Но Артуру ни крошки не перепало.

Бедняжка Артур даже расплакался. Проходивший мимо полисмен очень удивился.

— Вот так чудо! — сказал он.— Первый раз вижу пла­чущего голубя.

Огорчённый Артур вернулся к Нельсоновой колонне.

— Да, дело плохо! — вздохнул адмирал Нельсон.— Что сказал полисмен?

— Он сказал, что никогда ещё не видел плачущего го­лубя.

— Так-так,— сказал адмирал Нельсон.

— Не следовало мне плакать из-за крошек, да? -— ска­зал Артур.

— Что верно, то верно,— согласился адмирал

Нельсон,— Но я кое-что придумал. Загляни-ка в карман моего мундира, ты найдёшь в нём трёхпенсовик. Его поло­жил туда рабочий на счастье, когда ставили мою... то есть Нельсоновую колонну. Ты...— И он прошептал что-то Арту­ру на ухо.

— Блестящая идея! — сказал Артур.— Благодарю вас, милорд.

Он взял трёхпенсовик, полетел прямо в булочную на углу Стрэнда и купил себе трёхпенсовую булочку с изю­мом. А потом сел на подоконник булочной и начал её есть. Глядя на него, прохожие говорили:

— Видно, голубю понравилась булка. Значит, она све­жая.— И многие заходили в булочную и покупали булочки к чаю.

Булочник был очень доволен.

— Ты можешь каждый день прилетать сюда,— сказал он Артуру,— и я буду давать тебе булочку к чаю. Лучшей рекламы для моей булочной не придумаешь! А вот тебе ещё одна булочка — за сегодняшний день.

Артур схватил в клюв булочку и полетел к адмиралу Нельсону.

— Попробуйте булочку, милорд,— сказал он и отломил адмиралу Нельсону половину.

— Благодарю! — сказал адмирал Нельсон.

— Взгляните на этих голубей, милорд,— сказал Артур.— Они опять клюют пшено. Лично я предпочитаю булочки.

— Я тоже! — ответил адмирал Нельсон.

— ...И я! — сказал Рррр, закончив сказку.

— Урл, урл, урл,— согласился Элберт и в лужу больше не лез.

Над рекой повисла тёмная туча.

— Ох, Рррр, я очень волнуюсь,— сказал вдруг Дональд.

•— Боишься, пойдёт дождь?

— Нет, я совсем забыл, что ко мне должен приехать мой друг из Москвы. Он поэт, пишет стихи для детей. А я обещал научить его ездить верхом. Вдруг он приедет без меня?

— Надо срочно послать ему письмо. Попросим Элберта отнести.

— Правильно! Он ведь почтовый голубь для срочных писем.

Дональд вырвал из блокнота листок, написал несколько строк, запечатал конверт и передал Элберту.

— А что ты написал? — спросил Рррр.

— Что, если мой друг приедет, пусть ему дадут ключи от моей квартиры, а деньги лежат в правом ящике письмен­ного стола.

В это время туча закрыла солнце и полил сильный дождь.

— Как бы ты не простудился, Рррр,— сказал Дональд Биссет.

— Я-то не простужусь,— сказал Рррр.— У меня солнеч­ный зонтик. А вот ты можешь схватить насморк и даже заболеть.

— Пустяки! — сказал Дональд.— Я позову Джорджа, и он меня живо вылечит. Ты же знаешь, Джордж прекрасный доктор... И мы с ним давно дружим. Наверное, уже лет сорок.

— Значит, он очень старый,— сказал Рррр.— А может он вылечить фарфоровую собачку, чтобы она бегала со мной наперегонки?

— Нет! Джордж ведь доктор настоящий, а собачка фар­форовая,— сказал Дональд.

— Жалко,— сказал Рррр.

Дождь кончился так же быстро, как . начался.

— Смотри, там над рекой радуга! — обрадовался Рррр.— Разноцветная, как...

— Радуга всегда разноцветная,— сказал Дональд.

9 Забытый день рождения

— Не то я хотел сказать, полосатая, как наше путешес­твие. Розовая полоска — это торт. Зелёная — охотники. Красная... красная — огнедышащий дракон.

— И в самом деле! А какой цвет тебе больше нравится?

— Все! Но больше всех жёлтый. Жёлтый даже лучше, чем золотой, да?

— Согласен,— сказал Дональд Биссет.

— Наляг на вёсла, Рррр,— попросил Дональд, когда радуга погасла и они поплыли дальше.— Нам надо спешить! Впереди, наверное, ещё столько интересных встреч.

Но как Рррр ни старался, лодка почти не двигалась.

— Понять не могу, что происходит? — недоумевал До­нальд.

Подальше на берегу они увидели три странные фигуры в чёрных плащах с капюшонами.

— А это кто? — подумал вслух Дональд Биссет.— В та­ких длинных плащах, что и не разберёшь. Чем это они за­няты ?

На песчаной отмели громоздилась целая гора консервных банок, и все трое в плащах что-то выливали из банок в реку.

Лодка еле-еле ползла вперёд.

— Плывём точно в сиропе,— сказал Дональд.— Постой­те, да это и в самом деле сироп!! Смотрите!

На консервных банках были наклеены этикетки:

СИРОП ЛУЧШЕГО КАЧЕСТВА 4 пенса банка.

— Они выливают в реку сироп. Вот вреднюги!

— Ну конечно, это вреднюги! — спохватился Рррр.— Помнишь, твоё Воо-Бра-Жение ещё предупреждало: «Толь­ко остерегайтесь вреднюг! Они в чёрных плащах с капю-

шонами. Их зовут Нельзя, Несмей и Стыдись». Вреднее их никого нет на свете!

— М-даг— сказал Дональд Биссет.— Вреднюги... Кажется, мы и в самом деле влипли.

— Гав-гав-гав-гав-гав-гав! — залаяла фарфоровая собачка.

— Не смей! — крикнул на неё Несмей.

— фу, нельзя! — топнул ногой Нельзя.

— Стыдись! — сказал Стыдись.

Других слов они, наверное, просто не знали.

Потом все трое захохотали:

— Ха-ха-ха-ха!

Вода в речке была липкая-липкая, и всё-таки лодка, хоть и с трудом, продвигалась вперёд и почти поравнялась с вреднюгами. Дональд хотел сойти на берег, но на носу сидел Рррр и рычал.

Нельзя шепнул Несмею:

— Давай схватим этого тигра!

— Схватим! А потом будем показывать за деньги и пугать им маленьких детей, ха, ха, ха!

Несмей вытащил из-под плаща большой мешок и наки­нул Рррру на голову.

— Рррррррррррррр! — зарычал Рррр.

Нельзя обвязал мешок верёвкой и стал затягивать, но Рррр так брыкался, что вырвался и прыгнул на берег. Тогда вреднюги пустились наутёк, только чёрные плащи развева­лись по ветру.

— ! — Рррр хотел сказать «рррррррр», но ничего у

него не вышло.

— Что случилось, Рррр? — испугался Дональд Биссет.— Почему ты молчишь ?

Фарфоровая собачка сердито лаяла:

— Гав-гав-гав-гав!!

Рябая курочка заквохтала:

— Кво-кво-кво-кво!!

А Рррр только мотал головой.

