Толковая Библия. Апостол

Андрей Павлович Лопухин

«Дать … любителям чтения Слова Божия пособие к правильному разумению Библии, оправданию и защите истины от искажения ее лжеучителями, а также и руководство к уразумению многих неясных в ней мест — вот цель настоящего издания».

Из аннотации к первому изданию «Толковой Библии» в журнале «Странник», Октябрь, 1903 г.

Настоящее электронное издание (OCR, правку, верстку, вычитку, организацию гипертекстовых ссылок) с помощью Божией выполнили: Олеся Маслова, Игорь Грушин, Владимир Шнейдер

Слава Богу за все!

ТОЛКОВАЯ БИБЛИЯ

или комментарий

на все книги

Священного Писания

Ветхого и Нового Заветов

Издание преемников

А. П. Лопухина

ДЕЯНИЯ СВЯТЫХ АПОСТОЛОВ

ВВЕДЕНИЕ

Деяния святых апостолов — следующая после святых Евангелий новозаветная книга исторического содержания, вполне заслуживающая и по важности своей занять первое после них место. «Эта книга, говорит св. Златоуст, может принести нам пользы не меньше самого Евангелия: такого исполнена она любомудрия и такой чистоты догматов и такого обилия чудес, в особенности совершенных Духом Святым. Здесь можно видеть исполнение на деле тех пророчеств, которые Христос возвещает в Евангелиях, — истину, сияющую в самых событиях, и великую в учениках перемену к лучшему, совершенную Духом Святым. Христос сказал ученикам: верующий в Меня, дела, которые Я творю, и он сотворит, и больше сих сотворит (Ин XIV:12), и предсказал им, что их поведут к правителям и царям, что их будут бить в синагогах (Мф X:17–18), что они подвергнутся жесточайшим мукам и над вcем восторжествуют, и что Евангелие будет проповедано во всем мире (Мф XXIV:14). Все это, равно как и еще многое другое, что Он говорил, обращаясь с учениками, представляется в этой книге исполнившимся со всею точностью…» События книги Деяний являются прямым продолжением событий евангельских, начинаясь с того, чем кончаются эти (вознесение Господа на небо), и раскрывая последующую историю Церкви Христовой до заключения в узы более всех потрудившегося из апостолов — Павла. Отмечая особый характер изложения и подбора событий, св. Златоуст называет настоящую книгу содержащею в себе по преимуществу доказательства воскресения Христова, так как уверовавшему в это уже легко было принять и все прочее. В этом видит он и главную цель книги.

Писатель книги Деяний — ев. евангелист Лука, по собственному его о сем указанию (I:1–2; ср. Лк I:1 и д.). Это указание, достаточно сильное само во себе, подтверждается и внешними свидетельствами древнехристианской церкви (свидетельства св. Иринея Лионского, Климента Александрийского, Тертуллиана, Оригена и мн. др.), и внутренними признаками, что все вместе делает полную и безусловную достоверность сказаний Дееписателя до мельчайших частностей и подробностей — выше всякого сомнения [[1]].

Время и место написания книги — в точности неопределимы. Так как книга заключается указанием на двухлетнюю проповедническую деятельность Апостол Павла в узах в г. Риме (XXVIII:30–31), но при этом не упоминается ни о смерти апостола, ни об освобождении, то следует думать, что во всяком случае она написана до мученической кончины апостола (в 63–64 году по Р. X.) и именно в Риме (как полагает блаж. Иероним), хотя последнее не бесспорно. Возможно, что во время самих путешествий с Апостолом Павлом ев. Лука вел записи всего наиболее примечательного, и только после привел эти записи в порядок и цельность особой книги — «Деяний».

Задавшись целью изложить главнейшие события Христовой Церкви от вознесения Господа до последних современных ему дней, ев. Лука своею книгою обнимает период около 30 лет. Так как при распространении веры Христовой в Иерусалиме и при первоначальном ее переходе к язычникам особенно много потрудился первоверховный Апостол Петр, а при распространении в мире языческом — первоверховный Апостол Павел, то и книга Деяний соответственно сему представляет две главных части. В первой (I–XII гл.) повествуется по преимуществу об апостольской деятельности Петра и о церкви из иудеев. Во второй — (XIII–XXVIII гл.) о деятельности Павла и о церкви из язычников.

Под именем Деяний того или другого апостола в отдельности известны были в древности еще несколько книг, но все они отвергнуты Церковью, как подложные, содержавшие недостоверно апостольское учение, и даже как неполезные и вредные.

Деяния святых апостолов

Глава I

Предисловие (1–3). Наставления и обетования Господа апостолам пред вознесением и вознесение Его (4–11 ст.). Первая речь Апостола Петра — об избрании нового апостола на место Искариота и самое избрание (12–26 ст.).

1. Первую книгу — слав. «первое слово», греч. τόν μεν πρώτον λόγον — очевидное указание на св. Евангелие, написанное ранее Лукою для Феофила (Лк I:1–4). Поставляя новый свой труд в отношение к первому, как второй, св. Лука хочет показать, что и по внешнему содержанию, и по внутреннему существу повествуемых событий эта вторая его книга есть прямое продолжение и развитие первой, давая вместе с нею возможно обстоятельную историю основания, распространения и утверждения Церкви Христовой на земле.

О всем, что Иисус делал… По объяснению Златоуста — «обо всем что особенно важно и нужно», «не опустив ни одной из вещей существенных и необходимых, из которых познается божественность и истинность проповеди» (Феофил). Такие оговорки делаются святыми толкователями ввиду того, что другой евангелист, Иоанн, признал невозможным делом описать все события жизни Господа (Ин XXI:25).

Знаменателен буквальный смысл вышеприведенной фразы: «о всем, что начал Иисус творить и учить…» (ών ήρξατο ό Ίησοϋς ποιειν τε καί διδάσκειν), Дееписатель как бы хочет сказать, что всею своею земною деятельностью Господь Иисус только еще начал, положил начало Своим делам и учению. Продолжением этого начала будет все дальнейшее в делах Его посланников и их преемников до скончания века (Мф XXVIII:20), составляя в целом завершение великого дела Христова, впрочем — не ограничиваемого никакими временами и сроками.

2. До того дня, в который Он вознесся… О вознесении Господа в Евангелии Луки лишь упоминается кратко (XXIV:50–53). Это событие было концом евангельской истории и началом апостольской. Посему св. Лука и предпочитает подробнее сообщить об этом событии в Деяниях.

Вознесению предшествует заповедание — завещание Господа апостолам — дав Святым Духом повеления апостолам — греч. εντεΐλάμενος τοις αποστόλοις διά Πνεύματος αγίον… буквальное слав.: заповедав апостолам Духом Святым. Здесь разумеется или обетование Его — послать апостолам Духа Святаго, с повелением ждать этого обетования в Иерусалиме (Лк XXIV:49), или заповедь Его им — быть свидетелями и проповедниками во Имя Его покаянию и отпущению грехов во всех языцех, наченше от Иерусалима — (Лк XXIV:47–48).

Это обетование или заповедь и повеление Господа дается, по выражению Дееписателя, Духом Святым. «Так говорится, — толкует блаженный Феофилакт, — не потому, что Сын имел нужду в Духе, но потому, что там, где творит Сын, содействует и соприсутствует Дух, как единосущный…» Сей Св. Дух, по благоволению Отца, исполнявший и Сына Его по человечеству — «не в меру» изобильно (Лк IV:1; XIV:18; Ин III:34); обещается и апостолам, как объединяющее начало Отца, Сына и некупленного Им человечества.

Которых Он избрал… — указание на исключительность полномочий и прав апостольских, в отличие от остальных верующих. Оправданием этой исключительности является и то, что этим лишь избранникам Своим Господь и явил Себя живым по страдании Своем, чтобы они могли быть убежденными и неложными свидетелями и проповедниками о Нем для всего мира.

3. По страдании Своем — т. е. вместе и по смерти Своей, коею заключились страдания.

Со многими верными доказательствами — т. е. что Он действительно воскрес, чему они долго и не умели, и не смели верить; что воскрес действительно Он Сам — распятый и умерший, а не другой кто заменил им Его; что не привидение Его, а подлинный Он Сам опять стал живым среди них, для чего Он вкушал пред ними и был даже осязаем рукою Фомы, и в течение 40 дней вновь продолжал им Свою проповедь о Царствии Божием. Все это, наконец, дотоле апостолам и непонятное и маловероятное, оказалось согласно и с Божественными писаниями, для уразумения которых Воскресший отверз их ум, открыв в этих писаниях все множество других доказательств для веры в него, как истинного Сына Божия, достойного веры всех народов. В продолжение 40 дней… Это точное указание времени пребывания Воскресшего Господа на земле по воскресении имеется только в данном месте Деяний. Евангельские повествования Марка и Луки не дают никаких указаний на это время и говорят о вознесении Господа очень кратко, в общей связи предшествующих событий. А два других евангелиста (Матфей и Иоанн) и вовсе не упоминают о вознесении. Это делает особенно ценным рассматриваемое место книги Деяний, как восполняющее столь важные стороны последних евангельских событий.

О Царствии Божием, т. е. о всем, что касалось до новой жизни людей, искупленных страданиями Спасителя и призванных образовать новое Царство Божие, Царство Мессии, Царство нового Израиля, Церковь Христову. Насколько ученики Христовы нуждались в сем, и как мало они еще проникали в эти тайны истинного Царствия Божия, показывает дальнейшее в 6 ст. Полное же посвящение апостолов Христовых в тайны Царствия Божия и в достойных провозвестников и насадителей его, последовало по сошествии на них Духа Святаго (Ин XVI:12–13), по обетованию Господа.

4. И собрав их… — греч. καί συναλιζόμενος, слав. точнее — «с ними же и ядый…» Буквально — «и в собрании их вкушав пищу…» Вкушение пищи и повеление не отлучаться от Иерусалима — на первый взгляд как-то кажутся не столь удобосвязуемыми в одно предложение мыслями. Это сочетание мыслей не покажется, однако, странным, если внести в них одну, при беглом чтении ускользающую нотку. Мысль апостола приобретает тогда такой ход: «Он вознесся, дав Святым Духом повеления апостолам, которых Он избрал, которым и явил Себя живым по страдании Своем, со многими верными доказательствами, в продолжение сорока дней являясь им и говоря им о Царствии Божием, обрадовавши их и удостоверив Себя пред ними до того, что даже вкушал пред ними пищу, повелел им от Иерусалима не отлучаться…». Таким образом, выражение «с ними же и ядый» — συναλιζόμενος — как бы увенчивает величайшее основание радости апостолов и веры их в Спасителя, Который опять поставил Себя живым пред ними по страдании Своем, уверив это многими верными доказательствами, в числе коих вернейшим и радостнейшим для неверовавших от радости и чудящихся апостолов (Лк XXIV:41) было очевидное пред всеми вкушение пищи.

Не отлучаться от Иерусалима — Господь повелевает апостолам для того, чтобы, начав проповедь в отдаленных местах, они не были бы оболганы, т. е. обозваны лжецами (синакрарий на Вознесение Господне). В Иерусалиме это удалось бы гораздо труднее, ибо столько было, помимо апостолов, других свидетелей и достоверных вестников проповедуемых ими событий. И так еще жив был в памяти всех Сам проповедуемый!

С повелением от Иерусалима не отлучаться соединяется завет — ждать Обещанного от Отца, т. е. ниспослания Утешителя Духа Святаго — Ин XIV:16; XVI:7, 13 и др.

Обещанного от Отца — греч. επαγγείαν τού πατρός… точнее слав. — «обетования Отче» (ср. еще Лк XXIV:49), обетования Отеческого, обетования Отца. Ниспослание Духа Святого Господь называет обетованием Отца, Который еще в Ветхом Завете (Ис XLIV:3 [82] и Ин III:1 и др.) чрез пророков дал такое обетование об излиянии Духа Святого во времена Мессии.

О чем вы слышали от Меня, — точнее греческий и славянский тексты: ήν ηκούσατε μού, «еже (т. е. обетование Отца) слышасте от Мене» — Здесь, таким образом, Господь дает понять, что Его Обетование есть именно то самое обетование Его Отца, которое дано в Ветхом Завете и теперь еще раз высказано устами Сына. Звучит также в словах Господа и та мысль, что Он, как «едино с Отцом», изрек Свое обетование, и это обетование приняло силу, как обетование в тоже время Отца, волю Которого в данном случае творил Сын. Излагая подробнее суть этого Отеческо-Сыновнего обетования, Дееписатель и приводит его словами Сына (Лк III:16; Ин I:33 и паралл.).

5. Ибо Иоанн крестил водою… Слав. — «яко Иоанн ибо крестил есть водою…», греч. ότι Ιωάννης и т. д. Это ότι — стоит в очевидной связи с предыдущим ηκούσατε, пояснительно связывая оба предложения, которые должны быть переведены так: «ждать обетования Отца, которое вы слышали от Меня», а именно: что Иоанн крестил водою, а вы… и т. д. Русское ибо, если переводить греческое ότι, то совершенно неверно; если μέν (ότι Ιωάννης μέν…), то совершенно излишне, так как μέν… δέ — непереводимые частицы. Собственно непосредственную связь ότι надо полагать с дальнейшим «имате креститися…». В таком случае выражение «Иоанн крестил водою» получает значение простой вставки Дееписателя, не подразумеваемой в выражении Господа «еже слышасте»; к такому пониманию дела побуждает то обстоятельство, что в Евангелии этих слов не усвояется самому Господу, а лишь Иоанну (Лк III:16; Ин I:33 и парал.), хотя мог, конечно, сказать их и Сам Господь, далеко не все изречения коего вошли в Евангелие. Выражение «креститься Духом Святым» в соответствие крещению водою означает всецелое исполнение дарами Духа Святого, как бы погружение в Его очищающую и оживотворяющую благодать. Об этом так рассуждает св. Кирилл Иерусалимский: «не частная это благодать, но всесовершенная сила, ибо как погружающийся и крестящийся в водах отовсюду окружается водами, так и Духом крещены они были всецело; но вода омывает внешность, а Дух, ничего не исключая, все крещает до внутренности самой души. И чему дивиться?.. Если огонь, входя внутрь грубого железа, целый состав его делает огнем и холодное раскаляется, черное начинает светиться; и если огонь, будучи веществом и проникая в вещество железа, действует так беспрепятственно, то чему дивиться, если Дух Святой входит во внутренность самой души?..»

Чрез несколько дней после сего… — опять неточный перевод греч. ού μετά πολλάς ταύτας ήμέρας, слав. точнее — не по мнозех сих днех — после немногих дней или немного дней спустя. Это произошло именно через десять дней. Столько судил Господь апостолам Своим ждать Обетованного Утешителя. Не больше и не меньше. Не больше потому, что дальнейшее продолжение дней ожидания утомило бы ожидавших, допустило бы в их души рассеянность, невнимание, и это делало бы менее плодотворным тихое веяние и почитание на них Духа Божия. Не меньше — потому, что преждевременное пресечение дней ожидания оставило бы души многих в недостаточно напряженной жажде Утешителя, в недостаточно созревшем сознании важности предстоящего, в недостаточно оцененной драгоценности и утешительности Грядущего, что все также ослабляло бы силу и значение пришествия Духа Божия.

6. Не в сие ли время?.. —  греч. εί έν τώ χρόνω τοντω, — т. е. спустя немного дней, когда ученики будут крещены Духом Святым (ст. 5). Восстановляешь царства Израилю… — греч. άποκαθιστάνεις τήν βασιλείαν τώ Ίσραήλ… Апостолы выражают, очевидно, обычные представления о земном царствовании Мессии, с порабощением всех других народов и с усвоением израильскому народу земного величия, славы и могущества. Тако быша еще косни (отсталы) ученицы — заметим словами церковной песни. Научаемые в продолжение сорока дней о Царствии Божием явившимся Спасителем, они все еще «не совсем ясно понимали, что такое это Царствие, так как не были еще научены Духом…. все еще привязаны были к предметам чувствительным, хотя и не настолько, как прежде; они еще не сделались лучшими, — впрочем, о Христе думали уже выше» (Злат.).

7. Не ваше дело — несколько грубоватый перевод греч, — ούκ υμών έστι, — точнее слав. несть ваше… Лучше и вернее выразить ответ Спасителя в такой форме: «не вам знать…» и т. д. Деликатно уклончивый ответ Господа на столь неуместный, отзывавшийся грубыми предрассудками вопрос своих возлюбленных учеников по первому впечатлению как будто оставляет их в тех же предрассудках, лишь изменяя время их исполнения; в действительности этот ответ верно рассчитывал на изменение воззрений апостолов самым ходом событий, имеющих наступить в ближайшее время: но приимите силу… и т. д. Бесполезно было бы теперь же, сразу, всецело разочаровывать учеников в том, с чем они слишком сжились, тем более, что носящие характер грубого предрассудка воззрения и ожидания их так или иначе получили осуществление, лишь в высшем лучшем, благороднейшем смысле. На это можно находить указание в выражении Спасителя καιρούς — не вам знать времена или способы обстоятельства, характер осуществления ваших надежд, что все Отец положил в Своей власти. Русский перевод выражения καιρούς — сроки — не точно выражает мысль Господа и сообщает ей излишнюю тавтологию.

«Значение времени и способов осуществления надежд на Царствие Мессии Господь усвояет лишь Отцу — не потому, чтобы Сам не знал, но потому, что самый вопрос был излишним, и посему Он с пользою для них ответил молчанием» (Феофил.).

8. Отвлекая внимание учеников от области несбыточного и ненужного, Господь обращает это внимание на ожидающий их переворот в самих себе, когда само собою наступит все, что им наиболее важно и драгоценно; примете силу… силу именно от нашедшего на все Святаго Духа, — силу быть Мне свидетелями… даже до края земли, свидетелями и проповедниками о Мне, о Моей жизни, учении, делах, заповедях, обетованиях и предвещаниях. «Это изречение, говорит блаж. Феофилакт, есть вместе и увещание и непреложимое пророчество» Спасителя о том, чем будут и должны быть ученики Христовы по получении ими силы Духа Святого. Здесь же кроется и тонкий намек на то, как, чем и когда исполнятся их жизненные надежды на наступления Царства Мессии, царства Нового Израиля, в которое Израиль старый войдет лишь как часть, не исчерпывая собою всеобъемлющей силы и богатства не земных временных, а духовных вечых благ нового Царства.

Если прежде Господь посылал учеников Своих проповедовать о приближении Царства Божия только иудеям, запретив ходить с этою проповедью к язычникам и самарянам (Мф X:5), то это ограничение апостольской деятельности снимается. Иерусалим лишь полагается начальным пунктом или центром, откуда лучи Евангельского Света должны озарить всю вселенную «даже до края земли».

9. Сказав сие, Он поднялся… У ев. Марка: «после беседования с ними» (XVI:19). У ев. Луки: «когда благословлял их», отступил от них, т. е. отделился несколько, и стал возноситься на небо (XXIV:51).

И облако взяло Его из вида их… Заключительный момент вознесения, относительно которого блаж. Феофилакт говорит: «воскрес так, что они не видели, вознесение же Его видели; видели конец воскресения, но не видели его начала; видели начало Его вознесения, но не видали его конца».

Облако — вероятно, светлое — (ср. Мф XVII:5) было здесь знамением особого присутствия Божия, особой Божественной силы, которою совершалось это славное последнее земное дело Господа.

10. Два мужа в белой одежде… — несомненно — Ангелы (ср. Лк XIV:4; Мк XVI:5; Мф XXVIII:2; Ин XX:12). «Мужами называет Ангелов, говорит по поводу этого блаж. Феофилакт, показывая событие в том виде, в каком оно представлялось зрению, так как Ангелы и на самом деле приняли на себя образ мужей, чтобы не устрашить».

11. С недоумением и удивлением должны были апостолы вперить свои взоры в небо, где только что скрылся от них Господь. Это недоумение, быть может, близкое к оцепенению, разрешают Ангелы кротким и ласковым как бы упреком: «что стоите и смотрите?…» Время обратиться от бесцельного уже созерцания вьют воздушных к обычной действительности, где их ожидает полная кипучей деятельности жизнь апостольского призвания.

Придет таким же образом… Здесь разумеется, очевидно, второе славное пришествие Господа, о котором говорил ученикам и Сам Он (Мф XXV:31) и которое будет в том же прославленном Его теле и тоже на облаках небесных (Мф XXIV:30).

12. Тогда, т. е. после полученного от Ангелов вразумления, они возвратились в Иерусалим… В Евангелии Лука добавляет к сему с радостью великою (XXIV:52).

Упоминание горы Елеона, как места, откуда возвратились в Иерусалим апостолы по вознесении Господа, означает, очевидно, что эта гора была и местом вознесения. Дееписатель точно определяет при этом и местоположение названной горы, — очевидно, потому, что Феофилакт, для которого предназначалась книга, был незнаком с топографией Иерусалима.

Близ Иерусалима, в расстоянии субботнего пути… — слав. субботы имущие путь (греч. имущая — σαββάτου έχον όδόν.), т. е. от горы имеющей путь субботы, или такой путь, какой позволялось пройти в субботу. Этот путь раввинскою строгостью относительно субботнего покоя определялся в 2000 шагов (около версты), на таком расстоянии отстояли самые крайние палатки от скинии Моисеевой, во время странствования евреев по пустыне. Если в Евангелии св. Лука (XXIV:50) говорит, что Господь вознесся извед их вон до Вифанию, то это выражение, не в противоречии с рассмотренным, означает, что место вознесения находилось на пути из Иерусалима в Вифанию. Последняя отстояла от Иерусалима на расстоянии вдвое большем Елеона, на расстоянии двух субботних путей, и указывается просто для определения направления, по которому извел Господь учеников на место Своего вознесения.

13. Взошли в горницу где и пребывали… единодушно в молитве и молении. Быть может, это была та же горница, в которой совершена последняя тайная вечеря (большая горница, Лк XXII:12) и хозяин которой, вероятно, был в числе последователей Господа. Удаленная от шума уличного, она представляла удобнейшее место для молитвенных собраний, в которых ученики Господа подготовляли себя молитвами и молениями к обетованному крещению Духом Святым.

Пребывали — не в смысле безысходного проживания в горнице в течение всех 10 дней. Выражение означает лишь, что ученики на разошлись каждый в место свое, но — взойдя в известную горницу, постоянно потом собирались в ней для единодушных молений. В Евангелии Лк XXIV:51 — пребывали всегда в церкви, прославляя и благословляя Бога. Это означает, что ученики Господа оставались и всегдашними посетителями еще не замененных новыми священнодействиями богослужений ветхозаветного храма. Но уже и теперь эти богослужения, заметно, не удовлетворяли учеников Господних, и новые впечатления их и верования заставляли их вырабатывать свои новые формы для их удовлетворения. Так, то в храме, то в горнице — они постоянно пребывают в молитвах и хвалениях Бога, постоянно собираясь в ожидании обещанной перемены в их осиротелой доле.

Имена апостолов (без Иуды Искариота) и порядок — почти те же, что и в Евангелиях, с незначительными изменениями (ср. Мф X:2–4; Мк III:17–18; Лк VI:14–16).

Леввей или Фаддей — приводится с именем Иуды Иаковлева (ср. Ин XIV:22), а Симон Кананит называется Зилотом («ревнитель»), как принадлежавший к партии зилотов, крайних ревнителей закона Моисеева.

Перечисление имен апостолов имеет в виду привести в известность главных лиц, составлявших средоточие первого христианского общества и бывших главными действующими лицами в описываемых событиях — утверждения и распространения Церкви Христовой, по избранию Самого Ее Основателя.

14. С женами. Здесь разумеются, очевидно, те благочестивые почитательницы Господа, которые сопутствовали Ему при жизни, служа от имений своих (Лк VIII:2–3; ср. Лк XXIII:55; XXIV:1). Драгоценно упоминание о Матери Иисусовой, а также и братиях Его, которые еще не так давно не веровали в Него, как в Мессию (Ин VII:5), но теперь, очевидно, были в числе верующих.

15. В те дни… — т. е. между вознесением и Пятидесятницей. Петр, став посреди учеников, сказал… Петр, «уста апостолов, всегда пламенный и верховный в лике апостолов» (Злат., толк. на Матфея, XVI:15), первенствует здесь как «такой, которому Христос вверил стадо Свое» (Феофил.), предлагая восполнить умаленный Иудою лик XII-ти.

16. Замечание относительно числа собравшихся имеет в виду отметить общее единодушие, господствовавшее в собрании учеников Господа, а также показать участие общего их собрания в решении вообще важных дел, подобных описываемому. В данном случае это участие верующих выразилось в таких действиях: поставили Иосифа и Матфея (ст. 23), помолились о них (ст. 24) и бросили жребий (ст. 26). Имея в виду такой порядок решения дел, Златоуст говорит: «смотри, как Петр все делает с общего согласия и не распоряжается ничем самовластно и как начальник».

Около 120 человек… Действительное число последователей Господа было значительно больше, так как при одном из явлений Его по воскресении (1 Кор XV:6 [[3]]) уже упоминается более 500 братий. Надо полагать отсюда, что на описываемом собрании были далеко не все, а только не отлучившиеся далеко от Иерусалима и удостоившиеся быть свидетелями вознесения Господня.

В речи Апостола Петра две главных мысли: отпадение бывшего Апостола Иуды и восполнение лика апостольского другим лицом. Так как печальная участь Иуды и его дерзновенно-страшное дело могли колебать слабых верою, то еще Господь на Тайной вечере разъяснял апостолам это событие во свете Слова Божия (Ин XIII:18). Теперь, подобно Господу, то же делает Петр, указывая в случившемся исполнение предсказанного устами Давида Духом Святым (ст. 20).

17. Получил жребий служения сего… — т. е. апостольского, был призван к служению апостольскому.

18. Приобрел землю неправедною мздою… — ироническое выражение, имеющее в виду последствия ужасного злодеяния Иуды (Мф XXVII:7–8).

Когда низринулся, расселось чрево его… — греч. πρηνής γενόμενος έλάκησε μέσος…, точнее слав.: ниц быв, проседеся посреде…, буквально — сделавшись наклоненным головою вниз, разорвался посреди, чревом. Евангелие говорит, что Иуда удавился. Вероятно, по удавлении, тело его оборвалось, отчего и произошло то, о чем говорит Апостол Петр.

19. Село крови… — т. е. село, купленное на деньги, за которые был продан умерщвленный Иисус,

На отечественном их наречии… — очевидно, вставка, сделанная Лукою для Феофила, равно как и пояснение слова «Акелдама».

20. (к ст. 16). Пророческие указания на Иуду заимствуются из двух псалмов — 68 (ст. 26 [[287]]) и 108 (ст. 8 [[288]]). Толкуя эти пророчества в применении к Иуде, св. Златоуст и блаж. Феофилакт под двором разумеют село (купленное: «ибо что могло бы быть пустее кладбища?») и дом Иуды, а под епископством — апостольское звание.

В обоих указанных псалмах Давида изображается невинно-страждущий от врагов праведник, произносящий в молитве к Богу о защите приведенные Петром угрозы врагам. Применение этих угроз к Иуде (с переменою множ. числа на единственное) оправдывается постольку, поскольку изображаемый здесь праведник был прообразом Мессии, невинно пострадавшего от врагов и поскольку Иуда был главным представителем их и виновником успеха их злодейского замысла.

21. Существенным условием для избрания в звание апостола Петр поставляет то, чтобы избираемый был свидетелем-очевидцем всей земной деятельности Господа, начиная от крещения Иоаннова до дня вознесения. Это, по-видимому, чисто внешнее условие имело, однако, и важную внутреннюю силу: оно давало более надежд на устойчивость, полноту и зрелость веры и любви к Господу такого лица и указывало, так сказать, на большую солидность его подготовки — в непрерывавшемся общении с Божественным Учителем всех их. Только такая подготовка — непрерывная и от Самого Господа, всею совокупностью Его дел и учений и событий Его жизни в период общественного служения — давала право на столь высокое служение.

22. Был вместе с нами свидетелем воскресения Его… Так определяется сущность апостольского служении быть свидетелем воскресения Христова (ст. 8; ср. 1 Кор XV; Рим X:9 [[4]]) — «не чего-либо другого, говорит Феофилакт, потому, что кто явится достойным свидетельствовать о том, что евший и пивший с ними и распятый Господь восстал, тому гораздо более можно и должно поручить свидетельствовать и о прочих событиях, потому что искомым было воскресение, так как оно совершалось втайне, а прочее — явно…»

23. Поставили двоих, т. е. из числа удовлетворявших высказанному условию наметили двоих. «Почему не многих? Чтобы не вышло большего нестроения, притом же и дело касалось немногих…» (Феофил.),

Избранные — Иосиф Варсава (Иуст) и Матфий — оба неизвестны в евангельской истории. Вероятно, «они были из числа 70, бывших с 12-ю апостолами, и из других верующих, но более пламенно веровавшие и более благочестивые, чем прочие» (Феофил.).

24. Помолились и сказали — και προβευξάμενοι είπον — точнее слав.: «и помолившеся реша» — и, помолившись, сказали. Вероятно, приводимую затем молитву от лица собрания произнес Петр.

Молитва обращается, очевидно, к Господу Иисусу Христу, Который при этом именуется Сердцеведцем. Так как в другом месте Петр называет сердцеведцем Бога (XV:8 и д.), то употребление и здесь означенного наименования в приложении к Иисусу Христу выражает не иное что, как веру в Божественные свойства Его и исповедание Его Божества.

Покажи… — т. е. посредством жребия, «Не сказали — избери, но покажи, говорят, избранного: они знали, что у Бога все наперед определено» (Злат.). Как при жизни своей на земле Господь Сам избрал Себе апостолов, так и теперь, хотя Он вознесся на небо, но обещавшись всегда пребывать в Церкви Своей, должен Сам избрать и двенадцатого апостола.

25. Идти в место свое… — т. е. в место осуждения, геенну.

26. Определение по жребию есть установление ветхозаветное, и в решении дел по жребию ведали действие Самого Бога (Лев XVI:8 [[5]] и Чис XVII:1 [[6]] и д.; XXXIV:13 [[7]]; Нав XIV:2 [8]; 1 Пар X:20 (???)).

Но — «почему, говорит Златоуст, апостолы предпочитают избрание посредством жребия?» Потому, что «они еще не считали себя достойными того, чтобы самим сделать выбор, а потому и хотят узнать (о сем выборе) посредством какого-нибудь знака…». «И Дух Святый еще не сходил на них… и жребий имел великое значение…»

Причисленный к апостолам св. Матфей проповедовал Евангелие в Иудее и Ефиопии и скончался в Иерусалиме, побитый камнями (память его 9 августа).

Иосиф (Иосия — Иуст) был после епископом Елевферополя иудейского и тоже скончался мученически (пам. 30 окт.).

Глава II

Первая христианская Пятидесятница и сошествие на апостолов Св. Духа (1–4). Удивление народа (5–13). Речь Апостола Петра (14–36). Действие первой проповеди (37–42). Внутреннее состояние первой христианской общины в Иерусалиме (43–47).

1. При наступлении дня Пятидесятницы… Господу Было угодно, чтобы — подобно как и Пасха — первая христианская Пятидесятница совпала с днем Пятидесятницы еврейской, что означало собою не менее как отмену и лучшую замену того и другого еврейского праздника.

Об этом так говорит блаженный Феофилакт: «в какой день дан Закон, в тот же нужно было даровать, и благодать Духа, потому что как Спаситель, имея понести святое страдание, благоволил предать Себя на это страдание не в иное время, а в то, в которое закалали агнца, чтобы связать истину с самым образом, так и сошествие Св. Духа, по благоизволению свыше, даровано не в иное время, но в то, в которое дан Закон, чтобы показать, что и тогда законополагал и теперь законополагает Дух Святый…

Так как в день Пятидесятницы сносили снопы новых плодов, и разные лица сходились под одно небо (в Иерусалиме), то в этот же день имело быть и то, чтобы начатки от всякого народа всех живущих под небом народов собирались в один сноп благочестия и по слову апостольскому приводились к Богу…»

Все были единодушно вместе… — ήσαν άπαντες ομοθυμαδόν επί τό άυτό. Кто все и где? Славянский перевод добавляет «апостолы», русский — «они», подразумевая под «всеми» не только апостолов, но и всех верующих во Христа, бывших тогда в Иерусалиме (I:16, ср.; II:14) и вновь прибывших на праздник иудейской Пятидесятницы.

Из дальнейшего видно (2 ст.), что собрание этих верующих во Христа происходило в доме, вероятно, в том самом, в котором было и предшествующее собрание (I:13). Особенно многолюдным едва ли можно его предполагать, ввиду того что надо было бы в таком случае допустить в распоряжении апостолов дом невероятно больших размеров.

2. Шум… как бы от несущегося сильного ветра… Следовательно, самого ветра не было, только шум (ср. Злат. и Феофил.), несшийся сверху вниз, с неба к месту собрания апостолов, — шум настолько сильный, что привлек всеобщее внимание (6 ст.).

Наполнил весь дом, т. е. сосредоточился в этом доме. Где они находились, собственно, где они сидели, пребывая в молитве и благочестивых собеседованиях, в ожидании исполнения обетования.

3. Языки как бы огненные… Как шум без ветра, так и языки без огня, лишь подобные огненным. «Прекрасно говорить: как бы огненные, как бы от несущегося ветра, чтобы ты не помыслил чего-либо чувственного о Духе» (Феофил., ср. Злат.).

Шум был при этом знаком удостоверения сошествия Св. Духа для слуха, языки — для зрения. И то и другое возвышало для апостолов величие события и воздействие его на душу, которая, собственно, и была главным предметом чуда этого обетованного крещения «Духом Святым и огнем».

Разделяющиеся языки — διαμεριζόμεναι γλωσσαι — разделени языцы. Впечатление момента сошествия Св. Духа было, очевидно, таково, что из какого-то невидимого, но близкого источника внезапно надвинувшегося и исполнившегося дом шума вдруг начали выделяться как бы огненные языки, поделяясь между всеми присутствующими — так, что чувствовался при этом один и тот же общий источник всех их.

Шум с неба знаменовал также могучесть силы Св. Духа, сообщенной апостолам («сила свыше» Лк XXIV:49), а языки знаменовали пламенность проповеди, которая должна была служить единственным оружием покорения мира к подножию Креста Христова. Вместе с тем языки являлись также точным обозначением совершившейся в душах апостолов перемены, которая выразилась в неожиданно почувствованной ими способности говорить на других языках.

4. Исполнились все Духа Святого… «Дух Святый, — говорит Григорий Богослов (IV, 16), — действовал, во-первых, в ангельских и небесных силах…, потом в отцах и пророках…, после же всего действовал в учениках Христовых, и в них троекратно — по мере их удобоприемлемости и в три различные времена: до прославления Христова страданием, по прославлении воскресением и по вознесении на небо или устроении (Деян III:21), как показывает первое — очищение от болезней и духов, производившееся, конечно, не без Духа; также по совершении домостроительства — дуновение Христово, которое очевидно было Божественным вдохновением, и наконец — нынешнее разделение огненных языков… Но первое было не ясно, второе явственное, а нынешнее совершеннее: ибо не действием уже, как прежде, но существенно присутствует и как бы сказал иной — сопребывает и сожительствует Дух…»

Начали говорить на других языках, как Дух давал им провещавать… В объяснение сего так говорит св. Кирилл Иерусалимский: «Петр и Андрей — галилеяне говорят по-персидски и по-мидийски, Иоанн и прочие апостолы изъясняются на всяком языке с пришедшими от язычников. Дух Св. научает многим языкам вместе, каких вовсе не знали наученные Им. Это — Божественная сила! Какое сравнение между долговременным их неведением и между этою всеобъемлющею, многостороннею, необычайною, внезапною силою говорить на всех языках…»

Св. Феофилакт поучает: «почему дар языков апостолы получили прежде других дарований? Потому что имели разойтись по всем странам; и как во время столпотворения один язык разделился на многое, так теперь многие языки соединились в одном человеке, и один и тот же человек, по внушению Духа Святого, стал говорить и на персидском, и на римском, и на индийском и на многих других языках. И дар этот назывался даром языков, потому что апостолы могли говорить на многих языках…»

Св. Ириней (202 г.) говорит о многих, еще в его время живших христианах, которые имеют «пророческие дарования, говорят на разных языках (παντοδαπάις γλώσσαις), открывают тайны сердца человеческого в назидание и объясняют тайны Божии» (adv. haer. V, 6). В собеседованиях о жизни италийских Отцов — творении Григория Двоеслова — упоминается об одном отроке Арментарии, который говорил на иноземных языках, не учившись им (с. 304). Следы древности понимания дара языков в собственном смысле можно видеть и в том, что Фипострат, описывая жизнь Аполлония Тианского, которого хотел противопоставить Иисусу Христу, заметил о нем, что он знал не только все языки человеческие, но и язык животных. В Церковной Истории встречаются позднее примеры чудесного разумений иностранных языков, напр., в Ефреме Сирине.

5. Помимо того, что в Иерусалиме немало жило иудейских переселенцев «из всякого народа под небесами», в него стеклось по случаю величайшего праздника Пятидесятницы множество временных богомольцев из разных стран, которые и явились невольными свидетелями и подтвердителями чуда, совершившегося над апостолами, когда их послышали говорящими на языках своих стран все пришельцы.

6. Каждый слышал их говорящих… «Остановись здесь ненадолго, — поучает св. Григорий Богослов, — и подумай, как разделить речь, ибо в речении есть обоюдность, устраняемая знаком препинания. Так ли слышали, каждый на своем наречии, что — так сказать — глас исходил один, а слышны были многие гласы, по причине такого сотрясения в воздухе, или, яснее скажу, из одного гласа происходили многое? Или — остановившись на слове слышал, слова — говорящею своими гласами отнести должно к последующему, чтобы вышел смысл произносящих гласы, которые были свои для слушающих, а сие значит — гласы иноязычные, С последним я более согласен, потому что первое было бы чудом, которое относилось бы более к слушающим, нежели к говорящим, которых и укоряют, что они пьяны, на чего видно, по действию Духа сами они чудодействовали в произнесении гласов…»

7. Сие говорящие не есть ли суть Галилеяне… — т. е., во-первых, из известной части Палестины, где говорят одним известным наречием, и, во-вторых — из такой именно части, которая особенно не славилась просвещением. То и другое, выражающееся в имени галилеян, усугубляло величие чуда и изумление его свидетелей.

9. Парфяне и Мидяне и Еламиты… — т. е. иудеи, пришедшие в Иерусалим на праздник из Парфии, Мидии и Елама — провинций бывших могущественных царств Ассиро-вавилонского и Мидо-персидского. Эти страны лежали между Каспийским морем и Персидским заливом. Сюда переселены были сначала жители царства Израильского по разрушении его ассириянами, лет за 700 до Р. Х., потом и жители царства Иудейского, по разрушении его вавилонянами при Навуходоносоре — около 600 лет до Р. X. Многие из них возвратились при Кире в Палестину, но еще больше — осталось в странах поселения, не желая расстаться с выгодными предприятиями.

Жители Месопотамии — обширной равнины по течению Тигра и Евфрата, Здесь была некогда главная область Ассиро-вавилонского и Персидского царств, и здесь же было особенно много переселенных Навуходоносором евреев,

Каппадокия, Понт и Асия, Фригия и Памфилия — все провинции малазийские, входившие в состав тогдашней Римской Империи. В частности — Асией, по римскому счислению провинций, называлось все западное побережье Малой Азии, где были провинции Мисия, Кария, и Лидия; главным городом ее был Ефес.

10. Частей Ливии, принадлежащих к Киринее. Ливия — область к западу от Египта, представлявшая громадную степь, заселенную только в северной своей части по побережью Средиземного моря, где находился и главный город области — Кирена. Это побережье и называется здесь частями Ливии, принадлежащими к Киринее или Кирену. Как здесь, так и вообще в Египте — евреев было весьма много. Они имели здесь даже особенный храм. Здесь для них был сделан и перевод их священных книг на общепринятый тогда греческий язык. В Кирене целая четверть жителей были евреи.

Пришедшие из Рима — прибывшие на праздник из Рима, или вообще из городов римского запада, где также повсюду были рассеяны евреи. В самом Риме целый особый квартал был сплошь занят евреями.

Иудеи и прозелиты — т. е. природные иудеи и язычники, принявшие иудейскую веру, каковых было также немало повсюду в перечисленных местностях.

Критяне — жители острова Крит на Средиземном море, говорившие с несколько отличным от греческого языка наречием.

Аравитяне — жители Аравии, к юго-востоку от Палестины, язык которых — арабский — при некотором сходстве имел и значительные отличия от еврейского.

11. Слышим их нашими языками говорящих… — ясное указание, что апостолы действительно говорили на разных языках и наречиях.

Говорящих о великих делах Божиих… — τά μεγαλεία τοΰ θεού… — т. е. обо всем, что являл и являет Бог великого в мире, особенно с пришествием Сына Божия. По величию такого предмета речи и самая речь должна была иметь характер возвышенности, торжественности и восторженности, вообще вдохновенного прославления и благодарения Бога.

14. Петр же ставши с одиннадцатью… Как и ранее, на совещании при выборе 12-го апостола, «Петр служил устами всех, (говорит Златоуст), а прочие одиннадцать предстояли, подтверждая его слова свидетельством».

15. В доказательство, что они не пьяны, апостол указывает на то, что теперь третий час дня… Соответствующий нашему 9-му, этот час был первым из трех дневных часов ежедневной молитвы (3, 6, 9), совпадавшей с принесением ежедневной утренней жертвы во храме. А по обычаю иудеев, до этого часа никто не вкушал пищи, — тем более в такой великий праздник, как Пятидесятница.

16–17. Предреченные пророком Иоилем… — следовательно, лет за 700 до сего (Иоил II:28–32 [9]). Самое пророчество Иоиля приводится Дееписателем в несколько измененном виде против подлинника и LXX, как это делают нередко Сам Господь и апостолы. Так, вместо подлинного неопределенного выражения «после того», у Апостола Петра видим выражение более определенное — «в последние дни». Этим прежде всего исключается всякое отношение пророчества к какому-либо ближайшему ветхозаветному времени, а именно усвояется исполнение его к времени новозаветному, так как по библейскому воззрению весь период новозаветного Царства Божия представляется последнею эпохою домостроительства спасения человеческого, за которого имеет последовать уже всеобщий суд и царство славы. При этом, под выражением в последние дни, пророчества обыкновенно указывали не только такие будущие события, которые должны были наступить при конце ветхозаветного времени и начале новозаветного, но и такие, которые будут совершаться и в продолжение всего новозаветного времени, до конца его (ср. Ис II:2 [[10]]; Мих VI:1 [[11]] и др.).

«Излию от Духа Моего на всяку плоть…» По смыслу сего выражения, Дух Божий представляется, как полнота всех даров, из которой изливается тот или другой дар на того или другого верующего.

Излияния — сообщение в изобилии, подобно дождю или изливаемой воде.

«На всяку плоть…» — всем людям, всему искупленному Христом человечеству, которое войдет в состав нового Царства Христова, во все время распространения его на земле, во всех народах, без разделения иудеев и язычников. Начало исполнения этого пророчества св. Апостол и указывает в настоящий момент, полный столь дивных знамений.

«Будут пророчествовать… видеть видения… сновидения» и т. д. Так как дары Св. Духа неисчислимо разнообразны, то раздельнее приводятся лишь некоторые, более известные в Ветхом Завете: пророчество — как общее действие приявших Духа Святого, видения — (в бодрственном состоянии) и сновидения — как два главных способа Божественного откровения пророкам (Чис XII.).

«Сыны… дщери… юноши… старцы…» — указание на то, что Дух Святый излиется на всех без различия пола и возраста; хотя при этом действия Духа Святого распределяются так, что сынам и дщерям усвояется пророчество, юношам — видения, старцам — сновидения; однако это распределение, сделанное для усиления и красоты речи, имеет тот смысл, что вообще Дух Святый различными Своими дарами излиется на всех без различия.

18. «И на рабов Моих и на рабынь Моих…» У пророка в данном месте находим важную особенность речи, получающуюся от отсутствия добавления «Моих». Там говорится просто: на рабов и на рабынь. Этим последним выражением у пророка резче выражается мысль о превосходстве новозаветных излияний Духа Святого пред ветхозаветными: во всем Ветхом Завете не находится случая, чтобы раб или рабыня обладали даром пророчества; между тем, в Новом Завете, по мысли пророка, это различие состояний исчезнет в отношении воздействий Св. Духа, Который будет сообщаться всем без различия не только пола и возраста, но и состояний человеческих, так как в Царствии Христовом все будут равны пред Господом и все будут рабами Господа.

19. «Покажу чудеса…» С предречением обильного излияния Духа Святого в Царстве Мессии соединяется предречение о последнем суде над нечестивым миром и спасении поклонников Бога истинного. При этом предвестниками такого суда указываются особые знамения на небе и на земле. Знамения на земле: кровь и огонь и курение дыма — символы кровопролития, возмущений, войн, опустошений. Знамения на небе: затмение солнца и кровавый вид луны. На образном языке священных писателей эти явления обозначают вообще великие бедствия в мире и наступление суда Божия над ним.

20. «День Господень…», т. е. день Мессии, или время Мессии; по новозаветному словоупотреблению день суда Мессии над миром, день страшного суда.

«Великий и славный…» — великий — по величию и решительному для человечества значению суда; славный (επιφανή) — потому что Господь придет во славе Своей.

21. Страшный для неверующих и нечестивых, последний суд будет, однако, спасителен для всех, «кто призовет имя Господне…» — призовет не просто, ибо не всякий, говорит Христос говорящий мне: Господи, Господи! войдет в Царство Небесное, но призовет с усердием, при хорошей жизни, с должным дерзновением…» (3лaт.). Таким образом, здесь разумеются истинно верующие в Господа — праведники.

Прилагая все это пророчество к событию дня Пятидесятницы, апостол, очевидно, не представляет его исполнившимся вполне в этот день, а указывает только начало его исполнения, долженствующего продолжаться в течение ведомых одному Богу долгих времен, до последнего конца всего.

22. Переходя к проповеди об Иисусе, апостол — по словам Златоуста — «ничего не говорит высокого, а начинает свою речь крайне уничиженно…, с мудрою предосторожностью, чтобы не отягчить слуха неверующих».

«Мужа, засвидетельствованного вам от Бога…», т. е. в его Мессианском достоинстве и посланничестве.

«Знамениями, которые Бог сотворил чрез Него…» «Не говорит: Он Сам сотворил, но Бог через Него, для того, чтобы скромностью лучше привлечь их…» — по толкованию Златоуста.

«Среди вас…» — ближайшим образом, здесь, как и далее, разумеются, собственно, обитатели Иерусалима, а потом — и все присутствующие, не только как могущие иметь соприкосновение с Иисусом во время Его деятельности во всей Галилее и Иудее, но и как вообще представители народа, ответственного за деяние, имеющее столь важное общечеловеческое значение. В этом смысле говорится и дальнейшее — преданного, т. е. Иудою, взяли и, пригвоздив руками беззаконных, т. е. языческих властей и вообще распинателей Христовых, убили (23 ст.).

23. Для уяснения странного, по-видимому, обстоятельства, что столь засвидетельствованный от Бога муж (Иисус) мог быть распят руками беззаконных, апостол прибавляет, что это случилось «по определенному совету и предведению Божию…» (ср. Рим VIII:29 [[12]]; Евр X:5–7 [[13]]), или как толкует блаж. Феофилакт «не своею силою сделали то, на что дерзнули, потому что Он Сам соизволил на это и что это определено было свыше…»

24. «Бог воскресил Его…» — по толкованию блаж. Феофилакта: «если говорится, что Отец воскресил Его, так это по причине немощи слушателей; потому что — посредством кого действует Отец? Посредством Своей Силы, а сила Отца — Христос. И так Он Сам воскресил Себя, хотя и говорится, что Его воскресит Отец…» (ср. Ин V:26; X:18).

«Расторгнув узы смерти…» — греч. λύσας τάς ώδίνας τυϋ θανάτου… — точнее слав.: «разрешив болезни смертные». По толкованию блаженного Феофилакта — «смерть мучилась (как бы родами) и страшно страдала, когда одержала Его. Рождающая не удерживает находящегося в ней и не действует, но страдает и спешит освободиться. Прекрасно назвал воскресение разрешением болезней смерти, так что можно сказать: разорвав беременное и страдающее родами чрево, Христос Спаситель появляется и выходит как бы из какой рождающей утробы. Потому он и назван перворожденным из мертвых…»

25. Истину воскресения Христова апостол подтверждает особенно авторитетным для иудея пророчеством Давида царя в замечательном месте его 15-го псалма (ст. 8–11 [[289]]). Изложив это место полно и точно по переводу 70-ти (25–28 ст.), апостол сам же тотчас и протолковывает его (29–31 ст.), являя в себе очевидный дар Духа Святого в разумении Писания. В применении к Давиду указанное место его псалма выражает его радостную уверенность в постоянной помощи и благости Божией, простирающихся до неоставления Богом даже и за пределами гроба (нетление). Но если в применении к Давиду все это осуществилось лишь отчасти, то в применении к Спасителю (знаменательно выражение апостола: «Давид говорит о Нем, т. е. о Христе») осуществилось с буквальной точностью и полнотою, на что и указывает св. Петр.

26–27. «Плоть моя упокоится в уповании, ибо Ты не оставишь…» — греч. ή σάρη μου κατασκινώσει έπ' έλπιδι δτι ουκ εγκαταλείψεις», слав. точнее: «плоть моя вселится на упование, яко не оставиши…» Следовало бы сказать по-русски: «плоть моя вселится (т. е. во гробе) в уповании, что Ты не оставишь…» По поводу этих слов блаженный Феофилакт замечает: «так как Иисус, восприяв смерть, совлек ту плоть, какую принял по плану домостроительства, чтобы снова воскресить ее от смерти: то справедливо, что плоть Его питала себя упованием в ожидании бессмертия…» «Не оставишь души моей во аде, т. е. изведешь ее из ада опять в жизнь, что будет вполне возможно при нетлении тела — воскресишь уже для новой лучшей жизни» (28 ст.).

28. «Ты дал мне познать пути жизни. Ты исполнишь меня радости пред лицем Твоим…» «Не без причины употребил слова сии (говорит блаженный Феодорит), упомянув о воскресении, научая сим, что вместо скорби будет во всегдашнем веселии, и по человеческому естеству соделавшись бесстрастным, неизменяемым и бессмертным; потому что как Бог всегда был таковым, да и человеческому естеству нетрудно для Него было сообщить сие вскоре по образовании оного в утробе матерней, но попустил восприятому Им естеству пройти путем страданий, чтобы таким образом, сокрушив владычество греха, положить конец мучительству диавола, разрушить державу смерти и всем людям дать возможность оживотворения. Посему как человек приемлет и нетление и бессмертие…»

29. «Да будет позволено с дерзновением…» Намереваясь говорить о величайшем, наиболее уважаемом праотце, как о низшем Иисуса Распятого, апостол употребляет нарочито столь осторожное и мягкое выражение.

«Умер и погребен…», как обыкновенный человек, с которым по его смерти и погребении не случилось ничего особенного, необыкновенного, т. е. собственно подразумевается, что он не воскрес из мертвых, и что, значит, не на нем исполнилось то, что он говорил в своем лице о праведнике, который не останется во гробе.

«Гроб его у нас до сего дня…» — т. е. с останками его тела, подвергшегося тлению подобно телам всех других людей.

Златоуст говорит, переходя к толкованию дальнейшего: «теперь он (Петр) доказал то, что ему было нужно. И после этого не перешел еще ко Христу, а снова говорит с похвалою о Давиде…. чтобы они, по крайней мере, хотя из уважения к Давиду и его роду приняли слово о воскресении, так как будто бы в противном случае пострадает пророчество и их честь…»

30. «Бог с клятвою обещал…» Такое обещание, исполнившееся только на Мессии, находится во 2 Цар VII:12–16 [[14]]; ср. Пс 131-й. По существу своему оно есть вместе пророчество и о воскресении, без коего не могло осуществиться это пророчество.

«Посадить на престол его…», т. е. именно как Мессию (ср. Лк I:32). «Как во многих местах Божественного Писания, так и здесь — престол употребляется вместо царства…» (блаж. Феофил.).

32. «Сего Иисуса…» — сего, а не другого какого-либо, именно Иисуса из Назарета.

«Чему все мы свидетели…», ибо видели Его, воскресшего, — беседовали с Ним, ели с Ним, осязали Его, и через все это достаточно уверились в действительности Его воскресения, чтобы быть вправе свидетельствовать о нем и другим.

33. «Итак, Он был вознесен десницею Божиею…» — греч. τή δεξιά ούν τοϋ θεοΰ ύψωθείς… — слав.: «десницею убо Божиею вознесеся…» (вероятно, вместо «вознесся») — выражение, допускающее два понимания: или — быв вознесен на небо десницею Божиею — в том же смысле, в каком выше говорится, что Бог воскресил Его от мертвых (ст. 24); или — быв вознесен, т. е. возвышен до седения одесную Отца в прославленной человеческой плоти. И то и другое толкование равносильны и равнозначащи.

«Приняв от Отца обетование Св. Духа…» — т. е., приняв от Отца власть послать верующим в Него — обещанного Отцом и Им Св. Духа, от Отца исходящего.

34. Утвердив, как основную, истину воскресения Христова на пророчестве Давида, апостол подобным же образом находит нужным утвердить и истину вознесения Иисусова, ближайшим следствием чего было излияние даров Св. Духа. Эту истину апостол утверждает именно ссылкою на пророческое изречение Давида в 109 псалме (ст. 1 [[290]]), относя исполнение этого изречения всецело ко Христу. Это же самое изречение прилагает к Себе и Сам Господь в беседе с фарисеями (Мф XXII:12 и т. д.).

36. «Весь дом Израилев…», т. е. весь народ еврейский. «Бог соделал Господом и Христом сего Иисуса, которого вы распяли…» — другими словами: «Бог соделал так, что сей Иисус, которого вы распяли, и был истинный Господь и Христос ваш…», или Мессия (двоякое обозначение Его Мессианского достоинства — более общее и частнейшее).

«Которого вы распяли…» По замечанию Златоуста — «прекрасно заключил этим свое слово, дабы чрез то потрясти их душу…»

37. «Умилились сердцем…» — пришли в сердечное сокрушение, что так поступлено было с Мессиею, и расположились сердцем загладить свою вину верою в него, почему и спрашивают далее: «что нам делать?»

«Мужи братия…» — полное доверия, почтения и любви обращение к апостолам, от лица которых говорил Петр.

38. Для примирения с Богом и отвергнутым Мессиею — Петр предлагает покаяние и крещение, с их благодатными плодами — прощением грехов и восприятием даров Святого Духа.

«Да крестится каждый… во имя Иисуса Христа…» По толкованию блаж. Феофилакта — «слова эти не противоречат словам — крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф XXVIII:19), потому что Церковь мыслит Св. Троицу нераздельною, так что вследствие единства трех ипостасей по существу, крещаемый во имя Христа крещается в Троицу, так как Отец и Сын и Св. Дух нераздельны по существу». Очевидно, когда апостол призывает креститься во имя Иисуса Христа, он указывает этим лишь главное содержание веры и исповедания нашего, которым обусловливается признание всего того, что открыто пришедшим на Землю Сыном Божиим.

39. «Вам… и детям вашим…», т. е. вообще потомкам «и всем дальним…», т. е. отстоящим в самых далеких степенях родства и близости к народу иудейскому. Здесь можно мыслить также и язычников, о которых апостол говорит прикровенно, щадя слабость иудеев, могущих усмотреть нечто блазнительное в предоставлении язычникам равного участия в Царстве Мессии. Вопрос этот должно было разрешить само время, здесь же — следовало избегать всего, что должно было бросить тень на достоинство проповедуемых новых истин.

«Кого ни призовет Господь Бог наш…» Господь призывает всех, всем желает спасения; очевидно, здесь имеются в виду те, которые, прилагая к призванию Господню собственную свободную волю, осуществляют на деле призвание, принимая покаяние и крещение во Имя Иисуса Христа.

40. «И другими многими словами…», коих Дееписатель не приводит, излагая лишь главную сущность сказанного апостолом. «Спасайтесь от рода сего развращенного…» — σώθητε άπό τής γενεάς τής σκολιάς ταύτης, точнее сказать — спасайтесь от современного рода людей лукавого, строптивого (σκολιός, собственно кривой, потом — хитрый, лукавый), от суда и наказания Божия, ожидающего этих людей, доведших свою строптивость до столь ужасного и опасного дела, как отвержение Мессии и неверие в Него. Это увещание апостола применимо и ко всем последующим временам, указывая на необходимость — всем христианам спасаться от мира, во зле лежащего, чистою верою во Христа и жизнью по этой вере, — спасаться вместе с тем и от наказания Божия, неизбежно тяготеющего над всяким злом, разливающимся в мире.

41. «Крестились…» Так как в Иерусалиме и его ближайших окрестностях не находится настолько обильного собрания вод, чтобы столько народа зараз могло креститься погружением, то можно полагать, что самое крещение последовало несколько после, отдельно для каждого, по домам, или группами у более или менее достаточных водоемов, при посредстве того или другого из апостолов и учеников Господних.

42. «И они постоянно пребывали…» Греч. ήσαν δέ πρός καρτερούντες…, точнее слав.: «Бяху же терпяще…», буквально — были же неутолимы в учении апостолов и т. д.

Трудно допустить, конечно, чтобы вся эта масса народа (3000 сверх прежнего тоже немалого количества верующих) собиралась в одном каком-либо месте или доме. Вероятнее всего — верующие, разделившись на несколько групп или общин, собирались в нескольких местах, где апостолы и поучали их новым истинам, молитвам и тайнодействиям. Между всеми этими общинами существовало самое тесное взаимообщение, сплачивавшее их в одну братскую семью, душою которой были апостолы.

«В преломлении хлеба…» Обычно это выражение означает вкушение пищи (Лк XXIV:30 и др.), но в то время употреблялось и в другом высшем значении совершения и участия в Таинстве Евхаристии (1 Кор X:16 [[15]]). Здесь может подразумеваться и то и другое значение — и отдельно, и вместе, тем более, что то было время, когда Евхаристия обычно заключалась вечерями любви, при участии всех верующих, в духе братского равенства, любви и взаимообщения. Таким образом, выясняются главные черты первоначального христианского богослужения, отдельного и самостоятельного от богослужения ветхозаветного: учение, преломление хлеба (Евхаристия) и молитвы, хотя апостолы и другие верующие до времени не разрывали связи и с ветхозаветным храмом и его богослужениями (III:1 и др.).

43. «Был же страх на всякой душе…», т. е. собственно — душе неверующей. Неожиданные и поразительные явления божественной силы, выдающийся успех проповеди Петра, его пламенные угрозы и воззвания, чудеса и знамения апостолов — все это не могло не приводить в трепет впечатлительную душу, погружая ее в глубокое раздумье.

44. Славянский текст этого стиха имеет лишнюю строку по сравнении с греческим подлинником и русским переводам (повторяя начало 43 стиха): «страх же велий бяше на всех их…»

«Все же верующие были вместе…» — т. е. собираясь в определенных местах (ср. I:15; II:1), для поучений и молитв, составляли все вместе единодушнейшую семью, сильную братскою любовью и общением.

«Имели все общее…» Отличительную особенность первой христианской братской семьи или общины составляло общение имуществ, которое отнюдь не было ни принудительным, ни узаконенным, но создалось совершенно добровольно из возвышенных порывов живейшей веры и братской любви первых христиан между собою. Здесь не было уничтожения прав собственности (ср. V:4); а совершенно добровольное распределение их или уступка, целиком и частью, к пользе других нуждающихся.

Насколько долго держалась эта отличительная особенность первохристианских общин, неизвестно; следы ее, во всяком случае, теряются очень скоро в истории. Можно думать, что исчезновение этой особенности и устранение их обязано тем значительным неудобствам и трудностям, какими стал все более и более угрожать быстрый рост и многочисленность последователей Христовых (ср. VI:1).

46. «Каждый день единодушно пребывали в храме…», т. е. присутствовали при храмовом Иудейском Богослужении, — «потому, как говорит Златоуст, что они не отвергали еще ничего иудейского; да и самое почтение к месту переходило к Владыке храма…» Все храмовое Богослужение заключало в своей основе и воплощало чаяние Мессии; это делало сие Богослужение небесполезным и для христиан, отличавшимся от иудеев в данном случае тем лишь, что они веровали не в Грядущего, а уже Пришедшего Мессию.

«Преломляя по домам хлебы…» Греч. κάι, οίκον допускает сказать и «по домам» (разным, нескольким), и «в дому» (одном). И то и другое имеет свои права (ср. 42 ст.), в зависимости от многолюдности собиравшихся и от вместительности места собрания (общ. и частичные собрания).

«Принимали пищу в веселии и простоте сердца…»

Ср. ст. 12, и XX:7, 11. Из указанных мест Дееписателя можно заключить, что в самые первые времена христианства были двоякого рода вечери любви (αγάποι): такие, которые совершались в разных домах и, следовательно, — отдельными обществами верующих (по преимуществу в Иерусалиме), и такие, которые в известные дни, именно воскресные, совершались всем собранием верующих. Вечеря открывалась и завершалась молитвою и омовением рук. Во время самой вечери пелись псалмы и другие священные песни, читались и толковались отрывки Свящ. Писания.

Вначале вечери любви были очень распространены и вместе с Евхаристиею совершались весьма часто, почти ежедневно. Но уже в первые века христианства были Церкви, в которых не видно и следов этих вечерей. Иустин мученик, говоря о совершении Евхаристии и о богослужении у римских христиан своего времени, не упоминает об агапах. Ничего не говорит о них и св. Ириней. С распространением христианства первоначальная жизнь христиан, имевшая семейный характер, более и более принимала обширные размеры жизни общественной, церковно-народной. Это повело к тому, что первоначальные агапы постепенно вышли из употребления сами собою, при неизбежности нежелательных злоупотреблений и непорядков, примешавшихся к ним…

47. «Хваля Бога…» — общее обозначение высокой религиозной настроенности духа первого общества христиан (Лк XXIV:53).

«Находясь в любви у всего народа…» — несомненно — за свою строгую религиозность, чистоту жизни и добродетельность, мирно-радостное и благожелательное отношение ко всем, и т. п.

«Господь ежедневно прилагал спасаемых к Церкви…»

Здесь, таким образом, возрастание Церкви Христовой представляется не делом обыкновенного роста и развития общества, а непосредственным делом Самого Господа, невидимо правящего Церковью Своею.

Глава III

Чудесное исцеление св. Ап. Петром хромого от рождения (1–11). Речь по сему поводу к народу (12–26).

1. «В час молитвы девятый…», έπί τήν ώραν τής προσεχής τήν έννάτην…, слав. не столь правильно: «на молитву в час девятый…» Греческий текст и русский перевод предполагают формой своего выражения еще другие часы молитвы, кроме девятого: эти другие часы были третий и шестой (по нашему 9-й и 12-й). Между тем, славянский перевод выражается так, что можно допустить случайность совпадения молитвы апостолов с девятым часом (по нашему 3-м по полудни).

Следы троекратной ежедневной молитвы встречаются в еврейской истории весьма рано: еще Давид в одном из псалмов указывает на молитву вечером, утром и в полдень (Пс 54, 18). Пророк Даниил в плену вавилонском ежедневно три раза преклонял колена для молитвы (Дан VI:10 [[16]]). В храме утренние и вечерние часы (3-й и 9-й) освящались особо узаконенными утренним и вечерним жертвоприношениями, и на один из этих-то часов молитвы и шли апостолы, чтобы вознести свои молитвы Богу установленными от Него и до времени не терявшими своего значения для них храмовыми Богослужениями.

2. «Хромой от чрева матери его…» По IV:22 — ему было теперь более 40 лет.

О красных вратах храма, названных так, вероятно, по их красоте, нигде не упоминается более. Вероятно, это были главные восточные врата (в притворе Соломоновом), ведшие во двор язычников, которые Флавий описывает, как самые красивые, превосходившие красотою все прочие ворота храма (о войн. Иуд. V, 5, 3).

4–5. Совершению чуда над хромым предшествует пристальное воззрение друг на друга апостолов и исцеленного. Это было как бы взаимное приготовление к чуду. В отношении к хромому это было средством возбудить его внимание и духовную восприимчивость к чудесному благотворению.

6. «Что имею, даю тебе…» Еще до совершения чуда апостол имеет полную уверенность в его совершении. Эта уверенность основывалась, без сомнения, на обетованиях Господа апостолам (Мк XVI:18; Лк IX:1; Ин XIV:12 и др.) и чувствовалась в ощущении в себе необычайной силы Духа Святого, что апостол и выражает словами: «что имею, даю…»

«Во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи…» Не своею силою, но именем Господа Иисуса Христа Петр совершает это чудо.

7. «Взяв его за правую руку, поднял…» К слову апостол присоединяет и внешнее действие, как некогда поступал и Сам Господь.

8. «Ходя и скача…» — выражение восторженно-радостного настроения души исцеленного.

9. «И весь народ, т. е. собравшийся и собиравшийся во дворах храма, видел его…» — т. е. уже не хромым, а здоровым и веселым.

11. «Притвор, называемый Соломонов…» — обширная крытая галерея, через которую и вели в храм красные ворота. Здесь столпился народ после того, как с быстротою молнии пронеслась весть о чуде, лучшею проверкою которого служил всем так хорошо известный бывший хромой, восторженно прославлявший Бога, не отходя от апостолов.

12. В ответ на недоумение и изумление народа Петр держит снова речь, сходную с первою (в день Пятидесятницы), доказывая народу, на основании свидетельств Ветхого Завета, Мессианское достоинство Господа Иисуса и убеждая народ к покаянию и вере в Него. Но прежде этого он рассеивает неправильное понимание народом причин чуда. Удивленный взор народа, устремленный на апостолов, как бы вопрошал: что за силу имеют в себе эти люди, совершая столь великие чудеса?.. или: как велико должно быть благочестие этих людей, что Бог прославляет их столь дивными знамениями?.. Апостол устраняет разом оба таких объяснения: «это, говорит, принадлежит не нам, потому что не по своему достоинству привлекли мы благодать Божию…» (Злат.).

13. «Бог Авраама, Исаака и Иакова…» — подчеркивает большую виновность иудеев в отношении к возлюбленному Сыну Его — Мессии Иисусу. Вместе с тем указывает истинного виновника совершенного чуда, а также и цель совершения — прославление Иисуса (ср. Ин XVII:1, 4–5; XIII:31–32).

«Отрока своего…» — (τον παΐδα αύτοΰ) — наименование Мессии, взятое из пророчеств Исаии (гл. XL–LXXVI).

«Которого вы предали и от Которого отреклись…» — см. Ин XIX:14–15; Лк XXIII:2 и пар. места. Сжатое наложение обстоятельств страданий Спасителя вполне согласно с евангельским изложением и представляет, так сказать, драгоценные выдержки «пятого» Евангелия «от Петра».

«Два обвинения, — говорит здесь Златоуст, — и то, что Пилат хотел отпустить, и то, что, когда он хотел, вы не захотели. Он как бы так говорил: вместо Его вы просили о разбойнике. Представил их поступок в самом страшном виде… Вы, говорит, просили отпустить того, кто убивал других, а Того, Кто оживотворяет убитых, не захотели».

15. «Начальника жизни убили…» — необыкновенно сильное выражение, противопоставляющее два столь резких контраста. Почтение жизни здесь берется в полном и совершеннейшем смысле (Ин 14), означая не только высшую духовную жизнь и вечное спасение, получаемые верою во Христа, но и всякую вообще жизнь, которой Христос есть основной источник, начальник и совершитель. «Бог воскресил из мертвых, чему мы свидетели…» — см. II:24–32.

16. «Ради веры во Имя Его…» — веры чьей? Не ясно. Веры ли апостолов, или веры больного? Впрочем, во всяком случае причина чуда — сила веры, веры, надо сказать, и апостолов, и исцеленного — веры именно в Господа Иисуса воскресшего.

«Вера, которая от Него…» — вера, как дар Христов через Духа Святого (1 Кор XII:9 [[17]]).

«Перед всеми вами…» Хотя самое исцеление совершилось в присутствии, может быть, весьма немногих, однако, это чудо вполне могло быть названо совершенным пред всеми, ибо эти все теперь видели исцеленного ходящим и скачущим — вместо того, чтобы видеть его по обычаю лежащим в беспомощном состоянии у врат храма.

17. Представив пред очами иудеев тяжесть вины их в отношении к Богу Отцу и Господу Иисусу и намереваясь склонить сердца их к покаянию и обращению ко Христу, апостол смягчает речь, обращаясь к служителям с дружеским наименованием «братия» и объясняя дело убиения Иисуса неведением с их стороны (ср. Лк XXIII:34; 1 Кор II:8 [[18]]), и в то же время представляет это убиение таким делом, которое было предопределено в вечном совете Божием и предсказано всеми пророками. Так, по словам Златоуста, апостол «дает им возможность отречься и раскаяться в том, что они сделали, и даже представляет за них благовидное оправдание и говорит: что вы убили Невинного, это вы знали; но что убили Начальника жизни, — этого, может быть, не знали. И таким образом — не их только оправдывает от преступления, но и главных виновников зла. А если бы он обратил речь в обвинение, он сделал бы их более упорными…»

18. «Бог… предвозвестил устами всех своих пророков пострадать Христу…» Хотя не все пророки пророчествовали именно о страданиях Христовых, однако, апостол говорит о них так, очевидно, потому, что основным средоточным пунктом еврейского пророчества вообще был Христос Мессия, а следовательно — и все дело Его, ради которого Он должен был прийти на землю.

«Так и исполнил…» — иудеи предали Мессию на страдания и смерть, но в данном случае, оставаясь самостоятельными и ответственными деятелями, они явились орудиями исполнения воли Божией и воли самого Мессии, как Он и говорил Сам об этом не раз (Ин X:18; II:19; XIV:31; XIX:10–11).

19. «Обратитесь…», т. е. ко Христу, как Мессии, уверуйте в Него.

20. «Времена отрады…» — т. е. то лето, благоприятное наступление которого благовествовал еще Господь в Назаретской синагоге — Царство Мессии, царство благодати с его правдою, миром и радостью о Духе Святом. Как Ветхий Завет здесь предполагается жизнью в отчуждении от Бога, жизнью, полною всяких бед, страданий, борений; так Новый Завет рассматривается здесь как истинное отдохновение и успокоение души в мире с Богом и тесном общении с Ним, способном изглаждать и врачевать всякую горечь страданий.

«От лица Господа…» — судя по дальнейшему — разумеется здесь Бог Отец.

«Да пошлет Он…» — речь о втором славном пришествии Господа Иисуса при кончине мира, причем смысл выражения тот же, что выше — «Бог воскресил его», и т. д.

21. «Которого небо должно было принять…» — указание на пребывание Господа Иисуса с прославленною плотью на небе, со дня вознесения.

«До времен совершения всего…» — άχρι χρόνων αποκαταστάσεως πάντον… — правильнее сказать — до времен восстановления всего. Здесь, вероятно, разумеется тоже, что предвещал Ап. Павел, говоря об обращении всех евреев ко Христу (Рим XI:26 [[19]]).

«Устами всех своих святых пророков» — см. выше, к ст. 18. Общий смысл этого текста, по толкованию блаж. Феофилакта, тот, что «многое из предсказанного пророками еще не исполнилось, но исполняется и имеет исполняться до скончания мира, потому что вознесшийся на небеса Христос пробудет там до скончания мира и придет с силою тогда, когда исполнится, наконец, все, что предсказали пророки…»

22. Упомянув о предсказаниях пророков о Христе, апостол приводит в качестве одного из наиболее ясных и авторитетных предсказаний слова Моисея (Втор XVIII:15 [[20]] и далее). В этих словах Моисей, предостерегая народ Божий от ложных гадателей и прорицателей хананейских, от лица Божия обещает, что у них всегда будут пророки истинные, которых они и должны будут, после Моисея, беспрекословно слушать. Таким образом, речь идет здесь ближайшим образом о всем сонме пророков еврейских, под общим собирательным именем пророка, воздвигавшихся Богом. Но так как конец и исполнение всякого пророчества ветхозаветного — Христос, то справедливо вся древность — и иудейская, и христианская — относила это пророчество ко Христу — тем более, что из всех ветхозаветных пророков не было уже пророка такого, как Моисей (Втор XXXIV:10–12 [[21]]). Только Христос превзошел Моисея (Евр III:3–6 [[22]]).

«Пророка как меня…» — πρυφήτην… ώς έμέ…, — т. е. такого же — особенного, чрезвычайного посредника между Богом и народом, каков был Моисей. Это указывает особенно на законодательную деятельность Иисуса Христа, в которой Он, не в пример всех других пророков, уподобился и превзошел Моисея.

23. «Истребится из народа…» — έξολοθρευθήσεται έκ του λαοΰ, — в подлиннике: «с того Я взыщу…» Апостол заменяет это другим более сильным и часто употребляемым в других местах у Моисея выражением, означающим осуждение на истребление или смертную казнь; в данном случае разумеется вечная смерть и лишение участия в царстве Обетованного Мессии (ср. Ин III:18).

24. «Все пророки… провозвестили дни сии…», т. е. дни явления Великого пророка Мессии (ср. 18 ст. и 21 ст.).

«От Самуила…», который берется здесь, как величайший после Моисея пророк, с которого начинается непрерывный ряд ветхозаветных еврейских пророков, оканчиваясь с окончанием плена вавилонского.

25. Толкование блаж. Феофилакта: «Говорит — сыны пророков вместо того, чтобы сказать: не должно ни унывать, ни думать, что вы лишились обетовании. Вы — сыны пророков, так что они вам говорили и ради вас все это совершилось. А что значит — сыны Завета? Это вместо: наследники, но наследники не приписанные только, а такие же, как сыны. И так, если вы сами хотите, то вы наследники».

«Бог завещал отцам вашим говоря Аврааму…» Завет с Авраамом был Заветом вместе со всеми отцами народа еврейского, имеющими Авраама своим праотцем, а значит и со всем народом еврейским. Но это не исключительно: не одним им, евреям, обещано благословение Божие, а всем племенам земным, — евреям лишь первым по особенному Завету с ними через Моисея.

«В семени твоем благословятся…» — обетование Аврааму, повторенное не раз Богом (Быт XII:3 [[23]]; XVIII:18 [[24]]; XXII:18 [[25]]). Под семенем Авраама здесь разумеется не вообще потомство Авраама, но одно определенное Лицо из этого потомства, именно Мессия. Так толкует это не только Петр, но и Ап. Павел (Гал III:16 [[26]]).

26. Что Бог к первым иудеям или прежде всего иудеям послал благословенного потомка Авраамова, в этом апостол старается показать не простое их преимущество пред всеми остальными народами, но и сильнейшее побуждение и как бы обязанность прежде всех принять обетованное благословение — через обращение ко Христу и веру в Него.

«Воскресив Сына своего…» — см. выше ко II:24; III:13.

«Послало благословить Вас…», т. е. исполнить на вас обетование, данное Аврааму, сделать вас благословенными участниками всех благ Царства Мессии, даровать вам спасение и вечную жизнь. «И так, не считайте себя отринутыми и отверженными», — заключает Златоуст.

«Отвращая от злых дел ваших…» — существенное условие для получения обетованного благословения Божия в Царстве Мессии, в которое не войдет ничто нечистое и неправое.

В суждении о первенстве Израиля в принятии блага Царства Мессии опять повторяется апостолом мысль о всеобщности Царства Мессии, имеющего распространиться на все племена земные.

Глава IV

Заключение Петра и Иоанна в темницу и следствие речи Петровой (1–4). Допрос апостолов в Синедрионе и ответ их (5–12). Недоумение Синедриона и освобождение апостолов (13–22). Молитва апостолов и новое чудесное знамение (23–31). Внутреннее состояние первенствующей Церкви (32–37).

1–3. «Когда они говорили…», следовательно, речь апостолов была прервана священниками.

«Приступили священники и начальники стражи…» — οί ίερεΐς καί ό στρατηγός τού ιερού… Определенные члены греческого подлинника указывают здесь на «определенных священников», проходивших в ту неделю чреду служения при храме (ср. Лк I:5). Священники вступаются здесь из досады на то, что апостолы, не имея, по их мнению, законного уполномочения, учат народ во храме.

«Начальники стражи…», состоявшей из левитов и наблюдавшей за благочинием, тишиной и порядком в храме, особенно во время богослужения. Это был тоже священник.

«Саддукеи» — участвуют во взятии апостолов из досады на их учение о воскресении мертвых, коего они, как известно, не признавали.

Хотя в качестве первой меры против нарушения апостолами спокойствия в храме было вполне достаточно простого устранения их из храма или просто запрещения говорить, однако на деле видим гораздо большее. Священники и прочие, пришедшие с ними, наложили на апостолов руки и заключили под стражу до утра. Это заставляет думать, что деятельность и личность апостолов уже обратили на себя беспокойное внимание властей, и последнее событие во храме послужило лишь достаточным поводом к представлению их на высший суд.

«Уже был вечер». Апостолы шли на молитву в час 9-й (по-нашему третий пополудни). Значительное время могло пройти между исцелением хромого и речью Петра к народу, пока разгласилось чудо и сбежался народ. Могла затянуться и самая речь Петра, быть может, изложенная Дееписателем лишь в краткой своей сущности. Понятно отсюда, что и взятие апостолов произошло в такое время вечера, когда Синедрион было бы трудно собирать, да и излишня была такая спешность: достаточно было сделать то, что было сделано — заключить под стражу до утра.

4. «Около пяти тысяч…» — мужей (ανδρών) — кроме, как видится, жен и детей. Число обращенных на этот раз превзошло даже первый успех дня Пятидесятницы, очевидно потому, что, кроме силы апостольского слова и величия чуда, и сам народ уже более являлся предрасположенным к вере во Христа всем поведением верующих, вызывавших народные симпатии, и необычайными действиями апостолов.

Хорошо объясняет успех проповеди апостольской св. Златоуст: «уверовали около пяти тысяч…» Что это значит? Разве они видели апостолов во славе? Не видели ли, напротив, что их связали? Как же уверовали? Видишь ли явную силу Божию? Ведь и тем, которые уверовали, надлежало бы сделаться от этого немощнее, но они не сделались. Речь Петра глубоко бросила семена и затронула их душу».

5–6. Из перечисления собравшихся во Иерусалиме видно, что это было полное собрание Синедриона — в том самом составе, как и при суде над Иисусом Христом (Анна, Каиафа).

«Иоанн и Александр и прочие» — неизвестные из истории члены рода первосвященнического, имевшие, по-видимому, тогда большую силу в Синедрионе.

7. Едва ли члены Синедриона не знали, каким именем и какой силою апостолы совершили чудо, приведшее их на высший суд. Если же они задают все-таки такой вопрос то или для того, чтобы на собственном сознании апостолов основать обвинение их в богохульстве или же по толкованию Златоуста — «они предполагали, что апостолы, убоясь множества, отрекутся, и думали, что они этим все исправят…»

8. «Исполнившись Духа Святаго» — особым образом, для защиты правого дела, согласно обетованию Христову (Мф X:19–20 и др.).

9. Условная форма ответа апостолов на вопрос Синедриона содержит прежде всего в себе тонкое и сильное указание на несправедливость суда над апостолами за их помощь болящему.

«За это, конечно, надлежало бы увенчать нас — как бы так говорят апостолы (Злат.) — и провозгласить благодетелями, а вместо того нас судят за благодеяние человеку немощному, небогатому, несильному и неславному…»

10. Апостол указывает на непререкаемость чуда исцеления и ту силу, которою оно совершено. Это — сила и имя Иисусовы.

11–12. В объяснение значения и силы имени Иисусова Апостол приводит изречение псалма, которое однажды Сам Господь приложил к Себе пред начальниками иудейскими (Пс CXVII:22 [[27]] ср. Мф XXI:12). По смыслу этого изречения, Мессия представляется основным краеугольным камнем, которым пренебрегли строители здания. Распятый Христос и был этим именно Камнем, который они, зиждущие, руководители религиозно-нравственной жизни народа, пренебрегли при устроении теократической жизни народа, но — несмотря на все — этот Камень, по воле Божией, все-таки сделался главою и основою нового здания Царства Божия на земле. Смело применяя этот смысл приведенного изречения к современным начальникам народа, распявшим Иисуса, Апостол заключает свою речь величественным исповеданием Иисуса истинным Мессиею, Имя Которого — и только одно оно — заключает в своей силе спасение всей поднебесной — не только временное (вроде исцеления больного), но — что еще важнее — вечное и всеобщее (спасение от грехов со всеми последствиями их, включая и самую смерть).

13. Смелость Петра и Иоанна, которые из положения обвиняемых перешли в положение основательных обвинителей полного состава Синедриона, приобретала силу в их известной всем недвижности и простоте и вызывала понятное удивление и смущение. «Возможно быть и некнижным и непростым, и простым и некнижным, но тут совпадало и то и другое. Потому и удивлялись, когда Петр и Иоанн говорили и ораторствовали…» (Феофил.).

14. Признание в апостолах постоянных спутников Иисуса уверяло всех, что эти люди действительно продолжали дело Учителя своего, столь ненавистное всему Синедриону, только что предавшему Господа на смерть. Это служило, по-видимому, к неизбежному осуждению апостолов на ту же участь, путем обвинения в религиозном или политическом преступлении. Но присутствие при сем и самого исцеленного сковывало на сей раз всякую решимость Синедриона, который ничего не мог сказать вопреки представленному апостолами истинному объяснению чуда.

Каким образом попал в Синедрион исцеленный? Вероятно, по распоряжению самих властей, которые надеялись вынудить у него отрицание чудесности исцеления, как некогда при исцелении Господом слепорожденного (Ин IX гл.) Но как тогда, так и теперь, Синедрион ошибся в расчетах и лишь усугубил свое посрамление и несправедливость.

15–18. Решение, какое предпринимает Синедрион по делу апостолов, представляет собою решение людей растерявшихся. Сами они говорят, что всем, живущим в Иерусалиме, известно явное чудо апостолов, и в то же время делают распоряжение, чтобы оно не разглашалось в народе. Впрочем, мысль решения, по-видимому, направлена более на характер объяснения чуда, нежели на самое чудо как факт, запрещать разглашение которого было уже поздно и наивно. Синедрион запрещает именно говорить об имени Иисуса, силою Которого апостолы объясняли совершение чуда. «Какое безумие! — восклицает по сему поводу Златоуст зная, что Христос воскрес и имея в этом доказательство Его Божества, они надеялись своими кознями утаить славу Того, Кто не удержан был смертью. Что сравнится с этим безумием? И не удивляйся, что они опять замышляют дело несбыточное. Таково уже свойство злобы: она ни на что не смотрит, но везде бывает в замешательстве…»

«Отнюдь не говорить никому из людей и не учить о имени Иисуса…» — не говорить даже частым образом и не учить публично.

19. «Справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога?..» Свое дело апостолы делают по повелению Божию, очевидным и достаточным знаком чего служат чудеса. Это повеление тем для этих обязательнее и властнее, что оно заповедывает им проповедовать не какие-либо далекие отвлеченные, непроверенные истины, а то, что они сами видели и слышали. Отказаться от права говорить об этом невозможно, ибо это было бы равносильно разумного человека сделать бессловесным. Этим дается понять также и то, что повеление Синедриона само вышло из рамок согласия с требованиями здравого разума и законов совести и, как такое, само справедливее заслужило той участи, на какую теперь дерзает обрекать Божественные повеления.

21. «Не находя возможным наказать их…», греч. μηδέν εύρίσκοντες τό πώς κολάσωνται άντούς… точнее слав.: «ничтоже обрятше, како мучить их…», то есть: не находя того, как, на каком основании наказать их.

«По причине народа…» — (ср. Мф XXVI:5 и др. под.), из боязни пред ним, ввиду такого массового сочувствия и расположения к апостолам.

23. «Они пришли к своим…» Свои в это время были в общем собрании (ст. 31), вероятно, молясь об освобождении апостолов и благополучном исходе их дела (ср. XII:5).

24–27. «Единодушно… сказали…» Вероятно, один кто-либо из присутствовавших, может быть, Петр, был выразителем молитвенных чувств верующих, которые, повторяя в себе слова его молитвы, делали ее, таким образом, единодушною молитвою целого общества (ср. I:24).

В основу молитвы положено изречение II псалма Давидова, в котором с евангельскою наглядностью изображается восстание царей и князей народных против Мессии и Самого Пославшего Его, что и случилось при осуждении и распятии Иисуса. Так как апостолы продолжали дело Мессии, то и настоящее восстание на них являлось точно так же восстанием «на Господа и на Христа Его», почему и вызывало молитву об их защите и укреплении. «Они приводят пророчество, как бы требуя от Бога исполнения обещания и вместе утешая себя тем, что враги их замышляют все тщетное. Таким образом, слова их значат: приведи все это к концу и покажи, что они замышляли тщетное». (Злат., ср. Феофил.).

Принадлежность приводимого псалма Давиду не видна из надписания самого псалма, но, вероятно, указывается здесь апостолами в силу предания.

«Помазанного тобою…», όν έχρισας… точнее слав.: «которого ты помазал…» Это последовало в крещении Его, при сошествии на Него Св. Духа.

28. «Сделать то…» Враги Христовы хотели сделать совсем другое — убить Иисуса, как непризнанного Мессию, но в действительности, сами того не ведая, сделали то, чему предопределила быть рука Божия всемогущества — смертью Мессии искупить все человечество и восстановить в прежнее достоинство и славу (ср. Злат. и Феофил.).

30. «Тогда как Ты простираешь руку твою на исцеление…» — греч. εν τώ τήν χείρά σου έκτείνειν σε εις ίασιν, точнее слав.: внегда руку Твою прострети Ти во исцеления… Здесь выражается не простое указание на сопровождающие дело апостолов знамения, как недостаточно оттеняет русский перевод, а обусловливающая успех этого дела необходимость, составляющая посему тоже предмет их молитвы. «Дай смело говорить слово твое, в то время (έν τώ, т. е. χρόνω) как ты будешь помогать (помогай!) с Своей стороны исцелениями и знамениями» — вот мысль апостолов, искаженная русским переводом.

31. «Поколебалось место…» — это было не естественное землетрясение, но чудесное (уже по тому, что поколебалось лишь место собрания), означавшее услышание молитвы их Богом, а вместе явившееся предвестием другого дальнейшего чудесного происшествия — исполнения верующих дерзновенною силою Духа Святого. Оно было также символом Божия всемогущества, уверявшим апостолов, что им нечего страшиться угроз Синедриона, что защитить их силен колеблющий место их молитвенного собрания (Злат., Феофил.). Таким образом, в ободрение собравшихся верующих Господь сейчас же исполнил их молитву и даровал, чего они просили: говорить со смелостью и поддерживать их слово знамениями и чудесами. Вот они и говорили так, и место собрания поколебалось.

32–33. Чудо исцеления хромого и великая нравственная победа апостолов над Синедрионом при первом его восстании на новое общество — были великим событием в первохристианской Церкви. С этих пор общество христиан умножилось почти втрое сравнительно с уверовавшими первого дня Пятидесятницы. Поэтому Дееписатель опять находит нужным сделать общие замечания о внутреннем состоянии этого умножившегося общества (32–37 ст.). Как главную характеристическую черту этого общества, он указывает то, что у множества этого было полное единодушие и братская любовь: одно сердце и одна душа — совершенное единение в мысли, в чувстве, в воле, в вере, во всем строе духовной жизни. Подлинно, дивное явление в грешном, самолюбивом мире. Другая характерная черта, естественно истекавшая из первой — полное общение имуществ, не по принуждению и какому-либо обязательному для всех закону, а совершенно добровольно, в силу одушевлявшей всех братской любви и нравственного единения.

«Никто ничего… не называл своим…», хотя была собственность, но она братски предоставлялась всем нуждающимся, в меру их нужды, устанавливая общее довольство и полное отсутствие нуждающихся. Это было характернейшее и грандиознейшее в истории человечества общество взаимопомощи, не лишенное умной и сложной организации, с особою общею кассою, которая, с одной стороны, беспрерывно пополнялась выручкою жертвуемых и продаваемых имуществ в общую пользу, с другой — также беспрерывно поддерживала полное отсутствие в обществе людей бедных и нуждающихся. И во главе этой мудрой организации стояли не какие-нибудь великие государственные умы, а простые галилейские рыбаки, апостолы, или, лучше сказать, обильно разливавшаяся чрез них новая сила истинно-христианского благодатного одушевления, сила веры и любви ко Спасителю («великая благодать была на всех их…»).

Поясняя напряжение высокого одушевления верующих, Дееписатель делает упоминание о великой силе проповеди апостолов о воскресении Господа. Это воскресение есть основание всей христианской веры (1 Кор XV:14 [[28]]), а потому является основанием и средоточием и всей апостольской проповеди, конечно, составляя не исключительный, а лишь преимущественный, основной предмет этой проповеди.

34–35. «Все, которые владели…» — όσοι κτήτορες υπήρχον…, «елицы господие… бяху…» Более точный смысл выражения: не «все, которые…», а — «те, которые». Равно, как и «продавая их» не говорит о том, что владетели продавали все, не оставляя себе ничего. И то, и другое было делом доброй воли и братской любви каждого и позволяло самые разнообразные степени, чуждые и тени стороннего понуждения (ср. V:4).

«Полагали к ногам апостолов…» — в полное их распоряжение и ведение.

36. В качестве примера упоминаемых добрых пожертвований, вероятно, более других поучительного, Дееписатель указывает Иосию, прозванного апостолами Варнавою, что значит сын утешения. Этот Варнава, впоследствии столь известный спутник Апостола Павла, был пророк (XIII:1), и прозвание его означало, вероятно, особенную утешительность его вдохновенно-пророческих речей (1 Кор XIV:3 [[29]]). Он был также левит. Это тоже замечательно: доселе не видно было случая, чтобы священное колено склонялось перед Христом верою в Него. Зато вскоре выступают упоминания о многих священниках, покорившихся вере Христовой (VI:7).

«Кипрянин родом…» — с острова Кипра, ближайшего к берегу Палестины на Средиземном море.

37. Священники и левиты могли иметь недвижимое имущество, как видно еще из примера пророка Иеремии (Иер XXXII:7 [[30]] и дал.).

Глава V

Анания и Сапфира (1–10). Дальнейшие успехи Церкви Христовой и апостолов (11–16). Новое гонение Синедриона: заключение апостолов в темницу, освобождение Ангелом, проповедь во храме, ответ пред Синедрионом (17–33). Мудрый совет Гамалиила (34–39). Первые раны за имя Христово (40–42).

1. «Продав имение…» — греч. έπώλησε κτήμα, правильнее слав.: «продаде село…» продал село (по 8-му стиху — село — τό χωρίον, т. е. землю, местечко, поле).

2. «Утаил из цены…», и само по себе утаение истины составляло неблаговидный поступок. Но здесь оно являлось еще более преступным, потому что Анания говорил, что принес все, что было выручено им за землю. Это было не только выражением постыдного своекорыстия, но и намеренною сознательною ложью и лицемерием. Обманывая все христианское общество с апостолами во главе, они хотели представиться столь же самоотверженными в пользу неимущих, как и другие, а на самом деле не были таковыми: служили двум господам, а хотели казаться служащими одному. Таким образом, вместо правдивости и искренности тут являются в святое общество христианские два наиболее противных ему качества — фарисейское лицемерие и иудино сребролюбие.

3. «Петр сказал…», узнав об этой лжи и лицемерии не от кого-либо другого, а от Духа Святого, исполнявшего его.

«Для чего ты допустил сатане?…» — греч. διά τί επλήρωσεν ό σατανάς τήν καρδίαν σου ψευσασθαί σε… — точнее слав.: «почто исполни сатана сердце твое солгати…» Таким образом, более точно и лучше было бы выразить красоту подлинника так: почто исполнил сатана сердце твое (чтобы) солгати Духу Святому и утаить от цены села?

В поступке Анании Петр раскрывает дело сатаны — отца лжи (Ин VIII:44) и исконного врага Духу Святому и делу Мессии, почему и предупреждает вторжение этого столь опасного зла столь решительною и строгою мерою. Возможно, что своекорыстие, ложь и лицемерие проявились в Анании и Сапфире не без предварительного тайного развития их, как и в Иуде, что жизнь их внутренняя не отличалась особенной чистотой и прежде, что семя зла пустило давно в них свои корни и только теперь принесло свои пагубные плоды.

«Некоторые говорят, что если сатана исполнил сердце Анании, то за что же он понес наказание? За то, что он сам был виновником того, что сатана исполнил сердце его, так как он сам подготовил себя к принятию действия сатаны и к исполнению себя его силою» (Феофил.).

Утаение цены села здесь трактуется, как ложь Духу Святому, потому что Петр и прочие апостолы, как представители Церкви, были по преимуществу носители и органы Духа Святого, действовавшего в Церкви.

4. «Владеемое не твоим ли оставалось…» — греч. ουχί μένσν, σοι έμενε…, слав.: сущее тебе, не твое ли пребывало? Точнее было бы перевести — пребывающее (у тебя) не у тебя ли пребывало? Своим имением Анания мог распорядиться как ему угодно, хотя бы и не продавать его вовсе. «Разве была какая необходимость? Разве мы привлекаем вас насильно?» (Злат.). И если Анания решил его продать, то опять-таки деньги были в полном его владении, и он мог распорядиться ими как угодно, мог отдать все в кассу бедных, мог отдать часть, мог ничего не отдавать. Ни то, ни другое, ни третье не имеет тут такого значения, как то, что, принеся лишь часть денег, он представляет эту часть за всю вырученную сумму. «Видишь ли, говорит Златоуст, как он обвиняется в том, что, сделав свои деньги священными, потом взял их? Разве не мог ты, говорит, продав имение, пользоваться ими, как своими? Разве кто препятствовал тебе? Почему восхищаешь их после того, как обещал отдать? Для чего ты, говорит, сделал это? Ты хотел удержать у себя? Надобно было удержать сначала и не давать обещания…»

«Не человекам солгал, но Богу…» — выше сказано — «Духу Святому». Ложь пред Духом Св. есть, таким образом, ложь пред Богом — одно из яснейших свидетельств Божественности Духа Святого, как определенной Божеской личности.

5. «Анания пал бездыханен…», греч. πεσών εζέψυζε, точнее слав.: «пад издше…» — упав, испустил дух, умер. Это был не естественный нервный удар от сильного потрясения Анании от сделанных разоблачений его поступка, а чудесное непосредственное наказание Божие преступнику. «Три чуда в одном и том же случае: одно состояло в том, что Петр узнал то, что совершено было тайно; другое — в том, что он определил мысленное настроение Анании, и третье — в том, что Анания лишился жизни по одному лишь повелению» (Феофил.). Тяжесть наказания соразмерна тяжести вины преступника против Духа Св., так как это грех Иудин, грех притом грозивший опасностью целому обществу, и потому требовавший примерной кары, «чтобы казнь двоих была наукой для многих» (Иероним).

«Великий страх объял всех слышавших сие» — дело происходило, по-видимому, в общем торжественном, может быть, богослужебном собрании, и упоминаемые далее юноши были, вероятно, обычные служители, выполнявшие разные поручения довольно уже сорганизовавшегося общества, подобно состоявшим при синагогах. Потому эти юноши, как скоро увидели упавшего бездыханным, встали из собрания и без особенного требования, как видевшие в том свою обязанность, приступают к бездыханному и уносят для погребения. В страхе или, может быть, торопливости и неизвестности местопребывания жены или, лучше сказать, по Божественному устроению, последняя не извещается о происшедшем и является, как соучастница греха мужа, разделить и его наказание.

7. «Часа через три…» — точность определения времени указывает на точность и полную достоверность повествования. Эти три часа протекли в погребении Анании, со всеми к тому приготовлениями, особенно, если место погребения было неблизко. Скорость погребения — через три часа по смерти — не представляет ничего странного для востока.

«Пришла и жена его…» — εισήλθεν — точнее слав.: вниде — вошла, т. е. в дом, в место собрания, которое, по-видимому, еще не успело разойтись, так что Петр, спрашивая Сапфиру, за столько ли продали они землю, вероятно, указывал на деньги, лежавшие еще у ног апостола. «Петр не призывал ее, говорит Златоуст, но ждал, пока она сама придет. И из прочих никто не осмелился рассказать (ей) о случившемся; это — страх пред учителем, это — почтение и послушание учеников. Через три часа — и жена не узнала и никто из присутствующих не сказал об этом, хотя довольно было времени для того, чтобы разнеслась весть о том. Но они были в страхе. Об этом и писатель с изумлением говорит: не зная о случившемся…»

8. «За столько ли?» — «Петр, — говорит Феофилакт, — хотел спасти ее, потому что муж был зачинщиком греха. Поэтому-то он и дает ей время оправдаться и раскаяться, говоря: скажи мне, за столько ли?…»

«Да, за столько…» Та же ложь, то же лицемерие, тоже своекорыстие, что и у Анании.

9. «Искусить Духа Господня…» — т. е. обманом как бы искусить его, действительно ли Он всеведущий?

«Вот входят…» — греч. ίδού οί πόδς τών θαψάντων… επί τή θύρα, точнее слав.: «се ноги погребших мужа твоего при дверех…»

Юноши, погребавшие Ананию, возвращались в это время, и Петр пользуется сим случаем для изречения такой же казни над женою, какой подвергся муж: «и тебя вынесут» т. е. мертвую для погребения. Имел ли в виду Петр своими словами поразить смертью Ананию (ст. 4), или это было независимое от воли и намерений Петра непосредственное действие Божие, из текста прямо не видно. Но когда Анания поражен был уже смертию, то апостол, говоря Сапфире приведенные слова, мог уже быть уверен, что и с нею будет то же, что с мужем, по одинаковости их, и произнести грозное — «и тебя вынесут!…»

10. «Испустила дух…» — не по естественному действию удара, но по особенному действию Божию, как и ее муж (5 ст.). «Обрати внимание (говорит здесь Феофилакт) и на то, что среди своих апостолы строги, а среди чужих удерживаются от наказаний: то и другое естественно. Последнее нужно было для того, чтобы не подумали, что они страхом наказания принуждают людей против их желания обращаться к истинной вере; первое — для того, чтобы обратившимся уже к вере и удостоившимся небесного учения и духовной благодати не позволить стать людьми презренными и святотатцами, особенно вначале, потому что это послужило бы поводом к поношению их проповеди…»

11. «И великий страх объял всю Церковь» — τήν έκκλησίαν. Это — первое наименование общества христиан Церковью. Вторичное указание на чувство страха говорит о его необычайности. От поразительного действия Божией кары страх объявший сначала одних свидетелей происшедшего, распространился теперь на всю Церковь, т. е. на все общество христианское, и на всех слышавших сие, т. е. вне Церкви находившихся, до слуха которых только доходило это известие.

12. Намереваясь перейти к повествованию о новых гонениях на апостолов со стороны Синедриона, Дееписатель делает несколько общих замечаний о состоянии в это время Церкви Христовой. И прежде всего упоминает о множестве знамений и чудес, совершавшихся не одним Петром, но и вообще апостолами. Эти знамения и чудеса совершались в народе, еще не веровавшем во Христа, и, очевидно, для привлечения к этой вере.

«Все единодушно пребывали в притворе Соломоновом…» Это излюбленное место апостолов — большая крытая галерея при главном входе в храм — было, очевидно, особенно удобным местом для их собраний.

13. «Из посторонних же никто не смел пристать к ним…» Так было сильно чувство некоторого благоговейного страха и недоумения пред ними, как необыкновенными людьми, особенно когда видели их в единодушном благоговейно-молитвенном настроении.

15. При многочисленности чудесных исцелений, совершавшихся вообще руками апостольскими, Дееписатель отмечает особую удивительность исцелений Петра, у которого даже тень, осеняя больных, даровала им исцеление. Правда, Дееписатель не говорит об этом прямо, но дает достаточно понять из того, что больных выносили на улицу для осенения тенью проходящего Петра. Очевидно, народ убедился в целебной силе тени Петра, и убедился не иначе, как после опытов исцеления от этой тени. Как одно прикосновение к одежде Христа, даже без других действий Христовых, сопровождалось исцелением прикасавшихся (Мф IX:20 и др.), так одно осенение тени Петровой производило исцеление. «Велика вера приходящих, — говорит по сему поводу Златоуст. — Даже больше, чем было при Христе. При Христе не было того, чтобы больше получали исцеление на стогнах и от тени. Отчего же это происходило? Оттого, что Христос предвозвестил, сказав (Ин XIV:12): «верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит». Так «со всех сторон возрастало удивление к апостолам: и со стороны уверовавших, и со стороны исцеленных, и со стороны наказанных, и со стороны дерзновения их во время проповеди, и со стороны добродетельной и безукоризненной жизни» (Феофил.).

17. Как видно из предшествующего изображения внутреннего состояния христианского общества и отношения к нему народа, Церковь Христова процветала внутренне и прославлялась народом. Естественно, что убийцы Господа из зависти, между прочим, к Его славе, исполнились завистью и к Его ученикам, так прославляемым от народа.

«Первосвященник…» — вероятно, Каиафа, бывший тогда правящим, потому и не названный.

«И с ним все, принадлежавшие к ереси саддукейской…», греч. καΐ πάντες οι σύν аύτ (ή ούσα αΐρεσις τών σαδδουκαίων), — точнее слав.: «и вси, иже с ним, сущая ересь саддукейская…»; это показывает, что сам первосвященник принадлежал к еретической секте саддукеев и был ее представителем. Флавий прямо говорит, что один сын Анана или Анны (тестя Каиафы) принадлежал к секте саддукейской (Археол. XX, 9, 1). Возможно, было в это время национального разложения уклонение в ересь и самого первосвященника, может быть, хотя негласное и с известными предосторожностями.

18. «Наложили руки свои на апостолов…» — употребили насилие, поступив с ними, как с преступниками.

20. «Став во храме, говорите…» — σταθέντες λαλείτε έν τ ίερ — правильнее слова: «ставше глаголите в Церкви…»

Чем упорнее становится преследование врагов, тем явственнее Господь оказывает свою помощь гонимым, частью для вразумления и устрашения гонителей, вообще же для распространения и утверждения новоустрояемой Церкви. Ангел повелевает говорить в храме — смело, безбоязненно, не боясь угроз и преследований.

«Все сии слова жизни…» — греч. πάντα τά ρήματα τής ζωής τάυτης, — точнее слав.: «вся глаголы жизни сея…» — все глаголы жизни сей, т. е. истинной, вечной, благодатной, в которой сами пребываете.

21. «Всех старейшин…» — сверх членов Синедриона. Дело апостолов показалось настолько важным, или хотели повести его так настойчиво и решительно, что собрали не только Синедрион в полном его составе, но и всех старейшин Израилевых, чтобы определения Синедриона возымели особенную силу.

«Послали в темницу…» Следовательно, еще не было известно чудесное освобождение апостолов и то, что они уже учат народ во храме: очевидно, заседание состоялось ранним утром, как по делам самым серьезным, не терпящим отлагательства.

24. Единственное место во всем Новом Завете, где первосвященник почему-то назван просто ιερεύς, и не άρχιερεύς. Далее упоминаются, особо от сего, и виде «первосвященники». Это были, вероятно, отставные, так как, по свидетельству И. Флавия (Арх. III, 15), первосвященники тогда менялись очень часто, причем смененные продолжали именоваться первосвященниками и оставались членами Синедриона. Возможно также, что здесь первосвященниками названы первые священники каждой из 24 черед, на которые еще Давид разделил всех священников (1 Пар XXIII:6 [[31]], 24 [[32]]; 2 Пар VIII:14 [[33]]; XXIX:25 [[34]]; 1 Езд VIII:24 [[35]]).

26. «Привел их без принуждения…» — т. е., очевидно, предложив апостолам добровольно, без наложения на них рук, явиться на приглашение Синедриона. Несомненно, сочувствие народа к апостолам теперь было уже таково, что открытое насилие над ними было крайне опасно.

27–28. Из обстоятельств всего дела ясна была чудесность освобождения апостолов из темницы; тем удивительнее, что в Синедрионе совершенно замалчивается это обстоятельство, и в обвинение апостолам выдвигается формальность, теряющая всякое значение в общей цепи событий. Таковы эти истинные формалисты и лицемеры, достаточно знакомые нам по Евангелию и грозным обличениям Господа («оцеживающие комара, и верблюда поглощающие»).

«Не учить о имени сем…» Какое мелочное презрение к самому имени Иисуса: избегает даже назвать его, доказывая этим, впрочем, и то, что никто не может призвать этого Святейшего Имени, разве Духом Святым.

«Хотите навести на нас кровь того человека», т. е. Божескую кару за невинное ее пролитие. Сами они некогда кричали: «кровь Его на нас и на детях наших!». А теперь хотят обвинить во всем апостолов! В какой горькой иронии над самими собою запутываются несчастные убийцы Господа! И как неумолимо выводит их на чистую воду мудрая правда Божия!

29. На обвинение Синедриона Петр отвечает то же, что прежде (IV:19–20), но уже более решительно и непререкаемо. «Великое любомудрие в словах их, и такое, что отсюда обнаруживается и вражда тех против Бога» (Злат.).

30. «Умертвили…» — διεχειρισασθε — убили собственными руками, сильное выражение с целью указать виновность самих судей, в устранение обвинения, будто апостолы хотят навести на них членов Синедриона, кровь человека того.

«Повесив на древе…» — опять усиленное выражение, заимствованное из закона Моисеева, где с понятием повешения на древе соединяется понятие о проклятии (ср. Гал III:13 [[36]]). Этим опять до ужасающих размеров возводится виновность распинателей Мессии.

31. «Его возвысил Бог десницею Своею в Начальника и Спасителя…» — греч.: τοΰτον ό Θεός αρχηγόν καί σωτήρα ΰφοσε… Славянский перевод лучше сохраняет, так сказать, аромат подлинника: «Сего Бог начальника и Спаса возвыси десницею Своею…». Этим выражением дается почувствовать, что Иисус был и ранее Начальником нашим и Спасителем (царское и первосвященническое Его достоинство и служение), но то было как бы сокрыто и уничижено состоянием Его добровольного умаления в зрак раба. С воскресением же и вознесением Его, Иисуса, достоинство Его, как Начальника и Спасителя нашего, проявилось во всей славе, полноте и силе. Русский перевод утрачивает этот «аромат» подлинника, и выражается так, как будто Иисус не был ранее тем, во что потом Его Бог возвысил.

32. «Свидетели Ему в сем» (точнее слав. глагол — сих τών ρητάτων τούτων — всего о Нем сказанного) мы и Дух Святый…» Свидетельство апостолов и свидетельство Духа Святого о сказанном возвышении — воскресении и вознесении Господнем по содержанию совершенно одинаково (ср. Ин XV:26–27). Сопоставление и раздельное указание их здесь, как и в Евангелии Иоанна, имеет тот смысл, что апостолы не были бессознательными орудиями действующего через них Духа, но, состоя под Его влиянием, оставались вместе и самостоятельными, лично свободными деятелями, в особенности же, как очевидцы Его дел и непосредственные слушатели Его учения с самого начала Его общественной деятельности, они, как бы и независимо от Духа, могли быть достоверными свидетелями о Нем, как Мессии — Сыне Божием.

«Повинующимся Ему…», т. е. не одним только апостолам, но и всем верующим.

34. «Гамалиил», упоминаемый здесь как член Синедриона, фарисей и уважаемый народом законоучитель, есть известный и в Талмуде знаменитейший раввин еврейский, сын равви Симеона и внук другого знаменитейшего равви Гиллела. Он был также учителем Ап. Павла (XXII:3), а впоследствии подобно ученику своему тоже сделался христианином и проповедником Евангелия, за что Св. Церковь усвоила ему и имя равноапостольного (Чет.-Мин., янв. 4 и авг. 2).

35–37. По совету Гамалиила, Синедриону лучше всего не вмешиваться в дело христианства, а предоставить его естественному течению вещей в уверенности, что, если оно не дело Божие, то разрушится само собою. Для доказательства этого Гамалиил приводит два недавних случая, когда двое великих обманщиков народных погибло без всякого замешательства Синедриона, вместе со всем своим делом. Это — восстания Февды и Иуды Галилеянина. В этом упоминании Дееписателя вызываются однако, важные недоумения: во-первых, речь Гамалиила относится ко времени до действительного выступления исторического Февды (не ранее 44 года по Р. Х.), а во-вторых, Февда этот выступает как будто раньше Иуды Галилеянина, восставшего «во дни написания», т. е. во время переписи — «Февда… посем Иуда…» Для примирения этих неточностей многие ученые толкователи допускают двух бунтовщиков с именем Февды: другие объясняют эту неточность просто ошибкою памяти писателя (подобно Деян XII:16) и полагают, что под именем Февды преподносился его мысли какой-либо другой бунтовщик, живший действительно в указываемое Лукою время (до Иуды Галилеянина).

«Выдавая себя за какого-то великого…» — очевидно, за пророка или Мессию. Февда, упоминаемый Флавием, близко напоминает описываемого в Деяниях, хотя указываемое Дееписателем время его появления и не позволяет отождествлять его в обоих случаях. Об Иуде Галилеянине Флавия сохранились тоже весьма любопытные известия, подтверждающие историческую действительность и этого события. Флавий называет Иуду Гавлонитянином (Арх. VIII, 1, 1), так как он был родом из Гамалы в нижней Гавлонитиде (на восточном берегу Галилейского озера), называет также и Галилеянином (Арх. XX, 5, 2; о войне Иуд. II, 8, 1). Он возмущал народ и увлек за собою множество людей на почве недовольства производившеюся по повелению Августа переписью в Иудее (Лк II:2). Видя в этой переписи окончательное порабощение «избранного» народа «языческому», он убеждал народ не подчиняться указу Кесаря о переписи, взывая: «одного Господа и Владыку имеем Бога!».

«Он погиб» — Флавий рассказывает собственно о смерти только детей этого Иуды. Гамалиил же упоминает о гибели его самого — два сказания, не исключающие, но скорее разве восполняющие одно другое.

38. «Дело — от человеков…» — (ср. Мф XXI:25), то есть человеческого происхождения и характера, с человеческими только целями и стремлениями, без воли и благословения Божия.

39. «А если от Бога…» По толкованию Златоуста: «как бы так сказал: погодите! если и эти явились сами по себе, то без всякого сомнения — и они рассеются… Если это дело — человеческое, то нет нужды вам беспокоиться. А если Божие, то и при всех усилиях вы не в состоянии будете преодолеть их…»

С уверенностью можно сказать, что такой совет, какой подавал Гамалиил, мог подавать только человек, расположенный видеть в христианстве именно силу Божию; ибо, верное в общем, это положение в приложении к деятельности людей в их отношении к событиям не всегда может быть безусловно верным, так как при безусловном приложении этого положения вообще представлялось бы излишним делом ратовать против развития в жизни злых начал, попускаемого иногда Богом, что противно Законам совести и Закону Божию. В устах же человека, расположенного видеть в христианстве силу Божию, это положение имеет полную свою силу, предполагая, что сила Божия здесь непременно выяснится в дальнейших событиях более наглядным и убедительным образом. В этом случае и совет Гамалиила теряет характер индифферентизма и легкомысленного отношения к событиям, для которого все равно — так ли, не так ли. Во всяком случае, благоприятное отношение к христианству в совете Гамалиила несомненно (ср. Злат. и Феофил.). Это видно и из дальнейшей угрозы Гамалиила членам Синедриона, что они могут оказаться богопротивниками (греч. и слав. сильнее — богоборцами — θεομάχοι — восстающими против Бога, воюющими против Него).

40. Сильная речь Гамалиила произвела на Синедрион впечатление и склонила на послушание доброму совету — в том смысле, что замысел умертвить апостолов (33 ст.) был оставлен без исполнения. Это не исключило, однако, возможности враждебного отношения к ним со стороны тех, которые не были расположены, вслед за Гамалиилом, подозревать в их деле силу Божию. Апостолов подвергли телесному наказанию (бичеванию), вероятно, под предлогом неповиновения их прежнему определению Синедриона, возобновленному теперь с прежней силою. «Неопровержимой справедливости слов (Гамалиила) они не могли противиться; но, несмотря на то, удовлетворили свою ярость, и, кроме того, опять надеялись таким образом устрашить апостолов…» (Злат.).

41. «Радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие…» Они сочли это бесчестие особою милостью к ним их Господа Учителя; ибо что может быть отраднее и дороже для любящего сердца в отношении к Возлюбленному Господу и Учителю, как готовность и возможность положить за Него хотя бы и душу Свою!

Конечно, проповедь Евангелия и после этого шла своим порядком, нисколько не переставая и не ослабляясь, а даже еще более усилившись: «и в храме и по домам», «всякий день», — т. е. непрестанно, неумолкаемо, и частно, и публично.

Глава VI

Первые христианские диаконы (1–6). Св. Архидиакон Стефан (7–16).

1. «В сии дни…» — неопределенное хронологическое указание, во всяком случае дающее заключить о не столь отдаленной близости описываемых событий к предыдущему.

«У Еллинистов… на Евреев…», т. е. между христианами из еллинистов и евреев. Еллинисты — это иудеи, жившие в разных странах языческого (греко-римского) мира и говорившие на общераспространенном тогда греческом языке. Многие из них были прозелитами, т. е. принявшими иудейскую веру язычниками. Еллинисты иногда переселялись из языческих стран на жительство в Палестину и Иерусалим и во всяком случае считали своим долгом путешествовать в Иерусалим на праздники, оставаясь здесь на более или менее продолжительное время, а иногда пребывая подолгу здесь по своим торговым и другим делам. Из них-то многие вступили и в христианство, вполне подготовленные к его принятию. Под именем евреев здесь разумеются христиане из коренных постоянных иудеев — уроженцев Палестины, говорившие языком еврейским.

«В ежедневном раздаянии потребностей…» — έν τή διακονία τή καθημερινή — слав.: «во вседневном служении», как видно из дальнейшего, это было служение трапезам, т. е. снабжение нуждающихся пищею и другими потребностями на общих трапезах (II:46), устроявшихся, вероятно, в разных частях города, в местах общественных собраний христиан. При этом-то и показалось еллинистам, что вдовы их пренебрегаются. Пренебрежение это, конечно, зависело не от самих апостолов, а, очевидно, от подчиненных им непосредственных распорядителей дела. Св. Златоуст полагает также, что «это происходило не от недоброжелательства, но, вероятно, от невнимательности по причине многолюдства…, ибо в таком случае не может не быть затруднения». Возможно, что тут сказался отличавший палестинских евреев дух некоторого превозношения пред еллинистами, более близко соприкасавшимися нечистой языческой среде, чего не мог, как видно, сгладить даже высокий дух христианства в первом обществе Иерусалимском. Как бы то ни было, пренебрежение еллинистских вдовиц было на лицо и вызвало неудовольствие, опасность которого, быть может, более важная, чем внешние преследования, столь мудро устраняется апостолами в корне, с самого начала.

2. «Созвав множество учеников…», т. е. по возможности все христианское Иерусалимское общество, а не представителей только его или выборных. Всему обществу предложили апостолы устранить это нестроение, а не своею только властью прекращают его (ср. Злат. и Феофил.).

«Не хорошо нам…», — ούκ αρεστόν έστιν ήμας…, не угодно есть нам, не нравится.

«Оставив Слово Божие…», т. е. проповедание Слова Божия — эту главную свою обязанность.

3. «Выберите…», — всему обществу верующих апостолы предоставляют избрать из среды своей людей, чтобы поставить их на эту службу.

«Семь человек…» Священное число.

«Исполненных Духа Святаго…» — так как и для сего служения потребны особые дары Св. Духа, ибо служение бедным есть не исключительное служение их телесным потребностям, но и духовным их нуждам.

«И мудрости…» в обыкновенном смысле слова, чтобы устроить все дело умно, успешно, аккуратно — чисто практическая, житейская добродетель.

4. «В служении Слова…», т. е. евангельской проповеди, в отличие от попечения о столах.

5. «Исполненного веры» — в смысле особенного дара Св. Духа — веры чудодейственной (1 Кор XII:9 [[37]]), которою Стефан совершал великие чудеса и знамения (ст. 8).

После Стефана более других известен Филипп (гл. VIII). Об остальных в писаниях апостольских ничего более не упоминается. Предание же Церковное сохранило о них важнейшие сведения:

Прохор был спутником сначала Ап. Петра, потом спутником и писцом Ап. Иоанна Богослова, а впоследствии епископом Никомидии (в Вифинии), и скончался мученически в Антиохии.

Никанор убит иудеями в день убиения архидиакона Стефана.

Тимон был, по преданию, епископом Вострским (в Аравии), скончался тоже мученически.

Пармен скончался пред глазами апостолов и погребен ими (Чет.-Мин., июл. 28).

Николай, прозелит, антиохиец, избрание которого показывает мудрость избиравших, ибо он, без сомнения, принадлежал к еллинистам, вдовицы которых были пренебрегаемы, что и возбуждало. Неизвестно, удержался ли он на высоте своего служения, только имя его не вписано во святых.

6. «Их поставили, пред апостолами…» — для действительного поставления их в должность. Не само избравшее общество поставляет их, а предоставляет сие апостолам, которые одни имели право и власть совершить самое поставление избранных своим руковозложением. «Помолясь…» — о том, конечно, чтобы благодать Божия, немощное врачующая и недостаточествующее восполняющая, пророчествовала избранных на их особенное служение Церкви Божией.

«Возложили на них руки…» Способ и вместе — внешний символический знак излияния на рукополагаемого особенных даров Св. Духа. Это руковозложение (ср. Чис XXVII:18 [[38]]) последовало за молитвою, как особенное от нее символическое действие, а не простое сопровождение молитвы. Это было именно действие посвящения избранных, или внешняя сторона таинства. «Заметь, говорит здесь Златоуст, как писатель не говорит ничего лишнего; он не объясняет, каким образом, но просто говорит, что они рукоположены были с молитвою, ибо так совершается рукоположение. Возлагается рука на человека, но все совершает Бог, и Его десница касается главы рукополагаемого, если рукоположение совершено, как должно…»

7. «И Слово Божие росло…» — замечание, дающее заключить о последовавшем успокоении христианского общества и усиленной успешности проповеди апостольской, благодаря сосредоточению их деятельности всецело на этой проповеди. Успех выразился особенно в том, что многие даже и из священников покорились вере в Иисуса Мессию, препобежденные в своем упорстве неотразимою убедительностью апостольской проповеди.

8. «Исполненный веры и силы…» — веры, как причины или источника чудодейственной силы, — силы, как особого проявления и действия веры. Здесь впервые упоминается о совершении великих знамений и чудес не только апостолами, но и другими верующими — для более успешного распространения Церкви Христовой.

9–10. «Некоторые… вступили в спор…», — ανέστησαν δέ τίνες… συζητούντες τ Στεφάνω…, точнее слав.: «воссташа же нецыи… стязающеся со Стефаном…»

Вступившие в спор со Стефаном были еллинисты, каковым, по-видимому, был и сам Стефан, судя по его имени и речи (гл. VII), в которой ветхозаветные места приводятся у него по LXX. Предание говорит, что он был даже родственником Савла, а этот, как известно, был родом из Тарса Киликийского (Чет.-Мин. Дек. 27).

Вступившие в спор со Стефаном были, далее, из так называемой синагоги Либертинцев и Киринейцев и Александрийцев и… из Киликии и Асии. Синагог было в то время в Иерусалиме, по исчислениями раввинов, около 500, в числе коих приводятся и упоминаемые 5.

Либертинцы — это иудеи, переселенные римлянами (особенно при Помпее лет за 60 до Ρ. Χ.) в качестве военнопленных в Рим, но потом освобожденные и, как свободные, возвратившиеся в отечество (многое из них, впрочем, предпочли добровольно остаться в Риме), Эти-то вольноотпущенники (libertini) и образовали, по возвращении, свою синагогу либертинцев.

Киринейцы и Александрийцы — переселившиеся в Иерусалим или временно пребывавшие в нем иудеи из Кирены и Александрии.

В Кирене (город в Ливии, на Западе от Египта), по свидетельству Флавия, четвертая часть жителей состояла из иудеев, а в Александрии (в нижнем Египте) из пяти частей города — две населены были сплошь иудеями (Археол. XIV, 7, 2; XVI, 6, 1; XIV, 10, 1; XIX, 5, 2). В том и другом городе они жили издавна или поселенные в качестве военнопленных или переселившись сюда добровольно. В Александрии был центр еврейско-греческой учености, отпечаток которой, вероятно, носила и синагога александрийцев в Иерусалиме.

Киликия и Асия — две малоазийские области, в коих также жило много иудеев, и переселенцы или временно пребывавшие в Иерусалиме из них также имели здесь свои особые синагоги.

Все эти 5 синагог восстали враждою против Стефана в лице некоторых членов своих и пытались оспорить его, т. е. его учение и права влияния на народ.

«Не могли противостоять мудрости…» Мудрости — не в смысле иудейско-еллинской учености, но в смысле истинно христианской мудрости, в просвещении истинами Евангельского учения и дарованиями Св. Духа (1 Кор XII:8 [[39]]).

11–12. Замечательно, что врагам христианства в деле Стефана удается возбудить народ, доселе бывший на стороне христиан и апостолов (ср. V:13, 26). Это удается именно взведением обвинения на Стефана в богохульстве — самом тяжком преступлении по закону Моисееву. Как и при судебном обвинении самого Господа, народ легкомысленно дал веру этой клевете и хитро доведен был до негодования и возмущения против мнимого богохульника и тех, к среде которых он принадлежал.

Преднамеренность обвинения Стефана и возмущения против него народа ясна из того, что Синедрион был уже совершенно готов для суда над Стефаном, когда его открыто схватили и привели в Синедрион. Таким образом, исполнилась затаенная мечта врагов Христа — устроить погром в обществе христианском возбуждением народной ярости, если не лично против апостолов, то сначала против одного из новопоставленных диаконов, а потом уже и против всего общества с апостолами во главе.

13. «Представили ложных свидетелей…», т. е. приписывавших Стефану совсем не то, что он говорил действительно, извращавших его речи.

«Он, быть может, беседовал очень откровенно и говорил о прекращении закона, или, вернее — не говорил, а намекал, потому что, если бы он говорил ясно, то эти некоторые не имели бы нужды в лжесвидетелях» (Феофил.).

«На святое место сие…», т. е. храм Иерусалимский, «и на закон…», т. е. Моисеев, главную основу всей ветхозаветной жизни.

Как при осуждении Господа Иисуса лжесвидетели перетолковали одно изречение Его о разрушении храма (Мф XXVI:61; ср. Ин II:19), чтобы представить Его богохульником, так и теперь лжесвидетели Стефана, вероятно, перетолковали какое-либо изречение его, где он выражал преобразующее действие христианства и отношение к Ветхому Завету. Это было, вероятно, при спорах его с еллинистами, и бывало неоднократно («не пеpecтает»).

14. «Мы слышали, как он говорил…», — άκηκόαμεν γάρ αύτοΰ λέγοντος, — «слышали его говорящим, что…» — дальнейшие слова — не собственные слова Стефана, а вложенные в уста его лжесвидетелями и ими перетолкованные по-своему.

«Иисус Назорей…», — в греческом и славянском тексте с добавлением презрительного — сей (οΰτος).

15. «Видели лице его, как лице Ангела…» Это было тем удивительнее, чем неестественнее для обыкновенного подсудимого, которого все думали увидеть с выражением страха, уныния или, по меньшей мере, враждебного настроения, присущего оскорбленному клеветою.

Исполненная совершенно другими чувствованиями, чистая душа Стефана выражалась мужественным спокойствием лица и торжествующим одушевлением, сообщавшим — в контраст атмосфере обвинителей с их злобою и неистовством — поистине ангелоподобную светлость и приятность его юному лицу. Это тем более должно быть понятно, что если и прежде Стефан был исполнен особой силы Духа Св. (ст. 8), то в эту решительную и торжественную для него минуту он, без сомнения, удостоился особенного озарения от Духа Божия, преобразившего самый внешний вид его в ангелоподобный.

Глава VII

Речь архидиакона Стефана (1–56). Его мученическая кончина (57–60).

1. «Так ли это?..», — т. е. говорил ли ты действительно то, в чем тебя обвиняют (VI:11, 13, 14).

2. «Но он сказал…» — вместо прямого ответа на вопрос первосвященника Стефан произнес длинную речь, которая в конце концов опровергает обвинение и переносит его на самих обвинителей, противление коих Богу поставило Стефана на суд Синедриона.

Сущность речи составляют собственно стихи 51–53, для которых или с точки зрения которых делается и весь предшествующий обзор еврейской истории.

Содержание и ход мыслей речи можно выразить так: не как хульник Бога, закона и храма предстою я здесь, обвиняемый и преследуемый, а как жертва вашего противления Богу и Его Мессии, — противления, которое, по свидетельству всей истории, вы наследовали от отцев ваших и проявляете теперь. Не моя вина, что меня здесь судят, но ваша — ваше не почтение к Богу, а всегдашнее противление Ему, как и в настоящем случае, когда истинного почитателя Его вы судите и обвиняете. Все это Стефан искусно и подробно заставляет за себя сказать саму историю, останавливаясь особенно обстоятельно на истории Моисея, когда противление народа заслужило обличение самого этого величайшего законодателя и посредника между Богом и народом. Более или менее спокойное течение мыслей, после упоминания о построении храма и подтверждения своего воззрения на него изречением пророка, обрывается прямым и смелым нападением и изобличением на праведных судей в тягчайшем грехе против Мессии и Бога. Так как после этой величественной речи Стефан не вернулся уже в христианское общество, то, очевидно, она воспроизведена была кем-либо из приверженцев христианства, присутствовавших тут же (вроде Никодима, Иосифа Аримафейского или Гамалиила), от коих и сделалась потом известною всему христианскому обществу и вошла в труд Дееписателя.

«Мужи, братия и отцы…» — почтительное обращение к присутствующим: первое и второе — ко всем присутствующим, третье — в частности — к членам Синедриона и старейшинам.

«Послушайте» — предварение и просьба о том, что речь будет некраткая.

«Бог славы явился…» — Бог, которому подобает — свойственна — слава. Этим возвышенным началом речи Стефан прямо давал видеть, как несправедливо обвинение его, будто он богохульник (VI:11). Этим же он наносил первый тяжкий удар суетным представлениям иудеев о значении внешнего храма для прославления Бога. «Если Он — Бог славы, то, очевидно, не имеет нужды в прославлении от нас, или посредством храма, ибо Он Сам есть источник славы. Посему не думайте прославлять его таким образом» (Злат.).

Явился — ώφθη — указывает на внешнее явление Бога славы, как лучезарную светлость, в которой Иегова открывался (ср. ст. Исх XXIV:16 [[40]]; Ис VI:3 [[41]]; Пс XXIII:7 [[42]]).

«В Месопотамии, прежде переселения его в Харран….»

Харран — Χαρράν — древнейший город в Месопотамии, на древней караванной дороге. По-видимому, здесь противоречие сказанию Бытия. Дальнейшие слова Божии, приводимые Стефаном, как сказанные при этом явлении (3 ст.), были сказаны, по повествованию Моисея (Быт XII:1 [[43]]), Аврааму при явлении ему Бога в Харране, а не прежде переселения его в Харран. По сказанию кн. Бытия, Фарра, отец Авраама, со всем семейством, в числе коего был и Авраам, вышел из Ура, города халдейского, в землю Ханаанскую и, дошедши до Харрана, здесь остановился и умер (Быт XI:29–32 [[44]]); и здесь-то Аврааму было откровение, при котором были сказаны слова, передаваемые Стефаном и Моисеем, а не в Уре, в земле халдейской (ст. 4), как говорит Стефан. Это объясняется тем, что, по свидетельству Филона и Флавия, иудеи тогдашнего времени, особенно александрийские, веровали, на основании предания, что первое явление Бога Аврааму было в Харране, а именно в Уре Халдейском (о чем Моисей прямо не говорит), что именно вследствие этого явления отец Авраама Фарра и отправился со всем семейством из Ура в Ханаан, но на дороге в Харран умер, и что по смерти Фарры Бог снова явился Аврааму и повторил повеление о продолжении путешествия. Это предание, что Бог явился Аврааму еще в Уре Халдейском, имеет как будто подтверждение, а может быть, и основание в самом повествовании Моисея. В одно из последующих явлений, уже после этого явления в Харране, Бог говорит Аврааму (Быт XV:7 [[45]]): «я — Иегова, Который вывел тебя из Ура Халдейского, чтобы дать тебе землю сию в наследие».

Отсюда следует, что, значит, еще в Уре Авраам должен был получить от Бога повеление оставить эту страну и идти в Ханаан. То же самое следует из книги Неемии, где Ездре влагаются следующие молитвенные слова: «Ты — Иегова Бог, Ты избрал Авраама и извел его из страны Халдейской», т. е. из Ура Халдейского (Неем IX:7 [[46]]). Все это, очевидно, вполне достаточно примиряет и уясняет кажущуюся неточность выражения Стефана, в сопоставлении с Библией, и указывает его полное согласие с преданием иудеев, имеющим подтверждение в данном случае и в повествовании Моисея, и в книге Неемии.

«Выйди из земли твоей…» Стефан приводит слова Божии, сказанные Аврааму при явлении в Харране, как сказанные в Уре, без сомнения, потому, что смысл повеления Божия был тот же и тогда, и теперь, хотя Моисей не передает слов Божиих, сказанных в Уре. О значении этого упоминания об Аврааме хорошо говорит св. Златоуст: «не было еще ни храма, ни жертвоприношений, но Авраам сподобился Божественного видения… Замечай как он (Стефан) отводит их мысль от чувственного, начав с местности, так как и речь была о месте…»

4. «Вышел из земли Халдейской», — из города Ура, в Месопотамии, севернее Харрана.

«Оттуда (т. е. из Харрана) по смерти отца его (т. е. Фарры) переселил…» По указанию кн. Бытия, Фарра жил до рождения Авраама, Нахора и Аррана 70 лет, а всех дней его жизни было 205 лет (Быт XI:26 [[47]], 32 [[48]]). Аврааму же, когда он вышел из Харрана, где умер Фарра, было 75 лет (Быт XII:4 [[49]]). Таким образом, выходит, что как будто Фарре еще было рано умирать (70 + 75 = 145, а не 205), и что он еще должен был жить 60 лет, по переселении из Харрана Авраама. Это кажущееся разногласие объясняется тем, что в действительности Фарра жил 70 лет не до рождения Авраама, а до рождения старшего его брата Аррана, за которым следовал еще Нахор, и потом уже Авраам, который назван у Моисея первым не по старшинству возраста, а по превосходству избрания. Посему, действительное объяснение замечания Моисея такое: Фарра жил 70 лет до начала рождения своих детей, первым из коих был Арран. Сколько лет спустя после Аррана родился Авраам, Моисей не упоминает. Слова же Стефана, что Авраам пошел из Харрана после смерти Фарры, дают указание, что Авраам родился на 130 году жизни Фарры (205–75), что по тогдашнему времени вполне вероятно. Мнение, что Авраам оставил Харран после смерти Фарры, подтверждается также у Филона. Очевидно, и в этом пункте Стефан основывается на предании, которому не противоречат указания книги Бытия, правильно понимаемые, «Землю, в которой вы ныне живете…», т. е. в Палестине, называвшейся Землею Ханаанскою, в которую пошел из Ура Халдейского Фарра с Авраамом и остальным семейством.

5. «И не дал ему на ней наследства…», — слав.: наследия — κληρονομίαν, не сделал ее наследием его, собственностью — в том смысле, в каком она стала после для его потомков. И не только в этом широком смысле, но и более узком — ниже стопы ногу — не получил Авраам в обетованной его потомству земле, т. е. и малого участка ее Господь не дал ему пока. Этому не противоречит сказание кн. Бытия, что Авраам купил себе в собственность у Ефрона Хеттеянина поле и пещеру (Быт XXIII гл.). Напротив, это-то обстоятельство, что Авраам должен был купить землю у туземцев, и показывает, что Бог не дал ему собственности земельной в этой стране, иначе ему не для чего было бы и покупать. К этому же здесь речь идет еще о первом времени пребывания Авраама в этой стране до времени его обрезания (ст. 8), когда у Авраама там действительно не было земли своей ни на стопу ноги.

«Ему и потомству его…», — ему в лице его потомства.

«Когда еще был бездетен…» — дается понять, что как дарование земли обетованной в наследие потомству, так и дарование самого этого потомства зависело всецело и единственно от свободной воли Божией, и есть собственно дар Божий.

Здесь опять многознаменательно указывается на то, что «обетование было дано прежде места, прежде обрезания, прежде жертвы, прежде храма» (Злат.).

6. «И сказал ему Бог…» — έλάλησε δε οΰτως ό Θεός… — глагола же сице Бог… — сказал же Бог так именно, т. е. в Своем обетовании, о чем упомянуто выше, — «обещал дать…»

Приводимые при этом слова взяты из Быт XV:13–14 [[50]], 18 [[51]].

«В чужой земле», т. е. в Египте.

«Лет четыреста…» — по точному указанию Моисея — 430 лет: здесь, как и в указанном обетовании Божием, почти буквально повторяемом Стефаном по LXX, указывается круглое число.

7. «Произведу суд (κρινώ) над тем народом…» — суд в смысле кары и наказания за притеснение и порабощение потомства Авраама. По Божественному определению, потомки Авраама стали переселенцами в чужой земле — у египтян. Но это не оправдало египтян, которые подлежали наказанию, за притеснение переселенцев — дело их свободы и жестокости. Суд Божий за это и выразился в так называемых казнях египетских, после которых народ еврейский вышел из Египта.

«Будут служить Мне на сем месте…» — слова, заимствованные Стефаном из откровения Божия Моисею на горе Хориве (Исх III:12 [[52]]) и вложенные в уста Богу при откровении Его Аврааму. В кратком и беглом обзоре истории народа Стефан мог, без сомнения, позволить себе не упомянуть, что эти слова сказаны Моисею, и, по ассоциации идей, привести эти слова при упоминании о суде над египтянами, бывшем при Моисее, и об исходе народа под водительством сего последнего, по Божию откровению. Взводить здесь на Стефана упрек в неточности может только буквалист, дорожащий более буквою, чем смыслом Божественных откровений.

8. «Завет обрезания» — завет, внешним признаком (знамением) которого было установленное вместе с сим обрезание, как существенная часть и самого завета (Быт XVII:10–11 [[53]]). Выражение, что этот завет дан Богом, имеет в виду дать понять, что он есть свободный и милостивый дар Бога Аврааму и его потомству, и что в этом даре-завете Господь гораздо более дает человеку нежели сколько получает от него.

«По сем…», — καί οΰτως… — слав.: и тако, т. е. и так, стоя в таких отношениях к Богу, в отношениях заключенного с Ним завета. «Авраам родил Исаака…»

«Двенадцать патриархов…». Так называются дети Иакова, как родоначальники происшедших от них 12 колен Израилевых.

9. «По зависти продали…» (Быт XXXVII). Не без особенного намерения Стефан указывает на эту зависть, но с целью указать, очевидно, на подобное же чувство судей против Господа Иисуса, историческим прообразом которого были и Иосиф, и упоминаемый далее Моисей — избавители народа от бед и напастей.

Сказание Стефана об Иосифе все точно и согласно с Библией.

14. «Душ семьдесят пять…» — согласно с LXX, хотя в подлинном еврейском тексте считается только 70, каковому счету следует и Флавий (Археол. II, 7, 4; VI, 5, 6). Это число 70 по еврейскому тексту составляется после того, как к 66 душам пришедших с Иаковом в Египет (Быт XLVI:26 [[54]]) присоединяются еще Иосиф с двумя сыновьями и сам Иаков (там же, 27 ст.). Перевод же LXX, вероятно, причисляет к ним еще внуков и правнуков Иосифа, упоминаемых в XLVI:20 [[55]] — числом 5, сосчитывая, таким образом, не только переселившихся членов семейства Иакова, но и пребывавших уже в Египте, т. е. всю фамилию Иакова — все родство свое, кроме лиц женского пола.

15. «И отцы наши…» — т. е. упомянутые патриархи — родоначальники 12 колен Израилевых.

16. «И перенесены были в Сихем…» Из книги Иисуса Навина известно, что кости только Иосифа вынесены были из Египта при выходе оттуда евреев и погребены в Сихеме (Нав XXIV:32 [[56]]). Но древнее иудейское предание гласило, что кости и братьев Иосифа не были оставлены в Египте и, взятые вместе с костьми Иосифа, также погребены в Сихеме. Это предание, несомненно, и воспроизведено св. Стефаном. Об Иакове книга Бытия L:13 [[57]]; ср. XXIII гл. говорит, что он был погребен самим Иосифом и братьями его близ Хеврона в пещере, которую Авраам вместе с полем купил там для погребения Сарры.

«Во гробе, который купил Авраам ценою серебра у сынов Еммора Сихемова…» Здесь неточность, соединение двух различных мест Библии: гроб, который купил Авраам, был куплен не у сынов Еммора Сихемова, а у Ефрона Хеттеянина, пред Мамре (Быт L:13 [[57]]; ср. XXIII гл. той же книги). И обратно — гроб, купленный у сынов Еммора Сихемова, куплен не Авраамом, а Иаковом, внуком его (Быт XXXIII:19 [[58]]). Здесь, следовательно, или маленькая ошибка памяти, или просто фигуральное выражение, усвояющее дело внука его деду, как родоначальнику всего еврейского народа.

17. «Время исполниться обетованию…» т. е. указанному выше — о том, что потомки Авраама выйдут из Египта (Быт XV:13–14 [[50]]).

18. «Восстал иной царь», — т. е. из новой династии, который не знал Иосифа. Прошло около 4 столетий со смерти Иосифа; царь был из другой династии, как кажется, даже не туземной; и не мудрено, что при тогдашних скудных средствах исторического знания он не имел вовсе сведений об Иосифе и его заслугах для Египта.

19. «Принуждая бросать детей своих…» — τού ποιείν έλθετα τά βρέφη αύτών είς το μή ζωογονείσθαι… — слав.: уморити младенцы их и не оживити… Буквально — делать выброшенными младенцев их, чтобы им не жить (Исх I:16–22 [[59]]).

20. «Был прекрасен пред Богом…» — ήν αστείος τ θε…, точнее слав.: «бе угоден Богови…» Разумеется необычайная красота младенца Моисея.

22. «Научен был всей мудрости Египетской…» Ни в пятикнижии Моисеевом, ни в других книгах Ветхого Завета не упоминается об этом. Очевидно, это было древнейшее предание, записанное также Филоном (в его «жизни Моисея»). И нет ничего невероятного, что, усыновленный царскою дочерью, Моисей — еврей получил самое высшее, доступное тогда для египтян образование. Это египетское образование состояло тогда главным образом в изучении естественных наук — астрономии, медицины — и математики, а также магии. Главные представители такого образования были жрецы. В деле великого служения Моисея истине Божией внешняя мудрость должна была сделаться одним из орудий, способствовавших его успеху.

«Был силен в словах и делах…» Выражение о силе Моисея в словах не противоречит тому, что сам Моисей говорит о себе, что он не речист и косноязычен (Исх IV:10 [[60]]); последнее относится к недостаткам его выговора, но это не препятствовало его речи быть сильною тою внутреннею силою, которая выражает сильный дух человека. Можно здесь и то иметь в виду, что уста Моисея, бывшего устами Бога, передавались устами Аарона, и сила этих уст Аароновых вполне могла рассматриваться, как сила уст Моисея, сила духовная, которою он обладал в высшей степени.

23. «Когда же исполнилось ему сорок лет». В кн. Исхода точно не означен возраст Моисея в это время, а сказано просто: спустя много времени, когда он вырос (Исх II:11 [[61]]). Здесь опять Стефан пользуется преданием, которое разделяло всю 120-летнюю жизнь Моисея (Втор XXXIV:7 [[62]]) на три периода, по 40 лет каждый: первые 40 лет он жил при дворе Фараона, вторые — в стране Мадиамской (Исх VII:7 [[63]]) и последние — предводил евреев в пустыне (Исх XVI:35 [[64]]; Чис XIV:33 [[65]] и д. XXXIII:38 [[66]]) до прихода к земле обетованной.

24. «Поразив египтянина…» — πατήζας τον Αίγύπτιον… Как толкует здесь Феофилакт: «не по исступлению и не по гневу убил он, но по ревности о Боге…».

25. «Он думал, поймут…» Замечание самого Стефана о смысле и значении поражения Моисеем египтянина, на что в Пятикнижии нет никакого указания, ни даже намека. Стефан представляет этот поступок Моисея, как предзнаменование избавления всего народа еврейского от рабства египетского рукою Моисея. Народ так и должен был понять это дело; но он не понял его, и не понял не столько по неспособности народа понять его, сколько по недостатку веры народа в Бога и надежды на Него, что, кажется, и хочет указать здесь св. Стефан.

26. «Когда некоторые из них дрались, он явился…» — ώφθη αύταίς μαχόμενοίς… — явился им тяжущимся…, точнее — явился им (некоторым из них) ссорящимся. Греческое ώφθη — явился, употребляемое обыкновенно при обозначении явлений Божиих, указывает на внезапное явление Моисея, и именно, как вестника или посланника Божия, с особыми на сей раз полномочиями.

27. «Оттолкнул его…» — απώσατο… — слав.: «отрину его» — отринул его вмешательство, а может быть, и еще более — оттолкнул, хотя подлинник (Исх II:14 [[67]]) не упоминает об этом. В последнем случае резче вырисовывается грубый поступок обидчика еврея в отношении к будущему освободителю народа от ига египетского.

29. «От сих слов…» Полнее дело представлено в кн. Исход II:14–15 [[67]]. Страна Мадиамская — неопределенная точно границами страна в каменистой Аравии, от северной части Аравийского залива. О пребывании здесь Моисея см. Исх II:15 [[68]] и дал.

30. См. прим. к ст. 23, о событии же кн. Исх III гл. «В пустыне горы Синая…» — в пустыне, в которой находится гора Синай. По книге Исхода, местом события была собственно гора Хорив, а не Синай; тем не менее здесь нет большого уклонения от истины. В указанной пустыне из каменистой и гористой почвы возвышаются над другими, как две вершины одного и того же горного хребта — Синай с северной стороны (самая высокая из окружающих ее гор) и Хорив с южной; по имени первой горы — Синая названа здесь вся окружающая пустыня, а следовательно, и весь ряд гор с Хоривом в числе их.

«Ангел Господень…» Ангел Иеговы. Так как сей Ангел называет Себя далее Богом и говорит во Имя Божие, то справедливо видеть в Нем Ангела великого Совета (Исаии IX:6 [[69]]) — Слово Божие, второе Лицо Св. Троицы, по исполнении времен воплотившееся в Лице Господа Иисуса Христа, а до воплощения являвшееся при особо важных событиях в образе Ангела и руководившее к познанию Его, как Бога истинного от Бога истинного (Злат. и Феофил.).

«В пламени горящего тернового куста…» — έν φλογΐ πυρός βάτου…, слав.: «В пламени огненне в купине…», точнее — в пламени огня купины. Этот Богоявленный огонь не сжигал купины, обозначая жестоко угнетаемый, но угнетением не уничтожаемый народ еврейский (ср. Исх III:2 [[70]]).

31. В подлиннике прямо не говорится об удивлении Моисея, что, однако, естественно в его положении.

32–33. Повеление снять обувь с ног, по книге Исхода (III:4–6 [[71]]), предшествовало приводимым у Стефана словам Иеговы о том, что Он — Бог отцев, тогда как у Стефана о нем замечается уже после приведения упомянутых слов. Это различие, однако, несущественное. Наименование Иеговы как Бога отцев должно было уверить Моисея, что посылает его тот же Бог, Который так явно руководил праотцев еврейского народа.

«Сними обувь…» На Востоке доселе в храм и др. священные места входят с босыми ногами, в знак глубокого унижения пред Богом, а также в предостережение того, чтобы не внести пыли и нечистоты на обуви в место священное. По сказанию раввинов, и священники в Святилище храма Иерусалимского совершали свое служение с босыми ногами. Цель этого упоминания хорошо объясняет Златоуст «храма нет, и однако — его место свято от явления и действия Христова. Оно даже чудеснее места во Святом Святых, потому что здесь Бог никогда не являлся таким образом».

34. «Я вижу…» — греч. ίδών είδον — видя видел — усиленное выражение, означающее внимательное и сочувственное воззрение Бога на страдания Своего народа, который — по премудрым планам Божиим — не мог быть освобожден от этого угнетения ранее предопределенного времени (ср. Быт XV:16 [[72]]).

«Нисшел…» — с неба, где престол Божий (Ис LXVI:1 [[73]]; Мф V:34; Быт XI:7 [[74]]; XVIII:21 [[75]]).

«Пошлю тебя в Египет…» — для выведения оттуда страждущего народа (Исх III:10 [[76]]). «Посмотри, как Стефан показывает, что Бог руководил их и благодеяниями, и наказаниями, и чудесами, а они остались теми же…» (Злат.).

35–37. «Сего Моисея…» Лжесвидетели говорили, что Стефан произносил хульные слова на Моисея (VI:11). Устраняя совершенно это обвинение, Стефан начинает далее в сильных чертах изображать величие сего Моисея, как избавителя, чудотворца, пророка, законодателя и посредника между Богом и народом, указывая при сем резкие черты непослушания народа Моисею и Богу, несмотря на величие Моисея. На это усиление речи указывают частые повторения выражений: сего Моисея, сей Моисей… (ст. 35, 36, 37, 38).

«Которого они отвергли…» — именно, как начальника и судию, бывшего таковым для всего народа в силу последующего Божественного избрания. Этот факт грубого отвержения одним евреем вмешавшегося в его дело Моисея Стефан обобщает, относя к целому народу, в том смысле, что слова одного были как бы выражением неблагодарного и жестоковыйного настроения духа целого народа.

«Чрез Ангела…» — έν χειρί αγγέλου… — рукою Ангела, укрепляющего, охраняющего, помогающего, силою Сына Божия, прообразованного Моисеем (см. к ст. 30).

38. Моисей представляется здесь в собрании — среди собрания народа — в пустыне, у подошвы горы Синай, для принятия Закона Божия обращающимся с одной стороны с Ангелом и принимающим от него слова жизни, с другой стороны — с отцами, т. е. всем тогдашним народом еврейским, которому он и передает те живые слова.

С Ангелом — изречение закона Моисею в кн. Исход приписывается самому Иегове; Стефан же, вместе с LXX, приписывает его Ангелу, т. е., что Бог изрек и даровал Моисею Закон при посредстве Ангела или Ангелов (см. прим. к 53 ст.). Так же точно представляется дело, по-видимому, у Ап. Павла (Гал III:19 [[77]]; Евр II:2 [[78]]), а из светских толкователей древности — у Флавия (Арх. XV, 5, 3). Возможно, что Стефан называет здесь Ангелом Самого Бога, как выше при призвании Моисей (ст. 30).

«Живые слова» — опровержение клеветы на Стефана, что он не перестает говорить хульные слова на Закон (VI:13). Выражение означает великую живую силу Закона для нравственного устроения жизни, живую также в отношении неложности и благовременного исполнения как обетовании, так и угроз, содержащихся в изречениях законодателя (ср. 1 Пет I:23 [[79]]; Евр IV:12 [[80]]; Втор XXXII:47 [[81]]; Рим VII:10 [[82]], 12–13 [[83]]; 1 Кор XV:56 [[84]]).

39. Отриновение Моисея и обращение сердцами к Египту состояло в подражании египетскому идолослужению и пристрастии к чувственным египетским удовольствиям (Чис XI:5 [[85]] и д.; XIV гл.; Исх XXXII гл.).

40. «Ибо с Моисеем, который вывел нас…», — греч. и слав. тексты имеют здесь при слове Моисей презрительное выражение сей: ό γάρ Μωσής ούτος…, Моисею бо сему, иже изведе нас… не вемы, что бысть ему…

41. «И сделали в те дни тельца…», т. е. изображение тельца, несомненно — под влиянием египетского идолослужения — почитания Аписа. Правда, народ хотел видеть в тельце изображение именно Бога Иеговы (Исх XXXII:4–8 [[86]]), но в том-то и выразилось непокорство народа Моисею и Богу, только что заповедавшему запрещение всякого рода кумиров (Исх XX:4 [[87]], 23 [[88]]). Потому-то и Стефан называет это изображение идолом, делом рук народа, веселие пред которым не могло не быть греховным, равносильным отриновению и Бога, и Моисея.

42. «И оставил (слав. предаде) их служить…» Это — не попущение только Божие, но — наказание израильтянам за почтение идола (Злат. и Феофил.). За грех идолопоклонства Бог предает народ тягчайшему идолопоклонству, по закону наказания греха через больший грех (ср. Рим I:24 [[89]]).

«Служить, — т. е. воздавать божеское поклонение, — воинству небесному…», т. е. светилам небесным, обоготворять их (Быт II:1 [[90]]). Это обоготворение светил небесных было очень распространенною в древности формою идолопоклонства (сабеизм, астролатрия), особенно в Египте, Халдее, Финикии. В доказательство распространения этого рода идолопоклонства среди евреев Стефан приводит изречение пророка Амоса (V:25–27 [[91]]).

«В книге пророков…» — в древности собрание пророческих книг всех меньших пророков (12) считалось за одну книгу.

Выражение пророка от Лица Божия, что евреи не приносили Богу жертв за все время странствования по пустыне, как будто противоречит показаниям Пятокнижия, где говорится не раз о жертвах, приносимых евреями в пустыне (Исх XXIV:4 [[92]] и д.; Чис VII:10 [[93]], 1 [[94]] и д. и др.). Очевидно, пророк допускает в данном месте усиление речи, свойственное при сильных обличениях, допускающее забывать или умолчать о жертвах Богу истинному, которые как бы теряли свое значение при допущении служения идолам.

43. «Вы приняли, т. е. приняли для ношения с собою, скинию Молохову», т. е., вероятно, переносную палатку, посвященную Молоху, в которой находилось и изображение этого мнимого божества и которая, подобно скинии Бога истинного, переносилась из стана в стан.

Молох — сирский и ханаанский идол (Ваал-Бел), в коем обоготворялось солнце, как источник жизни на земле. Служение этому идолу отличалось особенно отвратительным характером в эпоху Царств (4 Цар XVI:3 [[95]]; 2 Пар XXVIII:3 [[96]]). Идол был медный, с телячьей головой, увенчанной царскою короною. Руки его были протянуты так, как бы готовы были принять кого-либо. Ему приносили в жертву детей, при чем внутри идола разводился огонь, поглощавший жертву. Чтобы заглушить крик детский, во время этих отвратительных сцен поднимали сильный крик и шум при помощи разнообразных инструментов.

«Звезда Ремфана», т. е. изображение Сатурна в виде звезды, соответственно внешнему виду этой обоготворенной планеты.

В самом Пятикнижии Моисея нет упоминания о служении евреев означенным идолам в том виде, как говорит пророк Амос. Можно думать поэтому, что от Лица Божия пророк говорит здесь согласное с древнейшим еврейским преданием. Примечательно и то, что в книге Левит выражается запрещение служить Молоху (Лев XVIII:21 [[97]]; XX:2 [[98]]), что подтверждает существование служения этому мнимому божеству.

Все это пророческое изречение приведено почти вполне точно по переводу LXX, не вполне, однако, согласному с подлинным текстом в названии указанных божеств (вместо Молоха — в подлиннике царя вашего, вместо Ремфана — Кийюн) и в самом строении речи LXX не буквально перевели это место, а с пояснением, не изменившим, впрочем, самого существа дела.

«Переселю вас далее Вавилона…» — в подлиннике и в переводе LXX у Амфа, жившего до плена вавилонского, сказано — далее Дамаска. Стефан заменяет Дамаск Вавилоном, без сомнения, потому, что плен вавилонский был известнее слушателям, чем плен сирский, и представлял Божию угрозу за идолопоклонство сильнее и внушительнее, без изменения сущности дела.

44. Достаточно оправдав себя в глазах судей относительно обвинения, будто он говорил хульные слова на Моисея, исповеданием величия Моисея, и указав, что не он, а, напротив, отцы его судей были непокорны Богу и Моисею, Стефан начинает далее разбивать другое обвинение, будто он говорил хульные слова на святое мест сие, т. е. храм Иерусалимский (VI:13–14), подтверждая в том и другом случае свое оправдание словом пророческим (ст. 42–43 и 49–50).

Внешняя связь речи такова: ношение скинии Молоховой во времена Моисея допускалось в то самое время, когда у народа еврейского была истинная скиния свидения, устроенная по образу, показанному самим Богом Моисею на горе. Это усугубляло вину евреев, ослабляло же взведенный на Стефана упрек потому, что эта скиния, как и сменивший ее храм, имела лишь временное значение — в силу уже исторических законов для своего существования.

Скиния свидения — ή σκηνή τοΰ μαρτυρίου — сень свидения, т. е. такая скиния, в которой Бог по преимуществу свидетельствовал о Себе, открывал Себя, как истинного Бога, — скиния откровений Божиих (ср. Чис VII:89 [[99]]; Исх XXV:8 [[100]], 22 [[101]]).

«По образу им виденному…» — (Исх XXV:9 [[102]], 40 [[103]]; описание скинии XXV-XXVII гл.). Указание на преимущественную святость этой скинии, в противоположность Молоховой.

45. «Взяв оную…», — διαδεξάμενοι… — приемше, т. е. приняв ее в наследие от предыдущего поколения отцев.

«Внесли во владение народов…» (языческих) — разумеется, после их покорения и овладения землею (обетованной).

«Изгнанных Богом…», а не собственною силою народа. Под этим изгнанием (ср. Исх XXXIV:24 [[104]]; Втор XI:23 [[105]]) разумеется вообще покорение этой земли, при чем жители ее частью были истреблены, частью порабощены, частью выселились в другие страны.

«До дней Давида…», — έως τών ήμερών Δαβίδ…, «даже до дний Давида…» Предыдущих слов русского перевода — так было — нет ни в греческом, ни в славянском текстах, хотя по смыслу они не излишни.

46. «Сей обрел благодать пред Богом и молил… найти…» — точнее и лучше (во второй половине) славянский текст: «испроси обрести…», т. е.: «Давид пользовался особенною милостью Божиею, и сие сказалось особенно в том, что по его желанию, Бог соизволил на созидание храма, и назначил для сего место в Иерусалиме» (Митр. Филарет, слово по освящ. хр. в г. Коломне). Самая молитва, коею Давид молился Богу о соизволении на построение храма, содержится в 130 псалме (ст. 2–5 (???)). Ее, очевидно, имел в виду и Стефан, употребив из нее наименование храма «селением Бога Иаковлева».

Особое откровение Давиду через пророка Нафана отложило исполнение его намерения до времен Соломона, которого Бог и удостоил быть строителем Ему храма (2 Цар VII:4 [[106]] и дал.).

48–50. «Но Всевышний не в рукотворенных храмах живет…» Выражение не означает того, что Бог не обитает в рукотворенных храмах (как и в храме Соломоновом), а значит только, что Он не ограничивается каким-либо храмом или храмами, и эти храмы не суть вполне соответственное и исключительное Его жилище, к которому бы Он исключительно был привязан Своим присутствием и откровениями. Это подтверждается далее приведением (почти буквально по переводу LXX) соответствующих слов пророка Исаии (LXVI:1–2 [[107]]). Как Творец неба и земли, Господь не нуждается в устроении рук человеческих для покоя и селения Своего. Этим пророческим изречением Стефан разбивает заблуждение отживающего иудейства, будто храм Иерусалимский есть необходимое и единственное место истинного Богопочитания, и подобно Спасителю (Ин IV:21, 23) старается поднять слушателей до истинного понятия о Богопочитании духом и истиною. Этим, собственно, и кончается защитительная часть речи Стефана.

51. Тон этой речи вдруг круто изменяется. Доселе спокойный, вполне соответствующий историческому содержанию, он вдруг приподнимается в тип грозного и беспощадного изобличения современного иудейства в лице его представителей — членов Синедриона, теперешних судей Стефана. С одушевлением и величием пророка Стефан открывает и в них дух присущего древнему еврейству Богопротивления с тою, однако, неизмеримою разницею, что теперь это Богопротивление не имеет уже ни малейшего для себя оправдания и превзошло всякую меру убиением самого Мессии.

«Жестоковыйные…» — люди крайней непокорности, нечувствия и своенравия. Это наименование усвояли еврейскому народу многие древние пророки, начиная с Моисея.

«Необрезанные сердцем и ушами», — что, даже и при телесном обрезании, приравнивало иудеев к язычникам, усвояя им понятие недостаточной чистоты и достоинства пред Богом, — упрек, особенно чувствительный для гордости и тщеславия иудеев.

«Сердцем и ушами…» — (τή καρδία καί τας ώσίν) — два главных органа духовного восприятия — внутренний и внешний. Все это выражение означает людей язычески грубых и недоразвитых, неспособных возвыситься до восприятий и усвоения всего святого (ср. Лев XXVI:41 [[108]]; Втор X:16 [[109]]; XXX:6 [[110]]; Иер IV:4 [[111]]; VI:10 [[112]]; IX:26 [[113]]; Рим II:29 [[114]] и др.).

«Вы всегда противитесь Духу Святому…» — обозначение неисцельного упорства и ожесточения евреев, с двоякого рода обобщением: во-первых, противление Духу Святому усвояется всему народу, как собирательной личности, хотя бы в нем и были отдельные исключения. Так нередко (для усиления речи) поступал в своих обличительных речах и Господь, и апостолы. Во-вторых, противление Духу Святому усвояется не только современному поколению народа, но и всем прежним; всегда — как отцы ваши, так и вы.

52. В доказательство всеобщего и постоянного богопротивления евреев Стефан напоминает о гонениях и убиении возвещавших пришествие Мессии пророков, допуская и здесь для усиления речи, величественно-красивое обобщение, в заключение коего клеймит своих судей сильным и нетерпимым клеймом предателей и убийц Самого Мессии-Праведника.

53. Это, и без того сильное, обличение Стефан еще усугубляет напоминанием о тех особых Богодарованных средствах, при руководстве которых они преимущественно подготовлялись и призывались Богом к познанию и принятию Мессии, чем они имели полное право гордиться пред всеми другими народами и чем, однако, так плохо умели воспользоваться: «Вы, которые приняли Закон устроением Ангельским, и не сохранили…»

«Вы…», т. е. прежде всего поколение, современное Моисею, а от них по преемству и вы, потомки их.

«При служении Ангелов…» — είς διαταγάς αγγέλων…, — устроением Ангельским… В описании Синайского Законодательства не упоминается об ангелах. Очевидно, здесь мы имеем дело с народным или раввинским преданием, некоторое отражение которого замечается уже в переводе LXX Втор XXXIII:2 [[115]]: «одесную Его Ангели с Ним» — вместо буквального выражения подлинника — «одесную Его огнь Закона для них…» Мысль об участии Ангелов в Законодательстве вошла также в 67 псалом (ст. 18 [[291]]), ясно выражена у Флавия (Археол. XV, 5, 3), наконец, подтверждена у великого своим авторитетом Апостола Павла (Гал III:19 [[77]]; Евр II:2 [[78]]).

Так блестяще закончился ответ Стефана своим судьям и обвинителям. «Они, притворно защищая закон, говорили: он говорил хульные слова на Моисея (VI:11); а он показывает, что они сами еще более произносят хулу не только на Моисея, но и на Бога, и что они издревле так поступают; что они сами нарушили обычаи, в которых уже нет нужды; что они, обвиняя и называя его противящимся Моисею, сами противились Духу, и не просто, но с совершением убийства, и что издревле они враждовали против Бога…» (Злат.) Таким образом «здесь он представляет их непокорными и Богу, и ангелам, и пророкам, и Духу, и всем…» (Злат.).

Во всем этом слышалось также спокойное убеждение Стефана, что «если отцы ваши убивали предвозвестников (Мессии), то нет ничего удивительного, что и я, проповедующий этого Предвозвещенного, буду убит вами, которые слишком гордитесь своими предками…» (Феофил.).

55. «Увидел славу Божию…» Дееписатель выражается так, очевидно, в затруднении описать то невидимое и неподдающееся описанию, что увидел Стефан. Он увидел, несомненно, Бога Отца, одесную Которого стоял Иисус в прославленной Богочеловеческой плоти. Так как Бог Отец не имеет доступного человеческому видению облика, подобного столь родному нам облику Иисуса, то и говорится, что он увидел славу Божию, вероятно, представившуюся ему в виде особого небесного света или облака. Все это тотчас же и исповедует Стефан, и как смелый исповедник, и просто как восхищённый чудным видением и не могущий не выразить тотчас же своего восхищения.

56. «Небеса отверстые…» — множественное число указывает на отверзение для духовного ока Стефана внутреннейшего святилища неба, или неба высочайшего (ср. 2 Кор XII:2 [[116]]).

«Сына человеческого, стоящего…» Замечательно здесь наименование Господа Иисуса Сыном Человеческим. Наименование это так любил употреблять о Себе Сам Господь, и однако — апостолы нигде более не именуют Его так — ни в Евангелиях, ни в Деяниях, ни в посланиях. Употребление в данном месте этого наименования Стефаном объясняется, по мнению толкователей, тем, что в эту минуту духовному взору его предносилось подобное же видение пророка Даниила, который видел также подобного Сыну Человеческому (Дан VII:13 [[117]] и дал.).

Сын Человеческий является Стефану стоящим одесную Бога, тогда как в изречениях подобных и самого Господа (Мф XXVI:64), и апостолов (Мк XVI:19; Еф I:20 [[118]]). Он представляется седящим одесную Бога. Св. Григорий Великий объясняет эту особенность таким образом: «седение есть положение повелевающего и господствующего, а стояние — воюющего и помогающего. Стефан увидел стоящим Того, Кого имел помощником себе…» (Бес. 29-я на день Вознесения). Возможно, что этим стоянием Господа выражалась Его готовность принять душу верного свидетеля Своего (ст. 59).

57. «закричав громким голосом, затыкали уши свои…» И то, и другое для того, чтобы не слышать мнимого богохульства.

58. «Стали побивать его камнями…» Право наказания смертною казнью было отнято римлянами у иудейского Синедриона (ср. Мф XXVII:2; Ин XVIII:31; Флавия Археол. XX, 9, 1). Очевидно, это побиение, формально даже и не постановленное Синедрионом, было своевольным делом взрыва фанатизма, самосудом отдельных фанатиков, воздвигших потом кровавое гонение и на остальных христиан. При нескрываемом сочувствии и пособничестве озлобленного Синедриона и недостатке на первых порах, может быть, Римского гарнизона для удержания погрома и водворения порядка, легко становится понятным, почему это гонение достигло столь значительных размеров.

Убийцы вывели предварительно мученика за город… для жалкого согласия с законом о богохульниках, каковым они признали этого мужественного исповедника Христова (Лев XXIV:14–16 [[119]]: «выведи злословившего вон из стана, и… все общество побьет его камнями»).

Свидетели преступления, подлежащего смертной казни через побиение камнями, должны были, по закону (Втор XVII:7 [[120]]), первые бросить камни, а потом уже за ними все общество. Для удобства здесь эти свидетели (VI:11–13) снимают свои верхние широкие одежды, положив их (ср. XXII:20 — для сохранности) у ног Савла, будущего великого Павла, тогда одобрявшего убиение Первомученика и принимавшего деятельное участие в последовавшем затем погроме христиан.

60. Побиваемый камнями, произнеся две трогательных молитвы — одну о себе, другую об убийцах. Первомученик почил, как выражается Дееписатель, представляя его смерть успением сна и покоя.

Глава VIII

Гонение на Церковь после убиения Стефана (1–4). Проповедь Филиппа в Самарии (6–8). Симон Волхв (9–13). Петр и Иоанн в Самарии. Грех Симона Волхва (14–25). Крещение Филиппом евнуха царицы ефиопской (26–40).

1. «Савл же одобрял убиение его», Стефана. В этом сознается впоследствии сам он (Деян XXII:20).

«В те дни…» — έν εκείνη τή ήμερα… — слав. «в той день…» Дело, очевидно, происходило так: фанатическая толпа убийц, озверев от крови Первомученика, возвратилась в город и произвела настоящий погром христиан, пока не распространившийся далее Иерусалима. По церковному преданию, жертвами этого погрома легло до 2000 христиан, в числе коих был другой диакон — Никанор. (Чет.-Мин. 28 июля).

«Все, кроме апостолов, рассеялись…», — может быть, припомнив слова Господа (Мф X:23). Апостолы остались, по толкованию Феофилакта, потому, что «где сильнее нападение, там должны находиться и лучшие борцы и быть для других примером мужества и смелости…»

2. «Мужи благоговейные…» — может быть, и не христиане, а просто почитатели Стефана из более благоразумных евреев, тайно расположенных к христианству, подобно тому, как Иосиф и Никодим имели некогда такую же смелость совершить погребение распятого Господа. Эти благочестивые почитатели мученика устроили, по еврейскому обычаю, и великий плач об умершем (Быт L:10 [[121]]; Втор XXXIV:8 [[122]] и др.).

3. Действия Савла показывают, что он был орудием Синедриона в преследовании христиан и, очевидно, имел от него соответствующие полномочия, иначе он едва ли отважился бы вторгаться даже в дома обывателей, и темницы едва ли могли быть в его распоряжении. При таких условиях ожесточение гонения еще более ухудшалось в зависимости от личного фанатического ослепления и ожесточения Савла, что всё вместе создало крайне тяжелое положение Церкви Христовой.

4. «Рассеявшиеся», т. е. от гонения иерусалимского, верующие с успехом использовали новые условия своего положения, благовествуя о Христе в новых местах. Ниже замечается (XI:19), что они таким образом распространили Евангелие Христово даже до Финикии, Кипра и Антиохии, оправдывая мудрое замечание позднейшего церковного писателя: «кровь мучеников — семя христиан…» (Тертуллиан).

5. Филипп, упоминаемый здесь и далее, не есть один из 12 апостолов, а один из диаконов. Апостолы, как было нарочито упомянуто выше, не покидали в это время Иерусалима. Непонятно было бы также и послание Апостолов Петра и Иоанна в Самарию, упоминаемое в 14 ст., если бы Филипп здесь был апостол из 12. Наконец, о диаконе Филиппе заставляет думать здесь и одно дальнейшее место Деяний, где о нем упоминается, как о благовестнике, одном из 7 диаконов (XXI:8). Так думают посему и Златоуст и Феофилакт.

«Пришел в город Самарийский…» Из дальнейшего видно, что Филипп имел в Кесарии (Стратоновой, см. прим. к ст. 40) дом и семейство (XXI:8), и, очевидно, и направлялся туда, с успехом потрудившись на пути, в Самарии. Из Самарии он, исполнив здесь все предназначенное, продолжал путь свой далее — в Кесарию, где, как видно, и оставался до времени (40 ст.).

Названия самого города самарийского Дееписатель не указывает. Может быть, это был главный город страны — Самария, переименованная Иродом в Севастию, или другой значительный город самарийский — Сихем, где господь Сам посеял некогда первые семена Своего учения, обещав иному жатву (Ин гл. IV).

9. О Симоне волхве Иустин мученик (сам природный самарянин из Сихема) говорит, что он был родом из самарянского селения Гитты или Гиттона. Волхвом он был не в том лучшем смысле, в каком именовались так персидские мудрецы, приходившие на поклонение к Младенцу Иисусу (Мф II:1), а в смысле просто чародея, фокусника, колдуна. Ослепленный успехами своих чар и искусства, он выдавал себя за кого-то великого, еще более изумляя и привлекая к себе темный народ, который видел в нем «силу Божию великую» — ή δύναμις του Θεοΰ ή μεγάλη. Это выражение отчасти напоминает язык несколько позднее развившегося гностицизма, с его учением об эонах, как силах, истекающих из полноты (плиромы) божества. За одну из таких сил мог выдавать себя и быть признан народом и Симон.

Несмотря на столь продолжительное и глубокое очарование народа Симоном, сила проповеди Филиппа и чудеса его были так поразительны, что преодолели не только народ, но и самого Симона. Вера в Симона уступила место вере во Христа. Крестился народ, крестился сам Симон. Изумлявший столько других своими волхвованиями — теперь изумлялся сам знамениям и силам, бывшим от Филиппа. По-видимому, однако, и вера Симона, и его изумление имели в основе своей нечистые, плотские, самолюбивые и своекорыстные побуждения. Иначе недостаточно объяснимо все происшедшее далее (ст. 18 и д.).

14–17. «Самаряне приняли…» — δέδεκται ή Σαμάρεια… — точнее слав.: прият Самария — приняла Самария, — общее целое вместо части.

«Послали к ним Петра и Иоанна…» — («находившиеся в Иерусалиме апостолы»). Здесь целый ряд замечательно важных подробностей. Находившиеся в Иерусалиме апостолы, оставшиеся там, несмотря на гонение, услышали, что Самария yверовала. Этой вере недоставало, однако, важного для того, чтобы верующие могли быть полноправными членами тела Церкви Христовой: они не приняли при крещении Духа Святого — очевидно, потому, что Филипп, крестивший их, не имел, как диакон, апостольской власти на сообщение крещенным Духа Святого. Восполнить это апостолы посылают Петра и Иоанна — двух верховных апостолов. Сонм апостолов здесь, таким образом, действует, как одна собирательная личность, частные члены которой совершенно равноправны, так что даже и верховнейшие из них не считаются и не считают себя выше всего сонма, и, наоборот, даже беспрекословно исполняют его поручения. Исполнение поручения состояло в вознесении молитвы о крещенных и возложения на них рук, каковые действия и низвели на новокрещенных Духа Святого. Отсюда видно знамение таинства миропомазания, которым впоследствии заменилось апостольское возложение рук — для сообщения крещаемым Духа Святого. По поводу этого хорошо говорит Златоуст: «почему они (самаряне) по крещении не получили Духа Святого? Или потому, что Филипп не сообщил Его, — может быть, воздавая тем честь апостолам; или он сам не имел этого дарования (сообщать Духа Св. другим), потому что был из числа 7 диаконов, — последнее можно сказать с большею вероятностью… Он, крещая, не сообщал крещаемым Духа, ибо не имел такой власти; это дарование принадлежало одним только 12-ти… Как, скажут, неужели они (самаряне) не получили Духа (совсем, при крещении)? Они получили Духа отпущения грехов, но Духа знамений еще не получили».

18. «Симон же, увидев…» Очевидно, принятие Св. Духа верующими сопровождалось какими-то видимыми знамениями. Может быть, то были особенные выражения духовного восторга или нечто подобное тому, что было с апостолами и др. верующими в день Пятидесятницы, — во всяком случае, нечто видимое и удобопримечаемое (Злат.), что и побудило Симона на его безумную попытку.

Возникает любопытный вопрос: принял ли пред тем сам Симон Духа Св. в числе других уверовавших с такими нечистыми побуждениями и намерениями?

По мнению толкователей, Симон еще не успел принять Духа Святого. Вероятно, возложение рук на каждого для низведения Св. Духа требовало немало времени и совершалось по известной очереди. Пораженный очевидными знамениями дарования Духа Святого руковозложением апостолов, Симон, не выжидая своей череды, спешит сделать апостолам свое безумное предложение. «Не ради веры он уверовал, — говорит о нем Феофилакт, — но чтобы и ему творить чудеса. Как он думал творить чудеса? Сам он обольщал, а также укрощал беснуемых, а потому думал, что и апостолы подобно ему пользуются каким-либо искусством. Потому он и деньги давал. Опять потому же, чтобы не лишиться сего дара, он постоянно находился при Филиппе…»

Что же касается того, как мог человек с такими нечистыми намерениями оказаться в числе уверовавших, — этот вопрос прекрасно решает св. Златоуст: «недуг был в Симоне с давнего времени; оттого он и при крещении не освобождается от него. Как же крестили его? Так же, как и Христос избрал Иуду…»

20. «Серебро твое да будет в погибель с тобою….» выражение угрозы, с указанием на гибельность поступка Симона, если он не сознает сего.

21. «Нет в тебе в сем части и жребия…» — ούκ έστι σοι μερις ούδέ κλήρος εν τ λόγω τούτω…» — «несть ти части ни жребия в словеси сем…», т. е. в том, о чем ты говоришь, — в получении Духа Святого. Ни части, в размере той, какая даруется всем верующим, ни целого жребия в той мере, в какой обладаем мы, апостолы, ты не получишь, — как бы так говорит Петр Симону.

«Сердце твое неправо пред Богом…», как одержимое нечистыми побуждениями, мыслящее и нечистые средства для достижения своих нечистых стремлений.

22. «Может быть, опустится тебе помысл сердца твоего…» Этим указывается на тяжесть греха Симонова, требующего для прощения особо усиленных молитв и покаяния.

«Помысл сердца твоего…» — приведенное выше сознательное намерение купить дар божий за деньги, возможное лишь при другом Богохульном помысле, что Бог способен торговать Своими дарами.

23. «Вижу тебя исполненного…» — είς γάρ χολήν πικρίας καί σύνδεσμον αδικίας όρ σε όντα… — лучше слав.: «в желчи бо горести и союз неправды зрю тя суща…» Вижу тебя в желчи горькой и узах неправды. Как желчь горька и ядовита, так и твои слова, твое намерение, твоя душа, способная на такие мысли и речи, и не просто способная на это, но при этом еще и неспособная на обратное этому — наилучший образ мыслей и действий. Как желчь самую горькую и ядовитую издавала, по мнению древних, змея, так и человек, способный дать столь горькую желчь мыслей и намерений, должен был дойти до особенно печального и опасного нравственного состояния.

24. Дальнейшее подтверждает указание Петра на опасное нравственное состояние Симона. На призыв к очищению греха усиленною молитвою и покаянием он отвечает лишь просьбою о том, чтобы апостолы сами помолились о нем, и именно о том лишь, чтобы ему не подвергнуться наказанию, которое беспокоило его более, чем очищение и исправление души. Дееписатель ничего не сообщает о дальнейшей судьбе Симона. Но история сохранила о нем сведения, как о злейшем враге христианства, противодействовавшем апостолам, с которыми Петр еще раз встретился в Риме. Очевидно, он нашел себе ту гибель, которую предвещал ему на его опасном пути св. Петр.

25. «Они же…, т. е. Апостолы Петр и Иоанн, засвидетельствов и проповедав слово Господне…», научив новообращенных самарян еще подробнее Евангельскому чтению и засвидетельствовав и словом, и делом истинность принятой ими веры.

26. «Ангел Господень сказал (Филиппу) …» Это было не невидимое внушение Ангела Филиппу, а очевидно, в видимом явлении ему Ангела Божия в Самарии.

Тремя чертами Ангел обозначает место, куда надо идти Филиппу: на полдень, т. е. к югу от Самарии, на дорогу из Иерусалима в Газу и именно на ту, которая пустынна (αύτη εστίν έρημος).

Газа, здесь упоминаемая, — один к древнейший из городов филистимских (Быт X:19 [[123]]; Нав XV:47 [[124]]) к юго-западу от Иерусалима, близ Средиземного моря. Как ныне, так, очевидно, и в то время, из Иерусалима в Газу вело несколько дорог, почему Ангел и обозначает точнее ту, какая нужна Филиппу. Эта пустынная дорога, по мнению толкователей, вероятно, та, которая вела через Елевферополь.

27. Встретившийся Филиппу на указанном пути человек обозначается Дееписателем тремя особенностями: Ефиоплянин, евнух, и вельможа царицы. Первое означает не место только жительства, но именно национальность встретившегося. Он был не природный иудей, живший в Эфиопии, а именно ефиоплянин родом. То обстоятельство, что он путешествовал в Иерусалим для поклонения и читал книгу пророка Исаии (вероятно, в переводе LXX), говорит о том, что он был прозелит, и если был скопец (каковые по закону Моисееву не могли быть принимаемы в общество Иеговы), вероятно, был «прозелит врат», а не «прозелит правды» то есть II, а не I степени.

Евнух, по обычным понятиям — скопец, каковые состояли на Востоке хранителями царских гаремов, а иногда удостаивались и высших государственных должностей, как видим и в данном случае.

«Кандакии, царицы Эфиопской…» Эфиопия — страна к югу от Египта, где ныне Нубия и Абиссиния, политическим и торговым центром коей был Мерое. Страна эта управлялась обыкновенно женщинами, которые все назывались «Кандакиями», подобно тому, как египетские цари — «фараонами». (Плин. Hist. natur, VI, 35).

Как прозелит врат, он имел доступ во храм и мог, наравне с иудеями, приносить жертву Богу истинному, Которого познал, очевидно, от кого-либо из живших в Эфиопии иудеев. Его доброе религиозное настроение, делавшее его достойным и достаточно подготовленным к вере во Христа, ясно открывается из того, что он и в пути занят был чтением Слова Божия.

29. «Дух сказал Филипу…» Это было, очевидно, внутреннее духовное откровение, без всякого внешнего видимого посредства, ясно сознанное, как повеление свыше, от Св. Духа.

30. «Услышав, что он читает…» — греч. προδραμών δέ ό Φίλιππος ήκουσεν άυτοϋ άναγινώσκοντος — точнее слав.: притек же Филипп, услыша его чтуща… — подойдя же, Филипп услышал его читающим — очевидно, вслух, так что Филипп мог расслышать даже и то, что именно читалось.

Вопрос Филиппа заключает в подлиннике некоторую игру слов, смягчающую, с одной стороны, некоторую дерзновенность обращения к незнакомому вельможе: αρά γε γινώσκεις ά αναγινώσκεις; с другой — выражаемое частицею αρά γε сомнение, что евнух понимает читаемое. Ожидавший отрицательного ответа Филипп действительно не ошибся. И, может быть, именно благодаря мягкой и игривой форме вопроса, Филипп расположил сразу сердце евнуха и вызвал в нем сознание, исполненное детской простоты и смирения, что он не понимает читаемого. В то же время этот вопрос подсказывал вельможе и то, что вопросивший его, очевидно, сам владеет истинным пониманием данного места, почему и умоляет Филиппа взойти и сесть с ним для толкования читаемого. В этом опять новая трогательно-добрая черта характера в знатном вельможе (ср. Злат.).

32–33. Упоминаемое здесь место Писания находится в LIII гл. книги пророка Исаии и передается точно по переводу LXX, что свидетельствует о том, что читал евнух книгу пророка на этом переводе, распространенном тогда более всего в Египте. Как церковь иудейская, так и древнехристианская единогласно относили приведенное место к Мессии — Страдальцу за грехи мира (ср. Мф VIII:17; Мк XV:28; Ин XII:38 и д.; 1 Пет II:22 [[125]] и д.). Смысл этого места таков: как овца, Он веден был на заклание (при жертвоприношении), и как агнец пред стригущим Его безгласен, так Он не отверзает уст Своих (т. е. ни жалоб, или порицания и выражения сопротивления). В уничижении Его (при страданиях) суд Его совершился (т. е. суд, совершившийся над Ним, был судом, на который Он Сам обрек Себя взятием греха всех людей). Но род Его (γενεαν) кто изъяснит? (род, т. е. Его рождение, происхождение — вечное от Отца, без Матери, и во времени от Матери без Отца).

«Ибо вземлется от земли жизнь Его…» В связи с предыдущим это последнее выражение означает: «кто изъяснит, что при таком неизъяснимом происхождении, при такой непостижимости этой жизни ей суждено было взяться от земли, т. е. прерваться в страданиях на кресте (это намекается несколько формою самого выражения — «вземлется от земли…»).

34. «Евнух же сказал Филиппу…» — αποκριθείς δέ ό ευνούχος τ Φιλίππω είπε… — отвещав же каженик к Филиппу рече, точнее по-русски: «евнух же сказал Филиппу в ответ…»

«Прошу тебя…» — т. е. объяснить.

35. «Отверз уста свои…» — άνοίζας… τό στώμα… открыв уста… — некоторая торжественность речи для указания особой важности благовестия Филиппа об Иисусе.

36. Дальнейший вопрос евнуха к Филиппу о возможности для него крещения показывает, что проповедь Филиппа была достаточно подробна и внимательно воспринята слушателем, возгоревшимся жаждою быть последователем Христовым.

«Приехали к воде» — точно неизвестно это место, вероятно, находившееся между Елевферополем и Газою (Робинзон II, 749).

39–40. «Дух Святый сошел на евнуха, а Филиппа восхитил Ангел Господень…» Только в немногих древних греческих рукописях (которым следуют наши переводы славянский и русский) это место читается так. В большинстве же рукописей и переводов, которым следует большинство толкователей (в том числе Златоуст и Феофилакт), в данном месте говорится просто: «Дух Святый восхитил Филиппа…» Отчего произошло такое различие — от прибавки ли в одних кодексах, или от опущения в других, сказать трудно. Вероятнее, однако, первое — добавление последующими переписчиками умолчанного Дееписателем сошествия Св. Духа на крещеного. Это сошествие, необходимое и в данном случае исключительное, могло быть и без видимого возложения рук, как после, при крещении Корнилия и домашних его, и даже еще до совершения крещения (X:44 и д.), ибо по слову Господа (Ин III:8) «Дух, идеже хощет, дышет…»

«Филиппа же восхитил…» — указание на особенное сверхъестественное действие — мгновенное исчезновение Филиппа, после чего он оказался в Азоте (40 ст.). «Хорошо сделано, говорит по сему случаю Златоуст, чтобы явно было, что происшедшее есть дело Божие, чтобы евнух не подумал, что Филипп простой человек. И Филипп получил от того великую пользу, ибо, что он слышал о пророках, об Аввакуме, Иезекииле и других (Дан XIV:36–39 [[126]]), увидел исполнившимся на себе, оказавшись прошедшим мгновенно далекий путь».

«Продолжал путь, радуясь…» — всему происшедшему, т. е. и тому, что он крестился, принял Св. Духа, стал учеником Господа Иисуса Христа, и тому, что все это совершилось таким дивным образом.

Предание церковное сохранило нам имя этого вельможи — Индих, а также и некоторые сведения о его дальнейшей судьбе. По возвращении в свою страну он был в ней первым проповедником Евангелия, обратил многих, в том числе и свою повелительницу — царицу, крестив ее (Никиф. Кал. II, 6).

Азот, как и Газа, — один из 5 главных городов филистимских севернее Газы и к Западу от Иерусалима, верстах в 50 от него, близ Средиземного моря — ныне селение Есдуд.

«Проходя благовествовал…» — из Азота путешествие Филиппа продолжалось уже обыкновенным образом, по направлению к северу, в Кесарию. На этом пути, для благовествования, он должен был посетить города — Аккарон, Иамнию, Иоппию (Яффу), Аполлонию и др.

Кесария, где Филипп, по-видимому, имел постоянное местожительство (XXI:8 и д.), — большой известный город при Средиземном море, верстах в 100 к северо-западу от Иерусалима, местопребывание тогдашних римских прокураторов Иудеи; построен и назван так в честь Кесаря Августа Иродом Великим, на месте бывшего здесь Стратонова замка, почему Кесария и называлась еще Кесарией-Стратоновой в отличие от Палестинской Кесарии-Филипповой на месте древней Панеи. Кесария-Стратонова в дальнейшем нередко упоминается Дееписателем.

Глава IX

Обращение Павла Господом и пребывание его в Дамаске (1–25). Первое пребывание христианина Павла в Иерусалиме (26–30). Петр в Лидде, исцеление Энея (31–35). Петр в Иоппии (Яффе), воскрешение Тавифы (36–43),

1. «Савл же, еще дыша угрозами…» — между тем, как рассеявшиеся после убиения Стефана ученики Господа распространяли благовестие по другим городам (VIII:1, 4 и д.), Савл продолжал (VIII:3) свои гонения на христиан с прежнею силою. Выражение — дыша угрозами и убийством — указывает как бы на дикого, кровожадного зверя, задыхающегося от своей жадности. Угрозы и убийства стали как бы воздухом, которым дышал Савл и который был для него такою же существенною необходимостью, как обыкновенный воздух для всех людей.

«Пришел к первосвященнику…» Если обращение Савла полагать не позже 36-го г. по Р. Х., то первосвященником тогда был все тот же Каиафа, смещенный лишь в 36 г. римским проконсулом Сирии — Вителлием. Место Каиафы занял Ионафан, сын прежнего первосвященника — тестя Каиафы — известного Ананы или Анны. Но уже в следующем же 37 году этот первосвященник был также смещен и замещен братом его, другим сыном Анана — Феофилом (Археол. Флавия, XVIII, 4 и д.). По всей вероятности, этот последний и был первосвященником в описываемое время.

2. Дамаск — древний главный город Сирии, верстах на 200 к северо-востоку от Иерусалима. Со времен Селевкидов в нем жило очень много евреев, так что Нерон мог умертвить их там до 10 000 (Флавий, о войне Иуд. I, 2, 15; II, 20, 2). При таком большом количестве евреи имели здесь не одну, а много синагог, что подтверждается и в данном месте: «выпросил письма к синагогам…» Эта же многочисленность живших в Дамаске евреев заставляла догадываться и возможности распространения и здесь христианства, что обещало богатую пищу ревности гонителя Христова, каким был тогда Савл.

Каким образом и когда могла быть принесена и распространена вера Христова в Дамаске, Дееписатель не упоминает: вероятно, принесена была первоначально путешествовавшими на Иерусалимские праздники дамасскими евреями, а утверждена и распространена рассеявшимися после смерти Стефана учениками Господа (VIII:4), которые прошли до Финикии и Кипра и Антиохии (XI:19), а значит, могли быть и в Дамаске, лежавшем к Иерусалиму еще ближе Кипра и Антиохии.

Для большей успешности задуманного предприятия Савл запасается полномочиями от иерусалимского Синедриона и его главного представителя — первосвященника.

Письма адресуются к синагогам, особо к каждой, вероятно, для усиления полномочий Савла и для облегчения его дела.

При этом предполагается, что христиане, обращенные из иудеев, не отделялись еще от синагог и участвовали в их собраниях, подобно тому, как и сами апостолы и остальные верующие до времени участвовали в храмовых богослужебных собраниях (III:1 и др.).

«Последующих сему учению…» — греч, τής οδού όντας… — точнее слав.: того пути сущия. Путь — в смысле известного рода жизни и деятельности, сообразной с известным учением, в данном случае — путь христианской жизни (ср. Мф XXII:16).

«Связав, приводить в Иерусалим…» Синедрион иерусалимский сохранял за собою право судебной власти в делах веры над всеми евреями во всех странах мира. Все чужеземные евреи добровольно признавали над собою эту власть, не отнятую от Синедриона римлянами. Всем этим достаточно объясняется возможность для Савла тех действий, ради которых он шел в Дамаск.

3. «Внезапно осиял его свет с неба…» (ср. XXII:6 и д.). Дееписатель не говорит здесь прямо, но дальнейшие черты сказания и сам Апостол Павел ясно дают понять, что в сиянии света небесного явился телесным очам Савла Сам Господь Иисус в Богочеловеческой прославленной плоти (ср. ст. 17, 27; XXII:14; 1 Кор IX:1 [[127]]; XV:5–8 [[128]]). Это видение Господа, поставляемое Павлом в одну категорию с явлениями Господа апостолам по воскресении, вероятно, было очень кратковременно, ибо Савл упал и глаза его были ослеплены (ст. 8).

4. Видение, прекращенное ослеплением Савла, продолжается слышанием голоса Явившегося: «что ты гонишь Меня?» Это по толкованию Златоуста, как бы говорило: «За какую обиду от Меня, великую или малую, ты это делаешь?..» При этом дается понять, что в гонении последователей Господа Сам Он претерпевает гонение (ср. Лк X:16 и паралл).

5. Вопрос Савла к Явившемуся — «кто Ты?» — ясно показывает, что явление ему Господа и все событие его обращения к Христу было делом совершенно неожиданным для него, что оно не было подготовлено какой-либо внутренней борьбой в Савле прежних иудейских его убеждений с новыми впечатлениями от христианства, благоприятными для него, — борьбой, которая бы могла погрузить его в особенное состояние духа, в коем субъективный образ его фантазии мог быть принят им за объективное ему явление. Из рассказа о событии видно, напротив, что Савл даже и не думал в это время об Иисусе, иначе едва ли бы он не понял сразу и имел нужду спрашивать, кто этот явившийся ему? И вообще подобную внутреннюю борьбу не представляется возможным предположить в Савле в то время, когда он, преследуя христиан, слишком был уверен, что ратует за дело Бога Иеговы (ср. XXII:3; Гал I:14 [[129]]). Наконец, и сам Павел рассказывает об этом событии, как о совершенно неожиданном для него и ничем с его стороны не подготовленном (гл. XXII и XXVI, ср. Гал I:14–17 [[129]]).

«Трудно тебе идти против рожна…» — народное присловие, выражающее тщету условий против силы неодолимой, тщету притом опасную, грозящую поражением идущего против этой силы, в данном случае силы Божественной, всемогущей.

6. Объявший Савла и повергший его на землю страх пред небесной славой Явившегося, превратился, по открытии ему Имени Иисуса, в ужас и трепет, и он смиренно признает Явившегося Господом, а себя — Его рабом, готовым на все Его повеления.

«Иди в город…», т. е. Дамаск.

7. Что видение Савлом Господа не было какой-либо галлюцинацией, вызванной его внутреннею борьбою и направлением мыслей, ясно и из того, что оно ощущалось и спутниками Савла. «Всех и бывших с ним осиявает свет, чтобы они свидетельствовали об этом явлении, но ослепляет он не всех, а одного только Павла, чтобы не подумали, что это было общее и как бы случайное несчастие, но чтобы открылось, что это было вполне действие Божественного промысла» (Феофил.). В этих же видах, кроме света, спутники воспринимают и голос Говорившего, хотя и не удостаиваются видеть Его.

В Деян XXII:9 говорится, что спутники Павла «голоса говорившего не слыхали». Как примерить кажущееся противоречие этих двух мест Дееписателя, из коих в одном говорится о слышании, а в другом — о неслышании голоса? Очевидно, здесь надо различать слышание от слушания. В то время, как Савл не только слышал, но и разумел слышимое, знал и Говорившего и то, что говорилось, — спутники его только слышали звук голоса, не понимая ничего из слышимого. Другой любопытный пример подобного неодинакового восприятия звуков см. Ин XII:28–29.

8. Когда видение кончилось, голос умолк и Савл встал, чтобы идти в Дамаск, по повелению Господа, оказалось, что он слеп. Павел говорит, что это произошло от славы света, осиявшего его (XXII:11); но нельзя не видеть в этом и особенного действия Божия, ибо спутники его, также видевшие свет, не лишились зрения (XXII:9). Это было частью и в наказание гонителю, частью — в символическое означение того, что он доселе с открытыми очами был слеп духовно в отношении к истине Христовой (ср. Злат.); наконец, попущено это и с тою мудрою целью, чтобы укрепить душу вразумленного новым знамением чудесного исцеления его возложением на него рук Анании.

9. Трехдневное совершенное воздержание от пищи и пития, т. е. строжайший пост (вместе с молитвой, ст. 11) был выражением глубокого раскаяния Савла и вместе — приготовлением к тому, что предстояло ему по слову Явившегося Господа (6 ст.).

10. Из настоящего стиха и дальнейших открывается, что Анания и Савл не знакомы были между собою лично. Еврейское имя Анании показывает, что он был христианин из иудеев. Дееписатель называет его здесь только «некоторый ученик», сам же Павел характеризует его более подробно: «муж благочестивый по закону, одобряемый всеми иудеями, живущими в Дамаске…» (XXII:12), т. е. и по своем обращении ко Христу живший строго по закону и пользовавшийся посему особым уважением дамасских иудеев. Церковное предание говорит, что он был епископом дамасским и скончался мученически в Елевферополе иудейском (Чет.-Мин., Окт. 1).

«Господь в видении сказал ему…» В каком именно видении — во сне или наяву, в исступлении — из данного места не видно. Выражение — «восстав, пойди!» (αναστάς πορεύθητι) не означает, что Анания был в это время на ложе, а значит только, что он пребывал дома в спокойствии.

11. Прямая улица — доселе существующая в Дамаске и называвшаяся так в отличие от всех других, обыкновенно кривых улиц, свойственных восточным городам.

«Тарсянина» — родом из Тарса, города в Малоазийской области Киликии.

«Он теперь молится…» — ίδού γάρ προσεύχεται… — точнее слав.: «се бо молится», как выше в ответе Анании: «вот я Господи!…» — ιδού εγώ Κύριε! Кроме придания речи большей живости, выражение ιδού γάρ προσεύχεται — является и пояснением того, по какой причине требуется теперь же приход Анании к Савлу. Этот приход должен явиться ответом на молитву Савла — без сомнения, молитву о прощении и просвещении телесном и духовном. При этом Господь открывает бывшее Савлу видение Анании (вероятно — во сне), причем Господь не говорит: видел тебя, но — мужа, именем Анания, откуда следует, что явившийся не был известен Савлу, хотя имя его и было ему открыто. Слова Господа давали также понять Ананию, что Савл был слеп и исполнение повеления Божия Ананией должно было прежде всего ознаменоваться исцелением ослепшего.

13–14. С детскою простотою Анания высказывает свое удивление, а может быть, и опасение, что он посылается к человеку, о коем известно, как о злейшем враге христиан, и который шел и в Дамаск на погибель верующим. Об этом Анания слышал от многих, т. е. или от путешествовавших на Иерусалимские праздники иудеев, или от рассеявшихся от его гонений христиан иерусалимских.

«Святым твоим…», т. е. христианам, как они назывались по особенному освящению их во Христе и Св. Духом.

«И здесь имеет… власть…» Откуда так скоро Анания имел сведения о полномочиях Савла от Синедриона? Вероятно, от иерусалимских христиан, которые поспешили дать все эти сведения дамасским христианам для предостережения. Новость и свежесть этих известий вполне объясняет и удивление, и опасения Анании.

15. «Избранный сосуд…» — образная речь, где Павел представляется как бы живым сосудом, в котором Господь заключит Имя Свое и Павел пронесет Его потом, т. е. преподаст, исповедует, проповедует — народам, царям и сынам Израилевым. Замечательно, что на первом месте здесь указываются народы, т. е. языческие — язычники — в противоположение сынам Израилевым, т. е. евреям. Этим указывается особенное предназначение Павла, как апостола языков.

16. «И Я покажу ему…» Έγώ γάρ ύποδείζω άυτ… — слав.: «Аз бо скажу ему» — Смысл и связь здесь таковы: «иди и не бойся, что последователи Мои пострадают от него, ибо Я покажу ему, или на нем, сколько ему самому подобает пострадать за Имя Мое….» Здесь, таким образом, новое успокоение и поощрение недоумевающего Анании.

17. «Возложив на него руки…» — в знак сообщения ему благодати Св. Духа, что сопровождалось тотчас же и исцелением слепоты его. Замечательно, что это было еще до крещения Савла (ст. 18). Подобный исключительный случай исполнения Духом Св. до крещения был над Корнилием сотником и его домашними (X:46 и д.). «Мне кажется, говорит по сему случаю Златоуст, что (Павел), подобно как и Корнилий, тотчас по произнесении этих слов сподобился Духа, хотя преподававший и не был из числа XII. Так все касающееся Павла было нечеловеческим и совершалось не через человека, но Сам Бог был совершителем этого…»

«Брат Савл…» — не по племени или роду, но во Христе и по вере в Него.

«Явившийся тебе на пути…» В переданной выше Дееписателем беседе Господа с Ананией не упоминалось ничего об этом явлении, из чего видно, что беседа эта передана сокращенно. Нет и другой подробности, что Господь послал Ананию не только для прозрения Савла, но и для того, чтобы он исполнился Духа Святого.

19. «Приняв пищи, укрепился…» «ибо он изнемог от путешествия, от страха, от поста и от скорби. И желая усилить эту скорбь его, Господь попустил ему оставаться слепым, пока не пришел Анания…» (Злат.).

«Был несколько дней в Дамаске…» Это не противоречит рассказу самого Павла, что по обращении своем он тотчас (ευθέως) отправился в Аравию и потом опять возвратился в Дамаск (Гал I:17 и д.), ибо усиленное выражение — тотчас при рассказе о продолжительном времени не исключает промедления нескольких дней. Если же Дееписатель при этом вовсе не упоминает о путешествии Павла в Аравию и возвращении опять в Дамаск и говорит далее прямо о прибытии его в Иерусалим, то, вероятно, потому, что о путешествии его в Аравию не сохранилось ничего достоверного и примечательного.

22. «Доказывал, что сей (Иисус) есть Христос…» — т. е. Мессия, обетованный иудеям и ими ожидавшийся. Эти доказательства апостол приводил, без сомнения, от Свящ. Писаний, извлекая из него все пророчества, указания и обетования о Мессии и сличая их с событиями и исполнением в жизни Иисуса Христа. Сила его доказательств и вообще его слова, исходившая от непоколебимо убежденной и окрепшей в вере во Христа души, была так велика, что до отчаяния обезоруживала — (συνέχυνε) иудеев, не знавших ни что отвечать, ни что делать на неопровержимые доказательства Павла.

25. «Ученики же…», т. е. христиане дамасские… спустили его по стене, т. е. города, о чем рассказывает и сам Павел 2 Кор XI:33 [[130]].

26. «Савл прибыл в Иерусалим…» (Παραγενόμενος δέ ό Σαύλος… — точнее слав.: пришел же Савл…) Прибыв же в Иерусалим, Савл старался… По словам самого апостола (Гал I:18 [[131]]), это было уже три года спустя после его обращения (у Дееписателя — «довольно времени» — 23 ст.), включая в это время и пребывание в Аравии. О самом пребывании в Иерусалиме Павел сообщает краткие сведения (Гал I:18–24 [[131]]). Сюда ходил он затем, чтобы повидать Петра, у коего пробыл около 15 дней. Других апостолов он не видел, только еще Иакова, брата Господня. Из Иерусалима отправился в страны Сирии и Киликии. Дееписатель дополняет рассказ Павла ценными подробностями. Так, у него узнаем, что Павел, по прибытии в Иерусалим, старался пристать к ученикам, т. е. Христовым, христианам, но эти, из боязни и недоверия к нему, сторонились от него. Им казалось маловероятным, чтобы такой жестокий гонитель Церкви вдруг стал рабом Христовым, и склонны были подозревать здесь простую хитрость или шпионство со стороны Савла. Конец этим подозрениям положил Варнава, пользовавшийся большим уважением первохристианского общества (IV:36–37), который и ввел Савла в общество апостолов и учеников Господних. Церковное предание говорит, что он и прежде был знаком с Савлом, вместе воспитывались они в школе Гамалиила, и даже после того, как Варнава сделался учеником Господа (одним из LXX), видались друг с другом и препирались о Христе, но Савл оставался упорен до события с ним на пути в Дамаске (Чет.-Мин. 11 июня).

27. «Взяв его, привел к апостолам…» — приняв его, привел к апостолам неопределенное выражение, позволяющее разуметь здесь только двух апостолов, Петра и Иакова, коих упоминает Павел (Гал I:19 [[132]]). Почему Савл не виделся с другими апостолами? Может быть, потому, что в то время их не оказалось в Иерусалиме, они были на проповеди по разным городам и весям. Из дальнейших повествований Дееписателя о Петре (32 ст. и д., X гл., XII:17) видно, что и верховные апостолы не постоянно пребывали в Иерусалиме.

28–29. Савл не скрывается в Иерусалиме, но открыто и смело проповедует Господа, вступая в состязания с противниками, которые и здесь, как в Дамаске, решили убить его. Дееписатель говорит, что это были «Еллины», т. е. еллинисты, иудеи из стран языческих, говорившие греческим языком. Как сам еллинист, по происхождению из Киликийского Тарса, Павел и обращается с проповедью особенно к еллинистам, как более сродных его духу и менее закоснелым в чисто еврейских предрассудках.

30. «Братия… — т. е. иерусалимские христиане, принявшие, наконец, Савла, как брата, — отправили его в Кесарию…» Из XXII:17–21 узнаем, что Сам Господь повелел Савлу оставить Иерусалим. Это повеление, очевидно, совпало с намерением еллинистов убить Савла, и братия, отправившие его в Кесарию, вместе и избавляли его от убийц, и помогли ему исполнить повеление Господне.

Из Кесарии (Стратоновой, см. прим. к VIII:40) Савл оправляется в Тарс. Сам Павел в Гал I:21 [[133]] — говорит кратко, что из Иepycaлима в этот раз он путешествовал в страны Сирские и Киликийские, что вполне согласно с рассказом Дееписателя. Путь апостола по обоим этим указаниями, взаимно восполняющим одно другое, может быть представлен так: из Иерусалима Савл препровожден был прежде всего в Кесарию и отсюда, сухим путем через Сирию, продолжал путь в Киликию, вероятно, по береговой дороге вдоль моря, избегая Дамаска. Возможно, что в одном из прибрежных городов сирийских он сел на корабль и достиг Тарса морем, что было более удобно. Благодаря этому путешествию и пребыванию Павла в Киликии, основались первые христианские общины в посещенных им местах (ср. XV:23).

31. «Церкви же… были в покое…», чему, несомненно, много способствовало обращение главного гонителя ее. Насколько вера Христова к этому времени была распространена, видно из того, что церкви упоминаются по всей Иудее, Галилее и Самарии.

«Назидаясь…» — οίκοδομούμεναι… — слав.: созидающеся, т. е. организуясь, устраиваясь, совершенствуясь и внешне и внутренне.

«И при утешении от Св. Духа умножались…» — καί τή παρακλήσει τού Αγίου Πνεύματος έπηθύνοντο — утешением Св. Духа — то же, что — милостию Божию, в данном случае являвшей себя в обильных знамениях и чудесах благодати Святого Духа. О двух таких чудесных значениях тотчас и повествуется далее, как бы в подтверждение сказанного.

32. «Случилось что Петр, обходя всех, пришел…» — έγένετο δε Πέτρον δΐερχόμενον διά πάντων, κατελθεΐν… —точнее слав.: «бысть Петр посещающу всех, снити…» Русский текст, к сожалению, и здесь допускает свой обычный пересказ, а не перевод данного места, которое проще и точнее переводится так: случилось же Петру, проходящему по всем (церквам), сойти…

Выражение — κατελθεΐν — снити, сойти, спуститься — указывает на менее возвышенное положение Лидды по сравнению с Иерусалимом, подобно тому, как в выражении об Иерихоне (Лк X:30).

Весьма важно упоминание посещения Апостолом Петром тогдашних христианских общин Палестины. Несомненно, и другие апостолы имели этот обычай в целях лучшего утверждения в вере обращенных, разрешения возникавших вопросов жизни и т. п.

«К святым, живущим в Лидде…» — т. е. христианам города Лидды, недалеко от моря, близ Иоппии, к северо-западу от Иерусалима.

33–34. Эней — не видно — был ли он христианин до своего исцеления, или нет. Вопрос этот не напрасный, как не напрасно далее исцеленная Петром Тавифа называется ученицей. Греческое имя Энея дает заключить, что он был во всяком случае еллинист. Знаменательно, что, исцеляя расслабленного, Петр не спрашивает его о вере в Иисуса Христа, а прямо дарует ему исцеление, очевидно, или прозревая готовность его к этой вере, или питая надежду самым этим исцелением возбудить в нем веру.

35. «И видели его все», т. е. исцеленным, которого прежде знали расслабленным.

«В Сароне…» С именем Сарона известны и местечко, и долина, прилегающая к морю (от Кесарии Стратоновой до Иоппии), плодоносная и потому густо населенная. Возможно разуметь здесь и то, и другое.

36–37. «В Иоппии…» — ныне Яффа, древний торговый приморский город к северо-западу от Иерусалима.

«Ученица», т. е. христианка. Была ли она девица, или вдовица, или замужняя, из рассказа не видно. Возможно, что это была вдовица, судя по благотворениям преимущественно вдовицам (39 ст.).

«Тавифа, что значит Серна…» — это было не прозвище, а собственное женское имя, встречающееся и у греков, и у Флавия, и у раввинов. По своей красоте, грациозности и выразительности глаз серна вообще у восточных народов являлась символом женской красоты, почему и сделалась собственным женским именем, подобно мужскому — Лев.

«В те дни…», когда Петр находится в Лидде.

38. «Ученики…», т. е. христиане, опечаленные смертью столь добродетельной женщины. Для чего было посылать к Петру уже после смерти Тавифы? Очевидно, посылавшие питали некоторую, может быть, смутную надежду, что Тот, Кто воззвал и четверодневного Лазаря из гроба, может подобное же чудо совершить и опять через достойнейшего ученика Своего.

40–42. «Петр выслал всех вон…» — (ср. Мф IX:24–25; Мк V:40; Лк VIII:54), чтобы не смущаться никакими внешними впечатлениями и всецело отдаться молитве о воскрешении умершей.

43. «У Симона кожевника…» — по всей вероятности, христианина.

Глава X

Корнилий сотник, явление ему Ангела и посольство к Петру (1–8). Видение Петрово и встреча с посланными Корнилия (9–22). Путешествие Петра к Корнилию, проповедь в доме его, сошествие Св. Духа на слушателей и крещение (23–48).

1. В Кесарии — см. VIII:40, прим.

Из полка, называемом Италийским…, т. е. полка из пригородных италийцев, в отличие от воинов, набиравшихся на службу из туземцев. Кесария была резиденцией римских прокураторов Палестины, почему при них и состоял особый полк из природных римлян или италийцев, как людей более надежных и искусных. Вероятно, и Корнилий, сотник этого полка, был тоже природный римлянин или италиец. И во всяком случае, он не был даже иудейским прозелитом, а был просто язычник доброй души и природно-благочестивой настроенности (ср. ст. 28, 34 и до XI:1, 18; XV:7). Приобщение такого человека к Церкви Христовой, притом непосредственно, без всякого посредства иудейства, хотя бы в виде прозелитизма врат, было событием великой важности, эпохою в истории апостольской Церкви. На эту особую важность события первого обращения ко Христу язычника указывает и то, что оно совершается при посредстве первого Апостола Христова — Петра, нарочито призываемого Богом из другого города, хотя в Кесарии находился в это время известный благовестник и креститель эфиопского вельможи — Филипп.

2. «Боящийся Бога… молившийся Богу…» Эти выражения показывают, что Корнилий был почитателем Единого истинного Бога, о Котором, вероятно, узнал из соприкосновения с иудеями и их Богопочтением, но чтил по-своему, как подсказывало ему набожное сердце, самостоятельно и независимо от форм еврейского Богопочитания.

3. «В видении ясно видел…» — είδεν έν όράματι φανερώς… — «виде в видении яве…» — очевидно, в бодрственном состоянии, а не во сне (Злат.). Эта было около девятого часа дня (= 3 час. пополудни), обычного у евреев часа молитвы, когда и Корнилий молился, постившись до сего часа (ст. 30).

4. «Испугавшись…»

Св. Златоуст хорошо объясняет этот испуг Корнилия: «видение произвело в нем страх, но страх умеренный, чтобы только сделать его внимательным; потом слова Ангела рассеяли этот страх, или лучше — заключающаяся в них похвала смягчила неприятное чувство страха…»

«Пришли на память пред Богом…» — человекообразное выражение благоволения Божия к Корнилию за его молитвы и благотворения.

6. «Он скажет тебе слова, которыми спасешься ты и весь дом твой…» — слав.: «той речет тебе глаголы, в них же спасешься ты и весь дом твой…», греч. текст совершенно иначе: ούτος λαλήσει σοί τί σε δεί ποιείν, т. е. он скажет тебе, что тебе нужно делать. Этим указывается недостаточность добрых дел и благочестия — самих по себе: нужно еще освящение их верою во Христа-Спасителя, которая сообщает и цену, и основательность доброму настроению человека.

7. «Двоих из своих слуг…» — δύο τών οίκετών αύτού…, собственно — домочадцев, вероятно — более близких к господину дома, нежели простые рабы, и отличавшихся тою же богобоязненностью, как и сам Корнилий (ст. 2).

8. «Рассказав им все…» — для того, конечно, чтобы они рассказали Петру и убедили отравиться вместе с ними к их господину (22 ст.). «Все рассказал, чтобы тем побудить его (Петра) прийти к нему, потому что он считал делом неприличным звать его в силу своего авторитета, потому-то и рассказал…» (Феофил.).

9–10. «На другой день… около шестого часа…» — от Кесарии до Иоппии около 40–45 верст. Посланные Корнилием после 9 часа (после 3 час. вечера, ст. 3) и, вероятно, отправившиеся в тот же день вечером — могли прибыть в Иоппию на другой день к полудню (около шестого часа).

«Взошел на верх дома помолиться…» Плоские крыши домов на Востоке являются весьма удобным местом для молитвы. Сюда взошел и Петр для молитвы в урочный час.

«Пришел в исступление» — επέπεσεν έπ αυτόν εκστάσις… — точнее слав.: «нападе нан ужас…» — напал на него экстаз — такое состояние, когда «человек не владеет своими чувствами, будучи восхищен в мир духовный» (Феофил., ср. Злат.).