— Как же я не догадался! — воскликнул Дональд.— Вреднюги поймали в мешок твоё «рррррррр» и теперь удирают с ним. В погоню!

Дональд Биссет спрыгнул на землю и вместе с Рррром пустился вдогонку за похитителями.

Но вреднюги летели быстрее ветра и всё дальше уходили от погони.

Тут Дональд Биссет услышал за спиной цокот копыт. Лошадь! Дональд вскочил на лошадь, и она понеслась как вихрь.

Впереди показалась деревня. Дональд на лошади и Рррр почти нагнали вреднюг. Но тут Нельзя обернулся и увидел их.

— Ха-ха-ха! — захохотал он, а за ним и остальные вреднюги.

Посреди деревни на площади стояла высокая башня, на башне били часы.

Несмей подбежал к башне, достал из кармана маленького серого мышонка и сказал ему очень строго:

Диккери Диккери Док,

Послушай меня хоть разок!

Если ты любишь своих мышат,

Влезай на часы и скажи —• пусть спешат!

Мышонок нехотя вскарабкался на башню, пошептался с часами, и тут же стрелки часов побежали быстрей.

— О небо! — сказало солнце.— Я-то думало, ещё только утро, а на часах уже без четверти три! Значит, я опаздываю.

И солнце ещё раз взглянуло на часы:

— Беда! Уже четверть десятого! Мне давно пора зака­титься. Сейчас должно быть совсем темно. •

Солнце закатилось, и стало темно-темно.

Вот некстати! Вреднюги-то были в чёрных плащах и слились с темнотой. Дональд Биссет совсем потерял их из виду. Он остановился на развилке дорог. Но Рррр побежал дальше. Он, как все кошки, хорошо видел в темноте.

А тем временем Несмей гонялся по деревенской площа­ди за мышонком. Он хотел опять посадить его в карман, но Диккери не давался.

Несмей уже почти загнал мышонка в угол, когда на площади появился Рррр.

— Помогите! — крикнул мышонок.

Рррр бросился на помощь, вреднюга испугался и убежал.

— Спасибо! Ты меня спас,— сказал мышонок тигру.

В ответ тигр помотал головой.

— Знаешь, он всегда держал меня в мышеловке или в

кармане и даже сыру почти не давал,— пожаловался мышо­нок.— Вреднюга и жадина!

Рррр опять молча помотал головой.

— Что с тобой? — спросил Диккери.— Они украли твоё «рррррррр», да? Наверное, это Несмей. А вчера твоё «рррррррр» было на месте?

Рррр мотнул головой.

— Так-так,— сказал мышонок,— значит, если бы сейчас было вчера, твоё «рррррррр» осталось бы у тебя, вернее, они бы его ещё не украли. Что же делать? Придумал! Диккери Диккери Док! Сейчас я поговорю с часами.

Мышонок снова вскарабкался на башню и начал вертеть назад стрелки — назад! назад! назад! — пока не пробило три часа вчерашнего дня.

Солнце взошло, и опять стало светло. Всё было как накануне, и к Рррру вернулось его «рррррррр».

Он тут же его проверил:

— Рррррррррррр! Я нашёл своё «рррррр»! Урррра! Боль­ше никому его не отдам, ррррррррр!

— Ты доволен? Тогда я побежал! — сказал Диккери Диккери Док.— Не хочу попадаться на глаза вреднюгам.

— Пойдём со мной! — сказал Рррр.— Я познакомлю тебя с Дональдом и с рябой курочкой. Ещё у нас есть фар­форовая собачка и лошадь. Она жила раньше в буфете в бумажном пакете. Ещё там жил рисовый пудинг. А теперь она пришла к нам.

Рррр и Диккери вернулись к развилке дорог и увидели там Дональда Биссета верхом на лошади.

— Рррррррр,— ещё издали зарычал Рррр.— Моё «рррррр» верррнулось! Уррра!

Дональд очень удивился, когда узнал, как всё получилось.

— Диккери, ты на редкость умный мышонок! — сказал он.— Я думал, что только в сказках такое бывает.

— А я из сказки это и выдумал, я не сам,— смутился мышонок.— Когда я был маленький, я жил в одном доме. Мне всегда оставляли там на кухне кусочек сыра. А ещё там жили дети, и мама читала им из книжки сказки. Книжка называлась «Всё кувырком».

—- Мне эта книжка хорошо знакома,— улыбнулся До­нальд Биссет.

— И мне тоже! — сказал Рррр-— А знаешь, кто напи­сал...

— Тсс...— Дональд приложил палец к губам.— Милый Диккери, если ты любишь сказки, я тебе сейчас расскажу одну. Это будет тебе подарок от меня.

— А мне будет подарок? — спросил Рррр.— За то, что нашлось моё «рррррррр»!

— Потом и тебе будет подарок. И тебе.— Дональд потре­пал по шее лошадь.— Ты ведь, наверное, ещё никогда не слыхала сказок?

Лошадь промолчала. Ей не хотелось обижать Дональда.

СОРОКОНОЖКА

Жила-была на свете сороконожка. В одно прекрасное весеннее утро она вышла погулять.

Светило солнце, пели птицы, и настроение у сороконож­ки было приподнятое.

Она шла и шла, не глядя по сторонам, как вдруг чёрный дрозд скок к ней на дорожку. И клюв разинул, чтобы её проглотить. Хорошо, что сороконожка вовремя его заметила и юркнула в норку, где жил навозный жук.

— Привет! — сказала сороконожка.— Ты тоже от дроз­да прячешься?

— Ну да!

— Надеюсь, ему надоест нас долго ждать. Я очень тороп­люсь,— сказала сороконожка.

— Я так рад с тобой познакомиться,— сказал навозный жук.— Признаюсь, я всегда восхищался тобой.

— В самом деле? А почему?

— У тебя так много ног, и ты всегда знаешь, с какой ноги делать следующий шаг. Надо быть очень умной, что­бы не перепутать!

— Вот пустяки! — сказала сороконожка, хотя в глубине души была польщена, что её считают такой умной.

Наконец чёрному дрозду надоело ждать, и он улетел.

Сороконожка распрощалась с навозным жуком и побе­жала дальше.

Удачный выдался денёк, и она напевала себе под нос песенку.

Но вдруг она задумалась: «А правда, откуда я знаю, с какой ноги идти дальше ?»

И только она об этом подумала, как тут же сбилась, споткнулась и растянулась на земле. Она попробовала под­няться, но стоило ей задуматься, с какой ноги идти дальше, как тут же опять спотыкалась и падала.

В это время по дороге проходила тысяченожка. У неё было намного больше ног, чем у сороконожки, но все они прекрасно её слушались.

— Не понимаю, как это тебе удаётся? — пришла в восторг сороконожка.

— Главное, не думать об этом,— призналась тысяченож­ка.— Думай о чём-нибудь другом.

— Спасибо, постараюсь,— сказала сороконожка.

И она решила: «Взберусь-ка на тот розовый куст. Розо­вый куст такой красивый, высокий и колючий. Решено, взберусь на розовый куст».

И, не думая ни о чём другом, она поспешила к розовому кусту и даже не заметила, как все сорок ног беспрекослов­но её послушались.