12. «В нем находились всякие четвероногие земные…» — πάντα τά τετράποδα τής γής… — точнее слав.: «вся четвероногая земли…», все четвероногие, и т. д. По справедливому замечанию одного из толкователей: «Созерцание сие нельзя измерять человеческим способом, ибо экстаз даровал Петру иные очи…»

13. «Встань, Петр, заколи и ешь…» — αναστάς Πέτρε, θύσον καί φάγε… — точнее слав.: «восстав Петре, заколи и яждь!» «Встав, Петр, заколи и ешь!…» Деепричастие здесь означает возбуждение к повелеваемому действию (как выше, IX:11, 39 и др.), не имея самостоятельного смысла наравне с двумя дальнейшими глаголами.

«Заколи и ешь!..» Видение приспособляется к ощущаемому Петром голоду и предлагает самое обычное приготовление пищи, лишь при необычности предмета потребления. Хотя в спустившемся полотне Петр мог найти и животных чистых, употребляемых в пищу, однако он отвечает на приглашение сильным огульным отрицанием — μησαμώς Κύριε — никакоже, Господи! — ни за что, ни в каком случае! Он отвечает так ввиду того необычайного для него безразличия, с каким голос относится к запрещенным для употребления по закону нечистым животным, а имеет в виду именно этих последних.

14. Так как голос шел из отверстого неба, то Петр отвечает ему привычным обращением «Господи!», ощущая сердцем, что видение исходило именно от Господа Иисуса Христа.

Смысл и цель всего этого видения были таковы: все животные, бывшие в полотне, символически представляли все человечество: чистые животные означали народ еврейский, нечистые — язычников. Крестною смертью Христа Спасителя, как жертвою Богу, принесенною за весь мир, исходатайствовано очищение равно всем, не только иудеям, но и язычникам, которые вместе и должны войти в Церковь Христову, Царство Мессии, идеально чуждое всякой скверны или порока, как омытое и омываемое непрерывно кровью Агнца Божия. При этом дается понять и то, что для очищения язычников и вступления их в Церковь Христову не требуется никакого посредства иудейских внешних обрядов и установлений, имевших и для самого иудейства временный преходящий характер. Право на означенное вступление дается исключительно всеобъемлющим значением Крестной Жертвы Сына Божия.

16. «Сие, — т. е. видение с беседою к Петру, — было трижды…» — в знак несомненной истинности виденного и слышанного к для уверения Петра в непреложности Божественного определения о сем. «И сосуд опять поднялся на небо…» — в чистую и святую область, где и нечистое стало чистым и соблюдается таковым у Бога, вместе с тем, что всегда было чистым.

17. «Петр недоумевал в себе…» Петр не сразу понял смысл видения, но таковое тотчас же начало выясняться дальнейшими событиями.

18. «Крикнув спросили…» — из повествования не видно, чтобы Петр слышал этот возглас. Далее говорится, что о посланных Корнилия ему возвестил Дух, т. е. Святый, новым внутренним непосредственным творением.

20. «Встань, сойди и иди…» Αναστάς κατάβηθι καί πορεύου…», «восстав сниди, иди…» см. выше, к 13 ст.

«Нимало не сомневаясь…» — μηδέν διακρι νόμενος… — «ничтоже рассуждая…» — нисколько не задумываясь… Это предусмотрительное предупреждение делается ввиду известных строгих взглядов апостола, которые должны были поставить его в затруднение, последовать ли приглашению его к язычникам, общение с коими возбранялось иудейским Законом (ст. 28)?

21. «За каким делом вы пришли?..» Опять неточность русского перевода и предпочтительная верность подлиннику текста славянского — «кая есть вина, ее же ради приидосте?» — τίς ή αιτία, δί ήν πάρεστε… — какая причина, или какое дело, по которому вы прибыли?

22. «Одобряемый всем народом иудейским…», на который, очевидно, падала значительная доля милостей доброго Корнилия, подобного в этом отношении другому известному евангельскому Капернаумскому сотнику.

«Послушать речей твоих…» — άκούσαι ρήματα παρά σού…» — «слышати глаголы от тебе…» — выслушать от тебя речи, т. е. твою проповедь, которая должна научить меня, что надлежит мне сделать для спасения.

23–24. «Некоторые из братий Иоппийских…» — т. е. из верующих г. Иоппии числом шесть, как видно из дальнейшего (XI:12).

Петр угощает посланных Корнилия, как нуждавшихся в отдыхе, и отправляется с ними лишь на другой день, вероятно, не рано, ибо в Кесарию они приходят лишь на следующий день, четвертый со дня видения, бывшего Корнилию (ст. 30).

«Созвав родственников своих и близких друзей», составивших целое довольно значительное общество (27 ст.) людей, единомышленных с Корнилием, и вполне готовых вместе с этим уверовать во Христа по слову Петра. Это было первое общество чистых язычников, присоединившихся к христианству без всякого посредства иудейских культовых учреждений.

26. Петр отстраняет преклонение пред ним Корнилия не только по смирению, но и уловив в этом преклонении почесть, воздаваемую Корнилием Петру, как какому-то воплощению высшей силы, что было так свойственно языческим представлениям о богах в образе человеческом (XIV:11).

28. О возбранении еврею сообщаться с иноплеменником (= язычником) в законе Моисеевом, собственно, не говорится; это — мелочная строгость позднейшего раввинства, под влиянием фарисейства, развившего до такой щепетильности идею святости избранного народа. Благодаря известному влиянию фарисейских воззрений на народ, означенный взгляд на отношения к язычникам немедленно получил значение общего обычая и твердо установившегося правила — закона, что отражается и в образе действий первоверховного из апостолов.

«Чтоб я не почитал ни одного человека скверным или нечистым…» — в смысле вышеуказанных фарисейских воззрений и в смысле неспособности верою во Христа очищаться и освящаться, самостоятельно от иудейства и в одинаковой степени с ним.

29. «Итак спрашиваю, для какого дела вы призвали меня?» Петр отчасти уже слышал о цели его призвания. Теперь еще раз он хочет слышать из собственных уст Корнилия и предстоявших, «чтобы они сами исповедались и сделались правыми в вере». (Феофил., ср. Злат.).

Апостол обращается при этом не к одному Корнилию, но и к прочим собравшимся, предполагая в них единомысленные намерения с Корнилием и понимая свое приглашение Корнилием как последовавшее от имени всех их.

33. «Все мы предстоим пред Богом…» — благоговейное выражение веры в Бога вездесущего и всеведущего и готовности исполнить всю Его волю, ожидаемую из уст Петра.

34. «Петр отверз уста и сказал…» — ανοιζας δέ Πέτρος τό στόμα, είπεν… — «отверз же Петр уста рече…» — открыв же Петр уста, сказал… — см. к VIII:35.

«Истинно познаю…» — έπ αληθείας καταλαμβάνομαι… — «по истине разумеваю…» — выражение высшей степени уверенности и несомненности.

35. «Приятен Ему…» — δεκτός αύτ έστι… — приятен, т. е. принимается Им (от прийти), не отталкивается, не лишается права на участие в благодатном Царстве Христовом. Таким образом, здесь вовсе не та мысль, что можно веровать как угодно и быть угодным Богу, достаточно лишь поступать по правде естественной. Это означало бы не необходимость и веры христианской для спасения и Богоугождения, допускало бы полное религиозное безразличие, что невозможно, как невозможно — быть блаженным без Христа, вне Церкви Христовой. Мысль Петра — не о безразличии религиозном, а о безразличии национальном в деле приведения ко Христу: угодный Богу во всяком народе так или иначе приводится ко Христу, как достаточно подготовленный получает средства ко спасению в христианстве и делается праведным пред Богом. В таком духе толкует данное место и св. Златоуст: «Как? Неужели приятен Ему и принадлежащий к персам? Если он достоин, то будет приятен так, что сподобится веры. Потому он не презрел и евнуха из Ефиопии. Но что, скажут, думать о людях Богобоязненных и между тем оставленных в презрении? Нет, ни один Богобоязненный не оставляется в презрении, ибо не может, никогда не может быть презрен кто-либо из таких людей…»

36. «Он послал Слово…», т. е. Господа Иисуса Христа, Сына Своего, Сына Божия, проповедавшего Царство Божие, царство всеобщего мира и спасения на земли.

«Сей есть Господь всех…» Великие слова и для иудеев, и для язычников, — великие и потому, что здесь ясно и определенно Иисус Христос именуется Господом во услышание язычников, — и потому, что Он именуется Господом всех, т. е. как иудеев, так и язычников — в том смысле, что Он всех призывает в Свое Царство, и все имеют одинаковые права на вступление в это Царство Христово.

37. «Вы знаете происходившее…» Это знание происходившего в Иудее, т. е. хотя бы важнейших событий из жизни Иисуса Христа, предполагается апостолом и потому, что слушатели жили недалеко от главных мест совершения событий, и потому, что они, как расположенные к иудейской вере, не могли не интересоваться и не ознакомиться с событиями, молва о которых в то время охватила окрестные страны Палестины на далекое расстояние.

«Происходившее… начиная от Галилеи…» — τό γενόμενον ρήμα… αρζάμενον από της Γαλιλαίας… — точнее слав.: «вы весте глагол, бывши по всей Иудеи, наченшийся от Галилеи…» — ρήμα, глагол — слово, молва, а затем и то, чем они вызываются. «Начиная от Галилеи», где Господь начал открытое служение Свое после крещения (Ин II:1 и дал.).

38. «Помазал Иисуса…» — разумеется по человечеству, как толкует Феофилакт: «так как Он уничижил Себя и приискренне приобщился нашей плоти и крови (Евр II:14 [[134]]), то о Нем и говорится, что Он как человек принимает то, что имеет по естеству как Бог…» Это помазание совершилось при крещении Иисуса.

«Бог был с Ним…» — прикровенное и осторожное выражение мысли о Божестве Христовом. Апостол выражается так, чтобы не подать повода к языческому представлению Божественности Иисуса, Которого язычники легко могли принять за воплощение того или другого языческого божества. Ради немощи слушателей менее говорится о Лице Христа, чем должно (ср. Злат.).

39–40. Ср. I:8; III:15; V:30; II:32; — примечания.

41. Ср. Ин XVII:6, 9, 11; VI:37; Рим I:1 [[135]]; 1 Кор I:1 [[136]]; Гал I:1 [[137]], 15 [[138]]; Лк XXIV:41–43; Ин XXI:12.

43. Ср. III 24; II:38; Ин III:15; Рим III:25 [[139]]; X:10 [[140]].

44. «Когда Петр еще продолжал…» — XI:15 — «когда начал говорить…»

«Дух Святый сошел на всех слушавших слово…» Это единственный пример во всей апостольской истории, что Дух Св. сошел на присоединяющихся к христианскому обществу еще до крещения их. Без сомнения, это требовалось необычайною важностью событий — первого присоединения язычников к Церкви Христовой без посредства иудейства, после чего такой способ присоединения должен был получить авторитет непререкаемости. «Посмотри на домостроительство Божие, — говорит Златоуст по сему поводу, — Петр еще не успел окончить речи, и крещение еще не совершилось,… но так как они… приняли начало учения и уверовали… то и сошел Дух. Это же совершает Бог с тем намерением, чтобы доставить Петру сильное оправдание. Они не только получают Духа, но и стали говорить языками… Зачем же так устраивается это дело? Для иудеев, так как они весьма ненавистно смотрели на это…»

46. «Верующие из обрезанных… изумились…» — Это изумление объясняется господствовавшим тогда убеждением, что язычники должны были быть принимаемы в Церковь Христову после того лишь, как станут прозелитами иудейства — не иначе: мнение, с которым и после этого события приходилось немало считаться (XI:1 и дал.; XV гл.).

47. Петр делает совершенно естественное заключение из события сошествия Св. Духа на язычников, именно — что этим сошествием устранены всякие препятствия к присоединению их с одной стороны, и всякая надобность для сего иудейских культовых посредств и постановлений — с другой. Но он считает необходимым совершить крещение принявших Св. Духа, ввиду непреложной заповеди Господа (Мф XXVIII:18).

48. «Повелел им креститься…» — по-видимому, не сам крестил их, а кто-либо из пришедших с ним (1 Кор I:17 [[141]]).

«Во имя Иисуса Христа…» — см. II:36, прим.

«Просили его…», и он, конечно, удовлетворил их просьбе, утвердив их достаточно в вере христианской.

О Корнилии более Дееписатель ничего не сообщает. По церковному же преданию он был впоследствии епископом Кесарии, проповедовал Христа в разных странах и скончался мученическою смертью (Чет.-Мин. Янв. 4 и сент. 13).

Глава XI

Недовольство на Петра со стороны верующих иерусалимлян за общение с необрезанными и успокоение недовольных (1–18). Проповедь Евангелия вне Палестины, особенно в Антиохии (10–21). Варнава и Савл в Антиохии (22–26). Пророчество о голоде и милостыня христиан в Иудее (27–30).

3. Примечательно, что верующие из иудеев (обрезанных) упрекают Петра не за то, что он проповедал язычникам Евангелие и крестил их, а зато лишь, что «ходил к людям необрезанным и ел с ними…» По существу, они не могли ничего возразить против проповеди Христа между язычниками, так как не могли забыть повеления Самого Господа учить все народы, крестя их — Мф XXVIII:18. Протест их касался лишь допущенного Петром общения с необрезанными. «Тако быша еще косни ученицы Того, Который Сам некогда столь сильно боролся против неразумно упрекавших Его «яко с мытари и грешники Сей яст и пиет…» В данном случае протест крайних ревнителей иудейского закона и обычаев, даже не заповеданных Моисеем, а лишь составлявших предания неведомых старцев, был тем опаснее, что был проявлением того лжеучения, которое после с такою резкостью распространяли иудействующие лжеучители, и которое готово было требовать обязательности всего иудейства с его обрезанием и обычаями для вступления в христианство. Это было уже крайностью, с которой борется Петр, впоследствии еще более Павел — даже после того, как апостольский собор раз навсегда покончил с этим вопросом в своих авторитетных постановлениях.

4–17. Пересказ кесарийского события Петром почти буквально точен с рассказом Дееписателя. Петр не прямо отвечает на обращенный к нему упрек о хождении к обрезанным и общении с ними, а просто устраняет его столь непререкаемо явленной волей Божией относительно принятия язычников в Церковь Христову. Когда это последнее было сделано, — не столько волею и действиями Петра, как волею и знамениями Божиими, — было бы, очевидно, неразумным противодействием Богу не признать их полноправными членами Братства Христова, общение с которыми уже не могло быть чем-либо зазорным. После такого объяснения, зазиравшие Петра не только успокоились, но и славили Бога, даровавшего и язычникам покаяние в жизнь, т. е. вечную, в вечном Царстве Христовом. «Видишь ли, говорит св. Златоуст, как все сделано речью Петра, обстоятельно рассказавшего о случившемся? Потому они и славили Бога, что Он и тем даровал покаяние: так они смирились от этих слов! Тогда-то, наконец, открылась дверь веры язычникам…»

19. Изложив события, требовавшие особого к ним внимания и имевшие место после убиения Стефана, вне взаимной связи между собою (гл. VIII, IX, X.), Дееписатель переходит к указанию деятельности рассеявшимся верующих за пределами Иудеи и Самарии, о чем им уже было слегка указано. Теперь Дееписатель хочет нагляднее представить важные результаты и гонения и рассеяния. «Гонение, — говорит Златоуст, — немало принесло пользы проповеди Евангельской. Если бы враги старались нарочито распространить Церковь, то сделали бы не что иное, как это: разумею рассеяние учителей».

Финикия — приморская полоса земли к северу от Галилеи, в то время подчиненная римлянам, со знаменитыми некогда городами Тиром и Сидоном.

Кипр — большой остров ближе к Сирофиникийскому берегу Средиземного моря (см. IV:36).

Антиохия — большой и цветущий тогда город в северо-западной Сирии, на р. Оронте, в 6 часов пути от моря (около 30 верст), — основана Антиохом, отцом Селевка Никатора, основателя царства Селевкидов. Преобладавшее население ее было греческое, немало было и евреев. Греческое образование и язык были также господствовавшими в городе.

«Никому не проповедуя слова (т. е. Евангелия), кроме, иудеев…» — следуя правилу, выраженному однажды Апостолом Павлом, что иудеям первым надлежало быть проповедану Слову Божию (XIII:46). Таким образом, благовестники Евангелия иудеям, минуя язычников, «делали это не по страху человеческому, который считали за ничто, а желая соблюсти закон и еще снисходя к ним…» (Злат.), т. е. иудеям, считавшим себя обладателями преимущественнейших прав на оглашение благовестием Евангелия.

После кесарийских событий (обращение Корнилия) строгое разграничение иудеев и язычников в правах на вступление в Церковь Христову совершено теряло силу, и с этого времени начинается усиленное распространение Евангелия среди язычников. Особенную ревность в этом проявили верующие из иудеев-еллинистов (Кипряне и Киринейцы, 20 ст.), которые, придя в Антиохию, открыто «говорили Еллинам, благовествуя Господа Иисуса» имели полный успех, создав первую большую общину христиан из язычников, имевшую столь важное значение в первохристианской Церкви.

21. «И была рука Господня с ними…» (проповедниками), т. е. особая благодатная сила Божия, знамениями и чудесами укреплявшая дало проповеди.

22. «Слух о сем…» — ό λόγος πορί άυτών». «слово о них…» «До Церкви Иерусалимской…» — в полном ее составе с апостолами во главе, которые «и поручили Варнаве идти в Антиохию…» Зачем и почему именно Варнаве? На случай возникновения каких-либо недоразумений — вроде тех, о каких говорится выше (2–3 ст.) — и вообще для руководительства новым христианским обществом — Варнава был, очевидно, более подходящим для означенных полномочий. Он был родом из того же Кипра, откуда и некоторые из антиохийских проповедников (ст. 20; ср. IV:36); пользовался особым уважением в Церкви Иерусалимской (IV:36–37; IX:26–27); был муж добрый и благодатный (24 ст.); имел особый дар убедительности и утешительности в слове, что показывало и самое имя Варнава (IV:36). Такой человек должен был казаться особенно способным к умиротворению могущих возникнуть нестроений и к направлению всей жизни общества в надлежащем духе.

23. Прибыв на место, Варнава мог только возрадоваться о благодати Божией среди антиохийских христиан, коих умолял держаться Господа искренним сердцем — τή προθέσει τής καρδίας προσμένειν τ Κυρίω… — слав.: «изволением сердца трепетно о Господе…» — буквально — намерением сердца пребывать при Господе. «Похвалив и одобрив народ, он, вероятно, обратил этим еще больше…» (Злат.).

24. «Ибо…» — относится к 22 стиху, обосновывая то, почему послан был именно Варнава, а равным образом годится и для объяснения того, почему так возрадовался Варнава и принял близко к сердцу состояние новообращенных.

25. «Варнава пошел в Тарс искать Савла…» — без сомнения, для того, чтобы направить его на открывшееся новое широкое поле деятельности, к которому особенно и предназначался Павел — апостол языков, удалившийся в Тарс из Иерусалима (IX:15, 29–30).

26. «Собирались в церкви…», т. е. в общие богослужебные собрания христиан.

«Учили немалое число людей…» — εγένετο διδάξαι όχλον ίκανόν… Учить — т. е. поучать и утверждать обращенных в истинах веры и правилах жизни христианской. Замечательно, что здесь проповедническая деятельность Савла характеризуется (хотя в соединении с Варнавиною) словом учить (διδάξαι), что обычно употребляется собственно лишь о проповеди апостольской (IV:2, 18; V:25, 28, 42; ср. II:42).

«Ученики в Антиохии в первый раз стали называться христианами…» До сих пор последователи Господа именовали себя учениками, братиями, верующими и т. п. Два раза встречающееся в Новом Завете (Деян XXVI:28; 1 Пет IV:16 [[142]]) это название приводится как название вне Церкви употреблявшееся. Это говорит за то, что усвоение наименования христиан едва ли обязано самим христианам. Не менее сомнительно, чтобы оно могло изойти и от иудеев, которые, конечно, не решились бы священного для них имени Христос (перевод евр. Мессия) усвоить последователям Того, Кого они не считали таковым. Остается, таким образом, с большею вероятностью предположить, что название христиан усвоено верующим язычниками Антиохийскими. Не зная догматического и религиозно-исторического значения имени Мессии, они приняли его греческий перевод (Христос) за имя собственное, образовав от него и имя партии Его последователей. Новое наименование удачно было особенно потому, что в нем как нельзя лучше соединялись в одно все исповедники новой веры — как из иудеев, так и из язычников, познавших христианство совершенно самостоятельно от иудейства.

27. «Пришли.. пророки…» Между разнообразными дарованиями духовными, коими была так богата первенствующая Христова Церковь, проявлялся в то время в некоторых верующих и дар пророчества, т. е. предсказания будущих событий, недоступных для естественного человеческого ведения (1 Кор XII:10 [[143]]). Один из таких пророков и был Агав, о котором упоминается еще раз после (XXI:10).

28. «Возвестил Духом…» — εσήμανΐ δια του Πνεύματος… — слав.: «назнаменаше Духом…», т. e. возвестил при посредстве некоего знака, внешнего образного действия, символически то, что ему было внушено Св. Духом (ср. XXI:10).

«По всей вселенной… великий голод…» — усиленное выражение, означающее наступление великого голода повсюду (ср. Лк II:1), повсеместно, во многих местах вселенной, причем, может быть, и не одновременно, а в течение целого ряда лет, и по районно, а не сразу везде. Дееписатель замечает, что таковой голод был при Клавдии Кесаре. Это был преемник Калигулы, правивший империею 41–54 год. по Р. Х. За все это время голод свирепствовал то там, то здесь в областях Римской Империи, причем около 44 года был великий голод по всей Палестине (Археолог. И. Флавия, XX, 2, 6; 5, 2; Евсев. Церк. Ист. II, 11). Около 50 года голод был в самой Италии в других провинциях (Тацит. Летоп. XII, 43).

29. Τώv δέ μαθητών καθώς ηύπορεΐτό τις, ώρισαν… — буквально: из учеников же, сколько кто мог, решили… Это было, очевидно, уже при наступлении голода в Иудее. Тогда-то впервые и выразилась столь трогательная братская любовь и единение отдельных христианских обществ в отношении друг к другу.

30. «К пресвитерам…» Первое упоминание в апостольской истории о пресвитерах. Как видно из дальнейших упоминаний (XV:2, 4, 6, 22–23; XX:17 и др.) и из посланий апостольских (Тит I:4–5 [[144]]; 1 Тим V:17 [[145]], 19 [[146]] и др.), это были руководители отдельных христианских общин, пастыри и учители и совершители тайн (ср. XX:17, 28; Еф IV:11 [[147]]; 1 Пет V:1 [[148]]; Иак V:14–15 [[149]]). В свое служение они посвящались возложением рук апостолов (XIV:23) или епископов (1 Тим V:22 [[150]]). В тех городах, где христианские общества были более многочисленны, напр., в Иерусалиме, Ефесе и т. п., пресвитеров поставлялось несколько (XV:1, 4 и д.; XX:17). О первоначальном учреждении сей священной степени нет такого особого известия, как, напр., об учреждении диаконов (VI:1 и д.). Ясно одно, что обычай рукоположения пресвитеров в новоучреждаемые общины христианские установился очень рано (XIV:27), вызванный, очевидно, настоятельною потребностью каждой общины иметь авторитетного и уполномоченного апостольскою властью руководителя, предстоятеля, пастыря и учителя и совершителя таинств, кроме епископа. Как ближайшим представителям отдельных общин, пресвитерам и передается пособие антиохиян, без обременения апостолов.

Глава XII

Гонение Церкви Иродом: убиение Иакова, заключение в темницу Петра и чудесное его освобождение (1–18). Смерть Ирода в Кесарии (19–33). Возвращение Варнавы и Савла в Антиохию (24–25).

1. «В то время…», — т. е. пока Варнава с Савлом исполняли поручение антиохиян (XI:25, 30).

«Ирод царь…» Это был именно Ирод Агриппа I, сын Аристовула и Вероники, внук Ирода так называемого Великого, искавшего убить Господа по Его рождении и вместо Него избившего вифлеемских младенцев (Мф II:1, 13 и д.), племянник Ирода Антипы Галилейского — убийцы Иоанна Крестителя (Мф XIV:3 и д.). Такова эта семья убийц, окровавивших свои руки самою драгоценною для христианского мира кровью… Родившись около 10 года до Рождества Христова, Ирод Агриппа воспитывался в Риме. По восшествии на престол Калигулы, получил от него тетрархию умершего дяди своего Филиппа (Мф II:22; Лк III:1) и тетрархию Лисания (Лк III:1) с титулом царя. Вскоре он объединил под своим владением и тетрархию другого дяди своего Ирода Антипы. Наконец, Клавдий Кесарь, преемник Калигулы, присоединил к его владениям и Иудею с Самарией, так что он, подобно деду, владел всею Палестиною (Флав. Археол. XVIII, 7, 2; XIX, 5, 1; 6, 1; О войне Иуд. 11, 9, 6; 11, 5), причем отдельной прокуратуры римской над Палестиною уже не было. Умер 44 года по Р. X., процарствовав не более 4 лет, после чего Иудея снова была обращена в Римскую провинцию.

«Поднял руки… чтобы сделать зло…» — или заключением в темницу, или телесными наказаниями, или другими жестокими мерами, до убийства включительно, пример чего указывается далее.

2. Иаков, брат Иоанна (Богослова), Зеведеев — был второй мученик христианский, на котором точно исполнилось предсказание Господа (Мф XX:23). Дополняя краткое известие Дееписателя о его мученической кончине, Церковное предание говорит, что обвинявший апостола сам обращен был ко Христу обвиняемым и вместе с ним сподобился мученической кончины (Клим. Ал. у Евсевия, Церк. Ист. II, 9; Чет.-Мин., апр. 30) Так, восклицает св. Златоуст: «уже не иудеи и не Синедрион, но царь поднимает руки, чтобы сделать зло. Это высшая власть, тягчайшая брань, тем более, что была в угодность иудеям».

3. «Тогда были дни опресноков…» — дни опресноков начинались со дня Пасхи и продолжались 7 дней. Если Ирод обычно пребывал в Кесарии, резиденции тогдашних иудейских правителей, то упоминание о днях опресночных дает понять, что для гонения на христиан и заключения Петра к удовольствию иудеев Ирод воспользовался своим пребыванием в Иерусалиме на празднике Пасхи; как бы то ни было низкая расчетливость, руководившая им, была такова, чтобы своими действиями угодить можно большему числу народа: вполне по-иродовски и достойно тех, кому это делалось в угоду.

4. «Четырем четверицам воинов…», т. е. четырем сменам — по четыре человека в каждой. Такая усиленная охрана полагалась лишь особо важным преступникам, а в данном случае она сослужила свою службу совсем не так, как ожидалось, ибо «чем тщательнее была стража, тем более удивительно обнаружение силы Божией…» (Феофил.).

«Намереваясь после Пасхи…» В праздник, и притом такой великий, как Пасха, не позволительно было осуждать на казнь, а потому Ирод Агриппа хотел осудить Петра по окончании праздника.

«Вывести его к народу…» — для торжественного публичного суда, осуждения и смертной казни. Любитель зрелищ, воспитавшийся на кровавых зрелищах римских, царь хотел сделать народное зрелище и из осуждения и казни первоверховного апостола.

5. «Между тем церковь прилежно молилась о нем Богу…» Замечание дает понять, что чудесное освобождение апостола было даровано особенно по молитве за него Церкви. «Они (т. е. верующие) находились теперь в самом опасном положении. Их устрашало и то, что тот (Иаков) убит, и то, что этот (Петр) посажен в темницу… Но — они не возмущались, не производили смут, а обратились к молитве, прибегли к этой непреоборимой поборнице…» (Злат.).

6. «В ту ночь…», т. е. перед тем днем, когда Ирод хотел судить Петра «Петр спал между двумя воинами…», прикованный к ним двумя цепями, как полагалось усиленною охраною (Флав. Археол. XVIII, 6, 7; Плин. Ер. X, 65).

7. «Свет осиял темницу…» — φώς έλαμψεν έν τ οικήματι… — слав.: «свет возсиял в xpаминe…» — может быть, не во всей темнице, а собственно в том отделении ее, где спал Петр. Сон Петра в такие тревожные минуты был настолько крепок, что лишь толчок мог разбудить его. «Видишь» — говорит Златоуст, — Петр спит, не предается ни унынию, ни страху. В ту самую ночь, как хотели его вывести на смерть, он спал, предав все Богу…»

8. «Опояшься и обуйся…» Для того повелевает ему опоясаться и обуться, чтобы и этим внушить ему, что это не привидение, чтобы он воспрянул от сна и убедился, что это — истина; для того тотчас же и цепи упали с рук его, и сказано было: востани вскоре. Эта — слова не смущающего, но убеждающего не медлить…» (Злат.).

12. «Иоанна, называемого Марком…», который потом сопровождал Варнаву и Савла в Антиохию (ст. 25). Существует несколько различных преданий об этом Иоанне Марке: по одним он — одно лицо с евангелистом Марком и Марком — племянником Варнавы (Кол IV:10 [[151]]). Другие — отличают его и от ев. Марка и племянника Варнавы (Чет.-Мин. 4 янв.). Третьи, отличая от ев. Марка, считают племянником Варнавы (Чет.-Мин. 11 июня, житие Ап. Варнавы). Это разногласие, конечно, не может говорить против полной исторической достоверности повествуемого в настоящем месте книги Деяний.

15. «В своем ли ты уме?..» — греч. μαίνη… — слав.: «беснуешися-ли?..», т. е. безумствуешь? Настолько казалось удивительным и невероятным сообщаемое.

«Это Ангел его» Как всегда бывает в случаях растерянности пред чем-либо маловероятным и необъяснимым, стараются подыскать объяснение совершающемуся не менее трудное и чудесное, и столь же мало объясняющее возможность невероятного. Учение об Ангеле-хранителе и руководителе спасения каждого человека могло основываться и подтверждаться на учении Господа об Ангелах младенцев. Известно это учение и Апостолу Павлу (Евр I:14 [[152]]).

16. «Когда отворили…» — уже не одна служанка, а все собравшиеся устремляются к пришедшему и отворяют ему двери.

17. «Уведомьте Иакова…», т. е. предстоятеля Церкви Иерусалимской, брата Господня, «и братьев…», т. е. остальных верующих — для их успокоения.

«Пошел в другое место…», что требовалось благоразумною осторожностью и вполне согласовалось с наставлением Господа (Мф X:23). «Не искушал Бога и не подвергал сам себя опасности, ибо и это они делали только тогда, когда им было повелеваемо…» (Злат.). Существует древнее предание, что Петр был в Риме в первые годы царствования Клавдия (Иерон. cata1. с. I; Евсев. Церк. Ист, II, 14–15). Если так, то удобнейшим временем к такому путешествию Петра было именно рассматриваемое время. Это было, по всей вероятности, в 44-й год по Р. Х., после иудейской Пасхи, в 4-й год царствования Клавдия. О Петре, после сего удаления в другое место, не упоминается Дееписателем до самого апостольского собора (гл. XV).

В течение этого времени (несколько лет) он вполне мог совершить предполагаемое путешествие — и в целях лучшей безопасности, и в удовлетворение своей ревности, увлекшей его проповедовать Христа в самом центре жизни тогдашнего мира.

19. «Отправился в Кесарию…», обычную тогда резиденцию римских правителей Иудеи. Праздник Пасхи окончился, и он мог оставить Иерусалим; притом ему и неудобно было теперь оставаться в Иерусалиме, ему должно было быть стыдно пред той частью народа с Синедрионом во главе, которую он только что так обнадежил даровым зрелищем казни апостола.

20. Описывая смерть Ирода непосредственно за рассказом об освобождении Петра, Дееписатель имеет в виду представить эту смерть, как Божию казнь Ироду за гонение Церкви Христовой.

«Ирод был раздражен…» — по какой причине, неизвестно.

«Власта, постельника царского…» — τον έπί τοϋ κιτώνος του Βασιλέως… — главного служителя при особе царя, хранителя его жизни и сокровищ. Такие служители очень часто делались и высшими сановниками государства, пользуясь большим влиянием на царя и государственные дела (ср. VIII:27).

«Просили мира…», нарушенного раздражением, — дружественных отношений, особенно необходимых ввиду угрожавшего голода (Злат.). Большую часть зернового хлеба финикияне получали из Палестины, будучи сами преимущественно торговым, а не земледельческим народом. Поэтому Ирод без войны мог весьма навредить им, что и вынуждало их просить его о мире.

21–23. Прием послов происходил в особо назначенный день в торжественной публичной аудиенции.

«Одевшись в царскую одежду…» — по сказанию Флавия — вытканную из серебра.

Иудейский историк Иосиф Флавий довольно подробно рассказывает об обстоятельствах смерти Агриппы, с некоторыми подробностями и отличиями (Археол. XIX, 8, 2; ср. XVIII, 6, 7) при общем сходстве с Дееписателем. Так, царь, по Иосифу, присутствовал в Кесарии на играх в честь Кесаря; в один из дней этих игр вполне мог состояться и прием послов царем. Его великолепные, сребротканые одежды блестели на солнце ослепительным сиянием; это и давало льстецам повод к самым неумеренным похвалам, в которых они называли его богом и вверяли себя его милости (θεόν προσαγορεύοντες). Царю, по-видимому, была по сердцу такая низкая лесть, что тотчас же и не замедлило навлечь на него гнев Божий: увидя над собою филина, он впал в суеверный страх и вместе почувствовал такую жестокую резь в животе, что на руках отнесен был немедленно во дворец, где после 5-дневных мучений скончался.

Страх Агриппы пред филином объясняется тем, что в Риме Агриппе было сделано одним авгуром предсказание, что он умрет, когда увидит во второй раз над собою филина. Когда это последнее случилось, Агриппа заболел, с ужасом вспомнив о предсказании. Это объяснение не устраняет другого, более серьезного, у Дееписателя, который причину и начало болезни полагает в невидимом поражении Ирода Ангелом. Не противоречат оба рассказчика и в указании продолжительности Иродовых мучений — Иосиф, прямо указывая пять дней, а Лука, выражаясь менее определенно, — «будучи изъеден червями, умер…»

Рассказ о смерти Ирода важен своею хронологическою датою (44 г.), позволяющею определять время собственно христианских предшествовавших и последовавших событий.

25. Ср. XI:28–30.

Глава XIII

Путешествие Варнавы и Савла в Кипр и обращение проконсула Сергия Павла (1–12). Путешествие в Пергию и Антиохию Писидийскую и речь Павла в синагоге Антиохийской (13–41). Действие речей Павла на язычников и иудеев, гонение на Варнаву и Павла и уход их в Иконию (42–62).

1. «Были некоторые пророки и учители…» Пророчество и учительство были в первохристианской Церкви особенными дарами Св. Духа, коих удостаивались некоторые избранники Божии (1 Кор XII:28 [[153]]; Еф IV:11 [[147]]). Применительно к современному пониманию, можно сказать, что это было нечто вреде «прозорливости» и старчества нашего времени.

Пророчество — прозорливое ведение будущего, объявляемое прочим иногда каким-либо соответствующим символическим действием, а иногда просто предсказанием или образным изречением. Учительство — высшая духовная мудрость, открывающая в человеке способность учить и руководить других советами и наставлениями во всех случаях жизни.

В числе таких благодатных лиц Антиохийской церкви приводятся: Варнава, заслуживший уважение всей первохристианской Церкви (XI:22) и послуживший устроению Антиохийской церкви; Симеон Нигер (т. е. черный), вероятно, из латинян, судя по прозванию; Луций Киринеянин — из Киринеи (см. II:10) — может быть, тот, которого называет Ап. Павел в XVI:21 [[154]] посл. к Римлянам, и один из упоминаемых Дееписателем выше киринейцев (XI:19); Манаил или Манаим, совоспитанник Ирода четверовластника, т. е. Антипы, тетрарха Галилейского (Мф II:22). По поводу сего замечает блаж. Феофилакт: «вот что значит характер каждого; и воспитание не оказывает влияния: посмотри, каким нечестивцем остался Ирод, а его совоспитанник Манаил так изменился, что удостоился даже дара пророчества…».

Наконец, последним упоминается Савл, так как он позднее других вступил в общение в Антиохийской церковью, и его апостольская деятельность только лишь начиналась (Злат. и Феофил.).

2. «Когда они служили Господу…» — λειτουργούντων δέ αϋτών τ Κυρίω… Греческое выражение означает общественное богослужение, в данном случае, вероятно, евхаристию (служили Господу, т. е. Иисусу); следовательно, приведенные слова относятся не к 5 только поименованным лицам, а ко всей церкви Антиохийской.

«Дух Святый сказал» — вероятно, через пророка или пророков (Злат.), которые пред всем собранием и изъяснили повеление Св. Духа.

«Отделите…», т. е. из среды своей — в смысле избрания и посвящения избранных на особенное служение.

«На дело, к которому Я призвал их…» Самое дело не называется прямо. Но оно, без сомнения, было известно Церкви Антиохийской (ср. IX:15), как видно и из выражения «отпустили их», зная то дело, на которое отпускали, т. е. что они идут с проповедью Евангелия в мир языческий.

3. «Совершив пост и молитву и возложив них pyки…» Как дело особенной важности, требующее особенного напутствования, исполнение повеления Божия относительно избранных предваряется постом и молитвою. Затем уже совершается посвящение их на новое и особенное святое служение через возложение рук, само собою разумеется — не всего общества, а его предстоятелей. Так будущий великий апостол языков приял второе рукоположение на дело высшего апостольского служения. «Что значит: «отделите Мне… на дело»? — На апостольство. Таким образом Павел рукополагается на апостольство, чтобы проповедовать со властью…» (Злат., ср. Феофил.).

4. «Сии, быв посланы Духом Святым…» — новым, особым откровением, отличным от только что упомянутого. С этою оговоркою следует описание его великого путешествия Апостола Павла с проповедью Евангелия, что составляет содержание двух глав XIII-XIV Деяний. Путь или порядок и направление этого путешествия указывается ясно и точно, начинаясь и кончаясь Антиохиею (как и все другие, за исключением последнего — в узах, начавшегося в Иерусалиме и кончившегося в Риме мученическою смертью апостола).

«Пришли в Селевкию…» — κατήλθον είς τήν Σελεύκείαν… — слав.: «снидоста в Селевкию». Выражения греческое и славянское — указывают на географическое и геологическое положение Селевкии в отношении к Антиохии — спустились (сошли сверху вниз) в Селевкию (подобно Лк X:30).

Селевкия, иначе Пиерия — небольшой портовый город при впадении в море р. Оронта (на которой выше народилась и Антиохия).

Из Селевкии «отплыли в Кипр…» — ближайший к Антиохии остров Средиземного моря. С этого острова родом был Варнава (IV:36) и, вероятно, — имел здесь множественное родство и знакомство, через которое легко было завязать сношения не только с населением самого острова, но и окружающими материками, поддерживавшими самые оживленные торговые сношения с предприимчивыми островитянами. Все это делало Кипр особенно удачным пунктом отправления «во языки» для просветителей языков.

5. Саламин — приморский кипрский город на восточном берегу острова, обращенном к Сирийскому берегу.

«Проповедывали в синагогах иудейских…» — так как Варнава был родом из кипрских иудеев, то естественно было ему и Савлу обратиться с проповедью о Христе прежде всего к иудеям, как делали они с Павлом везде и всегда (ст. 46).

«Имели при себе и Иоанна для служения…» — очевидно, Иоанна Марка, того самого, которого взяли с собою из Иерусалима в Антиохию (XII:25), для служения — т. е. для исполнения их поручений, может быть, в том числе и для совершения крещения над обращаемыми (X:48; ср. 1 Кор I:14 [[155]]).

6. Паф — главный город острова, местопребывание римского проконсула, на противоположном Саламину конце острова.

«Некоего волхва, лжепророка…» — очевидно, подобного Симону волхву (VIII:9).

Вариисус = сын Иисуса. Может быть, это имя не было собственным именем волхва, так как выражает лишь его иудейское отчество (подобно тому, как собственное имя Варфоломея, т. е. сына Фоломеева — было Нафанаил, см. пророка Мф X:3). Упоминаемое далее арабское Елима точно так же, кажется, не служит собственным именем лжепророка, а является лишь обозначением его профессии, ибо Елима и означает волхв мудрец по преимуществу.

7. «Находился с проконсулом» — очевидно, имея его под своим влиянием. При Октавиане Августе Кипр некоторое время был провинцией императорской и управлялся пропретором, но Август отдал эту провинцию сенату, и с тех пор она стала управляться проконсулом, каковым и был в описываемое время Сергий Павел. Дееписатель характеризует его мужем разумным, что отчасти объясняет его общение с волхвом, у которого он, очевидно, искал удовлетворения своим духовным запросам, а также и оправдывается тем, что он, несмотря на противодействующее влияние волхва, сумел беспристрастно отнестись к новым проповедникам высшей мудрости и найти в ней истинное удовлетворение своего любомудрия.

8. «Противился им…» — т. е. возражал, оспаривал их учение, силясь опровергнуть его, представить неистинным, не заслуживающим внимания проконсула и других людей.

9. «Савл, он же и Павел…» Здесь в последний раз Дееписатель употребляет еврейское имя Савл и в первый — римское Павел, которое отселе становится исключительным именем апостола языков. В этой перемене имени и совпадении ее с обращением проконсула Павла, по справедливости, усматривается не простая случайность, а особая знаменательность и намеренность Дееписателя. По объяснению древнейших толкователей Павел принял это новое имя в воспоминание о столь замечательном, совершенном им, обращении ко Христу проконсула римского С. Павла (Иерон. De vir. 5). К этой же перемене могло побуждать его и то еще обстоятельство, что он шел теперь с проповедью о Христе в греко-римский мир, в обращении коего он видел особое свое предназначение, почему представлялось более удобным и имя новое, римское, кстати, так сходное с его еврейским именем. Замечательно также, что с этого времени Дееписатель допускает и другую важную перемену, поставляя главным лицом описываемого апостольского путешествия Павла, а не Варнаву, как было прежде (Варнава и Савл…, а с сего времени почти постоянно пишет — Павел и Варнава…). — Очевидно, обращением проконсула и грозным наказанием волхва Павел явил в себе такую силу Божию, которая давала считать его первым лицом этой миссии и высшим апостолом язычников, что оправдалось потом во всей дальнейшей его деятельности.

«Устремив на него взор…», что означало глубочайшее проникновение души волхва с ее низкими свойствами.

10. «О, исполненный всякого коварства и всякого злодейства…» Греческое ραδιουργίας (злодейства) собственно значит: плутовства, которое вместе с коварством составляло необходимые свойства народного обманщика.

«Сын диавола…» — гневное выражение противоположности его имени Вариисус — сын спасения или спасителя. Сын диавола — человек, которого все душевное настроение является воплощением духа лжи и злобы — врага Бога и людей (ср. Ин VIII:44).

«Совращать с прямых путей Господних», — ведущих проконсула к правой вере во Христа и блаженству, в отличие от путей кривых, от Христа отводящих и вводящих в вечную пагубу.

11. «Се — рука Господня на тебя…», т. е. наказующая, карающая сила Божия (Суд II:15 [[156]]; Иов XIX:21 [[157]] и др.).

«Будешь слеп, и не увидишь солнца…» — усиленное выражение тяжести божественного наказания волхву — будешь совершенно слеп, в соответствии чему и дальнейшее усиленное выражение — «напал на него мрак и тьма».

«До времени», т. е. пока не перестанет противодействовать проповедникам и не покается. Неизвестно, воспользовался ли Елима оставленною ему милостью.

12. «Учению Господню», возвещаемому устами апостолов (VIII:25).

13. «Павел и бывшие при нем…» (См. прим. к 9 ст.), т. е. Варнава и Иоанн Марк и, может быть, еще кто-либо из уверовавших кипрян.

Памфилия — малоазийская прибрежная область к северу от Кипра; Пергия — главный город этой области, лежавший недалеко от моря на р. Цестре и известный в древности храмом Дианы.

«Иоанн, отделясь от них, возвратился в Иерусалим» — причина не указана, но из дальнейшего видно, что не вполне одобрительная; по крайней мере, Павел не одобрял ее. Может быть, здесь проявилась некоторая слабость характера Иоаннова и боязливость предстоявших великих трудов, соединенных с немалыми опасностями и лишениями, которые и могли показаться не по силам юного Иоанна (Феофил.; ср. Злат.; Чет.-Мин. 11 июня — «юн сый»).

14. Антиохия Писидийская — многолюдный город, причислявшийся в разные времена, смотря по обстоятельствам, то к Фригии, то к Памфилии, то к Писидии — малоазийским провинциям.

15. «После чтения закона и пророков», т. е. чтения положенных на эту субботу отделений из Пятикнижия Моисеева и книг пророческих.

«Начальники синагоги…» Собственно, начальник синагоги был один (архисинагог, Лк VIII:41; XIII:14; Мф IX:18 и др.). Вероятно, здесь начальниками названы и старцы, состоявшие членами совета при архисинагоге.

«Послали сказать им…» Вероятно, уже ранее этого посещения синагоги Павел и Варнава стали известны, как мужи учительные, искусные в разумении и истолковании Писания, почему им и предлагается слово.

16. «Дав знак рукою…», что он хочет говорить. «Таков был обычай у иудеев» — поясняет Златоуст. Достопримечательно, что теперь «Варнава уступает Павлу, как Иоанн уступает везде Петру» (Феофил.).

«Сказал…» Речь апостола состоит в кратком, но сильном изображении истории еврейского народа со времен патриархов до Давида с целью (как и у Стефана, гл. VII) указать на бывшие тогда великие благодеяния Божии (Феофил. и Злат.), а затем отсюда делается прямой переход к истории Господа Иисуса Христа и учению о прощении грехов через Него, с сильным предостережением от неверия в Него.

«Мужи Израильтяне (ср. III:12) и боящиеся Бога…» Первое относится к природным иудеям, второе — к прозелитам врат, почитателям истинного Бога из язычников, принимавшим участие в синагогальных богослужениях, где занимали особо назначенные для них места (ср. ст. 43; XVII:4, 17; XVI:14; XVIII:7).

17. «Бог народа сего…», т. е. еврейского. Греческий текст: о θεός τού λαού τούτου Ισραήλ… Образ выражения указывает, что речь Павла обращается собственно к прозелитам, но в то же время косвенно и с не меньшею силою она метит и в сердце слушателей евреев, к которым прямее обращается с 26 стиха.

«Отцев наших…» Говоря выше о Боге народа сего, апостол выражением «отцев наших» причисляет и себя к народу еврейскому, показывая, что этот народ один пользовался преимуществом особого избрания Божия, в то время как все остальные народы были предоставлены до времени ходить по путям своим (XIV:16).

«Избрал» — избранием Авраама и заветом с ним и его потомством.

«Возвысил…» — размножением, крепостью и могуществом, коих боялись сами египтяне (Исх 1:7–10 [[158]]).

«Мышцею вознесенною вывел…» Образное выражение, часто употребляемое в Свящ. Писании при упоминании о выходе евреев из Египта, означает силу Бога Иеговы, как вождя народа Своего, выведенного Им под защитою Его крепкой руки, явившей себя в столь многочисленных знамениях и чудесах Исхода.

18. «Питал их…» — έτροποφόρησεν… — с материнскою заботливостью нося на руках, как мать младенца (ср. Втор I:31 [[159]] и 2 Мак VII:29). Эта заботливость выразилась особенно в питании их хлебом небесным — манною (ср. Ин VI:30–32).

19. «Истребив семь народов в земле Ханаанской…» — (т. е. Палестине). (Ср. Втор VII:1 [[160]]). Так как упоминаемые народы были гораздо сильнее и многочисленнее народа еврейского (Втор VII:1–2 [[160]]), то это истребление и дальнейшее разделение земли упоминается также для того, чтобы подчеркнуть заботливость Иеговы о народе Своем, в целях подготовления его к принятию Обетованного Мессии.

20. «После сего, — т. е. разделения земли Ханаанской между евреями, — около 450 лет…» Это летосчисление периода Судей несколько несогласно с указанием 3 кн. Царств (VI:1 [[161]]), где 4-й год царствования Соломонова — год построения им храма — называется 480-м от исхода евреев из Египта (по LXX — 440-й), причем на период Судей придется собственно лишь 331 год. Это разногласие объясняется тем, что апостол употребляет в данном случае летосчисление предания, а не Писания, что делает и известный историк иудейский Иосиф Флавий, насчитывающий от выхода евреев из Египта до построения храма (или 4-го года царствования Соломона) — 592 года. Право такого предпочтения даты Предания — Писанию не может быть оспариваемо ввиду того, что для переписчиков рукописей особенно легко было допускать ошибки в цифрах — буквах, вследствие чего особенно цифровые даты различных рукописей страдают крайнею неустойчивостью и нуждались в особой проверке их авторитетным голосом ученого предания.

«Давал им судей…» — особых вождей, воздвигаемых непосредственною Его силою и указанием, для спасения народа от бедствий и управления им (Суд III:10 [[162]]). Особая книга Судей описывает их деяния.

«До пророка Самуила…», который был последним Судиею народа.

21. «Сорок лет…» Β ветхозаветных книгах нигде прямо не говорится о времени царствования Саулова. Здесь Павел опять употребляет указание Предания, которым пользуется также и Флавий, раздельно указывая 18 лет царствования Саула при жизни Самуила и 22 года еще после его смерти (Археол. VI, 14, 9).

22. «Отринув его…, — как не исполнившего воли и определений Божиих, — поставил им царем Давида» (1 Цар XIII:13 [[163]] и д. XV:10 [[164]] и д. XVI:12 [[165]] и д.).

«Сказал свидетельствуя…» Приводимое Павлом изречение Божие о Давиде есть свободное сочетание того, что действительно сказано от Лица Божия Самуилом Саулу о его отвержении (1 Цар XIII:14 [[166]]), и того, что псалмопевец (Ефам) лишь влагает в уста Божии, как сказанное Самуилу («в видении Святому Твоему…» Пс LXXXVIII:20 [[167]] и д.).

23. От Давида апостол быстро переходит к проповеди о Христе, как цели всей руководимой Богом истории Израиля и как Таком Потомке Давидовом, Которого Давид был наилучшим прообразом своими двумя вышеупомянутыми свойствами (муж по сердцу Божию… исполнит все хотения Мои…) и Который явился совершеннейшим исполнением данного Давиду обетования.

24. «Пред самым явлением Его, — т. е. выступлением на дело общественного служения, что было тотчас после Его крещения, — Иоанн проповедовал крещение покаяния…» См. Мк I:4 и паралл.

25. «При окончании поприща своего…», т. е. при окончании своего служения в качестве Предтечи Христова, а не при окончании жизни вообще. Приведенные слова Предтечи сказаны им еще около времени крещения Христова, которым, собственно, и закончилось служение Предтечи, а не его смертью, хотя и эта смерть не замедлила.

«За кого почитаете вы меня? — Я не тот…», и т. д. Краткое и свободное воспроизведение свидетельств Крестителя, изложенных в Евангелиях (Ин I:20 и д. III:28 и паралл.). Речь апостола живая, возбужденная и потому отрывистая.

26. Приступая к изложению самой сущности евангельской проповеди о страданиях, смерти и воскресении Христовом и спасении всех Христом, апостол повторяет с усиленною любвеобильностью и убедительностью воззвание к присутствующим: мужи братия, чада рода Авраамова — т. е. природные евреи, и боящиеся Бога между вами, т. е. прозелиты (ср. ст. 16).

«Слово спасения сего…», т. е. проповедь сего спасения и самое спасение. «Вам послано…» — ύμίν… απεστάλη… — послано через апостолов, в данном случае Павла и Варнаву.

27. «Ибо…» — здесь в значении не причинном, а объяснительном.

«Исполнили слова пророческие…» — сами того не думая и не сознавая исполнили то, что предопределено от вечности Богом и предречено через пророков, т. е. что Христу надлежало пострадать и умереть.

«Читаемые каждую субботу…» Какой тяжкий укор! Какая горькая истина! Каждую субботу эти пророческие слова читаются в синагогах, и читающие и толкующие не сознают, что они явились их страшными исполнителями. Но если в непризнании Мессии несколько могло облегчать их вину неведение, то дальнейшее — убиение Невинного по признании таковым — уже нисколько не извиняет их: «это уже не было делом неведения; ибо, положим, что они не почитали Его за Христа, но почему при том убили Его…» (Злат.)

29. «Сняв с древа, положили Его во гробе…» Хотя это сделали уже не враги, а друзья Господа (Иосиф с Никодимом), однако апостол усвояет и это распинателям Христовым, как последствие их страшного дела, обобщаемого от начала до конца.

30–31. «Но Бог воскресил Его…» (Ср. II:24; III:15 — прим.). Несомненность этого воскресения доказывается явлениями Его в продолжение многих дней, именно 40, Его ученикам, которые все были Галилеяне (Мф X:4), и которые ныне суть свидетели Его (ср. II:32), т. е. очевидцы всего бывшего с Ним, которые должны быть достовернейшими возвестителями всего этого и остальному народу.

Павел не причисляет, по-видимому, себя к этим свидетелям — очевидцам Господа, являвшегося ученикам по воскресении. Правда, что и он сам видел Господа (IX:3 и дал.; 1 Кор XV:8), но видел при совершенно особенных обстоятельствах, нежели прочие апостолы.

32–33. Доказательства истинности воскресения Христова показаниями непосредственных свидетелей-очевидцев Павел считает недостаточными для обыкновенных людей, но зато он не считает их единственными и указывает сильнейшую поддержу их в самом Свящ. Писании. Воскресение Иисуса представлялось необходимейшим условием исполнения обетовании о Нем Божиих, из которых одно гласило: «Сын Мой еси Ты. Аз днесь родих Тя» (Пс II:7). Это учение о Богосыновстве Мессии как бы логически требовало Его воскресения, утверждаясь и само на нем, как неопровержимое заключение из Своих посылок.

34–37. Другое доказательство достоверности исполнения обетовании Божиих на Иисусе, в Его воскресении, апостол указывает в словах Божиих, изреченных устами пророков Исаии (LV:3 [[169]]) и псалмопевца Давида. Первый от Лица Божия обещает непреложное исполнение обетований, данных Давиду, которые таковы, что исполнение их несовместимо с возможностью для Мессии обратиться в тление. Совершенно ясно об этом повествует и Давид в Пс XV:10 [[170]] (см. прим. к II:25–32),

«Давид, в свое время послужив изволению Божию, почил…» Греческий текст, кажется, (и за ним славянский) имеет несколько другую мысль: Δαβίδ μέν γάρ Ιδία γενεά ύπηρετήσας τή Θεού βουλή, έκοιμήθη… — «Давид по своему роду послужив Божиим советом успе…», то есть: Давид, послужив своему роду, Божиею волею почил. Послужив своему роду (или народу) — царским своим служением и всею своею жизнью, так много давшею не только для его народа, но и для поколений всех времен и народов в своей псалтыри.

«Почил…», т. е. умер — благоговейно верующее обозначение смерти, которая есть как бы сон до будущего воскресения мертвых.

«Приложился к отцам своим…» — древнейшее еврейское выражение, указывающее на судьбу умерших по смерти (Быт XV:15 [[171]]; XXV:8 [[172]]; Суд II:10 [[173]]); душа умершего отходит в шеол и там присоединяется к прежде умершим предкам.

«Увидел тление» — телесное, в противоположность чему Христос «не увидел тления» — потому, что Он воскрес, и должен был жить вечно, чтобы исполнились все обетования Божии отцам (32 ст.).

38. «Ради Его возвещается вам прощение грехов», т. е. ради Его даруется прощение грехов верующим в Него, о чем и возвещается апостольскою проповедью.

39. «Оправдаться…» — δικαιωθήναι — «оправдитися…» — сделаться праведными пред Богом. Об этом оправдании и очищении грехов верою Христовою и о недостаточности для сего закона Моисеева подробнее говорит апостол в своих посланиях к Римлянам и Галатам.

«Во всем, в чем вы не могли оправдаться законом Моисеевым…» Это все имеет здесь безисключительный смысл, ибо — по учению апостола — закон Моисеев ни в чем не мог оправдывать человека пред Богом. Таковым оправданием его является исключительно лишь вера во Христа, соединенная с делами любви христианской (Рим III:20 и д. 28 (???); Гал III:10 [[174]] и д.).

40. «Сказанное у пророков…» Ср. Авв I:5 [[175]] по перев. LXX.

41. «Презрители…» —т. е. голоса Божия, предостережений Божиих, а отсюда — и самого Бога.

«Подивитесь и исчезните…» Пророк говорит здесь от Лица Божия о предстоявшем нашествии на еврейскую землю халдеев в наказание за неверие и разврат народа еврейского. Это нашествие являлось столь неожиданным и сопровождалось столь удивительными переворотами для евреев, что они как бы исчезли от удивления, смирились до ничтожества, до небытия, до полного поражения всех своих ожиданий и представлений возможного.

Таким же грозным судом и наказанием Божиим за неверие и презрение голоса Божия угрожает апостол и теперь.

43. «Пребывать в благодати Божией…», т. е. в этом, обнаружившемся в них, сердечном расположении к вере во Христа, проповеданного Павлом, — расположении, которое должно было в дальнейшем привести их и к проповеданному спасению. Это расположение здесь было первым дыханием или прикосновением спасающей благодати Божией.

44. «Почти весь город…», т. е. и языческое его население, внимание которого возбуждено было, очевидно, частными беседами апостолов с жителями в течение недели, между двумя упоминаемыми субботами (42 и 44).

45. Усиленные выражения — противореча и злословя, сопротивлялись — указывают на страстное, возбужденное враждебное отношение иудеев к учению Павла.

46. «С дерзновением сказали…» Мысль, высказанная Павлом о самостоятельной от иудейства проповеди Евангелия язычникам, возбуждала еще значительные недоумения среди иерусалимских и антиохийских верующих (XI:2–3; XV:1 и д.). Могла возбудить она те же недоумения и среди всех других иудеев рассеяния. Тем не менее Апостолы — Павел и Варнава приемлют дерзновение высказать ее и применить на деле, имея в виду и опыт Апостола Петра (X гл.), и опыт проповедников антиохийских (XI:20), и особую волю Св. Духа (ст. 1–4), и, наконец, то обстоятельство, что иудеи, которые прежде всего и здесь оглашены были словом проповеди о Христе, оказались непокорными и этим как бы сами оправдывали то, что апостолы обратились с проповедью о Христе к язычникам.

«Вам первым надлежало быть проповедану Слову Божию…», т. е. учению о Христе Спасителе; надлежало и по ясному повелению самого Господа (I:8; III:26; Рим I:16 [[176]]), и вообще по Божественным определениям о Мессии, Который прежде всего посылался к погибшим овцам дома Израилева и уже потом принадлежал и всем остальным народам.

«Сами себя делаете недостойными вечной жизни…», дарование которой всему человечеству составляло главную цель пришествия Мессии, при условии веры в Него.

«Вот, мы обращаемся к язычникам…»

«Эти слова, — говорит св. Златоуст, — исполнены великой кротости. Не сказал: мы оставляем вас, дабы показать, что можно было опять возвратиться сюда, и это удаление делается не вследствие вашего оскорбления, но — так нам заповедано. Язычникам надлежит услышать Слово Божие, но то не от нас, а от вас зависит, что они должны будут услышать прежде вас…»

47. В доказательство того, что обращение апостолов с проповедью к язычникам было не самовольным их действием и вполне сообразовалось с Божественным планом спасания мира, апостолы ссылаются на изречение пророка Исаии (XLIX:6 [[177]]), где выражается определение Божие о Мессии, как свете язычников и спасении всех людей до края земли. В этом определении Божием апостолы видят для себя как бы заповедь Божию и наибольшее оправдание своей деятельности в глазах иудеев, для которых ссылка на заповедь Самого Господа о научении всех языков (Мф XXVIII:19) не могла иметь такой силы, как указание на слова пророка.

48. «Слыша сие…», т. е. засвидетельствованное апостолами определение Божие о принятии в Церковь Христову язычников.

«Прославляли Слово Господне…», т. е. новое учение, новую веру, Св. Евангелие.

«Которые были предоставлены к вечной жизни…», вследствие приведения Богом их свободно-доброй деятельности (ср. Ин VI:44; Рим VIII:29–30 [[178]]).

49. «Слово Господне…», т. е. проповедь евангельская.

51. «Оттрясши на них прах от ног своих…» (Мф X:14), в знак прекращения всякого общения.

«Пошли в Иконию…» — на юго-восток от Антиохии Писидийской, плотно населенный тогда город, причислявшийся то к Писидии, то к Ликаонии, то к Фригии.

52. «Ученики же, — т. е. христиане писидийские, — исполнялись радости…» вместо того, чтобы упасть духом от гонений на апостолов.

Такова сила Евангелия! — восклицает Феофилакт (ср. Злат.). — Учителей гнали, а ученики радовались… Страдание учителя не отнимает дерзновения у ученика, но делает его более бодрым…»

Глава XIV

Проповедь Павла и Варнавы в Иконии, Листре и Дервии (1–7). Исцеление хромого в Листре и попытка язычников принести апостолам жертву (8–18). Гонение на апостолов, обратное путешествие по новооснованным общинам и возвращение в Антиохию Сирийскую (19–28).

1. Под уверовавшими Еллинами, несомненно, разумеются прозелиты — обращенные в иудейство язычники, в противоположность упоминаемым далее язычникам (ст. 2), соединившимся заодно с неверующими иудеями против апостолов.

2. «Раздражили…», т. е. клеветали на апостолов, во многом обвиняли их, этих простосердечных представляли коварными…» (Злат.).

«Против братьев…», т. е. не только против апостолов, но и вообще против новообращенных последователей Христовых, большую часть которых составляли природные иудеи, следовательно, братья по плоти преследователям (Рим IX:3 [[179]]).

3. «Смело действуя о Господе…» «Это дерзновение, — говорит блаж. Феофилакт, — происходило от преданности апостолов делу проповеди, а то, что слушавшие их уверовали, было следствием чудес, но этому способствовало несколько и самое дерзновение апостолов…»

4. «Народ в городе разделился» В этом разделении, кажется, причина, почему подстрекательство иудеями язычников до времени оставалось безрезультатным!..

5. «Иудеи со своими начальниками…» — ср. XIII:15 — вероятно, с архисинагогом и старейшинами, составлявшими совет при нем.

В стремлении к побитию камнями обнаруживается как то, что главные руководители нападения на апостолов были иудеи, так и то, что вина апостолов была подведена под преступление Богохульства, за которое у иудеев полагалась этого рода казнь.

6. «В Ликаонские города, Листру и Дервию…»

Ликаония — не столько политически, сколько этнографически составляла особую область Малой Азии, с городами — Листрой — к юго-востоку от Иконии, и Дервией — к юго-востоку от Листры.

9. «Увидев, что он имел веру…» — увидев проницательным взором Богопросвещенного апостола.

11. «Говоря по-ликаонски…» Что это за ликаонское наречие, сказать трудно: одни считают его за наречие, родственное ассирийскому, другие — за тождественное каппадокийскому, третьи — за испорченное греческое.

12. «И называли Варнаву Зевсом, а Павла Ермием…» Почему именно этих богов видел народ в Варнаве и Павле, объясняется частью местной фригийской сказкой о явлении именно этих богов в человеческом виде (у Овидия, Metamorph, VIII), частью — тем, что близ города был храм или идол Зевса, а Эрмий, как красноречивый истолкователь богов, считался обязанным сопровождать Зевса, когда он сходил с Олимпа к смертным. Намек на это последнее дается и самим Дееписателем, по которому Павла сочли Эрмием, потому что он начальствовал в слове… Возможно, что и самый внешний облик апостолов имел здесь свое значение: Павел, как юноша (VII:58), отличавшийся живостью характера, отражавшеюся во всех его речах и действиях, легко мог быть отождествлен с Эрмием, коего представляли нежным, живым, благообразным юношей, тогда как Варнава своею степенностью вполне мог напоминать язычникам «Зевса» (Златоуст: «мне кажется, что Варнава имел и вид достопочтенный…»).

13. «Венки…» — для украшения ими жертвенных волов, что делалось обычно для большого угождения богам.

14. «Разодрали свои одежды…» — в знак глубокой скорби и сокрушения о таком ослеплении народа.

15–17. Апостолы доказывают нелепость обоготворения их язычниками, уверяют вообще в ложности языческих богов, вместо коих указывают язычникам Единого Живого Бога, Творца всего, Который хотя и попустил всем народам ложные пути жизни, но не лишил их возможности познать и путь истинный (ср. Рим I:20 [[180]]; XI:13–36 [[181]]) «Не насилуя свободной воли, — говорит блаж. Феофилакт, — Господь позволял всем людям ходить по собственному их усмотрению; но Сам постоянно совершал такие дела, из которых они, как существа разумные, могли уразуметь Создателя…».

18. «Едва убедили…» Так сильно возбужден был народ происшедшим и так сильна была его уверенность, что пред глазами его — боги, а не люди.

19. «Пришли некоторые Иудеи…» — из неверующих и враждебно настроенных к Павлу и Варнаве (XIII:50 и XIV:5).

«Побивали Павла…», а не Варнаву — вероятно потому, что он, как начальствующий в слове (12 ст.), являлся наиболее опасным и ненавистным врагом иудеев. Об этом, вероятно, избиении камнями апостол упоминает в 2 Кор XI:25 [[182]]. Такова удивительная изменчивость и податливость массы народной на злую речь подстрекателей. Только сейчас готовы были почтить апостолов за богов, и сейчас же являются способными на расправу с ними, как с завзятыми злодеями. Нельзя не отдать здесь должного и удивительной способности подстрекателей к столь крутому перевороту народных чувств и движений.

20. «Ученики собрались около него…» — очевидно, в намерении совершить его погребение или вообще посмотреть, что с ним, в каком он состоянии?

«Встал и пошел в город…» Без сомнения, это укрепление телесных сил Павла было действием чудесным, хотя Дееписатель и намекает о сем лишь прикровенно — кратким и сильным выражением — встал и пошел! Примечательна также здесь и твердость духа апостола, безбоязненно возвращающегося снова в город, где только что он был подвергнут смертельной опасности.

21–22. Из Дервии, после благоуспешной проповеди, апостолы предпринимают обратное путешествие в Антиохию Сирийскую, через все ранее посещенные места (XIII:1 и д.), укрепляя верующих на готовность блюсти веру Христову, несмотря на все гонения, скорби и испытания, составляющие для верующих вернейший путь в Царство Небесное (Мф VII:14).

23. «Рукоположив им пресвитеров…» — предстоятелей и руководителей каждой общины, получавшей, благодаря этому, прочную внешнюю организацию. Рукоположение, т. е. возложение рук (VI:2–6), указывало важность служения пресвитерского и благодатное посвящение на это служение (см. XI:30).

«Помолились с постом…», как делали при всяких важных случаях (XIII:3 и др.).

«Предали их…, — т. е. новообращенных христиан, вместе с их новопоставленными предстоятелями, — Господу…», т. е. Его милости, благоволению и покровительству.

24–26. Через Писидию и Памфилию апостолы возвратились в Пергию — первый город, в который они прибыли, высадившись на берег Малой Азии (XIII:13, прим.).

«Сошли в Атталию…» — приморский город в Памфилии, к юго-востоку от Пергии, при впадении в море р. Катаракта. Город назван по имени Аттала Филадельфа, царя Пергамского, которым и был построен. Отсюда апостолы через Селевкию прибыли в Антиохию Сирийскую, откуда и вышли на первое апостольское путешествие волею благодати Божией.

27–28. «Собрав церковь», т. е. антиохийское христианское общество, «рассказали все, что сотворил Бог с ними…» Смиренное исповедание апостолами силы Божией, которая все сама делала в них, а не они.

«Отверз дверь веры…» — образное выражение принятия язычников в лоно Церкви Христовой (1 Кор XVI:9 [[183]]; 2 Кор II:12 [[184]]; Кол IV:3 [[185]]).

«Рассказали…» — «Чрез это, — говорит Златоуст, — устрояется великое дело. Надлежало, наконец, свободно проповедовать язычникам; потому они и приходят возвестить, дабы те могли знать об этом, ибо случилось, что тогда же пришли и возбранявшие беседовать с язычниками…»

Этим оканчивается повествование о первом апостольском путешествии к язычникам великого Апостола языков — Павла с Варнавою.

Сколь долго продолжалось это 1-ое путешествие Павла, Дееписатель не сообщает. Надо полагать, что около двух лет.

Глава XV

Смущения в Церкви Антиохийской (1–4). Апостольский Собор в Иерусалиме, его определения и письма в Антиохию. (5–36). Начало второго апостольского путешествия Павла с Силою (36–41).

1. «Некоторые, пришедшие из Иудеи…» Это были излишне ревностно преданные иудейству христиане из иудеев, укорявшие недавно Петра за крещение язычника Корнилия и искренно считавшие соблюдение всех обрядов Моисеева закона (ср. ст. 5) обязательным и в христианстве. Выражение «учили» показывает, что они явились в Антиохию, как настоящие миссионеры-проповедники определенно формулированного учения. Судя по дальнейшему, это учение успело распространиться, кроме Антиохии, и в Сирии и Киликии (ст. 23).

2. «Произошло разногласие и немалое состязание…» Это показывает, что хотя лжеучители не встретили себе единодушного сочувствия, однако не получили и достаточно единодушного отпора, внеся в общество во всяком случае большую смуту.

«Положили… отправиться…», т. e. братия (ст. 1) или вся Антиохийская Церковь порешила отправиться Павлу и Варнаве для решения возникшего спора в Иерусалим, где находились авторитетнейшие судьи этого дела в лице апостолов (хотя бы и не всех) и пресвитеров церкви Иерусалимской. — Павел и Варнава избираются потому, что они были наиболее заинтересованы и сведущи в этом деле. Некоторые другие, отправившиеся с ними, были, очевидно, избраны для более полного представительства общины Антиохийской, в которой Павел и Варнава являлись пришельцами.

3. «Проходили Финикию и Самарию…», лежавшие на пути к Иерусалиму из Антиохии, «рассказывая о обращении язычников» финикийским и самарийским христианам (гл. XIII-XIV), чем производили радость великую во всех братиях, по-видимому, не только из язычников, но и иудеев.

4. «Были приняты Церковью, апостолами и пресвитерами…», т. е. в особом торжественном собрании верующих, имевшем все свойства и условия собора, как высшего и авторитетнейшего решителя важнейших дел, могущих касаться всей Церкви Христовой.

«Возвестили все, что Бог сотворил с ними и как отверз дверь веры язычникам…» Посланные не ставят прямо вопроса Церкви относительно возможности принятия язычников, а просто возвещают все об обращении через них язычников (ср. XIV:27), предоставляя поставить такой вопрос лишь тем, кто не способен увидать его Божественное решение. Таковыми и оказались тотчас же «некоторые из фарисейской ереси уверовавшие».

5. В требованиях иудействующих христиан, приходивших в Антиохию (1 ст.) и сейчас высказывавшихся в Иерусалиме, замечается весьма значительная разница. Там иудействующие учили о необходимости для верующих из язычества собственно только обрезания, между тем как здесь они высказываются еще решительнее о необходимости соблюдения вообще закона Моисеева. Это объясняется тем, что тут выступали наиболее строгие ревнители закона Моисеева, чувствовавшие в Иерусалиме более силы и крепости, чем в Антиохии.

6. Решение поставленного вопроса было предметом особого другого собрания, в котором Дееписатель упоминает только апостолов и пресвитеров, как предстоятелей или представителей Церкви. Из дальнейшего, однако, видно (ст. 12, 22–23), что участие в рассмотрении, совещании и решении дела принимали и простые члены общества, быть может — в оказавшемся налицо составе всей Иерусалимской Церкви. К участию в этом деле всякого не могла не побуждать и величайшая важность и живой интерес поставленного на обсуждение вопроса: Закон или Евангелие? Моисей или Христос? благодать или дела Закона? иудейство или христианство? Апостольский собор окончательно размежевал эти две области, указав их настоящее место и значение и установив самодовлеющую силу Христовых заслуг и Христовой благодати, которым, в случае победы иудействующих, грозила совершенная гибель от растворения в иудействе.

7–9. Решение вопроса предваряется продолжительными прениями, на которых выяснились во всей полноте два противоположные и взаимно исключающие друг друга мнения. Вывод из них и как бы руководящую нить для выхода из этой запутанной области споров и мнений дает Петр. Феофилакт (ср. Злат.) находит в этом самом фале выступления Петра некоторый довод свыше в пользу истинного мнения, установленного соборами: «Заметь: благодать на решение вопроса получает Петр, в котором и до сих пор оставались элементы иудейства».

«Мужи братия!» — почтительное обращение ко всему собранию (I:16), но — судя по упреку в ст. 10 — в особенности к иудействующим законникам.

«От дней древних» — в давние времена, давно. Событие обращения Корнилия совершилось за несколько лет пред сим, и апостол употребляет усиленное выражение о его давности для указания того, что дело обращения язычников далеко не новое, самою этою давностью значительно ослабляющее остроту поставленного вопроса.

В пользу принятия язычников без формальностей закона Моисея Петр указывает на столь очевидное участие Божие в деле обращения Корнилия: сам Бог избрал тогда апостола для крещения язычников, как Сердцеведец, зная безошибочно готовность этих язычников к вступлению в Церковь Христову и дарованием им Св. Духа не положив никакого различия с прочими уверовавшими во Христа. Эта-то вера и очистила сердца их, сделав их достойными сосудами благодати Св. Духа, без всякого посредства дел Закона, которые, следовательно, не представляют существенной необходимости для спасения. «По вере одной, говорит, они получили то же самое… Это может научить, что одна вера, а не дела (Закона Моисеева) и не обрезание» (Злат., ср. Феофил.).

10. «Что искушаете Бога?…» — «Что не веруете, говорит, Богу? что искушаете Его? как будто он не силен спасти верою?» (Злат.). Таким искушением Бога, попыткой изменить принятый Им способ спасении язычников, апостол мыслит желание возложить иго Закона Моисеева на спасающихся верою.

«Иго, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы…» Мысль, обстоятельно раскрываемая в посланиях Ап. Павла (Гал III:10 [[174]] и д.,; Рим III:9–19 [[186]]; V:15 [[187]]; 1 Кор I:3 [[188]]; 2 Кор I:2 [[189]]; XIII:13 [[190]]; Еф I:2 [[191]] и мн. др.).

11. «Благодатию… спасемся, как и они…» Не только уверовавшие язычники спасутся и спасаются благодатно, без дел Закона, — не только эти дела лишни и не нужны для них, но и в нас, некогда соблюдавших эти дела, они совершенно потеряли всякое значение, отпали, как нечто мертвое, уступив всецело свое место и значение благодати Христовой, которою все спасаются одинаково: не уступка язычникам — то, что их освобождают от ига законного, не снисхождение наше позволяет им спасаться, как мы, а гораздо более — дело исключительно благодати Христовой, упраздняющей всякую нашу правду законную, — дать нам возможность спастись, как и они. И мы, и они — равно безответны пред Богом, равно очищаемся верою и спасаемся благодатью, так что ничто уже в деле спасения не остается делом закона, имевшего в свое время лишь подготовительное ко Христу значение. Итак, закон Моисеев не нужен в христианстве не только для язычников, не знающих его, но и для иудеев, знающих его. Этим совершенно исчерпывалось все в данном вопросе.

12. «Умолкло все собрание…» — под сильным впечатлением ясной и решительной речи Петра, сделавшей невозможными дальнейшие прения. Впрочем, если не теперь, то после, иудействующие довольно долго волновали своими происками Церковь Христову. Только время окончательно могло заживить столь больной для иудейства вопрос.

13. «Начал речь Иаков…» — это, без сомнения, Иаков «брат» Господень (XII:17), предстоятель иерусалимской Церкви, сам строгий законник, получивший за эту строгость название «праведного» (Евсев., Церк. Ист. 2, 23). Речь такого человека, подтвердившая речь Петра, имела решающее действие.

14–16. «Бог… призрел на язычников, чтобы составить из них народ во Имя Свое». Мысль Иакова поражает своею необычною для того времени оригинальностью и смелостью: доселе народ еврейский рассматривался, как исключительно избранный народ Божий, в противоположность всем остальным, предоставленным от Бога ходить в путях своих. Св. Иаков теперь опровергает дальнейшее существование этой противоположности и устанавливает, что и из язычников уверовавшие призваны составить свой избранный Божий народ ничем не умаленный пред народом еврейским. Эту мысль св. Апостол подтверждает пророчествами, наиболее сильное из коих тут же приводит (Ам IX:11–12 [[192]]). Мысль пророчества такова: Бог обещает восстановить падший дом Давида так, что он будет существовать не только над евреями, но и над всеми народами. Осуществление этого воссоздания царства Давида, с привлечением в него всех народов, и произошло во Христе и благодатном Царстве Его.

17–18. «Говорит Господь, творящий все сие…» Тот самый Господь, который предвещал происходящее, за много лет пред тем, устами пророка, Он и говорит теперь все это, как предопределение вечного своего Совета (ср. Злат.).

19. «Посему я полагаю…», т. е. по толкованию Златоуста и Феофилакта — «со властью говорю, что это так…» Отвергая обязательность закона Моисеева для верующих во Христа, мудрый предстоятель церкви Иерусалимской, ради умиротворения страстей, находит все же необходимым предложить обращающимся из язычников воздерживаться от некоторых вещей, не согласных с духом закона Моисеева (Исх XXXIV:15 [[192]]) и противных духу закона христианского.

20. «От оскверненного идолами…», т. е. от мяса идоложертвенного (ср. 29 ст.), мяса языческих жертв, которое могло предлагаться или в домах язычников, или в продаже на рынках, или же, наконец, на пиршествах языческих (ср. 1 Кор VIII).

«От блуда…» — одного из самых распространенных языческих пороков, противного одинаково закону Моисееву и христианскому (1 Кор VI:13–18 [[193]]).

«От удавленины…» — животного, удавленного, без выпущения из него крови, что воспрещено Моисеем (в Лев XVII:13–14 [[194]]; Втор XII:16 [[195]], 23 [[196]]).

«От крови» — от употребления ее в пищу (Лев III:17 [[197]]; VII:26 [[198]]; XVII:10 [[199]]; XIX:26 [[200]]; Втор XII:16 [[195]], 23 [[196]]; XV:23 [[201]]). Законы Моисеевы о сем были так строги, что виновные в употреблении крови животных и удавленины предавались истреблению из народа, кто бы ни был виновный — природный еврей или пришелец (Лев XVII:10–14 [[202]]). Невоздержание от всего этого обращающихся в христианство язычников вызывало бы в евреях крайнее отвращение к ним и подавало бы немало поводов к смущениям, соблазнам и всяким неустройствам. «Хотя это касается предметов телесных, но необходимо воздерживаться от них, потому что они производили великое зло» (Злат., ср. Феофил.).

«Чтобы не делали другим того, чего себе не хотят…» Это изречение, основанное на изречении самого Господа (Мф VII:12; Лк VI:31), находится лишь в немногих древних рукописях и в этом месте, и в ст. 29. А в дальнейшем месте (XXI:25), где Иаков и пресвитеры иерусалимские напоминают о постановлении собора Павлу, означенное изречение совсем не упоминается. И св. Златоуст не приводит его.

21. Связь этого стиха со всем предшествующим недостаточно ясна. По-видимому, здесь приводится основание для воздержания от указанных нарушений закона Моисеева, ежесубботнее чтение которого могло постоянно питать нерасположение к христианам из язычников, как к нечистым; или же здесь дается ответ на предполагаемое возражение, что, в случае освобождения христиан от обязательности закона Моисеева, этот закон может прийти в совершенное забвение.

«Таким образом Иаков разрешил все. По-видимому, он заповедует соблюдать закон, потому что от него заимствует эти предписания, но и освобождает от него, заимствуя только это…» (Злат.).

22. Совершенно целесообразно — с Варнавою и Павлом посылаются в Антиохию особые уполномоченные, чтобы антиохийцы не имели никакого сомнения или подозрения в беспристрастной и подлинной передаче соборных постановлений и рассуждений, что легко могло случиться в среде противников Варнавы и Павла (ср. Злат.).

«Мужей начальствующих между братиями…» В 32 ст. они называются также пророками; отсюда можно полагать, что они занимали какие-либо начальственные должности — учителей, руководителей, наставников общества, пресвитеров Иерусалимской церкви.

23. «Написав и вручив им…» Постановление собора доводится до сведения антиохийцев в форме письма, как лучшего средства доставления их по назначению в подлинном виде и точном смысле. При этом, для устранения всякого подозрения от Варнавы и Павла в неточной передаче соборных постановлений, письмо вручается Иуде и Силе.

Письмо — судя и по форме и по назначению его — написано, по всей вероятности, на греческом языке, и в данном месте приводится, вероятно, в подлинном виде.

«Апостолы, пресвитеры и братия…» — равносильно выражению 22 ст. «апостолы и пресвитеры со всею церковью».

В Антиохии (городе), Сирии (области) и Киликии (соседней области)… В пределах этих местностей особенно царило смущение, внесенное иудействующими.

«Братьям из язычников» — хотя письмо адресуется собственно к ним для их успокоения, так как против них направлено было лжеучение, но оно относится, с другой стороны, и к братиям из иудеев, обязанных также руководиться определениями собора. Наименование братиями указывает на равенство и равноправность обратившихся язычников с верующими из иудеев, без всякого различия.

«Радуйтесь…» — обычное приветствие в письмах у греков (ср. XXIII:26), в христианском употреблении встречающееся с добавлением «о Господе», который есть радость наша даже и в самих страданиях (Кол I:24 [[203]]).

24. Образ выражения — «мы услышали… вышедшие от нас, смутили… поколебали…» — показывает, что апостолы неодобрительно относятся к деятельности этих Проповедников, считая их самозванными, действовавшими без всякого высшего поручения; им противопоставляются Варнава и Павел, называемые «возлюбленными нашими», следовательно, заслуживающими полного доверия.

25. «Единодушно рассудили…» — не большинством голосов, при различии мнений, а все единогласно. Очевидно, иудействующие, так решительно заявившие свое мнение, отвергнутое собором, должны были умолкнуть пред этим единодушным решением и более или менее уступить ему, хотя после осужденное лжеучение и пыталось восстановить свои права.

28. «Ибо угодно Святому Духу и нам…» — решение собора есть изволение Святого Духа, причем действие Духа Божия нисколько не стесняет и не нарушает полной самостоятельности рассуждений и мыслей собравшихся относительно спорного вопроса «Духу Святому, — говорит св. Златоуст и по нем Феофилакт, — сказано для того, чтобы не подумали, что это человеческое учение, а нам для того, чтобы внушить, что и они сами принимают это, хотя и принадлежат к обрезанным…» «Замечательно, говорит также Феофилакт, что ни Петр, ни Иаков не дерзали, без всей церкви, постановить определения об обрезании, хотя признавали это нужным. Но и все вместе не положились бы на себя самих, если бы не были убеждены, что так благоугодно и Духу Святому».

«Никакого бремени…» — ничего из обрядов и установлений Моисеева закона (ср. ст. 10).

«Будьте здравы…» — обычное в письмах греков и римлян приветствие в заключение письма (XXIII:30).

«Смотри, говорит Златоуст, как кратко послание и не заключает в себе ничего лишнего, ни хитросплетений, ни умозаключений, но только определение: в нем содержалось законоположение Духа…»

31. «Возрадовались о сем наставлении…» — и потому, что оно восстановляло нарушенный мир церквей, и потому, что восстановляло именно в желанном для них духе — признанием необязательности Моисеева закона в христианстве.

32. См. выше к ст. 27, а также XI:27; XIII:1.

34. «Однако Силе рассудилось остаться там…» Всего этого стиха нет во многих древних рукописях, и св. Златоуст не читал его. Впрочем, сказанное в нем подтверждается последующими событиями (ст. 40, ср. 36).

36. С этого стиха и до XVIII:22 описываются обстоятельства второго апостольского путешествия Павла с проповедью Евангелия.

37–39. Об Иоанне Марке ср. прим. к XII:12, 25; XIII:5, 13.

«Произошло огорчение…» — εγένετο οόν παροξυσμός — «не вражда, не раздор» (Злат.), но — огорчение, нечто человеческое, приведшее к разлучению. «И в пророках мы видим различные характеры и различные нравы: например, Илия строг, Моисей кроток. Так и здесь, Павел более тверд… И врагами ли они расстались? Нисколько! ибо и после того Павел в посланиях своих упоминает о Варнаве с великими похвалами (2 Кор VIII:18 [[204]])… Все это происходило по устроению Божию…» (Злат., ср. Феофил.) для пользы дела обоих апостолов и самого Марка. Для дела было полезно то, что Варнава избрал свой особый круг деятельности, отдельный от Павлова (1 Кор IX:6 [[205]]), и Евангелие более широким путем пошло в языки. Для Марка же как строгость Павла, так и снисходительность Варнавы были по-своему полезны: строгость Павла вразумила его, а доброта Варнавы сделала то, что он не остался; так распря, бывшая между ними, достигает одной цели — пользы. Видя, что Павел решается оставить его, Марк весьма устрашился и осудил себя, а видя, что Варнава столько расположен к нему, он весьма возлюбил его. Таким образом, распря учителей исправила ученика — так он далек был от того, чтобы соблазняться ею (Злат., ср. Феоф.).

«Варнава, взяв Марка, отплыл в Кипр…» — место своей родины, откуда он, по церковному преданию, предпринимал путешествия в разные страны языческие с проповедью о Христе и где, по возвращении, скончался мученически, побитый камнями от неверующих иудеев (Чет.-Мин., Ин 11).

40. «Избрав себе Силу (ст. 22, 27, 32, 34), отправился…», очевидно, после уже того, как Варнава с Марком отплыл в Кипр.

«Был поручен братиями благодати Божией…» Ср. XIV:26.

41. «Утверждая церкви…» — общая черта, которою характеризуется вся деятельность Павла и Силы в общинах христианских. В частности, эта деятельность состояла в умиротворении церквей, в смысле постановлений апостольского собора, в противовес учению иудействующих (ср. ст. 32).

Глава XVI

Павел в Листре и Дервии и Троаде (1–8). Видение мужа Македонянина и путешествие в Македонию (9–11). Павел в Филиппах, обращение Лидии (12–16). Изгнание прорицательного духа (16–18). Заключение в темницу, чудо, обращение стража, освобождение из темницы (19–40).

1. О Дервии и Листре см. XIV:6.

«Был там», т. е. в Листре, а не Дервии, на что указывает и свидетельство о Тимофее листрян.

«Некоторый ученик», т. е. христианин. Мать этого ученика (по имени Евника — 2 Тим I:5 [[206]]) была иудеянка уверовавшая, а отец Еллин, т. е. язычник (ср. XI:20), остававшийся таковым, по-видимому, и по обращении ко Христу жены и сына (ср. конец ст. 3).

Смешанные браки иудеянок с язычниками были, очевидно, в обычае между иудеями рассеяния, причем эти браки не расторгались и при обращении одного из супругов в христианство, при взаимном на то согласии (ср. 1 Кор VII:12 [[207]] и дал.).

2. О Тимофее свидетельствовали братия, т. е. свидетельствовали в добрую сторону, рекомендовали его, как доброго христианина. «Братия» не только находившиеся в Листре, но и Иконии (см. к XIII:51), соседнем городе, что говорит о значительной популярности Тимофея и незаурядности его высоких качеств.

3. «Его пожелал Павел взять с собою…» — в спутники и сотрудники в деле проповеди. Кроме выдающихся качеств Тимофея, Павел — и по его рождению, делавшему его принадлежащим равно и язычникам, и иудеям — находил его особенно удобным для своей апостольской деятельности среди тех и других. «Взяв — конечно, с его согласия — обрезал его ради иудеев», очевидно, сам, а не через другого кого, что позволялось каждому израильтянину. Для чего апостол решился на такой необычайный поступок с христианским юношей, по-видимому, вопреки и своим убеждениям, и постановлению апостольского собора? (XV:29). «Ради иудеев», т. е. еще не обращенных ко Христу, которых могло смущать и отвращать от христианства то обстоятельство, что помощник апостола — необрезанный… Таким образом, поступок Павла объясняется не догматическими побуждениями, а мудрою приспособляемостью Павла — «быть всем для всех, чтобы всех спасти, быть для Иудеев иудеем, чтобы приобресть иудеев» (1 Кор IX:20–22 [[208]]).

Не стоит в противоречии с постановлениями апостольского собора данный поступок и потому, что он был действием совершенно добровольным со стороны как Павла, так и Тимофея.

«Достойна великого удивления мудрость Павла, говорит Феофилакт. Он, который так ратовал против обрезания язычников и который давал толчок всему, пока не решили вопроса, обрезал своего ученика… В каждом деле он имел в виду пользу и ничего не делал без цели. Ради иудеев; потому что они никак не решились бы слушать слово Божие от необрезанного…».

4. «Проходя же по городам…», т. е. областей Писидии, Ликаонии и Памфилии, где в предшествующее путешествие Павла и Варнавы были основаны церкви (гл. XIII-XIV), они, т. е. Павел, Сила и Тимофей, предавали, т. е. устно, а может быть, и письменно — распространением копий с подлинного письма апостольского собора, соблюдать определения, постановленные апостолами и пресвитерами в Иерусалиме — относительно необязательности в христианстве закона Моисеева.

5. Утверждению церквей верою и увеличению числом членов — немало содействовало посещение их апостолами и их деятельность среди них.

6. «Прошедши чрез Фригию и Галатийскую страну…» — внутренние области Малой Азии. В это именно время были основаны здесь церкви, к которым апостол впоследствии писал особые послания (к Галатам, Колоссянам).

Асия — так называемая проконсульская Азия — все западное малоазийское побережье Средиземного моря, с провинциями — Мисией, Лидией и Карией.

«Не были допущены Духом Святым проповедовать слово в Асии…» Какими именно действиями Духа, внешними или внутренними, и по каким причинам апостолам возбранена была здесь проповедь, Дееписатель не указывает. Во всяком случае, такие особенные непосредственные действия Духа Св. апостолы ясно воспринимали, отличая их от собственных предположений, планов и расчетов.

Мисия и Вифиния — северо-западныеобласти Малой Азии, упирающиеся в Мраморное и Черное моря. После напрасных попыток проповедовать здесь апостолы получают в приморском мисийском городе Троаде ясное откровеннее Духа Святого о том, чтобы перенести свою проповедническую деятельность из Азии в Европу.

9. «Видение», бывшее Павлу ночью, как и видение Петра (X:10–17), по-видимому, не было сном, хотя и ночью, но видением в бодрственном состоянии.

«Предстал (внезапно) некий муж Македонянин…», т. е. в образе македонянина; по догадке некоторых, это был Ангел народа Македонского (Дан X:13 [[209]], 20 [[210]]; XII:1 [[211]]).

Павел мог узнать, что это македонянин, или по особой одежде, которую он мог видеть на купцах македонских в своем родном торговом городе Тарсе, или же из его собственных пригласительных слов, звавших в Македонию.

Македония — большая область, прилегавшая к северо-западным берегам тогдашнего Эгейского моря (Архипелага).

«Помоги нам…» — сущность помощи не высказывается, но апостолы правильно толкуют ее как просьбу о благовествовании в Македонии Евангелия. Человечество без Христа обречено на гибель и находится в беспомощном состоянии; отсюда проповедать Христа неведущим Его значит помочь освободиться от погибели и войти в Царство Христово.

10. «Мы положили…», т. е. решили отправиться. Здесь выражением мы Дееписатель впервые включает себя в спутники и сотрудники Апостола Павла, и в этом тоне продолжает рассказывать события, с некоторыми перерывами, до конца книги, как непосредственный свидетель-очевидец и участник этих событий.

Вероятно, он присоединился к Ап. Павлу именно в Троаде, почему и рассказ свой ведет теперь в лице — мы.

11. Самофракия — остров на Эгейском море, к северо-западу от Троады, верстах в 55–60 от европейского берега.

Неаполь — приморский город при Стримонском заливе — первый европейский город, в котором высадился Павел со спутниками.

Ни здесь, ни в Самофракии апостол не приступает к проповеди, поспешая в первый город тогдашней Македонии — Филиппы, верстах в 14 северо-западнее Неаполя.

12. Город Филиппы построен Филиппом, царем македонским, отцом Александра Великого, на месте деревни Крениды, укреплен был Филиппом ввиду близости к Фракии и назван по его имени. Дееписатель называет Филиппы первым городом в той части Македонии и колонией. Это наименование первым, не в смысле главного города, объясняется тем, что Македония тогда делилась на четыре части или округа, и тот, в котором находились Филиппы, назывался первым округом, или первой Македонией. Главным городам этой части Македонии был Амфиполис (XVII:1), а не Филиппы, которые называются первым городом, очевидно, в смысле лишь топографическом, как первый македонский город, в который должны были прийти проповедники, исполняя высшую волю о посещении Македонии.

Колония — Филиппы были в то время римской колонией, с тех пор, как Октавиан Август выселил в этот город приверженцев Антония и дал городу так называемое право италийской юрисдикции — jus italicum.

13. «В день субботний» — день синагогальных собраний иудеев (см. XIII:14).

«За город, к реке…» Какая тут разумеется река, установить трудно: едва ли только это — большая река Стримон, отстоявшая от города не менее дня пути; вернее — тут разумеется какой-нибудь небольшой поток в этой богатой потоками и ручьями местности.

«Где по обыкновению был молитвенный дом…» — греч.: ού ένομιζετο προσευχή είναι…; слав. «идеже мняшеся молитвенница быти…» Точнее сказать: где назначалось быть молитве. В таких местах строились не всегда здания, иногда это были просто открытые места, где в определенные для молитвы времена собирались иудеи. Так утверждает и св. Златоуст: «иудеи молились не только там, где была синагога, но и вне ее, назначая для этого особое место». Близость реки предпочиталась ради удобств для совершения обычных пред молитвой омовений и очищений.

«Севши разговаривали с собравшимися женщинами…» По-видимому, иудейское общество в Филиппах было очень немногочисленно (почему, может быть, и не было синагоги) и состояло преимущественно из женщин, вероятно, вышедших в замужество за язычников (ст. 1).

14. «г. Фиатиры» — Македонская колония в Малоазийской провинции Лидии (см. прим. к 6–8 ст.)

«Торговавшая багряницею…» — πορφυρόπωλις, порфиропродальница, торговавшая тканями, одеждами и нарядами багряного или красного цвета. Именно в Лидийской провинции и в Фиатрах производство этого рода предметов процветало, по свидетельствам древних.

«Чтущая Бога», т. е. прозелитка (см. прим. к XIII:16).

16. «Когда шли в молитвенный дом…» — πορευομένων ήμών εις προσευχήν… — точнее слав.: «идущим нам на молитву…» (ст. 13), т. е. на обычное место, для нее назначенное. Это было, вероятно, в одну из следующих суббот (ср. ст. 17).

«Одержимая духом прорицательным…», слав.: имущая дух пытлив… греч.: έχουσα πνεϋμα Πύθωνος… — дух Пифона, Пифийского змия, Пифийского божества, способность прорицания, прозрения того, что скрыто для обыкновенных людей, и предсказания будущего.

17. «Сии человеки — рабы Бога Всевышнего…» — невольное со стороны пытливого духа исповедание величия Божия, проповедуемого апостолами, подобно Мк I:23–24. Св. Златоуст изобличает в сем особое лукавое намерение демона: «почему бес говорил это, а Павел запретил ему? Тот делал злонамеренно, а этот поступил мудро, ибо хотел, чтобы к тому не имели доверия. Если бы Павел принял свидетельство его, то он, как ободренный, прельстил бы многих и из верующих; потому он и решился возвещать о их делах, чтобы устроить свои, и снисходительностью Павла воспользоваться для погибели других…»

18. «Павел вознегодовав…» — на то, что враг Бога и человеков своим исповеданием предлагает как бы опору евангельской проповеди, изгоняет его из прорицательницы, узнав его Богопросвещеным взором своим.

19. «Схватили Павла и Силу», вероятно, как главных проповедников новой веры. Лука и Тимофей не подверглись их участи ввиду пока их более скромной роли в этом деле.

20–21. Апостолы обвиняются в нарушении общественного спокойствия проповедью обычаев, противных римлянам. Таким образом, обвинители «обратили дело в государственное преступление» (Злат.).

«Будучи иудеями…», — выражение с оттенком презрения, в противоположность чему далее выставляется горделивое — «нам Римлянам». По-видимому, отсюда следует также то, что обвинители не отличают христианства от иудейства и не имеют понятия о нем, как особом вероисповедании.

21. «Обычаи, которых… не следует ни принимать, ни исполнять…» Сим имеется в виду строгое запрещение у римлян вводить чужие религиозные обычаи, противные языческой религии. В частности, это говорилось, по-видимому, под свежим впечатлением известного указа императора Клавдия об изгнании из Рима иудеев (см. XVIII:2), почему и возымело столь решительное действие.

22. «Народ восстал на них…» Это — первое упоминание в книге Деяний о гонении на апостолов со стороны собственно язычников. Очевидно, подбитый господами исцеленной служанки и возбужденный преувеличенными сведениями о противоримской проповеди иудеев апостолов, народ выразил свое возбуждение какими-нибудь криками или требованиями и угрозами относительно проповедников пред воеводами, и последние опрометчиво позволили себе ту палочную расправу с задержанными, за которую после так мудро проучил их Павел (ст. 37–39).

Павел и Сила молчаливо терпят всенародное поругание, хотя могли бы моментально избежать его, сославшись на свое право римских граждан, освобождавшее их от телесного наказания. Однако они предпочитают молчание, радуясь этому бесчестию во славу Божию, за имя Христово (ср. V:41) и отложив объявление своих прав для окончательной победы своей.

24–26. Исполняя приказание — крепче стеречь узников, темничный страж ввергает их во внутреннюю темницу, где содержались особенно важные преступники, и ноги их забивает в колоду — большой и тяжелый деревянный чурбан с отверстиями. Но — «чем строже заключение, тем славнее чудо!» (Злат.).

«Вдруг сделалось великое землетрясение…» — не как обычное явление природы, а как чудо, сотворенное Господом для прославления Своего Имени и избавления Своих Служителей — апостолов. Чудесность землетрясения проявилась именно в том, что не только у Павла и Силы, но и у всех остальных узников темницы ослабели узы, что давало полную возможность всем тотчас удалиться через открытые землетрясением двери темницы. Чудесно и то, что это землетрясение не простерлось, по-видимому, далее района темницы.

27. «Хотел умертвить себя…» — из страха наказания за побег узников.

28. «Все мы здесь…» Пораженные чудом, узники, только что умиленно слушавшие молитвы и песнопения апостолов, были далеки от мысли о бегстве — хотя бы потому, что не успели опомниться от непонятного им потрясения.

29. «В трепете припал к Павлу и Силе…» Страх потерять узников перешел у него теперь в страх держать их, так как он почувствовал, что имеет дело не с преступниками, а любимцами богов.

30. «Выведши их вон…» — во внешнюю темницу (23 ст.), или, может быть, во двор темничный, а еще вероятнее — в свое помещение при темнице, где апостол мог проповедать слово Господне не только самому темничнику, но и «всем бывшим в доме его…» (32 ст.).

33. «Омыл раны их…», нанесенные им палками на площади, стараясь облегчить их страдания и как бы загладить вину побивших, или — по толкованию Златоуста — омыл, «воздавая этим благодарность и оказывая им честь».

35. Вероятно, воеводы получили известие о совершившихся ночью событиях в темнице, а может быть, и сами одумались в своей несправедливости к апостолам, почему и велят отпустить их.

37. Публично было нанесено бесчестие апостолам, публично требует теперь Павел и своего освобождения и оправдания — не по честолюбию и капризу, а ради очевиднейшего восстановления своей невинности. Если бы они тайно были выпущены из темницы, не все могли бы знать, что они вышли с восстановленною честью, а многие, вероятно, могли истолковать их уход даже бегством или другими унизительными приемами. Римское гражданство, по Римским законам (Lex Valeria и Lex Porsia: Liv. 10, 9, 8) освобождало имевших это звание от телесных наказаний. Расправа воевод в данном случае с апостолами была тем более преступна, что произведена без всякого суда и расследования дела. Но Ап. Павел, не угрожая законами своим обидчикам, ограничивается требованием публичного снятия нанесенного им бесчестия.

Каким образом апостолы приобрели права Римского гражданства? Из дальнейшего (XXII:25–28) видно, что Павел или родился с этими правами, полученными кем-либо из его предков, или за особые заслуги, или покупкою, что было также возможно. Относительно Силы, вероятно, надо думать то же.

39. «Просили удалиться из города…» — добровольно, чтобы вновь не возбудить народного волнения.

40. «Пришли к Лидии…» (см. 14–15 ст.)

«Отправились…» — по-видимому, только Павел и Сила, без Луки и Тимофея, как будто оставшихся на время в Филиппах, вероятно — для устроения здесь юного общества верующих. За это говорит перемена речи в дальнейшем повествовании (XVII:1 — они, а не мы, и дал.). О Тимофее упоминается вскоре снова (в Верии, XVII:14); посему, если только он не вместе с Павлом и Силой вышел из Филипп, можно предположить, что он соединился с ними снова здесь, в Верии, выйдя из Филипп немного после Павла и Силы.

Глава XVII

Павел в Фессалонике и Верии (1–14). Павел в Афинах (15–34).

1. Амфиполь — афинская колония, в то время главный город первого округа Македонии, на речке Стримоне, к юго-западу от Филипп.

Аполлония — небольшой город к юго-западу от Амфиполя, причислявшийся тогда к македонской провинции Мигдонии.

Фессалоника или Солун (прежде — Фермы) — главный город второго округа Македонии, при Фермейском заливе Эгейского моря, резиденция римского претора, город торговый и густо населенный. Евреев здесь было очень много, имелась и синагога.

2. «По своему обыкновению…» Везде, куда приходил с проповедью Павел, он прежде всего обращался к иудеям, и уже потом к язычникам (ср. XIII:46; XIV:1 и др.).

«Вошел к ним», — т. е. в синагогу.

3. «Только сущность беседы изложил писатель, — так он не многоречив и не везде излагает целые речи Павла» (Злат.).

4. В числе уверовавших, под влиянием проповеди Павла, кроме иудеев, было множество Еллинов, чтущих Бога, т. е. прозелитов, к коим, вероятно, принадлежали и упоминаемые тут женщины.

5. Кто такой был Иасон, у которого, как видно, имели пребывание апостолы, неизвестно: так как иудеи рассеяния охотно усвояли себе греческие имена, то это мог быть и иудей-еллинист, и чистокровный еллин-прозелит, в обоих случаях уверовавший во Христа, хотя ясно об этом не говорится.

6–7. Не нашедши в доме Иасона апостолов, вероятно, заблаговременно удалившихся, толпа влечет на суд самого Иасона с некоторыми верующими братьями, обвиняя в том, что он дал приют возмутителям вселенной — преувеличение, выражающее крайнее возбуждение толпы и ненависть к проповедникам Евангелия и ко всем христианам.

Для лучшего успеха своих обвинений, озлобленные иудеи окрашивают их в политическую окраску — прием, так успешно примененный на Иисусе (Ин XIX:12 и парал.) — заявляя, что христиане чтут царем не кесаря римского, а Иисуса.

9. «Но…, получив удостоверение…» — καί λαβόντες τό ίκανόν…, — слав.: «вземше же довольное…» — взяв довольно, т. е., по-видимому, денег в качестве залога или штрафа, а еще правильнее — получив достаточные сведения о том, что обвиняемые вовсе не преступники против царского величества, а самые мирные люди.

10. Все же, братия отправляют Павла и Силу ночью в Верию, ввиду того, что возбуждение могло возгораться каждую минуту с новой силой. Верия — город к юго-западу от Фессалоники, в третьей части Македонии (главным городом которой была Пелла) и на самой южной ее границе.

11. «Здешние были благомысленнее Фессалоникских…» — греч.: ούτοι δέ ήσαν ευγενέστεροι, — слав.: благороднейши — благороднее, по характеру и настроению духа.

«Точно ли это так…», т. е., как проповедовал Павел.

14. Братия отпускают только Павла. Почему? Потому, очевидно, что против него именно направлялось подготовлявшееся фессалоникскими выходцами возмущение. «Они отпускают (читаем Златоуста) только Павла, потому что за него опасались, чтобы он не потерпел чего-нибудь, так как он был их главою. Так, не везде действовала благодать, но оставляла им действовать и самим по-человечески, возбуждая их и располагая к бодрствованию и вниманию».

«Как будто идущего к морю…» — греч.; έξαπέστειλαν πορεύεσθαι ώς έπί τήν θάλασσαν…» — слав.: «отпустиша идти на поморие…», отпустили идти в направлении к морю (ώς с предлогом распространяет значение последнего, делает менее определенным).

Вероятно, Павел именно морем доехал и в Афины; этим он лучше скрывал свой след от гнавшихся за ним по пятам иудеев и затруднял их преследования.

Афины — главный город Греции, средоточие тогдашней греческой науки, искусства, цивилизации, торговли и роскоши.

15. Павел поджидал Силу и Тимофея к себе в Афины, но встретил их уже в Коринфе (XVIII:5), вынужденный, вероятно, оставить Афины ранее, чем вначале предполагал. Из I Сол II:18–III:2 дается заключить, что Тимофей приходил, правда, к Павлу и в Афины, но был послан им обратно в Македонию и именно Фессалонику, и потом уже, вместе с Силою, остававшимся в Верии, прибыл к Павлу в Коринфе.

17. «Рассуждал в синагоге с иудеями и с чтущими Бога», т. е. прозелитами. Это было, очевидно, по субботам, в промежутке между которыми Павел также не бездействовал, ежедневно вступая в беседы на площади со встречающимися. Так была неугомонна его великая душа!

18. «Некоторые из эпикурейских и стоических философов…», пользовавшихся тогда наибольшею популярностью и наиболее резко противополагавшихся христианству. В основе первой системы — эпикурейцев — лежал, как известно, самый грубый материализм и нигилизм; в основе второй — самозамкнутая гордость и самообольщение.

19. «Взяв его, привели…» — не насильственно, а очевидно, с согласия Павла, принявшего их приглашение.

«Ареопаг» — место собрания и заседания Верховного Совета греческой демократии для обсуждения дел государственных, общественных и судебных. Это учреждение сохранило свое значение, хотя и не во всем, и после подчинения Греции Риму. Верховный Совет этот состоял из лучших и знаменитейших граждан. Место собрания — Марсов холм, примыкавший к большой площади (ст. 17), было удобно тем, что Павла могло слышать все множество народа с прилегающей площади. Сюда и привели его — не для суда над ним, а из желания выслушать подробнее сущность его учения, ввиду его новизны, до которой афиняне были вообще очень большие охотники (21 ст.).

«И говорили, можем ли мы знать?..» Тонкая ирония, сдобренная афинскою вежливостью, предполагающая ничтожество нового учения пред афинскою мудростью. Эта же ирония звучит и в дальнейшем выражении: «что-то странное ты влагаешь в уши наши…».

21. Пристрастие к новостям у афинян показывало их неустойчивость и отсутствие глубокой и серьезной потребности узнать истину. «Город их был город пустословов» (Злат.).

22. Речь Павла в Ареопаге к афинянам представляет высокий образец апостольской мудрости и красноречия и применения им всегдашнего своего правила — быть для язычников, как бы язычником, чтобы и язычников приобрести для Евангелия (1 Кор IX:19–22 [[212]]). Осторожными, в высшей степени тонкими и сдержанными выражениями обходит он все, что могло раздражать языческую гордость этих представителей мировой мудрости, с замечательною находчивостью отыскав точку соприкосновения своего учения с этою мудростью в жертвеннике «неведомому Богу», давшую ему столь блестящее начало для блестящей речи, сила духа которой нашла достойнейшее и внешнее выражение, удовлетворявшее всем требованиям стройности светского слова. Постепенно, от более простого к более сложному, с неопровержимою последовательностью раскрывает он систему христианского учения, проповедуя: 1) о Боге едином, Творце мира и человечества (22–26), 2) о цели и законах жизни людей (27–29), делающих столь естественным и учение об искуплении и будущем суде (30–31).

«Как бы особенно набожны…» — ώς δεισιδαιμονεστέρους… Δεισαίμων — тот, кто боится демонов, кто боготворит все — и дерево, и камень, и духов. Представляется, что апостол как бы хвалит афинян, но в то же время и воздает им за их иронию — своей, не менее тонкой и горькой иронией, характеризуя их набожность таким словом, которое выражает сущность всякой языческой набожности — суеверие, бесобоязненность. Эта тонкая ирония усиливается еще более «похвалою» их особенной «набожности», которою они превосходили всех других греков. Об этой сравнительной набожности афинян свидетельствуют и сами греческие писатели, как Исократ, Платон, Софокл, Ксенофонт.

23. «Неведомому Богу…» Полная надпись жертвенника, по свидетельству блаж. Феофилакта, гласила так: «богам Азии и Европы и Ливии. Богу неведомому и чуждому…». Этою надписью афиняне хотели сказать: «быть может, есть и еще какой-либо бог, которого мы не знаем, и так как мы не знаем его, хотя он и бог, то делаем ошибку, пренебрегая им и не почитая его». Поэтому, они поставили капище и сделали на нем надпись неведомому Богу, говоря этою надписью, что если и еще есть какой-либо иной бог, которого мы не знаем, так и его мы будем чтить (Феофил.).

«Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, и проповедую вам…» Афиняне укоряли Павла, что он вводит новое учение, новых богов. Поэтому, желая освободиться от подозрения и показать, что он проповедует не нового бога, но Того, Которого они прежде него почтили уже служением, говорит: вы предупредили меня, ваше служение Ему упредило мою проповедь, потому что я возвещаю вам того бога, Которого вы почитаете, не зная… «Ничего странного, говорит, ничего нового я не предлагаю. Они твердили ему: что это за новое учение, проповедуемое тобою? (ст. 19). Посему он немедленно уничтожает их предубеждение» (Злат.).

24–25. «Бог, сотворивший мир…» «Сказал одно слово, и подорвал все положения философов. Эпикурейцы утверждают, что все произошло само собою и из атомов, а он говорит, что мир и все, что в нем, — дело Божие» (Феофил.).

«Не в рукотворенных храмах живет…» Чтобы не подумали, что проповедуется один из многих их богов, Павел поправляет сказанное, присовокупляя: не в рукотворенных храмах живет, но в человеческой душе, и не требует служения рук человеческих, как, напр., принесения жертв и т. п. «Как? Разве Бог не обитал в храме иерусалимском? Нет, но только действовал. Разве Он не принимал служения от рук человеческих у иудеев? Не от рук, но от души, и этого требовал не потому, чтобы имел в том нужду» (Злат.).

«Дая всему…» — διδούς πάσι — слав.: «дая всем», т. е. людям прежде всего, а потом и всем тварям.

Жизнь — начало существования, жизненную силу.

Дыхание — способность поддержания жизни через дыхание.

26. «От одной крови» — от одного человека — прародителя, от одной прародительской четы. Так как кровь — и по библейскому воззрению (Лев XVII:11 [[213]], 14 [[214]]), и по воззрению вообще древних, считалась седалищем души, то вышеприведенное выражение — о происхождении всех от одной крови — означает происхождение не только по телу, но и по душе от одних общих всем прародителей — в противоположность языческим басням о происхождении разных народов от разных прародителей.

Представляя все человечество единым целым, в силу происхождения от одной крови, Дееписатель справедливо называет его сотворенным от Единого Бога, Творца всего мира, в силу непосредственного происхождения первой четы из рук Самого Творца.

«Назначив пpедoпpeдeлeнные времена и пределы их обитанию…» — замечательная мысль апостола, что Господь не только Творец человечества, но и Промыслитель — Творец его истории, в размерах, не отнимающих у человека необходимой ему свободы.

27. Высшая цель человека и человечества — искание Бога, вступление в живое сердечное общение с Ним, для чего дарованы человеку не только такие верные руководства, как Слово Божие, но и собственные внутренние указания и влечения, от едва уловимых и осязаемых, до самых надежных и очевидных, объясняющихся столь непосредственною близостью Божества к каждому из нас.

28. «Им живем…» — Έν άντ… — точнее — «в Нем» (слав. «о Нем»), так что вне Его нет и не может быть ни жизни, ни движения, ни пространства, ни времени. Св. Златоуст поясняет это так: «Как бы указывает на подобный пример вещественный: как невозможно не знать воздуха, который разлит повсюду и находится недалеко от каждого из нас, или лучше — находится и в нас самих, так точно и Творец всего. Смотри, как Павел приписывает Ему все — и промышление, и сохранение, бытие, действие и продолжение. И не сказал чрез Него, но — что означает большую близость — в Нем (Им)».

«Живем, движемся и существуем…» — усиленное выражение, означающее, что вне Бога никакого рода существование невозможно и представить.

Приводимые слова «некоторых стихотворцев» — «мы Его и род» находятся между прочим у Арата Киликийца, след., соотечественника Павлова, жившего в III в. до Рождества Христова в его астрономическом стихотворении (Φαινόμενα), откуда, по-видимому, они и взяты с буквальною точностью.

Подобное же изречение имеется у поэта Клеанфа, ученика Зенонова, (в его гимне Зевсу — мы твой род). И у того, и у другого из упомянутых поэтов имеется в виду собственно Зевс, но Павел таким же смелым ораторским приемом, как и выше («неведомому Богу»), относит это изречение к Единому Истинному Богу, «разумея, по словам Златоуста, не то самое средство, которое тот (Арат) разумел — да не будет! — но применяя к Нему то, что собственно сказано о другом; равно как и жертвенник (с надписью «неведомому Богу!») он приписал Ему, а не тому, которого они почитали. Назвал нас родом божиим, т. е. самыми близкими родственниками, так как от нашего рода Бог благоволил на земле родитися. И не сказал: не должны вы непщевати подобно быти Божество злату или сребру, но употребил более смиренный оборот: не должны есмы!..»

«Смотри, как он заимствует доказательства и из того, что ими самими сделано и сказано…»

29. Если мы — род Божий, то несообразно с здравым смыслом думать, что Божество подобно тому, что не сродное Ним, как не сродно и с нами — родом Его, т. е. золоту, серебру и пр. Божество может быть подобно только нам, людям, составляющим род Его: в людях и надо искать этого Божественного подобия, от них возноситься мыслию к их Первообразу и Подобию (просиявшему до высшего совершенства в Богочеловеке).

Несостоятельность язычества, таким образом, обнаруживается двояко; из несоответствия вещества почитаемых «богов» природе Божества и из отсутствия в действительности самих изображаемых богов. Отсюда можно видеть и все громадное различие иконопочитания христианского от идолопоклонства языческого: в св. иконах природа Божества изображается не веществом, а характером изображений, их идеею; и эта идея заимствуется не из вымысла фантазии, а из мира действительности, из жизни Господа Иисуса Христа, Его Угодников, из всего вообще содержания Слова Божия и живой, действительной жизни человечества.

30. «Времена неведения», т. е. истины Божией, оставляя, т. е. без вменения, при соблюдении предлагаемого далее условия — Бог ныне повелевает… всем повсюду покаяться. «Ныне» — с этого времени, имеющего значение поворотного пункта в истории.

«Повелевает» — как полновластный Господь всего человечества.

«Всем повсюду» — этим обозначается всеобщность назначения христианства для всего рода человеческого, независимо от того, еллин кто или иудей, варвар или свободный.

«Покаяться» — сознать свои заблуждения и отвергнуть их.

31. Как самое сильное побуждение к покаянию и исполнению воли Божией, указывается установление Богом определенного дня для будущего суда над всем человечеством.

«Посредством предопределенного…, т. е. в вечном совете Божием, Мужа», т. е. Господа Иисуса Христа, удостоверением власти Которого служит Его собственное воскресение из мертвых.

32. «Об этом послушаем тебя в другое время…» — иронически вежливое выражение нежелания слушать проповедь апостола.

34. «Некоторые…», по-видимому, немногие.

«Пристав к нему…», — вступив в более близкое общение (V:12; IX:26).

«Дионисий Ареопагит…», т. е., член Ареопага, следовательно, человек именитый и образованный, из каких обыкновенно и избирались члены Ареопага. По церковному преданию, он стал преданнейшим учеником Ап. Павла, был поставлен от него епископом Афинским, потом проповедовал Евангелие в Галлии и скончался мученическою смертью в Париже.

Дамарь — по преданию — жена Дионисия.

Глава XVIII

Павел в Коринфе (1–17). Отплытие его через Ефес в Иерусалим (18–23). Начало третьего апостольского путешествия (22–23). Аполлос Александрианин (24–28).

1. Коринф — знаменитейший в древности, большой торговый и богатый город, на перешейке между Эгейским и Ионийским морями, с двумя гаванями на восточной и западной стороне, резиденция в то время римского правителя — проконсула.

2. Иудей, именем Акила, и жена его Прискилла, — вероятно, еще не были тогда просвещены верою Христовою, и Павел остановился у них благодаря не одинаковости веры, а одинаковости ремесла. Впрочем, вероятно, вскоре все они были обращены в христианство апостолов (см. ст. 26).

Акила — греческое произношение латинского имени Аквила; каково было еврейское имя его, неизвестно.

Родом Понтянина — жителя Мало-Азийской провинции Понта, примыкавшей к Черному морю.

Об изгнании иудеев из Рима, по указу императора Клавдия, говорит римский историк Светоний (гл. 25 жизнеописания Клавдия), сообщая, что поводом к этому были возмущения иудеев, производимые каким-то иудейским возмутителем, выдававшим себя за Христа. Когда, по смерти Клавдия, многие из изгнанных иудеев стали возвращаться опять в Рим (XXVIII:17 и д.), и Акила с Прискиллою поступили также (Рим XVI:3 [[215]]).

Прискилла — уменьшительное имя от латинского Приска.

3. «Делание палаток» — для путешественников, для военных надобностей и т. п. — было довольно обычным и выгодным ремеслом. Павел был обучен ему — по обыкновению того времени обучать детей своих какому-либо ремеслу, хотя бы это были дети богатых родителей, чтобы обеспечить им полную независимость в средствах пропитания. На эту независимость много раз ссылается Павел, как на одно из немаловажных условий успеха своей проповеди (XX:34; 1 Кор IV:12 [[216]]; 1 Сол II:9 [[217]]; 2 Сол III:8 [[218]]).

4. «Говорил… убеждал…» в синагоге, что предполагает само собою разговорный способ проповеди, дозволявшийся в синагогах, как видно и из Евангелия (Ин IV:25–59). Из дальнейшего (6 ст.) видно, что проповедь апостола не приносила вначале желанных плодов («противились и злословили»), так что и для подкрепления апостола потребовалось нарочитое явление ему Господа (9–10 ст., ср. 1 Кор XIV:9 [[219]], 18 [[220]]).

5. «Пришли из Македонии Сила и Тимофей…» — см. XVII:14.

«Понуждаем был духом…» — выражение, указывающее на особое напряженное состояние духа апостола, в противовес особо упорному противлению иудеев.

6. «Отрясши одежды свои…» — то же, что отрясти прах от ног своих (XIII:51) — выражение решительного разрыва и отделения от неверующих.

«Кровь ваша на главах ваших…» (Мф XXIII:35; XXIV:25) — т. е. ваша вина, ваша и расплата за нее — кровавыми наказаниями Божиими, возвещенными в Евангелии, и вечною гибелью.

«Я чист…» — поскольку исполнил все от меня зависящее, чтобы вы познали истину и, познав, отвратили от себя не только временную, но и вечную гибель, уготованную непокорным (Рим I:32 [[221]]; VI:16 [[222]], 21 [[223]], 23 [[224]]; VII:5–10 [[225]], 13 [[226]] и др.).

«Отныне иду к язычникам…» — ср. XIII:46.

7. Переход апостола к проповеди язычникам и поселение в доме подле синагоги, являя его возбужденное состояние и решительность характера, сообразовалось сего правилом возбуждать ревность сродников своих по плоти (Рим XI:14 [[227]]). «Поселился в соседнем доме, чтобы это самое соседство возбудило в них ревность, если бы они захотели» (Злат.). И действительно, столь решительная и величавая мера не замедлила произвести свое спасительное для многих действие. Пример подал сам начальник синагоги (ср. XIII:15), Крисп, один из немногих крещеных самим апостолом (1 Кор I:14 [[155]]). Этот Крисп был впоследствии епископом на острове Егине, у берегов Греции, в Саронском заливе (Чет.-Мин., Янв. 4).

9. «В видении…» — не во сне, хотя и ночью, а именно в видении, в бодрственном состоянии (ср. XVI:9). Возможно, что под влиянием тягостного чувства и опасений открытого возмущения иудеев апостол думал оставить Афины или ослабить проповедь, подобно Иеремии (XX:7 и д.). Посему Господь и воодушевляет его, заповедуя не бояться и не умолкать и обещая Свою помощь и заступление.

10. «У Меня много людей в сем городе…» Под этими людьми, коих Господь называет Своими, разумеются не только обратившиеся уже к Нему и известные Павлу, но главным образом (ср. Ин X:16; XI:52) имеющие обратиться к Нему, предоставленные к вечной жизни в этом городе (XIII:48).

12. «Во время проконсульства Галлиона в Ахаии…» По римскому разделению провинций, Ахаия обнимала всю собственно Грецию со включением и Пелопоннеса. Сначала, как сенатская провинция, она управлялась проконсулами; потом же, при Тиверии, сделавшись императорскою, стала управляться прокураторами. Но Клавдий опять отдал ее сенату и под управление проконсулов. В описываемое Дееписателем время (53–54 годы по Р. X.) проконсулом Ахаии упоминается Юний Анней Галлион, брат известного философа Сенеки, воспитателя Неронова, умерший так же, как и Сенека, от руки Нерона. Фамилия Галлион принята им от усыновителя своего — ритора Л. Юния Галлиона, прежде же того он назывался Юлий Анней Новат. По отзыву брата его Сенеки, это был весьма мягкий, честный, человеколюбивый и опытный правитель, что согласно и с рассказом Дееписателя.

13. «Чтить Бога не по закону…» — глухое выражение, имеющее в виду указать, вероятно, на деятельность Павла, как вообще на нечто разрушительное для законов и, в частности, для закона Моисеева.

14–15. Галлион совершенно справедливо отклоняет от себя возбужденное иудеями дело, объявляя его не подлежащим судебному разбирательству, как дело скорее научной, а не судебной компетенции.

«Об учении и об именах», — вероятно — именах Мессии, предвозвещенных в Ветхом Завете, которые разбирал Павел, доказывая, что Иисус есть истинный Мессия (ст. 5).

«О законе вашем…» — верный взгляд Галлиона на это дело, как дело, не касающееся законов римских, охранение которых лежало на обязанности проконсула.

16–17. «Прогнал их…», очевидно, силою, вызванный к тому, вероятно, обычною назойливостью иудеев, добивавшихся осуждения Павла с нарушением порядка и всякого приличия. Изгнание иудеев из судилища сопровождалось побоями их, в чем приняли участие, кроме слуг проконсула, все Еллины, т. е. из бывших тут, причем более всех пострадавшим был Сосфен, начальник синагоги (вероятно, преемник Криспа), расправа с которым должна была дать особенную острастку остальным иудеям. Этот Сосфен был потом обращен апостолом ко Христу, был его сотрудником (1 Кор I:1 [[136]]) и после епископом в Колофоне, в Малой Азии (Чет.-Мин. Янв. 4).

«Галлион ни мало не беспокоился о том», что иудеям причинялась уже явная обида (ст. 14), подлежавшая судебным полномочиям проконсула. Так исполнилось обещание Господа апостолу, что никто не сделает ему зла; напротив пострадали лишь сами пытавшиеся причинить это зло. Вероятно, Галлион отнесся так безучастно к расправе над иудеями, находя, что суд толпы исполняет в данном случае только то, что должен был сделать сам закон в применении к нарушившим всякое к нему уважение назойливо противозаконными домогательствами.

18. Здесь и текст несколько неясен, и событие упоминаемое несколько загадочно. Неясно прежде всего то, к кому относится выражение остригши голову, так как, кроме Павла как главного действующего лица в этом повествовании, это может быть отнесено и к Акиле, имя которого, по-видимому, недаром и поставлено в греческом тексте позади имени жены (Прискилла и Акила), в непосредственной близости с данным событием. Как бы то ни было, и Павел, и Акила могли допустить над собою еврейский обряд, без большого соблазна для верующих и без особого противоречия своим убеждениям. Известно из дальнейшего, что Павел участвует в совершении подобного обряда в Иерусалиме по совету старейших апостолов (XXI:22 и дал., ср. XVI:3).

Что касается значения самого факта острижения головы по обету, то это было, вероятно, христианизированное исполнение ветхозаветного закона о назорействе по обету (Чис VI гл.). По этому закону дававший Богу обет назорейства на известное определенное время не должен был, между прочим, стричь волосы на голове своей; острижение совершалось только или по истечении срока обета, или в случае осквернения обета (предусмотренных законом), когда самый обет предписывалось начинать снова. Так как все эти обряды соединялись с принесением жертвы и, следовательно, могли иметь место только при храме, исключение чего едва ли допускалось для живущих в рассеянии и путешествующих, то упоминаемое Дееписателем острижение главы означало, вероятно, окончание какого-либо частного обета, для коего апостол воспользовался узаконенным символом.

«В Кенфеях…» — Кенфейская гавань к востоку от Коринфа, откуда Павел со спутниками отплыл в Сирию.

19. Ефес — главный город малоазийской провинции Ионии, входившей в состав так называвшейся тогда проконсульской Азии (Асии, см. прим. к XVI:6), большой торговый приморский город, центр деятельности св. Апостола Иоанна Богослова. Упоминаемое здесь посещение Ефеса было первым для апостола язычников.

20–21. Обычная проповедь Ап. Павла в синагоге пришлась, по-видимому, по сердцу ефесских иудеев, которые «просили его побыть у них долее», но «приближающийся праздник в Иерусалиме», — вероятно, Пасхи или Пятидесятницы — было «нужно непременно провести» апостолу (почему? неизвестно) в Иерусалиме, и он не мог исполнить их просьбы, обещая вернуться опять, что и исполнил (XIX:1).

«Если будет угодно Богу…» — ср. Иак IV:13–16 [[228]].

22. «Побывав в Кесарии», так называемой Стратоновой, приморском городе Палестины, где апостол высадился после переезда через море.

Кратковременное пребывание Павла в Иерусалиме, без указания на особенную какую-либо деятельность его в этом городе, объясняется, вероятно, осторожным опасением его, как бы не возбудить излишнего раздражения иудеев, могущего расстроить его дальнейшие планы, как случилось в следующее посещение им Иерусалима (XXI:27 и дал.). Посему, боясь не смерти и страданий за Христа, а лишения возможности проповедать Слово Божие, он спешит в новое путешествие в языческие страны (23 ст. и д.).

Апостол направляется прежде всего в Антиохию Сирийскую (см. XI:19). «Он питал к этому городу особенную любовь — это человеческое чувство: потому что здесь ученики стали называться христианами; здесь он был предан благодати Божией; здесь он успешно окончил дело касательно учения об обрезании» (Злат.).

23. «Отправился…» — начало третьего апостольского путешествия Павла.

«Проходил страну Галатийскую и Фригию, — см. к XVI:6, — утверждая всех учеников…» — т. е. в вере и христианской жизни, что и было целью посещения этих стран и основанных в них обществ (ср. XIV:21–22, XVI:6). О посещении апостолом других малоазийских общин не говорится или по краткости речи, или потому, что апостол и не был в них на сей раз. Не упоминается и о спутниках Павла, хотя из дальнейшего видно, что с ним были Тимофей и Epacт (XIX:22).

24. Аполлос — сокращенное имя из Аполлониос. Аполлоний — был сильный деятель по насаждению христианства в Коринфе (см. 1 Кор), почему Дееписатель и отмечает его особым вниманием.

«Иудей из Александрии» (Египетской), бывшей центром не только обширной торговли, но и высшего развития иудейско-еллинской образованности, представителем которой тогда был знаменитый иудей Филон.

25. Ученый и красноречивый, сведущий в книгах Свящ. Писания, убежденный и пламенный проповедник, Аполлос обещал особенный успех. «Вот и ученые мужи начинают проповедовать!… Видишь ли успех проповеди!» — восклицает по сему случаю Златоуст.

«В начатках пути Господня», т. е. учения и жизни соответственно заповедям Господа (ср. IX:2).

В начатках, т. е. не вполне, так что Аполлос нуждался еще в точнейшем объяснении этого пути Господня (ст. 26), что и сделано дальше (26 ст.).

«Зная только крещение Иоанново…», как и ученики ефесские, упоминаемые далее (XIX:2–3). Такая неполнота знания и учения Аполлоса о Христе, конечно, не была неправильностию знания и учения, почему и не препятствовала Аполлосу, горя духом (Рим XII:11 [[229]]), говорить и учить о Господе правильно, хотя и неполно.

Получив более полное и обстоятельное познание об учении и делах и лице Господа Иисуса от Акилы и Прискиллы и приняв крещение во имя Господа Иисуса и благодать Св. Духа (св. Злат.), Аполлос выступает в Ахаии уже облагодатствованным проповедником (27 ст.).

27–28. Благотворная деятельность Аполлоса в Ахаии прекрасно охарактеризована Ап. Павлом в 1 Кор III:6 [[230]]: «я насаждал, Аполлос поливал…» «В том, что он опровергал всенародно, являлось его дерзновение; в том, что твердо, открывалась сила; в том, что доказывал Божественными Писаниями, выражалась опытность; ибо и дерзновение само по себе нисколько не приносит пользы, если нет силы, и сила — без дерзновения» (Злат.). Впоследствии Аполлос был епископом в Смирне (в Малой Азии) пред известным Поликарпом (Чет.-Мин. Янв. 4).

Глава XIX

Павел в Ефесе, крещение учеников Иоанновых (1–7). Отделение христиан от иудеев (8–10). Чудеса Павла и их влияние (11–20). Планы Павла относительно дальнейшего путешествия (21–22). Мятеж в Ефесе против христиан (23–40).

1. «Прошедши верхние страны…» — страны нагорные, лежавшие выше Ефеса и низменного морского берега, на котором он был расположен; это, очевидно, внутренние провинции Малой Азии, между прочим — Фригия и Галатия, которые посещал Павел во время этого путешествия (XVIII:23). Если во время 2-го своего путешествия Павел возбранен был Духом проповедовать в проконсульской Азии (XVI:6 и д.), и только на обратном пути побыл недолго в Ефесе (XVIII:19 и д.), то теперь, прямо из Фригии, прошедши проконсульскую Азию, он прибыл в Ефес и здесь оставался довольно долго (ст. 10).

«Некоторых учеников…» Из дальнейшего видно, что это были собственно ученики Иоанновы, а не Иисусовы, которых Дееписатель по преимуществу именует учениками. Крещеные только во Иоанново крещение, эти «ученики» веровали в проповеданного Крестителем грядущего Мессию, но не имели полного понятия о Нем, как и Аполлос, до времени; впрочем, как достаточно подготовленные к вере во Христа, могли быть названы христианами, или учениками Христовыми в обширном смысле слова. Эти ученики были, по всей вероятности, из иудеев, недавно поселившихся в Ефесе, где они примкнули к христианскому обществу, так что сам Павел счел их за христиан (ст. 2: «уверовав»).

2. «Не слыхали, есть ли Дух Святый?» Ответ странный и даже не совсем понятный и вежливый, если его понимать буквально. Конечно, они не могли не знать, что Дух Божий говорил через пророков и через Иоанна, но не знали основания нового домостроительства Божия, в котором Дух Святый обещан и дан всем в Иисусе Христе, как единственный деятель возрождения душ. Таким образом, здесь речь идет не о том, существует ли, имеет ли бытие Дух Святый, а о том, явился ли Мессия, долженствовавший крестить людей Духом Святым, явились ли и начали ли обитать на земле среди людей благодатные дарования этого Св. Духа? В том-то именно смысле и надо понимать ответ: «мы даже и не слыхали, есть ли уже Дух Святый», т. е. в своих дарах на земле, среди людей? (ср. Ин VII:39). Очевидно, они просто не знали ничего о событиях иерусалимских со времени смерти Крестителя, живя в каком-нибудь таком уголке мира, куда слухи об этих событиях еще не проникали, и только теперь, в Ефесе, они подробнее стали узнавать обо всем, но до встречи с апостолом, по недавности пребывания своего в Ефесе, ни от кого еще они не успели узнать обо всем поточнее.

3. Недоуменный ответ «учеников» вызывает новый недоуменный вопрос Апостола: «во что же вы крестились?..» Какое и о ком учение вы приняли и запечатлели своим крещением? Простой и краткий ответ вопрошаемых: «в Иоанново крещение» — открывает глаза апостолу, недоумевающему при виде этих странных «учеников». Они крестились в то, что составляло цель крещения Иоаннова и исповедание чего требовалось при этом крещении. Это дает повод апостолу кратко и сжато, но весьма содержательно охарактеризовать сущность крещения Иоаннова и его отношение ко Христу.

4. Крещение покаянья (Мк I:4; ср. Мф III:11 и др.) в знак доброй перемены в образе мыслей и жизни, в знак твердого намерения, по покаянии и исповедании грехов, отказаться от прежней греховной жизни и превратного образа мыслей и начать жизнь Богоугодно, в готовности вступить в Царство Мессии. По толкованию блаж. Феофилакта «Предтеча проповедовал крещение покаяния для того, чтобы люди, покаявшись и принявши Христа, получили оставление грехов». Почему этого крещения было недостаточно, и крестившиеся «во Иоанново, крещение» вновь «крестились во имя Господа Иисуса»? Потому, что первое крещение не давало положительного содержания для духовной жизни крещаемого, а второе, сообщая благодать отпущения грехов, имело значение действительного и существенного перерождения духовной природы крещаемого. В отношении ко второму, христианскому, первое, Иоанново крещение имело значение приготовительное, располагая и приготовляя к вере в Господа Иисуса, крещение в Которого имело, впрочем, совершенно самостоятельное и окончательное значение.

5. «Услышав сие, — т. е. о пришествии Проповеданного Иоанном Мессии и о недостаточности Иоаннова крещения, — они крестились…» крещением христианским (см. II:33 и Мф XXVIII:19) и, по возложении Павлом рук на них (см. к VIII:15–17), приняли Духа Святого, вследствие чего тотчас же начали говорить иными языками (см. к II:4; X:14–48) и пророчествовать (см. к XI:27; ср. XIII:1; 1 Кор XIV).

Надлежит отметить здесь неосновательность лжеучений древних еретиков и новейших сектантов (анабаптистов и меннонитов), основывавших на данном месте Деяний свое второкрещение.

Чтобы видеть всю ложность опоры защитников перекрещивания, достаточно указать несообразность устанавливаемой ими в подобном случае аналогии. Данный стих Деяний говорит о таком новом крещении Иоанновых учеников, которое существенно отлично от ранее принятого ими. Прежде они были крещены Иоанновым крещением покаяния, чтобы веровали в Грядущего по Иоанне. Крещение же христианское, полученное ими в Ефесе, было крещением во имя уже пришедшего Мессии, Иисуса Христа. Между тем, у новейших защитников перекрещивания оба крещения — христианские, во имя Отца и Сына и Святого Духа. Здесь, следовательно, настаивается на повторении одного и того же крещения христианского.

8. «Небоязненно проповедывал…» Глухое указание на то, что проповеди апостола имела значительных противников, которые свое противление готовы были проявить к большому вреду апостола; однако это не удерживало его ревности.

«О Царствии Божием…» Под именем Царствия Божия здесь разумеется церковь Христианская со всеми теми благами, какие дарует она истинным членам своим, как в настоящей жизни, так и в будущей. Царство сие, в противоположность царству князя мира сего, есть Царство Божие, Царство Христово, царство святости и истины, царство жизни вечной в единении со Христом (см. к Мф III:2; Ин III:3, 5).

9. «Злословя путь Господень…» — ср. XVIII:25–26.

«В училище некого Тиранна…» Судя по имени, это был какой-нибудь греческий ритор или философ, имевший у себя училище для обучения желающих философскому или ораторскому искусству; трудно сказать, был ли он язычник или прозелит. Полагают и то, что это был иудейский учитель, имевший в своем доме частную синагогу (бет-мидраш), где учили обыкновенно преданиям и их толкованию. В училище этого, по-видимому, расположенного к христианству раввина, охотно предложившего свои услуги Павлу, последний мог безопаснее и с большей пользой (ежедневно) заняться насаждением христианских истин среди не только иудеев, но и еллинов.

10. «Все жители Азии слышали…» В цветущий торговый Ефес постоянно из всех провинций Малой Азии стекалось великое множество как иудеев, так и еллинов, прозелитов и язычников, так что Павлу здесь действительно была открыта великая и широкая дверь (1 Кор XVI:8–9 [[231]]). Если не лично от Павла, то от пришельцев, лично слышавших его, действительно, более или менее вся проконсульская Азия могла наполниться слухами о Христе Иисусе, проповедуемом от апостола.

11–12. «Немало чудес…» — точнее греческий и славянский тексты: δυνάμεις… τας τυκούσας… — силы не просты, т. е. немалые, необыкновенные, чрезвычайные чудеса, не только по количеству, но главным образом по качеству.

«Руками Павла…» Это выражение Дееписателя само по себе еще не обязывает полагать, что все чудеса, совершенные собственно самим св. Павлом, совершались им именно посредством рук. Такой оборот — обычный в Св. Писании Нового Завета для обозначения совершения известным лицом чудес. Самая возможность такой метафоры (διά των χειρών Παύλου) заставляет, впрочем, допустить, что св. Апостол некоторые из своих чудес творил действительно посредством рук, через руковозложение, произнося, вероятно, краткие молитвенно-разрешительные изречения, с упоминанием имени Господа Иисуса. Этот прием апостола заставлял и других, в подражание ему, возлагать на больных части его одежд, что сопровождалось, по благодати Божией, тою же чудесною силою.

13. «Некоторые из скитающихся Иудейских заклинателей…» Нечто вроде нынешних знахарей, гипнотизеров, пользовавшихся применением тех или других тайн и сил природы, неизведанных доныне во всей полноте своего значения для человека (ср. XIII:6 и д.; Флав. Археол. VIII, 2, 5; О войне Иуд. I, 1, 2; Мф XII:27). Заметив необычайные действия имени Господа в устах Павла при исцелении больных, некоторые из таких заклинателей стали употреблять это имя в своих шарлатанских формулах и, сами не зная и не веруя в Господа Иисуса, прибавляли: «Которого Павел проповедует», т. е. именно этого Иисуса, а не другого. «Так все они делали по любостяжанию. Смотри: веровать не хотели, а изгонять бесов этим Именем захотели» (Злат.).

14. «Семь сынов Скевы…» Кто был этот Скева и в каком смысле он назван иудейским первосвященником, неизвестно. Быть может, это был один из начальников священнических черед (Мф II:4), сыновья которого выселились из Иудеи и промышляли волхвованием.

15. «Иисуса знаю, и Павел мне известен». Этими словами демон признает свою силу и власть над собою Господа Иисуса Христа и Его апостола, а выражением — вы же кто? — высказывает презрение и свою власть над этими злоупотребителями Имени Иисуса.

18. «Приходили, исповедуя и открывая дела свои», т. е. грехи, под влиянием чувства страха и величия Имени Господа Иисуса (17 ст.). Это особенно должны были сделать бывшие заклинатели, бросившие свое ремесло и обратившиеся ко Христу: покаяние было следствием им уверования и решимости присоединиться к христианскому обществу, что потом запечатлено было их крещением.

19. «Собрав книги свои…», в которых записаны были способы производства разных чародеяний и заклинаний, заклинатели предали их публичному торжественному сожжению. Этот оригинальный костер для толпы был лучшею проповедью о силе Христовой, в особенности ввиду ценности сожженного — на 50 000 серебра. Дееписатель не указывает, какою монетою насчитывалась такая сумма. Но, несомненно, в греческом торговом городе считали тогда драхмой = 20–25 к. Следовательно, более точно эта сумма составляла на наши деньги около 10 000–12 500 руб.

21. «Прошедши Македонию и Ахаию, идти в Иерусалим…» Из посланий апостола (1 Кор XVI:1 [[232]] и д.; 2 Кор VIII гл.; Рим XV:25 [[233]] и д.) видно, что этот путь апостола сопровождался собиранием милости для Церкви Палестинской, на что указывал он и далее в своей речи (XXIV:17).

«Я должен видеть в Риме…» Это намерение Павла Господь после одобрил Сам, как согласовавшееся с Его волею (XXIII:11).

22. «Послав Тимофея и Ераста…» (2 Тим IV:20 [[234]]), вероятно, для расположения Македонян и к сбору милостыни и для самого сбора.

23. «Мятеж против пути Господня…» — против проповеди апостола и вообще против христианства (ср. XVIII:25–26).

24. «Серебреник… Димитрий, делавший серебряные храмы (т. е. модели их) Артемиды», богини Ефесской, для продажи путешественникам и паломникам города. Культ Артемиды был весьма сильно распространен в Малой Азии. Храм этой богини в Ефесе, сожженный Геростратом в день рождения Александра Македонского, возобновлен был с таким великолепием, что считался одним из семи чудес света. Маленькие модели этого храма и статуэтки Дианы были в большом употреблении у чтителей этой богини: ими украшались комнаты, в путешествиях они служили амулетами и т. п. Естественно, что ремесло Димитрия было очень выгодно, и его фабрика давала немалую прибыль находившимся в его ведении и услужении художникам и ремесленникам, которых так легко было поднять на мятеж.

26. Замечательно здесь свидетельство об успехах проповеди Павла из уст врагов его, подтверждающее сказанное выше (ст. 10-ый).

«Говоря, что делаемые руками человеческими не суть боги…» Замечательное выражение язычника, показывающее, что народ языческий отождествлял статуи богов с самими богами или представлял, что боги живут в этих статуях (ср. XVII:29; 1 Кор VIII:4 [[235]]; X:20 [[236]] и др.).

27. «Смотри, говорит Златоуст, как идолослужение везде поддерживается корыстью: не потому (восстают), что их богопочтению угрожала опасность, но потому, что лишались возможности прибытка… Ибо это (слова Димитрия) значит почти то же, что: «нам, при нашем ремесле, угрожает опасность умереть с голоду».

«Вся Асия и вселенная…», — т. е. весь греко-римский мир.

28. «Они были в таком состоянии, как будто криком своим хотели восстановить ее почитание и уничтожить все, сделанное Павлом» (Злат.).

29. «Схватив Македонян… спутников Павловых…» Павла, как видно и из сего и из дальнейшего, бунтовщики не нашли.

Один из этих спутников — Гаий, кажется — должен быть отличаем от Гаия Дервянина, упоминаемого далее (XX:4); другой — Аристарх из Фессалоники — есть упоминаемый XX:4; XXVII:2.

«Устремились на зрелище…» — в помещение городского театра, служившего обыкновенно местом для больших налюдных собраний.

31. «Некоторые из Асийских начальников…» — это были выборные от городов для устроения торжественных игрищ в честь богов и императора. Эти выборные избирали из среды себя десять членов-распорядителей и руководителей игрищ. Из них-то некоторые, оказавшись лично расположенными к апостолу, хотя еще и не христиане, упросили Павла не показываться на зрелище, опасаясь, как и ученики его, за его жизнь от мятежной толпы. Сам же апостол проявил в данном случае великую смелость и силу духа истинного воина Христова, рвавшегося к разъяренной против него толпе.

32. «Одни кричали одно, а другие — другое… и большая часть не знали, зачем собрались…» — характерное изображение бестолковости подобных мятежнических собраний толпы. Что в театре происходит что-то против Павла и его спутников, это знали более или менее все (единодушно — 29 ст., в один голос — 31 ст.); но что именно и для чего тут надо собираться, большая часть даже и не понимала.

33. «По предложению Иудеев, из народа вызван был Александр…» Почему — по предложению иудеев? с какою целью? Кто этот Александр и что он имел в виду сказать? — объяснения не одинаковы. Полагают, что этот Александр, иудей по происхождению и религии (ст. 34), выставлен был иудеями из опасения, как бы при этом народном возмущении против христиан не смешали с ними иудеев и не подвергли последних одинаковой расправе с христианами, тем более, что и иудеи были известны, как враги идолов. Уловка не удалась, и только послужила ко вреду иудеев; народ не захотел даже и слушать речи иудея, выразив свое полное презрение вообще к иудеям. Другие полагают, впрочем, что этот Александр был христианин из иудеев, намеревавшийся сказать в защиту Павла и христиан; вызван же был по предложению коварных и злорадных своих соплеменников для того лишь, чтобы сделать его жертвою народной ярости. Святый Златоуст высказывает также догадку, что Александр иудей хотел говорить для того, чтобы воспламенить еще больше ярость народа против христиан. Если так, то и здесь иудеи вполне заслуженно поплатились за свое коварство выраженным по их адресу презрением толпы.

35–40. «Блюститель порядка» — собственно книжник или писец — γραμματεύς, — нечто вроде городского секретаря (γραμματεύς ό τής πόλεως), на обязанности которого лежало составление официальных бумаг, обнародование общественных дел, чтение их в народных собраниях или доклад, хранение всякого рода письменных документов и пр. В своей речи к народу этот «секретарь» указывает прежде всего на то, что культ Артемиды стоит крепко в Ефесе и взятые народом спутники Павла не могут быть обвинены в прямом его оскорблении (35–37). При отсутствии, так сказать, состава преступления, надлежит принять во внимание и то, что для разбора законных жалоб есть законные власти и определенный порядок их ведения (38–39). Наконец, при несоблюдении всех этих условий народ рискует сам оказаться в положении подсудимых за возмущение (40). Столь разумные, умелые доводы охладили пыл собрания, и оно разошлось, без всяких инцидентов.

«Диопета…» — упавшего от Зевса. Этим именем означается статуя Артемиды в Ефесском храме, так как она, по народной легенде, упала с неба — от Зевса.

Глава XX

Путешествие Павла в Македонию и Грецию и обратно до Триады (1–6). Воскрешение Павлом Евтиха в Триаде (7–12). Дальнейшее путешествие до Милита (13–17). Прощальная беседа Павла с пресвитерами Ефеса (18–38).

2. «Прошедши те места…», в которых прежде основаны были Павлом христианские общины в Македонии — см. XVI:12–XVII:14.

«Пришел в Елладу…», т. е. Грецию, которую выше Дееписатель назвал Ахаиею (XIX:21). Ахаия — официальное название Греции по римскому разделению провинций, Еллада — древнее народное название Греции.

3. «Пробыл три месяца…» — вероятно, значительную часть этого времени апостол провел в Коринфе, где впервые должен был встретиться с Аполлосом. Не видно, чтобы он заходил и в Афины; тяжелое впечатление от этого города, вероятно, удерживало его от вторичного посещения (XVII:16 и д.).

«Возмущение иудеев» против апостола было, вероятно, также в Коринфе, откуда апостол и решил отправиться в Сирию, избрав туда путь через Македонию и Малоазийские общины.

4. «Сосипатр Пирров» — сын Пирра, Вериянин, из Верии — первого города, в который апостол должен был прийти по переходе из Ахаии в Македонию, — вероятно, есть упоминаемый Павлом в Рим XVI:21 [[154]].

«Из Фессалоникийцев Apиcтapх и Ceкунд». Аристарх упоминается выше — XIX:29; о Секунде нигде более в Писаниях апостольских не говорится.

«Гаий Дервянин» — из Дервии Ликаонской, которого по сему, кажется, надо отличать от Гаия Македонянина, упоминаемого выше — XIX:29.

«Тимофей» — см. XVI:1–3.

«Асийцы — Тихик и Трофим» — первый упоминается еще Еф VI:21 [[237]]; Кол IV:7 [[238]]; 2 Тим IV:12 [[239]]; Тит III:12 [[240]]; второй — урожденный ефесянин (XXI:29) упоминается во 2 Тим IV:20 [[241]]. Все эти семь спутников — трое урожденные македоняне, остальные малоазийцы — сопровождали Павла до Асии, т. е. проконсульской Азии (ср. к XVI:6 прим.). Этим не исключается, что некоторые из перечисленных спутников сопровождали Павла и далее — до Иерусалима и потом в Рим. Так, Трофима мы видим с Павлом в Иерусалиме (XXI:29), Аристарха — на пути в Рим с Павлом (XXVII:2). В Филиппах Македонских (XVI:12) присоединился к спутникам Павла писатель Деяний Лука, остававшийся, вероятно, там (прим. к XVI:40), почему теперь он снова начинает вести речь от лица — «мы» (ср. XVI:10; XVII:1 и д.), а не «они».

5. «Они», т. е. упомянутые семь спутников, «ожидали нас», т. е. Павла и Луку, в Троаде (см. прим. к XVI:8).

Почему спутники Павла были отправлены вперед, не указывается; вероятно, для приготовления удобнейшего плавания Павла от Троады далее, из описания чего можно догадываться, что у Павла был нарочито приготовленный для путешествия корабль.

6. «После дней опресночных…», — т. е. после праздника иудейской Пасхи (ср. Лк XXII:1 и паралл.), которую Павел праздновал по-своему, в духе христианской свободы и верований, оставаясь в покое по заповеди (Лк XXIII:56).

«Дней в пять прибыли… в Троаду…» В первый раз — из Троады в Филиппы, вызванный видением, апостол совершил этот переезд еще скорее (ср. XVI:11 и дал.).

7. «В первый день недели», — т. е. первый по субботе — наше воскресенье, в глубокое утро которого воскрес Господь (Мф XXVIII:1 и паралл.).

«Когда ученики…», — т. е. троадские христиане, «собрались для преломления хлеба…» Хотя св. Златоуст считает упоминаемое здесь преломление хлеба простой трапезой, однако, другие полагают, что это было Богослужебное собрание, в котором совершалось установленное Господом в Его воспоминание таинство евхаристии, после чего бывали известные вечери любви (см. II:42, 46). Что именно в первый день недели (т. е. воскресенье) совершалось это Богослужебное действие в Церкви апостольской (и после), видно отчасти из данного места Деяний, отчасти из послания Павла 1 Кор XVI:2 [[242]], а главным образом из постоянного предания Церковного (ср. также Откр I:10 [[243]]).

«Продолжил слово до полуночи…» Причина такой продолжительности собрания указывается в спешности Павла, в намерении отправиться в дальнейший путь на другой же день. Это была беседа любящего и любимого отца и учителя с любящими и любимыми чадами и учениками при расставании навсегда (ср. 25 ст.). Ни учителю, ни ученикам, очевидно, не хотелось прерывать этой беседы, затянувшейся после полуночи до рассвета, после случая с Евтихом и совершения евхаристии (ст. 11).

8. «Было довольно светильников…» — для придания особой торжественности собранию, а не только для простого освещения места собрания.

9. Богослужебное собрание происходило в горнице третьего этажа, «ибо Церкви, замечает Златоуст, еще не было».

«Юноша… Евтих… погрузился в глубокий сон…», — как замечает Златоуст, «не по лености, а по естественной необходимости», которую не превозмогло внимание к столь необычно продолжительной беседе.

«Поднять мертвым», т. е. осмотр упавшего заставил признать его мертвым.

10. «Пал на него и обнял…» Подобным образом некогда воскрешен был пророком Илиею сын вдовы сарептской (3 Цар XVII:21 [[244]]) и пророком Елисеем сын суманитянки (4 Цар IV:34 [[245]]).

«Душа его в нем…» — это выражение означает не то, что душа отрока еще в нем, и что он, следовательно, не умирал, но то, что душа его опять в нем, он опять жив, воскрешенный силою Божиею через апостола, который по смирению своему не выражается так прямо, избегая похвал за совершенное им величайшее чудо (ср. Златоуст).

11. «Взошедши же и преломив хлеб…» Значит, преломление и вкушение хлеба, как Богослужебное действие, еще не было совершено по причине продолжительности беседы, предложенной Павлом, и только теперь, в начале возобновления беседы, прерванной случаем с Евтихом, апостол совершает преломление и вкушение хлеба, который вкушали с ним, конечно, и прочие верующие, хотя упоминается только об одном Павле, потому что речь ведется собственна о нем.

«И потом вышел…» — точнее слав.: «и тако изыде…» — «и так», т. е. не дав себе отдыха.

13. «Мы», т. е. спутники Павла, «пошли вперед…» на корабле в Ассу, куда Павел отправился пешком. Хотя историк не объясняет ни цели, ни причины этого намерения Павла, однако можно с вероятностью полагать, что Павел чувствовал потребность уединиться на день-другой, чтобы наедине с Богом подготовить душу свою к ожидавшим его вскоре великим событиям.

«Асс» — гавань при Троадском море в 8 милях от Троады, к югу.

14. В Ассе, соединившись со спутниками, все вместе отплыли и прибыли в Митилину (ныне Кастро), главный город на о. Лесбосе, на восточном берегу.

15. «Хиос», «Самос» — острова в виду Малоазийских берегов.

«Трогиллия» — прибрежный город к югу от Ефеса.

«Милит» — приморский город (ныне Палатия), милях в 9 к югу στ Ефеса.

16. Боязнь замедления в Ефесе была для Павла весьма основательна, так как с этим главным Малоазийским христианским обществом апостол стоял в особо тесных отношениях и здесь же имел много и противников (1 Кор XVI:9 [[183]]), что все неизбежно увлекло бы его на промедление здесь более, чем ему было можно. Посему он минует Ефес вызывая к себе для сведения (в Милит) лишь предстоятелей-пресвитеров ефесских, с которыми и ведет столь трогательную беседу.

17. «Призвал пресвитеров церкви…» — по свидетельству Иринея (против ерес. III, 14, 2), не только ефесских, но и других соседних церквей, что не невероятно, ввиду того, что апостол в последний уже раз был в этих пределах (25 ст.).

18. Апостол начинает свою речь засвидетельствованием своих апостольских подвигов, бывших его главною и почти единственною заботою, с которою тесно связаны были и все его приключения, лишения, труды и тяготы. Цель такого откровенного заявления не та, чтобы поразить слушателей изображением своего духовного величия, а проповедание Христа и желание вызвать в других ту же ревность и ту же любовь ко Христу и делу Его.

«Вы знаете…» — «Достойно удивления, говорит Златоуст, как он (Павел) был поставлен в необходимость сказать о себе что-либо великое, старается сохранить смирение… Так же поступает и Бог: не без причины говорит о Самом Себе, но когда не веруют Ему, тогда и исчисляет свои благодеяния (Иез XVI:6 [[246]]). Смотри, что и здесь делает Павел: во-первых, он ссылается на их свидетельство, дабы ты на подумал, что он хвалит сам себя, называет слушателей свидетелями сказанного в удостоверение того, что он не лжет пред ними. Вот истинная добродетель учителя, когда он может представить учеников свидетелями добрых дел своих!»

19. «Со всяким смиренномудрием…» Не просто со смиренномудрием, но со всяким, ибо «есть много видов смиренномудрия: смиренномудрие бывает и в слове, и в деле, в отношении к начальникам и в отношении в подчиненным» (Злат.).

«И многими слезами… (ср. 31 ст.), среди искушений, приключавшихся мне по злоумышлениям от Иудеев…» По толкованию Златоуста, «здесь он (Павел), по-видимому, выражает свое сострадание; ибо он страдал за погибающих, за самих виновников (напастей), а о случившемся с ним самим радовался; он был из лика тех, которые радовались, «яко за имя Господа Иисуса сподобишася безчестие прияти…» (Деян V:41)

21. «Покаяние пред Богом и веру в Господа…» — сущность апостольской проповеди в практическом ее приложении (ср. II:37–38).

22–25. Апостол предсказывает ожидающую его участь, «чтобы научить их быть готовыми на опасности, и явные и тайные, и во всем повиноваться Духу…» (Злат.).

«По влечению Духа… не зная, что там случится со мною…» Неведение относится собственно до частностей имеющего приключиться с апостолом; в общем же, по откровению Духа, он знает, что узы и скорби ждут его там, «Я знаю, что меня ждут искушения, но какие — не знаю» (Злат., ср. Феофил.).

23. «Дух Святый по всем городам свидетельствует…» — вероятно, чрез пророков в роде Агава, который в последнем пред Иерусалимом городе Кесарии предрек апостолу узы (XXI:10–11).

25. «Я знаю, что уже не увидите лица моего все вы…» — не только здесь присутствующие, но и те, которых вы являетесь представителями. Эта уверенность основывалась на свидетельствах Духа по городам, а может быть, и на собственных внутренних предчувствиях, коими сопровождалось неуборимо увлекавшее его в Иерусалим понуждение Духа.

26. «Чист я от крови всех…» — неповинен ни в чьей погибели (XVIII:6), так как для предотвращения ее он не упустил ничего из своих обязанностей учителя. «По-видимому, оправдывая себя, он однако же заставляет их остерегаться. Чист, говорит, я от крови всех, если вы будете отягчены сном и умрете от рук убийцы душ, потому что я исполнил обязанность учителя» (Феофил., ср. Злат.).

28. «Внимайте себе…» — это не потому, что спасение себя предпочтительнее спасения стада, а потому, что когда мы внимаем себе, тогда и стадо получает пользу» (Феофил).

«Дух Святый поставил вас…» — не человеками поставлены вы, но Духом Святым через избрание и рукоположение (XIV:23), и в этом особенное побуждение внимать себе и всему стаду.

«Блюстителями…» — επισκόπος… — епископами. Речь говорится к пресвитерам, но называются они епископами по тождеству некоторых их обязанностей, и обязанностей существенных, лучше выражаемых словом епископ, нежели пресвитер. Это не значит, чтобы епископы и пресвитеры не различались тогда по своему значению, обязанностям и правам в церкви, хотя несомненно, что не различались иногда по названию (ср. Феофил.). Тот же апостол строго различает их, когда присвояет только епископу власть и право рукополагать пресвитера и судить его (Тит I:5 [[247]]; 1 Тим V:22 [[150]], 19 [[146]]).

Под образным выражением «пасти церковь» — стадо Божие (Ин X:1 и д.; XXI:15–17) означаются обязанности пресвитеров, как учителей веры и нравственности вверенного им частного христианского общества (Тим V:17 [[145]]; III:2 [[248]]; Еф IV:11 [[147]]; 1 Пет V:2 [[249]]), вообще — как надзирателей и охранителей стада от волков и всего, что вредно для стада.

«Которую Он приобрел кровию Своею…» Ср. Еф I:14 [[250]]; Тит I:14 [[251]]; 1 Пет II:9 [[252]]; 1 Кор VI:20 [[253]]. «Много убеждения в словах, которые показывают драгоценность предмета, и немалой мы подвергаемся опасности, если Господь для Церкви не пощадил собственной крови, а мы не имеем никакого попечения о спасении братии» (Злат.).

29. «По отшествии моем…» Представляется, что пребывание апостола среди малоазийских христиан было препятствием для волков вторгнуться в стадо, что они не смели напасть на это стадо, когда Павел был тут. Теперь апостол предсказывает «двоякое бедствие: и его не будет, и другие станут нападать…» (Злат.).

«Не просто сказал — волки, но прибавил лютые, желая выразить их силу и свирепость, а что всего тяжелее, эти волки, говорит, от вас самих восстанут: это особенно тяжко, когда бывает междоусобная брань…» (Злат.). Под именем лютых волков здесь разумеются лжеучители, лжеучение которых хуже всякого внешнего гонения будет расхищать стадо Божие, развращая и погубляя не тела, а самые души верующих.

Нет сомнения, что Боговдохновенный взор апостола мог проникать в будущее без всяких указаний или признаков его в настоящем. Но, возможно, было и то, что само это настоящее уже носило в себе признаки тревожного будущего, что, может быть, еще укрывалось от других, менее проницательных, но не укрывалось от Павла. Он мог уже в это время примечать те семена, незаметные для других, из коих со временем должны были вырасти опасные плоды. Ефес был одним из центральных малоазийских пунктов, в котором приходили в соприкосновение важнейшие религиозные и философские системы востока и запада. Появления лжеучителей посему здесь естественнее всего было ожидать, особенно имея в виду то, что апостолу всего через каких-нибудь три года после сего уже пришлось писать против появившихся волков в Колоссах, а затем и в Ефесе (посл. к Тимофею). Следы появления лжеучителей в Ефесе в ближайшее к данному время подтверждаются также апокалипсическими письмами Иоанна Богослова, посланием Иуды и первым посланием Иоанна Богослова. Очевидно, предречение Ап. Павла исполнилось в точности.

31. «Бодрствуйте…», — то же, что внимайте (28 ст.). Как лучшее воодушевление к этому, апостол снова указывает на свои непрестанные усиленные труды и тяготы в устроении христианских обществ.

«Три года» — круглое общее число вместо определенного: собственно три месяца в синагоге (XIX:8) да два года в училище Тиранна (XIX:10).

«Со слезами…» (ст. 19). «Довольно сделано с моей стороны: я три года оставался здесь; довольно они наставлены, довольно утверждены» (Злат.).

32. «Предаю вас Богу (XIV:23) и слову благодати Его», (ст. 24 — заключенному во Св. Евангелии), которые, хотя имеют самодовлеющую силу спасти вас, но не без вашего бодрствования и труда.

«Со всеми освященными…» — т. е. благодатью Господнею и предназначенными к вечной славе в Царствии небесном (Мф XIII:43).

33–35. В заключение своей сердечной речи апостол, опять призывая во свидетели присутствующих, указывает на свое полное бескорыстие, способствовавшее ему в успехах проповеди, и других увещевает к тому же.

Полнота бескорыстия апостола простиралась до того, что он не только не брал ничего самого необходимого от других, но и не желал брать, и не только сам себя, но и спутников своих пропитывал трудами рук своих (XVIII:3), чтобы ничем не быть в тягость обществу и не подать повода к нареканию в своекорыстии (1 Кор IX:4 [[254]] и д.,; 2 Кор XI:7 [[255]] и д.; XII:14 [[256]] и д.; 2 Сол III:8 [[257]] и д.).

«Поддерживать слабых…» — собственно немощных — άσθενούντων, под коими в данном случае разумеются немощные духовно, которые могли бы соблазняться, если бы видали апостола, живущего на счет поучаемых, и заподозревать не только искренность учителя, но и достоинство его учения. Павел в этом показал высокий пример, хотя Господь и сам апостол не считали делом несправедливости, чтобы трудящийся получал мзду и пропитание (Мф X:10 и парал.) от трудов своих, и проповедник Евангелия жил от благовествования (1 Кор IX:7–11 [[258]]; 13–14 [[259]] и парал.).

«Блаженнее давать, нежели принимать…» Этих слов, усвояемых Господу, нет в Евангелиях. Они заимствованы, вероятно, из устного предания и выражают ту мысль, что христианская благотворительность, делая человека лучшим в нравственном отношении и поставляя его в лучшие, определенные законом Божиим отношения к ближним и к Богу, служит наиболее надежным средством к привлечению благоволения Божия и к достижению земного счастья и небесного блаженства.

«Когда томимому голодом дают пищу, или дрожащему от холода теплую одежду: не чувствует ли он себя на то время счастливым? Но Господь уверяет нас, что в то же время блаженнее тот, кто дает. Где можно найти сие блаженство? В Боголюбивом и человеколюбивом сердце. В чем состоит сие блаженство? В чувстве делаемого и сделанного добра, в свидетельстве совести, в исполнении в нас воли Божией, в радости о ближнем, нами обрадованном. Человек, сохраняя в себе, хотя не в совершенстве, образ всеблагого Бога, по Которому сотворен, радуется о всем добром и тогда, когда только слышит о нем: посему естественно блаженствовать ему, когда делает оное» (Филарет, Митр. Моск.).

«Одна степень блаженства — отказаться от всего, другая — доставлять себе необходимое, третья — доставлять не только себе, но и другим, четвертая — не брать и тогда, когда проповедуешь и имеешь возможность брать. Не сказано, однако же, что брать — худое дело, но что лучше не брать». (Феофил., ср. Злат.).

В применении к данному случаю — проповеди апостольской — разбираемое общее изречение Господа имеет следующий частный смысл: блаженнее давать духовные блага, чем принимать воздаяние за них временными благами; блаженнее — полное бескорыстие в деле проповеди, нежели — хотя и не несправедливое пользование воздаяниями поучаемых.

36–38. Трогательное описание прощания возлюбленного учителя с учениками.

Глава XXI

Путешествие Павла от Милита до Кесарии (1–9). Пребывание в Кесарии и пророчество об узах Павла в Иерусалиме (10–14). Дальнейший путь до Иерусалима (15–16). Последнее пребывание Павла в Иерусалиме, возмущение против него иудеев и заключение его в узы (17–40).

1. «Расставшись с ними…» — сильнее греческое — άποσπασθέντας άπ αύτων…, — слав.: «отторгшымся от них…» — вырвавшись от них. «Этими словами выражает (писатель) особенное усилие и — не напрасно, ибо иначе им не выйти бы в море» (Злат.).

Кос — небольшой, славившийся виноделием и приготовлением дорогих материй, островок к юго-западу от Милита. В 15 римских милях от него к юго-востоку лежит большой остров Родос. Патара — большой приморский торговый город Малоазийской провинции Ликии, с известным в древности оракулом Аполлона.

2. «Нашедши корабль…» От Троады до Патары Павел со спутниками плыл на особом, вероятно, наемном корабле, находившемся в его полном распоряжении (XX:13, 16); теперь же, для трудного и далекого переезда через открытое море, он пересел на другой более обширный купеческий корабль, шедший с грузом в Финикию.

3. Тир — финикийский приморский город, славившийся своею торговлею. Финикия, по римскому разделению провинций, присоединена была к Сирии (в которую входила и Палестина); поэтому и говорится: мы плыли в Сирию и пристали в Тире.

4. «Нашедши учеников…» Выражение предполагает искание здесь христиан Павлом, а отсюда следует, что христиане здесь были немногочисленны и мало известны (ср. XI:19; XV:3), так что их надо было искать в этом большом городе.

«Семь дней…» Поспешая прежде, ввиду неопределенности того, насколько благополучен будет далекий и трудный переезд через море, Павел получает возможность целую неделю провести в Тире.

«Они», — т. е. вероятно — некоторые из тирских христиан, обладавшие пророческим даром.

«По внушению Духа говорили Павлу, чтобы не ходил в Иерусалим…». Собственно внушением Духа было только то, что тирские пророки узнали об участи, ожидавшей Павла в Иерусалиме (как XX:23). Просьба же не ходить туда была делом их личной любвеобильной заботливости о судьбе апостола (ср. Феофил.). Но Апостол совершеннее знал волю о сем Духа Святого, и не только видел свою участь, но и шел на нее — по влечению того же Духа (XX:22).

5. «С женами и детьми…» — особая сердечность провод апостола, объясняемая небольшим числом христиан, с которыми, за сравнительно долговременное пребывание, легче было вступить в особо близкие отношения.

7. Птолемаида — древний приморский город Акко, южнее Финикии, в пределах собственно уже Палестины, по древнему разделению — в колене Асировом (Суд I:31 [[260]]), несколько севернее горы Кармильской.

8. Кесария — (Стратонова), см. прим. к VIII:40.

«Вышедши» — по-видимому, уже не по морю, а пешком через великолепную долину Ездрилонскую, мимо величественного Кармила (один день ходу).

«Дом Филиппа…» — см. VI:5 и к VIII:40, благовестника, т. е. проповедника Евангелия, прозванного так, вероятно, после своей проповеднической деятельности в Самарии и других местах Палестинского побережья (VIII:5, 40). Здесь последнее упоминание о Филиппе. По церковному преданию, он был потом епископом Траллийским (в Малоазийской провинции Карии) и скончался в глубокой старости (Чет.-Мин. Οκτ. 11).

9. Отрывочное замечание о пророчествующих дочерях Филиппа имеет целью просто указать замечательность этого семейства Филиппа (о даре пророчества см. XI:27 и паралл.). Ев. Лука добавляет, что эти пророчествующие дочери Филиппа были девицы, т. е. пребывали в состоянии девственном, посвятив себя на служение Богу. Они-то первые, после Матери Господней, показали пример девственниц в христианстве и своим непорочным поведением приобрели такое уважение, что, по свидетельству блаж. Иеронима, долгое время верующие с благоговением посещали 4 храмины — келии, в которых жили эти девственницы. Две из них впоследствии поселились в Иераполе, а одна, по сказанию Климента Александрийского, жила в Ефесе, где совершала чудеса и отличалась святостью жизни. Эта была старшая — Ермиония. Имея дар врачевания, она подавала исцеление немощным христианам, и впоследствии учредила в Ефесе особую гостиницу где оказывала безмездное пособие страдавшим телесно и душевно. В царствование императора Адриана она за исповедание веры Христовой, уже в преклонных летах, подверглась истязаниям, претерпев страшные мучения от язычников. Наконец, когда по молитве ее пали и сокрушились идолы в одном капище, мучители отсекли ей голову мечом. Верующие взяли св. мощи ее и погребли с подобающею честью в Ефесе (память ее 4 сент.).

10. «Пребывали многие дни…», что позволялось благополучным ранним прибытием Павла, спешившего переездом через море.

«Пришел из Иудеи…», вероятно, из Иерусалима (ср. XI:27).

11. Совершенно в духе и по подобию древних пророков, Агав сопровождает свое пророчество выразительным действием (ср. Ис X; Иер XIII; Иез IV и др).

«Свяжут Иудеи…» Хотя заключил в узы апостола собственно римский тысяченачальник, а не иудеи (ст. 33), но побуждением к сему было возмущение иудеев (ст. 27), которые и являлись главными виновниками уз Павла.

13. «Никто не был любвеобильнее Павла: он огорчался, видя их плачущими, а о собственных страданиях не скорбел. Вы, говорит, обижаете меня, делая это: я разве скорблю? О вас, говорит, я плачу, а не о своих страданиях; а что касается до них, то я готов и умереть» (Злат.).

15. «Приготовившись…» и духом — к мужественной встрече предстоящих опасностей, и запасом всего потребного для пути и пребывания на Иерусалимских празднествах.

16. Мнасон Киприянин, судя по греческому имени, если не из кровных греков, то из еллинистов. Пребывание у этого древнего ученика, уверовавшего давно, — быть может, во времена 1-й Пятидесятницы, — и не связанного в своих верованиях традициями ревнителей закона еврейского, обещало быть наиболее подходящим и безопасным для апостола, столько имевшего врагов среди иудеев. Этот ученик оказал гостеприимство Павлу, как и надеялись, вполне радушное.

18. «С нами…», — т. е. со спутниками, в числе коих был Дееписатель. «К Иакову» — брату Господню, епископу Иерусалимскому (XII:17; XV:13 и дал.). О других апостолах не упоминается, очевидно, потому, что они были с проповедью в других странах. Зато приходят все пресвитеры (см. прим. к XI:30 и паралл.), составив особое торжественное собрание представителей Церкви, по случаю прибытия в Иерусалим великого «апостола языков».

19. «Опять рассказывает им о случившемся у язычников, не из тщеславия (да не будет!), но дабы показать Божие человеколюбие и исполнить их великой радости» (Злат.).

«Служением его» — нарочитое указание особенного призвания Павла на дело апостольства именно среди язычников. В это же время, одновременно приветствовав Иерусалимскую церковь от лица не только себя, но и многочисленных устроенных им церквей из язычников, апостол вручил на нужды Иерусалимской Церкви собранное им и его сотрудниками пособие (см. к XIX:21; XX:1–4).

20. «Прославили Бога…», чем признали и великое достоинство дела Павлова среди язычников. Но в то же время Иаков и пресвитеры не скрывают от него неблагоприятного о нем мнения христиан из иудеев, полагавших, что обращение к Евангелию не обязывает их к отмене формальности и обрядов, предписанных законом. Эти убеждения ревнителей закона, с которыми требовалась особенная осторожность и постепенность введения их в царство христианской свободы духа, возбудили немалое предубеждение против Павла, считавшего царство закона закончившимся, и тем из иудеев, которые были способны и склонны возвыситься до такого же понимания, советовал жить вполне по Евангелию. Это «предупреждение» исторического развития идей христианства, имевшее столько добрых плодов среди язычества, не могло не явиться предметом раздора в иудействе, в котором надо было преодолеть инерцию столь возбужденного за последнее время тяготения к исконным святыням, обычаям и правилам Моисеева закона.

«Видишь, брат» — выражение любви и дружеского благопожелания. «Сколько тысяч уверовавших Иудеев…» — не только иерусалимских, но и иногородних, коих, по обычаю, стеклось в это время, вероятно, множество в Иерусалим. Уже 20 с лишком лет тому назад их насчитывалось до 8000 человек (II:41; IV:4). Теперь число их тем более давало право сказать об их множественной неопределенности — сколько тысяч!

«Все они ревнители закона…». Хотя апостольский собор и выработал строго определенные минимальные требования для христиан из язычников, однако, апостолы, как видно, долго еще допускали привычную приверженность иудеев-христиан к ветхозаветному Богослужению, руководясь мудрою осторожностью, которую признавал сам апостол языков, когда, снисходя к «слабым», признавал за ними право соблюдать некоторые обряды, и «сильных» убеждал не соблазнять слабых равнодушным нарушением требований закона. Сам епископ иерусалимский Иаков был, по преданию, строгий законник, чем много способствовал примирению иудеев с другими новыми для них явлениями и верованиями христианства.

21. «О тебе наслышались они…» — точнее — научены, греческое κατηχήθησαν, получены — особо враждебными к Павлу иудействующими учителями (XV:1–2, 4), с извращением фактов и сути дела, как видно из дальнейшего. В том виде, как пущено было в народе обвинение Павла, оно было явной клеветой. Суть его учения состояла вовсе не в том, чтобы лишь учить отступничеству от закона Моисеева и его обычаев, возбуждая к ним унижение, презрение, свойственное отступничеству. Учение Павла настаивало лишь на том, что главное — вера во Христа, а закон Моисеев — дело несущественное для христианина. Это было признано, хотя более осторожно, и на апостольском соборе, освободившем веровавших от ига закона Моисеева; отсюда более, чем естествен, был вывод, что, если язычники, освобожденные от этого ига, спасутся, то и иудей, сложивший с себя то же иго, спасется. Закон тут не важен: и с соблюдением его можно спастись, и не соблюдая его, столь же можно спастись; значит, хочешь — соблюдай, хочешь — нет. В частности, на примере Тимофея, подвергнутого обрезанию Павлом, последний дал убедительнейшие доказательства того и другого отношения к закону в себе самом, чем ясно опровергается лукавое подущение и клевета, будто Павел — отступник от закона и других учит отступничеству.

22–24. Зная это, в случае нужды, двоякое отношение Павла к закону, Иаков и пресвитеры и предлагают ему вновь дать уверения пред лицом всего народа в своем уважении к закону — через совершение над собою обряда очищения, с установленными на сей случай обычаями, что Павел охотно исполнил, нисколько не вопреки своим убеждениям.

«Есть у нас…» — в нашей среде, среди христиан из иудеев.

«Имеющие на себе обет…» — из дальнейшего (острижение главы) видно, что это был обет добровольного назорейства (Чис VI гл.; ср. Деян XVIII:18). Обыкновенно он давался на 30 дней, но срок его мог быть уменьшен и до семи дней. Сущность обета — воздержание от вина и всего, что приготовляется из винограда; внешнее выражение — неострижение волос до окончания дней обета. Все это вполне сообразно с христианским духом и христианскою жизнью, при вере в Иисуса Христа.

«Взяв их, очистись с ними…». Прими участие вместе с ними в установленных законом обрядах очищения, состоявших в омовении, молитве и особом приношении (Ин XI:55), совершаемых иудеями пред большими праздниками. Не ясно, должен ли был Павел прежде этого принять на себя хотя однодневный обет назорейства, или имелось ввиду просто дать свидетельство о ревностном почтении к закону — принятием на себя издержек за бедных назореев, что было вполне достаточно для такового засвидетельствования, по мнению иудеев (Флав. Археол. XIX, 6, 1; О войне Иуд. II, 15, 1).

«Чтобы остригли себе голову» — в знак окончания обета волоса остригались и сжигались в жертвенном огне (Чис VI:13–20 [[261]]).

«Продолжаешь соблюдать закон…». Этим вовсе не дается совета лицемерной исполнительности всех предписаний Моисеева закона. Достаточно хотя малого участия в исполнении его малой части, насколько требовало опровержение клеветы, будто Павел учит отступничеству и унижает весь закон Моисеев. Дух христианской свободы не нарушался добровольным исполнением не противных ему предписаний прежнего Богодарованного закона, пока это было нужно из снисхождения к немощным и для их спасения (1 Кор IX:20 [[208]]).

25. «А об уверовавших язычниках мы писали…» Напоминается письмо с определением апостольского собора — для уверения, что это постановление непоколебимо сохраняет свою силу, и что совет, предлагаемый Павлу, есть лишь дело мудрой предусмотрительности и снисхождения к немощной совести братии из иудеев. «Как мы заповедали им (христианам из язычников) это, хотя проповедуем иудеям, так и ты, хотя проповедуешь язычникам, поступай здесь согласно с нами. Не бойся!» (Злат., Феофил.).

26. «Объявил…», т. е. священникам — об окончании дней обета, чтобы они совершили установленные обряды.

«Павел же, смотри, послушался их и сделал все (предложенное) и не медлит, но, показывая свое послушание на деле, тотчас берет тех, с которыми намеревался совершить очищение, — так пламенно он разделял эту предусмотрительность!…» (Злат.).

27. «Семь дней оканчивались…», — семь дней обета еще не закончились, и Павел не успел, как видно, совершить предположенного очищения, неожиданно предупрежденный бурным возмущением против него иудеев, увидавших и узнавших его в храме.

Возмущение произвели или начали, Асийские Иудеи, т. е. жившие в Проконсульской Азии (см. XVI:6 и д.), и именно в Ефесе и его окрестностях (ср. ст. 29). Это были не христиане из иудеев, а неверующие иудеи, от которых он столько терпел всюду на местах своей проповеди, преследуемый ими по пятам (XIX:9; 1 Кор XVI:9 [[183]]; ср. Деян XIV:19 и др.).

28. «Кричащее» обвинение Павла имеет характер той же клеветы, как и в 21 ст.

«Учит против народа и закона и места сего» (т. e. храма cp. VI:13–14). Обвинение преувеличенное, с извращением самой сути проповеди апостольской, имевшей совершенно другие возвышенные цели, вовсе не исчерпывающиеся такими отрицательными сторонами, как проповедь против народа, закона и храма. Зато для возбуждения толпы это было самое действительное и сильное средство. Само по себе страшное и достаточное, эта обвинение подкрепляется новым, представлявшим, так сказать, фактическое доказательство и рассчитанным на возбуждение. Это — введение во храм еллинов, т. е. язычников, причем множественное число берется вместо единственного (ст. 29) для усиления обвинения и возмущения.

«Ввел во храм…» — т. е. во двор израильтян, куда запрещалось входить язычникам, под опасением осквернения храма.

29. Это последнее обвинение было явной клеветой, основанной на том только, что обвинителям показалось, будто Павел вводил во храм своего спутника Трофима (XX:4), с которым они видели его в храме.

30. Ложное обвинение, основанное на ложном подозрении, вполне достигшее своей цели — взвинтить до крайности возбуждение народа, угрожало смертельною опасностью для Павла, так как иудеи утверждали, что имеют право убить всякого язычника, даже и римлянина, нарушившего безусловное запрещение входить во храм. Кажется, и римская власть, вообще не осмеливавшаяся оскорблять религиозное чувство покоренных народов, готова была серьезно защищать неприкосновенность храма.

Павел был на волоске от гибели: «повлекли его вон из храма» для совершения убийства. Последнее должно было совершиться за городом через побиение камнями (VII:58). Но ввиду того, что толпа была крайне возбуждена и могла тут же растерзать Павла, «тотчас заперты были двери», чтобы, оградив этим самым храм от осквернения смертоубийством, развязать руки толпе, устремившейся на растерзание Павла (31 ст.). Здесь видно, таким образом, предупредительное сочувствие толпе со стороны самих служителей храма и полное разрешение на немедленную расправу с ненавистным для всех их человеком.

31. «Тысяченачальник полка…» — главный командир римского отряда войск, помещавшихся в крепости Антониевой, примыкавшей с северо-западной стороны к внешней стене храма, соединяясь с галереями ее посредством лестниц (ст. 35). Имя этого тысяченачальника Клавдий Лисий (XXIII:26).

32. «Перестали бить Павла». По-видимому, тысяченачальник не опоздал со своею помощью лишь благодаря тому, что толпа не спешила прикончить Павла и насыщала свою ярость пока лишь истязательскими побоями.

33. «Велел сковать двумя цепями», считая его уже потому виновным, что против него так возмутился народ, и питая смутную догадку, что это задержан известный недавний возмутитель египтянин (ст. 38).

34. Как выше (XIX:32), возмутившийся народ сам не знает, против кого и за что именно он возмутился, и не может дать надлежащего разъяснения власти.

35–36. Когда тысяченачальник повелел вести Павла в крепость, где он лучше надеялся получить от него все показаний, толпа, естественно, могла подумать, что его могут освободить, и потому бросилась за воинами по ступенькам крепостной лестницы. Слышались ропот и крики, требовавшие смерти. Воины, ведшие Павла, должны были нести его, потому ли, что цепи мешали ему идти скоро, или он не хотел ускорить шагов ввиду возмущения.

37. «При входе в крепость» — где, вероятно, представлялось особенно удобное место для общенародной проповеди и где, в присутствии властей, готовых лишить его сейчас же свободы, народ более спокойно мог выслушать Павла.

За позволением держать речь к народу Павел обратился к тысяченачальнику по-гречески, что удивило его и уверило в ошибочности его предположения, будто Павел одно лицо с бывшим возмутителем египтянином. Это разуверение свое тысяченачальник и высказывает в ст. 36.

38. Русский, а равно и славянский тексты данного места искажают оттенок мысли подлинника, благодаря неправильному чтению греческого άρα. Это άρα с острым ударением в отличие от άρα (ли — с ударением облеченным) означает следовательно, итак, вправду, в самом деле, значит. Посему греческое — ούκ άρα σύ εϊ ό Αιγύπτιος — должно быть переведено, с оттенком удивления — «так не ты, значит, тот египтянин, который?..» и т. д. Этим предполагается, что тот египтянин не говорил по-гречески, о чем было известно тысяченачальнику.

По свидетельству Флавия (о войне Иуд. II, 13, 25; Археол. XX, 8. 6), этот египтянин был чародей, выдававший себя за пророка и имевший много приверженцев. Своими ложными пророчествами он привлек иудеев на Масличную гору, откуда обещал показать им чудесное зрелище — падение городской стены. Отсюда, с четырьмя тысячами иудеев (по Флавию — всех приверженцев его было до 30 000), он прошел всю страну, всюду доводя свой фанатизм до разбоя. Правителю страны Феликсу удалось захватить их, но сам предводитель их успел убежать.

Разбойников — собственно сикариев (от латинского sica — кинжал), ножовщиков. В отличие от обыкновенных разбойников, это была партия головорезов, террористов, поставивших себе целью не грабеж и убийство всех без разбора, а лишь наиболее вредных, с точки зрения иудея, прислужников Рима, а впоследствии вообще — всех, заподозренных в римских симпатиях. Конечно, как и всегда, в ряды этих «идейных» носителей меча прокрадывались и завзятые разбойники, преследовавшие свои особые личные цели, чисто воровского характера. Таких разбойников особенно много расплодил по стране Феликс (Флав. Археол. XX, 6 и д.; О войне Иуд. IX, 13, 3).

39. «Прошу тебя, позволь…» Это — доказательство истинности слов его, что он всех приводит в свидетели, — что так готов оправдывать себя и решается противостать словом толпе иудеев» (Злат.).

40. «Стоя на лестнице…» Весьма благоприятствовало ему и место, так как он говорил с высоты, и то, что он был связан. Что может сравниться с этим зрелищем, когда Павел говорил, связанный двумя цепями…» (Злат.).

«На еврейском языке…» — т. е. на тогдашнем сирохалдейском наречии. «Прежде всего располагает их к себе родным их языком» (Злат.). Это действительно возбудило большее внимание и содействовало водворению глубокой тишины (XXII:2).

Глава XXII

Речь Павла к народу (1–21). Новое возбуждение народа, допрос Павла тысяченачальником, собрание Синедриона (22–30).

1. «Мужи, братья и отцы!..» Почтительное обращение ко всем присутствующим (ср. VII:2).

«Мое оправдание…» — против обвинений, взведенных малоазийскими иудеями (XX:27–28).

2. См. XXI:40, прим.

3. Довольно подробное изображение Павлом своего происхождения, воспитания и первоначального направления имеет целью показать, что, вопреки взведенным обвинениям, он по самому рождению принадлежит к народу иудейскому, по воспитанию своему связан тесными духовными узами с Иерусалимом и отличался направлением самым строгим, фарисейским, преданным закону и враждебным христианству.

«Иудеянин, родившийся в Тарсе…» (ср. IX:11 и паралл.), — хотя и родился не в Иерусалиме и не в Палестине, а в городе языческом, однако же — от иудеев: этим опровергается обвинение, что он учил всюду против народа сего (XXI:28).

«Воспитанный в сем городе…» — т. е. Иерусалиме, центре иудейской народности; этим подчеркивается, что если бы даже по своему рождению вдали от Иерусалима Павел мог быть недостаточно привязан к родному народу, то воспитание в Иерусалиме с детства (άνατεθραμμένος) во всяком случае должно было завязать в нем узы неразрушимой связи с общеиудейской столицей и родным народом.

«При ногах Гамалиила» — этого знаменитейшего фарисейского учителя (V:34 и дал.) Это еще более сильное ручательство за иудейство Павла — не только по происхождению, но и по настроению. Выражение означает также почтительное отношение ученика к уважаемому учителю, «постоянство, рачение, усердие к слушанию и великое уважение к этому мужу» со стороны Павла (Злат. ср. Феофил.).

«Тщательно наставленный в отеческом законе…», за что ручается самое имя Гамалиила. Тщательность здесь разумеется и в смысле усердия изучения закона, и в смысле строго иудейского его изучения и понимания.

«Ревнитель по Богу, как и все вы ныне…» Это, конечно, принято ими за похвалу, хотя в этой похвале скрыто достаточно горечи. Но прежде всего слова эти имеют целью показать, что Павел не мог быть таковым, каковым выставляют его обвинители.

4. «Гнал последователей сего учения…», — точнее: гнал сей путь (ср. IX:2; XVIII:25; XIX:9, 23).

«Даже до смерти» — выражение для обозначения особенной страстности чувства или действия, в данном случае — гонения.

«Связывая и предавая…» — ср. VIII:3.

5. Очевидно, лица, на которых ссылается апостол, были еще живы, хотя первосвященник был уже смещен с должности (см. к IX:2).

6–16. Рассказ об обращении совершенно сходен с повествованием о сем Дееписателя (IX:3–8 и далее), за исключением лишь очень немногих различий. Так, апостол говорит, что свет осиял его около полудня, что указывает на его особую чрезъестественную силу, затмившую наиболее яркий свет солнца. В ответе Господа к имени Его добавляется «Назорей».

9. «Бывшие со мною свет видели,.. но голоса… не слыхали». В рассказе Дееписателя (IX:7) здесь, по-видимому, разница: «слыша голос, а никого не видя…». Но эта разница не существенная и лишь кажущаяся. Спутники Павла могли действительно слышать какие-то звуки, но не слыхать их смысла, не понимать ничего, что изрекалось только для Павла («мне»), так сказать — слыша, не слышать (ср. Ин XII:28–29). Могло быть и то, что они и свет видели, и никого не видали при этом. Все предназначалось и совершалось для Павла, спутники же его видели и слышали, так сказать, только отблеск и отголосок этого откровения, быть может, постольку, поскольку это могло послужить большим уверением в действительности события, а не его обманчивости, мечтательности, в случае, если бы кто стал толковать это событие, как субъективную галлюцинацию Павла.

Святый Златоуст (ср. Феофил.) находит и другое примирение этих кажущихся разногласий Дееписателя и Апостола Павла. Он полагает, что выражение Дееписателя — «слыша голос» — относится к голосу самого Павла, отвечавшего Тому, Кого они не видели. Выражение же самого апостола — «голоса, говорившего мне, не слыхали» — относится к голосу Самого Господа.

Дальнейший рассказ Апостола о встрече с Ананиею, в общем совершенно согласный с рассказом Дееписателя (IX:10–18), отличается от него, между прочим, тем, что более подробно приводит слова Анании, известное и уважаемое имя которого в глазах народа придавало этим словам особую важность и значение. Вообще, в обоих рассказах различие имеет характер не разногласия и противоречия, а лишь взаимного восполнения и уяснения, и достаточно оправдывается особыми обстоятельствами, применительно к коим апостол хотел сделать более убедительною свою речь.

12. Характеризуя Ананию, апостол выражается сильнее, чем Дееписатель: «муж, благочестивый по закону», который, следовательно, не мог научить Павла быть врагом закона. «Одобряемый всеми иудеями» дамасскими, следовательно — признанный в своем благочестии всеми, не только христианами, но именно иудеями самими.

13. «Прозри…» — краткое выражение самой сущности сказанного Павлу Ананиею при прозрении (ср. IX:17). Зато далее подробно передаются слова Анании, сказанные после прозрения, опущенные Дееписателем.

14. «Бог Отцев наших…» — см. III:13 и паралл. «предъизбрал тебя…» — ср. Рим VIII:29 [[12]] и д.; Иер I:5 [[262]].

«Увидел Праведника…» — ср. III:14; VII:52.

15. «Свидетелем пред всеми людьми…», — то же, что — «перед народами и царями и сынами израилевыми» (IX:15), т. е. не пред иудеями только, но и язычниками.

«О том, что ты видел и слышал…», — т. е. обо всем содержании Евангелия, в истине которого Господь убеждает Савла посредством того и другого чувства, т. е. посредством зрения и слуха» (Феофил., ср. Злат.).

16. «Крестись и омой…» — см. к II:38, 41; IV:12.

17–21. К рассказу о своем обращении апостол присоединяет и рассказ о бывшем ему видении в храме, после тот как он, уже обращенный, возвратился в Иерусалим из Аравии (см. к IX:26). Об этом явлении Господа не упоминает ни Дееписатель, ни сам Павел в других своих речах и посланиях. Но в данном месте этот рассказ как нельзя лучше был уместен и шел прямо к цели. Он хотел им показать, что и по обращении в христианство он не разрывал связи ни с Иерусалимом, ни с храмом и его законным Богослужением, уважение к которым могло лишь еще более санкционироваться этим явлением ему Господа именно в храме и во время молитвы здесь. Что он, далее, не враг народа, достаточно доказывается трогательною подробностью беседы его с Господом, повелению Которого — уйти из Иерусалима — он пытался противопоставить ревностное желание проповедать Его Имя именно в Иерусалиме (19–20 ст.). Так достаточно ясно и убедительно опровергнута клевета, будто он враг закона, народа и храма. И в то же время так ясно и убедительно указывался и всем другим тот путь, которым надо было идти. До сего времени Павла не прерывали, хотя в толпе, вероятно, росло возбуждение уже от самого бессилия опровергнуть столь резкую убедительность его слов. Возбуждение прорвалось со всею злобою, когда Павел закончил повелением ему Господа — идти из Иерусалима и, по причине ожесточения иудеев, проповедовать язычникам. Эта мысль, означавшая, что Бог оставляет иудеев, представляется величайшим преступлением в их глазах, и толпа снова приходит в неистовство, требуя смерти Павла.

23. «Метали одежды и бросали пыль на воздух…» — усиленное выражение дикой ненависти к человеку, находившемуся вне их власти.

24. По-видимому, тысяченачальник не понимал еврейской речи Павла и, не поняв причины нового столь неистового возбуждения против него, хотел бичеванием выведать суть этого загадочного для него дела.

25–26. Апостол указывает двоякое нарушение закона: 1) бичевание римского гражданина (см. прим. к XVI:37–39) и 2) бичевание без всякого суда и доказанного проступка. Первое, кажется, более возымело свое действие (слова сотника, 26 ст.).

29. Тысяченачальник испугался не только того, что хотел пытать Павла, но и того, что связал его (прим. к XVI:38), что также не позволялось производить над римскими гражданами без предварительного дознания вины. Если после Павел был заключен в узы (XXIII:18; XXVI:29), то уже после дознания вины его пред Синедрионом (XXIII:1 и д.). Правда, здесь вина его осталась невыясненной, но она все же подозревалась более основательно, — и это придавало некоторую законность содержанию его в узах, несмотря на римское гражданство.

30. «На другой день… освободил его от оков…» Заявление Павла о своем римском гражданстве освободило его от бичевания, но от оков он освобождается лишь на другой день. В этом сказалось капризное упорство тысяченачальника, который, хотя и испугался, но не хотел выказать свою слабую сторону немедленным освобождением пленника.

«Повелел собраться… синедриону…» — Так принижена была власть этого высшего иудейского судилища, что не только прокуратор-правитель области, но даже и простой полковой начальник повелевает ему собраться.

Глава XXIII

Ап. Павел пред Синедрионом (1–10). Явление Господа Павлу (11 ст). Замысел иудеев убить Павла, раскрытие замысла (12–22). Отправление узника в Кесарию, к прокуратору (23–35).

1. «Устремив взор на синедрион…» — со спокойною совестью и решительною уверенностью в своей правоте.

«Мужи, братия!..» — без прибавления к сему «и отцы», или «начальники народа», как в других случаях (ср. XXII:1; IV:8; VII:2). В высоком сознании своего апостольского достоинства Павел ставит себя как бы наравне с этими старейшинами народными, показывая, что и узы не лишают его этого достоинства и правоты пред судящими его.

2. «Первосвященник Анания» — по Флавию, человек гордый и грубый (Флав. Археол. XX, 8 и дал.), сын Неведея (Археол. XX, 5, 2), преемник в этой должности Иосифа, сына Камила (там же, XX, 1, 3; 5, 2), предшественник Измаила, сына Фаби (там же XX, 8, 8, 11). Предшественником тогдашнего прокуратора Феликса — Квадратом он отправлен был в Рим для оправдания пред Кесарем во взведенных обвинениях (Археол. XX, 6, 2; О войне Иуд. II, 12, 6), — по возвращении, некоторое время сохранял свою должность, от которой был отставлен Феликсом, передавшим эту должность Измаилу, сыну Фаби.

По характеру и образу жизни это был самый развращенный из саддукеев самого худшего периода иудейских иерархов. История передает о его неразумном мщении самарянам и о далеко неблагородных средствах, употребленных им для избежания последствий участия в произведенных при этом убийствах. Талмуд для довершения этой мрачной характеристики Анании прибавляет, что Анания был грабитель-тиран, который своею ненасытною алчностью довел до нищеты низших священников, обсчитывая их в десятинах, и что он посылал своих любимцев с дубинами выбивать десятины силою.

«Приказал бить его по устам…» Вероятно, священнику не понравилось употребление слова «братия», допустимого только в обращении с равными, хотя Павел вполне мог сказать так, потому что сам был некогда членом Синедриона. Может быть также, слова апостола показались ему дерзким самохвальством и даже Богохульством, после того как Павел обвинялся в нарушении закона и осквернении храма. Как бы то ни было, поступок первосвященника был явным беззаконием, которое не должно было остаться без столь же сильного вразумления. Здесь был оскорблен не только закон, а и правда. Здесь была оскорблена и чистота совести апостола, и, наконец, личная честь его, как римского гражданина, и оскорблена самим судиею! Очевидно, резкое слово апостола нисколько не нуждается в оправдании: оправдание его в самих обстоятельствах дела. При том апостол «не хотел подвергнуться презрению тысяченачальника (по-видимому, здесь присутствовавшего, ср. 10 ст.). Если этот не осмелился бичевать его и хотел предать его иудеям, то, когда слуги стали бить его, тогда он явил еще большее дерзновение, обратился не к слуге, но к самому повелевшему» (Злат.).

3. «Бог будет бить тебя…» Это и укоризна, и пророческое предсказание, что Бог отмстит нанесенную обиду. И действительно, спустя несколько лет, в начале Иудейской войны, Анания погиб от руки сикариев, как изменник (Флав., О войне, II, 17, 9).

«Стена подбеленная!..» — образное обозначение пустоты и низости кажущегося величия (подобно выражению «гроб повапленный» Мф XXIII:27), извращения личности, лицемерия. «Стеной подбеленной называет его потому, что хотя Анания принимал светлый образ человека, который как бы защищает закон и судит по закону, но мысль его полна беззакония. Поэтому Павел и изобличает в нем лицемерный вид наружного расположения к закону» (Феофил.).

Некоторые сравнивают поступок Павла с подобным же случаем на суде Спасителя и находят, что Павел показал пример менее достойный для подражания, чем пример Спасителя. Так, блаж. Иероним, приводя укорительное выражение Павла, задается вопросом: «где же то терпение Спасителя, Который, будучи ведом, как агнец на заклание, не отверзает уст Своих, и так кротко спрашивает ударившего: «если Я сказал худо, покажи, что худо, а если хорошо, что ты бьешь Меня?» Но кто же осмелится произнести осуждение на действие апостола, сравнивая самообладание человеческое с самообладанием Богочеловека, Который, страдая телом, стоял превыше всякой плотской неправды и человеческой слабости!». Впрочем, сравнение здесь страдает важною неточностью, которая говорит немало в пользу Павла: Иисус Христос, во-первых, получил удары — не по приказанию Своих судей. Будь иначе — если бы удары были нанесены по приказанию Каиафы, кто знает, не указал ли бы и ему Спаситель на столь неприличное забвение первосвященником своего достоинства и прав судии? А затем не надо забывать и того, что Сам Господь, обличая лицемерие и дерзость, давал полную свободу Своему праведному гневу в других случаях. Должно думать также, что Павел поступил в сем случае не как обыкновенный человек, а как посланник Божий. А известно, что пророки имели право обличать всех в преступлениях (3 Цар XVIII:18 [[263]]; 4 Цар III:13 [[264]]; Ис I:10–23 [[265]]; Иез XXI:25 [[266]]). Последующее показало, что его укоризна действительно произнесена была в пророческом духе. Если указывают на заповедь Иисуса Христа о подставлении правой ланиты при ударении в левую (Мф V:24), то не надо забывать, что сим требует Он от последователей Своих только удаления от мщения, а не такого молчания, коим питается дерзость людей беззаконных. Павел вернее всякого исполнял волю Господа в этом отношении, ибо сам свидетельствовал о себе: «злословят, а мы благословляем; нас гонят, а мы терпим; хулят, а мы молимся» (1 Кор IV:12–13 [[267]]). Но в настоящем случае он поступил не вопреки примеру Христа, Который также обличил несправедливость ударившего Его прежде осуждения. Если Павел как будто и извиняет далее свой поступок, то для того, чтобы устранить подозрение, будто бы он нарушил закон, повелевающий не злословить первосвященника (Иннокентий, еп. Херсонский).

5. «Я не знал, братья, что он первосвященник!» Это признание апостола в неведении первосвященника многим представляется удивительным. Однако удивительного здесь ничего нет. Первосвященник был новый для Павла (вступивший в должность гораздо после его обращения, около 48 года по Р. Х.), и Павел, хотя бывал иногда в Иерусалиме, мог не иметь ни побуждений, ни интереса узнавать его лично, хотя мог знать его имя. Вполне возможно, что трудно было узнать незнакомого первосвященника и в самом собрании, так как по отличиям одежды его можно было узнать лишь при священнослужении (ср. к Мф XXVI:65). Не всегда можно было узнать первосвященника и по месту председательскому, которое не было неотъемлемым и насущным правом первосвященника, так как Синедрион имел право сам выбирать сопредседателя (ср. к Ин XI:49). Так или иначе, искренность Павла не оставляет места сомнениям. Признание неведения своего относительно первосвященника не было, впрочем, отрицанием силы сказанного Павлом. Заявляя, что он не сказал бы этих своих слов из уважения к достоинству первосвященника, он, однако, дает понять, что оставляет за собою право повторить их в отношении самого поступка, без внимания к личности. Данный урок беззаконию, таким образом, остается во всей своей силе и значении.

«Ибо написано…», — т. е., если бы я знал, что это первосвященник, то не сказал бы, ибо написано… и т. д. (Исх XXII:28 [[268]] по LXX),

6. «Узнав же Павел…» Вероятно, по каким-либо отличиям во внешности и благодаря отдаленному знакомству с некоторыми Павел замечает искусственную сплоченность своих судей, при непримиримом до крайности противоречии их религиозных убеждений, и это наводит его на счастливую мысль перенести свой вопрос на другую почву, на которой прежде всего обнаружилось бы отсутствие единодушия в предубеждении против него. С удивительным присутствием духа, проницательностью и мудростью, одним смелым оборотом мысли и речи он разлагает собрание на взаимоуничтожающие его элементы, привлекая на свою сторону из двух господствующих здесь партий сильнейшую фарисейскую.

«Я — фарисей, сын фарисея…» — (в некоторых списках сын фарисеев), т. е. не только по личному своему убеждению фарисей, но и по природе, природный потомственный фарисей, в котором не только убеждения, но и плоть, и кровь древних фарисеев. Этим признанием апостол не только отделял себя от той части собрания (саддукейской), которая позволяла себе отрицать некоторые истины закона Моисеева (ст. 8), но и увлекал, так сказать на бой другую правомыслящую часть собрания (фарисейскую), указав и наиболее больное место раздора, с которого следовало начать.

«За чаяние воскресения мертвых меня судят…» Перевод подлинника в данном месте страдает важною неточностью. В греческом тексте это место читается так: περί ελπίδος και αναστάσεως νεκρών έγώ κρίνομαι…, точнее русского славянский текст: «о уповании и воскресении мертвых аз суд приемлю». Так как слово чаяние, упование, надежда имело специальный смысл и относилось к Мессии, Мессианским чаяниям (ср. Лк II:33), то и выражение Павла прежде всего хочет сказать, что он стоит пред судом за Надежду Израиля — Мессию (ср. XXVI:6). Что касается второй половины обвинения — воскресения мертвых, то здесь подразумевается, конечно, прежде всего христианская вера в воскресение Спасителя, а потом и вообще вера в воскресение мертвых, по примеру сего уже воскресшего «Первенца мертвых». Как в той, так и другой части обвинения Павел указывает лишь общие соприкосновенные с фарисейским учением стороны, независимо от христианского понимания дела, чем и достигает страстной защиты себя в разгоревшемся на этой почве споре. Бесподобно мудрый и искусный прием! Лучшая и сильнейшая защита!

7–8. «Произошла распря…» — из дальнейшего видно (ст. 9), что распря сильная и страстная, вполне оправдавшая надежды Павла.

«Саддукеи говорят, что нет воскресения, ни ангела, ни духа…», с учением о которых тесно связано учение о воскресении. Ср. к Мф III:7; подробнее о сектах сообщает Археол. Флав. XVIII, 1, 4; О войне Иуд., II, 8, 11.

9. «Книжники фарисейской стороны…», — т. е. представители фарисейской учености (ср. к Мф V:20), бывшие на собрании, не только стали на сторону Павла, но и ядовито укололи противную партию допущением возможности, что Павел говорит по научению отрицаемых саддукеями ангела или духа. По-видимому, фарисеи знали об обстоятельствах обращения Павла (может быть, успевшего сообщить об этом в продолжение заседания), и выражение их — «если дух или ангел говорил ему…» — представляет вольную передачу его рассказа о явлении и словах ему Господа.

«Не будем противиться Богу…» Это выражение находится далеко не во всех древних списках, и отсутствие его придает вышеприведенной фразе несколько другой оттенок мысли, приемлемый и при чтении целиком данного места. Греческое построение речи вполне позволяет и как будто даже требует самостоятельного понимания первой части изречения: ει δέ πνεύμα έλάλησεν άυτ, ή άγγελος — «а что если дух говорил ему или ангел?» Подразумевается, конечно, то, что, может быть, впоследствии и появилось в тексте вместо пояснения: μή θεομαχώμεν — не будем Богоборствовать!

10. «Чтобы они не растерзали Павла…» Спор достиг такой степени запальчивости и раздражения, что тысяченачальник начал небезосновательно опасаться, как бы Павел не сделался жертвою взаимного раздражения партий, как бы одна из них — враждебная ему, саддукейская — в раздражении не бросилась насильно на апостола, чтобы нанести ему оскорбление, а другая — временно расположившаяся к нему, фарисейская — не ринулась на защиту его, и как бы при этом они не растерзали Павла в буквальном смысле слова.

«Повелел воинам сойти…» — из Антониевой крепости к месту заседания Синедриона, вероятно, во дворе язычников при храме. Тысяченачальник теперь имел двоякий долг охранять безопасность Павла и как блюститель порядка, и как охранитель прав римского гражданства.

11. «Явясь ему…» — как? во сне или состоянии экстаза (ср. XXII:17–18), из текста не видно. Слова Господа, явившегося Павлу, и ободряют его, чтобы он не боялся иудеев, и предвозвещают продолжение его любимого проповеднического служения в самом центре языческого мира — Риме. Это — и лучшая защита узника, и лучшее ему утешение.

12. «Некоторые иудеи…» — вероятно, из прежних малоазийских гонителей Павла (XXI:27), не без поощрения и содействия новых врагов его, саддукеев.

«Заклялись…» — наложили на себя обет с клятвою, т. е. с призыванием на главу свою проклятия Божия, если они вкусят пищу, не исполнив своего намерения. Такая формула заклятия содержит в себе сильнейшее побуждение к немедленному и неустранимому ничем осуществлению предпринятого замысла.

14. «К первосвященникам и старейшинам…» — несомненно первосвященнической партии. Ее согласия и одобрения было достаточно, чтобы убедить Синедрион на вторичное собрание по делу Павла. Для сего достаточно было обратиться уже к одному первосвященнику, способному, по свидетельству Иосифа Флавия, на какое угодно преступление.

16. «Сын сестры Павловой…» О нем, кроме здесь сказанного, ничего более неизвестно.

«Вошедши в крепость…» Вероятно, апостол после объявления о своем римском гражданстве содержался в крепости без особенных строгостей, так что к нему могли иметь доступ родные; так было и в Кесарии после (XXIV:23), и в самом Риме (XXVIII:16).

17. Чтобы не разглашать дела, требовавшего возможной тайны, апостол не говорит о нем сотнику, а просит отвести племянника своего прямо к тысяченачальнику, так что знали о замысле на жизнь Павла только трое — сам Павел, племянник его и тысяченачальник (ст. 22). «Достойно удивления, говорит Златоуст, как Павел не смутился и не сказал: что же это значит? Справедливо ли сказанное мне Христом? (ст. 11) Нет, он не думал и не чувствовал ничего такого, а только веровал. Впрочем, веруя, он не дремал, и не преминул сделать то, что можно было при помощи человеческой мудрости».

18. «Узник Павел…» — при сравнительной легкости заключения Павел все же остается узником ввиду неопределенности важности и степени его виновности.

19. «Взяв за руку…» — выражение дружелюбия, одобрения и готовности внимательно отнестись к заявлению.

«Отшедши с ним в сторону…» — для лучшего сохранения тайны.

23. «Воинов двести…» — разумеется — пеших, с полным вооружением, в отличие от конных воинов и легковооруженных стрелков. Конвой апостола, таким образом, состоял из 400 пехоты и 70 человек всадников. Неизлишняя предосторожность, вызванная разве немного менее угрожающим количеством озлобленных врагов Павла.

«С третьего часа ночи» — по-нашему — с 9-го часа вечера. Такое распоряжение дается отчасти потому, что в тех жарких странах удобнее путешествовать ночью, отчасти же и для большей безопасности от иудеев, для чего требовалась также и спешность (ст. 31–32).

24. В распоряжении Лисия вести Павла на ослах нельзя не видеть его заботы об удобствах и облегчении пути для апостола, а отсюда и его расположения к нему.

Правитель Феликс — тогдашний римский прокуратор Иудеи, вольноотпущенник императора Клавдия, брат любимца Неронова — Палласа, зять Ирода Агриппы I (см. к XII:1). Получил прокуратуру от Клавдия, после смены Кумана, около 53 года по Р. Х., исправляя «должность царскую в рабском духе», по выражению Тацита (Ист V, 9). Не было преступления, на которое бы он не был способен. Его обвиняли даже в личном участии при разбоях, в союзе с зилотами и завзятыми разбойниками.

27. «Отнял его, узнав, что он римский гражданин…» Младший чиновник здесь допускает намеренную письменную ложь, чтобы выслужиться и закрыть свой опрометчивый поступок с апостолом, о гражданских правах которого он узнал уже после приведения в крепость, когда хотел бичевать апостола (XXII:24–29). Эта маленькая, характерная черта письма, несомненно, свидетельствует о его подлинности.

29. «В спорных мнениях…» — ст. 6–9.

30. «Приказав и обвинителям говорить на него пред тобою…» Очевидно, в исполнение этого приказания, доселе не упомянутого, и являются вскоре к прокуратору обвинители Павла (XXIV:1 и д.).