На этот раз она не сбилась, не споткнулась и не растя­нулась на земле.

Всё обошлось как нельзя лучше.

И навозный жук, у которого было только шесть ног, с восхищением наблюдал, как она взбирается на высокий, колючий розовый куст.

— Спасибо! — сказал Диккери Диккери Док.— Я ни­когда ещё не слышал этой сказки.

— А я её только что придумал,— сказал Дональд,— специально для тебя.

— Теперь придумай для меня. Пожалуйста! — сказал Рррр.

— С удовольствием! — сказал Дональд Биссет.— У меня сегодня сказочное настроение. Только сядем сначала в лодку

и поплывём. Вот бы тучка сейчас набежала и разбавила бы дождём сироп, а то трудно будет грести.

— Под сказку не трудно,— сказал Рррр.— Это всё равно что под музыку, или даже лучше.

Диккери прыгнул в лодку и устроился на носу между фарфоровой собачкой и рябой курочкой.

Но лошадь в лодке не поместилась.

— Жалко, что она такая большая! — сказал Дональд.

— Можно её уменьшить,— предложил Рррр,— как меня.

— А с другой стороны,— сказал Дональд,— я вот что подумал: когда лошадь нам нужна, стоит о ней вспомнить, и она тут как тут. Так уж получается.

— Тихо, это секрет.

— Гав-гав-гав-гав! — пролаяла фарфоровая собачка.

Четыре часа.

— Пора отчаливать! — сказал Дональд Биссет.— Раз лошадь с нами не плывёт, я сначала расскажу сказку ей. А тебе, Рррр, потом, по дороге.

ЧТО ХОЧУ, ТО И ДЕЛАЮ

Жил на свете король. Очень непослушный король. Но он был королём, а потому мог никого не слушаться.

— Что хочу, то и делаю! — любил говорить он.

Так его и прозвали «Что-хочу-то-и-делаю».

Однажды жена короля выглянула в окно и воскликнула:

— Посмотрите, ваше величество, как облезла ограда вокруг нашего дворца, пора её красить! Надо немедленно вызвать маляров.

— Ни за что! — сказал король.— Я сам её выкрашу.

— Думаю, маляры это сделают лучше,— возразила коро­лева.

— Нет, я! Что хочу, то и делаю! — сказал король.

Он взял кисть, краски, надел корону, красную королев­скую мантию и вышел на улицу. Мимо проходили люди в магазин или на работу. Прыгали воробьи, они искали хлеб­ные крошки.

Король принялся за работу.

Вскоре из дворца ему вынесли на большом блюде бу­терброды. Король положил их на землю, а сам продолжал красить. Он так увлёкся, что не заметил, как воришки-во­робьишки растащили все его бутерброды по крошкам.

Потом на улицу вышла королева.

— До чего вы непослушный король! — сказала она.— Красить ограду в нарядной мантии! Вы же её испачкаете. Подождите, я принесу вам рабочий халат.

— Ни за что! — сказал король.— В мантии мне больше нравится.

— Но вы её испачкаете,— сказала королева.

— Ну и пусть! — сказал король.— Что хочу, то и делаю.

— Да, да, да,— сказала королева,— конечно, что хотите, то и делаете, конечно. Вот вы и хотите надеть рабочий халат. А может быть, вы хотите, чтобы рука у вас стала длинная-длинная, и тогда вы не испачкаетесь краской?

— Хорошо бы,— сказал король,— только так не бывает: захотел, чтобы у тебя выросла рука, и она тут же выросла. Впрочем, это неважно. Сейчас я сделаю перерыв и пойду в зоопарк. Главный смотритель обещал подарить мне самого лучшего зверя.

И король отложил в сторону кисть, поцеловал королеву и отправился в зоопарк.

Он дошёл до станции метро, купил билет и поехал на эскалаторе вниз. Одну руку он держал на перилах и, к своему удивлению, заметил, что перила эскалатора движутся чуть-чуть медленнее, чем ступеньки.

— Вот странно! — заметил король.— Почему же так получается?

Когда подошёл поезд, пассажиры кинулись скорее к вагонам. Каждому хотелось сесть первому. Бедного короля совсем затолкали и стиснули со всех сторон. Один гражда­нин наступил ему на ногу, а толстая леди колола его в спину острым пакетом.

— Подвиньтесь, ваше величество,— говорили ему.— Не стойте на дороге, вы мешаете.

Король собирался сказать: «Что хочу, то и делаю!», но вместо этого у него получилось:

— Ах, простите, пожалуйста, но куда мне подвинуться? И не стойте, пожалуйста, на моих ногах.

К счастью, следующая станция была «Зоопарк», и король на ней вышел.

Он поспешил в зоопарк к своему другу смотрителю. Смотритель показал ему жирафов и гиппопотамов, страусов, львов, тигров и, наконец, обезьян.

— Кого же вы хотите в подарок? — спросил смотритель короля.— Кенгуру или павлина? Может быть, верблюжонка или росомаху?

— Нет, нет, я хочу дикобраза1 — сказал король.— Только дикобраза!

— Дикобраза? — удивился смотритель, но спорить не стал и подарил королю дикобраза.

На обратном пути в метро король попросил дикобраза сесть к нему на плечо, и, хотя народу в вагоне было ещё больше, никто уже не пихал и не толкал короля.

Что надо,

Когда ты захочешь

Ехать в метро?

Билет — это раз,

Но главное — дикобраз,—

сочинил король, когда поднимался вверх на эскалаторе, и был очень доволен собой.

Он положил руку на перила, и так как перила лестницы чуть-чуть отставали от ступенек, то рука его начала понем­ногу вытягиваться. А так как это был длинный эскалатор, то рука успела вытянуться довольно сильно.

Вернувшись во дворец, король опять принялся красить ограду. Но на этот раз он не посадил на мантию ни одного пятнышка! Потому что рука у него выросла как раз до нуж­ного размера, чтобы было удобно красить и не пачкаться.

Из дворца ему принесли ещё бутербродов. Король нако­лол бутерброды дикобразу на колючую спину, и воришки- воробьишки не осмелились их поклевать.

— Толковый ты дикобраз,— сказал ему король.— По­могаешь мне красить ограду и вообще делать, что я хочу. А красить ограду куда интереснее, чем сидеть весь день на троне и не делать ничего!

— Теперь в путь! — сказал Дональд Биссет.— Время не терпит.

— А что это значит — время не терпит? — спросил Рррр.

— Это значит, нам надо спешить, чтобы вовремя закон­чить наше путешествие.

— Уже кончить? — удивился Рррр.— Разве мы давно плывём? По-моему, мы только вчера уехали из дома.

— Что ты! Просто время течёт быстро. А когда много событий, ещё быстрей.

— Мы и не заметили, сколько всего успели за одну неде­лю, да? — согласился Рррр.— Покончили с вреднюгами. Спасли Диккери. И лисичку, помнишь, от охотников ? Встре­тили столько друзей! Лошадь, Элберта. Помогли тощему повару печь торт. И ещё сказок насочиняли. Мы молодцы, правда, Дональд?

Дональд только улыбнулся.

— Ты забыл главное,— сказал он.

— Где? — Рррр стал беспокойно оглядываться.

— Не где, а что. Ты забыл, что мы путешествуем по Реке Времени. Само время подгоняет нас.