31. «Антипатрида…» — построена Иродом I в честь отца его, Антипатра, на пути из Иерусалима в Кесарию, верстах в 60 от Иерусалима и 35 от Кесарии.

32. «На другой день…» — как видно, переход совершен с возможною поспешностью, ради безопасности узника.

«Предоставив конным идти…» Далее Антипатриды, вблизи Кесарии, резиденции прокуратора, безопасность Павла могла считаться обеспеченною, почему излишняя часть войска и возвращается обратно в Иерусалимскую крепость.

34. «Из какой он области?..» — об этом действительно не упоминается в донесении Лисия.

35. «Я выслушаю тебя, когда явятся твои обвинители…» Здесь разумеется подробный судебный официальный допрос, в отличие от предварительного, краткого и частного, может быть, и ограничившегося упомянутым вопросом.

«В Иродовой претории…» Построенный Иродом I дворец, в котором жили прокураторы. Таким образом, здесь Павел не был заключен в темницу вместе с обыкновенными узниками, а содержался под стражею в том же доме, где жил и прокуратор. Вероятно, доброе слово об узнике в письме Лисия способствовало такому сравнительно мягкому к нему отношению. Дееписатель в дальнейшем прямо замечает, что после допроса Павла в присутствии его обвинителей прокуратор делает нарочитое распоряжение не стеснять узника (XXIV:23).

Глава XXIV

Ап. Павел пред судом Феликса обвиняется иудеями (1–9). Защитительная речь апостола (10–21). Отложение дела до прибытия Лисия (22–23). Беседа Павла с Феликсом и Друзиллою, изменение дела с прибытием нового прокуратора (24–27).

1. «Чрез пять дней…» — по отправлении Павла в Кесарию из Иерусалима.

«Пришел первосвященник Анания со старейшинами…», т. е. членами Синедриона. Это сделано было, как дается понять выше, по приказанию Лисия (XXIII:30), но согласовалось, конечно, и с их собственными желаниями — добиться осуждения апостола.

Невероятно, чтобы целый Синедрион в полном его составе прибыл в Кесарию; гораздо вероятнее допустить, что это были особо избранные представители Синедриона, уполномоченные вести дело от его имени. Для большего успеха в своем деле они берут некоего ритора Тертулла (довольно обычное римское имя — уменьшительное от Тертий, а от Тертулла еще уменьшительное — Тертуллиан).

Кто был по происхождению своему этот Тертулл, язычник ли из римских провинций, или еврей из иудеев рассеяния, носивший такое имя, неизвестно. Последнее вероятнее (ср. ст. 6 и 8). Наименование Тертулла ритором указывает на его специальность — вести судебные процессы, говорить речи в пользу своих доверителей: то же, что делают нынешние адвокат или прокурор. Такого-то ритора и привели с собой представители Синедриона для обвинения Павла.

Речь Тертулла начинается обычными для ритора льстивыми комплиментами правителю, в расчете на его благоволение, от чего зависело и решение дела. С наглым бесстыдством оратор говорит, что Феликсу, по общему признанию, иудеи обязаны глубоким миром страны и благополучием, вызывающим всеобщую благодарность, и т. п. Насколько соответствовали истине эти похвалы, кроме приведенных отзывов современников о Феликсе, можно судить по тому, что вскоре же иудеи сами принесли на него горькие жалобы императору (Флав. Археол., XX, 3, 9 и д.).

5. «Нашедши сего человека язвою общества…» Здесь предполагается прежде всего доказанность преступности Павла, будто бы достаточно исследованной его обвинителями. Общее обвинение выражается наименованием Павла язвою общества, т. е. человеком, вносящим пагубную для общества духовную заразу, под которой разумеется христианское учение, быстро распространяющееся и охватывающее своим влиянием окружающую среду. Более частные обвинения: 1) возбуждение мятежа между иудеями империи (= вселенной, ср. Лк XXIII:2, 5; Деян XVII:6), — обвинение преувеличенное, извращающее действительность со стороны особенно характера деятельности Павла (ср. подобное же обвинение иудеями Господа, Лк XXIII:2, 5; Деян XVII:6); 2) представительство Назарейской ереси, т. е. общества последователей Иисуса Назарянина (ср. Мф II:23) — недостаточно мотивированное и выясненное обвинение, собственно указывающее лишь на предубежденную ненависть к христианству со стороны иудеев; 3) более определенное обвинение в попытке к осквернению храма, — впрочем, тоже недостаточно доказанное (ср. XXI:28 и далее; ср. XXIV:13).

6. «Мы взяли его и хотели судить…» Новая ложь ритора: они не судить его взяли, а схватив — били его и хотели убить (XXI:31–32).

7. «Пришедши… взял его…» Действие Лисия представляется здесь, хотя осторожно, незаконным вмешательством его в дело, касающееся будто бы только Синедриона. «Ему, говорит, не следовало делать этого, но он сделал… Этим выражает, что им прискорбно было идти в чуждое судилище, и что они не беспокоили бы его (правителя), если бы тысяченачальник не принудил их к тому и не отнял у них этого мужа, что не следовало ему делать; обида была нанесена, говорят, нам, посему и суд над ним должен был производиться у нас» (Злат.).

8–9. «Ты можешь сам… узнать…» — от самого обвиняемого Павла — о справедливости взведенных на него обвинений. Преждевременная и излишняя самоуверенность, подтвержденная всеми иудеями, здесь присутствовавшими, основанная на неопровержимости фактов, но забывшая о возможности совершенно иного их освещения.

10. «Многие годы справедливо судишь…» Совершенно не к месту русский перевод (вслед за славянским) к слову судишь прибавляет справедливо, роняя этим столь беспристрастную, спокойную, сдержанную речь апостола, который не подражает льстивому Тертуллу в расточении лицемерных похвал не заслуживавшему их правителю. Напротив, он указывает просто на один только факт, что Феликс уже многие годы состоит судьею народа, и это дает возможность апостолу чувствовать себя свободнее при защите своего дела. При таком обороте речи — если что могло показаться здесь комплиментом, так это только разве сравнительная продолжительность правления Феликса, мало от него зависевшая, да, пожалуй, надежда на большую опытность, воспитываемую продолжительностью практики. Вот и все. Осторожно, тактично, прилично и вполне искренно. «Многие годы…» — к этому времени прошло лет около 6 прокураторства Феликсова, что — при частой смене прокураторов — представляло действительно сравнительную продолжительность.

«Я тем свободнее буду защищать…» — свободнее — έυθυμοτερον — собственно, благодушнее, увереннее, чем в том случае, если бы прокуратор был новый человек, незнакомый с народом и страною. Апостол указывает этим, что «судия сам знает, что он не сделал ничего такого, в чем обвиняют его. Если бы он производил когда-нибудь возмущение, то судья знал бы, и это от него не укрылось бы» (Злат.).

11. «Не более двенадцати дней тому назад…» — время такое короткое, что можно до точности исследовать и узнать, что он там делал, по свежим, так сказать, следам, причем оказалась бы полная несправедливость взведенных на него обвинений.

«Для поклонения», а не для поругания над законным храмовым богослужением, и тем более — не для осквернения храма заведомым нарушением его святости.

12–13. Указывается на полную бездоказательность обвинения в возбуждении к мятежу иудеев Иерусалима. А что касается иудеев всего римского государства, то это даже вовсе и не подлежало юрисдикции ни Синедриона, ни прокуратора, как сделанное за пределами их страны, и подлежащее, следовательно, юрисдикции других местных судебных учреждений.

14–15. «Называют ересью…», а на самом деле, подразумевается, это совсем иное — истинное учение, вполне согласующееся с древним служением Богу отцев и со всем, написанным в законе и пророках (ср. Мф XI:13), «Когда после призвания быть апостолом Христовым Павел говорит, что он служит Богу отцев, то он показывает этим, что Бог Ветхого и Нового Завета один и тот же» (Злат.).

Коснувшись своего учения о воскресении мертвых. Павел и в этом учении указывает общую сторону с учением евреев («чего и сами они ожидают»), что опровергает само собою его виновность и в этом отношении.

16. Переходя к практическому выражению своего исповедания в нравственной жизни, апостол указывает, что оно тоже как раз исключало всякую возможность повода к неудовольствию и мятежу, имея своею целью «всегда иметь непорочную совесть пред Богом и людьми…», ибо совершенная добродетель, по словам Златоуста, «бывает тогда, когда мы и людям не подаем повода ко греху, и Пред Богом стараемся быть безукоризненными».

Таким образом, апостол ясно и убедительно доказал, что обвинение его в последовании учению, столько согласному с Ветхим Заветом, не есть обвинение, и принадлежность к христианству, требующему лишь непорочной совести пред Богом и людьми, не есть вина.

17–19. В заключение речи апостол останавливается на поводе к его задержанию, доказывая и с этой стороны полную несостоятельность допущенной в отношении к нему несправедливости.

«После многих лет…» Как и выше (ст. 10), выражение означает сравнительную продолжительность времени. Более точно, это произошло года через четыре после последнего — правда, кратковременного — посещения им Иерусалима (XVIII:22).

Кроме поклонения Богу, апостол указывает новую цель своего прибытия в Иерусалим, столь же чуждую мятежнических намерений, и в отношении собственно к народу как раз обратную обвинениям в возбуждении этого народа к мятежам и беспорядкам. Это — доставление милостыни и приношения народу от единоверных братьев других стран: какая противоположность патриотической любви Павла к народу своему — со злобной клеветой на него врагов его.

Не только сам он был так далек от желания причинить какое-либо зло своему народу, но и других — греческих и македонских жителей — расположил на столь трогательное участие в нуждах и бедствиях этого народа.

«Очистившегося в храме, не с народом и не с шумом…» Этим апостол доказывает, что он не только не покушался осквернять храм, но, напротив, именно благоговея пред святостью его, вошел в него не иначе, как после подлежащего по закону очищения, и притом не с народом, который бы можно было возмущать тут, и не с шумом, который неизбежен при поднятии возмущения.

«Как же он (Павел) мог осквернить храм? Невозможно было одному и тому же очищаться и молиться, и в то же время прийти и осквернить храм?» (Злат.).

«Нашли меня…», — не те, которые теперь обвиняют меня и лживо заявляют «мы взяли его», а совсем другие — некоторые Асийские Иудеи, с которыми собственно ему и надо бы иметь дело и отсутствие которых — наилучшее доказательство, что тут преследуются совсем другие неблаговидные цели.

20–21. Недоказуемая сама по себе, вина апостола осталась недоказанной и на состоявшемся суде Синедриона — последнее самое веское слово защиты и доказательство неосновательности дальнейших домогательств обвинителей Павла. Нельзя же, в самом деле, счесть преступлением Павла то слово, которое он громко произнес о воскресении мертвых и которое нашло согласных с ним в среде их самих!

22. В подлинном тексте данный стих читается значительно иначе: άκουσας δε ταΰτα ό Φήλιξ άνεβάλετο αυτούς, άκριβέστερον είδώς τά περί της όδοΰ, ειπών όταν Λυσπίας ό χιλίαρχος καταβή διαγνώσομαι τά καθ ύμάς, т. е.: «выслушав это, Феликс отложил их (т. е. их дело), точнее узнав о сем пути, сказав: когда Лисий тысяченачальник придет, я разузнаю все относительно вас…» (Слав. текст).

Таким образом, здесь дело надо понимать так, что Феликс, получив более точные сведения о пути, т. е. об образе мыслей и верований Павла, и убедившись, что обвинения его совершенно напрасны, но вместе с тем и не желая резким отказом огорчить и возбудить против себя посрамившихся обвинителей (ср. 27 ст.), все же не освобождает Павла, объявляя об отсрочке этого дела, будто бы из желания подробнее узнать обо всем от Лисия.

Кроме непосредственного ознакомления с христианскими убеждениями Павла из его речей, Феликс мог иметь достаточные сведения о христианстве и из других источников. Довольно давно он был прокуратором Иудеи, еще давнее он жил там (см. к XXIII:24 и XXIV:10); христианство тогда распространилось уже по всей Палестине и в Кесарии, где, может быть, еще находился обращенный Петром сотник Корнилий. Наконец, многое мог знать Феликс и от жены своей Друзиллы, природной иудеянки, интересовавшейся христианством.

23. «Не стеснять его..» Как после в Риме, Павел, вероятно, состоял под присмотром одного воина (XXVIII:16) и мог принимать всех.

24. Друзилла — жена Феликса — была дочь царя Ирода Агриппы 1-го, который убил Апостола Иакова и умер в Кесарии (гл. XII). Эта известная тогда красавица состояла сначала в замужестве за Азизом, царем Емесским (в Сирии), но Феликс, при посредстве какого-то волхва из Кипра, именем Симона, очаровал ее, и, разведшись с первою женою своею (именем также Друзиллою, внучкою известных Антония и Клеопатры) женился на ней (Флав. Археол. XX, 7, 1 и д.),

«Призвал Павла и слушал его о вере во Христа Иисуса…» Не для судебной защиты призвал и слушал Павла Феликс, а заинтересовавшись его личностью и учением христианским. Особенно желала, вероятно, видеть и слышать Павла Друзилла, как бывшая иродианка, без сомнения много слышавшая о христианстве.

25–26. «Говорил о правде, о воздержании и о будущем суде…» Беседа Павла особенно была приспособлена к состоянию слушателей, отвечая не только их заинтересованности христианством, но и содержа то, чего они, может быть, и не хотели бы, но апостол со святою смелостью говорил им прямо в лицо. Распутная Друзилла особенно должна была краснеть, слушая о воздержании. Хищный и несправедливый правитель не мог не чувствовать укоров совести, внимая проповеди о правде. Для обоих должно было показаться ужасающим извещение о страшном суде, хотя гордый правитель не дал достаточно воли этому спасительному чувству и поспешил прекратить грозные для его совести речи апостола, отослав его от себя под прежний надзор. Хотя потом он призывал его часто для беседы с ним, но уже не столько из желания слышать истину, сколько из недостойных корыстных расчетов, надеясь на взятку — если не со стороны самого апостола, то его почитателей. Но св. Павел был невинен и не хотел покупать свободу каким бы то ни было непозволительным способом, не позволял себе воспользоваться и любовью кесарийцев, которые могли бы, конечно, собрать деньги на выкуп, непосильный для самого Павла. Он не хотел примешивать к Божественным предначертаниям относительно своей судьбы сомнительные человеческие средства и предпочитал честную неволю виноватой свободе. Рядом с такою красотою души Павла тем безобразнее вырисовывается жалкая бессовестность Феликса, который, хорошо зная невинность узника и его нравственное превосходство, все-таки продолжал томить его в заключении из угождения иудеям и для смятения их гнева (27 ст.).

27. «По прошествии двух лет…» со времени заключения Павла в узы (в 60 или 61 году по Р. X.), Феликс был отозван в Рим вследствие жалоб на него иудеев и заменен Порцием Фестом. Чтобы хоть сколько-нибудь расположить к себе иудеев и, с другой стороны, отомстить апостолу за неудовлетворение своего взяточничества, Феликс, отправляясь на суд, оставил Павла в узах. Преемник Феликса, мало сделавший доброго для Иудеи, умер в следующем году. Его заступил Альбин.

Глава XXV

Фест в Иерусалиме, жалобы иудеев на Апостола Павла (1–6). Апостол на суде Феста (7–12). Агриппа II-й (с Вереникою) в Кесарии ознакомляется от Феста о деле Павла и изъявляет желание слышать его (13–27).

2. Первосвященник — Измаил, сын Фаби, которого Феликс поставил на место смещенного им Анании (XXIII:2; Флав. Археол. XX, 8, 8 и 11).

«Знатнейшие из иудеев» — οι πρώτοι τών Ιουδαίων — первые из иудеев — знатнейшие, именитейшие люди. Вероятно, этим обозначается, что тут были не только члены Синедриона, но и другие знатнейшие по своему должностному и общественному положению светские особы, что указывает на значительное усиление вражды к Павлу, мнимому врагу народной религии. По-видимому, эти жалобщики явились к новому прокуратору собственно для поздравления его и представления ему, но тут же не замедлили принести ему и жалобу на Павла, представив дело его, как дело целого народа, важнейшее национальное дело текущей минуты, не терпящее отлагательства.

3. Из дальнейшего видно (ст. 15), что иудеи прямо требовали осуждения Павла. Но Фест благоразумно отклонил их домогательство (16 ст.).

5. «Сильные между вами…», — т. е. имеющие власть, облеченные правами или полномочиями от имени народа иудейского или синедриона.

6. Образ мыслей и действий нового правителя обнаруживает его решительность и справедливость, соединенные с важною строгостью, столь уместною для римского правительственного чиновника, имевшего творить суд правый, скорый и милостивый. Как жалка рядом с этим достоинством язычника низость народного правительства иудейского, униженно вымаливавшего, под видом милости, возможности вероломного убийства узника на дороге к правосудию!

7. «Стали кругом» — может быть, с целью запугать Павла, лишить его мужества и присутствия духа.

«Многие и тяжкие обвинения…» — какие именно? Дееписатель прямо не говорит, замечая только, что эти обвинения были бездоказательны, голословны. Из ответа апостола (ст. 8) можно заключить, что обвинения были все те же, что и ранее — на суде пред Феликсом (XXIV:5–6). Есть, однако, и нечто новое, или, по крайней мере, резче выраженное: это — обвинение в каком-то преступлении против Кесаря. По-видимому, это — более резкое, усиленное воспроизведение прежнего обвинения апостола в том, что он возмутитель (XXIV:5). Возможно также, что здесь повторяется клевета, которую возводили на христиан солунские иудеи (XVII:6 и д.), выставляя на вид, что христиане почитают другого царя Иисуса и, следовательно, идут против повелений Кесаря.

8. Стих представляет или подлинно краткий ответ апостола в свое оправдание, имеющее решительный характер, или, может быть, передает только сущность защитительной речи Павла.

9. Подобно Феликсу, Фест не нашел никакой вины в Павле, но не осмелился, как и тот, оскорбить иудеев освобождением невинного. Посему, желая сделать угодное иудеям, он спрашивает Павла: «хочешь ли идти в Иерусалим, чтобы я там судил тебя в этом?» Хотя этим выражением Фест давал понять, что он не оставит Павла на произвол Синедриона, однако, Павел отказался от такого косвенного, малонадежного покровительства и предпочел, чтобы дело его было передано не в руки низшего, а в руки высшего суда Кесарева, на что он имел полное право, как римский гражданин. Спросить Павла — хочешь ли?.. — Фест должен был потому, что перенесение дела из высшей судебной инстанции (суд прокуратора — именем Кесаря) в низшую (суд местный, национальный) могло быть сделано только разве по желанию подсудимого. С другой стороны, не сомневаясь в решительном отказе Павла на свое предложение, Фест все-таки спрашивает Павла хочешь ли?.. все по той же угодливости иудеям, которым Фест хотел показать, что отказ в исполнении их просьбы выдать им Павла (ст. 4) сделан не из неблаговоления к ним, а зависит от самого подсудимого, которого против его воли нельзя, по римским законам, передавать из высшей судебной инстанции в низшую. Фест «пока еще не знал иудеев и не испытал от них почестей, отвечал справедливо (ст. 4); а когда побывал в Иерусалиме, то также стал угождать им, и не просто угождает, а с подобострастием» (Злат.).

10. Отказ Павла дышит достоинством и сознанием полной своей невинности. «Я стою пред судом Кесаревым…», отвечал он, и отвечал справедливо, потому что суд римского наместника почитался судом самого императора.

«Где мне и следует быть судиму…» — намек на то, что если Фест не нашел сам вины в Павле и, так сказать, не имеет права и мужества осадить невинного, то тем более он не имеет права выдать этого невинного на заведомое осуждение суда низшего: тут беспристрастным и справедливым мог быть только суд самого Кесаря.

«Иудеев я ничем не обидел…» — новое основание для отказа судиться судом иудейским, домогательства которого являются бесцеремонным беззаконием и ничего, кроме беззакония, не обещают.

«Как и ты хорошо знаешь…» — ώς καί σύ κάλλιον επιγινώσκεις… — «яко же и ты добре веси…», «как и ты лучше знаешь», т. е. лучше знаешь или должен знать как то, что я не обидел иудеев, так и то, что не обидевшего их не следует выдавать им, а препроводить на высший суд Кесаря. Этим показывается тонко и деликатно неуместность самого вопроса — хочешь ли? Ты лучше (чем прикидываешься) знаешь, чего я должен хотеть и по законам римским, и по чувству невиновности пред иудеями: спрашивать об этом нечего, дело ясно само собою. За апостола в данном случае нечего бояться: он вполне готов и умереть, если того заслужил; а если нет в нем никакой вины, то «никто не может выдать (καρίσαθαι — подарить) меня им». Такое решительное заявление, ограничивающее свободу самого прокуратора, Павел делает, очевидно, потому, что Фест, при обнаружившейся угодливости иудеям, внушал сильные сомнения в своем беспристрастии, заставляя думать, что интриги смертельных врагов апостола восторжествуют и над этим прокуратором.

«Требую суда Кесарева!..» — заключает апостол, избавляя Феста от страха возбудить неудовольствие иудеев своим освобождением и находя настоящий момент наиболее благоприятным к исполнению воли Господа, предназначившей ему свидетельствовать о Нем и в Риме (XXIII:11).

12. «Фест, поговорив с советом…» из нескольких чиновников, называвшихся советниками, которые состояли обыкновенно при провинциальных правителях для участия в делах управления областью.

«Ты потребовал суда Кесарева, к Кесарю и отправишься…» В объявлении этом звучит нотка неудовольствия, понятная после тех тонких намеков, на какие вызвал апостола образ действий прокуратора.

13. «Царь Агриппа…» Это был Ирод Агриппа II-й, последний царь из фамилии Иродовой. Он был сын Ирода Агриппы I-го, (о котором говорится в XII гл.), правнук Ирода I-го, брат Друзиллы — жены бывшего прокуратора Феликса. Воспитывался при дворе римского императора Клавдия, который, вскоре после смерти отца его, дал ему во владение Халкис (в Сирии), а через четыре года (около 53 г. по Р. X.) вместо него — прежнюю тетрархию Филиппа и тетрархию Писания (см. к Мф II:22 и Лк III:1), с титулом царя и полномочием — иметь попечение и надзор за храмом Иерусалимским (при нем и оконченным, см. к Ин II:20) и избирать первосвященников Иерусалимских (Флав., Археол., XIX, 9, 2; XX, 1, 1 и 3, 7, 1).

Вереника — родная сестра Агриппы, бывшая сперва в замужестве за дядей своим Иродом, правителем Халкиса, потом по смерти его жившая с вышеупомянутым братом своим, как полагали, в беззаконной связи (Флав., Археол. XX, 7, 3), потом вышедшая за киликийского царя Полемона (там же, 7, 5) и, наконец, бывшая в обладании Веспасиана и Тита.

«Поздравить Феста…» Исполнение не просто долга вежливости, но и прямой обязанности — ввиду вассальных отношений к Риму.

14. Настоятельной надобности предлагать царю дело Павла Фест, как видно, не имел. Если же сделал это, то, по замечанию Дееписателя, потому, что… надо же было чем-нибудь занять проведенные царем здесь много дней, тем более, что дело это было для царя действительно небезразличное и небезынтересное, причем Фест мог даже надеться услышать от царя, по ознакомлении с этим делом, мнение о нем более правильное и компетентное, нежели какое мог составить сам правитель, еще так мало знавший обычаи и законы иудейские (ср. ст. 26–27).

15–21. Фест делает Агриппе довольно обстоятельное сообщение о деле Павла, выставляя попутно на вид и свою личную правдивость (не пренебрегая, однако, и ложью, ср. ст. 20), честность и ревность в ведении этого дела, и преимущества вообще римского судопроизводства сравнительно с тогдашним иудейским.

16. «Ни одного из обвинений, какие я предполагал», судя по настойчивости и озлоблению обвинителей, особенно обвинений политического характера. Единственное такого рода обвинение было настолько несерьезно и главное — бездоказательно, как и все остальные, что слова прокуратура равносильны полному оправданию обвиняемого.

19. «Споры… об их Богопочитании и о каком-то Иисусе умершем, о Котором Павел утверждал, что Он жив…» Выражение звучит равнодушием ко всем этим истинам и желанием показать себя стоящим выше этих «иудейских суеверий», как выражались язычники вообще об откровенной еврейской религии. Учение же Павла о воскресении Христовом передается с нескрываемым издевательством: «περί τινο: Ίησοΰ τεθνηκότος, όν έφασχεν ό Παϋλος ζήν» — о некоем Иисусе умершем, Которого Павел утверждал жить, т. е. делал нечто такое, что выше его сил, каковы вечные и неодолимые законы природы.

20. «Затрудняясь в решении сего вопроса…» Это — ложь: нижеприведенный вопрос Павлу Фест делал не по затруднению в решении столь ясного вопроса, а из желания сделать угодное иудеям (ст. 9). Употребляется эта ложь из желания выставить себя пред Агриппою в лучшем свете.

21. «На рассмотрение Августово…» — то же, что и на суд Кесаря, обычным титулом которого со времени Октавиана было Август.

22. «Хотел бы и я послушать…» Весьма вероятно, что Агриппа слышал и прежде что-либо об апостоле и о христианстве (XXVI:26), и теперь вполне естественно, что он рад воспользоваться случаем видеть и слышать этого величайшего исповедника и учителя христианства.

23. «С великою пышностью…», т. е. по-царски, прилично своему сану.

«С тысяченачальниками…» В Кесарии — резиденции прокуратора, правителя такой беспокойной области, какою была тогда Палестина, стояло пять когорт войска и, следовательно, пять тысяченачальников (Флав. О войне Иуд. III, 4, 2).

«Знатнейшими гражданами…» — представителями города, в котором сосредоточивалось управление целой провинции. Таким образом, это было многочисленное и блестящее собрание представителей военного и гражданского ведомств Кесарии, с царем и его сестрой и правителем провинции во главе. В это-то блестящее собрание и введен был апостол в узах (XXVI:29).

24. Представляя собранию узника, Фест излагает кратко дело его и цель нового обсуждения этого дела — «чтобы было мне что написать» (26 ст.). Так, очевидно, сложилось дело бедного Павла, что нечего было о нем даже и написать: надо было отпускать, а не хотелось — «страха ради иудейского», а и обвинять было не в чем. Бедное правосудие! Бедные стражи пресловутого римскою права!

«Все множество иудеев…» — несколько преувеличено, ср. ст. 2 и 15. Возможно, впрочем, что указанных там лиц действительно сопровождала более или менее значительная толпа народа, подкрепляя жалобы и обвинения на Павла и криками требуя осуждения его на смерть.

26. «Не имею ничего верного написать о нем…» Возможно, что правитель искренно затруднялся ясно и верно представить сущность дела, что вполне понятно в нем, как иностранце, недавно только прибывшем в эту область и незнакомом с ее постановлениями, характером и обычаями, — хотя из представленных обвинений Павла он и успел вынести твердое убеждение, что по римским законам он не подлежит смертной казни. Естественно было поэтому для него желать слышать мнение нарочито собранных им и особенно Агриппы, как ближе всех знакомого с местными учреждениями и обычаями страны, чтобы составить вполне верное суждение об этом деле, о котором ему надо было писать обстоятельное донесение императору.

Глава XXVI

Защитительная речь Павла пред собранием во главе Агриппы и Феста (1–29). Мнение Агриппы и собрания о деле Павла (30–32).

1. Как царь и почетный гость прокуратора Агриппа первенствует в собрании, открывая и закрывая заседание. Знаменательно при этом, что, открывая собрание разрешением Павлу вести защитительную речь, Агриппа, воспитанный при дворе римском, обнаруживает такую деликатность по отношению к прокуратору, выражаясь безлично при обращении к Павлу: «позволяется (а не: позволяю) тебе говорить…»

«Простерши руку…». Ораторский прием для усиления торжественности минуты и произносимой речи, в данном случае имевший особую силу и значение. Простертая рука, на которой висела цепь, — какой сильный символ несвязуемости внутренней духовной свободы и правды дела! «Слово Божие не вяжется!…»

Речь Павла по существу не представляет ничего нового, чего он не говорил прежде. Особенность ее в том, что она является победоносною торжественною защитою не столько самого Павла, сколько всего христианства, как истинно Богооткровенной религии.

Исходным пунктом речи служит мысль о тесной связи Ветхого Завета с Новым.

Выходя из этой мысли, Павел объявляет, что его вина состоит разве только в том, что он верил в исполнение обетования, непреложность которого признавали и сами иудеи, хотя и не считали его исполнившимся.

1–3. «Почитаю себя счастливым…». Павел, без сомнения, совершенно искренно говорил и мог говорить так. Он выражает вполне естественно свою радость, что имеет случай защищать себя, во-первых, пред царем, и, во-вторых, пред таким царем, которому лучше других известны «все обычаи и спорные мнения Иудеев» и который, следовательно, лучше, чем другие (например, прокураторы Иудеи), мог судить о невинности его и высшей правде его дела. Такие случаи — излагать это правое дело, имеющее всеобщее значение, пред такими именитыми слушателями — представлялись нечасто, зато особенным образом служили к славе имени Христова и к оправданию христианства в глазах целого мира. Вот почему вполне естественно, что «Павел с дерзновением начинает говорить и называет себя счастливым не из ласкательства, но потому, что говорит пред человеком, которому все известно» (Злат.).

4–5. Указанием на строгое, фарисейское — «по строжайшему в нашем вероисповедании учению» — воспитание, в самом центре религиозной жизни иудейства — Иерусалиме, от лет ранней юности, — Павел имеет в виду усугубить значение совершившегося в нем переворота, о котором он намерен сказать далее, значение, имеющее силу не для него одного, а и для всех людей здравого смысла и искренних, честных искателей истины.

«Если захотят свидетельствовать…» Выражение предполагает отрицательный смысл: для иудеев большая невыгода свидетельствовать обо всем этом, служащем к большей чести и оправданию христианства, и естественно, что они не захотят об этом свидетельствовать.

6. «И ныне я стою пред судом за надежду на обетование…» «Какое вероломство хочет учинить строжайшее иудейство! — как бы так хочет сказать апостол. Это строжайшее иудейство не могло не одобрять разожженной жажды обетования в своем наиболее ревностном последователе. А потом, когда эта жажда честно и истинно нашла себе верное удовлетворение, то же самое строжайшее иудейство выступает его казнителем. Явная несообразность! «Не безумно ли всячески стараться, чтобы она (надежда) исполнилась, и — гнать того, кто в нее верует?» (Злат.).

«За надежду на обетование…» — для Павла уже получившую живое осуществление в лице Господа Иисуса, для остальных иудеев еще ожидаемую так напрасно и так запоздало (ср. XIII:32; XXIII:6).

7–8. «Наши двенадцать колен…» — древнее теократическое обозначение всего народа израильского, как одного целого народа Божия. Хотя это разделение на колена давно уже сгладилось неоднократными пленениями евреев, а также позднейшими — и вынужденными, и добровольными — переселениями в языческие страны, однако в сознании народном всегда оставалось представление о целом народе, как состоящем из XII колен, где бы ни обитали их представители — в Палестине ли, или в рассеянии (ср. Иак I:1 [[269]]).

«Усердно служа Богу день и ночь…» — именно в ожидании исполнения данного Богом обетования о Мессии, Который был средоточием всего служения Богу евреев, Которым они, так сказать, живут и дышат.

«За сию-то надежду… обвиняют меня…» Было ясно для всех, что Павел разумел здесь Иисуса, убитого иудеями и воскресшего силою Бога. Но тут, быть может, заметив в слушателях движение негодования или просто желая предупредить возражения, апостол вдруг возвышает голос, говоря как бы ко всем, как иудеям, так и язычникам, представители коих были тут: «что же? ужели вы невероятным почитаете, что Бог воскрешает мертвых?…», разумея здесь не воскресение мертвых вообще, но воскресение Иисуса Христа, как ясное доказательство исполнения пророчеств в лице Спасителя. Далее, в доказательство своей мысли, Павел говорит о своем обращении (9–23), и этот третий рассказ его, в сущности, тождественный с двумя другими, принимает в его устах особый оттенок, применительно к обстоятельствам и слушателям.

Так как воскресение Иисуса было видимым, живым доказательством исполнения пророчества о Нем, то он, в сущности, не говорил ничего нового, ибо еще прежде него Моисей и пророки учили о том же: Иисус должен пострадать, должен воскреснуть (ср. III:24).

«Бог воскрешает мертвых» — (ср. к II:24 и пар.) — настоящее время употреблено для означения всегдашней легкости и возможности воскресения мертвых Богом, безотносительно к воскресению Иисуса и будущему воскресению мертвых, ибо это дело Бога вечного и всемогущего, не допускающее никакого сомнения и возражения.

9. «Действовать против имени Иисуса…», — то есть против исповедания имени Иисуса Назорея, как Мессии, Господа и Бога (ср. IV:10).

10. «Это я и делал…» — cр. III:4 и д. и паралл. в гл. VII, VIII и IX. Подобно тому, как и выше — «правда, и я думал…» — апостол сознается, что и он некогда не верил не тому, что Бог воскрешает мертвых (этой веры он всегда держался, как строгий фарисей, ст. 5 и XXIII:6 и д.), но тому, что Он воскресил Иисуса и что Иисус есть истинный Сын Божий, и сначала поступал сообразно этому неверию. Это, однако, еще более располагает в пользу его учения, которое не могло дать такого резкого контраста со всем прежним его образом мыслей и действий — без особо сильного и крепкого основания, о чем он еще раз и повествует далее.

«Святых…» — ср. к XX:32 и пар. Апостол называет так христиан, возвышая их в глазах судей и глубже изобличая свою несправедливость в отношении к гонимым.

11. «Принуждал хулить…», — т. е. Иисуса. В предшествующих рассказах этого не упоминается. С каким сокрушением сердца должен был вспомнить о сем исповедник и апостол Христов! И как это было сильно заставить задуматься и этих гонителей и хулителей Иисуса, не хотящих уверовать в Него после столь сильных доказательств Его Божественности!

12–15. «Со властию и поручением…» — ср. прим. к IX:1–2.

Любопытны некоторые, хотя маленькие и несущественные, особенности этого второго собственного рассказа апостола о своем обращении, в сравнении с первым его рассказом (гл. XXII) и рассказом Дееписателя (IX гл.). Эти особенности следующие: 1) о свете небесном, осиявшем Павла, точнее отмечается, что это был «свет, превосходящий солнечное сияние» (в IX гл, свет с неба, в XXII — свет великий). Этою чертою восполняется тот и другой рассказ о Павле. 2) Апостол говорит затем, что и он сам, и спутники его — все мы упали на землю, чего не упоминается вовсе в XXII гл., в IX же говорится, что спутники Павла стояли в оцепенении (ст. 7). Это разногласие едва ли надо особенно стараться примирять. Достаточно объяснить его в том и другом случае различно выраженным желанием апостола изобразить силу впечатления события на его спутников (вероятно, и так, и этак, т. е. часть — падением, а другая — оцепенением, или сначала все падением, а потом все же — оцепенением), выразивших свой ужас пред совершающимся. 3) Апостол делает замечание, что Господь говорил с ним на еврейском языке, замечание, из коего видно, что настоящую речь свою апостол говорил на языке греческом, наиболее понятном для его слушателей. Наконец, 4) важнейшая особенность настоящего рассказа в том, что речь Господа передается гораздо подробнее. То, что в тех рассказах передается, как слова Господа Анании и Анании Павлу уже в Дамаске (ср. IX:10 и д., XXII:12 и д.), то здесь представляется, как речь Господа самому Павлу при явлении, и еще с некоторыми добавлениями. Вероятно, апостол, в видах большего удобства, совместил в одну речь и то, что говорил ему непосредственно Господь, и то, что говорил ему Анания, выразив это в свободном изложении, не держась буквы и не нарушая существенно истины, потому, что Павел действительно слышал от Анании то, что было ему поручено Господом.

Что касается тех подробностей настоящего рассказа (ст. 17 и 18), коих не оказывается совершенно в двух прежних сообщениях об этом событии, то и они объясняются также очень просто — неодинаково подробною передачею одного и того же существа дела.

16–18. «Служителем и свидетелем…» — ср. I:8. Указание на равенство служения Павлова служению прочих апостолов, при том отличии, что Павел преимущественно посылается быть апостолом язычников.

«Что ты видел, и что Я открою тебе…» Павел видел Господа воскресшим и прославленным, посему и мог быть совершенно таким же свидетелем Его воскресения, как и прочие апостолы (III:15; 1 Кор IX:1 [[127]]; XV:4–9 [[270]]). (О том, что Господь действительно открывал волю Свою и в дальнейшей истории Павла, свидетельствуется, между прочим, в XX:17 и д.; XXIII:11 и др.).

«От народа иудейского и от язычников, к которым Я теперь посылаю тебя…» К которым посылаю — надо относить и к народу иудейскому, и к язычникам, как и видим во всей деятельности Павла, обращавшегося всюду сначала к иудеям и потом уже к язычникам (ср. XIII:46 и пар.).

Тьма и свет — образы духовного состояния человека — во власти сатаны (князя тьмы) и в благодатном Царстве Бога — Отца светов. Первое состояние — под властью князя тьмы — состояние неведения истины Божией и сознательного от нее отчуждения, конец чего — вечная гибель; второе — состояние благодатного просвещения светом Божественной истины, в сыновней близости к Богу Отцу и вечном блаженстве со всеми святыми (ср. XX:32).

19. «Посему, я не воспротивился…», как противятся иногда самым очевидным и убедительным истинам, как противятся доселе все те, по милости которых был связан Павел и теперь предстоит на суде. «Этим явлением Он (Иисус) обратил меня и убедил так, что я не мог противиться» (Злат.).

20. Апостол указывает круг своей проповеднической деятельности (Дамаск, IX:19 и д., Иерусалим, IX:26 и д., вся земля иудейская и, наконец, язычники, — главным образом, Малой Азии, Македонии и Греции). Содержание своей проповеди апостол характеризует обще, как проповедь о покаянии и обращении к Богу иудеев и язычников, чтобы побудить их творить дела достойные покаяния (ср. Мф III:2, 8; Деян II:38 и паралл.).

21. «За сие», т. е. за проповедь о покаянии, обращении к Богу иудеев и язычников (общее обозначение предмета проповеди), «схватили меня Иудеи в храме». В XXI:27 и д. указывается ближайший повод к нападению иудеев на Павла, здесь же приводится самая внутренняя причина их ненависти к нему.

22. «Получив помощь от Бога», явленную, видимо, в быстром прибытии военачальника на выручку апостола из рук озверевшей толпы (XXI:31 и д.).

«До сего дня стою…» — пребываю до сего дня цел, свидетельствуя о Христе всем, кто хочет слушать, от малого до великого, от юноши до старца, от бедного до богатого, от незнатного до знатного (ср. Злат.).

«Ничего не говоря», — т. е. своего, самоизмышленного, а только предвозвещенное Моисеем и пророками.

23. Апостол раздельнее указывает общее содержание и смысл пророчеств Моисея и пророков о Христе (ср. III:24 и паралл.), указывая следующие три главных черты: страдание Христово (Ис LIII и пар.), воскресение (Пс XV:8–11 [[271]]; ср. Деян II:24 и др.), возвещение света иудеям и язычникам (Ис LX:1–3 [[272]]; ср. Мф XII:21; Втор XVIII:15–18 [[273]]; Деян III:22 и д.).

«Восстав первый из мертвых…», — в том же смысле, как «перворожден из мертвых» (Кол I:18 [[274]]), положивши Своим воскресением начало и основание для воскресения всех людей (1 Кор XV:23 [[275]]; ср. Деян XXIII:6 и пар.).

«Возвестить свет» — просветить истинным учением о спасении мира (ср. Мф IV:16).

24. Речь Павла прерывается громким сердитым восклицанием Феста, понятным при легкомысленном скептицизме и презрительном отношении ко всякой вере.

«Безумствуешь ты, Павел….» — выражение, по-видимому, относится ко всей речи Павла о своем обращении и ко всему его поведению после этого обращения, в котором скептик Фест не мог усмотреть ничего, кроме обыкновенного бреда расстроенного воображения.

«Большая ученость доводит тебя до сумасшествия…» Фест высказывается насмешливо, что Павел слишком заучился, отчего у него, как говорится, ум за разум зашел — отзыв крайнего легкомыслия, говорящий о большом невежестве и самого Феста. По-видимому, заключение о большой учености Павла Фест сделал из того, что Павел приводил столь многочисленные ссылки на пророчества, подтверждавшие его учение о Христе.

25–26. Достаточно почтительно, но с полным достоинством, кратко и сильно, апостол отрицает упрек и подозрения Феста.

«Я не безумствую, но говорю слова истины и здравого смысла!..» Для уверения в сем не понимающего дела язычника апостол ссылается на более понимающего и смыслящего в сем деле иудея, царя Агриппу, к которому собственно и обращена вся эта речь апостола (ст. 2–3).

Прав апостол и в фактической стороне своего учения. Извинительно, что Фест, как новый человек, сомневается в верности проповедуемого Павлом. Но быть не может, чтобы от царя было скрыто «что-нибудь из сего», т. е. из того, что относится к жизни и деятельности Иисуса и к жизни первохристианской Церкви после Его вознесения, ибо все «это не в углу происходило…» — не втайне, а всенародно, и не в одном Иерусалиме, а и в виду всей Палестины.

27–29. Подтвердив истину и здравомыслие своих слов бесспорным знанием царем Агриппою того, что не в углу происходило, апостол вдруг неожиданным и решительным оборотом речи обращается к совести Агриппы и, как мудрый и искусный ловец человеков (Мф IV:19), ставит его в такое положение, что всякий другой, честно ревнующий об истине, не избежал бы уловления, как избежал Агриппа, стыдливо отделавшись легкомысленной остротой и поспешив закрыть собрание.

«Веришь ли, царь Агриппа, пророкам? Знаю, что веришь…» — спешит ответить сам апостол за смущенного царя, растерявшегося от столь неожиданного экзамена в области веры и совести, на глазах образованных римских чиновников, пред которыми царь лицемерно хотел бы лучше казаться добрым язычником, чуждым суеверий иудейских.

Обыкновенно ответ Агриппы переводят так: «ты немного не убеждаешь меня сделаться христианином». В интересах славы Павла, красноречие которого вызвало у царя такую похвалу, многие принимают такой перевод. Однако мало вероятного, чтобы Агриппа, если даже допустить, что речь апостола сильно подействовала на него, мог зайти так далеко, особенно в присутствии Феста, только что назвавшего Павла почти безумным. Нельзя понимать ответа в указанном смысле и потому, что он противоречит прямому значению слов подлинника. Греческое чтение данного места таково: έν όλίγω (т. е. χρόνω) μέ πείθειζ Χριστανόν γενέσθαι, греческое слово πείθειν — «убедить» чаще означает стараться, силиться убедить. Слово έν όλίγω — «немного» — принимается почти всегда в значении короткого времени. Если принять во внимание быстроту оборота речи, которым Павел хотел сказать: «если ты веришь пророкам, то должен верить в Иисуса Христа», то нам понятен будет естественный смысл ответа: «ты слишком скор на заключения!», т. е. Агриппа хотел сказать: ты спрашиваешь, верю ли я пророкам? Да, верю. Но заключать отсюда, что я необходимо должен веровать во Христа, чтобы я был уже христианином, — это уже слишком поспешное заключение.

Славянский текст лучше оттеняет такой смысл ответа — «вмале мя препираеши христианина быти!» И именно такой смысл и мирится лучше всего с глубоким и серьезным впечатлением речи Павла на Агриппу, его слабым желанием сделаться христианином и, наконец, тем затруднительным положением, в какое Агриппа был поставлен, чувствуя себя, с одной стороны, в присутствии Павла, называвшего его обращенным израильтянином, а с другой — Феста, не уважавшего ни иудейства, ни христианства и считавшего Павла безумцем. Кроме того, такой смысл ближе подходит к ответу Павла, который без того делается малопонятною и пустой игрою слов. В действительности, между ответами Агриппы и Павла должна существовать логическая связь. Царь говорит: ты слишком скоро хочешь меня сделать христианином, Павел отвечает: «молил бы я Бога, чтобы мало ли много ли (т. е. скоро ли или долго, различие времени неважно, лишь бы дело сделалось), не только ты, но и все, слушающие меня сего дня, сделались такими, как я!..» Последние слова, очевидно, намекают на слова Феста относительно «безумства» Павла.

«Кроме сих уз…» — трогательно добавляет невинный исповедник Христов. Узы были его похвалою (Еф III:1 [[275]]; IV:1 [[276]]; Флм 1 [[277]]; Флп II:17 [[278]] и д.), но, конечно, он не желал, чтобы все христиане, его возлюбленные чада, были в узах всегда (ср. 3лат. и Феофил.).

30–32. «Царь и правитель… встали…» — не потому, что Павел сказал все, но — чтобы прекратить столь пытавшее совесть царя слово апостола, встает Агриппа, и за ним правитель и все сидевшие с ними. Как бы то ни было, общее впечатление защиты апостола оставалось благоприятным. Любопытно, что Фест и Агриппа, признав Павла не сделавшим ничего достойного не только смерти, но и уз; все-таки посылают его к Кесарю, ссылаясь на то, что Павел требовал суда Кесаря. Но ведь это требование имело силу дотоле, доколе находили виновным Павла. Теперь, когда эта виновность торжественно снималась с Павла, он имел право на свободу, без отсылания к Кесарю. Очевидно, и Фест, и Агриппа не совсем искренно желали освобождения Павла, или, по меньшей мере, показали себя бездушными и мелочными формалистами, строго соблюдающими закон, который так легко мог быть обращен и тут в пользу Павла, стоило только спросить последнего, настаивает ли он на суде Кесаря, когда его совершенно готов освободить суд прокуратора? Ответ был бы, конечно, один: настаивать не для чего, достаточно освободить.

«Отшедши в сторону…» — άναχωρήσαντες, отойдя, удалившись, очевидно, в другую комнату, а не в сторону только той, где происходило собрание.

«Ничего достойного смерти или уз не делает…»

Настоящее время — не делает — выражает оценку бездеятельности Павла, доколе он действует по высказанным им религиозным началам. Важное и ценное признание, усугубляющее непоследовательность отправления Павла еще на суд Кесаря.

Глава XXVII

Ап. Павел на пути в Рим — от Кесарии до Мир Ликийских (1–5). От Мир до Крита и близ Крита (6–13). От Крита до Мальты (14–44).

1. «Плыть нам…» Дееписатель снова начинает повествовать, как спутник апостола, и так — до самого прибытия его в Рим. Кроме Луки, с Павлом находился в этом путешествии Аристарх (2 ст.).

«Сотнику Августова полка…» — греч. и слав.: σπείρας Σεβαστής, спиры Севастийские — Севастийского отряда, названного так по имени г. Севастии.

2. «Адрамитский корабль…» — Aдpaмит — приморский город в Малоазийской провинции — Миссии, недалеко от Трояды и Асса (см. к XVI:7–8; XX:5–6). Это, вероятно, был корабль одного из адрамитских купцов.

«Плыть около Асийских мест…», — т. е. вдоль берегов Сирии и Малой Азии до Адрамита. Узники были посажены на этот корабль, очевидно, за неимением другого, который бы прямо направлялся в Италию, — в расчете пересесть в одной из Малоазийских пристаней на другой корабль до Италии. Такие корабли, при живых торговых сношениях Малой Азии с Италией, можно было найти здесь всегда, как случилось и теперь (ст. 6).

Об Аристархе см. XIX:29; XX:4; Кол IV:10 [[151]]; Флм 24 [[279]].

3. «К Сидону…» — древнейшему торговому городу Финикии (Мф XI:22), верстах в 100 от Кесарии. Сюда корабль прибыл на другой день, что показывает полную благополучность плавания.

«Сходить к друзьям…» Вероятно, корабль имел здесь довольно продолжительную остановку, во время которой апостол получил от человеколюбивого Юлия разрешение (конечно, в сопровождении стражи) посетить своих друзей, т. е. христиан (ср. XI:19), и воспользоваться их усердием для удовлетворения нужд апостола и его спутников (христиан) в дальнейшем плавании. «Вероятно, Павел нуждался в этом после многих бедствий от уз, от страха, от постоянной перемены мест. Смотри, как писатель не скрывает и того, что он желал получить пособие» (Злат.).

4. «Приплыли в Кипр…» — см. к IV:36 и пар. Это совершилось, по-видимому, вопреки первоначальному намерению плавателей (ст. 2) по причине противных ветров, отклонивших корабль от принятого направления.

5. «Переплыв море против Киликии и Памфилии…» — (см. прим. к XI:25 и XIII:13), следовательно, не заходя в их приморские города, прибыли в Миры Ликийские — цветущий тогда город в Малоазийской провинции Ликии, верстах в 4 от моря, на реке судоходной до самого города. Здесь найден был сотником александрийский корабль, плывший в Италию, на который пересадили узников и конвой. Вероятно, это был тоже купеческий корабль, очень большого размера, везший груз пшеницы (ст. 38) и, кроме того, до 276 человек народа (ст. 37). Почему этот корабль, плывший из Александрии в Италию, настолько уклонился от прямого пути, очутившись в Малой Азии, неизвестно: может быть, был загнан противными ветрами, может быть, торговыми делами, сдачей или приемкой грузов и т. п.

7–8. От Мир Ликийских до Книда — города в Малоазийской провинции Карий, на полуострове Книдии, при благоприятных условиях плавания, можно было доплыть в один день, равно как и от Книда до известного большого острова Крита. Но корабль плыл эти расстояния медленно, многие дни, задерживаемый неблагоприятными ветрами.

«При Салмоне» — мыс на восточном берегу Крита.

«Хорошие Пристани близ города Ласея…» — на южном берегу Крита. Здесь была бухта, хорошо защищенная от северо-западных ветров, затруднявших плавание корабля и заставлявших его спуститься под заслон от них Крита, чтобы южнее его и плыть далее. Но здесь, в усугубление прежней, выступила новая беда — не менее сильные и противные юго-западные ветры.

9. «Пост уже прошел…» — разумеется, без сомнения, важнейший пост дня очищения — 10 дня месяца тифи (во II-й половине сентября). Это было, таким образом, после осеннего равноденствия, когда плавание морское, особенно в тех странах, весьма небезопасно.

10. «Павел советовал, говоря…» Апостол Христов достаточно испытал трудность и опасности морских путешествий (2 Кор XI:25 [[182]] и д.) и был достаточно опытен, чтобы предвидеть бедствия дальнейшего путешествия, воздержаться от которого он давал благоразумный и своевременный совет. Такое естественное, на основании опыта, предусмотрение бедствий плавания не исключает возможности особого прозорливого их предведения, что особенно отмечается далее (ст. 22–24).

11–15. Дело яснее должно быть предоставлено так: Павел давал совет тотчас же зазимовать, хотя бы и в не столь удобной для зимовки пристани, предпочитая из двух зол меньшее. Но сотник, как это и естественно, предпочел довериться более испытанным, по-видимому, морякам, чем простому пассажиру. А эти моряки, в свою очередь, предпочли поддаться влиянию других советов — поискать тотчас же более удобной пристани, не выжидая времени. Намечено было по возможности добраться до пристани Финика, на том же южном берегу Крита, как более защищенной от ветров вдающимися в море мысами. Подувший южный ветер еще более окрылил надежды плавателей, уже мечтавших о получении желаемого. Как вдруг неожиданно налетевший сильный шквал (εύροκλύδων — северо-восточный ветер) не только затруднил их попытку попасть в намеченную гавань, но и помчал совсем прочь от Крита, в открытое море (ст. 16), до островка Клавды (к юго-западу от Ласеи и хороших пристаней, как раз по направлению Евроклидона).

16–20. Близость островка не уменьшила опасность плавания, а только еще более увеличила, ввиду больших мелей в этом месте. Волны били корабль и обычно следовавшую при нем лодку, которую едва можно было удерживать.

Приняты были обычные в таких опасностях меры и для спасения самого корабля: обвязывание крепкими канатами и цепями его бортов и т. п.

«Боясь чтобы не сесть на мель…» Направление ветра давало предполагать возможность, что вблизи африканского берега (для александрийских корабельщиков, вероятно, небезызвестного) корабль может нанести на так называемый большой Сырт — громадную мель недалеко от Триполиса, к востоку. Ввиду этих опасений корабельщики прежде всего спустили парус, чтобы корабль не так сильно ударило и врезало в случае находа на мель. Это отдавало корабль на совершенно беспомощное ношение среди волн. Затем начали выкидывать груз (начав, вероятно, с более тяжелых и менее ценных вещей из груза) для облегчения корабля, глубокая осадка которого, при бездействии паруса, грозила особенною опасностью от волн. Когда эта мера для спасения корабля казалась недостаточною, приступили к последней крайней мере — бросанию всякой клади и вещей пассажиров. Эти вещи, по выражению Дееписателя, пассажиры побросали своими руками, т. е. не жалея ничего своего для общего блага и возможной безопасности.

Наконец, стала исчезать всякая надежда на спасение: краткое и сильное изображение страшных бедствий плавания, когда даже крепкой душе Павла оказалось нужным небесное ободрение и подкрепление — не бойся (ст. 24).

21–26. «Долго не ели…» — конечно, от страшной качки и от сильного беспокойства за свою судьбу. Недостатка провианта на корабле, по-видимому, не было: на нем еще оставалось довольно пшеницы (ст. 38).

В минуты всеобщего уныния и отчаяния апостол проливает в души всем отрадный луч надежды — объявлением бывшего ему откровения, что никто не погибнет, только корабль.

«Ангел Бога, Которому принадлежу я и Которому служу…» (ср. Рим I:9 [[280]]) — этими выражениями апостол возбуждает доверие слушателей к словам своим, как человека, близкого к Богу и всецело преданного Ему.

«Снился мне в сию ночь…» — как? во сне или видении наяву (ср. к XXV:11), не видно из текста.

«Тебе должно предстать пред Кесаря…» — для решения твоего дела (XXV:11–12). Следовательно, апостолу не суждено погибнуть в море, как бы ни была велика опасность. И не только апостолу, а — вместе с ним и ради его — и всем его спутникам будет спасение: «Бог даровал тебе всех плывущих с тобою…» — в силу того же самого Своего милосердия! по которому прежде ради немногих праведников Он высказывал готовность сохранять от погибели целые города (Быт XVIII:22–32 [[281]]).

Для большого удостоверения в безопасности апостол указывает на свою веру откровению Божию, которая действительно не могла не действовать посреди всеобщего отчаяния, и уверенность, что вскоре всем им надлежит быть выброшенными на какой-нибудь остров.

Было ли это тоже открыто Павлу, или это его заключение из слов ангела, или, наконец, собственная догадка его, а только слово его, действительно, вскоре исполнилось.

27–29. «В четырнадцатую ночь…» — со времени отплытия из бухты.

«Хорошие Пристани» — (ст. 8; ст. 18–19).

«В Адриатическом море…» — под этим именем в древности разумели иногда не в тесном смысле нынешнее Адриатическое море или Венецианский залив, но все морское пространство между Грецией с востока, южной Италией и Сицилией с запада (со включением и о. Мальты).

«Стали догадываться…» — быть может, по особому гулу от прибоя волн.

«Бросили с кормы четыре якоря…» — для большей прочности корабля при стоянке.

30. «Корабельщики хотели бежать…», оставив корабль на произвол судьбы: так сильно было у них отчаяние в спасении и жажда жизни. Вероятно, корабельщики видели невозможность продолжать на нем и дальнейшее плавание. Видели и то, что малый бот не мог быть спасением для всех, почему и решили воспользоваться им для спасения себя, предоставив остальных своей судьбе.

31. Павел, уразумевший замыслы корабельщиков, призывает к предупреждению их сотника и воинов, сила которых одна могла остановить гибельный для остальных пассажиров замысел, так как за отсутствием матросов — неопытные в корабельном деле пассажиры и солдаты преждевременно должны были погубить корабль вместе с собою. Замечательно при этом выражение Павла: «вы не можете спастись», если не останутся на корабле матросы… Так была сильна его уверенность в своем собственном спасении. Правда, он должен был верить и спасению всех (ст. 24), но это не только не исключало человеческих средств, но и предполагало оные, почему и требовались хотя бы самые краткие меры против всякой попытки испортить дело общего всех, а не единичного лишь спасения. Отсечением веревок от лодки, тотчас унесенной волнами, замысел эгоистов был разрушен и надежда на спасение всех обеспечена.

33. Ср. ст. 27 и 21, прим.

34–38. Близость земли и обещанного всем спасения заставляла, однако, ждать и предсказанной гибели корабля, что предполагало катастрофу и немалые усилия ко спасению. Предвидя все это, апостол, вносивший так много ободрения в своих спутников, снова ободряет их, убеждая всех к принятию пищи для подкрепления своих сил.

38. «Выкидывая пшеницу в море…» — вероятно, последние остатки груза злополучного корабля, чтобы облегченный от всего он мог ближе выкинуться к берегу, так как лодки для сообщения с берегом уже не было.

39. «Земли не узнавали…» Хотя это была небезызвестная морякам Мальта (см. далее XXVIII:1), однако, они не узнали острова, очевидно, потому, что бурею их выкинуло на неизвестную для них сторону его.

40–41. Простое и наглядное изображение попытки подойти к берегу.

«Развязали рули…», которые обыкновенно связывались для защиты от напора волн, когда корабль просто отдавался на волю ветров, или когда становился на якоря.

«Подняв малый парус…», чтобы не очень быстро плыть на берег, что — при незнании корабельщиками места — могло быть небезопасно. Но — надлежало исполниться и откровению Божию (26 ст.): корабль все-таки наткнулся на мель и волны тотчас начали окончательно разбивать его.

42–44. Был момент новой опасности для узников и Павла, когда воины усомнились в возможности сберечь вверенных их охране на неизвестной земле, и согласились было лучше умертвить их, нежели отвечать за них пред строгим законом (ср. XII:19). К счастью, благоразумный совет и распорядительность сотника, желавшего спасти особенно Павла (по чувству и своего личного уважения к нему и по поручению прокуратора), не допустил погибнуть тем, кого не дано было погубить морю — при всей его ярости. Чтобы предупредить возможность бегства узников, прежде всего сотник велит умеющим хорошо плавать стражам первыми броситься вводу и выплыть на берег. Таким образом на берегу собиралась достаточная стража для предупреждения побега спасающихся узников, после чего все спаслись на землю, пользуясь, при неумении плавать, разбитыми остатками и вещами корабля. Так исполнилось со всею точностью слово Божие через Ангела Павлу (ст. 22, 24).

Глава XXVIII

Окончание путешествия Апостола Павла в Рим — от Мальты до Рима (1–14). Прибытие в Рим (15–16). Двукратная беседа Павла с римскими иудеями (17–29). Заключение книги Деяний Апостольских (30–31).

1. «Узнали…» — очевидно, от жителей острова о его названии Мелит — нынешняя Мальта, около 100 верст к югу от Сицилии и верстах в 350 от Африканского берега. До сих пор здесь сохраняется предание о пребывании апостола (губа св. Павла), тесно связанное с дальнейшим рассказом Деяний (ст. 3–6).

2. «Иноплеменники…» — βάρβαροι, как называет их Дееписатель, впрочем, не за грубость нравов (этому противоречил бы и дальнейший рассказ об их человеколюбии), а по общепринятому обычаю греко-римлян — именовать так всех, не говоривших по греко-римски. Поселенцы Мальты, по всей вероятности, были пунического происхождения (финикийско-карфагенского) и говорили на своем пуническом диалекте.

3. «Ехидна…» — порода змей, ядовитейшая (см. к Мф III:7). При холоде она впадает в оцепенение, из которого выходит немедленно при соприкосновении с теплом.

4–6. Спастись от кораблекрушения и умереть минуту спустя от укушения змеи для язычников казалось ясным доказательством, что человек сей совершил величайшее преступление, которое Божественное Правосудие (δίκη — justitia, богиня суда, дочь Юпитера) не оставляет безнаказанным. Но когда увидели, что Павел спокойно стряхнул ехидну в огонь и не потерпел никакого вреда, то начали говорить, что он — Бог. Истинный Бог, для прославления своего служения, позволил ему доказать на себе действительность написанного о безвредности змей для верующего. Ныне на о. Мальте нет более ядовитых змей. По поверию туземцев, их не стало с тех пор, как произошло описанное событие.

7. «Начальника острова…» — о πρώτος τής νήσου — собственно — первый человек на острове, откуда и заключается, что это был и начальник — первый по должности.

«Принял нас…» — не всех спасшихся от кораблекрушения, но нас — в тесном значении слова, т. е. Павла и его спутников — Луку и Аристарха (XXVII:1–2; ср. 10 ст.). Вероятно, сюда надо причислить лишь еще Юлия сотника, на охранении которого состоял Павел.

8–9. Вероятно, Павел вошел к Публию, по его приглашению, наслышавшись о чудесном спасении Павла от ехидны и надеясь получить от этого чудотворца помощь и для своего больного отца.

«Исцелил его… были исцеляемы…» — без сомнения — чудесным образом.

11. «Через три месяца…» — от 15 ноября 60 года до 16 февраля 61 года, следовательно, когда прошла бурная осень и большая часть зимы и дальнейшее плавание уже не представляло опасности.

На александрийском корабле (XXVII:6), называемом Диоскуры (собственно помеченном Диоскурами — παραστήμω Λιοσκούροις — с изображением Диоскуров или именем их). Диоскуры — два известные в древности мифологические герои-близнецы Кастор и Поллукс, считавшиеся покровителями мореплавания.

12. «Сиракузы…» — приморский город на юго-восточном берегу Сицилии, верстах в 125 от Мальты.

13. «Ригия…» — ныне Реджио, в южной Италии, против Мессины, на северовосточном углу Сицилии.

«Путеол…» — ныне Пуццоло, приморский город, в 7 верстах от Неаполя. Гавань Путеолы в то время была одна из самых значительных на западном берегу Италии и именно для торговли с востоком. Здесь обыкновенно разгружались торговые корабли, чтобы отсюда сухим путем доставляться в столицу тогдашнего мира — Рим. Здесь же и Юлий высадил своих узников и конвой, чтобы следовать в Рим.

14. Великое доверие и расположение Юлия к Павлу еще раз выразилось в любезном разрешении промедлить еще 7 дней в Путеолах, по просьбе тамошних братьев-христиан, причем, вероятно, остальные узники и большинство конвоя отправились в Рим без остановки в Путеолах.

15. «Услышав о нас…», благодаря более раннему прибытию других узников и вообще живым сношениям Путеол с Римом.

«Аппиева площадь…», — небольшой городок верстах в 60 от Рима, назван так по имени устроившего его — Аппия Клавдия.

«Три гостиницы…» — местечко для остановки проезжающих верстах в 40 от Рима.

«Возблагодарил Бога и ободрился…» Два года плена в Кесарии, долгое путешествие, трехмесячное пребывание на Мальте ввиду нового узничества в Риме — все это не могло не утомить энергию и силы апостола, и потому понятно, как живительно было для него сочувствие и любовь христиан. «Смотри, как и он испытал при этом некоторое человеческое чувство. Тот, кто совершил столько чудес, при виде братии ободрился. Отсюда мы видим, что он по-человечески получал и утешения, и огорчения» (Злат.).

16. «Пришли в Рим…» Это было в марте 61 — го года, в 7-й год царствования Нерона.

Без сомнения, вследствие добрых отзывов о Павле Феста (XXV:26–27) и сотника Юлия, «Павлу позволено жить особо с воином стерегущим его…» (см. к XXIV:27), отдельно от обыкновенных узников и с большой свободой (ср. ст. 30 и 31).

17. «Чрез три дня…» — т. е. по прибытии в Рим, проведенных отчасти в отдыхе, отчасти в беседах с посещавшими апостола христианами и т. п.

«Павел созвал знатнейших из иудеев…» — и здесь апостол следует своему обыкновению (XVII:2 и пар.) — обращаться с проповедью прежде всего к иудеям, причем, так как сам он был лишен возможности прибыть для сего в синагогу, то и приглашает представителей иудейства к себе.

Первая беседа апостола с приглашенными иудеями имела целью устранить предубеждения их против апостола и, в устранение каких-либо наговоров на него, дать верные сведения о его деле.

Главные мысли этой беседы апостола таковы: 1) он содержится в узах невинно, не сделав никакого преступления ни против народа, ни против отеческих обычаев или закона Моисеева. 2) На суд Кесаря отправил себя сам апостол, и не с целью обвинить в чем-либо свой единоверный народ, а с целью лишь избежать самосуда иудеев, противоречивших признанию его невинным и подлежащим освобождению, со стороны палестинских римских судей… Потребовав суда Кесаря, «я сделал это не для того, чтобы другим причинить зло, но чтобы себя избавить от зла, и не по своей воле, но был вынужден» (Злат.).

19. «Иудеи противоречили…» — характерная черта, дополняющая рассказ Дееписателя о суде Павла пред Фестом (гл. XXV). Дело представляется яснее так: после сказанного Павлом пред Фестом (XXV:8) прокуратор изъявил желание освободить его, но иудеи воспротивились (XXVIII:19), и тогда Фест, угождая им, предлагает Павлу судиться в Иерусалиме (XXV:9), в ответ на что Павел предпочитает потребовать суда Кесарева (XXV:11).

20. «По сей причине…», чтобы заявить о своей невинности и действительных целях обращения к суду Кесаря, «я и призвал вас…», предупреждая могущие возникнуть недоразумения и ложные представления дела. Не враг я народа и закона, как бы говорит апостол, напротив — «за надежду Израилеву обложен я сими узами…» — (ср. XXVI:6). Его дело, таким образом, есть как бы дело целого народа, хранителя Божественных обетований.

21–22. Речь Павла произвела заметное впечатление. «Они были так увлечены его речью, что стали оправдывать не только себя, но и единоплеменников своих…, как бы так говоря: ни через письмо, ни через людей они не сообщали нам о тебе ничего худого; впрочем, мы желали бы послушать тебя. А вместе с тем уже наперед высказывают свое мнение, прибавляя: о ереси сей известно нам, что о ней везде спорят. Не сказали: мы противоречим, но: о ней спорят, дабы отклонить от себя осуждение…» (Злат.).

23. «Очень многие…» — уже не одни знатнейшие приходят к Павлу в назначенный ими самими день.

«О Царствии Божием…» — т. е. об основании и утверждении его на земле пришедшим Мессию, Господом Иисусом Христом, конечно, с сообщением сведений о Его жизни, учении и деятельности, о Его страданиях, смерти, воскресении и вознесении, подтверждая и проверяя все это пророчествами о Мессии из Ветхого Завета (ср. XVII:3).

24. «Одни», вероятно, меньшая часть — «убеждались», а «другие» — большая часть — «не верили» (ср. ст. 25).

25. «Когда они уходили, не согласившись между собою, тогда он приводит слова Исаии (VI:9 [460] и д.), не для того, чтобы укорив этих (не веровавших), но чтобы утвердить тех (уверовавших)» (Злат.) ср. Мф XV:7; XIII:14 и д.; Ин XII:40.

26–28. «Слухом услышите, и не уразумеете…» «Видишь ли, как он показывает, что они недостойны прощения, если, имея и пророка, издревле предвозвестившего это, не обратились? А словом добре, (хорошо) выражает, что они справедливо и отвергнуты, язычникам же дано познание этой тайны. Посему нисколько не удивительно, что они противоречили: ибо это предсказано издревле. Потом снова возбуждает в них соревнование, указывая на язычников, следующими словами: «итак да будет вам известно, что спасение Божие послано язычникам; они и услышат» (3лат.).

29. «Когда он сказал сие, Иудеи ушли…» — ср. 25 ст. Очевидно, иудеи слышали все эти грозные для них слова, не вразумившись ими и заслужив вполне изреченное в них осуждение.

30–31. Последние два стиха составляют кроткое заключение книги Деяний, напоминающее подобную же форму заключения Евангелия от Луки (XXIV:52–53). Это как будто заставляет признать за несомненное, что книга Деяний отнюдь не есть незаконченная книга, но подобно как и Евангелие Луки — вполне законченное по намерению писателя, слово (Деян I:1).

«Целых два года…» — вероятно, до освобождения от уз, а не до мученической кончины своей, которая, по некоторым преданиям, последовала несколько после.

«На своем иждевении…» — έν ίδίω μισθωώματι — предполагающем и наем помещения, и обеденное содержание. Так как теперь Павел, как узник, не имел возможности добывать себе содержание по-прежнему — собственным трудом (XX:34), то, очевидно, он пользовался усердием верных, не только туземных, но и других основанных им и любивших его обществ христианских (ср. Флп IV:10 [[282]] и д. 18 [[283]]).

«Проповедуя невозбранно…» — особенно после того, как первый его ответ пред судом Кесаря (2 Тим IV:16 [[284]]) сделал его известным всей претории и всем прочим (Флп I:12–13 [[285]]), послужив к большему успеху Евангелия (Флп IV:22 [[286]]).

«Будем же, убеждает св. Златоуст, подражать Павлу, этой доблестной и адамантовой душе, дабы, шествуя по следам его жизни, мы могли проплыть море настоящей жизни, достигнуть безмятежной пристани, и сподобиться благ, обетованных живущим достойно Христа».

Этим писатель оканчивает свое повествование и оставляет жаждущего слушателя, дабы остальное он дополнил собственным умозаключением. «Ибо, конечно, каково было прежнее, такого же было и последующее… Коринф имел его у себя два года, Азия три, этот (Рим) два, а потом он пришел туда во второй раз, когда и скончался… Ты хотел бы знать последующее? От таково же, как и предыдущее: узы, страдания, борьба, темничное заключение, козни, клеветы, ежедневная смерть!» (Злат.). В заключение небезынтересно поставить вопрос: почему в эти два года пребывания Павла в Риме его положение не изменилось ни к лучшему, ни к худшему? Полагают, в объяснение этого, что все это время ожидали кого-либо из Иудеи, уполномоченного поддерживать пред императором обвинение против Павла, или же просто дело замедлилось от небрежности, свойственной римским неограниченным правителям. Наконец, некоторые допускают, что это замедление произошло не без участия друзей Павла, которые видели в том большую пользу и для себя, и для него, при представлении ему столь широкой свободы в узах.

Сказания о дальнейшей судьбе апостола заимствуются главным образом из сообщений Евсевия Кесарийского, Симеона Метафраста, Никифора Каллиста, Барония, Климента Римского, Лактанация и других.

Наиболее достоверное время мученической кончины апостола 67 или 68 г. по Ρ. Χ.

Примечания

1. Как ближайший спутник и сотрудник св. Апостола Павла, Дееписатель был сам очевидцем большинства описываемых им событий; об остальных таких событиях он имел возможность слышать от самого Апостола Павла (особенно относительно того, что касалось самого Петра), и от других апостолов, с которыми находился в постоянном живом взаимообщении. Влияние особенно Павла на написание Деяний весьма значительно и очевидно.

2. Евреи из стран языческих.

3. потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили (1 Кор XV:6).

4. Ибо если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься (Рим X:9).

5. и бросит Аарон об обоих козлах жребии: один жребий для Господа, а другой жребий для отпущения (Лев XVI:8).

6. 1 И сказал Господь Моисею, говоря: 2 скажи сынам Израилевым и возьми у них по жезлу от колена, от всех начальников их по коленам, двенадцать жезлов, и каждого имя напиши на жезле его; 3 имя Аарона напиши на жезле Левиином, ибо один жезл от начальника колена их (должны они дать); 4 и положи их в скинии собрания, пред [ковчегом] откровения, где являюсь Я вам; 5 и кого Я изберу, того жезл расцветет; и так Я успокою ропот сынов Израилевых, которым они ропщут на вас. (Чис XVII:1-5).

7. И дал повеление Моисей сынам Израилевым и сказал: вот земля, которую вы разделите на уделы по жребию, которую повелел Господь дать девяти коленам и половине колена (Чис XXXIV:13).

8. по жребию делили они, как повелел Господь чрез Моисея, девяти коленам и половине колена (Манассиина) (Нав XIV:2).

9. 28 И будет после того, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения. 29 И также на рабов и на рабынь в те дни излию от Духа Моего. 30 И покажу знамения на небе и на земле: кровь и огонь и столпы дыма. 31 Солнце превратится во тьму и луна — в кровь, прежде нежели наступит день Господень, великий и страшный. 32 И будет: всякий, кто призовет имя Господне, спасется; ибо на горе Сионе и в Иерусалиме будет спасение, как сказал Господь, и у остальных, которых призовет Господь. (Иоил.2:28-32)

10. И будет в последние дни, гора дома Господня будет поставлена во главу гор и возвысится над холмами, и потекут к ней все народы (Ис II:2).

11. Слушайте, что говорит Господь: встань, судись перед горами, и холмы да слышат голос твой! (Мих VI:1).

12. Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братиями (Рим VIII:29).

13. 5 Посему (Христос), входя в мир, говорит: жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне. 6 Всесожжения и (жертвы) за грех неугодны Тебе. 7 Тогда Я сказал: вот, иду, (как) в начале книги написано о Мне, исполнить волю Твою, Боже. (Евр X:5-7).

14. 12 Когда же исполнятся дни твои, и ты почиешь с отцами твоими, то Я восставлю после тебя семя твое, которое произойдет из чресл твоих, и упрочу царство его. 13 Он построит дом имени Моему, и Я утвержу престол царства его на веки. 14 Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном; и если он согрешит, Я накажу его жезлом мужей и ударами сынов человеческих; 15 но милости Моей не отниму от него, как Я отнял от Саула, которого Я отверг пред лицем твоим. 16 И будет непоколебим дом твой и царство твое на веки пред лицем Моим, и престол твой устоит во веки. (2 Цар VII:12-16).

15. Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? (1 Кор X:16).

16. Даниил же, узнав, что подписан такой указ, пошел в дом свой; окна же в горнице его были открыты против Иерусалима, и он три раза в день преклонял колени, и молился своему Богу, и славословил Его, как это делал он и прежде того (Дан VI:10).

17. иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом (1 Кор XII:9).

18. которой никто из властей века сего не познал; ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы (1 Кор II:8).

19. и так весь Израиль спасется, как написано: придет от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова (Рим XI:26).

20. Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь Бог твой, — Его слушайте (Втор XVIII:15).

21. 10 И не было более у Израиля пророка такого, как Моисей, которого Господь знал лицем к лицу, 11 по всем знамениям и чудесам, которые послал его Господь сделать в земле Египетской над фараоном и над всеми рабами его и над всею землею его, 12 и по руке сильной и по великим чудесам, которые Моисей совершил пред глазами всего Израиля. (Втор XXXIV:10-12).

22. 3 Ибо Он достоин тем большей славы пред Моисеем, чем большую честь имеет в сравнении с домом тот, кто устроил его, 4 ибо всякий дом устрояется кем-либо; а устроивший все (есть) Бог. 5 И Моисей верен во всем доме Его, как служитель, для засвидетельствования того, что надлежало возвестить; 6 а Христос — как Сын в доме Его; дом же Его — мы, если только дерзновение и упование, которым хвалимся, твердо сохраним до конца. (Евр III:3-6).

23. Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные (Быт XII:3)

24. От Авраама точно произойдет народ великий и сильный, и благословятся в нем все народы земли (Быт XVIII:18).

25. и благословятся в семени твоем все народы земли за то, что ты послушался гласа Моего (Быт XXII:18).

26. Но Аврааму даны были обетования и семени его. Не сказано: и потомкам, как бы о многих, но как об одном: и семени твоему, которое есть Христос (Гал III:16).

27. Камень, который отвергли строители, соделался главою угла (Пс CXVII:22).

28. а если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша (1 Кор XV:14)

29. а кто пророчествует, тот говорит людям в назидание, увещание и утешение (1 Кор XIV:3).

30. вот Анамеил, сын Саллума, дяди твоего, идет к тебе сказать: «купи себе поле мое, которое в Анафофе, потому что по праву родства тебе надлежит купить его» (Иер XXXII:7).

31. И разделил их Давид на череды по сынам Левия - Гирсону, Каафу и Мерари (1 Пар XXIII:6)

32. Вот сыновья Левиины, по домам отцов их, главы семейств, по именному счислению их поголовно, которые отправляли дела служения в доме Господнем, от двадцати лет и выше (1 Пар XXIII:24).

33. И установил он, по распоряжению Давида, отца своего, череды священников по службе их и левитов по стражам их, чтобы они славословили и служили при священниках по уставу каждого дня, и привратников по чередам их, к каждым воротам, потому что таково было завещание Давида, человека Божия (2 Пар VIII:14).

34. И поставил он левитов в доме Господнем с кимвалами, псалтирями и цитрами, по уставу Давида и Гада, прозорливца царева, и Нафана пророка, так как от Господа (был) устав этот чрез пророков Его (2 Пар XXIX:25).

35. И я отделил из начальствующих над священниками двенадцать (человек): Шеревию, Хашавию и с ними десять из братьев их (Ездр VIII:24).

36. Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою — ибо написано: проклят всяк, висящий на древе (Гал III:13).

37. иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом (1 Кор XII:9).

38. 18 И сказал Господь Моисею: возьми себе Иисуса, сына Навина, человека, в котором есть Дух, и возложи на него руку твою (Чис XXVII:18).

39. Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом (1 Кор XII:8).

40. и слава Господня осенила гору Синай; и покрывало ее облако шесть дней, а в седьмой день (Господь) воззвал к Моисею из среды облака (Исх XXIV:16).

41. И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его! (Ис VI:3).

42. Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные, и войдет Царь славы! (Пс XXIII:7).

43. И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе (Быт XII:1)

44. 29 Аврам и Нахор взяли себе жен; имя жены Аврамовой: Сара; имя жены Нахоровой: Милка, дочь Арана, отца Милки и отца Иски. 30 И Сара была неплодна и бездетна. 31 И взял Фарра Аврама, сына своего, и Лота, сына Аранова, внука своего, и Сару, невестку свою, жену Аврама, сына своего, и вышел с ними из Ура Халдейского, чтобы идти в землю Ханаанскую; но, дойдя до Харрана, они остановились там. 32 И было дней (жизни) Фарры двести пять лет, и умер Фарра в Харране. (Быт XI:29-32).

45. И сказал ему: Я Господь, Который вывел тебя из Ура Халдейского, чтобы дать тебе землю сию во владение (Быт XV:7).

46. Ты Сам, Господи Боже, избрал Аврама, и вывел его из Ура Халдейского, и дал ему имя Авраама (Неем IX:7).

47. Фарра жил семьдесят лет и родил Аврама, Нахора и Арана (Быт XI:26).

48. И было дней (жизни) Фарры двести пять лет, и умер Фарра в Харране (Быт XI:32).

49. И пошел Аврам, как сказал ему Господь; и с ним пошел Лот. Аврам был семидесяти пяти лет, когда вышел из Харрана (Быт XII:4).

50. 13 И сказал (Господь) Авраму: знай, что потомки твои будут пришельцами в земле не своей, и поработят их, и будут угнетать их четыреста лет, 14 но Я произведу суд над народом, у которого они будут в порабощении; после сего они выйдут с большим имуществом (Быт XV:13–14).

51. В этот день заключил Господь завет с Аврамом, сказав: потомству твоему даю Я землю сию, от реки Египетской до великой реки, реки Евфрата (Быт XV:18).

52. И сказал (Бог): Я буду с тобою, и вот тебе знамение, что Я послал тебя: когда ты выведешь народ из Египта, вы совершите служение Богу на этой горе (Исх III:12).

53. 10 Сей есть завет Мой, который вы (должны) соблюдать между Мною и между вами и между потомками твоими после тебя: да будет у вас обрезан весь мужеский пол; 11 обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знамением завета между Мною и вами. (Быт XVII:10–11).

54. 26 Всех душ, пришедших с Иаковом в Египет, которые произошли из чресл его, кроме жен сынов Иаковлевых, всего шестьдесят шесть душ. 27 Сынов Иосифа, которые родились у него в Египте, две души. Всех душ дома Иаковлева, перешедших в Египет, семьдесят. (Быт XLVI:26–27).

55. И родились у Иосифа в земле Египетской Манассия и Ефрем, которых родила ему Асенефа, дочь Потифера, жреца Илиопольского (Быт XLVI:20).

56. И кости Иосифа, которые вынесли сыны Израилевы из Египта, схоронили в Сихеме, в участке поля, которое купил Иаков у сынов Еммора, отца Сихемова, за сто монет и которое досталось в удел сынам Иосифовым (Нав XXIV:32).

57. и отнесли его сыновья его в землю Ханаанскую и похоронили его в пещере на поле Махпела, которую купил Авраам с полем в собственность для погребения у Ефрона Хеттеянина, пред Мамре (Быт L:13).

58. И купил часть поля, на котором раскинул шатер свой, у сынов Еммора, отца Сихемова, за сто монет (Быт XXXIII:19).

59. 16 и сказал: когда вы будете повивать у Евреянок, то наблюдайте при родах: если будет сын, то умерщвляйте его, а если дочь, то пусть живет. 17 Но повивальные бабки боялись Бога и не делали так, как говорил им царь Египетский, и оставляли детей в живых. 18 Царь Египетский призвал повивальных бабок и сказал им: для чего вы делаете такое дело, что оставляете детей в живых? 19 Повивальные бабки сказали фараону: Еврейские женщины не так, как Египетские; они здоровы, ибо прежде нежели придет к ним повивальная бабка, они уже рождают. 20 За сие Бог делал добро повивальным бабкам, а народ умножался и весьма усиливался. 21 И так как повивальные бабки боялись Бога, то Он устроял домы их. 22 Тогда фараон всему народу своему повелел, говоря: всякого новорожденного (у Евреев) сына бросайте в реку, а всякую дочь оставляйте в живых. (Исх I:16-22).

60. И сказал Моисей Господу: о, Господи! человек я не речистый, (и) (таков был) и вчера и третьего дня, и когда Ты начал говорить с рабом Твоим: я тяжело говорю и косноязычен (Исх IV:10).

61. Спустя много времени, когда Моисей вырос, случилось, что он вышел к братьям своим [сынам Израилевым] и увидел тяжкие работы их; и увидел, что Египтянин бьет одного Еврея из братьев его (Исх II:11)ю

62. Моисею было сто двадцать лет, когда он умер; но зрение его не притупилось, и крепость в нем не истощилась (Втор XXXIV:7).

63. Моисей (был) восьмидесяти, а Аарон восьмидесяти трех лет, когда стали говорить они к фараону (Исх VII:7).

64. Сыны Израилевы ели манну сорок лет, доколе не пришли в землю обитаемую; манну ели они, доколе не пришли к пределам земли Ханаанской (Исх XVI:35).

65. а сыны ваши будут кочевать в пустыне сорок лет, и будут нести (наказание) за блудодейство ваше, доколе не погибнут все тела ваши в пустыне (Чис XIV:33).

66. И взошел Аарон священник на гору Ор по повелению Господню и умер там в сороковой год по исшествии сынов Израилевых из земли Египетской, в пятый месяц, в первый день месяца (Чис XXXIII:38).

67. 14 А тот сказал: кто поставил тебя начальником и судьею над нами? не думаешь ли убить меня, как убил Египтянина? Моисей испугался и сказал: верно, узнали об этом деле. 15 И услышал фараон об этом деле и хотел убить Моисея; но Моисей убежал от фараона и остановился в земле Мадиамской, и сел у колодезя. (Исх II:14–15)

68. 15 …Моисей убежал от фараона и остановился в земле Мадиамской, и сел у колодезя. 16 У священника Мадиамского (было) семь дочерей. Они пришли, начерпали (воды) и наполнили корыта, чтобы напоить овец отца своего. 17 И пришли пастухи и отогнали их. Тогда встал Моисей и защитил их, и напоил овец их. 18 И пришли они к Рагуилу, отцу своему, и он сказал: что вы так скоро пришли сегодня? 19 Они сказали: какой-то Египтянин защитил нас от пастухов, и даже начерпал нам воды и напоил овец. 20 Он сказал дочерям своим: где же он? зачем вы его оставили? позовите его, и пусть он ест хлеб. 21 Моисею понравилось жить у сего человека; и он выдал за Моисея дочь свою Сепфору. 22 Она родила сына, и (Моисей) нарек ему имя: Гирсам, потому что, говорил он, я стал пришельцем в чужой земле. (Исх II:15-22)

69. Ибо младенец родился нам — Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира (Ис IX:6).

70. И явился ему Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста. И увидел он, что терновый куст горит огнем, но куст не сгорает (Исх III:2).

71. 4 Господь увидел, что он идет смотреть, и воззвал к нему Бог из среды куста, и сказал: Моисей! Моисей! Он сказал: вот я! 5 И сказал Бог: не подходи сюда; сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая. 6 И сказал: Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова. Моисей закрыл лице свое, потому что боялся воззреть на Бога. (Исх III:4-6).

72. Да нападет на них страх и ужас; от величия мышцы Твоей да онемеют они, как камень, доколе проходит народ Твой, Господи, доколе проходит сей народ, который Ты приобрел (Исх XV:16).

73. Так говорит Господь: небо — престол Мой, а земля — подножие ног Моих; где же построите вы дом для Меня, и где место покоя Моего? (Ис LXVI:1).

74. сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого (Быт XI:7).

75. сойду и посмотрю, точно ли они поступают так, каков вопль на них, восходящий ко Мне, или нет; узнаю (Быт XVIII:21)

76. Итак пойди: Я пошлю тебя к фараону; и выведи из Египта народ Мой, сынов Израилевых (Исх III:10).

77. Для чего же закон? Он дан после по причине преступлений, до времени пришествия семени, к которому (относится) обетование, и преподан через Ангелов, рукою посредника (Гал III:19).

78. Ибо, если через Ангелов возвещенное слово было твердо, и всякое преступление и непослушание получало праведное воздаяние (Евр II:2).

79. (как) возрожденные не от тленного семени, но от нетленного, от слова Божия, живаго и пребывающего вовек (1 Пет I:23).

80. Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные (Евр IV:12).

81. ибо это не пустое для вас, но это жизнь ваша, и чрез это вы долгое время пробудете на той земле, в которую вы идете чрез Иордан, чтоб овладеть ею (Втор XXXII:47).

82. а я умер; и таким образом заповедь, [данная] для жизни, послужила мне к смерти (Рим VII:10).

83. 12 Посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра. 13 Итак, неужели доброе сделалось мне смертоносным? Никак; но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством доброго причиняет мне смерть, так что грех становится крайне грешен посредством заповеди. (Рим VII:12–13).

84. Жало же смерти — грех; а сила греха — закон. (1 Кор XV:56).

85. Мы помним рыбу, которую в Египте мы ели даром, огурцы и дыни, и лук, и репчатый лук и чеснок (Чис XI:5).

86. 4 Он взял их из рук их, и сделал из них литого тельца, и обделал его резцом. И сказали они: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской! 5 Увидев (сие), Аарон поставил пред ним жертвенник, и провозгласил Аарон, говоря: завтра праздник Господу. 6 На другой день они встали рано и принесли всесожжения и привели жертвы мирные: и сел народ есть и пить, а после встал играть. 7 И сказал Господь Моисею: поспеши сойти; ибо развратился народ твой, который ты вывел из земли Египетской; 8 скоро уклонились они от пути, который Я заповедал им: сделали себе литого тельца и поклонились ему, и принесли ему жертвы и сказали: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской! (Исх XXXII:4-8).

87. Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли (Исх XX:4).

88. не делайте предо Мною богов серебряных, или богов золотых, не делайте себе (Исх XX:23).

89. то и предал их Бог в похотях сердец их нечистоте, так что они сквернили сами свои тела (Рим I:24).

90. Так совершены небо и земля и все воинство их (Быт II:1).

91. 25 Приносили ли вы Мне жертвы и хлебные дары в пустыне в течение сорока лет, дом Израилев? 26 Вы носили скинию Молохову и звезду бога вашего Ремфана, изображения, которые вы сделали для себя. 27 За то Я переселю вас за Дамаск, говорит Господь; Бог Саваоф — имя Ему! (Ам.5:25-27).

92. И написал Моисей все слова Господни и, встав рано поутру, поставил под горою жертвенник и двенадцать камней, по [числу] двенадцати колен Израилевых (Исх XXIV:4).

93. И принесли начальники жертвы освящения жертвенника в день помазания его, и представили начальники приношение свое пред жертвенник (Чис VII:10)

94. Когда Моисей поставил скинию, и помазал ее, и освятил ее и все принадлежности ее, и жертвенник и все принадлежности его, и помазал их и освятил их (Чис VII:1).

95. но ходил путем царей Израильских, и даже сына своего провел чрез огонь, (подражая) мерзостям народов, которых прогнал Господь от лица сынов Израилевых (4 Цар XVI:3).

96. и он совершал курения на долине сынов Еннома, и проводил сыновей своих через огонь, подражая мерзостям народов, которых изгнал Господь пред лицем сынов Израилевых (2 Пар XXVIII:3).

97. Из детей твоих не отдавай на служение Молоху и не бесчести имени Бога твоего. Я Господь (Лев XVIII:21).

98. скажи сие сынам Израилевым: кто из сынов Израилевых и из пришельцев, живущих между Израильтянами, даст из детей своих Молоху, тот да будет предан смерти: народ земли да побьет его камнями (Лев XX:2).

99. Когда Моисей входил в скинию собрания, чтобы говорить с Господом, слышал голос, говорящий ему с крышки, которая над ковчегом откровения между двух херувимов, и он говорил ему (Чис VII:89).

100. И устроят они Мне святилище, и буду обитать посреди их (Исх XXV:8).

101. там Я буду открываться тебе и говорить с тобою над крышкою, посреди двух херувимов, которые над ковчегом откровения, о всем, что ни буду заповедывать чрез тебя сынам Израилевым (Исх XXV:22).

102. все, как Я показываю тебе, и образец скинии и образец всех сосудов ее; так и сделайте (Исх XXV:9).

103. Смотри, сделай их по тому образцу, какой показан тебе на горе (Исх XXV:40).

104. ибо Я прогоню народы от лица твоего и распространю пределы твои, и никто не пожелает земли твоей, если ты будешь являться пред лице Господа Бога твоего три раза в году (Исх XXXIV:24).

105. то изгонит Господь все народы сии от лица вашего, и вы овладеете народами, которые больше и сильнее вас (Втор XI:23).

106. 4 Но в ту же ночь было слово Господа к Нафану: 5 пойди, скажи рабу Моему Давиду: так говорит Господь: ты ли построишь Мне дом для Моего обитания, 6 когда Я не жил в доме с того времени, как вывел сынов Израилевых из Египта, и до сего дня, но переходил в шатре и в скинии? 7 Где Я ни ходил со всеми сынами Израиля, говорил ли Я хотя слово какому-либо из колен, которому Я назначил пасти народ Мой Израиля: «почему не построите Мне кедрового дома»? 8 И теперь так скажи рабу Моему Давиду: так говорит Господь Саваоф: Я взял тебя от стада овец, чтобы ты был вождем народа Моего, Израиля; 9 и был с тобою везде, куда ни ходил ты, и истребил всех врагов твоих пред лицем твоим, и сделал имя твое великим, как имя великих на земле. 10 И Я устрою место для народа Моего, для Израиля, и укореню его, и будет он спокойно жить на месте своем, и не будет тревожиться больше, и люди нечестивые не станут более теснить его, как прежде, 11 с того времени, как Я поставил судей над народом Моим, Израилем; и Я успокою тебя от всех врагов твоих. И Господь возвещает тебе, что Он устроит тебе дом. 12 Когда же исполнятся дни твои, и ты почиешь с отцами твоими, то Я восставлю после тебя семя твое, которое произойдет из чресл твоих, и упрочу царство его. 13 Он построит дом имени Моему, и Я утвержу престол царства его на веки. 14 Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном; и если он согрешит, Я накажу его жезлом мужей и ударами сынов человеческих; 15 но милости Моей не отниму от него, как Я отнял от Саула, которого Я отверг пред лицем твоим. 16 И будет непоколебим дом твой и царство твое на веки пред лицем Моим, и престол твой устоит во веки. (2 Цар VII:4-16).

107. 1 Так говорит Господь: небо — престол Мой, а земля — подножие ног Моих; где же построите вы дом для Меня, и где место покоя Моего? 2 Ибо все это соделала рука Моя, и все сие было, говорит Господь. А вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим. (Ис LXVI:1–2).

108. (за что) и Я шел против них и ввел их в землю врагов их; тогда покорится необрезанное сердце их, и тогда потерпят они за беззакония свои (Лев XXVI:41).

109. Итак обрежьте крайнюю плоть сердца вашего и не будьте впредь жестоковыйны (Втор X:16).

110. и обрежет Господь Бог твой сердце твое и сердце потомства твоего, чтобы ты любил Господа Бога твоего от всего сердца твоего и от всей души твоей, дабы жить тебе (Втор XXX:6).

111. Обрежьте себя для Господа, и снимите крайнюю плоть с сердца вашего, мужи Иуды и жители Иерусалима, чтобы гнев Мой не открылся, как огонь, и не воспылал неугасимо по причине злых наклонностей ваших (Иер IV:4).

112. К кому мне говорить и кого увещевать, чтобы слушали? Вот, ухо у них необрезанное, и они не могут слушать; вот, слово Господне у них в посмеянии; оно неприятно им (Иер VI:10).

113. Египет и Иудею, и Едома и сыновей Аммоновых, и Моава и всех стригущих волосы на висках, обитающих в пустыне; ибо все эти народы необрезаны, а весь дом Израилев с необрезанным сердцем (Иер IX:26).

114. но (тот) Иудей, кто внутренно (таков), и (то) обрезание, (которое) в сердце, по духу, (а) не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога. (Рим II:29).

115. Он сказал: Господь пришел от Синая, открылся им от Сеира, воссиял от горы Фарана и шел со тьмами святых; одесную Его огнь закона (Втор XXXIII:2).

116. Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли — не знаю, вне ли тела — не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба (2 Кор XII:2).

117. Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему (Дан VII:13).

118. которою Он воздействовал во Христе, воскресив Его из мертвых и посадив одесную Себя на небесах (Еф I:20).

119. 14 выведи злословившего вон из стана, и все слышавшие пусть положат руки свои на голову его, и все общество побьет его камнями; 15 и сынам Израилевым скажи: кто будет злословить Бога своего, тот понесет грех свой; 16 и хулитель имени Господня должен умереть, камнями побьет его все общество: пришлец ли, туземец ли станет хулить имя (Господне), предан будет смерти. (Лев XXIV:14-16).

120. рука свидетелей должна быть на нем прежде (всех), чтоб убить его, потом рука всего народа; и (так) истреби зло из среды себя (Втор XVII:7).

121. И дошли они до Горен-гаатада при Иордане и плакали там плачем великим и весьма сильным; и сделал (Иосиф) плач по отце своем семь дней (Быт L:10).

122. И оплакивали Моисея сыны Израилевы на равнинах Моавитских тридцать дней. И прошли дни плача и сетования о Моисее (Втор XXXIV:8).

123. И были пределы Хананеев от Сидона к Герару до Газы, отсюда к Садому, Гаморре, Адме и Цевоиму до Лаши (Быт X:19).

124. Азот, зависящие от него города и села его, Газа, зависящие от нее города и села ее, до самого потока Египетского и великого моря, которое (есть) предел (Нав XV:47).

125. Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его (1 Пет II:22).

126. 36 Тогда Ангел Господень взял его за темя и, подняв его за волосы головы его, поставил его в Вавилоне над рвом силою духа своего. 37 И воззвал Аввакум и сказал: Даниил! Даниил! возьми обед, который Бог послал тебе. 38 Даниил сказал: вспомнил Ты обо мне, Боже, и не оставил любящих Тебя. 39 И встал Даниил и ел; Ангел же Божий мгновенно поставил Аввакума на его место (Дан XIV:36-39).

127. Не Апостол ли я? Не свободен ли я? Не видел ли я Иисуса Христа, Господа нашего? Не мое ли дело вы в Господе? (1 Кор IX:1).

128. 5 и что явился Кифе, потом двенадцати; 6 потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили; 7 потом явился Иакову, также всем Апостолам; 8 а после всех явился и мне, как некоему извергу. (1 Кор XV:5-8).

129. 14 и преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий. 15 Когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своею, благоволил 16 открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал Его язычникам, — я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью, 17 и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим мне Апостолам, а пошел в Аравию, и опять возвратился в Дамаск. (Гал I:14-17).

130. и я в корзине был спущен из окна по стене и избежал его рук (2 Кор XI:33).

131. 18 Потом, спустя три года, ходил я в Иерусалим видеться с Петром и пробыл у него дней пятнадцать. 19 Другого же из Апостолов я не видел (никого), кроме Иакова, брата Господня. 20 А в том, что пишу вам, пред Богом, не лгу. 21 После сего отошел я в страны Сирии и Киликии. 22 Церквам Христовым в Иудее лично я не был известен, 23 а только слышали они, что гнавший их некогда ныне благовествует веру, которую прежде истреблял, — 24 и прославляли за меня Бога. (Гал I:18-24).

132. Другого же из Апостолов я не видел (никого), кроме Иакова, брата Господня (Гал I:19).

133. После сего отошел я в страны Сирии и Киликии (Гал I:21).

134. А как дети причастны плоти и крови, то и Он также воспринял оные, дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола (Евр II:14).

135. Павел, раб Иисуса Христа, призванный Апостол, избранный к благовестию Божию (Рим I:1).

136. Павел, волею Божиею призванный Апостол Иисуса Христа, и Сосфен брат (1 Кор I:1).

137. Павел Апостол, (избранный) не человеками и не через человека, но Иисусом Христом и Богом Отцем, воскресившим Его из мертвых (Гал I:1).

138. 15 Когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своею… (Гал I:15).

139. которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде (Рим III:25).

140. потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению (Рим X:10).

141. Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать, не в премудрости слова, чтобы не упразднить креста Христова (1 Кор I:17)

142. а если как Христианин, то не стыдись, но прославляй Бога за такую участь (1 Пет IV:16).

143. иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков (1 Кор XII:10).

144. 4 Титу, истинному сыну по общей вере: благодать, милость и мир от Бога Отца и Господа Иисуса Христа, Спасителя нашего. 5 Для того я оставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал (Тит I:4–5).

145. Достойно начальствующим пресвитерам должно оказывать сугубую честь, особенно тем, которые трудятся в слове и учении. (1 Тим V:17).

146. Обвинение на пресвитера не иначе принимай, как при двух или трех свидетелях (1 Тим V:19).

147. И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями (Еф IV:11).

148. Пастырей ваших умоляю я, сопастырь и свидетель страданий Христовых и соучастник в славе, которая должна открыться (1 Пет V:1).

149. 14 Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. 15 И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему. (Иак V:14–15).

150. Рук ни на кого не возлагай поспешно, и не делайся участником в чужих грехах. Храни себя чистым (1 Тим V:22).

151. Приветствует вас Аристарх, заключенный вместе со мною, и Марк, племянник Варнавы — о котором вы получили приказания: если придет к вам, примите его (Кол IV:10).

152. Не все ли они суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение? (Евр I:14).

153. И иных Бог поставил в Церкви, во-первых, Апостолами, во-вторых, пророками, в-третьих, учителями; далее, (иным дал) силы (чудодейственные), также дары исцелений, вспоможения, управления, разные языки (1 Кор XII:28).

154. Приветствуют вас Тимофей, сотрудник мой, и Луций, Иасон и Сосипатр, сродники мои (Рим XVI:21).

155. Благодарю Бога, что я никого из вас не крестил, кроме Криспа и Гаия (1 Кор I:14).

156. Куда они ни пойдут, рука Господня везде была им во зло, как говорил им Господь и как клялся им Господь. И им было весьма тесно (Суд II:15).

157. Помилуйте меня, помилуйте меня вы, друзья мои, ибо рука Божия коснулась меня (Иов XIX:21).

158 7 а сыны Израилевы расплодились и размножились, и возросли и усилились чрезвычайно, и наполнилась ими земля та. 8 И восстал в Египте новый царь, который не знал Иосифа, 9 и сказал народу своему: вот, народ сынов Израилевых многочислен и сильнее нас; 10 перехитрим же его, чтобы он не размножался; иначе, когда случится война, соединится и он с нашими неприятелями, и вооружится против нас, и выйдет из земли (нашей). (Исх.1:7-10).

159. и в пустыне сей, где, как ты видел, Господь, Бог твой, носил тебя, как человек носит сына своего, на всем пути, которым вы проходили до пришествия вашего на сие место (Втор I:31).

160. 1 Когда введет тебя Господь, Бог твой, в землю, в которую ты идешь, чтоб овладеть ею, и изгонит от лица твоего многочисленные народы, Хеттеев, Гергесеев, Аморреев, Хананеев, Ферезеев, Евеев и Иевусеев, семь народов, которые многочисленнее и сильнее тебя, 2 и предаст их тебе Господь, Бог твой, и поразишь их, тогда предай их заклятию, не вступай с ними в союз и не щади их; (Втор VII:1–2).

161. В четыреста восьмидесятом году по исшествии сынов Израилевых из земли Египетской, в четвертый год царствования Соломонова над Израилем, в месяц Зиф, который есть второй месяц, начал он строить храм Господу (3 Цар VI:1).

162. На нем был Дух Господень, и был он судьею Израиля. Он вышел на войну, и предал Господь в руки его Хусарсафема, царя Месопотамского, и преодолела рука его Хусарсафема (Суд III:10).

163. И сказал Самуил Саулу: худо поступил ты, что не исполнил повеления Господа Бога твоего, которое дано было тебе, ибо ныне упрочил бы Господь царствование твое над Израилем навсегда (1 Цар XIII:13).

164. 10 И было слово Господа к Самуилу такое: 11 жалею, что поставил Я Саула царем, ибо он отвратился от Меня и слова Моего не исполнил. И опечалился Самуил и взывал к Господу целую ночь. (1 Цар XV:10–11).

165. И послал [Иессей] и привели его. Он был белокур, с красивыми глазами и приятным лицем. И сказал Господь: встань, помажь его, ибо это он (1 Цар XVI:12).

166. но теперь не устоять царствованию твоему; Господь найдет Себе мужа по сердцу Своему, и повелит ему Господь быть вождем народа Своего, так как ты не исполнил того, что было повелено тебе Господом (1 Цар XIII:14).

167. Некогда говорил Ты в видении святому Твоему, и сказал: "Я оказал помощь мужественному, вознес избранного из народа (Пс LXXXVIII:20).

168. возвещу определение: Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя (Пс II:7).

169. Приклоните ухо ваше и придите ко Мне: послушайте, и жива будет душа ваша, — и дам вам завет вечный, неизменные милости, (обещанные) Давиду (Ис LV:3).

170. ибо Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление (Пс XV:10).

171. а ты отойдешь к отцам твоим в мире (и) будешь погребен в старости доброй (Быт XV:15).

172. и скончался Авраам, и умер в старости доброй, престарелый и насыщенный (жизнью), и приложился к народу своему (Быт XXV:8).

173. и когда весь народ оный отошел к отцам своим, и восстал после них другой род, который не знал Господа и дел Его, какие Он делал Израилю (Суд II:10).

174. 10 а все, утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою. Ибо написано: проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона. 11 А что законом никто не оправдывается пред Богом, это ясно, потому что праведный верою жив будет. (Гал III:10–11).

175. Посмотрите между народами и внимательно вглядитесь, и вы сильно изумитесь; ибо Я сделаю во дни ваши такое дело, которому вы не поверили бы, если бы вам рассказывали (Авв I:5).

176. 16 Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому что (оно) есть сила Божия ко спасению всякому верующему, во-первых, Иудею, (потом) и Еллину (Рим I:16).

177. И Он сказал: мало того, что Ты будешь рабом Моим для восстановления колен Иаковлевых и для возвращения остатков Израиля, но Я сделаю Тебя светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли (Ис XLIX:6).

178. 29 Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братиями. 30 А кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил (Рим VIII:29–30).

179. я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти (Рим IX:3).

180. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны (Рим I:20).

181. 13 Вам говорю, язычникам. Как Апостол язычников, я прославляю служение мое. 14 Не возбужу ли ревность в (сродниках) моих по плоти и не спасу ли некоторых из них? 15 Ибо если отвержение их — примирение мира, то что (будет) принятие, как не жизнь из мертвых? 16 Если начаток свят, то и целое; и если корень свят, то и ветви. 17 Если же некоторые из ветвей отломились, а ты, дикая маслина, привился на место их и стал общником корня и сока маслины, 18 то не превозносись перед ветвями. Если же превозносишься, (то) (вспомни, что) не ты корень держишь, но корень тебя. 19 Скажешь: «ветви отломились, чтобы мне привиться». 20 Хорошо. Они отломились неверием, а ты держишься верою: не гордись, но бойся. 21 Ибо если Бог не пощадил природных ветвей, то смотри, пощадит ли и тебя. 22 Итак видишь благость и строгость Божию: строгость к отпадшим, а благость к тебе, если пребудешь в благости [Божией]; иначе и ты будешь отсечен. 23 Но и те, если не пребудут в неверии, привьются, потому что Бог силен опять привить их. 24 Ибо если ты отсечен от дикой по природе маслины и не по природе привился к хорошей маслине, то тем более сии природные привьются к своей маслине. 25 Ибо не хочу оставить вас, братия, в неведении о тайне сей, - чтобы вы не мечтали о себе, - что ожесточение произошло в Израиле отчасти, (до времени), пока войдет полное (число) язычников; 26 и так весь Израиль спасется, как написано: придет от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова. 27 И сей завет им от Меня, когда сниму с них грехи их. 28 В отношении к благовестию, они враги ради вас; а в отношении к избранию, возлюбленные (Божии) ради отцов. 29 Ибо дары и призвание Божие непреложны. 30 Как и вы некогда были непослушны Богу, а ныне помилованы, по непослушанию их, 31 так и они теперь непослушны для помилования вас, чтобы и сами они были помилованы. 32 Ибо всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать. 33 О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! 34 Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему? 35 Или кто дал Ему наперед, чтобы Он должен был воздать? 36 Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки, аминь. (Рим XI:13-36).

182. три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл во глубине (морской) (2 Кор XI:25).

183. ибо для меня отверста великая и широкая дверь, и противников много (1 Кор XVI:9).

184. Придя в Троаду для благовествования о Христе, хотя мне и отверста была дверь Господом (2 Кор II:12).

185. Молитесь также и о нас, чтобы Бог отверз нам дверь для слова, возвещать тайну Христову, за которую я и в узах (Кол IV:3).

186. 9 Итак, что же? имеем ли мы преимущество? Нисколько. Ибо мы уже доказали, что как Иудеи, так и Еллины, все под грехом, 10 как написано: нет праведного ни одного; 11 нет разумевающего; никто не ищет Бога; 12 все совратились с пути, до одного негодны; нет делающего добро, нет ни одного. 13 Гортань их — открытый гроб; языком своим обманывают; яд аспидов на губах их. 14 Уста их полны злословия и горечи. 15 Ноги их быстры на пролитие крови; 16 разрушение и пагуба на путях их; 17 они не знают пути мира. 18 Нет страха Божия перед глазами их. 19 Но мы знаем, что закон, если что говорит, говорит к состоящим под законом, так что заграждаются всякие уста, и весь мир становится виновен пред Богом (Рим III:9-19).

187. Но дар благодати не как преступление. Ибо если преступлением одного подверглись смерти многие, то тем более благодать Божия и дар по благодати одного Человека, Иисуса Христа, преизбыточествуют для многих (Рим V:15).

188. благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа (1 Кор I:3).

189. благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа (2 Кор I:2).

190. Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святаго Духа со всеми вами. Аминь. (2 Кор XIII:13).

191. благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа (Еф I:2).

192. 11 В тот день Я восстановлю скинию Давидову падшую, заделаю трещины в ней и разрушенное восстановлю, и устрою ее, как в дни древние, 12 чтобы они овладели остатком Едома и всеми народами, между которыми возвестится имя Мое, говорит Господь, творящий все сие. (Ам IX:11–12).

193. 13 Пища для чрева, и чрево для пищи; но Бог уничтожит и то и другое. Тело же не для блуда, но для Господа, и Господь для тела. 14 Бог воскресил Господа, воскресит и нас силою Своею. 15 Разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы? Итак отниму ли члены у Христа, чтобы сделать (их) членами блудницы? Да не будет! 16 Или не знаете, что совокупляющийся с блудницею становится одно тело (с нею)? ибо сказано: два будут одна плоть. 17 А соединяющийся с Господом есть один дух с Господом. 18 Бегайте блуда; всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела. (1 Кор VI:13-18).

194. 13 Если кто из сынов Израилевых и из пришельцев, живущих между вами, на ловле поймает зверя или птицу, которую можно есть, то он должен дать вытечь крови ее и покрыть ее землею, 14 ибо душа всякого тела (есть) кровь его, она душа его; потому Я сказал сынам Израилевым: не ешьте крови ни из какого тела, потому что душа всякого тела есть кровь его: всякий, кто будет есть ее, истребится. (Лев XVII:13–14).

195. только крови не ешьте: на землю выливайте ее, как воду (Втор XII:16).

196. только строго наблюдай, чтобы не есть крови, потому что кровь есть душа: не ешь души вместе с мясом (Втор XII:23).

197. Это постановление вечное в роды ваши, во всех жилищах ваших; никакого тука и никакой крови не ешьте (Лев III:17).

198. и никакой крови не ешьте во всех жилищах ваших ни из птиц, ни из скота (Лев VII:26).

199. Если кто из дома Израилева и из пришельцев, которые живут между вами, будет есть какую-нибудь кровь, то обращу лице Мое на душу того, кто будет есть кровь, и истреблю ее из народа ее (Лев XVII:10).

200. Не ешьте с кровью; не ворожите и не гадайте (Лев XIX:26).

201. только крови его не ешь: на землю выливай ее, как воду (Втор XV:23).

202. 10 Если кто из дома Израилева и из пришельцев, которые живут между вами, будет есть какую-нибудь кровь, то обращу лице Мое на душу того, кто будет есть кровь, и истреблю ее из народа ее, 11 потому что душа тела в крови, и Я назначил ее вам для жертвенника, чтобы очищать души ваши, ибо кровь сия душу очищает; 12 потому Я и сказал сынам Израилевым: ни одна душа из вас не должна есть крови, и пришлец, живущий между вами, не должен есть крови. 13 Если кто из сынов Израилевых и из пришельцев, живущих между вами, на ловле поймает зверя или птицу, которую можно есть, то он должен дать вытечь крови ее и покрыть ее землею, 14 ибо душа всякого тела (есть) кровь его, она душа его; потому Я сказал сынам Израилевым: не ешьте крови ни из какого тела, потому что душа всякого тела есть кровь его: всякий, кто будет есть ее, истребится. (Лев XVII:10-14).

203. Ныне радуюсь в страданиях моих за вас и восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых за Тело Его, которое есть Церковь (Кол I:24).

204. С ним послали мы также брата, во всех церквах похваляемого за благовествование (2 Кор VIII:18).

205. Или один я и Варнава не имеем власти не работать? (1 Кор IX:6).

206. приводя на память нелицемерную веру твою, которая прежде обитала в бабке твоей Лоиде и матери твоей Евнике; уверен, что она и в тебе (2 Тим I:5).

207. Прочим же я говорю, а не Господь: если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее (1 Кор VII:12).

208. 20 для Иудеев я был как Иудей, чтобы приобрести Иудеев; для подзаконных был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных; 21 для чуждых закона — как чуждый закона, — не будучи чужд закона пред Богом, но подзаконен Христу, — чтобы приобрести чуждых закона; 22 для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых. (1 Кор IX:20-22).

209.Но князь царства Персидского стоял против меня двадцать один день; но вот, Михаил, один из первых князей, пришел помочь мне, и я остался там при царях Персидских (Дан X:13).

210. И он сказал: «знаешь ли, для чего я пришел к тебе? Теперь я возвращусь, чтобы бороться с князем Персидским; а когда я выйду, то вот, придет князь Греции…» (Дан X:20).

211. И восстанет в то время Михаил, князь великий, стоящий за сынов народа твоего; и наступит время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди, до сего времени; но спасутся в это время из народа твоего все, которые найдены будут записанными в книге (Дан XII:1).

212. 19 Ибо, будучи свободен от всех, я всем поработил себя, дабы больше приобрести: 20 для Иудеев я был как Иудей, чтобы приобрести Иудеев; для подзаконных был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных; 21 для чуждых закона — как чуждый закона, — не будучи чужд закона пред Богом, но подзаконен Христу, — чтобы приобрести чуждых закона; 22 для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых. (1 Кор IX:19-22).

213. потому что душа тела в крови, и Я назначил ее вам для жертвенника, чтобы очищать души ваши, ибо кровь сия душу очищает (Лев XVII:11).

214. ибо душа всякого тела (есть) кровь его, она душа его; потому Я сказал сынам Израилевым: не ешьте крови ни из какого тела, потому что душа всякого тела есть кровь его: всякий, кто будет есть ее, истребится (Лев XVII:14).

215. Приветствуйте Прискиллу и Акилу, сотрудников моих во Христе Иисусе (Рим XVI:3).

216. и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим (1 Кор IV:12).

217. Ибо вы помните, братия, труд наш и изнурение: ночью и днем работая, чтобы не отяготить кого из вас, мы проповедывали у вас благовестие Божие (1 Сол II:9).

218. ни у кого не ели хлеба даром, но занимались трудом и работою ночь и день, чтобы не обременить кого из вас (2 Сол II:8).

219. Так если и вы языком произносите невразумительные слова, то как узнают, что вы говорите? Вы будете говорить на ветер (1 Кор XIV:9).

220. Благодарю Бога моего: я более всех вас говорю языками (1 Кор XIV:18).

221. Они знают праведный (суд) Божий, что делающие такие (дела) достойны смерти; однако не только (их) делают, но и делающих одобряют (Рим I:32).

222. Неужели вы не знаете, что, кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь, или (рабы) греха к смерти, или послушания к праведности? (Рим VI:16).

223. Какой же плод вы имели тогда? (Такие дела), каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их — смерть (Рим VI:21).

224. Ибо возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим VI:23).

225. 5 Ибо, когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, (обнаруживаемые) законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти; 6 но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве. 7 Что же скажем? Неужели (от) закона грех? Никак. Но я не иначе узнал грех, как посредством закона. Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай. 8 Но грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание: ибо без закона грех мертв. 9 Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил, 10 а я умер; и таким образом заповедь, (данная) для жизни, послужила мне к смерти (Рим VII:5-10).

226. Итак, неужели доброе сделалось мне смертоносным? Никак; но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством доброго причиняет мне смерть, так что грех становится крайне грешен посредством заповеди (Рим VII:13).

227. Не возбужу ли ревность в (сродниках) моих по плоти и не спасу ли некоторых из них? (Рим XI:14).

228. 13 Теперь послушайте вы, говорящие: «сегодня или завтра отправимся в такой-то город, и проживем там один год, и будем торговать и получать прибыль»; 14 вы, которые не знаете, что случится завтра: ибо что такое жизнь ваша? пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий. 15 Вместо того, чтобы вам говорить: «если угодно будет Господу и живы будем, то сделаем то или другое», — 16 вы, по своей надменности, тщеславитесь: всякое такое тщеславие есть зло. (Иак IV:13–16).

229. в усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите (Рим XII:11).

230. Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог (1 Кор III:6).

231. 8 В Ефесе же я пробуду до Пятидесятницы, 9 ибо для меня отверста великая и широкая дверь, и противников много. (1 Кор XVI:8–9).

232. При сборе же для святых поступайте так, как я установил в церквах Галатийских (1 Кор XVI:1).

233. А теперь я иду в Иерусалим, чтобы послужить святым (Рим.15:25).

234. Ераст остался в Коринфе; Трофима же я оставил больного в Милите (2 Тим IV:20).

235. Итак об употреблении в пищу идоложертвенного мы знаем, что идол в мире ничто, и что нет иного Бога, кроме Единого (1 Кор VIII:4).

236. (Нет), но что язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу. Но я не хочу, чтобы вы были в общении с бесами (1 Кор X:20).

237. А дабы и вы знали о моих обстоятельствах и делах, обо всем известит вас Тихик, возлюбленный брат и верный в Господе служитель (Еф VI:21).

238. О мне все скажет вам Тихик, возлюбленный брат и верный служитель и сотрудник в Господе (Кол IV:7).

239. Тихика я послал в Ефес (2 Тим IV:12).

240. Когда пришлю к тебе Артему или Тихика, поспеши придти ко мне в Никополь, ибо я положил там провести зиму (Тит III:12).

241. Ераст остался в Коринфе; Трофима же я оставил больного в Милите (2 Тим IV:20).

242. В первый день недели каждый из вас пусть отлагает у себя и сберегает, сколько позволит ему состояние, чтобы не делать сборов, когда я приду (1 Кор XVI:2).

243. Я был в духе в день воскресный, и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: Я есмь Альфа и Омега, Первый и Последний (Откр I:10).

244. И простершись над отроком трижды, он воззвал к Господу и сказал: Господи Боже мой! да возвратится душа отрока сего в него! (3 Цар XVII:21).

245. И поднялся и лег над ребенком, и приложил свои уста к его устам, и свои глаза к его глазам, и свои ладони к его ладоням, и простерся на нем, и согрелось тело ребенка (4 Цар IV:34).

246. И проходил Я мимо тебя, и увидел тебя, брошенную на попрание в кровях твоих, и сказал тебе: «в кровях твоих живи!» Так, Я сказал тебе: «в кровях твоих живи!» (Иез XVI:6).

247. Для того я оставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал… (Тит I:5).

248. Но епископ должен быть непорочен, одной жены муж, трезв, целомудрен, благочинен, честен, страннолюбив, учителен (1 Тим III:2).

249. пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия (1 Пет V:2).

250. Который есть залог наследия нашего, для искупления удела (Его), в похвалу славы Его (Еф I:14).

251. не внимая Иудейским басням и постановлениям людей, отвращающихся от истины (Тит.1:14).

252. Но вы — род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет (1 Пет II:9).

253. Ибо вы куплены (дорогою) ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии (1 Кор VI:20).

254. 4 Или мы не имеем власти есть и пить? 5 Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа? 6 Или один я и Варнава не имеем власти не работать? 7 Какой воин служит когда-либо на своем содержании? Кто, насадив виноград, не ест плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада? 8 По человеческому ли только (рассуждению) я это говорю? Не то же ли говорит и закон? 9 Ибо в Моисеевом законе написано: не заграждай рта у вола молотящего. О волах ли печется Бог? 10 Или, конечно, для нас говорится? Так, для нас это написано; ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, (должен молотить) с надеждою получить ожидаемое. (1 Кор IX:4-10).

255. 7 Согрешил ли я тем, что унижал себя, чтобы возвысить вас, потому что безмездно проповедывал вам Евангелие Божие? 8 Другим церквам я причинял издержки, получая (от них) содержание для служения вам; и, будучи у вас, хотя терпел недостаток, никому не докучал, 9 ибо недостаток мой восполнили братия, пришедшие из Македонии; да и во всем я старался и постараюсь не быть вам в тягость. (2 Кор XI:7-9).

256. 14 Вот, в третий раз я готов идти к вам, и не буду отягощать вас, ибо я ищу не вашего, а вас. Не дети должны собирать имение для родителей, но родители для детей. 15 Я охотно буду издерживать (свое) и истощать себя за души ваши, несмотря на то, что, чрезвычайно любя вас, я менее любим вами. 16 Положим, (что) сам я не обременял вас, но, будучи хитр, лукавством брал с вас. 17 Но пользовался ли я (чем) от вас через кого-нибудь из тех, кого посылал к вам? (2 Кор XII:14-17).

257. 8 ни у кого не ели хлеба даром, но занимались трудом и работою ночь и день, чтобы не обременить кого из вас, — 9 не потому, чтобы мы не имели власти, но чтобы себя самих дать вам в образец для подражания нам. 10 Ибо когда мы были у вас, то завещевали вам сие: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь. (2 Сол III:8-10).

258. 7 Какой воин служит когда-либо на своем содержании? Кто, насадив виноград, не ест плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада? 8 По человеческому ли только (рассуждению) я это говорю? Не то же ли говорит и закон? 9 Ибо в Моисеевом законе написано: не заграждай рта у вола молотящего. О волах ли печется Бог? 10 Или, конечно, для нас говорится? Так, для нас это написано; ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, (должен молотить) с надеждою получить ожидаемое. 11 Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное? (1 Кор IX:7-11).

259. 13 Разве не знаете, что священнодействующие питаются от святилища? что служащие жертвеннику берут долю от жертвенника? 14 Так и Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовествования. (1 Кор IX:13–14).

260. И Асир не изгнал жителей Акко и жителей Сидона и Ахлава, Ахзива, Хелвы, Афека и Рехова (Суд I:31).

261. 13 И вот закон о назорее, когда исполнятся дни назорейства его: должно привести его ко входу скинии собрания, 14 и он принесет в жертву Господу одного однолетнего агнца без порока во всесожжение, и одну однолетнюю агницу без порока в жертву за грех, и одного овна без порока в жертву мирную, 15 и корзину опресноков из пшеничной муки, хлебов, испеченных с елеем, и пресных лепешек, помазанных елеем, и при них хлебное приношение и возлияние; 16 и представит (сие) священник пред Господа, и принесет жертву его за грех и всесожжение его; 17 овна принесет в жертву мирную Господу с корзиною опресноков, также совершит священник хлебное приношение его и возлияние его; 18 и острижет назорей у входа скинии собрания голову назорейства своего, и возьмет волосы головы назорейства своего, и положит на огонь, который под мирною жертвою; 19 и возьмет священник сваренное плечо овна и один пресный пирог из корзины и одну пресную лепешку, и положит на руки назорею, после того, как острижет он голову назорейства своего; 20 и вознесет сие священник, потрясая пред Господом: эта святыня — для священника, сверх груди потрясания и сверх плеча возношения. После сего назорей может пить вино. (Чис VI:13-20).

262. прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя: пророком для народов поставил тебя (Иер I:5).

263. И сказал Илия: не я смущаю Израиля, а ты и дом отца твоего, тем, что вы презрели повеления Господни и идете вслед Ваалам (3 Цар XVIII:18).

264. И сказал Елисей царю Израильскому: что мне и тебе? пойди к пророкам отца твоего и к пророкам матери твоей. И сказал ему царь Израильский: нет, потому что Господь созвал сюда трех царей сих, чтобы предать их в руку Моава (4 Цар III:13).

265. 10 Слушайте слово Господне, князья Содомские; внимай закону Бога нашего, народ Гоморрский! 11 К чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь. Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу. 12 Когда вы приходите являться пред лице Мое, кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы Мои? 13 Не носите больше даров тщетных: курение отвратительно для Меня; новомесячий и суббот, праздничных собраний не могу терпеть: беззаконие — и празднование! 14 Новомесячия ваши и праздники ваши ненавидит душа Моя: они бремя для Меня; Мне тяжело нести их. 15 И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови. 16 Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; 17 научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову. 18 Тогда придите — и рассудим, говорит Господь. Если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю; если будут красны, как пурпур, — как волну убелю. 19 Если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли; 20 если же отречетесь и будете упорствовать, то меч пожрет вас: ибо уста Господни говорят. 21 Как сделалась блудницею верная столица, исполненная правосудия! Правда обитала в ней, а теперь — убийцы. 22 Серебро твое стало изгарью, вино твое испорчено водою; 23 князья твои — законопреступники и сообщники воров; все они любят подарки и гоняются за мздою; не защищают сироты, и дело вдовы не доходит до них. (Ис I:10-23).

266. И ты, недостойный, преступный вождь Израиля, которого день наступил ныне, когда нечестию его положен будет конец! (Иез xxi:25).

267. 12 …Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; 13 хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, (как) прах, всеми (попираемый) доныне. (1 Кор IV:12–13).

268. Судей не злословь и начальника в народе твоем не поноси (Исх XXII:28).

269. Иаков, раб Бога и Господа Иисуса Христа, двенадцати коленам, находящимся в рассеянии, — радоваться (Иак I:1).

270. 3 Ибо я первоначально преподал вам, что и (сам) принял, (то) (есть), что Христос умер за грехи наши, по Писанию, 4 и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию, 5 и что явился Кифе, потом двенадцати; 6 потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили; 7 потом явился Иакову, также всем Апостолам; 8 а после всех явился и мне, как некоему извергу. 9 Ибо я наименьший из Апостолов, и недостоин называться Апостолом, потому что гнал церковь Божию. (1 Кор XV:3-9).

271. 8 Всегда видел я пред собою Господа, ибо Он одесную меня; не поколеблюсь. 9 От того возрадовалось сердце мое и возвеселился язык мой; даже и плоть моя успокоится в уповании, 10 ибо Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление, 11 Ты укажешь мне путь жизни: полнота радостей пред лицем Твоим, блаженство в деснице Твоей вовек. (Пс XV:8-11).

272. 1 Утешайте, утешайте народ Мой, говорит Бог ваш; 2 говорите к сердцу Иерусалима и возвещайте ему, что исполнилось время борьбы его, что за неправды его сделано удовлетворение, ибо он от руки Господней принял вдвое за все грехи свои. 3 Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему; (Ис XL:1-3).

273. 15 Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь Бог твой, — Его слушайте, — 16 так как ты просил у Господа Бога твоего при Хориве в день собрания, говоря: да не услышу впредь гласа Господа Бога моего и огня сего великого да не увижу более, дабы мне не умереть. 17 И сказал мне Господь: хорошо то, что они говорили. 18 Я воздвигну им Пророка из среды братьев их, такого как ты, и вложу слова Мои в уста Его, и Он будет говорить им все, что Я повелю Ему; (Втор XVIII:15-18).

274. И Он есть глава тела Церкви; Он — начаток, первенец из мертвых, дабы иметь Ему во всем первенство (Кол I:18).

275. Для сего-то я, Павел, (сделался) узником Иисуса Христа за вас язычников (Еф III:1).

276. Итак я, узник в Господе, умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны (Еф IV:1).

277. Павел, узник Иисуса Христа, и Тимофей брат, Филимону возлюбленному и сотруднику нашему (Флм 1).

278. Но если я и соделываюсь жертвою за жертву и служение веры вашей, то радуюсь и сорадуюсь всем вам (Флп II:17).

279. Марк, Аристарх, Димас, Лука, сотрудники мои (Флм 24).

280. Свидетель мне Бог, Которому служу духом моим в благовествовании Сына Его, что непрестанно воспоминаю о вас (Рим I:9).

281. 22 И обратились мужи оттуда и пошли в Содом; Авраам же еще стоял пред лицем Господа. 23 И подошел Авраам и сказал: неужели Ты погубишь праведного с нечестивым? 24 может быть, есть в этом городе пятьдесят праведников? неужели Ты погубишь, и не пощадишь места сего ради пятидесяти праведников, в нем? 25 не может быть, чтобы Ты поступил так, чтобы Ты погубил праведного с нечестивым, чтобы то же было с праведником, что с нечестивым; не может быть от Тебя! Судия всей земли поступит ли неправосудно? 26 Господь сказал: если Я найду в городе Содоме пятьдесят праведников, то Я ради них пощажу все место сие. 27 Авраам сказал в ответ: вот, я решился говорить Владыке, я, прах и пепел: 28 может быть, до пятидесяти праведников недостанет пяти, неужели за (недостатком) пяти Ты истребишь весь город? Он сказал: не истреблю, если найду там сорок пять. 29 (Авраам) продолжал говорить с Ним и сказал: может быть, найдется там сорок? Он сказал: не сделаю (того) и ради сорока. 30 И сказал (Авраам): да не прогневается Владыка, что я буду говорить: может быть, найдется там тридцать? Он сказал: не сделаю, если найдется там тридцать. 31 (Авраам) сказал: вот, я решился говорить Владыке: может быть, найдется там двадцать? Он сказал: не истреблю ради двадцати. 32 (Авраам) сказал: да не прогневается Владыка, что я скажу еще однажды: может быть, найдется там десять? Он сказал: не истреблю ради десяти. (Быт XVIII:22-32).

282. Я весьма возрадовался в Господе, что вы уже вновь начали заботиться о мне; вы и прежде заботились, но вам не благоприятствовали обстоятельства (Флп IV:10).

283. Я получил все, и избыточествую; я доволен, получив от Епафродита посланное вами, (как) благовонное курение, жертву приятную, благоугодную Богу (Флп IV:18).

284. При первом моем ответе никого не было со мною, но все меня оставили. Да не вменится им! (2 Тим IV:16).

285. 12 Желаю, братия, чтобы вы знали, что обстоятельства мои послужили к большему успеху благовествования, 13 так что узы мои о Христе сделались известными всей претории и всем прочим (Флп I:12–13).

286. Приветствуют вас все святые, а наипаче из кесарева дома (Флп IV:22).

287. жилище их да будет пусто, и в шатрах их да не будет живущих (Пс LXVIII:26).

288. да будут дни его кратки, и достоинство его да возьмет другой (Пс CVIII:8).

289. 8 Всегда видел я пред собою Господа, ибо Он одесную меня; не поколеблюсь. 9 От того возрадовалось сердце мое и возвеселился язык мой; даже и плоть моя успокоится в уповании, 10 ибо Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление, 11 Ты укажешь мне путь жизни: полнота радостей пред лицем Твоим, блаженство в деснице Твоей вовек. (Пс XV:8-11).

290. Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих (Пс CIX:1).

291. Колесниц Божиих тьмы, тысячи тысяч; среди их Господь на Синае, во святилище (Пс LXVII:18).

СОБОРНЫЕ ПОСЛАНИЯ

ВВЕДЕНИЕ

Именем Соборных посланий (έπιστολαί καθολικαί) называются семь новозаветных писаний св. апостолов: одно — Иакова, два — Петра, три — Иоанна Богослова и одно — Иуды. Образуя особую группу в каноне священных новозаветных книг под названием Соборных, — группу, по тону и содержанию весьма родственную с посланиями св. Апостола Павла, они в греческих изданиях Нового Завета, равно как в западноевропейских его изданиях, обыкновенно помещаются непосредственно после Павловых посланий, в славяно-русских же изданиях Нового Завета они обычно предшествуют посланиям Ап. Павла, следуя непосредственно после книги Деяний св. апостолов. Название «соборные» было дано этим посланиям не самими писателями их, а впоследствии — Церковью, хотя, бесспорно, в очень раннее время. По свидетельству церковного писателя 2-го века Аполлония (у Евсевия, Церковная История, кн. V, гл. 18), некоторый монтанист Фемизон написал, в подражание Апостолу Иоанну, соборное послание. В век Евсевия (в первой половине 4-го века) общеупотребительно и общеизвестно было название соборными для семи апостольских писаний. Но почему именно этим писаниям усвоено имя Соборных, решить с точностью и определенностью очень трудно: ни происхождение этих посланий от известных апостолов, ни содержание их не объясняют усвоенного им наименования. В содержании этих посланий не находит для себя опоры ни то мнение, будто бы соборные послания заключают в себе сущность учения всей Церкви, потому что с равным правом в этом смысле могли бы быть названы и послания Апостола Павла, — ни то, что соборными или кафолическими они называются в смысле канонических и боговдохновенных, в отличие от подложных, мнимо вдохновенных писаний, отвергнутых Церковью: в таком смысле соборными — каноническими должны бы быть названы все вообще библейские писания, как новозаветные, так и ветхозаветные.

Не может, наконец, название «соборные» означать того, что эти семь посланий вполне однородны с отправленным некогда посланием от имени апостольского собора малоазийским христианам (Деян XV:23-29 [[2]]) и названы соборными в смысле отправления их от лица собора или соборной Иерусалимской Церкви и даже в смысле коллективного составления их апостолами на соборе. Ничто действительно не указывает, чтобы какое-либо из 7 посланий соборных носило на себе печать соборного творчества, прошло соборную редакцию или адресовано было от собора Иерусалимской Церкви.

Поэтому следует остановиться на общепринятом почти в науке взгляде, что рассматриваемые послания наименованы соборными не в смысле соборного их происхождения или написания лицами, участвовавшими в Иерусалимском соборе, а в смысле их соборного назначения, т. е. отправления собору церквей (ср. Деян XV:23 [[2]]: «сущим во Антиохии и Сирии и Киликии братьям, иже от язык»). В таком именно смысле употребляет слово «соборный» (καθολικός) уже Климент Александрийский (Стром. IV, 15), когда дает ему значение «окружный» (εγκύκλιος): соборное послание, вроде упомянутого в Деян XV, есть послание окружное, имеющее назначение не для одной какой-либо частной церкви, а для целого круга или округа частных церквей. И, по мнению блаженного Феодорита, «эти послания называются кафолическими или соборными, т. е. как бы окружными (εγκύκλιοι), потому что назначаются не одному народу в частности и не одному городу, как это делал св. Павел, но вообще к верующим, напр., иудеям, живущим в рассеянии, или всем христианам, спасенным верою». Такое же определение соборных посланий дает и блаженный Феофилакт (Таск. Соборн. Посл. Предисл.). Послания второе и третье Иоанна в этом смысле не могут быть названы соборными, как имеющие частное назначение и адрес. Но раз они были признаны Церковью за канонические, то вполне естественно было присоединить их к ранее уже принятому Церковью первому Соборному посланию того же апостола и таким образом включить их в круг соборных или окружных посланий, составивших особый небольшой отдел рядом с другим, более обширным, отделом посланий св. Апостола Павла.

Было уже упомянуто о неодинаковом месте Соборных посланий в разных изданиях Нового Завета. И между собою они не всегда следуют в одном порядке. В Правилах св. апостол (правило 85-е) Соборные послания поименованы после Павловых, и в ряду Соборных первым названы послания Апостола Петра: «Петра послания два. Иоанна три. Иаково едино. Иуды едино». Напротив, в 60 правиле Лаодикийского собора Соборные послания помещаются ранее посланий Ап. Павла, и первыми среди Соборных названо послание Ап. Иакова: «Посланий Соборных седмь сии: Иакова едино, Петра два, Иоанна три, Иуды едино». Последний распорядок, в пользу которого, кроме того, говорят свидетельства восточных Отцов Церкви, и принят в наших славяно-русских изданиях.

Литература о Соборных посланиях, историческая и экзегетическая, на Западе чрезвычайно обширна. В русской литературе, кроме популярных толковательных опытов о Соборных посланиях, есть несколько и ученых трудов о них. Таков труд Епископа Михаила (Лузина): Толковый Апостол. Книга вторая: Соборные послания святых апостолов». Киев, 1905. Еще более ученою солидностью отличается сочинение профессора о. протоирея Д. И. Богдашевского «Опыты по изучению Священного Писания Нового Завета. Выпуск первый. Из соборных посланий». Киев, 1909. Имеет также значение для изучения рассматриваемых посланий сделанный на Волыни перевод катен на все Соборные послания: Толкование Соборных посланий святых апостолов». Перевод с греческого. Житомир, 1909.

Специальные работы о том или другом послании будут названы при обозрении каждого послания.

СОБОРНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИАКОВА

О СОБОРНОМ ПОСЛАНИИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИАКОВА

Писатель послания. Назначение и читатели послания. Время и место написания. Подлинность послания. Общий характер послания и краткое его содержание.

Писатель первого, в каноническом порядке, Соборного послания, не называя себя в приветствии (Иак I:1) апостолом, смиренно именует себя: «Иаков Богу и Господу Иисусу Христу раб». Однако это молчание об апостольстве писателя, обращающегося с своим посланием к «двенадцати коленам, находящимся в рассеянии», не только не отрицает апостольского достоинства писателя, но и говорит о великом и несомненном авторитете его как среди иудео-христиан, так и среди евреев вообще. При этом выше всякой похвалы писатель поставляет смиренное название и сознание себя рабом Божиим и Христовым, а такое настроение именно отличает истинных апостолов Христовых от лиц, незаконно присвоивших себе апостольский авторитет. Это приводит к предположению, что Иаков, писатель послания, был апостол Христов, один из предстоятелей апостольской церкви, которому были подведомы иудео-христианские общины и вне Палестины. Таким лицом является первый и знаменитейший представитель Иерусалимской церкви св. Иаков, брат Господень, прозванный Праведным из числа семидесяти апостолов (Деян XII:17 [[3]]; XXI:18 [[4]]; Гал I:19 [[5]]). Церковное предание усвояет написание послания именно этому Иакову, а не Иакову Заведееву и не Иакову Алфееву (брату Апостола и евангелиста Матфея). Иаков Заведеев весьма рано (около 44 года по Р. X.) скончался мученическою смертью от руки Ирода Агриппы (Деян XII:2 [[6]]); притом нет исторических данных в пользу того, чтобы он пользовался известностью в областях рассеяния. Между тем все содержание послания предполагает, что писатель его хорошо известен во всем иудео-христианском рассеянии. Такою славою в иудео-христианстве и иудействе, по преданию, пользовался Иаков, брат Господень, выступивший на поприще деятельности уже после смерти св. Иакова Заведеева (Деян XV:13 [[7]]; XXI:18 [[4]]; Гал I:19 [[5]]). Этого именно Иакова Ап. Павел ставит наравне с Апостолами — Петром и Иоанном, называя всех троих столпами Церкви (Гал II:9 [[8]]).

Если, по почину блаженного Иеронима (Прот. Геловид. гл. XIII), многие католические ученые (Корнелий а-Ляпиде, Минь, Корнели и др.), протестантские (Баумгартен, Лянге) и некоторые русские (митр. М. Филарет, архиеп. Черниг. Филарет, проф. И. В. Чельцов, проф. М. Д. Муретов) отожествляли Иакова, брата Господня, с Иаковом Алфеевым — Апостолом из числа 12-ти, то и новозаветные данные и свидетельства церковного предания говорят против этого отожествления. В Евангелии братья Господа по плоти — Иаков, Иосия, Симон и Иуда — ясно отличаются от апостолов или первых и ближайших учеников Господа, напр., в Ин II:12 [[9]]: «после сего пришел в Капернаум Сам, и Матерь Его, и братья Его, и ученики Его». Если здесь и в некоторых других местах Евангелия (Мф XIΙ:48 [[10]]; Мк III:31 [[11]]; Лк VIII:19 [[12]]) братья Господни стоят в стороне от учеников или апостолов Господа, то в Ин VII:5 [[13]] определенно говорится, что сначала братья Господни не веровали в Господа Иисуса Христа, следовательно, не могли быть в числе апостолов, — и это тем более примечательно, что евангелист Иоанн сделал это замечание о неверии братьев Господних почти непосредственно после упоминания о составившемся уже и существующем круге 12-ти апостолов (Ин VI:70-71 [[14]]). Даже после воскресения Господа, когда братья Господа уверовали в Него, они все-таки отличаются от апостолов (Деян I:13-14 [[15]]), хотя иногда и сопоставляются с ними (1 Кор IX:5 [[16]]). И древнее церковное предание, при всей своей неясности относительно братьев Господних, все же в большинстве случаев подтверждает, что Иаков, брат Господень, есть лицо, отличное от Апостола Иакова Алфеева. Так, в «Апостольских Постановлениях» Иаков, брат Господень, ясно отличается от апостолов из 12-ти. «Мы двенадцать, говорится в Пост. Ап. VI, 12, собравшись в Иерусалиме, явились Иакову, брату Господню», а ниже, VI, 14, в качестве возвестивших кафолическое учение называются сначала апостолы лика 12-ти (в том числе и Апостол Иаков Алфеев), а затем присоединяются еще «Иаков, брат Господень и епископ Иерусалимский, и Павел, учитель языков». Климент Александрийский у Евсевия говорит: «Петр, Иаков и Иоанн, хотя от Самого Господа предпочтены были (другим ученикам), однако по вознесении Спасителя не стали состязаться о слове, но Иерусалимским епископом избрали Иакова Праведного» (Церк. Ист. II, 1). Сам Евсевий в I, 12 своей Ц. Ист. причисляет Иакова, брата Господня, к 70 апостолам, а в VII, 19 говорит, что Иаков, брат Христов, «первый получил епископство над Иерусалимскою церковью от Самого Спасителя и апостолов», чем, в том и другом случае, Иаков, брат Господень, определенно выделяется из круга 12-ти апостолов. Наконец, и в Четьи-Минее под 23 октября, Иаков, брат Господень, причисляется к 70-ти апостолам.

Не будем входить в подробное рассмотрение и решение трудного вопроса: кто были братья Господа по плоти? [[1]]. Скажем лишь, что наиболее обоснованным и более опирающимся на древнее церковное предание является взгляд, по которому братья Господа — дети Иосифа Обручника от первого его брака. Из четырех, упоминаемых в Евангелии (Мф XIII:55 [[17]]; Мк VI:3 [[18]]), братьев Господа, Иаков был, несомненно, старшим и выделялся из них особенною праведностью. Он сопутствовал Иосифу и Марии Деве с Богомладенцем Иисусом в бегстве их в Египет от преследования Ирода. Воспитываясь с братьями в благочестивой семье Иосифа в духе истинного благочестия, Иаков выделялся из числа братьев именно праведностью, давшею ему и имя «Праведного». По свидетельству Егезиппа (у Евсевия, Ц. Ист. II, 23), Св. Иаков был назорей от чрева матери своей: «не пил вина и сикера, не употреблял в пищу никакого животного, не стриг волос, не умащался елеем и не мылся в бане». Но именно в силу особенной преданности Иакова и братьев его закону, они во все время земной жизни Господа Иисуса Христа оставались неверующими, и лишь в начале книги Деяний апостолов мы находим (Деян I:14 [[19]]) первое упоминание о братьях Господа в числе верующих, вместе с 11 апостолами и Материю Господа. Такой переход Иакова от неверия к вере совершился, благодаря воскресению Господа Иисуса Христа и явлению Его Иакову (1 Кор IX:5 [[16]]; XV:5 [[20]]). Обращение Иакова, старшего из братьев, ко Христу повлекло за собою и обращение других братьев. Всем сердцем уверовав в Господа Иисуса, Иаков, брат Господень, как в жизни и деятельности своей, так и в своих воззрениях, представляет собою пример истинного иудео-христианина в самом лучшем смысле этого понятия; в его личности мы имеем лучший пример объединения Ветхого и Нового Заветов на жизненно-практической почве. Относясь с великим уважением к закону Моисееву в его целом и соблюдая его обрядовые предписания, даже советуя Апостолу Павлу исполнить обряд очищения (Деян XXI:18-26 [[4]]) ради умиротворения членов Иерусалимской церкви, Иаков, однако, на апостольском соборе первый возвышает голос свой об освобождении уверовавших из язычников от ига Моисеева закона (Деян XV:13-21 [[7]]). Христианство для св. Иакова не есть только преобразованное иудейство, а новый путь спасения во Христе, начинающийся возрождением посредством Евангелия (Иак I:18). Не разрывая национально-исторической связи с иудейством, как вековым наследием отцев, св. Иаков, однако, допускает исполнение ветхозаветных обычаев и обрядов лишь постольку, поскольку им не усвоялось догматического, непреходящего значения, и они являлись преображенными христианским духом. Нравственная жизнь христианина, по учению св. Иакова, нормируется царственным законом Свободы (I:25; II:12); все совершенствование и оправдание христианина совершается только через союз со Христом в живой и деятельной вере (II:14-26), и лишь деятельную христианскую любовь он признает общею обязанностью каждого (I:27). Ни в каком антагонизме со св. Апостолом Павлом — великим благовестником христианской свободы св. Иаков (вопреки мнению Фаррара и других исследователей Запада) не находился, и лишь враги великого апостола языков — иудаисты и евиониты — пользовались именем и авторитетом первого Иерусалимского епископа для прикрытия своих иудаистических тенденций и замыслов. Само назорейство св. Иакова, будучи по форме иудейским, по духу являлось христианским: его не без основания можно считать прототипом христианского аскетизма (и монашества). Христианское подвижничество свое св. Иаков запечатлел собственною кровью. Пользуясь великим уважением всех верующих и неверующих, он безвыходно прожил в Иерусалиме до самой мученической своей кончины (может быть, около 64 года по Р. X.), в обстоятельствах которой выразилось как высокое уважение, какое питали к нему даже неверующие, как к великому праведнику, так и истинно христианский характер его веры и жизни. Егезиппу Евсевия (Ц. И. II, 23) рассказывает о мученической кончине Апостола Иакова так: «Когда уверовавших (по слову Ап. Иакова) оказалось много — даже и между старейшинами, то иудеи, книжники и фарисеи начали кричать и говорить, что таким образом, пожалуй, и весь народ в Иисусе станет ожидать Христа. Поэтому, пришедши к Иакову, они сказали ему: «просим тебя, удержи народ; ведь он, в заблуждении, Иисуса признает Христом. Вот теперь все сошлись на праздник Пасхи; просим тебя, вразуми их касательно Иисуса. Мы доверяем тебе это, потому что сами вместе с народом свидетельствуем о твоей праведности и нелицеприятии. Так убеди же людей не заблуждаться в рассуждении Иисуса. Тебя все послушают, и мы — со всеми. Стань на крыле храма, чтобы сверху ты всем был виден и слова твои были слышны целому собранию…» Помянутые книжники и фарисеи, действительно, поставили Иакова на крыле храма и потом закричали ему: «праведник! тебе все мы должны верить. Вот этот народ в заблуждении, последует Иисусу распятому: скажи же нам, что такое дверь Иисуса распятого?» Иаков громогласно отвечал: «Зачем вы спрашиваете меня об Иисусе, Сыне Человеческом? Он восседит на небесах, одесную великой силы, и опять придет на землю на облаках небесных». Этим свидетельством Иакова многие совершенно убедились и начали славословить Иисуса, восклицая: осанна Сыну Давидову! А книжники и фарисеи говорили между собою: «ведь мы худо сделали, что приготовили такое свидетельство Иисусу; взойдем и сбросим Иакова, чтобы другие, по крайней мере, из страха не поверили ему» — и начали кричать: «о! о! и праведник — заблуждает…» Они взошли и, сбросив праведного, сказали друг другу убьем его камнями, — и начали бросать в него камни. Сверженный не вдруг умер, но, приподнявшись, стал на колени и говорил: «Господи, Боже Отче! отпусти им: они не знают, что делают». Между тем, как на него летели камни, некто священник, один из сынов Рихава (упоминаемых пророком Иеремией), закричал: «стойте, что вы делаете: праведник за нас молится». Но в то самое время один из них, суконщик, схватил скалку, на которую наматываются сукна, ударил ею праведника — и он скончался». Из этого рассказа очевидно, что св. Иаков был истинным апостолом Христовым, проповедавшим иудеям Иисуса, как Христа, Спасителя и будущего Судию, и полагавшим спасение единственно во Христе, а не в ветхозаветном законе. И, по свидетельству Иосифа Флавия (Древности Иудейские, XX, 9, 1), св. Иаков, по суду первосвященника Анана, был побит камнями именно как нарушитель закона. Это значит, что следование св. Иакова обрядам и обычаям своего народа у него совершалось в христианском духе.

Послание св. Апостола Иакова было первоначально назначено и отправлено, как говорится в написании (Иак I:1), «двенадцати коленам, находящимся в рассеянии». Вопреки мнению некоторых исследователей (Гофмана, Яна, Гольпмана, Юлихера), придававших этому выражению иносказательный смысл и видевших в нем обозначение «нового или духовного Израиля», не имеющего в мире сем пребывающего града, но грядущего взыскующего, выражение «двенадцать колен» есть древнее теократическое обозначение всего народа еврейского, как одного народа Божия, в отличие от прочих народов язычников (Деян XXVI:6 [[21]]); прибавка же «в рассеянии» (έν τή διασπορά) прежде всего указывает, что читатели послания находились вне Палестины. При этом все содержание послания, имеющее чисто христианский характер, говорит, что то были собственно христиане из евреев или иудео-христиане. Не без основания, однако, указывали (напр., Вейс), что речь писателя нередко обращается и к неверующим евреям, что и вполне естественно ввиду того, что в первое время и довольно долго верующие и неверующие евреи не очень резко отделялись друг от друга и имели общие собрания, а также ввиду известного весьма большого авторитета Апостола Иакова как среди верующих, так и среди неверующих евреев. Равным образом и ограничительная прибавка «в рассеянии» не исключает иудео-христиан и евреев вообще, живущих и в самой Палестине; содержание послания вполне приложимо и к ним, хотя преимущественно адресатами послания являлись внепалестинские читатели, частнее, вероятно, христианские общины заиорданские, Дамаска и Сирии (см. Деян IX:1 [[22]] сл.).

Как и все послания апостольские, послание св. Иакова вызвано было ближайшим образом потребностями и состояниями религиозно-нравственной жизни христианских общин; эти особенности в жизни последних в весьма значительной мере определяют и содержание послания, хотя иные мысли послания могли быть высказаны апостолом и независимо от современного состояния читателей послания, как вообще в Священном Писании рядом с данными истории стоят непреходящие истины вероучения и нравоучения. Христиане из евреев, по указаниям послания, терпели многие притеснения со стороны и испытывали многие внутренние нестроения. Так, бедные иудео-христиане терпели многочисленные преследования со стороны своих богатых соплеменников (Иак II:2-7; V:1-6) и среди этих и подобных внешних бедствий нередко уклонялись от истинного взгляда на источник этих бедствий и искушений (I:12–21), подвергались опасности колебаться в вере и даже изменять ей (V:7–11 и др.). Из чувственных побуждений и пристрастия к земным благам возникали у них раздоры (IV:1–12); братская любовь во многих охладела (IV:13–17; V:13–20); из самомнения многие хотели быть учителями других, не имея к тому способности и подготовки (III:1 след.). Отсюда проистекали и такие важные и гибельные заблуждения иудео-христиан, как неправильные взгляды на молитву (I:5–8; V:17–18), на веру и добрые дела в их взаимном отношении (I:26–27; II:14–26). Эти и подобные нестроения во внутреннем и внешнем быте, к которым евреи и христиане из евреев всегда были особенно склонны и которые св. апостол именует искушениями, и послужили поводом к написанию послания. Целью последнего было, как очевидно само собою, устранение из жизни иудео-христиан упомянутых настроений и недостатков, утешение страждущих и указание всем вообще христианам истинного пути нравственного совершенства (см. I:4; III:2). Возможно при этом допустить — ввиду известного высокого авторитета Апостола Иакова даже среди неверующих евреев, — что устроением нравственной жизни иудео-христиан по высшим христианским началам апостол имел в виду привлечь в христианство и неверующих их соплеменников.

Время и место написания послания в нем самом не указаны, как и время и место происхождения других новозаветных писаний. Поэтому, в частности, время происхождения послания определяется лишь предположительно и гадательно. В пользу раннего происхождения послания, именно до апостольского иерусалимского собора (51–52 г. по Р. X.), указывали на самое назначение послания к иудео-христианам, понятное будто бы только в раннее время до иерусалимского собора, — на неупоминание в послании спорных пунктов из времени апостольского собора (обрядовый закон, отношение языко-христиан к иудео-христианам), также — на преобладающий нравоучительный характер послания при относительной скудости вероучительного элемента, причем в этом усматривали признак близости послания, по времени написания, к нагорной проповеди и вообще беседам Господа. Аргументы эти имеют лишь относительную ценность, и каждому из этих положений может быть противопоставлено соображение обратного свойства. В пользу, с другой стороны, относительно позднего написания послания, кроме широкого распространения христианства между иудеями рассеяния, указывали, между прочим, на печальную картину религиозно-нравственного состояния иудео-христианских церквей по данным, заключающимся в послании: христианство среди многих совершенно омирщилось, откуда выводили, что послание появилось в более позднее время жизни Ап. Иакова. Легко, однако, видеть слабость и этого основания: можно ли вообще в пределах двух десятков лет (в этих пределах колеблется определение времени написания послания) указать хронологическую грань, когда первоначальные свет и чистота веры и жизни христиан помрачились? Еще более спорным является аргумент позднего происхождения послания, заимствуемый из предполагаемого знакомства Ап. Иакова с посланиями Ап. Петра и Павла. Но вопрос о взаимном отношении посланий всех этих трех апостолов не удоборешим. В частности, относительно Апостолов Иакова и Павла даже и западноевропейские исследователи их посланий в настоящее время согласно признают, что Ап. Иаков в своем послании отнюдь не противопоставляет учению Ап. Павла свое мировоззрение, отнюдь не полемизирует с ним по вопросу об оправдании, как любили утверждать исследователи-рационалисты прежнего времени. Таким образом, вопрос о годе написания послания мы оставляем открытым, ограничиваясь лишь отнесением происхождения послания к средине 50-х годов нашей эры.

Тем решительнее мы должны отвергнуть попытки рационалистической критики отодвинуть составление послания во второй христианский век, относя (в лице, напр., Гарнака, Пфлейдрера, Юлихера и др.) написание послания к 125–130 гг. по Р. X. Здесь мы уже имеем дело с отрицанием подлинности послания, сомнение в котором известно и христианской древности. Но основания отрицания подлинности послания у новейших исследователей: предполагаемая, но совершенно мнимая полемика с Ап. Павлом, мнимое влияние ессейства или гностицизма и пр., совершенно вздорны и не требуют нарочитого разбора и опровержения. Ссылка же на сходство некоторых мест послания с местами из 1 послания св. Климента Римского (гл. 10 и 31, ср. Иак II:21, гл. 17, или гл. 38 см. Иак III:13) и из «Пастыря» Ермы (Видение III, 9, ср. Иак I:27; Подобие IX, 23, см. Иак IV:12) доказывает совершенно обратное, именно: совершенную известность и общепризнанный авторитет послания св. Иакова в пору жизни этих обоих церковных писателей.

Весьма важным доказательством подлинности послания св. Иакова является то обстоятельство, что послание это, именно как принадлежащее Апостолу Иакову, находится в сирском переводе 2 века Пешито. Это тем более важно, что перевод этот возник в стране, пограничной с тою страною, где было написано послание. Евсевий Кесарийский, как и блаженный Иероним, причисляет это послание к разряду предрекаемых, αντιλεγόμενα, но сам же свидетельствует об общественном, публичном употреблении послания во многих церквах (Ц. И. III, 25). Подлинность послания утверждается также свидетельствами о нем, кроме упомянутых уже св. Климента Римского и Ермы, также других древних церковных писателей: св. Иринея Лионского, Тертуллиана, также Климента, Дидима и Дионисия Александрийских и др. «Позднее принятие в канон свидетельствует только о той осторожности, с которою церковь устанавливала апостольское происхождение тех писаний, которые не назначались какой-либо отдельной церкви, и, след., не могли найти опоры своей каноничности в авторитетном голосе этой церкви, а требовали широкого и всестороннего ознакомления с их происхождением» (проф. Богдашевский). После Евсевия всякие сомнения о подлинности послания навсегда прекращаются в церкви, и оно неизменно пребывает в каноне боговдохновенных книг. Лишь Лютер, находя в послании св. Иакова опровержения своего лжеучения об оправдании и спасении одною лишь верою, первоначально даже не включал это послание в число священных новозаветных писаний. Но этот взгляд, обязанный грубому непониманию высокого морально-христианского достоинства послания, был скоро оставлен самими протестантами.

О месте написания послания разногласия не существует. Коль скоро послание принадлежит перу св. Апостола Иакова, брата Господня, первого Иерусалимского епископа, то местом написания послания был именно Иерусалим или вообще Палестина, где, по преданию, Иаков обитал безотлучно до самой своей смерти. И общий колорит содержания говорит за палестинское происхождение послания. Многие образы апостольской речи объясняются только из особенностей Палестины. Упоминание о раннем и позднем дожде (V:7), о смоковнице, маслине и виноградной лозе (III:12), о соленых и горьких источниках (III:11–12), о жгучем ветре, иссушающем растительность (I:11), предполагает близкое непосредственное знакомство писателя с палестинскою природою. Самое назначение послания для всех иудео-христиан рассеяния, естественно, указывает на Иерусалим, как тот средоточный пункт иудео-христианства, в котором свящ. писатель послания мог с наибольшим удобством узнать о состоянии иудео-христианских общин рассеяния.

Послание имеет почти исключительно нравоучительный характер; нравственно-практическое содержание в нем решительно преобладает над догматическим, которое выступает в послании не часто, и именно как основа нравоучения (напр., I:18; II:1). «Если св. Павел — есть апостол веры, св. Петр — апостол надежды, св. Иоанн — апостол любви, то Иаков Праведный и в своем писании является апостолом правды. Восстановление на началах евангельского закона нарушенной правды в отношениях богатых к бедным составляет, можно сказать, главную цель послания, проникающую его от начала до конца» (проф. Богдашевский). В раскрытии понятия правды и вообще моральных истин св. Апостол Иаков, как и естественно ожидать, весьма часто соприкасается с ветхозаветными нравоучительными книгами: кн. Притчей, Екклезиаста, Премудрости Соломона, Иисуса, сына Сирахова. По тону, силе и аскетической строгости в раскрытии понятия и требований правды, а также по прямоте и силе обличения богатых насильников послание св. Иакова наиболее родственно с книгою св. пророка Амоса (ср., напр., Иак II:6–7; V:1–6 и Ам II:6 [[23]], 8 [[24]]; IV:1 [[25]] и др.) Но еще ближе и по духу, и по самой букве послание св. Иакова примыкает к нагорной беседе Господа, напр., в наименовании новозаветного откровения «законом» ср. Мф V:17 [[26]] и см. Иак I:25; II:12. С этим согласен особый дух любвеобильности, проникающий все увещевания апостола и дающий видеть в послании чисто христианское произведение, хотя и облеченное в форму ветхозаветной гномической мудрости. И в вероучительной стороне послания рядом с общим, ветхозаветным представлением о Боге, как о Существе чистейшем (I:13), Боге едином (II:19), Отце светов и источнике всякого блага (I:17), Господе Саваофе (V:4), едином Законоположнике и Судии (IV:12) и пр., стоит учение апостола об Иисусе Христе, как истинном Боге (I:1) и Господе слова (II:1), второе пришествие Которого есть предел ожиданий и надежд верующих (V:7–8), а учение Которого или вообще христианство есть «слово истины», которым Бог в Христе возродил нас (I:18), есть «совершенный закон свободы» (I:25; II:12). Ввиду этого должно быть решительно отвергнуто странное мнение одного современного немецкого ученого (Шпитты), будто послание Иакова есть чисто иудейское произведение, написанное иудеем для иудеев около времени Христа.

Первоначальный язык послания, по всем вероятиям, был греческий; на этом языке говорили иудеи рассеяния, и к ним апостол, как в устной беседе, которую вел с ними, по свидетельству Егезиппа, пред смертью, так и в послании мог обратиться только на греческом. Цитаты из Ветхого Завета в послании приводятся по греческому переводу LXX-ти (II:11; IV:6). Притом греческий язык посланий, хотя и не классический, достаточно, однако, чистый, говорит, по-видимому, о том, что св. Иаков владел греческим языком с самого детства.

Воодушевленность речи апостола и афористическая форма изложения своих мыслей допускают деление содержания послания не столько на логически-определенные части, сколько лишь на отдельные группы мыслей. Первую группу наставлений апостола образует речь I:2–18 «об искушениях, постигающих христиан». Далее следуют группы мыслей: I:19–27 «о правильном отношении к слову истины», II:1–13 «обличение лицеприятия», II:14–26 «учение об оправдании» — три отдела одной, в сущности, группы увещаний, основная мысль которой — единство христианского слова и дела, учение жизни, веры и дел. Таким образом, эта вторая группа мыслей обнимает I:21-II:26. Третью группу наставлений образует третья глава, III:1–18 — «об учительстве, о ложной и истинной мудрости». Четвертую группу мыслей составляет глава четвертая, IV:1–17 — об истинном отношении к Богу и миру. Пятую и последнюю группу образуют ст. 1–11 главы пятой — «обличение богатых и утешение бедным и смиренным». Послание оканчивается заключительными наставлениями ко всем христианам V:12–20.

На русском языке о послании Иакова, кроме журнальных статей и замечаний в общих руководствах на новозаветные книги, есть несколько специальных работ: 1) свящ. И. Кибальчича — Св. Иаков, брат Господень. Опыт обозрения соборного послания Иакова, брата Господня. Чернигов, 1882. 2) Н. Теодоровича — Толкование на соборное послание св. Апостола Иакова. Вильна, 1897. 3) Иеромонаха, ныне Епископа, Георгия (Ярошевского) — Соборное послание св. Апостола Иакова. Опыт исагогико-экзегетического исследования. Киев, 1901. 4) Архиепископа Никанора (Каменского) — Толковый Апостол, Ч. I. СПб., 1905. Лучшее из всех — сочинение преосвященного Георгия, как по обстоятельности исагогических сведений, так и по широте и глубине экзегезиса, ровно и по строгой выдержанности ученого метода. В труде преосв. Георгия (стр. VI—VIII Предисловия) указана и обширная литература, иностранная и русская, о послании св. Апостола Иакова. Прекрасная статья о «св. Апостоле Иакове и его послании» с исчерпывающею библиографиею о них принадлежит перу проф. прот. Д. И. Богдашевского в издаваемой при журнале «Странник» «Православной Богословской Энциклопедии», т. VI. СПб. 1905, столб. 42–55. Тем же проф. прот. Д. И. Богдашевским в упомянутых же «Опытах по изучению священного писания Нового Завета» (вып. I. Киев, 1909), кроме вводных вопросов о послании (с. 153–178), сжато, но полно и глубоко верно изложены «основные черты богословия» послания св. Иакова (с. 178–201), а гораздо ранее в отдельной брошюре представлены «объяснительные замечания к наиболее трудным местам соборного послания св. Апостола Иакова». Киев. 1894.

Соборное послание святого апостола Иакова

Глава I

Написание и приветствие (1). Наставление в испытаниях (2–11): об искушениях и терпении (2–4), о мудрости и молитве (5–8), о ничтожестве богатства (9–11). Природа и источник искушений; всесовершенный Бог — источник всякого блага и спасения (12–18). Обуздание гнева и языка, исполнение закона (19–26). Сущность благочестия (27).

1. Наименование себя рабом Бога и Иисуса Христа вполне понятно в устах святого Иакова, как истинного апостола Христова: по замечанию блаж. Феофилакта, «апостолы Господа выше всякого мирского достоинства поставляют то, что они рабы Христа». Этим странным наименованием себя Апостол, быть может, имел в виду возбудить веру и смирение своих читателей, а также вызвать доверие к себе с их стороны. Вопреки некоторым комментаторам нового времени (как Гальцман, Юлихер), выражение: «двенадцати коленам, находящимся в рассеянии», отнюдь не означает духовного Израиля или Церковь Христову, рассеянную между иудеями и язычниками, — подобный символизм или аллегоризм вполне чужд посланию св. Апостола Иакова, — а означает, по буквальному смыслу, именно вне палестинских иудео-христиан; вероятно, это были «преимущественно христианские общины заиорданские, Дамаска и Сирии, где христианство, как видно из Деян IX:1 [[22]] и дал., распространилось весьма рано» (проф. Богдашевский). Обращение к читателям с пожеланием «радоваться» (χαίρειν), напоминая отчасти употребительное у греков и иудеев-эллинистов приветствие (см. 1 Мак X:18 [[27]], 25 [[28]]; Деян XXIII:26 [[29]] и др.), имеет, однако, у Апостола специфически-христианский смысл, как и в окружном послании иерусалимского собора, редактированном тем же апостолом (Деян XV:23 [[2]] и сл.), именно имеет значение радости в Господе Иисусе, как Боге Спасителе и Искупителе. Сам исполненный радости и блаженства, даже при тягчайших испытаниях веры, св. Апостол и своим читателям молитвенно желает прежде всего этой высокой и недосягаемой для мирских бедствий радости.

2–4. Пожелание радости (ст. 1) в устах Апостола означает его глубокое христианское воззрение на жизнь. Этим воззрением св. Апостол освещает для читателей их собственную, по-видимому обильную печалями, жизнь. «Искушение и печаль ради Бога апостол признает и похвальными, и достойными радости, потому что они — самые крепкие узы и возращение любви и сокрушения, почему и сказано: «чадо! когда приступаешь ты служить Господу, то приготовь душу свою к искушению» (Сир II:1 [[30]]), и Христос сказал: «в мире будете иметь скорбь, но мужайтесь» (Ин XVI:33 [[31]]). Ибо без подвигов нельзя получить венцов ни в мире, ни от Бога» (Блаж. Феофил.). Искушение (греч. πειρασμός, евр. масса) на языке Священного Писания, кроме общего значения: испытание, проба, опытное дознание (см., напр., Быт XXII:1 [[32]] ст.; Втор VIII:2 [[33]] и др.), обычно имеет более тесное и частное значение собственно в области нравственной жизни: склонение, соблазнение к чему-либо порочному, дурному, греховному (напр., Мф IV:1 [[34]]; Лк IV:2 [[35]]), причем это соблазнение или склонение человеческой воли может идти со стороны злой воли диавола или людей, а так равно проистекает из стечения обстоятельств и разнообразных предметов. «Всякие предметы, действия и обстоятельства, подвергающие испытанию веру и правила нравственности христианской, суть искушения. Конечно, не по существу своему они суть искупления, но по отношению к ним человека: для одного служит искушением то, чем совсем не искушается другой» (Епископ Михаил). Апостол в данном случае под «различными искушениями» разумеет, по-видимому, ближе всего внешние бедствия читателей послания: тягости бедности, соблазны богатства, преследования с разных сторон и т. д. Всякое подобное искушение христианин, по Апостолу, должен встречать и принимать не только без малодушия, ропота, уныния, но даже с полною, беспримесною радостью. «Искушения доставляют рачительным великую радость потому, что через них обнаруживается испытание таковых, а испытание приводит к совершенному действию» (Блаж. Феофил.). По глубоко верному замечанию преосвящ. Михаила, «это — такая высота в созерцании апостолом закона нравственного развития, до которой не восходили самые высокие умы языческой древности и на какую можно восходить и возводить только в христианстве, не только указавшем, но и дающем человеку благодатные силы восходить на такую высоту». Для полноты представления об искушениях следует лишь сопоставить с наставлением апостола (ст. 2 и дал.) заповедь Христа Спасителя о молитве христиан к Богу Отцу: «не введи нас в искушение» (Мф VI:13 [[36]]; Лк XI:4 [[37]]). Очевидно, кроме искушений внешнего, так сказать, стихийного характера, есть искушения чисто душевные или духовные, представляющие великую опасность духовного падения и духовной смерти. Такое свойство искушений хорошо известно и св. Апостолу Иакову, как показывают слова его в I:13–15. Итак, если искушения, посылаемые Богом, мы должны принимать с полною покорностью Его воле и полною радостью и благодушием, то от искушений, угрожающих нашей вере и нравственности, мы должны ограждаться как безгрешностью своей жизни, так и молитвою к Отцу Небесному об отражений их от нас, под условием, если, разумеется, на то будет воля Господня. Но при таком различии искушений, «терпение полезно в каждом их роде» (блаж. Феофил.). О таком свойстве испытаний и скорбей согласно говорят и Апостол Иаков ст. 3, и Ап. Павел (Рим V:3 [[38]]). Терпение, υπομονή, означает постоянство в добродетели и образует существенное условие истинного христианского совершенства. Посему и говорится далее, ст. 4: «терпение же дело совершенно да имать, да будете совершени и всецели, ни в чем же лишени». Только терпением устраняются препятствия на пути к нравственному совершенству, и только при условии терпения объединяются и получают прочность в душе человека все отдельные добродетели, и христиане в таком случае могут иметь надежду, что они будут «совершенны» (τέλειοι) — вполне достигнут цели бытия своего, «во всей полноте, без всякого недостатка» (ολόκληροι, έν μηδενί λειπόμενοι).

5. Указанное Апостолом (ст. 3–4) дело терпеливого и благодушного перенесения испытаний есть дело нелегкое для выполнения и вместе недоступное для обыкновенного человеческого разумения: помочь человеку в том и другом отношении может только истинная мудрость. «Причиною совершенного действия называет мудрость, ибо знает, что испытание веры и терпении в искушениях не есть удел всех людей, но мудрых о Боге, почему желающих выказать веру и терпение возбуждает к молитве о мудрости» (блаж. Феофил.). Мудрость, греч. σοφία, евр. хокма, означает вообще правильное разумение, познание предметов Божественных и человеческих, главным же образом означает практически-правильное определение целей действования и средств к их достижению. Так — на ветхозаветной библейской почве (Притч I:2 [[39]] и дал.), подобным же образом — и в Новом Завете, например, у Ап. Павла (Кол IV:5 [[40]]; Еф V:15 [[41]]) σοφία не раз означает мудрость христианского поведения. Несомненно, в подобном смысле говорит о мудрости и св. Ап. Иаков. Это — непростая рассудочная человеческая мудрость, а та свыше сходящая и полная добрых плодов мудрость жизни, о которой и позже говорит Ап. Иаков (III:17). «Говорит не о человеческой мудрости, но о духовной, ибо в ней указывает причину совершенного действия, а причина эта — небесная мудрость, укрепляясь которою мы можем совершить доброе вполне» (блаж. Феофил.). О такой-то мудрости и должен, по наставлению апостола, молиться тот, кто имеет в ней недостаток. Возможность и легкость получения просимого от Бога апостол показывает, нарочито употребляя о Боге выражения, которыми показывается, что подавать блага просящим есть неотъемлемое свойство Божества («дающего Бога»), и что любвеобильность даяния Божия — в том, что Бог подает всем «просто и без упреков» (άπλως καί μή ονειδίζων) — по одному чистому человеколюбию и без всяких попреков, какие бывают при людском благотворении.

6–8. В Боге не может быть причины неисполнении человеческого прошения мудрости или какого-либо другого дара, но такая причина может заключаться в человеке, в его внутреннем настроении. Прежде и более всего для просящего у Бога мудрости (или другого чего) необходима вера твердая, чуждая какого-либо сомнения или колебания. «Если верит, то пусть просит, а если не верит, то пусть и не просит, ибо не получит ничего из просимого. Сомневающийся — и тот, кто просит с высокомерием… Сомневающийся тот, кто далек от твердого действования, и недоумевает, сбудется то или иное, или нет» (блаж. Феофил.). Напротив, молитва христианина, просящего о мудрости, должна быть чуждой каких-либо колебаний, которые апостол уподобляет в отношении неустойчивости, подвижности и ненадежности — морской волне (ст. 6, б.); молитва именно должна быть твердою и устойчивою, основываясь на незыблемом основании веры. «Как благотворящий Бог — весь сострадание и благотворение, так просящий человек должен быть весь вера и уверенность» (Еп. Георгий). В ст. 8 апостол, повторяя образно выраженную в ст. 6 мысль о гибельности сомнения и колебания, называет человека, одержимого этим недугом сомнения и колебания, «двоедушным», δίφυχος, как бы имеющим две души, из которых одна стремится к Богу, другая — к миру; отсюда — нетвердость и неустройство во всех путях его, во всей его нравственной деятельности. «Двоедушный — находящийся в замешательстве, неустроенный, несовершенный, двоящийся мыслями, лицемер… иначе мужем двоедушным апостол называет неустановившегося, который не стремится крепко ни к настоящему, ни к будущему, но носится туда и сюда, придерживается то будущего, то настоящего (блаж. Феофил.) «Отринь свое собственное двоедушие и нисколько не сомневается просить у Господа и получить» («Пастырь» св. Ермы, Запов. 9).

9–11. Истинная мудрость, необходимая человеку для правильного понимания значения искушений в деле нравственного совершенствования и подаваемая человеку Богом, как плод истинной молитвы, научает человека иначе оценивать разные предметы и явления жизни, чем как оценивает их обыкновенная человеческая мудрость. Так, два противоположные явления общественной жизни — бедность и богатство, неправильное употребление которых всегда может вводить человека в искушения, иначе оценивается мирскою мудростью, и совершенно иначе мудростью духовною, евангельскою. Первая признает бедность великим злом, а богатство — бесспорным благом. Напротив, истинная мудрость от Бога благо или зло видит не в бедности или богатстве самих по себе, но в таком или ином отношении христианина к бедности или богатству. Бедного, но терпящего свою бедность по закону Христову, истинная мудрость научает высотою своего христианского звания, остающегося в силе и при полном внешнем унижении, а богатого, но желающего по-христиански пользоваться богатством, она научает хвалиться унижением, смирением своим, именно — вольною нищетою — в случае исполнения богатым Христовой заповеди о продаже имения и раздаче нищим (Мф XIX:21 [[42]]) или, по крайней мере, должным отношением к скоропреходящему богатству и богоугодным его употреблением. Необходимость для богачей такого именно отношения к богатству апостол доказывает сравнением богатства со скоро гибнущими травами и цветами под действиями палящего солнца со зноем (ст. 11). Под словом καύσων, переданным в слав.-русск. переводе словом «зной», по ветхозаветно-библейскому употреблению, следует разуметь собственно могучий восточный ветер, евр. Pyax-кодим или просто кодим (см. Быт XLI:6 [[43]], 23 [[44]], 27 [[45]]; Исх X:13 [[46]], XIV:21 [[47]]; Иер XVIII:17 [[48]]; Иез XVII:10 [[49]], XIX:12 [[50]]; Пс LXXVII:26 [[51]]), иначе называемый «самум». Ветер этот в пророческой речи помимо собственного значения, имеет и значение образа губительного действия гнева Божия (напр., Ос XIII:15 [[52]]).

12. Объединяя ранее (со ст. 2) сказанное об искушениях или испытаниях, постигающих людей, апостол показывает теперь конечный результат терпеливого перенесения разных жизненных испытаний, именно: блаженство — прошедши чрез горнило испытаний (ст. 2) и очистившись в нем нравственно, как золото очищается через огонь, человек-христианин имеет твердую надежду быть увенчанным венцом истинной жизни в соединении с Богом навеки. Любовь к Богу и Христу, выражающаяся в терпеливом, перенесении христианином разных испытаний, сделает их достойными принять эту высокую награду, по неложному обетованию Спасителя (Мф V:10–11 [[53]]) «Апостол, говорит св. И. Златоуст, довольно увещевал переносить искушения с радостью, дабы дело стояло твердо, а терпение было совершенное; то и другое происходит само собою и делается не без цели. Апостол старается убедить — исполнять вышесказанное посредством другого увещания, когда говорит, что терпящий искушение блажен по обетованию. Ибо таковой, ведя борьбу по образу борцов, будет мужем испытанным, искушенным по всяческим. Посему-то ему, после того как он пережил печали, дается венец жизни, уготованной от Бога любящим Его».

13–15. Доселе Апостол говорил об искушениях вообще, не различая их по источнику происхождения и самой природе их, и указывал высокое благотворное значение их, как испытаний для воли и веры человека (ст. 2, 4, 12). Теперь, имея в виду склонность людей слабовольных и маловерующих оправдывать свои падения в искушениях указанием, что искушения посылаются Богом, Апостол предлагает читателям строго различать искушения по происхождению и сущности.

Те испытания или лишения, о которых доселе говорил Апостол, посылаются людям Богом с благою, спасительною целью — утвердить людей, путем испытаний, в добре и привести их к истинному благу, к жизни в истинном смысле. В качестве примеров таких испытаний в Ветхом Завете можно назвать испытание веры Авраама (Быт XXII:1 [[32]] сл.), Иова (Иов I-II гл. и дал.) и израильтян во время странствования их по пустыне (Втор VIII:2 [[33]]). Во всех этих и подобных примерах испытания людей Богом, в случае выдержания ими искуса, результатом или плодом искушения является терпение, нравственная крепость, нравственное совершенство испытуемых, а конец всего — вечная блаженная жизнь (ст. 2–4, Иак гл. I). Но есть совершенно иные искушения, приходящие от диавола или же зарождающиеся в душе самого человека. В рассматриваемых стихах Апостол говорит об этих последних искушениях, и даваемое Апостолом изображение искушения имеет большую религиозно-психологическую ценность, начертывая полностью весь процесс или поступательный ход развития искушения в душе человека. Прежде всего (ст. 13) Апостол со всею решительностью устраняет всякую мысль человека-грешника, будто искушение ко греху и злу может происходить от Бога: такая мысль коренным образом противоречит основному понятию о Боге, как существе всесвятом и всеблагом — «Бог не искушается злом (θεόζ απείραστός έστι κακών), и Сам не искушает никого». Слово απείραστός должно быть передано именно так, как оно передано в русском переводе — в том смысле, что Бог абсолютно чужд зла, безусловно не затрагивается никакими прирождениями зла. Славянский перевод: «несть искуситель злым», как и Вульгаты: intentator — не точны, тем более, что, в случае принятия такой передачи, получалась бы тавтология с последующим выражением: «и Сам не искушает никого».

По ст. 14–15, подлинный источник и действительное основание искупления заключается «собственная похоть», ιδία επιθομία, человека. «Кто чрез грех и невоздержную жизнь сам изобретает себе искушение и как бы в постоянной буре погружается в опасности, тот, — говорит Апостол, — искушается не от Бога, но от собственной похоти» (блаж. Феофил). Желая показать, каким образом зарождается в душе человека искушение (ст. 14) и какими гибельными следствиями оно оканчивается (ст. 15), Апостол для большей ясности пользуется сравнением этого психического процесса с зачатием и рождением дитяти. Производителями греховного искушения в душе являются, с одной стороны, собственная похоть человека, имеющая основание в первородном, прирожденном человеку, грехе (ср. 1 Ин II:16), но возрастающая и укрепляющаяся под влиянием сознательной склонности каждого отдельного человека; с другой же стороны, — свободная воля человека, соизволяющая похоти. Похоть есть фактор более пассивный, однако, на слабую волю действие ее так же сильно и гибельно, как действие блудницы на обольщаемого ею мужчину. Воля же человека, соизволяющая искушению, есть уже активное, оплодотворяющее начало, от преступного соединения которого с похотью происходит зачатие, а затем и рождение столь же преступного дитяти — греха, а грех затем, уже в свою очередь, рождает свое исчадие — смерть, именно вечную духовную смерть. А коль скоро искушения указанного свойства имеют своим плодом грех и смерть, то ясно, что они не могут исходить от Бога, Который есть самая святость и истинная жизнь. Ясно и то, что попытки людей оправдывать свои падения в искушениях ссылкою на Бога не имеют никакой опоры. Но все же в рассмотренных ст. 13–15 эта мысль аргументирована лишь с отрицательной стороны, и потому в следующих ст. 16–18 Апостол доказывает ее и положительным образом.

16–17. Имея дать в ст. 17 и 18 положительное и самое сильное опровержение упомянутого в ст. 13 заблуждения, апостол в ст. 16 восклицает: «не обманывайтесь (не прельщайтесь, μή πλανασθε), братия мои возлюбленные» — выражение, обычное в апостольских посланиях (см. 1 Ин III:2]; 1 Кор VI:9–10 [[54]]; XV:33 [[55]]). Самое опровержение выражено в ст. 17-й и состоит в той мысли, что от Бога, по самой природе Его, происходит только доброе и совершенное; следовательно, Он не может быть виновником или причиною искушений, ведущих человека ко греху и гибели: это противоречило бы свойствам неизменяемого существа Божия. Апостол весьма характерно именует Бога Отцом светов, ό πατήρ τών φώτων. Понимать ли с большинством толкователей под словом τα φώτα светила небесные или с другими толкователями (блаж. Феофил.) видеть здесь название ангелов, — то и другое согласно с библейским словоупотреблением и оправдывается библейским представлением о Боге, как Творце и светил небесных (напр., Пс CXXXV:7 [[56]]), и ангелов (Иов XXXVIII:7 [[57]]), являющихся различным образом и в разной степени отобразом Божественного Света, — во всяком случае здесь заключается мысль об абсолютной чистоте и святости существа Божия: свет светил небесных и даже свет сил ангельских подвержен колебаниям, изменениям; напротив, у Бога — свет вечный и неизменный, всегда себе равный; Он не колеблется между злом и добром, от Него происходит всегда неизменно одно доброе. «У Бога светов нет изменения, ибо Он Сам взывает через пророка: «Я есмь и не изменяюсь» (Мал III:6 [[58]]), а выражение «приложения стен» означает, что в Боге нельзя даже помыслить какой-либо перемены» (блаж. Феофил.).

18. Как на высшее проявление любви и благости Божией, Апостол указывает на возрождение людей словом истины (λόγψ άληθείας), в доказательство того же положения, что от Бога может исходить только одно доброе. «Возрождение — этот совершеннейший дар, исходящий от Отца светов, есть дело благой воли Божией. Покоясь в глубине божественного существа, оно составляет полную противоположность тому, что производит грех, именно последний, как зачинающая мать (отсюда употребление άποκύειν вм. γειναν) рождает смерть, а Бог, как бы уподобляясь также матери, породил нас в новую жизнь» (проф. Богдашевский). Величие этого благодеяния показывается уже тем, что оно даровано людям незаслуженно, единственно по всеблагой воле Божией — «восхотев», Βουληθείς. «Сказал «восхотев», потому что есть люди, которые умствуют, что мир составлен случайно» (блаж. Феофил.). Несомненно, здесь идет речь не о творении мира и человека, а о возрождении человека посредством проповеди Евангелия (ср. 1 Кор I:5 [[59]]; 2 Тим II:15 [[60]]), именуемого силою Божиею (Рим I:16 [[61]]): верою в Евангелие полагается основание духовного возрождения человека, который этою верою усвояет себе искупление, совершенное Христом, и вступает в новый завет с Богом, возрождается для новой, святой жизни. Цель духовного возрождения обозначена у Апостола словами: είς τό είναι ήμας απαρχήν τινα τών αύτου κτισμάτων, чтобы нам быть некоторым начатком Его созданий. Здесь Апостол, имея в виду обычай библейских евреев — во исполнение требования закона (Исх XXII:29 [[62]]; XXIII:19 [[63]]; XXXIV:22 [[64]]; Лев II:12 [[65]]; Чис XVIII:12 [[66]]; Втор XVIII:4 [[67]]; XXVI:10 [[68]]; Притч III:9 [[69]]; Иез XX:40 [[70]]) приносить в дар Богу и святилищу его первые и лучшие плоды (решит биккурим) земли, называет первенствующих христиан начатком плодов духовной нивы (как и у Ап. Павла, 1 Кор III:9 [[70]]) в смысле первенства времени и достоинства (primi et honoratissimi, по Икумению). При этом Апостол рассматривает христиан в отношении к целому миру, как творению Божию. Обновление должно коснуться всего мира, так как все создания ожидают, по Ап. Павлу (Рим VIII:19–21 [[72]]), восстановления в первобытном совершенстве; такое восстановление началось с первым пришествием Христовым, а окончится по втором Его пришествии. Христиане же, по Ап. Иакову, суть первые начала, первые носители этого обновления, вследствие малочисленности своей называемые «некий начаток». По блаж. Феофилакту, слова «начаток некий» означают преимущество и высшее достоинство, а «созданием» называет видимую природу».

Если, таким образом, Бог по единой свободной любви и благости восхотел возродить людей и сделать их началом обновления всего мира, то может ли Он искушать человека ко злу и на погибель? Давая в ст. 18 последнее основание для опровержения пагубного заблуждения (ст. 13), Апостол, вместе с тем, в упоминании о возрождающем человека «слове истины» предлагает тему для последующей своей речи (ст. 19–27) об отношении христиан к этому слову истины.

19–21. Слово истины евангельской — для того, чтобы быть в состоянии приносить благие плоды в жизни людей, прежде всего должно быть слушаемо и воспринимаемо с должным настроением. Необходимы, прежде всего, полная готовность и усердие к слышанию слова Евангелия. При этом Апостол внушает читателям своим и всем христианам более всего слушать и усвоить слово истины, и менее всего стремиться к речам, к обилию слов. Здесь, напротив, нужна великая умеренность и осторожность (ср. III:1–2). Еще более необходимо избегать страстного гнева, выражающего настроение плотского человека, безмерно далекого от правды Божией (20). Напротив, христиане, изгнав из сердец своих всякую нечистоту и всякий остаток себялюбия и злобы, должны с кроткостью принимать в свои души, как в удобренную почву, насаждения евангельской истины, производимые видимым образом проповедниками Евангелия, а невидимым образом Самим Богом — в духовно-благодатном возрождении (ст. 21, см. ст. 18). Апостольское наставление (ст. 19) касательно медленности в слове напоминает увещание ветхозаветного мудреца: «буди скоре в слушании твоем и с долготерпением отвещай ответ» (Сир V:13 [[73]]); для первоначальных читателей послания, происходивших из евреев, наставление это было особенно понятно и внушительно, но и общий смысл его имеет большую психологическую ценность и важность. Блаж. Феофилакт по поводу этого апостольского наставления замечает: «Скорым нужно быть на слышание, не простое, но деятельное, возбуждающее прилагать выслушанное к делу. Ибо известно, что, кто слушает прилежно и внимательно, тот готов будет и исполнять слышанное, а кто, напротив, медленно располагается к чему-нибудь и откладывает то, тот впоследствии может и совсем отстать οт предприятия. Посему относительно изучения божественных предметов апостол заповедует скорость, а относительно того, совершение чего соединено с опасностью, медленность. Таковы: слова, гнев. Ибо говорливость в гневе не оканчивается добром».

22–25. Слово истины, чтобы приводить людей ко спасению, не только должно быть тщательно и внимательно слушаемо, но, подобно зерну, принимаемому и усвояемому землею, должно быть всажденным в почву сердца человеческого и дать соответствующий росток, т. е., выразиться и проявиться в добрых делах; вся жизнь и деятельность человека-христианина должна быть выражением и осуществлением того, чему поучает слово истины. Кто не проводит слова истины в жизнь свою, тот лишь обманывает себя самого, ошибочно думая, что божественное слово и в таком случае будет для него полезным, принесет ему блаженство (ст. 25), спасение, чего в действительности не может быть: совершенство и блаженство достигаются не простым слушанием или знанием слова истины, а деятельностью, сообразной с опознанным словом истины (ср. Мф XII:24–26 (???)). Истину эту Апостол далее уясняет наглядным примером: слово Боже, сообщающее человеку истину (ст. 18), уподобляется у св. Иакова зеркалу, причем, если в зеркале человек рассматривает образ своего внешнего бытия (πρόσωπον τής γενέσεως), в слове Божием изображается внутренний облик человека, образ его нравственного существа; но как человек, увидавший в зеркале черты лица своего и не сделавший никакого применения из своего наблюдения, не оправивший, напр., своей головы, скоро и бесследно утрачивает из памяти полученное при смотрении в зеркало впечатление, так и человек, слушающий слово евангельской истины и не исполняющий его, не имеет слова Божия «пребывающим» (Ин V:38 [[74]]) в нем, забывает о нем, и оно не приносит ему спасительных плодов. «От обыкновенного зеркала Апостол переводит речь к зеркалу мысленному, ничего не выведши из представленного в кратких словах примера. Ему надлежало бы сказать так: кто слушает закон и не исполняет, тот подобен человеку, рассматривающему лицо свое в зеркале. Как этот посмотрел на себя, отошел, и тотчас забыл, как он, так и тот, усмотрев из закона Моисеева, для чего он сотворен, именно для славы Божией и для жизни по образу создавшего его Бога, ничего из виденного не исполнил, но поступил точно так же, как смотревшийся в зеркало: ему следовало бы воспользоваться виденным, а он, каков и тот. И не без цели поступает так Апостол, умалчивая нечто: он сосредоточивает слушателя и напрягает его слушать это не между делом. Ибо «блаженны не такие слушатели, а соединяющее с слушанием дело» (блаж. Феофил). Полезно и спасительно слушание и изучение слова евангельского лишь в том случае, если за этим слушанием и изучением следует деятельное пополнение правил и заветов Евангелия. Слово евангельской истины (ст. 18), как слово, посеянное в сердцах наших (ст. 21), написанное не на скрижалях каменных, а на скрижалях сердца (2 Кор III:3 [[75]]), есть божественное слово, вполне соответствующее нашей истинной природе. В этом смысле оно есть «закон совершенный, закон свободы» (νόμος τέλειος, ν. τής ελευθερίας, ст. 25), сравнительно с ветхозаветным законом, который у другого апостола именуется законом немощным и несовершенным (ср. Евр VII:18–19 [[76]]) и законом рабства (Гал V:1 [[77]]): «то был закон внешний, дробный, порабощающий волю, а это закон внутренний, действующий внутренне на волю человека» (проф. Богдашевский). О свободе закона евангельского Ап. Павел говорит: «закон бо духа жизни во Христе Иисусе свободил мя есть от закона греховнаго и смерти» (Рим VIII:2 [[78]]). «К словам «закон совершен» прибавил (Ап. Иаков) «закон свободы», чтобы указать на отличительную его черту — свободу; ибо закон Христов, освободив от рабства плотского, поставляет приходящего к Нему в свободе, делает его чрез эту свободу более внимательным и освобождает его от забвения, вредного для всего доброго» (блаж. Феофил.). Если в Ветхом Завете праведность состояла в соблюдении «заповедей и оправданий Господних» (Лк I:6 [[79]]), то в рассматриваемом месте у Апостола (ст. 25) говорится о таком проникновении в закон природы, о таком усвоении его, которое ведет к осуществлению закона. «Закон свободы» есть не только закон, свободно исполняемый, но и закон, дающий вам свободу, но все это — при условии «пребывания» (παραμείνας) христианина в этом законе, т. е., если он сделает его постоянным законом жизни и деятельности своей, — и при стремлении человека быть ее «слушателем забывчивым», но «творцом дела». «Под блаженством, которое обещается исполнителю закона, разумеется прежде всего блаженство самого делания, как видно из выражения έν τή πυιήσει αύτου («в делании своем»), а потом и будущее блаженство, вливающее отраду в сердце человека при делании его в настоящей жизни» (еп. Георгий).

26–27. Закон евангельский безусловно совершен; но отношение людей к этому совершенному закону может сложиться по образу и примеру отношения иудеев к закону Моисееву: от такого неправильного отношения к закону Евангелия и предостерегает св. Иаков в ст. 26–27, вооружаясь здесь, ст. 26, как и ниже III:1–8. против грехов языка, особенно — против страсти к учительству. Порок этот был, видимо, очень распространен в современном Апостолу еврейском, а затем и иудео-христианском обществе. «По понятию иудеев, благочестив тот, кто оказывает верность в делах, потому что таковый кажется не принадлежащим к толпе. Иудеи, исполняя до тонкости предписания закона, высоко думали о себе, полагая в соблюдении их все благочестие по отношению к Богу, и, занимала только ими одними, мечтали стяжать чрез них блаженство… Удерживая от такого мнения, Апостол и дает настоящее наставление. Упомянув об исполнителе дела и назвав его блаженным, он тотчас исправляет зло, рождающееся у многих при исполнении» (блаж. Феофил.). Так, по Апостолу, возможно пустое (μάταιος), ничтожное и тщетное благочестие как при исполнении закона Моисеева, так и при следовании совершенному закону Христову: от этой опасности показного благочестия Апостол и предостерегает в ст. 26. Стих же 27-й, в противоположность ложному благочестию, называет истинное благочестие (θρησκεία) и характеризует его с двух сторон. Первая черта истинного, имеющего цену в очах Божиих, благочестия состоит в том, «чтобы призирать сирот и вдов в их скорбях»: конечно, это лишь частный пример, один лишь из видов деятельной любви и истинного благочестия, избранный, вероятно, как любимый образ у священных писателей Ветхого (а зачем и Нового) Завета для представления бескорыстной любви и благотворительности (напр., Втор X:18 [[80]], см. Иов XXIX:12–13 [[81]]; Пс LXVII:6 [[82]]). Эта деятельная любовь и благотворительность, чтобы быть истинно спасительною, должна иметь в основании своем веру в Господа Иисуса Христа (Иак II:1). «Итак, если хочешь быть благочестивым, обнаруживай благочестие не в чтении, но в исполнении закона, которое состоит особенно в оказывании сострадания к ближнему, ибо сострадание к ближнему есть своего рода уподобление Богу. «Будьте, сказано, милосерды, как и Отец ваш небесный» (Лк VI:36 [[83]]); только милосердие наше должно быть чуждо лицеприятия» (блаж. Феофил.). «Вот то, чем можем уподобляться Богу, — именно милосердие и сострадание. Посему, если мы этого не имеем, мы лишены всего» (св. Злат.). Другую черту истинного, чистого и непорочного благочестия составляет, по Апостолу Иакову, сохранение себя не оскверненным от мира. Мир, ό κόσμος, здесь понимается в смысле воззрения на него евангелиста Иоанна (VII:7 [[84]]; XII:31 [[85]]; см. 1 Ин V:19) — как совокупность всех враждебных Богу и добру сил. Беречь свою душу от всякой нечистоты мира, лежащего во зле, противостоять злу и бороться с ним — это, вместе с делами милосердия и любви, является существенным признаком истинного служения Богу.

Глава II

Увещание к нелицеприятному отношению к ближним (1–13). Учение о вере и добрых делах в отношении к оправданию (14–26).

1. Апостол только что (I:27) указал, что истинное благочестие более всего выражается в благотворительной, деятельной любви к несчастным. Теперь (II:1) он первооснову и источник этой добродетели указывает в правой вере в Господа Иисуса Христа, Которого он здесь именует Господом славы, с целью, быть может, поднять благоговейное настроение читателей послания, а вместе показать всю несообразность того лицеприятного предпочтения богатых бедным пред лицом Господа и славы, которое Апостол сейчас же (ст. 1) называет, а далее (ст. 2 сл.) обличает: «кто делает что-нибудь с лицеприятием, тот бесчестит самого себя, так как показывает неуважение к сроднику своему и, прежде всего, неуважение к самому себе, потому что свойство действий в отношении к подобному себе переходит и на самого действующего» (блаж. Феофил.).

2–4. Что предупреждение против лицеприятия (ст. 1) вызывалось наличностью в первохристианском обществе этого порока, показывает приводимый здесь, ст. 2–3, и заимствованный, очевидно, из действительной жизни читателей послания пример лицеприятия, тем более недопустимого и предосудительного, что совершалось оно в богослужебном собрании верующих (συναγωγή здесь, как и в Евр X:25 [[86]] — церковно-христианское богослужебное собрание) пред Господа славы, пред Которым всякая слава и величие мира сего — ничто. Усматривая в таком поведении читателей очевидное нарушение совершенного закона веры Христовой, св. Апостол укоризненно замечает: «бысте судии помышлений злых» (4 ст.), т. е. «вы испортили свой приговор… стали судьями несправедливыми, поддавшимися лукавству из лицеприятия» (блаж. Феофил.).

5–7. Противоречие лицеприятия христианскому долгу показывается тем, во-первых, что при первоначальном призвании и обращении ко Христу первыми верующими оказались люди бедные, незнатные, презираемые в мире (ст. 5, см. 1 Кор I:26–28 [[87]]), а во-вторых, указанием на недостойное поведение богачей, частнее на пристрастие богачей к насильничеству и сутяжничеству, ст. 6–7; подобное отношение сильных членов к более слабым обличал Ап. Павел в Христианском Коринфском обществе (1 Кор VI:8 [[88]]). По справедливому суду Апостола, богачи, — очевидно, принадлежащие к христианскому обществу (а не язычники или иудеи, как предполагали некоторые толкователи), — своими, противными закону Христову, поступками хулят, бесчестят «доброе имя» (тό καλόν όνομα) — т. е. имя христиан, которым уже в раннее время назывались последователи Христовы (Деян XI:26 [[89]]; 1 Пет IV:16 [[90]]).

8–9. Оканчивая свое обличение порока лицеприятия, Апостол указывает в нем нарушение главного закона нравственной жизни — царственного закона любви к ближним, известного в качестве такового уже в Ветхом Завете (Лев ХIX:18 [[91]]), но еще более проясненного в Новом Завете (Мф XXII:37–40 [[92]]; Рим XIII:8–10; [[93]] Гал V:14 [[94]]).

10–11. В обоснование высказанного в ст. 8–9 положения, что лицеприятие, будучи отдельным грехом, является, однако, нарушением царственного закона любви, Апостол теперь, ст. 10–11, высказывает замечательное органическое воззрение на закон Божий: преступление против одной какой-либо частной заповеди закона есть нарушение всего закона, именно потому, что весь закон со всеми многоразличными заповедями есть выражение одной воли Законодателя Бога, и преступление против отдельной какой-либо заповеди есть преступление против святой воли единого Законодателя, значит, и против всего закона. Такое органическое понимание закона Божия было свойственно уже ветхозаветному времени, где каждый проступок человека судился с точки зрения единой теократической идеи, а еще в большей степени оно присуще новозаветному понятию о всеобъемлющем значении основного начала нравственной жизни — начала любви. Блаж. Феофилакт замечает к ст. 10–11: «Кто согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем, потому что не имеет совершенной любви. Ибо любовь есть глава всего доброго, а когда нет головы, то все остальное тело ничего не значит… Заповеди — не прелюбодействуй, не убей указаны для примера. Примечай, что и эти примеры взяты из закона, относящегося к совершенству любви. Ибо кто любит ближнего, тот не будет ни прелюбодействовать, ни убивать; потому что такие дела свойственны врагу. Если бы не так, то никто из людей не спасся бы, потому что никто не соблюдает всех заповедей, но кто соблюл чистоту, тот побеждается иногда гневом, кто творит милостыню, тот нередко имеет зависть. Посему говорится не о том, чтобы вовсе не было недостатка в добродетелях, но о любви, что ее не должно совершать с недостатком, с лицеприятием, но всецело… Итак под всем законом должно разуметь закон о любви…»

12–13. В заключение отдела, после обличения недолжного отношения к ближним (ст. 2–4, 6, 9), Апостол увещает читателей поступать по закону свободы (см. I:25), который есть закон любви: этот закон и легок для исполнения, и имеет столь непреложно-обязательное значение для христианина, что по этому именно закону любви, по мере выполнения этого закона, христиане будут судимы на последнем суде Христовом (Мф XXV:34 [[95]] сл.). И на этом страшном суде благотворительная любовь по закону Христову имеет и носит в себе твердую уверенность (слав. «хвалится», греч. κατακαυχαται), как бы заранее торжествует, что она превозможет страшную, угрожающую силу будущего суда, освободит человека от наказания и гибели. «Если мы простили ближним согрешения их против нас и из имения своего уделяем часть нищим, то и нас восприимет милость Божия, когда будет судить наши поступки. Напротив, тяжкое осуждение постигнет тех, которые не оказали благорасположения к подобным себе… Мне кажется, действие милосердия сходно с тем, что производит елей древесный на борющихся на поприще. Борцы, намащаемые елеем, легко ускользают от захватывания своими противниками. Так и наше милосердие к бедным дает нам на суде возможность избежать нападений со стороны бесов» (блаж. Феофил.).

14. Апостол уже ранее показал, что истинная вера необходима и существенно выражается деятельною любовью к ближним, особенно помощью нуждающимся разного рода: I:27; указал равным образом высокое оправдывающее значение деятельной любви на суде Божием, II:13. Теперь, со ст. 14 до конца главы (до ст. 26 включительно), Апостол подробно раскрывает тот же момент христианского благочестия — момент деятельного осуществления верований ума и сердца. Вера, не свидетельствуемая соответствующею деятельностью, которая должна вытекать из веры, как следствие из своего основания, — такая вера ничтожна, мертва (ст. 17, 20, 26). Апостол во главе всех рассуждений прямо, хотя и в вопросительной форме, ставит основное положение о недостаточности одной теоретической веры для оправдания и спасения человека. «Говорил как бы так: покажи мне дело, по которому бы я придал бы тебе название верующего, ибо в этом дело веры… Если кто делом не докажет, что он верен Богу, такого не нужно и называть верным. Ибо не тот верен, кто просто называет себя Господним, но тот, кто любит Господа так, что за веру в него готов и на смерть» (блаж. Феофил.).

15–17. Указанную (ст. 14) бесполезность одной бездеятельной веры для оправдания и спасения человека св. Апостол теперь, ст. 15–16 (как и выше ст. 3–4), разъясняет на конкретном примере благожелательного и сочувственного, но не выражающегося ни в каком добром деле, отношения человека к нуждающимся в предметах первой необходимости — одежде и пище; как такое, словесное лишь, сочувствие к беде ближнего не приносит пользы ни последнему, ни человеку, выражающему свое сострадание лишь словесным участием, так и вера, не сопровождающаяся добрыми, отвечающими природе веры делами, бесполезна, как лишенная внутренней жизненной силы, как вера призрачная, мертвая: ή πίστις, εάν μή έχη, νεκρά εστι χαθ εαυτήν. Из последнего выражения ст. 17 καθ εαυτήν, слав. о себе, равно и из всего контекста речи Апостола очевидно, что, по воззрению его, дела (добрые) стоят в органической связи с верою, вытекают или возрастают из веры, как плоды от жизнеспособного корня. Коль скоро нет этих плодов веры, необходимо ожидаемых по роду дерева веры, это — верный знак того, что самый корень дерева сух, лишен жизненных соков. Таким образом, дела суть доказательства жизненности веры (ст. 17, см. 20 и 26).

18–19. Высказанное (ст. 14–17) воззрение на органическое соотношение веры и соответствующих ей дел Апостол здесь закрепляет диалогическою формою речи: имея в виду дать доказательство своей мысли а contrario, он выводит (ст. 18 гл.) своего единомышленника и противника и, решительно поражая неправильные суждения последнего, тем более уясняет свое основное положение (ст. 14 и дал.). В принятом греческом тексте и славянском переводе ст. 18 есть неудобоприемлемое чтение: 'εκ tώv έργων σου (τήν πίστιν σου), от дел твоих (веру твою), — неприемлемое потому, что защитник истины, которому Апостол предоставляет здесь речь, в обращении к предполагаемому противнику, отстаивавшему неправильную мысль о достаточности для спасения одной веры без дел, не мог сказать: «покажи ми веру от дел твоих», коль скоро этот оппонент почитал дела излишними при вере; но должен был сказать: «покажи ми веру без дел твоих». Действительно, лучшие греческие кодексы (Александрийский, Синайский, Ватиканский, Парижский и др.), равно как и переводы: сирский, коптский, Вульгата и наш русский синод., дают чтение: χωρίς τών έργων, без дел. Смысл этих слов тот, что вера без дел есть нечто бессодержательное и пустое настолько, что самое существование ее может подлежать сомнению, тогда как из наличности добрых дел существование веры само собою доказывается. Но и допуская существование такой чисто рассудочной веры и даже признавая ее теоретическую правильность, все же нельзя, по Апостолу (ст. 19), признать такую веру спасительною. Такая рассудочная вера, например, вера в единство Божие, присуща и бесам, но их вера, не соединенная с любовью сердца и с послушанием воли, не приносит им успокоения и спасения, а лишь трепет (φρίσσουσι, трепещут) и отчаяние в ожидании суда Божия. Так, значит, и вера человека-христианина, лишенная плодов — добрых дел, не включает в себе надежды на спасение.

20. Апостол переходит теперь, ст. 20, к доказательству утверждаемой им истины из ветхозаветного Писания и обращается к предполагаемому противнику в такой форме, которая говорит о предстоящем сейчас окончательном поражении возражателя: «хощеши ли разумети» θέλεις δε γνώναι. При этом Апостол называет его суетным, пустым, неосновательным человеком, греч. κενός. «Пустым называет человека, который хвалится одною только верою, потому что, не осуществляя ее в делах, он не приобрел твердой основы для своей деятельности» (блаж. Феофил.). При этом Апостол повторяет (ср. ст. 17) свое основное положение «вера без дел мертва», ή πίστις τών έργων νεκρά εστιυ. Впрочем, вместо принятого νεκρά, мертва, некоторые авторитетные греческие списки (Ватиканский, Парижский и некоторые другие), как и некоторые древние переводы (Армянский, Вульгата), имеют другое слово αργή, бездеятельна, бесполезна, напрасна. По связи с предыдущим (ст. 19) и последующим (ст. 21 след.) это разночтение заслуживает внимания и предпочтения.

21–24. Здесь Апостол приводит самое сильное и самое решительное для христиан из иудеев доказательство необходимости дел для оправдания человека пред Богом и для спасения его — на оправдание Авраама праотца не одною верою, но и делами, причем из дел Авраама берется у Апостола самое великое — жертвоприношение им Исаака (ст. 21, см. Быт XXII). Это именно дело самоотвержения Авраама в деле служения Богу сослужило венцем дел, посредством которых Авраам прошел путь нравственного очищения и явился истинно праведным, святым: оправдался εδικαιώθη, — именно достиг праведности на самом деле, а не только «объявлен был праведным», как полагают некоторые западные комментаторы. Нет, подвиг целой добродетельной жизни Авраама, нашедшей свое высшее выражение в мысленно совершенном им жертвоприношении Исаака, словом, все праведные и благочестивые дела Авраама сделали его человеком высокой праведности, а вместе с тем и наследником спасения. Но дела Авраама, по воззрению Апостола Иакова, не были самостоятельным принципом его оправдания, напротив, дела его были органически соединены с его верою: «вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства», ή πίσιτς συνήργει τοίς έργοις αύτοΰ. καί εκ τών έργων ή πίστις έτελειώθη, ст. 22. «Для ясности представления, веру можно уподобить корню и стволу дерева, а дела — ветвям и листьям… Между корнем и стволом, с одной стороны, и ветвями и листьями, с другой, тесная взаимная связь. Корень и ствол питают ветви и листья, но и ветви и листья в свою очередь питают ствол и корень. Как листья и ветви не могут существовать без корня и ствола, так корень и ствол не могли бы жить, если бы ветви и листья не проводили солнечного луча в корень и ствол» (еп. Георгий).

В силу такого внутреннего, органического взаимоотношения веры и дел, св. Апостол в ст. 23 свидетельство Быт XV:6 [[96]] о вменении Аврааму в праведность его веры обетованию Божию о потомстве истолковывает в том смысле, что вера Авраама, наивещим образом проявившаяся в жертвоприношении Исаака, тогда же наиболее полно и совершенно послужила к его оправданию; следовательно, Авраам оправдался верою, достигшей совершенства в делах его. Печатью совершенства Авраама, как следствия веры и дел его, Апостол признает усвоенное Аврааму (в Ис XLI:8 [[97]]; 2 Пар XX:7 [[98]]) название «друга Божия» (евр. очевд, греч. φίλος).

Ст. 24 представляет логически-последовательный вывод из предыдущих рассуждений св. Апостола о совместном, равно необходимом участии дел и веры в деле оправдания и спасения человека: «видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только».

25. Для еще более наглядного доказательства всеобщности того закона в Царстве Божием, по которому оправдание совершается длительным процессом взаимоотношения веры и добрых дел, св. Апостол приводит новый пример: язычница блудница Раав некогда проявила великую веру в истинного Бога Израилева и доказала эту веру на деле — сокрытием в своем доме и заботливым руководством соглядатаев еврейских (Нав гл. II), и за это получила и временное помилование (Нав VI:22 [[99]], 24 [[100]]), и вечное оправдание, и спасение. Следовательно, таков общий закон — оправдание в Царстве Божием на земле.

26. Свое учение об оправдании св. Апостол заключает повторением мысли о бездеятельности и бесполезности одной веры без дел (ср. ст. 17 и 20), но для пояснения присоединяет сравнение: как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва. Здесь «по-видимому, нет точного соответствия между членами сравнения. Во взаимных отношениях между духом и телом, и между верою и делами, скорее духу надлежало уподобить веру, а телу дела, и тогда сравнение было бы такое: как тело без духа мертво, так дела без веры мертвы… но Апостол имел в виду тех, которые опускали нужду и значение самого дела, довольствуясь одною только верою. Потому ввиду главной своей цели он высказывает одну только общую мысль сравнения, что вера одна сама по себе, если не выражается в делах, — то же, что мертвое тело, безжизненна» (еп. Михаил). Еще раз, в заключение отдела речи, св. Апостол высказывает мысль об органической и потому нерасторжимой связи веры и дел: организм при сохранении связи всех его членов живет, при разрушении этой связи — умирает.

Изложенное св. Апостолом Иаковом в II гл. 14–26 ст. учение об оправдании делами, как свидетельством веры, издавна сопоставлялось с учением св. Апостола Павла об оправдании человека верою без дел закона (Рим III:28 [[101]]; Гал II:16 [[102]]) — тем более, что и Апостол Павел в доказательство своей мысли ссылается и на Авраама (Евр XI:17–19 [[103]]; Рим IV:1-13 [[104]]), и на Раав (Евр XI:31 [[105]]), которых он признает оправданными верою, тогда как Апостол Иаков решающее значение в их оправдании усвояет делам обоих. На этом основании издавна, особенно же со времени Лютера и в связи с протестантским учением об оправдании одною верою, нередко усматривали противоречие в учении двух Апостолов, Иакова в Павла, об одном и том же предмете. На самом же деле между ними существенное согласие в признании органической связи веры и вытекающих из сил природы дел, в каковом соединении или союзе веры и дел оба они видят существенно-необходимое условие для оправдания и спасения. Апостол Павел, в полном согласии с Апостолом Иаковом, спасающею признает не отвлеченную веру, а веру, действующую любовью (πίστις δι' αγάπης ενεργουμένη. Гал V:6 [[106]]). Различие же состоит в том, что тот и другой апостол, раскрывая это единое по существу учение, борется с неодинакового рода неправомыслящими, и потому каждый из них в целостном представлении об оправдании верою и делами выдвигает один — такой, другой — иной момент. Апостол Иаков борется с холодным бездушным правоверием и настойчиво внушает необходимость деятельности, требуемой верою (1, [22 и др.). Веру, как источник деятельной любви и вообще добродетели, св. Иаков высоко ценит и считает безусловно необходимою, но веру чисто теоретическую и отвлеченную, веру, ничем себя не свидетельствующую и не проявляющую, он именует бездеятельною, мертвою, даже бесовскою. Не иначе учит и Апостол Павел, но только, направляя свои послания (особенно послания к Римлянам и Галатам) против иудаистов, смотревших на закон Моисеев и, в частности, на обрядовые его предписания, как на совершенно необходимое и в христианстве средство для спасения, он выдвигает в оправдание главным образом момент веры, утверждает независимость веры от дел закона и отстаивает полную подавляемость веры, свидетельствуемой делами любви, как духовными плодами веры (Гал V:6 [[106]], 22 [[107]]), — для оправдания и спасения христианина. Ясно, что «дела закона», об излишестве которых при вере говорит Апостол Павел, суть нечто столь же отличное от дел, которыми, по Апостолу Иакову, вера достигает совершенства (II:22). Очевидно, взаимовосполняющее и равнонеобходимое в христианской догматике богословия Апостола Иакова и богословия Апостола Павла. В разъяснение особенностей того и другого Апостола блаженный Феофилакт говорит: «Слово «вера» употребляется в двояком значении: иногда оно означает простое согласие ума с явлением. Ибо мы обыкновенно называем верою и это (почему и бесы веруют о Христе, что Он — Сын Божий), и опять именем веры мы называем сердечное последование, соединенное с твердым согласием. Божественный Иаков называет мертвою верою простое согласие, как не имеющее одушевляющих оное дел. А Павел говорит о вере сердечной, которая отнюдь не лишена дел, ибо в не имеющем честных дел ее и не было бы. Ибо и Авраам получил ее не прежде, как решился отвергнуть отцовскую немощь, за каковой подвиг и дана вера в награду. Но Павел почитает ее выше дел закона, выше покоя субботнего, выше обрезания и прочих очищений. Ибо и в слове «дела» усматриваются два значения. Делами называются дела, подтверждающие веру, не имея которых она остается мертвою. Делами называются такие и дела закона, без которых оправдывается Авраам и все христиане… Итак, Божественные апостолы не разноречат друг другу, но, принимая слово в различных значениях, каждый употребляет оные, где нужно, в своем значении… Оба приводят Авраама в подтверждения учения своего о вере. Один пример Авраама доказывает, что вера выше дел, а другой, что дела выше веры. Но каждый принимает слова («вера» и «дела») в своем значении и берет полезное для него в подтверждение».

Глава III

Предостережение от страсти учительства и вообще от необузданности языка (1–12). Истинная и ложная мудрость (13–18).

1–2. Многие, уклоняясь от трудного дела исполнения заповедей Божиих и от проведения в жизнь принципов истины, правды и любви, склонны заменять дело словом; скудные верою и соответствующими вере добрыми делами, такие люди тем более расположены к злоупотреблению словом, к словопрениям, а также к самозванному учительству. Последнее явление обычно особенно при появлении нового учения. Преимущественно иудеи времени Иисуса Христа тяготели к учительству, за что и обличаемы были Господом (Мф XXIII:6–8 [[108]]) и св. Апостолом Павлом (Рим II:17–22 [[109]]). Среди иудео-христиан, читателей послания св. Иакова, также, очевидно, широко была распространенна страсть к самозванному учительству. Зная, как опасно учительство тех, которые сами еще не утверждены в нравственных началах, Апостол Иаков и предостерегает читателей от такого произвольного, самозванного учительства, не касаясь, разумеется, существовавших в первенствующей церкви учителей и евангелистов, нарочито призванных и поставленных на дело проповеди евангельского учения и имевших для учительства особый благодатный дар (1 Кор XII:29 [[110]]; Еф IV:11 [[111]]). Апостол внушает желающим учительствовать строго испытывать к тому способность, более же всего смотреть на то, имеет ли человек самообладание обуздывать язык свой: трудность последнего качества, являясь признаком высокого нравственного совершенства человека, владеющего этою способностью, должна предостерегать большинство людей от попытки принимать на себя столь трудное и ответственное дело, грозящее недостойному учителю лишь большим осуждением. Причина этого — общечеловеческая греховность, особенно проявляющаяся в связи с неправильным употреблением дара слова. Грешат все люди, но самозванным учителям — сугубая опасность греха и наказания. «Некоторые берутся учить тому, чего сами не совершали. Такие учителя, говорит, не получают никакой пользы, но подлежат большему осуждению. Ибо кто учит тому, чего сам не имеет, как имеющий будто бы это, тот достоин осуждения за то, что грешит своим языком» (блаж. Феофил.).

3–4. Апостол здесь употребляет два образных сравнения, чрезвычайно метко выражающих ту мысль (высказанную апостолом во второй половине ст. 2-го), что обуздывающий язык свой может обуздать и все свое тело, все свое существо. «Упомянутая возможность подтверждается двумя примерами… Посмотри: мы налагаем узду на коней, и корабли небольшим рулем, как и коней небольшою уздою, направляем, куда хотим. Так и язык должно управлять здравым разумом, хотя он бывает миром (κόσμος) неправды, в употреблении черни. Ибо миром называет здесь Апостол множество» (блаж. Феофил.). Почему же обуздание языка имеет столь существенно-важное центральное значение в нравственной жизни человека? «Конечно, потому, что язык, как орган слова, участвует в облечении в сознательные образы грехов и пороков всех членов человеческого тела. Мы мыслим словами. Божий грех, восходя на мысль, непременно облекается в образ слов, которые суть произведения языка… Язык человека, поэтому, есть как бы седалище всех пороков, нуждающихся прежде своего осуществления в облечении в образы слов» (еп. Георгий).

5–6. Продолжается изображение в сильных образных выражениях гибельных действий необузданности языка. Вред и разрушительное вообще действие грехов языка уподобляется огромному пожару, начинающемуся от малой искры. Характер или природа этого пожара обозначен гиперболическим выражением «ό κόσμος τής αδικίας, мир неправды» (не точны здесь слав. и русск. переводы: «лепота» или «прикраса» неправды), т. е. неправда, ложь и зло всякого рода, проистекающие οт злоупотребления человека даром слова. Грехи языка, как органа выдающегося среди других членов тела, оскверняют, заражают все тело, весь духовно-телесный организм человека, все его стремления, намерения и действия. Пожар зла и гибели, зажигаемый необузданностью языка, воспламеняет, опаляет и сожигает огнем страстей весь круг жизни человеческой («колесо бытия, рождения», τόν τροχόν τής γενέσεως), будучи в свою очередь не более, как орудием огня геенского и диавола.

7–8. Зло необузданности языка, стоящей в зависимости от воздействия вышеземной, демонической силы, является трудно устранимым для настоящих, естественных сил человека. При самом творении человек получил от Бога благословение владеть всем живущим на земле (Быт I:26–28 [[112]]; сн. IX:2 [[113]]) и в силу этого повеления Божия он и теперь господствует над всеми видами животного царства. Но такова сила греха и зла, что он является как бы неукротимым зверем, изрыгающим, подобно ядовитой змее, смертоносный яд (ср. Пс CXXXIХ:4 [[114]]). Впрочем, художественно и сильно изображая неописуемый вред злоупотребления даром слова, Апостол Иаков, конечно, считает возможною не только борьбу, но и победу человека над этим злом, но лишь при содействии благодати Божией. «Если человек укрощает зверей, отличных от него по природе, то тем более может он укротить собственный член. «Никто не может от человека укротити». Это должно читать не в утвердительной, но в вопросительной форме; именно так: если человек укрощает и делает ручными неукротимых зверей, то ужели не укротит он собственного языка? Так должно читать это. Ибо, если читать это в утвердительной форме, то несправедливо было бы давать потом следующее наставление; не должно, братия мои, сему так быть» (ст. 10) (блаж. Феофил.).

9–10. Необузданность языка ведет к такому неестественному явлению, как исхождение из одних и тех же уст таких противоположных действий, как благословение и проклятие, что тем более чудовищно и преступно, что и благословение, и клятва имеют, в сущности, один и тот же предмет — Бога: Бога, Виновника всего творения, мы восхваляем, прославляем, благословляем (Пс CXLV:21 (???)) и в то же время проклинаем людей, созданных по подобию Божию, следовательно, изрекаем хулу на Бога же в Его творном подобии — человеке. Так велики непостоянство и скрытый яд языка, злоупотребляющего богодарованною способностью речи. «Апостол хочет тронуть слушателей. Если нам повелевается всех благословлять, ибо злоречивые не наследуют Царствия Божия (1 Кор VI:10 [[115]]), то как не стыдно употреблять одно и та же орудие на зло и на добро? Никто из благоразумных не будет мешать одним и тем же орудием грязь и миро. Молишься ли? Не проклинай врага. Ибо между молитвою и проклятием большое расстояние. Если не простишь оскорбившего, та и сам не получишь прощения» (Мф VI:12 [[116]]) (блаж. Феофил.).

11–12. Желая тверже запечатлеть в умах читателей высказанную (ст. 10) мысль о неестественности употребления языка для проклятия, между тем как он предназначен для благословения, св. Апостол здесь, ст. 11–12, на примерах — источников, изводящих лишь одного рода воду (горькую, сладкую, соленую) и разных плодовых деревьев — смоковницы, маслины, виноградной лозы, неизменно дающих плоды по роду своему, показывает всю ненормальность, всю, так сказать, противоестественность упомянутого действования языком. Таким образом, человек, проклинавший ближнего своего, созданного по образу Божию, не может искренно и богоугодно прославлять Бога; его прославление Бога может быть лишь неистинным, показным, фарисейским.

13. После столь подробного раскрытия мысли о необходимости и трудности обуздания языка, Апостол возвращается к главному предмету своего увещания (ст. 1) — не стремиться многим к учительству. Истинным учителем может быть лишь человек мудрый, σοφός, (= евр. хакам) и разумный, επιστήμων (= евр. набок): в библейско-еврейском употреблении (см., напр., Втор I:13 [[117]]; IV:6 [[118]]; Оc XIV:10 [[119]]) эти два понятия, весьма близко родственные друг другу, выражают полный объем теоретической и практической мудрости. Св. Апостол, направляя речь против злоупотреблявших словом, оттеняет практический момент (мудрый или разумный) докажи на самом деле добрым поведением с мудрою кротостью». В приложении к христианскому учителю это наставление Апостола напоминает наставление Спасителя апостолам о голубиной кротости при змеиной мудрости (Мф X:16 [[120]]).

14–16. Имея в виду ниже (ст. 17) полно охарактеризовать истинную мудрость, Апостол здесь показывает, что не есть истинная мудрость. Признаками такой неистинной мудрости являются: горькая зависть или ревность в дурном смысле (ζήλος πικρός) и сварливость (εριθεία) — свойства, прямо противоположные «мудрой кротости» (ст. 13). Эта неистинная мудрость, являющаяся лишь пародиею на истинную мудрость, имеет и происхождение, прямо противоположное мудрости небесной. Ложная мудрость отнюдь не нисходит свыше от Бога (I:15); напротив, всецело земная, επίγειος, исключительно принадлежит миру, враждебному Богу (IV:4); не духовная, а душевная, ψυχική; не божественная, а бесовская, δαιμωνιώδη (ст.15). Такой характер и такое происхождение этой лжемудрости свидетельствуется ее плодами, каковы: «неустройство и все худое» (ст. 16), что абсолютно чуждо Бога, ибо Бог не есть Бог нестроения, но мира (1 Кор XIV:33 [[121]]).

17–18. Для плодотворного и спасительного учительства нужна «мудрость, сходящая свыше», т. е. от Бога (I:17). По изображению Апостола Иакова, мудрость эта, прежде всего, чиста, αγνή: чистота и святость суть основные свойства истинной мудрости. Затем следующие три качества ее составляют противоположность ревности и сварливости ложной мудрости: истинная мудрость: а) мирна, ειρηνική, — распространяет вокруг себя только мир; б) кротка или скромна, επιεικής; в) послушлива, уступчива, ευπειθής. Далее следует самое положительное свойство истинной мудрости: «полна милосердия и добрых дел» — богата делами благотворительной любви, составляющей существенное свойство благочестия (I:27). Наконец — «беспристрастна и нелицемерна», αδιάκριτος χ. απόκριτος — чужда сомнений в истинах веры и абсолютно искренна, прямодушна.

«Таким образом, указано семь качеств божественной мудрости: она представляет собою как бы семицветную прекрасную радугу, все цвета которой суть разложения одного основного цвета мудрости — ее чистоты и святости» (еп. Георгий).

В заключительном, 18, стихе главы указывается, что плодами истинной мудрости — в противоположность пагубным плодам мудрости ложной (ст. 16) — являются праведность и мир как у проповедников истинной мудрости, так и у приемлющих слово их проповеди. «Человек, одаренный истинною премудростию и призванный к проповеданию Евангельского учения, возвещает его, наблюдая приличное христианской вере спокойствие и согласие с теми, которые семя слова Божия кротким и спокойным сердцем приемлют и к плодотворению себя доброю землею оказывают» (иеромон. Феоктист).

Глава IV

Обличение Апостолом греховных вожделений в читателях послания (1–3). Несовместимость с истинным служением Богу чрезмерной любви и пристрастия к миру (4–10). Преступность осуждения и злословия (11–13). Неуместность и гибельность самонадеянности в человеческих делах и предприятиях (14–17).

1. В полную противоположность небесной мудрости и плодам ее — правде и миру (ΙII:17–18), св. Апостол строго и в сильном возбуждении духа обличает теперь в читателях господство земной, плотской мудрости, первыми признаками которой являются брани или вражды (πόλεμοι) и свары или распри (μάχαι) среди них. «Войны» и «сражения» (таков буквальный смысл греческих терминов, взятых Апостолом для изображения нравственного состояния читателей) здесь, несомненно, имеют переносный смысл: отнюдь нельзя здесь видеть (вместе с Лянге) войны и сражений иудеев против римлян, так как послание Апостола Иакова написано ранее роковой для иудеев войны с римлянами (66–70 гг. по Р. X.). Как показывает дальнейшая речь Апостола (ст. 2-3 и далее, IV:13–17 и V:1–6), предметом обличения его служат главным образом столкновения на почве корыстолюбия и вообще неумеренной привязанности к миру и его благам. Поставив в первой половине ст. 1-го вопрос: откуда происходят среди читателей этого рода столкновения, жажда и распри, Апостол во второй половине стиха дает и ответ о причине или источнике враждебных столкновений, указывая — в вопросной же форме, — ту же истину, которую высказал еще в гл. I, ст. 14–15, — что корень внутреннего разлада в человеке составляют его похоти, страсть к наслаждениям — ηδοναί, греховные вожделения, имеющие органом своего проявления телесные члены. Люди «изобретают себе удовольствия, одни ищут пышного стола, что осуждает и Павел, говоря, что такие люди служат не Господу, а своему чреву (Рим XVI:18 [[122]]), другие желают приобрести поместья; иные — богатых домов; иной еще иного, что внушает им лукавый, старающийся лишить их спасения» (блаж. Феофил). «Тот внутренний разлад в человеке, о чем говорит здесь св. Апостол, лучше всего надо представлять, как чисто внутреннюю вражду между плотью и духом, сластьми и умом. Здесь причина внешних столкновений. Плоть тянет к земле, дух — к небу; между ними происходит борьба, оканчивающаяся часто печально для духа, и отсюда проистекают и столкновения внешние из-за земных интересов и наживы» (еп. Георгий).

2–3. Дается наглядная картина беспорядочной взаимной борьбы в обществе читателей послания. Желания и стремления их, обычно не имеющие нравственного характера, не получают удовлетворения. Оттого страсти их еще более разгораются и побуждают к резким, насильственным действиям ревности и убийств, «убийство и зависть, препирательство, недобрые дела, почему и не достигают того, к чему стремятся. Нужно, впрочем, знать, что здесь говорится не о плотском убийстве и вражде. Ибо это тяжело слышать даже о разбойниках, тем более о верующих (хотя некоторых) и приходящих к Господу. Кажется, убийцами называет тех, которые убивают свои души такими предприятиями, за которые у них и вражда против благочестия» (блаж. Феофил.).

Печальным, но неизбежным следствием настроения христиан — немиролюбивого и плотского является бездеятельность, бесплодность их молитвы: «если молитвы о земных благах не исполняются Богом, то причина этого не иная, как та, что молитвы в данном случае злые, так как блага испрашиваются не для того, для чего они должны бы испрашиваться: они испрашиваются с той злой целью, чтобы израсходовать, издержать (δαπαναν) их к удовлетворению своих похотей и страстей» (еп. Георгий). Такое настроение читателей послания свидетельствует об исключительной привязанности к миру с забвением о Боге, и потому Апостол далее (ст. 4 след.) обличает измену Богу со стороны читателей.

4. В смысле неверности и измены Богу (а не в смысле плотского блудодеяния) Апостол грозно именует читателей прелюбодеями и прелюбодейцами или, по наиболее авторитетным кодексам (Александрийскому, Ватиканскому и Синайскому), только прелюбодейцами, μοιχαλίδες. Образ выражения — всецело ветхозаветный, бывший, поэтому, особенно понятным читателям-христианам из евреев. Священные писатели Ветхого Завета, изображая нередко отношения Бога к Израилю под образом брачного союза мужа с женою (Пс XLIV; Тер I:2 (???); Ос I-III и др.), называют неверность народа Богу, уклонение его к богам иным, прелюбодеянием, а неверных Истинному Богу евреев — прелюбодеями (Ис LXXIII:27 (???); Ос I:2 [[123]] и 4 (???) др.). Перешел этот образ представления и выражения и в Новый Завет (Мф XII:39 [[124]]; 2 Кор XI:2 [[125]] и др.). «Перешедший из Ветхого Завета в Новый, даже более уместный в Новом Завете, в силу благодатного единения каждой христианской души со Христом, образ мужа и жены должен здесь дать также название μοιχαλίδες» (еп. Георгий). Измена Богу состоит в особенной любви к миру, дружбе с миром (ή φιλία τον κόσμου), какую проявляют читатели. «Миром» называет здесь всю вещественную жизнь, как матерь тления, приобщающийся которой немедленно становится врагом Бога. Ибо, при рвении к бесполезному, он небрежно и презрительно относится к предметам божественным, каковые отношения мы допускаем к людям ненавистным и враждебным для нас. Taк как, — два предмета, которыми занимаются люди, Бог и мир, — и к каждому из этих двух предметов обращаются с любовью или ненавистью, то коль скоро мы сильно привяжемся к одному, очевидно, явимся нерадящими о другом. Итак, кто прилепится к предметам Божественным, тот есть и называется друг Божий, а кто вознерадел о Боге и возлюбил мир, тот в числе врагов Божиих» (блаж. Феофил.).

5–6. Желая еще более сказать и доказать читателям совершенную несовместимость любви к Богу с любовью к миру, св. Апостол закрепляет высказанную им (ст. 4) мысль двойною ссылкою на свидетельство Священного Писания Ветхого Завета. Но смысл первой цитаты Апостола представляется толкователям крайне затруднительным и неясным, как вследствие того, что приводимых в ст. 5 слов в качестве свидетельства Писания — в буквальном виде — не имеется во всем Ветхом Завете, так и в силу трудности отдельных слов и целого выражения первой цитаты. Несомненно, однако, что оба стиха 5 и 6 должны утверждать или обосновывать мысль Апостола ст. 4 о взаимно исключающем отношении любви к Богу и привязанности к миру, хотя бы каждый стих делал это с одной определенной стороны. В греческом тексте первая цитата читается так: πρός φθόνον επιποθεί τό πνεΰμα δ κατώκησεν έν ημίν: к зависти желает дух, иже вселился в нас. Славянское «к зависти желает» неясно; ближе мысль подлинника передает русский перевод: «до ревности любить». Это — о Боге, который ревниво любит дух человека, — тот дух, который Он сам вдохнул в человека (Быт II:7 [[127]]; Еккл XII:7 [[128]]). Последняя мысль сама собою дается, если вместо принятого чтения κατώκησεν, вселился, обитает, избрать чтение авторитетнейших кодексов (Синайского, Ватиканского, Александрийского и др.): κατώκισεν, поселил, вселил (дух в человека).

Буквально такого места в Ветхом Завете не встречается; приведенная цитата есть как бы свод или обобщение нескольких ветхозаветных мест о Боге — Ревнителе (Исх VI:3–7 [[129]]; Исх XX:5 [[130]]; Втор V:9 [[131]]; Наум I:2 [[132]]; Зах VIII:2 [[133]]), сотворившем дух человека (Быт II:7 [[127]]; Еккл XII:7 [[128]]) и ревниво требующем служения человека только Богу (Быт VI:3–7 [[134]]). Но мысль и связь текста с предыдущим и последующим ясна. «Бог, любящий человеческого духа, как бы ревнует его к миру, любит его не просто, но с ревностью или до ревности, до ревнивого беспокойства о том, чтобы любимый не прельстился миром и не был увлечен им. И когда любимый, отвращаясь от мира, сам стремится к Богу, то Бог дает ему тем большую благодать, ущедряет его своею благодатью в воздаяние за верность в любви к себе» (еп. Михаил). Упомянутое (ст. 4) Апостолом омирщение многих христиан дало ему повод говорить о ревнивой любви Божией. Далее, в ст. 6, к одной ветхозаветной цитате он присоединяет другую — из Притч III:34 [[126]] по чтению LXXX-ти (с заменою лишь слова Κύριος, словом θεός), — доказывающую, в сущности, ту же мысль, что христиане, всецело принадлежащие Богу — Ревнителю, в своей деятельности могут быть то врагами Бога, то Его друзьями, почему Бог первым противится (αντιτάσσεται), а последним дает благодать (δίδωσι χάριν). Любящий мир или враги Божии названы у Апостола гордыми, поскольку они не хотят знать Бога и Его благ, ищут лишь мирских благ, всецело полагаясь на собственные силы. Напротив, любящие Бога, друзья Божии названы смиренными: вся их надежда на Бога; ища небесных благ, они полагаются только на милость и благодать Божию, имея самое скромное, смиренное понятие о себе. Поэтому и Бог щедро дарует им содействие благодати.

7–8. Из доказанной истины, что дружба с миром есть вражда против Бога и влечет за собою лишение величайших и непреходящих благ, св. Апостол делает нравоучительные выводы — наставления нравственного свойства, обращенные к читателям: коль скоро в Боге и единении с Ним заключается величайшее благо, Апостол советует читателям, отложив гордость, покориться Богу, а вместе с тем сопротивляться противоположному, злому началу — диаволу (ποταγητε τ Θε, αντίστητε τώ διαβόλφ). Покорность Богу есть столь великая сила (ср. Мф IV:1–10 [[34]]), что диавол легко побеждается ею и обращается в бегство (φεύξεται). По мере отступления диавола от человека приближается к нему Бог; но необходимо, чтобы и сам деятельно, сознательно стремился к приближению к Богу: «приближьтесь к Богу, и приближится к вам» (ст. 8а). Сходства приближения к Богу — внешние и внутренние: внешним образом совершается это приближение через очищение рук (καθορίσατε χείρας), т. е. через удаление всех греховных и оскверняющих человека дел и приобретение чистоты действий (образ взят от левитских ритуальных очищений, символизировавших духовно-нравственное очищение человека, ср. Пс XVII:21 [[135]]; Ис I:15–16 [[136]]). Другое средство — очищение сердца (άγνίσατε καρδίας) — имеет более внутренний, более глубокий смысл, поскольку сердце — источник и средоточие всей внутренней жизни человека (Мф XV:19 [[137]]), и очищение сердца есть очищение всего человека (Пс L:12 [[138]], 19 [[139]]). Апостол требует, чтобы грешники, оскверненные разными неправедными делами, и двоедушные, колеблющиеся между привязанностью к Богу и любовью к миру, достигали полной чистоты и во внешних действиях, и во внутренних расположениях.

9–10. Всецелое нравственное исправление людей не может быть осуществлено без покаяния, и Апостол убедительно призывает читателей к покаянному плачу и трауру, как неизбежному предварительному условию нравственного исправления: сокрушайтесь, плачьте и рыдайте, и проч. (ст. 9). Но душу, корень или основу покаяния и исправления составляет смирение, из которого одного может последовать раскаяние и обновление жизни, приводящее человека к возвышению: смиритесь пред Господом, и вознесет вас (ст. 10), учит Апостол, согласно с Господом Иисусом Христом (Мф XXIII:12 [[140]]; Лк ХIV:11 [[141]]; Лк XVIII:14 [[142]]), «как из зерна, брошенного в землю, вырастает прекрасное растение, так из смирения, из смешения себя с прахом, вырастает чудное дерево христианских добродетелей. Это произрастение совершается при помощи благодати Божией (IV:6), почему и сказано: «и вознесет вы» (еп. Георгий).

11–12. Обращаясь теперь к тем же лицам, которых Апостол ранее называл прелюбодеями, грешниками, двоедушными, но с любовным обращением «братия», он предостерегает их от нетерпимого в христианской среде порока злословия и осуждения ближнего (ср. Мф VII:1 [[143]] сл.). Этот порок недопустим в христианстве уже потому, что он совершенно идет врозь с христианскою добродетелью смирения, о которой только что говорил св. Апостол (ст. 10), и является особенно предосудительным, как скоро простирается на собрата по духу во Христе. Но Апостол идет далее и глубже в анализе и обличении порока злословия и осуждения. Это — очень тяжкое преступление: злословящий и судящий брата христианин, в сущности, злословит и судит самый закон, именно царственный закон любви (Иак I:25; II:8, 12): злословием и осуждением ближнего христианин не исполняет, а нарушает и самым делом отрицает этот главнейший в христианстве закон; следовательно, как бы судит и осуждает самый этот закон, как бы объявляя его неправым, непригодным к жизни. Тем самым отвергающий закон любви и судящий его как бы становится выше закона и, так сказать, издает свой собственный закон, восхищая через то не принадлежащее ему, а принадлежащее Одному Богу право законодательства и суда. Бог один, как верховный Законодатель, единою Своею волею даровавший закон, и как Судия, праведно судящий по этому закону, конечно, стоит выше закона и есть единственный, в строгом, абсолютном смысле слова, Судия. Такое исключительное право Его свидетельствуется тем, что Он один может спасти и погубить (ст. 12, см. Мф X:28 [[144]]). Человек же самым ничтожеством своим выдает отсутствие у него права судить ближнего и закон, и если он делает это, то тяжко согрешает и навлекает на себя осуждение Божие (ср. Рим II:1 [[145]] см. XIV:4 [[146]]).

13–16. Не без ассоциации с предыдущим апостол обличает теперь самонадеянность и тщеславие людей, забывающих полную зависимость от Бога всех дел человеческих и самой жизни человеческой и совершенную непрочность, как бы мимолетность последней. В пример этого рода самонадеянных людей берутся торговцы, ремесло которых, очевидно, было распространено среди читателей послания, но вместе с тем лишено было нравственной чистоты: самонадеянность, легкомыслие их и исключительная преданность земным прибыткам и интересам, с забвением о тленности и скоропереходящем характере земной жизни вообще вызвали Апостола на обличения, увещания и предостережения, смысл которых тот же, что смысл притчи Христовой о любостяжательном богаче (Лк XII:16–21 [[147]]). Указывая (ст. 13), сколь неразумно поступают люди, рассуждающие так, как бы жизнь и дела их зависят единственно от них, и как бы нет над ними высшей воли, которая в одно мгновение может в ничто обратить все их предположения и затеи, — Апостол «не уничтожает произволение, но показывает, что не все зависит от самого человека, но нужна и благодать свыше. Ибо можно бегать и торговать, и совершать все нужное для жизни, но не должно приписывать это собственным трудам, а человеколюбию Божию» (блаж. Феофил.). В ст. 14 апостол сильно и в духе ветхозаветных писателей (ср. Иов VIII:9 [[148]]; Пс CI:12 [[149]]; CXLIII:4 [[150]]) изображает непрочность человеческого существования, предостерегая читателей и всех вообще христиан от осужденного им выше (ст. 13) неразумного суждения торговцев. «Показывает суетность нашей жизни, и пристыжает нас за то, что всю жизнь проводим в суете, что весь труд наш истощается на провременное зло. То же и Давид говорит: убо образом ходит человек, обаче всуе мятется (Пс XXXVIII:6–7 [[151]]), т. е. суетится над тем, что само в себе не имеет истинного бытия, а является только как бы в призраке» (блаж. Феофил.). Истинный, разумный и религиозный взгляд на предприятия, дела и самую жизнь человека всегда, по ст. 15, должен основываться на верующей мысли: «если угодно будет Господу, и живы будем, то сделаем то или другое». Вышеприведенные же речи торговцев (ст. 13), прямо противоположные этой смиренной преданности воле Божией, очевидно, грешат самоуверенностью, надменностью и в конце концов вытекают из гордости (ст. 16). «Гордость житейская» (ср. 1 Ин II:16) только может породить в человеке нелепую и опасную мысль, будто он есть полновластный распорядитель своей жизни и своих действий.

17. Обличения и увещания свои Апостол заканчивает общею сентенциею, что, «кто разумеет делать добро и не делает, тому грех». Эта мысль о тяжести и виновности греха сознательного представляет повторение мысли Господа Иисуса Христа, не раз Им высказанной (Лк XII:47–48 [[152]]; Ин XV:22 [[153]] и др.); у Апостола она относится ближайшим образом к содержанию главы IV-й, частнее последних ее стихов, но, в силу своей общности и широты, приложима ко всему вообще нравственному учению послания.

Глава V

Обличение богатых и жестокосердых землевладельцев (1–6). Общие наставления христианам ввиду близости пришествия Господня (7–9). О долготерпении в злостраданиях (10–13). О елеопомазании (14–15). Взаимная исповедь и молитва (16–18). Обращение заблудших (19–20).

1. От обличения богатых и самонадеянных торговцев (IV:13–16) Апостол переходит теперь к обличению богатых, но немилосердых и жестоких собственников и землевладельцев за притеснение ими бедных соседей и наемников. По тону и самому образу выражения грозная речь Апостола здесь близко напоминает грозные обличительные речи ветхозаветных пророков. Обличаемые богачи здесь, как и ранее в послании (I:5 (???), 9–10 [[154]], 27 (???); II:2 [[155]], сл., IV:1 [[156]] сл.), принадлежали, вероятно, к христианскому обществу, а не к неверующим иудеям, хотя и последним, без сомнения, были вполне понятны и внушительны обличения Апостола, так как обличаемые им пороки жестокосердия противны не только христианскому закону любви, но уже и Моисееву закону с его сострадательною заботливостью о бедных.

Вся обличительная речь Апостола к богачам распадается на два отдела: ст. 1–3: возвещение ожидающей богачей кары гнева Божия, и ст. 4–6 — характеристика поведения богачей, их преступлений, — как основание или причина грядущего суда Божия. Богачи приглашаются, ст. 1, к сильному плачу — «плачьте и рыдайте» (κλαύσατε ολολύζοντες) — выражения, употребительные у пророков при возвещении ими ужасов суда Божия (Ис XIII:6 [[157]]; XIV:6 (???); XV:3 [[158]]). Апостол «заставляет богачей рыдать, т. е. сильно плакать о том, что они собирают свое богатство на нетление и не раздают нищим. Ибо богатство не погибает только в том случае, когда издерживают его на бедных» (блаж. Феофил.). Речь идет не о естественной участи всякого земного богатства, как скоро гибнущего и тленного по самой природе (I:10; IV:14), а об участи, какая постигнет богатых, как суд Божий, как нарочитое наказание Божие, именно ввиду близкого пришествия Господня (ниже, ст. 7–9). Цель апостольского призыва богачей к рыданию не состоит только в том, чтобы внушить ужас и сознание величайших бедствий, идущих на них (ср. Мф XXIV:30 [[159]]), но и побудить их к покаянию и исправлению жизни, пока не поздно.

2–3. Применительно к главному пороку обличаемых богачей, бедствия их изображаются под образом гибели богатств и всякого рода вещественных благ. «Гниение богатств, говорит, съедение одежд молью и ржавчина серебра и золота будут свидетельствовать против вас, обличая вас в том, что вы ничего не подавали. Посему и в последние дни, т. е. в пришествие Христово, богатство ваше скажется как бы огнем, собранным на погибель вашу» (блаж. Феофил.). Подобно древним библейским пророкам, Апостол будущий суд над богачами и их имением представляет, как уже происшедший (perfectum propheticum). После перечисления отдельных видов имущества богачей наряду с общим названием богатства, Апостол делает (ст. 3) выразительное указание на совершенную бесполезность и крайнюю тщету накопления богатств ввиду наступления последних дней, т. е. приближения пришествия Христова.

4–6. Назвав выше (ст. 1–3) ожидающие немилосердых богачей бедствия суда Божия, Апостол теперь в том же пророчески-обличительном тоне показывает причину грядущего на них наказания — в содеянных ими нравственных проступках и преступлениях. Преступления эти таковы: богачи нажили свои богатства несправедливостью и обидами (ст. 4), что тем более преступно, что собственные богатства они употребляли на роскошную жизнь (ст. 5) и даже на преследование праведников с целью пролить кровь их (ст. 6). Тяжесть первого греха — вне сомнения: богачи удерживали заработную плату наемников, в частности, жнецов, руками и трудами которых они наживали свои богатства. Притеснение бедных рабочих через удерживание заслуженной ими платы запрещено, как одно из тяжких преступлений, уже в законе Моисеевом (Лев XIX:13 [[160]]; Втор XXIV:14 [[161]]) и строго, пламенно было обличаемо пророками (Ам II:8 [[24]]; Иер XXII:13 [[162]]; Мал III:5 [[163]]; см. Иов XXXI:38 [[164]]; Тов IV:14 [[165]]; Сир XXXV:22 [[166]]). Преступность и совершенную нетерпимость упомянутой несправедливости к бедным рабочим Апостол показывает, сильно выражаясь, что удержанная плата рабочих и обиды, причиненные им, — подобно крови первого в мире мученика Авеля (Быт IV:10 [[167]]), вопиют к Богу, и что стоны и вопли обиженных рабочих-жнецов и др. дошли уже слуха всеведущего Господа, называемого здесь ветхозаветным, наичаще встречающимся у пророков именем Саваоф — Богом воинств небесных (Пс XXIII:10 [[168]]), Богом светил небесных и полчищ Израилевых. У LXX имя это нередко передается Παντοκράτωρ, Вседержитель; следовательно, идея всемогущества и вседержительства греческими переводчиками Библии считалась самою главною в имени Божием Цебаоот. Называя Бога этим именем Саваоф, Апостол, очевидно, выражает мысль, что Судии Богу легко будет наказать богачей, обижающих людей столь бедных и трудящихся под палящими лучами восточного солнца, как жнецы. В ст. 5 обличается другой грех богачей: безудержная роскошь, крайне невоздержное пользование благами жизни, что особенно преступно вследствие беззаконного происхождения средств богачей, добывших их потом и кровью ближних. Здесь же дается и грозное предвещание рокового конца насильствующих богачей: они вели почти животный образ жизни, и вот кончина их представляется под образом заклания животных упитанных. В ст. 6 говорится о третьем и самом ужасном грехе богачей — преследовании ими праведника до крови и смерти, не взирая на его невинность и кротость. Под праведником (τόν δίκαιον) некоторые (Икумений, блаж. Феофил., Лянге) разумели Господа Иисуса Христа и неправедное осуждение его на смерть и убиение иудеями. Но это понимание не приемлемо: осуждение и убийство Господа совершено было не иудеями рассеяния, к которым (собственно к христианам из иудеев рассеяния) написано послание Ап. Иакова (I:1), а иудеями палестинскими, и при этом не богатыми только, к которым обращены слова ст. 6-го, а и бедными, словом, всем народом еврейским в Палестине; настоящее время глагола «не противится» (ούκ αντιτάσσεται) отнюдь не приложимо к единичному прошедшему историческому событию осуждения и смерти Господа. Несомненно, здесь «праведник» стоит в собирательном смысле (как ниже в ст. 16) — праведных, терпящих несправедливое преследование, людей. Справедливо замечает блаж. Феофилакт: «прибавлением «не противится вам» Апостол обобщает речь, простирая ее на прочих, потерпевших от иудеев подобное, и, может быть, пророчески говорит о собственном страдании». Преследование и убийство праведников из-за их праведности, ненавистной преследующим, является разительным признаком нравственного развращения последних (ср. Прем II:12–20 [[169]]). Такое вопиющее преступление не может остаться без тягчайшей кары суда Божия в последние дни; Апостол, в силу отрывочности речи своей, не высказывает прямо этой мысли об ожидающей преступных богачей каре, но, без сомнения, подразумевает это, переходя далее к увещаниям, ст. 7–9, с ясно выраженным ожиданием пришествия Господня.

7–9. Обращаясь теперь к бедным и смиренным братьям, Апостол поучает их, главным образом, терпению, так как эта добродетель наиболее требовалась в их угнетенном состоянии. «Осудив роскошь начальников иудейских и жестокость их в отношении к бедным, Апостол обращает речь к верным и говорит: «братия! не соблазняйтесь при виде сего, будто бы не будет отмщения» (блаж. Феофил.). Главным побуждением к терпению Апостол указывает близость пришествия Господня: и ст. 7 он говорит: «будьте долготерпеливы до пришествия Господня» (έως τής παρουσίας τοΰ Κυριόυ, причем благопотребность и благоплодность такого терпения показывает сравнением христианского терпения с терпеливым ожиданием земледельцем плодов от трудов своих и прежде всего благоприятных для того условий: дождя раннего (πρώιμον, евр. море), т. е. осеннего, и дождя позднего (όωιμον, евр. мавкош), т. е. весеннего (главные сезоны в Палестине для озимых и др. хлебов) (ср. Втор XI:14 [[170]]; Иер V:24 [[171]]; Иоил II:23 [[172]]); в ст. 8, повторяя наставление о терпении и советуя им приобретать крепость в терпении (см. 1 Пет V:10), он опять обосновывает свое наставление указанием на близость пришествия Господня: «пришествие Господне приблизилось» (ή παρουσία του Κυρίου ήγγικε); наконец, и в ст. 9, увещевая христиан избегать сетования друг на друга во избежание осуждения (ср. Мф VII:1 [[143]]), снова в качестве побуждения к исполнению своего наставления указывает на близость пришествия Господа: «вот судия стоит у дверей» (ιδού ό κριτής πρό τών θυρών έστηκεν). Под пришествием Господним, в котором христиане должны черпать нравственные силы к терпению и к добродетели вообще, — по обычному употреблению в книгах Нового Завета выражения παρουσία Κυρίου — несомненно, разумеется второе славное пришествие Христово, когда последует всеобщий страшный суд, которым окончится царство благодати и начнется царство славы (см. Мф XXIV:3 [[173]] сл.) и на котором все люди получат праведное воздаяние за свои дела (Мф XXV:31 [[174]] сл.). Апостолы в своих нравственных наставлениях христианам нередко высказывают мысль о близости второго пришествия Христова и кончины века: Ап. Иаков в рассматриваемом месте, Ап. Петр в обоих своих посланиях (1 Пет IV:7; 2 Пет III:4, 9–10), Ап. Иоанн Богослов (1 Ин II:18, 28), Ап. Павел (1 Кор VII:29 [[175]]; X:11 [[176]]; 1 Фесс IV:15 [[177]] и др.).

Спрашивается: в каком смысле Апостолы говорят о близости второго пришествия их времени, когда из слов Господа им было ведомо о совершенной неизвестности дня пришествия Христова (Мф XXIV:36 [[178]]), и когда почти уже двухтысячное существование Церкви Христовой фактически свидетельствует против действительной близости дня второго пришествия к апостольскому? Отчасти это может быть понято из психологии веры — из высшего напряжения веры Апостолов и вообще первенствующих христиан: для истинно и глубоко верующего пришествие Господа не может быть далеким; вера вообще созерцает времена в духе Господнем, и пред нею, как и у Господа, тысячи лет — яко день один (2 Пет III:8). Но главным образом рассматриваемое недоумение разъясняется с точки зрения истории домостроительства человеческого спасения и обусловливаемого искупительным делом Христовым деления жизни мира на две главные эпохи, дохристианскую и христианскую, ветхозаветную и новозаветную. Эта последняя уже у ветхозаветных пророков иногда берется, как нечто целое, без разделения в ней отдельных исторических моментов. Таким образом, например, пророки, говоря о пришествии Мессии и Его благодатном царстве, употребляли выражение: «в последние дни» (ахаритиайямим Ис II:2 [[179]]; IV:2 [[180]] и др.), причем в объем этого понятия они включали и такие события, которые (как изменение всего миропорядка и всех творений к совершенству Ис гл. XI) отнюдь не имели места в первые и последующие времена благодатного Царства Христова, а лишь имеют последовательность при всеобщем восстановлении твари — при открытии царства славы; следовательно, одним выражением обнимали весь период Царства Христова от начала его до конца. Подобным же образом Господь и Его апостолы говорили о всем продолжении Царства Христова, как о последнем домостроительстве человеческого спасения. Так, Христос Спаситель говорил о наступлении времени или часа воскресения мертвых (Ин V:21 [[181]], 25 [[182]]), а Апостол Иоанн — о наступлении последнего времени (εσκάτη ώρα, 1 Ин II:18). Теперь вполне понятно эсхатологическое представление о близости второго пришествия Христова, как окончания последнего периода домостроительства, после которого откроется уже царство славы. «Эту близость второго пришествия Христова к первому нужно измерять не временным расстоянием этих двух событий, а в том смысле нужно понимать, что с первым пришествием Христовым именно настала последняя эпоха настоящей жизни мира, когда со стороны Бога сделано уже все для мира, и уже нет препятствий к открытию нового славного Царства Христова. Эта эпоха может быть продолжительна по времени, но по нравственной связи событий она — последняя, и теперь единственно от воли Божией зависит ее продолжительность; пришествие Христово близко по внутренней нравственной связи второго пришествия Его с первым, это — последние дни, последняя эпоха мира. Но когда именно оно последует, этим выражением о близости не определяется» (еп. Михаил). И Сам Господь, как известно, открыл апостолам лишь некоторые признаки приближения этого времени (Мф XXIV гл.).

10–11. Продолжая поучать христиан безропотному и терпеливому несению злостраданий, Апостол для подкрепления своих наставлений ссылается на пример ветхозаветных пророков, которые безропотно переносили великие страдания за истину проповедуемого ими слова Божия. Рядом с пророками в качестве великого образца терпения страданий Апостол называет (ст. 11) праведного Иова, в истории которого он одновременно отмечает благоприятное окончание страданий праведника, благословенного Богом за терпение великими благами. История Иова, которую Апостол представляет хорошо известною читателям, таким образом, в двух отношениях особенно назидательна для страждущих христиан; и по исключительному терпению Иова, и по конечному его оправданию Господом. Τό τέλος Κυρίου — не смерть и прославление Господа, как думали некоторые толкователи (блаж. Августин, Лянге), а именно — дарованная Господом награда за терпение Иова. Выражением «вы слышали о терпении Иова» Апостол, быть может, намекает на синагогальные чтения из книги Иова, знакомившие иудеев с великим подвигом терпения этого праведника. Место Иак V:11 весьма важно, как свидетельство об историческом существовании Иова.

В конце ст. 11 Апостол к истории прославления делает замечание: «ибо Господь весьма милосерд и сострадателен», что должно исполнить читателей надеждою, что их терпение скорбей, по милосердию Господа, будет вознаграждено.

12–13. Без видимой связи с предыдущим, Апостол предостерегает христиан от неумеренного употребления клятвы. Известно, что иудеи около времени Иисуса Христа чрезвычайно часто и в весьма разнообразных формах клялись. Господь Спаситель осудил эти иудейские клятвы и указал Своим последователям простое заверение истины или отрицание неправды — в качестве клятвы (Мф V:33–37 [[183]]). Апостол запрещение злоупотребления клятвами и указание нормального употребления клятвы излагает почти словами Господа, и, подобно же Господу, не отменяет клятву вообще, а лишь недостойное ее употребление, — мотивируя свое наставление словами «чтобы вам не подпасть осуждению», υπό κρίσιν». осуждение легкомысленно клянущегося весьма легко и возможно. По принятому чтению: είς υπόκρισιν, слав. в лицемерие, дается мысль о неизбежности лицемерия при легкомысленном употреблении клятвы. «Лицемерием называет или то осуждение, которое постигнет нещадно клянущихся и от привычки к клятве доходящих до преступления, или и самое лицемерие, которое иное есть и иным кажется» (блаж. Феофил.). В ст. 13 Апостол дает наставление общего характера, чтобы христианин в радости и скорби помнил Господа, чтобы скорбные и радостные чувства свои разрешал молитвою и псалмопением. «Злостраданию пусть сопутствует молитва, чтобы для искушаемого легче был выход из искушений. Потом, когда волнения наши через молитву умолкнут и душа достигнет свойственного ей состояния, тогда пусть ждет, чтобы блаженство ее приумножилось» (блаж. Феофил.).

14–15. Апостол теперь дает всему обществу верующих, всей Церкви, наставление на случай болезни, более или менее тяжелой (как показывают выражения: ασθενεί и κάμνοντα), кого-либо из членов. В этом случае болящий — свободно выраженным желанием или просьбою должен пригласить пресвитеров Церкви, τους πρεσβυτέρους εκκλησίας, — не просто старейшин или старцев, но лиц особенных иерархических полномочий и благодатных дарований через рукоположение (см. Деян XIV:23 [[184]]; 1 Сол V:12 [[185]]; Евр XIII:17 [[186]]), которые и должны совершить над болящим молитву и помазание елеем во имя Господне, причем Апостол указывает и благодатное действие или, точнее, разнообразные благодатные действия «молитвы веры» (ст. 15): эта «молитва веры» (ή ευχή τής πίστεως) спасет болящего (σώζει τον κάμντα), и восставит (слав. воздвигнет, греч. εγερεί) его Господь, и, если он соделал грехи, простятся (αφεθήσεται) ему… Западная экзегетика при анализе и изъяснении этих слов Апостола усиливается доказать, что здесь нет речи о таинстве елеопомазания, а имеется будто бы обычное и распространенное в иудействе помазание елеем больных, совершавшееся раввинами, старейшинами, причем некоторые раввины со своим законоведением соединяли и искусство врача. Действительно, с внешней стороны елеопомазание, как и крещение, не представляет чего-либо нового в христианстве. Об известности и распространенности помазания в иудействе свидетельствуют и Библия (Ис I:6 [[187]]; Лк X:34 [[188]]), и иудейское предание — Иосиф Флавий (Иуд. война I, 33, 5 и др.), и Талмуд. В иудействе помазание елеем употреблялось при самых разнообразных болезнях, наружных и внутренних — как ввиду освежающего и смягчающего кожу и тело действия елея, так отчасти вследствие верования иудеев, что в раю из древа жизни истекал елей, который и должен был обеспечить людям бессмертие. Однако рассматриваемое с внутренней стороны, елеопомазание христианское является действием совершенно новым, неведомым иудейству, именно есть действительное таинство, причем, впрочем, Апостол Иаков не устанавливает таинства вновь, а лишь советует христианам благовременное его употребление. Признаками же таинственного, благодатного свойства действия елеопомазания являются следующие, указываемые Апостолом, черты: а) совершение елеопомазание не рядовыми христианами, а нарочитыми пресвитерами церковными; б) «молитва веры» над болящим, именно, «в присутствии его, а не заочно, как можно молиться о всяком» (еп. Михаил); в) помазание болящего елеем во имя Господне, чем ясно показывается, что здесь не имеется в виду целебное действие елея самого по себе; наконец, г) врачующее действие приписывается не елею, но молитве веры, елей же является внешним посредством или проводником высшей силы, врачующей душу и тело болящего; выражается здесь это благодатное действие таинства, во-первых, общим понятием спасения (душевного и телесного), во-вторых, в частности, телесным исцелением болящего («восставит его Господь» — безусловная, абсолютная речь вместо условной) и, в-третьих, разрешением грехов, т. е. врачеванием даже и душевных немощей болящего.

Из сказанного ясно, что в ряду других таинств церковных таинство елеосвящения имеет ту особенность, тот специфический характер, что приносит лицу, над которым совершается, вместе с духовным и телесное исцеление. Неправилен поэтому взгляд католической Церкви на таинство елеопомазания, как на extrema unctio (последнее помазание), sacramentum exeuntium (таинство умирающих). В основании этого взгляда лежит мнение, будто Апостол Иаков не говорит о телесном выздоровлении болящего, так как будто бы σώζειν означает лишь духовное спасение через излияние благодати, 'εγείρειν, может, указывает на укрепление и ободрение духа болящего во время борьбы души со смертью. Но неправильность этого понимания очевидна уже при сопоставлении слов Ап. Иакова со свидетельством евангелиста Марка (VI:13 [[189]]) об исцеляющем действии елеопомазания в руках апостолов. Равным образом, не подлежит сомнению, что гл. σώζειν в Библии не раз означает телесное исцеление (Пс VI:5 [[190]]; VII:2 [[191]]; XXI:22 [[192]]); тем более гл. εγείρειν весьма нередко означает поднятие больного с одра болезни, выздоровление (Мф VIII:15 [[193]]; IX:5 [[194]]). Ошибочно также видеть с католиками указание на смертельное состояние болящего, над которым Апостол заповедует совершать таинство елеопомазания, в гл. ασθενίν, который в действительности указывает только на тяжесть болезни, но не на смертельность ее (Мф X:8 [[195]]; Лк IV:10 (???)), и в гл. κάμνειν, имеющем подобное же значение (Евр XII:3 [[196]]). Справедливо поэтому обличает латинян св. Симеон, еп. Солунский: «Латиняне говорят, что не должно совершать елеосвящение над болящим, а только над умирающим. О безумие! Брат Божий говорит: молитва веры спасет болящего, и воздвигнет его Господь, а они говорят, что он умрет… Священное Писание говорит: мазаху маслом многи недужные и исцелеваху (Мк VI:13 [[197]]), а они говорят, что его должно преподавать не для того, чтобы больные исцелялись, а чтобы остались неисцеленными и умирали» (еп. Георгий).

16–18. После речи о таинстве елеопомазания, служащем главным образом врачеванию телесных недугов, Апостол дает средство против недугов духа — разнообразных греховных падений (παραπτώματα), именно: разъясняет необходимость взаимной молитвы христиан друг за друга, как верного и всеобщего средства духовного врачевания. «Но такая молитва предполагает взаимное исповедание верующими своих грехов, ибо нужно знать, в чем виновен наш брат, что лежит на его совести, чтобы наша молитва о нем была благоуспешна» (проф. прот. Д. И. Богдашевский). Отсюда — увещание св. Апостола: «исповедайте друг другу (εξομολογείσθε αλλήλοις) согрешения…» Вопреки мнению некоторых древних и новых толкователей, здесь нет речи о таинстве покаяния или исповеди; Апостол говорит лишь о простом взаимном признании христиан пред другими верующими в своих проступках, в целях взаимного примирения, утешения, облегчения, совета, главным же образом для того, чтобы дать возможность христианам молиться о согрешившем брате. Конечно, не исключается здесь и исповедь пред пресвитерами, облеченными от Господа властью прощения грехов (Мф XVIII:18 [[198]]; Ин XX:23 [[199]]). Но ближе всего Апостол говорит не о таинстве покаяния, а о взаимообщении христианском, которое так неизменно требуется в жизни Церкви, как единого тела, единого организма. Рядом с взаимною исповедью христиан Апостол сейчас же поставляет взаимную же молитву христиан друг за друга: «и молитесь друг за друга, яко да исцелеете» (ιαθήτε), т. е. духовно исцеляете от душевных немощей — грехов, имеющих опору в чувственных вожделениях (см. IV:1–2). В качестве же побуждения к христианской взаимопомощи в форме молитвы Апостол указывает на великую силу молитвы праведника: «много бо может молитва праведного споспешествуема» (ενεργουμένη). «Молитва праведника имеет большую силу тогда, когда и тот, за кого он молится, содействует его молитве душевною скорбью. Ибо если тогда, когда молятся за нас другие, проводим время в роскоши, неге и невоздержании, то мы через это ослабляем силу молитвы подвизающегося за нас» (блаж. Феофил.). Впрочем, выражение ενεργουμένη может быть передано и без всякого условного оттенка, напр., так: «сильно действует молитва праведного».

В пример того, как много может молитва праведного, Апостол приводит двукратную молитву пророка Илии — сначала о засухе (ст. 17, см. 3 Цар XVII:1 [[200]]), а затем о дожде (ст. 18, см. 3 Цар XVIII:42 [[201]]), причем в обоих случаях молитва пророка была точно исполнена Богом. Для того, чтобы пример великого пророка (см. Сир XLIX:1–12 [[202]]) не сочтен был неподходящим для обыкновенных людей, Апостол при самом упоминании имени великого Илии называет его подобным, подобен страстным нам, ομοιοπαθής ημϊν, т. е. человеком одинаковой со всеми смертными ограниченной природы (ср. Деян ХIV:15 [[203]]; Прем VII:1 [[204]]).

19–20. В заключение своего послания Апостол — с любвеобильным воззванием — «братия» — указывает на величайшее дело помощи христиан брату, отступившему от истины христианской, истины веры, мысли и жизни. Желая побудить христиан к такой деятельности, требуемой идеею органической связи всех членов Церкви, Апостол говорит об исключительной важности такого подвига: «пусть знает, что обративший грешника от ложного пути его, спасет душу от смерти и покроет множество грехов» (ст. 20). К кому относится это последнее обещание, к обращенному ли грешнику или к обратившему его, получающему великую награду за свое высокое дело? В первом случае смысл тот, что «дело обращения грешника велико тем, что здесь, во-первых, спасается душа грешника от смерти, под которою, конечно, разумеется вечная смерть в духовном смысле и, во-вторых, дается основание такого спасения — покрывается множество грехов» (еп. Георгий). Принимая это объяснение (разделяемое проф. прот. Д. И. Богдашевским, еще ранее еп. Михаилом и др.), мы, однако, полагаем, что не исключается здесь и мысль о награде самого обратившего. В аналогичном рассматриваемому выражении Апостола Петра (1 Пет IV:8): «любовь покрывает множество грехов» по разъяснению блаж. Феофилакта, мысль та, что «милость к ближнему делает милостивым к нам Бога» (см. Мф VI:14–15 [[205]]). Увещанием к важнейшему подвигу любви христианской Апостол и заканчивает свое послание, полное высокого богословия и святого нравоучения.

Примечание

1. Литературу и основные пункты вопроса о «братиях Господних» см. в Православной Богословной Энциклопедии (СПб. 1906), т. VI (столб. 55–91). Лучшей работой по этому вопросу является сочинение покойного проф. А. П. Лебедева — «Братья Господни: обзор и разбор древних и новых мнений по вопросу». Москва, 1904.

ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПЕТРА

О ПЕРВОМ СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПЕТРА

Принадлежность первого Соборного послания св. Апостола Петра этому именно первоверховному Апостолу, в новое время западными библеистами иногда оспариваемая, утверждается прежде всего не только указанием второго Соборного послания того же Апостола (2 Пет III:1), но и единогласным свидетельством первохристианского предания, идущего от самого апостольского века, а затем и внутренними признаками, заключающимися в самом содержании послания. В отношении свидетельств предания достойно замечания, что уже св. Поликарп Смирнский, муж апостольский и ученик св. Апостола Иоанна Богослова, в своем послании к филиппийцам, как свидетельствует Евсевий (Церковн. История IV, 14) «приводит некоторые свидетельства из первого послания Петрова», и это вполне подтверждается сличением Поликарпова послания к филиппийцам с первым Соборным посланием Ап. Петра (из последнего у св. Поликарпа приводятся: I, 8, 13, 21; II, 11, 12, 22, 24; III, 9; IV, 7). Столь же ясные свидетельства в пользу подлинности первого послания Ап. Петра находятся у св. Иринея Лионского, также приводящего места из послания с указанием на принадлежность их Ап. Петру (Adv. halres. IV, 9, 2, 16, 5), у Евсев. (Церк. Ист. V, 8), у Тертуллиана («Против Иудеев»), у Климента Александрийского (Strom. IV, 20). Вообще Ориген и Евсевий называют 1 Петра непререкаемого подлинным επιστολή όμολογουμένη (Церк. ист. VI, 25). Свидетельством общей веры древней Церкви первых двух веков в подлинность 1 Петра является, наконец, нахождение этого послания в Сирском переводе II века Пешито. И во все последующие века вселенская Церковь на Востоке и Западе согласно признавала это послание Петровым.

О той же принадлежности послания Ап. Петру говорят и внутренние признаки, представляемые самим содержанием послания.

Общий тон или акцент воззрений священного писателя послания, характер его богословия, нравоучения и увещания, вполне соответствует свойствам и особенностям личности великого первоверховного Апостола Петра, как известна она из евангельской и апостольской истории. Две главных характерных черты выступают в духовном облике св. Апостола Петра: 1) живой, конкретный образ мыслей, склонный, ввиду отличающей Ап. Петра горячности, легко переходит в побуждение к деятельности, и 2) постоянная связь мировоззрения Апостола с учением и чаяниями Ветхого Завета. Первая особенность Апостола Петра со всею очевидностью выступает в евангельских упоминаниях о нем; (см. Лк V:8 [[206]]; Мф XIV:25–33 [[207]]; XVI:16 [[208]], 22 [[209]]; Ин VI:68–69 [[210]]; Мк IX:5 [[211]]; Ин XIII:8-9 [[212]]; Лк XXII:31–33 [[213]], 57 [[214]] и др.); вторая удостоверяется призванием его, как Апостола обрезания (Гал II:7 [[215]]); обе эти особенности одинаково отразились и в речах Ап. Петра, изложенных в книге Деяний Апостольских. Богословие и писания Ап. Петра отличаются вообще преобладанием образов и представлений над отвлеченными рассуждениями. У Апостола Петра мы не встречаем ни таких возвышенно-метафизических созерцаний, как у Апостола и евангелиста Иоанна Богослова, ни такого тонкого выяснения логического соотношения христианских идей и догматов, как у Апостола Павла. Внимание св. Петра останавливается преимущественно на событиях, истории, главным образом христианской, частью же и ветхозаветной: освещая христианство, преимущественно, как факт истории, Ап. Петр является, можно сказать, богословом-историком, или, по собственному его выражению, свидетелем Христовым: апостольское призвание он полагает в том, чтобы быть свидетелем всего, что сотворил Господь Иисус Христос, и особенно воскресения Его. Многократно говорится об этом в речах Апостола (Деян I:22 [[216]], II:32 [[217]]; III:15 [[218]]; V:32 [[219]]; X:39 [[220]]), и то же утверждается в его посланиях (1 Пет V:1; 2 Пет I:16–18). Столь же характерна для Апостола Петра связь его учения с Ветхим Заветом. Эта черта весьма заметно выступает в писаниях св. Апостола Петра. Христианство он всюду освещает главным образом со стороны связи его с Ветхим Заветом, поскольку в нем осуществились ветхозаветные предсказания и чаяния: достаточно, для примера, сравнить место из речи Апостола Петра по поводу исцеления хромого Деян III:18–25 [[221]] и слова 1 Пет I:10–12, чтобы видеть, что все суждения и доказательства апостола исходят от факта ветхозаветного откровения и всюду предполагают ветхозаветное пророчество, предуготовление и новозаветное исполнение. В связи с этим в учении Ап. Петра занимает весьма видное место идея Божественного предвидения и предустановления (самое слово πρόγνωσις, проразумение, предвидение, кроме речей и послания Ап. Петра — Деян II:23 [[222]]; 1 Пет I:2, 20 — в Новом Завете нигде больше не встречается). И в речах своих, и в посланиях Ап. Петр весьма часто говорит о предустановленности того или иного события новозаветного (Деян I:16 [[223]]; II:23–25 [[224]]; III:18–21 [[221]]; IV:28 [[225]]; X:41–42 [[226]]; 1 Пет I:1, 20). Но в отличие от Ап. Павла, во всей полноте развившего учение о предопределении (Рим VIII, IX, XI гл.), Ап. Петр, не давая теоретического выяснения идеи Божественного предвидения и предопределения, предлагает самое обстоятельное раскрытие о фактическом обнаружении Божественного предвидения и предопределения в истории — о пророчестве. Учение о пророчестве, о вдохновении пророков Святым Духом, об откровении им тайн Божиих, о самодеятельном проникновении их в эти тайны и т. д. — раскрыто у Ап. Петра с такою полнотою и ясностью, как ни у одного из священных писателей, — и это учение одинаково нашло свое выражение и в посланиях, и в речах (1 Пет I:10–12; 2 Пет I:19–21; III:2, см. Деян I:16 [[223]]; II:30–31 [[227]]; III:18–24 [[221]]; IV:25 [[228]]; X:43 [[229]]).

Наконец, характерную черту посланий, равно как и речей Апостола Петра, составляет обилие прямых цитат из Ветхого Завета. По отзыву ученого А. Клемена (Der Gebrauch des Alt. Testam. in d. neutest. Schriften. Guitersloh 1895, s 144), «ни одно из новозаветных писаний не богато так ссылками на Ветхий Завет, как 1 послание Ап. Петра: на 105 стихов послания приходится 23 стиха ветхозаветных цитат».

Это близкое совпадение в духе, направлении и основных пунктах учения между речами и посланиями Ап. Петра, равно как и между особенностями содержания и известными из Евангелия характерными чертами личности в деятельности Ап. Петра, дает убедительное доказательство принадлежности двух Соборных посланий тому же великому первоверховному Апостолу Петру, речи которого записаны и в книге Деяний св. апостолов, именно в первой части этой книги (гл. I–XII). После речи на апостольском Соборе (Деян XV:7–11 [[230]]), дальнейшая деятельность св. Петра делается достоянием церковных преданий, не всегда достаточно определенных (см. Чет.-Мин. Июня 29). Что касается теперь первоначального назначения и первых читателей I Соборного послания Ап. Петра, то Апостол пишет свое послание избранным пришельцам рассеяния (έκλεκτοις παρεπιδήμοις διασποράς) Понта, Галатии, Каппадокии, Асии и Вифинии (I:1). Ввиду того, что «рассеяние», διασπορα, нередко обозначает в Писании (Иак I:1 [[231]]; 2 Мак I:27 [[232]]; Иуд V:19 [232a]) совокупность иудеев, живущих в рассеянии, вне Палестины, в языческих странах, — многие древние и новые толкователи послания св. Ап. Петра полагали, что оно написано к христианам (έκλεκτοις, избранным) из иудеев. Такого взгляда держались в древности Ориген, Евсевий Кесарийский (Церк. Ист. III, 4), Епифаний Кипрский (Прот. ересей, XXVII, 6), блаженный Иероним (О знаменитых мужах, гл. I), Икумений, блаж. Феофилакт; в новое время — Бертольд, Гуч, Вейсс, Кюль и др. Но во всей исключительности мнение это не может быть принято: в послании есть места, которые могут быть относимы к языко-христианам, но отнюдь не к иудео-христианам. Таковы, напр., слова Апостола в I:14, 18, где причина прежней плотской и греховной жизни читателей έν τή αγνοία, в неведении Бога и Его святого закона, а самая эта прошлая жизнь их именуется «суетной (ματαία) жизнью, преданною от отцев»: то и другое приложимо лишь к религиозно-нравственному язычников, а никак не иудеев. То же следует сказать и о таких местах, как II:10; III:6; IV:3, 4. Поэтому, следует 1) принять смешанный состав читателей — иудео-христиан и языко-христиан; 2) под именем «рассеяния» надо разуметь христиан вообще без различия национальности; 3) «избранные пришельцы» — не отдельные христиане, а целые христианские церковные общины, как видно из заключительного приветствия от целой Церкви V:13–14. Если в перечне географических названий I:1 видели указание на существование в Малой Азии иудео-христианских общин, основанных здесь раньше и независимо от благовестия Ап. Павла, и основание этих общин усвоили Ап. Петру, то все это не подтверждается новозаветными данными, которые, напротив, приписывают первое насаждение христианства в малоазиатских провинциях Ап. Павлу (Рим XV:20 [[233]]; Деян XIII; cл. XIV:1 [[234]] и т. д.). Равным образом и церковное предание не сообщает ничего определенного о проповеди Ап. Петра в названных им I:1 местностях.

Что же побудило Ап. Петра обратиться с посланием к христианам этих провинций? Общею целью послания, как видно из его содержания, является намерение Апостола — утвердить читателей разных общественных положений в вере и правилах жизни христианской, устранить некоторые нестроения внутренние, успокоить в внешних скорбях, предупредить от соблазнов со стороны лжеучителей, — словом, насаждение в жизни малоазийских христиан тех истинных духовных благ, недостаток которых в жизни и поведении которых был ощутителен и сделался известным Апостолу Петру, быть может, при посредстве бывшего с ним в то время ревностного сотрудника Павлова Силуана (1 Пет V:12; 1 Сол I:1 [[235]]; 2 Кор I:19 [[236]]). Можно лишь заметить, что и наставления, и особенно предостережения Ап. Петра отличаются более общим характером, чем наставления и предостережения в Павловых посланиях, что и естественно ввиду того, что Ап. Павел был основателем малоазийских церквей и ближе знал условия их быта по личному непосредственному опыту.

Местом написания первого Соборного послания Ап. Петра является Вавилон, откуда от имени местной христианской общины Апостол посылает приветствие церквам малоазийским, которым направляет послание (V:13). Но что следует здесь разуметь под Вавилоном, мнения толкователей расходятся. Одни (Кейль, Неандер, Вейсог и др.) видят здесь знаменитый в древности Вавилон на Евфрате. Но против этого говорит уже то, что к евангельскому времени этот Вавилон лежал в развалинах, представляя одну обширную пустыню (έρημος πολλή — Страбона, Geograph. 16, 736), а затем еще более — полное отсутствие свидетельств церковного предания о пребывании Ап. Петра в Месопотамии и проповеди его там. Другие (тут, преосвящ. Михаил) разумеют в данном случае Вавилон Египетский — небольшой город на правом берегу Нила, почти против Мемфиса: здесь была христианская церковь (Чет.-Мин. 4 июня). Но о пребывании Ап. Петра и в Египетском Вавилоне предание ничего не сообщает, оно лишь считает евангелиста Марка, ученика Ап. Петра, основателем Александрийской церкви (Евсев. Ц. И. I, 16). Остается принять третье мнение, в древности высказанное Евсевием (Ц. И. I, 15) и теперь господствующее в науке, по которому Вавилон (1 Пет V:13) нужно понимать в аллегорическом смысле, именно: видеть здесь Рим (Корнели, Гофман, Цан, Фаррар, Гарнакк, проф. Богдашевский). Кроме Евсевия, из древних толкователей под Вавилоном разумели Рим блаж. Иероним, блаженный Феофилакт, Икумений. В пользу этого понимания говорит и текстуальное предание: многие минускульные кодексы имеют глоссу: έγράφη από Ρώριης. Если против этого указывали, что до написания Апокалипсиса (см. Откр XVI:19 [[237]]; XVII:5 [[238]]; XVIII:2 [[239]]), не могло образоваться иносказательное наименование Рима Вавилоном, то в действительности такое сближение первого с последним произошло, по свидетельству Шеттгена (Horae hebr. р. 1050), значительно раньше, будучи вызвано аналогиею между древним угнетением иудеев со стороны халдеев и позднейшим — со стороны римлян. И то обстоятельство, что в заключительных приветствиях Павловых посланий, написанных из Рима (к филиппийцам, Колосс., Тимофею, Филимону) последний не называется Вавилоном, не исключает возможности такого словоупотребления у Ап. Петра, которому вообще свойственна аллегория (напр., слово διασπορα в I:1 [[240]], имеет духовный, переносный смысл). Таким образом, местом написания 1 Соборного послания Ап. Петра был Рим.

Трудно с точностью определить и время написания послания. Многие древние церковные писатели (св. Климент Римский, св. Игнатий Богоносец, Дионисий Коринфский, св. Ириней Лионский, Тертуллиан, Ориген, канон Муратория) свидетельствуют о пребывании Ап. Петра в Риме, но все они не датируют прибытие его в Рим даже хотя бы с приблизительною точностью, а говорят большею частью о мученичестве первоверховных апостолов, опять без точной датировки этого события. Поэтому вопрос о времени происхождения рассматриваемого послания должен быть решен на основании новозаветных данных. Послание предполагает устроение св. Ап. Павлом малоазийских церквей, имевшее место, как известно, в третье великое благовестническое путешествие Апостола языков, около 56–57 гг. по Р. X.; следовательно, ранее этого срока первое Соборное послание Ап. Петра не могло быть написано. Затем в этом послании не без основании указывали признаки сходства с Павловыми посланиями к Римлянам и Ефесянам (ср., напр., 1 Пет I:14 и Рим XII:2 [[241]]; 1 Пет II:13–14 и Рим XIII:1–6 [[242]]; 1 Пет III:9 и Рим XII:17 [[243]], а также: 1 Пет II:4 и Еф II:20–22 [[244]]; 1 Пет I:10–11 и Еф II:5 [[245]], 10 [[246]] и др.), но первое появилось не ране 53 года, а второе — не ранее 61-го. В пользу сравнительно позднего появления рассматриваемого послания говорит и упомянутое уже, известное из послания (V:12), нахождение при Ап. Петре Силуана, спутника Ап. Павла. На основании всего этого можно считать вероятным написание послания уже после того, когда миссионерская деятельность Ап. Павла в отношении к малоазийским церквам прекратилась, — когда он из Кесарии в качестве узника был послан в Рим на суд кесаря (Деян XXVI–XXVI 1 гл.). Именно тогда естественно было Ап. Петру обратиться с посланием к малоазийским церквам, лишившимся своего великого благовестника, и преподать им наставление в вере и благочестии и ободрение в скорбях жизни. Таким образом, вероятным временем написания послания является период между 62–64 гг. (вскоре после первого послания, незадолго до мученической своей кончины Апостол написал и второе послание).

По особенностям личной духовной жизни своей, а также и по особенному назначению послания, Апостол Петр более всего и неоднократно поучает читателей христианской надежде на Бога и Господа Иисуса Христа и на спасение в Нем. Как Апостол Иаков является проповедником правды, а евангелист Иоанн — любви Христовой, так Ап. Петр есть по преимуществу Апостол надежды христианской.

Исагогическая и толковательная литература о посланиях Ап. Петра на западе очень значительна, таковы, напр., труды Ноfmann'а, Wesinger'a Кuhl'я, Usten, Sieffert'а и др. В русской библиологической литературе нет специальной ученой монографии о посланиях св. Ап. Петра. Но весьма ценные исагогико-экзегетические сведения о предмете содержатся в трудах 1) проф. прот. Д. И. Богдашевского. Послание св. Ап. Павла к Ефесянам. Киев 1904 и 2) проф. О. И. Мишенко. Речи святого Ап. Петра в книге Деяний Апостольских. Киев 1907. Заслуживает также полного внимания брошюра Епископа Георгия. Изъяснение труднейших мест первого послания св. Апостола Петра. 1902. Ближе же всего изъяснению посланий Ап. Петра, так и других Соборных посланий, служит классический труд преосвящ. еп. Михаила «Толковый Апостол», кн. 2-я Изд. Киев. 1906. Имеют известное значение и «Общедоступные объяснения» Соборных посланий Архимандр. († Архиеп.) Никанора. Казань. 1889.

Первое соборное послание святого апостола Петра

Глава I

Надписание и препятствие (1–2). Славословие Богу за величие дела искупления и возрождения человечества (3–5). Благодать возрождения — источник утешения в скорбях и напастях, могущих укреплять веру и любовь к Господу Иисусу Христу (6–9). Величие благодати Христовой и спасения людей во Христе открывается из того, что это спасение есть тайна Божия, которая недоведома и Ангелам и которая являлась предметом изысканий и исследований ветхозаветных пророков (10–12). Увещание к твердости надежды, к святости жизни и к взаимной любви (13–25).

1–2. Уже в начальных стихах послания, в его надписании и в приветствии Апостола читателям выражается общий характер и дух миросозерцания и богословия святого Апостола Петра, именно: близкая связь его учения с Ветхим Заветом. Называя себя с самого начала Апостолом Иисуса Христа, св. Петр делает это, конечно, с целью придания авторитета своему слову в глазах всех последователей Господа Иисуса Христа. При имени «απόστολος» читатели послания должны были вспомнить, что лица, именуемые апостолами (ср. Мф X:1–4 [[247]]), говорят и действуют не сами по себе и от себя, но по полномочию и во имя Иисуса Христа; что в силу особенного призвания они являются свидетелями о Христе, как Искупителе и Спасителе мира (ср. Деян IV:9 (???); X:39 [[220]]), и имеют долг и власть учреждать общества или церкви во имя Христово, проповедовать и учить о кресте Христовом и всем деле спасения по всей вселенной, преподавать назидание и увещания, обличения и запрещения всем людям — иудеям и язычникам, по принятии ими слова благовестия (ср. Рим I:13 [[248]] и др. мн.), причем для достижения высоких целей своего всемирного служения апостолы получили особенные дары Святого Духа и чрезвычайные чудотворные силы (Деян II:4 [[249]]; V:5 [[250]], 10 [[251]]; cр. Мк XVI:17–18 [[252]]).

В мысли же самого Апостола Петра представление о служении апостольском нераздельно соединено с аналогичным ему служением ветхозаветных пророков. Блаженный Феофилакт прекрасно отмечает эту особенность в воззрениях св. Петра на дело апостольства, говоря: «словами, по предведению Бога» Апостол хочет показать, что он, за исключением времени, ничем не ниже пророков, которые и сами были посланы, а что и пророки посланы, об этом говорит Исаия: «благовествовать нищим послал меня» (Ис LXI:1 [[253]]). Но если он ниже по времени, то не ниже по предведению Бога. В этом отношении он объявляет себя равным Иеремии, который, прежде образования во чреве, был познан и освящен и назначен пророком для народов (Иер I:5 [[254]]). И как пророки, вместе с прочим, предвозвещали пришествие Христово (ибо для сего они были посылаемы), то объясняет служение апостольства, что дело его апостольства состоит в том, чтобы отделять. Ибо это означает слово «освящение», например, в словах: «вы будете у Меня народом преимущественным, освященным» (Втор XIV:2 [[255]]), т. е. отделенным от прочих народов. Итак, дело его апостольства — посредством дарований духовных отделять народы, покорные кресту и страданиям Иисуса Христа, окропляемые не пеплом юницы, когда нужно очищать осквернение от общения с язычниками, но кровью от страданий Иисуса Христа».

Читателей послания Апостол называет (ст. 1) «избранными пришельцами рассеяния» (έκλεκτοίς παρεπιδημοις διασπορας): избранными — в смысле призвания в Церковь Христову (по аналогии с избранием еврейского народа в Ветхом Завете), пришельцами рассеяния — не только в тесном, буквальном смысле — разумея христиан из иудеев, живущих вне своего отечества — Палестины, но и в более обширном, духовном или переносном смысле — вообще христиан, не имеющих на земле пребывающего града (Евр XI:13 [[256]]; XIII:14 [[257]]), поскольку жизнь человеческая на земле вообще называется странничеством и пришельничеством, и человек, по библейскому воззрению, — где бы ни жил, есть странник и пришлец на земле; земля есть временное его местожительство, а собственное отечество его есть другой мир — духовный, небесный (ср. Быт XLVII:9 [[258]]; Лев XXV:23 [[259]]; Пс XXXVIII:13 [[260]]). Потому-то, хотя слово «рассеяние» имеет в Новом Завете техническое значении, обозначая евреев, живших вне Палестины между язычниками (Иак I:1; Ин VII:35 [[261]]), равным образом и слово «пришлец» (евр. «гер», «тошаб») в Ветхом Завете означало человека, жившего вне пределов своего отечества, в чужой земле (Исх XII:45 [[262]]; Лев XXII:10 [[263]]; XXV:47 [[264]]), но у Апостола Петра, в указанном уже несобственном, духовном смысле, христиане вообще, не исключая и языко-христиан (II:10; IV:3–4), именуются странниками и пришельцами (II:11), а время их жизни в мире — временем странствования (I:17). Таким образом, Апостол Петр, влагая в ветхозаветные образные выражения высший, новозаветный смысл, рассматриваемыми словами приветствия означает всех вообще христиан, живущих в перечисляемых Апостолом областях, — в силу того, что они, как именно христиане, составляют особый народ, чуждый миру и язычникам и имеющий духовное, истинное отечество на небесах. Перечисляемые Апостолом области жительства христиан все расположены в Малой Азии. Именно: Понт есть северо-восточная провинция Малой Азии, получившая название вследствие близости к Понту Евксинскому или Черному морю; из Понта происходил Акила, сотрудник Апостола Павла в деле благовестия (Деян XVIII:2 [[265]]). Галатия лежала к западу от Понта, название получила от галлов, выселившихся сюда из Западной Европы, христианство здесь было насаждено Ап. Павлом. Каппадокия была расположена на юг от Понта; христиане этой провинции, как и из Понта, были еще на первой христианской Пятидесятнице в Иерусалиме (Деян II:9 [[266]]). Именем Асии обозначается так называемая Проконсульская Азия, состоявшая из провинции Мисии, Лидии и Карии и обнимавшая все западное побережье Малоазийского полуострова (Деян II, ч (???)). Наконец, Вифиния занимала северо-западную часть этого полуострова (Деян XVI:7 [[267]]).

После поименования читателей послания, Апостол непосредственно останавливается (ст. 2) своею благоговейною мыслию на величии христианского призвания. Здесь он прежде всего обращает внимание читателей на то, что их избрание ко спасению совершилось «по предведению Бога Отца», κατα πρόγνωσιν Θεοΰ Πατρός. Понятие «предведение» Божие, как уже было сказано, занимает видное место в богословии Апостола Петра в силу именно близости мировоззрения его к ветхозаветному, или вследствие особенного признания им органической связи обоих заветов. При этом, как благовестник Нового Завета, Апостол в деле устроения спасения христиан указывает участие всех трех лиц Пресвятой Троицы: если Богу Отцу он усвояет предведение спасения, то Духу Святому: освящение, 'εν άγιασμ Πνεύματος, т. е. все многоразличные действия Духа Святого по облагодатствованию духа и всей природы христианина, а Христу Спасителю — самое совершение дела спасения, имеющего при этом высочайшую цель: в послушание и кропление кровью (εις υπακοήν και ραντισμον αίματος) Иисусе Христовою. Здесь два понятия: «послушание» и «кропление кровью» Иисуса Христа, и оба они в воззрении Апостола являются связанными с ветхозаветным прообразом Нового Завета — завета крови Христовой (Мф XXVI:28 [[268]]; Евр XII:24 [[269]]). Ветхозаветным событием, прообразовавшим новозаветное окропление всех вступающих в Церковь Христову людей, был образ или способ употребления жертвенной крови во время заключения при Синае завета Богом с народом еврейским, когда кровию окропляем был народ: взял Моисей крови (жертвенной) и окропил народ, говоря: «вот кровь завета, который Господь заключил с вами» (Исх XXIV:8 [[270]]; ср. Евр IX:18–20 [[271]]). Таким образом, как с кровью заключен был завет Божий с народом еврейским, так бесценною кровью воплотившегося Сына Божия, пролитою Им на кресте, положено основание Новому Завету Бога с человечеством; и как через окропление евреев жертвенною кровью народ еврейский вступал в завет и делался святым народом завета, так, конечно, в несравненно высшей степени, — окропление кровью Христовою есть благодатная сила для вступления людей в новый завет с Богом или в Церковь Христову. Упомянутым же повествованием книги Исход XXIV главы объясняется значение и другого выражения Апостола: в послушание. Дело в том, что Моисей окропил жертвенною кровью в знак вступления его в завет с Богом лишь после того, как, по прочтении народу «книги Завета» вслух всего народа, последний дал торжественное обещание: «все, что сказал Господь, сделаем и будем послушны» (ст. 3 и 7), т. е. Ветхий Завет был заключен при окроплении жертвенною кровью лишь под условием послушания народа воле Иеговы, выраженной в книге Завета. Подобным образом принятие и вступление людей в лоно Церкви Христовой совершается лишь под условием «послушания», т. е. безусловной готовности принятия людьми всего христианского учения при бесповоротной решимости исполнять его в самой жизни.

Изобразив сущность и основание спасения людей во Христе, Апостол шлет читателям молитвенное благожелание: «благодать вам и мир да умножится». «Благодать» — потому, что мы спасаемся даром, не привнося ничего от себя; «мир» — потому, что, оскорбив Владыку, мы были в ряду врагов Его» (блаж. Феофил.).

3–5. После приветствия читателям с изображением источника христианского спасения Апостол исполняется чувством глубокой сердечной благодарности к Богу за искупление мира и призвание в Церковь Христову читателей-христиан, и изливает свое верующее чувство в торжественной доксологии или славословии, близко напоминающем подобное же славословие другого первоверховного Апостола Павла в начале послания к Ефесянам (I:3 [[272]] след.). В своем славословии Богу Ап. Петр называет Бога Богом и Отцом Господа Иисуса Христа, как и Сам Христос именовал Бога не только Отцом, но и Богом своим (Ин XX:17 [[273]]), равным образом и Ап. Павел часто именовал, обычно в славословиях же, Бога Отцом и Богом Иисуса Христа (Рим XV:6 [[274]]; 2 Кор I:3 [[275]]; XI:31 [[276]]; Еф I:3 [[272]], 17 [[277]]; Кол I:3 [[278]]). Возможно, что форма славословия заимствована из богослужебного употребления ее в апостольское время (ср. Иак III:9 [[279]]).

Самое спасение во Христе Апостол в своем славословии характеризует в ст. 3 с трех сторон: а) по источнику своему, оно есть дело великой милости (το πολύελεος) Божией, так как спасение грешного мира и человечества есть исключительно дело милующей человека любви Божией (Ин III:16 [[280]]); б) по существенному свойству своему оно есть возрождение (αναγεννήσας), благодатное перерождение людей в новую, духовную и вечную жизнь (ср. Ин III:3 [[281]]; Тит III:5 [[282]]; Кол III:1 [[283]]; Εф I:19–20 [[284]]; II:10 [[285]]); наконец, в) по конечной цели, спасение во Христе ведет во упование живо (εις ελπίδ Ζώσαν) воскресшем Иисусом Христом от мертвых: духовно мертвый в отпадении от Бога человек через веру в Христа и в единении со Христом возрождается в новую жизнь и получает твердую надежду на вечную блаженную жизнь, залог же и основание этой надежды составляет воскресение Иисуса Христа из мертвых (Рим X:9 [[286]]; 1 Кор XV:14 [[287]], 17 [[288]]). «Что подает Бог? упование, но не то, какое было через Моисея, о поселении в земле ханаанской, и которое было смертью, а упование живое. Откуда оно имеет жизнь? От воскресения Иисуса Христа из мертвых. Ибо Он, как Сам воскрес, так и приходящим к Нему через веру в Него дает тоже силу воскреснуть» (блаж. Феофил.). В ст. 4 подробно обозначается самый предмет христианской надежды. Этот предмет — наследие, наследство (εις κληρονομίαν), т. е., по сходству с землею обетованною Ветхого Завета (Быт XV:18 [[289]]), — духовные блага Царства Христова, наследуемые христианами (Μф V:5 [[290]]; Гал IV:7 [[291]]), особенно вечное блаженство на небесах (Евр IX:15 [[292]]), — называемое здесь у Ап. Петра нетленно (άφθαρτον), нескверно (άμίαρτον), неувядаемо (άμάραντον) т. е. наследие небесное, чаемое христианами, не подвержено никакой порче и уничтожению (Мф VI:19–20 [[293]]), чисто, свято и совершенно, вечно цветущее и всегда себе равное «не на земле отложенное, как, напр., отцам, но на небесах, от чего и имеет свойство вечности, чем и преимуществует пред наследством земным» (блаж. Феофил.).

Наследие это, по Апостолу, сохраняется (τετηρημένη) на небесах для христиан: образ взят от земных сокровищ, хранимых родителями в безопасном месте для детей своих. Но не только сокровища для верующих сохраняются на небесах, но и сами они, во исполнение прошения Самого Господа Иисуса Христа в Его Первосвященной молитве, сохраняются, оберегаются силою Божиею (ср. Флп IV:7 [[294]]) через веру ко спасению, готовому открыться в последнее время. И от самого человека требуется непрестанное бодрствование о своем спасении (Мф XXIV:42 [[295]]; XXV:13 [[296]]), но, по слабости человеческой, нужна именно всемогущая сила Божия, чтобы охранить христианина от многих и различных врагов и опасностей его спасения. Спасение это во всей полноте готово открыться в последнее время, 'εν καιρ εσχατ, т. е. по новозаветному употреблению этого выражения (ср. Мф XIII:39–40 [[297]]; XXIV:3 [[173]]; XXVIII:20 [[298]]; 2 Тим III:1 [[299]]; Иуд I:18), с окончанием царства благодати и открытием царства славы, при втором пришествии Христовом. Выражение «готово» дает мысль о близости этого последнего времени. «Эта близость понимается здесь, без сомнения, в том же смысле, как и других апостолов, т. е., что с первым явлением Христовым в мир настала последняя эпоха домостроительства человеческого спасения, в продолжение которой должно постоянно быть готовыми ко второму пришествию Господа Иисуса Христа на суд (см. Иак V:7–9)» (Преосвящ. еп. Михаил).

6–9. Высокая радость о благах христианского наследия, наполняющая сердца всех истинных христиан, должна проливать благодатное утешение в их души при постигающих их скорбях и напастях. Высокое учение о благотворном значении скорбей в нравственной жизни христиан Ап. Петр излагает сходно с Ап. Иаковом (Иак I:2 след.), но вместе и с некоторыми особенностями, соответствующими личным свойствам духовного опыта Апостола Петра. Именно, он прежде всего особенно отделяет ничтожество — и по продолжительности, и по характеру — временных скорбен и испытаний с вечным блаженством, уготованным христианину на небе, а затем более, чем Ап. Иаков, стремится оживить в душах читателей личное общение с Господом Иисусом Христом через веру в него и любовь к нему, как средство или путь к тому блаженству. «Как учитель в обещании своем объявляет не одну радость, но и скорбь, говоря: «в мире будете иметь скорбь» (Ин XVI:33 [[31]]), так и Апостол к слову радости прибавил «мало». Но как и это прискорбно, то последний присовокупляет «ныне…» Или слово «ныне» должно быть отнесено к радости, поскольку ее сменит будущая радость, не кратковременная, но продолжительная и бесконечная. Или слово «мало» должно разуметь относительно скорби, в таком именно виде, если нужно теперь, то немного поскорбеть от различных искушений… Прибавляет «аще лень есть», научая, что не всякий верный, ни всякий грешный испытывается скорбями, и ни тот, ни другой не оставляется в них навсегда. Праведники скорбящие страдают для получения венцев, а грешники — в понесение наказания за грехи. Не все праведники испытывают скорби, чтобы ты не почел злобу похвальном и не возненавидел добродетель. И не все грешники испытывают скорби для того, чтобы не подверглась сомнению истина воскресения, если бы здесь еще все получали должное» (блаж. Феофил.). В ст. 8 Апостол в качестве нового побуждения к благодушному перенесению испытаний указывает на веру и любовь читателей к Господу Иисусу Христу, и эту похвалу апостол выражает в форме перифраза слов Христовых Ап. Фоме, что блаженны те, кто, не видя Христа, веруют в Него (Ин XX:29 [[300]]). Читатели послания, имеющие именно такую веру и любовь ко Христу, должны в этом черпать силу и опору для своей надежды на конечное спасение. «Если, говорит, не видев Его телесными глазами, любите Его по одному слуху, то какую почувствуете любовь, когда увидите Его притом являющегося в славе? Если так привязали вас к Нему страдания Его, то какую привязанность должно произвести в вас явление Его в невыносимом блеске, когда и вам в награду подается спасение душ? Если же вы имеете явиться пред ним и удостоиться такой славы, то ныне покажите соответственное ей терпение и вполне достигнете предполагаемой цели» (блаж. Феофил.).

10–12. Величие и слава христианского спасения очевидны из того, что оно составляет великую тайну Божию, бывшую задолго до осуществления предметом тщательных изысканий и исследований пророков и благоговейного проникновения в нее самих Ангелов. Пророки исследовали (ср. Деян III:24 [[301]]) не только то, когда (τίνα καιρόν), по истечении скольких веков и лет придет Мессия, но и то, каков (ποίον καιρόν) характер и дух, каковы обстоятельства и отношения того времени. Самодеятельность пророков при этом исследовании состояла в уяснении и подробном распределении данных откровения. Но единым источником последнего для пророков был Дух Христов (τό πνεϋμα Χρίστου), от Бога Отца посылаемый в мир Богом Сыном: «в этих словах Апостол Петр открывает таинство Троицы» (блаж. Феофил.). Предметом же пророческих созерцаний и изысканий были страдания (παθήματα) Христа Спасителя, которыми Он в свое время совершил дело спасения людей, и последующая затем слава (δόξας — мн. ч.), участниками которой являются и все верующие во Христа. «Словом о предвидении пророков Апостол внушает читателям, чтобы они с верою принимали предвозвещенное им пророками, потому что и дети благоразумные не пренебрегают трудами отцов. Если они (пророки), не имевшие ничем воспользоваться, изыскивали и исследовали, и, нашедши, заключили то в книги и передали нам как бы некоторое наследство, то мы были бы несправедливы, если бы стали относиться к трудам их презрительно. Посему, когда и мы возвещаем вам это, вы не пренебрегайте, и благовестие наше не оставляйте тщетным. Такой урок из предвидения пророков» (блаж. Феофил.). Высшая же степень оценки дела спасения людей представляет заключительное замечание Апостола в ст. 12 о том, что в тайну спасения людей и всего мира во Христе со всем усердием и благоговением желают и стремятся проникнуть сами Ангелы (ср. Лк II:14 [[302]]; Еф III:10) [[303]].

13–16. Созерцание небесной высоты христианского призвания должно, прежде всего, породить с сердцах верующих твердую и совершенную надежду на содействующую их спасению благодать Христову, а затем должно всецело переродить всю их жизнь по высочайшему Первообразу Бога Отца: духовная бодрость (ср. Лк XII:35 [[305]]; XXI:34 [[306]], 36 [[307]]; Еф VI:14 [[308]]), совершенное послушание Евангелию, полное оставление греховных привычек дохристианской жизни и, наоборот, стремление к подражанию святости Божией сообразно еще ветхозаветному повелению Божию (Лев XI:44 [[309]]; XIX:2 [[304]]). «Некоторые безумцы говорят, что нужно применяться к обстоятельствам. Но как отдавать себя в волю обстоятельств легкомысленно, то Апостол заповедует, чтобы они, в ведении ли или в неведении придерживались этого доселе, но отныне сообразовались с Призвавшим их, Который воистину есть свят, и сами делались святыми» (блаж. Феофил.).

17–21. В качестве новых и сильнейших побуждений к святой жизни Апостол указывает теперь на сыновние отношения читателей и всех христиан к Богу (ст. 17), а затем — на искупление их бесценною пречистою Кровью Иисуса Христа. Сыновние отношения к Богу (ср. Мф V:48 [[310]]), однако, требуют от христиан особенно благоговейного страха Божия (ср. Флп II:12 [[311]]). «Писание различает двоякий страх, один — первоначальный, другой — совершенный. Страх первоначальный, он же и основной, состоит в том, когда кто-нибудь обращается к честной жизни из боязни ответственности за свои дела, а совершенный — в том, когда кто — для совершенства любви к другу, до ревности любимому, боится, чтобы не остаться пред ним в долгу ничем, что требуется сильною любовью… По сему-то совершенному страху жить убеждает Апостол Петр тех, которые слушают его, и говорит: по неизреченному милосердию Создателя Бога вы приняты в число детей Его; посему всегда пусть с вами будет этот страх, так как вы стали такими по любви Творца своего, а не по делам своим» (блаж. Феофил.). Чувство страха Божия в читателях Апостол усиливает напоминанием о том, что земная жизнь их есть время странствования (τής παροιχίας), что вполне соответствует ранее (ст. 1) и позже (II:11) употребленному названию читателей странниками и пришельцами. Другое высокое побуждение к святости жизни предлагает Апостол далее (ст. 18–19), указывая на искупление людей от греха, вины и суетной жизни драгоценною кровью Иисуса Христа, как непорочного и пречистого Агнца (ср. Ин I:29 [[312]]; XIX:36 [[313]]; 1 Кор V:7 [[314]]; см.: Исх XII:5 [[315]]; Ис LIII), предназначенного в жертву за мир и людей в домирной вечности (ст. 20, см.: Евр IX:5–7 [[316]]) и лишь самым делом осуществившего это предназначение в последнее, т. е. новозаветное время. В ст. 21 Апостол, «сказав о смерти Христовой, присоединил к этому и слово о воскресении. Ибо опасается, чтобы новообращенные не преклонились опять к неверию из-за того, что страдания Христовы уничижительны. Прибавляет он и то, что таинство Христово не ново, но от начала, прежде создания мира, сокрыто было до приличного ему времени… Не смущайся тем, что здесь Апостол Петр и (неоднократно) Апостол Павел говорит, что Господа воскресил Отец (Деян XIII:37 [[317]]; XVII:31 [[318]]). Так говорит он, употребляя обычный образ учения» (блаж. Феофил.).

22–25. Из учения о возрождении христиан благодатью Святого Духа (ст. 23, см. Ин I:12–13 [[320]]; III:3 [[281]], 5–6 [[321]]) Апостол делает вывод о необходимости для всех добродетели братолюбия, в чистом виде своем являющейся выполнением основной заповеди Христа Спасителя о любви, как отличительной черте христиан (Мф XXII:37–40 [[92]]; Мк XII:31 [[322]]; Лк X:27–28 [[323]]; Ин XIII:34–35 [[324]]). Побуждение это получает особенную силу в мысли ст. 24–25 о крайней противоположности плотского, невозрожденного человека с деяниями его и человека возрожденного нетленным семенем слова Божия (ст. 23; ср. Иак I:18]), пребывающего во век (ср. Ис XL:6–8 [[325]]). Столь же вечною должна пребывать и взаимная любовь христиан друга к другу (1 Кор XIII:8 [[326]]).

Глава II

Наставления о духовном возрастании христиан (1–3). О духовном устроении христианского общества вообще (4–10). О добродетельной жизни (11–12). О покорности властям (13–17). О повиновении слуг господам (18–20).

1–3. Возрожденные должны отложить всякую злобу (ст. 1. см. Иак I:21; Еф IV:22 [[327]]; Кол III:8 [[328]]). Посему Апостол в ст. 1 «немногими словами обнимает все множество и разнообразие зла» (блаж. Феофил.) — всех страстей и пороков, которые решительно несовместимы с чистым христианским братолюбием (I:22). А затем Апостол внушает христианам (ст. 2) — со всею силою возлюбить истинно питательное слово Божие, как духовное молоко, и при этом указывает на их внутренний опыт: «Понеже вкусите», т. е. через упражнение в священных заповедях евангельских вы осязательно узнали, сколь благо это учение. А средство в деле знания сильнее всякого слова, как и испытываемое на деле приятнее всякого слова. Итак, опытно познав на себе благость Господа, и сами показывайте доброту и милость друг другу» (блаж. Феофил.).

4–5. Переходя от наставлений отдельным христианам к речи о совершенствовании христианского общества в целом, Апостол представляет христианское общество под образом строящегося здания, дома. И здесь мысль Апостола, естественно первее всего останавливается на краеугольном камне здания христианского общества, или Церкви — Христе Спасителе, Камне Живом (ср. Ин VI:51 [[329]]). Еще св. проповедники Ветхого Завета — св. пророк Исаия (XXVIII:16 [[330]]) и св. псалмопевец (Пс CXVII:22 [[331]]) предвозвестили всемирное событие — положение Иеговою краеугольного камня на Сионе, верующий в который не постыдится, но неверующие строители отвергнут Его. Это пророчество толкуют о Христе Сам Спаситель (Мф XXI:42 [[332]]), Апостол Петр в речи пред Синедрионом (Деян IV:11 [[333]]) и Ап. Павел (Рим IX:33 [[334]]). Ложному суждению неверующих людей об этом камне, отвергших Его, противостоит единственно-истинное суждение Божие о нем, как камне избранном и драгоценном (ст. 5). На этом камне все христиане должны созидаться в духовный дом или храм, в котором они образуют «святое священство», ίεράτευμα άγιov.

Подобно тому как в Ветхом Завете Левиино священство нарочито было избрано Богом для предстояния Богу и принесения Ему жертв за себя и народ (Лев XVI:1 (???); Чис IX:13 [[335]]; Иез XL:46 [[336]]), хотя вместе с тем и весь народ, и отдельные его члены должны были впоследствии составить духовное священство и царство (Исх XIX:5–6 [[337]]), так еще в большей степени — в Новом Завете существует священство для совершения таинств, учения и управления в Церкви; но рядом с ним, не упраздняя его, существует всесвященство, духовное священство всех христиан, обязанных приносить Богу духовные жертвы — молитвы и хвалы Богу, самоотвержение, дела любви и милости и другие христианские подвиги (Рим XII:1 [[338]]; Евр XIII:15–16 [[339]]; 1 Ин III:16; Флп IV:18 [[340]]). Апостол как бы так увещает христиан: «Теснее дружитесь между собою через единение любви, и сочленяйтесь в полноту духовного дома, нимало не заботясь о презрении со стороны людей, потому что ими отвержен и краеугольный камень — Христос. Достигнув единомыслия между собою, и устроивши из себя духовный дом, и приобретши святое священство, приносите жертвы духовные» (блаж. Феофил.).

6–8. Мысль и наставление христианам о духовном устроении Апостол Петр подтверждает теперь, приводя (не буквально) самые ветхозаветные цитаты: Ис XXVIII:16 [[330]]; VIII:14 [[341]]; Пс CXVII:22–23 [[331]]. Здесь «Христос назван краеугольным камнем потому, что Он обе стены, составляющие духовный дом, т. е. язычников и иудеев, соединяет своими объятиями и связывает в одно согласие, уничтожая бесполезные жертвы одних и применяя в благочестие бесовское суеверие других» (блаж. Феофил.). В 8 ст. Апостол в духе приведенных ветхозаветных речений говорит о судьбе не верующих слову Божию. «На что они и оставлены: сим не то говорится, будто они определены на то от Бога. Ибо от того, Кто желает, чтобы спаслись все люди (1 Тим II:4 [[342]]), никак не может быть причины погибели. Но как они сами из себя устроили сосуды гнева, присовокупив к сему еще непокорность, то какое положение сами себе приготовили, в том и оставлены. Ибо, если человек, как существо разумное, сотворен свободным, и свободу принуждать нельзя, то несправедливо было бы обвинять того, кто отдает человеку ту именно часть, какую он сам приготовил себе своими делами» (блаж. Феофил.).

9–10. В противоположность печальной участи неверующих и отверженных, Апостол светлыми и сильными чертами рисует высокое призвание и назначение людей верующих, для которых Христос есть истинно краеугольный и драгоценный камень. Черты эти заимствованы Апостолом из Ветхого Завета, частью из закона Моисеева, Исх XIX:5–6 [[337]]; Втор VII:6 [[344]], частью из пророков Ос I:6–8 [[345]]; II:23 [[343]], употребляя о христианах выражения: «род избранный», «царственное священство» (ср. Откр I:6 [[346]]; V:10 [[347]]), «народ святой», «люди, взятые в удел» — все эти почетные наименования ветхозаветного Израиля имеют высший смысл в приложении к христианам, искупленным кровью Сына Божия. Так возвеличенные и облагодатствованные, христиане имеют высокое предназначение и цель жизни — возвещать совершенства Призвавшего — Бога. «Этому научает Сам Господь, когда говорит: «так пусть светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф V:16 [[348]]). Ибо создание Божие — все, а удел Божий — одни только те, которое удостоились этого за свою добродетель» (блаж. Феофил.). Противоположность прежнего и нового состояния призванных в ст. 10 обозначена изречением пророка Осии (приводимым не буквально): вы — «некогда не народ, а ныне народ Божий, некогда непомилованные, а ныне помилованы» (Ос II:23 [[343]]), «чтобы речь эта не показалась тяжелою, он укоризненные слова приводит из пророка Осии» (блаж. Феофил.).

11–12. «У учителей вера есть обычай к догматическому учению присовокуплять уроки нравственности. Так поступает теперь и блаженный Апостол Петр» (блаж. Феофил.). Ряд нравственных наставлений, показывающих, как христиане могут в своей жизни по началам христианским возвещать совершенства Божии (ст. 9), начинается общим правилом — удаляться от плотских похотей и проводить добродетельную жизнь, чем христиане лучше всего могли бы смягчить враждебное к себе отношение язычников, бывших склонными к перетолкованию и осуждению и учения, и жизни христиан. «Когда они (язычники) исследуют жизнь нашу и находят, что их понятие о нас противоречит действительности, то сами исправляются в постыдных делах своих и таким образом прославляют Бога» (блаж. Феофил.).

13–15. После общего наставления о добродетели Апостол теперь дает более частные наставления о том, как христианам относиться к некоторым общественным учреждениям, где именно христиане могли показать свои добрые дела пред язычниками. Апостол делает это, вероятно, как с целью опровергнуть злословия и клевету на христиан со стороны язычников (ст. 12, 15), так и для предупреждения самих христиан своею свободою (ст. 16). Апостол внушает христианам быть покорными «всякому человечу созданию», κτίσει, т. е. порядку или установлению общественной жизни. «Человеческим созданием называет начальников, поставленных царями, и даже самих царей, поскольку и они избираются или поставляются людьми… Итак, говорит, будьте покорны мирским начальникам, но будьте покорны для Господа, как Господь заповедал. Что же Господь заповедал: «Отдавайте Кесарево Кесарю, а Божие Богу» (Мф XXII:21 [[349]]). Посему, если они приказывают что-либо противное установлению Божию, им не должно повиноваться. Так заповедовал Христос; тоже заповедывает теперь и ученик Его. Это для того, чтобы язычники не могли говорить, будто христианство приносит ниспровержение жизни (гражданской), будто в нем причина неурядицы и возмущения «Господа ради». Делает это прибавление и для верных. Некоторые из них могли сказать: сам же Апостол обещает нам Царство Небесное (I:4), и через то приписывает нам великое достоинство. Затем же опять унижает нас, подчиняя мирским начальникам? Итак, если кто-нибудь скажет это, тот пусть знает, говорит, что эта заповедь не от меня собственно, но от самого Господа… Прибавляет и причину: во-первых, такова воля Божия; во-вторых, наша покорность начальникам доказывает наше благоповедение и, сверх того, посрамляет неверных. Ибо, когда они злословят нас, как гордых, а видят, что мы смиренны и, в чем следует, покорны, то через это более пристыжаются» (блаж. Феофил.).

16–17. Предостерегая христиан от разнузданности под прикрытием христианской свободы (ст. 16), Апостол нравственные обязанности христиан в гражданской и общественной жизни выражает в четырех кратких правилах поведения: «всех почитайте, братство возлюбите, Бога бойтесь, царя чтите» (ст. 17). «Смотри, какая точность: Богу, говорит, воздавайте страх, а царю честь. Если же должно иметь страх пред Богом, могущим погубить и душу и тело (Мф X:28 [[144]]), то мы не должны повиноваться царям, когда они приказывают нам что-либо безнравственное» (блаж. Феофил.).

18–20. Из наставлений общего характера (ст. 17) Апостол теперь выводит (ст. 18) частное наставление о добросовестном, пред Богом, повиновении рабов христиан своим господам, и не только добрым и кротким, но и суровым. Эта последняя мысль аргументируется далее общим соображением о благоугодности Богу невинных страданий (ст. 19–20).

21. «Несравненно ваше любомудрие того, кто, не сознавая сам за собою ничего худого, переносит все с благодарностью. Это великий подвиг, совершаемый немногими и низводящий особенное благоволение Божие, так как человек сей соревнует страданиям Христовым, так как и Христос страдал не за собственные грехи, ибо Он греха не сотворил (Ис LIII:9 [[350]]), но страдал за нас и за наши грехи» (блаж. Феофил.).

22–25. В изображении искупительного подвига Христа Спасителя, явившего в этом подвиге высочайший пример людям — терпения, великодушия и кротости, Апостол частью руководится свободным переложением пророчества Исаии о страждущем Отроке или Рабе Иеговы (Ис L:6 [[352]]; LIII:4–6 [[351]], 9 [[350]]), частью же новозаветными свидетельствами об искупительном деле Господа Иисуса Христа. Здесь может быть такое недоумение: «как Апостол Петр говорит здесь, что Господь, когда Его злословили, не злословил взаимно, и когда страдал, не угрожал, когда мы видим, что Он называет иудеев псами глухими, фарисеев — слепыми (Мф XV:14 [[353]]), Иуде говорит: «лучше было бы этому человеку не родиться» (Мф XXVI:24 [[354]]), и в иной раз: «отраднее будет Содому, нежели городу тому» (Мф X:15 [[355]]). Отвечаем: Апостол не то говорит, что Господь никогда не укорял или не угрожал, но что, когда Его злословили, Он не злословил взаимно, и, когда страдал, не угрожал. Ибо, если Он иногда укорял, то не в отмщение тем, которые злословили Его, но поносил и укорял упорных в неверии… Посему слово Апостола Петра, убеждающего к незлобию примером Господа, весьма истинно» (блаж. Феофил.). Характерно для языка и миросозерцания Апостола Петра, что искупительную крестную смерть Спасителя он здесь (ст. 24), как и в речах своих в книге Деяний (V:30 [[356]]; Х:39 [[220]]), называет повешением или вознесением на древо, το ξύλον, чем оттеняется принятие Христом на Себя, во исполнение слов пророка Моисея (Втор XXI:23 [[357]]), лежавшего на людях проклятия греха и смерти (Гал III:21 [[358]]). Цель искупительной смерти Господа Апостолом указывается с двух ее сторон: ею люди избавились от грехов и получили благодатные силы жить для правды. В ст. 25 Апостол религиозно-нравственное состояние дохристианского человечества, согласно Ис LIII, и другим библейским местам — ветхозаветным (Чис XXVII:16–17 [[359]]; 3 Цар XXII:17 [[360]]; Пс СXVIII:176 [[361]]; Иез XXXIV:5 [[362]], 11 [[363]]) и новозаветным (Лк XV:4 [[364]]; Мф IX:36 [[365]]; Ин X:16 [[366]]), изображает, как бедственное состояние духовного блуждания людей, лишенных истинного ведения и чистой нравственности. Соответственно этому, и обращение людей и христианство обозначено у Апостола, как возвращение к Пастырю и Блюстителю (τό Ποιμένα χαι έπίσχοπον) душ наших (ср. Ин X:1 [[367]]).

Глава III

Наставления женам (7); мужам (1–6); и всем христианам (8–17). Искупительные страдания Христа Спасителя и спасительные их следствия (18–23).

1–2. Сходные по характеру с предыдущими частными наставлениями рабам (II:18) наставления Апостол предлагает теперь женщинам-христианкам; всем им он советует подчинение собственным мужьям, с особенною целью, вероятно, оттеняя понятие подчинения — желая предупредить желание жен-христианок отказаться от повиновения своим мужьям — язычникам или иудеям: примеры таких смешанных браков в первохристианстве были нередки (ср. 1 Кор VII:12 [[368]] след.). Подобно Апостолу Павлу (1 Кор VII:16 [[369]]), Ап. Петр ожидает миссионерского подвига от жены-христианки на мужа — не христианина: кротость, доброе поведение, святость христианской женщины могли расположить к христианству и неверующего мужа. «Язычники получают доброе понятие о вере и ревность по ней, что производит и наша покорность властям, и ради нас благодарят Христа, а для христиан великая похвала, когда ради нас и ради нашего доброго поведения и язычники благословляют имя Божие. Слова «без слова плен мени будут» значат или то, что приобретаемы бывают без всякого рассуждения или противоречия, или то, что доказательство от дел сильнее слова и искусственности, как и святый муж сказал: «дело, не сопровождаемое словом, лучше слова, не сопровождаемого делом» (блаж. Феофил.).

3–4. Честнее и ближе святый Апостол изображает нравственный облик женщины-христианки, с одной стороны отвергая и осуждая обычай и страсть языческих женщин к роскоши в одежде и убранстве (ст. 3), с другой же стороны выдвигая на вид и требуя от христианок внутренней непреходящей красоты духа, т. е. духовного настроения, созидаемого и направляемого Духом Божиим (ср. 2 Кор IV:16 [[370]]; Еф III:16 [[371]]), и указывая в качестве главных добродетелей, украшающих дух женщины-христианки, кротость (отсутствие гордости, раздражения, гневливости и под.) и молчаливость, тихость, спокойствие, невозмутимость. Эти свойства духа, по Апостолу, имеют великую ценность в очах Божиих.

5–6. В подкрепление своего увещания женам-христианкам к подчинению мужьям Апостол указывает на древние, ветхозаветные примеры добродетельных жен, украшавшихся более всего повиновением мужьям своим. Из библейских женщин Апостол особенно выделяет (ст. 6) Сарру, родоначальницу евреев, засвидетельствовавшую свое супружеское почтение и подчинение мужу своему Аврааму самым наименованием его своим господином (евр. баал, греч. κύριος), Быт XVIII:12 [[372]]. Пример Сарры был особенно внушителен для христианок из евреек, но и христианки из язычниц могли быть названы дочерьми Сарры по духу, как всех христиан Ап. Павел именует детьми Авраама, отца верующих (Рим IV:16 [[373]]). Такое духовное родство христианок с Саррою предполагает и Ап. Петр здесь, когда обусловливает это родство двумя обстоятельствами: а) если делаете добро, и б) не смущаетесь никакого страха: «при украшении, приличном христианкам, убеждает их быть милостивыми, не опасаясь за то взыскания от своих мужей… Такою возвышенною речью убеждая бережливых и малодушных женщин к тому, чтобы они щедрее раздавали домашние вещи, Апостол удерживает и мужей от строгости к ним».

7. Подчинение жены мужу в христианстве не должно иметь рабского характера, напротив, должно носить характер свободного нравственного повиновения при ответном добром отношении к ней мужа-христианина. Отношения христианских мужей к женам своим, по Апостолу, должны отличаться благоразумною бережностью обращения, как со стороною слабейшею, и, кроме того, особою почтительностью, деликатностью, уважением. Обе черты представляют новое, чисто христианское основание: женщины вместе и наравне с мужами являются сонаследницами благодатной жизни и вечного спасения (ср. Гал III:28 [[374]]); частнее, взаимная, совместная молитва супругов, домашняя и общественная (ср. 1 Кор VII:5 [[375]]; 1 Тим II:8–9 [[376]]), требует примиренного и ничем не возмущаемого христианского духа, а это возможно лишь при требуемых Апостолом чисто нравственных взаимных отношениях супругов-христиан.

8–9. От частных наставлений лицам отдельных состояний Апостол опять обращается к общим наставлениям всем вообще христианам, и сущность этих наставлений — заповедь о любви и ее видах и проявлениях. «Окончив частные наставления, касающиеся мужей и жен, обобщает убеждение ко всем… Говорю всем вообще. Ибо это конец, у всех одна цель — спасение, у всех один закон — любовь. Отсюда рождается всякая добродетель, смиренномудрие, сострадание, милосердие и проч. Из них «единодушие» есть совершенно безразличное согласие в чем-нибудь. «Сострадание» — сожаление к злостраждущим такое же, как и к самим себе. «Благоутробие» — расположение к ближним такое, какое должно быть и к братьям. «Благоутробие» — душевное стремление к благотворению однородным. «Любомудрие» — кротость и дружелюбие со всеми, как со знакомыми и друзьями. «Смирение» или «смиренномудрие» — перенесение хулы от другого, сознание своей греховности, перенесение обвинений, что можно было бы назвать благомыслием. «Досаждение» (ругательство) есть происходящая от дурной привычки наклонность к злословию. Сими-то добродетелями украшайтесь» (блаж. Феофил.).

10–12. Предыдущие наставления свои Апостол подкрепляет ссылкою на слова псалмопевца, Пс XXXIII:13–17 [[377]], как бы так говоря: «кто любит жизнь, т. е. кто преобразовывает себя для истинной жизни и хочет показать ее достолюбезною (ибо на это указывает выражение «хотяй любити», как бы показать ее вожделенною для людей до перебоя), тот пусть неуклонно держится того, что вместе со мною предлагает и пророческое слово» (блаж. Феофил.).

13–17. Апостол высказывает возвышенный взгляд на добродетель, имеющую столь самобытное достоинство, что никакое внешнее зло не в силах нанести существенного ущерба добродетельному (ст. 12; ср. Рим VIII:33 [[378]]), напротив, возвышает ее оправдывающую силу (ст. 14; Мф V:10 [[53]]). При этом увещание христианам не бояться угроз преследующих, равно как и увещание ревновать о прославлении Господа в душах верующих Апостол выражает, по своему обыкновению, словами Ветхого Завета, именно: пророка Исаии (VIII:12–13 [[379]]). С внутренним освящением Бога в сердцах христиан должно соединяться и внешнее исповедание его пред людьми, готовность верующих дать отчет в своем уповании всякому вопрошающему. «Апостол повелевает верному человеку всегда быть готову к отчету о вере, чтобы, когда бы ни стали спрашивать нас о вере, мы всегда могли легко отвечать, и делать это с кротостью, как и все вообще, как бы в присутствии Самого Бога… Нужно заметить, что настоящие слова Апостола не противоречат изречению Господа. Когда Господь говорит, чтобы мы, когда поведут нас к начальникам и властям, не заботились о том, что нам отвечать (Лк XXI:14 [[380]]), а Петр заповедует теперь готовиться к ответу, то — Господь говорит о свидетельстве, а Апостол Петр — об учении» (блаж. Феофил.). Упование, по Апостолу, образует самую суть истинной духовной христианской жизни, и ответ или отчет об этом уповании, основанном на вере, должен быть «с кротостью и благоговением», из благоговейного почтения пред Божественной истиной и без тени высокомерия. Здесь — на все времена урок всем исповедникам, защитникам и миссионерам христианской веры! В ст. 17 повторяется и обосновывается мысль стиха 14-го о том, что лучше страдать за добрые дела, чем за злые (ср. II:20).

18–20. Обосновывая только что высказанную мысль о невинных страданиях христианина (ст. 14–17), Апостол теперь (ст. 18) говорит, что Сам Христос пострадал невинно; при этом Апостол, «чтобы показать могущество Страдавшего, прибавил: однажды» (блаж. Феофил.), а неизмеримо высшее, всемирно историческое искупительное значение страданий Христа Спасителя Апостол показал «праведник за неправедных»; цель же и спасительное следствие страданий Христа в том, что Он, как Истинный Первосвященник, привел нас к Богу, т. е. открыл грешному человечеству доступ к Богу, подобно тому, как ветхозаветное священство долг в власть быть посредником в примирении народа, оскверненного грехом, с Богом.

Со второй половины ст. 18 Апостол излагает догматическое христианское учение о сошествии Христа по смерти и до воскресения в ад для проповеди дохристианскому человечеству. Состояние Христа Спасителя по смерти, у Апостола означенное выражением «умерщвлен быв плотью, ожив же духом», точно передано в известном пасхальном церковном песнопении «во гробе плотски, во аде же с душою яко Бог…» Страдательная форма глагола Zωοποιηθεις — собств. «будучи оживотворен» — стоит у Апостола в соответствии с обычным его словоупотреблением: спасительные действия Иисуса Христа в деле домостроительства Ап. Петр обычно представляет, как действия Бога Отца: «Бог воскресил Христа» (Деян II:24 [[381]]; III:15 [[218]]); «Христос был вознесен десницею Божиею» (Деян II:33 [[382]]). По ст. 19 Христос в оживленном или оживотворенном своем духе — но еще до воскресения Своего из мертвых сходил в подземную темницу (φυλαχή), т. е. шеол, или ад (ср. Еф IV:9–10 [[383]]) с целью проповеди Евангелия (ср. Мф IV:23 [[384]]) находившимся там духам. Содержанием этой проповеди могло быть только благовествование о совершившемся искуплении и его спасительных плодах, с призывами всех духов к покаянию и вере, Еф IV:6 [[385]]. По верованию Православной Церкви, проповедь Христа в аду была предварена проповедью о Нем там Предтечи и Крестителя Христова (Тропарь Предтечи). В ст. 20 из всех, кому проповедовал в аду Христос покаяние и спасение, ради примера названы нечестивые современники Ноя, в свое время противившиеся или непокорные долготерпению Божию, ожидавшему их раскаяния и нарочито звавшему их к нему через Ноя, через его проповедь и самим делом построения ковчега (Быт VI:3 [[134]] след). Если на столь великих грешников простерлась спасительная проповедь Господа Иисуса Христа, то, без сомнения, проповедь Его коснулась всех вообще грешников и праведников (ср. Пс XV:10 [[386]]), живших до Ноя и после Ноя, до пришествия Христа. Современники же Ноя в ст. 20 названы именно для примера и, вероятно, по связи с дальнейшим течением речи Апостола (ст. 20б—21а), где он в образе Ноя с семьею, спасшихся от потопа, показывает спасение христиан через крещение; притом вообще в Новом Завете времена Ноя неоднократно представляются типическими в отношении к последующим христианским временам (Мф XXIV:37 [[387]] сл.; 2 Пет II:5; III:6–7; Евр XI:7 [[388]] и др.).

20б–22. В понятии исторического всемирного водного потопа Апостол теперь берет не карательную, а спасительную его сторону, чем обусловливается и конструкция речи ст. 20: «спаслись от (точнее с греч. δια: посредством) воды». Апостол «представил, что спасение проповедовалось людям от начала, но они по наклонности своей к суете пренебрегали им, и в то время как людей было бесчисленное множество, только восемь душ покорились проповеди и спаслись в устроенном ковчеге. Так как спасение было в воде, то он, кстати, относит это к святому крещению и говорит, что вода эта указывала на наше крещение, ибо и оно погубит непокорных бесов и спасает с верою приходящих в ковчег, т. е. в церковь, и как вода смывает нечистоту, так и крещение, только оно производит отложение нечистоты не плотской, но при посредстве внешнего знака производит омытие скверны душевной. Оно есть как бы залог и вручение доброй совести пред Богом» (блаж. Феофил.). Крещение, преобразованное потом (άντίτυπον), Апостол по существу определяет частью отрицательно, противополагая его многообразным иудейским омовениям, очищавшим только телесную, но не душевную нечистоту, — частью положительно как «обещание Богу доброй совести» (συνειδήσεως αγαθής έπερώτημα εις θεόν), чем Апостол выражает и даруемую при крещении от Бога благодать прощения или очищения грехов и примирения с Богом, с другой же стороны — и молитву крещаемого о сохранении этой доброй совести и на будущее время. Эта сила крещения коренится в воскресении Иисуса Христа и последующем вознесении Его на небо, причем Ему, как Богочеловеку, свободно покорились небесные духи (ст. 22. Ср. Евр I:4 [[389]]).

Глава IV

Разные нравственные наставления (1–11). Преимущественно наставления о невинных страданиях (12–19)

1–2. Мысль о Христе, пострадавшем за людей, воскресшем из мертвых и вознесшемся на небо (1 Пет III:18, 21–22), должна, по Апостолу, побуждать и всех христиан вооружиться готовностью страдать, в случае надобности, за Христа, зане пострадавый плотию креста от греха: «Пострадавый» вместо: умерший. Петр говорит подобно Павлу: «если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем» (2 Тим II:11 [[390]]) и: «будем мертвыми для греха, живыми же для Бога» (Рим VI:11 [[391]]). Вообще толкованием приведенного изречения Ап. Петра и обоих рассматриваемых нами стихов гл. IV служит вся глава IV послания Ап. Павла к Римлянам: там и здесь мысль одна, только у Ап. Павла она раскрыта несравненно подробнее. Сущность дела в том, что обращающийся ко Христу верою в Его искупительную крестную смерть сораспинается Ему, а через крещение спогребается Ему, и, как мертвый не грешит, так и христианин должен считать себя мертвым для греха, грех не должен иметь над ним власти, а жить он должен для Одного Бога (Рим VI:1–23). «Если Христос умер за нас плотью (ибо без сомнения не бессмертным и божеским своим естеством), то и мы в оплату Ему должны для Него умереть греху, не вдаваться более в человеческие похоти, но остальное во плоти время жить по одной только воле Божией» (блаж. Феофил.), ища плода закона — святости и конца его — жизни вечной (Рим VI:22 [[392]]).

3–4. Увещание жить по воле Божией Апостол усиливает осуждением и отрицанием прежнего языческого образа жизни читателей до вступления в Церковь Христову. «Смысл речи такой: однажды навсегда отказавшись от языческого образа жизни, который вы проводили некогда, ныне вы должны держаться избранной вами жизни честной. Тогда и сами язычники будут удивляться вам, что вы не участвуете с ними в том же нечестии. Посему после удивления вашей перемене и недоумений они не только посрамятся, но и станут злословить, ибо благочестие для грешника отвратительно. Но они не останутся ненаказанными за такое злословие, а дадут ответ Судии всех» (блаж. Феофил.).

5–6. Данное Апостолом выше (III:18–22) изображение лица и дела Иисуса Христа здесь, в ст. 5, восполняется новою чертою — усвоением Христу последнего суда над живыми и мертвыми (ср. Мф XXV:41 [[393]]; Ин V:22 [[394]], 25 [[395]]; 1 Кор XV:24 [[396]]). При этом, желая показать всеобщность этого суда, распространение его на всех людей без изъятия, Апостол в ст. 6 снова, как и в III:19–20, вспоминает о проповеди Иисуса Христа в аде, причем слышавшие проповедь Господа обитатели ада опять берутся лишь как пример воздействия Евангелия на людей, основная же мысль та, что всему человечеству от первого пришествия до второго будет благовествовано Евангелие. Ближайшая мысль ст. 6 такая: когда Господь посетил находящихся в аду, то одни, которые в мире сем жили по плоти, осуждены, а другие, которые жили духовно, или воскресли вместе с Господом, ибо многие тела усопших святых восстали (Мф XXVII:52 [[397]]), или оживились доброю надеждою (блаж. Феофил.).

7–9. Апостол говорит теперь ст. 7 о близости кончины мира, имеющей последовать непосредственно после второго пришествия Господа на суд (ст. 5). Близость кончины мира Апостол Петр, конечно, понимает не иначе, чем Ап. Иаков (Иак V:8) и другие первохристиане. Этою мыслию о близости кончины мира Апостол пользуется с целью предложить читателям ряд нравственных наставлений: а) о благоразумной трезвости духа и тела и духовной бдительности в молитвах (ст. 7. см. Лк XXI:34 [[306]], 36 [[398]]); б) о наивысшей добродетели — усердной любви друг к другу (ст. 8. Ср. Ин XIII:35 [[399]]; Рим XIII:10 [[400]]; 1 Кор XIII:1 [[401]] сл.), «потому что любовь покрывает множество грехов» (ср. Притч X:12 [[402]]; XVII:9 [[403]]; Иак V:20), т. е. прикрывает или прощает грехи ближних или — вместе — привлекает на любящего особенную милость Божию, прощающую его собственные грехи. «Петр называет любовь могущею покрывать грехи; это потому, что милость к ближнему делает милостивым к нам Бога» (блаж. Феофил.); в) наконец, о страннолюбии, как заповеданной Самим Господом (Мф XXV:35 [[404]]) и часто напоминаемой Апостолами (Рим XII:13 [[405]]; Евр XIII:2 [[406]] и сл.).

10–11. Во имя закона любви христианской Апостол наставляет всех христиан служить всеми естественными и благодатными дарами благу и пользе ближним, внушая верующим не превозноситься своими дарованиями, но все обращать их на служение ближним, по заповеди и примеру Самого Господа (Мф XX:25 [[407]] сл.). В таком же смысле неоднократно о служении ближним поучал христиан и Апостол Павел (Рим XII:6 [[408]] след.; 1 Кор XII:4 [[409]] сл.; 2 Кор VIII:14 [[410]]). Общая мысль наставления о служении у Ап. Петра, как и у Ап. Павла, одна: служить ближним своими дарованиями должно с верностью и смирением. Из ряда дарований Апостол в ст. выделяет дар слова (εί τις λαλεί) или дар «пророчества» (Рим ХII:6–8 [[408]]; 1 Кор XII:8–10 [[411]]), — в смысле учения, увещания, утешения, убеждения, — имевшие в апостольское время особенное значение (1 Кор XIV:3 [[412]] сл.). Ап. Петр требует здесь, чтобы имеющий дар пророчества должен говорить, как «словеса Божия» (λόγια θεοϋ) — как истинное Слово Божие (ср. Деян VII:38 [[413]]; Рим III:2 [[414]]), чуждое человеческих примесей, всего земного и нечистого. Равным образом «служение» (διαχονειν), т. е. особенно помощь и благотворение бедным (ср. Рим ХII:8 [[415]]; 1 Кор ХII:28 [[416]]) должно совершаться «свято, бескорыстно, как если бы здесь действовал непосредственно Своею Силою Сам Бог» (еп. Георгий). Конечная же цель всех этих нравственных действий есть слава Бога и Иисуса Христа. «К этому, говорит, я убеждаю вас для того, чтобы Бог прославлялся во всех, будут ли то язычники или близкие ваши» (блаж. Феофил.).

12–13. Апостол говорит о естественности и даже необходимости для истинных последователей Христовых «огненного искушения» (πυριυσις — собственно: воспламенение, пожар), т. е., огня бедствий и скорбей, с целью испытания даже праведников и усовершения их добродетели (сл. I:7; Иак 2 сл.): бедствиями душа очищается и возвышается добродетель, как золото очищается в горниле и возвышается в ценности по мере удаления через огонь примесей. Такой порядок в жизни праведников вполне согласен с заповедями и обетованиями Самого Господа (Мф V:11 [[417]]; Ин XV:18 [[418]]; XVI:2 [[419]]). Величайшую отраду в страданиях христианина составляет сознание, что через страдания свои он сделается участником Христовых страданий и находится со Христом в живом единении (Рим XIII:14 [[420]]; 2 Кор I:7 [[421]]). В ст. 13 Апостол «прибавил нечто, блаженнейшее всего, именно, что претерпевающие испытания подобны своему Учителю-Христу, и ныне терпят вместе с Ним бесчестие, для того, чтобы вместе с ним же прославиться в будущем веке» (блаж. Феофил.).

14–16. Продолжая увещать христиан к благодушному перенесению скорбей и страданий за имя Христово, Апостол указывает теперь, ст. 14, что бремя скорбей, переносимых христианами за Христа от гонителей, облегчается почивающим на христианах Духом Божиим. «Нечестивыми Он хулится, а вами прославляется. Почему? Потому что, когда обвинение их на вас окажется ложным, их постигнет стыд, а вам будет слава» (блаж. Феофил.). Но блаженны терпящие именно за имя Христово, как христиане (ст. 16), а не за какие-либо худые дела. Апостол не желал бы, чтобы кто-нибудь из христиан страдал за худые дела, возможность которых не исключена была и в лучших христианских обществах и в пример которых Апостол называет, ст. 15, некоторые преступления. Между ними — «чуждопосетитель», греч. άλλοτριοεπίσκοπος, — по блаж. Феофилакту, — «тот, кто излишне любопытствует о чужих делах, чтобы иметь повод к злословию». Тем славнее, напротив, страдания за имя Христово, когда христианин страдает только за то, что он христианин, Χριστιανός, ст. 16. Из этого места видно, что название «христианин» в то время было уже довольно распространено (ср. Деян XI:26 [[89]]; XXVI:28 [[422]]). Лишь в устах неверующих иудеев и язычников имя это было позорным, для самих же христиан носить это имя было великою честью и славою.

17–18. Новое основание или побуждение к благодушному перенесению страданий Апостол указывает как и раньше (ст. 7), в близости Божественного суда, который всею тяжестью обрушится на неверных и нечестивых, но начнется с общества верующих. «Судом или исследованием называет — здесь скорби, причиняемые верным от нечестивых, о наступлении коих предвозвещал Господь, говоря: «будут вас в судилища» и проч. (Мф X:17 [[423]]). Наводит на них страх, чтобы отклонить их от жизни рассеянной» (блаж. Феофил.). Суд или испытание Богом начинается с «дома Божия», т. е. с Церкви (ср. 1 Тим III:15 [[424]]), с чем согласуется и ветхозаветное пророческое представление (Иер XXV:15–29 [[425]]; Ам III:2 [[426]]) и новозаветное — учение Самого Господа (Мф XXIV:9 [[427]]; Лк XXI:12 [[428]]). «Начинается суд прежде с дому Божия. Ибо, по словам Василия Великого, мы естественно негодуем на домашних своих, когда они провинятся пред вами. А Богу свои суть не кто иные, как верные, наполняющие дом Его, т. е. Церковь» (Феофил.). Ап. Петр на бедствия и скорби, воздвигаемые на христиан его времени, смотрит, как на начало последнего суда Божия, который со всею силою имеет обрушиться на неверных. Последнюю мысль Апостол выражает сначала вопросом, ст. 17: «если прежде с нас начнется, то какой конец не покоряющимся Евангелию Божию?», а затем, ст. 18, словами ветхозаветного приточника, Притч XI:31 [[429]] по тексту LXХ-ти. «Смысл речи такой: если праведник получает спасение с трудом и напряжением (ср. Мф XI:12 [[430]]; Деян XIV:22 [[431]]), то какую долю получат проводящие жизнь в неге и наслаждениях, — нужно подразумевать, нечестивые, — в будущем веке?» (блаж. Феофил.).

19. Как нравоучительный вывод из всего отдела, ст. 12–13, Апостол дает читателям наставление предавать себя при страданиях благой и премудрой воле Божией (ср. ст. 17), взирая на образец всецелой преданности Богу, явленный Господом Иисусом Христом на кресте (Лк XXIII:46 [[432]]). Как же должно предавать самого себя Богу? «В благотворении». Что же значит это? Значит положиться на Бога со смиренномудрием, не придавать много цены своим страданиям, но чем более кто страдает, тем более должен почитать себя непотребным, говоря ко Господу: Ты праведен во всем, что сделал нам» (Дан III:27 [[433]]) (блаж. Феофил.).

Глава V

Наставление пастырям и пасомых (1-9). Апостольское приветствие (10–11). Приветствия и извещения (12–14).

1. Обращаясь в заключительной главе послания с наставлениями ко всем читателям, пастырям и пасомым, Апостол Петр прежде всего устанавливает свой авторитет наставника в Церкви. Обращаясь с своими наставлениями к пастырям–пресвитерам — πρεσβύτερος именно в смысле должности в Церкви (ср. Деян XI:30 [[434]]; XX:17 [[435]]), а не в смысле преклонного возраста (слав. «старцы»), Апостол смиренно называете себя их сопастырем (ό συμπρεσβύτερος). «Потом, желая показать, что он преимуществует пред ними, и что называет себя пресвитером по смиренномудрию, выставляет свое достоинство, именно то, что он свидетель Христовых страданий. Он говорит как бы так: если я, изъяснивший вам такие видения, не нахожу низким называть себя сопресвитером, то и вам несправедливо возноситься над подчиненными своими» (блаж. Феофил.). Апостол называет себя свидетелем страданий Христовых не только в том смысле, что он проповедовал о страданиях и смерти Христовых, очевидцем которых он был, но и в том, что в самой жизни и деятельности своей он сделался исповедником Христовым, перенося различные страдания за имя Христово; быть может, Апостол предвидел, по внушению Божию и согласно предречению Самого Господа о мученической кончине Ап. Петра (Ин XXI:18–19 [[436]]), свои страдания и смерть за Христа и в этом предведении называл себя исповедником Христовым. Наконец, в том же cт. 1 Апостол именует себя общником, соучастником (χοινωνός) будущей славы в Царстве Христовом, в несомненности которой для всех истинных исповедников веры Христовой Апостол твердо уверен (ст. 4), как и Ап. Павел (Кол III:4 [[437]]; 1 Тим IV:8 [[438]]).

2–4. Апостол подробно раскрывает евангельский образ истинного духовного пастыря (Ин X:1–16 [[439]]). Апостол трогательно и настойчиво увещает духовных пастырей стада Божия пасти и охранять вверенное им наследие Божие (ср. Деян XX:28 [[440]]). Раскрывая понятие истинного пастырства, Апостол предостерегает пастырей от трех нравственных недостатков и вместе требует он три, противоположные этим недостаткам, добродетели: пастыри должны пасти стадо Божие 1) не по принуждению, но охотно и богоугодно, 2) не по корыстолюбию, а усердно, 3) не по честолюбию или властолюбию, но подавая в себе самих добрый пример. «Не нуждою» пасет тот, кто в самом себе предлагает своим пасомым пример доброй деятельности и тем побуждает их друг пред другом соревновать учителю. «Не неправедными прибытки» пасет тот, кто не выступает вперед с гордостью и не высится над подчиненными, но живет нероскошно, или кто не домогается драгоценных одежд и роскошных яств, которые производят гордость и служат поводом к гнусной корысти. «Причтом» (жребием) называет священное собрание» (блаж. Феофил.). При условии соблюдения пастырями этих апостольских требований Апостол с несомненностью обещает им небесную награду в будущем Небесном Царстве (ср. I:4; Ин II:28 (???)).

5–6. Если существенный долг пастырей, как старших членов Церкви по положению и должности, состоит в должном попечении о младших членах Церкви — о всех вообще членах не иерархического достоинства, то все эти последние первее всего обязаны долгом повиновения пастырям, а также все должны подчиняться друг другу по долгу христианской любви, кротости и смирения. Спасительность смирения, вопреки гибельности гордости, Апостол доказывает, подобно Ап. Иакову (Иак IV:6), ссылкою на Притч III:34 [[126]] по греческому переводу. В ст. 6, указывая, как и ранее (IV:17), на предстоящий суд Божий, угождает всех вообще христиан смириться, сознать свое бессилие пред величием и силою Божиею — в надежде, что Господь, рано или поздно, в свое время вознесет смиренных: «словом — во время — намекается на возвышение в будущем веке, каковое возвышение и оно только одно неизменно и прочно. Ибо здешнее возвышение не безопасно и не твердо, но скорее унижается, нежели возвышается» (блаж. Феофил.).

7. Христианину, всецело смиряющему себя под крепкую руку Божию, свойственно всю суетливую заботливость отложить и всю надежду возложить на промыслительное попечение Божие, по заповеди и обетованию Христа Спасителя (Мф X:30 [[441]]; Лк XXI:18 [[442]]).

8–9. Но предавать себя воле Божией, Промыслу Божию не значит предаваться беспечности: беспечность противна Божию попечению о людях и крайне гибельна для их нравственного состояния уже потому, что люди окружены темными силами, поставляющими всяческие соблазны и препятствия их спасению. Апостол с отеческою любовью и заботливостью предостерегает читателей от опасной беспечности, которою особенно пользуется на гибель людей диавол. «На тех, которые привыкли спать душевно (а это значит быть поглощенным суетою) и через то обременяют трезвость души, нападает лукавый зверь отчаяния. Предостерегая от сего, ученик Христов убеждает всегда бодрствовать и беречься сеятеля плевелов, чтобы, когда мы спим, т. е. ведем жизнь беспечную и ленивую, он тайно не насеял лукавых помыслов и не отвлек от истинной жизни» (блаж. Феофил.). Противник или враг рода человеческого — диавол здесь (ст. 8) за жестокость и лютость сравнивается со львом, который с рыканием ищет добычи своей жадности и с этою целью обходит землю (ср. Иов I:7 [[443]]) и причиняет гибель и вред всякого рода беспечным и нерадивым. Апостол поэтому сильно возбуждает внимание и энергию верующих к борьбе с исконным врагом людей: «противостойте ему твердою верою» (ст. 9), что близко напоминает соответствующее наставление Ап. Иакова (IV:7). Побуждением к безропотному терпению скорбей и к борьбе с диаволом Апостол указывает и ту мысль, что страдания — общий удел первохристиан. «Вероятно, много скорбей за Христа претерпевали, которым писал это Апостол Петр: потому-то он и утешает их в начале и в конце послания, -там тем, что они становятся общниками в страданиях Господа, а здесь тем, что страдают не они только одни, но и все верующие, живущие в мире» (блаж. Феофил.).

10–11. Но высшее утешение читателям в их страданиях Апостол предлагает, указывая на благодать Божию, которая сильна превозмочь все испытания для христиан на пути к совершенству и привести верующих к совершенному осуществлению целей Божественного призвания их к спасению. Богу-Спасителю людей Апостол здесь, ст. 11, воссылает славословие (ср. Мф VI:13 [[36]]).

12. В конце послания Апостол обозначает путь и посредство, которыми он воспользовался для передачи этого послания читателям, указывая именно на Силуана, бывшего прежде спутником Ап. Павла (Деян XV:40 [[444]]; 2 Кор I:19 [[236]]; 1 Сол I:1 [[235]]), как на передатчика послания, и, по замечанию Апостолом, человека и труженика на евангельской ниве вполне верного. Вместе с тем Апостол кратко обозначает тему или основную сущность послания, указывая ее в свидетельстве об истинности, несомненной действительности благодати Божией, в которой призваны и стоят христиане (ср. I:10 сл.).

13–14. В послесловии требуют объяснения слова: «в Вавилоне», «соизбранная» (συνεκλεκτική) и (Марк) «сын мой». Что Вавилон в ст. 13, вероятно, означает Рим, мы уже говорили в предисловии к комментарию. В древности, а отчасти и в новое время, некоторые толкователи понимали выражение «соизбранная» в смысле жены Апостола Петра, а Марка (Апостола и евангелиста) считали плотским его сыном (догадку эту основывали на рассказе Деян XII гл.). В действительности же «избранною» называет Церковь Божию, составившуюся в Риме. Марком называет евангелиста, именуя его и сыном по Духу, а не по плоти» (блаж. Феофил.). Оканчивает свое послание Апостол приветствием любви и мира. Тогда как Павел пишет (Рим XVI:16 [[445]]; 1 Кор XVI:20 [[446]]), чтобы верующие приветствовали друг друга «целованием святым», Петр говорит: приветствуйте «целованием любви». Но у обоих мысль одна и та же. Павел знает, что любовь о Господе больше всех добродетелей, даже мученичества за Христа, и потому целованием святым называет то, которое дается в Боге. И Петр, когда говорит о целовании любви, разумеет: истинной любви. Посему и прибавляет: «мир вам всем во Христе Иисусе». Говорит не об обычном, человеческом мире, но желает им получить тот мир, которого удостоил их Христос отходя на страдания и говоря: «мир оставляю вам», и замечая о различии: «не так, как мир дает вам» (Ин XIV:27 [[447]]) (блаж. Феофил.).

ВТОРОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПЕТРА

О ВТОРОМ СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПЕТРА

Писатель послания, известного в каноне под именем второго послания Ап. Петра, в самом подписании называет себя Симоном Петром, рабом и Апостолом Иисуса Христа, т. е. теми же именами, которыми он называл себя и в 1-м послании, с прибавлением двух: Симон, раб (I:1). В самом содержании есть немало черт сходства с содержанием первого послания, а также указаний на личность великого первоверховного Апостола Петра. В самом начале послания, I:2–4, Апостол, как бы продолжая речь в конце первого послания, V:12, говорит о величии благ христианской веры и высоте облагодатствованного состояния христиан. Затем о себе Апостол говорит, как об очевидце величия Господа Иисуса Христа и славы Его преображения (I гл. ст. 16–17), а в III:1 замечает, что читателям он пишет уже второе послание. Дух послания, пламенность речи, отражающая пламенную ревность Ап. Петра, в свою очередь свидетельствуют о принадлежности ему и второго послания. Наконец, в отношении свящ. писателя послания к Ап. Павлу, которого он называет своим возлюбленным братом (III:15) и об искажении учения которого невеждами он скорбит (III:16), тоже можно видеть печать апостольского духа св. Петра. Вообще, по совокупности всех данных содержаний 2 посл. Ап. Петра, «оно есть напоминание о том, что прежде писано» (блаж. Феофил.), и именно Апостолом Петром.

Но, несмотря на эти внутренние свидетельства принадлежности 2 послания Ап. Петра именно первоверховному Апостолу, многие исследователи нового времени, начиная еще с Эразма, Кальвина и Г. Гроция, оспаривают подлинность этого послания и считают его написанным неизвестным апостольским учеником. Основанием для этого указывают прежде всего отсутствие до начала III христианского века прямых свидетельств о 2-м Петровом послании, причем не раз были высказываемы и сомнения в происхождении его от св. Ап. Петра. Второе Соборное послание Ап. Петра не находится в сирском переводе Пешито (2-го века), нет о нем упоминания и в так называемом фрагменте Муратория. Однако, если действительно вся Церковь признала это послание подлинным лишь в конце IV века, а в предыдущие века в некоторых церквах оно оставалось неизвестным, то это более всего свидетельствует о той крайней осторожности и разборчивости, с какою Церковь вела дело установления новозаветного канона. Впрочем, косвенные свидетельства известности 2 Петра древнейшим церковным писателям, бесспорно, существуют, как показывают отдельные выражения и мысли, весьма близко напоминающие соответствующие места из 2 Петра. Это именно нужно сказать о первом послании св. Климента Римского к Коринфянам (гл. IX, ср. 2 Пет I:17; II:5; гл. XXXV, ср. 2 Пет II:2), о «Пастыре Ермы» (Виден. III, 7; см. 2 Пет II:15, 21, 22), о сочинении св. Иустина Мученика «Разговор с Трифоном Иудеем» (гл. LXXXI, ср. 2 Пет III:8) и соч. Феофила Антиохийского, Ad Autol. II, 9; ср. 2 Пет I:21. По свидетельству Евсевия Кесарийского, Климент Александрийский даже написал толкование на 2 Петра (Ц. Ист V, 14, 1), что, конечно, указывает на глубокое уважение к этому посланию в древней Церкви. А Ориген, упоминая о том, что подлинность 2 Петра некоторыми оспаривается, сам, однако, признает его подлинным, говоря, например: «Петр двумя трудами своих посланий вещает» (Migne. s. gr. t. XII, 857). Решительно признавали подлинность 2 Петра св. Дидим и Афанасий Александрийские» (Воскресн. чтен. 1877. № 38).

Неподлинность 2 послания Ап. Петра в новое время пытались доказать и из внутренних оснований — из замечаемых в содержании послания черт несходства, различия в сравнении с содержанием 1 Послания. Так, говорят, в богословии 1 послания, главное понятие — понятие надежды (έλπίς), во 2-м — понятие — знания (έπίγνωσις). В 1-м послании не раз говорится о близости парусин второго пришествия, во 2-м читаем лишь о внезапности, но не близости парусин. В 1 -м послании неоднократно говорится о гонениях на христиан, во 2-м же говорится о возможном или действительном появлении лжеучителей, от которых Апостол предостерегает читателей. В первом послании Апостол Петр весьма часто пользуется книгами Ветхого Завета, во втором же послании почти нет буквальных цитат из Ветхого Завета; язык первого послания обилует гебраизмами, язык же второго приближается к эллинистическому диалекту. Но все эти черты различия между обоими посланиями часто крайне преувеличены; например, понятие христианской надежды, несомненно, присуще писателю 2 Петра (I:4, 11; III:12), равно как и идея христианского знания совершенно не чужда, а, напротив, присуща и свящ. писателю первого послания Ап. Петра (I:12, 25–26; II:2), частью, совершенно субъективны или даже мнимы, каковы различия в языке и стиле, частью же вполне естественны и в произведениях одного писателя, писанных в разное время и отражающих поэтому разные события или обстоятельства: при написании первого послания христианам угрожали внешние гонения, а во время составления второго послания обозначались внутри христианского общества зачатки еретических учений; и то, и другое нашло соответствующий отклик со стороны великого Апостола. Таким образом, ни внешние свидетельства о послании, ни внутренние данные содержания его не заключают в себе ничего, что заставляло бы отступить от церковного воззрения на 2 Петра, как подлинное произведение первоверховного Апостола Петра.

Ближайшим побуждением к написанию этого послания было желание старца-Апостола, приблизившегося уже к смерти (I:14–15), — дать предостережение и орудие христианам против нарождавшихся лжеучений. Имея много общих черт в изображении последних с 2 посланием Ап. Павла к Тимофею (III гл.), второе послание Ап. Петра является, вероятно, современным последним писанием: как 2 Тим есть последнее послание Апостола языков и составляет предсмертный завет его Церкви, так и 2 Пет написано Ап. Петром незадолго до его смерти и тоже является произведением предсмертных пророческих вещаний великого Апостола; и то и другое послание написаны были в Риме, около 66–67 гг. по Р. X.

В русской литературе, кроме не раз упомянутого труда Преосвящ. епископа Михаила — Толковый Апостол, ч. 2-я (Киев, 1905), имеются еще: 1) архим. (ныне архиеп.) Никанора — «Общедоступное объяснение второго Соборного послания святого Апостола Петра». Казань, 1889, 2) иеромонаха (ныне епископа) Теория — «Изъяснение труднейших мест 2 Петра». Симферополь, 1901, и 3) профессора о. протоиерея Д. И. Богдашевского — «Второе соборное послание св. Апостола Петра» (в «Опытах по изучению Священного Писания Нового Завета, Вып. I») Киев, 1909.

Второе соборное послание святого апостола Петра

Глава I

Надписание и приветствие (1–2). Восхождение по степенями добродетелей (3–9). Убеждение к твердости в вере с указанием на близость кончины Апостола (10–15). Преображение Господне (16–18). Ветхозаветное пророческое слово (19–21).

1–2. По апостольскому обыкновению (ср. 1 Пет I:2; Рим I:8 [[448]], 12 [[449]]; Тит I:1 [[450]], 4 [[451]]), Ап. Петр начинает свое послание приветствием — преподанием христианам благодати и мира, причем «с самого начала Апостол пробуждает помыслы и души верующих, побуждая их в деле проповеди равняться Апостолам. Ибо тогда, как все получили равно драгоценную благодать, несправедливо было бы иметь недостаток в чем-нибудь таком, в чем все оказались равными» (блаж. Феофил.). Сразу же Апостол называет божественную сторону спасения — «в правде Бога нашего и Спаса Иисуса Христа» (ст. 1) и человеческую — «в познании Бога и Господа нашего Иисуса Христа» (ст. 2).

3–4. «Со ст. 3 начинается собственно послание. Его, как замечают, можно сравнить с потоком, который уже в самом истоке и широк, и глубок. Самое начало послания полно огня и жизни и силы и переносит читателя в самую полноту евангельской благодати, точно так же, как и в первом послании» (еп. Михаил). В ст. 3 и 4 Апостол говорит о Божественной стороне спасения — о том, что Бог сделал для людей: между тем далее, в ст. 5–8, он говорит уже о том, что должны делать сами верующие, чтобы удовлетворять своему христианскому призванию. В христианстве, по Апостолу, дана полнота истинной жизни от всесильной и вседействующей силы или благодати Божией, дана блаженная возможность людям становиться причастниками Божеского естества. «Причастниками Божеского естества мы сделались через явление Господа и Бога, Который начаток нашего естества соединил в Самом Себе и освятил, если же начаток свят, то и целое свято» (блаж. Феофил).

5–7. Ответом со стороны христиан на действия благодати Божией не только удаление от господствующего в мире растления (ст. 4б), но и, главным образом, положительная добродетель в разных ее разветвлениях. Апостол в ст. 5–7 показывает степени преуспеяния. На первом месте «вера», так как она есть основание и опора добра. На втором месте «добродетель», т. е. дела, ибо без них, как говорит Апостол Иаков (II:26), вера без дел мертва. «Далее «разум». Какой же разум? Знание сокровенных тайн Божиих, которое доступно не для всякого, но для того только, кто постоянно упражняется в добрых делах. За ним «воздержание». Ибо и оно нужно достигшему до означенной меры, — чтобы не возгордился величием дара. А как при кратковременном воздержании нельзя упрочить за собою дар, то должно превзойти терпение. Оно произведет все, и «благочестие» умиротворит, и упование на Бога усовершит. К благочестию присоединится «братолюбие», а ко всему этому любовь…» (блаж. Феофил.).

8–9. Изобразив ранее (ст. 2–6) благодатное состояние христиан в его идеальной норме, Апостол теперь говорит, что христианский идеал веры и жизни должен воплощаться в целой жизни христианского общества, что лишь сохранение и приумножение духовного благодатного достояния открывает путь к истинному христианскому познанию; напротив, тот, кто не имеет упомянутых Апостолом нравственных основ жизни, тот подобен человеку с закрытыми глазами. «Изречение Апостола Петра подобно сказанному блаженным Иаковом, именно: кто слушает слово, и не исполняет, тот подобен человеку, рассматривающему природные черты лица своего в зеркале» (Иак I:23), (блаж. Феофил.).

10–11. В противоположность очерченной в ст. 9 неосновательности людей чуждого христианству духа, истинные христиане должны и в учении, и в жизни опираться на звание и избрание христианское в надежде на вход в вечное Царство Господа Иисуса Христа. «Примечай, как прежде Апостол хотел побудить страхом — пришествием Судии, а теперь убеждает обещанием благ — входом в вечное Царство Божие» (блаж. Феофил.)

12–15. Как ни хорошо и твердо знают христианскую истину (ст. 12. Ср. 1 Пет I:12; V:12) читатели послания, но Апостол в своей пастырской заботливости считает долгом напоминать им о ней и возбуждать их от духовного усыпления, особенно ввиду близкой, предчувствуемой им и, быть может, нарочито открытой им Господом (ср. Ин XXI:18 [[436]]; см. 2 Тим IV:6 [[452]]), кончины его. Примечателен при этом возвышенный взгляд Апостола, общий ему с другими священными библейскими писателями Ветхого и Нового Завета (Ис XXXVIII:12 [[453]]; Прем IX:15 [[454]]; 2 Кор V:1 [[455]]) на бессмертие духа человеческого при тленности его телесной оболочки, как бы его временной «палатки» (σκήνωμα), и на смерть, как на «отложение» (άπόθεσις) этой палатки и как «исход» (έξοδος) духа к Отцу Небесному (ср. Ин ХIV:2а [[456]]). Относительно ст. 15 блаж. Феофилакт замечает: «Некоторые понимают это с такою перестановкою: «буду стараться и после моего отшествия иметь вас всегда», т. е., каждодневно и непрерывно вспоминать, и отсюда выводят мысль, что самые и по смерти помнят остающихся здесь и молятся за живущих. Справедливость сего каждодневно усматривают те, которые призывают божественную благодать святых. Так понимают одни; но другие понимают иначе. Последние читают и понимают сей стих просто: буду стараться, чтобы вы и после моего отшествия всегда помнили это, т. е. мы непрерывно повторяем вам одно и то же для того, чтобы обратить вам это в привычку, чтобы вы через постоянное и неизменное усвоение сего избавились от обвинения в непослушании и незнании, но и после смерти моей завещание о сем хранили твердо и неизменно».

16–18. Требуя от верующих строгого и постоянного внимания к словам своего благовествования, Апостол здесь доказывает несомненную важность следования этому учению, противополагая божественную истинность евангельского учения красивым поэмам язычников и обольстительным басням (зарождавшимся уже тогда) еретических учений (ср. 1 Тим IV:7 [[457]]; I:4 [[458]]) Апостол как бы так говорит: «Ничего такого нельзя подозревать в нас. Ибо мы преподали учение словом необработанным, как и Павел говорит коринфянам (1 Кор II:4 [[459]], 13 [[460]]), и преподали то, что своими глазами видели, когда вместе с Ним восходили на святую гору» (блаж. Феофил.). В качестве разительного примера, в котором особенно проявились величие и сила Господа Иисуса Христа, и о котором, как о действительном событии свидетельствуют Апостолы и евангелисты (см. Мф XVII:1 [[461]] сл.; Мк IX:2 [[462]] cл.; Лк IX:28 [[463]] cл.), Ап. Петр говорит здесь о Преображении Господа, с особенною силою оттеняя, что апостолы, в числе их Петр, самолично слышали глас Бога Отца, пришедший к Иисусу Христу с неба.

19–21. В связи с упоминанием о величии и славе Господа Иисуса Христа Апостол теперь дает, как и в первом своем послании (I:10–12), замечательное по своей глубине и точности раскрытие библейского понятия об истинном пророчестве. И, прежде всего, пророческое слово Апостол называет (ст. 19) βεβαιότερον, слав. известнейшее — более крепким, как слово более раннее, оправдываемое и подтверждаемое новозаветными событиями. Как Сам Христос Спаситель по воскресении Своем ссылался на Моисея и на всех пророков в разъяснение того, что ему надлежало страдать, умереть, воскреснуть и войти в славу Свою, так и первоверховный Апостол Петр доказательство славы и величия Господа Христа видит не только в евангельском событии Преображения Господня и апостольских сказаниях об этом событии (ст. 16–18), но в «вернейшем пророческом слове, которое он здесь же уподобляет светильнику, сияющему в темном месте, чем показывается руководственное и животворное значение слова Божия в жизни грешного человечества. «Внимая, говорит (Апостол), сим сказаниям пророков, вы не обманетесь в своей надежде. Ибо в свое время они оправдаются делами, которые Апостол назвал «днем», продолжая переносную речь, ибо тут же сказал о светильнике, о темном месте, которое и есть ночь. Итак, когда, говорит, наступит «день», т. е. явление событий, тогда в сердцах ваших взойдет «утренняя звезда», т. е. пришествие Христово, предвозвещенное пророками, и как истинный свет, осветит сердца ваши» (блаж. Феофил.). Похваляя внимательность читателей к руководству пророческого слова (ст. 19), Апостол вместе с тем желает возвысить у читателей, а вместе и у всех христиан сознание особенной важности пророческого слова, указывая на то, что произошло чрезвычайным, сверхъестественным образом и потому должно быть толкуемо, изъясняемо соответственно священной важности своего происхождения. «Пророки получают пророчества от Бога, но не как они хотят, а как действует Дух Божий; они сознавали и уразумевали ниспосылаемое им пророческое слово, но объяснения не делали. Что пророки, во время действия на них Духа Божия, сознавали, что им ниспосылается слово от Духа Божия, видно из того, что они подчинялись добровольно и что хотели, то высказывали, а чего не хотели, о том умалчивали. У лжепророков не так. Они во время действия не владели сознанием, но приведенные в неистовство, как пьяные, не знали, что с ними происходило… А что пророки прорицали не в иступлении, видно и из следующего. Пророки Ветхого и Нового Завета пророчествовали одним Духом. А Апостол Павел говорит: «если другому из сидящих будет откровение, то первый молчи» (1 Кор XIV:30 [[464]]). Отселе ясно, что пророки добровольно пророчествовали, оставаясь в естественном состоянии» (блаж. Феофил.). Таким образом, по учению Ап. Петра, пророки «не были пассивными орудиями Духа, сознание их не подавлялось, ибо, по слову Апостола, они «испытывали» являемое им Духом (1 Пет I:11), т. е. свободно воспринимали и уразумевали открываемое им. На одной стороне откровение от Духа, на другой — самодеятельность и индивидуальность пророков» (проф. Д. И. Богдашевский).

Изобразивши, таким образом, существенные стороны истинного пророчества, Апостол во II-й главе, ст. 1 и сл., характеризует и отличает пророчество и учение ложное.

Глава II

Лжепророки и лжеучители (1–3). Неотвратимость кары Божией на них — на основании прежних примеров наказания Божия (4–9). Подробная характеристика лжеучителей (10–15). Грех Валаама (15–16). Нечестие лжеучителей и ожидающая их гибель (17–22).

1. Имея в виду изобразить, для предостережения читателей, нравственный облик лжеучителей, частью уже появившихся ко времени написанного послания, частью же имевших с особою силою выступить впоследствии, Апостол ставит этих лжеучителей в параллель с ветхозаветными ложными пророками, Ψευδοπροφήται, имя которых он усвояет и лжеучителям христианских времен. «Под лжеучителями Апостол разумеет единомышленников Николая и Коринфа, а именем пророчества, общепридаваемого и пророкам, и лжеучителям, предостерегает верующих, чтобы не внимали лжепророкам» (блаж. Феофил.). Признаками древних лжепророков были: самозванное принятие ими на себя пророческого служения, хотя они и настаивали на своем Божественном призвании (Иер XXIII:21 [[465]]; XXVII:10 [[466]]); возвещение предсказаний по видам корысти и человекоугодничества (3 Цар XXII:10–13 [[467]], 19–23 [[468]]), лживость предвещаний, ничтожество чудес (Иез XIII:3 [[469]] сл. и др.), главная же черта: проповедь не во Имя Тайного Истинного Бога и чистого служения Ему, а во имя богов иных (Втор XIII:1–5 [[470]]; XVIII:20 [[471]] и др). Подобно этому, и лжеучители апостольского и послеапостольского времени, по словам Апостола, «введут пагубные ереси, и отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель».

2–3. Свое пагубное учение лжеучители имеют распространять в народе, руководясь побуждениями корыстолюбия, и будут иметь успех, грозящий гибелью и им, и обольщенным их последователям. «Чтобы показать, что они совершенно чужды божественного учения, говорит, что они употребляют льстивые слова» (блаж. Феофил.).

4–8. В подтверждение мысли о неизбежности суда и погибели на лжеучителей, Апостол указывает три примера такого суда Божия из истории древнего мира: суд над падшими Ангелами (ст. 4), над предпотопным человечеством, кроме Ноя с семьею (ст. 5 см. Быт гл. VI-VIII), и над нечестивыми городами Содомом и Гоморрою (ст. 6 Быт XIX), кроме праведного Лота (ст. 7–8). Грех Ангелов, о котором говорит здесь, ст. 4, Ап. Петр, а равно и Ап. Иуда в своем послании (ст. 6), весьма многие толкователи древнего и нового времени понимали в смысле плотского падения ангелов, причем своеобразно истолковывалось повествование Быт VI:1–4 [[472]], согласно с некоторыми кодексами LXX-ти, Иосифом и Флавием (Antiquit. I, III, 1), Филоном (De Gigant. § 2), книгою Еноха (гл. 6–10) и многими иудейскими и древнехристианскими толкователями. Но с духом всей библейской ангелологии это объяснение не мирится (см. в книге проф. свящ. А. Глаголева — «Ветхозаветное библейское учение об Ангелах». Киев, 1900, с. 201–205 примеч.). По Ин VIII:44 [[473]], грех диавола состоял в отступлении или отпадении от истины и упорное коснение во лжи. Из 1 Тим III:6 [[474]] по аналогии заключали, что первоначальным грехом диавола была гордость, а по догадке некоторых учителей Церкви, именно в отношении Сына Божия (ср. Евр I:6 [[475]]).

«Адский мрак», слав. пленицы мрака, греч. σειραί ζόφου, — синоним бездны Лк VIII:31 [[476]].

Во втором (ст. 5) и третьем (ст. 6) примере Апостол обращает мысль читателей уже к библейской истории человечества, причем рядом с карою над нечестивыми указывает и спасение благочестивых. «Для чего же к примерам худых людей он присовокупляет примеры добрых?.. Апостол как бы так говорит: Бог умеет неизбежно наказывать живущих во грехах, как наказал ангелов согрешивших, людей предпотопных, города Содомские. Умеет награждать и делающих правду, как наградил Ноя, Лота» (блаж. Феофил).

9. Из приведенных в ст. 4–8 примеров Апостол делает нравоучительный вывод в духе вообще библейского воззрения на Божественное вознаграждение и возмездие людям (ср. Пс XXXIII:20 [[477]]; Притч XVI:4 [[478]]; 1 Кор X:13 [[479]]; Откр III:10 [[480]]). Все сказано Апостолом «для того, во-первых, чтобы вместе воспомянуть историю о погибели нечестивых и спасении праведных; во-вторых, для того, чтобы через сопоставление их выставить ужасную злобу грешников и светлые совершенства добродетельных; наконец, для того, чтобы убедить своих слушателей возненавидеть нечестие одних по причине наказаний за оное и возлюбить добродетель других по причине ее спасительности» (блаж. Феофил.).

10–15. Преподав читателям руководственные наставления касательно осторожности в отношении соблазнов лжеучителей, Апостол теперь переходит к подробнейшей характеристике этих последних. Нравственная распущенность с наклонностью к противоестественным плотским порокам (ст. 10, 14) и дерзость в отношении ко всякой власти (ст. 10–11) особенно выделяются в мрачной характеристике лжеучителей. «Смысл (целой характеристики) такой: они, говорит Апостол, не имеют ничего свойственного чистоте, но пристают к чистому обществу, как пятна на чистой одежде. Когда обольстят кого-нибудь и успеют сделать попавшихся в их сети мужей и жен нечистыми, почитают это дело насаждением, дополняя свое развращение. Они, и пиршествуя с вами, делают это не по любви и общению с другими, но потому, что находят это время удобным для обольщения женщин. Ибо они, имея глаза, смотрят не на что другое, как только на любострастие, и непрестанно имея это в виду и греша, как сыны проклятия, прельщают неутвержденные души. Ибо сердце их приучено ни к чему другому, как только к любостяжанию, т. е. к разврату или корысти, и через тот и другую оставив путь, могший привести их к спасению, они заблудились от него» (блаж. Феофил.).

15–16. Нравственная распущенность и корыстолюбие современных апостолу и будущих лжеучителей поясняется здесь, как и у Ап. Иуды (ст. 11 [[482]]) и в Апокалипсисе (II:14 [[483]]), сравнением их с Валаамом, тоже оказавшимся повинным в любостяжании (Чис XXII:5 [[484]] сл. 22 [[485]], 23–34 [[481]]) и, кроме того, введшим израильтян в соблазн общения с мадианитянками (Чис XXV:1 [[486]]; ΧΧXI:15–16 [[487]]). При этом Ап. Петр вспоминает, ст. 16, о сверхъестественном вразумлении, данном Богом через бессловесную ослицу пророку. «Отсюда научаемся, что Валаам, получив однажды запрещение от Бога идти к Валаку, снова побуждаем был к тому надменною своею страстью, которую он откармливал своим неистовым чародейством, но обузданный страхом Божиим и страшными знамениями, бывшими во время пути, не переменил слово благословения, которое было делом не чародейства. Ибо пророки с сознанием произносят свои вещания. Посему-то и Апостол назвал его «пророком», как сознававшего, ибо он говорил… Итак благословение его было делом не волхвования, но силы Божией» (блаж. Феофил.).

17–19. Продолжая и заканчивая характеристику лжеучителей, Апостол уподобляет их безводным источникам и пустым облакам. «Уподобляет безводным источникам потому, что они утратили чистоту проповеди и сладкую воду жизни. Сравнивает их с облаками, гонимыми ветром, разумея ветер противный, почему и назвал его бурею, так как буря приводит гонимое ею в совершенный беспорядок. Они, говорит, облака не светлые, каковы святые, но темные, полные мрака» (блаж. Феофил.). В ст. 18–19 обратная речь ст. 17 раскрывается со стороны своего смысла и значения. Лжеучители «по суетности произносят речи надутые, привлекая плотскою похотью в разврат тех, которые совершенно избегли оного, или, если некогда и находились в заблуждении, то впоследствии покорили себя Господу. Сами, говорит, будучи рабами упомянутой нечистоты, которую по справедливости и назвал тлением, обещают обольщаемым свободу. А почему они обещают свободу, сами будучи рабами греха, приводит на то прекрасное доказательство: кто какою страстью побежден, тот и раб ее» (блаж. Феофил.).

20–22. Желая высказать ту важную мысль, что «познавшие истину, но опять придерживающиеся прежнего нечестия, впадают в зло, худшее прежнего» (блаж. Феофил.), Апостол поясняет свою мысль, в ст. 22 двумя сравнениями, из которых первое заимствовано из Притч XXVI:11 [[488]], а второе, вероятно, из ходячего приточного выражения неписанного. «Смысл речи такой: если те, которые через познание Господа и Спасителя Иисуса Христа избегли скверн мира, опять запутываются в них и побеждаются ими, то они, без сомнения, и порабощаются ими, и положение их становится хуже, чем было до познания о рабстве, ибо сатана усиленно старается, чтобы они впали в большее зло. Посему-то Апостол и говорит, что при такой будущности для тех, которые добровольно возвращаются на зло, лучше было бы им не познавать (правды), нежели, познав, впадать в большее зло. Потому что и пес, возвращающийся на свою блевотину, бывает еще отвратительнее, подобно как и свинья, ищущая омыться от грязи, если делает это в грязи же, оказывается еще грязнее прежнего» (блаж. Феофил.). Эта грозная и предостерегающая мысль Апостола относится и к лжеучителям, и к обольщаемым ими, и ко всем согрешающим христианам и через грех отпадающим «от преданной им святой Заповеди» (ст. 21). Но в особенной силе применимо это апостольское прещение к лжеучителям; к ним, точнее к особой группе лжеучителей, отрицавших действительность второго пришествия Господа, и переходит теперь Апостол Петр (III:3–4).

Глава III

Опровержение лжеучения о втором пришествии и положительное раскрытие истинного учения о предмете (1–13). Заключительные увещания в наставления (14–18).

1–2. Одушевленный пастырскою ревностью о спасении христиан, Апостол, ввиду близкой своей кончины (I:14), пишет своим духовным чадам новое, второе послание, в котором, как и в первом, он «напоминанием возбуждает чистый смысл» читателей (ст. 1), в согласии с целым учением пророков и апостолов и с заповедью Самого Господа, и в противоположность омраченной мысли лжеучителей (ст. З сл.). «Чистому смыслу свойственно помнить, что выслушано или заповедано спасительного и возбуждаться к исполнению сего на деле со всею силою и усердием. А заповедано это через проповедь пророков и апостолов» (блаж. Феофил.), возвещавших и первое, и второе пришествие Господа Спасителя. Апостол желает утвердить и закрепить учение Евангельское в устах христиан ввиду имеющих появиться и уже появившихся лжеучителей и ругателей.

3–4. Сущность лжеучения «ругателей» (έμπαίκται, насмешники), имеющих явиться «в последние дни», состоит в отрицании второго пришествия Христова. Хотя о таком лжеучении мы узнаем только из рассматриваемого места, однако, возможность и действительность его появления уже в апостольское время не подлежит сомнению. Лжеучители, здесь обличаемые, — натуралисты, ссылавшиеся на неизменность основных законов мировой жизни и всего вообще предшествующего мирового порядка, и отсюда делавшие заключение, что и в будущем жизнь мира останется неизменною, и никакой мировой катастрофы не предвидится. Подобное лжеучение, опирающееся на неизменность мирового порядка (ср. Еккл I:4 [[489]]), известно было еще задолго до христианства (ср. Прем II). В апостольское же время для возникновения рассматриваемого лжеучения могло иметь для себя особую почву. Известно, что в Солунской церкви ожидали скорого пришествия (парусии) Господа и скорбели о тех, которые не останутся в живых до открытия дня Господня (1 Сол IV:13 [[490]] cл.), почему Апостол Павел должен был нарочито успокаивать смущенных верующих (2 Сол II:1 [[491]] cл.). И вообще многим христианам апостольского века было присуще ожидание близости парусии (Иак V:8; 1 Пет IV:7). Тогда против этого живого упования, иногда переходившего разумную меру, и выступила нравственная распущенность некоторых лжеучителей, не мирившаяся со днем суда Божия, всячески желавшая устранить мысль о нем, причем мотивом выставлялось, ст. 4, натуралистическое соображение о незыблемости мирового порядка и, кроме того не исполнившееся будто бы, обетование о парусии (быть может, указывалось на эсхатологическую беседу Господа, Μф ΧΧIV). «Страстно живущие по своим похотям, видя, что некоторые страшатся пришествия Господня, о котором с некоторыми богоносцами предвозвестил и Сам Господь, и потому путаются нечистою жизнью их, и особенно потому, что за предсказанием не тотчас следует событие, но для спасения вписанных в книге спасаемых допущен промежуток, бесстыдно нападают на верующих и насмехаются над ними» (блаж. Феофил.).

5–7. Опровергая лжеучение лиц, отрицавших возможность для Творца по свободной воле изменить лицо земли и весь мир, Апостол доказывает, что для творческой воли Божией это вполне возможно. Издавна существовали небо и земля — из воды (έξ ύδατος) и водою (δΐ ύδατος): «из воды, как причины вещественной, и водою, как причиною совершительной; ибо вода содержит землю, связуя пыль оной и доставляя ей твердость, а если бы этого не было, то земля необходимо превратилась бы в пыль и воздух» (блаж. Феофил.). При этом творческою силою было всемогущее слово Божие (ст. 5, см. Быт I:2 [[492]] сл.). И хотя ничто, по-видимому, не предвещало погибели мира, однако, по велению того же слова Божия, мир был погублен водою потока (ст. 6, см. Быт VII:17 [[493]]) — «погиб принимай не о всем мире, но об одних только животных, которые представляют собою как бы весь мир, ибо созданный без них мир не был бы миром» (блаж. Феофил.). И как в мировой катастрофе потопа над миром был совершен суд воздействующим словом Божиим, так и в будущем имеет наступить мировая катастрофа — уничтожение Мира огнем — по велению и действию того же слова Божия, ст. 7. «Таким образом, как во время потопа последовало разрушение через воду, так и теперь предлежит разрушиться всему через огонь. Две главные стихии вселенной, вода и огонь, от которых получают бытие еще две стихии, воздух от испаряющихся вод, и земля от вод сгущающихся, испарение же ею и сгущение производится огнем… Итак, если две только стихии и первое истребление нечестивых было через воду, то совершенно необходимо, говорит, чтобы второе погубление нечестивых совершилось чрез огонь» (блаж. Феофил.). Учение об уничтожении мира огнем, ст. 7, ниже, ст. 10, подробнее раскрываемое, не встречаемое в других новозаветных писаниях, является оригинальным учением Ап. Петра. Тем не менее, было бы совершенно ошибочно искать первоисточник учения в Гераклитовской или стоической философии, когда оно непосредственно примыкает к кругу ветхозаветных представлений о последнем суде над миром и новозаветных представлений об очистительной силе огня. Иудейское предание приписывало еще Адаму предсказание о двукратной гибели мира, один раз от воды, другой раз — от огня (Иосифа Флав. Иуд. Древн. I, 2, 3). Пророки Исаия (Ис LXVI:16 [[494]]), Амос (Ам VII:4 [[495]]) и Даниил (Дан VII:9 [[496]]) представляли суд Божий над миром совершаемым при посредстве огня. И в Новом Завете неоднократно встречаем представление об огне, как об очистительной силе (Мф III:12 [[497]]; 1 Пет I:7; 1 Кор III:13–15 [[498]]). «И мы имеем обыкновение подвергать некоторые вещи действию огня, не для того, чтобы уничтожить их, но для того, чтобы придать им чистоту и блеск. Подобное и Бог обещает сделать при кончине века посредством огня… Необходим будет огненный потоп, т. е. разрушение, хотя и не всецелое, разрушение не душ, но и не тел. Ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово (2 Кор V:10 [[499]]), не без тел — с одними только душами, но вместе с нетленными телами. Ибо как может быть наказана одна душа без тела, когда она носит на себе соделанное его через тело? Ибо Праведному Судии не свойственно, когда двое погрешили в одном и том же, одного прощать, а на другого слагать тяжесть вины» (блаж. Феофил.).

8–9. Доказав неизбежность кончины мира, и именно посредством огня, Апостол теперь переходит к вопросу о времени наступления кончины мира, имея в виду опровергнуть лжеучение «ругателей» о замедлении парусии и о не исполнившемся будто бы обещании Господа. Вопреки этому лжеучению, Апостол прежде всего, согласно с учением Самого Господа (Мк XIII:32 [[501]]), признает время наступления конца мира тайною Божией всеведения и домостроительства, а затем для веры и назидания истинных христиан останавливает два положения: первое — согласно с изречением псалмопевца (пророка Моисея), Пс LΧΧXIΧ:4–5 [[502]], что все человеческие измерения времени не имеют никакого значения в очах Вечного, пред Которым уравниваются сроки самой различной длительности, напр., один день и тысяча лет, — ст. 8; второе — уже поэтому нельзя думать о каком-либо промедлении со стороны Господа, Который притом имеет особую благую цель — дать всякую возможность всем людям (не исключая и «ругателей» и им подобных) избегнуть гибели и спастись путем покаяния и исправления, ст. 9. Апостол смиренно и себя самого включает в число людей грешных, требующих долготерпения Божия.

Из слов Апостола ст. 8, где он в несколько расширенном виде приводит изречение псалма (LXXXIX), хилиасты заключали, что между днями творения и тысячелетиями существования мира должно быть соотношение, почему 7000-й год от сотворения мира или 1492 г. от Р. X. считали годом конца мира. Но как не сбылось это ожидание, так невозможно и всякое другое вычисление об этом предмете, так как изречение псалмопевца и Апостола не имеет, конечно, буквального, математического смысла, итак как полная неизвестность дня и часа пришествия Господа и кончины мира определенно засвидетельствована Самим Господом (Мф XXIV:36 [[178]]; Мк XIII:32 [[501]]).

10. Упомянув (ст. 9) о долготерпении Божием, зовущем всех людей к покаянию и спасению, Апостол сейчас же предостерегает, что никто не должен на этом основании предаваться беспечности: этого не допускает внезапность наступления пришествия Господа и кончины мира. «Чтобы объяснить неизвестность и неожиданность пришествия Господня, Апостол сравнивает оное с приходом вора и ночи. Ночь указывает на неизвестность, а вор — на неожиданность; ибо никто, ожидающий вора, не будет ограблен» (блаж. Феофил.). Во второй половине ст. 10 подробнее раскрывает мысль ст. 7 о будущей гибели мира от огня, различая в общем представлении об этом три момента: 1) «нeбeca c шумом (ροιζηδόν) прейдут», причем выражением «с шумом» обозначается представление о страшной, разрушительной стихийной силе; 2) «стихии — основные элементы природы (огонь, вода, воздух, земля, ср. Прем VII:17 [[503]]) — разгоревшись, разрушатся»; 3) «земля и все дела на ней сгорят». Апостол сказал: земля и дела на ней сгорят, а не люди; следовательно, он говорит только о погибели нечестивых или их дел нечестивых: ибо погибнет путь нечестивых (Пс I:6 [[504]]), а не вместе и сам нечестивый» (блаж. Феофил.).

11–12. Живо переносясь мыслию ко дню конца мира, Апостол туда же устремляет мысль, волю и сердце всех христиан и убеждает их ревновать о святости жизни и благочестии в ожидания и даже желании грядущего дня Господня. В ст. 12 Апостол еще раз возвращается к мысли (ст. 7–10) о будущей гибели мира от огня, причем упоминает о совершенном тогда расплавлении (τήκεται) стихии (ст. 12). «И современная наука склоняется к такому же представлению. Постепенное уменьшение влаги и воды на земле невольно приводит к той мысли, что мир наш окончит свое существование через горение или огонь» (еп. Георгий).

13. Но гибель мира от огня не будет совершенным его уничтожением, превращением в ничто. Христиане, по обетованиям Божиим (Ис LXV:17 [[505]]; LXVI:22 [[506]]; Откр XXI:1 [[507]]), ожидают нового неба и новой земли. И эти последние не будут новым, вновь созданным миром, а миром воссозданным, обновленным, улучшенным, но в основе тем же миром, какой существует и теперь. «Господь устроит новое небо и новую землю, «новые» не по сущности и веществу; ибо кто строит новый дом, то это не значит еще, что он строит его и из вещества, не существовавшего прежде. Нет, Бог однажды создал вещество и образовал оное во всевозможные виды и составы, и что было необходимо для здешней лишь жизни, а для тамошней нетленной бесполезно и излишне, то он отменит, а что полезно, тому даст новый образ с красотою нетленною и неувядаемою и дозволит наполнять другой и нетленный мир» (блаж. Феофил.). Отличительною особенностью нового мира Апостол указывает вселение там правды. Принесенная в мир Христом правда — в смысле соответствия святой и блаженной жизни человеческой со святою и блаженною жизнью Божией — в новом, будущем мире получит полноту проявления во всем: и в ведении, и в чувстве и во всей жизни его обитателей, где Бог будет всяческая во всех (1 Кор XV:28 [[508]]; ср. Откр XXI:3 [[509]], 27 [[510]]).

14–16. Суммируя все сказанное о кончине мира и о том, как христиане должны относиться к этому предмету, Апостол еще раз убеждает верующих — в ожидании явления своего пред Судиею Господом быть «неоскверненными и непорочными в мире» (ст. 14) и памятовать ранее (см. 9) сказанное Апостолом, что единственно по долготерпению Своему и по желанию спасения всем людям Господь медлит с Своим судом над миром, и что все христиане, считая это спасительным для себя, должны соответствующим образом пользоваться временем для своего духовного совершенствования (ст. 15а).

Теперь (ст. 15б) после ряда собственных доводов и увещаний Апостол Петр, для утверждения читателей и всех христиан в святости жизни в ожидании второго пришествия Господня, ссылается на авторитет «возлюбленного брата», т. е. соапостола, Павла, который «по данной ему премудрости» написал им, т. е. малоазийским христианам, о подобных же вероучительных предметах, что может относиться, например, к посланиям: к Ефесянам, к Галатам, к Колоссянам, к Тимофею — все в Малой Азии. А так как далее (ст. 16а) Апостол привлекает и все вообще послания Апостола, то, по контексту речи, естественно разуметь также оба послания к Солунянам с их учением о втором пришествии Господа и его признаках, о воскресении мертвых, о тайне беззакония, об антихристе. Сославшись на свидетельство Ап. Павла, Ап. Петр одновременно и утверждает великое церковно-каноническое значение посланий великого Апостола языков («по данной ему премудрости») и, вместе с тем, предостерегает против неправильного понимания этих посланий и возвышенных вероучительных и нравоучительных предметов (напр., о законе, благодати и христианской свободе и под.), замечая: в них «есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания». Известно, что и сам Ап. Павел жаловался, что некоторые лжеучители для оправдания своего лжеучения искажали смысл его посланий (2 Сол II:2 [[511]]). Таким образом, святое желание Ап. Петра послужить общему делу спасения христиан побудило его упомянуть об Ап. Павле и его писаниях. Совершенно превратно усматривали некоторые (представители новотюбингенской школы) в этом упоминании Ап. Петра об Ап. Павле намерение поддержать свое достоинство, будто бы униженное заметкою Ап. Павла об Ап. Петре в Гал II:11 [[512]] сл. Уже самое название «возлюбленный брат», усвояемое Ап. Петром великому Апостолу языков, говорит о совершенном отсутствии какой-либо борьбы между двумя первоцерковными апостолами, о полном братстве обоих апостолов во Христе и о совершенном согласии и взаимном содействии в деле проповеди Евангелия. Что Апостол Петр знает все послания Павловы (кроме, быть может, второго послания к Тимофею, написанного Ап. Павлом в самом конце жизни), это не удивительно при взаимообщении обоих апостолов, и фактическое сходство первого послания Ап. Петра с Павловыми посланиями к Римлянам и Ефесянам «объяснимо только при предположении знакомствам Петра с писаниями Апостола языков» (проф. прот. Д. И. Богдашевский). Вполне понятна и известность Павловых посланий читателям посланий Ап. Петра при широком обмене отдельных поместных церквей апостольскими произведениями, свидетельство о чем имеется в послании к Колоссянам. (Кол IV:16 [[513]]).

17–18. Заключением послания является увещание Апостола читателям беречься от обольщения лжеучений беззаконников, быть твердым в истине (ср. I:12) и возрастать в благодати и познании Господа Иисуса Христа. «Познание составляли существенный предмет речи Апостола с самого начала послания, так как еретики обольщали христиан своим мнимым званием и себя выдавали за людей, особенно сведущих во всех тайнах; о нем он несколько раз говорит в послании. Им он и заканчивает послание. Посему можно сказать, что научение богопознанию было главным содержанием послания, так что к этому главному предмету сводятся и все прочие предметы речи послания»

(Арх. Никанор).

ПЕРВОЕ СОБОРНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИОАННА БОГОСЛОВА

О ПЕРВОМ СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИОАННА БОГОСЛОВА

Первое Соборное послание св. Апостола и евангелиста Иоанна Богослова не имеет имени писателя ни в заглавии, ни в тексте, лишь в первых стихах послания писатель непрямо дает знать о себе, как свидетель и очевидец событий земной жизни Господа Иисуса Христа (I:1–3). Тем не менее, мысль о происхождении послания от пера Апостола и евангелиста Иоанна Богослова составляет твердое убеждение Церкви. Блаженный Феофилакт вслед за св. Афанасием Великим («Синопсис») говорит: «Тот же Иоанн, который написал Евангелие, писал и это послание с целью утвердить тех, которые уже уверовали в Господа. И как в Евангелии, так и в настоящем послании прежде всего богословствует о Слове, показывает, что оно всегда в Боге, и учит, что Отец есть свет, чтобы мы и отсюда познали, что Слово есть как бы отблеск Его». Вся христианская древность согласно признавала это послание писанием Апостола и евангелиста Иоанна: по свидетельству Евсевия, «из посланий Иоанна, кроме Евангелия, как нынешние, так и древние христиане признают, без всяких споров, и первое его послание» (Церк. Ист. III, 24). Уже св. Поликарп Смирнский, муж апостольский, ученик Апостола Иоанна («Послан, к Флп» гл. VII) приводит одно место (IV:3) из первого послания св. Иоанна. Столь же древний муж, Папий Иеропольский, по свидетельству Евсевия (Церк. Ист. III, 39), пользовался и первым посланием Иоанновым, как и первым посланием Ап. Петра. И св. Ириней Лионский, по свидетельству Евсевия же (Ц. И. V, 8), в своем сочинении «Против ересей» приводит много свидетельств из первого послания Ап. Иоанна (именно в кн. III, 15, 5 он приводит 1 Ин II:18–22, а в III, 15, 8–1; Ин IV:1–3; V:1). Свидетельство этих трех древних мужей, примыкающих по времени прямо к апостольскому веку, особенно важно, подтверждая изначальность веры Церкви в каноническое достоинство послания.

Из II века несомненно знакомство с посланием Ап. Иоанна — св. Иустина Мученика («Разговор с Трифоном», гл. CXXIII, см. 1 Ин III:1), автора «Послания к Диогнету» (гл. II, см. 1 Ин IV:9–10). К концу II-го же века или к первой половине III века относятся важные и авторитетные свидетельства общепризнанного канонического достоинства первого послания Иоанна — т. н. Мураториева канона, Сирского перевода новозаветных священных книг Пешито и древне-латинского перевода. Подобные же свидетельства о подлинности и каноничности послания встречаются у Климента Александрийского (Стром. II, см. 1 Ин V:16), у Тертуллиана (Adv. Рrax. с. 15 1 Ин I:1), у Оригена (Евсев. Ц. И. VI, 24) Дионисия Александрийского (у Евсев. Ц. И. VII, 25) и др. Вообще из приведенных свидетельств очевидно, что каноническое достоинство и подлинность первого послания Иоанна были общепризнанны и никаким сомнениям и оспариваниям не подвергались. И все внутренние признаки послания, все характерные черты его содержания, тона и изложения убедительно свидетельствуют о принадлежности послания тому же великому апостолу любви и возвышенного христианского созерцания, которым написано и четвертое Евангелие. И в послании, как в Евангелии, причисляет себя к самовидцам Слова, и все содержание послания проникнуто живым воспоминанием о данном Спасителем примере христианам всею жизнью Своею земною (II:6; III:3, 5, 7; IV:17), о Его слове и заповедях (I:5; III:23; IV:21), о событиях при Его крещении и крестной смерти (V:6). В послании веет тот же дух любви и вместе огненной ревности по славе Божией и чистоте Богопочтения, та же глубина и сила чувства, тот же образ и характер представления и изложения, что и в Евангелии. Эта внутренняя близость и родство содержания послания и Евангелия св. Иоанна хорошо были подмечены и оценены в смысле доказательства подлинности еще в древности, напр., св. Дионисием Александрийским в III в. «Евангелие (Иоанна) и послание, говорит он, согласны между собою и одинаково начинаются; первое говорит: вначале бе Слово, последнее: еже бе исперва; в том сказано: и Слово плоть бысть, и вселися в ны, и видехом славу Его, славу яко единороднаго от Отца (Ин I:14 [[514]]), то же и в этом, с небольшим лишь изменением: еже слышахом, еже видехом очима нашима, еже узрехом и руки наша осязаша, о Словеси животным, и живот явися… (1 Ин I:1–2). Иоанн верен себе и не отступает от своей цели; он раскрывает все в одинаковых периодах и теми же словами. Приведем вкратце некоторые из них. Внимательный читатель в каждой из упомянутых книг часто встретит слова: жизнь, свет, прехождение тьмы, непрестанно будет видеть: истина, благодать, радость, плоть и кровь Господа, суд, оставление грехов, любовь Божия к нам, заповедь о взаимной нашей любви, и о том, что должно соблюдать все заповеди, также осуждение мира, диавола, антихриста, обетование Святого Духа, сыноположение Божие, во всем требуемую в нас веру, везде Отца и Сына. Вообще, при непрерывном внимании к отличительным, невольно представляется одинаковый образ Евангелия и послания» (у Евсевия, Церк. Истор. VII, 25).

Если же некоторые западные библеисты нового времени в обличаемых первым посланием Иоанна лжеучителях видели гностиков II века и на этом основании отрицали подлинность послания, принадлежность его I веку и св. апостолу любви, то, конечно, верно, что законченной и вполне развитой вид гностические учения получили лишь во II-м веке, но зерна и начатки гностических заблуждений возникли еще в век апостольский. «И как заблуждение, которое опровергает писатель послания, различно от гностистической и докетической ереси II века, так отличен и способ полемики: не против частностей учения и личностей еретиков, как это характерно для позднейшей полемики, направляет послание писатель его; но против всеобщих и принципиальных положений, против зарождающегося антихристианства он выставляет всеобщие и принципиальные положения христианства» (проф. Н. И. Сагарда).

Что касается времени написания послания, то положительных исторических свидетельств нет, как и в самом послании нет прямых указаний о времени его происхождения. Все-таки в содержании послания есть косвенные данные, по которым происхождение послания следует отнести к позднему времени жизни Апостола или к последним годам века апостольского. В своем послании Ап. Иоанн делает предметом своих забот не основание и первоначальное устроение церковных христианских общин, а лишь напоминание и утверждение в той вечной истине христианской, которую они давно услышали, познали и имеют, как благодатное «помазание» (II:20, 27). По-видимому, ко времени написания послания христианские общины Малой Азии, к которым первее всего было направлено послание, давно уже получили церковную организацию и в них рядом с вымиравшими членами первого поколения были и такие, которые уже родились и выросли в христианстве (II:13–14). В пользу позднего происхождения послания говорит и отражающийся в нем внутренний рост Церкви, по-видимому, выходящий далеко за пределы деятельности Ап. Павла. Иудейские споры, наполняющие всю историю Деяний Апостольских и все послания Ап. Павла, не нашли никакого отражения в послании: здесь нет и намека на какую-либо борьбу защитников Закона и Евангелия, на прения об обрезании и т. п. Иудейство и язычество не выступают, как самостоятельные, враждебные христианству, величины; они скорее объединились в общей вражде к нему, образовавши боговраждебное начало «мира» (κόσμος, космоса). Зато в недрах самой христианской общины новые враги-лжеучители, извращавшие основной догмат христианства — Боговоплощение — и совершенно ясно обнаружившие полную свою противоположность учению и жизни истинной Церкви Христовой, хотя они и вышли из недр ее (II:19). Такая глубокая перемена в характере вероучительных предметов и споров и вообще в состоянии Церкви требует для своего объяснения едва ли не целых десятилетий от деятельности Ап. Павла до написания послания. Ввиду отмеченного уже близкого родства послания и Четвертого Евангелия обыкновенно считают послание или как бы рекомендательным письмом к Евангелию — своего рода prolegomena к Евангелию, или же второю, так сказать, практическою или полемическою частью Евангелия. В том и другом случае очевидна близость послания к Евангелию и по времени написания. Традиция церковная довольно согласно относит написание обоих Священных Писаний св. Апостола ко времени после возвращения его из ссылки с острова Патмоса, в царствование Домициана. Таким образом, конец I века христианского, годы 97–99-й, могут считаться хронологическою датою происхождения первого послания св. Ап. Иоанна. И так как все последние годы Апостол Иоанн провел в Малой Азии, частнее — в городе Ефесе, то именно этот город может считаться местом написания послания. Ближайшим же побуждением написания послания, адресованного к малоазийским христианам, близко известным св. Апостолу любви по его многолетнему пребыванию среди них и руководству их по смерти Апостолов Петра и Павла, — было желание Ап. Иоанна предостеречь христиан от лжеучителей (см., напр., II:19–22; IV:1–3), искажавших, как видно из послания, учение о Божестве и воплощении Господа Иисуса Христа, о блаженстве единения с Богом и Христом (II:22; IV:2–3; I:6–7; II:2–3, 12–17 и др.). Посему общий характер послания — увещательный и обличительный, хотя прямой полемики в нем не заключается: возвышаясь своею мыслию над временными обстоятельствами, давшими повод к написанию, Апостол здесь, как и в Евангелии, более всего имеет вечные потребности членов Церкви Христовой, утверждая в них веру в Иисуса Христа, как истинного Сына Божия, истинного Бога и истинного человека, и через то открывая всем путь вечной жизни (1 Ин V:13, 20; см. Ин XX:31 [[515]]).

О первом послании св. Апостола и евангелиста Иоанна Богослова на русском языке можно читать: 1) у г. Ф. Яковлева — Апостолы. Очерк жизни и учения святого Апостола и евангелиста Иоанна Богослова в Евангелии, трех посланиях и Апокалипсисе. Вып. II. Москва, 1860; 2) у прот. А. Полотебнова — Соборные послания Апостола любви I, II, III. На слав. и русск., с предисловием и объяснительными примечаниями. Москва 1875; 3) в статьях г. И. Успенского: Вопрос о пребывании св. Апостола Иоанна Богослова в Малой Азии, Христ. чтен. 1879, I, 3, 279, и Деятельность св. Апостола Иоанна Богослова в Малой Азии, там же, II, 245; 4) у Преосвящ. епископа Михаила — «Толковый Апостол» II. Киев 1905, с. 305 гл. Есть и две специальных монографии а) проф. прот. Д. И. Богдашевского — «Лжеучители, обличаемые в первом послании Ап. Иоанна». Киев 1890, и б) проф. В. И. Сагарды — «Первое Соборное послание святого Апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Исагогико-экзегетическое исследование. Полтава. 1903.

Первое соборное послание святого апостола Иоанна Богослова

Глава I

Сущность и несомненная истинность благовествования о Слове жизни (1–4). Бог есть свет (5). Характер и условия общения христиан с Богом и Христом (6–10).

1–4. Выражая свою мысль несколько сложным периодом, Апостол начинает послание свидетельством: возвещаем (απαγγέλλομεν) или пишем вам о Слове жизни (περί τού λόγου τής Ζωής), которое было от начала (ό ήν άπ' αρχής), которое мы слышали, которое видели своими очами и которое осязали руки наши. Как мы видели, уже в древности было отмечено близкое сходство этого начала послания с началом Евангелия, причем это сходство, по мнению древних церковных учителей, показывает тяжество предмета писаний и учения о Боге-Слове или Божественном Логосе. Слово жизни здесь, вопреки мнению некоторых комментаторов (Весткотта, Дюстердика и др.), не означает только божественного учения, которое возвестил людям Христос Спаситель (ср. Флп II:16 [[516]]), а есть именно название Бога-Слова, как показывает и конструкция (περί — у Ап. Иоанна обычно употребляется с род. пад. лица, см. Ин I:15 [[517]], 22 [[518]], 47 [[519]]; II:25 [[520]] и др.), и контекст речи Апостола: только о личном Божественном слове или Богочеловеке Апостол о себе и других апостолах мог сказать: «мы слышали, видели своими очами, рассматривали, осязали руки наши», и в ст. 2 Апостол свидетельствует, что эта жизнь — вечная жизнь Богочеловека — была у Отца и явились нам, что вполне напоминает слова св. Апостола Иоанна о Божественном Слове-Христе в Евангелии: «в том живот бе, и живот бе, свет человеком» (Ин I:4 [[521]]). Употребление же Апостолом и в послании тех же слов и выражений, что и в Евангелии, каковы: λόγος, ζωή, ήν, πρός, еще более сродство или тожество понятий и отношение их к одному и тому же главному предмету — Богу-Слову. Не повторяя здесь сказанного в примечаниях к Евангелию Иоанна гл. I, заметим лишь, что наименование Сына Божия Логосом как в Евангелии, так и в послании не было делом самостоятельного умозрения Апостола, а открыто было Тайнозрителю в нарочитом сверхъестественном откровении (см. Откр XIX:13 [[522]]). Вечное бытие Бога Слова выражается в рассматриваемом месте послания словами ήν απ' αρχής, как и в Евангелии: εν αρχή ήν, «от начала», как и «в начале» значит до начала времени, иначе безначально и бесконечно, следовательно, вечно. Равным образом и «слово: было означает не временное существование, но самостоятельное бытие известного предмета, начало и основание всего, что получило бытие, такое, без которого последнее и не могло бы прийти в бытие» (блаж. Феофил.).

Показывая совершенную достоверность благовестнической проповеди апостолов о Боге-Слове, св. Апостол указывает на полноту, исключающую возможность какого-либо сомнения, знания апостолов о Богочеловеке, основанного на всестороннем духовно-чувственном опыте апостольском: все чувства внешние и все внутренние духовные силы апостолов участвовали в опытном постижении Бога-Слова, явившегося во плоти: «осязали и умственным прикосновением и вместе чувственным, как, напр., Фома сделал по воскресении. Ибо Он был Один и неразделен, Один и Тот же — зримый и невидимый, объемлемый и необъятный, неприкосновенный и осязаемый, вещающий, как человек, и чудотворящий, как Бог» (Феофил.).

Слово Божественное у Апостола здесь, в ст. 1-м, названо Словом жизни, а в ст. 2-м — Жизнью (ή ζωή), бывшей у Отца и явившейся людям, жизнью вечною (τήν ζωήν τήν αιώνιον), которую возвещают апостолы, в том числе и пишущий настоящее послание св. Иоанн. В ст. 3 и 4 целью и проповеди вообще, и настоящего послания поставляется то, чтобы христиане проповеданное и написанное слово апостольское имели общие (κοινωνίαν) не только с апостолами, но через них — и с Богом Отцом и Иисусом Христом: «через слово мы принимаем вас в общники виденного и слышанного нами, так мы имеем вас общниками Отца и Сына Его Иисуса Христа, а получив это, мы, как прилепившиеся к Богу, можем исполниться радости», (блаж. Феофил.). Таким образом, в послании учение о Слове Божественном раскрывается, главным образом, со стороны непреходящей, вечной блаженной жизни, имеющей свой источник в Боге-Слове, и со стороны общения христиан с этим самобытным источником всякой жизни. Если в Евангелии Иоанна раскрыто собственно учение о лице Бога-Слова Иисуса Христа, то послание дает приложение этого учения к жизни; на основе истинного Боговедения и веры в Иисуса Христа, как воплотившееся Слово Божие, оно созидает жизнь каждого отдельного члена Христовой Церкви, чтобы всех привести к вечной жизни, к вечному блаженству в общении с Богом.

5. Сущность благовестия, принесенного на землю Воплотившимся Словом Божиим, слышанного от Него апостолами и ими возвещаемого людям, Апостол Иоанн здесь выражает в форме краткого афоризма с противоположением мысли положительной и мысли отрицательной (параллелизм антитетический): Бог есть свет, и нет в нем никакой тьмы. Судя по афористическому характеру этого выражения, а еще более по прямому свидетельству Апостола: «мы слышали от Него», — можно думать, что здесь воспроизведено точное изречение, собственные слова Спасителя — одно из тех немалочисленных аграфа (άγραφα) — не записанных в Евангелии изречений Господа, которые сохранились лишь в писаниях апостолов (таково приводимое Ап. Павлом в речи к ефесским пастырям изречение Господа: «блаженнее давать, нежели принимать» Деян XX:35 [[523]]) или в более поздних памятниках христианского церковного предания. Возможно, впрочем, как и предполагают некоторые толкователи, что рассматриваемое изречение есть обобщение, сокращение или напоминание нескольких подобных изречений Христа Спасителя о Себе, как о свете (Ин VIII:12 [[524]]; IX:5 [[525]]), самим Апостолом выраженное в афоризме.

Во всяком случае, положение: «Бог есть свет» есть одно из выражений, употребляемых Ап. Иоанном, которыми описывается собственное существо Бога, каковы: «Бог есть Дух» (Ин IV:24 [[526]]) и «Бог есть Любовь» (1 Ин IV:8): если другие новозаветные писатели говорят о свойствах и действиях Бога, то св. Иоанн, говорит о том, что есть Бог в своем существе. Основное понятие, даваемое именем света в приложении к Богу, есть понятие абсолютного нравственного совершенства, ср. Иак I:17, совершеннейшей святости. Как в видимом мире свет есть стихия превосходнейшая и благодетельнейшая, все освещающая, согревающая, оживляющая, так и в Боге «свет» есть совокупность и полнота Его Божеских совершенств — святости, премудрости, всеведения, благодати и др., по которым Бог все в мире озаряет, просвещает, оживотворяет, приводит к блаженству. И нет никакого недостатка ни в одном из этих свойств Божиих, нет никакой тени в присносущем свете существа Божия. «Итак Он есть свет, и тьмы в Нем нет, но свет духовный, привлекающий очи души к зрению Его, а от всего вещественного отвращающий и возбуждающий стремление к Нему одному с самою сильною любовию. Под тьмою разумеет или незнание, или грех, ибо в Боге нет ни незнания, ни греха, потому что незнание и грех имеют место (только) в веществе и в нашем расположении… А что Апостол называет тьмою грех, это видно из евангельского изречения его: «и свет во тьме светит, и тьма его не объяла» (Ин I:5 [[527]]), где тьмою он называет нашу греховную природу, которая по всей склонности к падению уступает завистнику нашему диаволу, увлекающему к греху. Итак, Свет, соединившийся с нашим естеством, весьма уловляемым, стал совершенно неуловим для искусителя, ибо Он греха не сотворил (Ис LIII:9 [[350]])».

Из учения о Боге, как Свете, Апостол далее делает два нравственно-практических вывода: а) о необходимости для христиан ходить в вере истины и чистоты, признавать и исповедывать свои грехи и очищаться кровью искупителя (I:6; II:2) и б) о долге их соблюдать заповеди Божии, особенно заповедь о любви (II:3–11).

6–7. Каждый христианин как член Царства Божия, должен находиться в живом общении с Богом. Но необходимым для того условием является хождение христианина в свете истины и святости. При отсутствии же этих условий христианин заблуждался бы или допускал бы сознательный обман, почитая себя стоящим в общении с Богом — Светом истины и святости. Резкость тона, по-видимому, говорит о том, что Апостол имеет в виду каких-то лжеучителей, искажавших истинное понятие о существе христианской жизни и общения с Богом. «Итак, когда мы принимаем вас в общники с Богом, Который есть свет, а в этом свете, как показано, нет тьмы и не может быть; то и мы, как общники света, не должны в себя принимать тьму, чтобы не понести наказание за ложь, и вместе с ложью не быть отторгнутым от общения с светом» (блаж. Феофил.). Истинное же общение с Богом, истинное хождение во свете по закону богоуподобления необходимо проявляется в общении и с ближними, в братолюбии. Но источник благодатной силы ходить в свете общения с Богом и ближними заключается единственно в искуплении всего мира Кровью Сына Божия. «Никто, любящий истину и старающийся быть истинным, не осмелится сказать, что он безгрешен. Итак, если кем овладевает это опасение, тот пусть не унывает: ибо кто вступил в общение с Сыном Его Иисусом Христом, тот очищен Кровью Его, пролитою за нас» (блаж. Феофил.).

8–10. Уже в последних словах ст. 7-го Апостол высказал мысль, что грех действует и в христианах, и что все они имеют нужду в очищающей силе Крови Христовой. Теперь, имея в виду, быть может, лжеучителей, отвергавших эту истину, Апостол с особенною настойчивостью доказывает необходимость для всех христиан иметь сознание испорченности своей природы и склонности ко греху. Недостаток этого сознания, а тем более полное его отсутствие ведет не только к пагубному самопрельщению (ст. 8), но далее — в конце концов — к отрицанию искупительного дела Христова, к признанию даже Самого Бога лжецом (ст. 10), ибо, если люди сами по себе могут быть без греха, то излишни искупление и Искупитель, и Слова Писания о необходимости для всех искупления оказывались бы лживыми. Но отрицая и осуждая со всею решительностью самопрельщение и притязание на совершенную безгрешность, Апостол вместе с тем разрешает естественно возникающий вопрос: как же примирить греховное состояние христианина с необходимым требованием общения с Богом, Который есть свет? Ответ на это недоумение Апостол дает в ст. 9 в том смысле, что необходимым условием общения нашего с Богом при наличности несомненной греховности нашей — исповедание, т. е. открытое, решительное и настойчивое признание наших грехов: εάν ομολογώμεν τάς αμαρτίας ημών — исповедание не общей только греховности, но определенных грехов, известных, как деяния тьмы. Что исповедание грехов не может ограничиться одним внутренним сознанием, а должно сопровождаться и внешним исповеданием или открытым самосуждением пред Богом и пред свидетелем, поставленным Богом вязать и решать грехи человеческие (Ин XX:22–23 [[528]]), это предполагается уже значением и новозаветным употреблением термина ομολογεϊν, заключающего в себе мысль о внешней высказанности или выражении того или другого пред людьми (ср. Мф X:32–33 [[529]]; Ин I:20 [[530]]). «Сколь великое благорождается от исповеди, видно из следующих слов: «скажи ты прежде грехи свои, чтобы оправдаться» (Ис XLIII:26 [[531]]) (блаж. Феофил.). При выполнении нами требуемого условия — исповедания грехов — Бог, по уверению Апостола, непременно простит грехи кающемуся (слав, оставит грехи наши) и внутренне очистит грешника от неправды (очистит нас от всякой неправды). В этом одновременно осуществляется и верность, и праведность Бога. «Бог верен, это то же, что истинен; ибо слово верен употребляется не о том только, кому вверяют что-нибудь, но и о том, кто сам весьма верен, кто собственною своею верностью может и других делать такими. В таком смысле Бог верен, а праведен Он в том смысле, что приходящих к Нему, как бы ни были они грешны, не прогоняет (Ин VI:37 [[532]]) (блаж. Феофил.).

Глава II

Христос есть умилостивление за грехи всего мира (1–2). Познание Его и общение с Ним, как светом, в деятельном исполнении заповедей Божиих, особенно заповеди о любви (3–11). Всеобщность и общедоступность спасения во Христе (12–14). Враждебная общению с Богом любовь к миру (15–16). Признаки наступления последней мировой эпохи (17–19). Истинное Христово учение в противоположность антихристианскому (20–27).

1–2. Желая предотвратить возможность перетолкования изложенного в 1, 5–10 учения, св. Иоанн Богослов с отеческою трогательностью выразительно напоминает читателям, что написанное им в этих стихах отнюдь не может служить оправданием легкого отношения ко греху и его многоразличным проявлениям, напротив: целью там сказанного является отвращение читателей и христиан вообще от греха: сие пишу вам, да не согрешаете. Но вместе с тем для людей особенно чуткой совести, искренно ищущих свободы от греха и истинного христианского совершенства, но глубоко сознающих греховность человеческой природы, Апостол присоединяет и ободрение в вере во всесильное ходатайство Господа Иисуса Христа, великого и вечного Ходатая (aduocatum) за человечество пред Богом Отцом (ср. 1 Тим II:5). «Апостол, зная, что природа наша непостоянна и греховна, что влечение ко злу мы всегда носим в себе, что завистник диавол препятствует своими ковами спасению нашему, что посему и примирившиеся уже с Богом через исповедь, если живут невнимательно, не избежат греха, внушает теперь, что, если бы мы пали после прощения грехов, то не должны отчаиваться. Ибо, если обратимся, то можем и опять получить спасение через посредничество Господа Иисуса Христа, потому что Он, ходатайствуя о нас пред Отцом, умилостивит за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира. Апостол сказал это потому, что писал иудеям, сказал для того, чтобы показать, что благотворность покаяния не ограничивается только ими одними, но простирается и на язычников, или что обещание это относится не к одним только современникам, но и ко всем людям последующих веков. Иисуса Христа он называет Ходатаем за нас, умоляющим или уговаривающим Отца… с особенною целью, именно — представить, что Сын имеет одно естество и одну силу со Отцом, и что действие одного из трех пресвятых Лиц общим прочим лицам» (Феофил.).

3–6. Высказав основной догмат Христовой христианской веры о Христе, как Искупителе и Ходатае человечества и всего мира, Апостол теперь указывает то непременное условие, при котором ходатайство Спасителя будет действенно и спасительно для нас, — именно соблюдение заповедей Его, деятельное осуществление Его заветов, а не одно только интеллектуальное познание Его. Имея, по-видимому, в виду каких-то лжеучителей, хвалившихся своим христианским ведением, но ничего не делавших для проведения этого знания в жизнь (ст. 4–6), Апостол со всею силою настаивает на том, что правильное отношение человека к Богу и чистота самого ведения его обнаруживаются только из соответственного жизненного поведения человека.

Соблюдение нами заповедей Божиих (ст. 3–5) служит лучшим доказательством того, что мы знаем Бога. При этом жизненною связью между Богосознанием и соблюдением заповедей является истинная христианская любовь. «Совершенная любовь, говорит, доказывается делами. Но как бывает, что иной (по-видимому) правильно и точно соблюдает заповеди, а внутреннее его расположение нечисто, почему он далек от Бога; то Апостол говорит, что присвоившийся Богу должен и жить так, как требует близость к Богу… И от противного подтверждает то же, употребляя самое полное доказательство» (блаж. Феофил.). Постоянным образцом жизненного поведения должен быть Христос Спаситель, осуществивший волю Божию во всей полноте (ст. 6. см. 1 Пет II:21; Ин VIII:29 [[533]]; XVII:4 [[534]]).

7–8. Преподав читателям наставление соблюдать заповеди (ст. 3–5), особенно заповедь о любви, и указав на высочайший образец любви и вообще совершенства христианского в Господе Иисусе Христе (ст. 6), Апостол, как бы предупреждая возможное со стороны читателей указание трудности выполнения этого завета и этого подражания, свидетельствует теперь, что выставляемое им требование не есть что-либо новое, а составляет древнюю (Лев XIX:18 [[91]]), хотя вместе и новую заповедь. «Так как послание это Соборное, писано обще ко всем, к иудеям и язычникам, то по отношению к иудеям можно сказать, что Апостол пишет им заповедь о любви не новую, а древнюю. Ибо и на скрижалях Моисеевых написано было: «люби, после Бога, и ближнего своего, как самого себя» (Лев ХIX:18 [[91]])… Закон о любви к ближним написали и у язычников. Как так? Он написан у них на скрижалях сердца естественными помыслами… Итак, и язычники приняли закон или заповедь древнюю, так как сама природа предписывает нам быть кроткими друг к другу, вследствие чего человек есть животное общительное, а это невозможно без любви. В древних историях записано даже много таких людей, которые умирали за других, а это есть знак высочайшей любви, как объяснил Спаситель наш, говоря: «нет больше сей любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин XV:13 [[535]]) (блаж. Феофил.). Однако христианская любовь к ближним не есть ни естественное только, присущее и душе человека по природе, человеколюбие, возможное и у язычников, ни предписание, имеющее целью ограничить страсть к мстительности, как в законе Моисеевом, а нечто далеко превосходящее то и другое, как свободная любовь христиан между собою во имя Христово, как любовь, озирающаяся на совершенно новое, дотоле неизвестное основание.

Таким образом, «любовь к ближним есть заповедь древняя и вместе новая»: она заповедь древняя, потому что сообщена еще в ветхозаветном откровении, но она вместе и заповедь новая, ибо во всей полноте осуществлена только Иисусом Христом, и осуществляется по примеру Его, в верующих, в жизни которых тьма уже проходит и начинает сиять истинный свет Боговедения (ст. 7—8) (проф. прот. Д. И. Богдашевский, Ц. соч., с. 12).