— По другой реке мы бы столько не напутешествовали, да? Вот здорово, что мы выбрали эту реку.

— Всё получилось очень удачно,— согласился Дональд.— А теперь берись-ка за вёсла!

Рррр попробовал грести, однако лодка с места не сдви­нулась — наверное, она прилипла.

— Ай-ай-ай! — сказал Дональд Биссет.— Что же делать?

Тут лошадь взяла лодку на буксир и вывела её из сиропа в чистую воду.

— Спасибо!

И все помахали ей на прощанье, кто рукой, кто лапой, а кто хвостом.

— Надеюсь, сказка ей понравилась,— сказал Дональд Биссет, когда лошадь осталась далеко позади.

— Мне тоже,— сказал Рррр.

— Интересно, а что скажут дети?

— Ты очень любишь маленьких детей? — спросил Рррр.

— Я люблю всех детей на свете. И мне бы тоже хоте­лось, чтобы у меня выросли длинные-длинные руки...

— Как у короля?

— Вот-вот! Чтобы я мог всех детей крепко обнять.

— Даже непослушных?

— Непослушных? А таких не бывает! Все кого-нибудь да слушаются. Или слушают. Папу или маму. Дедушку или бабушку. Друзей, учителей. Кого-нибудь. А иногда самих себя.

— Подумают-подумают и сделают всё, как надумали, да? Это и называется слушаться самих себя?

— Примерно.

— А совсем никого не слушаться даже скучно,— сказал РРРР-

— Конечно. А никого не любить ещё скучней. И пого­ворить тогда не с кем.

— Да. Особенно в дождь,— сказал Биссет.

— Почему в дождь?

— Потому что в дождь такое настроение. Вот однажды я гулял по берегу моря. Был яркий солнечный день. А я поду­мал: «Как хорошо сидеть в дождь у огня и пить чай...»

■— С вареньем! Клубничным! — облизнулся Рррр.

— Можно с клубничным. Пить чай и разговаривать...

— ...по душам,— добавил Рррр.

— Ты всё понимаешь, мой тигр,— сказал Дональд Бис­сет и задумался...

— А знаешь, Рррр, кто мне помог придумать эту сказ­ку? — спросил он немного погодя.

— Я!

— Не-ет, эту сказку я сочинил вместе с ребятами из одного детского сада, когда был в гостях в Москве.

— Как же ты сочинял с ними сказку, если они не уме­ют говорить по-английски, а ты по-русски?

— Это неважно! Мы друг друга прекрасно понимали. Меня пригласили в один детский сад, я поехал в метро, там было очень много народу, мне отдавили ногу, и я приехал без одной пуговицы. А пока пришивали пуговицу, мы с ребятами придумали сказку про непослушного короля. Они много раз были в зоопарке и знают всех зверей, только вот дикобраза никогда не видели.

— И поэтому вы придумали сказку про дикобраза?

— Ну да.

— А тигров они видели? — спросил Рррр.

— Конечно! Тигров они много раз видели.

— Наверное, раз сто?

— Думаю, даже больше. В зоопарке — один. В книжке Маршака «Детки в клетке» — два. В цирке — три.

— В кино — четыре.

— И четыре, и пять, и шесть. А ещё был мультфильм про тигрёнка, у которого пропали полоски.

— Значит, тигр — самый любимый герой всех детей на свете? — спросил Рррр.

— Один из самых любимых.

— Уррр, уррр...— Рррр был очень доволен.— И ещё твоя последняя книжка называлась «Беседы с тигром».

— Да-а, а вот как мне назвать мою новую книжку?

Но Рррр не слышал вопроса. Он свесился с борта и

любовался своим отражением в воде.

— Ррррррррррррр,— рычал он. Он был очень доволен, что получил назад своё «рррррррр».— Рррррррррррррр!!!

Вдруг отражение в воде зарычало на тигра, и он испу­гался. На самом-то деле оно, конечно, не рычало, но так показалось, потому что в реке плавало большое «Р» и мно­го-много маленьких «р». Вот Рррру и показалось, будто они ррррычат на него.

Тут река сделала крутой поворот, и все «р» исчезли из глаз.

— рррр. я же обещал тебе сказку в подарок,— вспомнил Дональд Биссет.

КРИВАЯ ДОРОГА

Маленький синий автомобильчик катил по дороге. Дорога была совсем кривая. Она вилась и петляла, изгибалась и поворачивала то вправо, то влево.

— Почему ты не идёшь прямо? — спросил её автомо­бильчик.

— Не могу,— ответила дорога.— Хочешь, я расскажу тебе историю, как меня строили?

— Расскажи! Я очень люблю увлекательные истории.

— Так вот,— начала дорога.— Пришли однажды рабочие с кирками и лопатами и стали прокладывать дорогу, то есть меня... Поначалу я была прямая-прямая. Но потом на пути нам попалась корова. Корова спала на траве. Я ей сказала: «Проснись!» И рабочие крикнули ей: «Уходи! Здесь должна пройти новая дорога». Но корова только приоткрыла один глаз и сказала «Му-уу!». Пришлось прокладывать дорогу, обогнув её. Так получился мой первый поворот. Потом на нашем пути встало дерево. День был жаркий, а под деревом лежала прохладная тень.

«Вот где путнику хорошо отдохнуть!» — подумала я. И ра­бочие не стали спиливать дерево, а обвели дорогу вокруг него. Так я сделала второй поворот.

Потом одному рабочему захотелось мороженого. И ещё одному рабочему захотелось мороженого. Всем захотелось мороженого. И они провели дорогу к магазину, * где прода­вали мороженое. Так на дороге получилась петля.

После мороженого все захотели спать. Прилегли отдох­нуть, а когда проснулись, взялись снова за кирки и лопаты. Но спросонья повернули дорогу не в ту сторону. Так я сдела­ла ещё одну петлю. Пришлось рабочим вести дорогу назад, и тут они наткнулись на наседку с выводком цыплят. ■

«Подвиньтесь, пожалуйста,— попросили наседку с цып­лятами.— Мы должны провести здесь дорогу».

«Я бы с удовольствием,— сказала наседка.— Вот только вылупится последний цыплёнок, и мы сию же минуту уй­дём».

ii

Si

Шж

«О нет, ждать нам нельзя»,— сказали рабочие и обвели дорогу вокруг наседки с цыплятами.

Так я сделала шестой поворот.

А к тому времени и рабочий день кончился. Рабочие сложили свои кирки и лопаты и пошли домой. Напоследок они на меня оглянулись и сказали:

«Смотрите, как вьётся наша дорога!»

Вот поэтому-то я и получилась кривая,— закончила свой рассказ дорога.

— А мне кривая дорога даже больше нравится,— сказал синий автомобильчик.— Так веселей. Никогда не знаешь, что за поворотом. Би-бии-и-и!

— И мне больше нравится кривая дорога,— сказал Рррр.

Река сделала поворот вправо, и Рррр налёг на левое

весло.

— Никогда не знаешь, что за поворотом. Ой, кто это там? — Рррр показал на мост через реку, который был виден теперь вдали.

По мосту бежал паровозик, задом наперёд, и толкал перед собой два вагона и открытую платформу.