9–11. Раз установлено, что истинный свет Боговедения и любви христианской уже светит на земле и что постепенное осуществление христианского идеала обязательно для всех христиан при наступивших новых условиях жизни во Христе, то легко определить, кто принадлежит к этой области света, и кто — к противоположной области тьмы. Бесспорный признак, по которому можно различить сынов света от сынов тьмы, есть братская во Христе любовь к ближним (ст. 9, ср. Ин XIII:34–35 [[324]]): присутствие этой любви в человеке доказывает действительную принадлежность его к области света (ст. 10), а отсутствие ее в человеке, хотя бы именующем себя сыном света, — верный знак того, что он — не христианин, сын тьмы (ст. 9–11). «Близость или любовь к Богу прежде всего узнается из любви к ближнему. Ибо невозможно, чтобы освещенный знанием Бога и исполненный любви к Нему имел тьму ненависти к брату своему; потому что свет и тьма в одно и то же время в одном и том же предмете не могут быть вместе. Посему освещенный любовью к Богу и имени Бога, и по отношению к брату имеет свет, который возжигается от любви к брату. А кто говорит, что он любит Бога, между тем ненавидит брата, тот находится в постоянной тьме, у того разумные очи всегда помрачены, потому что он утратил свет общения с Богом и с братом. Он не знает уже и того, что для него самого может быть полезно» (блаж. Феофил.).

Обращает внимание то, что Апостол здесь (ст. 9 и 11) и в других местах послания противополагает понятию любви не недостаток любви, а прямо ненависть, т. е. берет диаметрально противоположные понятия и ставит их во взаимно исключающее отношение. Хотя в жизни бывает бесконечно много степеней и оттенков любви и нелюбви, но Апостол все рассматривает с точки зрения абсолютной, со стороны принципа и конечных результатов: для него, поэтому, существует только два царства или направления — царство света и царство тьмы; на одной стороне Бог, на другой мир; там — жизнь, здесь — смерть (ср. III:14); там любовь и все средства к спасению, здесь — ненависть и полная невозможность спастись. Отсюда проистекает чистота, глубина и сила христианской этики Апостола.

12–14. Предложив вниманию читателей учение о хождении в свете и сущности Богослужения и о любви, как главнейшем условии последнего (I:6–II:8), и имея в виду далее (со ст. 15) дать указания, как христианам должно относиться к миру, Апостол этому последнему предостережению предпосылает сильное и настойчивое воззвание к христианам разных возрастов. Обращение: «чадца», τεκνία (ст. 12) и «дети» παιδία (ст. 14) суть не названия детей в собственном смысле, а отеческое обращение старца Апостола ко всем читателям-христианам без различия возраста, как показывает употребление τεκνία в II:1, 28; III:7, 18; IV:4; V:21; и παιδία в II:18. Другими же названиями: «отцы», «юноши» обозначаются более степени духовных совершенств и качеств, чем возрасты естественные, хотя нельзя исключать совсем и последних (слово νεανίσκοι не идет для обозначения одной лишь духовной зрелости), потому что возможно совпадение возраста естественного с духовным. Обращение к разным возрастам или классам читателей Апостолом сделано в двух параллельных рядах, причем первый ряд обращений объединяется глаголом γράφω, пишу, в наст. вр., а обращения второго ряда связываются тем же глаголом в форме аориста. Различая в христианском обществе отдельных членов неодинакового возраста, духовного и естественного, Апостол всем им усвояет высокие духовные преимущества и блага, полученные ими в христианстве, — с целью отвратить их от привязанности к миру (ст. 15). Именно, «обращаясь прежде всего ко всем христианам общины (τεκνία), Апостол говорит, что он пишет им потому, что грехи их прощены им (II:12). Но прощение грехов предполагает познание Того, через Кого даровано нам это высочайшее благо — познание Спасителя Иисуса Христа. Хотя познание такого рода, как и прощение грехов, принадлежит всем христианам, но оно преимущественно отличает «отцев». Пишу вам, отцы, говорит Апостол, яко познаете Безначальнаго. Ощущение грехов предполагает, далее, борьбу с грехом и победу над ним, и так как эта борьба сравнительно недавно совершена юношами, и, следовательно, последние должны особенно заботиться, чтобы не потерять приобретенного, то Апостол Иоанн, обращаясь к ним, говорит: пишу вам, юноши, яко победисте лукаваго… (проф. прот. Д. И. Богдашевский, с. 15–16). Возможно, что здесь имеется в виду «какое-нибудь особенно сильное столкновение с еретиками, из которого малоазийская церковь вышла победительницею, благодаря преимущественно энергии молодого поколения» (проф. Н. И. Сагарда, с. 395). Во втором обращении к юношам (ст. 14) Апостол поясняет, что сила, при помощи которой юноши победили лукавого, была не собственная их сила юношеской полноты жизни, а сила Божественная, духовная — сила слова Божия, Евангелия, пребывающего в них.

15–17. Указав в нарочитом двукратном воззвании к христианам разных возрастов на высокое благодатное состояние христиан, Апостол теперь решительнее высказывает предостережение против мира, лежащего во зле, и обманчивых благ мира. Что же такое мир, ό κόσμος, от привязанности к которому предостерегает Апостол с особенною настойчивостью? «Чтобы ты не разумел под миром совокупность неба и земли, Апостол объясняет, что такое мир и находящееся в мире. И, во-первых, под миром разумеет порочных людей, которые не имеют в себе любви Отчей. Во-вторых, под находящимся в мире разумеет то, что совершается по похоти плотской, что, действуя через чувства, возбуждает похоть… вообще все, враждебное Богу…» (блаж. Феофил.). Таким образом, это — мир, от которого, по увещанию Апостола Иакова, истинный христианин должен беречь себя неоскверненным (Иак I:27); до гроба с ним есть вражда против Бога (Иак IV:4). Два основания указаны Апостолом в доказательство необходимости решительного и полного отделения от мира: во-первых, то, что любовь к Богу не совместима с любовью к миру (ст. 15) — несовместима по той причине, что сущность мира, внутреннюю, одушевляющую его, жизнь образует греховная, боговраждебная похоть извращенной грехом природы человеческой (ср. Рим VII:7 [[536]] сл.), разветвляющаяся на три главные страсти — похоть плоти или чувственность (ср. Рим VIII:7–8 [[537]]), похоть очей и гордость житейская, — на которых, как на рычаге, вертится лежащий во зле мир и со стороны которых искушал Самого Господа диавол в пустыне (Мф IV:1–11 [[34]] и др.); во-вторых, не нужно любить мира и потому, что он не может доставить там того постоянного и неизменного блага, к которому мы стремимся, так как мир и его желания есть нечто текучее, преходящее, тогда как исполняющий волю Божию находит благо, навсегда пребывающее (ст. 17). «Мирские похотения непродолжительны и непостоянны, а что совершается по воле Божией, то продолжительно и вечно». (Феофил.).

18–19. Упомянув о том, что мир приходит и близится к гибели (ст. 17), Апостол теперь указывает наличность признаков близости наступления «последнего времени» (εσχάτη ώρα) мира, т. е. близости заключительной эпохи мира и второго пришествия Господа (ср. Иак V:3, 8; 1 Пет I:5; IV:7 и др.). Таким признаком Апостол называет явление антихриста, о αντίχριστος, даже многих антихристов, αντίχριστοι, т. е. лжеучителей, ниспровергающих учение о Христе Спасителе и вместе все дело Христа, ст. 22–23; IV:3; 2 Ин 7. Апостол свидетельствует, что о пришествии этих антихристов верующие уже ранее слышали — разумеется, из учения и предсказаний Самого Спасителя (Ин V:43 [[538]]; Мф XXIV:24 [[539]]), а еще более из учения Ап. Павла о «противнике», ό αντικείμενος, 2 Сол II:3–10 [[540]]. Вводя здесь новое название противников Христа и Его учения, Апостол различает антихриста, тожественного с «противником» (2 Сол II), имеющего явиться пред пришествием Господа на последний суд и антихристов, т. е. лжеучителей, начавших появляться еще при апостолах, особенно же к концу апостольского века (Симон волхв, Керинф, николаиты, докеты и др.). Все они представители духа антихриста (IV:3), который имеет прийти в «последнее время» и действия которого (как «зверя», θηρίον) Апостол Иоанн подробно изображает в Апокалипсисе (гл. XIII). Здесь же Апостол, предостерегая верующих от соблазнов со стороны лжеучителей, отмечает, что лжеучители прежде принадлежали к церкви, но затем отделились от нее, как не имевшие с нею внутренних связей. «Для чего же антихристы из учеников Господних? Для того чтобы иметь доверие обольщаемых, чтобы обольщаемые думали, что они, как из числа учеников, проповедуют учение по мыслям Учителя, а не совершенно против Его проповеди. Посему, говорит, «от нас». «Изыдоша», т. е. хотя были учениками, но отстали от истины и выдумали собственные хулы. «Не беша от нас», т. е. из части спасаемых. Ибо в противном случае они остались бы в союзе с своими» (блаж. Феофил.).

20–21. Апостол не считает необходимым подробное раскрытие об антихристах или лжеучителях: как христиане читатели послания обладают ясным сознанием истины из непогрешительного источника — от Божественного дара «помазания от Святого» (χρίσμα από τοϋ Αγίου, т. е. Иисуса Христа, ср. ст. 27), преподающего всем верующим дары Святого Духа через особое видимое действие (2 Кор I:21 [[541]]; Еф IV:30 [[542]]), дополняющее крещение (Деян VIII:14–17 [[543]]; X:47–48 [[544]]). Апостол пишет не для научения новому, а для напоминания и утверждения читателей в известном им с первых дней их христианского бытия. «Помазание», благодать Святого Духа, дарованная христианину вслед за крещением, в миропомазании, дает христианину верный принцип для распознания христианской истины от ее искажения; конечно, христиане, в силу благодати помазания называемые «царями и священниками Богу» (Откр I:6 [[346]]), знают «все» (πάντα) не в абсолютном, а в ограничительном смысле: знают истину благовестия Евангельского, истину дела спасения, совершенного Христом Спасителем, Сыном Божиим.

22–23. Упомянув в ст. 18 о появлении уже многих антихристов или лжеучителей, Апостол здесь указывает сущность их пагубного лжеучения со всеми вытекающими из него следствиями. Суть антихристианского учения, по Апостолу, заключается в отрицании того, что Иисус есть Мессия — Христос, пришедший для спасения людей. Всякий лжеучитель, отрицающий эту основную истину христианства, есть лжец (ψεύστης) в преимущественном смысле, истинный антихрист, вместе с непризнанием Сына Божия, лишающий себя и всякого Богопознания: «всякий отвергающий Сына, не имеет и Отца» (23 ст.) — так как только из познания свойств и действия Сына можно узнать свойства и действия Бога Отца, по слову Самого Господа: видевый Мене виде Отца… Аз во Отце и Отец во Мне есть (Ин ХIV:9–10 [[545]]).

Так, бесспорно, что непризнание Сына затворяет путь к познанию и Отца. «Иудеи отвергают Сына и присвояют себе знание Отца. Но пусть они знают, что они и Отца еще не познали, ибо, если бы узнали Его, то узнали бы и Сына, потому что Он есть Отец и Сын Единородного» (блаж. Феофил.). Но для спасения нужна не только вера в Сына Божия и познание Его, как и Отца, но исповедание Его, т. е. свидетельствование словом и делом своей веры в Него (Мф X:32–33 [[529]]; Рим X:9–10 [[546]]; 1 Тим VI:12–13 [[547]]).

24–25. Антихристианскому лжеучению Апостол противопоставляет евангельское благочестие, слышанное каждым верующим в начале христианской жизни. Апостол убеждает христиан неизменно, без всяких изменений и прибавлений, хранить принятую христианскую истину, говоря, что под условием пребывания ее в них, осуществится пребывание 1-е их в Сыне и вечная их жизнь, — по обетованию Спасителя (см. Ин XVII:21 [[548]], 23 [[549]]). «Храните у себя то, что слышали от начала, именно, что Христос есть Бог, ибо это значат слова: в вас да пребывает. Если пребудет в вас то, что вы слышали от начала, то и вы пребудете в Сыне и в Отце, т. е. будете в общении с Ним» (блаж. Феофил.).

26. Окончив речь о лжеучителях, Апостол кратко обозначает содержание предыдущей речи, а вместе с тем показывает и цель ее — предотвратить пагубное влияние обольстителей на читателей послания.

27–28. Возвращаясь к речи ст. 20, Апостол теперь подробнее говорит о животворной и просвещающей силе того благодатного помазания, того сообщения благодати Святого Духа, которое приняли христиане от Сына Божия. «Слова: «вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас» нужно понимать не в отношении к каждому члену Церкви порознь, так как в ней есть и дети, имеющие нужду в научении, дети и по возрасту и по знанию, требующие наставления, вразумления, учения… Для всего этого есть и должны быть в Церкви отцы, учители, воспитатели, врачи духовные. Но в общем, в сущности, Церковь Христова имеет столько спасительного ведения и столько спасительных средств познания веры, что может не иметь и не имеет никакой нужды ни в каком ином учении, ни в каких иных учителях, которые вздумали бы учить чему-либо другому, несогласному с учением апостольским, хранимым в Церкви» (еп. Михаил). Верующих научает Сам Дух Святой, изливающий на них дары Свои (Ин XV:15 [[550]]; XVI:12–13 [[551]]). По существу своему «помазание» есть творческое действие всей Пресвятой Троицы, 2 Кор I:21–22 [[552]].

В ст. 28 Апостол указывает новое сильное побуждение для христиан непоколебимо пребывать в истине евангельского благовестия: ввиду близости «последнего времени» (ср. ст. 18), христиане должны всегда быть готовы предстать на суд Христов — так, «чтобы … иметь дерзновение, и не постыдиться пред Ним в пришествие Его». Так, «сказав о появлении антихристов и о том, что все их учение развращенно, и достаточно убедив (верующих) непреложно содержать то учение, которым они оглашены, Апостол упоминает потом о назначенной за это награде, чтобы светлостью награды как бы еще более укрепить их… Ибо что может быть славнее или желательнее дерзновения, т. е. того, чтобы, когда мы будем открывать труды наши в настоящей жизни, могли это сделать с дерзновением, нисколько не стыдясь в пришествии Его» (Феофил.).

29. Если доселе в разъяснении Богообщения Апостол выходил из понятия, что «Бог свет есть, и тмы в Нем несть ни единыя» (I:5), то теперь он при раскрытии того же предмета пользуется понятием рождения от Бога; поэтому, если в первых двух главах послания общение с Богом представлялось, как хождение в свете, то теперь оно рассматривается, как благодатное богосыновство, и это последнее понятие раскрывается у Апостола сначала со стороны его признаков (II:9–III:24а), а затем — со стороны его источника (III:24б–IV:21). Первый признак духовного, благодатного рождения христианина от Бога составляет делание правды по примеру праведного Бога и Христа (ст. 29). «Иные могли спросить: что же делать, чтобы сделаться благоугодными Ему? Апостол и этому научает, говоря: если вы познали, что Он праведен, то, без сомнения, знаете и то, что делающий правду рожден от Него, ибо праведный рождает праведных. А сколь высокую честь и дерзновение доставляет это, всякий из вас знает, равно как и то, какова и колика любовь и благость, которую Он подает вам» (Феофил.).

Глава III

Дети Божии и дети диавола (1–10). Братская любовь к ближнему и ненависть (11–18). Успокоение сердца в Боге (19–22). Вера и любовь (23–24).

1. Установив (в II:29) органически тесную связь между праведностью и благодатным рождением христиан от Бога, Апостол теперь далее раскрывает понятие благодатного богосыновства, чтобы яснее оттенить упомянутую связь, не только как необходимую по самому понятию рождения от Праведного, но и как нравственно обязательную для облагодетельствованных. Сам всегда имея как бы пред глазами великое дело искупления человечества во Христе, Апостол восторженно предлагает (ст. 1) и читателям благоговейно погружаться в духовное созерцание той недомыслимой любви Отца Небесного к людям (ср. Ин III:16 [[280]]), в силу которой Он в таинстве искупления во Христе даровал всем людям быть и именоваться детьми Божиими. Величие этого божественного дара, обязывающего обладающих им христиан к постоянному совершенствованию, Апостол доказывает от противного — тем, что враждебный Богу мир и потому не ведающий Бога не знает и этого высокого преимущества христиан — их богосыновства: так переродила их любовь и благодать Божия, утвердивши их жизнь на совершенно новых началах, что они сделались чуждыми и непонятными миру. «Вы знаете, что Он (Христос) дал вам право быть и почитаться детьми Божиими. Если же принадлежащие миру не знают сего, т. е. того, что вы дети Божии, сему не удивляйтесь; ибо они не знают и Того, Кто усыновил вас» (блаж. Феофил.).

2. Еще выше и непостижимее для самих чад Божиих будущее блаженство верующих: изображая блаженство праведников в будущем мире, слово Божие представляет его лишь в общих чертах (ср. 1 Пет I:4, 8; 2 Тим IV:8 [[553]] и др.), не касаясь самой его сущности. Известно лишь, что условием будущего блаженства является наше уподобление Богу (ср. Мф V:48 [[310]]) в праведности, милосердии, святости и др. совершенствах, и что источником неизреченного блаженства для праведников будет лицезрение Божие, когда они будут зреть Бога не тускло и гадательно, а как бы лицом к лицу (1 Кор XIII:12 [[554]]), — «чистые увидят Чистого, праведные — Праведного, ибо подобные пристанут к Подобному» (Феофил.).

3–4. Из понятия рождения верующих от Бога (II:29), их высокого благодатного богосыновства в настоящем (III:1) и неизреченного блаженства в будущем (ст. 2) для всякого имеющего христианскую надежду на блаженную вечность необходимый долг — постоянно очищать себя от всяких греховных прирождений по образцу чистого и безгрешного Христа, так как только чистые сердцем могут видеть Бога (Мф V:8 [[555]]). Этот нравственно-практический вывод из учения о духовном возрождении христиан и их высоком достоинстве детей Божиих Апостол далее (ст. 4) подкрепляет отрицанием противоположного тезиса, вероятно, высказывавшегося еретиками-антиномистами, о допущении греха в христиан: Апостол со всею решительностью доказывает полную несовместимость греха с достоинством возрожденных христиан. Апостол говорит как бы так: «вы, усыновленные, делайте правду и не показывайте себя праздными от нее. Ибо как в отношении греха не тот грешник или беззаконник, кто совершил или совершит грех, но тот, кто держится зла и делает зло, так и праведен не тот, кто не действует, но тот, кто делает правду. Грех даже неуместен в вас, ибо Христос явился для разрушения греха, и как сам был непричастен греху, так и вам, соединившимся с Ним и утвержденным верою в Него, не остается уже места грешить… Нужно также знать, что грехом называется отпадение от добра, а беззаконием — нарушение положительного закона» (блаж. Феофил.). Нарушитель же закона Божия есть преступник против него, и уже не дитя Божие, а общник и сын диавола.

5–6. Апостол теперь, ссылаясь на собственный внутренний опыт и христианское познание читателей, еще далее раскрывает несовместимость греха с состоянием возрожденного во Христе, указывая на то, что целью самого явления Христа было принести умилостивительную жертву за грехи всех и уничтожить ответственность вечного осуждения за них пред Богам (ср. II:2; см. 1 Пет II:21, 24), причем самое общение христиан с Безгрешным Христом Спасителем обязывает их не грешить; допустимы лишь грехи немощи и слабости природы человеческой. «Всякий согрешающий не видел Его и не познал Его» — «под видением Его разумеет не видение простым прикосновением глаза или легким воспроизведением в своем воображении чего-либо известного, но нежелание сколько-нибудь обсудить и разузнать дело и присоединиться к Нему» (Феофил.).

7–9. Ввиду возможных или уже имевших место в действительности перетолкований евангельского благовестия и нравственного христианского учения Апостол настойчиво разъясняет — против всякого антиномистического лжеучения, — полную несообразность греха и греховности с целым учением, догматическим или этическим, христианства (ст. 7), с существом искупительного дела Христова (ст. 8) и с основною природою богосыновнего отношения к Триединому Богу (ст. 9). Как праведность человеческая есть знак и следствие рождения человека-христианина от Бога (ст. 7, см. II:29), так сознательная, упорная греховность есть показатель родства человека с диаволом — первоисточником всякого зла и греха (ст. 8, см. Ин VIII:44 [[473]]). По объяснению св. Иоанна Златоуста, «всякий раз, как мы грешим, мы рождаемся от диавола, а всякий раз, как совершаем добродетель, рождаемся от Бога, потому что «семя Его пребывает в нас» (ст. 9). «Семенем называет Духа, Которого мы получаем через крещение, и Который, пребывая в нас, делает ум наш не допускающим греха. Если же кто не родится от Бога, тот не получает Духа Святого». Итак, обитающий в христианине Дух Божий, конечно, при участии доброй воли человека-христианина постепенно, более и более, удаляет его от грехов.

10–12. Усиливая мысль ст. 8, Апостол говорит, что чужд Бога и свойственник диаволу не только тот, кто сознательно грешит, но и тот, кто а) не делает правды, б) не любит брата своего, — с тем вместе оканчивается данная Апостолом характеристика детей Божиих и детей диавола (ст. 10). Обосновывая далее положение, что не любящий брата — не от Бога, Апостол напоминает христианам, что заповедь о любви христиан друг к другу ведома читателям с самого начала их христианского состояния (ст. 11), разумеется, из учения Самого Господа (Ин XIII:34–35 [[324]]; XV:12–13 [[556]]), возвещенного людям апостолами. А чтобы еще более оттенить нравственную обязательность взаимной любви в христианском обществе, Апостол на историческом примере Каина показывает (ст. 12), к каким страшным последствиям приводит нарушение заповеди о любви. «Апостол примером подтверждает, сколь великое дело — ненавидеть брата. Смотрите, говорит, вот Каин возненавидел брата и убил его, несмотря на то, что он был родной брат его. Каин имел злые дела отца своего диавола, Авель же, делая правду, был сыном в отношении к Богу. Здесь диавол противополагается Богу, и злые дела — добрым. Потому-то Каин, противоположный брату, убил его (блаж. Феофил.). Выражением «заклал», έσφαξε, нередко означающим жертвенное заклание (Откр V:6 [[557]], 9 [[558]], 12 [[559]]; VI:4 [[560]], 9 [[561]] и др.), оттеняется невинная и мученическая смерть Авеля.

13–15. С момента братоубийства Каина, антагонизм между детьми Божиими и детьми диавола, между Богом и миром никогда не прекращался. Та же самая вражда зла против добра существует и в данное время: Каина олицетворяет теперь боговраждебный мир, а Авеля — истинные христиане, чада Божии, ненавидимые миром (ст. 13, см. Ин XV:20 [[562]]; XVI:2 [[419]]). Ненависть, по Апостолу, есть признак, даже синоним смерти, христиане же через свою любовь к ближним пережили всякое духовное воскресение или оживление (ср. Ин V:24 [[563]]), ненависть же к брату означает не только состояние духовной смерти человека ненавидящего (ст. 14б), но и то, что такой человек духовно, если не телесно, совершает братоубийство, подобное Каинову; является «человекоубийцею» (ст. 15), каковое название Христос приложил к диаволу (Ин VIII:44 [[473]]); ненависть, по мысли Апостола, равна убийству, как и Христос Спаситель гневающегося на ближнего осуждает, как убийцу (Мф V:21–22 [[564]]).

16–18. Как ненависть к ближнему наиболее отдаляет человека от Бога и сильнее всего делает его общником и сыном диавола, так именно через любовь к ближним христианин наиболее сближается с Христом Богом, усвояя себе богоугодное настроение. Именно Христос Спаситель в Своем Богочеловеческом подвиге явил высочайшую любовь, положив за нас душу или жизнь Свою (ср. Ин X:11 [[565]], 15 [[566]], 18 [[567]]; XIII:37–38 [[568]]; XV:13 [[535]] и др.); в силу нравственной солидарности со Христом, обязательной для всех христиан (ср. Флп II:5 [[569]]), в силу того, что христиане обрели истинную жизнь только через Христа (выше, ст. 14), для всех христиан обязательна самоотверженная, по примеру Господа, любовь к ближним, готовая положить душу за братьев (ст. 16, см. Ин XV:13 [[535]]). Но этому принципиальному величию подвига самоотверженной христианской любви Апостол сейчас (ст. 17) противополагает совершенно иное отношение к ближнему, взятое из отношений житейских, каковы: а) черствая нечувствительность к самым обыденным насущным потребностям ближних, когда человек как бы искусственно притупляет чувствительность своего сердца, делая его не восприимчивым к жалости и состраданию (ст. 17), и б) любовь лицемерная, не идущая далее бессодержательных слов мнимого участия (ст. 18). Желая показать всю несовместимость такой ложной любви, такого отношения к ближнему с идеалом истинной самоотверженной любви, Апостол спрашивает: «как пребывает в том (человеке такого настроения) любовь Божия?» (ст. 17). «Любовь преклонила Господа положить душу Свою за нас; по Его примеру и мы должны полагать душу за братьев. Но как это делается редко, то Апостол, как бы пристыжая верных, начинает с небольшого, убеждает к братолюбию. Он как бы так говорит: что говорить о полагании души за брата, когда мы видим, что не удовлетворяют братьев своих в необходимом для жизни не бедные в средствах — об этих я не говорю, — но владение богатством целого мира? Посему, да постыдятся! Ибо, если затворили сердце в этом малом, и явились недостойными любви Божией: что показали бы, когда бы потребовалось большее — умереть за брата? Потом и еще продолжает обличать тех, которые ограничивают любовь словом и обнаруживают ее только на языке. Станем, говорит, любить не словом или языком, но делом и истиною» (блаж. Феофил.). Только искренняя деятельная любовь носит благословение в самой себе, о чем далее и говорит Апостол.

19–20. Заключая свою речь о необходимости для христиан деятельной любви к ближним (ст. 17–18), Апостол в этой любви указывает верный признак того, что христиане стоят на пути истины (как и Христос Спаситель в любви указал отличительный признак истинных учеников Его, Ин XIII. 35). «О сем», т. е. по чему узнаем? По тому, что любим брата не словом, но делом и истиною. Что узнаем? То, что мы от истины. Как узнаем? Так, что говорящий одно, а делающий другое, не соглашающий дела со словом, есть лжец, а не истинен» (блаж. Феофил.). Но, кроме очевидного соответствия слова о любви с делом любви, Апостол указывает еще и внутреннее свидетельство нравственного сознания или собственной совести христиан: «успокаиваем пред Ним сердца наши» (ст. 19б). «Это значит: чрез истинность (а истинствовать мы будем тогда, когда словам нашим будут соответствовать дела) мы успокоим совесть свою. Ибо словом «сердце» он называет совесть. Как же успокоим? Поставив себя в такое положение, чтобы произносить нам слова пред свидетелем Богом; ибо это значат слова: «пред Ним» (блаж. Феофил.). Но если нравственное поведение наше небезупречно, на наш взгляд, по суду нашей совести, то тем большие недостатки будут найдены в нас всеправедным судом Божиим: «если сердце наше осуждает нас, то кольми паче Бог; потому что Бог больше сердца нашего, и знает все» (ст. 20). Блаж. Феофилакт так передает смысл этого трудного для понимания стиха: «и если мы во время греха не можем укрываться от совести своей, которая ограниченна, как и человек — существо ограниченное, то тем более не можем укрыться от Бога, беспредельного и вездесущего».

21–22. Речь ст. 21, по форме напоминающая противоположное выражение ст. 20, по мысли представляет раскрытие ст. 19: при спокойствии совести, христианин получает не только успокоение духа, но и некоторое «дерзновение к Богу», т. е. детскую доверчивость, уверенность в благодатной близости к Богу, в Его любви к человеку, и в том, что всякая законная и достойная Бога молитва его будет услышана (ст. 24). «При дерзновении, несомненно, получим все, что ни попросим от Него. Почему? Потому что соблюдаем заповеди Его. Ибо кого просят, того весьма много преклоняет к выслушиванию благопокорность просителей, только бы просили не сомневаясь. А как мы соблюдаем заповеди Его и делаем угодное пред ним, то и будем надеяться, что молитвы наши не будут напрасны».

23–24. Апостол доселе особенно настаивал на исполнении заповеди о братской любви. Но рядом с любовью к ближним и даже прежде нее требуется вера в Бога и в Господа Иисуса Христа, как основание христианской жизни. Это — сокращение всего закона и Евангелия, и Апостол объединяет оба основные требования христианства в одну «заповедь», εντολή (ст. 23): первая половина этой заповеди — о вере в Христа, вторая — о любви друг к другу; вера — основание любви, любовь есть плод или действие веры; с истинною живою верою любовь дана, как свет и тепло с солнцем. Такова вера, действующая любовью, о которой учил и Ап. Павел (Гал V:6 [[106]]). Этим совершенно исключаются — как отрицание безусловной необходимости веры при нравственной деятельности (антидогматизм), так и принижение или подавление нравственной деятельности при вере (аморализм).

Верующий в Христа и любящий ближних обитает в Боге и сам становится обителью всей Пресвятой Троицы (ст. 24), по обетованию Самого Спасителя (Ин XIV:16 [[570]] сл.; XVII:21 [[548]], 23 [[549]]; XV:7 [[571]]). Залогом же, признаком или свидетельством пребывания в нас Бога является ниспосланный всей Церкви и ниспосылаемый отдельным членам ее Дух Святый с Его благодатным и дарованиями (ср. II:20, 27; IV:10, 13; 2 Кор I:22 [[572]]; Еф I:13 [[573]]; 1 Кор XII:4 [[409]] и др.). «Целая мысль: вы должны веровать во имя Сына Его Иисуса Христа и любить друг друга истинно, как он заповедал. Ибо соблюдающий заповедь в Нем пребывает, и Он в нем. А что Он пребывает в нас, это мы узнаем по духу или по дарованию, которое Он дал нам» (блаж. Феофил.). Отсюда Апостол переходит к различению духовных дарований, истинных от ложных и мнимых.

Глава IV

Отличительные признаки Духа от Бога и духа антихриста (1–6). Любовь Божия и любовь к Богу (7–10). Любовь к ближним (11–12). Обязанность христиан любить Бога и братьев и исповедать, что Иисус есть Сын Божий (13–16). Совершенство христианской любви в дерзновении в день Суда (17–18). Неразрывная связь между любовью к Богу и любовью к ближним (19–21).

1. Упомянув (в III:24) о благодатных дарованиях Святого Духа, присущих христианам, Апостол теперь считает необходимым предостеречь читателей от возможной опасности со стороны злоупотребляющих упомянутыми дарованиями. В первенствующей Церкви было обилие духовных дарований, подаваемых Духом Святым на пользу Церкви (1 Кор VII:7 [[574]]): учительство, пророчество, чудесные исцеления, глоссолалия и др. были проявлениями Божественного Духа в верующих. Но рядом и по подобию с истинным вдохновением от Духа Святого, с истинными учителями и чудотворцами, выступило ложное вдохновение от духа тьмы — диавола, явились ложные учители, одушевляемые духом антихристианским, которые легко могли прельщать и увлекать за собою нетвердых членов христианской общины. Посему от таких «духов» или «лжепророков» и предостерегает христиан Ап. Иоанн — «присовокупляет признак для различия истинных братьев и ближних, дабы мы, имея в виду это различие, по поводу заповеди о любви не вошли в близкие отношения с лжебратьями, лжеапостолами и лжепророками и тем не причинили себе великого вреда. Ибо, имея общение с ними, как единоправными, мы, во-первых, повредим сами себе, без опасения сообщая учение веры нечестивым и повергая святыню псам, потом повредим тем, которые преданы нам. Ибо любовь наша к лжебратиям, лжепророкам и лжеапостолам многих расположит принимать их за учителей и без осторожности верить их учению, причем они вдадутся в обман из-за нашего обращения с ними» (блаж. Феофил.).

2–3. Решительным признаком истинного пророка или учителя христианского Апостол выставляет исповедание им явления Бога во плоти в лице Господа Иисуса Христа: это основной догмат христианства, в прологе Евангелия Иоанна выраженный в словах: Слово плоть бысть (Ин I:14 [[514]]). Напротив, отвергающий эту основную истину Боговоплощения тем самым показывает, что он не от Бога, а от диавола и антихриста: таковы были, напр., докеты, о которых упоминает св. Ириней Лионский, а также, вероятно, и другие подобные лжеучители такого же антихристианского духа. Антихрист в строгом и тесном смысле слова еще не пришел, но дух антихриста уже во многих лжеучителях действует. «Апостол говорит, что антихрист уже в мире, разумеется, не самолично, а в лице лжепророков, лжеапостолов и еретиков, предваряющих и приготовляющих его пришествие» (Феофил.). Точнее и ближе определить лжеучение обличаемых затруднительно, но во всяком случае это — не гностические еретические учения II века, а не развившиеся еще в систему лжеучения I века.

4–6. В утешение и подкрепление верующих Апостол возвещает им, что победа истинного учения евангельского над лжеучением несомненна (ср. ниже V:4), так как Дух Божий или Дух Христов, обитающий в верных, безмерно больше того духа воли, который действует в боговраждебном мире вообще, в особенности же в лжеучителях. Это апостольское утешение верующим вполне соответствует изречению Самого Господа к ученикам в Его прощальной беседе: «дерзайте, ибо Я победил мир» (Ин XVI:33 [[31]]), и подобно этому обетованию Господа, сильно было внести полное ободрение в сердца христиан. Но пастырская любовь и попечение Апостола обращает и на другую сторону дела. Апостол «дает им еще другой признак для узнания лжепророков, в том, что немало печалило простецов из самых верных. Некоторые из них, естественно, могли скорбеть, видя, что тех многие принимают весьма усердно, а их презирают. Апостол и говорит: не скорбите, если многие вас презирают, а их принимают, ибо подобное стремится к подобному. Они от мира и говорят мирское, т. е., учат плотским пожеланиям, почему и слушателей имеют таких же, т. е. развратные развратных. А мы, будучи от Бога и удалившись от мирских похотей, становимся для них неприятными. Нас же слушает тот, кто живет целомудренно и посему знает Бога и готов слушать нас» (Феофил.). В последних словах ст. 6 Апостол, суммируя все сказанное о различении духов, «как бы прилагает печать к сказанному» (блаж. Феофил.).

7–10. Раскрыв учение об истинном исповедании веры в воплотившегося Сына Божия и указав источник этого исповедания в Боге (ст. 2) в противоположность лжеучению лжепророков и антихристов, Апостол теперь показывает, что и вторая половина Божественной «заповеди» (II:23) — любовь к ближним, способность любит, их происходит также от Бога. Уясняя понятие любви, Апостол ставит ее в связь со знанием: подобно тому, как познание чего-либо предполагает некоторое родство познающего с познаваемым, и чем выше в нас расположение и интерес к предмету познания, почему еще древние говорили, что подобное познается подобным, — так подобное явление имеет место и в религиозной жизни, и в религиозном познании. Здесь, где только имеет место истинная любовь, там она образует нечто пришедшее к людям от Бога; кто любит, тому Бог открылся, следовательно, он знает Бога; рожденный от Бога (II:29; III:9) и будучи чадом Бога (III:1); любящий знает Бога не только верою, но и непосредственным внутренним чувством. Напротив, не любящий ближнего, тем более враждующий с ним (III:15), как человек душевный и не понимающий того, что происходит от Духа Божия (1 Кор II:14 [[575]]), неизбежно чужд правильного познания о Боге — потому что Бог есть любовь ό θείς αγάπη εστίν (ст. 8). Это — без сомнения, самое полное и самое глубокое определение нравственной природы Бога, и богословие никогда не могло создать более высокого и более отвечающего христианскому понятию о нравственном существе Бога определения, как это определение апостола любви. Св. Григорий Богослов говорит: «Если бы у нас кто спросил: что мы чествуем и чему поклоняемся? Ответ готов: мы чтим любовь. Ибо, по изречению Св. Духа, Бог наш любви есть, и наименование это благоугоднее Богу всякого другого имени» (сл. XXIII).

Но, возвещая учение о Боге, как о любви, Апостол имеет дело не с отвлеченною доктриною, а с действительным событием величайшей всемирно-исторической важности: с неизмеримым в своем значении событием посольства Богом в мир Единородного Сына Своего и принесенными Им на землю неоцененными благами жизни вечной (ст. 9). В этом именно открылась недомыслимая Любовь Божия к миру и человечеству (ст. 9; ср. III:16), и особенное величие этой любви видно из того, что она дарована была грешным людям без всякой с их стороны заслуги, напротив, при наличности тяжкой и многоразличной виновности их пред Богом (ст. 10; см. Рим V:8 [[576]]; VIII:32 [[577]]). Таким образом, источник любви заключается не в человеке, а в Боге.

«Как благостью называется потому, что по благости создал мир мысленный и чувственный, так из любви к нам послав Единородного Сына Своего в мир, показал через сие, что Он есть и любовь» (блаж. Феофил.).

11–12. Если таким образом любовь по своему существу происходит от Бога и, следовательно, наша любовь есть пламя от Божественного пламени; если через любовь Божию из врагов сделались детьми Божиими, то любить наших ближних, даже наших врагов (ср. Мф XVIII:33 [[578]]), — наш святейший долг (ст. 11). Кроме того, если любовь по сущности своей от Бога, то наша любовь к ближним заменяет нам недостаток непосредственного созерцания Бога. Бог совершенно недоступен чувственному созерцанию, и никто никогда не видел Бога (ст. 12, cл. Ин I:18 [[579]]; VI:46 [[580]]) в Его существе (см.1 Тим VI:16 [[581]]), лишь в будущей жизни праведники «узрят Его, яко же есть» (1 Ин III:2; Мф V:8 [[555]]). Но если любить Бога для нас первейший долг, то возможное наше с Ним общение совершеннейшим образом отражается в нашей любви к ближним: любовь к братьям показывает, что Бог пребывает в нас, и любовь Божия во всей ее полноте и совершенстве имеет в нас свое обитание (ст. 12).

13–14. Благодатное теснейшее общение христиан с Богом, составляющее цель человеческой жизни, есть действительный факт, удостоверяемый непосредственным христианским сознанием: христианин внутренне убежден в действительности обладания им дарованиями Св. Духа (ст. 13). Но корень и этого благодатного общения нашего с Богом и любви нашей к ближним заключается в событии послания Богом Сына Своего на спасение мира (ст. 14, см. ст. 9), что Апостол от себя и других самовидцев Слова воплощенного и свидетельствует (ср. I:1–2). Блаж. Феофилакт дает такой перифраз и такое толкование слов Апостола в ст. 11–14: «Говоря о любви к братьям, Апостол в пример любви указал Бога, Который по любви к нам предал Единородного Сына Своего на смерть. Иной, выслушав сие, мог спросить: на каком же основании говоришь ты о предметах невидимых? В ответ на такой вопрос он говорит: я и сам говорю то же, что Бога никто никогда не видал, но из любви друг к другу мы знаем, что Бог есть в нас. И говорит это справедливо, потому что многие невидимые для нас предметы мы познаем из их действий. Например, души никто не видал, но из действий и движений мы убеждаемся, что она в нас есть и действует. Так и любовь Божию к нам мы узнаем через некоторое движение и действие… И сей божественный муж прилично от действия доказывает, что Бог есть в нас. Какое же это действие? Чистая любовь к ближним нашим. Она есть признак нашего пребывания в Нем и Его в нас и потому еще, что Он дал нам от Духа Своего. Ибо чистый рождает чистое и непорочное. И как чрез чистую любовь мы имеем общение с Ним, то отсюда мы, видевшие Его по плоти, познали и свидетельствуем, что Отец послал Его, Спасителя миру». И так, мы и сами видели, и от Единородного, Сущего в недре Отчем (Ин I:18 [[579]]), слышали, и из действия — взаимной любви познаем, что Бог в нас, и дал нам Духа Своего, и мы в общении с Ним».

15–16. Неразрывная связь исповедания веры во Христа и любви к ближним, о чем уже ранее говорил Апостол (III:23), утверждается теперь с особою силою, поскольку самое общение наше с Богом поставляется в причинную зависимость от исповедания Божества Иисуса Христа и Его спасительного дела (ст. 15), причем, конечно, необходимо предполагаются сопутствующие вере дела любви (ср. ст. 12). Ст. 16 суммирует содержание предыдущих стихов со ст. 7–8, причём повторяется и основное положение всей речи Апостола: «Бог есть любовь» (ср. ст. 8). Подводя итог сказанному о существе и происхождении любви христианской, Апостол вместе с тем дает здесь точку опоры для дальнейшего раскрытия истинной сущности любви.

17–18. Апостол уясняет вопрос: в чем состоит высшая степень совершенства любви, соединяющей верующих с Богом, и решает этот вопрос в том смысле, что решительным признаком совершенства любви является готовность верующих и любящих безбоязненно предстать в день суда пред страшным судилищем Христовым, — совершенная любовь имеет дерзновение, παρρησίαν, (ср. II:28; III:21; V:14), т. е. уверенность и мужество быть оправданною на суде Христовом. Для этого необходимо, однако, чтобы «мы поступали в мире сем, как Он» (ст. 17). «Как Он в мире был непорочен» и чист…, — так и мы будем в Боге, и Бог в нас. Если Он есть учитель и податель нашей чистоты, то мы должны носить Его в мире чисто и непорочно… Если будем так жить, то будем иметь дерзновение пред Ним и будем свободны от всякого страха» (Феофил.). Если отличительный признак совершенной любви составляет дерзновение, то противоположное дерзновению чувство страха не должно иметь места не только в самой любви, но и в той области, в которой она действует: «в любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх», — разумеется страх рабский, возбуждаемый ожиданием наказания и потому заключающий в себе мучение; и «боящийся несовершен в любви» (ст. 18). Основываясь на словах Давида: «бойтесь Господа, все святые Его…» (Пс XXXIII:10 [[582]]), иные спросят: как теперь Иоанн говорит, что совершенная любовь изгоняет страх? Неужели святые Божии так несовершенны в любви, что им заповедуется бояться? Отвечаем. Страх двоякого рода. Один — предначинательный, к которому примешивается мучение. Человек, совершивший худые дела, приступает к Богу с боязнью, и приступает для того, чтобы не быть наказанным. Это — страх предначинательный. Другой страх совершенный. Этот страх свободен от такой боязни, почему и называется чистым и пребывающим в век века (Пс XVIII:10 [[583]]). Что же это за страх и почему он совершенный? Потому, что имеющий его совершенно восхищен любовью и всячески старается о том, чтобы у него ничего не доставало такого, что сильно любящий должен сделать для любимого» (блаж. Феофил.).

19–21. Устранив несовершенство любви в виде страха (ст. 18), Апостол переходит к заключению своей речи о любви к Богу и ближним во взаимных отношениях этих двух сторон любви, с указанием необходимости обоснования любви к ближним на любви к Богу. Первым предметом любви христианина должен быть Бог (ст. 19), Тот, Кто Своею любовью, проявленною прежде, чем мы узнали Его, и даже тогда, когда мы еще были враждебны Ему (ст. 9–10), возжег в душе нашей пламень истинной любви. Но любовь к Богу, если она действительно существует, должна отражаться в действиях человека и главным образом — в его любви к ближнему; недостаток, а тем более полное отсутствие любви к ближним говорит непременно и о недостатке любви к Богу, о любви лишь мнимой, — так что любовью к ближним может быть измеряема наша любовь к Богу (ст. 20). «Любовь, очевидно, образуется чрез обращение друг с другом; обращение же предполагает, что человек видит своего брата и по обращению с Ним еще более привязывается к Нему любовью, ибо видение весьма много привлекает к любви. Если же так, то кто ни во что ставит гораздо более влекущее к любви, не любит брата, которого видел, как может быть признан истинным, когда говорит, что любит Бога, Которого не видел, который ни в обращении с ним, ни объемлется никаким чувством» (Феофил.). Речь свою Апостол заключает указанием на то, что тесная, неразрывная связь любви к ближним с любовью к Богу, составляет прямую, положительную заповедь Божию (τήν εντολήν αυτοΰ), ст. 21.

Глава V

Вера и любовь в их взаимной связи и победе над миром (1–5). Свидетельство о Христе трех небесных и трех немых свидетелей (6–9). Внутреннее свидетельство верующего (10–13). Дерзновение верующего (14–15). Молитва о согрешающем брате (16–19). Основной член христианской веры — вера в Бога и в Господа Иисуса Христа; необходимость беречься от суеверия язычников (20–21).

1–3. Указанная выше (гл. IV) Апостолом неразрывная связь любви к Богу и к ближнему здесь раскрывается и уясняется со стороны причины: Бог и верующие, которых Апостол именует рожденными от Бога, столь тесно и нравственно связаны между собою, что любовь к Богу, возродившему людей, должна влечь за собою и любовь к возрожденным Им людям. «Если мы родились от Него, то, без сомнения, должны оказывать должное и Родителю, т. е., любить и Родившего. Если же все мы, уверовавшие, родились от Него, то мы должны любить и друг друга и как братья, и как рожденные от Него» (Феофил). Далее (ст. 2–3) Апостол оттеняет ту мысль, что любовь непременно должна быть деятельною (ср. II:3; III:18), и свидетельством действительности любви служит соблюдение заповедей Божьих, о которых Апостол здесь замечает, что они не тяжки, как и Сам Господь назвал иго Своих заповедей благим, и бремя их легким (Мф XI:30 [[584]]), — в смысле, конечно, содействующей благодати по вере в искупительную силу крови Христовой (ср. 1 Ин I:7; II:1–2). «Заповеди Его не тяжки. Ибо что тяжелого в деле любви брата. Что, например, тяжелого в том, чтобы посетить узника в темнице, ибо повелевается не выпустить из темницы, что было бы трудно, а только посетить. И больного повелевается не освободить от болезни, а только посетить» (Феофил.).

Быть может, говоря об отсутствии в заповедях Божиих тягостности по сравнению с благодатными средствами, данными людям в христианстве, Апостол имел в виду лжеучителей, оправдывавших свою нравственную распущенность ссылкою на трудность и мнимую невозможность исполнения заповедей Божиих.

4–5. Исполнение заповедей Божиих человеком встречает для себя препятствия в виде противодействия боговраждебных начал — мира, плоти и диавола (см. II:15–16). Но христианин силою благодати, подаваемой через веру в Бога и Господа Иисуса Христа, твердо противодействует соблазнам и искушениям, идущим от мира, и, наконец, побеждает весь боговраждебный мир. Апостол «объясняет, в чем состоит победа и через что она совершается; тем и другим называет веру, т. е. веру в Бога, которая, родившись от Бога, победила и прогнала всякое неверие, и ни иудей, ни еллин, ни еретик, не силен против нее. А как вера побеждает не одна, сама по себе, а вместе с имеющим ее, то прибавляет: и кто побеждает мир, как не тот, кто верует, что Иисус есть Сын Божий» (блаж. Феофил.). Победа над миром, совершенная Иисусом Христом (Ин XVI:33 [[31]]), является вечным источником, из которого христиане, по вере во Христа, почерпают благодатные силы для своей личной победы над миром.

6–9. Вера в Божество Иисуса Христа (ст. 5) образует самую сущность и главное основание христианства, и именно против этой веры направляли все свои силы лжепророки и еретики апостольского века. Потому Апостол теперь указывает те твердые и незыблемые основания, на которых покоится та вера.

Возвращаясь к началу своего послания I:1–3, Апостол теперь подробно раскрывает и обосновывает свидетельство о Христе, вера в Которого победила мир. Свидетельствами того, что Иисус есть Христос Сын Божий, служат прежде всего вода крещения, кровь крестной смерти на Голгофе и дух, т. е., благодатные дарования Св. Духа: свидетельства эти подтверждает Дух Божий, Который есть истина (ст. 6). Но свидетельство Духа Божия находится в полном согласии со свидетельством — Бога Отца о Своем Сыне (Мф III:17 [[585]]; XVII:5 [[586]] и др.) и Господа Иисуса Христа о Себе Самом (Ин I:18 [[579]]; III:11 [[587]]; VIII:14 [[588]]; X:36 [[589]]; Мф XXVI:64 [589a] и др.), потому что все три Лица Пресв. Троицы едино суть по существу (ст. 7). Этим высоким небесным Свидетелям соответствуют три земных свидетеля: дух, вода и кровь (ст. 8). «Сказав это, подтверждает слова сии доказательством от меньшего. Если мы принимаем свидетельство человеческое о чем-либо, не тем ли справедливее должны принять свидетельство большее, от Бога. Ибо это свидетельство о Сыне Божием, т. е. о Христе, не от Самого ли Бога?» (блаж. Феофил.).

Весьма важный в вероучительном, догматическом отношении стих 7-й не читается ни в одном из древних греческих кодексов Нового Завета: ни в таких авторитетных уникальных кодексах, каковы: Синайский, Александрийский, Ватиканский, ни в древнейших курсивных греческих манускриптах, ни в лекционариях. В творениях древних греческих отцов, в своей полемике против ариан, имевших постоянный повод говорить о троичности Лиц в Боге и Их единосущии, данный стих не цитируется. И блаженный Феофилакт в толковании своем послания Ап. Иоанна опускает ст. 7-ой. Нет этого стиха и в древнейших переводах Нового Завета — Пешито, арабских и др.; только в некоторых, и то не древних, списках латинского перевода Вульгаты спорный стих читается. Уже под влиянием Вульгаты в двух греческих кодексах XVI в. этот стих имеется. В печатном издании Комплютенской Библии (1514–1520) рассматриваемые слова имеются. В новейших критических изданиях новозаветного теста — Грисбаха, Шольца, Тишендорфа, Вескотта Хорта, Триджельса и др. слова ст. 7-го опускаются. Напротив, принятые церковью Восточною и Западною тексты, оригинальный и переводные, имеют слова ст. 7-го, как подлинные апостольские слова. При этом церковном воззрении мы и должны остаться, хотя научные текстуально-критические данные не доказывают подлинности данного места с безусловною несомненностью (см. у проф. Н. И. Сагарды, с. 206–260).

Во всяком случае внесение слов ст. 7-го нисколько не затрудняет чтение и связь всего текста, и как с предыдущими, так и с последующими текста согласуется, равно вполне гармонирует с особенностями богословия Ап. Иоанна.

10–13. Кроме небесного и земного свидетельств, вера в Иисуса Христа имеет в пользу истинности своей сильное внутреннее свидетельство самого верующего: для верующего и живущего во Христе истинность веры выше всяких сомнений, поскольку вера есть постоянный факт его сознания (ср. Ин VII:16 [[590]]; Рим VIII:16 [[591]]; 1 Ин I:10). Наоборот, кто не верует в свидетельство Божие, тот считает его ложным, следовательно, Самого Бога представляет лживым (ст. 10); — «неверующий виновен в двух отношениях: в неверии, представляя Бога лжецом, и в том, что лишает себя сыноположения, а чрез это жизни вечной» (блаж. Феофил.). Между тем истинная вера носит в себе несомненный залог вечной жизни (ст. 11–12, ср. I:4).

В ст. 13 «выводится как бы заключение. Я, говорит, написал это вам, как наследникам вечной жизни. Ибо для тех, которые не живут по надежде жизни вечной, это не могло бы быть написано, потому что давать святыню псам и метать жемчуг пред свиньями непохвально» (Мф VII:6 [[592]]) (Феофил.). И дальнейшие стихи, 14–21, составляя органическую, неотъемлемую часть послания, имеют характер заключения, в котором повторяются главнейшие мысли послания, с прибавлением, впрочем, одной новой мысли о ходатайственной молитве за согрешающих братьев (ст. 15–16).

14–15. В верующем сознании обладания истинною, вечною жизнью заключается, как необходимый момент, сыновнее дерзновение верующего пред Богом (ст. 14, см. II:28; III:21; IV:17), состоящее в радостной надежде, что Бог услышит наши молитвы, если только они согласуются с Его святейшею волею (ср. Ин XVI:24 [[593]]; Евр IV:16 [[594]]), — «если мы просим у Бога сообразного с волею Его, то Он слушает нас… А кто просит противного воле Учителя, тот не будет и услышан» (блаж. Феофил.). В силу этой христианской надежды происходит то, что просимое у Бога, ожидаемое от Него, является для верующего христианина как бы исполнившимся (ст. 15). Такова сущность христианской молитвы вообще.

16–17. Дерзновение веры и молитвы — великое сокровище, на котором основывается блаженство верующего. Но верующий должен пользоваться этим благом не для себя только, но и для ближних, посильно содействуя их благу и спасению, — и прежде всего молитвою за них. Что касается, частнее, ходатайственной молитвы за согрешающих (I:8) братьев, то она, как и молитва вообще, может быть услышана Богом только при известных с нашей стороны условиях. «Сказав, что Бог исполняет прошения наши, согласные с Его волею, Апостол теперь ясно высказывает желание свое о том, чего бы мы просили по воле Божией. И как он много, почти чрез все послание, говорил о любви к брату и о том, что Бог желает, чтобы мы соблюдали любовь к брату нелицемерно, то теперь одним из желаний Его, и самым лучшим, называет то, что когда кто видит брата своего, согрешающего грехом несмертным, то пусть просит» (блаж. Феофил.). Мы должны молиться за согрешающих братьев, если они совершают грех не к смерти (αμαρτίαν μή πρός θανατον), т. е., если они не отпали совершенно от веры и любви, если не устранили себя преднамеренно от воздействия на них благодатных средств. Но кроме греха не к смерти, есть еще грех к смерти, т. е., подобное упомянутой в Евангелии хуле на Духа Святого (Мф XII:31–32 [[595]]), решительное, сознательное и намеренное отпадение от веры — особенно от веры в воплощение Сына Божия (Иак IV:3), и от любви к ближнему (III:10): ненависть к брату Апостол прямо называет человекоубийством (III:15); о тяжести же греха отречения от воплотившегося Сына Божия говорит и Апостол Павел (Евр VI:4–6 [[596]]; X:26 [[597]]). Представляя молитву за согрешающих грехом несмертным непременным долгом верующего христианина (ср. Иак V:16). Апостол не дает такого наставления о молитве за согрешающих грехом смертным, хотя прямо не запрещает грехов и этого рода: успеху молитвы в последнем случае противодействуют неверие, упорство, ожесточение и коснение во грехах. Но и грехи первого рода, несмертные, требуют тщательного очищения и должны быть избегаемы, поскольку «всякая неправда есть грех» (ст. 7а).

18–21. Теперь следует заключение послания. Троекратным «мы знаем» (ст. 18, 19, 20) Апостол еще раз приводит читателям основные истины, раскрытые им в послании, совершенно бесспорные и для Апостола, и для всех христиан. Первое положение, ранее раскрытое Апостолом (III:9), гласит: «всякий, рожденный от Бога, не грешит» (ст. 18) «Однако ж, чтобы кто-нибудь не подумал, что природа его (возрожденного) претворяется и становится уже неуловимою для греха, прибавляет: хранить себя, т. е. если не будет хранить и беречь себя, то, без сомнения, согрешит.

Итак, он не по природе достигает безгрешности, но по великому дару Божию. Бог, усыновив нас, удостоил нас такой благодати, что мы, соблюдая и сохраняя поданный от него дар, можем и не грешить» (Феофил.).

Второе положение состоит из двух противоположных суждений: «мы от Бога», а «мир весь во зле лежит» (ст. 19) — мир боговраждебный обнимает прежде всего «князя мира сего» (Ин XII, 31) и чад его, особенно лжеучителей и антихристов, о которых говорил Апостол (II:18–19; 22–23; IV:2–8), а также тех, которые следуют похотям мира (II:15–16). Всего этого должны быть чужды истинные христиане, как рожденные от Бога. Такое состояние верующего обусловливается тем, что Господь Иисус Христос, явившись в мир, дал нам возможность познать истинного Бога, и мы находимся в общении с Богом, будучи в общении с Его Сыном Иисусом Христом, Который есть истинный Бог и жизнь вечная (ст. 20). Это третье положение суммирует все сказанное Апостолом в отделе IV:9–V:12.

Находясь в общении с истинным Богом, имея от Него жизнь вечную, христиане должны всячески уклоняться от почитания ложных богов и от всякого вида идолопоклонства (ст. 21). «Апостол писал это всей церкви, которая не вся наполнена была людьми избранными, а между ними иной был и с неправым расположением. Таким он и дает заповедь эту, опасаясь за их слабость» (блаж. Феофил.).

ВТОРОЕ СОБОРНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИОАННА БОГОСЛОВА

О ВТОРОМ СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА И ЕВАНГЕЛИСТА ИОАННА БОГОСЛОВА

Второе послание Иоанна Богослова, подобному третьему его посланию, а также посланию Ап. Иуды, в древней Церкви до IV века принадлежало к так называемым «пререкаемым» (αντιλεγόμενα) писаниям, как свидетельствуют о том Ориген (у Евсевия, Ц. Ист VI, 25), блаж. Иероним («О знаменитых муж.» гл. XIX) и Евсевий (Ц. И. III, 25). При этом из творений Евсевия и блаж. Иеронима известно, что второе и третье послание иногда некоторыми приписывалось некоему пресвитеру Ефесскому Иоанну, упоминаемому Папием (у Евсевия, Ц. И. III, 39): гробницу у этого Иоанна-пресвитера показывали также в Ефесе, где была и гробница св. Ап. Иоанна Богослова (там же, и у блаж. Иеронима «О знаменит. муж.», гл. IX). На этом основании и многие новые исследователи усвояют 2-е и 3-е послания Иоанна этому пресвитеру Иоанну, иногда же Ап. Марку, называемому Иоанном в книге Деяний апостольских (XII:12 [[598]], 25 [[599]]; XV:37 [[600]]). Поводом к сомнениям в апостольском происхождении послания служили частью краткость послания и малоизвестность его, обусловленная назначением его к частному лицу — «избранной госпоже и детям ее» (ст. I), частью отсутствие имени Апостола в надписании послания (Апостол называет себя только пресвитером). Но неупоминание послания в первые три века и ненахождение его, напр., в Сирском переводе Пешито II века еще не говорят о сомнении древней Церкви в апостольском написании и авторитете послания. Наряду с колебаниями отдельных церковных писателей стоят авторитетные свидетельства других представителей Церкви в пользу принадлежности послания Апостолу и евангелисту Иоанну.

Канон Муратория упоминает о нескольких посланиях Ап. Иоанна. Св. Ириней Лионский, бывший учеником св. Поликарпа Смирнского, ученика самого Ап. Иоанна, приводит слова 2 Ин ст. 7–8, 10–11 (о лжеучителях и воспрещении общения с ними), как подлинные слова ученика Господа (Adv. haer. III, 16, 8). Климент Александрийский написал и на это послание, как на истинно апостольское произведение, свое толкование. Дионисий Александрийский (у Евсевия, Ц. И. VII, 25) и Ориген (у Евсев. Ц. И. VI, 25) признают 2 Иоанна писанием св. Апостола Иоанна.

К тому склоняются и сами Евсевий (Demonstr. Evang. III, 5. Ц. Ист. II, 23) и блаж. Иероним (epist. ad. Euagr. 80). И хотя сирский перевод Пешито не имеет этого послания однако св. Ефрем Сирин цитирует его, как подлинное. Самый дух и характера послания и заметное, несмотря на его краткость, сходство содержания и языка с первым посланием тоже должны убеждать читателя послания в принадлежности его великому Апостолу любви. Включение же его в конце IV века Церковью в канон священных книг (на соборах: Лаодикийском 364 г. прав. 60 и Карфагенском 397 г. прав. 47) устраняет всякие сомнения в написания послания св. Апостолом и евангелистом Иоанном Богословом.

Кто была εκλεκτή κυρία, избранная госпожа, в которой с ее детьми первоначально было направлено 2-е послание Иоанна, достоверных сведений о том не имеется. Если одни (напр., св. Афанасий Великий) считали имя Кириа собственным именем какой-л. малоазийской диакониссы, другие — греческим именем Марфы, сестры Лазаря (сербское Марта по значению равно греч. Κυρία), иные же (вслед за Климентом Александрийским) считали таким собственным именем εκλεκτή и считали эту христианку вавилонянкою, тожественною будто бы с упомянутою в 1 Пет V:13, то все это — чистые предположения. Необходимо поэтому видеть в Кириа нарицательное имя христианки, обращенной ко Христу св. Апостолом Иоанном и наставляемой им через это послание. Не представляется возможным принять мнение Климента Апекс. и блаж. Иеронима, разумеющих под «избранной Госпожой» Церковь — как у Ап. Петра (1 Пет V:13). Такой аллегоризм в адресе послания едва ли допустим. Соборный характер послания не уничтожается частным назначением его: сходство содержания и языка второго послания с первым посланием обозначает характер соборности и за вторым посланием, каковой характер и признан за ним всею Церковью. По времени написания второе послание должно быть отнесено, как и первое послание, к старческому периоду жизни св. Иоанна Богослова. Место написания — город Ефес.

Второе соборное послание святого апостола Иоанна Богослова

Глава I

Написание, похвала избранной госпоже и детям ее и приветствие (1–3). Выражение радости и преподание заповеди к любви и благочестию (4–6). Предостережений от лжеучителей (7–11). Известия и приветствия (12–13).

1–3. Собственное свое имя — Иоанн — Апостол и евангелист Иоанн Богослов называет только в Апокалипсисе (I:9 [[601]]; XXII:8 [[602]]); в Евангелии и первом послании он совсем не называет себя, а во втором и третьем посланиях он именует себя старцем, о πρεσβύτερος, — несомненно, ввиду своего преклонного возраста, старцам в собственном смысле (как подобным образом и Ап. Павел в послании к Филиппу, написанном под конец его жизни, называл себя старцем, Флп ст. 9), а не пресвитером в смысле иерархической должности. Выражение «избранной госпоже» лучше понимать, как уже сказали мы во введении к посланию, в нарицательном смысле — именно некоей благочестивой христианке, называемой избранною — в значении высоты христианского призвания людей в Церковь Христову (ср. 1 Пет II:7–10; Рим VIII:33 [[378]] и др.). Если в названии «избранной» таким образом заключается понятие о жене-христианке, украшенной добродетелями, то наименование «госпожа» может указывать на знатность происхождения и высоту общественного положения этой христианки, — по-видимому, вдовы (не упоминается о муже ее, а только о детях). «Пишет к верной женщине и этим нисколько не унижает себя, потому что во Христе Иисусе не имеет различия ни мужеский пол, ни женский» (Гал III:28 [[374]]).

Вторая половина ст. 1 и стих 2-й содержат в себе высокую похвалу благочестию «избранной госпожи» и ее детей: не только сам Апостол, но и другие истинные христиане чистою любовью во Христе, любовью дела и истины (1 Ин III:18), любят богобоязненное семейство «избранной госпожи», ради вечно пребывающей в христианах истины» (ст. 2; см. 1 Ин III:19, 24), той истины, которая пребывает с учениками Господа, по обетованию Его о Духе истины (Ин XIV:16–17 [[570]]). Апостол преподает благословение своим первым читателям: благодать, милость и мир, — благодать (καρις) — совокупность всех, подаваемых от Бога духовных дарований, потребных для преуспеяния в благочестивой жизни (ср. Рим III:24 [[603]]; Еф II:4–10 [[604]]); милость (έλες) — сострадающая немощному человеку любовь Божия (ср. Лк X:30–37 [[605]]); мир (ειρήνη) — успокоение духа примирению с Богом через искупительную жертву Христа (ср. 1 Пет I:2). Источником этих великих благ является Пресвятая Троица, причем Господа Иисуса Христа Апостол называет Сыном Отчим (τοΰ υιοΰ τοΰ Πατρός), — «ибо один только Бог в собственном смысле есть Отец Сына. Посему и Павел говорит: «от которого именуется всякое отечество на небесах и на земле» (Еф III:15) (блаж. Феофил.).

Заключительными словами ст. 3 «в истине и любви» εν αληθεία καί αγαπη) Апостол выражает образ и цель проявления в христианах благодати, милости и мира; эта цель — дух истины и любви, как постоянное начало жизни и деятельности христиан.

4–6. После приветствия и преподания читателям благословения Апостол начинает свою речь выражением высокой пастырской радости по поводу того, что некоторые из детей госпожи, — быть может, незадолго пред тем виденные Апостолом, — ходят в истине, по заповеди Отца Небесного: «По истине — дело весьма радостное — найти человека, непреткновенно идущего поприщем веры во Христа по Его заповеди». «Ходящих» сказано с мыслью — указать на преуспеяние. Ибо чем более кто действует в добродетели, тем далее уходит вперед, тем больше приобретает навык к добру» (блаж. Феофил.). Самая заповедь Отца, возвещенная Его Сыном (Иак XV:15 (???)), кратко и точно выражена была Апостолом в первом своем послании (III:23), и теперь повторяется и напоминается им отнюдь не как новая, но как слышанная читателями с самого начала их христианской жизни (ст. 5–6, см. 1 Ин II:7–11).

7–8. Особенным поводом к усиленному апостольскому увещанию госпоже и ее детям является появление в мире и в Церкви многих обольстителей и антихристов, о которых писал Апостол и в первом своем послании (II:18–19, 26; IV:1–3). Разница, по-видимому, лишь та, что называемые в рассматриваемом месте ст. 8 лжеучители не исповедовали не только Иисуса Христа, во плоти пришедшего, но и Христа, имеющего придти, ερχόμενον, т. е., не исповедывали ни первого, ни второго пришествия Господа, отрицали самую возможность вочеловечения Сына Божия, следовательно, отрицали самую основу христианства. Из слов: «не исповедающе Иисуса Христа грядуща», а не: прошедшее (ελθόντα), «во плоти» видно, что были некоторые, отвергавшие второе пришествие Христово. И Сам Господь, когда говорит, что многие придут под именем Моим, говорит не о первом Своем пришествии, а о втором. Впрочем, совершенно справедливо, что отвергающий второе пришествие не признает и первого. Ибо, если Господь приходил уже во плоти и обещал еще прийти, то, очевидно, отвергающий второе пришествие отвергает и первое. «Кто верует, что Господь приходил, тот с верою примет и обещание Его, пришедшего. А кто отвергает обещание, тому ничто не препятствует отрицать и первое пришествие. Посему-то, полагаю, и выражался возлюбленный: «грядуща», а не «пришедша», чтобы одним словом обнять отрицающих оба пришествия Господни» (блаж. Феофил.). Понятна поэтому одинаковая суровость обличения Апостолом Иоанном лжеучителей как в первом, так и во втором своем послании. В ст. 8 Апостол указывает и ту цель, с какою Он предлагает столь настойчивые предупреждения против обольщения со стороны лжеучителей; «чтобы нам не потерять того, над чем мы трудились, но чтобы получить полную награду» (ср. Гал IV:11 [[606]], 1 Сол III:5 [[607]]). Устраняет этим Апостол и возможное возражение со стороны обольщенных лжеучителями. «Иной из такого рода людей, может быть, скажет: если я не верую в пришествие Христово во плоти, но проведу жизнь в добрых делах, ужели с этими делами не могу стать наряду с благочестивыми? ужели не могу получить награды за оные? Апостол впереди уничтожает такое возражение. Он говорит: кто отрицает пришествие Христа во плоти, тот пусть и не думает ни о получении полного воздаяния за дела, какое предложит истинно верующим, ни о причтении себя к совершенно благочестивым. Напротив, всякий, преступающий заповедь Его, т. е. Христа, пришедшего во плоти, и не пребывающий в учении Его, не имеет Бога. Ибо если на Того, Кто пришел научить людей совершенному богопознанию, смотрит с пренебрежением, то как может быть еще богочестивым, когда презирает самого Учителя божественных предметов? Нет, такой человек безбожник» (блаж. Феофил.).

9–11. Необходимость верности всему учению Христову Апостол доказывает, ст. 9, и отрицательно, говоря, что всякий, преступающий учение Христово и не пребывающий в нем, не имеет Бога (ср. 1 Ин II:23), — и положительно, утверждая, что пребывающий в учении Христовом имеет и Отца, и Сына (ср. 1 Ин IV:14–16). «Пребывает в учении Христовом, т. е. в евангельском, тот, кто мудрствует по оному, учит, действует, соображает с ним всю жизнь внутреннюю и внешнюю» (блаж. Феофил.).

Теперь, ст. 10–11, ввиду гибельности лжеучения, отрицавшего воплощения в Иисусе Христе Сына Божия, Апостол, настоятельно предостерегая христиан от обольщения лжеучителями, требует от своих духовных чад избегать всякого общения с лжеучителями, — разумеется, прежде всего, остерегаться их, как учителей, и бегать их гибельного лжеучения, а затем удаляться общения с ними и в делах житейских. Подобную осторожность в отношении лжеучителей и нечестивцев советовал христианам и Апостол Павел (2 Фес III:6 [[608]]; 1 Тим V:22 [[609]]).

12–13. Причину краткости (второго, как затем и третьего) послания Апостол указывает в желании своем личного свидания с читателями, — разумеется, вероятно, одно из обычных апостольских путешествий по обозрению церквей.

Из приветствия от детей сестры избранной госпожи можно заключить, что они были ближайшими учениками Апостола и находились при всем, как при Апостоле Павле его ученики и спутники.

ТРЕТЬЕ СОБОРНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИОАННА БОГОСЛОВА

О ТРЕТЬЕМ СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА И ЕВАНГЕЛИСТА ИОАННА БОГОСЛОВА

Вопрос о подлинности и каноничности третьего послания Апостола и евангелиста Иоанна вполне аналогичен и неразрывно связан с подобным вопросом о подлинности второго послания того же Апостола. И по внешней, исторической засвидетельствованности 3-го послания Иоанна церковным преданием, и по внутреннему сходству мыслей и выражений этого послания с 1-м посланием Иоанновым и Евангелием Иоанна подлинность его не может подлежать сомнению. Кто был Гаий, к которому было написано это послание, с точностью неизвестно В апостольских писаниях известно несколько лиц с этим именем (Деян XIX:29 [[610]]; XX:4 [[611]]; Рим XVI:23 [[612]]; 1 Кор I:14 [[613]]), и один из них, именно коринфянин Гаий (Рим XVI:23 [[612]]), отличался странноприимством, как и тот Гаий, которому адресовано 3-е послание Иоанна. Все же тожество этих двух лиц сомнительно первоначальные читатели как первых двух посланий св. Иоанна, так и 3-го, по всей видимости, принадлежали к христианам малоазийских церквей. О каком-либо иерархическом положении Гаия в 3 Иоанна не говорится; вероятно, это был просто благочестивый истинный христианин мирского звания.

Третье послание написано, вероятно, одновременно со вторым и, конечно, также из Ефеса.

Третье соборное послание святого апостола Иоанна Богослова

Глава I

Приветствие Гаию и похвала ему (1–4). О добродетели странноприимства (5–8). Обличение Диотрефа и похвала Димитрию (9–12). Известия и приветствия (13–15).

1–4. Как ни обычны приветствия любви и обращения любви в писаниях великого Апостола любви, но, по-видимому, Гаия был особенно любимым учеником его, на что может указывать усиленное выражение (ст. 1): «которого я люблю по истине» и неоднократное повторение обращения «возлюбленный» (ст. 1, 2, 5, 11) к Гаию, которому Апостол прежде всего посылает молитвенные благожелания (2), указывая затем (ст. 3–4) основание или причину своего апостольского благожелания Гаию и расположения своего к нему — в том, что он ходит в истине (ст. 3), а это для пастырской любви Апостола к духовным чадам своим — высшая радость (ст. 4; см. 2 Ин 4).

5–8. Апостолы в своих писаниях неоднократно восхваляют и заповедуют верующим страннолюбие, странноприимство (напр., Рим XII:13 [[405]]; Евр XIII:2 [[406]] и др.), как высокую христианскую добродетель, получавшую особенно высокую ценность и значение в том случае, когда странноприимство оказывали проповедникам Евангелия, безмездно трудившимся среди новообращенных (ср. 1 Кор IX:12 [[614]], 18 [[615]]; 2 Кор XI:7 [[616]]; 1 Сол II:9 [[617]]). Такого рода, очевидно, было странноприимство и благочестивого Гаия, о чем возвестили Апостолу братья, «вышедшие ради имени Божия, не взяв ничего от язычников» (ст. 7): таковы именно были истинные благовестники Евангелия (ср. 1 Кор IX:12 [[614]] и др.).

9–12. Вместо: «я писал», έγραψα, в Синайск. код. стоит: έγραψα αν — «я написал бы». Такое чтение, находящее подтверждение и в чтении Вульгаты: saipsissem forsitan, я, может быть, написал бы, — более отвечает смыслу текста ст. 9–10: иначе было бы непонятно: как утерялось послание, написанное Апостолом целой Церкви? При предлагаемом же чтении получается тот смысл, что, если бы Апостол написал послание всей церкви, то любящий первенствовать у них (членов этой поместной церкви) мог бы злоупотребить этим посланием, а теперь Апостол надеется обличить его лично (ст. 10). Кто был Диотреф, прямо в тексте не сказано, но эпитет «первенстволюбец», ό φιλοπρωτεύων (ст. 9), усвояемый Диотрефу, в связи с предикатами: «и сам не принимает братьев и запрещает желающим, и изгоняет из церкви» (ст. 10), т. е. лишает общения церковного, как еретиков, — показывает в нем председателя Церкви, недостойного, по суду Апостола, этого звания. Неизвестно, равным образом, церковно-общественное положение похваляемого Апостолом (ст. 12) Димитрия; только у Дорофея Тирского записано предание, что этот Димитрий впоследствии был епископом Филадельфийской церкви, одной из семи малоазийских церквей, упоминаемых в Апокалипсисе (III:7 [[618]] и дал.).

13–15. Заключение 3-го послания близко напоминает заключение второго послания (ст. 12–13); есть лишь еще упоминание о «друзьях» (οί φίλοι) Апостола (ср. Деян XXVII:3), частью при нем находящихся, частью же приветствуемых им через послание.

СОБОРНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИУДЫ

О СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИУДЫ

Писателем последнего в каноническом порядке послания был Иуда «раб Иисуса Христа, брат Иакова» (Иуд I:1). Вопреки мнению некоторых западных исследователей (у нас разделяемому преосвящ. Михаилом), этот Иуда не может быть отождествляем с апостолом из числа 12-ти — Иудою Фаддеем или Леввеем (Мф X:3 [[619]]), иначе называемым Иудою Иаковлевым (Лк VI:16 [[620]]; Деян I:13 [[15]]): Апостол Иуда скорее называл бы себя сыном Иакова, а не братом Иакова. Поэтому гораздо основательнее признать, что писателем последнего Соборного послания был Иуда, брат Господа по плоти, сын Иосифа Обручника от первой его жены и брат Иакова, первого епископа Иерусалимского и писателя первого послания (ср. Мф XIII:55 [[17]]). По свидетельству Климента Александрийского, Иуда, написавший Соборное послание, был братом сыновей Иосифа (Обручника); он мог бы указать на свое родство по плоти с Господом, но предпочитает именовать себя Его рабом, указывая только на свое отношение к Иакову: он был братом Иакова, по отцу Иосифа (Ad umbr. Megne. gr. IX, 731).

Подобно другим братьям Господним, Иуда во время земной жизни Господа еще не веровал в его Божественное достоинство (Ин VII:5 [[13]]), но по воскресении Господа он с братьями примкнул к общине апостолов и первых уверовавших во Христа (Деян I:14 [[19]]) и, занимая известное положение в первенствующей церкви, наравне с другими братьями и вместе с апостолом нес миссионерские труды по распространению Евангелия (1 Кор IX:5 [[16]]). По свидетельству постановлений Апостольских, Иуда был преемником брата своего Иакова в епископстве церкви Иерусалимской (Const. apost. VII, 46). По рассказу Евсевия (Ц. Ист. III, 19–20), в конце царствования Домициана (ок. 95 г. по Р. X.) два внука Иуды, занимавшиеся земледелием, были приведены, по наветам еретиков, к Кесарю, как потомки Давида и родственники Господа, и когда император убедился, что никакой опасности для его власти они не представляют, он отпустил их, и прекратил гонение на церковь; отпущенные же сделались предстоятелями церквей, как исповедники и вместе сродники Господа, и, наслаждаясь миром, дожили до царствования Траяна. Других сведений о жизни и смерти св. Иуды предание и церковная история не сохранили.

Подлинность послания Ап. Иуды не подлежит сомнению. Хотя древнейшие известия о нем у церковных писателей не чужды некоторого колебания, как это заметно у Оригена (Comment. in Matth. XXII:23), у Евсевия, причисляющего это послание к пререкаемым (Ц. И. II, 23), и у блаж. Иеронима (De vir. illustr. 4), — равным образом отсутствует это послание в Пешито, однако уже Климент Александрийский, по свидетельству Евсевия (Ц. И. VI, 14), считал послание за бесспорно подлинное и написал на него, как и на другие Соборные послания, толкование.

У Оригена, с некоторыми колебаниями, встречаем и уверенное свидетельство в пользу подлинности послания: «Иуда написал послание, состоящее из немногих стихов, но исполненное сильных словес небесной благодати» (Comm. in. Matth. t. X, 17, Migne XIII, 877). Тертуллиан называет послание прямо апостольским (De half. mulieh., cap. III). Всею церковью послание принято в канон в IV веке (Евсев Ц. И. III, 25), хотя упоминается оно еще в качестве соборного еще в Мураториевом каноне.

Сравнительно позднее появление послания в общецерковном употреблении объясняется частью его специальным содержанием, обусловленным поводом к написанию, частью же тем обстоятельством, что многих смущало предполагаемое пользование писателя послания апокрифами — в ст. 14–15 «Книгою Еноха» (гл. I ст. 9) — «Восхождением Моисея». Но такое пользование боговдохновенного писателя апокрифами, в которых наряду с вымыслами заключались и истинные сказания, сохраненные иудейским преданием, допустимо и не может говорить против канонического послания. Вообще же при краткости и беспритязательности содержания послания не может быть никакого серьезного основания заподозревать подлинность послания.

Послание написано вообще к христианам (ст. 1), но преимущественно к тем церковным общинам, среди которых появились обличаемые Апостолом лжеучители (ст. 4 и дал.). Лжеучение их по своему характеру близко напоминает обличаемое Апостолом Петром в его 2-м послании. Уже поэтому следует думать, что послание направлено было к тем же Асийским церквам, основанным Апостолом Павлом, к которым с своими посланиями обращался и Ап. Петр. Бесспорный же факт близкого сходства, не только по мысли, но часто и по выражению, отдела 2 Пет II:1–III:3 с посланием Иуды породил в библиологической и толковательной литературе многочисленные попытки установить факт литературной зависимости одного послания от другого с признанием одного оригинальным, а другого компилятивным, заимствованным. Причем в новое время западная библейско-критическая наука чаще всего склонялась к признанию самостоятельности за посланием Иуды, а заимствования — в послании 2 Петра. Но в действительности оба послания вполне самостоятельны, и о рабской литературной зависимости одного из этих посланий от другого, с православно-церковной точки зрения, не может быть речи. Все же более приемлема мысль, что послание Иуды написано после послания 2 Петра, как видно, что собственное предсказание Ап. Петра по 2 Пет III:3 о появлении «ругателей» воспроизводится у Ап. Иуды, ст. 17–18, именно как прежнее речение апостолов. Если же послание Иуды написано после послания 2 Петра, то оно могло появиться не раньше 66–67 гг., хотя и недолго спустя, — несомненно, до разрушения Иерусалима (70 г.), на какое событие, как на разительное проявление суда Божия, Апостол, несомненно, указал бы читателям (наряду с другими явлениями Божественного суда, приводимыми им), если бы он пережил катастрофу Иерусалима. Место написания послания Иуды определить невозможно по отсутствии необходимых для того данных.

В русской литературе, кроме перевода толкований блаженного Феофилакта и толкования Преосвящ. Михаила на послание Ап. Иуды («Толковый Апостол» II), имеются два обширных и весьма обстоятельных ученых трактата критико-библиологического содержания — проф. прот. Д. И. Богдашевского: один — в «Богословской Энциклопедии» (СПб. 1906) т. VII, столб. 520–527: «Иуда и его послание»; другой — в «Опытах» по изучению Священного Писания Нов. Завета» вып. I (Киев 1909), с. 241–269.

Соборное послание святого апостола Иуды

Глава I

Увещание верующих подвизаться за веру и блюсти ее в чистоте и святости против соблазна лжеучителей (1–4). Примеры суда Божия (5–8). Архангел Михаил и дальнейшее изображение лжеучителей (9–13). Грядущий на них суд Божий (14–15). При виде лжеучителей читатели, по наставлению апостольскому, сами должны стоять в вере и любви (16–20) и увлеченных лжеучителями возвращать к вере (21–23). Славословие Богу Спасителю (24–25).

1–3. По глубокому смирению, св. Иуда называет себя не братом или сродником Господа по плоти, но рабом Его. Вместе с тем, именует себя братом Иакова — Праведного, первого епископа Иерусалимского, пользовавшегося высоким уважением в Церкви Христовой и даже у неверующих иудеев. «По моему мнению, замечает блаж. Феофилакт, для настоящего Апостола достаточно было в доказательство своего достоинства, после того как он назвал себя рабом Христовым, указать еще на родство свое с Иаковом, ибо Иакова все хвалили за его добродетель. Это обстоятельство должно было и этому Апостолу доставить большое доверие от слушателей слова». Читателей послания Апостол именует «освященными» (ηγιασμένος) или, по более заверенному (в код. Синайск., Ватиканск., Парижск., Сирск., Вульг. и др.) чтению, «возлюбленными» (ηγαπημένοις), «званными» (κλητοΐς), т. е. обычным апостольским приветствием в обращении к общинам, христианам (ср. Иак I:1; 1 Пет I:1; 1 Кор I:2 [[621]]). «Говорит, что любимые Отцом сохранены Иисусом Христом, почему и называет их призванными, так как они не сами собою пришли, но привлечены и призваны Отцом. Он желает, чтобы им умножились милость, и мир, и любовь: «милость потому, что мы призваны Богом и восприняты в рабы Его по благоутробию милости; «мир» потому, что и его даровал нам Сам Бог и Отец: примирив с Собою нас, оскорбивших Его, через Сына Своего Иисуса Христа; «любовь» потому, что Единородный Сын Божий предал Себя на смерть за нас по любви к нам. И так, Апостол молит, чтобы дары эти были у верующих в избытке» (блаж. Феофил.).

Предмет попечения Апостола — общее спасение людей во Христе, а нарочитая задача послания — увещание подвизаться (επαγωνίζεσθαι) за веру, т. е. со всею энергией, со всеми усилиями отстаивать сохранение и целость раз навсегда преподанной людям веры Христовой. Такое требование, обязательное для христиан по самому существу исповедуемого ими учения (ср. Гал I:7 [[622]]; 2 Сол II:15 [[623]]), вызывается в данном случае великою опасностью чистоте веры христиан со стороны появившихся в среде их лжеучителей (ст. 4).

4. Не давая пока подробной характеристики лжеучителей, Апостол тяжесть и гибельность заблуждений их показывает тем, что осуждение (κρίμα) их издревле предуставлено и предсказано боговдохновенными носителями откровения. Затем, начиная обрисовывать умственный и нравственный облик лжеучителей, Апостол называет их нечестивыми, ασεβείς, безбожниками и, раскрывая это понятие, характеризует лжеучителей с обеих существенных сторон: с нравственно-практической: «обращают благодать Бога нашего в повод к распутству», и — со стороны теоретических верований: «отвергаются единого Владыки Бога и Господа нашего Иисуса Христа» (ст. 4). Таково общее определение характера лжеучения появившихся ересеначальников, близко напоминающее изображение лжеучителей во 2-ом послании Ап Петра (II:1–2 и сл.). Из описания ереси Симона волхва и других ересеначальников у Евсевия (Ц. И. II, 13 сл.), равно и из прямого свидетельства св. Афанасия Великого и блаж. Феофилакта с очевидностью следует, что явившиеся лжеучители учили, что грех безразличен, и отвергали Христа» (Синопсис). Христа они считали не более, как одним из эонов, а из учения христианского о благодати выводили допустимость разврата в целях ослабления плоти (ср. Рим VI:1 [[624]]).

5–8. Опровергая эту теоретическую и нравственно-практическую ложь новоявленных учителей, их дуалистическое разделение двух заветом и их нравственный антиномизм, Апостол показывает, что Христос Сын Божий и в Ветхом Завете действовал, как всемогущий праведный Судия, и с этою целью приводит три известных из Библии примера грозного суда Божия над нарушителями вечного в существе своем закона Божия. Первый разительный пример суда Божия, особенно внушительный для христиан из евреев, осуждение на гибель в пустыне Аравийской народа израильского, только что спасенного Богом из рабства египетского, но затем за неверие осужденного на гибель (Чис XIV:11 [[625]], 22–35 [[626]]; Втор I:32 [[627]]; 1 Кор X:5 [[628]]). «Хотя Бог превосходною силою Своею и по клятве отцам их освободил их от египетского рабства, однако, когда они преступили закон, не оставил их без наказания, но воздал им должное возмездие… и те, которые перешли Черное море посуху, впоследствии за отступление от веры погибли» (блаж. Феофил.). Из этого грозного примера читатели послания и вообще христиане должны убедиться, что и дарованная им благодать не только не освобождает от обязанности свято жить и подвизаться в вере и благочестии, — что утверждали лжеучители, но, напротив, непременно требует от них этих добродетелей, в противном же случае ст. 6, из жизни мира Ангелов, именно от факта падения известной части ангельского мира (ср. 2 Пет II:4): ангелов падших, «которые, получив честь ангельского достоинства, по нерадению не пребыли в первоначальном своем состоянии, но отринули данный им благостию небесный образ жизни» (блаж. Феофил.), Бог соблюдает в вечных узах, под мраком, на суд великого дня. Грех ангелов состоял в том, что они не сохранили своего достоинства (αρχήν), — не остались верными тому назначению, какое определено им Богом при сотворении их, — и оставили жилище (οίκητήριον) свое — небо, — высшую светоносную область мира. Вопреки мнению многих западных комментаторов, едва ли в образе выражения ст. 6 можно видеть указание на учение о падении ангелов чрез соединение их с дщерями человеческими (ср. Быт VI:2 [[629]] по LXX), имеющееся в книге Еноха и других иудейских апокрифах. Третий пример Божественного суда над нечестивцами, подобными лжеучителям, о которых идет речь, — суд над жителями Содома, Гоморры и соседних с ними городов (ст. 7, см. 2 Пет II:6; Быт XIX:4–25 [[630]]; Втор XXIX:23 [[631]]). Приведенными примерами Апостол «показывает, что виновник Ветхого и Нового Завета есть один и тот же Бог, а не как эти гнусные говорят, будто иной Бог, гневный и жестокий, дал Ветхий Закон, а иной Бог, негневный и человеколюбивый, дал Новый Завет… Выставив упомянутые сейчас примеры, Апостол предоставил подразумевать следствие их самому слушателю. Какое же? Такое поведение: если так поступил Бог с этими, не посмотрев на прежний их хороший жребий, то ужели нынешних нечестивцев избавит то, что для людей в мир пришел Сын Божий, претерпел за них поношение и понес страдания? Никто не может сказать этого. Ибо, хотя Он человеколюбив, однако, и праведен поистине, и по истинному правосудию не пощадил согрешивших, а по человеколюбию ввел в царство блудников и мытарей (Мф XXI:31 [[632]]). Такое вытекает следствие, но апостол опустил оное» (блаж. Феофил.).

В ст. 8 продолжается характеристика лжеучителей, начатая в ст. 4. Здесь этим «мечтателям», кроме осквернения плоти (ср. 2 Пет II:10), приписывается еще грех: «господства отметаются, славы же хулят» (κυριότητα δέ αθετοϋσι, δόξας δέ βλασφημοΰσι. Под этими «господствами и словами» большинство новых толкователей справедливо видят ангелов двух различных чинов (ср. Еф I:21 [[633]]; Кол I:16 [[634]]). Возможно, что лжеучители, отвергая закон, данный при посредстве ангелов (Деян VII:53 [[635]]; Гал III:19 [[636]]; Евр II:2 [[637]]), хулили и ангелов, через которых он был получен Моисеем, — в противоположность колосским «философам», считавшим ветхозаветный закон обязательным и содержавшим культ служения ангелам (Кол II:18 [[638]]) (проф. прот. Д. И. Богдашевский, с. 261–262).

9–13. Если Апостол Петр говорит (2 Пет II:10–11) об ангелах вообще, что они, при всем превосходстве над людьми, не дерзают произносить укоризненного суда на власти и начальство, то Ап. Иуда это же утверждает, частнее, об одном Архангеле Михаиле (ср. Дан XII:1 [[639]] сл.), при этом указывая на один лишь определенный случай — спор Архангела с диаволом о теле Моисея, когда Архангел проявил достойную подражания людей кротость (ср. Зах III:1–4 [[640]]). Сказание о споре Архангела Михаила с диаволом о теле Моисея (причем, по сказанию, диавол пытался доказать свою власть над телом Моисея за убийство им египтянина), по свидетельству Климента Александрийского, Оригена, св. Афанасия Великого, имелась в апокрифической книге «Восхождение» или «Вознесение Моисея» (Άνάβασις или Άνάληψς Μωυσέως). Но вообще предание о необычайной смерти и погребении великого вождя и законодателя Израиля широко было распространено в иудейском предании, как устном, так и письменном (мидраши). Поэтому можно думать, что Ап. Иуда взял приводимое сказание из устного предания. Приводит же его с тою целью, чтобы — от противного — лучше показать дерзость лжеучителей в их воззрениях и суждениях. Далее, со ст. 11, лжеучители изображаются, главным образом, со стороны практической. В ст. 11 Апостол сравнивает их с первым в мире убийцею Каином (Быт IV:8 [[641]]) потому, что они, преподавая нечестивое учение братьям, т. е. однородным человекам, убивают их злыми своими ученьями; с Валаамом (Чис XXII:1 [[642]] сл.; XXXI:16 [[643]]; 2 Пет II:15; Откр II:14 [[483]]), потому что они свое дело учения делают для корысти, сребролюбия и вообще личной выгоды; с Кореем (Чис XVI:1 [[644]] сл.) — потому что, подобно ему, будучи недостойны, похитили себе учительское достоинство (блаж. Феофил.). В ст. 12 Апостол прежде всего говорит о недостойном поведении лжеучителей на священных первохристианских вечерях любви, агапах (έν ταίς αγάπαις), устроявшихся христианами первенствующей Церкви в связи с таинством евхаристии (ср. 1 Кор XI:21–22 [[645]]). К этим-то священным трапезам лжеучители, видимо, относились предосудительно, без всякого страха предаваясь объядению и пьянству (ср. 2 Пет II:21, см. 1 Кор XI:21 [[645]]), и вообще бесчинствовали, оскверняли священные для христиан трапезы. Во второй половине ст. 12 и в ст. 13 Апостол для характеристики лжеучителей употребляет ряд сравнений: «это — безводные облака, носимые ветром, осенние деревья, бесплодные, дважды умершие, исторгнутые; свирепые морские волны, пенившиеся срамотами своими, заезды блуждающие, которыми блюдется мрак тьмы на веки». Первый образ «безводные облака» означает внутреннюю духовную пустоту лжеучителей, неспособных ни к какому доброму делу; как от безводных облаков, гонимых ветром, люди напрасно ожидали бы живительной влаги, так бесполезно и надутое пустословие лжеучителей без силы и благодати (ср. 2 Пет I:17). Второй образ («осенние деревья, бесплодные, дважды умершие») указывают на духовное омертвение лжеучителей. Они подобны осенним бесплодным деревьям, плод которых выгнил и истлел к осени, — и именно деревьям, дважды умершим, таким сухим деревьям, которые, замерзли зимою, лишены всякого зародыша жизни, и весною уже не оживут и не принесут ни цветов, ни плодов, и потому подлежат полному исторжению» (ср. Ин XV:6 [[646]]). Дальнейшие образы выражают всю нравственную постыдность поведения лжеучителей. Свирепым морским волнам они уподобляются потому, что беспокойное их сердце свирепо волнуется всякими чувственными похотями и, подобно волнам взбаламученного моря, выбрасывают на поверхность жизни всякую нравственную нечистоту, следствием чего может быть для некоторых кораблекрушение в вере (1 Тим I:19 [[647]]). Как люди без всякой нравственной устойчивости и упорядоченности, лжеучители, наконец, сравниваются с блуждающими звездами (αστέρες πλανηται). «С ними сходны еретики не в том, будто красуются на тверди нашей веры, и чрез них проходит Солнце правды, Христос, проводящий добродетели в зрелость и оживотворяющий преданных им верных, — но в том, что, представляясь принявшими на себя вид Ангела света, как первоначальник их злой бес (2 Кор XI:13–14 [[648]]), несутся только против учения Господня, чем и приближающихся к ним омрачают и самим себе приготовляют вечный мрак» (блаж. Феофил.).

14–16. Краткое высказанное еще в ст. 4 осуждение лжеучителей на вечную гибель Апостол теперь подтверждает пророчеством о суде Божием над нечестивыми, высказанным допотопным (седьмым) патриархом Енохом. В Библии не сохранилось пророчества Еноха, а лишь краткое упоминание о праведной его жизни и внезапной кончине (Быт V:21–24 [[649]]). Но в предании ветхозаветной церкви это пророческое изречение Еноха сохранялось и нашло свой отголосок, а быть может, и точное выражение в апокрифической иудейской книге «Книга Еноха». Книга эта, долго известная лишь по отрывкам у церковных писателей, сохранилась до нашего времени в эфиопском переводе и была в употреблении у абиссинских христиан. В 1853 году она появилась в полном немецком переводе с объяснениями А. Дилльмана (Лейпциг), а в 1888-ом году — в русском переводе с объяснениями проф. о. А. В. Смирнова (Казань). В одной из речей Ангела к Еноху (I, 9) во время видения, когда ему был открыт будущий суд и находят те слова, которые приведены в послании Ап. Иуды и которые, быть может, ближайшее отношение имели к нечестивым каинитам (ср. ст. 11; см. Быт IV). По свидетельству блаж. Иеронима (Catal. сар. IV), именно заимствование одного свидетельства из апокрифической книги Еноха служило основанием сомнения в каноническом достоинстве послания Ап. Иуды. Но, независимо от возможности заимствования Апостолом пророчества Еноха непосредственно из устного предания, и самая ссылка на апокрифическое произведение нимало не вредит истине и достоинству послания (ср. 2 Тим III:8 [[650]]; Тит I:12 [[651]] и др.). С библейским представлением о всемирном суде Божием данное пророчество вполне согласуется (ср. Дан VII:10 [[652]]; Мф XXIV:31 [[653]]; XXV:31 [[174]] сл; 2 Сол I:10 [[654]] и др.).

В ст. 16 Апостол, «оставив уподобление нечестивых, уже самым делом приступает к обличению их, называя их ропотниками, укорителями. Ропотник тот, кто сквозь зубы и несмело порицает неприятное ему, а укоритель тот, кто всегда над всеми смеется. Эти гнусные суть ропотники и укорители. Они — ропотники; ибо не дерзают открыто пользоваться учением своим, по его гнусности, так как не безопасно обнародовать нечестие свое, соединенное с развратом и хулением. Они укорители, потому что клевещут на все чужое и на самую истину, чтобы тверже поставить собственное зло и разврат. Сказанное выше, что еретики, подобно Валааму, увлеклись мздою, теперь поясняет словами: они удивляются лицам для пользы. Удивляться, значит льстиво обращаться с начальниками, а пользою назвал корысть» (блаж. Феофил.).

17–19. Подкрепляя сказанное выше о великой опасности для христианского общества со стороны лжеучителей, Апостол теперь напоминает ст. 17–18 читателям о подобных же предупреждениях и предсказаниях Апостолов, — Петра (2 Пет II:10; III:2–3) и Павла (1 Тим IV:1 [[655]] cл.; 2 Тим III:1–5 [[299]]) о появлении в последнее время «ругателей», ходящих по своим нечестивым похотям. Заканчивая свою характеристику нечестивцев, Апостол называет их, ст. 19, людьми, отделяющими себя (от единства веры), душевными, не имеющими духа. «Они, говорит, не только сами гибнут, но и похищают питомцев Церкви (это значит «отделяюще»), т. е. выводит их за пределы церковные, пределы веры или и самой ограды церковной. Ибо собрания свои они показали пещерами разбойников, и других отвадят от Церкви и приводят к себе. Делают же это потому, что суть люди душевные, т. е. живущие по приличию мира». Ср. 1 Кор II:14–15 [[575]]; Иак III:15 (блаж. Феофил.).

20–21. Оградив читателей послания от опасности со стороны лжеучителей, Апостол обращает мысль читателей на положительную сторону христианского призвания, как благодатные силы созидания верующими в самих себе храмов Святого. На твердом основании — Христе (Еф II:20 [[244]]; 1 Кор III:11 [[656]]) духовный храм в каждом христианине должен созидаться святейшею верою, молитвою Святым Духом (ср. Рим VIII:26–27 [[657]]), любовью Божиею и живою надеждою на милость Господа Иисуса Христа и жизнь вечную.

22–23. После пастырских наставлений ко всем верующим (ст. 20–21) Апостол в последнем своем наставлении воспоминает тех, которые в большей или меньшей степени поддались обольщению лжеучителей. При этом, соответственно неодинаковой степени падения обольщенных, Апостол указывает читателям и неодинаковые способы воздействий на них. Чтение ст. 22–23 очень спорно. Придерживаясь авторитетного кодекса Синайского, следует так передать их: «и одних милуйте — сомневающихся, других же спасайте, исторгая из огня, кого же милуйте со страхом…», т. е. к сомневающимся будьте милостивы; кого зараза со стороны лжеучителей уже значительно коснулась, тех спасайте своею христианскою любовью, — спасайте скорее, как бы из огня, пока есть возможность; будьте милостивы и к самим упорным, но «со страхом», — опасайтесь, как бы в этой своей милости самим не подвергнуться нравственной порче или опасности нравственной заразы (проф. прот. Д. И. Богдашевский, с. 259). Эта осторожность должна простираться до того, что верующий должен избегать даже прикосновения к одежде лжеучителей, как символу греховной заразы.

24–25. Послание заканчивается величественным апостольским славословием Богу Отцу через Спасителя нашего Господа Иисуса Христа. Славословие это близко напоминает доксологию Апостола Павла в послании к Римлянам (Рим XIV:24–26 [[658]]).

Профессор Киевской Духовной Академии, магистр богословия священник А. А. Глаголев

Примечания

2. 23 написав и вручив им следующее: «Апостолы и пресвитеры и братия — находящимся в Антиохии, Сирии и Киликии братиям из язычников: радоваться. 24 Поелику мы услышали, что некоторые, вышедшие от нас, смутили вас (своими) речами и поколебали ваши души, говоря, что должно обрезываться и соблюдать закон, чего мы им не поручали, 25 то мы, собравшись, единодушно рассудили, избрав мужей, послать их к вам с возлюбленными нашими Варнавою и Павлом, 26 человеками, предавшими души свои за имя Господа нашего Иисуса Христа. 27 Итак мы послали Иуду и Силу, которые изъяснят вам то же и словесно. 28 Ибо угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого: 29 воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите. Соблюдая сие, хорошо сделаете. Будьте здравы». (Деян XV:23-29).

3. Он же, дав знак рукою, чтобы молчали, рассказал им, как Господь вывел его из темницы, и сказал: уведомьте о сем Иакова и братьев. Потом, выйдя, пошел в другое место (Деян XII:17).

4. 18 На другой день Павел пришел с нами к Иакову; пришли и все пресвитеры. 19 Приветствовав их, (Павел) рассказывал подробно, что сотворил Бог у язычников служением его. 20 Они же, выслушав, прославили Бога и сказали ему: видишь, брат, сколько тысяч уверовавших Иудеев, и все они ревнители закона. 21 А о тебе наслышались они, что ты всех Иудеев, живущих между язычниками, учишь отступлению от Моисея, говоря, чтобы они не обрезывали детей своих и не поступали по обычаям. 22 Итак что же? Верно соберется народ; ибо услышат, что ты пришел. 23 Сделай же, что мы скажем тебе: есть у нас четыре человека, имеющие на себе обет. 24 Взяв их, очистись с ними, и возьми на себя издержки на (жертву) за них, чтобы остригли себе голову, и узнают все, что слышанное ими о тебе несправедливо, но что и сам ты продолжаешь соблюдать закон. 25 А об уверовавших язычниках мы писали, положив, чтобы они ничего такого не наблюдали, а только хранили себя от идоложертвенного, от крови, от удавленины и от блуда. 26 Тогда Павел, взяв тех мужей и очистившись с ними, в следующий день вошел в храм и объявил окончание дней очищения, когда должно быть принесено за каждого из них приношение. (Деян XXI:18-26).

5. Другого же из Апостолов я не видел (никого), кроме Иакова, брата Господня (Гал I:19).

6. и убил Иакова, брата Иоаннова, мечом (Деян XII:2).

7. 13 После же того, как они умолкли, начал речь Иаков и сказал: мужи братия! послушайте меня. 14 Симон изъяснил, как Бог первоначально призрел на язычников, чтобы составить из них народ во имя Свое. 15 И с сим согласны слова пророков, как написано: 16 Потом обращусь и воссоздам скинию Давидову падшую, и то, что в ней разрушено, воссоздам, и исправлю ее, 17 чтобы взыскали Господа прочие человеки и все народы, между которыми возвестится имя Мое, говорит Господь, творящий все сие. 18 Ведомы Богу от вечности все дела Его. 19 Посему я полагаю не затруднять обращающихся к Богу из язычников, 20 а написать им, чтобы они воздерживались от оскверненного идолами, от блуда, удавленины и крови, и чтобы не делали другим того, чего не хотят себе. 21 Ибо (закон) Моисеев от древних родов по всем городам имеет проповедующих его и читается в синагогах каждую субботу. (Деян XV:13-21).

8. и, узнав о благодати, данной мне, Иаков и Кифа и Иоанн, почитаемые столпами, подали мне и Варнаве руку общения, чтобы нам (идти) к язычникам, а им к обрезанным (Гал II:9).

9. После сего пришел Он в Капернаум, Сам и Матерь Его, и братья его, и ученики Его; и там пробыли немного дней (Ин II:12)

10. Он же сказал в ответ говорившему: кто Матерь Моя? и кто братья Мои? (Мф XII:48).

11. И пришли Матерь и братья Его и, стоя (вне) дома, послали к Нему звать Его (Мк III:31).

12. И пришли к Нему Матерь и братья Его, и не могли подойти к Нему по причине народа (Лк VIII:19).

13. Ибо и братья Его не веровали в Него (Ин VII:5).

14. 70 Иисус отвечал им: не двенадцать ли вас избрал Я? но один из вас диавол. 71 Это говорил Он об Иуде Симонове Искариоте, ибо сей хотел предать Его, будучи один из двенадцати. (Ин VI:70–71).

15. И, придя, взошли в горницу, где и пребывали, Петр и Иаков, Иоанн и Андрей, Филипп и Фома, Варфоломей и Матфей, Иаков Алфеев и Симон Зилот, и Иуда, (брат) Иакова (Деян I:13).

16. Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа? (1 Кор IX:5).

17. не плотников ли Он сын? не Его ли Мать называется Мария, и братья Его Иаков и Иосий, и Симон, и Иуда? (Мф XIII:55).

18. Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? Не здесь ли, между нами, Его сестры? И соблазнялись о Нем. (Мk VI:3).

19. Все они единодушно пребывали в молитве и молении, с (некоторыми) женами и Мариею, Материю Иисуса, и с братьями Его (Деян I:14).

20. 5 и что явился Кифе, потом двенадцати; (1 Кор XV:5).

21. И ныне я стою перед судом за надежду на обетование, данное от Бога нашим отцам (Деян XXVI:6).

22. 1 Савл же, еще дыша угрозами и убийством на учеников Господа, пришел к первосвященнику 2 и выпросил у него письма в Дамаск к синагогам, чтобы, кого найдет последующих сему учению, и мужчин и женщин, связав, приводить в Иерусалим. (Деян IX:1–2).

23. Так говорит Господь: за три преступления Израиля и за четыре не пощажу его, потому что продают правого за серебро и бедного — за пару сандалий (Ам II:6).

24. На одеждах, взятых в залог, возлежат при всяком жертвеннике, и вино, (взыскиваемое) с обвиненных, пьют в доме богов своих (Ам II:8).

25. Слушайте слово сие, телицы Васанские, которые на горе Самарийской, вы, притесняющие бедных, угнетающие нищих, говорящие господам своим: «подавай, и мы будем пить!» (Ам IV:1).

26. Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить (Мф V:17).

27. Царь Александр брату Ионафану — радоваться (1 Мак X:18).

28. И послал им письмо в таких словах: Царь Димитрий народу Иудейскому — радоваться (1 Мак X:25).

29. Клавдий Лисий достопочтенному правителю Феликсу — радоваться (Деян XXIII:26).

30. Сын мой! если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению (Сир III:1).

31. Сие сказал Я вам, чтобы вы имели во Мне мир. В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир (Ин XVI:33).

32. 1 И было, после сих происшествий Бог искушал Авраама и сказал ему: Авраам! Он сказал: вот я. 2 (Бог) сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе. (Быт XXII:1–2).

33. И помни весь путь, которым вел тебя Господь, Бог твой, по пустыне, вот уже сорок лет, чтобы смирить тебя, чтобы испытать тебя и узнать, что в сердце твоем, будешь ли хранить заповеди Его, или нет (Втор VIII:2).

34. 1 Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола, 2 и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал. 3 И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. 4 Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих. 5 Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма, 6 и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею. 7 Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего. 8 Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, 9 и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне. 10 Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи. 11 Тогда оставляет Его диавол, и се, Ангелы приступили и служили Ему. (Мф IV:1-11).

35. Там сорок дней Он был искушаем от диавола и ничего не ел в эти дни, а по прошествии их напоследок взалкал (Лк IV:2).

36. и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь. (Мф VI:13).

37. и прости нам грехи наши, ибо и мы прощаем всякому должнику нашему; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого (Лк XI:4).

38. И не сим только, но хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение (Рим V:3).

39. γνωναι σοφιαν και παιδειαν νοησαι τε λογους φρονησεως (чтобы познать мудрость и наставление, понять изречения разума) (Притч I:2).

40. εν σοφια περιπατειτε προς τους εξω τον καιρον εξαγοραζομενοι (Со внешними обходитесь благоразумно, пользуясь временем) (Кол IV:5).

41. βλεπετε ουν ακριβως πως περιπατειτε μη ως ασοφοι αλλ ως σοφοι (Итак, смотрите, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые) (Еф V:15).

42. Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною (Мф XIX:21).

43. но вот, после них выросло семь колосьев тощих и иссушенных восточным ветром (Быт XLI:6).

44. но вот, после них выросло семь колосьев тонких, тощих и иссушенных восточным ветром (Быт XLI:23).

45. и семь коров тощих и худых, вышедших после тех, это семь лет, также и семь колосьев тощих и иссушенных восточным ветром, это семь лет голода (Быт XLI:27).

46. И простер Моисей жезл свой на землю Египетскую, и Господь навел на сию землю восточный ветер, (продолжавшийся) весь тот день и всю ночь. Настало утро, и восточный ветер нанес саранчу (Исх X:13).

47. И простер Моисей руку свою на море, и гнал Господь море сильным восточным ветром всю ночь и сделал море сушею, и расступились воды (Исх XIV:21).

48. Как восточным ветром развею их пред лицем врага; спиною, а не лицем обращусь к ним в день бедствия их (Иер XVIII:17).

49. И вот, хотя она посажена, но будет ли успех? Не иссохнет ли она, как скоро коснется ее восточный ветер? иссохнет на грядах, где выросла (Иез XVII:10).

50. Но во гневе вырвана, брошена на землю, и восточный ветер иссушил плод ее; отторжены и иссохли крепкие ветви ее, огонь пожрал их (Иез XIX:12).

51. Он возбудил на небе восточный ветер и навел южный силою Своею (Пс LXXVII:26).

52. Хотя (Ефрем) плодовит между братьями, но придет восточный ветер, поднимется ветер Господень из пустыни, и иссохнет родник его, и иссякнет источник его; он опустошит сокровищницу всех драгоценных сосудов (Ос XIII:15).

53. 10 Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное. 11 Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. (Мф V:10–11).

54. 9 η ουκ οιδατε οτι αδικοι θεου βασιλειαν ου κληρονομησουσιν μη πλανασθε ουτε πορνοι ουτε ειδωλολατραι ουτε μοιχοι ουτε μαλακοι ουτε αρσενοκοιται 10 ουτε κλεπται ουτε πλεονεκται ου μεθυσοι ου λοιδοροι ουχ αρπαγες βασιλειαν θεου κληρονομησουσιν (9 Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, 10 ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники — Царства Божия не наследуют) (1 Кор VI:9–10).

55. μη πλανασθε φθειρουσιν ηθη χρηστα ομιλιαι κακαι (Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы (1 Кор XV:33).

56. сотворил светила великие, ибо вовек милость Его (Пс CXXXV:7).

57. при общем ликовании утренних звезд, когда все сыны Божии восклицали от радости? (Иов XXXVIII:7).

58. Ибо Я — Господь, Я не изменяюсь; посему вы, сыны Иакова, не уничтожились (Мал III:6).

59 потому что в Нем вы обогатились всем, всяким словом и всяким познанием (1 Кор I:5).

60. Старайся представить себя Богу достойным, делателем неукоризненным, верно преподающим слово истины (2 Тим II:15).

61. Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому что (оно) есть сила Божия ко спасению всякому верующему, во-первых, Иудею, (потом) и Еллину (Рим I:16).

62. Не медли (приносить Мне) начатки от гумна твоего и от точила твоего; отдавай Мне первенца из сынов твоих (Исх XXII:29).

63. Начатки плодов земли твоей приноси в дом Господа, Бога твоего…(Исх XXIII:19).

64. И праздник седмиц совершай, праздник начатков жатвы пшеницы и праздник собирания [плодов] в конце года (Исх XXXIV:22).

65. как приношение начатков приносите их Господу, а на жертвенник не должно возносить их в приятное благоухание (Лев II:12).

66. Все лучшее из елея и все лучшее из винограда и хлеба, начатки их, которые они дают Господу, Я отдал тебе (Чис XVIII:12).

67. также начатки от хлеба твоего, вина твоего и елея твоего, и начатки от шерсти овец твоих отдавай ему (Втор XVIII:4).

68. итак вот, я принес начатки плодов от земли, которую Ты, Господи, дал мне. И поставь это пред Господом Богом твоим, и поклонись пред Господом Богом твоим (Втор XXVI:10).

69. Чти Господа от имения твоего и от начатков всех прибытков твоих (Притч III:9).

70.потому что на Моей святой горе, на горе высокой Израилевой, — говорит Господь Бог, — там будет служить Мне весь дом Израилев, — весь, сколько ни есть его на земле; там Я с благоволением приму их, и там потребую приношений ваших и начатков ваших со всеми святынями вашими (Иез XX:40).

71. Ибо мы соработники у Бога, [а] вы Божия нива, Божие строение (1 Кор III:9).

72. 19 Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, 20 потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, 21 что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. (Рим VIII:19-21).

73. Будь скор к слушанию, и обдуманно давай ответ (Сир VI:13).

74. и не имеете слова Его пребывающего в вас, потому что вы не веруете Тому, Которого Он послал (Ин V:38).

75. вы показываете собою, что вы — письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живаго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца (2 Кор III:3).

76. 18 Отменение же прежде бывшей заповеди бывает по причине ее немощи и бесполезности, 19 ибо закон ничего не довел до совершенства; но вводится лучшая надежда, посредством которой мы приближаемся к Богу. (Евр VII:18–19).

77. Итак стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства (Гал V:1).

78. потому что закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти (Рим VIII:2).

79. Оба они были праведны пред Богом, поступая по всем заповедям и уставам Господним беспорочно (Лк I:6).

80. Который дает суд сироте и вдове, и любит пришельца, и дает ему хлеб и одежду (Втор X:18).

81. 12 потому что я спасал страдальца вопиющего и сироту беспомощного. 13 Благословение погибавшего приходило на меня, и сердцу вдовы доставлял я радость. (Иов XXIX:12–13).

82. Отец сирот и судья вдов Бог во святом Своем жилище (Пс LXVII:6).

83. Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд (Лк VI:36).

84. Вас мир не может ненавидеть, а Меня ненавидит, потому что Я свидетельствую о нем, что дела его злы (Ин VII:7).

85. Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон (Ин XII:31).

86. Не будем оставлять собрания своего, как есть у некоторых обычай; но будем увещевать (друг друга), и тем более, чем более усматриваете приближение дня оного (Евр X:25).

87. 26 Посмотрите, братия, кто вы, призванные: не много (из вас) мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных; 27 но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; 28 и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее (1 Кор I:26-28).

88. Но вы (сами) обижаете и отнимаете, и притом у братьев (1 Кор VI:8).

89. Целый год собирались они в церкви и учили немалое число людей, и ученики в Антиохии в первый раз стали называться Христианами (Деян XI:26).

90. а если как Христианин, то не стыдись, но прославляй Бога за такую участь (1 Пет IV:16).

91. Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя. Я Господь. (Лев XIX:18).

92. 37 Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: 38 сия есть первая и наибольшая заповедь; 39 вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; 40 на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки. (Мф XXII:37-40).

93. 8 Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон. 9 Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай (чужого) и все другие заключаются в сем слове: люби ближнего твоего, как самого себя. 10 Любовь не делает ближнему зла; итак любовь есть исполнение закона. (Рим XIII:8-10).

94. Ибо весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя (Гал V:14).

95. 34 Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: 35 ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; 36 был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. 37 Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? 38 когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? 39 когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? 40 И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне. 41 Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: 42 ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; 43 был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня. 44 Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе? 45 Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне. (Мф XXV:34-45).

96. Аврам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность (Быт XV:6).

97. А ты, Израиль, раб Мой, Иаков, которого Я избрал, семя Авраама, друга Моего (Ис XLI:8).

98. Не Ты ли, Боже наш, изгнал жителей земли сей пред лицем народа Твоего Израиля и отдал ее семени Авраама, друга Твоего, навек? (2 Пар XX:7).

99. И пошли юноши, высматривавшие (город, в дом женщины) и вывели Раав и отца ее и мать ее, и братьев ее, и всех, которые у нее (были), и всех родственников ее вывели, и поставили их вне стана Израильского (Нав VI:22).

100. Раав же блудницу и дом отца ее и всех, которые у нее (были), Иисус оставил в живых, и она живет среди Израиля до сего дня, потому что она укрыла посланных, которых посылал Иисус для высмотрения Иерихона (Нав VI:24).

101. Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона (Рим III:28).

102. однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть (Гал II:16).

103. 17 Верою Авраам, будучи искушаем, принес в жертву Исаака и, имея обетование, принес единородного, 18 о котором было сказано: в Исааке наречется тебе семя. 19 Ибо он думал, что Бог силен и из мертвых воскресить, почему и получил его в предзнаменование. (Евр XI:17-19).

104. 1 Что же, скажем, Авраам, отец наш, приобрел по плоти? 2 Если Авраам оправдался делами, он имеет похвалу, но не пред Богом. 3 Ибо что говорит Писание? Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность. 4 Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу. 5 А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность. 6 Так и Давид называет блаженным человека, которому Бог вменяет праведность независимо от дел: 7 Блаженны, чьи беззакония прощены и чьи грехи покрыты. 8 Блажен человек, которому Господь не вменит греха. 9 Блаженство сие (относится) к обрезанию, или к необрезанию? Мы говорим, что Аврааму вера вменилась в праведность. 10 Когда вменилась? по обрезании или до обрезания? Не по обрезании, а до обрезания. 11 И знак обрезания он получил, (как) печать праведности через веру, которую (имел) в необрезании, так что он стал отцом всех верующих в необрезании, чтобы и им вменилась праведность, 12 и отцом обрезанных, не только (принявших) обрезание, но и ходящих по следам веры отца нашего Авраама, которую (имел он) в необрезании. 13 Ибо не законом (даровано) Аврааму, или семени его, обетование — быть наследником мира, но праведностью веры. (Рим IV:1-13).

105. Верою Раав блудница, с миром приняв соглядатаев (и проводив их другим путем), не погибла с неверными (Евр XI:31).

106. Ибо во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью (Гал V:6).

107. Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера (Гал V:22).

108. 6 также любят предвозлежания на пиршествах и председания в синагогах 7 и приветствия в народных собраниях, и чтобы люди звали их: учитель! учитель! 8 А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья; (Мф XXIII:6-8).

109. 17 Вот, ты называешься Иудеем, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься Богом, 18 и знаешь волю (Его), и разумеешь лучшее, научаясь из закона, 19 и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме, 20 наставник невежд, учитель младенцев, имеющий в законе образец ведения и истины: 21 как же ты, уча другого, не учишь себя самого? 22 Проповедуя не красть, крадешь? говоря: «не прелюбодействуй», прелюбодействуешь? гнушаясь идолов, святотатствуешь? (Рим II:17-22).

110. Все ли Апостолы? Все ли пророки? Все ли учители? Все ли чудотворцы? (1 Кор XII:29).

111. И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями (Еф IV:11).

112. И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле (Быт I:26).

113. да страшатся и да трепещут вас все звери земные, и все птицы небесные, все, что движется на земле, и все рыбы морские: в ваши руки отданы они (Быт IX:2).

114. изощряют язык свой, как змея; яд аспида под устами их (Пс CXXXIX:4).

115. ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники — Царства Божия не наследуют (1 Кор VI:10).

116. и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим (Мф VI:12).

117. изберите себе по коленам вашим мужей мудрых, разумных и испытанных, и я поставлю их начальниками вашими (Втор I:13).

118. итак храните и исполняйте их, ибо в этом мудрость ваша и разум ваш пред глазами народов, которые, услышав о всех сих постановлениях, скажут: только этот великий народ есть народ мудрый и разумный (Втор IV:6).

119. Кто мудр, чтобы разуметь это? кто разумен, чтобы познать это? Ибо правы пути Господни, и праведники ходят по ним, а беззаконные падут на них (Ос XIV:10).

120. Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби (Мф X:16).

121. потому что Бог не есть (Бог) неустройства, но мира. Так (бывает) во всех церквах у святых (1 Кор XIV:33).

122. ибо такие (люди) служат не Господу нашему Иисусу Христу, а своему чреву, и ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных (Рим XVI:18).

123. Начало слова Господня к Осии. И сказал Господь Осии: иди, возьми себе жену блудницу и детей блуда; ибо сильно блудодействует земля сия, отступив от Господа (Ос I:2).

124. Но Он сказал им в ответ: род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка (Мф XII:39).

125. Ибо я ревную о вас ревностью Божиею; потому что я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою (2 Кор XI:2).

126. Если над кощунниками Он посмевается, то смиренным дает благодать (Прит III:34).

127. И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою (Быт II:7).

128. И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его (Еккл XII:7).

129. 3 Являлся Я Аврааму, Исааку и Иакову с (именем) «Бог Всемогущий», а с именем (Моим) «Господь» не открылся им; 4 и Я поставил завет Мой с ними, чтобы дать им землю Ханаанскую, землю странствования их, в которой они странствовали. 5 И Я услышал стенание сынов Израилевых о том, что Египтяне держат их в рабстве, и вспомнил завет Мой. 6 Итак скажи сынам Израилевым: Я Господь, и выведу вас из-под ига Египтян, и избавлю вас от рабства их, и спасу вас мышцею простертою и судами великими; 7 и приму вас Себе в народ и буду вам Богом, и вы узнаете, что Я Господь, Бог ваш, изведший вас из-под ига Египетского; (Исх VI:3-7).

130. не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого (рода), ненавидящих Меня (Исх XX:5).

131. не поклоняйся им и не служи им; ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, за вину отцов наказывающий детей до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня (Втор V:9).

132. Господь есть Бог ревнитель и мститель; мститель Господь и страшен в гневе: мстит Господь врагам Своим и не пощадит противников Своих (Наум I:2).

133. так говорит Господь Саваоф: возревновал Я о Сионе ревностью великою, и с великим гневом возревновал Я о нем (Зах VIII:2).

134. 3 И сказал Господь: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками; потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет. 4 В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди. 5 И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время; 6 и раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце Своем. 7 И сказал Господь: истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небесных истреблю, ибо Я раскаялся, что создал их. (Быт VI:3-7).

135. Воздал мне Господь по правде моей, по чистоте рук моих вознаградил меня (Пс XVII:21).

136. 15 И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови. 16 Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; (Ис I:15–16).

137. ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления (Мф XV:19).

138. Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня (Пс L:12).

139. Жертва Богу — дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже (Пс L:19).

140. ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится (Мф XXIII:12).

141. ибо всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк XIV:11).

142. Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк XVIII:14).

143. 1 Не судите, да не судимы будете, 2 ибо каким судом судите, (таким) будете судимы; и какою мерою мерите, (такою) и вам будут мерить (Мф VII:1–2).

144. И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне (Мф X:28).

145. Итак, неизвинителен ты, всякий человек, судящий (другого), ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя (другого), делаешь то же (Рим II:1).

146. Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его (Рим XIV:4).

147. 16 И сказал им притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле; 17 и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих? 18 И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое, 19 и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. 20 Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? 21 Так (бывает с тем), кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет. (Лк XII:16-21).

148. а мы — вчерашние и ничего не знаем, потому что наши дни на земле тень (Иов VIII:9).

149. Дни мои — как уклоняющаяся тень, и я иссох, как трава (Пс CI:12).

150. Человек подобен дуновению; дни его — как уклоняющаяся тень (Пс CXLIII:4).

151. 6 Се, пяди положил еси дни моя, и состaв мой яко ничтоже пред тобою: обaче всяческая суета всяк человекъ живый. 7 Убо образом ходит человек, обaче всуе мятeтся: сокровищствует, и не весть, кому соберeт) (6 Вот, Ты дал мне дни, (как) пяди, и век мой как ничто пред Тобою. Подлинно, совершенная суета — всякий человек живущий. 7 Подлинно, человек ходит подобно призраку; напрасно он суетится, собирает и не знает, кому достанется то.) (Пс XXXVIII:6).

152. 47 Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; 48 а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше. И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут. (Лк XII:47–48).

153. Если бы Я не пришел и не говорил им, то не имели бы греха; а теперь не имеют извинения во грехе своем (Ин XV:22).

154. 9 Да хвалится брат униженный высотою своею, 10 а богатый — унижением своим, потому что он прейдет, как цвет на траве (Иак I:9–10).

155. 2 Ибо, если в собрание ваше войдет человек с золотым перстнем, в богатой одежде, войдет же и бедный в скудной одежде, 3 и вы, смотря на одетого в богатую одежду, скажете ему: тебе хорошо сесть здесь, а бедному скажете: ты стань там, или садись здесь, у ног моих, — 4 то не пересуживаете ли вы в себе и не становитесь ли судьями с худыми мыслями? (Иак II:2-4).

156. 1 Откуда у вас вражды и распри? не отсюда ли, от вожделений ваших, воюющих в членах ваших? 2 Желаете — и не имеете; убиваете и завидуете — и не можете достигнуть; препираетесь и враждуете — и не имеете, потому что не просите. 3 Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений. (Иак IV:1-3).

157. ολολυζετε εγγυς γαρ η ημερα κυριου και συντριβη παρα του θεου ηξει (Рыдайте, ибо день Господа близок, идет как разрушительная сила от Всемогущего) (Ис XIII:6).

158. εν ταις πλατειαις αυτης περιζωσασθε σακκους και κοπτεσθε επι των δωματων αυτης και εν ταις ρυμαις αυτης παντες ολολυζετε μετα κλαυθμου (На улицах его препоясываются вретищем; на кровлях его и площадях его все рыдает, утопает в слезах) (Ис XV:3).

159. тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою (Мф XXIV:30).

160. Не обижай ближнего твоего и не грабительствуй. Плата наемнику не должна оставаться у тебя до утра (Лев XIX:13).

161. Не обижай наемника, бедного и нищего, из братьев твоих или из пришельцев твоих, которые в земле твоей, в жилищах твоих (Втор XXIV:14).

162. Горе тому, кто строит дом свой неправдою и горницы свои беззаконием, кто заставляет ближнего своего работать даром и не отдает ему платы его (Иер XXII:13).

163. И приду к вам для суда и буду скорым обличителем чародеев и прелюбодеев и тех, которые клянутся ложно и удерживают плату у наемника, притесняют вдову и сироту, и отталкивают пришельца, и Меня не боятся, говорит Господь Саваоф (Мал III:5).

164. 38 Если вопияла на меня земля моя и жаловались на меня борозды ее; 39 если я ел плоды ее без платы и отягощал жизнь земледельцев, 40 то пусть вместо пшеницы вырастает волчец и вместо ячменя куколь… (Иов XXXI:38-40).

165. Плата наемника, который будет работать у тебя, да не переночует у тебя, а отдавай ее тотчас: и тебе воздастся, если будешь служить Богу. Будь осторожен, сын мой, во всех поступках твоих и будь благоразумен во всем поведении твоем (Тов IV:14).

166. 22 Убивает ближнего, кто отнимает у него пропитание, и проливает кровь, кто лишает наемника платы… (Сир XXXV:22).

167. И сказал: что ты сделал? голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли (Быт IV:10).

168. Кто сей Царь славы? — Господь сил, Он — царь славы (Пс XXIII:10).

169. 12 Устроим ковы праведнику, ибо он в тягость нам и противится делам нашим, укоряет нас в грехах против закона и поносит нас за грехи нашего воспитания; 13 объявляет себя имеющим познание о Боге и называет себя сыном Господа; 14 он пред нами — обличение помыслов наших. 15 Тяжело нам и смотреть на него, ибо жизнь его не похожа на жизнь других, и отличны пути его: 16 он считает нас мерзостью и удаляется от путей наших, как от нечистот, ублажает кончину праведных и тщеславно называет отцом своим Бога. 17 Увидим, истинны ли слова его, и испытаем, какой будет исход его; 18 ибо если этот праведник есть сын Божий, то Бог защитит его и избавит его от руки врагов. 19 Испытаем его оскорблением и мучением, дабы узнать смирение его и видеть незлобие его; 20 осудим его на бесчестную смерть, ибо, по словам его, о нем попечение будет. (Прем II:12-20).

170. …то дам земле вашей дождь в свое время, ранний и поздний; и ты соберешь хлеб твой и вино твое и елей твой (Втор XI:14).

171. и не сказали в сердце своем: «убоимся Господа Бога нашего, Который дает нам дождь ранний и поздний в свое время, хранит для нас седмицы, назначенные для жатвы» (Иер V:24).

172. 23 И вы, чада Сиона, радуйтесь и веселитесь о Господе Боге вашем; ибо Он даст вам дождь в меру и будет ниспосылать вам дождь, дождь ранний и поздний, как прежде (Иоил II:23).

173. 3 Когда же сидел Он на горе Елеонской, то приступили к Нему ученики наедине и спросили: скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века? 4 Иисус сказал им в ответ: берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, 5 ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить: «Я Христос», и многих прельстят. 6 Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец: 7 ибо восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам; 8 все же это — начало болезней. 9 Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое; 10 и тогда соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга; 11 и многие лжепророки восстанут, и прельстят многих; 12 и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь; 13 претерпевший же до конца спасется. 14 И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец. (Мф XXIV:3-14).

174. 31 Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, 32 и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; 33 и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую. 34 Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира 35 ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; 36 был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. 37 Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? 38 когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? 39 когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? 40 И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне. 41 Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: 42 ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; 43 был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня. 44 Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе? 45 Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне. 46 И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную. (Мф XXV:31-46).

175. Я вам сказываю, братия: время уже коротко, так что имеющие жен должны быть, как не имеющие (1 Кор VII:29).

176. Все это происходило с ними, (как) образы; а описано в наставление нам, достигшим последних веков (1 Кор X:11).

177. Ибо сие говорим вам словом Господним, что мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших (1 Фесс IV:15).

178. О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один (Мф XXIV:36).

179. И будет в последние дни, гора дома Господня будет поставлена во главу гор и возвысится над холмами, и потекут к ней все народы (Ис II:2).

180. В тот день отрасль Господа явится в красоте и чести, и плод земли — в величии и славе, для уцелевших (сынов) Израиля (Ис IV:2).

181. Ибо, как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет (Ин V:21).

182. Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут (Ин V:25).

183. 33 Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои. 34 А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; 35 ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; 36 ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным. 37 Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого. (Мф V:33-37).

184. Рукоположив же им пресвитеров к каждой церкви, они помолились с постом и предали их Господу, в Которого уверовали (Деян XIV:23).

185. Просим же вас, братия, уважать трудящихся у вас, и предстоятелей ваших в Господе, и вразумляющих вас (1 Сол V:12).

186. Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая, ибо это для вас неполезно (Евр XIII:17).

187. От подошвы ноги до темени головы нет у него здорового места: язвы, пятна, гноящиеся раны, неочищенные и необвязанные и не смягченные елеем (Ис I:6).

188. и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем (Лк X:34).

189. изгоняли многих бесов и многих больных мазали маслом и исцеляли (Мк VI:13).

190. επιστρεψον κυριε ρυσαι την ψυχην μου σωσον με ενεκεν του ελεους σου (Обратись, Господи, избавь душу мою, спаси меня ради милости Твоей) (Пс VI:5).

191. κυριε ο θεος μου επι σοι ηλπισα σωσον με εκ παντων των διωκοντων με και ρυσαι με (Господи, Боже мой! на Тебя я уповаю; спаси меня от всех гонителей моих и избавь меня) (Пс VII:2).

192. σωσον με εκ στοματος λεοντος και απο κερατων μονοκερωτων την ταπεινωσιν μου (спаси меня от пасти льва и от рогов единорогов, услышав, [избавь] меня) (Пс XXI:22).

193. и коснулся руки ее, и горячка оставила ее; и она встала и служила им (Мф VIII:15)

194. τι γαρ εστιν ευκοπωτερον ειπειν αφιενται σου αι αμαρτιαι η ειπειν εγειρε και περιπατει (ибо что легче сказать: прощаются тебе грехи, или сказать: встань и ходи?) (Мф IX:5).

195. ασθενουντας θεραπευετε νεκρους εγειρετε λεπρους καθαριζετε δαιμονια εκβαλλετε δωρεαν ελαβετε δωρεαν δοτε (больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте; даром получили, даром давайте) (Мф X:8)

196. αναλογισασθε γαρ τον τοιαυτην υπομεμενηκοτα υπο των αμαρτωλων εις εαυτους αντιλογιαν ινα μη καμητε ταις ψυχαις υμων εκλυομενοι (Помыслите о Претерпевшем такое над Собою поругание от грешников, чтобы вам не изнемочь и не ослабеть душами вашими) (Евр XII:3).

197. и бесы многи изгоняху: и мaзаху мaслом многи недужныя, и исцелевaху (изгоняли многих бесов и многих больных мазали маслом и исцеляли) (Мк VI:13).

198. Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе (Мф XVIII:18).

199. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся (Ин XX:23).

200. И сказал Илия Фесвитянин, из жителей Галаадских, Ахаву: жив Господь Бог Израилев, пред Которым я стою! в сии годы не будет ни росы, ни дождя, разве только по моему слову (3 Цар XVII:1).

201. И пошел Ахав есть и пить, а Илия взошел на верх Кармила и наклонился к земле, и положил лице свое между коленами своими (3 Цар XVIII:42).

202. 1 И восстал Илия-пророк, как огонь, и слово его горело, как светильник. 2 Он навел на них голод и ревностью своею умалил число их; 3 словом Господним он заключил небо и три раза низводил огонь. 4 Как прославился ты, Илия, чудесами твоими, и кто может сравниться с тобою в славе! 5 Ты воздвиг мертвого от смерти и из ада словом Всевышнего; 6 ты низводил в погибель царей и знатных с ложа их; 7 ты слышал на Синае обличение на них и на Хориве суды мщения; 8 ты помазал царей на воздаяние и пророков — в преемники себе; 9 ты восхищен был огненным вихрем на колеснице с огненными конями; 10 ты предназначен был на обличения в свои времена, чтобы утишить гнев, прежде нежели обратится он в ярость, — обратить сердце отца к сыну и восстановить колена Иакова. 11 Блаженны видевшие тебя и украшенные любовью, — и мы жизнью поживем. 12 Илия сокрыт был вихрем, — и Елисей исполнился духом его… (Сир XLIX:1-12).

203. και λεγοντες ανδρες τι ταυτα ποιειτε και ημεις ομοιοπαθεις εσμεν υμιν ανθρωποι ευαγγελιζομενοι υμας απο τουτων των ματαιων επιστρεφειν επι θεον ζωντα ος εποιησεν τον ουρανον και την γην και την θαλασσαν και παντα τα εν αυτοις (мужи! что вы это делаете? И мы — подобные вам человеки, и благовествуем вам, чтобы вы обратились от сих ложных к Богу Живому, Который сотворил небо и землю, и море, и все, что в них) (Деян XIV:15)

204. И я человек смертный, подобный всем, потомок первозданного земнородного (Прем VII:1).

205. 14 Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, 15 а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших. (Мф VI:14–15).

206. Увидев это, Симон Петр припал к коленям Иисуса и сказал: выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный (Лк V:8).

207. 25 В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю. 26 И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали. 27 Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь. 28 Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде. 29 Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу, 30 но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. 31 Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился? 32 И, когда вошли они в лодку, ветер утих. 33 Бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий. (Мф XIV:25-33).

208. Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты — Христос, Сын Бога Живаго (Мф XVI:16).

209. И, отозвав Его, Петр начал прекословить Ему: будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою! (Мф XVI:22).

210. 68 Симон Петр отвечал Ему: Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни: 69 и мы уверовали и познали, что Ты Христос, Сын Бога живаго. (Ин VI:68–69).

211. При сем Петр сказал Иисусу: Равви! хорошо нам здесь быть; сделаем три кущи: Тебе одну, Моисею одну, и одну Илии (Мк IX:5).

212. 8 Петр говорит Ему: не умоешь ног моих вовек. Иисус отвечал ему: если не умою тебя, не имеешь части со Мною. 9 Симон Петр говорит Ему: Господи! не только ноги мои, но и руки и голову. (Ин XIII:8–9).

213. 31 И сказал Господь: Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, 32 но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих. 33 Он отвечал Ему: Господи! с Тобою я готов и в темницу и на смерть идти. (Лк XXII:31-33).

214. Но он отрекся от Него, сказав женщине: я не знаю Его (Лк XXII:57).

215. Напротив того, увидев, что мне вверено благовестие для необрезанных, как Петру для обрезанных (Гал II:7).

216. начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который Он вознесся от нас, был вместе с нами свидетелем воскресения Его (Деян I:22).

217. Сего Иисуса Бог воскресил, чему все мы свидетели (Деян II:32).

218. а Начальника жизни убили. Сего Бог воскресил из мертвых, чему мы свидетели (Деян III:15).

219. Свидетели Ему в сем мы и Дух Святый, Которого Бог дал повинующимся Ему (Деян V:32).

220. И мы свидетели всего, что сделал Он в стране Иудейской и в Иерусалиме, и что наконец Его убили, повесив на древе (Деян X:39).

221. 18 Бог же, как предвозвестил устами всех Своих пророков пострадать Христу, так и исполнил. 19 Итак покайтесь и обратитесь, чтобы загладились грехи ваши, 20 да придут времена отрады от лица Господа, и да пошлет Он предназначенного вам Иисуса Христа, 21 Которого небо должно было принять до времен совершения всего, что говорил Бог устами всех святых Своих пророков от века. 22 Моисей сказал отцам: Господь Бог ваш воздвигнет вам из братьев ваших Пророка, как меня, слушайтесь Его во всем, что Он ни будет говорить вам; 23 и будет, что всякая душа, которая не послушает Пророка того, истребится из народа. 24 И все пророки, от Самуила и после него, сколько их ни говорили, также предвозвестили дни сии. 25 Вы сыны пророков и завета, который завещевал Бог отцам вашим, говоря Аврааму: и в семени твоем благословятся все племена земные. (Деян III:18-25).

222. τουτον τη ωρισμενη βουλη και προγνωσει του θεου εκδοτον δια χειρος ανομων προσπηξαντες ανειλατε (Сего, по определенному совету и предведению Божию преданного, вы взяли и, пригвоздив руками беззаконных, убили) (Деян II:23).

223. было же собрание человек около ста двадцати: мужи братия! Надлежало исполниться тому, что в Писании предрек Дух Святый устами Давида об Иуде, бывшем вожде тех, которые взяли Иисуса (Деян I:16).

224. 23 Сего, по определенному совету и предведению Божию преданного, вы взяли и, пригвоздив руками беззаконных, убили; 24 но Бог воскресил Его, расторгнув узы смерти, потому что ей невозможно было удержать Его. 25 Ибо Давид говорит о Нем: видел я пред собою Господа всегда, ибо Он одесную меня, дабы я не поколебался. (Деян II:23-25).

225. чтобы сделать то, чему быть предопределила рука Твоя и совет Твой (Деян IV:28).

226. 41 не всему народу, но свидетелям, предъизбранным от Бога, нам, которые с Ним ели и пили, по воскресении Его из мертвых. 42 И Он повелел нам проповедывать людям и свидетельствовать, что Он есть определенный от Бога Судия живых и мертвых (Деян X:41–42).

227. 30 Будучи же пророком и зная, что Бог с клятвою обещал ему от плода чресл его воздвигнуть Христа во плоти и посадить на престоле его, 31 Он прежде сказал о воскресении Христа, что не оставлена душа Его в аде, и плоть Его не видела тления. (Деян II:30–31).

228. Ты устами отца нашего Давида, раба Твоего, сказал Духом Святым: что мятутся язычники, и народы замышляют тщетное? (Деян IV:25).

229. О Нем все пророки свидетельствуют, что всякий верующий в Него получит прощение грехов именем Его (Деян X:43).

230. 7 По долгом рассуждении Петр, встав, сказал им: мужи братия! вы знаете, что Бог от дней первых избрал из нас (меня), чтобы из уст моих язычники услышали слово Евангелия и уверовали; 8 и Сердцеведец Бог дал им свидетельство, даровав им Духа Святаго, как и нам; 9 и не положил никакого различия между нами и ими, верою очистив сердца их. 10 Что же вы ныне искушаете Бога, (желая) возложить на выи учеников иго, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы? 11 Но мы веруем, что благодатию Господа Иисуса Христа спасемся, как и они. (Деян XV:7-11).

231. ιακωβος θεου και κυριου ιησου χριστου δουλος ταις δωδεκα φυλαις ταις εν τη διασπορα χαιρειν (Иаков, раб Бога и Господа Иисуса Христа, двенадцати коленам, находящимся в рассеянии, — радоваться) (Иак I:1).

232. собери рассеяние наше, освободи порабощенных язычниками, призри на уничиженных и презренных, и да познают язычники, что Ты Бог наш (2 Мак I:27).

232a. Ныне же, обратившись к Богу своему, они возвратились из рассеяния, в котором были, овладели Иерусалимом, в котором святилище их, и поселились в нагорной стране, так как она была пуста (Иуд V:19)

233. Притом я старался благовествовать не там, где (уже) было известно имя Христово, дабы не созидать на чужом основании (Рим XV:20).

234. В Иконии они вошли вместе в Иудейскую синагогу и говорили так, что уверовало великое множество Иудеев и Еллинов (Деян XIV:1).

235. Павел и Силуан и Тимофей — церкви Фессалоникской в Боге Отце и Господе Иисусе Христе: благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа (1 Сол I:1).

236. Ибо Сын Божий, Иисус Христос, проповеданный у вас нами, мною и Силуаном и Тимофеем, не был «да» и «нет»; но в Нем было «да» (2 Кор I:19).

237. И город великий распался на три части, и города языческие пали, и Вавилон великий воспомянут пред Богом, чтобы дать ему чашу вина ярости гнева Его (Откр XVI:19).

238. и на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным (Откр XVII:5).

239. И воскликнул он сильно, громким голосом говоря: пал, пал Вавилон, великая (блудница), сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице; ибо яростным вином блудодеяния своего она напоила все народы (Откр XVIII:2).

240. πετρος αποστολος ιησου χριστου εκλεκτοις παρεπιδημοις διασπορας ποντου γαλατιας καππαδοκιας ασιας και βιθυνιας (Петр, Апостол Иисуса Христа, пришельцам, рассеянным в Понте, Галатии, Каппадокии, Асии и Вифинии, избранным) (1 Пет I:1).

241. и не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная (Рим XII:2).

242. 1 Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. 2 Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение. 3 Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, 4 ибо (начальник) есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. 5 И потому надобно повиноваться не только из (страха) наказания, но и по совести. 6 Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые. (Рим XIII:1-6).

243. никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь о добром перед всеми человеками (Рим XII:17).

244. 20 быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным (камнем), 21 на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе, 22 на котором и вы устрояетесь в жилище Божие Духом. (Еф II:20-22).

245. и нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом, — благодатью вы спасены (Еф II:5).

246. Ибо мы — Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять (Еф II:10).

247. 1 И призвав двенадцать учеников Своих, Он дал им власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь. 2 Двенадцати же Апостолов имена суть сии: первый Симон, называемый Петром, и Андрей, брат его, Иаков Зеведеев и Иоанн, брат его, 3 Филипп и Варфоломей, Фома и Матфей мытарь, Иаков Алфеев и Леввей, прозванный Фаддеем, 4 Симон Кананит и Иуда Искариот, который и предал Его. (Мф X:1–4).

248. Не хочу, братия, (оставить) вас в неведении, что я многократно намеревался придти к вам (но встречал препятствия даже доныне), чтобы иметь некий плод и у вас, как и у прочих народов (Рим I:13).

249. И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать (Деян II:4).

250. Услышав сии слова, Анания пал бездыханен; и великий страх объял всех, слышавших это (Деян V:5).

251. Вдруг она упала у ног его и испустила дух. И юноши, войдя, нашли ее мертвою и, вынеся, похоронили подле мужа ее (Деян V:10).

252. 17 Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками; 18 будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы. (Мк XVI:17–18).

253. Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение и узникам открытие темницы (Ис LXI:1).

254. прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя: пророком для народов поставил тебя (Иер I:5).

255. ибо ты народ святой у Господа Бога твоего, и тебя избрал Господь, чтобы ты был собственным Его народом из всех народов, которые на земле (Втор XIV:2).

256. Все сии умерли в вере, не получив обетований, а только издали видели оные, и радовались, и говорили о себе, что они странники и пришельцы на земле (Евр XI:13).

257. ибо не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего (Евр XIII:14).

258. Иаков сказал фараону: дней странствования моего сто тридцать лет; малы и несчастны дни жизни моей и не достигли до лет жизни отцов моих во днях странствования их (Быт XLVII:9).

259. Землю не должно продавать навсегда, ибо Моя земля: вы пришельцы и поселенцы у Меня (Лев XXV:23).

260. Услышь, Господи, молитву мою и внемли воплю моему; не будь безмолвен к слезам моим, ибо странник я у Тебя (и) пришлец, как и все отцы мои (Пс XXXVIII:13).

261. При сем Иудеи говорили между собою: куда Он хочет идти, так что мы не найдем Его? Не хочет ли Он идти в Еллинское рассеяние и учить Еллинов? (Ин VII:35).

262. …поселенец и наемник не должен есть ее (Исх XII:45).

263. Никто посторонний не должен есть святыни; поселившийся у священника и наемник не должен есть святыни (Лев XXII:10).

264. Если пришлец или поселенец твой будет иметь достаток, а брат твой пред ним обеднеет и продастся пришельцу, поселившемуся у тебя, или кому-нибудь из племени пришельца… (Лев XXV:47).

265. И, нашед некоторого Иудея, именем Акилу, родом Понтянина, недавно пришедшего из Италии, и Прискиллу, жену его, — потому что Клавдий повелел всем Иудеям удалиться из Рима, — пришел к ним (Деян XVIII:2).

266. Парфяне, и Мидяне, и Еламиты, и жители Месопотамии, Иудеи и Каппадокии, Понта и Асии (Деян II:9).

267. Дойдя до Мисии, предпринимали идти в Вифинию; но Дух не допустил их (Деян XVI:7).

268. ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов (Мф XXVI:28).

269. и к Ходатаю нового завета Иисусу, и к Крови кропления, говорящей лучше, нежели Авелева (Евр XII:24).

270. И взял Моисей крови и окропил народ, говоря: вот кровь завета, который Господь заключил с вами о всех словах сих (Исх XXIV:8).

271. 18 Почему и первый (завет) был утвержден не без крови. 19 Ибо Моисей, произнеся все заповеди по закону перед всем народом, взял кровь тельцов и козлов с водою и шерстью червленою и иссопом, и окропил как самую книгу, так и весь народ, 20 говоря: это кровь завета, который заповедал вам Бог (Евр IX:18-20).

272. Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословивший нас во Христе всяким духовным благословением в небесах (Еф I:3).

273. Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему (Ин XX:17).

274. дабы вы единодушно, едиными устами славили Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа (Рим XV:6).

275. Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог всякого утешения (2 Кор I:3).

276. Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословенный во веки, знает, что я не лгу (2 Кор XI:31).

277. чтобы Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал вам Духа премудрости и откровения к познанию Его (Еф I:17).

278. благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. Благодарим Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа, всегда молясь о вас (Кол I:3).

279. Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию (Иак III:9).

280. Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин III:16).

281. Иисус сказал ему в ответ: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия (Ин III:3).

282. Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом (Тит III:5).

283. Итак, если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога (Кол III:1).

284. 19 и как безмерно величие могущества Его в нас, верующих по действию державной силы Его, 20 которою Он воздействовал во Христе, воскресив Его из мертвых и посадив одесную Себя на небесах (Еф I:19–20).

285. Ибо мы — Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять (Еф II:10).

286. Ибо если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься (Рим X:9).

287. а если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша (1 Кор XV:14).

288. А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших (1 Кор XV:17).

289. В этот день заключил Господь завет с Аврамом, сказав: потомству твоему даю Я землю сию, от реки Египетской до великой реки, реки Евфрата (Быт XV:18).

290. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю (Мф V:5).

291. Посему ты уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа (Гал IV:7).

292. И потому Он есть ходатай нового завета, дабы вследствие смерти (Его), бывшей для искупления от преступлений, сделанных в первом завете, призванные к вечному наследию получили обетованное (Евр IX:15).

293. 19 Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, 20 но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут (Мф VI:19–20).

294. и мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе (Флп IV:7).

295. Итак бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет (Мф XXIV:42).

296. Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий (Мф XXV:13).

297. 39 враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы. 40 Посему как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего (Мф XIII:39–40).

298. …и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь. (Мф XXVIII:20).

299. 1 Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. 2 Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, 3 непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, 4 предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, 5 имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся. Таковых удаляйся. (2 Тим III:1-5).

300. Иисус говорит ему: ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие (Ин XX:29).

301. И все пророки, от Самуила и после него, сколько их ни говорили, также предвозвестили дни сии (Деян III:24).

302. слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение! (Лк II:14).

303. дабы ныне соделалась известною через Церковь начальствам и властям на небесах многоразличная премудрость Божия (Еф III:10).

304. объяви всему обществу сынов Израилевых и скажи им: святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш (Лев XIX:2).

305. Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи (Лк XII:35).

306. Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством и заботами житейскими, и чтобы день тот не постиг вас внезапно (Лк XXI:34).

307. итак бодрствуйте на всякое время и молитесь, да сподобитесь избежать всех сих будущих (бедствий) и предстать пред Сына Человеческого (Лк XXI:36).

308. Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности (Еф VI:14).

309. ибо Я — Господь Бог ваш: освящайтесь и будьте святы, ибо Я свят; и не оскверняйте душ ваших каким-либо животным, ползающим по земле (Лев XI:44).

310. Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф V:48).

311. Итак, возлюбленные мои, как вы всегда были послушны, не только в присутствии моем, но гораздо более ныне во время отсутствия моего, со страхом и трепетом совершайте свое спасение (Флп II:12).

312. На другой день видит Иоанн идущего к нему Иисуса и говорит: вот Агнец Божий, Который берет (на Себя) грех мира (Ин I:29).

313. Ибо сие произошло, да сбудется Писание: кость Его да не сокрушится (Ин XIX:36).

314. Итак очистите старую закваску, чтобы быть вам новым тестом, так как вы бесквасны, ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас (1 Кор V:7)

315. Агнец у вас должен быть без порока, мужеского пола, однолетний; возьмите его от овец, или от коз (Исх XII:5).

316. 5 а над ним херувимы славы, осеняющие очистилище; о чем не нужно теперь говорить подробно. 6 При таком устройстве, в первую скинию всегда входят священники совершать Богослужение; 7 а во вторую — однажды в год один только первосвященник, не без крови, которую приносит за себя и за грехи неведения народа. (Евр IX:5-7).

317. а Тот, Которого Бог воскресил, не увидел тления (Деян XIII:37).

318. ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную, посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых (Деян XVII:31).

319. 6 Поднимите глаза ваши к небесам, и посмотрите на землю вниз: ибо небеса исчезнут, как дым, и земля обветшает, как одежда, и жители ее также вымрут; а Мое спасение пребудет вечным, и правда Моя не престанет. 7 Послушайте Меня, знающие правду, народ, у которого в сердце закон Мой! Не бойтесь поношения от людей, и злословия их не страшитесь. 8 Ибо, как одежду, съест их моль и, как волну, съест их червь; а правда Моя пребудет вовек, и спасение Мое — в роды родов. (Ис LI:6-8).

320. 12 А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, 13 которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились. (Ин I:12–13).

321. 5 Иисус отвечал: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. 6 Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. (Ин III:5–6).

322. Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Иной большей сих заповеди нет (Мк XII:31).

323. 27 Он сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя. 28 (Иисус) сказал ему: правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить (Лк X:27–28).

324. 34 Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, (так) и вы да любите друг друга. 35 По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою. (Ин XIII:34–35).

325. 6 Голос говорит: возвещай! И сказал: что мне возвещать? Всякая плоть — трава, и вся красота ее — как цвет полевой. 7 Засыхает трава, увядает цвет, когда дунет на него дуновение Господа: так и народ — трава. 8 Трава засыхает, цвет увядает, а слово Бога нашего пребудет вечно. (Ис XL:6-8).

326. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится (1 Кор XIII:8).

327. отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях (Еф IV:22).

328. А теперь вы отложите все: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших (Кол III:8).

329. Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира (Ин VI:51).

330. Посему так говорит Господь Бог: вот, Я полагаю в основание на Сионе камень, камень испытанный, краеугольный, драгоценный, крепко утвержденный: верующий в него не постыдится (Ис XXVIII:16).

331. 22 Камень, который отвергли строители, соделался главою угла 23 это — от Господа, и есть дивно в очах наших. (Пс CXVII:22–23).

332. Иисус говорит им: неужели вы никогда не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла? Это от Господа, и есть дивно в очах наших? (Мф XXI:42).

333. Он есть камень, пренебреженный вами зиждущими, но сделавшийся главою угла, и нет ни в ком ином спасения (Деян IV:11).

334. как написано: вот, полагаю в Сионе камень преткновения и камень соблазна; но всякий, верующий в Него, не постыдится (Рим IX:33).

335. а кто чист и не находится в дороге и не совершит Пасхи, — истребится душа та из народа своего, ибо он не принес приношения Господу в свое время: понесет на себе грех человек тот (Чис IX:13).

336. …а комната, которая лицом к северу, для священников, бодрствующих на страже жертвенника: это сыны Садока, которые одни из сынов Левия приближаются к Господу, чтобы служить Ему (Иез XL:46).

337. 5 итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов, ибо Моя вся земля, 6 а вы будете у Меня царством священников и народом святым; вот слова, которые ты скажешь сынам Израилевым. (Исх XIX:5–6).

338. Итак умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, (для) разумного служения вашего (Рим XII:1).

339. 15 Итак будем через Него непрестанно приносить Богу жертву хвалы, то есть плод уст, прославляющих имя Его. 16 Не забывайте также благотворения и общительности, ибо таковые жертвы благоугодны Богу. (Евр XIII:15–16).

340. Я получил все, и избыточествую; я доволен, получив от Епафродита посланное вами, (как) благовонное курение, жертву приятную, благоугодную Богу (Флп IV:18).

341. И будет Он освящением и камнем преткновения, и скалою соблазна для обоих домов Израиля, петлею и сетью для жителей Иерусалима (Ис VIII:14).

342. Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины (1 Тим II:4).

343. И посею ее для Себя на земле, и помилую Непомилованную, и скажу не Моему народу: «ты Мой народ», а он скажет: «Ты мой Бог!» (Ос II:23).

344. ибо ты народ святый у Господа, Бога твоего: тебя избрал Господь, Бог твой, чтобы ты был собственным Его народом из всех народов, которые на земле (Втор VII:6).

345. 6 И зачала еще, и родила дочь, и Он сказал ему: нареки ей имя Лорухама; ибо Я уже не буду более миловать дома Израилева, чтобы прощать им. 7 А дом Иудин помилую и спасу их в Господе Боге их, спасу их ни луком, ни мечом, ни войною, ни конями и всадниками. 8 И, откормив грудью Непомилованную, она зачала, и родила сына. (Ос I:6–8).

346. и соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему, слава и держава во веки веков, аминь (Откр I:6).

347. и соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле (Откр V:10).

348. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф V:16).

349. Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу (Мф XXII:21).

350. Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его (Ис LIII:9).

351. 4 Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, (что) Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. 5 Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего (было) на Нем, и ранами Его мы исцелились. 6 Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас.(Ис LIII:4-6).

352. Я предал хребет Мой биющим и ланиты Мои поражающим; лица Моего не закрывал от поруганий и оплевания (Ис L:6).

353. оставьте их: они — слепые вожди слепых; а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму (Мф XV:14).

354. впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем, но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы этому человеку не родиться (Мф XXVI:24).

355. истинно говорю вам: отраднее будет земле Содомской и Гоморрской в день суда, нежели городу тому (Мф X:15).

356. Бог отцов наших воскресил Иисуса, Которого вы умертвили, повесив на древе (Деян V:30).

357. …тело его не должно ночевать на дереве, но погреби его в тот же день, ибо проклят пред Богом (всякий) повешенный (на дереве), и не оскверняй земли твоей, которую Господь Бог твой дает тебе в удел (Втор XXI:23).

358. 21 Итак закон противен обетованиям Божиим? Никак! Ибо если бы дан был закон, могущий животворить, то подлинно праведность была бы от закона (Гал III:21).

359. 16 да поставит Господь, Бог духов всякой плоти, над обществом сим человека, 17 который выходил бы пред ними и который входил бы пред ними, который выводил бы их и который приводил бы их, чтобы не осталось общество Господне, как овцы, у которых нет пастыря. (Чис XXVII:16–17).

360. И сказал он: я вижу всех Израильтян, рассеянных по горам, как овец, у которых нет пастыря. И сказал Господь: нет у них начальника, пусть возвращаются с миром каждый в свой дом (3 Цар XXII:17).

361. Я заблудился, как овца потерянная: взыщи раба Твоего, ибо я заповедей Твоих не забыл (Пс CXVIII:176).

362. И рассеялись они без пастыря и, рассеявшись, сделались пищею всякому зверю полевому (Иез XXXIV:5).

363. Ибо так говорит Господь Бог: вот, Я Сам отыщу овец Моих и осмотрю их (Иез XXXIV:11).

364. кто из вас, имея сто овец и потеряв одну из них, не оставит девяноста девяти в пустыне и не пойдет за пропавшею, пока не найдет ее? (Лк XV:4).

365. Видя толпы народа, Он сжалился над ними, что они были изнурены и рассеяны, как овцы, не имеющие пастыря (Мф IX:36).

366. Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь (Ин X:16).

367. 1 Истинно, истинно говорю вам: кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит инде, тот вор и разбойник (Ин X:1).

368. Прочим же я говорю, а не Господь: если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее (1 Кор VII:12).

369. Почему ты знаешь, жена, не спасешь ли мужа? Или ты, муж, почему знаешь, не спасешь ли жены? (1 Кор VII:16).

370. Посему мы не унываем; но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется (2 Кор IV:16).

371. да даст вам, по богатству славы Своей, крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке (Еф III:16).

372. Сарра внутренно рассмеялась, сказав: мне ли, когда я состарилась, иметь сие утешение? и господин мой стар (Быт XVIII:12).

373. Итак по вере, чтобы (было) по милости, дабы обетование было непреложно для всех, не только по закону, но и по вере потомков Авраама, который есть отец всем нам (Рим IV:16).

374. Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе (Гал III:28).

375. Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а (потом) опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим (1 Кор VII:5).

376. 8 Итак желаю, чтобы на всяком месте произносили молитвы мужи, воздевая чистые руки без гнева и сомнения; 9 чтобы также и жены, в приличном одеянии, со стыдливостью и целомудрием, украшали себя не плетением (волос), не золотом, не жемчугом, не многоценною одеждою, 10 но добрыми делами, как прилично женам, посвящающим себя благочестию. (1 Тим II:8–10).

377. 13 Хочет ли человек жить и любит ли долгоденствие, чтобы видеть благо? 14 Удерживай язык свой от зла и уста свои от коварных слов. 15 Уклоняйся от зла и делай добро; ищи мира и следуй за ним. 16 Очи Господни (обращены) на праведников, и уши Его — к воплю их. 17 Но лице Господне против делающих зло, чтобы истребить с земли память о них. (Пс XXXIII:13-17).

378. Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает (их) (Рим VIII:33).

379. 12 Не называйте заговором всего того, что народ сей называет заговором; и не бойтесь того, чего он боится, и не страшитесь. 13 Господа Саваофа — Его чтите свято, и Он — страх ваш, и Он — трепет ваш! (Ис VIII:12–13).

380. Итак положите себе на сердце не обдумывать заранее, что отвечать (Лк XXI:14).

381. но Бог воскресил Его, расторгнув узы смерти, потому что ей невозможно было удержать Его (Деян II:24).

382. 33 Итак Он, быв вознесен десницею Божиею и приняв от Отца обетование Святаго Духа, излил то, что вы ныне видите и слышите (Деян II:33).

383. 9 А «восшел» что означает, как не то, что Он и нисходил прежде в преисподние места земли? 10 Нисшедший, Он же есть и восшедший превыше всех небес, дабы наполнить все. (Еф IV:9–10).

384. И ходил Иисус по всей Галилее, уча в синагогах их и проповедуя Евангелие Царствия, и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях (Мф IV:23).

385. один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас (Еф IV:6).

386. ибо Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление (Пс XV:10).

387. 37 но, как было во дни Ноя, так будет и в пришествие Сына Человеческого: 38 ибо, как во дни перед потопом ели, пили, женились и выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, 39 и не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех, — так будет и пришествие Сына Человеческого; (Мф XXIV:37-39).

388. Верою Ной, получив откровение о том, что еще не было видимо, благоговея приготовил ковчег для спасения дома своего; ею осудил он (весь) мир, и сделался наследником праведности по вере (Евр XI:7).

389. будучи столько превосходнее Ангелов, сколько славнейшее пред ними наследовал имя (Евр I:4).

390. Верно слово: если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем (2 Тим II:11).

391. Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим VI:11).

392. Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец — жизнь вечная (Рим VI:22).

393. Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: (Мф XXV:41).

394. Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну (Ин V:22).

395. Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут (Ин V:25).

396. А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу (1 Кор XV:24).

397. и гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли (Мф XXVII:52).

398. итак бодрствуйте на всякое время и молитесь, да сподобитесь избежать всех сих будущих (бедствий) и предстать пред Сына Человеческого (Лк XXI:36).

399. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин XIII:35).

400. Любовь не делает ближнему зла; итак любовь есть исполнение закона (Рим XIII:10).

401. Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий (1 Кор XIII:1).

402. Ненависть возбуждает раздоры, но любовь покрывает все грехи (Притч X:12).

403. Прикрывающий проступок ищет любви; а кто снова напоминает о нем, тот удаляет друга (Притч XVII:9).

404. ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня (Мф XXV:35).

405. в нуждах святых принимайте участие; ревнуйте о странноприимстве (Рим XII:13).

406. Страннолюбия не забывайте, ибо через него некоторые, не зная, оказали гостеприимство Ангелам (Евр XIII:2).

407. 25 Иисус же, подозвав их, сказал: вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; 26 но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; 27 и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; 28 так как Сын Человеческий не (для того) пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих. (Мф XX:25-28).

408. 6 И как, по данной нам благодати, имеем различные дарования, (то), (имеешь ли) пророчество, (пророчествуй) по мере веры; 7 (имеешь ли) служение, (пребывай) в служении; учитель ли, — в учении; 8 увещатель ли, увещевай; раздаватель ли, (раздавай) в простоте; начальник ли, (начальствуй) с усердием; благотворитель ли, (благотвори) с радушием. (Рим XII:6-8).

409. 4 Дары различны, но Дух один и тот же; 5 и служения различны, а Господь один и тот же; 6 и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех. (1 Кор XII:4-6).

410. 14 Ныне ваш избыток в (восполнение) их недостатка; а после их избыток в (восполнение) вашего недостатка, чтобы была равномерность, 15 как написано: кто собрал много, не имел лишнего; и кто мало, не имел недостатка. (2 Кор VIII:14–15).

411. 8 Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; 9 иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; 10 иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков. (1 Кор XII:8-10).

412. а кто пророчествует, тот говорит людям в назидание, увещание и утешение. (1 Кор XIV:3).

413. Это тот, который был в собрании в пустыне с Ангелом, говорившим ему на горе Синае, и с отцами нашими, и который принял живые слова, чтобы передать нам (Деян VII:38).

414. Великое преимущество во всех отношениях, а наипаче (в том), что им вверено слово Божие (Рим III:2).

415. увещатель ли, увещевай; раздаватель ли, (раздавай) в простоте; начальник ли, (начальствуй) с усердием; благотворитель ли, (благотвори) с радушием (Рим XII:8).

416. И иных Бог поставил в Церкви, во-первых, Апостолами, во-вторых, пророками, в-третьих, учителями; далее, (иным дал) силы (чудодейственные), также дары исцелений, вспоможения, управления, разные языки (1 Кор XII:28).

417. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня (Мф V:11).

418. Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел (Ин XV:18).

419. Изгонят вас из синагог; даже наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу (Ин XVI:2).

420. но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти (Рим XIII:14).

421. И надежда наша о вас тверда. Утешаемся ли, (утешаемся) для вашего утешения и спасения, зная, что вы участвуете как в страданиях наших, так и в утешении (2 Кор I:7).

422. Агриппа сказал Павлу: ты немного не убеждаешь меня сделаться Христианином (Деян XXVI:28).

423. Остерегайтесь же людей: ибо они будут отдавать вас в судилища и в синагогах своих будут бить вас (Мф X:17).

424. чтобы, если замедлю, ты знал, как должно поступать в доме Божием, который есть Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины (1 Тим III:15).

425. Ибо так сказал мне Господь, Бог Израилев: возьми из руки Моей чашу сию с вином ярости и напой из нее все народы, к которым Я посылаю тебя (Иер XXV:15).

426. только вас признал Я из всех племен земли, потому и взыщу с вас за все беззакония ваши (Ам III:2).

427. Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое (Мф XXIV:9).

428. Прежде же всего того возложат на вас руки и будут гнать (вас), предавая в синагоги и в темницы, и поведут пред царей и правителей за имя Мое (Лк XXI:12).

429. Так праведнику воздается на земле, тем паче нечестивому и грешнику (Притч XI:31).

430. От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф XI:12).

431. …утверждая души учеников, увещевая пребывать в вере и (поучая), что многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие (Деян XIV:22).

432. Иисус, возгласив громким голосом, сказал: Отче! в руки Твои предаю дух Мой. И, сие сказав, испустил дух (Лк XXIII:46).

433. Ибо праведен Ты во всем, что соделал с нами, и все дела Твои истинны и пути Твои правы, и все суды Твои истинны (Дан III:27).

434. что и сделали, послав [собранное] к пресвитерам через Варнаву и Савла (Деян XI:30).

435. Из Милита же послав в Ефес, он призвал пресвитеров церкви (Деян XX:17).

436. 18 Истинно, истинно говорю тебе: когда ты был молод, то препоясывался сам и ходил, куда хотел; а когда состаришься, то прострешь руки твои, и другой препояшет тебя, и поведет, куда не хочешь. 19 Сказал же это, давая разуметь, какою смертью (Петр) прославит Бога. И, сказав сие, говорит ему: иди за Мною. (Ин XXI:18–19).

437. Когда же явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с Ним во славе (Кол III:4).

438. ибо телесное упражнение мало полезно, а благочестие на все полезно, имея обетование жизни настоящей и будущей (1 Тим IV:8).

439. 1 Истинно, истинно говорю вам: кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит инде, тот вор и разбойник; 2 а входящий дверью есть пастырь овцам. 3 Ему придверник отворяет, и овцы слушаются голоса его, и он зовет своих овец по имени и выводит их. 4 И когда выведет своих овец, идет перед ними; а овцы за ним идут, потому что знают голос его. 5 За чужим же не идут, но бегут от него, потому что не знают чужого голоса. 6 Сию притчу сказал им Иисус; но они не поняли, что такое Он говорил им. 7 Итак, опять Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам, что Я дверь овцам. 8 Все, сколько их ни приходило предо Мною, суть воры и разбойники; но овцы не послушали их. 9 Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет. 10 Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить. Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком. 11 Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец. 12 А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их. 13 А наемник бежит, потому что наемник, и нерадит об овцах. 14 Я есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня. 15 Как Отец знает Меня, [так] и Я знаю Отца; и жизнь Мою полагаю за овец. 16 Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь. (Ин X:1-16).

440. Итак внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею (Деян XX:28).

441. у вас же и волосы на голове все сочтены (Мф X:30).

442. …но и волос с головы вашей не пропадет (Лк XXI:18).

443. И сказал Господь сатане: откуда ты пришел? И отвечал сатана Господу и сказал: я ходил по земле и обошел ее (Иов I:7).

444. а Павел, избрав себе Силу, отправился, быв поручен братиями благодати Божией (Деян XV:40).

445. Приветствуйте друг друга с целованием святым. Приветствуют вас все церкви Христовы (Рим XVI:16).

446. Приветствуют вас все братия. Приветствуйте друг друга святым целованием (1 Кор XVI:20).

447. Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается (Ин XIV:27).

448. Прежде всего благодарю Бога моего через Иисуса Христа за всех вас, что вера ваша возвещается во всем мире (Рим I:8).

449. то есть утешиться с вами верою общею, вашею и моею (Рим I:12).

450. Павел, раб Божий, Апостол же Иисуса Христа, по вере избранных Божиих и познанию истины, (относящейся) к благочестию (Тит I:1).

451. Титу, истинному сыну по общей вере: благодать, милость и мир от Бога Отца и Господа Иисуса Христа, Спасителя нашего (Тит I:4).

452. Ибо я уже становлюсь жертвою, и время моего отшествия настало (2 Тим IV:6).

453. жилище мое снимается с места и уносится от меня, как шалаш пастушеский; я должен отрезать подобно ткачу жизнь мою; Он отрежет меня от основы; день и ночь я ждал, что Ты пошлешь мне кончину (Ис XXXVIII:12).

454. ибо тленное тело отягощает душу, и эта земная храмина подавляет многозаботливый ум (Прем IX:15).

455. Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный (2 Кор V:1).

456. В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам (Ин XIV:2).

457. Негодных же и бабьих басен отвращайся, а упражняй себя в благочестии (1 Тим IV:7).

458. и не занимались баснями и родословиями бесконечными, которые производят больше споры, нежели Божие назидание в вере (1 Тим I:4).

459. И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы (1 Кор II:4).

460. 13 что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святаго, соображая духовное с духовным (1 Кор II:13).

461. По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, 2 и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет. (Мф XVII:1–2).

462. 2 И, по прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, и возвел на гору высокую особо их одних, и преобразился перед ними. 3 Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить. (Мк IX:2–3).

463. 28 После сих слов, дней через восемь, взяв Петра, Иоанна и Иакова, взошел Он на гору помолиться. 29 И когда молился, вид лица Его изменился, и одежда Его сделалась белою, блистающею. (Лк IX:28–29).

464. Если же другому из сидящих будет откровение, то первый молчи (1 Кор XIV:30).

465. Я не посылал пророков сих, а они сами побежали; Я не говорил им, а они пророчествовали (Иер XXIII:21).

466. Ибо они пророчествуют вам ложь, чтобы удалить вас из земли вашей, и чтобы Я изгнал вас и вы погибли (Иер XXVII:10).

467. 10 Царь Израильский и Иосафат, царь Иудейский, сидели каждый на седалище своем, одетые в (царские) одежды, на площади у ворот Самарии, и все пророки пророчествовали пред ними. 11 И сделал себе Седекия, сын Хенааны, железные рога, и сказал: так говорит Господь: сими избодешь Сириян до истребления их. 12 И все пророки пророчествовали то же, говоря: иди на Рамоф Галаадский, будет успех, Господь предаст (его) в руку царя. 13 Посланный, который пошел позвать Михея, говорил ему: вот, речи пророков единогласно (предвещают) царю доброе; пусть бы и твое слово было согласно с словом каждого из них; изреки и ты доброе (3 Цар XXII:10-13).

468. 19 И сказал [Михей]: выслушай слово Господне: я видел Господа, сидящего на престоле Своем, и все воинство небесное стояло при Нем, по правую и по левую руку Его; 20 и сказал Господь: кто склонил бы Ахава, чтобы он пошел и пал в Рамофе Галаадском? И один говорил так, другой говорил иначе; 21 и выступил один дух, стал пред лицем Господа и сказал: я склоню его. И сказал ему Господь: чем? 22 Он сказал: я выйду и сделаюсь духом лживым в устах всех пророков его. (Господь) сказал: ты склонишь его и выполнишь это; пойди и сделай так. 23 И вот, теперь попустил Господь духа лживого в уста всех сих пророков твоих; но Господь изрек о тебе недоброе. (3 Цар XXII:19-23).

469. Так говорит Господь Бог: горе безумным пророкам, которые водятся своим духом и ничего не видели! (Иез XIII:3).

470. 1 Если восстанет среди тебя пророк, или сновидец, и представит тебе знамение или чудо, 2 и сбудется то знамение или чудо, о котором он говорил тебе, и скажет притом: «пойдем вслед богов иных, которых ты не знаешь, и будем служить им», — 3 то не слушай слов пророка сего, или сновидца сего; ибо (чрез) (сие) искушает вас Господь, Бог ваш, чтобы узнать, любите ли вы Господа, Бога вашего, от всего сердца вашего и от всей души вашей; 4 Господу, Богу вашему, последуйте и Его бойтесь, заповеди Его соблюдайте и гласа Его слушайте, и Ему служите, и к Нему прилепляйтесь; 5 а пророка того или сновидца того должно предать смерти за то, что он уговаривал вас отступить от Господа, Бога вашего, выведшего вас из земли Египетской и избавившего тебя из дома рабства, желая совратить тебя с пути, по которому заповедал тебе идти Господь, Бог твой; и (так) истреби зло из среды себя. (Втор XIII:1-5).

471. но пророка, который дерзнет говорить Моим именем то, чего Я не повелел ему говорить, и который будет говорить именем богов иных, такого пророка предайте смерти (Втор XVIII:20).

472. 1 Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери, 2 тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали (их) себе в жены, какую кто избрал. 3 И сказал Господь: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками; потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет. 4 В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди. (Быт VI:1-4).

473. Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи (Ин VIII:44).

474. Не (должен быть) из новообращенных, чтобы не возгордился и не подпал осуждению с диаволом (1 Тим III:6).

475. Также, когда вводит Первородного во вселенную, говорит: и да поклонятся Ему все Ангелы Божии (Евр I:6).

476. И они просили Иисуса, чтобы не повелел им идти в бездну (Лк VIII:31).

477. Много скорбей у праведного, и от всех их избавит его Господь (Пс XXXIII:20).

478. Все сделал Господь ради Себя; и даже нечестивого [блюдет] на день бедствия (Притч XVI:4).

479. Вас постигло искушение не иное, как человеческое; и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести (1 Кор X:13).

480. И как ты сохранил слово терпения Моего, то и Я сохраню тебя от годины искушения, которая придет на всю вселенную, чтобы испытать живущих на земле (Откр III:10).

481. 23 И увидела ослица Ангела Господня, стоящего на дороге с обнаженным мечом в руке, и своротила ослица с дороги, и пошла на поле; а Валаам стал бить ослицу, чтобы возвратить ее на дорогу. 24 И стал Ангел Господень на узкой дороге, между виноградниками, (где) с одной стороны стена и с другой стороны стена. 25 Ослица, увидев Ангела Господня, прижалась к стене и прижала ногу Валаамову к стене; и он опять стал бить ее. 26 Ангел Господень опять перешел и стал в тесном месте, где некуда своротить, ни направо, ни налево. 27 Ослица, увидев Ангела Господня, легла под Валаамом. И воспылал гнев Валаама, и стал он бить ослицу палкою. 28 И отверз Господь уста ослицы, и она сказала Валааму: что я тебе сделала, что ты бьешь меня вот уже третий раз? 29 Валаам сказал ослице: за то, что ты поругалась надо мною; если бы у меня в руке был меч, то я теперь же убил бы тебя. 30 Ослица же сказала Валааму: не я ли твоя ослица, на которой ты ездил сначала до сего дня? имела ли я привычку так поступать с тобою? Он сказал: нет. 31 И открыл Господь глаза Валааму, и увидел он Ангела Господня, стоящего на дороге с обнаженным мечом в руке, и преклонился, и пал на лице свое. 32 И сказал ему Ангел Господень: за что ты бил ослицу твою вот уже три раза? Я вышел, чтобы воспрепятствовать (тебе), потому что путь (твой) не прав предо Мною; 33 и ослица, видев Меня, своротила от Меня вот уже три раза; если бы она не своротила от Меня, то Я убил бы тебя, а ее оставил бы живою. 34 И сказал Валаам Ангелу Господню: согрешил я, ибо не знал, что Ты стоишь против меня на дороге; итак, если это неприятно в очах Твоих, то я возвращусь. (Чис XXII:23-34).

482. Горе им, потому что идут путем Каиновым, предаются обольщению мзды, как Валаам, и в упорстве погибают, как Корей (Иуд 11).

483. Но имею немного против тебя, потому что есть у тебя там держащиеся учения Валаама, который научил Валака ввести в соблазн сынов Израилевых, чтобы они ели идоложертвенное и любодействовали (Откр II:14).

484. И послал он послов к Валааму, сыну Веорову, в Пефор, который на реке (Евфрате), в земле сынов народа его, чтобы позвать его (и) сказать: вот, народ вышел из Египта и покрыл лице земли, и живет он подле меня (Чис XXII:5).

485. И воспылал гнев Божий за то, что он пошел, и стал Ангел Господень на дороге, чтобы воспрепятствовать ему. Он ехал на ослице своей и с ними двое слуг его (Чис XXII:22).

486. И жил Израиль в Ситтиме, и начал народ блудодействовать с дочерями Моава (Чис XXV:1).

487. 15 и сказал им Моисей: (для чего) вы оставили в живых всех женщин? 16 вот они, по совету Валаамову, были для сынов Израилевых поводом к отступлению от Господа в угождение Фегору, (за что) и поражение было в обществе Господнем; (Чис XXXI:15–16).

488. Как пес возвращается на блевотину свою, так глупый повторяет глупость свою (Притч XXVI:11).

489. Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки (Еккл I:4).

490. 13 Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды. 14 Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним. 15 Ибо сие говорим вам словом Господним, что мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших, 16 потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде; 17 потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем. (1 Сол IV:13-17).

491. 1 Павел и Силуан и Тимофей — Фессалоникской церкви в Боге Отце нашем и Господе Иисусе Христе: 2 благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. 3 Всегда по справедливости мы должны благодарить Бога за вас, братия, потому что возрастает вера ваша, и умножается любовь каждого друг ко другу между всеми вами, 4 так что мы сами хвалимся вами в церквах Божиих, терпением вашим и верою во всех гонениях и скорбях, переносимых вами 5 в доказательство того, что будет праведный суд Божий, чтобы вам удостоиться Царствия Божия, для которого и страдаете. (2 Сол I:1-5).

492. 2 Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. 3 И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. 4 И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. 5 И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один. (Быт I:2–5).

493. И продолжалось на земле наводнение сорок дней, и умножилась вода, и подняла ковчег, и он возвысился над землею (Быт VII:17).

494. Ибо Господь с огнем и мечом Своим произведет суд над всякою плотью, и много будет пораженных Господом (Ис LXVI:16).

495. 4 Такое видение открыл мне Господь Бог: вот, Господь Бог произвел для суда огонь, — и он пожрал великую пучину, пожрал и часть земли (Ам VII:4).

496. 9 Видел я, наконец, что поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями; одеяние на Нем было бело, как снег, и волосы главы Его — как чистая волна; престол Его — как пламя огня, колеса Его — пылающий огонь. 10 Огненная река выходила и проходила пред Ним; тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним; судьи сели, и раскрылись книги. (Дан VII:9–10).

497. лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым (Мф III:12).

498. 13 каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть. 14 У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду. 15 А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но так, как бы из огня. (1 Кор III:13–15).

499. ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить (соответственно тому), что он делал, живя в теле, доброе или худое (2 Кор V:10).

500. Ибо пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошел, и (как) стража в ночи (Пс LXXXIX:5).

501. О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец (Мк XIII:32).

502. 4 Ты возвращаешь человека в тление и говоришь: «возвратитесь, сыны человеческие!» 5 Ибо пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошел, и (как) стража в ночи. (Пс LXXXIX:4–5).

503. Сам Он даровал мне неложное познание существующего, чтобы познать устройство мира и действие стихий (Прем VII:17).

504. Ибо знает Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет (Пс I:6).

505. Ибо вот, Я творю новое небо и новую землю, и прежние уже не будут воспоминаемы и не придут на сердце (Ис LXV:17).

506. Ибо, как новое небо и новая земля, которые Я сотворю, всегда будут пред лицем Моим, говорит Господь, так будет и семя ваше и имя ваше (Ис LXVI:22).

507. И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет (Откр XXI:1).

508. Когда же все покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем (1 Кор XV:28).

509. И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их (Откр XXI:3).

510. И не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни (Откр XXI:27).

511. не спешить колебаться умом и смущаться ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы нами посланного, будто уже наступает день Христов (2 Сол II:2).

512. Когда же Петр пришел в Антиохию, то я лично противостал ему, потому что он подвергался нареканию (Гал II:11).

513. Когда это послание прочитано будет у вас, то распорядитесь, чтобы оно было прочитано и в Лаодикийской церкви; а то, которое из Лаодикии, прочитайте и вы (Кол IV:16).

514. И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца (Ин I:14).

515. Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его (Ин XX:31).

516. содержа слово жизни, к похвале моей в день Христов, что я не тщетно подвизался и не тщетно трудился (Флп II:16).

517. ιωαννης μαρτυρει περι αυτου και κεκραγεν λεγων ουτος ην ο ειπων ο οπισω μου ερχομενος εμπροσθεν μου γεγονεν οτι πρωτος μου ην (Иоанн свидетельствует о Нем и, восклицая, говорит: Сей был Тот, о Котором я сказал, что Идущий за мною стал впереди меня, потому что был прежде меня) (Ин I:15).

518. ειπαν ουν αυτω τις ει ινα αποκρισιν δωμεν τοις πεμψασιν ημας τι λεγεις περι σεαυτου (И спросили его: что же? ты Илия? Он сказал: нет. Пророк? Он отвечал: нет) (Ин I:21).

519. ειδεν ιησους τον ναθαναηλ ερχομενον προς αυτον και λεγει περι αυτου ιδε αληθως ισραηλιτης εν ω δολος ουκ εστιν (Иисус, увидев идущего к Нему Нафанаила, говорит о нем: вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства) (Ин I:47).

520. και οτι ου χρειαν ειχεν ινα τις μαρτυρηση περι του ανθρωπου αυτος γαρ εγινωσκεν τι ην εν τω ανθρωπω (и не имел нужды, чтобы кто засвидетельствовал о человеке, ибо Сам знал, что в человеке) (Ин II:25).

521. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков (Ин I:4).

522. (Он был) облечен в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: «Слово Божие» (Откр XIX:13).

523. Во всем показал я вам, что, так трудясь, надобно поддерживать слабых и памятовать слова Господа Иисуса, ибо Он Сам сказал: «блаженнее давать, нежели принимать» (Деян XX:35).

524. Опять говорил Иисус (к народу) и сказал им: Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни (Ин VIII:12).

525 Доколе Я в мире, Я свет миру (Ин IX:5).

526. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине (Ин IV:24).

527. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его (Ин I:5).

528. Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святаго. 23 Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся. (Ин XX:22–23).

529. 32 πας ουν οστις ομολογησει εν εμοι εμπροσθεν των ανθρωπων ομολογησω καγω εν αυτω εμπροσθεν του πατρος μου του εν τοις ουρανοις 33 οστις δε αρνησηται με εμπροσθεν των ανθρωπων αρνησομαι καγω αυτον εμπροσθεν του πατρος μου του εν τοις ουρανοις (32 Итак всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; 33 а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным.) (Мф X:32–33).

530. και ωμολογησεν και ουκ ηρνησατο και ωμολογησεν οτι εγω ουκ ειμι ο χριστος (Он объявил, и не отрекся, и объявил, что я не Христос) (Ин I:20).

531. припомни Мне; станем судиться; говори ты, чтоб оправдаться (Ис XLIII:26).

532. Все, что дает Мне Отец, ко Мне придет; и приходящего ко Мне не изгоню вон (Ин VI:37).

533. Пославший Меня есть со Мною; Отец не оставил Меня одного, ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно (Ин VIII:29).

534. Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить (Ин XVII:4).

535. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин XV:13).

536. 7 Что же скажем? Неужели (от) закона грех? Никак. Но я не иначе узнал грех, как посредством закона. Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай. 8 Но грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание: ибо без закона грех мертв. (Рим VII:7–8).

537. 7 потому что плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут. 8 Посему живущие по плоти Богу угодить не могут. (Рим VIII:7–8).

538. Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете (Ин V:43).

539. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных (Мф XXIV:24).

540. 3 Да не обольстит вас никто никак: (ибо день тот не) (придет), доколе не придет прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели, 4 противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога. 5 Не помните ли, что я, еще находясь у вас, говорил вам это? 6 И ныне вы знаете, что не допускает открыться ему в свое время. 7 Ибо тайна беззакония уже в действии, только (не совершится) до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь. 8 И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего 9 того, которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, 10 и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. (2 Сол II:3-10).

541. Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас (есть) Бог (2 Кор I:21).

542. И не оскорбляйте Святаго Духа Божия, Которым вы запечатлены в день искупления (Еф IV:30).

543. 14 Находившиеся в Иерусалиме Апостолы, услышав, что Самаряне приняли слово Божие, послали к ним Петра и Иоанна, 15 которые, придя, помолились о них, чтобы они приняли Духа Святаго. 16 Ибо Он не сходил еще ни на одного из них, а только были они крещены во имя Господа Иисуса. 17 Тогда возложили руки на них, и они приняли Духа Святаго. (Деян VIII:14-17).

544. 47 кто может запретить креститься водою тем, которые, как и мы, получили Святаго Духа? 48 И велел им креститься во имя Иисуса Христа. … (Деян X:47–48).

545. 9 Иисус сказал ему: столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь, покажи нам Отца? 10 Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела. (Ин XIV:9–10).

546. 9 Ибо если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься, 10 потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению. (Рим X:9–10).

547. 12 Подвизайся добрым подвигом веры, держись вечной жизни, к которой ты и призван, и исповедал доброе исповедание перед многими свидетелями. 13 Пред Богом, все животворящим, и пред Христом Иисусом, Который засвидетельствовал пред Понтием Пилатом доброе исповедание, завещеваю тебе (1 Тим VI:12–13).

548. да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, (так) и они да будут в Нас едино, — да уверует мир, что Ты послал Меня (Ин XVII:21).

549. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня (Ин XVII:23).

550. Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего (Ин XV:15).

551. 12 Еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить. 13 Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам. (Ин XVI:12–13).

552. 21 Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас (есть) Бог, 22 Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши. (2 Кор I:21–22).

553. а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его (2 Тим IV:8).

554. Теперь мы видим как бы сквозь (тусклое) стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан (1 Кор XIII:12).

555. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят (Мф V:8).

556. 12 Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. 13 Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. (Ин XV:12–13).

557. И я взглянул, и вот, посреди престола и четырех животных и посреди старцев стоял Агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей, которые суть семь духов Божиих, посланных во всю землю (Откр V:6).

558. И поют новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и снять с нее печати, ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени (Откр V:9).

559. которые говорили громким голосом: достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение (Откр V:12).

560. και εξηλθεν αλλος ιππος πυρρος και τω καθημενω επ αυτον εδοθη [αυτω] λαβειν την ειρηνην [εκ] της γης και ινα αλληλους σφαξουσιν και εδοθη αυτω μαχαιρα μεγαλη (И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч) (Откр VI:4).

561. και οτε ηνοιξεν την πεμπτην σφραγιδα ειδον υποκατω του θυσιαστηριου τας ψυχας των εσφαγμενων δια τον λογον του θεου και δια την μαρτυριαν ην ειχον (И когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели) (Откр VI:9).

562. Помните слово, которое Я сказал вам: раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас; если Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше (Ин XV:20).

563. Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь (Ин V:24).

564. 21 Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. 22 А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: «рака», подлежит синедриону; а кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной. (Мф V:21–22).

565. Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец (Ин X:11).

566. Как Отец знает Меня, [так] и Я знаю Отца; и жизнь Мою полагаю за овец (Ин X:15).

567. 17 Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее. 18 Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее. Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее. Сию заповедь получил Я от Отца Моего (Ин X:17–18).

568. 37 Петр сказал Ему: Господи! почему я не могу идти за Тобою теперь? я душу мою положу за Тебя. 38 Иисус отвечал ему: душу твою за Меня положишь? истинно, истинно говорю тебе: не пропоет петух, как отречешься от Меня трижды. (Ин XIII:37–38).

569. Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе (Флп II:5).

570. 16 И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, 17 Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет. 18 Не оставлю вас сиротами; приду к вам. 19 Еще немного, и мир уже не увидит Меня; а вы увидите Меня, ибо Я живу, и вы будете жить. 20 В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас. (Ин XIV:16-20).

571. Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего ни пожелаете, просите, и будет вам (Ин XV:7).

572. 21 Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас (есть) Бог, 22 Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши. (2 Кор I:21–22).

573. В Нем и вы, услышав слово истины, благовествование вашего спасения, и уверовав в Него, запечатлены обетованным Святым Духом (Еф I:3).

574. Ибо желаю, чтобы все люди были, как и я; но каждый имеет свое дарование от Бога, один так, другой иначе (1 Кор VII:7).

575. 14 Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем (надобно) судить духовно. 15 Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может. (1 Кор II:14–15).

576. Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками (Рим V:8).

577. Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего? (Рим VIII:32).

578. не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя? (Мф XVIII:33).

579. Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил (Ин I:18).

580. Это не то, чтобы кто видел Отца, кроме Того, Кто есть от Бога; Он видел Отца (Ин VI:46).

581. единый имеющий бессмертие, Который обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может. Ему честь и держава вечная! Аминь. (1 Тим VI:16).

582. Бойтесь Господа, святые Его, ибо нет скудости у боящихся Его (Пс XXXIII:10).

583. Страх Господень чист, пребывает вовек. Суды Господни истина, все праведны (Пс XVIII:10).

584. ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф XI:30).

585. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение (Мф III:17).

586. Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте (Мф XVII:5).

587. Истинно, истинно говорю тебе: мы говорим о том, что знаем, и свидетельствуем о том, что видели, а вы свидетельства Нашего не принимаете (Ин III:11).

588. Иисус сказал им в ответ: если Я и Сам о Себе свидетельствую, свидетельство Мое истинно; потому что Я знаю, откуда пришел и куда иду; а вы не знаете, откуда Я и куда иду (Ин VIII:14).

589. Тому ли, Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий? (Ин X:36).

589a. Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных (Мф XXVI:64).

590. Иисус, отвечая им, сказал: Мое учение - не Мое, но Пославшего Меня (Ин VII:16).

591. Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божии (Рим VIII:16).

592. Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас (Мф VII:6).

593. Доныне вы ничего не просили во имя Мое; просите, и получите, чтобы радость ваша была совершенна (Ин XVI:24).

594. Посему да приступаем с дерзновением к престолу благодати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи (Евр IV:16).

595. 31 Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам; 32 если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святаго, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем (Мф XII:31–32).

596. 4 Ибо невозможно - однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святаго, 5 и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века, 6 и отпадших, опять обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия и ругаются (Ему). (Евр VI:4–6).

597. Ибо если мы, получив познание истины, произвольно грешим, то не остается более жертвы за грехи (Евр X:26).

598. И, осмотревшись, пришел к дому Марии, матери Иоанна, называемого Марком, где многие собрались и молились (Деян XII:12).

599. А Варнава и Савл, по исполнении поручения, возвратились из Иерусалима в Антиохию, взяв с собою и Иоанна, прозванного Марком (Деян XII:25).

600. Варнава хотел взять с собою Иоанна, называемого Марком (Деян XV:37).

601. Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа, был на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа (Откр I:9).

602. Я, Иоанн, видел и слышал сие. Когда же услышал и увидел, пал к ногам Ангела, показывающего мне сие, чтобы поклониться (ему) (Откр XXII:8).

603. получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе (Рим III:24).

604. 4 Бог, богатый милостью, по Своей великой любви, которою возлюбил нас, 5 и нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом, — благодатью вы спасены, — 6 и воскресил с Ним, и посадил на небесах во Христе Иисусе, 7 дабы явить в грядущих веках преизобильное богатство благодати Своей в благости к нам во Христе Иисусе. 8 Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: 9 не от дел, чтобы никто не хвалился. 10 Ибо мы — Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять. (Еф II:4–10).

605. 30 На это сказал Иисус: некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. 31 По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо. 32 Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо. 33 Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился 34 и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем; 35 а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе. 36 Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам? 37 Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же. (Лк X:30-37).

606. Боюсь за вас, не напрасно ли я трудился у вас (Гал IV:11).

607. Посему и я, не терпя более, послал узнать о вере вашей, чтобы как не искусил вас искуситель и не сделался тщетным труд наш (1 Сол III:5).

608. Завещеваем же вам, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас (2 Сол III:6).

609. Рук ни на кого не возлагай поспешно, и не делайся участником в чужих грехах. Храни себя чистым. (1 Тим V:22).

610. И весь город наполнился смятением. Схватив Македонян Гаия и Аристарха, спутников Павловых, они единодушно устремились на зрелище (Деян XIX:29).

611. Его сопровождали до Асии Сосипатр Пирров, Вериянин, и из Фессалоникийцев Аристарх и Секунд, и Гаий Дервянин и Тимофей, и Асийцы Тихик и Трофим (Деян XX:4).

612. Приветствует вас Гаий, странноприимец мой и всей церкви. Приветствует вас Ераст, городской казнохранитель, и брат Кварт (Рим XVI:23).

613. Благодарю Бога, что я никого из вас не крестил, кроме Криспа и Гаия (1 Кор I:14).

614. Если другие имеют у вас власть, не паче ли мы? Однако мы не пользовались сею властью, но все переносим, дабы не поставить какой преграды благовествованию Христову (1 Кор IX:12).

615. За что же мне награда? За то, что, проповедуя Евангелие, благовествую о Христе безмездно, не пользуясь моею властью в благовествовании (1 Кор IX:18).

616. Согрешил ли я тем, что унижал себя, чтобы возвысить вас, потому что безмездно проповедывал вам Евангелие Божие? (2 Кор XI:7).

617. Ибо вы помните, братия, труд наш и изнурение: ночью и днем работая, чтобы не отяготить кого из вас, мы проповедывали у вас благовестие Божие (1 Сол II:9).

618. И Ангелу Филадельфийской церкви напиши: так говорит Святый, Истинный, имеющий ключ Давидов, Который отворяет — и никто не затворит, затворяет — и никто не отворит (Откр III:7).

619. Филипп и Варфоломей, Фома и Матфей мытарь, Иаков Алфеев и Леввей, прозванный Фаддеем (Мф X:3).

620. Иуду Иаковлева и Иуду Искариота, который потом сделался предателем (Лк VI:16).

621. церкви Божией, находящейся в Коринфе, освященным во Христе Иисусе, призванным святым, со всеми призывающими имя Господа нашего Иисуса Христа, во всяком месте, у них и у нас (1 Кор I:2).

622. 6 Удивляюсь, что вы от призвавшего вас благодатью Христовою так скоро переходите к иному благовествованию, 7 которое (впрочем) не иное, а только есть люди, смущающие вас и желающие превратить благовествование Христово. (Гал I:6–7).

623. Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим (2 Сол II:15).

624. Что же скажем? оставаться ли нам в грехе, чтобы умножилась благодать? Никак. (Рим VI:1).

625. И сказал Господь Моисею: доколе будет раздражать Меня народ сей? и доколе будет он не верить Мне при всех знамениях, которые делал Я среди его? (Чис XIV:11).

626. 22 все, которые видели славу Мою и знамения Мои, сделанные Мною в Египте и в пустыне, и искушали Меня уже десять раз, и не слушали гласа Моего, 23 не увидят земли, которую Я с клятвою обещал отцам их; все, раздражавшие Меня, не увидят ее; 24 но раба Моего, Халева, за то, что в нем был иной дух, и он совершенно повиновался Мне, введу в землю, в которую он ходил, и семя его наследует ее; 25 Амаликитяне и Хананеи живут в долине; завтра обратитесь и идите в пустыню к Чермному морю. 26 И сказал Господь Моисею и Аарону, говоря: 27 доколе злому обществу сему роптать на Меня? ропот сынов Израилевых, которым они ропщут на Меня, Я слышу. 28 Скажи им: живу Я, говорит Господь: как говорили вы вслух Мне, так и сделаю вам; 29 в пустыне сей падут тела ваши, и все вы исчисленные, сколько вас числом, от двадцати лет и выше, которые роптали на Меня, 30 не войдете в землю, на которой Я, подъемля руку Мою, (клялся) поселить вас, кроме Халева, сына Иефонниина, и Иисуса, сына Навина; 31 детей ваших, о которых вы говорили, что они достанутся в добычу (врагам), Я введу (туда), и они узнают землю, которую вы презрели, 32 а ваши трупы падут в пустыне сей; 33 а сыны ваши будут кочевать в пустыне сорок лет, и будут нести (наказание) за блудодейство ваше, доколе не погибнут все тела ваши в пустыне; 34 по числу сорока дней, в которые вы осматривали землю, вы понесете наказание за грехи ваши сорок лет, год за день, дабы вы познали, (что) (значит) быть оставленным Мною. 35 Я, Господь, говорю, и так и сделаю со всем сим злым обществом, восставшим против Меня: в пустыне сей все они погибнут и перемрут. (Чис XIV:22-35).

627. Но и при этом вы не верили Господу, Богу вашему (Втор I:32).

628. Но не о многих из них благоволил Бог, ибо они поражены были в пустыне (1 Кор X:5).

629. тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали (их) себе в жены, какую кто избрал (Быт VI:2).

630. 4 Еще не легли они спать, как городские жители, Содомляне, от молодого до старого, весь народ со (всех) концов (города), окружили дом 5 и вызвали Лота и говорили ему: где люди, пришедшие к тебе на ночь? выведи их к нам; мы познаем их. 6 Лот вышел к ним ко входу, и запер за собою дверь, 7 и сказал: братья мои, не делайте зла; 8 вот у меня две дочери, которые не познали мужа; лучше я выведу их к вам, делайте с ними, что вам угодно, только людям сим не делайте ничего, так как они пришли под кров дома моего. 9 Но они сказали: пойди сюда. И сказали: вот пришлец, и хочет судить? теперь мы хуже поступим с тобою, нежели с ними. И очень приступали к человеку сему, к Лоту, и подошли, чтобы выломать дверь. 10 Тогда мужи те простерли руки свои и ввели Лота к себе в дом, и дверь заперли; 11 а людей, бывших при входе в дом, поразили слепотою, от малого до большого, так что они измучились, искав входа. 12 Сказали мужи те Лоту: кто у тебя есть еще здесь? зять ли, сыновья ли твои, дочери ли твои, и кто бы ни был у тебя в городе, всех выведи из сего места, 13 ибо мы истребим сие место, потому что велик вопль на жителей его к Господу, и Господь послал нас истребить его. 14 И вышел Лот, и говорил с зятьями своими, которые брали за себя дочерей его, и сказал: встаньте, выйдите из сего места, ибо Господь истребит сей город. Но зятьям его показалось, что он шутит. 15 Когда взошла заря, Ангелы начали торопить Лота, говоря: встань, возьми жену твою и двух дочерей твоих, которые у тебя, чтобы не погибнуть тебе за беззакония города. 16 И как он медлил, то мужи те, по милости к нему Господней, взяли за руку его и жену его, и двух дочерей его, и вывели его и поставили его вне города. 17 Когда же вывели их вон, (то один из них) сказал: спасай душу свою; не оглядывайся назад и нигде не останавливайся в окрестности сей; спасайся на гору, чтобы тебе не погибнуть. 18 Но Лот сказал им: нет, Владыка! 19 вот, раб Твой обрел благоволение пред очами Твоими, и велика милость Твоя, которую Ты сделал со мною, что спас жизнь мою; но я не могу спасаться на гору, чтоб не застигла меня беда и мне не умереть; 20 вот, ближе бежать в сей город, он же мал; побегу я туда, — он же мал; и сохранится жизнь моя. 21 И сказал ему: вот, в угодность тебе Я сделаю и это: не ниспровергну города, о котором ты говоришь; 22 поспешай, спасайся туда, ибо Я не могу сделать дела, доколе ты не придешь туда. Потому и назван город сей: Сигор. 23 Солнце взошло над землею, и Лот пришел в Сигор. 24 И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба, 25 и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и произрастания земли. (Быт XIX:4-25).

631. сера и соль, пожарище — вся земля; не засевается и не произращает она, и не выходит на ней никакой травы, как по истреблении Содома, Гоморры, Адмы и Севоима, которые ниспроверг Господь во гневе Своем и в ярости Своей (Втор XXIX:23).

632. …Иисус говорит им: истинно говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие (Мф XXI:31).

633. превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем (Еф I:21).

634. ибо Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, — все Им и для Него создано (Кол I:16).

635. вы, которые приняли закон при служении Ангелов и не сохранили (Деян VII:53).

636. Для чего же закон? Он дан после по причине преступлений, до времени пришествия семени, к которому (относится) обетование, и преподан через Ангелов, рукою посредника (Гал III:19).

637. Ибо, если через Ангелов возвещенное слово было твердо, и всякое преступление и непослушание получало праведное воздаяние (Евр II:2).

638. Никто да не обольщает вас самовольным смиренномудрием и служением Ангелов, вторгаясь в то, чего не видел, безрассудно надмеваясь плотским своим умом (Кол II:18).

639. 1 И восстанет в то время Михаил, князь великий, стоящий за сынов народа твоего; и наступит время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди, до сего времени; но спасутся в это время из народа твоего все, которые найдены будут записанными в книге. 2 И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление. 3 И разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде — как звезды, вовеки, навсегда. (Дан XII:1–3).

640. 1 И показал он мне Иисуса, великого иерея, стоящего перед Ангелом Господним, и сатану, стоящего по правую руку его, чтобы противодействовать ему. 2 И сказал Господь сатане: Господь да запретит тебе, сатана, да запретит тебе Господь, избравший Иерусалим! не головня ли он, исторгнутая из огня? 3 Иисус же одет был в запятнанные одежды и стоял перед Ангелом, 4 который отвечал и сказал стоявшим перед ним так: снимите с него запятнанные одежды. А ему самому сказал: смотри, Я снял с тебя вину твою и облекаю тебя в одежды торжественные. (Зах III:1-4).

641. И сказал Каин Авелю, брату своему. И когда они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его. (Быт IV:8).

642. 1 И отправились сыны Израилевы, и остановились на равнинах Моава, при Иордане, против Иерихона. 2 И видел Валак, сын Сепфоров, все, что сделал Израиль Аморреям; 3 и весьма боялись Моавитяне народа сего, потому что он был многочислен; и устрашились Моавитяне сынов Израилевых. 4 И сказали Моавитяне старейшинам Мадиамским: этот народ поедает теперь все вокруг нас, как вол поедает траву полевую. Валак же, сын Сепфоров, был царем Моавитян в то время. 5 И послал он послов к Валааму, сыну Веорову, в Пефор, который на реке (Евфрате), в земле сынов народа его, чтобы позвать его (и) сказать: вот, народ вышел из Египта и покрыл лице земли, и живет он подле меня; 6 итак приди, прокляни мне народ сей, ибо он сильнее меня: может быть, я тогда буду в состоянии поразить его и выгнать его из земли; я знаю, что кого ты благословишь, тот благословен, и кого ты проклянешь, тот проклят. (Чис XXII:1–6).

643. вот они, по совету Валаамову, были для сынов Израилевых поводом к отступлению от Господа в угождение Фегору, (за что) и поражение было в обществе Господнем (Чис XXXI:16).

644. 1 Корей, сын Ицгара, сын Каафов, сын Левиин, и Дафан и Авирон, сыны Елиава, и Авнан, сын Фалефа, сыны Рувимовы, 2 восстали на Моисея, и (с ними) из сынов Израилевых двести пятьдесят мужей, начальники общества, призываемые на собрания, люди именитые. (Чис XVI:1–2).

645. 20 Далее, вы собираетесь, (так, что это) не значит вкушать вечерю Господню; 21 ибо всякий поспешает прежде (других) есть свою пищу, (так) (что) иной бывает голоден, а иной упивается. 22 Разве у вас нет домов на то, чтобы есть и пить? Или пренебрегаете церковь Божию и унижаете неимущих? Что сказать вам? похвалить ли вас за это? Не похвалю. (1 Кор XI:20-22).

646. Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие (ветви) собирают и бросают в огонь, и они сгорают (Ин XV:6).

647. имея веру и добрую совесть, которую некоторые отвергнув, потерпели кораблекрушение в вере (1 Тим I:19).

648. 13 Ибо таковые лжеапостолы, лукавые делатели, принимают вид Апостолов Христовых. 14 И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света (2 Кор XI:13–14).

649. 21 Енох жил шестьдесят пять лет и родил Мафусала. 22 И ходил Енох пред Богом, по рождении Мафусала, триста лет и родил сынов и дочерей. 23 Всех же дней Еноха было триста шестьдесят пять лет. 24 И ходил Енох пред Богом; и не стало его, потому что Бог взял его. (Быт V:21-24).

650. Как Ианний и Иамврий противились Моисею, так и сии противятся истине, люди, развращенные умом, невежды в вере (2 Тим III:8).

651. Из них же самих один стихотворец сказал: «Критяне всегда лжецы, злые звери, утробы ленивые» (Тит I:12).

652. Огненная река выходила и проходила пред Ним; тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним; судьи сели, и раскрылись книги (Дан VII:10).

653. и пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их (Мф XXIV:31).

654. 1 Павел и Силуан и Тимофей — Фессалоникской церкви в Боге Отце нашем и Господе Иисусе Христе: 2 благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. 3 Всегда по справедливости мы должны благодарить Бога за вас, братия, потому что возрастает вера ваша, и умножается любовь каждого друг ко другу между всеми вами, 4 так что мы сами хвалимся вами в церквах Божиих, терпением вашим и верою во всех гонениях и скорбях, переносимых вами 5 в доказательство того, что будет праведный суд Божий, чтобы вам удостоиться Царствия Божия, для которого и страдаете. 6 Ибо праведно пред Богом — оскорбляющим вас воздать скорбью, 7 а вам, оскорбляемым, отрадою вместе с нами, в явление Господа Иисуса с неба, с Ангелами силы Его, 8 в пламенеющем огне совершающего отмщение не познавшим Бога и не покоряющимся благовествованию Господа нашего Иисуса Христа, 9 которые подвергнутся наказанию, вечной погибели, от лица Господа и от славы могущества Его, 10 когда Он приидет прославиться во святых Своих и явиться дивным в день оный во всех веровавших, так как вы поверили нашему свидетельству. (2 Сол I:1-10).

655. Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским (1 Тим IV:1).

656. Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос (1 Кор III:11).

657. 26 Также и Дух подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными. 27 Испытующий же сердца знает, какая мысль у Духа, потому что Он ходатайствует за святых по (воле) Божией (Рим VIII:26–27).

658. 24 Могущему же утвердить вас, по благовествованию моему и проповеди Иисуса Христа, по откровению тайны, о которой от вечных времен было умолчано, 25 но которая ныне явлена, и через писания пророческие, по повелению вечного Бога, возвещена всем народам для покорения их вере, 26 Единому Премудрому Богу, через Иисуса Христа, слава во веки. Аминь. (Рим XIV:24–26).

АПОСТОЛ ПАВЕЛ И ЕГО ПОСЛАНИЯ

Жизнь Ап. Павла

В жизни Апостола Павла нужно различать: 1) его жизнь, как иудея и фарисея, 2) его обращение и 3) его жизнь и деятельность, как христианина и апостола.

I. Апостол Павел пред своим обращением

Павел родился в Киликийском городе Тарсе, находившемся на границе между Сирией и Малой Азией (Деян XXI:39 [1*]). Он был еврей из колена Вениаминова (Рим XI:1 и Флп III:5). Имя его первоначальное было Савл или Саул, и дано было ему, вероятно, в память о первом царе еврейском, происходившем из колена Вениаминова. Родители Савла принадлежали, по убеждениям, к фарисейской партии, которая отличалась строгою исполнительностью по отношению к закону Моисееву (Деян XXIII:6 [2*]; ср. Флп III:5). Вероятно, за какие-нибудь заслуги отец или дед Ап. Павла получил права римского гражданина — обстоятельство, оказавшееся небесполезным для Ап. Павла во время его миссионерской деятельности Деян XVI:37 [638*] и сл.; XXII:25–29 [640*]; XXIII:27 [641*]).

Язык, на котором говорили в семье Павла, был, без сомнения, общеупотребительный тогда в иудейских общинах Сирии — сиро-халдейский. Между тем несомненно, что Савл, еще будучи мальчиком, ознакомился довольно хорошо и с греческим языком, на котором говорило большинство жителей Тарса — греков [[1]]. Тарс, во времена Ап. Павла, был в отношении к образованности жителей соперником Афин и Александрии, и Апостол поэтому едва ли, при своей талантливости и любознательности, мог пройти мимо греческой литературы, не ознакомившись с нею. По крайней мере, на основании его посланий и речей можно заключить о его знакомстве с некоторыми греческими поэтами. Первая цитата, какую он делает из греческих поэтов, принадлежит вилинийскому поэту Арату и встречается также у Клеанфа — это именно слово: «мы — Его рода!» (Деян XVII:28 [3*]). Вторая заимствована у Менандра (1 Кор XV:30), третья — у критского поэта Эпименида (Тит I:12). За вероятность гипотезы о его некотором знакомстве с греческой литературой говорит и то обстоятельство, что Апостолу приходилось выступать со своими речами пред образованными афинянами, а для этого он должен был хотя несколько ознакомиться с их религиозно-философскими воззрениями, поскольку они выразились в поэтических творениях греческих мыслителей.

Однако воспитание и обучение Павла, несомненно, шло в направлении иудаизма и раввинизма: об этом говорят и его своеобразная диалектика, и его метод изложения, а также его стиль. Очень вероятно, что, ввиду его особенных дарований, его уже рано предназначали к раввинскому служению. Может быть, для этого родители Павла позаботились выучить его ремеслу швеца палаток (σκηνοποιός — Деян XVIII:3 [4*]): по иудейскому воззрению, раввин должен был стоять вне зависимости от своих учеников в отношении к материальному обеспечению (Pirke Abot., II, 2).

Если мы обратим внимание на все эти обстоятельства детства Павла, то вполне поймем его благодарные чувства, с какими он говорил позже: «Бог, который избрал меня от чрева матери…» (Гал I:15). Если действительно задачей, предназначенной для Павла, было освободить Евангелие от покровов иудейства, чтобы предложить его в чисто духовном виде языческому миру, то Апостолу нужно было соединить в себе два, по-видимому, противоположные условия. Прежде всего он должен был выйти из недр иудейства, потому что только в таком случае он мог основательно узнать, что такое жизнь под законом, и на собственном опыте убедиться в бесполезности закона для спасения человека. С другой стороны, он должен был быть свободным от национальной иудейской антипатии к языческому миру, какою было проникнуто особенно палестинское иудейство. Не помогло ли ему отчасти и раскрыть пред язычниками целого мира двери Царства Божия то обстоятельство, что он вырос среди греческой культуры, с которою он обнаруживает довольно хорошее знакомство? Таким образом, иудейское законничество, греческая образованность и римское гражданство — вот те плюсы, какие имел Апостол при своих, особо полученных им от Христа, духовных дарах, необходимых ему, как проповеднику Евангелия во всем мире.