— Узнал, узнал! — обрадовался Рррр.— Это наш знако­мый паровоз из сказки про вокзал Ватерлоо!

— Выходит, мы уже плывём назад,— заметил Дональд Биссет и улыбнулся.— А где же радуга?

— Там, где дождь,— сказал Рррр.

— Верно! Ты наблюдательный тигр. А дождь вон в той лиловой туче. Значит, и нам плыть туда. До конца. Теперь уж недолго осталось.

Обратно плыли быстрей, потому что дорога была уже знакомая.

Рррр сидел на вёслах, а Дональд достал пачку бумаги и что-то писал.

На берегу с удочкой сидел великан Скрипл.

— Привет, Скрипл! — крикнул Рррр.— А где Элберт?

— Улетел в Уэльс! С письмом от английской королевы.

— Хм,— хмыкнул Рррр,— а королева так и не узнала, что Туман и Смоки...—■ Но он не успел кончить, так как лодку подгонял ветер, и Скрипл уже успел скрыться из глаз.

Вдруг из воды вынырнула голова усатой выдры.

— Кто это? — сказал Рррр.— Немножко похожа на дракончика Эндрью. Но драконы, кажется, не плавают, а, наоборот, извергают огонь. Смотри, кто это, Дональд? — крикнул Рррр.

— Не мешай, Рррр, я пишу новую сказку. Ну вот, ты сбил меня! Впрочем, мне всё равно не нравилось начало.

— А ты к началу приделай хвост,— посоветовал Рррр, но Дональд уже разорвал лист бумаги и бросил в реку.— Ой! Тебе не жалко? — сказал Рррр.

— Когда плохо, ничуточки не жалко. От плохой сказки у всех только живот заболит.— И Дональд взял чистый лист бумаги.

— А кто нарисует к этой сказке картинки? Ты сам? Тогда нарисуй и меня! Меня и Диккери Диккери Док. Верхом на лошади. Мы едем...

— Погоди, Рррр! Мне и вправду надо сосредоточиться. Я обещал моему издателю привезти из нашего путешествия радугу... Ой, что я говорю! Новую книжку сказок.

— А ты расскажешь мне свои новые сказки? — спро­сил Рррр.

— Ну конечно. Я всегда рассказываю тебе первому. Ведь ты мой главный судья! Если тебе понравится, потом я рас­сказываю их детям. И если дети скажут, что сказки хоро­шие, редактор соберёт их вместе и издаст целую книжку. Для новой книжки мне не хватает ещё трёх сказок. Так что потерпи немножко!

— Фн, фн, фн,— зафныкал Рррр.

— Как не стыдно, Рррр! — возмутился Дональд.— Разве я мало рассказывал тебе сказок?

— А тигр просит добавки.

«Ах, бессовестный тигр»,— хотел было сказать Дональд Биссет, но вместо этого записал название новой книжки: «Тигр просит добавки».

Лодка поравнялась с зелёной лужайкой. На траве паслась корова с медалью на шее.

— Эннабель,— прошептал Рррр и помахал ей веслом.

Так они плыли до лиловой тучи. Пошёл дождь, потом

опять выглянуло солнце. На небе вспыхнула радуга и тут же погасла. А может, это только показалось.

Лодка стукнулась о причал.

— Вот мы и дома! — сказал Дональд Биссет.— Вылезай­те! Пойдём готовить обед. Рррр, захвати подзорную трубу и часы. А я возьму фарфоровую собачку. Рябая курочка и Диккери уже на берегу.

После обеда Рррр спросил:

— А как ты собираешься сделать меня опять большим тигром?

— Очень просто,— ответил Дональд Биссет.— Чтобы стать меньше, ты принял ВАННУ. Ну, а теперь всё наобо­рот. Чтобы стать больше, ты примешь УН НАБ. Беги в ван­ную комнату, мы все сейчас тоже придём, только со стола уберём. А ты пока налей в ванну холодной воды.

— Ура! Тигры любят холодную ванну! — И Рррр побе­жал в ванную комнату.

Когда Дональд Биссет и вся компания собрались в ван­ной комнате, Рррр уже сидел в воде.

— Убери ноги и хвост! — напомнил Дональд Биссет.— И слушай УКЗАКС.

— А что это? — обеспокоился Рррр.

—УКЗАКС — значит, СКАЗКУ задом наперёд. Помнишь, чтобы стать поменьше, ты влез в горячую ванну, и я рас­сказывал тебе сказку, пока ты не уменьшился до нужного размера. А сейчас ты будешь принимать уннав, я буду рассказывать тебе укзакс и смотреть, чтобы ты не стал слишком большим, понимаешь? Иначе тебе будет тесно в моём доме.

— И в твоей книжке тоже! — сказал Рррр.

— Ну конечно,— сказал Дональд.— Ай-ай, чуть не забыл! Надо вынуть из ванны затычку, а то ты будешь расти, расти и вода польётся через край.

Дональд вынул из ванны затычку.

— Так, всё готово! Я начинаю укзакс: «Другие и Фило­соф-Жук». Фреда дядю поцеловала, и жена его сказала: «Согласна».

— Помогает! — вдруг запищал Диккери.— Смотрите, тигр растёт!

— ...деревья раскачивавшиеся сказали,— продолжал До­нальд Биссет.— «Ветер поднимать». Ветер сказал: «Деревья раскачивать». Тут мимо прополз чёрный жук. Он бросил взгляд на розу и на часы и подумал: «Бедняжки, они же совсем не чёрные!» И пополз дальше. Он спешил на день рождения к своей бабушке.

— Остановись! — тоненьким голосом закричал Рррр.

Дональд так увлёкся, что не заметил, как стал опять

рассказывать сказку вместо укзакс.

— Прости, пожалуйста, Рррр,— спохватился он,— сейчас я мигом всё исправлю... Тики-таки часы слева, а в бокале роза стояла на полке справа, его портрет висел, где в ком­нате номер восемь в доме Западного Ветра жил на улице дядя Фред, уфф! Всё! Наконец ты вырос большим, как надо. Можешь вылезать!

Дональд Биссет очень устал. Не так-то легко рассказы­вать что-нибудь задом наперёд. Даже знакомую сказку.

— А теперь, Рррр, вытирайся, и пойдём все вниз чай пить. Я вам приготовил сюрприз!

Все спустились в гостиную и устроились перед камином. Рррр поближе к огню, ему надо было согреться после хо­лодной ванны.

— Я прочитаю вам свою новую книжку,— сказал До­нальд Биссет и взял со стола рукопись.

Вдруг во дворе послышался цокот копыт и раздался громкий стук в дверь: тук, тук, тук, тук!

— Четыре раза? — удивился Дональд Биссет.— Кто бы это мог быть?

Рррр побежал открывать. В дверях стояла лошадь, а верхом на лошади сидели Стыдись, Несмей и Нельзя.

— Ой, Дональд! — крикнул Рррр.— К нам в гости при- шла лошадь.

Увидев большого настоящего тигра, вреднюги хотели было пуститься наутёк, но лошадь уже переступила порог.

— Входите, входите! — пригласил всех Дональд Биссет.— Вы тоже, наверное, хотите послушать мою новую книжку? Мы вместе с Рррром её сочиняли, когда путешествовали по Реке Времени. Рррр сам придумал для неё название: «Тигр хочет добавки».