Когда иудейские мальчики достигали 12-летнего возраста, их обыкновенно в первый раз брали в Иерусалим на один из главнейших праздников: они становились с этих пор, по тогдашнему выражению, «сынами закона». Так было, вероятно, и с Павлом. Но он остался в Иерусалиме после этого на жительство, — кажется, у родственников, — чтобы там вступить в раввинскую школу (ср. Деян XXIII:16 [5*]). В то время славился в Иерусалиме своими познаниями в законе ученик знаменитого Гиллела — Гамалиил, и будущий Апостол расположился «у ног Гамалиила» (Деян XXII:3 [6*]), сделавшись его прилежным учеником. Хотя сам учитель был человек не крайних воззрений, ученик его стал ревностнейшим читателем закона Моисеева и в теории, и на практике (Гал I:14; Флп III:6). Он все силы своей воли направлял к осуществлению начертанного в законе и в толкованиях отцов идеала, чтобы за это удостоиться славного положения в Царстве Мессии.

У Павла были три, редко соединяющиеся в человеке качества, уже в то время обратившие на себя внимание его начальников: сила ума, твердость воли и живость чувства. Но по внешности своей Павел производил не особенно благоприятное впечатление. Варнава в Ликаонии объявлен был Юпитером, а Павел — только Меркурием, откуда видно, что первый был гораздо импозантнее, чем второй (Деян XIV:12 [7*]). Однако едва ли можно придавать значение показанию апокрифического сочинения 2-го века — Acta Раuli et Theclae, где Павел изображается человеком маленького роста, плешивым и с крупным носом… Был ли Павел человеком болезненного телосложения, об этом сказать что-либо определенное трудно. Изредка у него, действительно, болезненность проявлялась (Гал IV:13), но это не мешало ему обойти почти весь тогдашний европейский юг. Что же касается «Ангела сатаны», данного ему (2 Кор XII:7), то это выражение не указывает непременно на телесную болезнь, а может быть истолковано и в смысле особых преследований, каким подвергался Павел в несении своей миссионерской деятельности.

У иудеев обыкновенно рано вступали в брак. Был ли женат Павел? Климент Александрийский и Евсевий Кесарийский, а за ними Лютер и реформаторы давали утвердительный ответ на этот вопрос. Но тон, каким Павел говорит в 1 посл. к Коринфянам о данном ему даре (ст. 7), может скорее служить основанием для того предположения, что Павел не был женат.

Видел ли во время своего пребывания в Иерусалиме Павел Иисуса Христа? Это очень вероятно, ввиду того, что Павел на больших праздниках бывал в Иерусалиме, а Господь Иисус Христос также приходил сюда в это время. Но в посланиях Апостола Павла нет на это ни одного указания (слова 2 Кор V:16, указывают только на плотской характер распространенных среди иудеев мессианских ожиданий).

Достигши тридцатилетнего возраста, Павел, как наиболее ревностный фарисей и ненавистник нового, христианского, учения, которое казалось ему обманом, получил поручение от начальства иудейского преследовать приверженцев новой секты — христиан, тогда еще называвшихся у иудеев просто «еретиками-назореями» (Деян XXIV:5 [8*]). Он присутствовал при убиении св. Стефана и участвовал в преследованиях христиан в Иерусалиме, а потом отправился в Дамаск, главный город Сирии, с письмами от Синедриона, которые уполномочивали его продолжать свою инквизиторскую деятельность и в Сирии.

II. Обращение

В своей деятельности Павел не находит отрады. Как видно из VII-й главы послания к Римлянам, Павел сознавал, что на пути к осуществлению предначертанного законом идеала праведности у него стояло весьма серьезное препятствие — именно похоть (ст. 7). Болезненное чувство своего бессилия в делании добра было, если можно так сказать, отрицательной инстанцией в подготовлении того перелома, какой совершился с Павлом на пути в Дамаск. Напрасно он старался насытить свою искавшую праведности душу напряжением своей деятельности, направленной на защиту закона: ему не удалось потушить в себе точившую его сердце мысль о том, что с законом спасения не достигнешь…

Но было бы совершенно противно всей истории Павла объяснять этот перелом, совершившийся в нем, как естественное следствие его духовного развития. Некоторые теологи представляют событие, совершившееся с Павлом на пути в Дамаск, как явление чисто субъективное, имевшее место только в сознании Павла. Гальстен (в своем сочинении: «О Евангелии Петра и Павла») приводит некоторые остроумные соображения в пользу такой гипотезы, но еще Баур, учитель Гольстена, также считавший явление Христа при обращении Павла «внешним отражением духовной деятельности» Апостола, не мог все-таки не сознаться, что событие это остается в высшей степени таинственным. Апостол Павел сам смотрит на свое обращение, как на дело принуждения его со стороны Христа, Который избрал его Своим орудием в деле спасения людей (1 Кор IX:16, 18, ср. 5–6). С таким взглядом Апостола согласно и сообщение о самом факте, находящееся в книге Деяний. Три раза об обращении Павла говорится в книге Деяний (IX:1–22 [9*]; XXII:3–16 [10*] и XXVI:9–20 [11*]), и везде в этих местах можно находить указания на то, что и спутники Апостола Павла, действительно, заметили нечто таинственное, что совершилось собственно с Павлом, и что это таинственное в известной степени совершалось чувственно, было доступно для восприятия. Они не видали лица, которое говорило с Павлом, говорится в книге Деяний (IX:7 [12*]), а видели сияние, которое было ярче полуденного света (XXII:9 [13*]; XXVI:13 [14*]); они не слышали ясно слов, сказанных Павлу (XXII:9 [13*]), но звуки голоса слышали (IX:7 [12*]). Из этого, во всяком случае, следует вывести такое заключение, что «явление при Дамаске» было объективным, внешним.

Сам Павел так был уверен в этом, что в 1 послании к Коринфянам (1 Кор IX:1), чтобы доказать действительность своего апостольского призвания, ссылается на этот самый факт «видения им Господа». В гл. XV-й того же послания он ставит это явление наряду с явлениями Воскресшего Христа апостолам, отделяя его от своих позднейших видений. Да и цель этой главы доказывает, что он здесь не думал ни о чем другом, как только о внешнем, телесном явлении Христа, ибо эта цель — выяснить реальность телесного воскресения Господа, чтобы из этого факта сделать вывод о реальности воскресения тел вообще. Но внутренние видения никогда бы не могли служить доказательством ни телесного воскресения Христа, ни нашего. Заметить нужно еще, что когда Апостол ведет речь о видениях, то относится к ним со строгой критикой. Так он говорит нерешительно, напр., о своем восхищении до третьего неба: «я не знаю», «Бог знает» (2 Кор XII:1 и сл.). Здесь же он говорит о явлении ему Господа без всяких оговоров (ср. Гал I:1).

Ренан делает попытку объяснить это явление некоторыми случайными обстоятельствами (бурей, разразившейся на Ливоне, блеснувшей молнией или приступом лихорадки у Павла). Но сказать, чтобы такие поверхностные причины могли иметь на Павла такое глубокое действие, изменить все его мировоззрение, это было бы в высшей степени опрометчиво. Реус признает обращение Павла необъяснимой психологической загадкой. Нельзя также согласиться с другими богословами отрицательного направления (Гольстен, Кренкель и др.) в том, будто в Павле уже давно было «две души», боровшиеся между собою, — одна душа иудея-фанатика, другая — уже расположенного ко Христу человека. Павел был человек, вылитый, так сказать, из одного слитка. Если он думал об Иисусе по дороге в Дамаск, то думал о Нем с ненавистью, как свойственно и теперь думать о Христе большинству иудеев. Чтобы Мессия мог предноситься ему как небесный светозарный образ — это в высшей степени невероятно. Иудеи представляли себе Мессию могущественным героем, который родится в Израиле, вырастет в сокровенности, а потом явится и поведет свой народ на победную борьбу с язычниками, за которой последует его воцарение в мире. Иисус этого не сделал, и потому Павел не мог уверовать в Него, как в Мессию; тем не менее, он мог представить Его находящимся на небе.

С обращением Павла в истории человечества пробил решительный час. Наступило время, когда союз, некогда заключенный Богом с Авраамом, должен был распространиться на весь мир и обнять собою все народы земли. Но для такого необычайного дела требовался и необычайный деятель. Двенадцать палестинских апостолов не подходили к этой задаче, тогда как Павел был, так сказать, всеми обстоятельствами своей жизни подготовлен к ее осуществлению. Он был истинным сосудом Христовым (Деян IX:15 [15*]) и вполне сознавал это (Рим I:1–5).

Что совершилось в душе Павла в течение трех следовавших за этим великим событием дней? Намеки на это время дает нам VI глава послания к Римлянам. Отсюда мы видим, что Апостол тогда пережил в себе смерть ветхого человека и воскресение нового. Умер Савл, поставлявший всю силу в собственной праведности, или, что то же, в законе, и родился Павел, веровавший только в силу благодати Христовой. Куда привела его фанатическая ревность о законе? К противлению Богу и к преследованию Мессии и Его Церкви! Причину такого результата Павел понял ясно: желая обосновать свое спасение на своей собственной праведности, он искал через это прославить не Бога, а себя самого. Теперь для него уже не было тайною, что этот путь самооправдания ведет только к внутреннему разладу, к духовной смерти.

Но, умерев для закона (Гал III:19), Павел воскрес для новой жизни. Он почувствовал себя новою тварью во Христе (2 Кор V:17). Он понял великое значение искупительной смерти Христа, только что явившегося ему во свете. Вместо того, чтобы видеть в ней, как прежде, справедливое наказание человеку, осмелившемуся назвать себя Мессией, он увидел в ней предложенную Самим Богом примирительную жертву за грехи всего мира и грехи его, Павла. Теперь он понял, кого изображал пророк Исаия под видом Раба Иеговы, вземлющего на себя грехи мира. Покрывало спало с глаз Павла, и он увидел крест, как орудие спасения мира, а воскресение Христа признал памятником всеобщей амнистии для человеческого рода, пребывавшего дотоле под осуждением Божиим. Новая правда являлась теперь в его сознании бесценным даром любви Божией к человечеству, и он принял ее от всего сердца; сознавая, что к ней ему нечего прибавить от себя, он почувствовал себя примиренным с Богом. В крещении, преподанном ему рукою Анании, он умер вместе со Христом, погребен был вместе с Ним и с Ним же восстал к новой жизни (Рим гл. VI).

В душе его ярким пламенем загоралась любовь ко Христу, возгретая в нем действием сообщенного ему Святого Духа, и он почувствовал себя теперь способным до конца пройти подвиг послушании и самоотвержения, который таким трудным казался ему, пока он находился под игом закона. Теперь уже он стал не рабом, а чадом Божиим.

Понял теперь Павел и то, какое значение имели различные постановления Моисеева закона. Он увидел, как недостаточен был этот закон в качестве оправдывающего средства. Закон явился теперь в его глазах воспитательным учреждением временного характера (Кол II:16–17). Наконец, кто же тот, благодаря кому человечество получило все дары Божии без всякого содействия закона? Простой ли этот человек? Теперь Павел привел себе на память, что этот, осужденный Синедрионом на смерть, Иисус был осужден, как Богохульник, который объявлял себя Сыном Божиим. Это утверждение доселе представлялось Павлу верхом нечестия и обмана. Теперь же он ставит это утверждение в связь с величественным явлением, бывшим ему по дороге в Дамаск, и колена Павла преклоняются пред Мессиею не только как пред сыном Давида, но и как пред Сыном Божиим.

С этим изменением в понимании лица Мессии соединилось у Павла изменение в понимании дела Мессии. Пока Мессия представлялся сознанию Павла только как сын Давида, Павел понимал Его задачу, как задачу прославления Израиля и распространения силы и обязательности Моисеева закона на целый мир. Теперь же Бог, явивший Павлу и этом сыне Давида по плоти истинного Своего Сына — Лицо Божественное, вместе с этим дал иное направление мыслям Павла о призвании Мессии. Сын Давидов принадлежал одному Израилю, а сын Божий мог сойти на землю только для того, чтобы стать искупителем и Господом всего человечества.

Все эти основные пункты своего Евангелия Павел выяснил для себя именно в первые три дня, последовавшие за его обращением. То, чем для 12-ти апостолов было их трехлетнее обращение со Христом и закончившее этот круг их воспитания сошествием на них Св. Духа в день Пятидесятницы, — то получено было Павлом путем усиленной внутренней работы в течение трех дней после его призвания. Если бы он не совершил этой тяжелой работы над собою, то и самое явление Господа для Павла и для целого мира осталось бы мертвым капиталом (ср. Лк XVI:31 [16*]).

III. Апостольское служение Павла

Павел стал апостолом с того самого момента, как уверовал во Христа. Об этом ясно говорит и история его обращения, как она сообщается в кн. Деяний (гл. 9); и сам Павел (1 Кор IX:16–17). Он был принужден Господом взять на себя апостольское служение, — и тотчас же исполнил это веление.

Обращение Павла совершилось, вероятно, на 30-м году его жизни. Апостольская деятельность его продолжалось также около 30 лет. Она разделяется на три периода: а) время приготовления — около 7 лет; б) собственно апостольская деятельность, или его три великие миссионерские путешествия, обнимающие собою время около 14-ти лет, и в) время его заключения в узы — два года в Кесарии, два года в Риме, с присоединением сюда времени, протекшего от освобождения Павла от первых римских уз до его кончины — всего около 5-ти лет.

а) Хотя Павел стал полноправным апостолом со времени самого своего призвания, однако он не тотчас приступил к деятельности, для которой он был избран. Главным образом язычники должны были стать предметом его заботы (Деян XIII:47 [17*]), но Павел, на самом деле, начинает c проповеди иудеям. Он является в иудейскую синагогу Дамаска и тут уже встречает пришельцев из язычников, которые и являются для него мостом, ведшим его к знакомству с чисто языческим населением города. Поступая таким образом, Павел показывал, что он вполне признает особые права Израиля — первому услышать весть о Христе (Рим I:16; II:9–10). И в последствии Павел никогда не упускал случая оказать особое почтение правам и преимуществам своего народа.

Из Дамасской синагоги (Деян X:20 (???)) Павел отправился в близ лежавшие области Аравии. Здесь он действовал около трех лет, как проповедник о Христе (Гал I:17–18), в то же время выясняя для себя в подробностях систему нового учения. Впрочем, многие пункты Евангелия выяснил Павел, вероятно, только постепенно, по мере открывавшихся нужд Церкви. Таково его учение об отношении закона к Евангелию и др.

После своего пребывания в Аравии Павел вернулся в Дамаск, где его проповедь возбудила против него сильную ярость в иудеях. (Дамаск находился в то время под властью аравийского царя Ареты). В это время Павел почувствовал желание познакомиться лично с Ап. Петром — этим главным свидетелем земной жизни Спасителя. От него он мог получить подробные и точные сведения о деятельности Господа Иисуса Христа, — но и только: в научении Евангелию Павел не нуждался (Гал I:11–12). Здесь, в Иерусалиме, Павел намеревался пробыть подолее, чтобы Евангельская проповедь из уст его, прежнего фанатического гонителя христиан, произвела большее впечатление на слушателей. Но Господь не пожелал свой избранный сосуд предать ярости иерусалимских иудеев, и, по особому откровению, Павел покинул город (Деян XXII:17 [18*] и сл.). Отсюда он ушел сначала в Кесарию, а потом в Тарс, где, в недрах своей семьи, и дожидался дальнейших повелений Господа.

Он ожидал не напрасно. Вследствие гонения на верующих, первою жертвою которого пал св. Стефан, довольно значительное число верующих из еллинов, т. е. говоривших по-гречески иудеев, бежали из Иерусалима в Антиохию, главный город Сирии. Эти пришельцы обратились с проповедью Евангелия не к иудеям, а прямо к еллинам, и таким образом христианство впервые проложило себе путь прямо в среду язычников. В Антиохии образовалась многочисленная и одушевленная христианская община, в которой большинство обратившихся греков пребывало в единении с христианами иудейского происхождения. Апостолы и Церковь Иерусалимская была удивлена, получив известие об этом явлении чрезвычайной важности, и отправили в Антиохию Варнаву, чтобы разузнать об этом движении обстоятельнее и руководить им. Варнава при этом вспомнил о Павле, которого он же раньше представил апостолам в Иерусалиме, вызвал его из Тарса и увел его с собою на достойное его поприще деятельности. Между общиною Антиохийскою и Павлом утвердилось с этих пор внутреннее общение, величественным результатом которого было распространение Евангелия во всем языческом мире.

После целого ряда дней общей работы в Антиохии Варнава и Павел были посланы в Иерусалим, чтобы отнести милостыню бедным христианам этого города. Это путешествие, имевшее место в год смерти Ирода Агриппы (Деян XII гл.), должно быть отнесено к 44 г. по Р. X., потому что, по Иосифу Флавию, Ирод Агриппа именно в этом году скончался.

б) Вторая часть истории деятельности Апостола, как проповедника Евангелия, заключает в себе истории его трех великих апостольских путешествий вместе с падающими на это время посещениями Иерусалима. В связи с этими путешествиями находится и появление наиболее важных посланий Павла. Замечательно, что первое его путешествие падает на год смерти последнего иудейского царя: с падением национальной иудейской царской власти начинается распространение Евангелия среди язычников. Иудейский партикуляризм уже отжил свое время и вместо него выступает христианский универсализм.

Три миссионерские путешествия Павла имели своим исходным пунктом Антиохию, которая была колыбелью миссии среди язычников, как Иерусалим был колыбелью миссии среди Израиля. После каждого из этих путешествий Павел посещал Иерусалим, чтобы этим закрепить связь, какая существовала и должна была существовать между обеими миссиями (Гал II:2).

Первое путешествие он совершил с Варнавою. Оно не было далеким: Павел посетил в этот раз только остров Кипр и лежащие к северу от него провинции Малой Азии. С этого времени Апостол усваивает себя имя Павла (Деян XIII:9 [19*]), созвучное его прежнему имени — Савл. Вероятно, он переменил имя по обычаю иудеев, которые, предпринимая путешествие по языческим странам, обыкновенно заменяли свои еврейские имена греческими или римскими. (Из Иисуса делали Иоанна, из Епиакима — Апкима). Обращаясь во время этого путешествия к язычникам, Апостол, несомненно, возвещал им единственное средство оправдания — веру во Христа, не обязывая их исполнять дела закона Моисеева: это с ясностью видно как из самого факта призвания Христом нового Апостола, кроме 12-ти., так и из слов самого Павла (Гал I:16). Притом, если уже Ап. Петр находил возможным освобождать язычников, принимавших христианство, от соблюдении закона Моисеева (и прежде всего — от обрезания — Деян XI:1–2 [20*]), то тем более можно быть уверенным, что уже и в первое свое путешествие Апостол язычников Павел освобождал их от исполнения закона Моисеева. Таким образом, мнение Гаусрата, Саботы, Геуса и др. о том, что Павел в первое путешествие еще не выработал себе определенного взгляда на вопрос о значении закона для язычников, должно быть признано безосновательным.

Что касается того, как смотрел Ап. Павел в первое время своей миссионерской деятельности на значение закона Моисеева для христиан из иудеев, то это вопрос более сложный. Мы видим, что на соборе Иерусалимском, состоявшемся в присутствии Ап. Павла после первого его путешествия, вопрос об обязательности закона Моисеева для христиан из иудеев и не поднимался: все члены собора, очевидно, признавали, что эта обязательность находится вне сомнения.

Но взгляд на это самого Павла был иной. Из послания к Галатам мы видим, что он полагал всю оправдывающую человека силу только в кресте Господа Иисуса Христа, что он уже умер для закона с тех пор, как обратился ко Христу (Гал II:18–20). Двенадцать апостолов ожидали, по-видимому, какого-нибудь внешнего события, какое было бы сигналом отмены закона Моисеева, напр., явления Христа во славе Своей, — тогда как для Ап. Павла необходимость этой отмены стала ясною с самого момента его призвания. Но Ап. Павел не хотел заставлять других апостолов стать на его точку зрения, а, напротив, сам делал им уступки там, где они являлись главами иудео-христианских общин. И впоследствии он снисходил к утвердившимся в иудео-христианах воззрениям на закон Моисеев, руководимый в этом случае чувством братской любви (1 Кор IX:19–22). Ввиду того, чтобы ученик его, Тимофей, был лучше принят иудеями, он совершил над ним обрезание, — впрочем, уже значительное время спустя после обращения Тимофея в христианство (Деян XVI:1 [21*]). С другой стороны, когда дело касалось самого принципа оправдания, Павел не шел ни на какие уступки: Тита, Еллина, он не дал подвергнуть обрезанию во время пребывания на Иерусалимском соборе, потому что враги Павла, требовавшие этого обрезания, приняли бы согласие Апостола на это, как его измену его убеждениям о необязательности закона Моисеева для христиан из язычников (Гал II:3–5).

Апостольский собор вообще кончился очень благоприятно для Павла. Церковь Иерусалимская и первенствующие ее деятели признали, что смущавшие антиохийских христиан пришельцы из Иерусалима — христиане из иудеев — поступали неправильно, требуя чтобы антиохийцы, помимо Евангелия, приняли еще обрезание, делавшее будто бы их полноправными наследниками обетований о спасении. Апостолы иерусалимские ясно показали, что они не считают необходимым для обращающихся ко Христу язычников и принятие обрезания со всеми обрядами Моисеева закона. Проповедь Ап. Павла была признана здесь вполне правильною и достаточною (Гал II:2–3), а Ап. Павел, как известно, возвещал язычникам, что если они будут принимать, обращаясь ко Христу, и обрезание, то Христос им не принесет никакой пользы (Гал V:2–4). Собор требовал от христиан из язычников соблюдения только самых элементарных требований чистоты, известных под именем «заповедей Ноевых». Левитские же обряды, таким образом, сводились на степень простых национальных обычаев — не больше (Деян XV:28–29 [22*]).

При своем возвращении в Антиохию Павел и Варнава взяли с собою Силу, одного из верующих мужей Иерусалимской Церкви, который имел поручение ознакомить сирийские и киликийские общины с решением апостольского собора. Вскоре после этого Павел отправился с Силою во второе миссионерское путешествие. В этот раз Павел посетил основанные им в первое путешествие церкви Малой Азии. Вероятно, Павел стремился посетить Ефес — средоточение религиозной и умственной жизни Малой Азии, но Бог решил иное. Не Малая Азия, а Греция требовала к себе Апостола. Задержанный своею болезнью в Галатии довольно долгое время, Павел основал здесь церкви (Гал IV:14) среди потомков кельтов, переселившихся сюда за три века до Р. X. Когда Павел с Силою пошли отсюда дальше на проповедь Евангелия, то почти не имели успеха нигде и очутились довольно скоро на берегу Эгейского моря, в Троаде. В видении было здесь открыто Павлу, что его ожидает Европа и прежде всего Македония. Павел и отправился в Европу, сопровождаемый Силою, Тимофеем, который присоединился к нему в Ликаонии, и врачом Лукою (Деян XVI:10 [23*]; ср. XX:5 [24*]; XXI:1 [25*]; XXVIII:1 [26*]).

В очень короткое время в Македонии были основаны церкви: Филиппийская, Анфипольская, Солунская и Беройская. Во всех этих местах против Павла воздвигаемы были гонения со стороны римской власти, потому что местные иудеи представляли Христа соперником Кесаря. От преследований Павел шел дальше, к югу, и прибыл, наконец, в Афины, где пред Ареопагом изложил свое учение, а потом поселился в Коринфе. Прожив здесь около двух лет, он за это время основал немало церквей по всей Ахаии (1 Кор I:1). По окончании же этой деятельности отправился в Иерусалим и отсюда — в Антиохию.

В это время Ап. Петр начал свои миссионерские путешествия вне Палестины. Посетивши с Марком о. Кипр, он прибыл в Антиохию, где был в то время и Варнава. Здесь и Петр, и Варнава свободно посещали дома христиан из язычников и вкушали трапезу с ними, хотя это не совсем согласовалось с постановлением апостольского собора, по которому верующие из иудеев обязаны были в отношении к пище руководиться обрядовыми предписаниями Моисеева закона. Петр помнил данное ему символическое разъяснение по поводу обращения Корнилия (Деян X:10 [27*] и cл.), а кроме того, полагал, что нравственные обязанности (общение с братией) должны стоять выше послушания обрядовому закону. Варнава же, со времени своей деятельности среди язычников, уже привык к этому подчинению обряда духу любви христианской. Но вот неожиданно в Антиохию пришли посланные Иаковом христиане из Иерусалима. Они, по всей вероятности, должны были разузнать о том, как исполняется в Антиохии христианами из иудеев постановление апостольского собора, и ими, конечно, дано было понять и Петру и Варнаве, что те поступают здесь неправильно, входя в общение при трапезах с христианами из язычников. Это очень подействовало на того и другого, и оба, во избежание соблазна для своих единоплеменников, перестали принимать приглашения христиан из язычников на трапезы.

Поступок Петра был очень важен по своим последствиям. Антиохийские христиане из язычников, сначала было с радостью принявшие у себя такого знаменитого Апостола, как Петр, увидели теперь с огорчением, что он их чуждается, считает их как бы нечистыми. Это, разумеется, в одних должно было произвести недовольство Петром, в других — желание поддержать с ним общение во что бы то ни стало, — даже с пожертвованием своей свободою от закона. Павел не мог не вступиться за своих духовных чад и, в сознании того, что закон уже не нужен был для христиан вообще (Гал II:19–20), обратился к Петру с указанием на неправильность его образа действий, на его неустойчивость. Петр, конечно, и сам хорошо сознавал, что закон уже не нужен для христиан, и потому смолчал на это выступление Ап. Павла против него, показав этим, что он вполне солидарен с Павлом.

После этого Павел предпринял третье миссионерское путешествие. Он прошел на этот раз в Галатии и утвердил в вере галатов, которых смущали в то время иудействующие христиане, указывавшие и на необходимость обрезания и обрядового закона вообще и для христиан из язычников (Деян XVIII:23 [28*]). Затем он прибыл в Ефес, где его уже ожидали его верные друзья Акила с женою, Прискиллою, вероятно, здесь подготовлявшие почву для деятельности Павла. Два или три года, которые Павел провел в Ефесе, представляют собою время наивысшего развития апостольской деятельности Павла. В это время возникает целый ряд цветущих церквей, представленных впоследствии в Апокалипсисе под символом семи золотых светильников, посреди которых стоял Господь. Это именно церкви в Ефесе, Милете, Смирне, Лаодикии, Иерополе, Колоссах, Фиатире, Филадельфии, Сардах, Пергаме и др. Ап. Павел здесь действовал с таким успехом, что язычество стало трепетать за свое существование, что подтверждается бунтом против Павла, возбужденным фабрикантом идольских изображений — Димитрием.

Однако радость великого Апостола языков омрачилась в это время противодействием, какое ему оказывали его враги, иудействующие христиане. Они ничего не имели против его проповеди о «кресте»; им даже приятно было, что Павел приводит языческий мир в христианство, так как они видели в этом пользу для мозаизма. Они стремились собственно к возвышению значения закона, на Евангелие же смотрели, как на средство к этому. Так как Павел смотрел на вещи как раз наоборот, то иудействующие стали всячески подрывать его авторитет среди обращенных им язычников и прежде всего в Галатии. Они говорили галатам, что Павел — и не настоящий Апостол, что закон Моисеев имеет вечное значение и что без него христиане не гарантированы от опасности подпасть под рабство греху и порокам. Апостолу пришлось ввиду этого послать из Ефеса Галатам послание, в котором он опровергал все эти ложные представления. Как кажется, это послание имело желанный успех, и авторитет Павла и его учения снова утвердился в Галатии (1 Кор XVI:1).

Тогда иудействующие обратили усилия свои на другое поприще. Они появились в церквах, основанных Павлом в Македонии и Ахаии. Здесь они снова старались поколебать авторитет Павла и ввести людей в подозрение относительно чистоты его нравственного характера. Преимущественно они имели успех с своими наветами на Павла в Коринфе, и Апостол во 2-м своем послании к Коринфянам со всею силою вооружается против этих врагов своих, называя их иронически сверх-апостолами (ύπερ λίαν οί απόστολοι). По всей вероятности, это были те обратившиеся в христианство священники (Деян VI:7 [29*]) и фарисеи (XV:5 [30*]), которые, гордясь своим образованием, не хотели подчиняться апостолам вообще и думали занять в церквах их место. Может быть, они-то и разумеются у Павла под именем Христовых (1 Кор I:12), т. е. признававших только авторитет Самого Христа и не хотевших повиноваться никому из апостолов. Впрочем, Апостол и первым своим посланием к Коринфянам успел восстановить свой поколебленный было авторитет в Коринфской церкви, а второе его послание к Коринфянам свидетельствует уже о том, что враги его — в Коринфе уже признали себя побежденными (см. гл. VII-ю). Поэтому-то Павел в конце 57-го г. снова посетил Коринф и пробыл здесь около трех месяцев [[2]].

Из Коринфа, через Македонию, Павел отправился в Иерусалим с пожертвованиями для бедных христиан Иерусалимской церкви, собранными в Греции. Здесь Иаков и пресвитеры сообщили Павлу, что о нем ходят среди христиан из иудеев слухи, как о враге закона Моисеева. Чтобы показать неосновательность этих слухов, Павел, по совету пресвитеров, совершил над собою в Иерусалиме обряд посвящения в назореи. Этим Павел не совершил ничего противного своим убеждениям. Главное для него было — ходить в любви и, руководимый любовью к своим соиноплеменникам, предоставляя времени окончательную эмансипацию их от Моисеева закона, он принял обет, как нечто совершенно внешнее, не затрагивавшее и не менявшее его существенных убеждений обязательство. Это событие послужило поводом к аресту его и отсюда начинается новый период его жизни.

в) После своего ареста в Иерусалиме Павел был отправлен в Кесарию на суд к римскому прокуратору Феликсу. Он пробыл здесь два года до отозвания Феликса (в 60-м г.). В 61-м году он явился пред новым прокуратором Фестом и, так как дело его все затягивалось, он, как римский гражданин, потребовал, чтобы его отправили на суд в Рим. Путешествие свое он совершал со значительными задержками и только весною следующего года прибыл в Рим. Из последних двух стихов Деяний мы узнаем, что он провел здесь два года, как пленник, впрочем, пользуясь довольно значительною свободой сношений с посещавшими его верующими сотрудниками своими, которые приносили ему вести о далеких церквах и им доставляли от него послания (к Колоссянам, Ефесянам, Филимону, Филиппийцам).

На этом сообщении обрывается книга Деяний. Отсюда жизнь Апостола может быть описываема или на основании предания, или при руководстве некоторых мест из его посланий. Вероятнее всего, как это подтверждается отцами церкви, что Павел после двухлетнего пребывания в Риме был освобожден и снова посетил церкви Востока и потом проповедовал на западе, до Испании. Памятником этой последней деятельности Апостола являются его так называемые пастырские послания, которые нельзя отнести ни к одному из раннейших периодов его служения.

Так как ни одна из Испанских церквей не приписывает себе происхождения от Апостола Павла, то вероятным является предположение, что Апостол Павел был схвачен тотчас же после того, как вступил на почву Испании, и отправлен был немедленно в Рим. Мученическая кончина Апостола, которую принял Апостол на улице, ведущей в Остию [[3]], как об этом говорит римский пресвитер Кай (2-го в.), воспоследовала в 66-м или в67-м г., по сообщению историка Евсевия [[4]].

Чтобы установить хронологию жизни Апостола Павла, для этого нужно воспользоваться двумя твердыми датами — датою его путешествия в Иерусалим с Варнавою в 44-м г. (Деян XII гл.) и датою его выступления на суде пред Фестом в 61-м г. (Деян XXV гл.).

Фест умер еще в тот самый год, как прибыл в Палестину. След., Павел мог быть послан им в Рим — самое позднее — осенью 61-го г. Пленение Апостола в Иерусалиме, случившееся за два года до этого, последовало, таким образом, в 59-м г.

Третье миссионерское путешествие Павла, предшествовавшее этому пленению, обнимало собою почти трехлетнее пребывание Апостола в Ефесе (Деян XIX:8 [31*], 10 [32*]; XX:31 [33*]), путешествие его по Греции с довольно долгим пребыванием в Ахаии (Деян XX:3 [34*]) и путешествие в Иерусалим. Таким образом, началом этого третьего путешествия можно полагать осень 54-го г.

Второе миссионерское путешествие, по Греции, не могло продолжаться менее двух лет (Деян XVIII:11–18 [35*]) и, следовательно, началось осенью 52-го г.

Апостольский собор в Иерусалим, бывший очень незадолго до этого путешествия, имел место, вероятно, в начале 52-го г. или в конце 51-го г.

Первое миссионерское путешествие Павла с Варнавою в Малой Азии с двукратным пребыванием в Антиохии обнимало собою два предшествующие года и началось, след., в 49-м г.

Отодвигаясь далее назад, мы приходим к тому моменту, когда Варнава взял с собою Павла в Антиохию. Это было около 44-го г. Сколько времени до этого Павел провел в Тарсе, в недрах своего семейства, точно нельзя установить, — очень может быть, около четырех лет, так что первое посещение Павлом Иерусалима после своего обращения можно относить к 40-му году.

Этому посещению предшествовало путешествие Павла в Аравию (Гал I:18) и двукратное пребывание в Дамаске. На это он сам отводит три года (Гал I:18). Таким образом, обращение Павла совершилось, вероятно, в 37-м г.

В год обращения Павлу могло быть около 30-ти лет, след., рождение его мы можем относить к 7-му г. по Р. Х. Если же он умер в 67-м г., то всей жизни его было около 60-ти лет.

В правильности этой хронологии убеждают нас еще следующие соображения:

1) Пилат, как известно, был уволен от должности прокуратора в 36-м г. До приезда нового прокуратора евреи и могли позволить себе узурпаторский поступок — совершение казни над Стефаном, чего они не посмели бы сделать при прокураторе, так как римляне отняли у них право совершения казней. Таким образом, кончина Стефана могла иметь место в конце 36-го или начале 37-го г., а вслед за этим, как известно, последовало и обращение Павла.

2) Путешествие Павла и Варнавы в Иерусалим по поводу голода 44-го года находит себе подтверждение у светских историков, которые говорят, что при импер. Клавдии в 45-м или 46-м г. голод постиг Палестину.

3) В послании к Галатам Павел говорит, что он ходил в Иерусалим на апостольский собор через 14 лет после своего обращения. Если собор этот имел место в 51-м году, то, значит, обращение Павла совершилось в 37-м г.

Таким образом, хронология жизни Ап. Павла принимает следующий вид:

7–37. Жизнь Павла, как иудея и фарисея.

37–44. Годы его приготовления к апостольской деятельности и первые опыты его в этой деятельности.

45–51. Первое миссионерское путешествие, вместе с двукратным пребыванием в Антиохии, и апостольский собор.

52–54. Второе миссионерское путешествие и основание церквей в Греции (два послания к Солунянам) [[5]].

54–59. Третье миссионерское путешествие; пребывание в Ефесе; посещение Греции и Иерусалима (послания: к Галатам, два к Коринфянам, к Римлянам).

59 (лето) — 61 (осень). Пленение Павла в Иерусалиме; пленение в Кесарии.

61 (осень) — 62 (весна). Путешествие в Рим, кораблекрушение, прибытие в Рим.

62 (весна) — 64 (весна). Пребывание в римских узах (послания к Колоссянам, Ефесянам, Филимону, Филиппийцам).

64 (весна) — 67. Освобождение из римских уз, второе пленение в Риме и мученическая кончина там (послания к Евреям и пастырские).

Прибавление

а) Личность Апостола Павла. Из обстоятельств жизни Апостола Павла можно вывести понятие о том, что такое представляла собою личность этого Апостола. Прежде всего, нужно сказать, что Павлу был чужд дух какого-либо педантизма. Часто бывает, что великие общественные деятеля являются чрезвычайными педантами в проведении своих убеждений: они не хотят вовсе считаться с разумными требованиями жизни. Но Ап. Павел, при всей уверенности в истинности своих убеждений относительно значения Моисеева закона и благодати Христовой в деле оправдания человека, все-таки, по мере надобности, то совершал обрезание над своими учениками, то противился этому (история с Титом и Тимофеем — см. Гал II:3 и Деян XVI:3 [36*]). Не признавая себя обязанным исполнять закон Моисеев, он, однако, во избежание соблазна для иерусалимских христиан, принял обет назорейства (Деян XXI:26 [37*] и сл.). Точно также Апостол иначе судит по вопросу о пище в послании к Римлянам, чем в послании к Колоссянам (ср. Рим XIV и Кол II).

К этому снисхождению Апостол находил силы в любви христианской, которая всецело владела его сердцем. Где еще была для людей возможность спасения, хотя бы в самой малой степени, там он употреблял все старания любящего отца или даже любящей матери к тому, чтобы спасти своих духовных чад от погибели. Так, он много трудов положил на обращение к повиновению Христу галатов и коринфян. Но он же не боялся высказать окончательное осуждение тем, в ком не виделось никаких признаков раскаяния (2 Тим IV:14; 1 Кор V:5), кто шел против самых основ христианской веры (Гал V:12). И, опять, где дело шло только о лично ему нанесенных огорчениях, там он всегда умел забывать и прощать своим оскорбителям (Гал IV:19) и даже молился за них Богу (2 Кор XIII:7).

Сознавая себя во всем истинным служителем Божиим и смотря на церкви, им устроенные, как на свою заслугу пред Христовым судилищем (1 Тим II:19 (???) и сл., 2 Кор VI:4; Флп II:16; IV:1), Павел тем не менее никогда не хотел оказывать на них какое-либо давление своим великим авторитетом. Он предоставлял самим церквам устраивать свои внутренние дела, сам имея уверенность в том, что любовь ко Христу удержит их в известных границах и что Дух Св. пособит им в их немощах (2 Кор V:14; Рим VIII:26). Он, впрочем, не был чужд тому, что совершалось особенно важного в различных церквах, и духом своим присутствовал при разборе наиболее серьезных церковных дел, издали посылая иногда свои решения по этим делам (1 Кор V:4). При этом, однако, Ап. Павел проявлял всегда трезвую рассудительность и способность практически смотреть на дело. Он в высшей степени умело сдерживал порывы лиц, находившихся под особым обаянием дара языков. Он умел найти, что сказать тем христианам, которые в ожидании близкого пришествия Христова совсем было бросили всякие работы. Он требовал от своих духовных чад только того, что они могли сделать. Так, к коринфянам в отношении к брачной жизни он предъявляет менее строгие требования, чем к солунянам. В особенности же большую рассудительность Павел показал в деле своего миссионерского призвания. Когда он пошел на дело просвещения Европы, то воспользовался теми удобными дорогами, которые римляне или возобновили, или устроили вновь, и останавливался при этом в таких городах, которые или по своей торговле, или как римские колонии, стояли в живых сношениях с другими. Последнее обстоятельство представляло собою гарантию того, что отсюда Евангелие будет распространяться в новых местах. Мудрость свою проявил Апостол и в том, что лучшее свое послание, с изложением своего учения, он отправил в столицу Римской империи и именно пред тем, как сам должен был посетить Рим.

б) Результаты миссионерской деятельности Ап. Павла. Когда Ап. Павел шел на смерть, то он с утешением мог сказать себе, что Евангелие распространилось по всему тогдашнему миру. В Палестине, Финикии, Кипре, Антиохии, Александрии и Риме оно утвердилось еще до Павла, но во всяком случае почти во всей Малой Азии и в Греции впервые Павел с его спутниками возвестил слово о Христе. Павел и его спутники основали церкви в Пергии, Антиохии Писидийской, Иконии, Листре, Дервии, Троаде, Филиппах, Солуни, Берии, Коринфе, Кенхреях и в других местностях Ахаии. Учениками Павла, кроме того, были основаны церкви в Коллосах, Лаодикии и Иерополе, а также и в других местностях Малой Азии [[6]].

Что касается состава церквей, основанных Павлом и его спутниками и учениками, то в него входили по преимуществу люди низших классов общества, рабы, отпущенники и ремесленники (1 Сол IV:11; 1 Кор I:26). На это указывают и противники христианства еще во 2-ом в. (Цельc и Цецилий). Даже клирики и епископы иногда принадлежали к классу рабов. Впрочем, были случаи, когда в христианство обращались знатные или богатые женщины (Еводия, Синтихия, Хлоя и др.). Были также некоторые знатные мужи среди христиан, как, напр., проконсул Кипра Сергий, Павел (Деян XIII:12 [38*]), Дионисий, член афинского Ареопага (Деян XVII:34 [39*]) и др.

Ренан в своей «Жизни Ап. Павла» высказывает мнение, что состав христианской церкви при Ап. Павле был очень невелик — быть может, обращенных Павлом и в Малой Азии, и в Греции было «не более тысячи человек…» С этим мнением нельзя согласиться уже потому, что христианство в то время возбуждало против себя серьезные опасения со стороны язычников и иудеев-еллинистов, чего не могло бы быть, если бы церкви христианские по разным городам состояли, как предполагает Ренан, только из 10–20 человек каждая. Кроме того, в посланиях Павла есть намек на сравнительно большую численность состава церквей (Гал IV:27 и др.). Из светских писателей о «множестве» христиан говорят Плиний Младший и Лукиан.

От указанных выше церквей Малой Азии, Греции и других, где Павел приложил свои труды, Евангелие распространилось постепенно по всем странам света, и Моно (Monod) в своей книге об Ап. Павел (1893, 3) справедливо говорит: «если бы меня спросили: кто между всеми людьми представляется мне величайшим благодетелем нашего рода, я, без колебания, назвал бы Павла. Я не знаю никакого имени в истории, которое бы казалось мне, как имя Павла, типом самой широкой и самой плодотворной деятельности».

Результаты миссионерской деятельности Ап. Павла тем более поразительны, что он должен был на поприще этой деятельности преодолевать различные немаловажные препятствия. Против него идет постоянная агитация со стороны иудействующих, которые везде ходят по его следам, настраивая против него обращенных Павлом христиан; неверующие иудеи также стараются всеми средствами положить конец миссионерской деятельности Апостола; язычники, по временам, восстают против него; наконец, при болезненности Павла, ему в высшей степени трудно было путешествовать, тем более, что он почти всегда ходил пешком… Тем не менее «сила Господня совершилась в немощи Павла» (2 Кор XII:8) и он преодолел все, что стояло, как препятствие, на его пути.

О посланиях Ап. Павла. Православная Церковь принимает в своем каноне 14 посланий Ап. Павла. Некоторые ученые полагают, что Ап. Павел написал более посланий, и стараются найти намеки на существование теперь уже будто бы потерянных посланий Павловых в посланиях самого Ап. Павла. Но все соображения этих ученых в высшей степени произвольны и безосновательны. Если Ап. Павел упоминает как будто бы о существовании какого-то послания к Коринфянам в V-й гл. (ст. 9), то это упоминание может относиться к первым главам 1-го послания, а те отрывки из мнимого послания Павла к Коринфянам, какие сделались известны ученым в начале 17-го в. в армянском переводе, представляют собою явную подделку (см. об этом в ст. проф. Муретова: «Об апокрифической переписке Ап. Павла с коринфянами» Богосл. Вестник, 1896, III). Под упоминаемым в IV главе 16-м ст. посл. к Колоссянам «посланием Лаодикийцам» легко можно разуметь послание к Ефесянам, которое, как окружное, было передано в Лаодикию, откуда его должны были получить колоссяне под титулом «послания из Лаодикии». Если Поликарп Смирнский как будто упоминает о «посланиях» Павла к Филиппийцам, то опять и здесь греч. слово επιστολας; имеет общее значение «послание» = лат. Litterae. Что касается апокрифической переписки Ап. Павла с философом Сенекою, представляющей собою шесть писем Павла и восемь Сенеки, то неподлинность ее вполне доказана наукою (см. ст. проф. А. Лебедева: «Переписка Ап. Павла с Сенекой» в собрании сочинении А. Лебедева).

Все послания Ап. Павла написаны на греческом языке. Но то язык не классический греческий, а живой; разговорный язык того времени, довольно шероховатый. На его речи сильно отразилось влияние воспитавшей его раввинской школы. У него, напр., часто встречаются еврейские или халдейские выражения (αββα, αμήν, μάρανα и др.), еврейские обороты речи, еврейский параллелизм предложений. Отражается на его речи и влияние иудейской диалектики, когда он вводит в речь резкие антитезы, краткие вопросы и ответы. Тем не менее, Апостол знал греческий разговорный язык хорошо и свободно распоряжался в сокровищнице греческих вокабул, постоянно прибегая в замене одних выражений другими — синонимическими. Хотя он и называет себя «невеждою в слове» (2 Кор XI:6), однако это может указывать только разве на незнакомство его с литературным греческим языком, которое, однако, не помешало ему написать чудный гимн любви христианской (1 Кор XIII гл.), за который известный оратор Лонгин причисляет Апостола к величайшим ораторам. К недостаткам стиля Ап. Павла можно отнести довольно часто попадающиеся анаколуфы, т. е. отсутствие соответствующего придаточному главного предложения, вставки и пр., что, впрочем, объясняется особым увлечением, с каким он писал свои послания, а также и тем, что большею частью свои послания он писал не собственноручно, а диктовал переписчикам (вероятно, по слабости зрения).

Послания Апостола Павла обыкновенно начинаются приветствиями к Церкви и заканчиваются разными сообщениями о себе и приветствиями, назначенными для отдельных лиц. Некоторые из посланий имеют преимущественно догматическое содержание (напр., посл. к Римлянам), другие главным образом касаются устройства церковной жизни (послание 1-е к Коринфянам и пастырские), иные преследуют полемические цели (к Галатам, 2-е к Коринфянам, к Колоссянам, к Филиппийцам, к Евреям). Прочие можно назвать посланиями общего содержания, заключающими в себе разные вышеупомянутые элементы. В Библии они расположены по сравнительной важности их содержания и по важности тех церквей, к каким они адресованы.

На первом месте, поэтому, постановлено к Римлянам, на последнем — к Филимону. Послание к Евреям поставлено после всех, как получившее всеобщее признание в отношении к подлинности сравнительно в позднее время.

В своих посланиях Апостол выступает пред нами верным в заботливым руководителем основанных им или стоявших к нему в отношении церквей. Он нередко говорит гневно, но зато умеет говорить кротко и ласково. Словом, послания его представляются образцом этого рода искусства. При этом тон его речи и самая речь принимают в разных посланиях новые оттенки. Впрочем, все волшебное действие его речи чувствует, по мнению Иоанна Вейса, только тот, кто читает его послания вслух, так как Ап. Павел вслух говорил свои послания писцу и предназначал их для чтения вслух в тех церквах, куда они были посылаемы (Die Schriften d. N. Т. 2B. S.3). Прибавить к этому нужно, что послания от Павла являются образцовыми в отношении к группировке содержащихся в них мыслей, а эта группировка требовала, конечно, целых дней и даже недель на составление каждого более обширного послания.

Ап. Павел как богослов. Учение свое Ап. Павел излагает не только в своих посланиях, но и в речах, помещенных в книге Деяний апостольских (XIII:16–41 [40*]; XIV:15–17 [41*]; XVII:22–31 [42*]; XX:18–36 [43*]; XXII:1–21 [44*]; XXIII:1–6 [45*]; XXIV:10–26 [46*]; XXVI:1–23 [47*]; XXVIII:11–20 [48*]). В раскрытии учения Павла можно различать два периода — первый, обнимающий собою его речи и послания, составленные до его пленения, к второй — простирающийся от взятия Павла в узы до его кончины. Хотя в первом периоде Апостола занимал более всего конфликт с иудействующими, а в последнем его мысли были привлечены другими обстоятельствами жизни верующих, тем не менее, можно констатировать тот факт, что в том и другом периоде основной тип учения Апостола оставался единым.

Уже в первом периоде Апостол Павел главным предметом своего Евангелия ставит вопрос о правильном отношении человека к Богу или вопрос об оправдании. Он учит, что люди не могут оправдаться пред Богом своими собственными силами и что поэтому Сам Бог указывает человечеству новый путь к оправданию — веру во Христа, по заслугам Которого и дается всем оправдание. Чтобы доказать неспособность человека оправдаться своими силами, Апостол и в речах, и в посланиях своих изображает состояние человека в язычестве, в иудействе, которое (иудейство), хотя и не находилось в такой тьме, в какой пребывало язычество, тем не менее не чувствовало в себе сил идти по стезе добродетели, какую ему намечал закон Моисеев. Чтобы объяснить эту неспособность идти путём добродетели, Апостол говорит о силе прародительского греха, тяготеющего на людях. Адам согрешил первый — и от него зараза греховная перешла на все человечество и выразилась в целом ряде отдельных прегрешений. Человек стал вследствие этого склонен грешить и там, где разум подсказывал ему правильный образ действий — он, как выражается Апостол, подчинился плоти.

Но Бог предоставил язычников их страстям, а евреев отдал под водительство закона для того, чтобы они сознали необходимость в божественной помощи. И вот, когда эта педагогическая цель была достигнута, Господь послал людям Спасителя в лице Единородного Своего Сына, принявшего плоть человеческую. Христос умер за людей и примирил их с Богом, и это-то искупление людей от греха и смерти и возрождение их в новую жизнь и считает своим долгом возвещать Ап. Павел. Человек должен только уверовать в это и он начинает новую жизнь во Христе, под водительством Духа Божия. Вера же есть не только знание, но восприятие Христа всем внутренним существом человека. Она не есть его дело, его заслуга, а прежде всего обязана своим происхождением таинственной благодати Божией, привлекающей сердца людей ко Христу. Эта вера дает человеку оправдание — действительное оправдание, а не только вменение праведности Христовой. Человек, уверовавший во Христа, становится действительно возрожденным, новою тварью, и над ним уже не тяготеет никакое осуждение.

Общество оправданных верующих образует собою Церковь Христову или Церковь Божию, которую Апостол сравнивает то с храмом, то с телом. Фактически, однако, Церковь не представляет еще собою осуществленного ее идеала. Она достигнет своего идеального состояния или прославления только после второго пришествия Христова, которое, однако, не воспоследует ранее того, как придет антихрист и как совершится окончательное поражение зла.

Во втором периоде (и последнем) учение Ап. Павла принимает преимущественно христологический характер, хотя Апостол раскрывает часто и те мысли, какие высказаны в посланиях и речах его раннейших. Лицо Господа Иисуса Христа характеризуется здесь, как лицо не только Искупителя, но Творца и Промыслителя вселенной. Он и по воплощении не утратил Своего Богосыновства, но только вступил в новую форму существования, человеческую, которая, однако, по воскресении Христа, сменялась новою — прославленною. Вместе с прославлением Богочеловека возрождается и человек вообще и входит в то близкое общение с Богом, каким он некогда обладал. У человека теперь является истинным отечеством не земля, а небо, где уже восседает Христос. Чтобы особенно доказать величие христианства своим единоплеменникам-христианам из иудеев, Павел изображает (в посл. к Евреям) Христа, как превышающего Своею силою ангелов, которые участвовали в даровании Синайского закона и Моисея, законодателя.

Что касается нравственных предписаний и постановлений относительно порядков церковной жизни, то они почти равномерно распределяются по всем посланиям. По большой части нравоучительные мысли идут в посланиях после догматического или полемического отдела, представляя собой как бы вывод из догматического учения.

Ап. Павел как богослов имел чрезвычайно большое влияние на развитие Христианского богословия. У него первого высказаны те христологические учения, какие в последствии раскрыты в посланиях других апостолов, в Евангелиях и первых произведениях христианской письменности второго века. В учении об искушении под влиянием Павла стояли Ириней, Тертуллиан, Ипполит, Климент Александрийский и апологеты, Августин и др. позднейшие богословы. Но является вопрос: насколько в учении самого Павла оригинального, самостоятельного? Не стоял ли сам он под влиянием еллинской философии или, по крайней мере, раввинского богословия? Многие исследователи говорят, что, если нельзя признать вероятным первого предположения, то второе является весьма правдоподобным… Так ли это на самом деле?

Прежде всего, зависимость Павла от раввинского богословия должна бы сказаться в экзегетическом методе. Но при внимательном сравнении толкований раввинских и толкований Павла между теми и другими оказывается существенное различие. Во-первых, раввины, объясняя Св. Писание, хотели найти в нем непременно обоснование религиозно-обрядовым мнениям иудейства. Содержание Библии, таким образом, было определено уже заранее. Для этого над текстом делали донельзя непозволительные операции, толкуя его главным образом типически-аллегорически. Апостол же, хотя и принимает предания иудейской церкви, но не в раввинской их окраске, а как достояние всего иудейского народа, хранившего их в своей памяти. Он берет их только для иллюстрации своих положений, не придавая им самостоятельного значения. Если он допускает, по местам, аллегорическое толкование, то аллегории его принимают собственно характер прообразов: на всю историю народа Божия Апостол смотрел, как на прообразовательную по отношению к истории Нового Завета и объяснил ее в мессианском смысле.

Далее. В учении о Христе Павел является также независимым от иудейско-раввинских мнений. Для иудеев Мессия не был не только существом вечным, но даже не был и первым проявлением воли Божией о спасении людей. До мира — говорит Талмуд — существовали семь вещей и первою из этих вещей была Тора. Мессия-Избавитель представлялся только высшим воплотителем идеи законности и лучшим исполнителем закона. Если же закон исполняется хорошо людьми, то и особого Мессии не надобно… Для Апостола же Павла Христос, от вечности существующий, как полная Божественная личность, является краеугольным камнем всего здания искупления.

Это одно уже указывает, что учение Павла о Христе и учение раввинов о Мессии — диаметрально противоположны! Далее, в понимании искупления Павел также расходится с раввинами. По воззрению раввинов, иудей и сам мог достигнуть действительной праведности — для этого ему следовало только в точности исполнять закон Моисеев. Апостол Павел говорил совершенно обратное этому, утверждая, что собственными силами никто не может спастись. Мессия, по раввинскому воззрению, должен явиться уже к оправдавшим себя пред Богом иудеям, чтобы только увенчать их праведность, дать, напр., им свободу и власть над всем миром, а по Апостолу Павлу — Христос пришел для того, чтобы даровать человечеству оправдание и устроить на земле духовное царство.

Различается учение Павла от раввинского и в других пунктаX: в вопросе о происхождении греха и смерти, в вопросе о будущей жизни и втором пришествии Христа, о воскресении мертвых и т. д. Из этого можно сделать правильное заключение, что учение свое Апостол выработал сам на основании бывших ему откровений, примыкая к тому, что дошло до него из благовестия о Христе через других апостолов и проповедников — свидетелей земной жизни Спасителя….

Пособия для изучения жизни Апостола Павла:

а) святоотеческие: Иоанна Златоуста «На Апостола Павла 7 слов».

б) русские: Иннокентия, архиеп. Херсонского. Жизнь Апостола Павла. Прот. Михайловский. Об Апостоле Павле. Прот. А. В. Горский. История Апостольской церкви. Артаболевский. О первом миссионерском путешествии Апостола Павла. Св. Глаголев, 2-е великое путешествие Ап. Павла с проповедью Евангелия. Иером. Григорий. 3-е великое путешествие Апостола Павла.

в) на русском языке иностранные. Ренан. Апостол Павел. Фаррар. Жизнь Апостола Павла (в переводах Матвеева, Лопухина в о. Фивейского). Вреде. Ап. Павел [[7]].

О богословии Апостола Павла можно читать обширную и основательную диссертацию проф. И. Н. Глубоковского. Благовестие Апостола Павла по его происхождению и существу, кн. 1-я Пет. 1905 г. и кн. 2-я Пет. 1910 г. Здесь указана и вся литература об Апостоле Павле на разных языках до 1905 года. Полезна здесь и книга проф. Симона. Психология Ап. Павла (пер. еп. Георгия, 1907 г.). Интересна и важна в апологетическом отношении статья Nosgen a Der angebliche orientalische Einsclag der Theologie des Apostels Paulus (Neue Kirchliche Zeitschrift, 1909 г. Heft 3 и 4-я).

"К Римлянам послание ап. Павла"

О послании Ап. Павла к Римлянам.

Время написания

Во время пребывания своего в Коринфе в третий раз (Деян XX:2 [49*] и сл.), когда коринфяне сравнительно держали себя спокойно, не входя друг с другом в споры, Ап. Павел написал (около начала 59-го г.) послание к Римлянам, важнейшее и наиболее обработанное из своих посланий. Послание это было продиктовано Апостолом переписчику Тертию в доме Гая, в котором собиралась местная христианская община (Рим XVI:22 и сл.), и через Фиву, жительницу порта Кенхрейского, которая пользовалась среди коринфских христиан уважением, отправлено в Рим (Рим XVI:1 и сл.). Павел пишет с радостным сознанием, что его великая задача исполнена, так как он возвестил Евангелие от Иерусалима — на востоке до Иллирика — на западе (до Адриатического — моря) и устроил церкви во всех более важных городах, как опорные пункты Евангелия (Рим XV:19, 23). Но его пламенный дух не покоя жаждет, а новых завоеваний: он хочет посетить запад — прежде всего столицу империи, Рим, а потом Испанию (Рим XV:24, 28). Только он должен раньше лично снести в Иерусалим пожертвования, собранные в Македонии и Греции (Рим XV:25 и сл.), не скрывая при этом, что он в этом путешествии подвергает опасности свою жизнь (Рим XV:31). Все это соответствует положению Ап. Павла в конце его третьего путешествия (ср. Деян XIX:21 [50*]; XX:22 [51*]; XXIV:17 [52*]).

Цель написания

По взгляду многих древних и новых исследователей писаний Павла, послание к Римлянам представляет собою краткое изложение христианского учения, которое Апостол предложил римлянам как бы отчет о своей проповеди, которую он теперь готов был перенести на запад. Но при этом предположении то обстоятельство, что послание адресовано в Рим, является случайным, а кроме того, неверно и то представление, будто в этом послании дается изложение христианского учения. В самом деле, здесь нет полного раскрытия всех главных истин Евангелия: тут нет обстоятельной христологии и эсхатологии, не упоминается вовсе о таинстве Евхаристии. Наконец, бросается в глаза и то, что Апостол здесь имеет в виду показать несостоятельность иудейско-фарисейской точки зрения, а не изобразить языческое воззрение на жизнь. Другие, предполагая, что римская Церковь состояла по преимуществу из обратившихся ко Христу иудеев (в Риме жило очень много иудеев), — причем ссылаются на Рим IV:1, где Павел говорит об Аврааме, «нашем отце по плоти», и на Рим VII:1 и сл., где читатели изображаются людьми, находившимися «под законом» и теперь освободившимися от него, — определяют цель послания так: Павел хотел дать этим римским христианам разъяснение относительно истинного смысла своей, не связанной с законом Моисеевым миссии и привлечь их на свою сторону, чтобы их недоверие не мешало ему действовать на западе. Но доказательства, какие приводятся в пользу этого мнения, несостоятельны. Ап. Павел одинаково в посланиях, написанных в церквах, образовавшимся из обращенных язычников, говорит о древних евреяX: «отцы наши» (1 Кор X:1) и предполагает в них знакомство с законом Моисеевым (Гал IV:21). Очевидно, что, по его представлению, все христиане были новым «народом завета» и истинными потомками Авраама «по духу». Очевидно, что и христиане из язычников должны были знакомиться с Ветхим Заветом (конечно, в переводе LXX), как с историческою основою для уразумения евангельской истории. Кроме того, целый ряд мест послания к Римлянам ясно указывает на читателей христиан из язычников. Так: I:6 причисляет римских христиан к «званным Иисуса Христа» среди язычников; в I:13 Апостол выражает надежду иметь «некоторый плод» между ними, как и у других язычников; в XV:16 он выставляет свое послание к ним, как часть его священнического служения среди язычников; в XI:13 он прямо говорит о них, как о язычниках, тогда как в IX:3 иудеев называет своими братьями и сродниками по плоти. Наконец, в XXVIII-й гл. кн. Деяний (ст. 21 [53*] и cл.) римские иудеи говорят Павлу, что они о нем ничего не знают, не получали о нем из Иудеи никаких писем (тем более — от него!) и о христианстве знают только то, что оно везде вызывает пререкания… Все это было бы трудно понять, если бы римская Церковь состояла из обратившихся иудеев. Иные полагают, что римские христиане были обращенные язычники, получившие Евангелие через иудействующих христиан, которые научили их, что и для христиан соблюдение закона — необходимо. Апостол и хочет исправить их представления о христианстве и внушить им правильное понимание значения закона Моисеева. В доказательство этого взгляда на цель послания указывают на то, что Апостол в первой части послания опровергает защитников закона и обрезания, а равно и преимуществ народа израильского. Но этому взгляду противоречит то, что Апостол ясно высказывает свою радость относительно общего состояния римской Церкви. Он благодарит Бога за всех римских христиан (I:8); он свидетельствует, что сам имеет такую же веру, как они, и хочет утешиться этой их верою (I:12); он убежден, что они полны доброго настроения, исполнены всяким познанием, так что сами в состоянии наставлять друг друга; отсюда он смотрит на свое послание только, как на напоминание, а не как на научение чему-то новому (XV:14 и сл.). Все это было каким-то заискиванием, если бы на самом деле в Риме доминировало иудействующее христианство, против которого Апостол постоянно боролся. Есть еще мнение, по которому римская Церковь имела смешанный состав, т. е. состояла из христиан из иудеев и из язычников. Послание и написано было с целью примирить тех и других, причем первые восемь глав направлены к христианам из иудеев, а последующие 9–15 — к христианам из язычников. Но против такого предположения необходимо сказать, что едва ли можно открыть на всем протяжении послания такие примирительные цели. Только разве 14-я и 15-я главы могли бы иметь такую тенденцию…

Всего вероятнее то предположение, что послание к Римлянам написано с целью опровержения взглядов фарисейского иудейства, но направлено к Церкви, состоявшей в массе своей из обращенных язычников, среди которых были и христиане из иудеев, но не было иудеистической агитации. Зачем же, однако, Павел к такой Церкви написал послание в явно противоиудейском духе? Церковь римская была основана не Павлом, даже не Варнавою, не Петром, а неизвестными пришельцами-христианами, которые в доказательство истинности Евангелия ссылались, конечно, на пророчества, исполнившиеся на Христе. Но та книга, которая содержала эти пророчества, в то же время содержала и закон Моисеев, как откровение, данное Богом избранному народу израильскому. Через это легко могло образоваться мнение, что Евангелие есть только усовершение Ветхого Завета или новый закон с более строгими требованиями. Так понять Евангелие легко могли именно римляне, преимущественно смотревшие на религию, как на пунктуальное исполнение законно установленных церемоний. Когда римские христиане услышали о Павле, им могло представиться, что учение Павла допускает нравственную разнузданность или послужить оправданием той нравственной распущенности, какая в то время царила в Риме. На это могли всегда указывать и иудеи. Поэтому, то и решился Павел, предварительно своему прибытию в Рим, ознакомить римлян со своею проповедью, свободною от ограниченного узко-законнического понимания Евангелия. Он предложил им в послании очерк своей противофарисейской полемики и показал, что Евангелие не есть новый закон, а сила, дающая человеку оправдание от грехов и приводящая его в общение с Богом. Этим он хотел укрепить веру римлян, дать им более полное понятие о Христе и Его деле и отрезать доступ всякой иудейской агитации. Послание, можно сказать, есть яркий протест против духа номизма…

Подлинность

И древние толкователи, и новейшие исследователи согласно утверждают (два-три исключения не могут идти в счет), что автором послания к Римлянам был Ап. Павел. Julicher в своем предисловии к изъяснению послания к Римлянам (изд. Weiss) говорит: «подлинность послания может оспаривать только тот, кто отважится выключить из истории личность Ап. Павла». Несколько затрудняет толкователей только то обстоятельство, что послание, собственно говоря, имеет три заключения: XV:33; XVI:20 и XVI:24. Но это можно объяснить тем, что Павел сначала закончил было послание на XV:33 ст., а потом нашел нужным прибавить приветствия, опять было сначала законченные 19-м стихом XVI и гл., за которым следует заключение (20-й стих), но потом продолженные в 21–23-м стихах, которым Павел не мог не дать снова заключения (ст. 24-й). Что касается доксологии XIV-й гл. (ст. 24–26), то ее большинство кодексов относит к самому концу послания.

Содержание

Ап. Павел главным образом говорит в послании об оправдании человека, которое должно иметь своим естественным последствием блаженство человека. Этим оправданием люди обязаны только Евангелию. В Евангелии или в христианстве обнаруживается правда Божия, т. е. достигает до нас воля Бога, и Его существо проникает в нас; через веру мы входим в жизненное общение с Богом, и праведность Божественная становится в то же время и нашей, и мы образуем из себя настоящее Царство Божие — царство праведности.

Эту мысль Апостол развивает так. Сначала он констатирует тот факт, что вне Евангелия существует только обнаружение гнева Божия, которому должны подпасть как те, кто злонамеренно ограждает себя от истины, так и те, которые, хотя и знают истину, но не проводят ее в жизнь. К первой категории принадлежат почти все язычники, которых Бог предал за это удаление от истины на волю их страстей и пороков, ко второй — главным образом иудеи и частью язычники (I гл. — III гл. ст. 20). Итак, Бог раньше, до возвещения Евангелия, гневался на людей. Теперь же — не то: Он сообщает людям Свою праведность через принесение в жертву за грехи людей Сына Своего, Господа Иисуса Христа. Каждый, кто уверует во Христа-Искупителя, становится оправданным в очах Божиих (III:21–26). О таком способе оправдания содержатся предуказания и в Ветхом Завете, как видно из примера Авраама (III:27—IV гл.). Плодом нашего оправдания верою является примирение с Богом и вечное блаженство, хотя последнее составляет пока только предмет нашей надежды (V:1–11). Через оправдание мы достигаем опять того состояния невинности и славы, которого некогда лишился Адам (V:12–21). В христианстве уже немыслима греховная жизнь — христианин со Христом начал новую, святую жизнь, от которой уже он не может, не должен возвращаться к прежним порядкам жизни во грехе (VI:1–23). Но причем же остается закон Моисеев, который раньше имел такое большое значение? Мы, христиане, — говорит Ап., — уже умерли для закона, и не должны жалеть о нем, потому что он только содействовал обнаружению наших греховных склонностей, а средств побороть их — не давал (VII:1–25). Теперь христиане находятся под водительством Духа Христова и живут только для праведности и в уповании на вечную жизнь (VIII:1–11), которая, несомненно, станет нашим достоянием (VIII:12–18). Нашу надежду на будущее блаженство подкрепляют воздыхания твари, воздыхания нашего собственного сердца и воздыхания пребывающего в нас Св. Духа (VIII:19–27). Кроме того, вера в предопределение Божие также дает опору для нашей надежды на прославление (VIII:28–39).

Таким образом, Павел исчерпал свою тему — «правда Божия открывается в Евангелии из веры в веру». Но так как он еще в первой главе (ст. 16) говорил, что Евангелие является силою Божией, спасающей прежде всего иудея, а между тем до сих пор иудеи являлись для Апостола как бы утратившими всякую надежду на спасение, то он теперь считает необходимым выяснить, что на самом деле он не отрицает возможности спасения через Евангелие и для иудеев. Хотя число спасенных уже иудеев весьма мало, а огромное большинство, — можно даже сказать, вся нация иудейская, — стало во враждебное отношение к Евангелию и осталось за порогом Царства Христова, тем не менее в далеком будущем иудейский народ обратится ко Христу и будет принят в лоно Церкви Христовой (IX-XI гл.).

В следующей, увещательной, части своего послания Павел делает христианам римским разъяснение тех обязанностей, какие они приняли на себя со вступлением в Церковь Христову. Веру свою во Христа они должны обнаружить в своей жизни — прежде всего, как члены церковного общества (гл. XII), а потом, как члены государства, сознательно подчиняющиеся государственному закону (XIII:1–12). Наконец, Павел дает некоторые указания относительно личного самоусовершенствования христианина (XIII:12-14). Все это представляет раскрытие основного положения 12-й гл. 1-го ст.: «служите Богу!» Этим же принципом «служения Богу» Павел советует римским христианам руководиться и в спорах о так называемых вещах безразличных (adiaphora), которые тогда велись в римской церкви: все должны думать только о том, как бы угодить Богу, стараться об уничтожении партийности, жертвуя своим самолюбием, по примеру Христа (14–15,4). Точно так же римские христиане не должны разделяться на общины иудео-христианские в общины языческо-христианские, потому что Господь хочет иметь в Своей Церкви и язычников, и иудеев (XV:5–13). Два замечания — о тоне послания (XV:14–21) и о дальнейших планах Апостола (XV:22–33) образуют эпилог в послании. Сюда еще присоединяются приветствия и некоторые заключительные увещания (гл. 16-я).

Таким образом, послание к Римлянам имеет такое расположение: а) введение (I:1–17), б) дидактическая часть (I:18–XI:36), в) увещательная часть (XII:1–XV:13) и с) заключение (XV:14–XVI гл.).

Текст послания

Текст послания может быть определяем по древним рукописям, по древним переводам и по цитатам, приводимым в творениях Отцев Церкви и писателей церковных. Из рукописей — одни написаны большими буквами и возникли ранее 10-го в., другие — обыкновенным шрифтом, как стали писать с 10-го в. Первых насчитывается 11 и самые древние из ниX: Синайская (s/s) и Ватиканская (В) — обе 4-го века, Александрийская (А) и кодекс Ефрема (С) — 5-го века. Все рукописи — и древние и позднейшие — подходят под один из трех разрядов. Это или 1) александрийский текст (s/s, А, В, С), вероятно, названный так потому, что он употреблялся в Египте и столице Египта, Александрии; или 2) греко-латинский, названный так потому, что принят был в западных церквях и сопровождался латинским переводом; или же 3) византийский, который заключают в себе почти все позднейшие рукописи, написанные обычным мелким шрифтом, и который принят был в греческой империи. Между этими текстами есть различие, и нелегко решить, какой из этих форм текста отдать предпочтение.

Из переводов послания — два восходят ко 2-му веку. Это именно древний латинский перевод Itala (с него переработана и принята в католической Церкви Vulgata) и сирский перевод Peschito. Оба эти перевода не только согласны между собою в существенных пунктах, но и соответствуют тексту наших греческих рукописей, что весьма важно в смысле засвидетельствования неповрежденности нашего греческого текста. Itala близок более к греко-латинскому тексту, а Peschito — к византийскому. Третий, несколько позднейший перевод — коптский (египетский) следует в точности александрийскому тексту. Что касается цитат из послания, встречающихся у церковных писателей 2-го века, то они также подтверждают нашу уверенность в неповреждённости принятого у нас греческого текста, по крайней мере, в важнейших местах. Так, св. Ириней Лионский в 185-м г. по Р. X. издал труд, в котором приведено около 84-х стихов из послания к Римлянам Около 150-го г. Иустин-философ приводит из посл. к Римлянам гл. III-ю ст. 11–17. Около 140-го г. еретик Маркион обнародовал свое издание Павловых посланий и Тертуллиан в своем сочинении против Маркиона приводит около 38-ми стихов послания к этому изданию. Кроме того, сам Тертуллиан в своих сочинениях приводит около ста цитат из поcл, к Римлянам (190–210 г.). Наконец, Климент Римский около 96-го г. приводит в своем послании к Коринфянам место из 1-й гл. поcл. к Римлянам (ст. 28–32).

В издаваемых Св. Синодом Библиях на 4-х языках печатается вообще византийский текст послания к Римлянам (так называемый Textus Receptus). С этого текста сделан наш славянский перевод послания, русский же перевод значительно отступает от него и дает к нему во многих местах дополнения (напечатаны курсивом).

Толкователи послания

Из свято-отеческих толкований и пояснений церковных древних богословов на послание к Римлянам известны труды: 1) Оригена (3-го века), сохранившееся в латинской переработке Руфина; 2) Ефрема Сирина (4-го в.) — сохранившееся в переводе на армянский язык, с которого был сделан латинский перевод, в 1905-м и русский; 3) Амросиаста или, как предполагают, римского диакона Гилярия (4-го в.); 5) Августина (конец 4-го в.); 6) Иоанна Златоуста 33 беседы (4-го в.) — перев. на русск. яз. вновь при Петерб. дух. Академии; 7) Феодора Мопсуэтского (4-го и 5-го в.); 8) блаж. Феодорита (5-го в.) — перев. на русс. яз.; 9) Экумения (10-го в.) и 10) Феофилакта Болгарского (11-го в.), — пер. на русс. яз.

Со времени реформации на Западе появилось очень много толкований на послание к Римлянам. Наиболее известны труды: 1) Лютера (16-го в.), 2) Кальвина, 3) Мелонхтона, 4) Базы — все того же времени, 5) Гроция (17-го в.). В 19-м в. наиболее ценные труды издали: Tholuck, Meyer, Fritzsche, Philippi, Hengel, Umbreit, Ewald, Hoffmann, Godet, Weiss, Lipsius, Sanday (на англ. языке); В 20-м в. известны труды luliclier (изд. I. Weiss в Schriften d. N. Т.), Lietzmann, Richier и в особенности серьезный и огромный труд Th. Zahn'a: Der Brief an die Komer. 1910 г.

Из русских сочинений наибольшею известностью пользуется составленное по св. Отцам толкование на послание к Римлянам епископа Феофана (Говорова). Издано несколько раз Афонским Русским Пантелеймоновым монастырем. Кроме этого, отдельных толкований на поcл. к Римлянам на русск. языке не имеется. Есть только краткие объяснения послания в учебниках и пособиях по Св. Писанию Нового Завета, назначенных для дух. семинарий (Иванова, Хераскова, Розанова, Лебедева).

К РИМЛЯНАМ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА

Глава I

Приветствие читателям (1–7). Повод и цель написания послания (8–17). Тема послания: откровение в Евангелии правды Божьей и первое доказательство того, что вне Евангелия люди подвергаются только гневу Божью (18–32).

1–7. Послание начинается обширным по объему приветствием, обращенным к читателям. Здесь Апостол говорит о своем праве — обратиться к Римлянам с посланиям. Он — призванный Христом Апостол и получил известные полномочия от Него, чтобы проповедовать Евангелие всем народам.

1. Раб Иисуса Христа. Все христиане — рабы Христа, Который есть их Искупитель и Владыка (2 Пет II:1 [54*]). Но Ап. Павел, вероятно, здесь называет себя «рабом Христа» в особенном смысле, как избранный Христом на особое служение, как ближайший и непосредственный исполнитель повелений Христа. Так называет себя и Моисей рабом Божиим (Чис XI:11 [55*] и сл.). В других местах Ап. Павел то же отношение свое ко Христу обозначает терминами υπηρέτης (1 Кор IV:1), διάκονος (1 Кор III:5), οικονόμος (1 Кор IV:1 и сл.). Ср. Флп I:1, где Апостол себе и Тимофею придаст наименование рабов Христа, называя прочих христиан просто святыми. — Призванный Апостол. В первенствующей Церкви апостолами назывались иногда странствующие проповедники Евангелия, не получившие, однако, полномочий от Христа (2 Кор XI:5, 13, 23; XII:11) или от какой-либо Церкви.

Ап. Павел не таков: он получил особое призвание (κλητός) быть апостолом, получил от Самого Христа и признан был за истинного апостола Христова представителями Церкви (ср. Гал II:7–10). Об этом, конечно, оповестили в Риме друзья Павла (Рим XVI:3, 7, 13). — Избранный к благовестию Божию. Апостол является человеком, отделенным для проповедания благой вести, идущей от Бога. Он отделен, освобожден Богом от всяких других обязанностей и забот для того, чтобы он мог вполне отдаться порученному ему великому делу проповедания (выражение αφορισμένος — значит «обособленный» — то же, что еврейское слово перша, в греческой транскрипции — φαρισαίος. Павел есть фарисей — в высшем значении этого слова: он отделил себя и в христианстве от всех обычных занятий и попечений, как отделял себя от простого народа, будучи иудеем и в то же время строгим фарисеем). Он призван быть Апостолом нового откровения Божия — о спасении людей. Его учение не человеческое, а Божие.

2. Которое Бог прежде обещал… Желая уверить римлян в том, что Евангелие, которое он как Апостол проповедует, не человеческое учение, а весть Божественного происхождения, Павел говорит, что его предвозвестил Сам Бог через Своих пророков в святых писаниях. Читатели уже знали, конечно, что Христос и апостолы указывали на исполнение в Новом Завете ветхозаветных пророчеств (см. Лк IV:17–21 [56*]; Мф XI:5 [57*] (= Ис LXI:1 [58*] и сл.); Мф XII:17–21 [59*] (Иc XLII:1–4 [60*]) и т. д.). Павел не хочет, без сомнения, повторять здесь этой мысли. Он указывает только на то, что писания, в которых предвозвещается наступление Нового Завета, святые, т. е. не заключают в себе заблуждений: им нужно верить и в том, что они говорят о Христовом Царстве…

3. О Сыне Своем. Благая весть, которую теперь предлагает Бог людям через Своих вестников-апостолов, имеет своим главным предметом или — лучше — средоточным своим пунктом, вокруг которого вращается все прочее содержащееся в Евангелии, Сына Божия. В каком смысле здесь Христос назван Сыном Божиим? Так как здесь Сын Божий называется главным предметом Евангелия, т. е. проповеди апостольской, и так как эта проповедь имеет своим предметом Сына Божия вообще — сначала в состоянии до воплощения, а потом как воплотившегося, то можно заключать, что Павел употребил здесь это выражение в общем и самом обширном значении, как обнимающее и предвечное бытие Сына Божия, и Его жизнь на земле. Он был всегда и оставался истинным Сыном Божиим даже в состоянии уничижения, Сыном Единородным [[8]]. — Который родился от семени Давидова по плоти. Но хотя Христос был Сыном Божиим, однако Он явился на земле, как человек, принял плоть и кровь человеческую (выражение «по плоти» дополняет собою выражение «от семени», т. е. от потомства Давидова). — О чудесности же зачатия Христа апостол говорит в 3 ст., VIII-й гл. посл, к Римл. и в V-й гл. 21-м ст. 2 посл. к Коринф., где идет речь о безгрешности Христа. В самом деле, если бы Христос только в не собственном смысле был назван у Павла Сыном Божиим, если бы Павел полагал, что Его отцом был Иосиф, а не Бог, то он не мог бы при этом считать Христа свободным от наследственного греха Адамова. — Замечательно, что наиболее подробностей о чудесном сверхъестественном рождении Христа сообщает сотрудник Ап. Павла, св. Лука.

4. И открылся Сыном Божиим. Некоторые новейшие толкователи, на основании значения употребленного здесь в греч. тексте глагола ορίζειν, который будто бы содержит в себе указание на некоторое изменение, происходящее в лице, к которому относится этот глагол, полагают, что здесь идет речь об изменении человеческой природы Христа в прославленную, божественную, о чем Христос молился Отцу пред смертью (Ин XVII:5 [61*]). Но, по толкованию древних Отцов Церкви и других церковных толкователей, Апостол говорит здесь только, что со времени воскресения Христа Его достоинство, как Сына Божия, ранее неясно представляемое даже Его апостолами, стало для всех ясно. «Определился, наконец, лик Господа, и все, узревавшие то верою, восклицали с Фомою: Господь мой и Бог мой!» (еп. Феофан). А как это определилось — Апостол говорит далее, — в силе — т. е. Господь по воскресении явился как сильный, чтобы спасать (Ис LXIII:1 [62*]). Ранее Он пребывал в состоянии немощи (2 Кор XIII:4; Евр II:14; V:2). — По духу святыни, т. е. прославление Христа, как Богочеловека, имело своею внутреннею, действенною причиною совершенную святость Его, о которой Апостол говорит и в посл. к Евреям (IX:14). Так как в Ветхом Завете еще было высказано, что святой Божий не подвергнется по смерти тлению (Пс XV:10 [63*]), то совершеннейшая святость Христа также исключала возможность разложения Его тела по смерти, и Христу, как совершенно чуждому тления, необходимо было излечиться чудесно, в одно мгновение, когда пробил час Его воскресения. Таким образом, прославление Христа в акте воскресения было вполне согласно с тою Его совершенною святостью, которая ни на минуту не затмевалась ничем во время земной жизни Христа. — Через воскресение из мертвых, т. е. со времени (εξ) воскресения из мертвых. Воскресение для Христа было первым (по времени) обнаружением Его прославления, как Богочеловека. — О Иисусе Христе Господе нашем. Эти слова составляют приложение к выражению 3-го ст.: о Сыне Своем. — О прославлении Христа, которое, так сказать, вывело Его из узкого круга иудейской национальности (Рим XV:8). Апостол говорит для того, чтобы дать понять римским христианам, что он, Павел, призван прославленным Христом, Который через это прославление вступил в отношения ко всему человечеству и, след., произвел Павла так же, как Апостола, для всех народов земли.

5. Через Которого мы получили благодать и апостольство. У греков часто множественным числом местоимения заменялось единственное. Это делалось в тех случаях, где личность говорящего отодвигалась на задний план, и когда прежде всего желательно было выставить на вид самое дело, совершенное личностью. Так и Апостол здесь говорит, значит, только об едином себе, как апостоле, поставленном главным образом для обращения язычников в Церковь Христову [[9]]. — Благодать, т. е. спасающую благодать, которая излилась на Павла в день его обращения ко Христу (объяснение слова — Рим III:24). — Апостольство — это особое благодатное служение, состоявшее в произведении спасения всему миру. — Чтобы во имя Его покорять вере все народы, — точнее с греч.: «чтобы производить послушание вере между всеми народами во славу Его имени». Под верою лучше понимать проповедь о вере (ср. Деян VI:7 [29*]: многие послушались веры). Народы. Греч. слово έθνη можно переводить и выражением народы, но как в Ветхом Завете (Быт XII:3 [64*]; Ис XLII:6 [65*]), так и в Новом (Деян IX:15 [[15]]; XI:1 [66*]; Гал I:16 [66*]; Еф II:11 и в нашем послании: II:14–15; III:29; XI:13; XV:9, 11) оно употребляется и как особый технический термин для обозначения язычников, и здесь это выражение, несомненно, имеет такой же смысл [[10]]. — Во имя Его. Эти слова (по греч.: υπέρ του ονόμ = в честь Его, Христа, имени) напоминают собою слова Христа к Анании о Павле: «он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое пред народами» (Деян IX:15 [[15]]).

6. Между которыми находитесь и вы, призванные Иисусом Христом. Этим Апостол указывает на свое право обратиться к римским христианам с посланием. Он — Апостол язычников, а они также были язычниками, и таким образом Павел обязан о них заботиться, а они должны его слушаться. И он призван Христом (ст. 1), и они призваны также Христом (κλιτοί И. Χ.) — Господин у них с Павлом один и тот же, и если Павел служит Ему, как Апостол, то римляне должны служить Христу, как послушные чада Апостола.

7. Всем. Этим добавлением Павел расширяет круг лиц, которым он посылает свое послание. Очевидно, что в Риме были и христиане из иудеев. — Возлюбленным Божиим. Бог любит всех людей (Ин III:16 [68*]), но по отношению к неверующим любовь Божия может быть только жалостью, а не тем тесным внутренним общением, в каком Бог находится с Своими чадами — верующими. — Признанным святым. Так называет он христиан для того, чтобы показать, что они святы, т. е. отделены от греховного Мира по призванию Божию, которое служит для них ручательством в прочности этой святости. — Благодать вам и мир. Под благодатью здесь следует разуметь любовь Божию, проявляющуюся все в новых и новых обнаружениях среди верующих; мир же — это чувство полного душевного успокоения, какое сообщает человеку сознание своего примирении с Богом. — От Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. Любовь Бога и любовь Христа — различны: та — любовь Отца, эта — любовь брата. Христос любит людей своею любовью (Рим V:15). Показывая же, что податель даров есть не только Отец, но и Сын, Апостол, по изъяснению блаж. Феодорита, «поучает нас равенству Отца и Сына».

8–17. Писать к римлянам побуждает Апостола его любовь к ним, а также сознание своей обязанности, какую он имеет по отношению к ним, как Апостол и учитель язычников. Послание же это имеет целью — укрепить римлян в христианской вере и жизни. Оно заменяет собою устную беседу, какую Апостол хотел бы вести с римлянами, но не мог доселе. Если они думают, что он не явился к ним до сих пор потому, что стеснялся выступать с проповедью о распятом Христе в столице мира, то ошибаются. Он не стыдится благовествовать Евангелие, потому что оно есть сила Божия, спасающая людей, и потому что в нем открывается правда Божия.

8. Апостол почти все свои послания начинает благодарением Богу за процветание той церкви, к которой он пишет послание. Особенно выдвигает он на вид при этом то обстоятельство, что об обращении многих римлян к вере во Христа говорят во всем мире. Апостол этим указывает на великую пользу, какую этот факт должен иметь в деле распространения христианства: провинции, очевидно, будут следовать примеру столичного города! [[11]]. — Бога моего. Этим выражением Апостол указывает на личный свой опыт, каким он убедился в любви Божией, в частности, к нему, извергу (1 Кор XV:8). — Чрез Иисуса Христа. Апостол воссылает Богу благодарение через Христа, как Главу Церкви и как своего Главу.

9. Апостол подтверждает призыванием Бога во свидетели, что он непрестанно, при всех своих многообразных занятиях, вспоминает о римлянах. Служу — греч. слово, здесь поставленное (λατρεύω), обозначает собственно богослужебное действие (ср. XV:16). Так высоко ставит Апостол дело проповедания о Христе! — Духом моим, т. е. всем своим внутренним существом. — В благовествовании Сына Его, т. е. (служу) проповедуя о Сыне Божием.

10. Когда-нибудь — точнее с греч. (ήδη ποτέ) = хоть теперь, наконец (ср. Флп IV:10).

11–12. Дарование духовное. Апостол хочет послужить им одним из многочисленных духовных дарований, какими он владел (ср. 1 Кор XII:26). — К утверждению вашему — точнее с греч.: «чтобы вам утвердиться». Павел, употребляя здесь форму страд. залога, этим самым отодвигает свою личность в тень и выдвигает на вид только самый результат своей деятельности, потому что, по его убеждению, укрепляет христиан сам Бог. — То есть = «или, чтобы выразиться правильнее…» Утешиться с вами. Укрепляя других в вере, Апостол вместе с этим укреплял и себя самого. Такое укрепление ему, вероятно, нужно было тогда, ввиду некоторых его неудач (ср. Деян XXVIII:15 [69*]). Общею — греч. слово, здесь стоящее (έν αλλήλοις), указывает на взаимодействие, в силу которого вера Апостола должна была действовать на веру римлян и вера римлян — на веру Апостола.

13–15. Читатели послания с некоторым правом могли спрашивать себя: как могло случиться, что Павел, уже лет двадцать бывший Апостолом, не нашел времени посетить столицу римской империи для возвещения здесь Евангелия? Апостол на этот предполагаемый вопрос и отвечает. Он много раз хотел прийти к ним, чтобы распространять в Риме Евангелие среди тех, кто еще не слыхал его, но встречал до сих пор серьезные препятствия для осуществления своего желания. А он очень хорошо сознает, что это его прямая обязанность — проповедовать в Риме, потому что он всем язычникам (народов 13 ст.), как еллинам, к которым он, очевидно, причисляет и римлян (Цицерон в своем соч. De finibus противопоставляет Грето и Италию — вместе — области, называемом у него Barbaria — II, 15), так и варварам, обязан благовествовать Христа. — Вам, находящимся в Риме. Здесь Апостол разумеет, очевидно, не одних христиан, а все вообще римское население, представителями которого для Павла являются читатели послания.

16. Павел не потому не приходил в Рим, что стыдился являться сюда со своим слишком простым благовестием, как могли подумать римские христиане. Нет, он нисколько не стесняется выступать с Евангелием пред еллинами и мудрецами, потому что это Евангелие — есть сила во спасение, а если человек приносит другим людям спасение, то они, конечно, не станут обращать внимание на форму, в какой им сообщается спасение, какою бы странною и несовершенною она им ни представлялась. — Спасение (σωτηρία). Это слово заключает в себе две идеи: идею об освобождении от зла, погибели, и идею сообщения блага, вечной жизни в общении с Богом. Обладание этими обоими благами мыслимо, как состояние душевного здоровья (от σώς — здоровый, нормальный). Вполне это спасение получат христиане только при втором пришествии Господнем, на последнем суде (Рим XIII:11, Флп I:19; ср. 1 Кор III:15; V:5; Рим V:9), но отчасти спасение это подается и теперь: христианин в принципе уже им обладает (2 Кор VI:2; Рим III:24 [[12]]). Всякому верующему. Условием получения спасения является вера. Спасение не было бы возможно получить всем, если бы для этого требовалось что-нибудь еще, помимо веры, напр., исполнение закона Моисеева. Вера, о какой здесь говорит Апостол, есть не иное что, как простое принятие предлагаемого проповедниками Евангелия спасения. Человек только должен принять, поверить Евангелию — и он сразу же начинает пользоваться спасительными плодами искупления, совершенного Христом. Таков первоначальный смысл часто употребляющегося у Ап. Павла выражения веровать (πιστεύειν). Это принятие Евангелия основывается не на каких-либо логических данных, а на сердечном доверии к правдивости проповедника Евангелия (Рим IV:18; X:16; XIV:17 и др.), — доверии, какое производит в душе человека особая благодать Божия. Впоследствии, конечно, вера должна оказаться и в других многочисленных проявлениях — в добрых делах, в жизни по вере, но здесь Апостол говорит только о первом же моменте, когда она есть простое принятие истин Евангелия. — Во-первых, Иудею, потом и Еллину. Слово во-первых (πρώτον), по изъяснению Иоанна Златоуста, указывает «только порядок в получении благодати», который, по словам блаж. Феодорита, основан на том, что от иудеев — Христос, апостолы, и на том еще, что иудеям были даны обетования о спасении (ср. Мф X:6 [70*]). — Так как еллин здесь противопоставляется иудею, то под еллинами нужно разуметь не только образованных язычников (как в 14-м стихе), а всех неиудеев или язычников вообще. Еллинами же названы здесь язычники потому, что еллины, без сомнения, составляли самую выдающуюся нацию среди языческих народов.

17. Самое содержание Евангелия уже служит к объяснению его чудесного действия в мире. В нем именно открывается праведность Божия, дотоле сокрытая. Из Евангелия мы узнаем, что Бог — праведен и в чем именно состоит Его праведность. Мы узнаем это все своим собственным опытом, потому что праведность Божию мы усвояем и утверждаем в себе. Раньше же возможность усвоения этой праведности была сокровенною тайной (XIV:24). — Что правда Божия (δικαιοσύνη Θεοΰ) означает здесь именно «праведность Божию» — это видно из того, что этому выражению соответствует в следующем стихе выражение: «гнев Божий» по-гречески οργή θεοϋ, где θεοϋ (Бога) есть несомненно родит. принадлежности. Отсюда необходимо заключать, что и в выражении δικαιοσύνη θεοΰ слово θεοΰ есть также родит. принадлежности (ср. III:5 и 24). — От веры в веру. Эти слова относятся к выражению открывается, как к ближайшему, по положению в греческом тексте. Апостол хочет сказать, что в Евангелии не все люди усматривают и усвояют праведность Божию, а только те, кто имеет веру (от веры), т. е. веру во Христа умершего и воскресшего. Те, действительно, вступают в новую жизнь и идут к полной и спасительной уверенности в будущей судьбе своей (VIII:38) или доходят до высшей степени веры (в веру). — Как написано. И прор. Аввакум, на которого Апостол ссылается, как на выразителя ветхозаветного мировоззрения, также говорит, что человек может оправдаться, спастись только верою в Бога или, что то же, только усвоив в себе праведность Божию. Другой праведности, другого способа спасения не знал и Аввакум! Таким образом, слово «верою» лучше всего, сообразно с контекстом речи, относить к выражению «праведный», а слова «жив будет» понимать в смысле «спасется».

18—32. Чтобы еще яснее представить величие Евангелия, Апостол далее изображает то бедственное состояние, в каком пребывало человечество до Христа. До конца первой главы он, прежде всего, рисует жизнь язычников, которые хотя и могли иметь некоторые познания о Боге, но намеренно подавили в себе свет истины, чтобы безвозбранно жить по желаниям своего сердца, и, кроме того, изобрели себе ложных богов (18–23). Прогневанный Бог наказал их двояко. Так как они лишили Творца подобающей Ему чести и променяли Его на творения, то Бог попустил им дойти до крайней степени порочности и обесчестить самих себя разными противоестественными пороками (24–27). А так как они пренебрегли возможным для них Богопознанием, то Бог допустил им упасть в такую темную бездну безнравственности, что они не только сами совершали безнравственные поступки, но и одобряли других, совершавших то же самое (28–32).

18. Евангелие необходимо ввиду того, что без него, прежде всего язычникам, оставалось бы только нести на себе суровую кару от Бога за свои грехи. — Открывается. Откровение гнева Божия не привязано у Апостола к какой-либо одной эпохе: Господь наказывал за грехи с тех самых пор, как люди стали грешить. Однако нет сомнения, что Апостол имел в виду изобразить преимущественно падение язычества в его время, — падение, до какого допустил язычников прогневавшийся на них Бог. — Гнев Божий (οργή Θ). Гнев Божий собственно есть тоже праведность Божия, но проявляющаяся в отрицательном направлении. Он имеет своим предметом то, что есть неправедного в человеке, вызывается именно нравственною аномалиею человека, а не столько оскорблением Божественной личности. Греки также приписывали гнев своим богам, но гнев этих богов (μήνις) был собственно не то, что Павел называет гневом Божиим (οργή Θ). Он имел характер непримиримости, зависти и ненависти. Боги оскорблялись на людей главным образом за неуважение, какое люди проявляли в отношении к их личности, и успокаивались тогда, когда человек уплачивал им за это приношениями, не обращая внимания на внутреннее состояние человека, приносящего жертву. Истинный же Бог может преложить свой гнев на милость только тогда, когда человек совершенно изменится в нравственном отношении и к лучшему (Евр X:5–6, ср. Пс XXXIX:7–8 [71*]). С неба. Это прибавляет Апостол для того, чтобы показать, что указанные ниже явления были действительно результатами гнева Божия, а не только естественными последствиями заблуждений язычников. (Выражение гнев Божий иначе могло бы быть истолковано в переносном смысле…) Под небом же здесь разумеется, конечно, не атмосферическое или звездное небо, а таинственное местопребывание престола Вечного Судии; видимое же небо служит для нас только символом этого высшего неба. Блудный сын, исповедуя свой грех пред небом и отцом своим (Лк XV:18 [72*]), очевидно, смотрел на небо, как на мстителя за поруганные священные чувства. — На всякое нечестие и неправду человеков, т. е. против тех, которые не признают истинного Бога и не хотят руководиться Его законами в жизни (это и есть нечестие — ασέρεια), в чем является виновною их злая воля, по которой они собственное я ставят выше Бога (это — неправда — αδικία). Т. е. неправда является причиною нечестия. — Подавляющих истину неправдою. Эти слова точнее определяют, в чем была вина язычников. Они, как видно из 19-го ст., могли познать Бога в природе и найти хотя некоторую часть великой истины, т. е. уверовать в бытие Вечного Судьи мздовоздаятеля, но они упорно старались потушить в своем сознании этот спасительный свет (κατέχοντας) и делали это, опять замечает Апостол, именно в силу дурных побуждений своей испорченной воли, которая не хотела признавать высших законов жизни, божественных, чтобы не отказаться от своих порочных стремлений (неправдою — έν αδικία). Здесь, очевидно, та же мысль, какая высказана Господом в беседе с Никодимом: «люди возлюбили более тьму, нежели свет, потому что дела их были злы» (Ин III:19 [73*]).

19. Здесь Апостол доказывает, что язычники действительно намеренно гасили свет истины, а не только заблуждались по неведению (ибо) — что можно знать о Боге (τό γνωστόν τοΰ θ), т. е. знать всякому человеку, путем естественным, не получая особых откровений от Бога, а что это такое — об этом сказано в 20-м ст. — Явно для них — точнее: в них (έν αυτοϊς), т. е. в их сознании (ср. II:15). — Потому что Бог явил им. Апостол хочет этим сказать, что и естественное Богопознание имеет все-таки в своем основании волю Божию. Если язычники иногда хотели, так сказать, насильно завладеть высшими, божественными тайнами, то это было с их стороны бесполезным трудом; люди могут прийти к познанию о Боге только тогда, когда Бог захочет этого.

20. Невидимое Его. Так называет Апостол свойства существа Божия, для того чтобы показать, что люди нуждались в особенном руководстве Божием для узнания истины, не подлежащей обычному наблюдению. — Вечная сила Его и Божество. Это составляет ближайшее определение к выражению: невидимое Его. На первом плане стоит вечная сила — одна сторона или одно свойство Божества — именно всемогущество Божие. Действительно, Бог человеку первобытному прежде всего представляется, как Всемогущий. Всемогущество Божие названо вечным, так как нужно было отличить Первопричину всего от разных второстепенных причин и сил. Под Божеством (θειότης οτ θείος) нужно разуметь совокупность божественных свойств — премудрость, благость, праведность, святость (Само Божество или Божеское существо обозначается у Павла другим словом — θεότης. Кол II:9). — От создания мира чрез рассматривание творений видимы. Свойства Божии (невидимое Его) стали подлежать наблюдению с тех пор, как появились творения Божии. Уже Адам мог видеть в творениях Божиих проявление Божественной мудрости, всемогущества, благости. Такое же значение видимая природа должна иметь и для всякого человека, который смотрит на нее (καθοραω) не как животное, но разумно, соображая, что в жизни природы является причиною и что следствием (νοούμενα от νοΰς = ум) [[13]]. — Так что они безответны. Эти слова указывают на цель, какую имеет Бог, давая познавать Себя человечеству в природе (по греч. здесь поставлена частица είς, а не ώστε, — последнее, действительно, значит: так что, а είς, значит всегда: чтобы). Конечно, безответность язычников не была главною целью у Бога, когда Он раскрывал пред человеком картину мира, но все-таки несомненно, что Бог, желая этою картиною навести человека на путь истинного Богопознания, в то же время хотел, чтобы человек, в случае своего невнимания к откровению Божию в природе, осуждал бы уже не Бога, а самого себя, когда Бог стал бы наказывать его за это невнимание…

21–23. В 19–20-м ст. Апостол разъяснил, что он понимал под истиною в стихе 18-м. В 21–23 стихах он точнее указывает, в чем состояло подавление истины, о котором он сказал в заключении 18-го стиха. Это подавление состояло в том, что язычники хотя и познали Бога (γνόντες), но не сумели удержать в себе этого познания, а, напротив, поспешили угасить в своем сознании свет истины. — Не прославили Его как Бога, т. е. не воздали Ему чести, как Высочайшему, Премирному Существу, не украсили Его в своем сознании подобающими Ему совершенствами — у них недостало для этого ума! — И не возблагодарили. У них не оказалось даже и сердечного влечения к Богу; они не отнеслись к Нему, как к своему Благодетелю. — Осуетились в умствованиях своих, т. е. стали людьми, которые в мыслях своих заняты вопросами ничтожными, низменными. Выражение «умствования» (διαλογισμοί) указывает на неупорядоченную деятельность ума. — Омрачилось несмысленное их сердце. Сердце, средоточие деятельности ума и воли, омрачилось, т. е. стало темным, лишившись света, какой разливает вокруг себя истинное Богопознание. Вследствие того, что люди в мыслях своих опустились, сердце их или, главным образом, умственная способность стала неразумной (ασύνετος). В самом деле, чем более ум человека отвыкает от занятия высшими, божественными предметами, тем более ослабевает в нем и восприимчивость, способность к уразумению иX: ум становится в этом отношении прямо несообразительным… — Обезумели, т. е. дошли до крайнего оглупения. Речь идет о народах, которые вообще гордились своим умственным развитием (египтяне, греки, римляне). — Славу нетленного Бога, т. е. величайшее совершенства Божественное, как оно явилось для людей в видимой природе (см. ст. 20-й). У язычников должен был первоначально сложиться в высшей степени блестящий образ Божества — образ, в котором сосредоточено было все совершеннейшее с точки зрения человеческого разума. — Изменили в образ…, т. е. заменили образом разных тварей тот образ Бога, какой выяснился первоначально в их сознании. Апостол имеет в виду разные истуканы, каким поклонялись язычники, — истуканы, изображавшие людей, зверей и птиц. Подобно этому и псалмопевец говорит о евреяX: «и променяли славу свою (т. е. Иегову) на изображение осла, ядущего траву» (Пс CV:20). Конечно, Апостол не думает, что язычники считали эти истуканы за богов, но он все-таки хочет этим показать безумие язычников, которые не нашли ничего лучшего, как изобразить своих богов именно под такими образами. Даже и образ человека — неподходящее изображение для Божества, потому что человек есть существо тленное и не может изображать собою нетленного Бога… Заметить нужно, что, по воззрению Павла, служение идолам вовсе не было каким-то шагом вперед от фетишизма (почитания простых предметов природы — камней, деревьев и пр.). Напротив, он рассматривает политеизм с его идолослужением так же, как результат духовного вырождения человечества, как потемнение ума и сердца, приведшее в конце концов людей к грубейшему фетишизму. И современная наука подтверждает своими исследованиями это воззрение Апостола. Она показывает, что первоначальной религией был везде монотеизм и что язычники Индии и Африки падают все ниже и ниже в религиозном отношении. [О происхождении идолопоклонства говорит и книга Премудрости Соломона (напр. XIII:1–8 [74*] и XIV:11–20 [75*]), но то, что там сказано, ни в каком случае нельзя признать источником того, что мы находим у Ап. Павла: так отличается поверхностное описание идолослужения в книге Премудрости от глубокого психологического анализа, какой дает нам здесь Ап. Павел!].

24–27. Первым проявлением гнева Божия, к изображению которого теперь приступает Апостол, было то, что Бог попустил людям дойти до крайней степени порочности: так как они изменили слову Бога, то и Бог попустил их до изменения или замены естественных отношений между мужчинами и женщинами не естественными или противоестественными! — Предал их. Древние толкователи согласно передают это выражение так: «допустил или попустил им». Блаж. Феодорит, напр., пишет: «Бог, увидев их не пожелавшими, чтобы тварь возводила их к Творцу…, лишил их Своего промышления, попустил им носиться подобно неоснащенной ладье, не восхотев управлять впадшими в крайнее нечестие, которое породило и беззаконную жизнь». Но, кроме попущения, которое собственно предполагает только пассивное отношение Бога к грешникам, в глаголе предал есть и указание на активное проявление гнева Божия. Бог этим преданием человека на волю его страстей наказывает человека (ср. Деян VII:42 [76*]; 2 Сол II:11 и сл.). Но можно ли соединить такой образ действий с понятием о Боге, как Существе Всесвятейшем? Можно. Бог здесь является мудрым воспитателем, который, чтобы воспитанник его вполне убедился во вреде известного своеволия, дает ему возможность дойти до крайнего проявления в этом своеволии, вслед за чем непременно уже должна начаться реакция: воспитанник, сознавши весь вред своеволия, обращается за указаниями к своему воспитателю. Пример этого обращения представляет собою приточный блудный сын (Лк XV:16–18 [77*]). — В похотях сердец их. Похоти или желания, направленные ко всему мирскому, греховному, уносят человека, как волны оторвавшуюся от пристани ладью. — Нечистоте, т. е. грехам, оскверняющим человека (VI:19) и преимущественно плотским (2 Кор XII:21; Гал V:19). Это и есть та бездна, куда волны уносят ладью (по греч. поставлено: είς ακαθαρσίαν = в нечистоту). — Так что они сквернили сами свои тела. Особенность грехов невоздержания состоит в том, что человек через них отдает на позор свое собственное тело, как это бывало в различных языческих культах (с греч. точнее: «так что у них лишались чести их тела»). — Они заменили истину Божью ложью… 25-й стих представляет собою вставочное замечание. Апостол здесь хочет дать более определенную мотивировку того решения Божия, какое приведено в 24-м стихе. Люди променяли истину Божию, т. е. правильное представление о Боге (θεού — родит, субъекта) на ложь или на ложных богов, на идолов (ср. Пс XIIV:20 (???); Иер III:10 [78*]). — И поклонялись — (по греч. εσεράσθησαν) = чтили (указание преимущественно на внутреннее богопочтение). — Служили (по греч. ελάτρευσαν) = совершали жертвы и другие отправления, требовавшиеся языческим культом. — Твари вместо Творца. Язычество, по своему существу, есть обоготворение твари (ср. ст. 23), соединенное с забвением Творца Бога. — Который благословен… Апостол воссылает славу Богу, Который, несмотря на стремление язычников унизить Его, всегда будет благословляем, как Творец и Промыслитель мира. — Потому и предал… Здесь Апостол возвращается к мысли, высказанной им в 24-м ст. Бог прогневался на язычников и предал их на волю противоестественных пороков. Раньше они были в похотях (επιθυμίαι) — теперь в страстях (παθη), которые делают из человека совершенно утратившего свою волю раба. Страсти эти постыдные (ατιμίας), т. е. позорные, состоящие в искажении порядка природы, унижающие человека. Существование указанных в 26 и 27 ст. противоестественных пороков в язычестве подтверждается свидетельствами современных Ап. Павлу греческих и римских писателей. — Получая в самих себе… За свое отступление от истинного Богопочитания (заблуждение ср. ст. 21–23, 25) язычники видимо для всех (в самих себе) получили от Бога должное возмездие или наказание, состоявшее именно в предании язычников Богом таким противоестественным порокам. Ясно, что, по Апостолу, нравственное чувство в человеке живо только до тех пор, пока в нем живет идея Всесвятейшего Существа Бога. Кто почитает Бога, тот облагораживает сам себя, а кто отвергает Его, тот падает все ниже и ниже в нравственном отношении. «Независимой» морали Апостол, очевидно, не признает.

28–32. Второе проявление гнева Божия. За то, что язычники не восхотели познание о Боге сделать руководящим началам в своей жизни, Бог отдал их во власть полного потемнения нравственного сознания. — Превратному уму. Ум превратный (αδόκιμος) — не в состоянии узнать, в чем зло и в чем добро. — Непотребства (τα μή καθήκοντα) = то, что считалось ранее безнравственным и у самих язычников и что они потом, с утратою правильно функционирующего ума, стали считать хорошим и потому безбоязненно совершать. — Так что они исполнены… Здесь Апостол дает более обстоятельное описание «непотребств» язычников. Перечень пороков у Ап. Павла дается еще в следующих местах; Рим XIII:13; 1 Кор V:10–11; VI:9–10; 2 Кор XII:20–21; Гал V:19–21; Еф IV:31; V:3–4; Кол III:5, 8; 1 Тим I:9–10; 2 Тим III:2–5. Как там, так и здесь Апостол не держится строго логического распорядка: встречаются рядом понятия более широкие и более тесные, связываются родственные пороки и подобоименные (напр., φθόνος и φόνος). От перечня грехов, встречающегося в Ветхом Завете (напр., Исх XX—XXIII гл.; Лев XIX гл.; Втор XXVII гл.) перечень Ап. Павла отличается тем, что в Ветхом Завете выступают, прежде всего, на вид отдельные действия и особо грубые грехи, а у Павла находятся на первом плане греховные настроения, как источник отдельных грехов. — Они знают праведный суд Божий (ст. 32-й), т. е. чего требует Бог, как Законодатель и Судия. Это — естественный закон нравственного сознания (II:15), который устанавливает такое положение, что делающие такие дела достойны смерти, т. е. вечной смерти. Нужно заметить, что и язычники имели понятие о вечных адских мучениях, ожидающих упорных грешников по смерти. — Делающих одобряют. В этих словах заключается указание на полное потемнение нравственного чувства в язычниках, бывшее результатом гневного попущения Божия. Общественное мнение в языческом мире стало одобрять порочных людей, как поступающих правильно. Известно, что и Калигула, и Нерон встречали себе поощрение в римском обществе. Конечно, это не исключало возможности иного отношения к порокам и порочным людям (см. 2, 14, 26 и сл.), но такое отношение было уже действительно исключением из общего правила в языческом обществе. Можно сказать даже, что язычники, умевшие понять и оценить, как должно, все зло порочности, шли в этом случае против общего течения…

Глава II

Гнев Божий простирается и на тех, которые, хотя и знают истину, но не осуществляют её в своей жизни (1–16). Между такими людьми на первом плане стоят иудеи, которые имеют откровенный закон, но постоянно его нарушают (17–29).

1–16. Есть люди, которые хорошо знают, как нужно жить, чтобы угодить Богу. Они любят обличать других, когда те отступают от закона Божия, но сами спокойно его нарушают. Апостол строго оговаривает таких людей, указывая им на то, что одного признания закона Божия еще недостаточно — нужно и исполнять этот закон. На суде Божием, суде нелицеприятном, подвергнется осуждению всякий грешник — будет ли это иудей или же язычник — именно за нарушение закона Божия, поскольку он известен иудею — из откровения Ветхого Завета и язычнику — из свидетельства его совести.

1. Всякий человек, судящий другого. Древние толкователи в этом «человеке» видели представителей власти, но с этим мнением трудно согласиться ввиду всей последующей речи Апостола, где совсем нет упоминания о начальстве. Большинство новых толкователей полагают, что Апостол здесь обращается к иудею, но с этим толкованием также нельзя согласиться, потому что здесь речь обращена ко всякому человеку, — след., и к язычнику, и к иудею, и потому еще, что только в 17-м стихе прямо делается обращение к иудею. Правильнее полагать, что Апостол здесь имеет в виду и язычников, которые еще не утратили способности понимать, что грешно и что не грешно, и иудеев — вместе. — Делаешь то же. Конечно, это не указывает на вполне точное повторение грехов, но, во всяком случае, определяет характер действий человека осуждающего: в общем, они такого же рода, к какому принадлежат грехи, упомянутые в 29–31 ст. I-ой главы.

2. Мы, т. е. Ап. Павел и римские христиане. — Поистине, т. е. сообразно с истинным, действительным положением дела. Грешник, хотя бы и хорошо знающий законы нравственности, осуждается. — Суд Божий (κρΐμα θ.) = приговор суда Божия.

3. Здесь Апостол по преимуществу имеет в виду иудеев. Иудеи именно думали, что они могут избегнуть суда Божия (ср. Мф III:7 [79*]), и что они, уже по рождению, сыны мессианского царства (Мф VIII:12 [80*]). Иудеи же главным образом и осуждали язычников как грешников (ср. Гал II:15). Впрочем, и римские, и греческие сатирики, обличавшие пороки современного им общества, сами немало грешили против морали…

4. Здесь, несомненно, Апостол имеет в виду современных ему иудеев. Большинство из них действительно не обращали достаточного внимания на многочисленные и разнообразные проявления благости Божией, по которой Бог часто миловал их и там, где можно бы им было ожидать себе строгого наказания. Кротости — точнее: снисходительности (ανοχή). Иудеи распяли Христа, и гнев Божий, однако, не тотчас обрушился на их головы. Бог давал им время покаяться в своем грехе.

5. По упорству твоему — ср. Деян VII:51 [81*]. — Собирать гнев. Презрение к божественным дарам не проходит бесследно. Всякий попираемый человеком, дар Божий увеличивает сокровища гнева Божия, который уже готов разразиться над упорным в своем неверии иудейским народом и разразится, во-первых, при падении Иерусалима (Мф III:10 [82*]; Лк XI:50–51 [83*]), а во-вторых, на страшном суде.

В первом случае суду подвергнется нация иудейская, во втором — отдельные личности из иудейского народа.

6. Каждому по делам его, т. е. сообразно нравственной ценности действий каждого. О суде Божием по делам говорится и в других местах посланий Ап. Павла (Рим XIV:12; 2 Кор V:10; Гал VI:6), в Евангелии (Ин V:28–29 [84*]) и в других писаниях Нового Завета (напр., Откр XX:13 [85*]). Как мирится с этим положение Апостола, что оправдание дается по вере? Оправдание, действительно, дается только по вере, когда человек еще не успел совершить добрых дел. Но потом, когда человек уже получил оправдание (в крещении) и вместе с этим усвоил себе новые благодатью силы от Бога, он непременно должен проявить свои силы в добрых делах. Дела являются необходимыми плодами оправдания, совершившегося по вере, и на последнем суде Бог будет судить всех христиан уже по делам их. Так, приточные рабы получают от своего господина таланты даром, то господин считает при этом естественным, чтобы рабы приумножили эти таланты (Мф XXV:16 [86*], 21 [87*]). «Всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь» — учил Иоанн Креститель (Мф III:10 [82*]; ср. 1 Кор III:9–10; Гал VI:7). «Вера вводит в путь спасения, снабжает силами; самое же спасение совершается делами, соответствующими вере» (еп. Феофан),

7. Апостол говорит здесь не об одних христианах, а о человечестве вообще. Во всех народах, по его убеждению, могут быть люди, стремящиеся постоянно к достижению высших идеалов жизни — высшего прославления, которое уже никогда не кончится — бессмертия — точнее с греч. (αφθαρσίαν) = нетления или лучше, нетленной (славы), так как это выражение представляет собою определение к выражению славы и чести. Допустимо ли, однако, с религиозной точки зрения, такое искание прославления? Не возбуждается ли в этом случае у человека славолюбие и честолюбие? Нет, не возбуждается. Раз это искание обращено к вечной славе в Царстве Небесном, то оно возбуждает только добрые расположения. «Чтобы возжелать и взыскать той славы и чести, надо отвергнуть себя и всякого высокого и высящегося по земле и низойти на самую смиренную и униженную долю» (еп. Феофан). — Жизнь вечную, т. е. вечную блаженную жизнь в Царстве Христовом (V:21; VI:22 и сл.; Гал VI:8). Там и тогда именно и осуществится тот идеал, к которому эти люди стремились в течение всей своей земной жизни.

— Но если апостол здесь обещает Царство Христово всякому ищущему высшего идеала, то не противоречит ли он сам себе — тому своему положению, что без веры во Христа спасение для человека невозможно?

Недоумение это можно устранить только предположением, что Апостол считает неизбежным для такого человека — рано или поздно, обращение ко Христу. Христос Спаситель сказал: «поступающий по правде идет к свету» (Ин III:21 [88*]; ср. VII:17). И, действительно, стремление к идеалу, одушевляющее человека, гонит его ко Христу, в Котором этот идеал нашел уже свое осуществление. Стремление к добродетели есть, можно сказать, уже само по себе согласие с учением Евангелия. И если в этой жизни человек, стремящийся к идеалу, не будет иметь возможности присоединиться к церкви, то эта возможность открывается для него за гробом. Такой смысл имеют слова Ап. Петра о проповеди Евангелия мертвым (Пет III:19–20 [89*]; IV:6 [90*]).

8. Упорствуют и не покоряются истине — точнее с греч.: «тем, которые действуют из-за партийных и личных интересов (τοίς δέ εξ εριθέας — от εριθος = наемник, работающий из-за денег) и являются (вследствие этого) непослушными истине». Под истиною нужно разуметь известную людям изначала истину бытия Божия и элементарные понятия о нравственности (ср. I:18). Но послушание этой истине было, очевидно, результатом развития в людях эгоистических стремлений. — Неправда (αδικία) — противоположность истине (ср. I:18). — Ярость (θύμος) = душевное возмущение; гнев (οργή) обнимает собою и гневный взгляд, и гневный приговор, и наказание.

9–10. Здесь повторяется мысль 7 и 8 стихов, для того, чтобы выставить на вид одинаковую ответственность пред судом Божиим как иудеев, так и язычников. — Скорбь (θλίψις) — несчастия, бедствия. — Теснота (στενοχωρία) — положение совершенно безвыходное (ср. VIII:35; 2 Кор IV:8). — Всякой душе человека — каждому отдельному человеку. — Во-первых, иудею. «От всякого, — сказал Христос Спаситель, — кому дано много, много и потребуется» (Лк XII:48 [91*]). Иудеи, знавшие о том, что угрожает неисполнителям закона Божия и что ожидает его исполнителей (Лев XIX; Втор XXVIII), конечно, подлежат большей ответственности за пренебрежение законом Божиим. — И мир. Так как этот мир ставится в ряду наград вместе с славою и честью, то он не может здесь означать внутреннего спокойствия человека, а нечто внешнее — именно спасение в общем смысле этого слова, как и I гл. 7 ст. (мир от Бога). — Во-первых, иудею. Так как иудею в законе была предначертана чрезвычайно широкая задача (заповедь Твоя безмерно обширна! Пс CXVIII:96 [92*]), то, естественно, иудей должен был иметь преимущество пред язычником и в отношении награды, как полагается верному исполнителю воли Божией. Здесь, как и выше, Апостол, конечно, говорит об иудеях и еллинах, еще не просвещенных светом Евангелия (И. Златоуст).

11–12. Ибо нет… Апостол обосновывает свое положение, высказанное в 7–10 ст., тем, что Бог не может иметь каких-либо пристрастий к отдельным народам (ср. Деян X:34 [93*]; Сир XXXIII:15 [94*]). — Те, которые не имея закона. Здесь Апостол раскрывает мысль 11-го стиха. Грешник будет наказан непременно, знал ли он закон Моисеев или не знал — вот основное положение Апостола. Язычники, грешившие в своей жизни, но не нарушавшие им неизвестного закона Моисеева (были другие язычники, знавшие закон — это прозелиты), будут (на последнем суде) обречены на погибель (ср. ст. 5-й), хотя к ним не будут применяться строгие постановления закона Моисеева (вне закона — ανομως): они будут осуждены на основании им доступного понимания воли Божией, т. е. на основании закона естественной нравственности. Напротив, евреи, имевшие закон Моисеев, будут за грехи свои осуждены так, как того требует этот закон Моисеев (по закону осудятся), они будут отвечать на последнем суде по несравненно большему числу пунктов, чем язычники.

13. Здесь Апостол подтверждает мысль о необходимости осуждения согрешивших иудеев. Моисей некогда говорил евреям, что закон, им данный, есть величайшее сокровище, обладание которым ставит евреев в особое, исключительное положение среди всех народов земли (Втор IV). Конечно, он говорил это в том предположении, что евреи будут исполнять этот закон; но они, с течением времени, утвердились в той мысли, что закон Моисеев — это спасительный для них палладиум, волшебное средство для избежания всяких общественных бедствий, что, зная закон, они этим самым уже становятся полноправными членами царства Мессии и никакому суду подлежать не будут. Апостол теперь и разбивает их самомнение. Одного знания закона недостаточно для спасения — нужно исполнение требований закона. — Слушатели закона — намек на субботние собрания евреев в синагогах для слушания отделов из Ветхого Завета (ср. Деян XV:21 [95*]; 2 Кор III:14). — Пред Богом (παρα θε) = по суду Божию (ср. 1 Кор III:19; 2 Сол I:6). — Исполнители закона. Апостол сам ниже говорит, что исполнителей закона в полном смысле слова не может и быть (III:20). Следовательно, и здесь он мог иметь в виду только людей, по мере сил своих старающихся исполнять закон. — Оправданы будут. Точно так же и оправдание, о каком здесь идет речь, не есть признание всецелой праведности человека, не есть свидетельство о том, что некоторые люди могут исполнить весь закон (Моисеев или евангельский). Это означает только, что Бог наградит людей, стремящихся к исполнению закона и, по мере сил, его исполняющих. Заметить нужно, что оправдание здесь уже не имеет такого значения, какое оно имеет в 1-й гл. (и в ΙΙΙ-й). Там оно означало усвоение грешником праведности Божией, очищение грешника и снабжение его благодатными силами для новой жизни во Христе; здесь оно имеет смысл оправдательного приговора, какой будет высказан над жившим по закону Божию человеком на последнем суде Божием.

14–15. Здесь Апостол обосновывает мысль, высказанную в 13-м ст. Что, действительно, оправдание на суде Божием будет даровано не слушателям, а исполнителям закона — это несомненно! Если бы могло быть иначе, если бы за одно слушание закона Бог оправдывал иудеев, то Он должен бы, как Справедливый Судия, оправдать и язычников, потому что и те также слушали, что им подсказывал закон совести, но большею частью это не исполняли, как и иудеи не исполняли закона Моисеева. Апостол, впрочем, для посрамления иудеев, берет здесь во внимание те исключительные случаи, когда язычники — понятно, лучшие между ними — следовали голосу этого естественного нравственного закона. — Не имеющие закона — откровенного, Моисеева или, подобно Моисееву, полученного от Бога. — По природе законное делают, т. е. исполняют в существе те отдельные нравственные требования, какие ясно выражены в законе Моисеевом. К этому их побуждает природа (φύσις), т. е. врожденный нравственный инстинкт. — Они сами себе закон, т. е. этот инстинкт для них заступает место Богооткровенного закона, какой имеют иудеи. — Они показывают, т. е. через это исполнение закона нравственного они наглядно показывают разумному наблюдателю. — Что дело закона у них написано в сердцах, т. е. что требуемое законом Богооткровенным, записанное в законе Моисеевом на каменных скрижалях, у них, язычников, начертано в сердце. Сердце в Св. Писании всегда является седалищем чувств, откуда исходят все решения, имеющие влияние на всю жизнь человека (Мф XV:19 [96*]). — О чем свидетельствует совесть их. Под совестью (συνείδησις) у Ап. Павла (ср. Рим IX:1; 1 Кор VIII:7–10, 12; X:25–29) везде разумеется сознание человеком нравственного характера своих поступков, когда он может сказать себе, худы они или хороши. Понятно, что при этом предполагается существование нормы, по которой совесть дает определение поступкам. Совесть, как точнее перевести с греч., соединяет свое свидетельство (συμμαρούσης) с тем побуждением или толчком, какой исходит из сердца, — толчком к совершению доброго поступка. Т. е. совесть, после сердца, является вторым свидетелем существования у язычников нравственного закона. Она говорит: аминь! на заявление нравственного инстинкта или на слово, идущее из сердца, подобно тому, как присутствовавшие в синагоге говорили: аминь! по прочтении отрывка из закона. — И мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую. Раввины обыкновенно спорили между собою относительно греховности разных поступков человеческих, бывающих в действительности или только возможных. Так и язычники обсуждают достоинство своих поступков или, собственно, мыслей, мотивов, какие лежали в их основе. Мысли язычников при этом борются между собою. Одни нападают, другие — защищают (речь не о суждении человека о других лицах, а о суде совестливого человека над самим собою), мысли эти (λογισμοί) — суть отдельные обнаружения совести, которая в них судит об отдельных действиях человека и их мотивах, от которых зависит и нравственный характер самых действий. Не только язычники, но и христиане часто обсуждают спустя много времени по совершении поступка не только этот поступок, но и те мысли, какие они имели, когда его совершали, и часто их суждение расходится с прежними их взглядами. Совесть производит нередко суд и сама над собою, уличая себя в неискренности, в партийности при осуждении, имевшем место прежде. Таким образом, видно из слов Апостола, что язычники имеют свой закон (нравственный, внутренний), имеют и определенные взгляды на характер поступков человека, обсуждают эти поступки, как это все делается у иудеев. Но разве достаточно этого? Если они не будут исполнять требований нравственного закона, то, конечно, будут осуждены Богом. С таким положением иудеи, без сомнения, вполне согласны. Почему же, однако, сами они не прилагают сказанного к себе? Ведь и они не исполняют своего, Богооткровенного, закона, — следовательно, и они будут осуждены Богом. Вот что хотел в 14 и 15 ст. сказать Апостол… Заметить нужно, что, изображая здесь язычников с хорошей стороны, Апостол, конечно, имел в виду редкие, исключительные случаи из языческой истории. Можно припомнить здесь, напр., Неоптолема (у Филоктета), который отказывается спасти Грецию ценою обмана, Антигону, которая совершает нарушение строгого царского закона, чтобы исполнить долг любви по отношению к казненным братьям, или Сократа, который, из послушания властям, не хочет бегством спастись от казни. Вероятно, и в своих сношениях с язычниками Апостол встречал примеры языческого благородства.

16. Этот стих имеет прямую связь с 15-м ст., и скобки, оканчивающие 15-й стих, лучше перенести в заключение 16-го. Апостол хочет сказать, что борьба «мыслей» у язычников особенно будет иметь место в день страшного суда Божия, когда Сам Бог через Иисуса Христа будет судить тайные помышления людей. Язычникам придется тогда немало рассуждать, и защищая себя, и обвиняя, сознаваясь в своих проступках, в том, что они своевременно не слушали голоса своей совести… Но Апостол все же дает понять, что суд будет происходить так, как и подобает ему происходить согласно тому, что проповедовал Апостол (по благовествованию моему) о равенстве пред Судом Божиим всех людей, будут ли они иудеи, или же язычники. При том суд будет производить Иисус Христос, а Иисус Христос, по учению Ап. Павла, есть второй Адам (Рим V:14; 1 Кор XV:45) и, следов., стоит в отношении не только к иудеям, а и к язычникам и, несомненно, будет милостив и к язычникам, так как Бог хочет, чтобы спаслись все люди (1 Тим II:1–7).

17–29. Высказавши общее положение, что не обладание законом, а исполнение закона оправдывает человека пред Богом (13–16), Апостол прилагает это положение к иудею. Иудей чрезвычайно гордится тем, что знает закон и может даже научать ему и других. Но какая для него от этого знания польза? Ведь он не заботится об исполнении закона и этим только унижает имя Божие, так как язычники смотрят на иудеев, как на народ Божий. Если иудеи станут ссылаться на то, что они все-таки исполняют закон об обрезании, то эта ссылка не будет для них полезна. Что из того, если они обрезаны? Телесное обрезание не дает само по себе оправдания — важно внутреннее обрезание, обрезание сердца, при котором человек является исполнителем закона Божия.

17. Апостол начинает перечислять теократические преимущества, какие выставляли на вид язычникам иудеи, как свое исключительное достояние. Прежде всего, они носят и почетное имя (иудеи от двух слов: iehudan и jah = слава Иеговы) и любят так называться (ср. Откр II:9 [97*]). Затем они успокаивают себя сознанием того, что у них есть закон; по их мнению, это гарантирует их от всякого крушения, даже если они и не будут заботиться об исполнении закона (успокаиваешь — точнее — спокойно почиваешь). На такое заблуждение иудеев указывал еще Сам Христос (Ин V:45 [98*]). Наконец, иудеи хвалятся тем, что Бог — исключительно их Бог и защитник (ср. Быт XVII:7 [99*]; Ис XLV:25 [100*]; Иер XXXI:33 [101*]), но, как покажет Апостол далее (III:29), сильно ошибаются в этом…

18. В предыдущем стихе указаны преимущества иудеев, так сказать, независящие от них. Здесь указывается на особые их способности, какими они превышают язычников. Иудеи знают волю Божию, т. е. чего хочет от человека Бог: это все начертано в законе Моисеевом! Иудеи разумеют лучшее (δοκιμάζις τά διαφέροντα), т. е. могут точно определить, как лучше поступить в данных обстоятельствах, так как имеют у себя закон, определяющий, можно сказать, каждый шаг жизни человека (научаясь из закона).

19–20. Здесь, наконец, указывается на гордость евреев той ролью, какую они, по их сознанию, призваны были исполнять в истории всего человечества. Это — роль путеводителя, наставника, учителя (намек на стремление иудеев умножать число прозелитов (Мф XXIII:15 [102*])), который на всех язычников смотрит, как на слепых, невежд и младенцев. Апостол, ясно, не согласен с таким высоким мнением иудеев о самих себе (уверен! — это ирония). В самом деле, учить других исполнению закона и самому в то же время не исполнять закон — это две вещи несовместимые. — Имеющий в законе образец видения и истины. В законе Моисеевом иудей, действительно, находил точный очерк (образец — μόρφωσις), строго определенную формулу видения или знания, какое нужно иметь о вещах и поступках каждому человеку, и истины, т. е. самого существа добродетели. Знание указывает, таким образом, на субъективное, внутреннее достояние человека, а истина — на объективное, существующее вне человека, что становится уже предметом знания. Т. е. иудеи обладали, имея закон Моисея, не только самою истиною, но также и ее точною формулою, благодаря которой они могли переносить эту истину к другим. Это было уже их действительным преимуществом.

21–24. Здесь Апостол стыдит иудеев, которые, считая себя способными учить язычников, сами погрязали в разных пороках. Воровство, прелюбодеяние и святотатство — вот их главные преступления, на каких останавливает Апостол свое внимание. И в то же время они везде хвалятся тем, что они народ Божий! Не посрамляют ли они через это самое имя Божие? — Крадешь…, прелюбодействуешь. Апостол выбирает эти два примера преступности иудейской, вероятно, с тою целью, чтобы показать, что и у иудеев были пороки, соответствующие специфически-языческим — жадности и невоздержанию (I:29). — Святотатствуешь (ιεροσυλείς). Иоанн Златоуст, Феофилакт и мн. другие видят здесь указание на случаи похищения евреями драгоценных предметов из языческих капищ, и такое толкование вполне согласно с предшествующим замечанием Апостола: гнушаясь идолов. Очевидно, что в слове святотатствуешь также речь идет о похищении священных предметов из идольских капищ, что и случалось в действительности (Деян XIX:37) [[14]]. — Ради вас… имя Божие хулится у язычников. Язычники, видя порочную жизнь иудеев, конечно, говорили: «ужели таких людей любит Бог? Ужели Бог, любящий таких, есть истинный Бог?» (Феофилакт Болг.).

25. Так как иудеи могли возразить еще Апостолу, что от суда Божия они гарантированы принятым ими обрезанием, которое, по общему убеждению иудеев, было как бы патентом на вход в царство Мессии, то Апостол считает нужным особенно остановиться на этом пункте. Обрезание, — говорит он, — действительно, полезно, — оно делает человека участником всех обетований, данных Богом избранному народу, но вместе с тем принятие обрезания есть принятие на себя человеком обязанности исполнять закон Божий, угождать Богу (ср. Быт XVII:1 [103*] и сл.: Лев XVIII:5 [104*]; Втор XXVII:26 [105*]; Гал V:3). — Закон. Под законом у Апостола разумеются все предписания Моисеева закона, касающиеся как обрядовой, так и нравственной жизни народа иудейского. Обрезание же было только одним из этих многочисленных предписаний. — Стало необрезанием, т. е., не исполняя закона, ты так же становишься безответным пред судом Божиим, как и грешный язычник — необрезанный.

26. Здесь Апостол берет обратный случай, чтобы показать нелепость расчета иудеев на одно обрезание. Если язычник станет исполнять закон, не приняв обрезания, то не зачтется ли ему это на суде Божием как бы принятие обрезания? Апостол, очевидно, имеет здесь в виду те случаи, о каких он говорил в 14-ом ст. Могли быть где-нибудь в далекой стране язычники, совсем не имевшие понятия о Моисеевом законе, но, по влечению сердца, исполнявшие в существе то же, что требовалось этим законом — дела милости и заповедь о чистоте. Такие люди не могли остаться без награды от Бога (ср. ст. 10), хотя они и не имели на себе обрезания.

27. Такой необрезанный по природе, т. е. в силу своего языческого происхождения, без всякой вины со своей стороны, — осудит на последнем суде иудея, не исполняющего закон, осудит, конечно, не словами, а самым своим явлением, своим примером. — При Писании и обрезании. Под Писанием (γραμμα) Апостол разумеет букву закона. Иудей имел постоянно пред глазами закон, ясно начертанный буквами. Это уже не то, что внутренний, достаточно неопределенный голос нравственного инстинкта, каким должен был руководиться в своей нравственной жизни язычник! (ст. 14 и 15). Имел иудей еще и обрезание, которое постоянно напоминало ему об обязанности исполнять закон. И при всем этом иудеи оказывались постоянно преступниками по отношению к закону!

28–29. Можно быть иудеем по наружности, т. е. иметь обрезание или, что то же, можно носить на теле (плоти) знак союза с Богом — обрезание и в то же время не быть истинным иудеем и не состоять в действительном особенном общении с Богом. Подобная мысль высказана и в Евангелии (см. Мф VIII:11–12 [106*]). Наоборот, настоящим иудеем, т. е. человеком, имеющим особые права в истории домостроительства спасения людей, может быть назван только тот, кто в душе (внутренно) таков, кто по своему нравственному существу выдается среди других людей. Обрезание настоящее также есть обрезание сердца, т. е. удаление из сердца, из внутреннего существа человека всего нечистого, греховного. — По духу. Правильнее: Духом (Святым). Если же здесь разуметь дух человеческий, то его прибавление было бы совершенно лишним при выражении: в сердце. — Не по букве. Одного исполнения буквы или внешнего постановления об обрезании недостаточно, потому что в нем ничего не сказано о необходимости внутреннего изменения принимающего обрезание человека, и оно такого изменения не может само произвести. Только Дух Святой изменяет внутреннюю жизнь человека! — Ему, т. е. и настоящему обрезанию, и настоящему иудею. — Похвала. Это слово имеет отношение к значению имени иудей (хвала Божия). Похвала, конечно, будет изречена такому человеку и такому обрезанию на последнем суде (ср. 1 Kop IV:5).

Глава III

Преимущества иудеев не освобождают их от суда Божия (1–8). Само Слово Божие свидетельствует о факте всеобщего осуждения за грехи, а след., об осуждении и иудеев (9–20). Смерть Господа Иисуса Христа одна только освобождает людей от осуждения. Оправдание подается людям по вере во Христа (21–26). Согласие этого способа оправдания с истинным смыслом закона (27–31).

1–8. Из предыдущей главы становилось очевидным, что согрешающий иудей так же подлежит гневу Божию, как и согрешающий язычник. Но в таком случае

возбуждался вопрос о преимуществах иудейского народа — в чем же они заключались? Ведь и сам Апостол в 1-ой главе намекал на существование этих преимуществ (I:16). На этот предполагаемый вопрос Апостол отвечает, что иудеи имели много преимуществ и, прежде всего, обладали откровением Божиим. Если это обладание не привело к той цели, к какой оно должно было привести, т. е. к принятию ими Христа, то не уничтожилась ли через это верность Бога данным праотцам иудеев обещаниям! Нет, скорее можно сказать, что через неверие иудеев верность Бога означенным обещаниям еще более стала видна. Но если, таким образом, грех неверия человеческого служит к наивысшему прославлению Божию, то может ли Бог гневаться на грешников? Если бы не признать за Господом этого права гневаться и на тех грешников, грехи которых служат к прославлению Его святости, то это значило бы отрицать возможность последнего суда над всем человечеством.

1–2. Великое преимущество — точней: многое или многие (преимущества). Об этих преимуществах Апостол говорит обстоятельно в IX-ой гл. (ст. 4 и cл.). — Слово Божие. Так как в 3-м стихе прославляется верность Бога этому слову или, точнее, откровениям Божиим (τα λόγια του θ.), то ясно, что под словом Б. нужно разуметь обетования Божии (ср. IX:4 αί εκαγγελίαι), которые находятся не только у пророков (ср. Деян III:24 [107*]), но и в Пятикнижии.

3–4. Ибо что же? т. е. как понять это? (неверие иудеев обетованиям, по-видимому, совершенно уничтожает все значение этих обетований). — Если некоторые и неверны были. Выражение некоторые (τινές) означает часть целого, но не указывает, насколько велика эта часть. — Неверны были — точнее: не уверовали (ηπίστησαν), т. е. не уверовали в пришедшего Мессию, имея обетование о Нем. Для Апостола в то время уже вполне выяснилось отношение иудейского народа ко Христу (ср. IX–ΧΙ гл.). — Неверность — точнее: неверие (во Христа). — Уничтожит ли, т. е. лишиться силы? — Верность Божию, т. е. верность Бога Своим обещаниям, какие Он дал некогда народу Своему. — Никак. Бог верен… Здесь Апостол утверждает вообще верность Бога данным обещаниям, но для всякого ясно, что тут же дается ответ и на поставленный в 3-м ст. вопрос. Павел хочет сказать, что Бог непременно исполнит на еврейском народе данные патриархом этого народа обетования, но эту мысль он высказывает и развивает только в конце ΧΙ-ой гл. — Всякий человек лжив. Только человеку, существу слабой воли, свойственно лгать, т. е. изменять своим словам и обещаниям. — Бог же не таков! Ты праведен… В пс. L-ом, отрывок из которого представляют эти слова, Давид кается пред Богом в том, что он согрешил пред Ним, пред очами Его. Этим он хочет сказать, что он хорошо понимал, что делал, — Бог ему разъяснил еще ранее (в законе) преступность таких дел, какие совершил Давид, но Давид все-таки совершил их (ср. 8-ой ст. его псалма). Отсюда получается сходство между Давидом и израильским народом. Израиль, носитель божественных откровений, был хорошо ознакомлен с тем, что такое грех против Бога и к каким последствиям он ведет. Если теперь, вопреки этим чрезвычайным вразумлениям, он все-таки впал в ложь — отверг Мессию, то уже не должен, не имеет права обвинять Бога за свое отвержение. Перед словами: Ты праведен нужно прибавить союз: чтобы, так как в греч. тексте здесь стоит опущенное в русском ώπως άν, и все выражение поэтому лучше перевести так: «чтобы Ты был признан, как праведный (в суде над Давидом и Израилем)». — И победишь — и чтобы Ты явился победителем, если Ты начнешь тяжбу (конечно, по поводу отвержения Израиля, на что Израиль выразил недовольство). Апостол приводит слова его пс. по тексту LXX.

5–6. Если людская неправда может служить, так сказать, прекрасным фоном для раскрытия Божественной Правды — хорошее лучше всего оттеняется и выдается, если наряду с ним поставлено что-нибудь дурное, — то за что Бог гневается на неправедных, т. е. на неверующих иудеев? Так, по Апостолу, можно бы говорить только с чисто человеческой точки зрения: человек, предоставленный сам себе, очень легкомысленно смотрит на вещи и превратно судит о делах Божиих. Не лучше ли бы было — так мог рассуждать иудей, — несправедливее было бы со стороны Бога простить нам наше неверие во Христа? Апостол отрицательно решает этот вопрос. Если бы Господь простил Своему народу, по личным отношениям к этому народу не вменил ему в вину его страшный грех — неверие во Христа, то как бы Он мог судить весь мир, все человечество на страшном суде? Нет, правда Божия требует наказания всякого греха, безотносительно к его последствиям.

7–8. Здесь Апостол для большего убеждения в неправильности мнения, упомянутого в 5-м ст., выставляет на вид свое собственное дело. Иудеи, конечно, говорили о Павле, что это — грешник, что Бог накажет его за отступничество от иудейства, и Апостол, зная эти нападки на него, указывает на их нелогичность. За что бы Бог стал наказывать его? Положим, он проповедует ложь, но если это ложь, это ложное учение, с каким он везде выступает, только еще сильнее дает возможность обнаружиться истине Божией или «истинной» иудейской вере, то за что иудеи нападают на него? Не должны ли они скорее хвалить его за это? Затем, еще более усиливая свое доказательство, Апостол говорит, что с точки зрения иудеев (см. ст. 5-ый), он и другие христиане, значит, поступают хорошо, когда делают зло. На самом деле, конечно, этого христиане не делают, и напраслина, взводимая на них иудеями, несомненно найдет себе праведное осуждение на суде Божием, — но во всяком случае, если бы христиане делали зло, чтобы дать возможность больше обнаружиться правде Божией, то, конечно, с иудейской точки зрения, они заслуживали бы похвалы, а не осуждения… Вот до какой нелепости доводит мнение, высказанное в 5-м ст., как мнение иудеев — противников Павла. Иногда в последующие времена пытались оправдывать величайшие преступления в истории теми великими благими последствиями, какие эти преступления имели для человечества. Даже Робеспьера во имя такого соображения производили некоторые в святые… Апостол отрицает приложимость такого принципа: человек, по его воззрению, ответствует пред Богом за свое дурное дело, какие бы добрые последствия оно ни имело, потому что, как говорит он в других местах своих посланий, это уже Сам Бог обращает дурные деяния человеческие на пользу человечества (см. Рим IX:17; XI:25, 31, Гал III:22).

9–20. Возвращаясь к вопросу о преимуществах иудейского народа, поставленному в 1-м ст., Апостол теперь доказывает из Писаний Ветхого Завета, что иудеи не могут претендовать на какие-либо преимущества в отношении к суду Божию, потому что все они были грешники. Их не может спасти и данный им от Бога закон, который, не давая людям сил изменить к лучшему свою жизнь, дает только возможность иудеям убедиться в том, что они пребывают во грехе.

9. Имеем ли мы преимущество? Апостол спрашивает это от лица иудеев, к которым причисляет и себя. — Нисколько — с греч. точнее: «не вполне, не во всех отношениях» (ού πάντως. Если бы апостол хотел сказать: нисколько, совсем нет! то он употребил бы, как в 1 Кор XVI:12, выражение: πάντως ού), т. е., иудеи, как избранный народ, имеют преимущества пред язычниками (см. Рим IX:4 и 5. ср. Еф II:11–12), но как отдельные лица они будут судимы на последнем суде Божием без отношения к этим национальным преимуществам: судиться будет не нация, а отдельные ее члены. Там последние им не помогут. Они имели значение для земной, исторической жизни народа еврейского, и благо тем отдельным членам еврейской нации, какие воспользовались этими преимуществами для личного своего усовершенствования! — Ибо мы уже доказали… К сожалению, большинство иудеев, как показал Апостол во II-ой гл. (ст. 17 и сл.), не воспользовались своим особым положением избранного Богом народа и вели такую же греховную жизнь, как и язычники.

10–18. Обличения, какие высказаны против иудеев Апостолом, согласны с теми отзывами, какие еще ранее сделаны были об иудеях их собственными пророками. Сначала Апостол приводит обличения из псалмов (XIII:1–3 [108*]; V:10 [109*]; CXXXIX:3 [110*]; IX:28 [111*]), потом из кн. Притчей и Исаии (Прит I:16 [112*]; Ис IX:7–8 [113*]) и потом опять из псалмов (Пс XXXV:2 [114*]). Заметно, что сначала он рисует развращение человеческое в самых общих чертах (ст. 10–12), а потом упоминает о двух особых проявлениях этого развращения — в области слова (13–14) и в области дела (15–17). Заключает он все изображение указанием на источник развращения — отсутствие в людях страха Божия (18).

19–20. Иудеи могли возразить по поводу приводимых Апостолом мест Писания, что некоторые из этих мест относятся не к ним, а к язычникам (напр., Пс XIII). Апостол против этого довода указывает на то, что эти обличения все-таки имеются в законе или в книгах Ветхого Завета, которые написаны для иудеев, а не для язычников. Что же отсюда следует? Ясно, что писатели этих книг хотели предупредить евреев, своих соплеменников, которым также угрожал суд Божий за грехи, коими они уподоблялись язычникам. И в евреях, таким образом, закон усматривал, может быть, только в зачатке, те грехи, какие существовали среди язычников. — Весь мир — все человечество, как язычники, так и иудеи. — Виновен перед Богом, т. е. подпадает под суд Божий (υπόδικος τ θ). — Делами закона. Под этим термином Апостол, несомненно, разумеет не одни дела обрядового закона (исполнение постановлений об очищениях и др.), но и внутренний, психические акты, какие совершались человеком усилиями его воли. Иудей хотел сам, путем собственной духовной работы исполнить все многообразные заповеди Божии, составляющие содержание закона Моисеева. Он сам думал оправдать себя, своими личными усилиями, напряжением самодеятельности… Апостол смотрит на это стремление, как на нечто неосуществимое, — никакая плоть, — т. е. ни один человек, как существо слабое, немощное (в силу наследственности греха), не может исполнить закон во всем его объеме (не оправдается пред Богом). Если что и дает иудеям закон, так это сознание печального факта его греховности и полной невозможности самому, своими силами выбраться из бездны греха (законом познается грех). Подробнее Апостол раскрывает это в VII гл. (ст. 7–11).

21–26. Начиная самую важную — положительную — часть своего послания, Апостол в кратких и ясных словах указывает, что то оправдание, какого нельзя было получить через исполнение закона, дается Самим Богом, Бог дает его всем, кто уверует в Иисуса Христа, в искупление, Им совершенное. При этом Апостол разъясняет, что в смерти Христовой, какую принял Христос за грехи всего человечества, Бог явил Себя, с одной стороны, строгим судиею человеческих грехов, с другой — милующим и спасающим людей.

21. Но ныне. До сих пор, до Христа, все человечество находилось в состоянии греха и отчуждения от Бога, теперь же, с основанием христианской Церкви, оно имеет возможность получить оправдание и спасение. — Независимо от закона. Христиане из иудеев вообще не могли отрешиться от своей привязанности к закону Моисееву, порвать связь с великолепным храмовым богослужением и перестать приносить жертвы. «Видишь ли, брат, — говорили Павлу Ап. Иаков и Иерусалимские пресвитеры — сколько тысяч уверовавших иудеев, и все они — ревнители закона!» (Деян XXI:20 [115*]). Далеко жившие от Иерусалима христиане из иудеев (в Греции, Риме) также питали симпатию к закону, полагая, что он помогает человеку в деле оправдания, удерживая его от грехов (Рим VI:15 и сл.). Апостол, ввиду такого заблуждения, которым могли увлечься и его читатели, христиане из язычников, с силою отрицает всякую нужду в законе для оправдания, какое даруется теперь людям во Христе Иисусе. — Явилась, т. е. сделалась явною. Прежде правда Божия, по Апостолу (Кол III:3 и сл.), была чем-то сокровенным, теперь же стала доступна наблюдению, как известный исторический факт, как живая действительность [[15]]. Правда Божия. — См. I:17. И здесь также это выражение означает праведность Божию, усвояемую человеком верою во Христа, в силу чего человек становится новою тварью, очищенным и оправданным. — О которой свидетельствуют… Хотя соблюдение закона и излишне для оправданных во Христе людей, тем не менее из этого не следует, чтобы новый способ оправдания стоял в противоречии с откровением Ветхого Завета. И закон и пророки, т. е. весь Ветхий Завет (см. Мф V:17 [116*]), предуказывали на это оправдание верою, какое дается теперь всему человечеству (ср. Рим I:17 — пророчество Аввакума и Рим. IV гл. — пример Авраама).

22. Если, таким образом, оправдание дается без дел закона, то каким способом оно получается людьми? Через веру в Иисуса Христа. Собственно не сама по себе вера (объяснение этого термина см. I:17) имеет такое значение, а предмет этой веры — Иисус Христос. В Ветхом Завете от еврея также требовалась вера, но та вера имела значение сама по себе, как известное настроение уверенности, получавшейся у человека от сознания того, что он сам исполнял требующиеся с его стороны условия союза с Богом — именно дела, закона. Человек верил, т. е. был уверен в том, что правда или справедливость Божия воздаст ему, что он заслужил. «Объект веры здесь уже стушевывается; на первом плане здесь выступает субъект с своею нравственною силою» (Мышцын. Учение св. Ап. Павла о законе дел и законе веры, с. 18). Даже на Мессию иудеи, современники Ап. Павла, смотрели не как на Спасителя от греха, проклятия и смерти, а только как на посланника Божия, который должен увенчать лишь их собственные подвиги. «Фарисейство говорило, что народ Израильский и все его члены достаточно умилостивляют сами за себя» (Глубоковский Н. Н. Благовестие св. Ап. Павла, кн. 1-я, с. 297). Но Ап. Павел, признавая человека бессильным достигнуть самому оправдания, признавая могущество греха, с одной стороны, и необходимость благодати Божией — с другой, направляет мысль и чувство человека ко Христу, Который Один только может помочь ему в его безвыходном положении. Вера во Христа, таким образом, предполагает, с одной стороны, самоотречение человека, сознание собственного бессилия в деле достижения спасения, а с другой — преданность Христу, стремление соединиться с Ним и усвоить Его правду. Эта вера, нужно заметить, в своей сущности сродни с любовью: это можно доказать и тем, что Ап. Павел в своих посланиях нигде не говорит о любви к Богу и к Христу, т. е. не употребляет этих выражений (в посл. Рим V:5; VIII:39; 2 Кор XIII:13; 2 Сол III:5; правда, встречается выражение αγάπη θ., но это выражение означает: любовь Божия, как и выражение αγάπη I. Хр. в посл. Рим VIII:35; 2 Кор V:14; Еф III:19 следует понимать в смысле: любовь Христова). Но в то же время у Ап. Павла весьма ясно выражается мысль о необходимости любви к Богу и Христу и о ничтожестве веры без любви (1 Кор XVI:22; Рим VIII:28). Ясно, что у Ап. Павла любовь входит в понятие оправдывающей веры, как ее необходимый момент (Мышцын, с. 168). — Во всех и на всех верующих. Эти слова относятся к выражению: правда Б. Выражение: во всех (έις πάντας) указывает на то, что правда Б. назначена для всех людей, без исключения, предлагается всем, а выражение: на всех (επί πάντας) дает ту мысль, что правда Б. усвояется лично каждым человеком, верующим во Христа [[16]]. Апостол как бы так говорит: «правда Б. посылается тебе, чтобы ты уверовал в нее, а она пребудет на тебе, станет твоею, как скоро ты уверуешь». Слово «верующих» относится к обоим выражениями. — Ибо нет различия. Это говорит Апостол, имея в виду своих единоплеменников, которые никак не хотели забыть о своем привилегированном положении избранного народа.

23. Потому что все согрешили. Когда согрешили — Апостол не говорит, но утверждает только, что факт грехопадения — несомненен. Подробнее об этом Апостол говорит в гл. V-й, 12 и сл. — И лишены славы Божией. Как видно из первых слов 24 ст., эта слава Божия не представляет собой чего-либо отличного от оправдания, даруемого Богом, которого люди не имеют (υοτερούνται — наст. время). Это то же, что честь, какую признает Бог за нравственным человеком (Ин XII:43 [117*]).

24. Получая оправдание даром. Эти слова разъясняют или точнее определяют положение всех людей, обозначенное в словаX: и лишены славы Божией. Да, люди действительно не имеют славы или оправдания от Бога, и в силу этого Бог уже даром дает им это оправдание. Получая оправдание — по-греч. δικαιούμενοι. Это слово происходит от глаг. δικαιούν, который значит в классическом греческом языке и в переводе LXX: а) делать справедливое, восстанавливать правое и б) обнаруживать или признавать уже существующую, независимо от акта δίκαιοΰν, справедливость. Первое значение указывает на то, что известный человек делается праведным и (δίκαιος), а второе на то, что он признается, объявляется праведным. И у Ап. Павла этот глагол означает: а) делать праведным — именно там, где субъект оправдания (δικαιοϋσθαι) мыслится еще неправедным, грешным и б) объявлять праведным — там, где эта праведность мыслится уже существующею. Нигде у Апостола Павла нельзя найти ни одного места, откуда бы можно было вывести заключение, что Апостол утверждал возможность оправдания, т. е. признание человека праведным, когда греховность в нем еще не уничтожена. Сами протестанты, которые доселе настаивали на том, что этот глагол у Павла имеет значение только чисто юридического акта (объявить невинным, без отношения к действительному состоянию человека), в последнее время стали сознавать недостаточность такого понимания. «Юридическим актом для Павла оправдание не кончается. Только вмененная, т. е. зачисленная праведность не удовлетворила бы его религиозной потребности… Оправданный — это в религии Павла не только титул — ибо в таком случае, т. е. когда титул прилагался бы без основания, нарушилась бы истинность Божия, — а человек, ставший действительно праведным» (Julicher Ad. Der Brief аn die Komer S. 240). — Даром, — т. е. оправдание дается людям как дар, подарок, без всяких личных заслуг (ср. V:17). По благодати Его. Слово благодать (χάρις) значит а) свойство предмета — его приятность, красоту и б) настроение — влечение, расположение. У Ап. Павла это слово большею частью употребляется во втором значении. Бог дает нам Свою благодать, т. е. расположение, любовь, которая и проникает все наше существо (1 Кор XV:10). Посредником излияния на людей этой благодати является Дух Святой (Рим V:5), Который с этою благодатью проникает в сердце человека (Рим VIII:9). Человек, находящийся в общении с Духом Св., в то же время причастен и благодати. «Можно даже сказать, что благодать есть сам Дух Св., поскольку Он обитает и действует в человеке» [[17]] (Мышцын с. 156). Т. е. в этом выражении указывается не только источник оправдания — любовь Божия к грешному, страждущему под игом греха человечеству, но и дается ответ на вопрос, как совершается оправдание. Оно совершается через особое действие Духа Святого, Который, объемля Собою все существо человека, влечет его ко Христу и воссоединяет его в Самом Себе с Господом, а через Господа — с Богом (1-е, стр. 159). — Искуплением во Христе Иисусе. Слово искупление (αποχύτρωσις) значит: освобождение посредством выкупа — освобождение от греха проклятия и смерти. Человек, по своей естественной склонности ко греху, не может освободиться из-под его власти; поэтому Бог дает средство к этому освобождению, и это средство есть — Сам Господь Иисус Христос. Tак и в Ев. от Матфея сказано, что Христос пришел для того, чтобы отдать душу для искупления многих (или, вместо многих XX:28 [118*]).

У Апостола Петра в послании сказано о христианах, что они искуплены драгоценною кровью Христа (I:18). Название тела Христова искуплением или выкупом встречается у самого Ап. Павла и в других местах (1 Тим II:6; 1 Кор VI:20; VII:23; Гал III:18). Если Апостол употребляет именно такой термин для обозначения дела, совершенного Богом для нашего спасения, то, вероятно, он хочет этим дать понять, что дело нашего освобождения от рабства греху было совершено правильно и в формальном, юридическом отношении: за освобожденных грешников было сделано вполне достаточное вознаграждение — закон справедливости был удовлетворен [[18]].

25. Которого Бог предложил в жертву умилостивления. Слово предложил (προέθετο), очевидно, представляет собою нечто соответствующее следующему выражению; в показание правды Его и потому может быть передано выражением: «выставил на вид всего человечества». — Жертва умилостивления — ιλαστήριον. Слово это имеет разные значения. Оно употребляется у классических писателей в смысле «жертвы, умилостивлявшей того или другого Бога», толкователи же посланий Павла придают этому термину то значение умилостивления вообще (без прямого значения жертвы), то значение крышки кивота Завета, на которую первосвященник брызгал жертвенной кровью в день очищения (очистилище). Отцы и учители церкви держатся все последнего толкования, видя во Христе новое очистилище. «Владыка Христос есть истинное очистилище, ибо оное древнее было прообразом сего истинного. Но древнее очистилище было бескровно, как неодушевленное, принимало же на себя капли крови жертвенных животных, а Владыка Христос — и архиерей, и агнец, и собственною Кровью Своею приобрел спасение наше» (Феодорит). Русский перевод, впрочем, является и более соответствующим классическому значению слова, и более простым и понятным со стороны образности. Христос, действительно, явился в глазах всего человечества жертвою, которую нужно было принести для умилостивления за грехи людей. Впрочем, в слове ιλαστήριον заключается не столько мысль об умилостивлении правды Божией, сколько мысль об очищении человека. Слово это происходит от глаг. ιλασκεσθαι. Объектом этого глагола греков почти всегда является божество, а в Священном Писании — никогда (исключая — Зах VII:2 [119*]). Этот глагол у свящ. писателей означает не умилостивлять, а очищать; действие его простирается не на Бога, а на человека. Таким образом, правильнее бы перевести здесь выражение ιλαστήριον словами: «в жертву очищения» [[19]]. — В крови Его. Прибавление это указывает, что жертва, назначенная Богом для искупления людей, была высшая из жертв — кровная. Нужно было, чтобы была пролита пречистая кровь Спасителя. Зачем? Кровь есть символ жизни, в крови — душа человека (Лев XVII:11 [120*]). Если человек согрешил пред Богом и этим навлек на себя предсказанную Ему Богом смерть, то он и должен бы умереть (Быт II:17 [121*]) — умереть насильственною смертью или отдать Богу назад тот дар, каким он злоупотребил — свою душу или жизнь. Но он этого не сделал — грех затмил собою его совесть. Теперь вместо него, вместо всего грешного человечества, совершает это сам Христос. Он приносит Божественной Правде свою жизнь или кровь, и кровь эта, — на что предуказывали еще ветхозаветные очищения кровию жертв — становится для всего человечества очистительным средством, как кровь новой и величайшей жертвы. — Через веру. Если пролитие крови Христа совершилось вне нас, то результат этого действия мы усвояем себе, каждый в отдельности, чрез веру. Вера, таким образом, является субъективным условием нашего оправдания, как смерть или кровь Христа представляет собою условие объективное. — Для показания правды Его. Здесь правда Божия, согласно контексту речи, несомненно, означает высшее Божественное Правосудие, которое проявилось с силою в смерти Сына Божия. Господь Бог восхотел явить Себя праведным Судиею над грешным человечеством — и вот для этого обрек на насильственную смерть представителя человечества — безгрешного Богочеловека, смерть Которого, как безгрешного, служила искуплением вполне достаточным за грехи всего человечества (ср. 2 Кор V:21; Гал III:13).

—  В прощении грехов соделанных прежде. Слово в прощении правильнее передать так: «через или вследствие того что (грехи) были прощаемы» (διά τ. πάρεσιν). Здесь указано основание, почему Бог решил обнаружить Свое Правосудие. Человечество пребывало во грехах уже около четырех тысяч лет (со времени потопа), а между тем Правосудие Божие редко карало преступников. Люди могли прийти к полному убеждению, что им никакого наказания за грехи и не будет!

26. Во время долготерпения Божия. Апостол хочет сказать этим, что Бог давал людям время прийти в себя, сознать свои грехи. Вся дохристианская эпоха может быть названа «эпохою долготерпения», какое Высочайший и Святейший Бог проявлял в отношении к ничтожному и грешному человеку. Может показаться, что здесь Апостол противоречит тому, что сказано им в 1-й гл. о гневе Божием, тяготеющем над языческим миром. Но на самом деле здесь противоречия нет. Апостол, очевидно, в 1-й главе говорил о суде Божием над отдельными лицами из язычников, а здесь он имеет в виду целые языческие нации, которые, на самом деле, еще далеко не все испытали на себе гнев Божий. Продолжали свое существование десятки древних наций, давно уже омрачивших свою жизнь всякого рода грехами, и Бог все терпел их существование… — К показанию правды Его в настоящее время. Хотя здесь в греческом тексте поставлен другой предлог, чем в выражении 25-го ст. (πρός, а там — είς), тем не менее очевидно, что Апостол просто повторяет фразу 25-го стиха (может быть, другой предлог он берет ввиду того, что дальше следует выражение, начинающееся опять предлогом είς). Прибавка: в настоящее время оттеняет особенно важное значение переживаемого читателями периода времени. Пусть они будут особенно внимательны к тому, что только что совершилось! Этого и подобного этому никогда не было и не будет… Да явится Он праведным и оправдывающим верующего в Иисуса… Господь обнаружил Свою Правду или Правосудие именно в смерти Христа для того, чтобы все знали, все видели, что Господь не только правосуден и карает за грехи (приведем — δίκαιον), но в то же время и оправдывает, делает праведными грешных людей, как скоро они веруют в Иисуса (δικαιούντα). Таким образом, Апостол заключает центральную часть своего послания (21–26 стихи) упоминанием о том, что оправдание грешного человека совершается только благодаря вере в Иисуса Христа. Это и есть совершенно новое, необыкновенное средство, какое предлагает Бог очутившемуся в безвыходном положении человечеству. Спасение совершено — пусть люди устремятся к нему! «Крест Христов с кровью Его представляется сооруженным посреди и очистительною силою Своею осеняющим и всех прежних грешников, и всех настоящих» (еп. Феофан). Но что такое вера в Иисуса — это второе, субъективное условие, условия оправдания? Почему именно Апостол здесь берет только имя, данное Спасителю нашему по человеческому Его происхождению? Можно думать, что Апостол сделал это с тою целью, чтобы указать необходимость каждому, желающему получить оправдание пред Богом, пережить в своей душе то, что пережил Спаситель наш, как Богочеловек, во время своих страданий. При имени Иисус нашему уму сейчас же представляется Распятый, страдающий Богочеловек, и сердце наше сжимается скорбью.

Мы сознаем, всем сердцем чувствуем свою вину, из-за которой должен был пострадать и умереть безвинный Богочеловек Иисус. Мы сознаем себя преступниками и готовы потерпеть те же страдания, какие праведный суд Божий назначал нам, но какие взял на себя наш Ходатай. Человек, так сказать, распинает теперь самого себя в очах Божиих и таким образом усвояет себе и страдание Спасителя, и искупление, Им совершенное. Вот это и есть настоящая, спасительная вера в Иисуса! Здесь таинственно грешник сознает свою вину, и этим открывает доступ в его душу искупляющей и оживляющей благодати. Дело Христово становится его достоянием, так что он может сказать о себе: «я сораспялся Христу и уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал II:19–20).

27–31. Апостол повторяет (ср. ст. 20), что он не признает возможным для человека оправдаться делами (27–28), и утверждает далее, что оправдание верою — одно только согласно с монотеизмом, который составляет основной пункт вероучения всего Ветхого Завета (29–31).

27–28. Из сказанного о новом способе оправдания Апостол выводит такое заключение. «Вы, иудеи, хвалились тем, что у вас есть закон, исполняя который вы можете оправдаться. Теперь вам хвалиться уже этим нельзя: Господь Бог, пославши Сына Своего на смерть за грехи всех людей, не только язычников, но и иудеев, ясно показал, что дела закона — не спасают. Спасаются люди (это слово спасаются необходимо здесь вставить для ясности мысли) не законом дел, а законом веры» (Апостол называет веру законом в соответствии с выражением: закон дел и потому, как выражается блаж. Феофилакт, что имя «закон» было в чести у иудеев или, как апостол выражается в 28 ст., независимо от дел закона).

29–31. Апостол уже раньше сказал, что новый способ оправдания не только не противоречит Ветхому Завету, а даже предуказан в Ветхом Завете. Теперь он это доказывает таким соображением. Истинный Бог не может быть Богом только иудеев. И язычники находятся под Его властью и попечением, почему Иеремия называл Бога Царем народов (X:7 [122*]), а псалмопевцы — Богом всей земли (Пс XCV–XCVLI). И это так на самом деле, потому что все ожидали, что Единый Бог оправдает всех как иудеев (обрезанных), так и язычников (необрезанных) — тех и других, благодаря их вере (по вере, через веру). Но, может быть, выставляя новое средство оправдания, Апостол этим уничтожает вовсе закон Моисеев и все ветхозаветное домостроительство? (ст. 31) Нет, этого нельзя думать, и этого на самом деле нет. Напротив, Евангелие исполняет глубоко заложенную в законе и вообще в Ветхом Завете идею — идею о спасении всего человечества. «Какая была цель закона? — говорит в объяснение 31-го ст. Иоанн Златоуст. — К чему клонились все его действия? К тому, чтобы сделать человека праведным. Закон же не мог достигнуть сего, ибо, сказано, все согрешали. Когда же явилась вера, она успела в том. Итак, вера восстановила желание закона и привела в исполнение то, для чего он трудился». Апостол, проповедующий об этом исполнении заветных желаний закона, является, таким образом, его защитником, его сторонником (закон утверждаем).

Глава IV

Авраам оправдан был только чрез веру (1–12). Обетованное Аврааму и семени его наследие мира дано независимо от соблюдения закона (13–17). Самое потомство Авраамово, которое должно было получить это наследие, было плодом веры (18–22). Приложение этого примера Авраама к христианам (23–25).

1–12. В конце III-й главы Апостол сказал, что оправдание через веру не стоит в противоречии с законом, а, напротив, представляет собою осуществление лежащей в законе основной идеи. Но это положение нужно было доказать фактами, и вот Апостол находит в законе, т. е. в Пятикнижии, факт, который всего лучше мог подтверждать его взгляд. Бытописатель именно (Быт XV:6 [123*]) говорит об Аврааме, что он поверил Богу, и это вменилось ему в праведность. Отсюда Апостол выводит заключение, что оправдание верою признавалось единственно возможным еще и в Ветхом Завете. Для пополнения этого свидетельства Моисея Апостол затем приводит место из псалмов Давида, где также оправдание не поставляется в зависимость от дел. К этому Апостол присоединяет доказательство того, что и в жизни Авраама дела не имели значения оправдывающего пред Богом средства: он был оправдан Богом еще ранее того, как совершил великий свой подвиг — (дело) прежде, чем совершил над собою обрезание.

1. Авраам был для иудеев представителем праведности, и его пример лучше всего мог послужить для разрешения вопроса о том, как достигать праведности. Если он, этот знаменитейший патриарх, оправдался через веру только, то, значит,

прав Апостол, утверждавший, что спасение дается только через веру; если же к этой вере Авраам должен был присоединить и некоторые дела, то этим разрушалось все учение Павла. Что же Авраам, наш праотец, достиг (приобрел) делами (по плоти)? — Некоторые из древних и из новых толкователей выражение по плоти относят к слову отец наш, но это неправильно, потому что, во-первых, это прибавление было бы излишне, во-вторых, — оно бы не подходило к читателям послания, которые в большинстве своем были не евреи, и, в-третьих, — сам Апостол считал Авраама отцом христиан не по плоти, а по вере (см. Гал III:7).

2. Ответа на поставленный вопрос не имеется, но он сам собою предполагается: Авраам делами не приобрел себе оправдания. К этому Апостол прибавляет, что если бы Авраам оправдался делами, то он имеет возможность хвалиться, об уничтожении которой Апостол сказал в III гл. 27 ст. Но он нигде не хвалится этим пред Богом — о делах его Писание не говорит, когда ведет речь о его оправдании. Следовательно, отпадает и всякая мысль о возможности восстановления самооправдания делами. Пусть люди, его потомки, восторгаются его подвигами, но не эти подвиги дали ему оправдание пред Богом!

3. Что же дало ему новую жизнь, что поставило его в новые отношения к Богу? Вера. Авраам поверил Богу, что у него, дряхлого бездетного старца, будет многочисленное потомство, и Бог вменил ему эту веру в праведность. — Как понимать это вменение? Стал ли Авраам в силу этого действительно праведным, в полном смысле оправданным и освященным? Конечно, нет. Когда жертва Христова еще не была принесена, до тех пор не могло еще быть полного прощения грехов и действительного оправдания (Евр IX:15). В Ветхом Завете, возможно, было лишь потенциальное оправдание, и вера Авраамова могла заключать в себе только зерно будущего оправдания. Но все-таки вера эта ставилась в счет (вменялась) Аврааму и другим имевшим ее людям Ветхого Завета — человек верующий чувствовал, что Бог его одобряет за эту веру, и это давало ему известную степень нравственного успокоения.

4–5. Из сказанного в Пятикнижии Апостол сейчас же делает заключение. Вменение Богом веры Авраамовой в праведность, очевидно, было делом милости Божией, потому что, как сказано в объяснении 3-го ст., Бог в Аврааме еще не видел действительной праведности — ее в Ветхом Завете и не было. Напротив, если бы Авраам стяжал право на оправдание своими делами, то Бог должен бы его оправдать (по долгу). Между тем нигде в Ветхом Завете о таком долге, какой Бог имел бы по отношению к праведным людям, речи нет. Отсюда Апостол делает такой общий вывод: два способа приобрести праведность — собственные дела или вера. За дела награда дается по долгу, за веру — по милости, без наличной полной праведности. Вера эта должна состоять в убеждении, что Бог может сделать праведным и грешника (нечестивого), может очистить его от греховной скверны, от которой сам человек не может очиститься. Но отсюда ясно, почему Господь вменил Аврааму его веру в праведность. Авраам, очевидно, сам все усилия употребил к тому, чтобы очиститься от грехов, но не мог этого достигнуть и потому с верою ожидал этого очищения от Бога. Таким образом, он верою уже предвкушал будущее оправдание, которое будет даровано человечеству через Христа, и ему была вменена эта будущая праведность, в действительности еще тогда не существовавшая.

6–8. Для пополнения свидетельства Моисея об Аврааме Апостол прибавляет подходящее сюда место из псалмов Давида. Псалом 31-й Давид составил, вероятно, после того, как удостоился получить от Бога прощение за совершенные им тяжкие грехи, в которые он был увлечен похотью. Отсюда явились выражения: «беззакония прощены, грехи покрыты, не вменит греха». Здесь, таким образом, указывается отрицательная сторона оправдания, состоящая в уничтожении зла через оправдание, тогда как в отношении к Аврааму шла речь только о положительной стороне оправдания — о том благе, какое получается в оправдании. Приводит Апостол исповедание Давида, конечно, с той целью, чтобы показать, что и этот выдающийся праведник Ветхого Завета всю силу упования своего возлагал не на дела свои, а на милость Божию. И Давид сознавал, что человек может чувствовать себя блаженным только тогда, когда Бог, независимо от дел человека, простит ему его прегрешения — сам человек не может загладить свою вину своими подвигами.

9–10. Но защитники дел могли, по поводу ссылки Апостола на пример Авраама, оправданного по вере, сказать: «пусть будет так! Но Авраам удостоился оправдания через веру только потому, что он был обрезан, обрезание же во всяком случае есть дело, подвиг человека». Апостол, поставив этот вопрос (слово оправдание он, ввиду приведенного изречения из Пс 31-го, здесь заменяет словом блаженство), сейчас же просто и ясно решает его так: Авраам был оправдан Богом через веру гораздо раньше установления обрезания — именно после оправдания прошло до установления обрезания около 14-ти лет (ср. XV и XVII гл. кн. Бытия). В то время Авраам ничем внешним не отличался от язычников.

11–12. Апостол еще далее развивает свою мысль. Самое обрезание было, так сказать, печатью или последствием уже совершившегося оправдания Авраама. — Так что он стал… (ст. 11) правильнее с греч.: чтобы (είς τό). Апостол хочет сказать, что хотя сам Авраам, конечно, с верою принимая божественное обетование, не думал, не имел целью стать духовным отцом верующих язычников, однако таково было в настоящем случае намерение Бога. Бог, принимая веру Авраама, как оправдывающую, имел при этом в виду собственно язычников, и теократия была для него только средством (ср. Быт XII:3 [64*]). Говоря о язычниках, как духовных чадах Авраама по вере, Апостол ставит их на первом плане — о верующих из иудеев он говорит в 12-м ст. Это уже совершенно шло в разрез с иудейскими понятиями! Но и этим Апостол не ограничивается. В 23-м ст. он говорит, что иудеи только в таком случае могут называть Авраама своим отцом, когда не только принимают обрезание, но и поступают так, как Авраам — именно, подражают вере его. И какой вере? Той, какую он имел еще не будучи обрезан, еще стоя в положении обыкновенного человека, на уровне с язычниками! Отсюда евреи могли заключать совершенно правильно, что не язычники верующие должны проходить иудейскими вратами, а иудеи верующие вратами язычников… Мы видим, таким образом, из обоих этих стихов, что важнейшим событием в истории домостроительства спасения было именно первое выступление Авраама, как отца всего верующего человечества. Царство Божие родилось именно в этот момент. Авраам был призван именно для того, чтобы спаслись все народы. С этого момента, собственно, и начинается история спасения. Авраам не только уверовал в Бога Творца и мздовоздателя — такие верующие были и ранее (Евр гл. XI-я), но уверовал в обетования Божии, в Бога-Первовиновника дела искупления… В таком случае телесное происхождение от Авраама теряло свое значение для достижения спасения — одна вера делалась оживляющим началом в истории человечества, вера в Бога, сообщающего оправдание даром.

13–17. Из сказанного выше становилось ясно, что Авраам, получая оправдание, был, так сказать, представителем всего человечества, а не одного иудейского народа. С этим противники Павла могли согласиться. Но они при этом могли указать Павлу на то, что Авраам уже после получения оправдания получил еще другие преимущества. Ему, главное, было обещано — со всем его потомством, — что, он будет владетелем всего мира. А это потомство, очевидно, было не иное, как то, какое произошло через Исаака, т. е. народ еврейский. Таким образом, выходило, что спасение опять ставилось в зависимость от одного народа и закона, каким руководился Израиль. Апостол в ответ на это возражение и говорит, что обладание миром Аврааму и его потомству обещано было вовсе не в силу того, что они будут соблюдать закон: закон скорее служил препятствием, чем удобным средством для получения наследия мира.

13. Ибо не законом… — т. е. пусть иудеи не воображают, что обетованное наследие должно было быть получено посредством закона и что оно поэтому было закреплено за народом, которому был дан этот закон. Павел далее разъясняет, что закон, скорее, отнимал это обетованное наследие. Быть наследником мира. В кн. Бытия Бог обещает Аврааму и его потомству только землю Ханаанскую, а не целый мир. Но иудейское богословие заменило в своем толковании слово земля словами мир, человечество. Иудейский народ мечтал о счастливых временах Мессии, когда иудейская нация захватит в свои руки власть над целым миром. Апостол не находит нужным опровергать такое самомнение своих единомышленников по существу, не касается содержания обетований Божиих, а говорит только об условиях, какие были установлены Богом для достижения этого наследия. Условием этим может быть только вера, праведность, получаемая через веру, а не закон (теперь Апостол вместо слова обрезание употребляет слово закон, потому что обрезание было главным пунктом закона, и принимавший обрезание принимал на себя обязанность соблюдать весь закон).

14–15. Доказательство высказанной в 13-м ст. мысли Апостол теперь заимствует уже не из истории, как в 10–12 ст., а из логики. Если бы наследование, говорит он, было поставлено в зависимость от жизни по закону, то не оставалось бы вовсе места для веры, так как вера и дела закона взаимно себя исключают (ср. ст. 4 и сл.), и через это самое обетование превратилось в какую-то насмешку над людьми, так как человек через исполнение дел закона не может найти благоволения в очах Божиих (III:20). Мало того. Закон подвергает человека гневу Божию и наказанию [[20]] — какая же может быть при этом речь о награде? Напротив, где нет закона — именно в христианстве (III:21, 26), — там нет и преступления воли Божией и нет места гневу Божию, там, след., нет препятствия к исполнению божественного обетования. Конечно, Апостол смотрит здесь на христианство с идеальной точки зрения, он видит его таким, каким оно может и должно бы быть…

16. Здесь Апостол еще сильнее выражает мысль 13-го стиха: обетования поставлены в зависимость только от веры, так чтобы милость Божия была началом и концом в этом деле. Тогда, когда милость Божия будет назначать награды, а не формальная справедливость, и возможно будет получить эти награды (наследие) всем потомкам Авраама — не только тем, которые имеют закон Моисеев (евреи), но и тем, кто обладает только верою (язычники).

17. Приведя место из книги Бытия (XVII:5 [633*]), где Авраам действительно назван отцом многих народов (εθνών = языческих народов, по евр. тексту эоит), Апостол прибавляет, что Авраам есть наш отец пред Богом или пред лицом Божиим. Этими словами он еще более уверяет всех христиан в несомненности их сыновнего отношения к Аврааму. Язычники и иудеи, конечно, этого не понимают, но мы, христиане, хорошо знаем об этом, что это — на самом деле так. При этом Апостол дает некоторые указания и на сходство между верою христиан и верою Авраама. Самый важный пункт христианского вероучения — это вера в воскресение Христа и воскресение мертвых. И Авраам также имел подобную веру. Он веровал, что Бог может воскрешать все мертвое и может называть (правильнее с греч.: звать, призывать) еще не существующее, как уже существующее. Этим еще более доказывается наше духовное родство с Авраамом.

18–22. Но против всех этих соображений Апостола иудеи могли еще указать на то, что Авраам приобрел по плоти (ст. 1) сына, Исаака, и через него многочисленное потомство — народ израильский. Апостол теперь разбирает это предполагаемое возражение и доказывает, что и сына Авраам получил, благодаря своей вере.

18. Сверх надежды. Обстоятельства были совсем не таковы, чтобы Авраам мог надеяться на исполнение обетования Божия о рождении у него сына: он и жена его были уже так стары, что, по естественному порядку, не могли иметь детей. Чрез что сделался — правильнее с греч. (είς το γενέσθαι): «чтобы ему стать…» Авраам, веруя, имел целью, имел в виду, что обетование Божие, несомненно, придет в осуществление.

19. Не помышлял… — прав. с греч. (ού κατενόησεν) — не обратил внимания на то, что… Апостол Петр, пока смотрел только на Господа, идя по морю, не тонул, потому что веровал в Него, а когда взглянул с сомнением на волны, стал тонуть. Авраам остался в вере, — не посмотрел на то, что могло его поколебать в доверии к обещанию Божию.

20–22. Воздав славу Богу, т. е. уразумел Его правду, Его бесконечное могущество и не стал пытаться объяснять сказанное ему от Бога как-нибудь по своему, в более простом значении (И. Златоуст). — Потому и вменилось ему в праведность. В этих словах Апостол крепко суммирует все сказанное в 1–21 стих. Потому — это выражение выдвигает на вид то, что сказано о доверии, какое Авраам обнаружил по отношению к обетованию Божию. Апостол говорит здесь об оправдании Авраама, но имеет в виду, конечно, и наследие мира, и потомство. Все это Авраам получил чрез веру.

23–25. Теперь Апостол делает из всего сказанного вывод по отношению к христианам. Писание, говоря об оправдании Авраама через веру, имело в виду и нас, христиан, чтобы утвердить то положение, что и мы оправдываемся также верою — верою с Воскресшего Христа

23–24. Указанное выше событие из жизни Авраама — его оправдание верою — имеет значение и для нас, служа, так сказать, прообразом нашего оправдания.

Вменится и нам. Апостол говорит не о будущем вменении или оправдании: оно уже теперь является совершившимся фактом, как видно из III-й гл. (21 и сл. ст.). Поэтому правильнее это выражение перевести так: «должно вменяться и нам». — Верующим — т. е. если мы веруем или когда мы веруем. — Кто воскресил из мертвых Иисуса Христа, Господа нашего. Между верою Авраама в то, что у него родится сын, Исаак, и между нашею верою в воскресение Христа есть, конечно, сходство: и там, и здесь идет дело о воскрешении мертвого и омертвелого. Но здесь есть и различие. Авраам веровал в Бога, а мы, веруя в Бога, веруем притом в Иисуса, как нашего Господа. Рождение Исаака в цепи событий истории спасения было, так сказать, исходным пунктом, а воскресение Христа — завершением истории, увенчанием ее. Христос является для нас главою церкви, чем он не был для Авраама.

25. Чтобы показать, почему Христос стал нашим Господом, Апостол указывает на смерть Его и воскресение, как события, которые имели такое важное спасительное для нас значение. — Предан за грехи наши — эти слова представляют собою передачу слов пророка Исаии (LIII:12 [124*]) — и воскрес — с греч. (ηγέρθη) точнее: был воскрешен. — Для оправдания нашего, т. е. для того, чтобы верующие могли с полным основанием считать себя оправданными. Если бы Христос не воскрес, то, значит, и оправдание было бы не совершенно! (1 Кор XV:17). Впрочем, точнее бы перевести это выражение точно так: «за (διά) наше оправдание». Смысл этого места тогда получается такой. Христос как бы поручился за нас, должников пред Божественной Правдой. Так как мы сами не могли расплатиться за свои долги, то Он, как всякий поручитель, был подвергнут темничному заключению. Но когда долг уплачивается (в настоящем случае, не должниками, а поручителем), отпускается на свободу. Так и Христос был воскрешен, освобожден от уз смерти в знак того, что Им принесено вполне удовлетворительное искупление за грехи всего человечества. Таким образом, Апостол здесь дополняет то, что сказал в III гл. 25. Христос дает нам оправдание не только смертию Своею, но и воскресением.

Глава V

Плоды оправдания — мир и блаженство (1–11). Причиненный Адамом вред человечеству излечен Христом (12–21).

1–11. Оправдание дает нам двоякого характера блага — настоящее и будущее. Первое состоит в примирении с Богом, которое основано на прощении наших грехов, второе — в вечном блаженстве. Последнее, хотя теперь еще составляет только предмет нашей надежды, но, однако, надежда эта верная, потому что за это ручательством служит любовь Божия к человеку, искупленному и освященному во Христе Иисусе. Благодаря этой любви, совершилось самое трудное — мы стали чадами Божиими, а дальнейшее, чего мы должны ожидать, именно прославление наше, является уже естественным следствием этого нашего усыновления Богу.

1. После оправдания отношения наши к Богу стали вполне мирные. Не гнева, а милостей всякого рода можем ожидать от Него! Но что это за мир (είρηνη) или, как Апостол выражается в 11-м стихе, примирение (καταλλαγή)? Многие видят в этих терминах обозначение перемены, совершившейся в отношении Бога к человеку: Бог перестал враждебно относиться к человеку и стал милостив к нему (так, напр., толкует из новых комментаторов Richter). Но с этим мнением нельзя согласиться. Только у греков объектом примирения являлся Бог, а субъектом человек, т. е. человек умилостивлял Бога и в силу этого Бог примирял Себя самого с человеком. У Апостола же Павла, напротив, не человек примиряет Бога с собою, а Бог — человека, мир водворяется в душе человека, а не Бога, потому что Бог и не мог враждовать с человеком. «Бог не враждует против нас, но мы против Него. Бог никогда не враждует» (Златоуст к 2 Кор V:20). В пользу такого толкования говорит и употребление выражения примирить (καταλλάσσειν) во 2 Кор V:20: «примиритесь с Богом». Если бы примирение (καταλλαγή) было чисто объективным актом, совершающимся только в Боге, то это увещание Апостола не имело бы смысла (Мышцын во 2 Кор стр. 132).

2. Доступ (προσαγωγή). Апостол говорим не о том доступе, какой мы всегда имеем к Богу в молитве. Здесь указывается на однократный, закончившийся акт, т. е. наше обращение ко Христу — момент, когда открылась пред нами небесная дверь. — Благодать… — это состояние христиан, тот мир, о котором сказано в 1-м ст. — Слава Божия — это высшее благо, которого нам еще не достигает. Подробнее об этом благе Апостол говорит в VIII-й гл. и III-V-й гл.

3–5. Даже скорби, встречающие так часто в жизни, не могут понизить силы нашей веры и надежды на будущее прославление. Напротив, они служат даже к тому, чтобы питать и оживлять эту надежду, которая делается твердою у тех, кто имеет терпение и опытность. Объяснение последних двух выражений см. у Ап. Иакова (I:3 [125*]) и у Ап. Петра (1 поcл. I:7 [126*] и 2 посл. I:6 [127*]). Впрочем, у Ап. Иакова и Петра употребляется для обозначения опытности термин δοκίμιον, а у Павла — δοκιμή, так что можно сказать, что Иаков говорит о скорби как о средстве испытания человека; Петр же точно так же, как и Павел, в слове δοκιμή понимает под δοκίμων результат, какой получается у христианина из борьбы с искушениями, или состояние человека, испытанного скорбями, — состояние силы, мужества, которое победоносно вышло из борьбы с искушениями. Надежда христианина — непостыдная. И раньше, при самом обращении ко Христу, человек уже имел надежду, но та была надежда еще, можно сказать, в зачаточном состоянии. Только у человека, вынесшего много скорбей и не павшего в этой борьбе, надежда становится могучей силой. Но не только скорби укрепляют нашу надежду. Еще более утверждает ее любовь Божия, излившаяся в наши сердца. Излияние этой любви совершилось в известный определенный момент, и результаты этого факта мы продолжаем чувствовать, они — в нас! (вот почему в греч. тексте сказано: έν καρδίαις ημών — излилась в сердцах наших). — Духом Святым. Апостол указывает средство сообщения вам этой любви. Дух Св. уничтожает все преграды, стоящие на пути между сердцем Бога и сердцем человека, и в силу этого между Богом и человеком начинается живое общение (ср. Ин XIV:19–20 [128*]).

6. Ибо… Апостол здесь продолжает убеждать верующих в том, что их надежда на будущую славу (ст. 2-й) вполне основательна. До конца 11-го стиха Апостол доказывает, что надежда на будущее прославление имеет свою опору в оправдании, которое мы уже получили через жертву Сына Божия, и еще более в том, что Сын Божий теперь ходатайствует об этом нашем прославлении не смертью Своею, а жизнью. Так как жизнь выше смерти, то, значит, и прославление, какого мы ожидаем, еще тверже и вернее, чем уже совершившееся наше оправдание. — Немощны — то же, что дальше обозначено словами: нечестивые, грешные. Это было вовсе не такое состояние, чтобы привлечь к нам любовь Всесвятейшего Существа. — В определенное время — с греч. κατα καιρόν) = сообразно с обстоятельствами времени. Слово это лучше относить, поэтому, к выражению немощны. Оно будет обозначать причину немощности: время было такое, что людей, здоровых духом, праведных, еще не могло быть!

7–8. Разъясняя важность смерти Христа за грешных людей, Апостол говорит, что Бог послал Сына Своего на смерть тогда еще, когда люди были грешны. Кто станет умирать для того, чтобы оказать услугу даже человеку праведному, добродетельному? Может быть, кто и вызовется положить жизнь за своего благодетеля (τού αγαθού — муж. род, в соответствии выражению δίκαιος — праведника, — ο αγαθός есть тоже человек праведный, добродетельный, как и δίκαιος, но, кроме того, особенно дорог другому человеку по своим личным свойствам ср. 1 Цар I:8 [128*]). Любовь же Свою к нам Бог в настоящее время, уже после смерти Христа, особенно выставляет на вид всех, дает, так сказать, возможность оценить (по русск. тексту неточно: доказывает — σινίστησιν), посылая нам Св. Духа в наши сердца (Гал IV:6) — ту самую любовь, которая проявилась некогда в смерти Христа. Бог — хочет сказать Апостол в разъяснение слов 5-го ст. об возлиянии в наши сердца любви Божией — Бог не перестает постоянно напоминать самым милостивым образом о Своей любви к нам — говоря нам в нашем сердце (любовь к нам — правильнее: в нас — εις ημας).

9–10. Мысль в этих обоих стихах одна и та же. Мы, будучи оправданы или примирены с Богом смертью Сына Его, можем быть уверенными в будущем спасении. Только в 10-м ст. прибавляется, что ручательство в этом спасении дает нам то обстоятельство, что теперь уже Христос ходатайствует за нас не смертью, а жизнью. Раз жизнь выше смерти, то, значит, и жизнь или прославление Христа — большее ручательство, чем Его уничижение или смерть. — Будучи врагами. Апостол, несомненно, вражду приписывает не Богу, а людям. Не Бог враг человеку, а человек — по своим делам — враг Богу, ниспровергающий Его законы (ср. Рим VIII:7; Кол I:21).

11. И не довольно сего…, т. е. мало того, что мы примирились с Богом и можем не трепетать в ожидании наказания от Него, — мы даже Бога теперь считаем своим Богом. Может ли быть в нашем сердце какое-либо опасение при мысли о Его великом суде над миром? Нет, скорее мы должны радоваться наступлению времени этого суда — такова мысль Апостола. И всеми этими благами — оправданием, примирением, полным душевным спокойствием — мы, — прибавляет Апостол, — обязаны Господу нашему Иисусу Христу. Этим упоминанием Апостол хочет научить христиан смирению.

12–21. Чтобы еще более утвердить верующих в мысли, что окончательное спасение будет им даровано, Апостол теперь сравнивает родоначальника древнего, дохристианского человечества — Адама, с родоначальником нового — Христом. Как Адам породил грешное потомство, которое жило под гневом Божиим и умирало без примирения с Богом, так от Христа, через веру в Него, рождается новое человечество, которое живет в общении с Богом и, по смерти, вступает в наследие вечной блаженной жизни. И притом благодать, принесенная людям Христом, гораздо больше, чем вред, причиненный людям Адамом, насколько Первый стоит выше второго.

12. Посему, т. е. ввиду того, что сказано выше об оправдании людей через Христа. Так как — хочет сказать Апостол — мы все нашли себе оправдание во Христе, то между нашим отношением ко Христу и отношением к нашему телесному родоначальнику есть сходство. От Адама для всего человечества пришла погибель, от Христа — спасение! — Как одним человеком. Изображая вступление смерти в мир, Апостол приписывает вину этого одному человеку, Адаму. О Еве он не упоминает, потому что, собственно, Адам в момент грехопадения был представителем всего, происшедшего от него, человечества. — Грех (αμαρτία). Это слово всегда означает у Ап. Павла противобожественную настроенность воли, как деятельное начало, как силу, которая обнаруживается во всех отдельных грехах (ср. ст. 21; III:9; VI:12; VII:8–9, 17). — Вошел (εισήλθε) — вошел в мир, как нечто новое, и вошел моментально, сразу (аорист). — В мир. Под миром (κόσμος) здесь, как и в других местах (напр., Ин III:16 [68*]), нужно разуметь мир человеческий, все человечество. Вне человечества грех существовал, очевидно, по учению Апостола, и ранее, — конечно, среди злых духов. Но как согласить с Божественным совершенством появление целого ряда поколений, отягощенных человеческим грехом? Конечно, Бог бы мог уничтожить испорченный грехом род и создать новый. Но это было бы признанием победы сатаны, и Бог оставил человечество существовать во грехе, уже заранее избрав средство для его излечения. — И грехом смерть. Как видно из 13-го и 14-го стихов, смерть Апостол понимает, как телесное разрушение. Это говорит Апостол, конечно, вспоминая повествование книги Бытия о даровании заповеди Адаму. Последний должен был умереть, если он вкусит от запрещенного плода (Быт II:17 [121*]). Конечно, тело человека было создано из тех же элементов, как и тело животного, и, след., по существу было разрушимо. Но оно могло бы постепенно дойти до такого прославления, какого удостоены будут люди, имеющие дожить до второго пришествия Господня (1 Кор XV:51–52). Для этого первому человеку нужно было возвышаться над теми стремлениями, какие общи были ему с животным миром: если бы он, действием свободной воли, возвысился над животным, то он не разделил бы неизбежного жребия животных — смерти. — Так и смерть перешла во всех человеков. Русский перевод здесь является неточным. В греч. тексте выражению так и соответствует выражение: και ούτος, которое совершенно правильно в славянском переводе передано словами: и тако — и таким образом, таким путем. Перешла — точнее: разошлась, распространилась (διήλθεν). Подобно тому, как небольшой прием яда постепенно отравляет кровь во всем организме, так смерть разлилась по всем отдельным членам человеческого рода: каждый человек рождался уже отравленным ядом греха Адамова и смерти. Адам открыл дверь для смерти, и смерть с этого момента прочно утвердилась в семье человеческой. — Потому что в нем все согрешили. Здесь Апостол разъясняет то обстоятельство, почему грех и смерть, вошедшие через одного, стали причиною смерти всех. Но начинающее эту фразу в греческом тексте выражение έφ ψ не всеми толкователями одинаково понимается, откуда происходит разногласие и в передаче мысли Апостола. Одни видят здесь мужеский род относит. местоимения, другие — средний. В первом случае это έφ ψ будет относиться к слову ανθρώπου (человеком) и должно быть переведено так: «в котором все». Во втором случае выражение έφ ψ принимает значение союза причины и получает такой смысл: «потому что все…» Хотя филологические соображения говорят против первого и в пользу второго толкования, тем не менее, несомненно, что и во втором случае к выражению: «потому что все согрешили» необходимо прибавить выражение: «в нем» (в Адаме). В самом деле, если бы здесь шла речь не о грехе Адамовом, а о грехах личных, сознательных, в которых виноваты все потомки Адама, то это противоречило бы следующему утверждению Апостола, что грех не вменяется, когда нет закона, и, след., люди за свои грехи не могли умирать: им они не вменялись как смертные. Притом Апостол в слове согрешили употребил аорист (ημαρτον), что обозначает грехопадение, совершившееся в один известный исторический момент — именно в момент грехопадения Адама. — Какое же было участие потомков Адама в его грехе? Оно не было сознательным и свободным — потомки Адама в то время еще не существовали, как личности. Но так как, по представлению Апостола, все человечество является неразрывным и единым организмом и каждый отдельный человек имеет предшествующее бытие в своих предках и последующее — в потомках, то, очевидно, все люди, по представлению Апостола, уже существовали в Адаме в форме общечеловеческой природы. Человек самою природою своею участвовал в преступлении Адама. Вступивший в природу первого человека грех поселил в ней начало смерти, и она уже с этим началом так и осталась и перешла к потомкам Адама (Мышцын, стр. 140–144). Но если участие всех людей в грехе Адама было безвольным и бессознательным, то возможно ли допустить, чтобы вечная судьба свободного и разумного индивидуума зависела от этого акта? Конечно, нет — это было бы несправедливо. Однако Апостол говорит здесь не о вечной участи индивидуумов, а только о телесной смерти. Что касается духовного, вечного существования личности, то оно зависит от самого индивидуума, от его личного отношения ко греху. Заметить нужно, что 12-ый стих, весь представляющий собою одни придаточные предложения, не имеет соответствующего ему окончания (этот образ выражения называется анантоподотон). Апостол, отвлекшись от сравнения, начатого в 12-м ст., к разъяснениям, содержащимся в 13–14 ст., уже не счел возможным возвратиться к первому члену сравнения. Он возобновляет мысль 12-го ст. уже в стихе 18-ом.

13–14. Апостолу на его учение о происхождении смерти от одного человека могли возразить, что потомки Адама и сами грешили и что это и было причиною того, что они умирали. Апостол на это предполагаемое возражение отвечает: грех вменяется, как преступление, влекущее за собою смерть, только законом, устанавливающим смертную казнь. Таков был закон Моисеев. Но этот закон дан сравнительно в позднее время — при Моисее, спустя три тысячи лет после грехопадения. Тем не менее, все люди умирали, как преступники, заслужившие смерть. Они не нарушали какой-либо определенной заповеди, подобной той, какая была дана Адаму, и, однако, смерть поражала всех (даже и младенцев). Отсюда ясно, что причина смерти людей лежит не в их собственных грехах, а в грехе Адама, в котором они участвовали безвольно и бессознательно. Против такого доказательства противники Павла могли, конечно, указать на то, что у людей, и до закона Моисеева, был закон совести, за нарушение которого Бог и карал человечество (потоп, сожжение Содома и Гоморры). Но закон совести не угрожал определенно смертью за его нарушение, а потом и те наказания, какие обрушивал иногда Бог на головы людей, не были собственно юридическими, состоявшимися по известному юридическому масштабу. Это были скорее особые педагогические мероприятия, вызванные развитием беззаконий между людьми, перешедшим всякие пределы. — Образ будущего (τύπος του μέλλοντος). Из всего сказанного об Адаме Апостол выводит заключение, что Адам есть образ будущего Адама, т. е. Христа. Вместо слова «образ», впрочем, правильнее было бы поставить выражение «прообраз», потому что слово τύπος всегда означает что-либо историческое (лицо или вещь), которое, по божественному плану, имеет своим назначением прообразовывать или предуказывать на что-либо, соответствующее древнему, ветхозаветному, будущее, новозаветное. Прошедшее Апостол рассматривает, как подготовительный момент развития, в зачатке содержащий в себе то, что должно явиться в Новом Завете. Но если сравнить обоих Адамов — ветхозаветного и новозаветного — в отношении их достоинства, то нужно сказать, что Христос (второй Адам) есть прототип, оригинал, а Адам (первый Адам) — это отражение, это образ Его [[21]].

15. Из того, что Христос есть первотип Адама, с необходимостью следует, что Его действие на человечество соответствует действию, оказанному Адамом. Но все-таки разница между этими действиями есть и разница приятная для человека. Спасение, какое дарует нам Христос, представляет собою нечто несравненно более достоверное, чем то осуждение, какое навлек на все свое потомство Адам. Почему же достовернее? Потому что благодать сильнее, чем греX: дело Адамово будет уничтожено, дело Христово останется вечно существовать! — Но дар… Этим оно ограничивает начатую им параллель между Адамом и Христом. — Дар благодати (χάρισμα) — это благодатный дар, который нам сделал Христос, по любви к нам принесший в жертву за нас Свою жизнь. — Преступление — грех Адама, который оказал такое гибельное влияние на весь человеческий род. — Многие — все потомки Адама. Апостол употребил это выражение, очевидно, для того, чтобы вышло соответствие второй половине сравнения. Благодать Христову получают не все, а многие (верующие); так и о наследующих грех Адамов сказано, как о многих. — Благодать Божия и дар по благодати… Этот образ выражения называется гендиадис (одно, обозначенное двумя выражениями) и может быть передан так: «благодать Божия, которая состоит в спасении, дарованном нам во Христе». Дар по благодати — точнее нужно перевести: благодатный дар (δωρεά έν χάριτι). — Преизбыточествует. Златоуст говорит. «Христос не только исправил все то, что повреждено Адамом, но все сие восстановил в большей мере и в высшей степени».

16. Различие между делом Христа и делом Адама состоит еще в том, что благодать Христова дает избавление не только от греха Адамова — греха природы, греха наследственного, но и от всех грехов, какие совершены впоследствии потомками Адама, от преступлений, совершенных ими свободно и сознательно.

Вместо русского перевода, находящегося в синодальном издании Библии, проф. Некрасов, а за ним Мышцын предлагают такой перевод 16-го стиха, согласный с контекстом речи: «и этот дар не как дар за погрешившего в одном преступлении, потому что суд к осуждению — за одно преступление, а дар благодати — к оправданию от многих преступлений», т. е. там, после грехопадения Адамова, было получено в дар человечеством осуждение, а здесь, во Христе, мы получаем новый, лучший дар — оправдание и притом от множества преступлений. Под оправданием (δικαίωμα), как результатом дара благодати, здесь разумеется восстановление правды, действительное изменение натуры человеческой к лучшему.

17. Могло казаться странным то обстоятельство, что преступление — в одном случае, именно в грехопадении Адама, повело за собою осуждение, в другом — при уклонении ко греху всех потомков Адамовых, когда, казалось, гнев Божий должен был проявиться в большей силе, — к оправданию, к чрезвычайному обнаружению любви Божией. Апостол разъясняет различное отношение Бога к одному и тому же явлению так. Там, в Адаме, мы поддались господству греха и смерти, здесь, во Христе, мы сами становимся господами. Сознательно и свободно принимаем мы тот дар, какой предлагает нам любовь Божия. Падение Адама действовало на его потомков издалека, — они не отдавали себе, в большинстве случаев, и отчета, почему они страдают, а праведность, какую дарует им Бог во Христе, с радостью ими принимается. Дар праведности = дар, состоящий в праведности. — Посредством Единого Иисуса Христа. Это выражение соответствует выражению 12-го ст.: «одним человеком грех вошел в мир».

18. Здесь Апостол делает вывод из всего предыдущего, что сказано с 12-го стиха: там, в Адаме, через грехопадение одного появилось всеобщее осуждение, здесь, во Христе, через оправдание одного получилось оправдание всех, ведущее к истинной и полной жизни. — Правда одного (δικαίωμα). — Здесь, по контексту речи, разуметь нужно дело оправдания, совершенное Христом, составляющее противоположность тому, что в этом стихе названо преступлением (дело Адама). Это дело оправдания, конечно, обнимает собою смерть и воскресение Христа. — Оправдание к жизни (δικαίωσις) — это состояние оправданных верующих.

19. Тут Апостол не только повторяет мысль 18-го стиха, но в то же время указывает нравственные, сокровенные причины и преступления Адамова, и самопожертвования Христа. Адам обнаружил легкомыслие свое, не прислушавшись к определенно и ясно звучавшим словам заповеди Божией — он ее как будто и не слышал! Христос, наоборот, явил полное послушание воле Отца своего небесного — это продолжалось во всю Его жизнь и наиболее ярко сказалось в Его смерти (Флп II:8).

20–21. Апостол доселе, начиная с III гл. 21 ст., начертал план спасения всех людей. При этом закон Моисеев оказался как будто совсем лишним. Апостол теперь разъясняет, что и закон имел значение в домостроительстве нашего спасения. Хотя он не вызвал греховности и не уничтожал ее, но он присоединился (παρεισήλθεν, по русск. переводу не точно: пришел), стал помогать осуществлению плана домостроительства. Каким же образом? Он стал умножать, т. е. и увеличивать в числе, и усиливать прегрешения человеческие (Русский перев.: и таким образом умножилось… — не точен. По греч. здесь стоит выражение: ίνα πλεονασή, т. е. чтобы умножилось. Здесь указание на цель появления закона, а не на следствие. Люди, таким образом, стали сознательно грешить, что без закона было невозможно, и самый грех через закон приобрел особую деятельную силу (ср. Рим VII:7 и сл.). Это было необходимо для того, чтобы могла проявиться во всей своей полноте благодать. Если бы грех не был так огромен и ощутителен, то никогда не возбудилось бы в людях потребности спасения, а следов., не признали бы люди и богатства благодати Божией и не приняли бы ее. — Грех царствовал к смерти — т. е. обнаруживал свое господство в смерти (εν θανατψ), именно в том, что все люди умирали. — Благодать… к жизни вечной (είς ζωήν αιώνιον). Благодать еще не обнаруживается в жизни (поставлен здесь не предлог έν, как выше, а предл. είς), а в жизнь или для жизни вечной, так как на самом деле жизни вечной в полном смысле этого слова еще не открылось для людей. — Она остается пока целью их стремлений. Эта вечная жизнь — слава, о которой говорил Апостол выше (III:23), соединенная с святостью. — Иисусом Христом Господом нашим. Последние слова сравнения, начатого в 12-м ст., указывают на безмерное для нас значение Христа. Теперь — как бы хочет Апостол сказать в заключение сравнения Адама со Христом — Адам удалился от нас и Христос остается с нами Один! Мы усвояем себе совершенное Им дело спасения через то, что фактически и реально живем во Христе, как жили некогда в Адаме. Там мы существовали в форме не индивидуализированной природы и увлечены были в грех бессознательно и не свободно, здесь мы являемая уже определившимися личностями, существующими вне Христа и независимо от Него. Наше участие в Его деле, таким образом, есть разумное и сознательное. А как осуществляется это участие, как мы воссоединяем свою личность со Христом, об этом Апостол говорит в следующей, 6-й главе.

Глава VI

Обязательства, какие налагает на нас полученное нами оправдание — христиане не должны уже пребывать во грехе (1–11). Они стали рабами праведности и должны радоваться этому новому своему состоянию (12–23).

1–11. Христианство и пребывание во грехе нельзя помирить одно с другим. Об этом ясно свидетельствует принятое христианами крещение, в котором христианин умирает для греха и оживает для новой святой жизни, во Христе. Он раньше был рабом греха, но со смертью своею (духовною) он освободился от этого обязательства служить греху и живет вместе со Христом для Бога.

1. Апостол в III:7 ст. указывал уже на существование клеветников, которые упрекали его в том, что он своим учением оправдывает безразличное отношение ко греху. Сказанное им в V гл. 20 ст. могло послужить новым поводом к обвинению его в том же. Могли сказать именно, что Апостол, укрепляя в своих читателях надежду на всепокрывающую благодать Божию, этим самым как бы учит их не обращать особого внимания на чистоту жизни, — что грех не страшен, а напротив, еще полезен, потому что дает возможность с большею силою действовать очищающей грехи благодати Божией. Апостол кратко отстраняет подобное предположение.

2. Свой ответ, данный в 1-м ст., Апостол обосновывает ссылкою на факт. Мы, говорит он, для греха умерли, а разве можно умершему снова оживать для прежней жизни — в настоящем случае для жизни греховной? Но что значит умереть греху? Это выражение указывает не на то, что грех в нас умер в действительности (еп. Феофан), потому что в таком случае излишни бы были последующие увещания Апостола — не служить более греху; не означает также это выражение и один только акт воли, причем человек говорит: «я не хочу более иметь общения со грехом!» Естественнее и согласнее с контекстом речи видеть здесь указание на то, что в крещении изображается смерть греху — то изменение, какое совершилось в человеке еще только в первой стадии и которое нужно утвердить в последующей жизни. Выражение это т. о. намекает на христианское крещение, в котором человек отрекается от всего греховного, признает грех вредным для себя, отвергает все, чем доселе жило его самолюбивое я. Грех при этом еще не вовсе уничтожается в человеке, а лишь перестает быть руководящим началом его деятельности, так сказать, замирает в человеке. Это, однако, не препятствует ему снова возродиться, если человек будет нерадеть о своем душевном состоянии: искра все-таки тлеет под грудою пепла…

3. Апостол, чтобы еще более убедить своих читателей в невозможности (принципиально) для них обратиться ко греху, напоминает им, что, крестившись в Иисуса Христа, они этим самым крестились в Его смерть. Что значит креститься во Христа (είς Χρίστον)? Значит вступить в живое и теснейшее с Ним общение. Христианин, сходящий для крещения в реку или купель и погружающийся в ней (на это указывает здесь употребленный глагол βαπτίςω), этим самым кончает свою прежнюю жизнь, греховную, и погружается в новую область жизни, в самого Христа. Для него крещение стало тем, чем для Христа были крест и гроб (Злат.). Он также умирает, как и Христос, чувствует такую же боль, такие же страдания, как и Спаситель, умиравший — на кресте, хотя все это происходит в нравственной, а не в физической стороне его существа. Поэтому-то Апостол и говорит, что крещающий крестится в смерть Христову.

4. Чтобы доказать, что смерть греху действительно изображается в крещении, Апостол теперь называет это крещение погребением. Раз погребение совершилось — смерть, очевидно, уже признана действительной: иначе людей не погребают. Но Апостол не ограничивается указанием на нашу смерть греху. Он говорит, что мы умерли не для того, чтобы остаться мертвыми, а для того, чтобы жить новою жизнью, подобно тому, как Христос восстал из мертвых. Этим заявлением Апостол еще более закрепляет в нас уверенность в том, что мы с грехом уже, так сказать, покончили. — Воскрес… славою Отца. По общему голосу новозаветных писателей, Всемогуществом (слава) Божиим совершено было воскресение Христа (Рим IV:24; VIII:11; Деян II:24 [129*], 31 [130*] и сл. ср. 1 Кор VI:14; 2 Кор XIII:4; Еф I:19) [[22]]. — Так и нам ходить. Апостол хочет указать на невозможность (теоретическую) для верующих снова вернуться к прежней жизни. Поэтому он говорит не о воскресении их (духовном) со Христом, а начатии ими новой жизни. Это последнее — яснее, чем факт их духовного воскресения, — свидетельствует о том, что возврат их к прежнему образу жизни невозможен (принципиально).

5. Здесь Апостол повторяет мысль 4-го стиха, чтобы утвердить читателей в убеждении, что крещение изображает собою не только смерть, но и воскресение. — Мы соединены — точнее: мы срослись с Ним (σύμφυτοι от глаг.συμφύω = вместе росту ср. Лк XIII:7 (???)). — Подобием смерти Его — т. е. крещением — погружением, которое означает собою смерть Христову; оно есть подобие смерти Христовой; принимая крещение через погружение, человек уподобляется умирающему, сходящему во гроб Христу. — То должны быть (έσόμειΊα). Хотя в греч. тексте здесь поставлено будущее время, тем не менее Апостол не считает воскресение наше делом будущего, а фактом, уже совершившимся в момент совершения над нами крещения (здесь употреблено будущее так назыв. логическое или будущее следствия). — Соединены и подобием воскресения. Здесь Апостол имеет в виду опять крещение, но уже в том его моменте, когда крещающийся выныривает, поднимает голову из воды. Этот момент поднятии есть подобие, символ воскресения нашего вместе со Христом.

6–7. Зная то. Апостол здесь ссылается на то, что они сами понимают смысл обрядов при таинстве крещения. Что они знают об этом — Апостол говорит сейчас же. Что значит наша смерть со Христом? Что должно при этом умереть? Не мы сами, равно и не грех в нас, а наш ветхий человек, состоящий из соединения ума (νους) и плоти (σαρξ). т. е. самая личность человека, в которой, однако, как видно из посл. к Гал (V:24), руководящим началом является плоть. Этот ветхий человек умирает посредством распятия. Выражение это представляет собою конкретный и усиленный способ обозначения умерщвления или прекращения жизни (1 Кор II:8; Гал III:1; Евр VI:6) или противобожественного направления не возрожденного человека (ср. Гал V:24). С какою целью ветхий человек умирает? Смерть есть разрешение связи между указанными выше факторами, которые вместе образуют живой организм, — именно такое разрешение, при котором один из факторов перестает существовать. Какой же из означенных двух факторов должен уничтожиться или, правильнее, лишиться силы, парализоваться (καταργεισθαί — по русск. пер. — упраздниться)? Не ум, а плоть или тело греха (σώμα τ. αμαρτίας), под каковым выражением у апостола разумеется тело, как орудие греха, наши страсти и пороки (ср. ст. 12; ср. Рим VII:24 и Кол I:22; II:11). Для чего плоть должна уничтожиться или парализоваться? Для того, чтобы нам не служить больше греху, который во плоти имеет свою державу. И это отречение от служения греху вполне естественно для того, кто умер для греха, умер нравственно, конечно, а не физически, потому и в предшествующих, и в последующих стихах Апостол везде говорит о нравственной смерти, которая и может быть вполне действительным основанием для послужения греху. — О том, какое же мы будем иметь тело или плоть вместо умершей греховной, — Апостол говорит в других местах (напр., Еф IV:24 и сл.; Кол III:11 и паралл.).

8–10. Теперь Апостол изображает обратную сторону нашего умирания со Христом — именно наше оживление с Ним. С уничтожением ветхого человека наша личность, как такая, не исчезает вовсе, а только на месте старого естественного я, которое росло вместе с плотью, выступает новое я, которое срослось (σύμφυτος) со Христом. Оно получает от Христа жизненное содержание; наша жизнь есть жизнь с Ним и в Нем. Наша надежда на то, что мы будем жить со Христом, имеет своим основанием то, что Он во время нашего обращения оставался живым. Жив Он потому, что через воскресение Свое вступил в вечную жизнь, вечную потому, что в ней уже нет места влиянию греха, а ведь смерть только и была причиняема грехом. Со всяким отношением ко греху Христос покончил раз навсегда через принятие смерти за грехи человечества. Теперь Он живет только для Бога, и, вследствие этого, Ему принадлежит неразрушимость Его жизни (а вместе дано ручательство и нам, что и мы будем жить с Ним в общении). — Умер для греха (ст. 10), т. е. для того, чтобы разрушать грех, узы греха, однажды заплативши ему дань за все человечество. Христос, таким образом, признал права греха над Его братьями людьми и над Ним Самим, раз Он явился за них поручителем. Притязания греха Он удовлетворил Своею смертью. — Живет для Бога, т. е. живет вечно, так как смерть не имеет уже над Ним власти (Иоанн Златоуст).

11. Из сказанного выше Апостол делает приложение по отношению к христианам. Они должны постоянно иметь в мысли (почитайте себя), что и они, как Христос, мертвы для греха и живут для Бога. Из этого выражения: иметь в мысли, считать себя (λογίζεσθαι) некоторые толкователи выводят такое заключение, будто бы Апостол Павел не видел в крещении средство получить действительное оправдание и очищение от грехов, средство начать новую жизнь для Бога. Он, говорит, учит, что мы можем только считать себя оправданными и мертвыми для греха, а это не есть истинное и действительное освящение. На это выражение можно ответить так. Из всех многочисленных мест, где Апостол Павел говорит о возрождении, какое человек получает в крещении, можно вывести ясное представление, что, по его учению, человек в крещении действительно изменяется по своей природе и ему сообщаются первоначальные свойства человеческой природы — богоподобие, главное — святость. Но все-таки у Апостола нигде не говорится, чтобы эта святость делала человека совершенно чистым, святым, т. е. таким, «каким вышел Адам из рук Творца» (Мышцын стр. 191). Если бы это было так, то всякий частный грех человека был бы по своим последствиям тождествен с преступлением Адама, так что понадобилось бы в этом случае второе крещение. У Апостола имеются в виду два освящения: одно — совершившееся в момент принятия крещения, и другое — продолжающееся в течение всей последующей жизни принявшего крещение (ср. I Сол V:23; Кол III:10; Гал V:5; Еф IV:23). Т. е. здесь Апостол говорит следующее: христиане! вы освящены и стали мертвы для греха с принятием крещения; вы начали жить для Бога. Но не успокаивайте себя этим! Не засыпайте, а бодрствуйте! Никогда не упускайте из внимания того великого переворота, какой совершился в вашей душе — иначе искры греховные, там и здесь таящиеся под пеплом в вашем сердце, могут произвести снова пожар в вашем внутреннем существе. Это продолжающееся самоосвящение должно продолжаться дотоле, пока существо Христово «не утвердится в нас и мы сами преобразимся в Его образ». Апостол Павел, говорит Иоанн Златоуст, разумеет здесь два умерщвления и две смерти. Одно совершается Христом в крещении, а другое обязаны совершить мы сами, своею рачительностью после крещения.

12–23. Итак, мы в крещении приняли серьезное обязательство служить не греху, а Богу, служить делом и истиною. Может быть, кому-нибудь покажется, что без закона, с одной благодатью, трудно будет это служение, эта постоянная борьба со грехом? Но это только так кажется. На самом деле благодать становится для нас не менее сильным властителем, чем прежде был закон. Можно сказать, что как закон прежде отдавал нас в рабство греху, так теперь мы стали послушными рабами праведности. И это новое служение праведности оплачивается гораздо лучше, тем ваше прежнее служение греху: от нового господина мы получаем святость и вечную жизнь, тогда как прежний наш владыка платил нам за наши услуги смертью.

12–13. Из некоторых предшествующих выражений Апостола можно было заключать, что он не признает уже существования греха в верующих. Но на самом деле он далек от такого крайнего оптимизма. Апостол говорит только, что грех не может более иметь царственного положения в жизни христианина, но из этого же видно, что вообще его существования в христианах Апостол не отрицает. Какая причина того, что грех утратил прежнее свое положение? Он потерял свое могучее орудие и своего могучего союзника — тело: оно стало во Христе орудием Божием. — Да не царствует грех. Хотя грамматически это увещание обращено к греху, как бы к лицу, но по смыслу речи — к самому верующему, так как это его дело — положить конец господству греха. Это увещание похоже на то, что Апостол говорит в посл. к Колосс.: «вы умерли (V:3) … и так, умертвите земные члены ваши» (V:5). Так как мы умерли греху во Христе, то можем умерщвлять грех в своей обыденной жизни. — В смертном вашем теле. Тело есть как бы область, в которой утверждается грех. Воля, порабощенная грехом, сдает ему тело, как свою крепость, в его полное распоряжение. Тело называет Апостол смертным для того, чтобы внушить верующим, как нехорошо делают они, если, будучи призваны к участию в бессмертной жизни Христа, позволяют себе поработить похотям тело, которое должно вскоре умереть. — В похотях его, т. е. тела. Похоти тела — это стремления и пожелания тела, которые действуют на душу и через это возбуждают в ней уже страстные и беспорядочные движения греха. Самое слово похоть (по греч. επιθυμία — от επι = на, против и θυμός = сердце, чувство, страсть) означает силу, с какою душа, под властью чувственного желания, устремляется на предметы, которые могут удовлетворить возбужденным в ней желаниям [[23]]. — И не предавайте членов ваших… Сказавши вообще о теле, Апостол в особенности говорит о его членах. Эти члены суть орудия удовлетворения похотей тела — это разные органы тела (греч. слово όπλα — орудия, большею частью означает военные орудия или оружие, но здесь, кажется, оно имеет значение просто орудия, посредством которого достигается известная цель. — Неправда здесь имеет значение безнравственности вообще. — Но представьте себя Богу. Сказавши об освящении тела с отрицательной точки зрения, Апостол теперь говорит о том же с положительной. Представьте — по греч. поставлен аорист (παραστήσετε), указывающий на то, что христиане должны это действие совершить в один раз (без замедления) в 13 ст. в 1-й пол. поставлен тот же глагол παρίστιμι, но в настоящ. времени — не предавайте, что указывало на продолжающееся действие). Представить Богу христиане должны не одно тело, но и всю свою личность (себя), вместе с телом и его органами. — Как оживших из мертвых, т. е. как в действительности, действительно живущих истинною жизнью в вере, тогда как ранее, можно сказать, они были мертвы, пребывая во грехах (ср. Еф II:1), т. е. отдалены от Бога. — В орудия праведности. Под праведностью здесь, в противоположность неправды, нужно разуметь вообще нравственную добропорядочность, исполнение всех человеческих обязанностей.

14. Повторивши, что грех теперь не должен уже обладать людьми, искупленными Христом, Апостол, для уверения своих читателей в этом указывает на то, что они теперь уже находятся не под законом, а под благодатию. Это состояние благодатное или примирение с Богом и общение с Ним сообщает душе такую победную мощь, какая совершенно отсутствовала в тех, кто находился под водительством закона. У подзаконного человека в душе постоянно было только тягостное чувство своей ответственности пред Богом, страх осуждения и рабская покорность вместо детской преданности, какую питает в отношении к Богу христианин.

15. Апостол видит противника, который высказывает сомнение в том, чтобы благодать сама по себе, без закона, могла предохранить христиан от грехов. — Станем ли грешить — αμαρτήσωμεν. Это — аорист, обозначающий однократный, отдельный акт греха. Поэтому здесь, очевидно, речь идет о том, достаточно ли сильна благодать, чтобы победить грехи в каждом отдельном случае. Она может казаться очень снисходительною к отдельным человеческим грехопадениям, тогда как закон строго карал за каждый случай нарушения воли Божией. Апостол дает отрицательный ответ на поставленный им вопрос.

16. Обыкновенно бывает, что несколько раз совершенный нами грех уже дает нашей воле известное направление, от которого она не в состоянии уклониться. То же замечается и в отношении к хорошим поступкам. Так появляются у человека или худые, или добрые привычки. Этот психологический закон выражен в словах Христа: «всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин VIII:34 [131*]), Апостол также имеет в виду этот закон, говоря здесь о рабстве или греху, или праведности: человек непременно должен иметь владыку — без этого он существовать не может… Этим владыкою должен быть или грех, или праведность. Если читатели послания пошли путем добродетели, то, значит, они несомненно придут к полному подчинению праведности или благодати. Последняя станет для них таким же господином, каким был закон для еврея. — Кому вы отдаете себя… Это указывает на первые шаги, какие делают люди в том или другом направлении. В этот момент человек еще обнаруживает известную степень нравственной свободы в отношении к тому началу, которое хочет овладеть его существом, его волей — он сам отдает себя. Но вместе с тем, как он начинает проявлять известную податливость пред чуждым пока еще ему началом, он более и более теряет свободу и становится на положении раба у этого человека. — К смерти. Здесь, конечно, разумеется нравственная смерть, отлучение от Бога, потому что ей противополагается не вечная жизнь, а праведность. Физически же рабы праведности так же умирают, как и рабы греха. — Послушания, т. е. веры во Христа и в Евангелие. И в следующем стихе глагол быть послушным означает собственно акт вере. — К праведности, т. е. к добродетельной жизни, основанной на вере. Эта добродетельная жизнь является противоположностью смерти, к которой ведет грех.

17–18. Между двумя господами — грехом и верою (послушание) римские христиане уже сделали выбор, какой должен сделать и всякий человек: они стали на сторону веры. — Стали послушны — по греч. поставлен аорист (υπηκούσατε), указывающий на решающий акт, когда они обратились ко Христу (лучше перевести: послушались, вняли). — Образу учения (т. τύπω διδαχής). В этом выражении, несомненно, содержится указание на существование особой, ясно формулированной проповеди о Христе. Апостол, вероятно, говорит о своем Евангелии ( [II:16; XV:20), которое первые проповедники христианства принесли с собою в Рим. Павел по собственному опыту знал, что только в чистой духовности его Евангелия можно найти истинную опору для христианской святости и что предоставление закону права на участие в освящении христианина помешало бы действию Св. Духа. Поэтому он и радуется, что римляне восприняли Евангелие именно в том виде, в каком его предлагал он.

19. Здесь Апостол дает объяснение употребленному им выше выражению: рабы праведности. Его могли спросить: разве упражнение в добродетели есть рабство? Сам же Апостол раньше учил, что христиане призваны к свободе (Гал V:13). Апостол на предполагаемый вопрос отвечает так: «говоря так, я применяюсь к понятиям читателей, к их состоянию немощному». Апостол, очевидно, понимает, что христиане римские были не всегда на высоте призвания. Нет-нет, да и у них пробуждались страсти, как будто бы совсем уже подавленные. Не все, конечно, могли умело и без вреда для себя пользоваться христианскою свободою. Поэтому для большинства необходимо было утвердиться в мысли, что над ними есть господин, который будет строго с них взыскивать за всякое нарушение христианской чистоты. Поэтому-то Апостол и внушает им, что они должны считать себя рабами праведности, не позволять себе никаких вольностей по отношению к закону евангельскому. Иначе все их труды могут пропасть даром! (ср. выражение Ап. Иуды: «а других страхом спасайте». Иуд ст. 23). — Нечистота — это грех, как личное падение, личное развращение (1 Сол IV:7), беззаконие — презрение к закону Моисееву или закону совести.

20–21. Свой призыв к служению праведности Апостол теперь обосновывает указанием на то, что прежнее служение римлян греху влекло их к посрамлению и смерти. — Свободны от праведности — это первое следствие служения греху. Апостол, очевидно, выражается здесь иронически: «вы, действительно, были людьми, свободными от всяких понятий чести и добродетели! Они казались вам стеснительными…» — Какой плод… Это второе следствие служения греху, соединенного с отсутствием праведности. Тут именно Апостол указывает на непосредственный, естественный результат прежней деятельности римлян, так сказать, на продукт их собственной моральной жизни. — Конец. Здесь Апостол употребляет выражение, которое указывает собственно на то, что делает Бог в отношении к человеку. Конец человеческой деятельности или увенчание ее зависит от Бога. За прежние дела римлян Бог наказал бы их смертью, т. е. вечным отлучением от Себя.

22. Теперь обстоятельства совершенно изменились — римляне идут к святости и вечной жизни. — Плод ваш есть святость — точнее перевести нужно так: «вы имеете свой плод в том, что направляетесь к святости» (или приведены в состояние святости). Это — результат их упорной, происходящей в зависимости от Бога, деятельности. Каждая исполненная христианином обязанность есть новый шаг по тому пути, в конце которого сияет возвышенный идеал совершенной святости (αγιασμός), а там — за гробом — жизнь вечная, т. е. вечная слава и совершенная деятельность.

23. Апостол повторяет кратко мысли, изложенные в 21 и 28 ст. — Возмездие — по греч. οψώνιον означает первоначально уплату продуктами земледелия, а потом денежное жалованье, какое полководцы выдавали своим воинам. Поэтому следующее выражение греч. текста — αμαρτίας нужно перевести просто родительным падежом — греха (а не за грех, как в русск., переводе). Грех здесь олицетворяется, как властелин, который платит своим подданикам смертью, т. е. дает им почувствовать все болезненные последствия их проступков (Гал VI:7–8; 2 Кор V:10). — Дар Божий. От Бога мы получаем не плату, не награду, а дар, нами не заслуженный (χάρισμα). «Ад, — говорит Ноdgе, — всегда заслужен, небо — никогда!».

Глава VII

Каким образом христиане освободились от подчинения закону и какие следствия этого освобождения (1–6). Находясь под законом, человек не мог быть праведным, потому что закон только еще более возбуждал силу греха (7–13). Причиною такого явления было природное бессилие человека в отношении к добру (14–25).

1–6. У Апостола осталось недостаточно разъясненным положение 14-го стиха Vl-ой гл.: «вы не под законом, а под благодатью». Он и дает теперь это разъяснение, сравнивая положение читателей до принятия ими христианства с положением замужней женщин. Закон привязывает жену к мужу — она не может уйти от него, пока он жив. Только смерть разрывает брачный союз. С читателями послания случились нечто подобное. Они умерли для закона и этим освободились от всякой зависимости от него. Теперь они с полным фактом могут принадлежать Христу. Этот новый союз или брак для них несравненно полезнее, потому что тут они не служат уже страстям своим, как прежде, а совершают добрые дела.

1–2. Прежде всего Апостол устанавливает то положение, признаваемое всеми, что закон, всякий закон — и еврейский, и языческий — написан для временной жизни человека. В частности, поэтому и закон о неразрывности брака, о «привязанности» жены к мужу имеет в виду опять только временную жизнь и не простирает своих прав долее: если один супруг умирает, жена-вдова, понятно, становится существом свободным и может вступить в новый брак. — Знающим закон. Здесь разумеется вообще закон — не один Моисеев. В особенности Апостол мог назвать так римлян, которые хорошо были знакомы с законами [[24]]. — Пока он жив — он, т. е. человек. Человек — мужчина и женщина — пока представляет собою члена общества, до тех пор и должен повиноваться закону, упорядочивающему отношения членов общества друг к другу. — Если умрет муж. Апостол упоминает только об одном случае, когда возможен был второй брак для женщины — это смерть мужа. О том, что жена могла выходить замуж и тогда, когда муж давал ей развод, Апостол не говорит потому, что у него действующею стороною изображается жена, а в разводе она такою не была (Втор XXIV:1 [132*]). — Освобождается от закона замужества, т. е. перестает существовать, как жена, освобождается от власти (закона) мужа.

3. Здесь Апостол делает вывод из приведенного во 2-ом стихе положения закона для того, чтобы доказать право жены на вступление во второй брак.

4. Делая теперь приложение из сказанного к христианам, Апостол говорит, что они умерли для закона и потому могут принадлежать Христу. — Умерли — точнее: умерщвлены (εθανατώθητε). Употребленная здесь форма глагола (аорист страд. залога) обозначает высшую степень пассивности. Иисус Христос увлекает верующих с чрезвычайною силою к участию в Его страданиях и смерти. — Для закона. Хотя римляне и не жили раньше в подчинении закону Моисееву, но они все-таки пережили вместе со Христом предварительное подчинение закону Моисееву (в смерти со Христом) и потом освобождение от него (в воскресении). — Телом Христовым. Это выражение указывает на действительную смерть Христа и, след., на действительное воскресение. Апостол говорит не о смерти мужа — закона, а о смерти жены — людей потому, что, как выражается Иоанн Златоуст, он не хотел оскорблять иудеев, исповедовавших Христа и в то же время соблюдавших закон Моисеев (Ап. Иаков и др.). Кроме того, так как новым супругом является Христос, умерший и воскресший, то и жена должна быть изображена как умершая, чтобы потом, по своем воскресении, соединиться с воскресшим Христом. Это — союз, заключенный как бы по ту сторону гроба. — Да приносим плод Богу. Апостол здесь заканчивает начатый им образ брачного союза. Верующие, изображаемые у Апостола, как женщина, заключившая новый брак, теперь уже приносят плоды Богу, т. е. от нового брака рождаются дети для Бога или добрые дела. Таким образом, получаются самые хорошие результаты от того нового порядка жизни, в котором закон уже не имеет значения.

5. Прежде получались совсем иные результаты. — Живя по плоти, т. е. угождая требованиям своего я, мы подчинены были страстям или аффектам греховным (παθήματα αμαρτιών). Закон еще более возбуждал их деятельную силу (ср. ст. 7 и сл.). И вот результатом этого были плоды, приносимые смерти, т. е. дела дурные, ведущие к духовной смерти.

6. Освобождение от закона не есть освобождение от всякой зависимости. Напротив, свободный от закона верующий несет высшее и лучшее служение в обновлении духа. Это новое состояние, в какое вводит верующих Св. Дух, есть состояние полной гармонии между склонностями сердца и нравственными обязанностями, когда человек с радостью идет на подвиги самопожертвования из любви к Богу. Этому состоянию противоположно прежнее, которое Апостол называет жизнью по ветхой букве. Здесь под ветхою буквою, конечно (ср. Евр VIII:13), Апостол разумеет обветшавший закон Моисеев, названный у него буквою потому, что он обращал внимание, главным образом, на внешнее состояние человека и оставался со своими предписаниями чем-то внешним, чуждым для человека. — Несомненно, что Апостол здесь, как и далее, имеет в виду читателей — природных евреев или же прозелитов иудейства (Цан).

7–13. В каком, однако, смысле закон служил человеку помехою на пути к праведности? Конечно, не в том, что будто бы он порождал грехи, каких без него человек не совершил бы. Нет, он своими требованиями возбудил силу сопротивления в грехе, который лежал в скрытом состоянии в природе человека, и этот грех умертвил человека. Виновен, значит, в смерти человека (смерти духовной) не закон, а грех. Закон же имел только самые святые цели в отношении к человеку.

7. Апостол в 1–6 ст. Vll-й гл. поставил закон и грех в очень тесные отношения друг с другом, так что могло явиться подозрение такого рода: уж не есть ли закон что-либо дурное сам по себе? (От закона грех — точнее: «неужели закон — грех»)? Апостол отвечает отрицательно на этот вопрос. Закон — не грех, но дает только узнать, что человек находится во грехе; он только открывает греховность человека. — Я не иначе узнал грех, т. е. не иначе открыл в себе существование греха (ср. III:20 и Лк VIII:46 [133*]). — Ибо я не понимал бы и пожелания. Апостол указывает здесь частный факт для доказательства только что высказанного им общего положения. Он узнал о существовании в нем греха через закон именно потому, что одна из заповедей закона ясно указала ему на пожелание, существование которого, как чего-то ненормального, иначе навсегда бы осталось ему неведомым. — Не понимал бы — правильнее: не заметил бы (ούκ ήδειν). — Пожелание, т. е. стремление души к предметам, которые могут дать ей удовлетворение, так свойственно человеческому сердцу, что оно (пожелание) совсем не бросается в глаза совести человека, если бы закон не говорил против него, не указал на него, как на знак противления Богу. Таким образом, только 10-я заповедь закона Божия определила пожелание, как нечто ненормальное, и, благодаря этому, еврей (Апостол говорит, как еврей) сознал свое греховное состояние. Итак, по Апостолу, еврей открывал в себе присутствие греха и пожеланий только тогда, когда пред его сознанием становилась определенная заповедь закона, запрещавшая пожелания. Не противоречит ли такое утверждение тому наблюдению, что и среди язычников, не имевших заповедей закона Моисеева, все-таки существовало представление о греховности человека? Об этой греховности говорят, напр., Фукидид, Диодор, Эпиктет, Сенека и др. (см. у Мышцына стр. 41 и 42 примеч.). Но различие между воззрением язычников на грех и учением Павла — очень большое. Именно язычники не признавали, что грех живет в природе человека, и не думали, что эта греховность вызывает собою гнев божества.

Заповедь, запрещающая не только свободные решения, идущие в разрез с законом Божиим, но даже осуждающая непосредственные, бессознательные влечения сердца, предшествующие этим решениям, еще не была известна языческому миру. Правительственный закон и философская мораль осуждали или внешние преступления, или поступки, совершаемые в силу решений свободной воли человека. Вглубь человеческого существа, где еще не проявляет себя свободная воля, они не проникали (И. Златоуст к 13-му ст.).

8. С появлением 10-й заповеди закона грех посредством этой заповеди породил в человеке (еврее) множество пожеланий, а до того времени он находился в мертвенном состоянии. — Русский перевод этого стиха несколько неточен. Лучше читать так: «грех потом взял повод и произвел во мне через заповедь (διά τ. εντυλής, а не от заповеди, как в рус. пер.) всякого рода пожелания». Повод — точнее с греч. опорный пункт (αφορμή) — это разные запрещенные заповедью предметы, на которых останавливается внимание человека. — Чрез заповедь. Известно, что все запрещенное представляется человеку особенно желательным и завидным. Эту мысль выразил Овидий в словах: «мы стремимся к запрещенному» (Amores III, 4, 17). Конечно, такое соблазняющее действие производится запрещением на натуру, уже испорченную грехом, в которой сильны эгоистические стремления. На чистую же натуру первых людей запрещение само по себе не произвело пагубного действия — погибель первым людям пришла не от их сердца, а от диавола — соблазнителя, след., от чуждой силы. — Мертв, т. е. бездеятелен, подобно болезни, существующей только в зачаточном виде и нуждающейся в благоприятных условиях для своего развития.

9–10. Апостол противополагает состояние человека до-закона состоянию подзаконному. Там, можно сказать, человек жил, тут — он стал мертв. — Некогда — именно в состоянии детской невинности. Закон с своими запрещениями в то время еще не дошел до сознания Павла, и греховное начало поэтому не было действенно. Это состояние Апостол и называет жизнью (жил). «Каждый человек, — говорит Ориген, — жил некогда без закона, когда был дитятей». — Пришла заповедь, т. е. моему сознанию выяснилась непозволительность многих, по-видимому, естественных желаний через заповедь Моисеева закона. — Ожил, т. е. стал проявлять свою жизненную силу, которая до тех пор была нечувствительна. Он как бы спал, а теперь проснулся. — Я умер, т. е. впал в состояние, какое нельзя назвать жизнью. Это состояние постоянного страха пред Небесным Судиею. Человек стал относиться к Богу не как сын, а как раб, который послушен господину только по неволе, по необходимости. Разве это жизнь?!

10б–11. Указанное выше действие заповеди было совершенно неожиданно для человека. Объяснить его можно только влиянием греха. — Заповедь, данная для жизни. Жизнь, т. е. благополучие внешнее в соединении с внутренним, основанным на тесном общении с Иеговою, была обещана исполнителю закона вообще (Лев XVIII:5 [104*]; Втор V:33 [134*]), в частности и исполнителю 10-й заповеди. — Послужила. Здесь пропущено местоимение эта (αύτη), которое усиливает мысль. Вместо послужила правильнее перевести: оказалась (ευρέθη). Иоанн Златоуст видит в этом выражении намек на неожиданность и странность того исхода, какой имело дарование людям заповеди. Виною этого исхода были, по его объяснению, сами люди. — К смерти — ближе всего, временной духовной, так как только такая смерть наступила фактически; но потом это выражение может означать и вечную смерть, в противоположность вечной жизни, какую хотел дать своим исполнителям закон. — Потому что грех… Истинною причиною сейчас указанного обстоятельства был грех. Эту мысль, высказанную еще в 8-м ст., Апостол повторяет теперь с большею силою. — Обольстил меня. Как змей обольстил Еву, представил себя ее другом, а Бога — ее врагом, так и грех обольщает каждого человека, рисуя пред ним запрещенное в самом радужном цвете, хотя оно на деле не таково. — Умертвил, т. е. отдалил меня от истинной жизни.

12. Здесь Апостол делает вывод из 7–11 стихов. Закон, рассматриваемый, как целое, и каждая его заповедь сами по себе святы, т. е. возвышают человека над грешным миром и требуют преданности Богу от всего сердца. Заповедь, кроме того, Апостол называет праведной, как устанавливающую правильные отношения между отдельными существами, и, след., прямо противоположной греху, и благой, т. е. благодетельной, «уготовляющей жизнь хранящим ее» (Феодорит).

13. Апостол чувствует нужду еще точнее формулировать решение поставленной им проблемы. Могло ли доброе, спасительное по существу своему, сделаться причиною смерти, т. е. наивысшего зла? (в смысле 10-го стиха). Нет — отвечает Апостол — смерть человеку причинил грех, а не то доброе. Это сделал грех для того, чтобы оказаться, явиться (ίνα φανή — по-русски неточно: оказывающийся грехом) как грех, т. е. в своей истинной натуре, а таким он явился, причиняя смерть, т. е. высшее зло, посредством того, что само по себе есть благо. Это было необходимым приготовлением к делу искупления, которое и было воспринято людьми тогда, когда для них ясно стало все вредоносное влияние их прежнего руководителя и друга — греха. Грех превратил благословение Божие — закон — в проклятие! Можно ли было после этого с ним пребывать в общении? — Так что грех становится — правильнее: чтобы явился (ίνα γένηται) — выражение параллельное предшествующему: чтобы оказаться. Грех должен был явиться пред глазами человека во всей своей гнусности (крайне грешен), и вот он является таким, злоупотребив заповедью Божией (посредством заповеди).

14–25. Причина, почему закон принес человеку проклятие вместо благословения, лежала в испорченности человеческой природы. Человек — существо плотское, и плоть его подпала вполне господству греха, который стал законам для его воли. Однако и в естественном человеке, кроме плоти, есть «душа (или, как выражается Апостол, ум), и душа не может не признавать пользы закона Божия», хочет его исполнять. Но, к сожалению, это истинное я человека — бессильно в своих стремлениях к добру. Собственно действующим началом является плоть, в свою очередь являющаяся безвольным орудием греха. А так как все-таки душа является носительницей самосознания, то в результате всего получается, что одно и то же лицо и стремится к добру, и делает зло. При таких условиях естественный человек вовсе не может соблюдать закон, и этот последний, не давая человеку оправдания, может приводить его только к сознанию своего бессилия.

14. Закон духовен (πνευματικός). Это слово (πνευματικός) означает происхождение закона из божественного духа (ср. I:11). «Закон написан духом Божиим» (Феодорит). В силу этого он есть «наставник добродетели и враг порока» (Злат.). — А я плотян (σάρκινος), т. е. я, как и всякий другой человек невозрожденный, неискупленный, по своей природе (поэтому Апостол употребляет с 14-го ст. везде настоящее время для описания своего состояния) ищу только того, что приятно. У него есть и добрые задатки, но эти природные задатки едва видны — они обессилены и заглушены. Выражение плотяный не тожественно однако с выражением плотской (σαρκικός). Последнее указывает на такое состояние, в котором человек определяется в своих решениях, и действиях только плотью (σαρξ) и когда добрые задатки уже вовсе не заметны, а первое обозначает только преобладание низшей, физической, жизни (ср. 1 Кор III:1, 3). — Продан под грех, т. е. вполне завишу от силы греховного начала, подобно тому, как раб зависит от своего господина. Но этим не обозначается необходимость греха, а лишь сила его. «На деле же бывает так, что грешащий в угоду самости и страстям всегда делает это свободно, самоохотно решается на такие дела… Грех представляет дело так, что человек считает более пригодным поступить против закона, нежели по закону — и грешит. Человек может и не грешить, но он только так грехи любит, что на требования правды и не смотрит» (Феофан).

15. Апостол разъясняет, в чем именно заключается рабство человека греху. — Не понимаю что делаю. Раб не знает, что собственно имеет в виду его господин, заставляя его что-либо совершить. Так и человек, предавшийся греху, действует по слепому инстинкту, который заставляет его делать то, что человеку вовсе и не думалось; человек совершает то, что он сам по себе никогда бы не стал делать. — Не то делаю, что хочу. Из этого ясно, что Апостол говорит во всем этом отделе с 7-го ст. о человеке невозрожденном, ибо возрожденный человек, благодаря помощи благодати Божией, может всегда приводить свое хотение в исполнение, «Бог, — говорит Апостол филиппийским христианам, — производит в вас и хотение и действие, по своему благоволению» (Флп II:13). — Замечательно, что изображение душевного разлада, какое здесь дано Апостолом, сходится с наблюдениями и языческих философов, которые изображали свое душевное состояние прямо трагическим. Так Епиктет говорил: «что хочет (согрешающий), того не делает, а делает то, чего не хочет» (Euchir. II, 26, 4), а Овидий восклицал: «вижу лучшее и одобряю, а следую худшему!» (Metam. VII, 19).

16. Апостол сознает, что его действия не согласны с его внутренними склонностями. Хотя он поступает против закона Божия, тем не менее он не может не сознавать, что закон собственно достоин всякого уважения (добр — по греч. καλός — собственно: прекрасен).

17. Здесь Апостол вовсе не хочет оправдывать себя — он говорит это только для того, чтобы яснее изобразить свое бедственное состояние. Его личность, его я — уже перестало быть хозяином в своем собственном доме! Там распоряжается только грех. Что может быть невыносимее такого подчинения?

18. Апостол еще обстоятельнее раскрывает пред читателями всю бедственность своего состояния. — Не живет во мне, то есть во плоти моей. Сказавши, что доброе не живет в нем, Апостол сейчас же выражением «то есть» ограничивает сказанное, чтобы не подумали, что в нем вообще, во всем его существе нет никакой доброй мысли, доброго чувства и желания. Он говорит, что именно в плоти его не живет доброе. Очевидно, что он различает в себе две стороны: я и плоть (телесно-материальная сторона). Его я, как он сказал уже выше, оценивает закон Божий по достоинству и стремится к добру, но плоть не дает возможности удовлетворять такому стремлению. Плоть здесь, таким образом, выступает, как седалище и область господства греха в человеке. В плоти живет грех и отсюда он стремится привести к гибели всего человека. Чуждая — очевидно, темная, демонская — сила завладела плотскою стороною человеческого существа и не дает возможности жить и развиваться добрым задаткам. Так посаженный среди крапивы цветок быстро заглушается крапивой и увядает! — Желание добра есть во мне… Апостол как бы осматривается вокруг, в сфере своей внутренней жизни, и усматривает, что есть в нем добрые желания и намерения, но нет — прекрасных дел! (по новейшим изданиям, это место читается так: «но соделания добра нет!» — Слово нахожу признается излишним прибавлением, так как его нет в большинстве наиболее древних кодексов. См. изд. Tishendorf a Novum Fest gr. 1872 г.),

19–21. Апостол повторяет здесь высказанные выше (ст. 15–17) мысли, так как он придает им чрезвычайную важность. — Нахожу закон. Апостол даже признает, что такое бедственное состояние, такой душевный разлад стал у него чем-то нормальным, как бы вошел в закон или порядок жизни. — Прилежит мне. Даже когда он задумает совершить что-нибудь доброе, то с удивлением замечает, что в руке у него вместо добра очутилось зло, вместо золота — камень! Какая-то сила превращает во зло всякое его доброе начинание — и эта сила, очевидно, — сила демонская, свившая себе гнездо во плоти человека [[25]]…

22–23. Апостол, по внутреннему человеку, сочувствует требованиям закона Божия, но это сочувствие никогда не может выразиться практически, потому что встречает на пути к этому серьезную помеху — в законе членов. — По внутреннему человеку. Как видно из ст. 23-го, Апостол считает возможным заменять это выражение другим — ум (νους). Что же такое ум, по Апостолу? Это не только способность различать истину и ложь, доброе и злое, но в то же время нравственное чувство, какое влечет человека к исполнению закона Божия, которое находит удовольствие в этом законе. Апостол называет ум внутренним человеком потому, что при господстве греха над внешним человеком или над плотью эта внутренняя сторона или сила не может найти для себя способа обнаружения во вне. — В членах моих — эта тоже, что во плоти, т. е. в телесно-материальной стороне человеческого существа. — Противоборствующий закону ума. Тут начинается сравнение, взятое из сферы военных действий. Апостол видит двух противников: 1) закон ума (или, что то же, внутреннего человека) и 2) закон членов (или, как далее называет его Апостол, закон греховный). Первый влечет человека к исполнению закона Божия, указывает ему путь к небу, второй — отвлекает человека от этого и влечет в ад. Одолевает в этой борьбе второй закон, и он-то пленяет человека и, как пленника, заставляет, конечно, делать, что ему, закону греха, угодно [[26]].

24–25. Возглас страдания испускает плененный грехом человек. — Бедный я! Хотя человек и сам виноват в том, что отдает себя во власть греха, но, тем не менее, все-таки в основе его страданий лежит вина, унаследованная им от своего прародителя, Адама, за которую должно страдать все человечество. — Кто избавит меня — точнее: кто бросится (ρύσεται) за меня сразиться и избавить меня от плена?! — От сего тела смерти. Можно, конечно, перевести и так сразу: έχ τ. δώματος τ. θ. τούτου, — с грамматической точки зрения тут ошибки нет. Но если принять во внимание то, что раньше Апостол ничего не говорил о качествах тела (σώμα), то такой перевод должен быть признан здесь неподходящим. Лучше поэтому перевести так: «от тела смерти этой». Эта фраза будет, таким образом, обозначать тело, подпавшее влиянию греха и ему служащее (ср. VI:6 — тело греха). От такого-то тела и хотел бы избавиться Апостол (ср. Кол II:11). — Благодарю Бога… Апостол не может удержаться от выражения радости по поводу полученного через Христа избавления от такого тягостного разлада. Но он не входит в подробности совершения этого спасения, потому что о них он говорил и в III, и в V гл. — Итак… Здесь дается заключение ко всему отделу, начинающемуся 14-м и кончающемуся 24-м стихом. — Тот же самый — правильнее: «а сам я», т. е. человек, предоставленный собственным силам, без помощи Христа. Такой человек умом служит закону Божию, а плотью — закону греха. — Закон Божий — это не Моисеев закон, а закон ума (ст. 23), который побуждает ум человека невозрожденного сорадоваться закону Божию (ст. 22) и который назван Божиим потому, что Бог именно требует от человека такого отношения к Его закону. Служение, какое имеется здесь в виду, есть служение внутреннее, так как внешнее служение человека посвящается закону греха.

Примечание. В объяснении, здесь предложенном, принят взгляд тех толкователей, которые во всем отделе с 7 по 25 ст. видят изображение состояния человека подзаконного, невоздержного. Против такого толкования, принимаемого, в частности, и св. Иоанном Злат., Феодоритом и др., другие толкователи (блаж. Августин, Анзельм, Фома Аквинот, Лютер, Меланхтон, Кальвин и мн. др.) возражали, но все их возражения крайне мелочны. Напротив, первое понимание имеет за себя серьезные основания, а именно: 1) состояние возрожденного человека, как оно описано в VI гл., является прямою противоположностью того, что Апостол говорит здесь. Напр., по VI гл. личность человека восстает, оживает (ст. 7, 11), а здесь она умирает (ст. 10); 2) если здесь Апостол изображает возрожденного человека, то что же значило бы выражение: «а я жил без закона»? (9 ст.); 3) возрожденный не может назваться плотяный (σάρκινος): он называется у Апостол духовным (Рим VIII:9; Гал VI:1); не может он назваться и «проданным под грех» (ср. 1 Кор VI:20; VII:23); наконец, 4) как бы возрожденный мог недоумевать, кто избавит его от служения греху (ст. 24), когда он это избавление уже получил во Христе Иисусе?!

Таким образом, Апостол — как правильно объясняет Bonnet (Comm. p. 85) — говорит здесь не о естественном человеке в его состоянии неведения и добровольного греха, не о чаде Божием, возрожденном благодатью Божией, а о человеке, совесть которого, пробужденная законом, с серьезностью, со страхом и трепетом, но все-таки собственными силами, начала сомнительную борьбу со злом. Конечно, такая борьба должна была окончиться для человека неудачею… Также оканчивается она и для возрожденного, когда он становится в положение человека, изображенного в VII гл. Ап. Павлом. Если он забывает о Христе и Его благодатной помощи, то и для него не может быть надежды на успех, как бы ни были идеальны те цели, к которым он стремится. Поэтому жалобы Ап. Павла на разлад душевный, какой он испытал в фарисействе, могут снова раздаться из уст христианина без Христа.

Глава VIII

Полученная верующими благодать делает их способными вести праведную жизнь, так как через нее (благодать) они получают духа Божия, как новое деятельное начало праведности (1–11). Живущие в Духе имеют твердую уверенность в спасении, так как сообщенный нам Дух проявляется, как Дух усыновления Богу, и носит в себе, как такой, надежду на будущее величие (12–13). Эта надежда имеет свое субъективное основание в стремлении нашего сердца к получению окончательного спасения, — стремлении, которое усиливается воздыханиями твари — около нас и воздыханиями Духа — в нас (19–27). Объективное основание этой надежды — в любви Божией, которая не может оставить незаконченным свое дело по отношению к нам. При мысли об этой любви наша надежда принимает характер полной уверенности (28–39).

1–11. Апостол с достаточною ясностью изобразил состояние не возрожденного человека, жившего под законом. Ничего, кроме осуждения от Бога, не могли доставить ему все попытки к самооправданию. Теперь в христианстве состояние человека совсем другое. Закон греха и смерти более не тяготеет над ним. Бог, пославши Сына Своего для спасения людей, осудил грех и оправдал людей, которые живут не по плоти, а по духу. Люди должны теперь уже не поддаваться этому прежнему своему властителю — плоти. Пусть в них пребывает Дух Божий или Дух Христов, и этот Дух со временем избавит их и от телесной смерти, как Он избавил их от духовной.

1. Итак — это выражение указывает на то, что Апостол здесь делает вывод из сказанного в VI и VII главах. — Ныне, т. е. после того, как мы уверовали во Христа. — Никакого осуждения — т. е. приговора, присуждавшего к смерти (VII:24). — Не по плоти, но по духу. Это выражение разъясняет собою предшествующие слова: во Христе Иисусе. Впрочем, древнейшие кодексы этого выражения не имеют, и в новейших изданиях оно поэтому опускается, так что первый стих кончается так: «для тех, кто находится во Христе Иисусе».

2. Здесь Апостол указывает основание, по которому для пребывающих во Христе не грозит уже более осуждение. — Закон духа. Под духом здесь, очевидно, разумеется Дух Божий или Дух Христов, о пребывании Которого в верующих Апостол говорит ниже (ст. 9). Апостол говорит, собственно, о деятельности этого Духа, но называет ее законом — термин не совсем подходящий к Духу Божию, — в соответствии с прежде упомянутым законом, каким руководился человек невозрожденный (VII:25). — Жизни. Дух Божий всегда сообщает истинную вечную жизнь (ср. 2 Кор III:6). Поэтому Его деятельность ведет человека, Ему предавшегося, к жизни и освобождению от осуждения на смерть. — Во Христе Иисусе. Эти слова относятся к следующему выражению: «освободил» и указывают на страдания и смерть Христа, подъятые нас ради и ради нашего спасения. — Освободил. Употребленное здесь время (аорист ηλευθέρωσε) указывает на единократное действие — именно на акт крещения, в котором мы усвояем себе свободу от ига греха и плоти. — Закон греха и смерти. Так называет Апостол прежний порядок жизни человека невозрожденного. Это было время постоянных грехопадений, которые вели человека к духовной смерти.

3. Здесь Апостол объясняет, как именно совершилось наше освобождение от закона греха и смерти. Так как русский перевод этого стиха не представляет точного соответствия подлиннику, то здесь предлагается более точный перевод: «ибо — дело непосильное для закона, поскольку он был немощен вследствие сопротивления ему со стороны плоти (δια τ. σαρκός) — Бог, Своего Собственного Сына пославши в подобии плоти греховной и из-за греха, осудил окончательно (или: отнял у него все права на человека — κατέκρινεν) грех во плоти». — Дело непосильное для закона… Закон Моисеев, о котором здесь говорит Апостол, имел своею целью также уничтожение греха и оправдание человека пред Богом. Но он не мог этого достичь, потому что плоть человеческая была под властью греха, который и побуждал ее постоянно к сопротивлению закону. Сломить такого сопротивления закон не мог. Он мог только осуждать грешников, а грех продолжал по-прежнему пребывать в человеке. Всякое усилие закона к осуществлению в человеке высших целей кончалось вследствие этого полною неудачей! — Своего собственного Сына (τον εαυτού υιόν). Это выражение, обозначающее Единородного сына Божия (ср. Ин X:36 [135*]), Апостол употребляет для того, чтобы указать на чрезвычайность принятой Богом для уничтожения силы греха меры. — В подобии (έν ομοιώματι) плоти греховной. Плоть у Христа была, как и у нас, — не какая-нибудь небесная материя. Но в ней было и важное различие от нашей. Именно, в Его плоти не было греха. Грех и хотел бы найти доступ в плоть Христову, как он нашел доступ в нашу, но это ему не удалось. Мысли и желания Христа, не говоря уже о Его действиях, всегда оставались чисты и святы. Грех не мог вызвать в плоти Христа ничего греховного, что бы потом отразилось и в сфере духовной жизни Христа, произвело бы в нем греховные пожелания. — И ради греха (περί αμαρτίας). Это выражение вообще указывает причину, ради которой состоялось послание Сына Божия (Экум.). Прямого указания на жертвенное значение смерти Христовой здесь нет (но в русск. перев. такое значение признано; там прибавлено к слову за грех слово в жертву). — Осудил окончательно (или: уничтожил). Соответствующее этому выражению греч. слово κατακρίνω значит собственно: «осуждаю». Но из контекста речи оказывается, что здесь идет речь не только об осуждении, об объявлении приговора, а о фактическом совершении приговора, след., об уничтожении или, по меньшей мере, о лишении греха всякой силы. Закон Моисеев хотя также осуждал грех, но не мог своего приговора привести в исполнение. — Во плоти. Грех имеет свое местопребывание во плоти. Если она умерщвлена, то и грех этим самым обречен на бессилие. Но умерщвление греховной плоти совершилось в крестной смерти Христа, которую Он принял за грехи мира. Таким образом, можно полагать, что Апостол в выражении во плоти разумел плоть Господа Иисуса Христа. Соумирая Христу, мы также умираем своею греховною плотию, и грех более не имеет в нас точки опоры для себя, мы же, лично, продолжаем свое существование, подчиняясь, впрочем, не плоти, а духу. Но каким образом смерть Христова положила предел владычеству греха во плоти? Было ли это правильно с юридической точки зрения? Это было совершенно правильно. Пока грех или диавол своевольно распоряжался с плотью человеческой, до тех пор он был в своем праве, потому что человеческая греховная плоть, можно сказать, заслуживала такого обращения. Диавол, можно сказать, занимал положение палача в государстве, и с точки зрения закона, он был прав, делая свое кровавое дело — умерщвляя людей: он губил только то, что достойно было гибели. Но вот явился Христос во плоти. Вместо того, чтобы отступить от Святого, святость Которого неискусима, диавол набросился на Него со всею силою своей ненависти. В своем ослеплении он уготовил Ему смерть, которая, по божественному закону, должна быть только следствием греха (Рим VI:23). Но через это он совершил страшное преступление, явно повысил свои права и за это лишен был вполне правильно всякого господства над плотью вообще. Поражение он получил именно во плоти Христовой, а результатом этого была полная утрата власти и над плотью людей.

4. Здесь Апостол указывает, какую цель имел Бог, уничтожая силу греха во плоти. Он хотел, чтобы исполнились на нас через это стремления закона установить праведность, сделать людей праведными (оправдание — то δικαάωμα τ. ν.). — Не по плоти ходящих… Вот черты истинного христианина, который является в жизни своей тем, что имел в виду закон Моисеев. Человек непременно должен поступать так, как его учит Дух, — конечно, Дух Христов или Божий (см. ст. 9). Поступал (ходил) по плоти тот, кто исполнял греховные пожеланий, живущие во плоти (VII:18), а по Духу поступает тот, кто следует во всей жизни влечению Св. Духа. — Это прибавление о хождении человека показывает, что Бог создает для человека не необходимость, а только возможность осуществления заветных стремлений закона. Осуществление этого зависит от них самих — для этого они должны только следовать указаниям Духа Божия.

5–8. В этих стихах Апостол разъясняет, почему именно только на людях, ходящих по духу, а не по плоти, исполняются те заветные ожидания, какие имел закон Моисеев. Причина этого — новое настроение людей, как раз соответствующее той цели, какую ставил для человека закон — настроение мирное и все проникнутое духовными, высшими стремлениями. Между тем, ходящие по плоти не имеют никаких высоких целей и, след., далеки от тех стремлений, какие лежали в основании многочисленных предписаний закона. Первые, таким образом, приближаются к Богу, а последние все более и более от Него отдаляются. — Живущие по плоти. Это люди совершенно преданные плоти и ее желаниям, которые в естественном человеке, — а о нем, конечно, здесь и говорит Апостол — всегда греховны. — О плотском помышляют. Все их мышление, воля и чувство направлены только на то, что служит интересам плоти, это — дела плоти, страсти и пожелания, о каких Апостол говорит в посл. к Галатам (V:19, 24). — Живущие по духу. Эти люди — христиане — исполняют то, чего требует дух — это высшее начало в человеческом существе. Тут и исполняется оправдание закона (ст. 4), потому что закон — сам духовен (VII:14). — Помышления плотские суть смерть. Здесь в начале пропущена частица ибо. Здесь Апостол объясняет, почему помышление по плоти (ст. 5) не может привести к исполнению закона (ст. 4), тогда как освобождающая нас от закона греха и смерти (ст. 2) благодать приводит к этому. Причина этого в том, что помышление по плоти приводит человека снова к смерти! А закон хотел именно освободить человека от греха и смерти… Помышления духовные — жизнь и мир. Человек, стремящийся к высшим, духовным целям, входит в общение с Богом и получает от Него истинную жизнь и полное душевное спокойствие или спасение. — Потому что плотские помышления… Апостол приводит основание, почему плоть может приводить человека только к смерти. Эти помышления делают из человека существо, враждебно относящееся к Богу, а удаление от Бога — и есть духовная смерть. — Не покоряются — правильнее: не покоряется, потому что подлежащим здесь должно быть слово: плоть, о которой речь идет во всем этом отделе. — Не может — именно потому, что плоть живет во грехе (VII:18), порабощена греху (VII:25). Однако это не значит, что человек уже не в силах покориться закону Божию: когда захочет, он может сделать и это. Апостол же говорит здесь об обычном состоянии человека невозрожденного. Иоанн Злат. указывает на многочисленные случаи обращения грешников, для доказательства вышепоставленного положения, хотя, по его объяснению, что возможно собственно для тех, кто может получить — конечно, в христианстве — помощь от Духа… — Посему живущие во плоти… Это — заключение к 5–7 ст. Жить во плоти — здесь означает то же, что жить по плоти. Плоть является для многих жизненною сферою, куда они всецело погружаются. — Богу угодить не могут. Римляне, как и другие язычники, имели об этом совсем другое мнение. У язычников, как известно боги были олицетворением разных страстей человеческих и пороков. Жить в страстях — часто значит служить богам! Богам это было приятно видеть на людях… Апостол, вероятно, не имеет в виду это убеждение римлян, следы которого могли сохраняться и у некоторых римских христиан, и считает нужным опровергнуть его. — Заметить нужно, что Апостол очень далек от того, чтобы иметь какое-либо пренебрежение к плоти вообще. Он разумеет здесь только плоть, стоящую под вредоносным действием греха, а жизнь во плоти, удовлетворение потребностей плоти, как скоро она функционирует правильно, под действием обновляющей благодати Христовой, — все это было и в его глазах предметом, заслуживающим полного внимания. Заботы и попечения человека о плоти он ставит даже в параллель с попечением Христа о Церкви (Еф V:29).

9. Обращаясь к христианам, Апостол разъясняет им, почему на них должно и может исполниться оправдание закона (ст. 4). Причина этого та, что они живут по духу. Под духом здесь разумеется начало, противоположное плоти — это высшая сторона человеческого существа. Это начало, если только человек прислушивается к его указаниям, ведет человека к осуществлению высоких целей, какие имел закон Моисеев. — Если только. Это не есть выражение сомнения, а несомненное утверждение и равняется выражению: поелику (Иоанн Зпат.). — Дух Божий живет в вас. Собственного духа человеку, однако, недостаточно для достижения спасения. Последнего христианин достигает именно потому, что его собственный дух просвещается и укрепляется живущим в христианине Духом Божьим (ср. Ин IV:23 [136*]). — Если же кто Духа Христова не имеет… Так как здесь ясно указывается на состояние, противоположное только что описанному, то под Духом Христовым здесь нужно разуметь того же Духа Божия. Христовым Он назван, как посылаемый ради заслуг Господа Иисуса Христа (Ин XIV:17–18 [137*]). — Не Его, т. е. не Христов, не находится в теснейшем общении со Христом (ср. Гал III:29; 1 Кор XV:23).

10. А если Христос в вас. Апостол раскрывает далее спасительные последствия отмеченного им факта — общения христиан со Христом. Из того, что он заменяет выражение «Дух Христов» одним словом «Христос», с ясностью видно, что бытие Христа в нас в то же время есть и бытие Его Духа или Духа Божия (V:11): одно предполагает собою и другое. Поэтому Христос и говорил апостолам: «кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему, и обитель у него сотворим» (Ин XIV:23 [137*]). — Тело мертво для греха. Апостол, несомненно, говорит о смерти телесной: тело наше подвержено смерти, должно умереть. На ст. 11-й, где идет речь о телесном воскресении, ни выражение δι 'αμαρτίν = через грех (по русск. переводу неправильно: для греха), ни связь этого места с 1 и 2-м ст. не допускают иного объяснения. — Через грех или вследствие греха. Уже выше Апостол разъяснил тесную связь между грехом и смертью (V:12; VI:16, 23), почему здесь не распространяется более об этом грехе. Естественнее всего, поэтому, здесь видеть указание на грех Адамов или, по крайней мере, на некоторые остатки его, которые не вполне уничтожаются и в возрожденном человеке. И в чине погребения православных христиан поэтому сказано, что нет человека, который бы в течение жизни не согрешил, а отсюда следует, что всякий человек должен умереть… — Дух жив. Это дух человеческий, но дух новый, стоящий под прямым действием Духа Божия. Этот дух, — как следует перевести с греческого, — есть жизнь (ζωή), т. е. не только живой, но и такой, которого существо есть жизнь; возрожденный носить в себе начало вечной жизни. — Для правды. Опять вместо этого выражения нужно поставить другое: чрез правду (διά δικαιοσύνην). Апостол разумеет здесь, как можно заключать из конца текста речи, ту праведность, которая есть истинное исполнение закона с помощью благодати Св. Духа. Божественное Правосудие требует, чтобы жизнь была подаваема там, где есть праведность. Как Сам Христос вошел в прославленную жизнь через то, что вовсе отстранил от Себя власть греха и живет для Бога (VI:9, и сл.), так бывает и со всяким верующим.

11. Здесь Апостол показывает, что в конце концов и тело наше будет освобождено из-под власти смерти. — Если же Дух… живет в вас. Апостол, в существе, повторяет мысль 10-го стиха (Христос в вас). Духа же Божия он характеризует как Духа Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса. Об этом воскресении Иисуса он упоминает для того, чтобы и мы имели надежду на такое же воскресение. Для этого же он называет здесь Спасителя просто Иисусом. — Его человеческим именем: воскресение человека Иисуса (XVII им. 2, 5) ручается и за воскресение других людей. — Христа. Апостол намеренно заменяет этим именем имя Иисус, чтобы показать, что воскрешен наш посредник, ходатай, Мессия и что в силу этого наша уверенность в нашем воскресении должна быть еще сильнее. — О живом. Нашим телам, которые подвергнутся полному разрушению, потребуется и полное восстановление жизни, которое обозначается выражением «оживить» (ζωοποείν), тогда как для тела Христова, которое такому разрушению не подверглось, достаточно было простого пробуждения (εγείρειν). Христос в гробе как бы почивал! (Плотью уснув… поет Церковь об умершем Христе). — Смертные — которым предстоит умереть. — Духом Своим, т. е. ради Его, в вас обитающего, Духа. Такие тела, которые удостоились послужить храмом для Св. Духа (1 Кор III:16), не могут быть оставлены Богом на веки в прахе: они должны быть воскрешены! (ср. Рим I:4).

12–18. Ввиду того, что сказано о плоти и смерти с одной стороны (в 5–9 стихах) и о Духе — с другой (10–11 ст.), Апостол теперь с полным правом обращается к читателям с увещанием — не служить плоти, а напротив, стараться подавлять ее возбуждения. Делая это и вместе с тем отдавая себя водительству Духа Божия, читатели получают уверенность в том, что они на самом деле чада Божии. В этом убеждает их и руководящий ими Дух Святой. Чем же важно это сознание? Чада Божии, очевидно, имеют полное основание надеяться получить те же блага, какие получил и Первородный их брат (Рим VIII:29), если они только бестрепетно будут идти тем же путем страданий, каким прошел Христос. А эти страдания — слишком ничтожны по сравнению с ожидающим истинных христиан прославлением.

12. Мы не должники плоти, т. е. обязаны повиновением не плоти. — Чтобы жить по плоти, т. е. исполнять разные ее греховные пожелания.

13. Если живете по плоти, то умрете. Апостол указывает этими словами на нелепое представление, какое питали в себе многие, будто бы жизнь по плоти, во грехе — есть настоящая жизнь! Это не жизнь, а верный путь к смерти… Напротив, жизнь может быть достоянием только тех, кто стремится подавить в себе дела плоти. Под этими делами Апостол разумеет те явления — и внешние и внутренние, — виновником которых является плоть, без контроля со стороны духа. А плоть, как известно, находится еще под влиянием остатков наследственного греха. — Духом, т. е. облагодатствованною душою, которая и должна руководить всею жизнью человека и умерщвлять, т. е. не давать чрезмерно развиваться потребностям плоти. — Живы будете. Христиане и теперь живы, но жизнь их будет все более и более развиваться и укрепляться и станет, наконец, вечною и блаженною жизнью не только в духе, как теперь (ст. 10), но и в теле (ст. 11) [[27]].

14. Апостол сказал, что христиане, умерщвляющие дела плоти, получат вечную и блаженную жизнь. Это он теперь и хочет обосновать. Чем же? Указанием на то, что они, христиане, будучи руководимы Духом Божиим, о чем сказал Апостол в последних словах 1-го стиха, являются сынами Божиими, а следовательно, и наследниками вечной жизни. Но последний вывод Апостол делает только в 17-м стихе. Следующие же стихи 15–16-й он посвящает доказательству той мысли, что христиане — действительно сыны Божии.

15. Не приняли духа рабства… Евреи — до Христа относились к закону Моисея, как покорные рабы, исполняя его предписания из страха наказания. Такие личности, как Давид, находивший сладкими слова закона Божия (Пс CXVIII:103 [138*]), были исключениями в народе еврейском. Язычники еще более чувствовали свое уничижение пред своими богами и жили в постоянном страхе пред лицом своих грозных и мстительных богов. — Духа усыновления, т. е. Духа, Который появился только в период усыновления людей Богу. В этом периоде — христианском — Бог приемлет верующих во Христа, как чад своих и дарует им все права чад (Еф I:5) [[28]]. — Которым — правильнее: в котором. Дух является в христианах элементом, движущих их всею внутренней жизнью. — Взываем — Это восклицание чувств молитвенных (ср. Гал IV:6). — Авва. Имя это, первоначально перешедшее из иудейских молитв в христианские, как нарицательное, постепенно приняло характер имени собственного. Впрочем, у евреев это имя употреблялось о Боге только в устах народа (Исх IV:22 [139*]; Ис LXIII:16 [140*]; Ос XI:1 [141*]), и только в Новом Завете, когда каждый отдельный верующий почувствовал себя чадом Божьим, оно стало употребляться и в молитвах, отдельных лиц. — Отче. По греч. поставлен здесь именит. падеж (о πατήρ), как приложение к слову Авва, так что оба эти слова нужно перевести: «Авва, дорогой οтец» [[29]].

16. Субъективное, наше личное, внутреннее, убеждение в нашем Богосыновнем состоянии подтверждается и внешним, чужим свидетельством (субъективным). Это — свидетельство духа Святого. — Сей Самый — правильнее: Сам (αυτό), т. е. Дух Сам теперь выступает свидетелем, тогда как раньше свидетельствовала о том же наша молитва, хотя совершаемая в духе Божьем. — Свидетельствует — точнее: свидетельствует вместе (σομμαρτιρεί). Значит, здесь указывает уже на второе свидетельство духа нашего, о котором сказано в предшествующем стихе. Таким образом, являются два свидетеля: наш дух (νους), просвещаемый Духом Божьим, и Сам дух Божий. — Дети — точнее: чады (τέκνα), выражение — большей нежности, чем дети.

17. Наследники. Апостол идет дальше в этой аргументации. Христиане являются теперь уже наследниками или, точнее, участниками (τληρονόμοι) во всех благах, какие принадлежат их Отцу, Богу, и со временем получат участие в высшем благе, каким владеет Бог, — именно в вечной блаженной жизни (ст. 13-й). Бог здесь, конечно, мыслится не как умирающий владетель, а как живой раздаятель имущества своим детям (Лк XV:12 [142*]). — Сонаследники же Христу. Здесь разумеется не новое какое наследство, а то же самое, что и в вышеприведенном выражении. О Христе особенно Апостол упоминает потому, что Он уже вступил во владение полною Своею сыновнею частью — получил блаженство и величие через воскресение из мертвых. — Если только с ним страдаем. Выражение «если только» не ослабляет у христиан уверенности в получении наследия, а только побуждает их к самоиспытанию в том, настолько ли крепко их общение со Христом, чтобы не разрушаться в падающих на христиан тяжелых испытаниях. Страдает со Христом тот, кто ради Евангелия идет на всякие мучения (Мф X:38 [143*]; XVI:24 [144*]).

18. Так как некоторые христиане тяготились своими страданиями, какие им приходилось терпеть за имя Христово, то Апостол напоминает им, что нельзя и сравнивать по силе и значению эти страдания с будущею славою. — Ничего не стоят — точнее с греч.: не имеют соответственного достоинства (ουψ άξια). — Откроется (αποκαλυφθήναι) — откроется именно при втором пришествии Христа. В настоящее же время эта слава, хотя и существует, но еще сокрыта на небе (ср. Кол III:3 и сл.).

19–27. На чем основана надежда христиан на будущее величие? Прежде всего, на воздыханиях неразумной твари, в которых выражается стремление ее к лучшему будущему. Затем, разумная тварь, именно верующие христиане, также чувствуют неудовлетворенность настоящим — им не достает еще телесного искупления. Наконец, Дух Божий, пребывающий в верующих, Своим ходатайством за верующих подтверждает, что им действительно предстоит получить то величие, какого теперь они не имеют. Если бы такого величия не было возможно получить верующим, то Дух Св. не стал бы и ходатайствовать о нем. Таким образом получается троякое основание нашей надежды да будущее прославление: свидетельство неразумной твари (19–22), свидетельство чад Божиих (23–25) и свидетельство Духа Божия (26–27).

19. Тварь (κτίσις). Выражение это само по себе не достаточно определенно. Оно можно означать: 1) установление, насаждение, акт творением, 2) неразумную тварь и 3) человечество. Первое значение здесь явно не подходящее, а что касается третьего, то и оно едва ли может быть принято для объяснения настоящего места. В самом деле, человечество разделяется на христиан и не христиан. Что касается первых, то о них Апостол говорит отдельно далее в ст. 23-м, а нехристианское человечество Павел обозначает словом мир (о χόσμος). Притом нужно допустить одно из двух или эти не христиане пред вторым пришествием Христовым обратятся ко Христу и не будут уже составлять часть твари, которая будет прославлена после прославления чад Божиих, т. е. верующих (конец 21-го ст.), или же они совсем не обратятся и, следов., не окажутся достойными никакого прославления. Ясно, остается только допустить, что Апостол здесь имеет в виду всю неразумную тварь, и одушевленную, и неодушевленную. О будущем проявлении этой твари говорится и в Ветхом, и в Новом Завете (Ис XI, и сл. LXV:17 [145*]; Пс CI:26–27 [146*]; CIII:30 [[147]]; Мф XIX:28 [[148]]; Откр XXI:1 [149*]). — С надеждою. Греческое слово, переведенное здесь выражением с надеждою, (αποκαροδοκία) означает собственно: «стояние с вытянутою вперед головою» — символ ожидания, «смотрение пристальное в даль». — Откровения сынов Божиих, т. е. того события, которое поведет за собою прославление сынов Божиих или верующих во Христа. Тогда они станут de facto (на самом деле) тем, что они теперь представляют собою только de jure (т. е. на что имеют только еще право) — именно наследниками Христу (ст. 17).

20–21. Почему Апостол приписывает неразумной твари надежду на прославление верующих и на свое восстановление? Потому, что такую надежду она имела уже тогда, когда она пошла вслед за человеком по пути рабства, суете и тлению. — Покорилась суете, т. е. подчинилась, как чуждой власти, ничтожеству, — такому образу существования, который не имеет истинного достоинства по сравнению с тем совершенством, каким тварь или природа обладала первоначально. Можно, впрочем, под суетою (ματαιότης) разуметь и недостойное обращение человека с природой. Вместо того, чтобы облагораживать и улучшать природу, человек заставил ее страдать от своей жадности, жестокости, неразумия. — Не добровольно. Природа в этом подчинении закону суеты не похожа на человека. Тот сознательно и добровольно избрал себе путь, ведущий к смерти, она — напротив воли вступила на этот путь. — Но по воле, покорившего ее, т. е. по воле Бога, Который уже при сотворении подчинил тварь человеку и потом, по грехопадении человека, указал всей твари тот же путь, что и ее господину: она, как служащая человеку, не могла возвышаться над ним своим уделом (Феодорит) [[30]]. — В надежде. Это, конечно, не есть в собственном смысле надежда, которая составляет достояние только разумного существа, а некоторое смутное предчувствие. Правильнее же здесь видеть поэтическое олицетворение твари, как бы живого мыслящего существа. — Что… По русскому переводу здесь указывается содержание надежды, о которой только что сказал Апостол. Другие новейшие переводы видят здесь доказательство выше приведенной мысли о том, что надежда на восстановление есть и у твари (тут уже, на основании некоторых древних кодексов, читают не ότιι = что, αδιότι = потому что). Так как, однако, ранее еще не было сказано, на что же именно надеется тварь, то вероятнее перевод русский. Только следующее слово сама (αυτή) должно быть заменено местоимением она, чтобы не получилось повторения подлежащего, как в русском переводе (тварь… в надежде, что и сама тварь…). Тогда можно будет перевести так: «тварь… в надежде, что и она, тварь, освобождена будет…» — Рабства тлению (τής φθορας). Родительный падеж тления — это т. наз. родительный принадлежности. Апостол хочет сказать, что рабству или служению, какое совершает тварь в настоящем положении, нельзя дать иного определения, как тление. Все, что ни производит тварь, все это необходимо распадается и делается тлением (ср. ст. 20 — суета). — Значит ли это, однако, что тварь, неразумная природа, до грехопадения человеческого была нетленною? Хотя некоторые из древних церковных толкователей склоняются к утвердительному ответу на этот вопрос, зато другие с ясностью говорят, что «вся видимая тварь получила в удел естество смертное, потому что Творец всяческих провидел преступление Адама и тот смертный приговор, который будет на него произнесен» (Феодорит). Новейшие толкователи (напр., Richter) также почти согласно признают, что природа и была создана тленною и что человек к этой тленности прибавил еще с своей стороны ухудшения разного рода: он стал избивать и мучить животных, опустошать леса и цветущие поля превращать в пустыни и т. д. Вследствие этого природа и стала служить пустоте и тлению (последствия греха Адама). Такое состояние может окончиться, след., только тогда, когда человек совершенно освободится из-под власти греха и снова восстановлен будет в нем образ Божий. — В свободу славы, т. е. в то состояние, до которого должна достигнуть тварь через свое освобождение от закона суеты. Свобода эта будет дана твари тем, что сыны Божии или верующие будут прославлены, получат славу, которая, конечно, будет состоять в освобождении их телесности от подчинения тлению (1 Кор XV:42 и сл.). Эту славу Господь назвал пакибытием (Мф XIX:28 [[148]]). Таким образом, выражение свобода относится к твари, а слава — к сынам Божиим. Преосв., Феофан говорит об этом будущем состоянии твари: «не будет ли тварь состоять из тончайших стихий — подобно разнообразному сочетанию радужных цветов»? Но Апостол не дает об этом никаких ближайших указаний…

22. Если бы — как бы говорит Апостол — не было у твари такой надежды, то что означали бы ее стоны? Таким образом, из стонов твари о своем бедственном состоянии Апостол выводит заключение о том, что тварь ожидает себе восстановления в первобытном своем состоянии. — Знаем. Апостол ссылается здесь на общенаблюдаемые факты из жизни природы. Люди, мыслящие и наблюдательные, должны хорошо знать, что природа находится в ненормальном состоянии. Они как бы слышат ее вздохи! — Стенает и мучится… В том и другом выражении содержится намек на то, что природа испытывает такие же тяжкие муки, какие испытывает рождающая женщина (на это особенно указывает слово мучится — συνωδίνει, корень которого — αδίνες означает «муки родильницы»). Этим Апостол указывает на то, что мучения природы — не бесцельны: она тщится, так сказать, породить новую жизнь, но не может этого достигнуть. Отсюда нам проясняется и значение многообразных катастроф, какие испытала и продолжает испытывать наша планета. Они не бесцельны и не бессмысленны, а представляют собою только отдельные моменты, какие должна пройти наша планета на пути к той фазе своего существования, которая совпадет с восстановлением славы чад Божиих.

23. Здесь начинается второе доказательство в пользу мысли о будущем прославлении сынов Божиих. — Мы сами, т. е. христиане. — Начаток Духа. Здесь слово Духа представляет собою обозначение того, в чем состоит начаток (эта т. н. genitiv. epexegeticus). Мы, христиане имеем. Духа Св. как начаток, первый дар из всех, нас ожидающих в будущей жизни, благ. — В себе стенаем, т. е. внутри, молча, не обнаруживая своей скорби, как неразумная природа. — Усыновления. Хотя верующие уже имеют это благо (15 и ст.), но только как внутреннее сознание, и как известное право, которое еще не осуществлено вовне и в полном виде. — Искупления тела нашего, т. е. освобождения его от всех несовершенств настоящей фазы его существования или, лучше, от тления (ст. 21), когда оно станет телом нетленным (Флп III:21; 2 Кор V:2 и сл.; 1 Кор XV:51). Это совершится или через воскресение (для умерших 1 Кор XV:42 и сл.), или через изменение для тех, кто доживет до 2-го пришествия Христа (1 Кор XV:52).

24–25. Что верующие действительно воздыхают об усыновлении, Апостол здесь доказывает тем, что они имеют надежду. — Мы спасены в надежде. Спасение, о котором Апостол говорил выше, с одной стороны, есть факт уже совершившийся (спасены — εσώθημεν — аорист), но с другой стороны, полное спасение составляете пока еще только предмет нашей надежды. — Надежда же, когда видит… Эти слова 24-го стиха недостаточно ясны. Правильнее читать (как в греч. и слав.): «надежда, которую видят» (т. е. когда предмет надежды уже видим). Такая надежда не может быть названа и надеждой! Апостол, таким образом, хочет здесь сказать христианам, которые не удовлетворялись своим внешним положением, следующее: «вы, конечно, высоко цените свою христианскую надежду. Она составляет одну из трех важнейших христианских добродетелей (1 Кор XIII:13). Как же вы хотите, чтобы вам уже здесь, на земле, дано было полное искупление? Ведь в последнем случае вам пришлось бы расстаться с надеждою, покончить навсегда с своими ожиданиями лучшего будущего. Хорошо ли это было бы для вас?! Но вы надежду эту имеете, не расстаетесь с ней, и этим свидетельствуете, что вы еще чего-то ждете в будущем, что вам чего-то недостает». — Ожидаем в терпении. Этими словами Апостол еще более усиливает свое доказательство. У христиан есть надежда и надежда стойкая, крепкая (в терпении — δι 'υπομονής). Ужели эта стойкость не имеет никакого смысла? Ужели это выработанное христианами в себе равнодушие и презрение к земным благам, когда из-за них приходилось жертвовать интересами веры, ничего не говорит? Нет, оно ясно свидетельствует о том, что они чувствуют ненормальность, несовершенство своего настоящего, земного, существования, и стремятся к небесному прославлению, к полному искуплению и спасению.

26. Третье доказательство того, что нам предстоит прославление — это свидетельство Духа Святого, который также ходатайствует для нас о чем-то высшем. — В немощах наших — по более засвидетельствованному чтению: в немощи нашей (τη ασθενεία ημών). Здесь можно видеть указание на слабость нашей молитвы. — Как должно, т. е. по мере являющейся в каждом отдельном случае нужды. Вообще мы знаем, о чем нам молиться — это, конечно, окончательное наше спасение, — но мы не знаем, на что именно нужно обратить особенное внимание в данных условиях, чтобы счастливо достичь желаемой цели. — Воздыханиями неизреченными. Дух Божий выступает пред Богом с мольбою за нас, причем Его мольбы не облекаются в слова человеческих молитв: в обращении Своем к Богу Дух не имеет нужды в словах. Очевидно, Апостол отличает эти воздыхания Духа от воздыханий христианина (ст. 23). Они — не продукт нашей душевной жизни, а нечто отдельное, самостоятельное, хотя и совершающееся именно в нас. Таким образом, эти воздыхания можно отличать и от молитв вдохновенных христиан, какие они произносили при богослужении, потому что для молитвы, которые приносил, напр., владеющий даром языков (1 Кор XIV:27), все-таки передавали общепонятными словами. Между тем здесь речь идет о молениях, какие не выражаемы в словах αλαλήτοι [[31]].

27. Апостол здесь указывает, почему Дух ходатайствует за нас в молитве без слов. — Испытующий сердца. Бог здесь так назван потому, что Дух Св. пребывает в сердце человека возрожденного (V:5) и хотя Его ходатайство ничем не обнаруживается вовне, Бог, пред которым открыты все сердца людей, знает об этом ходатайстве. — Какая мысль у Духа, т. е. что выражается в Его воздыхании, к чему Он устремлен. — Потому что… Апостол только что сказал, что Бог знает о ходатайстве Духа. Этим он дал понять, что Господь и признает, принимает Его ходатайство. Почему же? Потому, что Дух в Своих ходатайствах не идет против планов Божественного домостроительства, а напротив, совершенно согласен с ними. Он ходатайствует по воле Божьей (κατα Θεόν), т. е., как того хочет Бог. Кроме того, Он ходатайствует за христиан, как за святых, т. е. как за людей достойных, которые уготовали сердца свои к тому, чтобы они служили храмом Св. Духа.

28–29. Чтобы еще более убедить христиан в том, что их ожидает прославление, Апостол указывает теперь на их призвание ко Христу. Недаром они призваны — это значит, что Бог, в любви своей к ним уже заранее предузнал их и предопределил к тому, чтобы они были подобны образу сына Его. Ясно, что Он доведет свое дело в отношении к нам до конца! Затем ввиду этого сказанного в первой части Апостол (с 31 ст.) громко возглашает о своей уверенности в окончательном спасении, потому что никакое препятствие не сможет отстранить верующих от любви Божией и от любви Христовой. Это как бы триумфальная песнь по случаю одержанной над противниками спасения людей победы.

28. Так как христиане все-таки могли смущаться при мысли об ожидающих, быть может, уже начавшихся против них, гонениях, то Апостол считает нужным внушить им правильный взгляд на всякие испытания и страдания. Он успокаивает христиан до конца, что Бог любящих Его не оставит, в особенности потому, что Он Сам же призвал их ко Христу. Все, что ни случится с ними неприятного в жизни, на самом деле, по устроению Божественного промысла, обратится им на пользу. — Любящим Бога, т. е. истинным христианам — не тем, которые только называются так, а тем, которые действительно любят своего отца Небесного. — Призванным по Его изволению… Куда призванным? К Вере во Христа, в Церковь Христову. Сюда призваны верующие по изволению (κατά πρόθεσιν). Чье это изволение? Их собственное или Божье? Русский перевод, прибавляя выражение Его, ясно толкует это выражение во втором значении, но Отцы и учители восточной Церкви понимают это выражение, как обозначающее произволение, согласие призываемых (Иоанн Злат., Феодорит, Феофилакт и др.). Так как здесь Апостол говорит о том, что должно особенно успокоить сердца верующих, то нет сомнения, что он сам мог разуметь здесь только Божие изволение или предначертание о верующих, а не их собственное изволение, которое вовсе не могло служить для них каким-либо особенно прочным ободрением. Притом в IX гл. 11-й ст. Апостол прямо называет изволение относительно избрания Божиим, так что русский перевод является совершенно правильным. — Все содействует. Христианин, конечно, сам действует в целях достижения вечного блаженства, но в то же время он должен смотреть на все, совершающееся около него и так или иначе входящее с ним в соприкосновение, как на помощь, посылаемую Ему Богом для достижения его цели. Таким образом, и всякие страдания в существе дела являются, с этой точки зрения, вовсе не лишними для христианина, а содействующими ему в его деле. — Ко благу, т. е. во спасение. Все это место представляет собою одно из самых определенных выражений христианского оптимизма.

29–30. Апостол теперь разъясняет, на чем основано было изволение Божие о людях, и как он привел это изволение в осуществление. — Предузнал. Изволение Божие основано было на том, что Бог уже видел пред Собою христиан такими, какими они явились тогда еще, когда они не существовали. Он предвидел их веру, их любовь к Богу — все это для Него было как бы уже существующим (Рим IV:17). — Предопределил. Здесь предопределением называется то же, что раньше названо изволением (28 ст.). Конечно, здесь разумеется предопределение не абсолютное, а основанное на предуведении свойств предопределяемых личностей. — Подобными образу Сына Своего. Объяснение этой фразы Апостол дает в выражении 30-го стиха — прославил. Ясно из этого, что Апостол под образом Сына Божия разумел славу, какую получил Христос по совершении дела искупления, и которая для верующих будет состоять в усыновлении и избавлении их тела (ст. 23). — Дабы Он был… Окончательная и последняя цель, какую имел Бог, предопределяя верующих к славе, уподобляющейся славе Сына Его, состоит в том, чтобы в конце концов образовалась единая семья избранных, в которой Христос, как первородный Сын, занимал бы первое место — был бы Главою (ср. Еф I:10). — Кого предопределил, тех и призвал. Из этого ясно, что призвание есть первый момент в осуществлении Божественного предопределения. Оно не обращено ко всем, а только к избранным. Это призыв божественной благодати, действующей таинственно на сердце человека и располагающей человека к принятию божественного слова (Флп I:6, 29). Но, во всяком случае, этот призыв не может остаться тщетным: призываемые — это те, кто способен возлюбить Бога и последовать Его призыву, как то предузнано Богом. — Оправдал. Так как оправдание не может иметь места там, где нет веры, то ясно, что Апостол включил веру в понятие призвания. Бог призвал людей, и они уверовали. Вслед за этим совершилось их оправдание. Об освящении Апостол отдельно не говорит, очевидно, отождествляя его с оправданием. — Прославил. Если Христос уже прославлен, то, значит, непременно будут прославлены и верующие в Него. Поэтому Апостол говорит о прославлении их, как о факте уже совершившемся, подобно тому как пророки Ветхого Завета говорили о будущих событиях, как о прошедших. — Заметить нужно, что, хотя Апостол здесь все наше спасение — призвание, оправдание и прославление — приписывает одному Богу, однако он не отрицает необходимости участия в этом деле со стороны самих спасаемых. Так, напр., в послании к Ефесянам он указывает на то, что Бог предназначил нам исполнять добрые дела (II:10). В послании к Филиппийцам он также говорит, что христиане сами должны совершать свое спасение (II:12). Здесь же он не упоминает о произволении человеческом потому, что целью его в настоящем случае было — выставить на вид самое твердое основание для уверенности нашей в будущем прославлении. А что могло быть тверже в этом отношении, как не предопределение Божие о спасаемых, выразившееся в их призвании и оправдании?

31–32. В этих двух стихах Апостол начинает заключение всего отдела, трактующего об оправдании человека. — Что сказать на это? т. е. что, какое заключение мы можем вывести из всего сказанного? Предполагаемый ответ на этот вопрос может быть только такой: «мы вступили в теснейшее общение с Богом. Бог теперь наш Защитник и Покровитель». — Если Бог за нас… Теперь христианину не страшны никакие враги. — Тот, Который Сына Своего не пощадил… Здесь Апостол подробнее раскрывает свое положение: «если Бог за нас». Если Бог не пощадил Своего Собственного Сына — что было бы весьма естественно, — но предал Его на смерть за всех нас (по контексту речи, слова эти относятся к избранным — главным образом), то с Ним, т. е. даруя Его, Бог, очевидно, дарует нам и все, что необходимо нам для того, чтобы вопреки всяким затруднениям, достичь окончательного спасения. Это все будет несравненно меньшим, чем тот Единый дар, т. е. Сам Христос!

33–34. Вопрос: «кто против нас?» Апостол разлагает теперь на ряд отдельных вопросов и дает на эти вопросы ответы. В этих двух стихах Апостол имеет в виду противников идеи христианского спасения, прикрывающихся некоторыми соображениями юридического характера. — Кто будет обвинять… Всякое обвинение христиан, как недостойных будто бы спасения, было бы бесцельным, когда высшая инстанция, именно Сам Бог, является оправдывающим их. — Кто осуждает… Вопрос, параллельный предыдущему. Никто не может предать христиан осуждению, когда Единственный, Кто имеет право судить и осуждать (II:15), именно Христос, умер за нас, т. е. сделал все, для того чтобы освободить нас от осуждения и проклятия. Но мало того, что Он умер — смерть сама по себе, без последующего воскресения Христа, не могла еще дать нам уверение в нашем оправдании. — Он и воскрес! Следовательно, мы имеем достаточное основание не бояться осуждения. Наконец, Христос продолжает ходатайствовать за нас пред Отцом Своим, восседая одесную Бога.

35–37. Здесь Апостол говорит, что от любви Божией не могут оторвать верующих никакие насильственные действия враждебных нашему спасению людей. Так как эти действия производятся людьми, то Апостол, и здесь начинает вопрос вопросит. местоим. мужского рода: кто. — От любви Божией. Бог нас любит и хочет спасти, а злые люди своими враждебными действиями, которые могут поколебать в нас веру, хотят преградить любви Божией путь к нам: если мы окажемся неверны Богу, то, конечно, потеряем расположении Божие. — Скорбь или теснота — объясн. см. II:9. Гонение (διωγμός) — судебное преследование. — Меч — смертная казнь через усечение мечом. — Как написано. Апостол видит в Пс XLIII (ст. 23), который он приводит по тексту LXX, не только доказательство того, что верующие во Христа терпят то же, что и верующие Ветхого Завета, но и пророчество о том, что христианам — очень многим — предстоит претерпеть насильственную смерть. — За тебя. По контексту речи, это выражение нужно относить к Богу, а не ко Христу. Мученичество в то время понималось, как прославление Бога (см. Ин XXI:19 [150*]). — Всякий день — правильнее: «целый (όλην) день». Враги смотрят на христиан, как на овец, обреченных на заклание, которое совершается в течение целого дня, безостановочно. То один, то другой христианин вырывается из общества верующих, чтобы быть казненным за веру. — Но все преодолеваем. Победа наша над всеми искушениями — чрезвычайная (υπερνικώμεν), потому что мы все эти искушения не только побеждаем, но и обращаем их себе на пользу. — Возлюбившего. Здесь нужно разуметь Бога (а не Христа), о любви Которого к нам шла речь и выше.

38–39. Уверенность в том, что верующий препобеждает всякие искушения, Апостол подкрепляет здесь своим заверением, что никакая сила, как бы она на была могущественна, не отлучит верующих от любви Божией.

Ни смерть, ни жизнь, т. е. умрем ли мы, останемся ли в живых — мы все равно пребудем в любви Божией. О смерти упоминает Апостол прежде жизни ввиду опасностей, постоянно окружающих христиан (ст. 36). — Ни Ангелы. Тут вероятнее разуметь добрых ангелов, потому что где речь об ангелах злых, то они всегда называются или ангелами диавола, или ангелами согрешившими (Мф XXV:41 [151*]; 2 Пет II:4 [152*]). Апостол, впрочем, не говорит, что ангелы добрые на самом деле, стали бы вредить спасению верующих — он только, как выражается блаж. Феофилакт, говорит предположительно (ср. Гал I:8). — Ни Начала. Некоторые толкователи видят здесь указание на особый чин ангелов, но с этим мнением нельзя согласиться, потому что Апостол в таком случае поставил бы на одной доске целое и его часть (Ангелы — целое и Начала — часть). Нельзя также видеть здесь указания на демонские силы, потому что, опять, эти силы нигде не называются просто началами. Естественнее всего видеть здесь обозначение человеческих властей, земное начальство. — Ни силы. В большинстве древних кодексов это слово читается после выражения: будущее. Здесь указывается на силы вообще — личные и безличные, земные и сверхземные.

Ни настоящее, ни будущее. Ср. 1 Кор III:22. Это понятия общие: указания на страдания, как некоторые думают — здесь нет. — Ни высота, ни глубина. Очень вероятно предположение (Lietzmann'а), что Апостол здесь имеет в виду звездные силы, во влияние которых на жизнь человека тогда верили. По крайней мере, греческие термины, какие он здесь употребляет, чисто астрологические (ύψωμα — падение звезды, αβάθος — это находящееся за горизонтом небесное пространство, откуда поднимаются звезды). Апостол мог в этом случае предупреждать христиан не бояться влияния звезд на их судьбу. — Ни другая какая тварь, т. е. ничто другое из сотворенного, о чем Апостол не упомянул выше. — От любви Божией во Христа Иисуса, т. е. от любви Божией, которая открылась, сосредоточилась во Христе и через Него действует в человечестве.

Глава IX

Скорбь Апостола об отвержении Израиля (1–5). Отвержение это не стоит в противоречии с божественными обетованиями (6–13). Это отвержение не противоречит и справедливости Божией (14–29). Почему Израиль не достиг праведности (30–33).

Апостол сказал выше (I:16, 17), что Евангелие предназначено было, прежде всего, для иудеев. Затем он указывал на то, что иудеям были вверены божественные обетования о спасении во Христе (III:1–3) и что закон, хотя отрицательно, приготовлял иудеев к принятию Евангельской благодати (V:20). Тем не менее, иудеи, как нация, оказалась за порогом Царства Христова — они не приняли Евангелия. Это обстоятельство не могло не смущать и христиан из язычников, которые составляли большую составную часть Римской церкви. У некоторых из них даже могла явиться мысль такого рода: уж не есть ли это неверие иудеев в Евангелие доказательство того, что и Евангелие-то теперь проповедуется не настоящее. Чтобы рассеять всякие сомнения, возбужденные непринятием иудеями Евангелия, Апостол присоединяет к догматической части своего послания отдел, так сказать, философско-исторический, в котором подробно разъясняет причину отвержения иудеев от Царства Христова и доказывает, что обетования, данные праотцам еврейского народа, все-таки со временем придут в исполнение (гл. IX-XI). Кроме того, этот отдел имеет и непосредственную связь с концом VIII-й главы. Там шла речь о том, что Бог, раз предопределивши людей ко спасению, потом уже непременно призывает их (ст. 30). Но иудеи, казалось, представляли собою доказательство противоположного: они были предопределены или предизбраны ко спасению — и все же Бог их не призвал! Апостол в IX-й главе это затруднение и объясняет.

1–5. Прежде чем приступить к разрешению вопроса о неверии иудеев, Апостол считает нужным высказать, что он вовсе не враг Израиля, какими часто бывают ренегаты. Он, напротив, любит и ценит свой народ и рад бы был пожертвовать своим личным счастьем для его спасения, так как отвержение Израиля причиняет величайшее огорчение его сердцу.

1. Апостол прежде всего говорит, что все, что он скажет далее о евреях, будет вполне согласно с истиною, потому что он не может солгать, пребывая в тесном жизненном общении со Христом. Кроме того, и совесть его свидетельствует тоже, что Апостол говорит от себя лично (мне), а совесть его не может его обманывать, так как она подает свой голос в Духе Святом, т. е. будучи руководима не какими-либо плотскими интересами, а высшим беспристрастным началом — Св. Духом, живущим в верующих. Хотя совесть Павла не может сообщать свое свидетельство читателям послания сама непосредственно, но уже то обстоятельство, что Апостол на нее ссылается, показывает, что она не допустит Апостола сказать неправду. Таким образом, Апостол, говоря о свидетельстве совести, хочет этим сказать, что свои заверения он высказывает уже после того, как испытал их истинность в своей совести.

2. Апостол не говорит, о чем он так печалится, но это и без слов понятно. Очевидно, он скорбит об отвержении евреев от Царства Христова.

3. Я желал бы, т. е. если бы можно было через собственное самопожертвование спасти народ еврейский, Апостол пошел бы на такое самопожертвование [[32]]. — Быть отлученным (αναθεμα), т. е. тем предметом, который у евреев обрекался на погибель для удовлетворения гнева Божия (ср. Гал I:8 и сл.; 1 Кор XII:3; XVI:22). Апостол хотел бы погибнуть, лишившись общения со Христом, погибнуть для вечного спасения за своих братьев, чтобы т. е. не на них, а на него обрушился гнев Божий (подобно Моисею — ср. Исх XXXII:32 [153*]).

4–5. Апостол перечисляет достоинства еврейского народа, ввиду которых стоило бы, по его мнению, пожертвовать ему личным своим спасением для спасения так отличенного Богом народа. Израильтян. Уже самое имя евреев — израильтяне, данное им в память их великого предка — Иакова или Израиля, говорит об их достоинстве (Быт XXXII:28 [154*] ср. Ин I:47 [155*]). — Усыновление. Израиль был усыновлен Богом, как народ, и Бог называет Себя поэтому его Отцом (Исх IV:22 [139*] сл. XIX:5 [156*]; Втор XIV:1 [157*]; Ос XI:1 [141*]). Прочие народы никогда не назывались сынами Иеговы. — Слава — символически видимое присутствие Иеговы в облачно-огненном столпе (Исх XXIV:16 [158*]) или в облаке, наполнившем храм Соломонов при его освящении (3 Цар VIII:10 [159*] и сл.). — Заветы — с Авраамом и другими патриархами, а потом и со всем народом (ср. Прем XVIII:22 [160*]; Сир XIIV:11 (???); Еф II:12). — Законоположение — т. е. торжественное возвещение закона на горе Синайской. Богослужение — т. е. служение Иегове во храме (чего не было у других народов). — Обетования — по преимуществу, мессианские. — Отцы — опять в особенном смысле этого слова, именно патриархи богоизбранные, стоявшие в непосредственном общении с Богом. Хотя другие народы производили свой род от великих и умных мужей, но эти мужи не могут сравняться с теми, кто был призван к ближайшему общению с Иеговою. — И от них Христос по плоти. Происхождение Христа от Израиля Апостол ограничивает плотию, т. е. естественно-человеческою стороною Его существа см. I:3). Из этого прибавления: по плоти видно, что Апостол хочет далее сказать о другой, божественной, стороне существа Христа. — Сущий над всеми Бог. Это место представляет собою камень преткновения для толкователей. К кому относятся эти слова? Ко Христу или к Богу? Одни толкователи говорят, что ко Христу эти слова не могут относиться, потому что у Апостола Павла нет другого места, где бы Христос назывался так прямо Богом. Поэтому они в этом выражении видят славословие Богу Отцу. Другие, напротив, утверждают, что грамматически эти слова вполне могут быть продолжением предшествующего выражения: Христос по плоти, и что видеть в них славословие Богу нет никакого основания, так как о Боге пред этим ничего не говорилось. Если видеть в этом славословии Богу благодарение за милости, оказанные Им народу израильскому, о которых Апостол говорит выше, то этому предположению будет противоречить то, что Апостол собственно в разбираемом месте восхваляет не милость, а могущество Бога (сущий над всем). Затем, нечего смущаться таким прямым исповеданием Божественного достоинства Христа, раз Христос уже назван Богом в 1 Тим III:16 (Бог явился во плоти), и если из посл. к Филип. Апостол приписывает Христу бытие равное Богу (II:6 ϊσα θε). Наконец, во всех cлавословиях Богу слово благословен стоит в начале предложения, а здесь в конце (ср. 2 Кор I:3; Еф I:3). Принимая во внимание силу доказательств, приводимых в пользу того мнения, что славословие относится ко Христу, а также и единодушный голос древних церковных толкователей (Оригена, Киприана, Епифания, Афанасия, Златоуста, Феодорита и др.), необходимо призвать это мнение единственно правильным.

6–13. Отвержение большой части Израиля не стоит в противоречии с божественными обетованиями, данными патриархам этого народа. Бог нигде не сказал, что все потомки Авраама удостоятся обетованного Аврааму спасения: Его обетование касалось только части потомства Авраамова. Это доказывается тем обстоятельством, что спасение было обещано на всем детям Авраама, а только Исааку, сыну Авраама, по обетованию. Еще яснее это видно на судьбе сыновей Ревекки. Отвержение Измаила можно было еще несколько объяснить тем, что его мать Агарь была рабыня. Но Иаков и Исав происходили от одной и той же матери и от одного и того же отца, который уже в то время был объявлен наследником обетования. И все-таки один из них был отвержен. Из этого последнего примера с ясностью видно, что избрание зависит не от нашего достоинства (Исав был, в общем, также человек неплохой), а от воли Божией, и Бог еще ранее рождения обоих определил их судьбу.

6. Но не то, чтобы… Апостол возвращается к своей, удручающей его мысли об отвержении Израиля. Да, как бы говорит он, — Израиль отвержен, народ Божий отстранен от Царства Христова! Но это не значит, чтобы не сбылись божественные обетования, данные праотцам этого народа (слово Божие). — От Израиля, т. е. от Иакова, прозванного Израилем. Не ко всем телесным потомкам Израиля относятся данные этому патриарху обетования. Апостол говорит раньше об Израиле, чем об Аврааме, вероятно, потому, что к этому побудило его то, что он уже (в 4-м стихе) поставил первым преимуществом еврейского народа его наименование Израильтянами.

7. Правильнее этот стих нужно перевести так: «и если они (т. е. израильтяне) суть «семя Авраама», то это не значит еще что они «чада». Это выражение чада (τέκνα) имеет здесь, несомненно, особенный смысл: оно значит чад Божьих (ср. VIII:16 и IV:11), т. е. наследников божественных обетований. За такое понимание говорит и следующий, 8-й стих (дети Божии). — В Исааке… Только при взгляде на Исаака всякий скажет: «вот потомок Авраама!» Будут и другие потомки у Авраама через Измаила и других сыновей, — но они не будут всеми признаваться, как истинные его чада.

8. Дети обетования, т. е. рожденные в силу Божественного обетования (Гал IV:23), как Исаак, который был рожден в то время, когда его родители, по естественному порядку, не могли иметь детей (Рим IV:19). «Сила обетования породила дитя» (Иоанн Злат.). — Признаются — конечно, Богом. — За семя, т. е. за истинное потомство Авраама, обладающее известными правами.

9. Общее положение, высказанное в 8-м ст., Апостол основывает на известном частном историческом событии, описанном в XVIII-й гл. кн. Бытия. — В это же время, — т. е. через год, или: около этого же времени в следующем году. — Будет сын… Это предсказание о рождении Саррою ребенка, а именно сына, было доказательством того, что Исаак, действительно, был рожден по действию особой силы.

10. Еще более подтверждает мысль о независимости получения спасения от телесного происхождения история сыновей Ревекки. Оба сына ее, Иаков и Исав, были совершенно одинаковы по своему происхождению — оба родились в одно время и от одного отца и одной матери, и тем не менее тут произошло то же (так было), что и в отношении к Исааку и Измаилу, т. е., как видно из последующего, избрание одного и отвержение другого. — Отца нашего. Апостол называет Исаака нашим, потому что здесь обращается прежде всего к христианам из иудеев.

11–12. Прежде чем привести определение Божие о судьбе Исава и Иакова, Апостол считает необходимым сказать об обстоятельствах, при каких было объявлено это определение. Это важно в том отношении, что отсюда еще более приобретает значения означенное определение. Первое обстоятельство — это то, что оба сына Ревекки в то время еще не родились, а второе — как результат первого, — что ни один из них не проявил еще своего настроения в каких-либо поступках. Однако Бог уже тогда предрешил судьбу обоих, для того, чтобы всем и всегда ясно было, что Он избирает и приближает к Себе некоторых лиц по Своему изволению. Почему так поступает Бог? Отцы и Учители Церкви согласно отвечают: «по Своему предведению» (ср Рим VIII:29). Хотя Иаков и Исав еще и не существовали, но Бог уже знал, каковы они будут (Иоанн Злат.). — Сказано было ей. Место из Быт XXV:23 [161*] Апостол приводит по тексту LXX. — Больший — это Исав. — Меньший — Иаков. — В порабощении. Так как потомки Исава были в подчинении у потомков Иакова только со времени Давида до Иорама и при Маккавеях, а здесь указывается, несомненно, постоянное взаимоотношение между этими народами, то естественнее видеть в этом порабощении указание на то, что Иаков станет наследником всех теократических преимуществ, а Исав будет лишен их. Так раб обыкновенно не получал наследства после смерти своего господина: все имущество шло сыновьям господина.

13. Отношение Бога к Исаву и Иакову оставалось одинаковым в течение всего ветхозаветного периода. Последний пророк, Малахия, приводит слова Иеговы, в которых Иегова говорит о Своей любви к Иакову и о ненависти к Исаву (Мал I:2–3 [162*] свободно по LXX). Конечно, ненависть к Исаву нужно понимать в том же смысле, в каком Христос говорил о ненависти, какую ученики Его должны питать к своим отцам, матерям и к самим себе (Лк XIV:26 [163*]; XVI:13 [164*]). Как христиане должны предпочесть всему, что им дорого, прямые требования Христа, в случае коллизии между их личными интересами и пользою дела Христова, так и Бог, для осуществления целей своего домостроительства о спасении людей, предпочел Иакова Исаву. Но, не получив прав теократических, Исав не утратил прав на вечное спасение, какие предоставлены были всем язычникам.

14–29. Апостол выяснил на примерах из истории патриархального времени, что избрание человека Богом зависит только от Самого Избирающего или Призывающего. Это могло показаться кому-нибудь несправедливым, и, чтобы разрешить такое сомнение, Апостол ссылается еще на слова Самого Бога, сказанные Моисею, и на слова Писания, об ожесточении Богом фараона. Таким образом, словами Писания он подтверждает свое учение о свободе Божией в деле избрания и, кроме того, находит основу для мысли, что Бог даже ожесточает людей по своей воле (14–18). На это опять могли возразить Апостолу следующее: «если все делает Сам Бог, то за что же Он будет судить людей»? Ведь они не виноваты в том, что не очутились в числе избранных. Апостол отвечает на это, что опять-таки мы не можем упрекать Бога в несправедливом отношении к нам, потому что вообще мы не имеем никаких прав по отношению к Нему. Он имеет полное право поступать с Своими творениями, как Ему угодно! А потом, Бог вовсе не пользуется Своими неотъемлемыми правами во вред людям. Напротив, Он щадит их, хотя они, собственно говоря, давно уже созрели для погибели. Он ожидает их обращения, чтобы явить над ними богатство Своей милости. Даже и те, кто уже нашел милость Божию, кто спасен, должны думать о себе, как о сосудах непотребных, которые только по милости Божией стали сосудами милости. Ведь все люди подлежали гневу Божию — были ли они язычники, или же иудеи (19–24). И разве об этом не было известно и ранее? Давно уже было предсказано о призвании язычников и остатка или некоторого малого количества иудеев. При этом было указано, что и самый этот остаток иудеев спасется опять только по милости Божией (25–29). Таким образом, ясно, что Бог вообще справедливо поступал в деле призвания людей: они все должны бы быть отвергнуты, но Он этого не сделал, а многих призвал и прославил.

14. Неправда у Бога, т. е. ужели Он предпочитает одного другому, не считаясь с заслугами и правами людей? — Никак. Бог не может быть обвиняем в несправедливости. Как на грешников, Он смотрит на всех людей, и те не могут предъявлять своих требований, высказывать какого-либо недовольства, видя, что их Бог не призывает. Одному Богу принадлежит выбор, и Он, конечно, по Своей премудрости и предведению, делает такой выбор.

15–16. Сам Бог сказал Моисею — законодателю, что милостью Своею Он награждает того, кого хочет (Исх XXXIII:19 [165*] — по LXX). Здесь дается общая норма отношений Бога к людям: так Господь поступал всегда и будет поступать. Прямого отношения к одному Моисею здесь не усматривается. Миловать и жалеть — понятия синонимические. Господь Бог этими словами хочет дать понять, что люди могут получить какое-нибудь благо от Бога именно как милость, как дар. — Не от желающего и не от подвизающегося. Здесь говорится о всех людях без изъятия — и о язычниках, и об иудеях. Получить дар милости Божией они не могут своими силами, как бы сильно они ни желали этого, и как бы ни старались. Выражение подвизаться (τρέχω) употреблялось первоначально о состязавшихся на цирковом ристалище, которые напрягали все силы свои к тому, чтобы добежать скорее до цели (ср. 1 Кор IX:24).

17–18. Точно так же словами Писания подтверждает Апостол ту мысль, что Бог и ожесточает также, кого хочет. Для этого Апостол ссылается на 16-й ст. [166*] IX-й гл. кн. Исход, который он приводит по LXX с некоторыми отступлениями. — Писание. Конечно, не само Писание, говорило фараону, а Бог; но Апостолу нужно было в настоящем случае выставить на вид именно свидетельство Слова Божия, для того, чтобы заградить уста всяким возражателям. В Писании сказано — это было вполне достаточно для цели, какую имел Апостол. — Поставил тебя, т. е. в то положение, какое занял фараон времени Исхода. Этот человек, след., по особым путям Промысла Божия сделался царем Египта именно в то самое время, когда Господь восхотел явить славу Свою. — Чтобы показать над тобою… именно через твое совершенное уничижение. — Апостол разумеет здесь чудесные казни, посланные Богом на Египет. — Чтобы проповедано было… Чтобы по всей земле разносилась весть о Том, Кто так сильно покарал могучего фараона. — Итак… Апостол еще раз указывает на вывод, какой получается из сказанного в Писании о свободе Божией в помиловании и ожесточении человека. Вывод этот такой: Бог не связан в своем отношении к человеку никакими человеческими стремлениями и делами (ст. 16). Ожесточает, т. е. делает человека неспособным воспринимать впечатления, какие могли бы послужить к его исправлению (ср. Деян XIX:9 [167*]; Евр III:8, 13–15; IV:7) [[33]].

19–20. Наряду с указаниями на полную свободу Бога, с которою Он одних милует, а других ожесточает, в Писании неоднократно встречаются речи Иеговы, полные упреков по отношению к упорным грешникам. Читатели книг пророческих, где более всего встречается таких обличений, могли после сказанного Апостолом усомниться в справедливости такого отношения Бога к грешникам. Если ожесточение во грехе есть дело воли Божией, то уже никто не может пойти против этой воли и все будут грешить! Вправе ли после этого Бог упрекать такого человека? Апостол отвечает на это возражение указанием на ничтожество человека пред Богом. Человек — творение Божие и не вправе обращаться к Творцу с вопросами, почему ему дано от Бога то, а не иное назначение. — Человек. Так Апостол называет возражателя, чтобы показать его ничтожество пред Богом. Ясно, что это слово стоит в соответствии со следующим словом: Богом. — Изделие — по-греч. πλάσμα — означает всякую вещь, сработанную человеком, в особенности же произведения ваятеля и скульптора.

21. Еще сравнение, разъясняющее права Бога Творца в отношении к творению. Смысл этого сравнения такой. Как горшечник имеет полное право давать каждому, им приготовленному, сосуду свое назначение, так вправе делать то же и Творец по отношению к твари, хотя бы через это одно творение оказалось в большей чести, чем другое. Но как Творец пользуется Своими правами в действительности, об этом здесь Апостол еще не говорит. Ему нужно только опровергнуть поставленное в 19-м стихе возражение против свободы Божией, о которой Апостол сказал в 18-м ст.

22–24. Что же?.. Заключенный в этих стихах вопрос представляет собою так называемый анаколуф, т. е. одно придаточное предложение без главного. Но пополнить это предложение, очевидно, нужно из стиха 14-го, именно так: «что же? Уже ли мы признаем Бога несправедливым, если…» и т. д. — Если в ст. 19–21 разъяснена была с отвлеченной точки зрения правда Бога, то здесь изображается стоящее как бы в противоположности этой правде Его действительное отношение к людям. Апостол хочет здесь сказать следующее: Бог носит или щадит с великим долготерпением сосуды гнева, чтобы сделать из них сосуды благодати. Все, которые достигли славы, должны сознаться, что они первоначально были сосудами гнева, готовыми к погибели, и что они обязаны только долготерпению Божию тем, что стали сосудами благодати. И эта истина имеет приложение как к язычникам, так и к иудеям.

25–29. Здесь Апостол приводит из Ветхого Завета доказательства того, что сосуды милосердия обязаны своим существованием только долготерпению Божию, с которым Бог ранее щадил их, хотя они были сосудами гнева. Вместе с этим Апостол доказывает, что эти сосуды милосердия призваны одинаково как из иудеев, так и из язычников. — Как и у Осии говорит… Пророчество Осии Апостол приводит, как предсказание о будущем обращении язычников в Церковь Христову (оно поставлено, очевидно, для объяснения последнего выражения 24-го стиха: и из язычников). Но какое основание Апостол имел толковать слова Осии в приложении к язычникам? Ведь там (Ос II:23 [168*] и I:10 [169*]) идет речь собственно об обращении к Богу отступившего от истинной веры Израиля? Да, это так. Но что же представлял собою этот отступивший от Иеговы Израиль, как не тех же язычников?! Естественно, что и для Ап. Павла он являлся представителем всего язычества, и то спасение, какое у Осии обещано было Израилю, приравнявшемуся к язычникам, было справедливо счесть уделом и всех язычников, рассеянных по всему миру. Каждый языческий народ, в своей собственной стране, не делаясь прозелитами народа израильского, может стать народом Божиим. — А Исаия провозглашает… Здесь Апостол дает доказательство высказанной им уже в начале главы мысли, что из народа израильского спасутся только те, кто ходит по стопам Авраама, а неистинные израильтяне должны быть отвергнуты (ст. 27–28). Но и это спасение остатка опять, как и призвание язычников, есть дело Божественного милосердия (ст. 29). Они спасаются не потому, чтобы по природе были сосудами милосердия, а потому, что благодать Божия (предваряющая) дала им возможность услышать и воспринять евангельскую проповедь. Без этого условия люди остаются чадами гнева Божия (ср. I:18, 20). Заметить можно, что здесь, таким образом, соединяется учение и о Божественном предопределении, и о свободе человеческой воли: Бог к вере во Христа приводит только того, кто хочет веровать; а что есть люди, которые могут принимать евангельскую проповедь, — это есть уже результат воздействия на сердце человека предваряющей благодати (или долготерпения). Впрочем, на одних эта благодать действует, на других — нет. Причина этого различия лежит уже в самих людях…

30–33. Апостол достаточно выяснил, что благодатное избрание Божие не исключает свободы человеческой воли. В соответствии с этим положением Апостол доказывает теперь, что иудеи сами виноваты в своем отвержении. Они не признали открытую и для них в Евангелии правду Божию и не захотели признать, потому что полагали праведность только в исполнении дел закона.

30. Что же скажем? т. е. какой же результат сказанного? Результат тот, что оправдание получили не израильтяне, так усиленно его искавшие, а не рассчитавшие на него язычники. — Праведность от веры. Выражение от веры указывает на тот путь, каким достигнуто было язычниками оправдание.

31. Закона праведности. Идеал, к которому стремились иудеи, была не самая праведность, а закон ее, — не существо, а тень, не дух, а буква. Если бы для них дело шло о праведности самой по себе, то им закон указал бы прямой путь к ней, именно через веру во Христа (ср. X:4). А они, в своем стремлении к внешности, попали на ложный путь дел. — Апостол вовсе не хочет сказать, что падение Израиля совершилось вследствие его привязанности к закону Моисееву, а дает понять, что Израиль не понял смысла самого закона, который хотел вести его ко Христу. Какая величайшая трагедия для народа, который так гордился своим законом и все-таки внутренне оставался ему совершенно чужд!

32–33. Мысль Апостола здесь такая: почему иудеи не достигли закона нового закона жизни? Потому, что старались достигнуть этой цели не верою, а делами (слово: закона, по лучшим чтениям, здесь — вставка). Они и (частица ибо здесь также лишняя, как показывает большинство лучших кодексов) наткнулись при этом, как на препятствие, на тот камень, о котором их еще Исаия предупреждал, как о камне чрезвычайной важности, который, по решению Божественной воли, должен был стать предметом их веры (Ис VIII:14 [170*] и XXVIII:16 [171*]). Таким образом, Христос или Им принесенная правда являлась истинным откровением воли Божией: Бог хотел, чтобы иудеи обратились ко Христу, а иудеи этого не захотели сделать (Ср. 1 Кор I:23; Гал V:11).

Глава X

Цель закона — Христос (1–4). Спасение по благодати (5–11). Израиль сам виноват в своем отвержении (12–21).

1–4. Апостол начинает теперь развивать и углублять мысль, высказанную в 30–33 стихах IX-й главы. Израиль, ослепленный своею собственною мыслию о достижении праведности, не понял, что целью, к которой вел евреев закон, был Христос и принесенная Им праведность от веры.

1. Желание — правильнее: благожелание (ευδοκία).

3. Поставить, т. е. сделать чем-то обязательным (Ср. III:31; Евр X:9). — Собственную праведность, т. е. такую, какая могла бы получиться вследствие совершения самими людьми известных дел и подвигов (ср. Флп III:9 и Рим I:17). — Праведности Божией, т. е. божественному порядку жизни, которому люди должны выражать повиновение через веру.

4. Потому что… Апостол этим доказывает, что непослушание иудеев Христу происходило от непонимания ими праведности Божественной, о которой свидетельствовал закон. Закон указывал на Христа; во Христе явилась пред нами праведность, на которую закон указывал, как на идеал, и дается она каждому, кто верует во Христа. Правильно понимаемый закон должен бы служить евреям детоводителем ко Христу, чтобы они могли оправдаться через веру в него. — Таким образом, выражение конец закона правильнее заменить другим выражением: цель закона, как понимали это место и другие толкователи (И. Злат., Феодорит, Феофилакт). Такой перевод соответствует и смыслу поставленного в греч. тексте выражения (τέλος νόμου). Но каким образом закон мог указывать на Христа, как на свою собственную цель? В законе начертан идеал праведности. Так как этот идеал начертан Самим Богом, то он непременно должен осуществиться. Между тем люди собственным опытом убедились в том, что никто из них не в состоянии осуществить этот идеал своими силами (Рим III:20). Поэтому явился Христос, Который и осуществил его. Уже на основании этого Апостол мог сказать, что Христос — цель закона. Но этого мало. Закон не достиг еще вполне своего назначения, когда один человек осуществил его предписания, — закон дан для всех. И вот Христова праведность, исходя от Христа, переходит на всех верующих в Него. Таким образом, Христос является целью закона в полном смысле этого слова, и вместе с тем, пожалуй, концом его, потому что окончательно осуществляет цель закона — оправдание человека.

5–13. Сам Законодатель, Моисей, признавал недостижимым делом — получение праведности, потому что для этого человек должен был исполнить все многообразные предписания закона. Между тем, получение оправдания теперь, с пришествием Христа, представляется вполне возможным, потому что оно требует от человека только твердой веры во Христа.

5. Желая показать неразумие иудеев, с упорством стоявших за прежний способ оправдания — через исполнение закона, Апостол говорит, что сам Моисей считал такой путь не ведущим к цели, так как, по его заявлению, жизнь или оправдание может быть получено только тем человеком, который исполнит все, без исключения, предписания закона (Лев XVIII:5 [104*]). А что такое исполнение непосильно ни для кого из смертных — это было уже показано Апостолом в послании к Рим гл. III, ст. 4–20.

6–7. Напротив, праведность от веры, выступающая в настоящее время в качестве спасительницы человека, говорит так: «не говори…» Апостол, хорошо сознавая, что Моисей еще не мог говорить того, что говорит теперь праведность от веры, тем не менее пользуется его словами для выражения своей собственной мысли, относящейся к современному ему положению вещей. Моисей (Втор XXIX:1–30, 10 (???)) вовсе не утверждал, что исполнение закона — легкое дело, а говорил только, что Израиль не может оправдывать свои преступления незнанием закона. Он указывал на то, что Израилю нет надобности дожидаться какого-нибудь вестника с неба, где обитает Бог, или посылать за море, к какому-нибудь чужому народу, где, может быть, известно что о воле Божией; к Израилю Бог уже говорил Сам в законе, Сам объявил ему Свою волю (Втор VI:6–9 [172*], 20–25 [173*]; Втор XXX:11 [174*] и сл.). Апостол же употребляет выражения Моисея в другом смысле. Он говорит, что спрашивающий: «кто взойдет на небо?» этим самым «сводит с неба Христа». Выражение «то-есть» обозначает мнение или взгляд, намерение, с каким задается вопрос. Неверующий во Христа иудей, которого здесь имеет в виду Апостол, полагает, что Мессия еще не явился, но явится впоследствии, может быть, с неба, а может быть — из преисподней (бездна здесь употребляется в смысле преисподней, ср. Лк VIII:31 [175*]; Откр XI:7 [176*]; XX:1 [177*], 3 [178*]). Но говорить так — значит повторять то же преступление, какое делали и древние евреи, не видевшие в законе вполне достаточного разъяснения воли Божией.

8. Но что говорит Писание? По лучшим кодексам читается: «но что говорит?» (т. е. эта праведность от веры). Здесь праведность от веры дает уже положительное разъяснение дела. Апостол, впрочем, и здесь облекает свой ответ в форму речи Моисея (Втор XXX:14 [179*]): «близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем». Но Апостол, вместо того, чтобы сказать, что Мессия уже явился и жил на земле и этим выяснить, насколько и для неверующих иудеев «близко слово», говорит, в пояснение этой близости, о том, что уже раздается проповедь апостолов о пришедшем Мессии (ср. I:3). Это делает он ввиду того, что Христос для неверующих иудеев ничем не отличается от других людей, которые умерли и пребывают в преисподней. На земле же Он для них является в слове проповеди, которая раздается из уст апостолов. И эта проповедь есть слово веры в противоположность закону дел (ср. III:27; Гал III:2). Она возвещает о совершившемся искуплении, для восприятия которого не требуется ничего, кроме веры, тогда как закон всегда требовал дел от самого человека. И это слово веры несравненно ближе для слушателей, чем учение закона Моисеева, потому что путь от слышания проповеди апостольской к вере и исповеданию гораздо ближе, чем путь от слышания заповедей закона Моисеева к их всецелому исполнению.

9. Это последнее слово праведности от веры, с которым она теперь обращается к неверующему иудею. Так как речь и здесь обращена к неверующему иудею, то Апостол особенно подчеркивает необходимость веры в воскресение Христа (ср. Деян I:22 [180*]; II:32 [181*]; III:13–15 [182*]).

10. Здесь уже говорит сам Апостол, разъясняющий вышеприведенное требование, какое высказано устами праведности от веры. Он различает здесь праведность или оправдание, получаемое при вступлении в Церковь Христову, и окончательное спасение, какое будет дано верующим при втором пришествии Христа на землю. Первое достигается только сердечным, искренним принятием Евангелия (сердцем), а второе продолжающимся в течение всей жизни христианина твердым исповеданием Христа пред Его врагами (ср. Мф X:32 [183*]; 2 Кор IV:13).

11–13. И Ветхий Завет устами пророков (Ис XXVIII:16 [171*] и Иоил II:32 [184*]) выражал убеждение в том, что окончательное спасение все люди получат только через веру и молитву, с которою нужно обращаться к Единому Господу всех — Иисусу Христу, Который, как сказано выше, есть благословенный Бог (IX:5).

12. Один Господь — это Господь Иисус Христос, Спаситель всех людей, которые Его призывают (Иоанн Злат.). — Богатый — конечно, благодатью и спасением (ср. V:15; XI:33; 2 Кор XIII:13). — Призывающих Его. Как видно из последующего, Апостол не делает никакого различия между призыванием Христа и призыванием Бога.

13. То, что говорит Иоил о Боге (Иоил II:32 [184*], по греч. тексту LXX), Апостол относит прямо ко Христу. Следов., место из кн. пророка Иоила имеет, по апостолу, мессианское значение.

14–21. Но для того, чтобы уверовать в Спасителя, как в Господа, нужно было услышать проповедь о Нем. Должны были явиться проповедники или вестники о Христе, которые непременно должны были иметь на это дело полномочие от Бога. Таким образом, значит, это была воля Божия, что проповедь о спасении через веру была возвещена и иудеям. Если же иудеи оказались невнимательными к этой проповеди, то этим смущаться нечего: собственные пророки народа еврейского предвидели, предсказали это неверие евреев, равно как и обращение ко Христу язычников. Израиль, очевидно, не захотел уверовать во Христа и, таким образом, сам виноват в своем отвержении.

17. От слова Божия, т. е. от повеления Божественного (Лк III:2 [185*]; Евр XI:3).

18. В Пс XVIII (ст. 5 [186*]) говорится прежде всего об откровении Божием в природе, но Апостол имел полное основание приложить эти слова и к откровениям Божиим вообще, след., и к новозаветной проповеди о спасении.

19. Разве Израиль не знал? т. е. «разве евреи в самом деле не поняли проповеди о спасении чрез веру?» Ответ на этот вопрос должны дать сами читатели, и этот ответ ясен: да, они не поняли Евангелия! Язычники поняли, а евреи — нет, и в этом сбылось предсказание Моисея (Втор XXXII:21 [187*]).

20–21. Почему же евреи не поняли Евангелия? Потому, что они — народ непослушный и упорный в своем неверии. Они не захотели уверовать, как об этом пророчествовал и пророк Исаия, пророчествовал смело, не боясь злобы народа, который ревниво охранял свои права на Царство Мессии.

Глава XI

Отвержению подверглась только часть Израиля (1–10). Отвержение Израиля имеет особенную цель и — не окончательное (11–24). Отвержение Израиля — только временное, и в конце концов Израиль, как и все, будет помилован (26–36).

1–10.  Хотя Израиль и отвержен Богом, но это отвержение коснулось только части народа. И теперь, как во дни Илии пророка, есть значительное число верующих из Израиля, которых Бог Своею благодатною помощью укрепил в вере во Христа, тогда как народ еврейский, в своем целом, впал в то ожесточение, какое предвозвещено было ему еще ветхозаветными пророками…

1. И я Израильтянин… Апостол указывает на самого себя, как на доказательство того, что Бог не отверг евреев, как народ, как племя, вовсе не способное стать христианским. Если он, Павел, стал христианином, членом Царства Мессии, то, значит, и другие евреи могут стать членами этого царства: происхождение их и теперь в этом им не мешает. — Из колена Вениаминова. Это колено, вместе с Иудиным, составило собою теократическое ядро нации иудейской после плена (1 Езд IV:1 [188*]; Х:9 [189*]).

2. Наперед знал. Здесь указана другая причина, по которой нельзя допустить возможности отвержения Израиля, как нации. Бог знал заранее, каков будет тот народ, который должен был стать Его народом — и тем не менее призвал его. Значит, Бог предусматривал для Израиля возможность обращения на истинный путь — иначе бы Он его и не призвал. Речь идет, как показывает ст. 1-ый, о судьбе, об обращении к Богу и Христу всего народа, а не части его.

3. Апостол приводит место из 3 Цар XIX:10 [190*], 14 [191*] свободно, по тексту LXX. Один — т. е., по мысли Апостола, один из всех верных Иегове.

4. Семь тысяч — т. е. очень много (число семь означает большое количество, ср. 1 Цар II:5 [192*]). — Пред Ваалом. Замечательно, что здесь, как и в некоторых других местах (Соф I:4 [193*]; Ос II:8 [194*]), пред именем Ваал у LXX поставлен член женского рода. По всей вероятности, LXX, как евреи, не хотели произносить имени Ваала и заменяли его словом стыд, позор (boschet — αισχύνη). Таким образом, получилось странное обозначение мужского божества — ή Βααλ.

5. По избранию благодати. Апостол имеет в виду новое, недавно совершившееся благодатное избрание или призвание ко Христу части иудейского народа [[34]].

6. Выражение: «а если по делам» и т. д. не читается в лучших кодексах.

7. Апостол делает заключение к сказанному о судьбе народа израильского.

Чего искал — точнее с греч.: чего ищет. Израиль не оставил своего намерения и продолжает стремиться к праведности, — к той праведности, которая будто бы может быть заслужена собственными подвигами человека (X:3). — Ожесточились (έπωρώθησαν) — точнее: были ожесточены (от Бога). Они стали в известное враждебное отношение ко Христу и предлагавшейся Им праведности, и за это Господь попустил им дойти до крайней степени ожесточения в своем неверии (см. Гал I:24). В этом ожесточении Апостол видит суд Божий над упорным еврейским народом.

8. Дух усыпления — точнее, с евр. текста, дух опьянения, состояние полной бесчувственности, невосприимчивости.

9–10. Под трапезою можно разуметь закон Моисея, который был предметом гордости еврейского народа. Этот закон, который евреи не поняли как должно, в котором они не захотели увидеть детоводителя людей ко Христу, жестоко отомстит им за это непонимание. Он, как тиран, будет мучить их, пугать и судить (сеть, тенета, петля). Служение закону теперь будет навлекать на иудея только проклятие, и закон сделается для них невыносимым игом, бременем, под которым гнется спина обращенного в рабство пленника. Так наказаны иудеи за то, что отвергли Христа! Впрочем, этот суд над народом иудейским начался еще во время земной жизни Христа Спасителя (Ин XII:37 [195*] и сл.).

11–24. Но ожесточение народа израильского не было конечною целью Бога, а только средством для спасения язычников. Это же последнее пробудит и в евреях соревнование в деле достижения спасения во Христе; и вот, когда еврейский народ обратится ко Христу, жизнь христианская еще более оживится. А что еврейский народ может обратиться ко Христу, за это говорит его происхождение от глубоко веровавших в Бога патриархов. В силу этого Апостол советует христианам из язычников не презирать отломившиеся от дерева ветви — отвергнутый на время народ израильский, потому что эти ветви снова могут быть привиты к тому дереву, от которого они отсечены.

11. Не было ли это ожесточение большинства народа еврейского настоящей целью, какую имел Бог, когда предлагал евреям новое средство для достижения праведности, к которому они не чувствовали никакой симпатии? Преткнулись ли они (ср. IX:32) для того, чтобы не встать более (совсем пасть)? Нет, Бог вовсе не имел намерения погубить еврейский народ. Падение евреев имело другую, высшую цель [[35]]. Именно падение Израиля или отвержение его открыло двери в Царство Христово язычникам. (Каким образом одно повело за собою другое — Aпостол пока не объясняет, но ему могла предноситься здесь притча о званных на вечерю (Мф XXII:1–14 [196*]), в которой Христос Спаситель предсказал, что за отказом евреев принять участие в пиршестве Господнем на их место будут приглашены язычники). Была при этом у Бога и еще цель — возбудить соревнование к получению спасения и в иудеях, которые, увидя, как хорошо жить язычникам, обратившимся ко Христу, в Царстве Мессии, должны были раскаяться в своем неверии и устремиться также в это светлое царство.

12. Если падение их (т. е. целого народа израильского) или лишение мессианского спасения дало богатство миру (т. е. дало возможность языческому миру войти в Царство Христово) и оскудение (ήττημα) или, правильнее, их состояние несчастное (в нравственном смысле) дало богатство язычникам, то какое великое значение для жизни человечества будет иметь противоположное падению, их совершенное состояние! (Полнота (рус. пер.) представляет собою букв. перевод стоящего здесь греч. слова πλήρωμα, но это слово здесь, как видно из контекста речи, соответствует выражению оскудение — ήττημα и должно означать состояние жизненной полноты; πλήρωμα здесь = πλήρωσις и указывает на окончательное осуществление Израилем своего предназначения и вместе на усвоение им спасения во всей его полноте).

13–14. Распространяя Евангелие среди язычников, Ап. Павел через это косвенно содействовал обращению ко Христу и своих единоплеменников. — Прославляю, т. е. хвалю, горжусь своим служением, раз оно имеет такую великую пользу и для язычников, и — косвенно — для евреев.

15. Жизнь из мертвых (ζωή έκ νεκρών). Одни (Ориген, Златоуст, Феодорит и др.) понимают под этим новую жизнь в «будущем веке», какая начнется с воскресением мертвых; но с этим объяснением нельзя согласиться. В Ев. Матфея (XXIV:14 [197*]) и в 1 Кор XV:23, где идет речь о начатии нового века, ничего об обращении Израиля, как сигнал к этому «началу», не говорится. И потом, к чему бы Апостол поставил здесь слово ζωή, когда он для обозначения понятия о новой жизни употребляет другое слово — ανάστασις (воскресение)? Другие понимают (Феофилакт) под жизнью из мертвых тот расцвет христианской жизни, какой будет иметь место со вступлением в лоно Церкви полноты еврейского народа. Но у Ап. Павла нет следов представления, что предваряющее этот великий факт состояние христианской Церкви должно быть каким-то омертвением. Напротив, повсюду у него проходит мысль о том, что и среди христиан из язычников духовная жизнь бьет ключом… Проще и правильнее видеть здесь обозначение совершенно полного раскрытия спасения, принесенного Христом. Принятие иудейского народа в лоно Церкви Христовой образует собою заключение к истории домостроительства человеческого спасения, подобно тому, как прославление тела, какое совершится у людей при воскресении из мертвых, образует заключение благодатного о них примышления Божия.

16. Израиль и сам по себе имеет право на получение спасения. Ведь он представляет собою известное целое смешение или массу теста (φύραμα), из которого уже испечено несколько хлебов, которые, как начатки (Чис XV:19–21 [198*]), принесены Богу в дар. Эти начатки — патриархи народа израильского, принятые уже в общение с Богом. Их же Апостол разумеет и под корнем святым, от которого произросли ветви, т. е. народ израильский.

17–18. Так как среди христиан из язычников, вероятно, существовала некоторая гордость своим новым положением, какое они заняли в Царстве Христовом, заступив место богоизбранного народа, то Апостол увещевает своих читателей — христиан из язычников припомнить, что они собственно получают спасение, которое давно уже готовилось к открытию в среде иудейского народа, который долго был носителем этой идеи спасения (о прививке деревьев Апостол говорит, по признанию Opигена, несогласно действительными приемами садовнического искусства).

19–21. Бедственная судьба евреев должна научить христиан из язычников быть особенно внимательными к своему положению. Ведь они не так близки к святому корню, как иудеи, и им еще легче отпасть от истинной веры и за это подвергнуться гневу Божию.

22–24. Апостол повторяет в заключение своей речи об отношении христиан из язычников к иудейскому народу, что Бог, с одной стороны, благ, а с другой — строг к грешникам. Пусть читатели послания постараются закрепить за собою добрым своим поведением благость Божию. С другой стороны, Апостол обещает иудеям, что Бог в отношении к ним преложит гнев Свой на милость, как скоро они поборят свое неверие по отношению ко Христу. Это изменение в положении народа еврейского тем вероятнее, что между этим народом и Царством Божиим (маслиной) существует внутреннее сродство.

25–36. Если до сих пор Апостол говорит о будущем обращении народа израильского ко Христу исходя из известных теоретических положений, то теперь он прямо и определенно говорит, что это обращение непременно совершится, так как об этом ему, Павлу, сообщено было в особом откровении. Сроком исполнения этого пророчества Апостол поставляет тот момент, когда полнота язычников войдет в Церковь Христову. Не даром иудейский народ и был некогда избран Богом! При этом Апостол бросает общий взгляд на план домостроительства Божия о спасении всего человечества. Бог ведет все народы ко спасению путем судов Своих, величию и мудрости которых апостол удивляется от всего своего благодарного сердца.

25. О тайне сей. Апостол вовсе не хочет сказать этим, что ожесточение Израиля есть нечто непонятное. В Новом Завете слово тайна обозначает истину или событие, которые открыты человеку свыше (ср. Еф III:3–6). Апостол говорит, следовательно, здесь о том, что ему известно из особого откровения (ср. 1 Кор XV:51 и 1 Сол IV:15). — Эта тайна, во-первых, содержит указание на то, что ожесточение коснулось Израиля только. Отчасти. Объяснение этого слова дается в 7-м ст. (прочие ожесточились) и в 17-м (некоторые…). Ясно отсюда, что слово это имеет значение численное: ожесточение коснулось только известного числа израильтян (ср. ст. 26). — Во-вторых, в этой тайне содержится указание на то, что ожесточение это продлится, пока не обратится ко Христу полное число язычников. Это понятие (τо ηληρωμα των εθνών) нельзя понимать с математической строгостью. Апостол хочет просто сказать, что языческий мир в своем целом (причем на отдельных лиц он не обращает внимания), войдет в Церковь Христову.

26. В-третьих, эта тайна сообщает, что потом спасется Израиль, как целое. И так = и потом. — Весь Израиль, т. е. израильтяне, как нация, как народ. — Спасется, т. е. войдет в Церковь Христову. На судьбу отдельных лиц, которая может быть иная, чем судьба народа в его целом, Апостол здесь не обращает внимания. — Придет от Сиона. У LXX поставлено здесь выражение ενεκεν Σιών (Ис LI:50(???)), т. е. ради Сиона, согласно с евр. текстом (lezijon). — Избавитель, т. е. Мессия. Апостол имеет в виду здесь, вероятно, второе пришествие Мессии, когда Господь и простит грех ожесточения еврейскому народу, который к тому времени обратится ко Христу. — И отвратит нечестие от Иакова, т. е. удалит всякое нечестие из среды Израиля. Здесь разумеет Апостол, очевидно, не нравственное изменение, какое может совершиться в душах евреев, а искупляющую деятельность Мессии по отношению к целому народу израильскому (ср. ст. 27).

27. И сей завет им… — т. е. в прощении грехов они, евреи, увидят, найдут осуществление завета, заключенного у них со Мною. Прощение грехов и есть та благодать, какая дается Заветом.

28–31. Апостол здесь объясняет настоящее положение Израиля и говорит о его будущем. — В отношении к благовестию… — т. е. ради положения, какое Израиль занял по отношению к проповедникам о Христе. Бог стал поступать с евреями, как с врагами Своими, и отсек их от маслины — Царства Божия. Это послужило ко благу язычников, которые получили возможность быть привитыми к означенной маслине. — В отношении к избранию… — т. е. ради того, что народ еврейский был избран Богом еще в лице праотцев этого народа к тому, чтобы быть народом Божиим. Поэтому и теперь он не утратил окончательно значения в очах Божиих. Бог продолжает питать к нему любовь.

32. Ибо всех заключил Бог в непослушание… Бог сделал со всем человечеством, пребывавшим в грехах, то, что люди стали чувствовать себя как бы заключенными в темницу, в оковы, стали крайне тяготиться своим греховным состоянием. След., Апостол говорит не о том, что Бог привел людей ко греху непослушания, а о том, что Он возбудил в грешниках чувство бессилия в деле спасения и сознание своей ответственности пред Богом. А сделал Он это через то, что предоставил язычникам погрязать во грехах и страстях, а евреям — пребывать в ослеплении и суетном служении букве закона [[36]].

33–36. Апостол заключает отдел IX-XI гл., а вместе и всю дидактическую часть послания благодарением и славословием Богу, Который неисследимыми для человека путями ведет все к предназначенной Им от века цели. Все от Бога, через Бога и к Богу — вот основная мысль этого славословия. В частности, напр., народ израильский обратится. — Премудрость (σοφία) — это премудрость Божественная, которую имеет Бог и которую Он проявляет в деле домостроительства человеческого спасения. — Ведение (γνώσις) — это познание, какое мы приобретаем о существе и действиях Божиих, размышляя о великом деле спасения. Бог есть источник света — это и есть Его премудрость, обнаруживающаяся в Евангелии, а в Его свете и мы видим свет — это и есть ведение о Боге, или познание о Боге, какое мы получаем из Евангелия.

Глава XII

Вся жизнь христианина, как члена Церкви, должна быть богослужением (1–2). В жизни церковной это должно выражаться в смиренном исполнении своего призвания (3–12). Особенно же христианин должен соблюдать хорошие отношения со своими братьями по вере (13–21).

1–2. Окончив дидактическую часть своего послания, Апостол приступает теперь к увещаниям. Он убеждает христиан, ввиду милости к ним Божией, отдать на служение Богу тела свои и, покончив с жизнью прежней, начать жизнь новую, лучшую.

1. Милосердием Божиим. Ранее Апостол побуждал своих читателей усовершаться в христианской жизни или ввиду личных интересов человека (VI:19 и сл.), или в силу принятых человеком при крещении обязательств (VI:1 и сл.). Теперь он выдвигает на вид новое основание — целый ряд проявлений Божественного милосердия (по греч. поставлено здесь множ. число — οικτιρμοί), направленных к устроению нашего спасения. — Тела ваши. Апостол предполагает, что души читателей уже отданы Богу. Но тело христианина еще не стало послушным орудием новой праведности, и задача верующих — освободить тела свои от подчинения греху (ср. VI:13). Под телом нужно разуметь вообще чувственную сторону человеческого существа, которая через воздействие греха становится тем, что Апостол раньше назвал плотью (гл.VII). — В жертву живую. Посвящение христианином самого себя Богу хотя также может быть названо умиранием, подобным тому, какое имело место по отношению к закалавшимся ветхозаветным жертвам, но здесь человек умирает для греха и, в то же время, вступает в истинную жизнь (VI:11, 13). Чтобы показать превосходство этой жертвы пред ветхозаветными, Апостол называет ее святою (в моральном смысле) [[37]] и угодною Богу, какою не всегда была ветхоз. жертва (Ис I:11 [199*]). — Для разумного служения вашего — правильнее: «ваше разумное богослужение». Эти слова составляют приложение ко всему предшествующему предложению, начинающемуся словом представить. Разумным называется служение христианина в противоположность ветхозаветному, которое соответствовало детскому возрасту человечества и представляло собою только намеки на то служение, какое угодно Богу. Это то же, что служение духовное (1 Пет II:5 [200*]).

2. И. Здесь эта частица имеет значение изъяснительное: именно. Век сей — это настоящая жизнь мира, в которой господствуют похоть плоти, похоть очей и гордость житейская (1 Ин II:16 [201*]). Эта жизнь находится под воздействием плоти, которая, в свою очередь, порабощена грехом. Христианин, напротив, должен жить под действием Божественной благодати. — Обновление ума необходимо для новой жизни, потому что естественный ум человека, по Апостолу, есть ум превратный (I:28) и не может познать волю Божию. Это обновление описано уже в VII:14 и сл. Оно состоит в том, что ум освобождается от оков плоти, которая делала его темным и бессильным, и соединяется с духом Христовым. — Познавать. Слово δοκιμάζειν здесь имеет не только значение «испытания», но указывает также и на способность направлять деятельность человека к высоким целям (ср. XIV:22). Это и есть результат того преобразования, какое должен совершать с собою христианин.

3–12. Первое, в чем должно проявиться внутреннее изменение, совершающееся в христианине, — это смирение: это основа правильной жизни христианина, как члена Церкви. Христиане должны смиренно сознавать, что все их благодатные дары, какими они служат Церкви, есть результат милосердия Божия, получены ими через веру. Затем апостол убеждает христиан применить к делу полученные ими дарования, именно употреблять их на служение Церкви. При этом христиане должны быть всегда откровенными, честными и усердными в служении Господу, не падая духом ни при каких трудных обстоятельствах.

3. По данной мне благодати. Апостол указывает здесь на свой высокий апостольский авторитет и свое призвание (ср. Рим XV:15; 1 Кор III:10). — По мере веры, какую каждому Бог уделил. Здесь идет речь о вере, как о даре Божием. Поэтому нужно видеть в этой вере не веру оправдывающую, а веру чудодейственную, какая подавалась некоторым христианам апостольского времени для совершения дел, приносивших пользу всей Церкви (ср. 1 Кор XII:9; XIII:2). В Новом Завете если и говорится, что и спасающая вера есть дар Божий — отчасти, то нигде этот дар не изображается разделяемым не поровну.

4–5. Бог дает каждому члену Церкви определенную меру веры с особою целью. Он хочет, чтобы мы с разных сторон каждый своим дарованием служили одному общему делу, подобно тому, как разные органы тела каждый по своему поддерживают крепость тела (подробнее об этом см. в 1 Кор XII:12–31).

6–8. Апостол перечисляет здесь несколько благодатных служений, существовавших в его время в христианской церкви. — По мере веры. Здесь Апостол разумеет веру слушателей пророчествующего, с состоянием которой пророк, т. е. вдохновенный учитель, проповедник должен соображаться в своих речах (о пророчествовании подробно говорится в 1 Кор XIV:1 и сл., 24) [[38]]. — Служение (διακονία) — это особенный дар, имевшие который служили внешнему устроению Церкви, напр., заботились о больных, бедных и странниках (ср. 1 Кор XII:28, где этот дар назван даром заступления, и Деян VI:1 [202*] и сл.; Флп I:1; 1 Тим III:8, 12). — Учение (διδασκαλία) — по контексту речи, не простое обучение, а опять особый дар к обучению в истинах христианской веры (ср. Еф IV:11). — Увещатель — это проповедник, который, по обычаю синагоги присоединял увещания к прочитанному отделу Св. Писания (ср. Деян IV:36 [203*]; XI:23 [204*] и сл.). И эта способность, равно как и следующие служения, также определяются у Апостола, как служения, основанные на получении от Бога особых дарований. — Раздаватель — это благотворитель (Еф IV:28), который должен благотворения свои совершать в простоте, без всяких своекорыстных расчетов (ср. Мф VI:2 [205*] и сл.) [[39]]. — Начальник — точнее: предстоящий (о προϊστάμενος). Это не обыкновенное иерархическое лицо (епископ или пресвитер), а человек, выдвигающийся в обществе христианском своими особыми административными дарованиями, в силу которых он является в трудных обстоятельствах руководителем христианского общества. — Благотворитель — точнее: милующий или милосердый в отношении к страждущим и несчастным, которым он умеет сказать слово утешения и подкрепления. — С радушием — точнее: «с ясностью» или так, чтобы все его утешение шло от чистого сердца и не возбуждало никаких сомнений в страдальцах.

9–10. От разных служений — даров — Апостол переходит теперь к обычным христианским добродетелям, между которыми ставит на первом месте любовь. Эта любовь должна быть непритворной. Она отвращается поэтому от зла, обличает зло даже и в любимых существах. Для нее выше всего — добро, которое она умеет везде, найти и оценить. В отношении к братьям по вере должна появляться любовь, соединенная с нежностью. Она соединяется также с уважением к ближнему. Каждый из нас должен стараться подавать пример такого уважения.

11–12. Христианин должен быть усердным, ревностным деятелем в Церкви. Пусть он воспламеняется духом (Святым)! Пусть всегда действует, как раб Господа (Христа), а не по своим капризам (Вместо: Господу (Κυρίω) в некоторых кодексах стоит: времени (καιρ)). Это будет указывать на необходимость для христианина соображать свою ревность с требованиями времени и обстоятельств, пример чего подавал и сам Ап. Павел (См. 1 Кор IX:19 и сл.; Флп IV:12 и сл.). В скорбях христианина должна утешать надежда на будущее прославление.

13–22. В отношении к ближним христианин должен быть заботливым об их нуждах и даже врагам своим желать всякого добра, всячески остерегаясь любомстительности.

13. Странноприимство при тех обстоятельствах, какие переживала Апостольская Церковь, когда христиане часто должны были оставлять свои города и искать убежища в других, было особенно важною добродетелью. — Святые = христиане.

14. Ср. Мф V:44 [206*].

15. Сорадование чужому счастью, чужой удаче требует известной нравственной высоты и Апостол ставит эту добродетель впереди сочувствия чужим несчастьям.

16. Будьте единомысленны между собою — правильнее: имейте и в отношении к другим то же настроение, чувство, какое имеете к себе. Ср. Мф XXII:37–40 [207*]. — Не высокомудрствуйте, т. е. не превозноситесь в своих мечтаниях, не уходите от действительной жизни. — Последуйте смиренным, т. е. идите к бедноте, несчастию, спуститесь в те области жизни, где больше нужды в ваших заботах. — Не мечтайте о себе, т. е. о своем превосходстве. Это отнимет у вас интерес к нуждам ваших ближних.

17. Пекитесь о добром предо всеми человеками, т. е. пусть даже и внешнее ваше поведение не даст никому повода похулить исповедуемую вами веру (ср. Притч III:1 [208*] по тексту LXX).

18. Если возможно… С нашей стороны мы всегда должны проявлять миролюбие: тут не может быть никаких ограничений. Если все-таки мирные отношения не устанавливаются — это уже не ваша вина.

19. Указанием на гнев Божий по отношению к нечестивым врагам христиан Апостол вовсе не хочет дать некоторое удовлетворение христианами Он хочет только разубедить тех, кто полагает, будто бы наше терпеливое отношение к наносимым нам обидам разрушает нравственный порядок в мире и будто бы через это злые люди восторжествуют. Нет, — говорит Апостол — Сам Бог, как всесвятейший Судия, бодрствует над жизнью мира и не даст восторжествовать злу над добром.

20. Соберешь ему на главу горящие уголья, т. е. приуготовишь ему горькое раскаяние и стыд, который будет жечь его, как уголья (Августин, Иероним, Амвросий и др.).

21. Не будь побежден злом… — т. е. не поддайся чувству, желанию отмстить за причиненное тебе зло. Пусть злой человек возьмет перевес, пусть он — временно — восторжествует. Но зло, несомненно, будет побеждено тем, что христианин не захочет подражать своему обидчику и не заплатит ему обидою за обиду.

Глава XIII

О повиновении властям, как первой обязанности человека в гражданской жизни (1–6). О воздаянии каждому должного и о любви (7–12). О святости частной жизни христианина (12а–14).

1–6. В гражданской жизни христианин должен проявлять свое благоговение пред Богом в повиновении установленным от Бога властям. Очень вероятно, что Апостолу было уже известно что-нибудь о неповиновении римских христиан властям. Это могло быть отзвуком того возбуждения, какое в то время иудеи предъявляли по отношению к римской власти; вместе с тем ожидание скорого наступления конца мира должно было делать христиан несколько холодными к исправлению тех обязанностей, какие они были обязаны нести, как граждане Рима. Наконец, культ императоров также побуждал христиан протестовать против распоряжений властей римских, которые не терпели, чтобы римские граждане отказывались от воскурения фимиама пред статуями императоров.

1. Всякая душа. Апостол говорит здесь о христианине, как о гражданине государства; если всякому гражданину необходимо оказывать повиновение властям, то христианин обязан к этому еще больше. — Нет власти не от Бога. Это — первое побуждение к повиновению. Власть вообще, по своей идее, есть творение или усмотрение Божественное. — Существующие же власти… Это — второе побуждение к повиновению. Формы власти (ср. ст. 3 — начальствующие и IV:6–7) также в каждом отдельном случае являются установлениями Божественными. В подробности этого вопроса Апостол здесь не входит (не видно, напр., как должен поступать христианин при смене властей после кровавой борьбы между ними). Он устанавливает только принцип гражданской жизни. — На основании этих слов Апостола христианские государи (со времени Людовига Благочестивого) стали обозначать себя, как правителей «Милостию Божией». — Мысль Апостола отчасти сходна с учением кн. Премудрости (VI:1–4).

2. Непослушные власти христиане справедливо подвергаются суду и осуждению. Это осуждение, по мысли Апостола, изрекает против ослушников Сам Господь, а приводят в исполнение — правители (ст. 3). Речь идет, таким образом, не о вечном наказании, а о временном.

3–4. Здесь Апостол обосновывает только что высказанную им мысль о том, что ослушник власти вредит себе самому. Он вызывает против себя кару, вместо того, чтобы получить ободрение от власти. — Для добрых дел. Добрые дела, а также и злые у Ап. Павла здесь представляются как бы живыми лицами. Заметить нужно, что когда Апостол писал послание в Рим, там еще Нерон не свирепствовал против христиан, — это были первые три-четыре года по вступлении его на престол — лучшие дни его царствования. Да при том Апостол здесь опять говорит о власти с точки идеала. — Не напрасно носит меч, т. е. не даром перед судиею в Риме и в Греции носили меч. Апостол допускает возможность, считает естественным, если судия или правитель и воспользуется мечом для совершения казни над преступником. Особенно это право меча — Jus gladii — употребления его в потребных случаях предоставлено было правителям римских провинций (Upiani Digest. II, 1–3).

5. Ввиду нравственного характера служения властителей, им необходимо повиноваться также не только из страха наказания, но и по нравственным побуждениям — по совести — или, как выражается Ап. Петр, ради Господа (1 Пет II:13 [209*]). Отсюда ясно, что если христианская совесть, имея в виду ясно выраженную волю Христову, противится исполнению требований власти, идущих против этой совести, то христианин обязан более повиноваться голосу совести, чем требованию власти. Т. е. Апостол устанавливает здесь известное право суждения о действиях власти. Он и сам показывал пример такого отношения к действиям властей (см., напр., Деян XVI:36–37 [210*]; XXII:25 [211*]). Но опять здесь нужно повторить, что право неисполнения повелений власти предоставляется Апостолом только и исключительно в делах религии, когда власть государственная начинает деспотическими мерами искоренять истинную веру. Тут, действительно, христианин обязан стоять за веру, не уступая ни на шаг, но его протест не может и в этом случае охватывать собою все отношения жизни. Гражданские свои обязанности христианин должен исполнять при всяких обстоятельствах и оставаться всегда верным слугою правительства в гражданском отношении, хотя бы это правительство и принимало строгие меры к искоренению христианской веры. Так поступали христиане Римской империи во время самых тяжелых, воздвигавшихся против них римскими императорами, гонений.

6. Для сего, т. е. ввиду того, что начальники имели великое значение в жизни государства. — Подати платите. Значит, самый платеж установленных правительством податей свидетельствует о том, что христиане считают себя нравственно обязанными повиноваться властям вообще, во всем, и помимо уплаты податей. — Ибо они Божии служители. Апостол повторяет мысль 4-го стиха (Божий слуга), чтобы еще более побудить христиан к повиновению властям. Служителями (λειτουργοί) назывались у греков граждане, чем-нибудь, главным образом своим состоянием, служащие государству или народу (от λαός = народ и έργον = дело). Апостол хочет сказать этим наименованием, что правители должны служить благу народа, заботиться об его благополучии и что для этого они поставлены Богом (ср. Лк XXII:25–27 [212*]), а христиане должны платить им подати, как бы в возмещение понесенных ими на благо государства расходов. — Сим самым, т. е. сбором податей, которые идут на общественные нужды. Это было действительно главным занятием разных начальников провинций (некоторые толкователи относят это выражение к служению начальников, но впереди этого термина служение не встречается).

7–12а. Не менее важная гражданская обязанность христианина есть обязанность воздавать каждому должное. Только любовь христианская, конечно, такова, что ее требования никогда человек исполнить, как следует, не в состоянии… Чтобы побудить христиан к добродетельной жизни, Апостол напоминает им о близости окончательного прославления верующих, которое должно совпасть со вторым пришествием в мир Христа Спасителя.

7. Апостол говорит о правовых отношениях, особенно о тех, которые установлены законом (ср. Мф XXII:21 [213*]). — Подать (φόρος) — это прямые налоги (поземельные, подушные); оброк (τέλος) — непрямые или торговые пошлины. — Страх — не только перед чиновниками, но и перед господами, если дело идет о рабах. Честь — это уважение ко всякому гражданину.

8–9. Любовь, или заповедь о любви настолько неисчерпаема, что человек всегда останется пред нею в долгу, как бы ни старался ее исполнить. — Закон. 3десь разумеется, по контексту речи, закон гражданский. В самом деле, любовь к ближнему не могла бы быть обозначена у Апостола, как исполнение закона Божия в его цельном виде. Нельзя даже сказать, что Павел видел исполнение второй таблицы Моисеева закона в обязанности не делать ближнему ничего дурного. Между тем цель и содержание гражданского закона как нельзя лучше определяются таким требованием чисто отрицательного характера (не делать другому гражданину ничего, что было бы нарушением его прав). — Могут возразить, что в 9-м ст. отдельные параграфы закона взяты из Десятословия. Но такие же пункты имеются и в гражданском законе. Даже пожелание, в смысле злонамеренности, покушение на завладение чужою собственностью, определяется в гражданском законе, как преступление. Если же Апостол характеризует содержание гражданского закона словами Десятословия, но он делает это с тою целью, чтобы показать, что государство, правительство с его законами делает дело Божие, и поэтому повиновение законам есть долг религиозный.

10. Исполнение закона. Имея любовь к ближнему, христианин не может делать ближнему зла и таким образом исполняет все, чего хочет от него закон.

11. Зная время, т. е. потому что вы знаете знамение времени (τόν καιρόν), понимаете сами, что это время дано вам для того, чтобы пробудиться от сна. Апостол хочет сказать: «мотивом в добродетельной жизни вам должно служить то соображение, что остающееся время жизни дано вам для приготовления ко второму пришествию Христову. К этому дню вы должны рассчитаться со всеми долгами». — Спасение, т. е. прославление, какого удостоятся праведники на суде Христовом (Мф XXV:34 [214*]). Ап. Павел, вместе со всеми христианами, полагал, что пришествие Господа близко (ср. Флп IV:5; 1 Пет IV:7 [383*). — Нежели когда мы уверовали. Апостол принимает в расчет довольно долгое время, протекшее от обращения римлян ко Христу до момента, в какой он писал свое послание (лет двадцать пять). Для таких, можно сказать, давних христиан стыдно оставаться так долго в состоянии сонливости. В таком состоянии они могли находиться разве в самом начале своего обращения ко Христу, а теперь пора им стряхнуть сон, особенно ввиду близости второго пришествия Христова. «При дверях, — говорит Апостол, — стоит время суда» (Злат.).

12а. Время до второго пришествия — время, когда люди спят греховным сном, Апостол обозначает, как ночь, тогда как с момента второго пришествия заблещет ясный день (гр. Евр X:25). — Ночь прошла — точнее: ушла вперед, ее осталась немного (προέκοψεν).

12б–14. Ввиду близости второго пришествия Христова мы должны заботиться об улучшении своей частной жизни и пребывать в строгом воздержании.

12б. Отвергнем, т. е. сбросим с себя, как ночное покрывало. — Дела тьмы, т. е. греховные привычки. — Оружия света. Вооружение надевалось частью как одежда (ср. Еф VI:11; 1 Сол V:8). Христианин мыслится здесь как борец Христов против царства тьмы.

14. Облекитись в Господа нашего Иисуса Христа, т. е. соединитесь теснейшим образом со Христом, так, чтобы ваша жизнь была жизнь Христа (Гал II:20). Хотя верующие облекаются во Христа уже в крещении (Гал III:27), но этому облечению в крещении полагается, собственно говоря, только начало. Затем уже вся жизнь верующего представляет продолжение начатого дела. — Попечения о плоти не превращайте в похоти. Христианину нельзя жить вне плоти [[40]]: она остается органом нашей деятельности (ср Еф V:29; Кол II:23; 1 Тим V:23 и др.), пока мы живем на земле. След., о ней нужно заботиться, но пусть эти заботы не послужат пищею для усиления в нас похотей. Хотя плоть или чувственно-телесная сторона христианина перестала быть источником и седалищем греха, так как грех в ней принципиально уничтожен (Рим VIII:3), но ведь он уничтожен только принципиально. Сила его может возродиться, — он ждет для этого только благоприятного момента.

Глава XIV

Суждение о партиях, существовавших в римской Церкви (1–12). Практические советы большинству римских христиан (13–23). Славословие (24–26).

1–12. В римской христианской Церкви существовало различие во взглядах по вопросу о том, дозволительно ли для христианина вкушать мясо и пить вино. Некоторые христиане считали необходимым воздерживаться от того и другого. Они же считали нужным освящать некоторые дни особым образом (постом). Другие же считали бесполезными все такие ограничения христианской свободы. Апостол научает первых не осуждать людей, держащихся свободных воззрений на указанные обстоятельства, а последним, т. е. людям, сильным духом, советует быть снисходительными по отношению к тем, кто находит нужным для христианина особые подвиги воздержания. Пусть сильные пожалеют слабых, помня, что те также искуплены Господом дорогою ценою и что все христиане составляют собою единое Царство Христово, которое каждый христианин обязан поддерживать, жертвуя своими личными желаниями и интересами.

Кто были эти слабые в вере, находившие необходимым для христиан известное воздержание? На этот вопрос трудно ответить что-нибудь определенное. Едва ли это были люди с иудейским мировоззрением, что предполагают некоторые толкователи (напр., Цан). Иудеям вовсе не было запрещено вкушение вина и мяса (только некоторые мясные кушанья были воспрещены законом Моисеевым) и притом Апостол едва ли так снисходительно отнесся к заблуждению иудействующих. Скорее можно видеть здесь отражение некоторых аскетических воззрений греческой и римской философии. Известно, что воздерживались от употребления мяса и были вегетарианцами орфики и пифагорейцы — последние не пили и вина, — стоики (Секстий, Сотион, М. Руф).

1. Немощного в вере, — т. е. такого верующего, который боится, что неожиданно и скоро может лишиться приобретенного им спасения и поэтому избегает всего, что кажется ему опасным в этом смысле. — Принимайте, т. е. не лишайте его братского общения. — Без споров о мнениях (μή εις διακρίσεις διαλογισμών) — правильнее: не входя в критику чужих рассуждений (быть может, и неосновательных).

3. Бог принял его, т. е. того и другого держать в Своей Церкви.

4. Ты — обращение к немощному в вере. — Стоит или падает, т. е. остается или нет в благодатном состоянии. Апостол не то хочет сказать, что для нас должно быть безразлично состояние веры в наших братьях по вере. Нам не возбраняется употреблять усилия к тому, чтобы побудить их усвоить наши взгляды, и мы даже обязаны заботиться об их душевном спасении. Но при этом мы не должны забывать, что религия есть личное отношение каждого человека к его Богу и что мы не имеем права судить его (конечно, в вещах «безразличных»). И если мы уверены, что наши собратья по вере делают что-либо, с нашей точки зрения, неправильно, но однако делают для Бога, в сознании своей зависимости от Него, мы не в праве сомневаться в возможности для них спасения.

5. Всякий поступай по удостоверению своего ума. Апостол говорит здесь не о днях, освящаемых празднованием и постами всею Церковию, а об особых, избранных отдельными христианами, днях, в которые, по их мнению, следует помолиться и попоститься. О церковных же постах и праздниках Апостол мыслил иначе (ср. 1 Кор XI:2).

6. Как сильный, так и немощный в вере равно освящают свою трапезу молитвою (благодарит Бога) и этим свидетельствуют, что выбор пищи ими совершается по совести, пред Богом и для того, чтобы угодить Богу. Только каждый угождение это понимает по-своему, полагая, что так именно, а не иначе скорее можно угодить Богу.

7–8. И не только отдельные поступки христианина, но вся жизнь и самая смерть его стоит в отношении к Богу, служит к Его прославлению.

9. Во всяком состоянии мы остаемся собственностью Господа (ср. ст. 4 и Флп II:9–10), Который царит над живыми и умершими, как Сам оживший после смерти.

10–12. В этом месте Апостол является защитником свободы христианской совести, но только в вещах так называемых безразличныX: за эти вещи мы не имеем права осуждать друг друга — осуждать может на страшном Своем суде только ваш общий Господь и Владыка. Но Апостол вовсе не дает этим право отдельным лицам безнаказанно разрушать сложившийся строй церковной жизни, основанный на вселенском апостольском предании. В других посланиях он прямо осуждает тех, кто портит порядок, установленный в Церкви Христовой (1 Кор III:17).

13–23. Давая теперь практические советы по поводу различий во мнениях, Апостол обращается к людям, сильным верою. Они не должны своим поведением соблазнять немощных к повторению тех поступков, какие они совершают. Нехорошо и вообще наводить ближнего своего на осуждение и подавать повод к разрушению мира в христианской общине, а тем более не стоит этого делать из-за пищи. Лучше отказаться от вкушения мяса и вина, если через это самоограничение можно сохранить взаимный мир. А главное, нужно пожалеть немощного, который может увлечься примером сильного, вкусить мяса и потом осудить себя, как страшного преступника.

13. Не другого нужно судить, а лучше судить самого себя, обсуждать свое поведение, — не подаешь ли ты своими поступками повода соблазняться кому-либо? т. е. совершать поступки, идущие в разрез с собственными нравственными воззрениями совершающего. — Преткновение и соблазн — выражения синонимические.

14. Выражая свое убеждение в том, что объективно нечистого кушанья — не существует, Апостол основывается, вероятно, на словах Самого Христа Спасителя (Мк VII:15 [215*] и сл.). Поэтому он и прибавляет: в Господе Иисусе.

15. Огорчается. Это огорчение мог почувствовать немощный, присутствуя, напр., на трапезе сильного. Тут подавалось мясо, которого он, по своему убеждению, не мог вкушать, и это уже выводило его из душевного равновесия. Но мало этого. Над ним его сотрапезники могли шутить, как бы побуждая его нарушить свой зарок, — и это еще более огорчало его. Не губи. Погибнуть немощный мог в том случае, когда, стесняясь своею воздержанностью, взял бы себе кусок мяса. Впоследствии, придя домой, он стал бы осуждать себя за это, и неизвестно, к каким гибельным последствиям привели бы его терзания совести…

16. Ваше доброе. Что это такое доброе — об этом толкователи говорят различно. Одни разумеют христианскую веру и христианство вообще, хулить которое язычники готовы были по всякому поводу, другие — христианскую свободу… Лучше, кажется, видеть объяснение этого выражения в 17 стихе — в словаX: правда, мир и радость. Христиане, пред лицом язычников, могли гордиться тем, что у них — люди праведные, живущие между собою в радостном Евангелии, а язычники, указывая на споры христиан из-за пищи, могли возражать: «хороши праведники! Хорошо единение! Да вы даже из мелочей расходитесь между собою…»

17. Царствие Божие — у Ап. Павла обыкновенно означает Мессианское Царство, учреждение которого должно совершиться при втором пришествии Христа на землю — в веке будущем (1 Кор VI:9 и сл.; XV:24, 50; Гал V:21) и никогда не означает Церковь земную, к которой христиане теперь принадлежат. Но здесь говорится о Царстве Божием не в его завершении или не о царстве будущего века, а о сущности Царства Божия самого в себе. Сущность Царства Божия вовсе не в том, чтобы ставить в обязанность каждому члену этого царства безразличное отношение ко всякому роду пищи. — Не пища (βρώσις) — не вкушение. — Праведность, мир и радость во Святом Духе. Самое важное в этом царстве правда или праведность его членов, мир взаимный с Богом (ср. V:1 и сл.) и с братьями, и радость, при уверенности в получении будущего спасения, которую дает нам пребывающий в нас Дух Святой (ср. VIII:12 и сл.).

18. Кто сим служит. Лучше понимать под словом сим (έν τούτω) правду, мир и радость в Св. Духе, о которых, только что сказал Апостол. Христиане должны всячески заботиться о том, чтобы эти блага у них были, потому что только люди, владеющие ими, могут послужить Христу и быть приятными другим людям. А то, что люди едят и пьют, совсем не имеют важности в деле спасения души.

19. Из сказанного выше ясно, что не для чего поднимать споров о пище. Если о нем и нужно беседовать, то только о том, что может поддерживать мир в христианской Церкви и устроить из нее истинный дом Божий (назиданию — правильнее: созиданию — οικοδομή).

20. Дела Божия (έργον τού θεού) — это Церковь (ср. 1 Кор III:9). — Который ест на соблазн, т. е. сильный в вере, который ест мясо и этим соблазняет немощного своего брата. — Худо человеку, т. е. грешно тому, кто так поступает, хотя самая пища не имеет никакой нечистоты в себе.

21. Здесь Апостол дает указание сильным в вере, как им поступать. Требуется от истинного христианина некоторое самопожертвование во благо немощного брата — отказ от мяса и вина.

22. Сила веры от этого самоограничения не убавится в человеке. И веру свою вовсе нет надобности выставлять на показ — довольно, если Бог ее видит! Возмещением или наградою для сильного в вере должно служить ему одно сознание того, что он действует вполне правильно, чего нет у человека немощного, вечно колеблющегося в решении вопроса, как ему поступить в том или другом случае.

23. Апостол видит два типа людей: одни — люди верующие глубоко и искренно во Христа. Все, что делают эти люди, исходит из сердца, которое в свою очередь получает побуждения от Христа. Значит, дела этих людей — святы. Другие — люди колеблющиеся, погруженные в сомнения. Все, что эти люди делают, идет, следовательно, не от веры и не от Христа, а от их земных, плотских рассуждений. Между тем плоть побуждает человека именно к греховным поступкам. Ясно, что здесь речь идет о вере во Христа, о настоящей сильной христианской вере, как твердой уверенности во Христе. Все, противоположное такой вере, естественно должно принадлежать не к области христианской святости, а к области греха.

24–26. В славословии Богу Апостол еще раз высказывает желание, чтобы римляне утвердились в христианской вере и жизни с помощью Божией (ср. I:11). Для этого он изобразил пред ними величие Евангелия, как откровения предвечного совета Божия о спасении людей. Достигнет ли его послание такой цели — это в руках Божиих, а за то, что уже сделано Им для человечества, Богу принадлежит слава.

24. По благовествованию моему, т. е. сообразно с моим благовествованием, чтобы римляне жили, как учит их Апостол. — И проповеди Иисуса Христа, т. е. которое (благовествование) есть не иное что, как то, что возвещал и Сам Христос. — По откровению тайны. Апостол здесь хочет сказать, что Христос в Своей проповеди возвещал Божественную тайну или предвечный Совет Божий о спасении человечества.

25. Ныне явлена и чрез писания пророческие. Пророческие книги дают ключ к пониманию домостроительства нашего спасения. Из них христиане убеждаются, что спасение, данное людям во Христе, не было чем-то новым и неожиданным, а давно уже было предрешено в Совете Божием.

27. Через Иисуса Христа. Христос научил людей понятию о Боге, внушил им доверие к Богу, сделал их приятными Богу. Следовательно, только тот, кто верует во Христа, — тот и может правильно почтить Бога.

Примечание. Куда относится это славословие — сказать трудно. Новейшие толкователи, на основании свидетельства многих древних кодексов, относят его к 16-й гл. (XVI:25–27 (???) ст. по Афинскому изданию 1898 г.). Но некоторые считают возможным допустить, что оно принадлежит к 14-й главе. Так, Цан в своем комментарии и о послании к Рим. славит его там, где и наш текст его помещает. Он ссылается при этом на свидетельства антиохийской рецензии текста, на массу позднейших кодексов, на Златоуста, Феодорита, Экумения, Феофилакта, на позднейшие сирские переводы, готский перевод и др.

Глава XV

Необходимое самоограничение на пользу ближнего (1–4). О необходимости единения между христианами из иудеев и христианами из язычников (5–13). О тоне послания к Римлянам (14–21). Миссионерские планы Апостола (22–33).

1–4. Свои наставления к сильным в вере Апостол подтверждает примером Самого Господа Иисуса Христа, Который проявил самое совершенное самопожертвование для спасения немощного человечества.

1. Должны. Апостол теперь уже говорит не о том, что побуждает нас снисходить к немощным в вере (ср. XIV:21), а о том, что обязывает нас к этому: это — пример Христа (ст. 3-й). Апостол продолжает здесь речь о различии во мнениях. Раньше (XIV:2) он, обращаясь к сильным, взывал к их благородству, теперь же вменяет им в обязанность щадить слабых верою.

3. Слова псалма можно понимать и в том смысле, что Христос принял на Себя поношения, какие люди собственно направляли на Бога, и в том, что Христос принял на Себя ответственность за поношения (т. е. грехи) людей, или же, наконец, так, что Христос терпел страдания за дом Божий, за Церковь, терпел из любви к братьям Своим. По контексту речи в псалме, и здесь следует лучше давать словам Апостола последний смысл. Все эти страдания Христос принял совершенно добровольно и мог бы не брать их на Себя.

4. Чем больше мы проявляем терпения или стойкости в самоограничении на пользу братьев своих по вере, тем крепче становится наша надежда на то, что таким путем мы достигнем своей заветной цели — будущего величия в царстве славы. Писания Ветхого Завета в этом случае являются для нас утешением: в них находится немало сказаний о том, как Господь увенчивал терпение страдальцев.

5–13. От снисходительности к чужим мнениям Апостол переходит теперь к единодушию, какое должно царствовать в христианской церкви: христиане из иудеев и христиане из язычников должны, по примеру Христа, принимать друг друга, и Апостол молит Бога укрепить христиан во взаимной любви.

5. Что здесь начинается новый отдел — это видно из того, что единомыслие, которого желает теперь Апостол верующим, есть нечто иное, чем взаимное снисхождение. Теперь уже ставится вопрос о том, возможно ли различие в мнениях о самой сущности христианства, и Апостол говорит, что в этой области не должно быть только взаимного снисходительного отношения христиан из язычников к христианам из евреев и обратно, не должно сохранять особенных взглядов, внешне примеряясь к чужим воззрениям, — нет, тут необходимо должно существовать внутреннее единение. Тут не то требуется, чтобы христиане умели снисходительно относиться к понятию людей противоположной партии; партий вовсе тут не должно быть, а христиане должны заключить во Христе единый союз между собою, забывши о всяких различиях. — По учению Христа Иисуса — точнее: «по примеру Иисуса Христа…» Христос — идеал, по которому мы должны жить и чувствовать. — Так как это единомыслие — дело трудное, то Апостол облекает свое увещание к единомыслию в форме молитвенного пожелания: «пусть Сам Бог дарует вам его!»

6. К этому единству в мыслях и расположениях должно присоединиться сознание того, что у нас всех одна цель — слава Божия. Если мы все, к какой бы нации ни принадлежали, будем искать только славы Божией, то исчезнет всякая противоположность между христианами из иудеев и христианами из язычников.

7. Посему, т. е. чтобы прославить Бога, христиане, со своей стороны, для достижения желанного единения, должны подавать руку друг другу. К этому побуждает их уже это обстоятельство, что Сам Бог во Христе принял в Свое Царство одинаково как иудеев, так и язычников. — Во славу Божию. Эти слова относятся к выражению принял. Апостол хочет сказать этим, что Христос, наш образец, также имел в виду, при совершении своего искупительного дела, славу Божию, которая должна служить высшею целью для нас.

8–9а. Разъясняя дело Христово, Апостол говорит, что в своем служении иудеям Христос явил истинность Божию, показал, что Бог в точности исполняет обетования, данные праотцам еврейского народа о спасении через Мессию.

Наоборот, в отношении к язычникам Христос проявил милосердие Божие, которое, так сказать, неожиданно одарило языческий мир тем же спасением, какое получили иудеи. Так как Христос непосредственно проповедовал Евангелие только иудеям, то Апостол и называет Его служителем (διάκονος) для обрезанных — только! Язычников же принимал Он в церковь уже посредственно, напр., через, Апостола Павла.

9б–12. Об этом соединении иудеев и язычников в Церкви Христовой предвозвещено было уже в Пс XVII:50 [216*] ст., Втор XXXII:43 [217*], Пс CXVI:1 [218*] и Ис XI:10 [219*].

Так как язычники имели менее оснований надеяться на спасение, чем иудеи, то они со своей стороны должны более, чем иудеи, прославлять Бога — обе эти мысли и выражены в указанных местах Ветхого Завета. В первом Давид, как прообраз Мессии, объявляет, что он хочет восхвалить Бога среди язычников, — естественно, за дарованное им спасение. Во втором и третьем — сами язычники призываются воздавать славу Богу. В последнем, наконец, прибавляется, что спасение во Христе, каким они хвалятся уже и теперь, есть в то же время основание их надежд на лучшее будущее.

13. Апостол только что упомянул о надежде, и так как он придает ей большое значение в жизни христианина, то теперь выражает читателям свое желание, чтобы они этою надеждою обогащались насколько возможно. Так как, далее, сами они не могут дать ее себе, то Апостол желает, чтобы Бог утвердил их в надежде: ведь от Него исходит всякая надежда! (Бог надежды). Под надеждою здесь Апостол разумеет христианскую надежду в ее высшем развитии (ср. гл. VIII-ю): эта надежда — результат добродетельной жизни, какую христиане ведут, получивши силу Св. Духа. Это — то же, что уверенность во спасении (πίστις), о которой Апостол говорил в VIII-й гл., или то же, что радостью Св. Духе (XIV:17). К такой радостной уверенности в будущем спасении приходят люди не сразу, а постепенно, имевши в своей жизни много подтверждений существования благодати и верности Божией. Для утверждения в этой надежде мы должны сохранить в себе тот мир, какой получили после оправдания, и радость по поводу нашего искупления, причем этот мир и эта радость должны стать полными и совершенными (всякая радость и мир). А все это должно быть основано на вере (έν τ πισιεύειν). — Мысль всего апостольского пожелания можно поэтому выразить так: «стойте твердо и возрастайте в вере, чтобы Бог подавал вам все более и более радости и мира и чтобы вы таким путем пришли к полноте упования, что, конечно, возможно только тогда, когда вы будете проводить жизнь именно богоугодную, в силе Св. Духа». — Это заключение увещаний Апостола вполне гармонирует с началом послания (I:16–17). Как там, так и здесь сила Божия выставляется как источник всякого спасения; как здесь, так и там вера является альфою и омегою христианской жизни.

14–21. Апостол объясняет свое смелое выступление пред римскою церковью в качестве учителя тем, что его к этому призвал Сам Бог. Кроме того, он указывает на великие результаты своей проповеднической деятельности, которые ясно свидетельствуют о том, что эта деятельность стояла всегда под влиянием силы Христовой. Этот успех дает ему право обратиться с поучительным посланием к римской церкви.

14. Полны благости (αγαθωσύνη) — Этим Апостол говорит, что римские христиане вообще люди очень хорошие. — Полны познания, т. е. сведущи в христианских догматах.

15. С некоторою смелостью — правильнее: несколько смелее (чем, казалось, требовали обстоятельства вашей жизни). — Отчасти. Следов., не все послание написано в таком, несколько смелом, тоне, а только некоторая часть его. — Как бы в напоминание, т. е. как учитель, обращающийся к своим ученикам.

16. Приношение язычников — правильнее: «приношение или жертва, состоящая из язычников». — Служителем Иисуса Христа (λειτουργός) Апостол называет себя в том смысле, что его деятельность напоминает собою услуги богатых и щедрых граждан своему городу (λειτουγοί). Он не щадит себя.

17. Могу похвалиться, т. е. могу выступить в качестве авторитетного учителя веры. В Иисусе Христе, т. е. на том основании, что являюсь служителем Иисуса Христа. — В том, что относится к Богу. Он хвалит себя не во всех отношениях, а только как религиозного деятеля. Эта похвала, следов., не исключает смирения перед Богом.

18–19. Апостол высказывает здесь две мысли. Одна — «я не могу сообщить вам ничего такого, что не было бы делом Христа», и другая — «я не отважился бы этого сказать, если бы это не было делом Христа». Таким образом, свою смелость Апостол объясняет тем, что все делает во имя Христа и по Его велению. — О том же, что Сам Христос через Апостола призывает язычников, свидетельствуют совершаемые Апостолом знамения и чудеса, за которые, впрочем, Апостол воздает честь Духу Божию, дающему силу совершать эти чудеса. — От Иерусалима и окрестности. Так как в Иерусалиме Апостол не выступал с проповедью о Христе, то правильнее будет частицу и понимать как изъяснительную и переводить так: «от Иерусалима — именно от округа Иерусалимского». Таким образом, это выражение может указывать и на Дамаск, и на Аравию, где Ап. Павел, действительно, выступал с проповедью о Христе.

20–21. Апостол замечает, что он вообще избегал проповедовать там, где имя Христово уже было возвещено кем-нибудь другим. Должность апостола он полагает, собственно, в основании новых христианских Церквей (1 Кор III:10 и сл. и IX:2 и сл.).

22–33. Апостол, собираясь в Испанию, намерен зайти и в Рим, теперь же он отправляется в Иерусалим с милостынею, собранною греческими церквами. При этом Апостол просит у римлян молитв о нем, чтобы его путешествие в Иерусалим оказалось для него благополучно.

22. Апостол до сих пор не посещал Рима потому, что на востоке было очень много мест, где еще не было известно имя Христа.

24. Вы проводите меня. Братий, пришедших издалека, местные христиане обыкновенно провожали при удалении их (ср. 1 Кор XVI:6, 11). — Отчасти. Апостол не может долго пробыть в Риме; и ему поэтому не удастся в полной мере насладиться общением с римскими христианами.

26. Отсюда видно, что Павел находится, во время отправления послания в Греции. — О сборах милостыни для иерусалимских христиан см. 1 Кор XVI:1–4; 2 Кор гл. VIII-IX; Деян XXIV:17 [52*].

27. Здесь Апостол имеет целью побудить и римских христиан к подражанию греческим христианским Церквам в деле благотворения.

28–29. Здесь повторяется сказанное в 27-м ст., с тем только добавлением, что Павел обещается со своей стороны принести римлянам полное благословение благовествования Христова. — Верно доставив — точнее: запечатлевши (σφραγισάμενος). Апостол хочет этим сказать, что доставление милостыни от греческих Церквей в Иерусалим будет печатью или доказательством того, что христиане из язычников сознают великое значение иерусалимской церкви, откуда пошло христианство по всему миру. — С полным благословлением — ср. I:11.

31. Апостол опасается и неверующих иудеев, которые могут возбудить против него обвинение в отступлении от веры (он, действительно, сделался их жертвою, см. Деян XXI:27 [220*] и cл.), и не совсем верит в то, что христиане иерусалимские встретят его дружелюбно и примут его дар.

33. Бог мира. Так называет здесь Бога Апостол по уверенности своей в том, что Бог действительно пошлет ему мир и успокоение, в котором он так теперь нуждается, идя во враждебную ему область.

Глава XVI

Рекомендации диакониссы Фивы (1–2). Приветствия (3–16). Предостережение против церковных агитаторов (17–20). Приветствия от спутников Ап. Павла (21–24).

1–2. Диаконисса Фива была, очевидно, передатчицей послания к Римлянам. Должность диакониссы (ή διάκονος) состояла в служении бедным, больным и странниками. Кенхрея — восточная гавань Коринфа при Саронском заливе. Она была помощницею (προστάτις) для многих христиан [[41]] и для Павла и, вероятно, имела значительные денежные средства. Может быть, она принимала в своем доме странников. Апостол просит читателей принять ее для Господа, т. е. вполне по-христиански, с полным радушием, как свою сестру духовную (ср. Флп II:20).

3–16. Здесь названы по имени 24 лица, к которым Апостол обращается с приветствием, а потом Апостол приветствует всю церковь вообще.

3–4. Об Акиле и Прискилле — см. кн. Деян гл. XVIII, ст. 2 [221*], 18–19 [222*], 26 [223*] (ср. 1 Кор XVI:19). Прискилла — жена Акилы — ставится на первом месте, вероятно, ввиду ее особых заслуг для Церкви (ср. 2 Тим IV:19). — Голову (точнее: шею) свою полагали за мою душу (точнее: для спасения меня). Когда это было — неизвестно. Одни видят объяснение этого в событиях, случившихся во время пребывания Ап. Павла с Ефесе (Деян XIX:23 [224*] и сл.), другие относят это заступничество Акилы и Прискиллы к пребыванию Ап. Павла в Коринфе (Деян XVIII:6 [225*] и сл.). — Домашние церкви — это богослужебные собрания известного семейства и дружественных этому семейству лиц в доме, принадлежащем этому семейству.

5. Начаток — т. е. первый, обратившийся в христианство в Ефесе. — На основании Синопсиса Дорофея, Епенет, как и некоторые другие из упоминаемых здесь лиц, причислен в житиях Ап. Димитрия Ростовского к лику 70-ти.

7. Юнию. Правильнее видеть здесь мужское имя (Ιουνϊας — Иуниан), так как к женщине не идет замечание, что она «прославилась между апостолами». Сродников моих — т. е. родственников моих. Слово συγγενείς — сродники нельзя понимать в смысле «единоплеменники», потому что так другие иудеи (Акила, Прискилла, Мариам) не названы здесь. — Между апостолами. Здесь разумеются не 12 апостолов, среди которых не могли быть помещены Андроник и Юния, а вообще проповедники о Христе, среди которых означенные христиане занимали видное положение.

10. Из дома Аристовулова. О самом Аристовуле Апостол не упоминает, вероятно, потому, что тоже был христианином. Может быть, это был принц из дома Ирода, некоторое время живший в Риме, а потом уехавший в Иерусалим, оставив свой дом в Риме на попечение рабов своих.

13. Избранного в Господе, т. е. выдающегося по своим христианским добродетелям.

16. По прочтении послания, читатели должны приветствовать и друг друга священным лобзанием, которое служило в древности на Востоке выражением приветствия при встрече и расставании (1 Пет V:14 [226*]; Апостол. пост. XI, 57, 12; VIII, 5, 5). Оно называется святым, как выражающее дух христианского единения. — Все церкви. Очень возможно, что действительно все Церкви восточные, знавшие о том, что Апостол пишет послание в Рим и сам собирается туда, просили его передать и их приветствие Церкви Рима, столицы империи.

17–20. Предостерегая своих читателей от агитаторов, которые хотят основать отдельные церковные общества, Апостол характеризует этих агитаторов, как людей своекорыстных, которые хотят эксплуатировать доверчивых христиан в своих личных видах. Апостол советует христианам оставаться покорными той вере, какую они уже давно приняли.

17–18 Черты, в каких Апостол рисует этих агитаторов, так общи, что трудно определить характер и происхождение этих агитаторов. Вероятно, эти лжеучители еще и не выступали в Риме, а только, по слухам, дошедшим и до Павла, собирались туда.

19. Мысль Апостола следующая: «агитаторы эти, впрочем, могут обмануть только людей простодушных, а вы — не таковы». — Мудры на добро, т. е. чтобы вы умели разбирать, где истина и добро. — Просты на зло, т. е. не поддавались злу, остались незапятнанными злом (ср. Флп II:15; Мф X:16 [227*]).

20. Бог называется здесь Бог мира ввиду появления тех агитаторов, которые хотят ввести разделения в Церкви (ст. 17). Эти люди являются для Павла слугами сатаны: если они не служат Христу, то, значит, служат противнику Христа — сатане. Отсюда получилось образное выражение: сокрушит сатану под ногами вашими, напоминающее собою суд над змием диаволом (Быт III:15 [228*]).

21–24. Здесь Апостол присоединяет еще несколько приветствий от лиц, его окружавших во время отправления послания в Рим.

21. Тимофей в других посланиях (2 Кор I:1; Флп I:1; Кол I:1 и др.) упоминается наряду с Ап. Павлом в самом начале посланий; здесь же приветствие от него помещено в конце, вероятно, в силу того, что он стоял далеко от Римской Церкви. — Прочие, здесь упомянутые, — неизвестные из истории лица.

22. Тертий был писцом у Ап. Павла в то время, как Павел писал послание к Римлянам. Он сам от себя вставляет приветствие римским христианам.

23. Гаий — это, вероятно, тот житель Коринфа, о котором Апостол упоминает в 1 Кop I:14. — Брат Кварт — так назван Кварт по тогдашнему обычаю: Апостол, вероятно, не нашел никакого другого подходящего эпитета этому своему сотруднику и обозначил его просто, как брата, т. е. христианина.

Примечание. Начиная с 80-х годов 19-го столетия некоторые толкователи послания к Римлянам стали высказывать мнение, что XVI-я глава посл. к Римлянам есть отдельное письмо Апостола Павла к Ефесянам, случайно присоединенное к нашему посланию. В пользу этого мнения говорят, будто бы, некоторые места этой главы, а именно: а) ст. 5-й, где Епенет назван первым христианином из язычников Асии — а Ефес был главным городом провинции Асии; б) ст. 3–4, где упомянуты Акила и Прискилла, жившие именно в Ефесе (1 Кор XVI:19 и 2 Тим IV:19). Главное же — Ап. Павел, говорят, не мог знать так хорошо столько лиц из римской общины и давать о них одобрительные отзывы, потому что он еще в Риме не был. — Полагаем, что эти соображения вовсе не таковы, чтобы на их основания строить гипотезу об отдельном послании к Ефесянам, случайно присоединенном к посланию к Римлянам. Самое важное противопоказание в этом отношении состоит в следующем. В те времена христиане, по разным обстоятельствам (для проповедания Евангелия, для избежания гонений и, наконец, по делам торговым) постоянно меняли места жительства и вместе с Ап. Павлом могли сказать о себе: не имея здесь постоянного града (Евр XIII:14). Вследствие этого в Риме легко могли очутиться многие христиане, известные Апостолу Павлу по их деятельности еще на Востоке. Что касается, в частности, Акилы и Прискиллы, то известно, что они сначала жили в Риме, а потом удалились оттуда вследствие воздвигнутого против иудеев гонения. Когда гонение затихло, они могли спокойно вернуться в Рим, чтобы там подготовлять почву для деятельности Ап. Павлу. Притом, что это было бы за послание, которое почти сплошь состояло бы из одних приветствий!

Н. П. Розанов

Примечания

1. На Востоке, в больших городах и сейчас встречается немало людей, говорящих на двух-трех языках. И такие люди встречаются в низших классах общества.

2. Предполагают, что до этого Апостол был в Коринфе уже дважды (ср. 2 Кор XIII:2).

3. Здесь теперь находится базилика, называемая S. Paolo fuori le mura.

4. См. об этом в брошюре I. Frey. Die letzten Lebensjahre des Paulus. 1910.

5. В Греции, в г. Дельфах, хранится вырезанное на камне письмо императора Клавдия к дельфийцам. В этом письме проконсулом Греции назван Галлион, брат философа Сенеки, тот самый, на суд которого был привлечен Ап. Павел его врагами, иудеями в Коринфе. Известный ученный Дейсман в своей статье об этом памятнике (приложена к книге Дейсмана Paulus, 1911 г., с. 159–177) доказывает, что письмо написано в период времени от начала 52-го до 1-го августа 52-го г. Отсюда он заключает, что Галлион был проконсулом в этот год и, вероятно, вступил в должность 1-го апреля 51-го г. или даже позже, летом. Павел уже пробыл до вступления на проконсульство Галлиона в Коринфе 1 1/2 г; следовательно, он прибыл в Грецию и именно в Коринф в 1-ом месяце 50-го года, а уехал отсюда в конце лета 51-го года. Таким образом, по Дейсману второе миссионерское путешествие Апостола продолжалось с конца 49-го года до конца 51-го года… Но такое предположение пока покоится на недостаточно твердых основаниях.

6. Почему Ап. Павел не посетил Африки и, в частности, такого важного города, как Александрия? Дейсман (с. 135) объясняет это тем, что в 38-ом г., следов., в начале миссионерской деятельности Павла, в Александрии начались гонения на иудеев, а позже там явились уже другие проповедники…

7. Из переведенных на русский язык замечательны следующие сочинения о жизни Апостола Павла: Weinel. Paulus, der Mensch und sein Werk (1904 г.) и Α Deissmann. Panlus. Eine kultur und religionsgeschichtliche Skizze, с прекрасною картою «Мир Апостола Павла» (1911 г.). Живо написана книжка проф. Knopfa Paulus (1909 г.).

8. Некоторые хотят видеть здесь обозначение теократического царя в высшем смысле этого слова или мессии. Но с этим мнением нельзя согласиться ввиду того, что у Иоанна Богослова в Евангелии (I:49 [229*]) выражения: Сын Божий и Царь Израилев стоят рядом, как понятия различные. Другие полагают, что это выражение указывает только на несравненное нравственное совершенство Христа и на Его постоянное общение с Богом. Но против этого предположения говорит то обстоятельство, что Павел в нашем послании (VIII:3) приписывает Сыну предсуществование, чего не допускает упомянутое толкование… Иные объясняют титул Сына Божия из чудесного рождения Господа от Духа Святого; но и это толкование стоит в противоречии с только что приведенным местом из 8-ой гл. Наконец, некоторые думают, что титул Сына Божия дается Христу в силу полученного Им прославления по совершении искупления. Но Апостол в 4-м ст. о титуле Сына Божия говорит не как о чем-то приобретенном вновь, а как о принятом снова. Да и здесь личное достоинство Христа, как Сына Божия, предшествует обеим далее описываемым формам Его бытия — земной и небесной или прославленной. Таким образом, мы с полным правом можем видеть в выражении Сын Божий указание на божественное достоинство Христа. Веру во Христа, как в истинного Бога, Апостол выражает и в других посланиях (1 Кор VIII:6; X:4; Флп II:6; Кол I:15–17).

9. Цан передает это место так: «я и другие апостолы Христовы получили…»

10. По Цану, здесь имеется в виду повеление Христа апостолам проповедовать всей твари (Мк XVI:15 [230*]).

11. Дейсман, впрочем, видит здесь указание только на мир христианский, на общество верующих во Христа, которое живо интересовалось тем, как принято Евангелие в Риме… с. 40.

12. «Евангелие, то есть прежде всего религиозная духовная сила, — не только известное мировоззрение, но обновляющая все ваше внутреннее существо реальность. Оно не политическая программа, не церковный лозунг, не вид на жительство в земном государстве, а чисто духовная величина… Оно имеет значение при рассуждении о нашем отношении к Богу, о вашей душе и вечности. Но в то же время Евангелие приносит с собою высочайшую культуру, превышающую все, что могло бы в культурной области создать само человечество. Доказательство истинности слов Апостола дала история: Рим с его культурою погиб, а христианство распространилось и продолжает распространяться, оживляя повсюду человеческое творчество» (сокращение из Mayer a Neue Testameni fur mod. Bedurfniss)

13. У Juticher'а этот стих переведен так. «с самого сотворения мира в Его (Бога) делах нечто из Его невидимого существа — именно Его вечную силу и величие — можно усматривать очами ума…»

14. Дейсман говорит, что и теперь на Востоке христиане скупают украденные из мечетей драгоценные ковры для собственных домов…

15. Цан полагает между αποκαλύπτεται (I:17 [231*]) и πεφανέρωται — настоящего стиха то различие, что первое означает откровение правды для отдельных слушателей Евангелия, а второе — для всех людей.

16. По Цану, выражение: «на всех» указывает на то, что праведность нисходит на людей с неба.

17. Поэтому у Ап. Павла слова благодать никогда не связываются с выражением Духа Святого (родит, субъекта), а всегда или с выражением: Бога (Рим V:15; 1 Кор I:4) или Господа. (Рим XVI:20, 24; Гал VI:18). Заметить нужно, что благодать действовала и в Ветхом Завете, но там она не обновляла существо человека, а только приготовляла почву для действия благодати новозаветной.

18. Цан едва ли основательно видит в термине искупление просто означение освобождения от греха, отпущения на свободу (απολυτρούν — говорит он — почти то же, что ανολύειν или αψιέναι).

19. Цан переводит: «служащее к умилостивлению или очищению средство».

20. Нельзя отсюда выводить такую мысль, что если бы не было закона, то евреи не подверглись бы гневу Божию. В 1-й гл. Апостол доказывает как раз противное этому. Здесь он только указывает неизбежность нарушений закона и, след., неизбежность наказания для подзаконных иудеев.

21. «Будущим» Апостол, по Цану, называет Христа не по отношению к настоящему времени, когда Апостол писал свое послание, но с точки зрения человека, жившего до пришествия Христа.

22. По Ап. Феофану, это указывает на то, что Христос воскрес «в светлости и славе Божества».

23. Наш русский (и славянский) текст прибавляет здесь (12 ст.) слово ему, которого нет в Textus Receptus и многих до. кодексах. Частица в (εν) также лишняя — нет в большинстве древних кодексов. Нужно перевести выражение конца 12-го ст. так: «Чтобы слушаться его похотей».

24. Цан настаивает, что Апостол имеет здесь в виду только закон Моисеев, так как-де этого требует связь этого места с V:20 и VI:14–15 ст. и так как только от Моисеева закона иудеи никуда при жизни не могли уйти, тогда как от всякого другого закона люди и при жизни могли уйти под власть другого закона, в чужую страну. Но, во-первых, нет надобности непременно понимать закон в 1–2 ст. VII гл. совершенно в том же смысле, в каком это слово упоминается в V:20 и VI:14–15 ст., а во-вторых, все же и в чужой стране человек стоит под каким-нибудь законом до самой своей смерти, что и хотел здесь выразить Апостол.

25. Мы считаем очень удачным объяснение, какое дает положению Апостола «О владычестве греха во плоти» Теодор Симон. Он приводил немало мест из посланий Ап. Павла, где выражение «грех» обозначает не только действие сатаны и демонов, но и самого сатану и его царство. Напр., желание какого-либо греха изображается у Апостола как давание места диаволу (Еф IV:27). Действие греха и действие диавола в отношении к человеку — одинаковое (ср. Рим VII:11 и 2 Кор IV:4). Диавол, пребывая во плоти, действует через нее и на душу человека, так как несомненный факт — что тело влияет на душу, как и душа на тело. (См. у Симона, cтр. 60 и сл.).

26. Что такое ум по Ап. Павлу — об этом довольно обстоятельно говорит Симон. Высшее начало в человеке — это дух (πνεύμα), богоподобная сторона человеческого существа. Ум (νους) есть нечто более узкое, чем дух. Он может быть назван функцией духа. В настоящем (невозрожденном) состоянии он немощен и часто осквернен, непригоден в деятельности. Функциями ума являются мышление и воля; между сферой мышления (интеллекта) и воли как бы образуя мост, стоит нравственное суждение, которое, впрочем, предполагает известную «искусность» ума (Рим I:28). Деятельность ума обращена к душе (ψυχή) — он не функция ее, а сила, которая известным образом упорядочивает деятельность духовных сил.

27. В русском тексте (и славянском) принято чтение: дела плотские, но это чтение встречается только в западных кодексах и у западных церковных писателей Восточное же чтение — дела тела (τ. σώματος). Апостол, если принять последнее чтение, имеет здесь в виду то греховное тело, о котором он говорил в VI:6; возбуждения, исходящие от этого тела, производят дурное влияние на волю и деятельность человека. Телесная же жизнь вообще (напр., циркуляция крови в теле, дыхание, обмен веществ), конечно, не зависит от человека и человек не может ее подавлять. Но во всяком случае человек не должен, по Апостолу, безразлично относиться к функциям тела — еде и питью, сну и бодрствованию и т. д., а держать их под известною дисциплиною, чтобы они не привели его к жизни по плоти (ср. 1 Кор IX:27; VI:12–20; Рим XIII:14): это и будет умерщвлением тела.

28. Усыновление это нельзя понимать, однако, только как юридическое, как только изъявление решения Божия о людях. Люди изменяются и по существу, как это видно из того, что результатом этого усыновления должно быть освобождение и прославление их тела (ст. 23), и из того что не принимают в себя «дух» усыновления, который, конечно, знает их природу. Наконец, далее христиане называются уже не детьми, а чадами (τέκνα). Если первый термин, действительно, имеет юридический смысл, то второй уже такого смысла не имеет, а обозначает природу лица (XVI:19, 21).

29. Апостол на первом месте ставит сирское слово (авва), вероятно, потому, что вспоминает Христа, Который, таким словом именно начал молитву «Отче наш». Заметить нужно, что в Ев. от Луки (XI:2 [232*]) призывание к этой молитве, по многим другим кодексам, читается просто: «Отче» (равносильно слову авва). Отсюда можно заключить, что и Апостол здесь в виду чтения молитвы Господней при общественном богослужении. За последнее предположение говорит и то, что Апостол употребляет здесь выражение: «взываем» (κράζομεν — кричим), которое не идет к домашней молитве, к молитве частной.

30. По Цану, под «покорившим» Апостол подразумевает Адама, так как об Адаме Бог сказал: «проклята земля из-за тебя» (Быт III:17 [233*]).

31. Таким образом, мнение Цана, что здесь Апостол говорит о глоссолалии (1 Кор XIV:2–39), не имеет основания.

32. Цан переводит слово ηυχόμην — просто: желал. У Апостола были в жизни моменты, когда он действительно имел такое желание (ср. 2 Кор Ι:8 и сл.; 11, 13; VII:5).

33. Апостол не разъясняет, в чем собственно состояло ожесточение Богом фараона, и толкователи понимают это ожесточение в различных смыслах. Большинство древних христианских толкователей объясняли его не как производимое Самим Богом, а как попускаемое Богом (propter permissionem). «Ожесточил Бог фараона — говорит Василий Вел. — долготерпением и отменением казней усиливая его злонравие». Феофилакт прибавляет: «чем человеколюбивее обращается господин с дурным слугою, тем худшим делает его, — не потому, что сам научает его пороку, а потому, что слуга пользуется долготерпением его к увеличению своей порочности». Godet прибавляет к этому, что фараон первоначально сам ожесточил свое сердце, как об этом сказано в VII, VIII и IX-й гл. кн. Исход, а потом, в наказание за это, и Бог ожесточал его (Χ, XI и XIV гл. Исх). Фараон сначала сам отверг вразумления Божии, какие получил через Моисея, а потом уже Бог сделал его совершенно глухим ко всяким дальнейшим вразумлениям. И вот его упорство послужило средством для прославления силы Божией. Несправедливости здесь, т. е. со стороны Бога, не было совершено, и фараон, очевидно, все равно погиб бы, если бы он и не был на престоле, а был бы простым гражданином: его характер и в последнем случае привел бы его к погибели.

34. Πо Цану, в то время число христиан из иудеев было не менее 70-ти тысяч (ср. Migne, 116 col. 934 rulta milia Judacorum — выражение Евангелия от евреев о числе христиан из иудеев).

35. К какому моменту относить это преткновение Израиля? Этот момент, очевидно, предшествовал ожесточению Израиля и повел его за собою. Поэтому лучше видеть в этом преткновении неправильное отношение евреев к закону Моисееву. Еще пред явлением Христа в мир Израиль уже преткнулся о закон, неправильно видя в нем средство оправдания. Ревность его о Боге была безрассудная. Он мог подняться, приняв Евангелие Христово, но мог и остаться лежащим на земле (Лк II:34 [234*]), к сожалению, случилось последнее…

36. Разные мнения о судьбе еврейского народа см. в брошюре Н. Розанова «Будущность еврейского народа при свете откровений». М. 1901 г.

37. Тело христианина, освящаясь чистою жизнью, приобретает этим право на полное оживление через воскресение (Рим VI:22 и сл.; VIII:10–13).

38. По Цану, здесь идет речь о данной вере пророка, т. е. о его даровании. Пророк должен пророчествовать только до тех пор, пока в нем говорит пророческое вдохновение.

39. Цан понимает этот термин, как обозначение раздаяния не только материальных благ, но и духовных (Рим XV:27; 1 Кор IX:11).

40. Плоть здесь значит то же, что тело. Апостол употребляет слово плоть для того, чтобы показать слабость тела и, след., необходимость заботы о нем, а также и для того, чтобы показать, что тело имеет греховные (плотские) желания, с которыми нужно бороться (ср. Рим VIII:13).

41. Термин προστάτης в греческом юридическом языке означал афинского гражданина, который выступал пред судьями и начальниками за людей, не имеющих права афинского гражданина.

"Первое послание Ап. Павла к Коринфянам" [[1]]

Основание Коринфской Церкви

Коринф, главный город области Ахаии, на юге Греции, был населен в эпоху появления христианства многочисленными колонистами, большею частью римскими отпущенниками. Было тут и не мало греков и евреев. Когда Ап. Павел, во время своего второго апостольского путешествия, прибыл в Коринф, здесь насчитывалось около 700 т. жителей — около 200 т. свободных граждан и около 500 т. рабов. Таким усилением населенности Коринф был обязан своему благоприятному географическому положению. Он находился на Коринфском перешейке, который, соединяя Пелопонес с Балканским полуостровом, разделял собою два моря — Эгейское и Ионическое. Он владел двумя гаванями — Кенхрейской к востоку и Лехейской — к западу. Быстро он сделался в силу этого великой станцией мировой торговли между Азией и Западом. На высоте городской цитадели Коринфа высился великолепный храм Венеры. Коринф заключал в себе все средства и завоевания тогдашней культуры — художественные мастерские, залы риторов, школы философов. По выражению одного древнего историка, в Коринфе нельзя было сделать и шагу по улице, чтобы не встретиться с мудрецом.

Но рука об руку с развитием культуры, в Коринфе усиливалось и развращение нравов. Об этом говорит тот факт, что в то время безнравственную жизнь часто называли коринфскою (κορινθιάξεν), а коринфские пиршества, коринфские пьяницы — вошли в пословицу.

И вот, при таких социальных условиях Коринфа, т. е. при внешнем благополучии, каким пользовалось население Коринфа, с одной стороны, и при полном падении нравов — с другой — выступил здесь с проповедью о Христе Ап. Павел (в 52-м г.).

В это время апостолу было около 50-ти лет от роду. Он пришел в Коринф один и стал заниматься здесь тем ремеслом, каким он и прежде добывал себе средства в жизни — шитьем ковров или покрывал для палаток. Скоро он нашел здесь еврейскую семью, которая занималась таким же ремеслом. Это были супруги — Акила и Прискилла, которые пришли в Коринф недавно, будучи, как иудеи, изгнаны из Рима эдиктом Клавдия. Работая с ними, Павел скоро обратил их ко Христу и они оба сделались ревностными его сотрудниками в деле распространения христианства.

По обычаю своему, Ап. Павел начал в Коринфе проповедывать Евангелие коринфским иудеям. В синагоге иудейской — он знал это — должны были оказаться в числе его слушателей и прозелиты из разных классов коринфского общества, так что проповедь в синагоге служила так сказать мостом для перехода проповеднику Евангелия в языческое общество. Понимая это хорошо, он понимал и всю трудность выступления пред столь требовательными слушателями, каковы были в то время коринфяне, и он трепетал за успех своего дела (1 Кор II:1), особенно в виду того неуспеха, какой он только что испытал в Афинах.

Апостол проповедывал в синагоге в течение нескольких недель. Этого времени было достаточно ему для того, чтобы понять, что иудеи — в своем целом — не обратятся ко Христу, и Ап. поэтому с несколькими уверовавшими из иудеев и прозелитов перенес свою деятельность в дом одного обращенного в христианство иудея. Здесь он проповедывал преимущественно язычникам и при этом не прибегал ни к каким внешним средствам, чтобы понравиться своим слушателям — ни к искусству красноречия, ни к ухищрениям диалектики, являя пред ними только силу своего убеждения. Такая проповедь нашла себе приверженцев, и в Коринфе возникла Церковь, образовавшаяся отчасти из иудеев, а главным образом — из язычников. Впрочем, большинство уверовавших коринфян были люди бедные, рабы и необразованные.

Около двух лет (Деян XVIII:11–18 [35*]) продолжал свою проповедническую деятельность в Коринфе Ап. Павел, живя частью собственным трудом, а частью на пособия, которые присылали ему основанные им Церкви Македонии (2 Кор XI:7—9; XII:13—15). В Коринфе в то время жил проконсул Ахаии — Галлион, брат философа Сенеки, человек просвещенный и добрый. Таким он показал себя и тогда, когда коринфские иудеи стали ему жаловаться на Павла. Галлион нашел, что их спор с Павлом касается религии, и признал, что он в это дело входить не может. Павел покинул Коринф около Пятидесятницы 54-го года, чтобы отправиться в Иерусалим и потом в Антиохию. Впрочем, он не намеревался долго оставаться в Антиохии. Целью его стремлений был в то время славный город Малой Азии — Ефес, куда раньше него отправились его сотрудники — Акила и Прискилла, чтобы несколько подготовить почву для деятельности великого апостола язычников.

Внешние обстоятельства происхождения первого послания к Коринфянам

Относительно подлинности нашего послания не было высказано в библейской науке никаких сколько-нибудь серьезных возражений. Напротив, доказательства, приводимые в пользу подлинности послания, весьма убедительны. Сюда относятся указания самого автора послания (I:1), а затем самый тон речи, в каком он говорит о самом себе как об основателе Коринфской Церкви (IV:15). Кроме того, мы имеем в послании такую живую и правдоподобную картину жизни первенствующей христианской Церкви, какую мог нарисовать только сам Ап. Павел, весьма близко стоявший к этой Церкви. Наконец, в послании содержится много упреков, обращенных к Коринфской Церкви, и едва ли бы эта Церковь признала нужным принять и сохранить такое послание без полного убеждения в его подлинности. — К этим внутренним доказательствам подлинности послания присоединяются и внешние, именно свидетельства церковного предания. Уже в конце 1-го в. Климент Римский приводит выдержки из этого послания в своем послании к римлянам (гл. XLVII). Св. Игнатий в своем послании к Ефесянам (гл. XVІІІ-я) повторяет слова Ап. Павла, содержащиеся в І-й гл. 1-го посл. к Коринфянам. Такие повторения находим у Иустина мученика, в послании к Диогнету, у св. Иринея и других писателей первых веков христианства.

Послание написано, несомненно, в Ефесе (XVI:8–9) и именно в конце трехлетнего (Деян XX:31 [33*]) пребывания Ап. Павла в этом городе. Это последнее соображение подтверждается прежде всего тем обстоятельством, что во время отправления послания при апостоле находился Аполлос (XVI:12). Этот ученый александрийский иудей был обращен Акилою и Прискиллою в Ефесе незадолго до прибытия туда Ап. Павла (Деян XVIII:24—26 [235*]), а потом ездил в Ахаию и там проповедывал, продолжая дело Павла. Если теперь он находится с апостолом в Ефесе, то, очевидно, со дня прибытия Ап. Павла в Ефес прошло уже довольно много времени. Затем, из кн. Деяний мы узнаем, что Ап. Павел, по истечении двух лет и трех месяцев пребывания своего в Ефесе, задумал отправиться на запад, зайдя прежде, однако, в Иерусалим, чтобы засвидетельствовать перед тамошнею церковью о любви, какую питают к ней основанные Павлом церкви в Македонии и Ахаии. Чтобы расположить греческие церкви к собранию пожертвований на бедных христиан Иерусалима, какие должны были свидетельствовать об этой любви, Ап. посылает в Ахаию и Македонию сотрудников своих — Тимофея и Ераста (Деян XIX:22 [236*]), и этот факт совпадает с тем, о котором говорится в 1 посл. к Коринфянам (IV:17; XVI:10): он падает на время не задолго перед отбытием апостола из Ефеса. Наконец, к этому именно времени — а не к более позднему — происхождение послания нужно относить и потому, что в послании Ап. свободно распоряжается сам собою и строит планы о будущих путешествиях, тогда как вскоре после собрания упомянутой выше милостыни и по передаче ее предстоятелям Иерусалимской Церкви апостол был взят в узы. — Т. о. можно полагать, что первое послание к Коринфянам написано около весны 57-го г., не задолго до Пасхи, на которую есть намек в V гл. (ст. 7 и 8).

Повод к написанию послания

По удалении Ап. Павла в Ефес, в Коринфской Церкви появились разделения. Когда в Коринф прибыл александрийский учитель Аполлос, то его проповедь повела за собою образование особой партии среди коринфских христиан — именно партии Аполлоса. Эта партия составилась главным образом из иудеев, которых Аполлос сумел привлечь к Церкви христианской своим толкованием В. Завета, в котором он отыскивал наиболее разительные доказательства того, что Иисус был действительно Мессией (Деян гл. XVIII). К этой партии примкнуло и немало из образованных язычников, которым не нравилась простая проповедь Ап. Павла, и которые восприняли от Аполлоса христианство не столько сердцем, сколько умом.

Кроме Аполлосовой, в Коринфе появилась партия Петровых или Кифиных. Нет никаких данных к предположению, что Петр сам был и проповедывал в Коринфе. Вероятнее всего, партия эта основалась под влиянием рассказов пришедших из Палестины христиан о великой личности Ап. Петра. Петр в представлении этих пришельцев являлся князем апостолов и поэтому если встречалось какое либо разногласие между ним и Павлом, то Павел, по мнению этой партии, должен был уступить первенство Петру.

Понятно далее, что обращенные Павлом в христианство коринфяне стояли за своего учителя и образовали также особую партию Павловых приверженцев, которые хотели верить только тому, чему учил Павел, и отрицательно относились к авторитетам Аполлоса и Петра. Наконец, явились среди коринфских христиан и такие, которые отвергали всякие апостольские авторитеты и держались только единого главы — Христа. Они как бы не хотели признавать никакого посредника между собою и Христом, хотели зависеть только от Него одного. — Таким образом образовались в Коринфской Церкви четыре партии — Аполлосовых, Петровых, Павловых и Христовых.

Но этого мало. В жизни Коринфских христиан стали обнаруживаться и другие нежелательные явления. Когда улеглись первые сильные впечатления, произведенные на Коринфян проповедью Ап. Павла, призывавшего их всецело обновить свою греховную жизнь, коринфские христиане стали довольно легко относиться к строгим требованиям евангельской морали. Неправильно понимая учение апостола о свободе христианина (VI:12; X:23), коринфяне стали считать позволительными для себя такие вещи, которые не дозволялись даже и у язычников. Наиболее благомыслящие из коринфских христиан задались теперь вопросом, что делать с этими недостойными собратьями своими по вере, и поэтому они обратились к Павлу с посланием, в котором описывали все свои затруднения, кроме вышеуказанного. Они спрашивали его о преимуществе безбрачной жизни пред брачною, о дозволительности употребления в пищу идоложертвенного мяса (VII:1; VIII:1), о сравнительной важности духовных дарований (XII:1). Наконец, в Коринфе появились люди, отрицавшие истину всеобщего воскресения, о чем, без сомнения апостолу Павлу было также сообщено в вышеозначенном послании.

План послания. — Разделение по содержанию

Таковы были обстоятельства жизни Коринфовой Церкви, побудившие апостола Павла написать Коринфянам первое послание. Естественно, что разнообразие нужд Коринфской Церкви должно было отразиться и на характере послания. Можно было ожидать, что апостол станет отвечать то на тот, то на другой из предложенных ему вопросов, не заботясь об общем плане послания. Между тем нельзя не заметить, что первое послание к Коринфянам, при всем разнообразии обсуждаемых в нем вопросов, представляет цельное произведение, написанное по известному плану.

Так как прежде всего апостолу нужно было восстановить свой значительно упавший в Коринфе авторитет, чтобы все его увещания были приняты теми, для кого они предназначались, то он первые главы своего послания посвящает вопросу о партиях в Коринфе. Здесь он, прежде всего, говорит о свойствах и сущности Евангелия, потом о положении в задачах служителя Евангелия и, наконец, определяет нормальное отношение между верующими и их учителями. Таким образом, он уничтожает зло партийности в самом его корне. Затем он обращается к вопросам, касающимся нравственной жизни христианской общины и здесь на первом месте ставит вопрос, в некотором отношении касавшийся организации общины, именно обсуждает поведение одного христианина, дозволившего себе крайнее нарушение христианской нравственной дисциплины, и дает указание, как поступать с подобными членами христианской общины. Затем он решает четыре чисто этических вопроса. Два из них — можно ли судиться по своим тяжбам у языческих судей и как смотреть на порок невоздержания — апостол решает быстро, основываясь на самом духе Евангелия. Два другие — вопрос о сравнительном значении брака и безбрачия и о дозволительности употреблять в пищу идоложертвенное мясо — были гораздо труднее для решения, потому что здесь примешивался вопрос о христианской свободе, и апостол посвящает решению этих двух вопросов не мало времени и труда. За этими вопросами следуют вопросы, касающиеся религиозной жизни и богослужебных собраний. Первый еще имеет соприкосновение с вопросом о христианской свободе — это именно вопрос о поведении женщин в богослужебных собраниях. Второй — о поведении христиан на вечерях любви и третий — самый трудный — об употреблении духовных дарований, главным образом о даре языков и даре пророчества.

Таким образом в своем послании Ап. идет от внешнего к внутреннему. В конце послания Ап. говорит о том вопросе, какой имел величайшее значение для всей жизни христианина — именно о воскресении мертвых, в котором некоторые коринфяне сомневались. Все содержание послания можно представить поэтому в следующем виде: 1) вопрос о Церкви — или церковном обществе (I:10—IV гл.); 2) пять нравственных вопросов и прежде всего вопрос о церковной дисциплине (V—X гл.); 3) три литургических вопроса (XI—XIV гл.) и 4) вопрос из области догмы (XV гл.).

Гл. I, ст. 1—9 представляет собою введение в послание, а XVІ-я глава содержит заключение — поручение, разные известия и приветствия.

Подробнее содержание послания можно представить в таком виде:

1) Введение: адрес (I:1—3); благодарение Богу (4—9).

2) Партии в Коринфской Церкви (I:10—17).

3) Сущность Евангелия (I:18—III:4).

4) Истинная сущность служения христианского учителя веры (III:5—IV:5).

5) Высокомерие как причина неурядиц церковных (IV:6—21).

6) Церковная дисциплина (V).

7) Процессы (VI:1–11).

8) Невоздержание (VI:12—20).

9) Брак и безбрачие (VII).

10) Употребление в пищу идоложертвенного мяса и участие в языческих жертвенных трапезах (VIII—X).

11) Одеяние женщин при богослужении (XI:1–16).

12) Беспорядки на вечерях любви (XI:17—34).

13) О духовных дарованиях (XII—XIV).

14) О воскресении умерших (XV).

15) Заключение послания (XVI).

Характер 1-го послания к Коринфянам

1-е послание к Коринфянам, а также и второе, представляет собою образец того, что называется посланием. То, что в нем заключается, нельзя представить себе воплощенным в форму рассуждения или трактата: только именно форма послания, понимаемого в смысле письма, и была подходящею для тех излияний, с какими обращается Ап. Павел в основанной им Коринфской Церкви. Здесь мы имеем перед собою все характерные особенности письма: увещания, похвалы и порицания, обращенные к получателям послания — словом, видно, что Ап. пишет так, как он бы говорил с Коринфянами при личном с ними свидании. Наконец, мы находим здесь не мало намеков и полунамеков, какие делаются обыкновенно в письмах друзей и какие для других читателей этих писем остаются почти непонятными.

Но 1-е послание значительно разнится от 2-го тем, что в нем Ап. говорит о нуждах церковной жизни, о разных отдельных пунктах церковной дисциплины, тогда как во 2-м он распространяется больше всего о своих личных отношениях к Коринфянам и изливает свои чувства пред ними. При этом, однако, Ап. в 1-м послании указывает и на значение внешних фактов церковной жизни для внутренней жизни отдельных лиц, а во втором ставит личные переживания в зависимость от великих, имеющих высшее значение для всего христианства, фактов. Можно сказать, что и в 1-м и во 2-м послании мы видим одного и того же Павла во всем величии его апостольского духа и благочестия. Послания к Коринфянам стоят особливо в ряду других посланий Ап. Павла. Здесь проповедник единой спасающей благодати и христианской свободы является в роли церковного администратора, устанавливающего порядок в церковной жизни. Носитель и проповедник личного христианства выступает пред нами как защитник общецерковного миросозерцания. Речь его в этих посланиях также разнообразна. Она напоминает собою то диалектическую смелость и серьезность посланий к Галатам и Римлянам, то простоту и некоторую расплывчатость речи пастырских посланий.