Вреднюги смущённо переминались с ноги на ногу и не знали, то ли им уходить, то ли оставаться. Им очень хоте­лось послушать сказки Дональда Биссета. Они ведь никогда их не слышали. Но что скажет Рррр?

— Рррррррр,— сказал Рррр,— рррассаживайтесь на полу перед камином. Места всем хватит.

— Хотя Рррр стал опять большим тигром,— сказал До­нальд.— А что это у вас в руках? — спросил он вреднюг.

— Это банки с сиропом! — обрадовался Рррр.— Клуб­ничным! Можете поставить их на стол.

Дональд Биссет сел в своё любимое кресло и открыл первую страницу. Он долго читал, и наконец остались по­следние три сказки.

ДОЖДЬ

По небу плыли две тучки. Одну звали Тучка-невеличка, а другую Лей-веселей. Они плыли высоко и не мешали солнцу светить, птицам петь и детям играть на улице. Все радовались хорошей погоде.

— Тучка-невеличка,— сказала Лей-веселей,— а не спус­титься ли нам и не полить всех хорошим дождичком?

— Верно! А то скучно летать так, без дела.

Они спустились и полили землю дождём.

Но люди были недовольны.

— Какая противная погода! — говорили они.

— Льёт как из ведра. Вот неудачный день!

— Ох и надоел этот дождь!

— Ну, если мы им так не нравимся, улетим отсюда,—

сказала Лей-веселей.

— Улетим! — согласилась Тучка-невеличка, и они улетели. Дождь кончился. Засияло солнце. И все были очень

довольны.

— Чудесная погода! — радовались все.

Каждый день теперь светило солнце, становилось всё жарче и жарче.

Долгие дни и недели не выпадало ни капли дождя. Тра­ва пожелтела и сморщилась. Цветы увяли. Опали листья. Высохли пруды и ручьи. Коровы остались без травы и перестали давать молоко.

Мороженщику негде было взять молока, и он не мог взбить мороженое. Дети остались без мороженого и запла­кали. й корова заплакала, и утки, и лошади, и собаки, и кошки, и мамы, и папы...

— А я знаю, что надо сделать,— сказал Рррр.— Все должны надеть дождевики и плащи, взять зонтики и пой­ти гулять.

— Ты угадал! — похвалил тигра Дональд Биссет.— Так все и сделали.

Люди надели непромокаемые плащи и с раскрытыми зонтиками вышли на улицу.

Увидев это, Тучка-невеличка и Лей-веселей очень удиви­лись.

— Зачем они надели плащи?

— И раскрыли зонтики?

— Полетим, посмотрим, что случилось?

И тучи спустились пониже к земле. Из туч опять полил дождь. Настоящий ливень.

— Какой приятный дождь! — обрадовались все.

— Наконец-то! Вот удачный денёк.

— Пусть льёт как из ведра.

Все были очень довольны. И Лей-веселей, и Тучка-неве­личка, и особенно утки.

—- ...Ну как, понравилась сказка? — спросил Дональд.

— Спасибо! — ответили все в один голос.

— Пожалуйста,— сказал Дональд.— Какие приятные слова: «спасибо», «пожалуйста». И ещё «извините».

— Наверное, все их любят,— сказал Рррр.

— А вот сейчас узнаем.

СПАСИБО, ИЗВИНИ И ПОЖАЛУЙСТА

Встретились однажды Пожалуйста и Спасибо, разговори­лись, и каждый стал жаловаться на свою судьбу: «Никто нас не ценит, не уважает».

Тут к ним присоединился ещё Извини.

— Где справедливость?! — воскликнул он.— Всем прочим словам живётся так свободно, легко, а мы должны работать и работать. Нас то и дело вспоминают, когда надо и когда не надо. Только и слышишь, что: «Спасибо!», «Пожалуйста!», «Извините!» Некогда даже отдохнуть и поспать.

— Да, да, никакой справедливости,— согласился с ним Спасибо.— На нашей улице, например, живёт одна жен­щина. У неё маленькая дочка, и она то и дело повторяет девочке: «Скажи спасибо, скажи спасибо». Просто надоело. Я уверен, что пока эта девочка вырастет, она совершенно забудет, что значит «Спасибо!». И будет повторять его без всякого смысла. А мне обидно.

— И со мной та же история,— вздохнул Пожалуйста.— В троллейбусе и в автобусе, у нас и даже за границей, только и слышишь: «Передайте, пожалуйста», «Сдачи, пожа­луйста», «Один билет, пожалуйста». Конечно, вежливость — это похвально, но я совершенно выбился из сил.

И с этими словами Пожалуйста шагнул в сторону, что­бы присесть на скамейку отдохнуть, и нечаянно наступил на ногу Спасибо.

— Ах, извини меня!

— Ну вот, и ты туда же! — возмутился Извини.— Не можешь обойтись без меня.

— Извини, извини,— расстроился Пожалуйста.— Я не­чаянно наступил на ногу Спасибо и должен был извинить­ся. Извини!

— Опять? Нет, надо с этим кончить! Давайте-ка вместе подумаем, как нам отдохнуть.

Друзья подумали и решили поехать к морю и недельку отдохнуть. Покупаться, погулять, поиграть. И никакой рабо­ты! Пусть всю неделю люди обходятся без «Спасибо!», «Пожалуйста!», «Извините!».

Так они и сделали.

А когда они с новыми силами вернулись домой, то даже обрадовались, услышав, как все наперебой говорят: «Изви­ните!», «Спасибо!», «Пожалуйста!».

Но главное — теперь люди не проглатывали эти слова, а произносили их со смыслом.

Когда хотели извиниться, говорили: «Извините, пожалуй­ста! »

Когда хотели п о благ одар ить, говорили: «Большое спаси­бо!» А если хотели быть вежливыми, прибавляли: «Пожа­луйста». И у Спасибо, Извини и Пожалуйста теперь не было лишней работы, они не очень уставали, у них даже оставалось время, чтобы почитать.

Но раз в году они непременно уезжали на недельку к морю, отдохнуть. И когда возвращались, снова слышали: «Спасибо!», «Извините!» и «Пожалуйста!».

— А вот и последняя сказка,— сказал Дональд Биссет.

ПОЧТАЛЬОН И ПОРОСЁНОК

Жил-был на свете почтальон. Он очень любил разносить письма и посылки. Особенно большие письма и большие посылки. Он их просовывал в дверную щель. Знаете, дела­ют на входной двери такую щель, чтобы через неё бросать письма и газеты? Вместо ящика.

Чем больше письмо и чем меньше щель, тем интерес­нее — так считал почтальон.

Конечно, слишком большие письма приходили иногда помятыми, так что их трудно было читать. И люди спраши­вали почтальона:

— Почему вы не постучите в дверь, когда должны передать большой пакет? Мы всегда вам с удовольствием откроем.

Но почтальон никогда не стучал в дверь. Он так любил просовывать толстые письма и пакеты в узкую дверную щель!

Однажды на почту пришла посылка с поросёнком. На шее у поросёнка висел ярлычок:

«Передать мистеру Брауну, фермеру».

Почтальон очень обрадовался:

— Вот это задача — просунуть такую большую посылку в такую маленькую щель!

Он подхватил поросёнка и пошёл разносить письма и прочие посылки.

Мистер Браун жил неподалёку. Сначала поросёнок никак не проходил в дверную щель. Но почтальон подёргал его за весёлый хвостик, и поросёнок наконец проскочил и плюх­нулся прямо на коврик перед дверью. Почтальон услышал, как он застучал копытцами по коридору, и подумал: «Навер­ное, побежал искать мистера Брауна».

Вернувшись домой, почтальон рассказал жене, как ему удалось просунуть поросёнка в дверную щель. Жена очень удивилась.

— Ты разве забыл,— сказала она,— что фермер Браун уехал вчера погостить к своей бабушке и долго ещё не вернётся?

— Вот беда! — воскликнул почтальон.— Что же я наде­лал! Ведь поросёнку захочется есть.

И он тут же пошёл в магазин и купил целый мешок репы, морковки и кукурузы, а потом побросал всё это через щель в двери мистера Брауна. Поросёнок только того и ждал и съел всё без остатка.

С этого дня почтальон каждое утро носил в дом фермера Брауна всякие овощи и просовывал их в щель для писем и газет.

Поросёнок ел овощи с большим аппетитом и стал быс­тро расти и толстеть. Скоро из маленького поросёнка он превратился в большую, толстую и симпатичную хрюшку.

Такую толстую, что уж никак не пролезла бы в щель для писем и газет.

Когда фермер Браун вернулся в город и открыл входную дверь своего дома, он глазам своим не поверил от удивле­ния.

Посмотрел сначала на поросёнка, потом на щель для писем и газет и удивился ещё больше.

— Вот уж не понимаю, как удалось почтальону просунуть тебя через эту щель?

Он отвёл поросёнка на кухню и накормил его кукуруз­ными хлопьями с молоком.

— А если бы через дверную щель рассказывать поросён­ку сказки, он бы ещё больше потолстел? — спросил Рррр.

г — Не-ет,— сказал Дональд Биссет.— Так бывает только с тиграми из особой породы тигров.

— Самой лучшей?

— Я не совсем это хотел сказать. Но, в общем, ты прав,— сказал Биссет.— А теперь давайте пить чай! Навер­ное, все очень устали. Книжка получилась слишком длин­ная. Надо бы её, пожалуй, сократить немножко, а то редактор будет недоволен.

— Не надо! — сказал Рррр.— Пусть дети сначала напи­шут тебе в письме, что им понравилось. Сокращать можно только то, что никому не понравилось.

— А у меня предложение,— сказал Дональд Биссет.— Давайте звать вреднюг не Стыдись, Несмей и Нельзя, а Спасибо, Извини и Пожалуйста!

Вреднюги очень обрадовались. Они ведь только понарош­ку вредничали.

В это время в окно постучали. Дональд Биссет открыл форточку.

— А-а, это чакалка! Ты прилетела чай пить? Очень кста­ти. Мы как раз собирались открыть клубничный сироп.

— Мой любимый! — сказал Рррр.— Это нам подарили наши друзья — Спасибо, Извини и Пожалуйста.

— Чччудесный поступок,— сказала чакалка и села за стол рядом с рябой курочкой.

Они ведь, в некотором роде, были родственницами.

Только чакалка умела летать. Зато рябая курочка несла на завтрак яички. Жёлтенькие.

По крыше забарабанил дождь.

— Вот и осень пришла,— сказал Дональд Биссет.— Моё любимое время года. Мы вовремя верну...— Но он не ус­пел закончить, так как зазвонил телефон.

— Наверное, твоя старшая сестра,— сказал Рррр.

— Не думаю,— сказал Биссет.— Она уже двадцать лет не звонит мне. С тех пор, как я стал актёром. Она очень рассердилась, что я бросил службу и ушёл в театр. «Это несерьезно!» — сказала она.

Телефон продолжал звонить.

— Кто говорит? Слушаю! — сказал Дональд Биссет.

— Ваше Воо-Бра-Жение,— ответили в трубку.— Ну как, путешествие вам понравилось?

— Очень! — воскликнули сразу все: и Дональд Биссет, и Рррр, рябая курочка, чакалка и остальные.

— А вы поняли, почему надо было плыть до конца радуги?

— Всё надо делать до конца,— сказал Дональд Биссет.

— И всё-таки вы кое-что забыли,— сказало его Воо-Бра- Жение.

— Правильно, мы забыли про день рождения! — вспом­нил Рррр.

— Какой же я рассеянный,— сказал Дональд Биссет.— Сегодня ведь твой день рождения, Рррр. Давай с тобой обнимемся! Только осторожней, ты ведь теперь опять стал большой и очень сильный. И я подарю тебе сказку. Это будет уже самая последняя сказка.

ЗАБЫТЫЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Жил-был на свете большой слон. Он жил в зоопарке вместе со своей слонихой и маленьким слонёнком, которого звали Ялмар.

Папа-слон был очень большой. Мама-слониха была тоже большая. И даже Ялмара очень маленьким никто бы не назвал.

Совсем маленькими слоны не бывают.

В один прекрасный день слониха-мама и слонёнок-сын увидели, что папа-слон стоит на голове.

— Что с тобой? — спросила слониха-мама.

— Стараюсь кое-что вспомнить,— ответил папа-слон.

— Что же ты стараешься вспомнить?

— Если бы я знал,— ответил папа-слон,— я бы не ста­рался. Не так ли, голубушка?

— Ялмар,— сказала слониха-мама сыну,— беги скорей и постарайся найти, что забыл папа.

И Ялмар побежал по дороге. Потом поднялся на невысо­кий холм возле бамбуковой рощи и присел отдохнуть, а заодно посмотреть, как играют в салки облака на небе.

Вдруг ему послышалось, что кто-то плачет. Плакали со­всем рядом, хотя Ялмар не видел, кто это. И он сказал:

— Не плачь. Хочешь, я помогу тебе?

Плакать перестали.

— Кто ты? — спросил Ялмар.

— Забытый день рождения. Я не знаю, чей я.

— Ай! — сказал Ялмар.— Вот беда. А праздничный пи­рог у тебя есть?

— Конечно! Какой же это день рождения без пирога? На моём вот шесть свечей, значит, кому-то сегодня исполнилось шесть лет.

«Как хорошо, когда тебе шесть лет! — подумал Ялмар.— Очень хорошо. Почти так же хорошо, как семь. Пять лет тоже неплохо, да и четыре ничего. Ну, а когда восемь — когда восемь, ты уже наполовину взрослый. И всё-таки, пожалуй, лучше всего, когда тебе шесть».

— Мне очень, очень жаль,— сказал он.— Но я ничем не могу тебе помочь. Я просто не знаю, кто забыл свой день рождения.

И Ялмар поспешил домой.

Когда он вернулся, папа-слон уже не стоял на голове, а сидел за столом и обедал.

— Вспомнил! — сказал папа-слон.— Я так и знал, что это вчера, или завтра, или сегодня. Так и знал!

— Что сегодня? — спросил Ялмар.

— Что сегодня твой день рождения! — сказала слониха- мама, входя в комнату.— Тебе сегодня исполнилось шесть лет.

Ялмар разволновался и побежал скорее назад к невысо­кому холму возле бамбуковой рощи.

— Послушай! — крикнул он.— Оказывается, ты М О Й день рождения. Мне сегодня шесть лет!

— Ура! — закричал забытый день рождения.— Ура, ура, ура!

Вечером к чаю Ялмар получил праздничный пирог с шестью свечками. Он вытянул хобот и задул все свечи разом.

«Вот здорово! — подумал он.— Хорошо, когда тебе шесть лет».

— Уррррррр,— сказал Рррр,— спасибо за подарок.— И он лизнул -Дональда Биссета в щёку.

Вот озорник! Совсем как британский лев.

— А я знаю, почему конец радуги,— сказал Рррр.— Радуга — это книжка про наше путешествие. Она такая же разноцветная. И грустная, и весёлая, иногда немножко страшная. Успокоительная и смешная. В ней есть про всё: про туман, про автобус, про дракончика Эндрью, про кро­кодилов, носорогов и полисменов. И про всех нас. Сказки, истории и беседы. Даже песенки.

— Кажется, мы ничего не забыли,— сказал Дональд Биссет.— Остаётся только сказать нашим читателям ДО СВИДАНЬЯ!

— А я хочу написать ребятам прощальное письмо,— сказал Рррр.

— Хорошая идея! — сказал Дональд Биссет.— Вот тебе лист бумаги.

— Только не подглядывай! — сказал Рррр и написал так:

БЕСЕДА ПЕРВАЯ

ПРО ПОРОСЁНКА, КОТОРЫЙ УЧИЛСЯ ЛЕТАТЬ

ЭННАБЕЛЬ 17

ДОЖДЬ............................................................. 160 174

"В гостях у Виктора Чижикова” 178

"В гостях у Виктора Чижикова" 181

БЕСЕДА ЧЕТВЁРТАЯ

ЭННАБЕЛЬ 17

ДОЖДЬ............................................................. 160 174

"В гостях у Виктора Чижикова” 178

"В гостях у Виктора Чижикова" 181

БЕСЕДА СЕДЬМАЯ

ЭННАБЕЛЬ 17

ДОЖДЬ............................................................. 160 174

"В гостях у Виктора Чижикова” 178

"В гостях у Виктора Чижикова" 181

БЕСЕДА ВОСЬМАЯ

ЭННАБЕЛЬ 17

ДОЖДЬ............................................................. 160 174

"В гостях у Виктора Чижикова” 178

"В гостях у Виктора Чижикова" 181

БЕСЕДА ПОСЛЕДНЯЯ

ДОЖДЬ............................................................. 160

СПАСИБО, ИЗВИНИ И ПОЖАЛУЙСТА 164

ПОЧТАЛЬОН И ПОРОСЁНОК 165

ЗАБЫТЫЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ 169

Дональд Биссет

ЗАБЫТЫЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Художник Виктор Александрович Чижиков

РИО "Самовар" благодарит за участие в создании книги: Ю.А.Боярского, Г.Д.Ивина, П.А.Крысанова, Н.З.Левинскую, В.Н.Лукьяненко, С.П.Мосейчук, Г.Л.Романова, А.В.Сенюшова, И.Ф.Скороходову,

А.А.Соколова, В.П.Тихоход, Ф.М.Чернышёву, А.М.Шевченко.

Лицензия ЛР № 070445 от 30.03.92.

Формат 84x108/16. Бумага офсетная №1. Печать офсетная.

Гарнитура "Балтика". Усл.п.л. 18,48. Тираж 20000 экз.

Заказ № 438. С-011

РИО "САМОВАР"

127018, Москва, а/я 90

Тверской ордена Трудового Красного Знамени полиграф комбинат детской литературы им. 50-летия СССР Комитета Российской Федерации по печати.

170040, Тверь, проспект 50-летия Октября, 46.

ft

© Н.В.Шерешевская. Перевод. 1977 © В.АЧижиков. Иллюстрации. 1977 © РИО "Самовар". Серия "В гостях ISBN 5-85066-039-9 у Виктора Чижикова". 1995

проводит викторину по книгам серии

"В гостях у Виктора Чижикова”

Дорогие друзья!

Для участия в викторине необходимо ответить на все вопросы, напечатан­ные на последних страницах книг серии (в каждой книге по 3 вопроса).

Ответы высылайте по адресу:

127018, Москва, а/я 90 (с пометкой "Викторина").

Ребят, приславших первые десять писем с правильными ответами на все 57 вопросов, ждёт полный набор книг издательства "Самовар" с автографами авторов и приглашение на праздничный вечер, посвящённый юбилею Виктора Александровича Чижикова.

Итак, вопросы:

1. Сколько букв "р" поместилось в самом длинном рычании тигра Рррр?

2. Кто охранял адмирала Нельсона на Трафальгарской площади?

3. На какой странице книги "спряталась" вот такая птичка

РИО "САМОВАР" благодарит ТОО "РОДЕО” за участие в издании книги.

По вопросам приобретения книги обращаться по телефонам:

ТОО "РОДЕО" — (095) 971-02-34 /офис/, 219-12-91, -

РИО "САМОВАР" — (095) 218-16-67, 289-43-92

представляет серию :

"В гостях у Виктора Чижикова"

В 1995 году Заслуженному художнику России, автору олимпийского медвежонка Виктору Александровичу Чижикову исполняется 60 лет. Более 40 лет посвятил художник работе в детской книге. На его рисунках, полных света, радости и жизненной энергии, выросло не одно поколение читателей.

РИО "Самовар" поздравляет мастера с юбилеем и предлагает вам, дорогие читатели, минибиблиотеку детских книг с его рисунками:

* А.Барто

* Д.Биссет А-Волков Л.Гераскина

* КХДружков Б.Заходер / А.А.Милн Ю.Коваль Л.Кузьмин С.Михалков

* Н.Носов М.Пляцковский Дж.Родари И.Токмакова Э.Успенский

* Г.Цыферов В.Чижиков В.Чижиков

* К.Чуковский

* Л.Яхнин

"Идёт бычок, качается..."

"Забытый день рождения"

"Волшебник Изумрудного города"

"В стране невыученных уроков"

"Волшебная школа Карандаша и Самоделкина’ "Винни-Пух и Все—Все—Все"

"Приключения Васи Куролесова"

"Добрый день"

"Сон с продолжением"

"Витя Малеев в школе и дома”

"Я на облаке летал"

"Приключения Чиполлино"

"Аля, Кляксич и буква "А”

"Вниз по волшебной реке"

"Сказки старинного города"

"Петя и Потап"

"Наше вам с кисточкой!"

"Доктор Айболит"

"Площадь картонных часов"



Сообщить об ошибке

Контактная информация
  • mo@infomissia.ru
  • http://infomissia.ru

Миссионерский отдел Московской Епархии

Все материалы, размещенные в электронной библиотеке, являются интеллектуальной собственностью. Любое использование информации должно осуществляться в соответствии с российским законодательством и международными договорами РФ. Информация размещена для использования только в личных культурно-просветительских целях. Копирование и иное распространение информации в коммерческих и некоммерческих целях допускается только с согласия автора или правообладателя

 


Создание сайта: studio.hamburg-hram.de