О тексте послания

1-е посл. к Коринф. сохранилось в 3-х важнейших редакциях — Александрийской (древн. рукопись), греко-латинской или западной (в пер. Itala и у Западн. Отцов) и в сирской или византийской (в сирском переводе Peschito и у св. отцов Сирской Церкви, напр. у Златоуста и Феодорита). Так называемый Textus receptus, с которого сделаны славянский и русский перевод послания, придерживается в различных местах то того, то другого, то третьего из древнейших текстов. В общем, надо заметить, текст послания менее всего представляет спорных пунктов: вариантов в этом послании значительно меньше, нежели в других.

Наиболее известны следующие рукописи первого послания в Коринфянам:

1) Синайская и Ватиканская (от 4-го века).

2) Александрийская и кодекс Ефрема (от 5-го века).

3) Кларомонтонская и Койсликианская (от 6-го века).

4) Московская (от 9-го века).

Комментарии на 1-е посл. к Коринфянам

Святоотеческая литература: Ефрема Сирина († 373), Амвросиаста († 375), Иоанна Златоуста († 407), Феодора Мопсуетского (не принадлежит к числу правосл. толкователей † 428), Феодорита Киррского († 458) Феофилакта Болгарского (один. века). — Из новейшей западной литературы выдаются толкования: Olshausen (2-е изд. 1840), de Wette (1840), Meyer (в 8-м изд. Heinrici 1896), Hoffmann (1874), Edwards (на англ. 1885), Godet (первон. на франц., а в 1886—88 — на нем. яз.), Cornely (на лат. 1886—1892), В. Weiss (2 изд. 1902), Ramsay (на англ. яз.), Bousset (в Schriften d. N. Τ. von I. Veiss 1907), Lietzmann (1907), Schlatter (1908) и самый научный труд — Bachmann Ph. (2-е изд. 1910). — Из русских толкований: еп. Феофана, архиеп. Никанора (Каменского). Кроме того можно с пользою употреблять сочинения проф. Голубева: о 1-м посл. к Коринф., пособия Розанова, Иванова и прот. Хераскова. Отдельные вопросы из посл. к Коринф. обстоятельно освещены у свящ. Μ. Π. Фивейского: О духовных дарованиях (диссер. 1908 г.), у проф. Н. Н. Глубоковского: Евангелие Ап. Павла (1905 и 1910 — 2 тома), у проф. Богдашевского (в статьях Труд. Киев. дух. Академии 1909 и 1910 г.), а также в сочинении Lutgerfa, Freiheitspredigt и Schwarmergeister in Korinth (1908 г.).

ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ К КОРИНФЯНАМ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА

ГЛАВА I

Адрес (1—3). Благодарение Богу (4—9). Суждение Ап. Павла о партиях коринфских (10—17). Евангелие не есть мудрость человеческая (18—31)

1—3. Ап. Павел и его сотрудник Сосфен шлют привет Коринфской Церкви.

1. Призванный апостол, см. Рим I:1. — Сосфен брат. Из книги Деяний известно о Сосфене, начальнике синагоги в Коринфе (XVIII:17). Очень может быть, что он обращен был Павлом в христианство и сделался его сотрудником. Ап. Павел, вероятно, упоминает здесь о нем как о лице, хорошо известном коринфянам.

2. Церкви. В обыкновенном греческом языке словом «церковь» (εκκλησία) обозначается собрание граждан, которые по какому-нибудь общественному делу вызваны из своих домов (ср. Деян XIX:41 [237*] — собрание). В терминологии Нового Завета слово это удержало тот же смысл. Созывает или призывает здесь Бог грешников ко спасению чрез проповедание Евангелия (Гал I:6). Созванные образуют из себя новое общество, которого глава есть Христос. — Божией. Это слово указывает на Того, Кто созвал общину и Кому она принадлежит. И в Ветхом Завете был термин: Kehal Jehova — собранное общество Иеговы. Но там новые члены общины появлялись путем телесного происхождения от ранее призванных Богом, а здесь, в христианстве, Церковь растет путем свободного, личного присоединения к ней всех, кто может веровать во Христа. — Освященным во Христе Иисусе. Слово освященный указывает на состояние, в каком верующие находятся благодаря Господу Иисусу Христу. Принять в себе верою Христа — значит усвоить себе ту святость, какую Он воплотил в Своем Лице. — Призванным святым — см. Рим I:7 — Со всеми… этим прибавлением Ап. напоминает слишком возгордившимся (XIV:36) коринфским христианам, что кроме них есть на свете и другие верующие, с которыми они и должны идти рука об руку в своем нравственном развитии. — Призывающими имя. Это выражение употреблялось еще в Ветхом Завете (Ис XLIII:7 [238*]; Иоил II:32 [184*]) только о призывании Иеговы (у LXX). Выражение имя заключает в себе идею существа (Исх XXIII:21 [239*]). — Господа. Этот титул обозначает Христа как Того, Кому Бог передал господство над миром. Церковь и состоит из таких лиц, которые признают эту власть Христа над миром. — Во всяком месте. Церковь христианская представляется здесь уже распространившеюся по всему миру (ср. 1 Тим II:8). — У них и у нас. Это слово следует относить к выражению: Господа нашего Иисуса Христа (Златоуст). Ап. хочет сказать, что Господь — у всех верующих, как у паствы, так и у пастырей — один! это является протестом против тех, кто, возвеличивая проповедников — слушателей Христа, забывал о Самом Христе Господе (ср. 3, 5, 22–23).

3. Благодать и мир. — см. Рим I:7.

4—9. Прежде чем приступить к обличению недостатков коринфской Церкви, Ап. говорит о том, что есть в этой Церкви хорошего. Он благодарит Бога за благодать вообще и особенно за те благодатные дарования, какие имеют коринфяне, и высказывает уверенность в том, что Христос доведет их благополучно до конца их земного странствования, чтобы они бестрепетно могли предстать страшному суду Христову.

4. В благодарности, какую Ап. воссылает Богу за состояние коринфской Церкви, нет ни лести, ни иронии. Ап. умеет, обличая людей, ценить в тоже время их известные действительные достоинства, а такие достоинства у Коринфян были. — Благодати. Это слово обозначает не одни духовные дарования, а вообще все, что дано от Бога людям чрез Христа — оправдание, освящение, силы для новой жизни.

5. Потому что… Здесь Апостол указывает на новый факт, который доказывает действительность факта, упомянутого в 4-м стихе. Только из нового благодатного состояния коринфян могло произойти то изобилие духовных дарований, каким владела Коринфская Церковь. — Словом (λόγος). Здесь Ап. разумеет те дарования, какие выражались во вдохновенных речах верующих (дар языков, пророчества, учения — см. ниже гл. XII—XIV). Познанием (γνώσις). Тут Ап. имеет в виду уразумение истории нашего спасения и применение христианских догматов в жизни. — Замечательно, что Ап. говорит о дарах Духа, а не о плодах Духа, как напр. в посл. к Солун. (1 Сол I:3; 2 Сол I:3 и сл.). Этих «плодов» Духа — веры, надежды и любви — следовательно у коринфян было еще слишком немного, чтобы за них благодарить Бога.

6. Ибо… — правильнее: соответственно тому как (в греч. — καθωσ). Ап. хочет сказать, что свидетельство (т. е. проповедь) о Христе утвердилось среди коринфян особенным способом, именно будучи сопровождаемо особым излиянием духовных дарований: нигде, следовательно, не было такого обилия духовных дарований, как именно в Коринфе.

7. Так что… это выражение зависит от слова обогатились (ст. 5-й) — Ни в каком даровании… Под дарованием (χάρισμα) разумеется здесь (соответственно мысли 5-го стиха) новая духовная сила или способность, какую получал от Духа Святого то тот, то другой христианин. Конечно, Дух Святой в этом случае не вытеснял душу самого человека: Он только возвышал и освящал прирожденные способности души человеческой, давал им возможность полнейшего раскрытия. — Ожидая… У Коринфян была склонность воображать себя уже достигшими христианского совершенства (VI:8), особенно в отношении к познанию. Ап. здесь дает понять им, что такого совершенного познания в настоящей жизни еще не может быть — нужно подождать им откровения, какое будет дано во время второго пришествия Христа, когда и тайное станет явным (ср. Рим II:16).

8. Который, т. е. Христос — До конца, т. е. до 2-го пришествия Христова, которого тогда верующие ожидали как имеющего воспоследовать в скором времени. Им не было открыто ни дня, ни часа, когда оно должно было наступить в действительности (Лк XII:35–36 [240*]; Мк XIII:32 [241*]).

9. Ап. не хочет сказать этим, что Бог спасет коринфян, как бы они ни вели себя. Напротив, в конце ІХ-й и начале Х-й главы он ясно показывает, что недостаток веры и послушания может совсем погубить начатое Богом дело спасения их. Очевидно, уверенность Апостола в спасении коринфян основывается на том предположении, что сами коринфяне будут содействовать делу своего спасения. Как в выражении: вы призваны заключается мысль не только о призвании Божием, но и о свободном принятии этого призвания, так и сохранение в общении со Христом предполагает собственное желание, собственную стойкость коринфян в этом деле.

10—17. От похвалы Ап. переходит к порицанию. До него дошли слухи о разделении Коринфян на партии: Павловых, Аполлосовых, Кифиных и Христовых, и он высказывает свое осуждение этой партийности. Прежде же всего он обращается к тем, которые составили особую партию, носившую его имя, и говорит, что он вовсе не подавал к этому никакого повода.

10. Братия. Так называет читателей апостол потому, что не все они были обращены им в христианство и потому не могли быть названы чадами его, как называл апостол, напр., галатян (Гал IV:19). — Именем Господа…, т. е. в силу тех познаний, какие имеют они о лице и деятельности (имя — όνομα) Господа И. Христа. — Чтобы вы все говорили одно, т. е. чтобы не говорили того, что перечисляет Ап. в ст. 12-м — не делились на партии, а представляли собою единое церковное общество. — И не было между вами разделений. Мысль, выраженная только что в положительной форме, теперь повторяется в форме отрицательной. — Соединены. Поставленное здесь в греческом тексте слово (καταρτίζειν) значит: собирать, складывать (напр. различные части машины), приготовлять работника к работе (Еф IV:12), упорядочивать приведенное в беспорядок. По отношению к Коринфской Церкви это слово, несомненно, имеет последнее из указанных значений но может быть понимаемо и в смысле соединения всех разрозненных частей церковного организма в одно целое, т. е. в первом значении. Каким образом может быть осуществлено это соединение — на это дается указание в следующих выраженияX: в одном духе и в одних мыслях. Под духом (νους) лучше понимать (ср. II:16) христианское мировоззрение вообще, понимание Евангелия в его целом, а под мыслями (γνώμη) — мнения, взгляды по отдельным пунктам христианства (ср. VII:25). Апостол таким образом высказывает пожелание, чтобы между Коринфянами господствовало единомыслие как вообще в понимании христианской истины, так и в способе решения отдельных вопросов, выдвигаемых потребностями христианской жизни.

11—12. После этого предварительного увещания, Ап. изображает те обстоятельства жизни Коринфской Церкви, которые побудили его обратиться к читателям с увещанием. — Домашних Хлои. Это могли быть или дети или рабы этой женщины, жившей вероятно в Коринфе. — У вас говорят. — точнее с греческого: «каждый из вас говорит». Апостол хочет указать этим на всеобщее увлечение духом партийности. Каждый коринфянин считал своим долгом принадлежать к какой-нибудь из упоминаемых здесь партий. — Я Павлов, я Аполлосов — см. введение в послание. — Ап. в распределении партий обнаруживает особую тактичность. На первом месте он ставит своих приверженцев, как заслуживших его упрек, и этим показывает, что сам он далек от всякого самопревозношения. — Что различало партию Павловых и партию Аполлосовых? это не было какое-либо различие по существу (III:5 и сл.; IV:6), а только по форме учения. Апостол Павел считал Аполлоса продолжателем своего дела в Коринфе: «я насадил, Аполлос поливал» (III:6) говорит он, изображая утверждение Евангелия в Коринфе. — А я Христов. Некоторые отцы Церкви и новые толкователи считают эти слова исповеданием самого Павла, которое он здесь высказывает в противовес людям, преклоняющимся пред авторитетом проповедников Евангелия. Но это четвертое заявление представляет собою, несомненно, нечто симметричное первым трем предшествующим ему и подпадает тому же упреку, какой звучит в словах апостола: «каждый из вас говорит»… — О партии Христовых существует немало предположений, но все они малодоказательны. Одни (Ренан, Мейер, Гейнрици) видят в этой партии протест против преклонения пред апостолами и полагают, что Христовы шли вообще против исключительного авторитета Апостолов, другие предполагают, что в эту партию входили наиболее образованные христиане из язычников, хотевшие сделать из Христа высшего руководителя жизни, каким был для своих учеников Сократ. Третьи видели в членах этой партии людей, которые путем видений находили возможным вступать в непосредственное общение со Христом. Четвертое мнение (Godet) предполагает, что это были евреи, обратившиеся в христианство, которые гордились своими теократическими преимуществами и, являясь представителями первенствующей — Иерусалимской — Церкви, хотели постепенно подчинить Коринфских христиан игу Моисеева Закона. Христовыми же они называли себя потому, что воображали, что они лучше всех поняли намерения Христа. При этом они однако, в угоду греческим христианам, вводили в свое учение и элементы греческой теософии, на что Ап. Павел делает намек во 2 Посл. к Коринф. (X:5 и XI:3 и 4). Этим объясняется и живая полемика Апостола против смешения человеческой мудрости с Евангелием (III:17—20): здесь апостол имеет в виду не партию Аполлосовых, а партию Христовых. Могло быть, что Христовы держались такого же взгляда на Христа, как и еретик Керинф, не признававший Христа в человеке — иудее Иисусе, распятом на кресте. Они могли верить так же, как и Керинф, что Христос отделился во время страданий от человека Иисуса: этот Иисус так и умер на кресте, почему он заслуживает проклятия (ср. 1 Кор XII:3), а Христос сидит на небе, одесную Бога Отца, и Его только одного и должны чтить христиане. Так. образом в Христовых можно видеть «гностиков прежде гностицизма». — Наиболее правдоподобным является предположение Lutgerfa. Этот ученый не находит никаких достаточно веских оснований к тому, чтобы видеть в партии Христовых — иудаистов. Напротив, он видит в них слишком далеко зашедших сторонников идеи о свободе человека в христианстве. Это — «либертинцы—пневматики» (нечто в роде наших духоборцев). Апостол Павел, по их мнению, остановился на полдороге к христианской свободе: у него нет духа, силы, мужества, уверенности в победе и самосознания, какими качествами владеет настоящий пневматик. Он боязлив в своих отношениях к Богу и к христианской общине и к миру, а они держат себя всегда как свободные, ничего не боясь. Они эмансипировались окончательно от всякой зависимости от апостолов, даже от обязательности поучаться в Свящ. Писании, так как, по их убеждению, они непосредственно входили в общение со Христом, а это общение давало им высшую мудрость, делало их «гностиками», т. е. ведающими все тайны жизни. К чему вела такая безудержная свобода, которую проповедывали Христовы — об этом можно судить по тому факту, о каком Апостол говорит в І-й гл. (случай с кровосмесником).

13. Разве разделился Христос? этот упрек Павел обращает к партии Христовых, которая полагала, что она одна имеет истинного Христа, тогда как остальные христиане почитают, очевидно, кого-то другого. Нет — хочет сказать Ап. — Христос у всех христиан один и тот же! Нельзя делать Христа достоянием какой-либо партии! — Разве Павел распялся за вас?… этот и следующий вопросы показывают нелепость поведения тех, кто называл себя Павловыми вместо того, чтобы называть себя учениками Христовыми. Первый вопрос, в частности, относится к деятельности Христа как искупителя, а второй к Его положению как Главы Церкви.

14—16. Ап. благодарит Бога за то, что Он поручил ему другое, более важное, чем совершение крещения, дело — дело проповеди (ср. ст. 17). Если бы он совершал часто крещение над обращавшимися в христианство, то могли бы сказать, что он делает это для прославления своего имени или даже, что он крестит в свое имя. При тогдашнем религиозном брожении, когда повсюду появлялись новые системы и новые культы, такой выдающийся проповедник как Павел легко мог основать свою религию, заставить веровать в свое имя, а не во имя Христово… Из крещенных им самим Павел упоминает начальника иудейской синагоги в Коринфе — Криспа (Деян XVIII:8 [242*]) и Гаия, у которого в доме жил одно время Апостол Павел (Рим XVI:23). Третье исключение представлял собою дом Стефаноса (Стефанов), который был в числе депутатов, явившихся к Павлу из Коринфа в Ефес.

17. Логическая связь между 16 и 17 стихами может быть выражена так: «если я и совершал крещение, то это было только исключением из общего правила; ибо это не входило в обязанности моего служения». Дело возвещения евангелия — вот в чем состояло призвание Ап. Павла! это дело, конечно, гораздо труднее, чем совершение таинства крещения уже над подготовленными к крещению лицами. Возвещать Евангелие — это все равно, что бросать сеть для ловли рыбы, и в этом состояло призвание Апостола, а крестить это все равно, что вынимать уже пойманную из сети рыбу. Поэтому и Христос не крестил Сам, а предоставлял это дело Своим ученикам (Ин IV:1 и 2 [243*]). — Не в премудрости слова, чтобы не упразднит креста Христова. Павел хочет сказать, что он остался только возвестителем Евангелия Христова, не прибегая с своей стороны к каким либо особым средствам для привлечения к себе большего количества слушателей (не облекал своей проповеди в одежды ораторского произведения). След., он не делал ничего для образования собственной партии. Под премудростью (σοφία) слова у Павла разумеется правильно разработанная система, религиозная философия. Эта премудрость слова делала из новой религии источник удовлетворительного объяснения существа Божия, существа человеческого и жизни мира. Но Павел имеет здесь в виду не проповедь Аполлоса, которая стояла в непосредственной связи с его собственной (III:4—8), а премудрость мира сего (ст. 20), которая упразднена Евангелием (III:20) и которая служит только к осквернению храма Божия (III:17–18). Естественнее всего здесь видеть обличение тех лжеучителей, которые называли себя Христовыми и распространяли в Коринфе нелепые мнения о Христе и христианстве (2 Кор XI:2—11). Эта-то премудрость слова или лжеучение Христовых упраздняло крест Христов. Выражение упразднять или опустошать (κενούν) означает действие, которое у известного предмета похищает его существо и его силу. И, действительно, коринфский гносис (см. выше мнение Lutgerfa) упразднял, лишал всякой силы и значения крестный подвиг Спасителя нашего: раз Христос покинул Иисуса, в то время как Иисус висел на кресте, то, значит, крестный подвиг Иисуса не имел искупительного значения для человечества. Вот к чему вело увлечение ложным знанием (гносисом) коринфских христиан, и Апостол не хотел иметь ничего общего с такими ложными мудрецами…

18—31. В противоположность учению партии Христовых, Ап. говорит, что Евангелие по своему существу — не мудрость, не философская система, в которой все доказывается и выводится путем правильных умозаключений. Это ясно из того, что средоточным пунктом Евангелия служит крест — страдания и смерть Христа Спасителя, которые и для иудеев и для еллинов казались противоречащими сложившемуся у них представлению о Спасителе. Ясно это и из состава христианской Церкви в Коринфе, большинство которой состоит из людей необразованных.

18. Среди коринфских христиан есть такие (главным образом, это партия Христовых), которым проповедь Павла кажется лишенною мудрости потому, что содержанием этой проповеди служит крест Христов. Эти люди, которых Ап. справедливо называет погибающими, т. е. лишающимися спасения во Христе, не хотят видеть в Кресте откровения Божия. Бог, Который открывается в распятом Христе, по представлению этих людей, не может быть и Богом. О Боге люди вообще мыслят как о Существе Всемогущем, Которое действует в деле достижения намечаемых Им целей путем совершения чудес и необыкновенных знамений. Напротив, распятый Христос спасает людей Своим унижением, Своею кажущеюся слабостью. Однако для истинных христиан, — которых Ап. называет спасаемыми в виду того, что их земное поприще еще не пройдено ими, — в проповеди о кресте находится та Божественная спасающая сила, в которой они так нуждаются (ср. Рим I:16).

19—20. Пр. Исаия говорил иудейским политикам, что Бог спасет Иерусалим от нашествия Сеннахирима Сам, без помощи этих политиков, которые только вредили своими хитростями своему государству (XXIX:14 [244*]). Так Бог поступает — хочет здесь сказать Апостол — и теперь, при спасении мира. Он спасает людей от погибели необыкновенным и неподходящим с точки зрения человеческой мудрости способом — именно чрез высшее проявление Своей любви, при чем мудрость человеческая должна со стыдом удалиться с арены своей деятельности, не могут теперь уже выступать в качестве руководителей человечества ко спасению ни мудрецы (σοφός), т. е. греческие философы (ср. ст. 22), ни книжники (γραμματείς), т. е. Иудейские ученые раввины, которые — те и другие — охотно вступали в диспуты и рассуждения с приходящими к ним учиться (выражение: совопросник обобщает оба вышеупомянутые разряды мудрецов). — Века сего, т. е. этой временной жизни, которой у Апостола противополагается жизнь после страшного суда. — Как случилось, однако, что эти мудрецы мира сошли со сцены? это случилось вследствие того, что Бог сделал человеческую мудрость настоящим неразумием. Он предложил человечеству спасение, расходящееся с требованиями, какие человеческая мудрость предъявляла всякому учению, бравшему на себя задачу спасать человечество, и человеческая мудрость, отвергнув это спасение, явно пред всеми показала свое безумие или неразумие. — Мира сего. Это не тоже, что вышеприведенное выражение века сего. Там указывалось только на время, период деятельности мудрецов, а здесь обозначается характер, направление их мудрости: это — премудрость отрешившегося от Бога человечества.

21. Ибо. Апостол указывает здесь причину, по какой Бог так строго поступил с мудрецами. — Когда. Ап. разумеет здесь общеизвестный факт — постепенное погружение человеческого разума в бездну заблуждения во времена язычества, которые Ап. называет в другом месте временами неведения (Деян XVII:30 [246*]). — В премудрости Божией. Это — книга природа в которой раскрывается пред разумным человеком премудрость Божия (см. Рим I:20 и Деян XIV:17 [247*]; XVII:27 [248*]). Человек может, наблюдая за жизнью природы, за целесообразностью всех ее явлений, приходить к мысли о существовании Премудрого Творца и Промыслителя вселенной. Но человеческий разум (ср. Рим I:21) не оказался верным этой своей задаче и обоготворил самое творение вместо того, чтобы прославить Творца. Если некоторые философы и создавали себе идею единого и всеблагого Бога, то это было довольно неопределенное и абстрактное понятие, которое им не удалось утвердить за порогами своих школ. Боги народа, владычествовавшие над его совестью, крепко держались на месте, и только Израилю путем особенного откровения было сообщено истинное познание о Боге. — Благоугодно было. Бог нашел лучшее (угодное Ему) средство для спасения людей. Разум оказался негодным — и Бог призывает на служение делу спасения другую душевную силу. — Юродством проповеди. Разум не может понять и принять нового средства ко спасению, которое теперь предложено Богом, это средство кажется ему имеющим на себе печать юродства, неразумия. Таковым и являлось для разума — распятие Мессии! Таким неразумием была запечатлена в глазах мудрецов всем известная проповедь Апостолов о Христе (κήρογμα поставлено с членом τοϋ) — Верующих. Вера — вот та новая духовная сила, которую Бог призывает теперь к деятельности вместо разума. На проявление Божественной любви человек должен отвечать теперь не актом рассуждения, а делом доверия. Бог требует теперь от человека не логических исследований, а преданности, сокрушенной совести и верующего сердца. — Т. о. общая мысль этого стиха такая. Люди не сумели воспользоваться как должно своим разумом для того, чтобы познать и найти себе спасение в этом, и потому Бог указал им новое средство ко спасению — веру в Него, веру в Распятого, какая представлялась для мудрецов совершенно неразумною, но которая действительно спасает тех, кто может ее воспитать в себе. Ап. здесь поясняет, почему он не сообщает Коринфянам того, что составляет продукт собственно человеческой мудрости: эта мудрость уже осуждена Богом на уничтожение!

22—23. Проповедь о Христе распятом явилась неприемлемою для иудеев, потому что они искали в Мессии силы, способности творить чудесные знамения (Мк VIII:11 [249*] и сл.). Для греческого же культурного мира важнее всего в новой религии была ее сообразность с требованиями разума; они хотели в религии видеть мудрость, хотя бы небесного, а не земного происхождения. Между тем Ап. проповедывал, что Христос был распят. Это было совершенно несогласно с понятием иудеев о Мессии — великом царе и победителе своих врагов, грекам же казалась вся эта история простой басней. — Но не делал ли Христос знамений для иудеев? Да, делал, но все Его знамения и чудеса изгладились из их памяти, когда они увидели Его висящим на кресте. Они, конечно, подумали тогда, что раньше Он обманывал их Своими чудесами или же Сам был орудием диавольской силы.

24. Но те же иудеи и еллины, которым проповедь о кресте представлялась неразумием, совершенно иначе смотрят на крест, как скоро они становятся верующими. Последних называет здесь Ап. призванными, выдвигая таким образом на вид божественную деятельность — призвание — пред человеческой — усвоением чрез веру истин Евангелия. — Христос является Божиею силою и Божиею премудростью. Бог есть Творец, а во Христе мы становимся новым творением (Еф IV:24) — в этом сказывается Божия сила, Божие всемогущество. С другой стороны Бог есть сама премудрость, а в Господе Иисусе Христе открыты все тайны вечной Божественной премудрости (Еф I:8–9).

25. Чтобы объяснить, каким образом немощное и юродивое с точки зрения человеческой было проявлением Божией силы и премудрости, Ап. говорит, что и вообще нельзя мудрость и силу Божию измерять по человеческой мерке. То, что кажется людям слабым и неразумным, на самом деле в руках Божиих является гораздо более действительным, чем все лучшие создания человеческие: оно мудрее, чем люди со всею их мудростью, и сильнее, чем люди со всею их силою. — Заметить следует, что Ап. здесь говорит только об отношении человеческой и Божией мудрости к делу человеческого спасения. Тут, действительно, все лучшие продукты человеческой мудрости не имеют никакой силы пред Божественным домостроительством, если они выступают самостоятельно, как соперники христианства в деле спасения людей. Но Ап. не отрицает высокого значения человеческой премудрости, как скоро она идет сама к свету Божественного откровения, подготовляя человека к усвоению спасения, даруемого Христом.

26. Что Бог не нуждался для осуществления Своих планов в мирской мудрости, об этом говорит и то, кого Он главным образом призвал при основании Церкви в Коринфе. Это были главным образом рабочие из гаваней Коринфских, разные корабельщики и другие люди низших слоев общества, которые не могли похвалиться ни знатностью, ни могуществом, ни благородством происхождения.

27—29. Из древних надписей в римских катакомбах видно, что и в Риме большинство христиан принадлежало к низшему или среднему классу общества (пекаря, садовники, хозяева таверн, отпущенники, иногда адвокаты). У Минуция Феликса христиане обозначаются как indocti, impoliti, rodes, agrestes (VII, 12). Это обстоятельство, какое имело место и в Коринфе, представляет собою самое разительное свидетельство того, что христианство победило мир без всякой внешней помощи, а своею внутреннею силою. Целью у Бога было при этом — смирить человеческую гордость, которая мешала человеку обратиться за помощью к Богу, сознавши прежде свою немощь (ср. Рим III:27).

30—31. Вместо гордости верующие должны возгревать в себе чувство благодарности к Богу за Его великие милости. — От Него и вы. Здесь следует прибавить выражение: существуете (в греч. έστέ). Раньше они, можно сказать, не существовали (ср. ст. 28), а теперь они представляют собою, благодаря Богу, нечто очень важное. — Во Христе Иисусе. Христос дает им с избытком все, чего они были лишены во мнении мира, а что именно дает, об этом сказано в следующих словах. Прежде всего Он стал для них премудростью от Бога, — т. е. высшею мудростью, чем человеческая, о неимении которой, может быть, жалели коринфские христиане, — праведностью и освящением, — т. е. дает действительную праведность людям и ведет их по пути святости к предназначенной им цели (ср. Рим I:18 и VI:1 и сл.). Наконец Христос стал для нас искуплением т. е. вводит нас в вечную славу, какую имеет Сам, воскресит наши тела и прославит нас после этого в Своем Царстве (ср. Рим VIII:18-30 и Лк XXI:28 [251*]; Еф I:3, IV:30; Евр XI:35). — Хвались Господом. Эти слова выражают основную мысль всего отдела, начиная с 13-го стиха. Не учителей веры следует восхвалять, а Самого Христа — Ему одному подобает Слава! (Хотя у пр. Иеремии под Господом разумеется Иегова, но Ап., очевидно, главным образом обозначает этим именем Христа).

ГЛАВА II

Характер проповеди Ап. Павла в Коринфе (1—5). О высшей мудрости, заключающейся в Евангелии (6—16).

1—5. Во время основания Церкви в Коринфе Ап. Павел держался строго упомянутого им в первой главе принципа: не прибегать в деле утверждения Евангелия к помощи человеческой мудрости.

1—2. Когда я приходил к вам. Это было по удалении Ап. Павла из Афин (см. Деян гл. XVIII). — Не в превосходстве слова, т. е. не заботясь о том, чтобы его слово, его речь была построена по всем правилам ораторского искусства. — Или премудрости. Он не заботился также и о том, чтобы его проповедь выдавалась философским глубокомыслием. — Ибо я рассудил. Ап. действовал так в Коринфе по заранее принятому решению. — И притом распятого. Ап. решил из всей жизни Христа останавливать внимание коринфян главным образом на Его распятии, которое хотя и мало говорит человеческой мудрости, но за то является действительным средством искупления человечества. Он не хотел, чтобы христианство подействовало на коринфян только удовлетворяя их интеллектуальным или эстетическим запросам. В таком случае коринфяне легко могли приравнять его к тем философско-религиозным учениям, каких много появлялось в то время. Нужно было Коринфянам показать прямо христианство как совершенно особую, новую религию, не имеющую ничего общего с вышеупомянутыми учениями, а это и возможно было только при том направлении, какое придал своей проповеди апостол.

3. Апостол хорошо сознавал, что выступать в Коринфе только с одним возвещением о Христе распятом, было с его стороны большим риском. Чувство немощи переходило у него в прямой страх за исход своего предприятия и даже сопровождалось некоторого рода телесным потрясением (трепетом). И в самом деле, Ап. пришел собственно проповедывать язычникам, к которым он не мог обращаться с указанием на то, что на Христе исполнились ветхозаветные пророчества, как делал он это обращаясь к иудеям. Прибегать же к языческой мудрости он также не хотел. Отсюда понятна была его тревога.

4—5. Тем не менее слово его, т. е. Евангелие, которое составляло содержание его проповеди, и проповедь, т. е. его речи о Христе (со внешней стороны) оставались чуждыми влияниям человеческой мудрости. — Не в убедительных словах человеческой мудрости. Ап. полагал силу своей проповеди не в том, чтобы придать ей внешний вид строго разработанной ораторской системы. — Но в явлении духа и силы. Под явлением (αποδείξει) следует разуметь ту ясность, какая получается в уме слушателя проповеди апостола (ср. XIV:24—25). Апостол, проповедуя коринфянам, старался только о том, чтобы для них стало вполне ясно то, что составляло сущность Евангелия. — Духа и силы. Духа — это родительный причины. Только от Божественного Духа получается такое вполне ясное сознание в слушателях проповеди апостольской (ср. Еф I:17–18). Силы — это родительный, обозначающий способ действия Духа. Дух действует в этом случае сильно; внутренняя сила истины, возвещаемой при помощи Духа Св. увлекает ум, волю и сердце человека к послушанию этой истине. — Едва ли апостол здесь мог иметь в виду чудеса, какие он творил и в Коринфе (мнение Иоанна Златоуста), потому что в I гл. он сам отнесся с осуждением к иудеям, которые искали опоры для своей веры во Христа только в чудесных знамениях (ст. 22).

5. Апостол поступал так потому, что хорошо понимал, как легко может вера, обоснованная логическими доводами, быть потрясена новыми доводами такого же рода. Он хотел поэтому своим простым свидетельством о Христе только проложить путь воздействию силы Духа Божия на сердца коринфян — Таким образом здесь Ап. опять возвращается к теме, высказанной им в I гл. 18 ст.: Евангелие вовсе не есть мудрость, а сила, не философия, а дело спасения. Коринфяне потому и разделились на партии, что не захотели признать этой истины. Они делали из Евангелия систему, превращали Церковь в философскую школу, а служителей ее — в учителей и риторов.

6—16. Апостол сказал уже (I:23—24), что Христос распятый есть не только Божия сила, но и Божия премудрость. Последнее положение он развивает теперь. Он изображает мудрость, заключающуюся в Евангелии, по ее сверхъестественному происхождению и по ее недоступности для обыкновенного человеческого разумения (6—9) и указывает тот способ, каким только и можно узнать ее и передать другим (10—13). При этом апостол раскрывает понятие «совершенства» христианского, которое делает людей способными понимать божественную премудрость (14—16).

6. Здесь содержится тема далее следующего отдела, кончающегося 4 стихом III главы. Хотя крест не есть мудрость, но для того, кто уже испытал по себе благодать искупления, даруемого Крестом Христовым. Крест является источником всякого просвещения и высшей мудростью. — Мудрость, о которой здесь говорит Апостол, это не простая проповедь о Христе, а религиозно-философские рассуждения о существе и основах христианства, о планах Божественного домостроительства. Такие рассуждения предлагает Ап. напр. в послании к Рим (гл. IX—XI), в послании к Ефесянам (гл. I) и к Колоссянам (гл. I) или в XV гл. нашего послания. Излагать такие учения — это дело уже не миссионера, а учителя. Миссионер обращается собственно к сердцу человека-грешника и указывает ему на крест как на средство спасения от грехов, а учитель развивает познания верующих и этим содействует усилению в них чувства христианской любви. — Так понимать выражение премудрость побуждает употребленное при этом выражение: между совершенными. Слово совершенный (τέλειος) здесь очевидно имеет особый смысл, не одинаковый с выражением верующий (πιστός). В III гл. 1 ст. вместо этого слова уже поставлено слово духовный (πνευματικός), противоположное выражению младенец (ср. XIV:20; Еф IV:13–14). Младенцем здесь и в указанных параллельных местах называется верующий, только что вступивший в Церковь и нуждающийся еще в духовном укреплении. Таким образом, под совершенным нужно понимать христианина, уже достигшего полного мужеского возраста, в противоположность христианину-ребенку, в достаточной (хотя и не в полной — ср. Флп III:12—17) мере утвердившегося в христианской вере и жизни. Когда Ап. находится среди таких утвердившихся во Христе верующих, то он считает себя в праве открывать пред ними сокровища мудрости, заключенной в Евангелии (ср. Кол II:3). При этом Ап. действует уже не как проповедник, а как учитель (вместо: проповедуем следовало бы поставить: беседуем, обсуждаем — по греч. λαλομϋεν). — Премудрость не века сего. Коринфяне полагали, что учение христианства — это только усовершенствованное учение греческой философии. Ап. напротив говорит, что возвещаемая им мудрость — вовсе не произведение ума человеческого (века сего — см. I:20). — Не властей века сего преходящих. Некоторые толкователи разумеют здесь демонов, на основании Ин XII:31 [252*] и Еф VI:12. Но ведь по апостолу, эти власти века распяли Христа (8) — значит, это не демоны. Затем, этих властей века Ап. считает способными познать премудрость Божию во Христе и полагает, что, познавши ее, власти века не распяли бы Христа. Но опять этого он не мог сказать о демонах, которые знали Христа и тем не менее всячески вредили Ему… Лучше видеть здесь тех людей, как Ирод, Пилат и фарисеи, которые стояли при Христе во главе иудейского народа и почти бессознательно содействовали осуществлению плана Божественного домостроительства. — Преходящих. Чем больше усиливается влияние Евангелия в мире, тем более утрачивают свою власть представители человеческой мудрости.

7. Премудрость Божию. Эта мудрость первоначально была в Боге и от Него изошла — Тайную (εν μυστηρίω). У Ап. Павла слово тайна обозначает не факт или событие, с которым один человек ознакомляет другого, а решение, сокрытое до времени в Боге и потом Самим Богом же открываемое. Тайна — это событие или истина, которых человек не может узнать своим собственным умом, самостоятельно, а узнает только по откровению от Бога (Рим XVI:25 (???); Еф III:4; Рим XI:25; Кор XI:51 (???); ср. Лк VIII:10 [253*]). Вместо тайную правильнее бы перевести: «которая существовала как тайна». Относить это выражение к слову проповедуем — нельзя, потому что это значило бы, что Ап. вводил какое-то особое, эсотерическое или секретное, преподавание религии. — Сокровенную. Этим прибавлением указывается на то, что Богу долгое время благоугодно было скрывать эту премудрость от людей (ср. Рим XVI:25; Еф III:5). Этим она различается от другой, тоже Божией премудрости, какую люди могли узнавать с самого своего появления на свет (1 Кор I:21; Рим I:20): то была премудрость, раскрытая в творении. — Которую предназначил Бог… Два признака истинной Евангельской премудрости уже указаны. Это — ее высшее происхождение и затем ее сокровенность. Теперь Ап. указывает третий характерный ее признак — ее высокое предназначение. Премудрость эта должна повести за собою прославление верующих. Человек создан для небесного прославления — эта цель была определена в Совете Божием еще прежде создания мира и человека (ср. Рим XIII:29(???)). Слава эта будет состоять в том, что верующие образуют из себя общество святых, которые способны отражать на себе величие Божие и служить орудиями святой воли Божией, которые стоят к Богу в отношении детей и ко Христу — в отношении братьев.

8. Здесь Ап. доказывает сверх человеческое происхождение Божией премудрости, заключенной в Евангелии, и ее таинственный характер указанием на факт распятия Христа людьми. Христос, эта воплощенная Божественная Премудрость, не был признан в этом Своем достоинстве представителями человечества, высшими представителями человеческой мудрости. Они не имели понятия о высоком предназначении человечества и потому отвергли и распяли Того, Кто первый исполнил в Своем лице это предназначение. — Господа славы. Как сказал Ап. в конце 7-го стиха, слава была конечною целью человеческого существования на земле, в силу Божественного предназначения. Но когда пришел Сам Господь, Сам Владыка этой славы, люди, вместо того чтобы обратиться к Нему за получением этой славы, отвергли Его и даже умертвили!

9. Ту же мысль — о высшем происхождении премудрости Евангельской и ее таинственности — Ап. доказывает здесь ссылкою на пророческое слово. Проще и естественнее пополнить этот стих прибавлением: «эта премудрость есть то, что написано в словаX: «не видел» и т. д. — Откуда взято это место, сказать трудно. Вероятнее полагать вместе с блаж. Иеронимом, что здесь пророк соединил в одно два изречения пр. Исаии, находящиеся в LXV-й гл. его книги (ст. 4 [255*] и 17 [145*]). — Три выражения: видеть, слышать и приходить на сердце — обозначают собою троякий путь, каким идет человеческое познание: видение или непосредственный опыт, слух — или познание получаемое чрез изучение предания и, наконец, то, что приходит на сердце или знание, основанное на собственном размышлении. Ни одним из этих трех средств человек не мог добиться познания о предназначенном ему от Бога спасении, как о благах, здесь еще получаемых чрез Христа, так и о будущем, небесном, прославлении (ср. Еф III:18).

10. Как, теперь, сам Апостол познал эту премудрость Божию? Он и его помощники (а нам — ср. ст. 6 и 13) получили это познание путем откровения (Бог открыл). Ап. разумеет здесь то первоначальное просвещение светом Евангелия, которое он получил непосредственно от Бога при своем призвании на апостольское служение и о котором он говорит в посл. к Галатам (Гал I:12, 16). Откровений удостаиваются и обыкновенные верующие (ср. Еф I:17), но эти откровения, можно сказать, имеют уже второстепенное значение и представляют собою воспроизведение перво-откровения, которого удостоились первые провозвестники христианства и которое заключено потом в священные писания Нового Завета как руководящее начало христианской жизни (ср. Ин XVII:20 [256*]). — Средство, чрез которое Апостол получил это откровение, был Дух Божий. Этот Дух дает всякое познание, потому что Ему все открыто. — И глубины Божии, т. е. Существо Божие, потом свойства Божии, Божественные планы и решения.

11. Чтобы разъяснить своим читателям эту деятельность Духа Божия, совершающуюся, конечно, внутри Божественной сферы, Ап. говорит теперь о деятельности человеческого духа в сфере внутренней жизни человека. И в нашей душе есть настроения и стремления, какие доступны только нашему собственному духу и непонятны постороннему человеку.

12. Дух Божий противоположен духу мира сего. Под духом мира сего Ап. разумеет богоподобную душу человеческую с ее высокими способностями, которые в людях гениальных возвышались до необыкновенной силы и благодаря которым человечество владеет многими великими произведениями философии и искусства. Все таки — хочет сказать апостол — как ни драгоценны творения этого человеческого духа, они никак не могут сравняться с тем, что дано некоторым избранникам Духом Божиим. Апостол называет этот Дух — Духом, Который исходит от Бога (εκ), чтобы показать, что Его нельзя смешивать с духом человеческим. — Дарованное нам, т. е. все спасительные блага: ниспослание Сына Божия, искупление Им человечества, оправдание, освящение и проч. Все это можно, конечно, постигнуть и простою, непосредственною верою, но можно также и узнать (είδέναι), т. е. постигнуть это во всей ширине и глубине, сознать вполне величие этих благ, что и дается Духом Божиим.

13. Дух Божий сообщает Апостолу не только содержание проповеди, но также научает облекать это содержание в соответственную форму. Если хотят научить людей тому, что открыто Духом Божиим, то пользуются в этом случае не такими словами, которые найдены самим человеком или же совокупными усилиями человеческого гения. Для этого ожидают особого внушения от Духа, и в этом лежит тайна своеобразного стиля Св. Писания. Впрочем, конечно, в этом вдохновении нет ничего механического: как показывает выражение изученными (διδαχτοίς), здесь Ап. говорит о живом усвоении вдохновенным человеком открываемой ему истины. — Соображая духовное с духовным. В русском переводе выражение πνευματικοίς понято как средний род прилагательного. Но при таком понимании в этом выражении не было бы ничего нового по сравнению с первой половиною стиха; поэтому лучше понимать означенное греч. выражение как мужеский род и переводить так: «поелику мы духовные учения предлагаем людям духовным (то же, что совершенным ср. ст. 15 и III:1), с известным выбором».

14. Эта особая мудрость может быть сообщена чрез Апостола Павла и его помощников только тем, кто в состоянии ее усвоить, а таких людей сравнительно немного. Большинство людей — люди душевные (ψυχικοί). Это выражение обозначает человека как одушевленное существо, с естественною жизненною силою (ψυχή), которая обща человеку со всеми живыми тварями. Такой человек не имеет той высшей силы жизни, благодаря которой (силе) существа нравственно-свободные становятся в общение с Богом и которая в Св. Писании называется духом (πνεύμα). Правда, и человек в естественном состоянии имеет дух (ср. 1 Сол V:23), но этот дух не есть в нем действительная сила и действительная жизнь. Скорее, он есть только восприимчивость к Божественным внушениям, способность понимать и усвоять божественное, которая в христианине превращается уже в новый принцип жизни. Конечно, и душа у человека имеет высшия способности, чем у других одушевленных существ, но все-таки только дух ставит человека в отношение к Богу и духом именно человек отличается резко от животных. В естественном человеке дух пребывает, можно сказать, в скрытом состоянии (тоже почти, что скрытая энергия) и только Дух Божий его пробуждает к жизни и делает его владыкою души и тела. Естественный человек обладает только прирожденным ему умом или рассудком, при посредстве которого он судит о явлениях здешней жизни. Заметить нужно однако, что душевный человек не тоже, что плотской (III:1): плотские были и коринфские христиане, но Ап., конечно, не мог сказать, что они «почитали духовное безумием». — Не принимает. Как эгоист не может поверить, чтобы кто-нибудь был способен совершить какое-нибудь трудное дело без личного интереса, так и душевный человек в полном значении этого слова не в состоянии понять великого значения дела Христова (божественной премудрости), потому что оно выходит из круга его понимания. — Духовно, т. е. на основании духовных предположений, имея известный запас высших, духовных познаний.

15—16. Кто человек душевный и кто духовный — узнавать это апостол имеет способность, как и всякий духовный человек. В 15-м ст. Ап. утверждает, что такая способность действительно существует, а в 16 прибавляет, что этою способностью владеет и он, Павел. — Судит о всем. С горы легко видно, что делается внизу, между тем как снизу часто не видно, что происходит на горе. Так и душевный человек не понимает ничего духовного, а духовный понимает все — и доброе, и злое в общественной и личной жизни. — Ибо кто познал… Ап. заимствует это выражение из кн. Исаии (XL:13 [257*] по тексту LXX). Он указывает здесь, очевидно, на особые, полученные им, откровения, каких не удостоился никто из коринфских христиан (мы противополагается слову с вами — в III гл. 1 ст.). — Ум Господень (νους) — это не то же, что Дух Господень. Это выражение обозначает мысли Божии относительно человека и лучшие средства к осуществлению этих мыслей. Дух же означает орган, через который эти мысли сообщаются духовному человеку. — Мы имеем ум Христов, т. е. мы обладаем знанием всех мыслей и планов Христовых и знаем, как привести их в исполнение. Кто к таким людям относится с недоверием, тот, значит, не доверяет Самому Христу.

ГЛАВА III

Причина, по которой Ап. не возвещал в Коринфе Евангелие, как премудрость (1—4). Положение проповедников по отношению к христианскому обществу (5—20). Положение христианского общества по отношению к проповедникам (21—23).

1—4. Коринфяне, по обращении своем ко Христу, оставались долго в положении младенцев, и потому Апостол предлагал им питание, подобающее их возрасту (духовному). Доказывает он и правильность такого взгляда на коринфян, упоминая об их ссорах из-за учителей веры.

1—2. Апостол, как человек духовный, хорошо понимал, что коринфские христиане не способны к воспринятию высшей мудрости Евангельской. Они были плотские (σάρκινοι — по Textus Receptus или, лучше σάρκινοι — плотяные, по тексту Александрийскому и нашему славянскому). Этот эпитет — менее резкий, чем эпитет душевный (ψυχικός). Душевный человек — это человек в его естественном состоянии, а коринфяне были люди, возрожденные св. крещением, и имели уже дарования Духа (I:5 и 7). Человек же плотской или плотяный — это просто обозначение известной, необходимой стадии развития христианина, которая тут же обозначается как младенчество во Христе. Дурного в этом состоянии собственно ничего нет — человек, со временем, с этой стадии перейдет на другую, высшую. Ап., след., здесь не обличает коринфян, а только констатирует тот факт, что их христианское развитие несколько приостановилось на первой своей ступени. Коринфяне, если они и плотяные, — еще не рабы плоти: они только слишком чувствительны к приятным и неприятным впечатлениям. Так некоторые из них приходят слишком быстро в восторг от того, что слушают говорящего языками (XIV:20), — это, по апостолу, люди, похожие на младенцев, живущих еще часто плотскою жизнью. Точно также под эту категорию справедливо подводит здесь Ап. тех, кто пленяется внешними приемами проповедника—учителя веры и из-за привязанности к нему унижает других проповедников. — Молоком. Здесь разумеется простая проповедь о распятом Христе и о последствиях Его смерти для человечества. Это необходимо было знать каждому человеку, обращавшемуся в христианство. — Твердою пищею, — т. е. высшею Евангельскою мудростью, которая дает уразумение планов Божественного домостроительства. — И теперь не в силах. Этому как будто противоречить то обстоятельство, что Ап. в XV-й гл. нашего послания говорит с коринфянами по вопросам христианской эсхатологии так, как бы он мог говорить только с людьми опытными в христианском познании. Но, собственно говоря, в ХІ-й главе нет ничего такого, что не было бы доступно и пониманию простых христиан. Притом, там было уже необходимо апостолу вдаться в разъяснения, более обстоятельные, в виду отрицания возможности всеобщего воскресения. Наконец, заявление Ап. Павла о плотском состоянии коринфян нельзя понимать как относящееся ко всем, без исключения, коринфским христианам…

3—4. Поведение Коринфян обозначает здесь Ап. как поведение людей плотских (в большинстве кодексов здесь стоит слово σαρκικοί). Это уже не только состояние слабости, которое продолжается несмотря на полученное возрождение, но прямое противление новой жизни. — Не по человеческому ли обычаю… Ап. имеет здесь в виду обычай греков разделяться на партии, носившие имена разных философов (сократики, платоники, пифагорейцы) — Я Павлов… Я Аполлосов. Ап. уже здесь ставит Аполлоса рядом с собою, показывая этим, что Аполлос был к нему очень близок. Ясно отсюда, что и предшествующая полемика апостола против мирской мудрости имела в виду вовсе не Аполлоса и его партию.

5—20. Изображая нелепость деления коринфян на партии, Ап. говорит, что проповедники Евангелия, из-за которых коринфяне спорили, суть только служители Божии на ниве Божией или на Божественном строении. Все, весь успех дела, зависит не от них, а от Бога. В частности, апостол Павел положил основной камень в построении Церкви коринфской, другие проповедники должны продолжать его дело, но продолжать с большою осторожностью, опасаясь, чтобы в постройку не было внесено неподходящего материала. Они должны помнить, что строят храм Божий и потому не должны привносить в него человеческой мудрости, которая пред лицом Божиим является безумием.

5. Кто Павел? Вместо этого чтения Textus Receptus другие кодексы читают: «что Павел?», т. е. что он такое по своему призванию? — Они только служители, т. е. не начальники школ, не основатели религиозных обществ, действующие в свое имя, а просто работники, состоящие на службе у другого. — Чрез которых. Это выражение указывает в Павле и Аполлосе только орудия. — По скольку каждому дал Господь. Их дарования личные обязаны своим происхождением произволению Господина или Владыки, — т. е. Христа, Который в Новом Завете часто так называется.

6—7. Я насадил, т. е. основал Церковь в Коринфе. — Аполлос поливал, т. е. содействовал расширению и утверждению Церкви. Ап. говорит о таком служебном значении по отношению только к себе и Аполлосу не присоединяя сюда Ап. Петра, потому что иудействующие могли бы в противном случае сказать, что он намеренно унижает Ап. Петра, авторитет которого они часто противопоставляли авторитету Ап. Павла. — Есть ничто правильнее: не есть что-то (особенное).

8. В противовес стремлению коринфян установить какую-то противоположность между деятельностью Павла и деятельностью Аполлоса Ап. указывает здесь на единство своих целей с целью, какую имел в виду Аполлос. Оба возделывают одну и ту же ниву Божию, — но каждый получит награду по своему труду, т. е. по мере того, насколько он был верен в исполнении своих обязанностей, какие возложил на него Господь. Коринфяне сравнивают одного проповедника с другим и, след. могут только сделать сравнительную оценку их деятельности, а Бог вознаградит каждого сообразно с тем, насколько каждый использовал данные ему от Бога способности.

9. Три раза упоминает здесь Ап. имя Божие. Этим он хочет показать, что Бог один только может быть судией работников. — Соработники у Бога — правильнее: соработники Бога, т. е. трудимся с Богом в одном деле (ср. ст. 6-й). — Нива представляется у апостола еще возделываемою, а строение — еще продолжающимся.

10. Апостол сравнил Церковь со строением. Теперь он сравнивает себя со строителем и утверждает, что свое дело он сделал как следует. — Как мудрый строитель. Мудрость свою Ап. показал тем, что проповедывал в Коринфе только то, что нужно было узнать коринфянам для того, чтобы уверовать во Христа. Он не хотел прежде времени раскрывать пред ними глубины христианского умозрения (ср. II:1—5). — Другой… каждый. Ап. разумеет здесь различных учителей веры и простых христиан, не имевших особые дарования Св. Духа, которыми они служили делу христианского развития своих собратий (ср. Рим XII:6 и сл.).

11. Дело Апостола, собственно, было простое: он имел пред собой основание, уже положенное Самим Богом, — именно, дело, совершенное Христом. Ему нужно было только — это Божественное дело перенести в сердца слушателей, как основу для их христианского развития, и он это сделал. Продолжателям его дела предстоит более сложная задача.

12—13. Дома богатых людей на востоке строились из драгоценных материалов (золота, серебра, драгоценных камней). Дома бедняков — из дерева, земли с тростником и из соломы, которая шла на покрышку кровли. Бог, владыка Церкви, которая должна стать Его жилищем, представляется здесь под образом Господина, который заключил договор с известным числом строителей, которые должны каждый отстроить порученную ему часть здания. Понятно, что они должны употреблять на постройку самые лучшие и прочные материалы. Что же такое Ап. разумеет под золотом, серебром и проч.? Всего естественнее здесь видеть указание на религиозные и нравственные плоды, какие приносит проповедь того или другого проповедника в Церкви. Плоды эти могут быть хорошие и дурные. Первые являются результатом проповеди, идеи которой осуществляются их автором в своей собственной жизни, вторые — появляются там, где проповедник говорит блестящие речи, но сам не убежден глубоко в истинности того, что говорит. Последний может привлечь к себе множество слушателей, но все это движение будет внешним и поверхностным. Паства такого проповедника или пастыря будет иметь веру, но лишенную деятельной силы, любовь — без готовности на самопожертвование, надежду — без радости, которая освещает жизнь. К сожалению, как видно из XII—XIV-й гл. 1 Кор, продолжатели дела Павла и Аполлоса в Коринфской Церкви большею частью действовали в последнем направлении. — Каждого дело обнаружится. Прежде чем принять постройку, Господин захочет испытать ее, и это испытание ее прочности совершится чрез употребление огня. — День покажет. Это день 2-го пришествия Христова на землю для суда над миром (ср. I:8; IV:3). — В огне открывается. Так как строение, подвергающееся испытанию, есть только образ Церкви, то и огонь, очевидно, нужно понимать в переносном смысле, образно. Ап. хочет сказать этим, что суд Господень будет вполне справедлив по отношению ко всякому поступку человека и деятельность дурного пастыря подвергнется строгому осуждению. Не напрасно и Иоанн Богослов в Апокалипсисе говорит, что Сын Божий — Судия Церквей — имеет очи как пламень огненный (Откр II:18 [258*]). Перед огненным взором такого судии ничто не укроется в деятельности того или другого пастыря. — Открывается. Это выражение нужно понимать как безличное т. е. чрез огонь вещи обнаруживаются такими, какие они в действительности.

14—15. Здесь Ап. изображает двоякий результат этого испытания огнем. — Награду. Это — не может быть спасение, потому что верный работник уже во время своей работы обладал этим благом. Лучше разуметь здесь особую награду — особенное, высокое положение в будущем царстве Христовом (ср. Лк XIX:17 [259*]). — Дело сгорит. Под этим делом, которому суждено сгореть, нужно разуметь христианство без смирения, самоотречения, без личного общения со Христом. Оно исключительно основано на временном возбуждении чувства речью пастыря и не обновляет ни ума, ни воли слушателей. — Урон. Работа такого пастыря, который заботится только о внешнем успехе, будет признана бесполезною, и сам он будет обойден наградою, которой удостоятся пастыри противоположного направления. — Впрочем сам спасется. По толкованию И. Златоуста и других древних церковных толкователей, вместо спасется нужно читать: сохранится или удержится (именно — в аду, чтобы испытывать постоянно мучения). Но местоимение сам дает ясный намек на то, что в этом предложении содержится мысль, противоположная высказанной в предыдущем предложении. Если там речь шла об уроне, или о наказании, то здесь, очевидно, говорится уже о противоположном. Затем глагол спасать (σώζειν) употребляется всегда в смысле: благоприятствовать, помогать. Наконец, выражение огнем (διά πόρος) не одно и то же с выражением: в огне (εν πυρί). Поэтому всего лучше это выражение: впрочем сам же… понимать так. Пастырь или проповедник, строящий здание Церкви на едином для всех Церквей основании — Христе, но употребляющий для этой постройки негодные материалы, не будет на последнем суде осужден Христом, но за то ему предстоит самому видеть, как негодны те средства, какими он пользовался для построения Церкви. Он увидит, что его духовные чада не в состоянии выдержать последнего испытания на Суде Христовом, и его совесть скажет ему, что это именно Он виновник их погибели. Огонь, так оказать, пройдет тогда по костям его… Какими глазами он взглянет на нелицеприятного Судью? — По католическим толкованиям, здесь есть указание на так называемый чистилищный огонь, в котором души умерших очищаются от грехов, не очищенных во время земной жизни. Но такому толкованию противоречат следующие обстоятельства: 1) огонь, как и строение, суть только образы; 2) здесь речь идет только о проповедниках или пастырях, а не о всех христианах; 3) испытание огнем не есть еще очищение; 4) этот огонь зажжется только при 2-м пришествии Христа, а чистилищный огонь, по верованию католиков, горит и теперь; 5) спасение работника совершается не чрез огонь, а, как правильно переведено по-русски, из огня.

16—17. Еще более навлекает на себя ответственность тот, кто портить уже выстроенное здание, которое есть не иное что, как храм или жилище Самого Бога. — И дух Божий живет в вас. Эти слова Ап. прибавил для того, чтобы объяснить, каким образом верующие — каждый в отдельности и все вместе, как Церковь — стали жилищем Бога. Это сделалось, согласно обетованию Христа Спасителя, потому, что в них вселился Дух Божий (ср. Ин XIV:23 [260*] и 25 [261*]). — Бог покарает — точнее: разорить (φθερεί), как человек разоряет (φθείρει) храм Божий. — Свят, т. е. посвящен и принадлежит Богу. — Кого так строго осуждает здесь апостол? В Коринфе большинство христиан были, по выражению апостола, люди плотские, младенцы во Христе (III:1—4). К таким людям Ап. не мог обращаться с таким строгим приговором. Но было там некоторое число людей, которых Ап. называет душевными (II:14). Это были, так называемые, Христовы, увлекавшиеся мудростью века сего и привносившие ее в жизнь христианской общины. Этою мудростью они отравляли религиозно-нравственную жизнь коринфских христиан и портили так хорошо начатое Павлом и укрепленное Аполлосом дело устроения Церкви в Коринфе.— Почему Ап. не обращается прямо к виновникам разлада, а ко всей христианской Церкви? Потому, вероятно, что среди Церкви коринфской замечалось уже священное негодование против партии Христовых (ср. Флп III:2: «берегитесь псов, берегитесь злых делателей». Здесь Ап. не считает нужным употреблять подобных сильных фраз, потому что лжеучители имели менее успеха, чем в Филиппах).

18—20. Источник только что указанного зла заключается в следующем. Некоторые люди, правильнее проповедники, выступают среди коринфян с мудростью этого века, тщеславясь своею способностью рассуждать как философы. Отсюда, разумеется, они заставляют своих слушателей отступать от того пути, на каком они были поставлены Ап. Павлом и Аполлосом. Ап. увещевает читателей не увлекаться этой светской мудростью, даже отказаться от нее, стать безумным во мнении мирских философов, чтобы сделаться действительными мудрецами в христианском смысле. Поступать так необходимо, потому что к этому призывает уже Св. Писание. В книге Иова (V:13 [262*]) мудрецы представляются уже такими, которые попадают в свои собственные сети. След., здесь говорится о ничтожестве результатов чисто-человеческой мудрости. Далее (Пс ХСІІІ:11 [263*]) говорится о том, что чисто-человеческая мудрость ничтожна и по самому своему существу. Конечно, Ап. имеет здесь в виду тот случай, когда мудрость человеческая берет на себя смелость найти средства к искуплению человечества и дать человеку спасение. Посильные же труды мудрости человеческой Ап. одобряет (Флп IV:8).

21—23. Показавши, каково должно быть отношение проповедников к христианскому обществу, Ап. говорит теперь о том, как христиане должны относиться к своим пастырям. Верующие не должны считать себя принадлежащими учителям веры — напротив, учителя веры принадлежат верующим, а верующие принадлежать Христу и Богу.

21.  Не хвались человеками — см. I:12. — Все ваше. Стоики говорили, что они всем владеют (omnia sapientis sunt). С еще большим правом эти слова могут повторить о себе христиане, потому что они принадлежать Богу, а Бог все отдает в пользование им, все направляется к их спасению (ср. Рим XIII:28 (???)).

22. Коринфяне как-то принижали свое собственное достоинство, считая себя как бы слугами своих учителей. Ап. хочет возвратить им уважение к самим себе и для этого меняет только лозунг, какой они избрали себе. Они говорили: «я — Павлов, я — Аполлосов, я — Кифин!», а апостол советует им говорить обратное: «наш Павел, наш Аполлос, наш Кифа!» В самом деле, каждый проповедник служит обществу христианскому по-своему, своими особыми дарованиями, как служить благу христианского общества все на свете: мир или вся тварь, одушевленная и неодушевленная, которая подчинена Христу, а во Христе и Церкви (Еф I:22), жизнь и смерть, т. е. все явления жизни — здоровье, творчество и др., и все явления смерти — болезнь, страдание, разрушение тела, — настоящее и будущее — словом все на свете, по воле Божией, служит на благо верующих во Христа. Тем более это должно сказать о проповедниках! — Почему Ап. не упомянул здесь о Христовых? Конечно, если бы Христовы были проповедниками истинного Христа Иисуса, то Ап. имел бы полное основание переделать и их лозунг на другой: «Христос — ваш!» но, как показано выше (см. I:12), Христовы видели во Христе совсем не то, что прочие верующие…

23. Вы же — Христовы. Здесь можно видеть намек на нелепость существования особой партии Христовых. Христу принадлежат все верующие, а не только те, что гордились своею собственною мудростью: это право всей христианской общины. — Христос — Божий. Чтобы отнять всякую опору для человеческого самовосхваления, Ап. говорит, что и Тот, Кем справедливо могло бы гордиться все человечество, принадлежит, так сказать, не самому себе, а Богу, и след., вся слава и хвала принадлежать Богу же (I:31). Древнейшие церковные толкователи относят это изречение к вечному рождению Сына от Отца; новейшие — к состоянию Христа по воплощении. Правильнее, кажется, соединять оба толкования и говорить, что Христос — вообще прославлял и прославляет Отца (Флп II:11).

ГЛАВА IV

Проповедники — служители Христовы и их ответственность только пред Христом (1—5). Гордость как настоящая причина разделений на партии (6—21).

1—5. Показавши, чем проповедники не могут быть, Ап. говорит теперь о том, что они такое на самом деле. Они — только служители Христовы и их обязанность — верно исполнять порученное им дело. Поэтому и судить о проповедниках должны не люди, а Сам Христос.

1. Нас. Ап. сначала говорит о проповедниках вообще и, в частности, о себе и Аполлосе. — Домостроителей (οικονόμους). Так в древности назывались рабы, которым господин вверял надзор за домом и которые разделяли работу и пропитание между другими рабами (Лк XII:42 [264*]). Проповеднику также вверена Христом истина Евангельская для сообщения другим. — Таин Божиих. Слово тайна означает план Божественного домостроительства о спасении людей. — Тайны — это различные отдельные части плана, из коих Павел и Аполлос делали выбор, когда обращались с проповедью к Коринфянам (III:2).

2. Верным т. е. по совести раздавал то, что ему дано от Господина, служил Церкви всеми дарами и силами, какие получил, чтобы исполнить волю Господина.

3—5. Теперь Ап. говорит в частности о себе лично. Сам лично он не придает значения суждению о нем других людей. Даже себе он не доверяет, когда приходится производить оценку своей деятельности (ср. 2 Кор VII:11), потому что и для него есть нечто сокрытое в его внутреннем существе. Хотя бы совесть его была вполне спокойна, однако это еще не значить, что он вполне исполнил свой долг пред Господом. Только Господь на последнем суде скажет, во всем ли был прав и верен Его служитель (ср. Рим II:16). — Сердечные намерения, т. е. побуждения, по каким человек совершает то или другое дело, знание которых только и дает возможность правильно оценить каждый отдельный поступок человека.

6—21. Ап. делает теперь заключение к первой части послания. Показавши коринфянам истинную сущность Евангелия, и сделавши отсюда вывод о сущности служения христианского проповедника. Ап. теперь разъясняет, что виною разделений, происшедших в Коринфской Церкви, была гордость коринфян. Последние слишком высоко думают о себе, как будто бы они достигли христианского совершенства. Ап. указывает им на неосновательность такого самопревозношения, а потом, смягчая тон речи, напоминает им об их отношениях к нему и дает обещание прибыть в Коринф.

6. Это, т. е. сказанное в непосредственно предшествующем отделе о проповедническом служении. — Приложил к себе и Аполлосу. Он считает Аполлоса своим другом и полагает, что тот не обидится на такие выражения, как выражения III-й гл. 7 ст. — Ради вас т. е. чтобы изложенная в такой форме истина была для вас более приемлема. — Чтобы вы научились от нас… Ап. Павел и Аполлос подают своим поведением пример смирения. — Что написано. Лучше понимать это выражение как вторую часть поговорки, употреблявшейся в раввинских школаX: «не мудрствуй или не заходи за пределы того, что написано!». — Один перед другим — правил: «каждый за одного (υπέρ) против (κατά) другого.» Каждый коринфянин, превознося одного проповедника, пренебрегал другими. При этом он и себя превозносил, как ученика именно самого уважаемого проповедника.

7. Доказывая нелепость такого самопревозношения, Ап. задает гордому коринфянину три вопроса. Какие ответы можно бы дать на эти вопросы? Предположительно ответы эти такие; на первый вопрос: кто отличает тебя (т. е. кто сказал тебе, что ты выше других)? Ответ: «не ты ли сам?» На второй вопрос: что ты имеешь…? Ответ: «положительно ничего! все твои дарования — от Бога!» На третий вопрос ответа и не требуется, потому что это скорее восклицание, чем вопрос…

8. Ап. слишком негодует на безосновательное самопревозношение коринфян, и речь его принимает характер иронии. Павел и другие апостолы живут в скорбях, а коринфяне, напротив, почему-то уже торжествуют. — Вы уже пресытились. У коринфян исчезла уже нищета духовная, алкание правды, слезы раскаяния, какие должны всегда сопровождать духовное развитие христианина (Мф V:1—4 [265*]). Их духовные потребности как будто вполне удовлетворены. — Обогатились — конечно, многочисленными духовными дарованиями, что возбудило в коринфянах большое самомнение. — Вы стали царствовать, т. е. как будто вошли уже в славное царство Христово. — Без нас, т. е. так, что мы в этом прославлении совсем не участвуем.

9. Ибо. Соединительный предлог показывает, что ироническая речь Апостола еще продолжается. — Я думаю — правильнее: «кажется» — Что нам… Правильнее: «что Бог нас, апостолов, выставил как последних, как бы осужденных на смерть». Ап. дивится, как это коринфяне могли вообразить, что Апостолы должны после них, последними войти в царство Христово, которое Он обещал любящим Его. Ужели, в самом деле, Апостолы должны стоять всегда в положении гладиаторов, приговоренных к смерти, тогда как их духовные чада будут наслаждаться покоем? — Мы сделались позорищем, т. е. зрелищем, которое собираются смотреть люди разного положения. — Для мира. Это слово обозначает совокупность всех разумных существ. — Для Ангелов — как добрых, так и злых (ср. Еф III:10).

11—13. Ап. изображает контраст между бедственным положением апостолов и мнимым прославлением коринфских христиан. — Мы безумны, т. е. не боимся явиться безумцами в глазах коринфян, проповедуя распятого Христа, тогда как другие сумели заслужить титул мудрых, возвещая о Христе по обычаю философов. — Мы немощны — см. II:1—5. — Вы же крепки, т. е. вас не тревожат никакие сомнения, как будто все, что вы делаете, всегда хорошо! — Хулят нас, мы молим, т. е. убеждаем по справедливости обсудить наше поведение.

14. Не от злобы говорил с такою иронией Апостол, а из-за огорчения и для пользы самих коринфян. Он не хотел смирить или пристыдить их, но обратить их на истинный путь. Он имел и право на это, как их духовный отец.

15—16. Тысячи наставников. Ап. делает намек на множество учителей веры, которые выступили в Коринфе вслед за удалением оттуда Павла и Аполлоса. — Я родил вас. Ап. Павел обратил ко Христу коринфян, хотя сделал это не своею силою, а силою Христа и чрез Евангелие (благовествование). — Посему… Отец в праве ожидать от своих детей, что они будут подражать ему в жизни.

17. Чтобы помочь их обращению на истинный путь, Ап. послал к ним своего надежного сотрудника — Тимофея. Этот последний во время написания послания, действительно, уже отбыл из Ефеса, хотя прибыл в Коринф уже после получения там послания Ап. Павла (XVI:10–11; ср. Деян XIX:20–21 [266*]). — Сына. Этим Ап. намекает, что Тимофей был им обращен в христианство (ср. 2 Тим I:2). — О путях моих во Христе, т. е. о смирении, самоотречении, преданности Господу. Путем этих добродетелей идет Ап. с тех самых пор как он обратился ко Христу.— Как я учу… Его учение вполне соответствует его жизни и везде он поступает одинаково.

18—21. Так как из факта посольства Тимофея недоброжелатели Павла могли вывести заключение о том, что сам Апостол не явится в Коринф, то Ап. теперь извещает их, что он и сам придет туда. — Некоторые. Это, вероятно, были некоторые люди из партии Христовых (ср. 2 Кор X:9–10; 2 Кор X:7 и XI:23). — Возгордились, т. е. стали думать, что они станут во главе Церкви. — Не слова, т. е. не стану обращать внимания на ораторское искусство гордых учителей веры. — А силу т. е. имеют ли они действительную силу Духа Божия, как источник новой жизни? Коринфяне не могут в этом деле разобраться как следует, а Апостол все раскроет! — Царство Божие. Это не будущее, небесное царство, а царство, которое существует уже здесь, в душах верующих. — Не в слове, а в силе, т. е. не там, где много и красноречиво говорят о высоких предметах и задачах, а там, где есть сила осуществлять эти задачи. — С жезлом. Как отец, Ап. в праве употреблять и меры строгости по отношению к своим духовным детям. Это — доказательство существования церковной дисциплины еще при апостолах.

ГЛАВА V

О Коринфском кровосмеснике (1—5). О церковной дисциплине вообще (6—13).

1—5. Начиная речь о церковной дисциплине, Ап. прежде всего указывает на особый случай, когда требовалось эту дисциплину проявить во всей строгости. Один из коринфских христиан взял себе в жены свою мачеху, и Ап. поэтому объявляет оказавшимся равнодушными к этому возмутительному поступку коринфским христианам, что он решил этого преступника предать сатане.

1. Есть верный слух — правильнее: вообще слышно… — Не слышно даже у язычников. Закон Моисеев под угрозой смертной казни запрещал жениться на мачехе (Лев XVIII:8 [267*]). Римский закон также не дозволял этого [[2]]. Таким образом коринфский кровосмесник взял себе свою мачеху в сожительницы без всякого законного освящения. Так как Ап. осуждает только одного кровосмесника, оставляя без наказания его мачеху, то вероятнее считать ее язычницей.

2. И вы возгордились. Если бы Коринфские христиане представляли из себя тесную общину, в которой хранилось бы нерушимо понятие о высоком, святом своем назначении, то они, без сомнения, узнавши о таком проступке одного их своих собратий, тотчас бы облеклись в траур, как делает семья при потере своего главы. Но они настолько были увлечены мнением о своих совершенствах, что на такой случай не обратили внимания! — Дабы изъят был… этот результат, очевидно, стоял вне зависимости от решения самих коринфян и, след., тут Ап. разумеет не простое церковное отлучение. Тот, кто должен устранить кровосмесника, есть, по мысли Павла, Сам Бог, Который, конечно, на скорбные просьбы об изъятии из их среды преступника ответил бы так же, как тогда, когда совершил Свой Суд, после речи Петра, над Ананией и Сапфирою. Глагол изъять (αΐρειν) в В. Завете употребляется иногда для обозначения смертной казни над преступниками закона (Втор XXI:19 (???)).

3. Равнодушию коринфских христиан к страшному греху их собрата Ап. противопоставляет свое строгое отношение. Хотя он был далеко, но духом пребывал с ними и потому совершившееся в Коринфе так возмутило его, что он решил, как имеющий право решать судьбу кровосмесника.

4. В собрании вашем… Суд над преступником должен быть образован из коринфских христиан. Духовно будет присутствовать на этом собрании и сам Апостол. Приговор будет произнесен во имя Господа Иисуса Христа, с ручательством того, что этот приговор будет приведен в исполнение силою Господа нашего И. X… Ап., имеет в этом случае в виду обетование Господа Иисуса Христа, данное Апостолам: «истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе. Истинно также говорю вам: что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, что бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного. Ибо где двое или трое собраны во имя Мое; там Я посреди их» (Мф XVIII:18—20 [268*]). Связать преступника, т. е. произвести суд над ним должны теперь те верующие коринфяне, которые соберутся во имя Христа, имея совершенно одинаковое мнение о преступлении их собрата. Пусть это собрание будет и не большое — это не важно! Важно то, что среди них будет находиться Сам Глава Церкви — Христос, и они будут решать дело не по большинству голосов, а единодушно. Точно также и решение будет приведено в исполнение Христом в силу единодушной молитвы собравшихся. — Обще с моим духом. Ап., по сознанию своего единения со Христом (Гал II:20), смело говорит, что где будет невидимо присутствовать Христос, там будет и он, Павел, тем более в собрании Коринфской Церкви, которую он основал. О подобном перемещении души своей Ап. намекает во 2 посл. к Кор (XII:3): «не знаю — в теле или вне тела» (я был восхищен до третьего неба) — Силою Господа… эти слова следует относить к следующему глаголу: предать. Человеческое действие здесь соединяется с силою (συν δονάμει) Господа и потому является успешным.

5. Предать. Естественнее ставить это слово в зависимость от глагола: решил (ст. 3). Что касается Апостола, то он, в силу своей апостольской власти, уже решил преступника предать сатане. Собрание сочувствующих этому решению коринфян должно позаботиться о том, чтобы это решение пришло в исполнение, а в том, что такие сочувствующие найдутся — Апостол не сомневается. — Предать сатане. Это выражение встречается только еще в 1 Тим (I:20). Одни толкователи видят в этом выражении обозначение простого отлучения от Церкви, но это толкование не обращает внимания на выражения: силою Господа… и во измождение плоти. Кроме того, упоминаемые в 1 Тим лжеучители Именей и Филат были преданы сатане для того, чтобы научились не богохульствовать. Но разве отлучение от Церкви заставило бы их прекратить свои богохульства?! Другие, обращая внимание на выражение: во измождение плоти, видят в настоящем случае предание преступника сатане, для того чтобы этот последний, по свойственной ему злобе и жестокости, мучил грешника, при чем одни предполагают, что это предание сатане было тесно связано с отлучением, другие же не видят нужды делать такое предположение. Это последнее мнение нужно признать наиболее вероятным. Сатане в Св. Писании очень часто приписывается власть причинять людям физическое зло (напр. история Иова; Лк XIII:16 [269*]; 2 Кор XII:7). Он пылает такою злобою к людям, что в благоприятном случае всегда нападает на них, мучит их, не разбирая, грешники ли это перед ним или праведники. Он не понимает даже, вредно это или полезно будет для его власти над миром… Наконец, телесные страдания, какие грешник должен был претерпеть от диавола (болезнь), должны были заставить его придти в себя и раскаяться. — Во измождение плоти (εις όλεθρον της σαρκός). Одни видят здесь уничтожение плоти в нравственном смысле этого слова, т. е. подавление греховных стремлений, в силу боли и раскаяния, какие были бы вызваны в грешнике чрез исключение его из Церкви. Но с этим мнением нельзя согласиться, потому что это исключение могло повести человека и к ожесточению во грехе, и потом для такой идеи Ап. воспользовался бы другими, более подходящими выражениями (напр. упразднить — Рим VI:6; умертвить — Рим XIII:13; распять — Гал V:24). Другие видят в этом измождении плоти действительное ослабление тела, которое (ослабление) должно окончиться смертью. В таком смысле — в смысле живого тела — выражение плоть нередко употребляется у Ап. Павла (Флп I:22; Гал II:20) и, след., это толкование можно признать за правильное, тем более что пример подобного осуждения мы уже имеем в суде Ап. Петра над Ананией и Сапфирою (Деян V:1 [270*] и сл.). Только там смерть преступников воспоследовала сразу по произнесении приговора, а здесь она должна была наступить после долгой болезни. — Чтобы дух был спасен… Ап. не говорит, что дух, эта высшая сторона человеческого существа, непременно будет спасен, т. е. войдет в общение с Божеством и будет блажен. Но во всяком случае для спасения духа то средство, какое избрал Апостол — именно измождение тела, где свил себе гнездо грех, — единственно пригодное!.. В день Господа… т. е. во время последнего суда над миром, который совершит Господь Иисус Христос при втором Своем явлении на земле. — Где принесет кровосмесник покаяние, которое послужит ему ко спасению? Здесь, на земле, пред смертью, потому что за гробом покаяние приносить уже поздно (см. притчу о богатом и Лазаре) [[3]].

6—13. Случай с кровосмесником дает теперь Ап. Павлу повод сделать коринфянам несколько замечаний о соблюдении строгой церковной дисциплины. Указавши на причину, по которой они так равнодушно отнеслись ко греху своего собрата (6—8 ст.), Ап. говорит, что нужно особенно строго относиться к грешникам из своей христианской среды, — не входить с ними в общение и дурного человека удалять из христианского общества.

6. Еще раньше Ап. говорил о том, что самодовольство коринфян безосновательно (VI:19). Теперь он высказывает ту же мысль в приложении к случаю с кровосмесником. Упоенные своими внешними успехами в христианской жизни (обилие духовных дарований), они не обратили достаточного внимания на этот случай, очень важный. Вот к чему привела их похвала! (вместо: «нечем вам хвалиться» лучше перевести: «ваша похвала не ведет к добру»!). — Разве не знаете… Они, столь кичащиеся своим познанием, должны бы понять, к чему ведет такое снисхождение, оказанное хотя однажды. Маленькое количество закваски делает кислым все тесто, т. е. и самый ничтожный грех может оказать вредное влияние на жизнь целой христианской Церкви.

7—8. Каждый христианин должен стараться подавить в себе старые греховные привычки и влиять в этом же направлении на других.— Очистите старую закваску. Как евреи накануне пасхи удаляли из своих жилищ все квасное, которое было символом египетских пороков, какими они были заражены, живя в египетском рабстве, так и новый Израиль — христиане — должны удалить из сердца своего все худые склонности, какие были в них до обращения ко Христу. — Чтобы вам быть новым тестом. Результатом этого будет то, что обновится вся христианская община, — она будет похожа на то пресное тесто, из которого пекся хлеб для пасхи и недели опресноков. — Так как вы безквасны, т. е. они в идее, как члены тела Христова, совершенно чисты. Эту идейную чистоту они должны превратить ее действительность. — Ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас. Со времени смерти Христа, которая явилась началом умирания людей для греха, для Церкви и для каждого отдельного верующего наступила великая духовная Пасха, когда все грехи должны быть удаляемы из общества христиан, как закваска удалялась со дня Пасхи из еврейских домов. Всякий христианин является человеком без греховной закваски. — Посему станем праздновать… Для христиан Пасха продолжается не одну неделю, а целую жизнь. «Для истинного христианина все дни Пасха, все дни Пятидесятница и Рождество». (Иоанн Злат.). — Порок (κακία) — это вообще развращенность человека, когда он не в состоянии бороться со злом, а лукавство (πονηρία) обозначает намеренное потворство злу, основанное на злой воле человека. — Но с опресноками чистоты и истины, т. е. с опресноками, какими у христиан должны быть чистота души, при которой невозможно питать симпатию к злу, и истина, когда человек честно и открыто борется со злом. — Очень вероятно, что все эти образы употребляет Апостол здесь в виду того, что он писал свое послание во время Пасхи.

9—10. В предшествующих стихах Апостол указал на ослабление церковной дисциплины в Коринфской Церкви. Теперь он делает некоторые пояснения к тому, что им сказано, чтобы коринфяне не впали в недоразумения. Когда он говорил в послании (ст. 2, 6 и 7 рассматриваемой главы) [[4]], чтобы они не входили в общение с блудниками (ср. 2 Ин 10 ст.), то разумел в этом случае только грешников из среды христиан, а не всех грешников вообще, которые живут на свете (мира сего), ибо иначе добрым христианам нужно бы оставить города и удалиться в пустыни! — Идолослужители могли встречаться и среди коринфских христиан. Это были те, которые и после своего обращения могли продолжать исполнение языческих обычаев, напр. посещали трапезы, устраивавшиеся в языческих храмах (см. 1 Кор гл. XVІІІ-я).

11. Ап. перечисляет те пороки, которые должны встретить себе строгое осуждение со стороны Церкви, когда имеющий какой-либо из этих пороков продолжает называть себя христианином.

12—13. Здесь Ап. оправдывает свое различное отношение к верующим и неверующим. Впрочем, говоря, что он не хочет судить внешних, Ап. имеет здесь в виду себя как христианина вообще, а не как Апостола. Всякий христианин может сам порывать общение с своим собратом по вере, как скоро видит, что тот не хочет исправиться. Христос Спаситель сказал: «да будет тебе (упорный грешник) как язычник и мытарь» (Мф XVIII:17 [271*]). — Внешних. Так назывались язычники у иудеев, но Ап. употребляет это выражение, очевидно, в приложении и к язычникам и к иудеям. — Ап. как будто здесь противоречит заповеди Христа: «не судите»… (Мф VII:1 [272*]). Но Христос запрещал осуждение злобное, когда человек осуждает ближнего на основании только одних предположений, стараясь угадать его сокрытые намерения. Такое осуждение запрещается и у Ап. Павла (XIII:7 (???)). Но здесь Ап. советует, даже ставит в обязанность христианину, суждение о поступке, явно нарушающем правильный строй христианской жизни, и притом суждение, соединенное с любящею заботою об изыскании средств, какие бы могли поставить человека на истинный путь (чтобы дух был спасен — ст. 5). Первое суждение сопровождается некоторым чувством злорадства, а последнее — смирением и печалью (ст. 2). — И так извергните… Ап., повторяя здесь мысль, высказанную в законе Моисеевом (см. Втор XVII:7 [273*]; XXII:21 [274*]; XXIV:7 [275*]), повелевает удалять всех развращенных из среды христианского общества. Средства для этого указаны выше — именно, плач к Богу, обращение к Богу с прошением об удалении таких грешников (ст. 2) и личный разрыв с ними (ст. 11). Других средств церковной дисциплины по отношению к грешникам Ап. не знает, по крайней мере, не указывает. Конечно, об увещаниях, которые должны предшествовать церковному суду (Мф XVIII:15—20 [276*]), он здесь не считал нужным упоминать.

ГЛАВА VI

О судебных тяжбах между христианами (1 —11). О невоздержании (12—20).

1—11. Продолжая речь о нежелательных явлениях в нравственной жизни Коринфской Церкви, Ап. обличает коринфян за то, что они ищут управы в своих делах у языческих судей (1—6), а потом выставляет положение, что и вообще распри по делам об имуществе недопустимы между христианами, потому что свидетельствуют об ослаблении в них братской любви (7—11).

1. Как смеет… В судьи назначались в римской империи люди, исповедывавшие государственную религию, т. е. язычники. Хотя эти судьи судили по всем обычаям римского права, тем не менее, Ап. называет их нечестивыми — правильнее: неправедными (άδιχα), потому что они на самом деле не знали высшей, Христовой, правды. Он считает для христианина единственно подходящим суд, состоящий из христиан, следов., суд не официальный, а просто посреднический, когда за решением спора люди обращаются к какому-нибудь уважаемому человеку из своей среды. Христиане называются святыми, не как отдельные личности, а как члены святой Церкви Христовой: у таких есть понимание высших задач жизни и правильных человеческих отношений. — Коринфяне обращались к языческим судьям, вероятно, по старой привычке и потому, что были уверены, что римский судья лучше разберет их дело. Апостол же не хочет, чтобы в христианскую жизнь вносились, путем судебных приговоров, начала чуждые христианству (напр. при разборах дел между господами и рабами). Это, однако, не мешало Апостолу требовать, чтобы христиане подчинялись языческих властям и, следов., также судьям тогда, когда они с своей стороны предъявляли христианам известные требования, как членам государства (Рим XIII:1—3).

2—3. Разве не знаете. Ап. здесь припоминает коринфянам то, что говорил им во время своего пребывания в Коринфе. — Святые будут судить мир. Восточные церковные толкователи говорили, что здесь разумеется суд в переносном смысле этого слова. На страшном суде Христовом христиане своим незапятнанным поведением будут служить живым и наглядным изобличением языческой порочности (Мф XXII:41 (???)). Но связь речи заставляет видеть здесь указание на действительный суд, которого участниками будут христиане. И Сам Господь Иисус Христос говорил Апостолам, что они, во время Его второго пришествия, будут сидеть на двенадцати престолах и судить двенадцать колен Израильских (Мф XIX:28 [[148]]). Св. Иоанн Богослов простирает это право на всех верующих (Откр II:26–27 [277*]; XX:4 [278*]). — Будем судить ангелов. В Св. Писании нигде не говорится, что люди будут судить добрых ангелов. Но Ап. Павел в нашем же послании говорит, что при втором пришествии Христа на землю будут упразднены ангельские силы (XV:24). Конечно, здесь разумеются злые ангелы, миродержатели тьмы века сего (Еф VI:12), и этих же ангелов Ап. разумеет, конечно, в рассматриваемой главе. Из книги Еноха (апокриф) видно, что и у иудеев было верование в то, что Бог будет судить ангелов, — конечно злых (Ph. Bachmann, впрочем, видит здесь указание на ангелов вообще, как в III:9, и предполагает, что Ап. имеет в виду ответственность ангелов добрых, поскольку они являются хранителями царств и народов. Дан X).

4. А вы… поставляете. — Правильнее: поставляйте, выбирайте (καθίξετε — по смыслу речи должно признавать за повел. наклонение). — Своими судьями. Речь идет не о языческих судьях-чиновниках, потому что сам Ап. учил уважать их (Рим XIII:4) и потому, что не христиане же их ставили! Вся речь Апостола здесь, очевидно, ироническая: «при таких ничтожных делах, из-за которых вы ведете между собою спор, не ищите себе посредниками людей важных — эти дела в состоянии решить и самые незначительные, с вашей точки зрения, лица в Церкви!» — Житейские тяжбы (βιωτικά) — правильнее: споры из-за материальных благ.

5—6. Ап. хочет сказать: «я ничего не имею против того, чтобы вы выбирали подходящих людей для решения своих тяжб. Если я сказал, что ваши дела могут быть решены и самыми незначительными лицами, то сказал это только для того, чтобы пристыдить вас: ведь я показал вам, как мало значения имеют в моих глазах те интересы, из-за которых вы жертвуете честью Церкви».

7—8. Уже в 6-м ст. апостол дал понять, что нехорошо поступают христиане судясь между собою — ведь они братья (брат с братом судится). Теперь он эту мысль о неприличии тяжебных дел среди христиан раскрывает обстоятельнее, указывая, что христианину подобает скорее терпеть обиду и лишения, чем отнимать что-нибудь у братьев даже и путем суда. — Ап. не говорит этим, что христианин совсем не должен защищаться против причиняемой ему несправедливости, но все-таки советует не доводить дела до судебного разбирательства. К этому побуждает христианина его любовь к братьям, которая идет на всякие уступки (ср. Мф V:39—42 [279*]).

9—10. По поводу забвения коринфянами священной своей обязанности — любить братьев своих по вере, Ап. замечает, что и вообще среди коринфян стало утверждаться легкомысленное отношение к принятым ими на себя обязательствам вести чистую и праведную жизнь. Они стали воображать, что их религиозные, духовные дарования сами по себе уже могут открыть пред ними двери Царства Небесного, каково бы ни было их поведение. Нет, говорит Ап., этого быть не может! При этом он сначала перечисляет пять видов невоздержания, а потом пять видов нарушения чужих прав, как права на имущество, так и права на общественное уважение (злоречивые именно вредят чести других, их доброму имени).

11. Апостол только что старался подействовать на коринфян тем, что угрожал им возможностью лишиться права на вход в Царство Небесное. Теперь он старается оживить в них сознание их христианского достоинства, которое обязывает их быть чистыми и праведными. Коринфяне должны помнить, что они уже вступила в новую жизнь путем крещения. — Некоторые. Этим Ап. хочет сказать, что далеко не все коринфяне вели до обращения в христианство нечестивый образ жизни. — Но омылись. Это, несомненно, обозначает собою таинство крещения, (средний залог здесь поставленный в греч. тексте указывает на то, что крещение было актом личного, сознательного решения каждого верующего). — Но освятились, но оправдались. Эти оба выражения разъясняют то, что человек получает в таинстве крещения. Крещение, — хочет сказать Ап. — не было простым символом. Нет, оно сопровождалось освящением, т. е. при крещении был ниспослан верующим Св. Дух, с получением Которого верующие начали новую, благодатную жизнь (ср. Деян II:38 [280*]; 2 Кор I:21–22; Еф I:13), а затем в крещении верующим было дано и оправдание, т. е. они стали праведными, усвоив себе праведность Христову. Ап. здесь ставит сначала освящение, а потом оправдание потому, что ему нужно было противопоставить настоящее состояние верующих прежнему их состоянию. В другом случае он поступает наоборот (ср. I:30). — Именем Господа. Такую силу получает акт крещения от того, что оно совершается во имя Господа Иисуса Христа, т. е. с призыванием Его имени, по Его велению, Его силою и на основании того, что Его искупительная жертва за все человечество принята Богом, и Духом Бога нашего, т. е. в крещении низводится на крещаемого Дух Божий — начало новой жизни (таинство миропомазания, соединенное с крещением). — Здесь видно как будто отступление от известной из Евангелия формулы крещения: «во имя Отца, и Сына, и Св. Духа» (Мф XXVIII:18 [281*]). Но, во-первых, Ап. здесь, очевидно не дает и не хотел дать формулы крещения, а во-вторых и здесь есть указание на три лица Божества — это именно: 1) Господь Иисус Христос, 2) Дух и 3) Бог наш, т. е. Бог Отец.

12—20. Ап. уже в 9 ст. указал на то, что в Коринфе были люди, которые полагали, что в Царство Небесное они могут войти и не отставая от тех грехов, в каких они прежде жили. Теперь Ап. обстоятельнее говорит об этом заблуждении, имея, впрочем, главным образом в виду один грех — невоздержания или нецеломудрия. Этот грех многими коринфянами извинялся в силу принципа христианской свободы и Ап. опровергает такой взгляд, указывая на великий вред для человека, пребывающего в этом грехе и на великую ответственность такого человека пред Богом.

12. Апостол, без сомнения, и в Коринфе, как в других местах, учил о свободе христианина в вещах безразличных в нравственном отношении, которые раньше, в видах педагогических, были запрещены в законе Моисеевом. Это выражение «все мне позволительно!» представляет, вероятно, девиз, с каким выступал апостол, и оно потому запечатлелось в умах коринфян. Но, к сожалению, они стали расширять приложение этого принципа и на такие явления, которые были вовсе не безразличны с точки зрения христианской морали. Поэтому Апостол считает нужным ограничить приложение сказанного принципа. Он может иметь место только там, где чрез него не причиняется вреда человеку, руководящемуся этим принципом. Это — первое. Во-вторых, необходимо отказаться от приложения этого принципа там, где есть опасность потерять свою свободу и очутиться в порабощении у какой-либо привычки.

13—14. Особенную осторожность нужно соблюдать там, где дело касается чистоты тела или целомудрия. Имея в виду слова Христа, что входящее в уста не сквернит человека (Мф XV:11 [282*]), Ап. говорит, что в отношении к пище можно прилагать принцип «все мне позволительно», тем более что те отправления нашего тела, какие имеют связь с пищей, прекратятся в день воскресения и прославления тел человеческиX: Бог уничтожит, сделает ненужными и эти отправления, и самую пищу! Не так дело обстоит по отношению ко всему телу человеческому. Это тело вовсе нельзя осквернять блудом, потому что оно назначено для Господа Иисуса Христа, чтобы Ему принадлежат и служить Ему орудием (ср. Рим VI:13; XII:1), как и Сам Христос стоит в отношении к телу, потому что пребывает в нем и прославит его со временем. В силу такого отношения ко Христу тело не погибнет. Как Бог воскресил Христа, так воскресит Он и это тело человеческое, бывшее во время земной жизни собственностью и освященным орудием Христа-Господа. — Нас воскресит. Следов., с этим телом Ап. отождествляет всю человеческую личность, для которой тело собственно составляет только орган действования. — Конечно, имея в виду такое непреходящее значение тела, мы должны относиться к нему с почтением, ничем его не унижать. — Здесь Ап. причисляет себя к тем, которые умрут и будут воскрешены, в других же случаях (напр. XV:52) он представляет себя дожившим до второго пришествия. Это служит свидетельством того, что день второго пришествия и для него был неизвестен.

15. Блудодеяние заключает в себе два преступления. Во-первых, это есть дерзкое похищение (отниму ли?) собственности, принадлежащей Христу, и во-вторых, — употребление похищенного на недостойную цель (сделать членами блудницы).

16—18а. Апостолу могли возразить против высказанной им во 2-й половице 15-го стиха мысли следующее: «употребление тела христианином на грех любодеяния не есть еще отнятие его у Христа. Разве это не временное только и не внешнее злоупотребление телом?» На это возражение Ап. отвечает прежде всего ссылкою на Св. Писание, именно на кн. Быт II:24 [283*]. Из этого места видно, что совокупление с блудницею или грех любодеяния не есть нечто временное и внешнее, а представляет собою настоящее соединение двух лиц в одно тело. Правда, в кн. Бытия идет речь о брачном половом соединении мужчины и женщины, которые в браке становятся одною плотью, согласно определению Божественному. Но, все-таки, эта характерная черта брачного соединения, по его естественной стороне, как соединения в одну плоть, могла бы быть перенесена и на незаконное, любодейное соединение мужчины с блудницею, так как и последнее основано также на вложенном от Бога в человека половом инстинкте. «Может быть — как бы говорит Апостол — любодеи и не хотят входить с блудницею в такое тесное соединение, но тем не менее они входят в таковое, потому что сила Божественного определения действует и там, где не желают его применения: половое общение ведет людей к теснейшему общению природы и делает из двух тел — одно». — А почему подобное общение нравственно невозможно для христианина, на это, по мысли Апостола, должно отвечать так: христианин при этом вступает в область, которая, по VI:9; V:11, находится вне области царства Божия. Кто соединяется с блудницею, тот отчуждает свое тело от подчинения Христу и ставить его в зависимость от противохристианской силы. Ап., впрочем, не делает такого умозаключения сам, потому что дело и без того было ясно. Вместо этого он говорит, что соединяющийся с Господом есть один дух (слово:с Господом в лучших изданиях — не читается). Соединение с Господом, т. е. со Христом Ап. обозначает тем же термином, (κολλάσθαι), каким и совокупление с блудницею (ст. 16): это есть не что иное, как тесное, душу и тело обнимающее, общение между верующим и Христом. Это соединение, затем, по своему существу духовного характера, так как сила, усвояющая тело и душу христианина Христу, есть Дух (ср. VI:19), который является во Христе источником новой прославленной жизни в прославленном теле (ср. 2 Кор III:18 и IV:14). Ап. намеренно, очевидно, не ограничивается в данном случае (ст. 17) указанием на то, что христианин вступает в тесное единение со Христом, а прибавляет: есть один дух. Он хочет сказать этим, что любодеяния потому должен избегать христианин, что оно представляет собою только грубочувственное, телесное соединение, не достигает того нравственного характера, какого достигает брачное половое общение, становящееся постепенно и общением духовным. Верующий же во Христа есть храм Духа и потому не может быть, так сказать, храмом плоти. И так, заключает Ап., бегайте блуда!

18b—20. Чтобы еще более внушить отвращение к греху любодеяния, Ап. говорит, что всякий другой грех находится вне тела, а блудник грешит именно против собственного тела (18b). Он придает, таким образом, особую важность греху любодеяния. Но в каком смысле следует понимать его слова об отношении грехов к телу? Одни толкователи говорят, что Ап. этим намекает на то, что грех любодеяния не так, как другие грехи, а чрезвычайно истощает тело человека. Но с таким пониманием согласиться нельзя, потому что то же действие обнаруживает на тело человека и пьянство. Другие (Годэ) различают в человеке два тела: внешнее, постоянно изменяющееся в своем составе, и внутреннее, вечное, которое собственно и должно быть воскрешено для будущей жизни: последнее и разумеет здесь Апостол… Однако нигде нет основания для такого различения. И почему пьянство, напр., не может так вредно отозваться и на этом внутреннем теле, как блуд? Проще будет передать мысль апостола так. Блуд есть такой страшный грех, который в отличие от других грехов, вредит именно человеческому телу тем, что ставит его под власть греховной силы, действующей в лишенной всякой сдержки чувственной страсти, — ставить именно чрез органическое соединение с представительницей этой греховной силы — блудницей. Можно, пожалуй, прибавить к этому, что никакой другой грех, исключая блуда, не вызывается прямо потребностью тела: тело, напр., не требует непременно для удовлетворения жажды вина — оно прекрасно может поддерживаться и водою; следов. пьянство является вовсе не результатом действия телесной потребности. Между тем блудное половое общение коренится в естественной потребности, лежащей в человеческом теле.

19—20. Ап. удивляется, ужели коринфяне позабыли о том высоком назначении, какое имеет их тело? В самом деле, блудник отнимает у своего тела честь быть храмом Св. Духа! этот грех тем непростительнее, что и тело-то уже больше не принадлежит человеку самому по себе: оно куплено за известную (дорогую) цену (принесение в жертву Сына Божия). Поэтому мы должны в своем теле воздать славу его владетелю — Богу — славу, состоящую в достойном и святом употребления отданного нам в пользование этого дара Божия. «Ты не имеешь власти над плотью для удовлетворения порочных пожеланий, а имеешь эту власть только для исполнения заповедей Божиих» (Иоанн Злат.).

ГЛАВА VII

О вступлении в брак и о жизни в браке (1—9). О расторжении брачного союза, об обрезании и рабстве (10—24). Вступать ли в брак девам и вдовам? (25—40).

1—9. В Коринфской Церкви, в противовес прежней языческой распущенности нравов, некоторые христиане стали отстаивать ту мысль, что даже и в брак вступать христианину не подобает, а уже вступившим следует жить порознь — мужу с женою. Такие противники брака, вероятно, появились среди христиан, обращенных Ап. Павлом, который сам был не женат и, как видно из настоящей главы, отдавал предпочтение девству пред супружеством. Апостол и должен был теперь решить, как христианин должен смотреть на брак, и он делает это в настоящем отделе. Главная мысль, которую он здесь проводит, состоит в том, что хотя безбрачие имеет само по себе преимущество пред браком, тем не менее, на практике вступление в брак должно быть явлением самым обычным. Точно также и бракосочетавшиеся должны жить как муж и жена.

1. А о чем вы писали… Ап. доселе сам от себя ставил вопросы. Теперь он обращается к решению вопросов, поставленных ему в письме, которое прислали ему коринфяне. — Хорошо (καλόν). Некоторые (напр. блаж. Иероним) понимают этот термин в нравственном смысле (хорошо, т. е. угодно Богу) и потому выводят отсюда заключение, что касаться женщины как жены вообще худо, безнравственно. Но такое толкование идет прямо в разрез с тем высоким представлением о браке, которое Ап. Павел дает, напр., в посл. к Ефесянам (гл. V:25—33). Другие понимают этот термин в смысле указания на простую полезность девства (хорошо т. е. удобно, полезно во многих отношениях). Хотя из сравнения Ев. Матфея V:29 [284*] и XVIII:8 [285*], где в одном случае стоит слово хорошо (καλόν), а в другом полезно (συμφέρειν), и можно заключать о вероятности такого объяснения, тем не менее сомнительно, чтобы Ап. Павел понимал под словом καλόν только внешнее удобство, внешнюю выгоду. У греков понятие καλόν означало скорее нечто красивое, благопристойное, чем непременно украшается истинная добродетель. Ап. точно также, по всему вероятию, употребляет его в этом смысле — вед он писал грекам! Безбрачие является для него вполне пригодным и почетным состоянием, в котором не делается никакого оскорбления нравственному идеалу. Основание для такого утверждения Ап. мог находить в примере Самого Господа Иисуса Христа, в Котором мы имеем высшее осуществление нравственной красоты в человеческой форме, а также и в словах Христа о том, что в будущей жизни люди не будут вступать в брак (Лк XX:34–35 [286*]). Из последних слов ясно, что идеал христианский в лице не женатого осуществляется еще полнее и ярче, чем в лице женатого. Если же в кн. Бытия и содержатся слова: «не хорошо человеку быть одному» (Быт II:18 [287*]), то эти слова были сказаны тогда, когда человек в полном смысле слова был один. В настоящее же время это одиночество не имеет того характера, какой оно имело для Адама: кругом человека неженатого всегда есть люди, в общении с которыми он может жить, а главное, — человек христианин состоит в тесном общении с своими братьями по Церкви и с Самим Главою Церкви — Господом Иисусом Христом. — Но нужно заметить, что Ап. вовсе не говорит, чтобы безбрачие само по себе было священнее, святее, чем жизнь в браке. Он хочет сказать только, что оно не заключает в себе ничего не благопристойного, неподобающего христианину. — Касаться женщины — сочетаться с женщиною или вступать в брак (Иоанн Злат.).

2. Но сколь ни почтенно само по себе безбрачное состояние, оно не может быть явлением обычным и общим правилом жизни. — Но во избежание блуда (τάς πορνείας). Это множественное число (от πορνεία) напоминает о множестве искушений и грехов этого рода, существовавших в Коринфе. — Каждый — каждая — конечно за теми исключениями, какие указаны в стихах 7 (особое дарование к безбрачной жизни) и 25—28 (о девах). — Некоторые толкователи видят в этом месте унижение брака, который, по апостолу, имеет как будто только отрицательное значение, как защита от разных проявлений блуда. Говорят, что по Апостолу выходит, что брак есть зло, хотя и меньшее, совершать которое нужно только для избежания большего зла. Но на это возражение нужно сказать, что Ап. вовсе и не хотел здесь предлагать какую-нибудь свою теорию о браке: он только отвечает на предложенный ему коринфянами вопрос. А ст. 14-й рассматриваемой главы и ст. 3-й главы ХІ-й, где брак поставлен в соотношение с отношением между Христом и человеком, а затем между Богом Отцом и Христом, ясно свидетельствуют о том, что Ап. Павел имел достаточно определенное представление о нравственной стороне брачного соединения.

3—5. Но чтобы брак достигал своей цели, для этого жить в браке нужно так, как требует этого самое существо этого установления: нужно исполнять каждому супругу свой супружеский долг (большинство древних рукописей читают только это слово — долг (την όφειλήν), а не должное благорасположение (την οφειλομένην ευνοίαν): оба супруга обязаны жертвовать друг другу своей личной независимостью. Отсюда-то безбрачие — хорошо (καλόν). — Не уклоняйтесь…. Прерывать брачные сношения, по апостолу, можно только 1) по обоюдному согласию; 2) на время, на некоторый срок и 3) для упражнения в делах благочестия — именно для молитвы (прибавка: для поста имеется только в очень малом числе рукописей).

6—7. То, что сказано Апостолом во 2-м стихе, могло показаться читателям строгим наказом непременно вступать в брак. Но на самом деле Ап. высказал это как позволение (συγγνώμη), а не как повеление (επιταγή). Ап. очевидно не хочет высказывать в отношении к обязательности брачной жизни строгого приказания. Он дает только совет, — потому что не может не снисходить к извинительным слабостям коринфян (по св. Ефрему. indulgene, non imperane), — совет или позволение жениться и вступать в брак. Даже напротив, если бы он захотел высказать свое личное отношение к браку, то он бы предложил скорее соблюдать девство: «ибо я желаю, чтобы все люди были, как и я». Но что значит: «как и я»? Указывает ли этим Ап. на желательность безбрачия? Едва ли Ап. в этом случае мог сказать бы лучше: «как Христос». Вероятнее всего, что этими словами Ап. выражает желание, чтобы все христиане были настолько свободны от чувственных пожеланий, чтобы, подобно апостолу, не чувствовали особого лишения, оставаясь безбрачными. Теперь же они не таковы, а коринфянам, напр., Ап. принужден, в виду их состояния, советовать то, что собственно противоречить его личным взглядам. Чрез такое изменение настроения христиан брак, однако, не потерял бы своего значения в жизни, — отпал бы только тот мотив для заключения брака, какой обозначал апостол выражением: «во избежание блуда», и коринфские христиане стали бы жениться свободно, по требованиям своего христианского состояния. — Что это желание апостола, однако, неисполнимо, что оно встречает на пути к своему осуществлению даже препятствие со стороны Бога, об этом Ап. говорит так: «но каждый имеет свое дарование от Бога, один так, другой — иначе». Дарование (χάρισμα) есть данная от Бога известному лицу способность к какому либо особенному действованию (I:7; XII:4 и сл. Рим XII:6), — здесь — это свобода от половых искушений или воздержность (εγκράτεια). Эта свобода дается от Бога не всем; другие в замену получают дарования иного рода, которые требуют для своего проявления другого поприща, помимо отношения к браку.

8. Здесь Ап. выводит следствие из того положения, что безбрачие — хорошо. И безбрачным мужчинам (т. е. неженатым и овдовевшим) и вдовам хорошо остаться в таком положении. — Почему Ап. вдовцов не упоминает отдельно, а вдов упоминает? Вдовство женщины ставит ее в несколько иные, более неблагоприятные, условия, чем мужчину — ей жить труднее, и потому Ап. счел нужным сказать, что он не исключает даже в своем указании таких необеспеченных лиц, как вдовы. Притом вдова сама могла распорядиться своею судьбою, чего не предоставлялось девице. Поэтому то здесь Ап. и не упомянул о девах.

9. Здесь — следствие из общего правила, по которому брачное состояние должно быть обычным. Если человек, оставаясь безбрачным, не может избежать греха, то пусть он женится, потому что грех есть зло, а брак — не зло.

10—24. Таким образом Ап. разрешил главный вопрос — относительно того, вступать или не вступать в брак. Теперь он решает вопросы, связанные с главным — и прежде всего вопрос о дозволительности развода. По его представлению, разводиться — грешно, даже и в том случае, если та сторона, которую желают оставить, принадлежит к обществу язычников. Только если супруг-язычник пожелает развода, христианин не должен противиться этому. При этом Ап. дает добавочные указания (ст. 17—24), как вообще христианин должен смотреть на свое внешнее состояние — на обрезание, если он был раньше евреем, на рабство, если он обратился к вере, будучи рабом.

10—11. Здесь, очевидно, Ап. имеет в виду супругов-христиан, для которых только и имели значение повеления Христа. — Не я повелеваю, а Господь. Христос Спаситель, действительно, дал такое повеление. Оно сохранилось в евангелиях (см. Мф V:32 [288*]; XIX:9 [289*]; Мк X:11 [290*]; Лк XVI:18 [291*]). В то время, конечно, верующие могли ознакомиться с этим повелением из устной проповеди проповедников Евангелия. — Но зачем Ап. делает различие между своими повелениями (ст. 12) и повелениями Господа? Не умаляет ли он чрез это значение своих апостольских предписаний? Можно думать, что Ап. хотел этим различить прямые, определенные повеления Господа, которые христиане должны исполнять без всяких рассуждений, от своих собственных указаний, которые имели значение только для Церквей, основанных самим Ап. Павлом. Притом, он считал нужным, предлагая свои указания, обосновывать их так или иначе (ср. ст. 14 и 16), чего не требовалось при изложении повеления Господа. — Жене не разводиться с мужем. Ап. пропускает здесь сделанное Христом прибавление: «кроме вины любодеяния» (Мф V:32 [288*]), потому что он не хотел допустить, чтобы в среде христиан было возможно это любодеяние. — Почему он прежде обращается к жене? Потому что от жены, как от существа более слабого и зависимого, скорее всего могло исходить заявление о желании получить развод. (Ап. имеет в виду здесь обычай Греции, а не Иудеи) [[5]]. — Должна оставаться безбрачною. Ап. учит этим сознавать важность брачного союза. Его нельзя легкомысленно заключать и потом столь же легкомысленно разрывать, чтобы заключить новый. Вторичного брака для разведенной жены — а также, конечно, и для разведшегося с своею женою мужа — Ап. не дозволяет: или будь безбрачной, неси все лишения, соединенные с разводом, или вернись к мужу — вот только два исхода для разведшейся с мужем женщины. О невинной стороне, которая остается одинокой после ухода виновного супруга, Ап. ничего не говорит и тем самым дает ей возможность вступить в новый брак. Таким образом, государство в силу своих особых соображений, применяясь к состоянию человеческих нравов (ср. Мф XIII:8 (???): Моисей по жестокосердию евреев позволил развод), может разрешить вступать в брак и виновной в деле развода стороне, но это установление будет уже чисто государственным, а не церковным. Церковь не может благословлять такие браки, совершая их во имя Господа, и все снисхождения, какие делаются в этом отношении, противоречат прямому повелению Господа, как это повеление излагает Ап. Павел в 11 стихе.

12—13. Могло случиться, что в Коринфе или где-либо еще, обращался в христианство только один из супругов, а другой продолжал оставаться в язычестве или иудействе. Таким образом появлялись смешанные браки. Христос в отношении к таким бракам не дал никакого повеления, и поэтому сам Ап. берет на себя задачу дать указания и по поводу таких случаев, основываясь, конечно, на том, что ему было известно из учения Христова. Этим упоминанием о том, что здесь приводится его, Павлово, указание, он не хочет, конечно, ослабить его силу (ср. ст. 10). — Как же решает Ап. вопрос о таких смешанных браках? Все дело заключается в желании неверующего во Христа супруга: если он желает продолжать брачное сожитие с женою христианкою или жена неверующая с мужем христианином, то брак остается в полной силе. Таким образом, сожитие с неверующим, по Апостолу, не налагает никакого пятна на верующего супруга.

14. Причина, по которой Апостол дозволяет такие смешанные браки, заключается в освящающей силе христианской религии, которая (сила) же только не дает возможности неверующей стороне запятнать верующую, но даже оказывает известное освящающее действие на неверующего супруга. — Освящается (ήγίασται) — точнее: «освящен» или «посвящен». Нехристианская сторона уже освящена в христианской чрез свое согласие жить с христианскою. Это согласие есть тоже, что вера в отношении верующего ко Христу. Нехристианин—супруг уже посвящен Богу чрез внутреннее и внешнее общение с супругою—христианкою [[6]]. — Чтобы доказать действительность такого освящения и посвящения Ап. ссылается на общеизвестный в Церкви факт: дети ваши святы. Ап. хочет этим сказать следующее. Если мать-христианка признает, что дети ее святы, хотя отец их язычник, то тем более она должна верить в освящающее значение свое по отношению к мужу-язычнику. Дети имеют на себе прирожденную нечистоту, они не могут еще выразить и согласия своего оставаться с матерью-христианкою, однако же они действительно святы (αγία сильнее выражения ήγίασται), действительно освящены и посвящены Богу в силу внутреннего общения с родителем или родительницей—христианами. Тем более могут быть освящены взрослые люди, неверующие во Христа супруги, в силу своего общения с супругами христианами. — По всему вероятию, Ап. имеет здесь в виду таинство крещения, которое, по свидетельству Оригена (comment. in epiet. ad. Kor. t. V, 9), было совершаемо при Апостолах и над детьми. Впрочем, он здесь приписывает детям святость не в силу совершаемого над ними крещения, но самое это крещение, по контексту речи, являлось для него знамением и фактическим доказательством того святого состояния, в котором находились дети христиан. Так евреи не потому становились потомками Авраама, что принимали обрезание, но самое их происхождение от Авраама давало им право на получение обрезания. Все дело заключается здесь в тесном внутреннем общении детей с родителями христианами, благодаря которому они состоят в благодатном союзе со Христом.

15—16. В том случае, когда супруг-нехристианин не хочет жить в супружестве с христианкою, последняя должна уйти от него. — В таких случаях не связаны. Ап. имеет здесь в виду, конечно, преходящий характер всех земных отношений, по сравнению с вечными интересами, которые только и имеют обязательное значение для верующего. — К миру (εν είφήνη) — точнее: «в мире». Ап. хочет сказать, что верующие призваны в мире, т. е. получили мир с Богом, и в силу этого вся земная их жизнь должна носить на себе печать мира. — Почему ты знаешь… Уступчивость, спокойное согласие на развод, какое дает супруга-христианка своему супругу-язычнику, может быть, еще более расположит его к христианской религии, и к сознанию своей вины пред женою, чем упорное отстаивание женою своих прав на совместную жизнь с мужем.

17. Ап. смотрит и на все национальные и социальные отношения с той же точки зрения, с какой он смотрел на брак. В рассматриваемом стихе он высказывает общее положение, которое является решающим для всех вопросов подобного рода: каждый верующий должен оставаться в той же обстановке, в какой он находился, когда был призван ко спасению. — Поступая (περιπατεΐν) — точнее: «ходи, живи». — По всем церквам — конечно, по тем, которые основаны самим Ап. Павлом. — Отсюда видно, что Евангелие шло в мир с полною уверенностью в победе, с уверенностью, что оно в состоянии проникнуть постепенно своим духом всякие жизненные отношения. Оно было далеко от всяких революционных стремлений и замыслов…

18—19. Первый пример такого отношения христианства к внешним условиям жизни представляет собою предписание Апостола, направленное с одной стороны к призванным в церковь обрезанным, с другой — к необрезанным. Как тем, так и другим Ап. повелевает оставаться со внешней стороны такими, какими они были до принятия христианства — обрезанный не должен стыдиться своего обрезания, не должен всякими средствами скрывать следы его, необрезанный — не должен обрезываться. Что касается первых, то такие были еще и между иудеями во время гонения Антиоха Епифана (1 Мак XI:15 (???)). Перешедшие же в христианство иудеи, естественно, могли стесняться обрезания, следы которого они носили на себе, и стараться чем-нибудь изгладить эти следы.

20. Правильнее перевести этот стих так: «каждый оставайся верным призванию (κλήσις = зов, призвание ко спасению), чрез которое (ή) он был призван». Не нужно однако забывать, что в понятии «призвание» заключаются и все внешние обстоятельства, какие дали повод к нему и какие определяют самый характер или способ призвания. Как различно было обращение обрезанных и необрезанных! И из этого установленного Богом состояния выступать своевольно нельзя. Это состояние не помешало человеку услышать зов Божий — напротив, даже посодействовало обращению человека, а поэтому и в дальнейшей жизни, по обращении, может послужить ему к тому, чтобы он доказал свою верность Богу.

21. Второй пример того, что Евангелие не стремится уничтожить существующие внешние отношения между людьми, представляет взгляд апостола на допустимость рабства для христианина. Казалось, не было столь противоречащего христианскому духу — христианской святости, достоинству и свободе — учреждения, как рабство, однако Ап. увещевает рабов, обратившихся в христианство, не смущаться этим несоответствием. Даже в том случае, если раб может освободиться от рабства, он лучше сделает, если с еще большею ревностью станет служить своему господину. Так, по нашему мнению, основанному притом на авторитете древних церковных толкователей, под руководством которых перевели 2-ю половину рассматриваемого стиха славянские переводчики, следует понимать слова: μάλλον χρήσαι, которые неясно переданы в русском переводе выражением: лучшим воспользуйся. Ап. смотрит на пребывание в рабстве, как на подвиг, который принимает на себя христианин. Христианин–раб должен помнить, что призван был ко Христу рабом, что Христос нашел его достойным Своего общения, несмотря на его рабское состояние, — и потому он не должен стремиться менять это положение на другое [[7]].

22—23. Ап. считает тем более естественным для раба-христианина оставаться в рабстве, что в среде христианской различия между господами и рабами в действительности не существует. — Призванный в Господе, т. е. призванный чрез Господа Иисуса Христа. Если он пошел на этот зов, то тем самым стал в душе свободным, и рабство для него не страшно. Наоборот, призванный свободный человек чувствует, что он стал слугою Господним, и это доставляет ему не печаль, а радость. В виду того, что Бог приобрел христиан в рабы Себе дорогою ценою — пожертвованием Сына Своего за грехи людей, — христиане должны служить только Богу и не становиться в отношение рабского подчинения к людям — разным агитаторам, которые, вероятно, уговаривали коринфян - рабов сбросить с себя рабство какими бы то ни было средствами, как совершенно негармонирующее с их высоким положением избранников Божиих (ср. IV:15 и IV:8).

24. Это — заключение к мыслям, изложенным с 17 по 23-й стих.— Перед Богом, Христианин, оставаясь в прежнем внешнем положении и по принятии веры, должен при этом ставить себя пред лицо Божие, исправляя свои, может быть, и низкие обязанности, из угождения Богу. Исполнение и таких обязанностей становится чрез это равным богослужению.

25—40. Так как судьба девиц в древности решалась их отцами, которые сами выбирали мужей для своих дочерей, то Ап. считает нужным сделать особое вразумление родителям-христианам. Он советует лучше не выдавать своих дочерей замуж, если это только возможно (25—26), во-первых, в виду тяжелого времени, какое переживало тогда христианство, (27—31), а во-вторых, в виду преимуществ, какие безбрачие имеет пред браком, когда идет речь об угождении Господу (32—38). Наконец, тоже советует Ап. и вдовам (39—40).

25. Как получивший… правильнее: как такой, который в силу благодати Божией, может дать вам добрый совет; или: быть для вас верным руководителем. — Ап., очевидно, говорит здесь с некоторой иронией. Коринфяне, кажется, спрашивали его, нет ли прямого повеления Христа, как бы не удовлетворяясь его апостольскими словами. Ап. напоминает им, что если он и не имеет прямого повеления Христа, а дает только свои советы, то все же эти советы должны заслуживать внимания как советы лица, особенно глубоко проникавшего умом своим, находившимся притом под руководством Духа Божия, в тайны христианской веры.

26. По настоящей нужде (δια τένεστώσαν ανάγκην). Ап. имеет здесь в виду весь период, который должен пройти между сошествием Духа Св. на верующих и вторым пришествием Христовым. Это — период нужды или постоянной борьбы между новою и старою жизнью (ср. Лк XII:51 [292*]) и нужды настоящей т. е. уже наступившей, начавшейся. Скоро должны были начаться и гонения на христианство со стороны языческой власти. Все это и побуждает Апостола советовать людям безбрачным оставаться в безбрачном состоянии. — Весь стих правильнее перевести так: «я полагаю, что оставаться девою, ввиду наступившего уже тяжелого времени для христиан, лучше, потому что и вообще для человека хорошо оставаться так, т. е. безбрачным». Т. о. в первой половине стиха содержится указание на особенную причину, побуждающую к безбрачию, а во второй — дается общее основание к тому же.

27—28. Мысль о неудобствах, сопряженных с брачным состоянием Ап. здесь раскрывает с большею обстоятельностью. Конечно, нет греха и в брачной жизни, но в настоящем положении христианства придется женатому и замужней потерпеть не мало неприятностей в жизни, которые легче переносить человеку, когда он одинок. — Скорбь по плоти — это внешние, телесные нужды, какие должны были особенно удручать христиан семейных во время гонений.

29—31.  Время уже коротко. Не далеко уже отстоит тот момент, когда должен окончиться настоящий порядок вещей. Мы не знаем, сколько времени продолжится настоящий фазис жизни Церкви (ср. Мк XIII:32 [241*]). В виду этого не должно погружаться сердцем и мыслью в земное; брак, радость, печаль, торговля и вообще пользование миром — все это скоропроходяще. Конечно, Ап. не лишает христиан всякой радости и не запрещает заботы о мирском, а только предостерегает от чрезмерности в том и другом. — Пользующиеся миром — это выражение обнимает и брак, и собственность, и торговлю, а также всякую политическую, научную и художественную деятельность. Все такие люди должны, по Апостолу, смотреть на то, что занимает их, как на временное, скоропроходящее, не привязываясь к нему всею силою души. — Можно ли это требование приложить и к христианам настоящего времени, пред которыми не стоит с такою рельефностью призрак близкого конца мира? Вполне возможно, потому что ни один человек не должен быть уверен в прочности результатов своей деятельности: и в науке, и в искусстве, и в политике все постоянно заменяется одно другим и, следов., в общем, чувства современного христианина не должны разниться от тех чувств, с какими работал в разных областях жизни и искусства христианин апостольского века. А как провести границу между пользованием и непользованием миром — об этом уже должен сказать христианину его нравственный такт.

32—33а. Ап. говорит теперь уже не о чрезвычайных заботах, которые должны удручать родителей-христиан во времена гонений на Церковь, а просто о моральных затруднениях, к каким ведет во всякое время брачная жизнь. Человек свободный, одинокий может — если захочет — всецело и без колебаний посвятить себя на служение Господу. Напротив, женатому приходится при этом принимать во внимание и желания его жены, поддерживать которую для него есть также священный долг.

33b—34. Есть разность между замужнею и девицею — по греч. Μεμέρισταιή γυνή και ή παρθένος. Очевидно эти слова, по такому чтению, относятся к 34-му стиху. Но по лучшему чтению они должны быть прочитаны так: και μεμέρισται. = и разделился т. е. «женатый заботится о мирском… и разделился» — разделился в своих стремлениях между привязанностью ко Христу и житейскими попечениями. Затем по этому чтению идет выражение, начинающее собою 34-й стиX: ή γυνή ή άγαμος και ή παρθένος ή άγαμος, т. е. женщина незамужняя (вдова) и девица незамужняя μερινά — заботится и т. д. — Чтобы быть святою и телом и духом. Отсюда вовсе не следует, чтобы сожитие с мужем для женщины было греховным и оскверняло ее тело и дух. Это выражение означает только, что означенная девица или вдова решилась всецело посвятить себя на служение Господу. В браке же женщина не одна владеет своим телом, а и муж ее (ср. ст. 4-й), и душа ее разделяется между заботами земными и небесными.

35. Ап. хочет здесь защититься от подозрения в том, будто он дает указания верующим только применяясь к своим собственным взглядам. Нет, он преследует только истинную пользу верующих и хочет указать им простейший способ послужить Богу беспрепятственно. Можно полагать, что при этом апостолу предносился образ Марии, сидевшей у ног Христа в Вифании и слушавшей слова Его (ср. Лк X:39-42 [293*]).

36—38. Здесь Ап. делает практический вывод из сказанного выше. Он берет два случая, возможных в отношении к положению девиц, и дает указания, как поступить в обоих этих случаях. Первый случай: отец девицы находит более приличным для нее выдать ее замуж. Ап. на это говорит, что этот человек не согрешит, приведя в исполнение свое решение (заметить нужно, что старые девицы в древности навлекали на себя презрение — ср. Пс LXXVII:63 [294*]). Другой случай: бывает, что отец возымеет твердое убеждение в том, что безбрачная жизнь для его дочери лучше чем жизнь в браке, когда притом со стороны ближайших к нему лиц (самой дочери и жены) он не встречает серьезного препятствия для исполнения своего решения. Если он решился окончательно соблюдать или сберегать свою дочь только для служения Господу, то он поступил в этом случае лучше, чем тот, кто решил выдать свою дочь замуж. — Устанавливая такое положение, Ап. не боялся того, что проведение этого положения в жизнь должно положить конец существованию человечества. Он знал, что далеко не все христиане имеют наклонность или дар к безбрачной жизни (ср. ст. 7-й) [[8]].

39—40. О вдовах Ап. считает нужным сказать отдельно от вдовцов (ст. 8 и 9) потому, что положение первых было несколько иное, чем вторых. Тогда как общественное мнение древности вполне благосклонно относилось ко вторичному браку вдовцов, для вдовы считалось более приличным оставаться всю жизнь незамужнею (ср. Лк II:36–37 [295*]). — Только в Господе, — т. е. только чтобы она и ее муж новый пребывали в общении со Христом. Значить, вдова может выйти замуж только за христианина. — По моему совету — см. ст. 6—7 и 10-й. — А думаю,.. Здесь, очевидно, ирония. Ап. имеет в виду тех своих противников, которые даже отказывали ему в признании за ним всякой боговдохновенности, какая была уделом большинства простых христиан в Коринфе…

ГЛАВА VIII

Вопрос об идоложертвенных яствах с точки зрения общехристианского воззрения на идолов (1—7). Понятия об идолах однако не у всех христиан одинаковы и на этом должны основываться известные обязанности одного христианина по отношению к другому (8—13).

1—7. Положение христиан в Коринфе и других греческих городах по отношению к их согражданам-язычникам было довольно затруднительное. С одной стороны они не могли прервать с ними всякие семейные и дружественные отношения — это было и не в интересах Евангелия. С другой, — поддерживая эти отношения, христиане подвергались разного рода искушениям и могли оказаться неверными христианским началам жизни. Так их приглашали нередко на обеды к язычникам, а эти обеды состояли из яств, освященных в языческих храмах, или прямо, устраивались при этих храмах тотчас после принесения жертвы по случаю какого-либо семейного торжества. Из остатков жертвы и устраивалось пиршество для ее приносителей. Иногда эти остатки прямо продавались на рынок и могли быть, по неведению, покупаемы и христианами. — Как относились к этому обстоятельству христиане? Одни, наиболее свободные от предрассудков, говорили, что языческие боги только продукт человеческой фантазии и что поэтому можно вкушать такие яства без всякого вреда для своего душевного состояния; другие избегали таких пиршеств и таких яств, опасаясь подчиниться чрез них вредному бесовскому влиянию. Если первые, несомненно, принадлежали к ученикам Ап. Павла, то и последние могли быть также его учениками, но они не успели еще освободиться от того представления об идолах, с каким они сжились с самого детства, т. е. они смотрели еще на идолов как на богов, как на известные действительные существа. — Ап. в виду вышесказанного считает нужным прежде всего указать на то, что решать вопрос о том, вкушать или не вкушать идоложертвенные яства, нужно не только на основании знания о существе языческих богов, а и на основании любви к ближнему. Коринфяне по крайней мере, сильные верою — не признают в идолах действительных существ и веруют только в одного Творца-Бога. Но, к сожалению, не все имеют такое разумение: есть среди них такие, чья совесть мучается, когда им приходится вкушать идоложертвенные мяса, — и с этим фактом сильные верою должны считаться.

1. После выражения: «о идоложертвенных яствах» лучше прибавить: «я скажу следующее:» — Мы знаем. Мы — это Павел и Сосфен (I:1), а потом и те коринфяне, которые думают с ними одинаково. — Потому что (ότι) — правильнее: «что». В таком именно значении означенная греческая частица употреблена в ст. 4-м, который собственно представляет повторение и продолжение первой фразы 1-го стиха. — Все, т. е. все коринфские христиане, которые, принимая крещение, отрекались этим самым от заблуждений политеизма и приняли веру в Единого Бога — знают Его только. — Но знание… С этой фразы и до 4-го стиха идет вставочное замечание апостола о недостаточности знания для правильного развития христианской жизни. — Надмевает, т. е. делает человека притязательным, суетным и легкомысленным. — Любовь назидает. Только то знание, которое соединено с любовью, весьма полезно, так как именно любовь понимает и умеет оценить в ближнем все, действительно стоящее внимания.

2. Это выражение Апостола напоминает собою старинное изречение греческого мудреца: «я знаю только то, что ничего не знаю!» — Человек, не имеющий любви, не способен проникнуть в сущность вещи или явления, потому что любовь приближает познающего к познаваемому, устанавливает между тем и другим тесную внутреннюю связь. Любовь таким образом является необходимым условием всякого истинного познания.

3. Ап. только что сказал, что где нет любви, там нет и познания. Теперь ту же мысль он облекает в форму положительного суждения: где есть любовь, там есть и истинное познание! — Кто любит Бога… Ап., таким образом, имеет в виду знание о Боге, о Его решениях и потому говорит здесь именно о любви к Богу. Человек, любящий Бога, получает от Бога знание и делается способным понимать и чувствовать нужды братьев своих. — Впрочем, большинство древних кодексов читает 2-ю половину 3-го стиха так: тот познан от Него (έγνωσται), как читается и в слав. переводе. Это чтение дает мысль о величии любящего Бога человека: его знает Сам Бог, Царь вселенной, подобно тому, как некоторых из своих подданных, наиболее выдающихся, знает царь земной. Знать — здесь имеет значение: признавать, ценить. любить (ср. Гал IV:9).

4. После отступления (ст. 1b — ст. 3-й), Ап. снова возвращается к мысли, какую высказал в начале 1-го стиха. При этом он делает некоторое изменение: вместо указания на то, что христианам известно, что все они имеют познание, он говорит, что им известно ничтожество идолов. Таким образом, вместо факта познания указан предмет познания. — Идол в мире — ничто. Так как язычники видели в изображении идольском носителя и полномочного представителя известного божества, то Ап. говорит, что во всем мире не найти такого существа, которое бы соответствовало изображению и личности Юпитера, Аполлона и др. богов.

5—6. Здесь Ап. несколько ограничивает свою мысль о ничтожестве язычества. Есть так называемые боги. Фантазия язычников населила божествами и небо и землю, с ее горами, морями, источниками и лесами. Но это боги — только по названию, по имени; существование их — мнимое! Они существуют (есть) — только в воображении их почитателей. — Так как есть много богов и господ много. Здесь Ап. хочет сказать, что если отдельные мифологические божества есть не иное что как только образы, созданные человеческой фантазией, то все-таки за этими образами стоят действительно существующие силы, с которыми приходится считаться. Что же это за силы? Ап. смотрит на язычество вообще как на дело злых духов, которые отклонили человечество от Бога и образовавшуюся после этого в сердцах людей пустоту заполнили ничтожными и нечистыми образами фантазии. Он говорит поэтому, что жертвы свои язычники приносят бесам (X:20), что бесы — мироправители тьмы века сего (Еф VI:12), что сатана есть бог этого мира (2 Кор IV:4). Таким образом, выражение: много богов может обозначать у Апостола высших духов царства тьмы, а выражение: господ много — духов низшего разряда, стоящих в распоряжении первых [[9]] — Не противоречит ли высказанный здесь Апостолом взгляд на происхождение язычества той теории, какую мы находим в 1-й главе послания к Римлянам? Нет, противоречия тут нет, а есть только пополнение к той теории. Там Ап. объясняет происхождение язычества чисто психологически, не упоминая о влиянии в этом деле злых духов. Он делает это для того, чтобы выяснить греховность самого человечества, которое все было проникнуто грехом и создало потому такое греховное дело как идолопоклонство. Здесь же, для того чтобы дать некоторые практические указания коринфянам, он указывает прежде всего на бесовское влияние в деле создания язычества. — Но у нас… этим богам и господам, существующим только в воображении и однако имеющим за собою известную реальность, Ап. противопоставляет Единого Бога и Единого Господа. — Отец — по отношению ко Христу и верующим. — Из которого все, т. е. все происходит только от Бога. — И мы для Него (εις αύυτόν) т. е. в Нем мы имеем цель своего существования. Ап. хочет здесь показать не величие и совершенство Божии, а разъяснить, что ничего не может осквернить верующих (даже и мясо принесенное в жертву идолам ср. 10). В самом деле, как может что-нибудь происшедшее от Бога воспрепятствовать человеку в исполнении своего назначения, своего служения Богу? — И Один Господь… Как Бог противопоставляется языческим главным божествам, так и Христос противополагается божествам второго разряда, являющимися посредниками между этими высшими божествами и миром. — Которым все. О Боге было сказано, что из Него (εξ κοτοϋ) все, о Христе — чрез Него (οι οΰ). Но как там, так и здесь речь идет о творении мира, где Бог был Первовиновником, а Сын Божий — орудием, исполнителем (ср. Ин I:3 [296*]; Кол I:15—17). — И мы Им. Здесь слово мы представляет собою противоположение слову все. Ап. здесь указывает на духовное творение или на искупление (ср. Кол I:18—22). Таким образом, по его представлению, в физическом отношении мы — от Бога и чрез Христа, а в духовном — чрез Христа и для Бога. — Это место важно как доказательство того, что Апостол имел уже в раннее время то же представление о Христе, какое он высказывает в своих позднейших посланиях (Колоссянам, Ефесянам, Филиппийцам).

7. Не все однако так последовательны в вере. Некоторые, веруя в Единого Бога, все-таки не могут отрешиться от мысли, что идолы существуют и что они действительно оказывают оскверняющее действие на приносимые им яства. — Не у всех такое знание. Не противоречить ли это выражение сказанному в 1-м ст.: все имеем знание. Нет, не противоречит. Там речь идет о некотором знании (γνώσις — без члена), а здесь об известном, твердом и полном знании (γνώσις с членом). Последним не все обладают, — не все свободны от всяких сомнений и колебаний в частных случаях жизни, вообще признавая основной догмат христианства. — С совестью (συιεόήσει) т. е. будучи внутренно убеждены в реальности идолов. Некоторые древние кодексы ставят на место слова: совесть слово: привычка (συνήθεια), но смысл места от этого не изменяется, а дается только добавочная мысль, что Ап. разумеет здесь христиан из язычников, которые, по старой привычке, смотрят на идолов как на реальные существа. — И совесть их, будучи немощна, т. е. нравственное сознание их слабо. Они не могут считать себя существами в достаточной степени свободными и застрахованными от бесовского влияния. Поэтому, вкушая идоложертвенное мясо, такие люди оскверняют себя в своих глазах, кажутся самим себе действительно запятнанными и согрешившими пред Богом.

8—13. В виду существования таких христиан, сильные верою не должны свою свободу проявлять слишком открыто. Они не должны вкушать идоложертвенное мясо в капище, потому что это может заставить немощного верою также вкусить этого мяса, чтобы потом, наедине с самим собою, жестоко раскаиваться в таком поступке. Чтобы не согрешить против брата — немощного христианина — и чрез это — против Самого Христа, Ап. согласен вовсе отказаться от вкушения мяса.

8–9. Здесь Ап. обращается к сильным верою христианам. Не для чего им стараться вкушать идоложертвенное мясо! Если они думают этим стать ближе к Богу, то ошибаются: мы не становимся лучшими от того, что едим известную пищу, и ничего не теряем, не вкушая ее. А между тем тут, при вкушении, есть опасность соблазнить немощного брата. — Ваша свобода. Здесь намек на тот принцип, которого держались многие коринфские христиане: «все мне позволительно!» (VI:12).

10—11. Ап. делает здесь практическое приложение из общих положений, изложенных выше (в ст. 7—9). — Кто-нибудь — конечно из тех, о ком шла речь в 7-м ст. — Капище — от древне-славянского выражения: кап = изображение, истукан. Так называлось место, в котором был поставлен истукан или идол (είδωλειον). — Не расположит ли его. Смелое появление христианина в капище и безбоязненное вкушение пищи, приготовленной из остатков жертвы идолу, не останется без влияния и на немощного христианина, который сначала было отказался от участия в таком пиршестве. Но, конечно, он будет участвовать в этом пиршестве не в силу убеждений, а только из подражания более твердым в вере христианам. Внутреннее же его отношение к идолам чрез это не изменится. Неверность Господу, какую он, по его мнению, совершил здесь, отделит — думает Ап. — его от Господа, а с этим и начнется для него духовное умирание, которое может привести человека к вечной погибели (ср. Рим XIV:15). Таким образом сильный верою проявит свою силу в чем же? В погублении своего брата! Он погубит брата своим познанием, т. е. своим высоким христианским развитием, до которого он так добивался! Он погубит человека, за которого Христос претерпел смерть! Не странно ли после этого, если сильный верою хочет непременно доказать свою веру и свой свободный взгляд на язычество?

12—13. Ап. особенно выставляет на вид преступность поведения сильных по отношению ко Христу. Оскорбить Христа, повредить Его делу — это большой грех! Ап. так проникнуть серьезностью поднятого им вопроса, что даже дает род обета не есть не только идоложертвенного мяса, а мяса вообще (κρέας), если это вкушение подает ближнему повод к соблазну.

ГЛАВА IX

Павел истинный Апостол и его права как Апостола (1—14). Ап. добровольно отказался от права получать вознаграждение за свою проповедническую деятельность в силу усвоенного им принципа самоотречения (15—22). Какие опасности предстояло испытать Апостолу Павлу если бы он отказался идти дорогою добровольного отречения (23—27).

1—14. У Ап. Павла в Коринфе было немало противников (ср. 2 Кор XII:11—18), которые старались унизить его авторитет как Апостола. Даже то обстоятельство, что он не хотел пользоваться вознаграждением за свои проповеднические труды, ставилось ему в вину его противниками, которые видели в этом доказательство того, что он сам не считал себя равным другим Апостолам Христовым. В виду таких нападок на него, Ап. доказывает сначала, что он истинный апостол, в особенности для коринфян, что он имеет все права апостола и должен пользоваться содержанием от коринфской общины, как всякий трудящийся, как напр. священник, служащий алтарю, пользуется доходами от алтаря, хотя на самом деле Ап. этим правом не воспользовался, чтобы не положить преграды для своей проповеди о Христе.

1. Ап. еще в последних стихах VIII главы сказал, что для пользы братьев своих он готов на самоотречение. Теперь эту мысль он раскрывает, но предварительно считает нужным указать, что у него есть от чего отрекаться, что то, от чего он добровольно отказывается, ему принадлежит в действительности. — Не Апостол ли я? Кажется, правильнее будет этот вопрос поставить, согласно со многими древними рукописями, на втором месте, а первым — вопрос: «не свободен ли я?» Так будет переход от VIII главы к IX гораздо последовательнее. В предшествующей главе он обращался к людям сильным верою, которые гордились своею христианскою свободою. В настоящей главе он ставит себя в сравнение с этими людьми и спрашивает их, ужели они не признают, что он вполне обладает такою свободою? Затем, он указывает на то, что он действительно Апостол Христов. Так как, при поставлении Апостола на место Иуды было высказано требование, чтобы новый Апостол был из числа постоянных спутников Христа (Деян I:22 [180*]), то Павел говорит, что и он видел Иисуса Христа, конечно во время путешествия в Дамаск. Это видение, как известно, и было посвящением его в апостольское достоинство Самим Христом. Ап. при этом называет Христа нашим Господом для того, чтобы обозначить Его как Главу Церкви, Который Один имеет право призывать кого либо к апостольскому служению (ср. Гал I:1 и Деян I:26 [297*]). Это — первое доказательство истинности его апостольства. Но так как противники его могли назвать означенное видение игрой воображения, то Ап. Павел считает нужным дать второе доказательство своего апостольства: он указывает на основание им Церкви в Коринфе, которая есть его дело. В чем же сила этого доказательства? Ап., как он говорит во II (1—2 ст.), явился в Коринфе слабым, беззащитным. Мог ли он надеяться, что дело его здесь будет иметь успех? Нет. Однако, дело его оказалось прочным. — Церковь в Коринфе была основана и стала процветать. Кто же помог ему в этом случае, как не Христос — Господь, призвавший его?! (дело мое — в Господе).

2—3. Раскрывая последнюю мысль, Ап. заявляет, что Коринфская Церковь прямо может быть названа печатью, которую поставил на его апостольском служении Сам Господь. — Осуждающим меня — правильнее: производящим дознание (о правильности моего апостольства).

4—6. Ап. имеет право получать содержание от Коринфской Церкви. — Мы, т. е. я, Варнава и, может быть, Тимофей и Сила, принимавшие участие в основании Церкви Коринфской как сотрудники Ап. Павла. — есть и пить — конечно, на счет коринфской христианской общины. — Иметь спутницею сестру жену. С греч. точнее перевести: «сестру, т. е. сестру по вере — как жену». Вульгата переводит: «жену как сестру» — конечно, для того чтобы найти здесь основание для целибата духовенства. Новый английский перевод разделяет оба выражения так: «сестру, жену». Правильнее — первый перевод: «сестру, т. е. христианку как жену», потому что Ап. далее ссылается на пример других апостолов, которые, по свидетельству древности, все были женаты, исключая Иоанна (Климент Алекс. и Амвросиаст). — Братья Господни — см. Мф XIII:55 [298*] и паралл. места. — Ап. таким образом хочет сказать, что и другие Апостолы и он, если бы были женаты, в праве были получать содержание от основанных ими христианских общин не только на себя, но и на своих жен. — Варнава хотя не был призван Самим Христом, как Ап. Павел, к апостольскому служению, но тем не менее, как его сотрудник, (Деян XIII:1 [299*] и сл.; Гал II:1 и сл.), он занимал высокое положение. — Не работать — конечно, для снискания себе пропитания.

7. Ту же мысль о своем праве на содержание Ап. подтверждает ссылкою на обычай, повсюду соблюдаемый, по которому воин получает содержание, виноградарь — доход с виноградника и пастух пользуется молоком от своего стада. Примеры эти Ап. выбрал, вероятно, потому, что народ Божий часто изображался у пророков под образами войска, виноградника и стада.

8—9. Эта ссылка на общераспространенный обычай здесь подкрепляется указанием на божественное право или на закон Моисеев. — Вола молотящего. Пшеница на востоке молотилась так, что по разложенным снопам гоняли лошадь или быка, которые копытами своими и выбивали зерна из колосьев или же запрягали животное в небольшую телегу, в которой стоял работник и правил волом. — О волах ли печется Бог? Давая означенный выше закон, Бог, собственно, заботился не о животных, которым Он всегда мог послать пищу от Себя. Он хотел этим пробудить в евреях добрые чувства по отношению к их работникам. Если уже — должны были сказать себе евреи — о волах Господь так заботится и учить нас быть к ним добрыми, то насколько более Он обязывает нас быть добрыми по отношению к разумно-свободным существам, работающим на нас?!

10. Или, конечно, для нас говорится? Лучше перевести так: «или — если невозможно допустить, чтобы Бог говорил ради волов — не ради ли нас в полном смысле этого слова (πάντως) сказал это (Бог)?» — Ради нас — т. е. для того, чтобы установить между вами, людьми, правильные отношения [[10]]. Некоторые толкователи относят это выражение только к проповедникам Евангелия, но Ап. ясно противополагает волам не апостолов, а людей вообще. — Ибо кто молотит… это вторая половина стиха читается в разных кодексах различно. По александрийским рукописям, а также по Ватиканскому и Синайскому кодексу нужно перевести это место так, как передано в русском переводе. Но с этим чтением согласиться трудно, потому что в нем обе работы — пахота и молотьба — уравниваются между собою, тогда как в Св. Писании первая представляется очень тяжелою, а вторая — легкою и составляющею часть работ по собиранию хлеба, как бы являющеюся праздником для труженика-пахаря (ср. Пс CXXV:5–6 [301*]). Поэтому лучше принять здесь чтение других, греко-латинских, древних рукописей как более отвечающее мысли Апостола, т. е. переводить так: «кто пашет, должен пахать с надеждою (она подкрепляет пахаря в его тяжелой работе) на то, что он при молотьбе не останется без награды» (как это случилось бы, если бы ему, как волу, был завязан мешком рот). В отношении к молотильщику выражение «с надеждою» в самом деле является совершенно неподходящим, потому что молотьба — дело верное, не то что посев, который может и не дать плода…

11. Ап. прилагает теперь пример из жизни земледельца к самому себе и своим сотрудникам. Но он выставляет при этом коринфянам на вид, что они даже не могут достаточно вознаградить его за его деятельность, потому что его дело — духовное, а содержание, какое они должны были ему дать, — дело плотское. След., не может быть какой-либо особой притязательности в том, что Ап. высказывает свои права на содержание, которое должно ему идти от Коринфской Церкви: это — такая малость по сравнению с тем, что дал коринфянам Ап. Павел…

12. Другие — это или местные, коринфские, проповедники, или же иудействующие, пришедшие из Иерусалима. — У вас власть — точнее: власть над вами или право получать от вас содержание. — Однако мы не пользовались… Об этом Ап. говорит обстоятельно ниже (ст. 15). Здесь же Ап. высказывает это, не имея сил сдержать своего негодования при упоминании о противниках своих, взводивших на него различные обвинения. Далее он снова продолжает начатую выше мысль. — Все переносим — ср. 2 Кор XI:24—27. — Поставить преграды благовествованию. Конечно, если бы Ап. стал, по примеру философов и странствующих риторов, брать плату за свои проповеди, то многие могли бы во-первых приравнять его к риторам и философам и на самое Евангелие посмотреть как на философскую систему, а во- вторых, могли обвинить Апостола в том, что он распространяет Евангелие в личных интересах, чтобы больше получить доходу с своих учеников.

13. Здесь речь идет очевидно о еврейском, левитском священстве, потому что Ап. не мог употребить слово святилище в приложении к языческому храму, который он называет капищем (VIII:10). — Священнодействующие — точнее: «заботящиеся о богослужении». Здесь разумеются все левиты, в том числе и священники. — Служащие алтарю — это священники. — Левиты получали десятины от народа и часть жертвенных даров, а священники — часть левитской десятины и части жертв.

14. Здесь Ап. приводит доказательство уже неопровержимое — именно заповедь Самого Господа. Он имеет в виду, конечно, то, что передано ев. Матфеем (X:10 [302*]; ср. Лк X:7 [303*]). — Ясно, что Ап. смотрит на проповедничество как на особый род служения, установленный Самим Господом Иисусом Христом. Тогда как прочие верующие занимаются делами своей профессии, проповедники должны оставить свои работы (оставить сети свои должны были и Апостолы), чтобы исключительно заняться попечением о душах человеческих. Поэтому Церковь, которой они служат, обязана заботиться об их содержании. Это имеет приложение и к христианскому духовенству и устанавливает за ним право на получение содержания от его паствы.

15—22. Как ни несомненны права Апостола Павла на получение содержания от христианских общин, однако он добровольно отказался от этого своего права. Мотивом для него в этом отказе служило то соображение, что его проповедническое служение было для него лично не заслугою, а обязанностью пред Христом. Самоотречение свое Ап. простирал даже дальше отказа от вознаграждения. Во всей своей деятельности как проповедника он жертвовал своею свободою там, где этого требовала польза ближнего, спасение людей.

15. Ап. говорит о своем отказе от своих прав на вознаграждение для того чтобы дать урок тем из коринфских христиан, которые не хотели, во имя своей свободы, отказаться от вкушения идоложертвенного мяса. — Я не пользовался… Ап. начинает отсюда говорит о себе в един. числе, потому что то, о чем он говорит, имеет значение только для него лично. — Чтобы так, т. е. чтобы дали мне содержание, как другим учителям. — Похвалу мою, т. е. то чем я справедливо горжусь (именно мой отказ от содержания).

16. Почему Ап. хотел бы лучше умереть, чем лишиться славы безмездного учителя веры? Потому что самым учением или проповедью он не может гордиться — совершение этого служения есть для него дело необходимости, долга. Тогда как 12 Апостолов пошли за Христом по свободному решению, Ап. был принужден взять на себя проповедание Евангелия язычникам, иначе его ждало осуждение (Деян IX:5 [304*]).

17. Если бы Апостол по собственному желанию выступал на поприще проповедания о Христе, то это могло бы быть ему поставлено в похвалу. Между тем он пошел на это дело не по своей воле: подобно доверенному рабу (ср. Лк XII:42–43 [264*]), он должен исполнить поручение господина, не ожидая никакой награды.

18. Апостол однако не хочет исполнять порученное ему дело как раб. Он хочет делать его как человек свободный, как друг Того, Кто поручил ему это дело. Для этого он решил проповедывать безмездно. — За что же мне награда? т. е.: «каким же способом я решил добиться награды от Господа? (без награды Ап. не хочет работать). Так, что благовествуя безмездно, я этим делаю то, что мне не было вменено в обязанность. Этим я равняюсь с 12-ю Апостолами, которые добровольно примкнули к Господу».

19. Самоотречение Ап. Павла не ограничивается его отказом от содержания: оно простирается на всю его деятельность. Всегда он отказывался от своих прав там, где этот отказ мог принести пользу ближнему. Он подчинялся чужим привычкам, чтобы большее число верующих приобрести для Христа.

20—22. Здесь Ап. раскрывает мысль о своем подчинении другим (я всем поработил себя). — Для иудеев… для подзаконных. Первое выражение обозначает народность иудейскую, а второе обнимает всех, исполнявших закон, как иудеев, так и иудейских прозелитов из язычников. — Как иудей… как подзаконный. Ап. разумеет здесь те уступки, какие он делал, вступая в общение с людьми, привыкшими смотреть на закон Моисеев как на обязательный для каждого иудея и смущавшимися всяким нарушением этого закона. В виду этого Ап. Павел совершил обрезание над Тимофеем (Деян XVI:3 [36*]), дал обет в Кенхрее (Деян XVIII:18 [222*]) и совершил над собою обряд назорейского очищения по предложению Ап. Иакова (Деян XXI:26 [37*]). — Для чуждых закона как чуждый закона. Ап. ставит себя на ряду с христианами из язычников, для которых не было обязательно соблюдение закона Моисеева. Хотя он был иудей родом, но сознавал себя, как христианин, освобожденным от исполнения предписаний закона, которые не могли представлять собою вечной ценности, как общенравственный закон. Но вместе с этим он не был чужд закона перед Богом т. е. в своей внутренней жизни был подчинен истинному закону, воле Божией. — Подзаконен Христу. Этими словами Ап. разъясняет, что он подчинился высшему закону Божию чрез то, что сначала подчинился Христу. Во Христе он получил и закон, руководящий его внутреннею жизнью. — Таким образом Ап. различает три ступени жизни: 1) жизнь без закона, когда человек руководится в своей деятельности только природными склонностями, 2) жизнь под законом, когда закон является для человека чем-то внешним и принуждает его к послушанию и 3) жизнь в законе или жизнь христианина, когда человеческая воля составляет единое с божественным законом, находясь под действием духа Христова. — Немощные — это недостаточно утвержденные в вере христиане, о которых шла речь в VIII главе. Приобрести их — значило: не дать уклониться снова в иудейство или язычество, что могло бы случиться, если бы Апостол для них не ограничивал своей свободы, не был как немощный. — Сделался всем — лучше: всяким — и иудеем, и подзаконным и т. д. — Конечно, Апостолом руководили при этом не какие-либо личные цели, а одна любовь. Но во всяком случае эта способность Апостола приспособляться к чужим мнениям могла подать повод обвинять его в оппортюнизме, и его, действительно, обвиняют в этом. Справедливо ли? Есть оппортюнизм двоякого рода. Некоторые из современных богословов, видя, что обществу трудно поверить в чудеса, описываемые в Библии, стараются представить веру в чудеса как совершенно излишнюю для истинного благочестия: сущность Евангелия — говорят они — не в чудесах! Понятно, что такая уступка духу времени совершенно не может быть оправдана, потому что она изменяет самое понятие о христианстве, как религии, засвидетельствовавшей о себе знамениями и чудесами (Евр II:4). Бывает также, что проповедники христианской нравственности вычеркивают из своей программы все, более строгие требования Евангелия, чтобы привлечь к себе людей из среды образованного общества, а иногда жертвуют догмою христианства, церковною дисциплиною, которую считают обязательною только для простого народа. Такой оппортюнизм причиняет существенный вред истинному христианству, потому что он поощряет неверие, нравственную распущенность и привязанность к наслаждениям чувственным. Христианство в таких случаях является полуистиною, только воображаемою силою и, в лучшем случае, только окольным путем в Царство Небесное. Но есть оппортюнизм совершенно другого рода. Иной проповедник Евангелия обладает способностью глубоко проникать в тайны чужой души. Любящим взором он видит все, что волнует и смущает чужую душу, и вот, когда ему приходится обращаться со словом увещевания к такой душе, он идет на уступки, смягчая суровость своих обличений, хотя и не жертвует при этом существенными требованиями Евангелия и догмою. Таков и оппортюнизм Ап. Павла. Это не иное что, как проявление его высокого смирения и самопожертвования на пользу ближнего. Терпимость этого оппортюнизма не безгранична: он не допускает, чтобы каждый мог спастись по-своему (изречение Фридриха Великого), и это вполне доказал Ап. Павел, когда он выступил с резким обличением против Ап. Петра, который своими уступками иудействующим в Антиохии мог совершенно погубить то дело, которое там путем долгих усилий удалось сделать Ап. Павлу (см. Гал II:14).

23–27. До сих пор Апостол говорил о том, что отказываться от своего права вкушать идоложертвенное мясо и от некоторых других прав следует иметь ввиду пользы, какую принесет наш отказ нашим ближним. Отсюда — и до 22 стиха X главы — он начинает разъяснять коринфянам, что того же требует и их личное спасение, которое весьма затруднится для них, если они, без всякого соображения с обстоятельствами, будут пользоваться своими правами. В рассматриваемом заключении IX главы Апостол, прежде всего, ставит на вид, что и сам легко бы мог лишиться спасения, если бы захотел отступить с дороги самоотречения.

23. Апостол столько делает уступок из своих прав ради Евангелия ввиду того, чтобы самому сделаться участником того спасения, о котором он проповедует другим. Мысль о будущей награде, обещанной всем, любящим Бога, никогда не покидает его: он хочет получить венец победы из рук Праведного Судии.

24. Чтобы ближе представить пониманию читателей эту, постоянно преследующую его мысль о будущей награде, Апостол сравнивает свое положение с положением лиц, участвовавших в так называемых истмийских играх. Эти игры происходили в Коринфе через каждые два года, и, подобно древнегреческим играм (олимпийским, немейским) состояли из пяти упражнений: прыганье, метанье диска, беге наперегонки, кулачной и простой борьбе. Вся Греция с живейшим участием относилась к этим играм, и победитель был приветствуем всеобщим восторгом. Во время своего двухлетнего пребывания в Коринфе на этих играх мог присутствовать и Ап. Павел. Он вспоминает только о беге в перегонки и кулачной борьбе. — Бегут все, но один получает награду, т. е. много есть охотников получить на ристалище награду, многие бегут к цели, но только один кто-нибудь, особенно сильный в вере, получает награду. — Так бегите, т. е. подобно этому сильнейшему бегуну, собравши все свои силы, и только в таком случае вы получите (многие, конечно, а не один) небесную награду от Праведного Судии. Бег Коринфян должен состоять, конечно, в упражнениях духовных и, преимущественно, в самоотречении.

25. Уже за десять месяцев до игр участники их начинали подготовляться к ним и при этом вели очень воздержанный образ жизни, чтобы каким-либо излишеством не ослабить свое тело. Эта воздержанность соблюдалась не только в отношении к недозволенным наслаждениям, но и к таким, какие были допустимы с нравственной точки зрения. Так и христианин должен воздерживаться не только от греховных радостей, но и от такой, которая сопровождается или может сопровождаться потерею времени или ослаблением нравственной силы. И это тем более обязательно для христианина, что он получает в награду не простой венок из листьев — символ всеобщей похвалы человеческой, а венец нетленный.

26—27. Я бегу т. е. стремлюсь все дальше и дальше по пути христианского самоусовершенствования (ср. Флп III:13–14). — Не так, как на неверное, т. е. не так, чтобы не иметь в виду определенной цели, и не видеть ясно пути, ведущего к этой цели. — Бьюсь… Ап. здесь имеет в виду кулачную борьбу, в которой удары наносятся в грудь противника, чтобы повалить его на землю, а не расточаются даром, мимо. — Усмиряю… тело мое. Вот тот противник, на которого падают удары Апостола! Он имеет здесь в виду свой телесный организм (не плоть, как седалище греха), который он подвергает всяким лишениям, чтобы сделать его послушным орудием в своих руках. Вместо усмиряю, или, точнее, сваливаю ударом кулака (ύποπιάζω [[11]] некоторые кодексы читают: разбиваю или подставляю синяки под глаза (ύπωπιάζω [[12]]). Кажется, второе чтение более отвечает предшествующему выражению: бьюсь. Ап. обозначает этим словом (ύπωπιάζω) все лишения, каким он подвергал свое тело — ночную работу для добывания себе пропитания и проч. (ср. 2 Кор VI:4–5; XI:23—27; Деян XX:34–35 [305*]). — Дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным. Но все эти подвиги Апостола в его глазах не представляют собою чего либо особенного. Это просто дело необходимости. Без них он сам мог лишиться той награды, к получению которой он возбуждал других. — Христианскому пастырю, стремящемуся спасать других, не следует забывать и о собственном спасении, которое требует от него личных подвигов воздержания. И не только ему, как герольду, приглашающему на борьбу (проповедую — κηρύσσω), но и всем христианам, следует помнить, что жизнь христианина должна быть постоянной борьбою человека даже с естественными своими склонностями, как скоро для человека является опасность увлечься желаниями мира. Борьба с ветхим человеком (Рим VI:6) должна вестись с неослабевающей энергией в течении всей жизни христианина и при этом вести ее надо умеючи, по всем правилам духовной борьбы, для того чтобы достичь желанного успеха.

ГЛАВА X

Пример Израильтян (1—11). Почему христианам нельзя участвовать в языческих жертвенных трапезах (12—22). Правила для тех, кто вкушает идоложертвенные яства (23–33).

1—11. В пример того, что можно при небрежности о собственном спасении потерять, его Ап. представляет древних Израильтян, вышедших с Моисеем из Египта. Этот народ видел многочисленные чудеса — эти знамения милости Божией к нему, — и, однако, весь погиб в пустыне, потому что ему не доставало способности к самоотречению. Такая же судьба предстоит и коринфским христианам, если они будут поступать как эти погибшие Израильтяне.

1. Не хочу оставит вас, братия, в неведении. Коринфские христиане, конечно, знали историю изведения евреев из Египта, но не имели достаточно ясного представления о значении событий, соединенных с этим изведением. — Отцы наши. Ап. говорит не как иудей. Он видит в христианской Церкви как бы высшую ступень развития ветхозаветной Церкви, и для него отцы иудейского народа суть вместе и отцы христиан. — Были (ήσαν) — указывает на продолжительное состояние. — Под облаком. Это выражение (под — ύπό) дает мысль о защите Божией, символом которой служило облако, двигавшееся над ополчением Израильским (Исх XIII:21 [306*] и сл.).

2. Переход евреев чрез Чермное море имел сам по себе символическое значение и, кроме того, прообразовал собою христианское крещение. Как крещаемый, погружаясь в воду, в то время как над ним произносится формула таинства, находит в этой воде, так сказать, опору для своего спасения, так и евреи, стоя под облаком и проходя чрез море, получили в этом видимое знамение божественного благоволения и спасения. Они теперь уходили из Египта, страны рабства и идолослужения, как христиане чрез крещение обособляются от прежней жизни во грехе и под осуждением Божиим. — Крестились в Моисея. Евреи пошли в след за Моисеем с полною верою в него, соединились с ним самым тесным образом, именно так, как христиане в крещении соединяются всецело со Христом и становятся телом Его (Рим VI:3—5). — В облаке и в море, т. е. чрез покрытие их облаком и чрез прохождение чрез Чермное море.

3—4. Евреи, можно сказать, не только приняли крещение, но и удостоились св. причащения. Как святая Евхаристия служит к укреплению в человеке духовной жизни, которая началась в нем с момента принятия крещения, так и евреи, по освобождении из египетского рабства, стали получать благодатные дары, необходимые для их сохранения. Именно они вкушали духовную пищу, т. е. манну и пили духовное питие, т. е. воду, которую им дважды источил из камня Моисей (Исх XVII:1—7 [307*] и Чис XX:2—13 [308*]). То и другое называется духовным по необычайности, чудесности своего происхождения (манна — с неба, вода — из камня). — Все. Да, все евреи вкушали эти, чудесные дары Божии, а спаслись и дожили до вступления в обетованную землю только двое — Иисус Навин и Халев. — Пили из духовного последующего камня… Чудесный характер вытекшей из камня воды объясняется тем, что самый камень имел духовную природу. Здесь слово духовный, очевидно, указывает на существо камня. Камень, по природе, по существу своему, был такой, что мог творить такие чудесные действия, т. е. он был божественной природы, ибо творчество свойственно только Богу. Ясно, что Ап. здесь имеет в виду не каменную скалу, в которую Моисей, по повелению Божию, два раза ударил жезлом (Исх XVII:6 [309*] и Чис XX:11 [310*]), а невидимую, духовную скалу, которая невидимо следовала (последующего) с евреями по пустыне Аравийской и была истинным источником воды. Это, как замечает сам Ап. тут же, был Христос. Почему Ап. назвал Христа камнем или скалою? Собственно говоря, так неоднократно назван у Моисея Сам Иегова (Втор XXXII:4 [311*], 15 [312*], 18 (???); ср. Ис XVII:10 [313*], XXVI:4 [314*]). Но Ап. представлял себе и Христа предсуществовавшим от вечности (1 Кор VIII:6) Творцом мира — тем Ангелом Иеговы, который являлся неоднократно патриархам народа еврейского и вел евреев по пустыне (ср. Ис LXIII:9 [315*]). Источение воды из камня было только часть тех чудес, какие творил в пустыне Христос, невидимо шедший с народом еврейским. — Таким образом, внутреннее сродство Ветхого и Нового Завета основывается на том, что там и здесь один Глава — Христос. А следствие, какое из этого выводится, таково: Христос жил среди ветхозаветных Израильтян — и все-таки они погибли! Могут ли христиане после этого быть уверены, что и их не постигает такая же судьба, если они будут подражать евреям в неверии?!

5. Ср. Чис XIV:29 [316*].

6. Теперь Ап. начинает выяснять, что великие благодеяния, какие получили от Бога коринфяне, не могут их обезопасить окончательно от суда Божия. — А это, т. е. отвержение Израиля после стольких милостей Божиих. — Были образы для нас. Случившееся с евреями предуказывало собою на то, что может случиться и с христианами, и Бог сообщил в Писании об этом, чтобы христиане старались избегать тех похотей, какие погубили некогда евреев, вышедших из Египта.

7—8. Ап. указывает на четыре примера грехопадений Израильского народа: два из них, о которых Ап. говорит в 7—8 ст., относятся к наслаждениям, которые были Богом воспрещены, а два последующие (ст. 9—10) — к ропоту, который был вызван в народе Израильском материальными лишениями во время путешествия в пустыне. — Не будьте также. От похотей евреи перешли и к делу, когда Аарон создал им золотого тельца и в честь его устроил праздник. — Играть — правильнее: плясать. — Не станем блудодействовать. Этот грех был тесно связан с идолослужением. Ап. припоминает здесь тот случай, когда евреев, по совету Валаама, пригласили мадианитяне к празднеству в честь их бога, Ваал—Пеора, где евреи и впали в грех блудодеяния — Двадцать три тысячи. По кн. Числ (XXV:9 [319*]) — 24 тысячи. Может быть, предание иудейское намеренно отбавляло здесь одну тысячу, подобно тому, как то же предание говорило, что при Моисее преступнику давали не сорок, а 39 ударов (ср. 2 Кор XI:24).

9—10. Третьим грехом евреев был ропот на однообразие пищи, которую посылал им Бог в пустыне. — Не станем искушать Христа. Этим ропотом евреи искушали Бога, т. е. побуждали Его проявить свою чудесную силу для удовлетворения их прихоти. Это был очень большой грех. Коринфяне также совершают этот грех тогда, когда ходят на праздники в языческие капища и вкушают там идоложертвенное мясо, как бы вызывая этим Христа к тому, чтобы Он своею силою устранил от них все вредоносное влияние идолослужения и этого мяса, принесенного в жертву идолам. — Не ропщите. Четвертым грехом евреев был ропот их против Моисея и Аарона — по поводу внезапной смерти тех, которые возмутились на строгость суда Божия, покаравшего врагов Моисея и Аарона — Корея, Дофана и Авирона (Чис гл. XVІ-я). Русский перевод относить этот ропот к возмущению народа по прибытии соглядатаев см. Чис XIV:37 [321*], но выступление ангела истребителя указывает на внезапную казнь возроптавших, тогда как в последнем случае казнь не была совершена немедленно и внезапно, а объявлен был только приговор, который должен был быть исполнен в течение целых сорока лет. Приводя этот пример, Ап. очевидно имел в виду то недовольство, какое существовало против него в некоторой части коринфской христианской Церкви по поводу неодобрения, которое было высказано Апостолом по отношению к лицам, посещавшим языческие пиршества. Среди этих недовольных мог подняться даже вопрос о том, имеет ли Павел право делать из себя главу местной Церкви. В таком случае сходство у коринфян с Кореем, Дофаном и Авироном, восстававшими против прав Моисея и Аарона, было, конечно, большое.

11. Ап. не то хочет сказать, что этих событий в действительности не было. Нет, они происходили в действительности, но имели значение не только для евреев, а и для нас, христиан, — для нас даже большее, чем для евреев, потому что мы достигли последних веков. Слово века (αιώνες) означает все периоды жизни мира. Последние века (точнее: концы веков). История мессианского царства для Апостола состоит из двух периодов — период чисто духовного владычества Мессии и время Его славного царствования. Концы веков — это, конечно, окончание первого периода. Это время окончательного решения участи людей и поэтому то все предшествующие периоды как благодеяний, так и судов Божиих, имели значение только мимоходящее и подготовительное (прообразовательное) [[13]]. Когда окончится этот последний период, предшествующий открытию славного царства Христова, Ап. не указывает.

12—22. Ап. теперь прилагает сказанное выше к духовному состоянию коринфян. Они должны избегать того, что может лишить их благодатного общения со Христом, — именно идолослужения. Всякое богослужение соединяет человека с тем существом, которому оно посвящено. Так Евхаристия ставит христиан в общение со Христом, иудейская жертва приводила евреев в соприкосновение с алтарем Иеговы, а языческая — ставят человека под влияние демонов, — от которых произошло и самое идолослужение, — а этого и не хочет допустить Ап. Павел.

12—13. Коринфяне, считавшие себя твердыми в вере, должны не упускать из виду возможности впадения в грехи (ср. Рим XIV:4). — Вас постигло… Смысл этого места такой: «если бы вы пали, то не имели бы себе никакого извинения, потому что те искушения, какие вас до сих пор постигали, вовсе не были невыносимо-трудными; что же касается будущих искушений, то Бог может подать вам силу перенести их». Ап., очевидно, хочет выяснить коринфянам, что пока они борются с искушениями, посылаемыми Богом, до тех пор они не подвергаются опасности впасть в грех и отпасть от веры; когда же они сами, дерзновенно, бросаются в искушения, то они не могут быть уверены в победе над ними. — Искушение — см. Иак I:2 [322*], 13 [323*]. — Человеческое (ανθρώπινος). Это выражение лучше понимать как обозначение качества искушения: «соразмерное с человеческими силами».

14—15. Здесь — вывод из сказанного в предыдущем стихе. Берегитесь — говорит Ап., — чтобы вам не впасть в искушения, которые Бог вам не определил и которых вы, вероятно, не выдержите. — Итак — правильнее: посему (διόπερ), именно потому, что вы можете рассчитывать на помощь Божию только в тех искушениях, какие посылает Сам Бог, а не в других. — Убегайте идолослужения — правильнее: «бегите прочь от (από) идолослужения», т. е. бегите от всего, что имеет какое либо отношение к идолослужению и, конечно, прежде всего от жертвенных трапез в языческих капищах. Хотя эти трапезы и не были сами по себе идолослужением — христианин мог участвовать в них не веруя в идолов, — однако они граничили с идолослужением и могли вести к нему. — Говорю вам как рассудительным. Коринфяне гордились своей мудростью, и Ап. теперь взывает к этой мудрости. — Что говорю. Этим Ап. указывает на следующие далее свои рассуждения (ст. 16—22).

16—17. Таинство Евхаристии соответствует пиру, каким в Ветхом Завете заключалась жертва мира или спасения. По принесении этой жертвы, приносивший ее обедал с своею семьею при скинии и приглашал к этому обеду священника, закалавшего жертву, оставшиеся части которой съедались за этим обедом. Это было знаком примирения, которое снова утверждалось между Иеговою и человеком — грешником. Точно также в таинстве Евхаристии, которое есть бескровная жертва, через вкушение тела и крови Христовой верующий входил в теснейшее общение со Христом, принимал в себя Христа. — Чаша благословения. Так называлась у евреев чаша, которую во время пасхальной вечери отец семейства благословлял, читая особую благодарственную молитву Богу за Его благодеяния всей вселенной и народу Израильскому. Христос во время совершения пасхи пред страданиями Своими также благословил эту чашу — третью по счету, — но произнес при этом, вероятно, уже новую благодарственную молитву, относившуюся к совершенному Им искуплению людей. Таким образом первую половину 16-го стиха можно передать так: «чаша, над которою Господь произнес благодарственную молитву, повторяемую нами всякий раз при совершении Евхаристии». — Не есть ли приобщение Крови Христовой? В таинстве Евхаристии хлеб и вино таинственно пресуществляются в Тело и Кровь Христа. Кальвинисты спрашивают: какая это кровь — принадлежит ли она телу Христову еще не прославленному или уже прославленному? Более естественный ответ на этот вопрос был бы такой: это та кровь, которую Христос пролил для спасения людей, след., кровь Его еще не прославленного организма (Злат.). Но кальвинисты возражают: а как же Господь преподал эту кровь Апостолам на вечери, прежде чем она была пролита в действительности? Отвечаем: жертва Христова уже была принесена Им в Его решении, что и сделало возможным предложение Апостолам Его истинной крови. — Хлеб, который преломляем. Хотя и хлеб также был благословлен Господом (Мф XXVI:26 [324*]), однако Ап., чтобы не повторяться в выражениях, упоминает только об одном преломлении его. — Ап. сначала упоминает о крови, а потом о теле Христовом потому, что кровь собственно составляла самую существенную часть жертвоприношения (ср. Рим III:25). — Один хлеб… Из общения верующих со Христом Ап. выводит мысль об общении их друг с другом. Смысл 17-го ст. такой: «так как (ότι — по слав. яко) только один хлеб есть у нас, то мы, хотя нас и много, образуем из себя единое тело, ибо все причащаемся от одного и того же хлеба». Союз, какой связывает христиан с их общим Главою, связывает их и между собою как членов единого тела. — Одно тело, т. е. Церковь.

18. Сказавши об Евхаристии и ее значении для верующих, Ап. говорит о значении жертв, какие вкушали Израильтяне при алтаре. — Израиля по плоти. Это показывает, что истинными чадами Израиля Ап. считал христиан, которые были действительно близки Израилю или Иакову по духу. — Участники жертвенника. Израильтяне посредством жертвы вступали в общение только с алтарем, принимались снова в теократическое общество, из которого их удаляла на время нечистота греха, а мы, христиане, делаемся причастниками не жертвенника, а Самого Христа (Злат.).

19—20. Обращаясь теперь к языческим жертвам, Ап. и здесь находит ясно выраженную идею общения человека с божеством, на этот раз уже ложным. Но как допустить это общение, если самые эти божества не существуют в действительности, если нет ни Аполлона, ни Венеры, ни Марса? Может ли иметь какое либо значение и вкушение мяса, принесенного этим мнимым божествам? Нет, конечно, — отвечает Апостол, — идольских божеств — нет, но зато существуют стоящие за этими идолами злые, бесовские силы, которым удалось так ослепить умы людей, что те стали считать идолов за действительные существа, на самом же деле преклонялись пред бесами. — Бесам (δαιμονίοις). Слово δαιμόνων имеет в Новом Завете совершенно иное значение, чем у классических писателей. Последние считали его подобозначащим выражению θείον — нечто божественное, и Платон говорил, что демон есть посредник между Божеством и смертными (нечто в роде доброго ангела). В переводе LXX это слово означает уже падшего ангела (ср. Втор XXXII:17 [325*]; Ис LXV:11 [326*]), беса, и в этом значении оно употребляется и в Новом Завете. Впрочем, Ап. вовсе не говорит, чтобы за каждым идольским божеством стоял особенный бес: он хочет сказать только, что все идолослужение вообще обязано своим происхождением бесам.

21—22. Не можете. Ап. говорит здесь с принципиальной точки зрения: «является нравственно невозможным, чтобы они участвовали в одно время в двух столь противоположных культах — это значило бы, что вы противоречите сами себе!» — Чашу бесовскую. За языческой трапезой в праздники совершались возлияния из чаш в честь разных богов. Первая чаша с вином была посвящаема Юпитеру, вторая — Юпитеру и нимфам и третья — Юпитеру Спасителю (Salvator). Кто испивал из этих трех чаш, которыми обносили всех гостей, тот, очевидно совершал служение идолам и вместе с ними ставил себя под влияние бесов. — Раздражать — точнее: «возбуждать ревность» (παραζηλοϋν). Господь мыслится здесь как супруг, который пылает ревностью по поводу неверности своей супруги. — Под Господом здесь, как и в других местах этого послания Ап. Павла (ср. 4, 9 и 21) лучше разуметь Христа.

23—33. Теперь Ап. обращается к сильным в вере (ср. ст. 23, 24, 32–33), учит их вкушать без стеснения всякое продающееся на торгу мясо и без смущения же обедать у язычников. Но — прибавляет он — вы должны воздержаться от вкушения мяса на этом обеде, если кто-нибудь из немощных в вере скажет вам, что это мясо — идоложертвенное. Словом, все нужно делать во славу Божию и никого не соблазнять своим поведением.

23. Ап. повторяет правило, высказанное им в VI:12-м ст., но прилагает его к другому случаю. — Полезно. Это выражение указывает на духовную пользу вообще, включая и собственную пользу человека. — Назидает, — т. е. специально полезно для душевного спасения нашего ближнего.

24. Этот стих прибавлен Апостолом для выяснения того, что он разумел под выражением: назидает. Кто заботится о благе ближнего, тот перестает заботиться об угождении самому себе, своей чувственной природе.

25—26. Для спокойствия совести — правильнее: по совести (δια την συνείδησιν). Эти слова относятся к выражению: «без всякого расследования», представляя их разъяснение. Ап. хочет сказать: «ешьте, не расспрашивая о мясе, раз вам в этом не препятствует ваша совесть!» — Господня земля… Все, что наполняет землю, след. и мясо, принадлежит Господу. Говорят (Heinrici), что эти слова Псалма XXIII (ст. 1) входили у евреев в состав застольной молитвы.

27. И захотите пойти. Ап. не запрещает принимать приглашения язычников, раз с ними христианина связывают семейные, дружеские или деловые отношения. Но он предполагает, что верующий сначала обсудит вопрос, идти ему или не идти: об этом ясно говорит выражение: «если захотите» — точнее: «если решите».

28—29.  Если кто… т. е. кто-нибудь из гостей, также христиан. — Ради него… т. е. чтобы не побудить слабого в вере соблазниться примером сильного и не побудить слабого съесть кусок идоложертвенного мяса против своей совести. — Ради совести — т. е. чтобы не смутить совесть слабого своим поступком; даже если слабый и не вкусит идоложертвенного мяса, он все-таки приведен будет в смущение, когда увидит, как другой христианин есть это мясо. — Ибо господня земля… это повторение цитаты из XXIII Псалма здесь не должно бы иметь места, как видно из многих древних кодексов Нового Завета, где ее не имеется. Наш Textus Receptus заимствовал ее у диакона Евфалия. — Совесть же разумею не свою… Сильный верою, отказываясь на обеде у язычника от мяса идоложертвенного ради пользы своего брата — слабого по вере, этим самым вовсе не отказывается от своих убеждений и прав; совесть его остается независимою от совести его брата по вере даже и тогда, когда он соразмеряет свое поведение с требованиями совести слабого. — Ибо для чего… т. е. «какую пользу принесло, если бы о моей свободе высказано было суждение по чужой совести?» За обедом не должно возникать никаких пререканий между христианами из-за яств — это бы только унизило достоинство их веры.

30. Ап. здесь показывает, еще сильнее, как неосторожно поведение сильного в вере. Он вкушает идоложертвенное, воссылая за это благодарение Богу, и между тем это возбуждает смущение в слабом и тот начинает вслух осуждать его тут же, на обеде (порицать — по греч. βλασφημειν — обозначает именно порицание на словах). Здесь Ап. говорит то же, что сказано им во 2-й половине 29-го стиха.

31—32. В заключение рассуждений об идоложертвенных яствах Ап. высказывает общее положение, которое христианин должен всегда иметь в виду, когда ему придется принимать какие-либо решения в вопросах, касающихся христианской свободы в вещах безразличных с нравственной точки зрения, как еда и питье, христианин должен избирать не то, что ему самому более приятно или выгодно, а то, что всего больше может служить к прославлению Бога и к пользе ближнего. А так как слава Божия состоит в обнаружении Божеских совершенств, особенно же святости и любви, то христианин тогда будет прославлять Бога, когда своим поведением даст своим собратьям познать любовь и святость своего Отца Небесного. Затем, нужно заботиться о том, чтобы наше поведение не соблазняло наших ближних, будут ли иудеи, греки (т. е. язычники вообще) или же христиане (Церковь Божия — так называет Ап. христиан, чтобы внушить больше уважения к самым слабым по вере, которые все-таки составляют собою общество избранных Божиих). Конечно, поведение христианина может воспрепятствовать иудеям и язычникам войти в Церковь Христову, а некоторым из христиан подать повод к отпадению от Церкви.

33. Ап. понимает, что других лучше всего учить своим собственным примером. И вот он указывает на пример собственного самопожертвования на благо ближнего (ср. IX). — Угождаю всем и во всем. Об угождении — см. выше гл. ст. 20—22 (об оппортюнизме). Конечно, Ап. разумеет здесь угождение в тех случаях, к каким каждый христианин может относиться свободно, не будучи связан общецерковною дисциплиною.

ГЛАВА XI

О женском покрывале (1–16). О беспорядках при совершении таинства Евхаристии (17—34).

Большинство толкователей полагают, что уже в первой половине 11-й главы Ап. имеет в виду общественное богослужение, которое нарушалось появлением женщин без покрывала на голове. Такое предположение основано на том, что в 4, 5 и 13-м стихах упоминается о пророчествовании, которое будто бы имело место только при общественном богослужении (ср. XIV:3 и сл.; XIV:29). Но ничто не препятствует также предположить, что дар пророчества проявлялся также и в домашнем богослужении, в тесном семейном кругу, где могли выступать в качестве совершителей молитвы и женщины. Некоторые обстоятельства даже мешают допустить то предположение, что Ап. имеет здесь в виду молитву и пророчествование при общественном богослужении. Так для обоснования своего постановления относительно женщин Ап. не ссылается вовсе на особенный характер общественного богослужения, а затем в 17-м стихе он об обстоятельствах, имевших место при общественном богослужении, говорит как о чем то новом (ср. 18 ст. — во-первых). Наконец, если бы шла речь об общественном богослужении, то Ап. упомянул бы и о девицах, а не об одних женщинах. И так следов. Ап. имеет в виду домашнюю жизнь женщины. Что же здесь обратило на себя его внимание? По-видимому, коринфские христианки стремились к полному уравнению в правах с своими мужьями. Учение Апостола о том, что во Христе Иисусе нет различия между мужским полом и женским (Гал III:28), коринфянки поняли не только в смысле равенства своих прав на спасение и благодать с правами мужчин, а в смысле равенства и в правах житейских. Это свое понимание равенства они обнаруживали в том, что при домашних молитвах, где и они иногда пророчествовали, они снимали с себя покрывало, которое в Коринфе, очевидно, служило символом подчиненности жены мужу.

Против этого стремления коринфских женщин-христианок Ап. и говорит теперь, как ранее он говорил против стремления рабов-христиан к освобождению (VII:21 и сл.). Он увещевает коринфянок оставаться в прежних пределах, которые указаны им при самом их сотворении. Он требует, чтобы женщины надевали покрывало при молитве и пророчествовании в знак своего подчинения мужу. Затем, чтобы еще более показать нелепость претензии коринфских женщин, Ап. указывает им на обычай общегреческий и на обычай, соблюдаемый в других христианских церквах.

1. Этот стих составляет заключение к гл. Х-й. Ап. учить христиан подражать ему, как и он подражает Христу. Он постольку может быть примером для других, поскольку сам подражает примеру Христа, Который был образцом полного самоотречения (ср. Рим XV:1—3).

Конечно, Ап. не требует от христиан рабского подражания: обстоятельства его жизни и жизни коринфян были неодинаковы — тем более, конечно, это нужно сказать о современных обстоятельствах. Но дух самоотречения христиане всегда и везде должны иметь такой же, каким был проникнут Ап. Павел.

2. Хвалю вас — правильнее: но хвалю вас за то. Частица но указывает на переход к новой теме. — Предания, — т. е. указания, касающиеся церковной жизни, а не учения. О последних Ап. говорит в XV:3. — Ап. хочет сказать здесь, что в общем поведение коринфян заслуживает похвалы — они стараются удержать порядки, заведенные Апостолом.

3. Но есть нечто в поведении коринфян, что не заслуживает похвалы. Коринфяне гордились обширностью своего христианского познания и некоторые из них, наиболее либеральные, вероятно, не считали нужным руководиться в своей жизни указаниями Ап. Павла. В виду этого Ап. и говорит, что им нужно узнать как следует еще одно важное обстоятельство, на которое они, очевидно, не обращали внимания: везде и в отношениях человека к человеку, человека к Богу и даже в отношениях между Богом и Христом существует известное подчинение, о чем свободолюбивым коринфянам не приходило и в голову. — Всякому мужу глава Христос. Выражение глава имеет двоякое значение: с одной стороны оно заключает в себе мысль о жизненном общении, (от головы идут нервы по всему телу), с другой указывает, что в этом общении существует некоторое неравенство между двумя сторонами. Таково и общение между мужем и женою в браке: хотя оно есть общение тесное и жизненное, тем не менее, одна сторона — муж — является здесь более сильною, господствующей, а другая — жена — зависимою и более пассивною, чем активною. Таково же отношение между мужчиною (здесь муж значит мужчина) и Христом. Тут также есть сторона активная, владычествующая — это Христос, и сторона слабая, способная более воспринимать, чем действовать — это мужчина. Наконец, это отношение восходит еще выше, достигает до жизни Божества: Отец и Сын — это тоже две стороны, находящиеся в теснейшем общении между собою, но все-таки Сын не делает ничего Сам от Себя, если не увидит Отца творящего (Ин V:19 [327*]). — Жене глава муж. Ап. обозначает здесь естественное и социальное правовое отношение мужа к жене. Муж — глава семьи, а жена занимает (или занимала) подчиненное положение. Христианство такой порядок не уничтожило, а освятило. Таким образом, в отношении к духовному спасению женщина так же, как и мужчина, имеет главою Христа (изречение: «Я — лоза, а вы ветви» — Ин XV:5 [328*] — относится к обоим полам), тем не менее в естественном и социальном отношении женщина должна занимать подчиненное положение в отношении к мужу. — А Христу глава — Бог. Древние церковные толкователи и некоторые из новых видят здесь отношение Бога к воплотшемуся Сыну Божию. За правильность такого взгляда говорит и то обстоятельство, что Ап. употребил здесь термин Христос, а не Сын Божий. Godet же находит возможным видеть здесь и указание на известное соподчинение, существующее между Сыном Божиим до воплощения и Богом Отцом. Мнение это давно уже было признано еретическим (субординационизм), да и то основание, какое Godet приводит в его пользу, не имеет значения. Он говорит именно, что если мы будем видеть здесь отношение только к воплотившемуся Сыну Божию, то при этом понимании мы должны устранить мысль о единстве жизни и существа между Христом и Богом. Но Господь Иисус Христос ясно и определенно свидетельствует, что единство между Ним и Отцом осталось совершенным и по Его воплощении.«Я и Отец — одно» (Ин X:30; ср. ст. 38 [329*], 15 [330*]).

4—6. Между 3-м и 4-м стихом надобно вставить такую мысль: «если жена действительно подчинена мужу, то она должна проявлять эту подчиненность и во внешнем своем виде, и прежде всего в покрытии головы». — Всякий муж… Ап. говорит о муже не потому, чтобы в Коринфе мужчины являлись в богослужебное собрание с покрытыми головами, а потому, что чрез это упоминание еще резче выступает ненормальность появления женщины с открытою головою. — Молящийся или пророчествующий — объяснение его в гл. XIV. — Главу свою, т. е. и самого себя, и Христа, своего Главу, о славе Которого он должен пещись. Покрывая свою голову, мужчина этим давал бы понять, что он зависит от какой то другой Главы, кроме своей, небесной, и этим похищал бы честь, какая подобает Христу. — И всякая жена… Так как, наоборот, женщина имеет над собою и на земле видимую главу — мужа, — то для последнего было бы поношением, если бы женщина надела на себя одеяние, которое было символом независимого положения. — Молящаяся или пророчествующая — очевидно, дома, а не при общественном богослужении, потому что Ап. запрещал женщинам говорить при общественном богослужении (XIV:34). — Свою голову — т. е. своего мужа, у которого она отнимает принадлежащие ему права, молясь с открытою головою. — Ибо что то же… В 15-м стихе сказано, что длинные волосы для жены — честь. След., обритие или острижение волос — позор. Кто из женщин стрижет волосы, та лишает себя чести, которая лежит в природе обычая растить волосы. Женщина, таким образом, ставит себя на ступень тех женщин, которые не хотят соблюдать установленных в природе порядков. — Пусть стрижется, т. е. ей, значит, все равно! Она не стесняется никакими приличиями… (у евреев остриженная голова женщины служила знаком позора ср. Ис III:16 [331*] и след… У греков такого значения этот обычай не имел).

7—9. Доселе Ап. доказывал необходимость подчинения жены мужу соображениями, заимствованными из сферы, можно сказать, отвлеченной, философско-богословской. Теперь он выводит необходимость эту из истории сотворения жены. — Образ и слава Божия. Первое выражение (είκών) указывает на то, что муж, в силу своего владычества над женою, отражает на себе власть невидимого Творца мира над всеми вещами (ср. Быт I:26—28 [332*]; Пс VIII). Второе (δόξα) — на то, что муж, поскольку он остается верным своему назначению, как отобраз славы Божией, в свою очередь прославляет и Самого Бога, слагая к Его ногам венец, какой возложил на него Бог. В таком же смысле уполномоченные от Церквей называются славой Христовой во 2-м посл. к Коринф. (VIII:23): они содействуют прославлению Христа в разных церквах. Такой муж — отобраз Божий и слава Божия — не должен сокрывать это — свое достоинство — под покрывалом. Чрез это он затмил бы отблеск божественного величия, какое дано ему Творцом. Но в силу того же закона жена должна поступить иначе. — Жена есть слава мужа. Это выражение находит свое объяснение в двух следующих выраженияX: жена взята от мужа и создана для мужа. Всеми лучшими свойствами своего существа, по свободному влечению, жена стремится помогать своему мужу во всех его начинаниях и этим содействует ему в приобретении славы. — Почему однако Ап. жену не назвал образом мужа, а только его славою? Потому, что с понятием образа соединено представление о властительном достоинстве, а жена такого властительного достоинства в доме не имела: отобразом и участником в управлении домом была у отца семейства не жена, а его старший сын. — Жена для мужа — ср. Быт II:18 [287*].

10. Так как жена сотворена из мужа и для мужа, то она и должна на голове иметь знак власти, которой она подчинена. — Для Ангелов. Это прибавление, по-видимому, не имеет значения основания, в силу которого жена должна в церкви покрываться покрывалом: впереди уже достаточно ясно выражена причина и цель этого покрывания и 10-й стих поэтому начинается выражением «посему». Неinriсi говорит, что об Ангелах здесь упомянуто потому, что они были при сотворении мира и людей орудиями в руках Божиих и потому что они чувствуют себя оскорбленными, видя, как нарушаются нормальные, при самом сотворении установленные, отношения межу мужем и женою. Эту мысль можно принять, с тою, впрочем, оговоркою, что Ангелы были только свидетелями творения мира (Иов XXXVIII:7 [333*]). А что они невидимо присутствуют в богослужебных собраниях верующих — об этом можно заключать из других мест посланий Ап. Павла (напр. Еф III:10; 1 Тим V:21; 1 Кор IV:9). Это мнение уже высказано было древними церковными толкователями (Злат., Августин), но тем не менее наряду с ним существовало другое, приводимое еще Тертуллианом, — что здесь нужно разуметь злых ангелов, которые возбудятся похотью к женщинам, открывшим свою голову. Но злые ангелы нигде просто ангелами не называются. Некоторые еще разумели здесь шпионов языческих, предстоятелей церкви и т. д., но все эти мнения не могут быть признаны сколько-нибудь основательными. Есть еще мнение, что это прибавление есть позднейшая вставка, но это мнение также не может быть принято, потому что слова: для Ангелов находятся во всех древнейших кодексах.

11—12. Зависимое положение женщины в христианстве смягчается в силу того духовного общения во Христе (в Господе), какое существует между мужем и женою: один супруг всегда мыслится тесно связанным с другим во всех обстоятельствах жизни — и в молитве и во взаимном споспешествовании в деле духовного усовершенствования. — Муж чрез жену. То обстоятельство, что всякий мужчина рождается от женщины, уравнивает до известной степени положение обоих полов. Этим упоминанием Ап. смиряет гордость мужа и с этою же целью Ап. прибавляет дальше: «все же — от Бога». Не сами люди устроили так или иначе свои отношения, а все сделалось так, а не иначе потому, что этого восхотел Бог.

13. Теперь Ап. обращает внимание на известную особенность в физической организации мужчины и женщины. Сначала обращается он к рассудительности читателей. Сами они должны сообразить, что являться пред Богом (молиться Богу) жене нельзя с головою открытой. Ведь — все — от Бога; Бог установил — это Его воля — чтобы женщина была в подчинении у мужа. Как же она осмеливается явиться молитвенницею пред Богом в таком виде, какой свидетельствует о том, что она не хочет держаться Божеского установления?

14—15. Если этого мало, то пусть коринфяне обратят внимание на то, чему их учит сама природа (φύσις), которая так сказать побуждает женщин носить длинные волосы, а мужчин — короткие. Длинные, простирающиеся почти до ног волосы женщины указывают, что она должна закрываться от взоров мужчин. Наоборот, внушая мужчинам носить короткие волосы, природа тем самым говорит, что мужчина должен являться с открытою головою, как царь творения. Волосы для него служат как бы короной, а для женщины — покрывалом. Таким образом, в самом физическом устройстве женщины обнаруживается всеблагая и премудрая воля Бога—Творца.

16. Ап. знал, что греки любят спорить всегда — даже в вещах, не требующих обсуждения. Поэтому он этим спорщикам, которых, может быть, не убеждали никакие разумные доказательства, заявляет, что вообще обычаи христианской церкви не допускают появления женщин с головой открытой: такого обычая — нигде нет! И в самом деле, изображения, имеющиеся в древних римских катакомбах, дают возможность убедиться, что древние христиане-мужчины — коротко стригли себе волосы, а женщины—христианки надевали довольно длинное покрывало на голову, ниспадавшее на плечи, которым закрыто было и их лицо. — Спрашивают: не было ли высказанное Апостолом убеждение обусловлено местными и временными отношениями? Не стал ли бы Ап. рассуждать иначе, если бы жил в наши дни на западе Европы? На этот вопрос мы должны отвечать отрицательно. Основания, какие приводит Апостол, заимствованы не из тогдашних отношений и обычаев, но имеют отношение к фактам непреходящим и неизменным. В самом деле, физическое устройство женщины (ст. 13—15) и сегодня и впоследствии всегда останется тем же, какое имела женщина во дни Ап. Павла. Затем, история сотворения человека, на которую Ап. ссылается (ст. 8—12), и теперь, как во дни Апостола, является в глазах христиан началом, по которому строится общественный порядок. Отношение между Богом и Христом, Христом и мужем, мужем и женою (ст. 3) — не изменилось по существу. Поэтому или нужно признать доводы Апостола неосновательными, или же признать их имеющими значение на все времена. А так как нет основания отрицать последнее, то, след., нужно полагать, что Ап. и в настоящее время сказал бы женщинам—христианкам то же, что говорит он женщинам—христианкам в рассматриваемой главе. — Впрочем, нужно заметить и то, что Ап. не вступается здесь в сферу так называемой женской эмансипации вообще. Он говорит только о женщинах замужних и их правах в церковной жизни. Он совсем не предрешает таких вопросов, как вопрос о праве девиц на получение образования, о праве иметь занятия на государственной и общественной службе и т. под., хотя во всяком случае и тут имеют несомненное значение те доводы, какие приводит Ап. против стремления жен христианок сравняться с своими мужьями в религиозной сфере или собственно в правах своих как члена церковного общества. «Никогда не нужно — говорит Mayer — забывать нам следующего: женская эмансипация, даже и христианская, стремится к полному уравнению женщины с мужчиною; она основывается на непонимании Евангелия; она представляет собою физическую карикатуру».

17—34. Апостолу сообщили о еще более важном беспорядке, какой имел место в жизни коринфской христианской общины. Именно, в богослужебных собраниях христиан отразилась та партийность, о которой Апостол говорил в первых четырех главах своего послания (17—19), а затем в этих же собраниях, при совершении таинства Евхаристии, когда еще совершалась предварявшая это таинство вечеря любви, всякий спешил сам съесть принесенную им пищу, чтобы она не доставалась другим, не имущим. Ап. указывает на ненормальность такого образа действий. Велико значение таинства св. Евхаристии! Здесь совершается бескровная жертва в память той великой жертвы, какую принес за людей Христос, и тот, кто недостойно приступает ко вкушению тела и крови Господней, принимает на себя большую ответственность пред Господом. Оттого в коринфской общине участились и случаи внезапной смерти христиан: это наказание Божие за то, что христиане эти не в надлежащем настроении приступали к приобщению.

17.  Не хвалю вас. Ап. находил возможным хвалить коринфских христиан (ст. 2-й), хотя и видел нечто ненормальное в их поведении. Но здесь он не находит этого возможным. Почему же? Нет ли в этом противоречия? Нет, противоречия здесь нет, потому что здесь речь идет не о нарушении какого либо установления апостольского, а о недостатке благоговения при совершении важнейшего из богослужебных действий. Похвала за соблюдение преданий апостольских не отнимается от коринфян. — Собираетесь не на лучшее, а на худшее, т. е. ваши богослужебные собрания ведут за собою не улучшение взаимных отношений между вами, а только ухудшают эти отношения.

18—19.  Во-первых слышу. Соответствующее этому первому упреку второе порицание начинается в ст. 20-м. Это ясно видно из того, что как 18-й, так и 20-й стих начинаются одинаково выражением: когда вы собираетесь (σονερχομένων ύυών). — В церковь — правильнее: как церковь или: церковью (ώκκλησία). Этим обозначается род и способ собрания, а не место (ср. XIV:23). — Разделения. Апостол не входит в разъяснение того, какие это были разделения, очевидно, потому, что подробно объяснил это в первых четырех главах своего послания. Это, конечно, были разделения из-за учителей веры.— Чему отчасти и верю. Ап. хочет смягчить ту картину настроений, какую нарисовали ему прибывшие в Ефес из Коринфа христиане. Быть может — хочет сказать он — положение вещей в Коринфе не так уже плохо, как показалось этим ревностным христианам. — Ибо надлежит… Ап. говорит здесь о внутренней причине, по какой такие разделения должны были возникнуть. Означенные разделения появились в силу особого действия Божественного Промышления о Церкви. В Церкви Коринфской, как и в других церквах, было немало людей, которые выступили в качестве учителей веры не по призванию, а увлекаясь примером других или желая оказать сопротивление общепризнанным проповедникам. И вот, в возникших вследствие появления новых учителей спорах должно было выясниться, кто настоящий, призванный, учитель веры, и кто не заслуживает этого названия. Ап. предвидит, даже еще более худшее — что за разделениями (σχίσματα ст. 18-й), причина которых лежала в личных симпатиях и антипатиях разделявшихся между собою из-за учителей веры, последуют разномыслия (αιρέσεις — ст. 19-й), в которых скажется уже различное понимание самого учения христианского (ср. Деян V:17 [334*] и XV:5 [30*], где идет речь о ересях фарисейской и саддукейской, и Деян XXIV:5 [8*] и XXVIII:22 [335*], где дано тоже наименование ереси — в смысле особого учения — самому христианству). Если разделения можно сравнить с маленькими надрывами в покрывале, то разномыслия — будут уже такие разрывы, от которых покрывало разделится на несколько частей. — Дабы открылись между вами искусные. Под искусными (δόκιμοι) нужно понимать таких христиан, которые обнаружат при таких смятениях Церкви столько мудрости и зрелости в суждении, что каждый признает их действительными христианами (ср. IX:27).

20—21. Второе нестроение, обратившее на себя внимание Апостола, — это непорядки при совершении вечерей любви или агап. — Вы собираетесь… — правильнее: «если вы таким образом сходитесь в одном месте (έπί τό αυτό — указывает на собрание христиан в одном и том же помещении; ср. XIV:23), то это не значит вкушать вечерю Господню». В апостольской Церкви по вечерам христиане собирались в какое-либо подходящее помещение и здесь совместно ужинали теми кушаньями, какие каждый приносил с собою. Таким способом хотели поддержать воспоминание о тайной вечери, в которой Господь Иисус Христос проявил особенную любовь Свою к Апостолам (Ин XIII:1 [336*]) и в конце которой Он установил святое таинство Евхаристии. Эти ужины, в заключение которых совершалось таинство Евхаристии, назывались вечерями любви или, кратко, любвями — агапами (Иуд. ст. 12 [337*]). Обычай этот был, конечно, очень хороший: такими вечерями поддерживалась между христианами взаимная любовь, потому что здесь все — и бедные и богатые — должны были чувствовать себя равноправными участниками ужина, хотя бедные, может быть, и ничего не могли принести сюда для устройства ужина. Однако эгоизм, суетность и просто невоздержность в пище и питье скоро наложили свою печать на это прекрасное учреждение. Агапы в Коринфе превратились в обычные греческие пиршества, за которыми обыкновенно пилось много вина. Но еще хуже было то, что богатые спешили поделить принесенные ими кушанья с своими близкими и друзьями, тогда как бедняки оставались голодными. Такое отношение к беднякам представляло собою яркий контраст вложенной в эти ужины идее и прямо противоречило идее таинства Евхаристии, которое совершалось вслед за вечерею. Поэтому-то довольно скоро было установлено, чтобы самое таинство Евхаристии совершалось пред вечерею любви, чтобы не дать повода невоздержным приступать к приобщению после того, как эти наелись и напились [[14]].

22. Ап. видит в таком отношении коринфян к вечерям любви три пункта, которые должны служить предметом порицания. Во-первых, коринфяне искажают самую идею вечери. Вечеря — это религиозный обычай и преследует цель религиозно-нравственную, а коринфяне делают из нее простой ужин, который можно бы им устроить и у себя дома. Это — первое. Во-вторых, они этим — именно упиваясь и объедаясь на виду у всех — показывают недостаток уважения ко всей Церкви и, в-третьих, унижают бедняков, которые с вечери должны уйти голодными.

23—25. Чтобы пробудить в коринфянах чувство стыда за такое поведение на вечерях любви Ап. напоминает им об установлении таинства Евхаристии. Пусть коринфяне поймут различие между этим евхаристическим священным торжеством и между обыкновенными торжествами и ужинами. Евхаристия есть святое таинство, известное богослужебное действие, так как она основана на определенном предписании Самого Христа. Чтобы придать большую авторитетность своим словам, Ап. говорит, что он получил сведение об учреждении таинства Евхаристии сам, непосредственно от Христа. Что так нужно понимать выражение: я от самого Господа принял…, это ясно из того, что Ап. говорит с ударением, что он именно принял (έγώ). Если бы он говорил здесь о том, что ему сообщили Апостолы, бывшие на тайной вечери, то к чему бы ему было выставлять на вид свое я? Ведь от Апостолов узнали об учреждении таинства Евхаристии и тысячи других верующих, которые, след., также могли сказать о себе, как и Ап. Павел: «я принял от Господа…», если бы мы поняли слова Апостола просто как указание на дошедшее до него предание. Ясно отсюда, что Ап. мог так говорить только о непосредственно бывшем ему откровении. Возражают: «откровение имеет своим предметом какие-либо учения, а не исторические события». Но в книге Деяний Апостольских есть одно откровение исторического содержания (IX:12 [338*]). Кроме того, нужно помнить, что Ап. Павел был основателем церквей в языческом мире и непосредственное знание о таких важных фактах как учреждение таинства Евхаристии вполне соответствовало его высокому апостольскому достоинству. Чрез это он становился в зависимость только от Самого Христа. — В ночь. Ап. хочет этим напомнить читателям, что Евхаристия была учреждена в те же часы, в которые обыкновенно совершала ее апостольская Церковь. Пусть христиане переживают все, что совершилось тою страшною и священною ночью! — Взял хлеб (άρτον). По преданию Православной Церкви, этот хлеб был не пресный, а квасной, отличный от тех, какие употреблялись за еврейской пасхой. — И возблагодарив. Отец семейства у евреев благодарил Бога при благословении пасхального хлеба за сотворение мира и за освобождение евреев из Египта. Христос же, конечно, воздал благодарение Своему Отцу Небесному за искупление человечества и за основание Нового Завета. — Приимите, ядите. Этих слов в древнейших рукописях послания не имеется. — Сие есть тело Мое. Сие (τούτο) — тот хлеб, какой был в руке у Спасителя. — О том, как понимать выражение: есть тело Мое — см. X:16–17. Godet утверждает, что глагол есть здесь имеет смысл: значит, представляет собою, и потому видит в хлебе не тело Христово, а только символ тела. Но если толковать слова Христовы только в символическом смысле, то Евхаристия перестает быть таинством, пред которым христиане должны благоговеть. Притом, нет никакого основания придавать глаголу есть значение: «означает, представляет». — За вас ломимое. Это выражение указывает на непрестанность жертвы Христовой: тело Христово есть ломимое, а не будет ломимо (Феофан).[[15]] — Сие творите в Мое воспоминание. Эти слова, находящиеся только у Павла и Луки, очень важны в том отношении, что показывают желание Господа, чтобы таинство Евхаристии совершалось постоянно, во все времена. Господь обращается с этими словами к Апостолам как к основателям церквей, в которых они должны ввести священный обычай совершения Евхаристии. Но как в выражении: за вас ломимое имеются в виду не одни Апостолы, а и все верующие, так и здесь наряду с обращением к Апостолам нужно видеть и повеление для всех верующих. Во время совершения Евхаристии верующие должны вспоминать с благоговением не о ветхозаветном агнце пасхальном, кровью которого спасены были евреи от смерти в Египте, а о Христе и Его жертве. — Также и чашу после вечери. Оба действия — благословение хлеба и благословение вина — были разделены некоторым промежутком друг от друга. Хлеб был разделен во время вкушения, как говорят ев. Матфей и Марк, а чаша предложена уже после вечери или по окончании вкушения агнца пасхального (ср. X:16). — Сия чаша, — т. е. — вино, содержащееся в ней. — Новый завет. — Здесь намек на завет, заключенный между Иеговою и евреями при Синае: и там была пролита кровь жертв, которою Моисей и окропил народ еврейский (Исх XXIV:8 [339*]) — В Моей крови. Эти слова представляют собою определение к слову завет. Христос Спаситель здесь говорит, что новый завет основывается чрез пролитие Его крови. (Кровь Христова то же что смерть Христова ср. Рим III:25). Так же, как завет ветхий, Новый Завет дает с одной стороны прощение грехов, а с другой требует от человека послушания воле Божией. Но завет ветхий собственно только еще обещал помощь Божию или прощение грехов, а Новый Завет дает это прощение на самом деле. — Сие творите — т. е. совершайте благословение чаши, предлагая ее другим. — Как только будете пить. Как видно из следующего, 26-го стиха, здесь идет речь не о питье вина вообще, а о питье из означенной благословенной чаши. В 22-м ст. таинство Евхаристии ясно различается от обыкновенного ужина. Смысл этого выражения, в связи с следующими словами: в Мое воспоминание, несомненно такой: «всякий раз когда вы, как члены Нового Завета, совершаете религиозное пиршество, соответствующее ветхозаветной пасхальной вечери, вы должны предлагать всем благословенную чашу и пить из нее в воспоминание обо Мне». Выражение: когда только (οσάκις) указывает на то, что таинство Евхаристии, эту пасхальную новозаветную вечерю, верующие могли совершать не один раз в году, а несколько [[16]].

26. Отсюда и до конца главы Ап. показывает, какие следствия вытекают из установленного выше представления об Евхаристии. Прежде всего, совершая Евхаристию, христиане возвещают смерть Господа. Выражение возвещать (καταγγελλειν) очень напоминает собою еврейское выражение haggadah (рассказывать или разъяснять). Последнее же у евреев обозначало разъяснение отца семейства, какое он делал при совершении пасхи на вопрос своего старшего сына, относительно различных обыкновенно имевших место при совершении пасхальной вечери обрядов. Чрез это каждый участник вечери вполне сознательно относился ко всему, что на ней совершалось. Подобные же разъяснения предполагает Ап. Павел и при совершении св. Евхаристии. Их могли давать в своих вдохновенных речах христиане, имевшие дух пророчества. — Доколе Он приидет. Св. Евхаристия для христианства составляет замену видимого присутствия Христа. Она образует, можно сказать, связь между Его первым и вторым пришествием: Христос приходит и теперь к верующим в этом великом таинстве, но со временем Он придет открыто и явно для всех.

27. Из существа Евхаристии Ап. выводит мысль о великой ответственности тех христиан, которые недостойно приступают к св. таинству: человек в этом случае становится виновным в оскорблении, нанесенном самому телу и самой крови Христа, которые действительно преподаются в таинстве Евхаристии. — Недостойно, т. е. без всякого благодарного воспоминания о страданиях Христовых, без подобающего благоговения. — Виновен будет (ένοχος), т. е. будет признан и связан как преступник [[17]].

28—29. В виду такой тяжкой ответственности, христианин должен выяснить самому себе, как он мыслит о Христе и есть ли в его сердце достаточно благодарности и благоговения к общему Спасителю всех людей. Только с такими чувствами и можно идти на вечерю любви — иначе там легко впасть в грех. — Ест и пьет осуждение себе. Осуждение (κρίμα) — это какое либо наказание, возлагаемое Богом. Хотя это наказание не есть само по себе вечное осуждение, но в случае упорной нераскаянности человека, оно может повести к окончательному осуждению его (ср. ст. 32-й).— Не рассуждая о Теле Господнем, т. е. не различая, не разбирая, что за обыкновенным хлебом, за обычною материальною пищею скрывается истинное тело Христово: человеку, вкушающему св. Евхаристию, только кажется, что он есть хлеб, на самом же деле он вкушает тело Христово.

30—32. Сказанное в ст. 29-м Ап. подтверждает указанием на те случаи болезней и смерти среди коринфской христианской общины, которые участились в последнее время и которые свидетельствуют о гневе Божием против недостойно причащающихся. — Немощны (ασθενής) — правильнее: «больны». — Больны (άρρωστος) — правильнее: «потеряли силы». — Если бы судили сами себя, т. е. если бы внимательно испытали самих себя, осудили бы себя за то, что в нас есть дурного. — Будучи же судимы, наказываемся от Господа… Ап. возвращает коринфян к тем судам, какие их постигали. Эти суды хотя и строги, однако они являются в руках Господа средством избавить коринфян от еще более тяжкого, вечного, наказания, потому что, благодаря этим временным судам или наказаниям, коринфяне могут одуматься и исправить свое поведение (ср. 1 Кор V:5). — Ап. различает в этом отделении (31—32 ст.) три суда: 1) суд человека над самим собою (όιακρίνεσθαι — ст. 31); 2) суд Божий временный, в этой жизни (κρίνεσθαι — ст. 32) и 3) суд на вечную гибель или окончательное осуждение (κατακρίνεσθαι — ст. 32), — это страшный последний суд. — Мир — это погибшее в грехах и развращении человечество (Экумений).

33—34. В заключение Ап. дает предписание христианам — не начинать вечери любви до тех пор, как все не соберутся, так чтобы кушанья могли быть разделены между всеми поровну. Ведь цель вечери любви вовсе не насыщение, а именно общение в еде. Не на осуждение — см. ст. 30-й.— Прочее. Здесь разумеются некоторые вопросы, связанные с совершением таинства Евхаристии, напр., вопрос о том, как часто совершать Евхаристию, в какие часы дня и т. д. [[18]].

ГЛАВА XII

Что такое духовные дарования в христианстве (1—3). Единство духовных дарований при их различии (4—13). Разнообразие дарований, служений в Церкви, подобное разнообразию членов в теле человека (14—31).

Предварительное замечание. С ХІІ-й и по ХІV-ю главу Ап. говорит о так называемых духовных дарованиях (χαρίσματα πνευματικά), которые проявлялись преимущественно при богослужении. Отсюда связь ХІІ-й главы с ХІ-й, где также шла речь о богослужении, ясна. Но что такое были эти духовные дарования? Выражение дарование (χάρισμα) обозначает такую способность человека, какая подана ему божественною благодатью (χάρις). Таким образом, этот термин указывает более на происхождение дарования. Что касается выражения духовный (πνευματικός от πνεύμα), то этот термин обозначает рассматриваемое явление более со стороны его сущности, показывая, что оно идет от Духа Святого и сосредоточивается в духе человека. Церковь есть тело Христово (см. ст. 27), т. е. орган, чрез который Христос, после Своего вознесения на небо, осуществляет на земле план Свой, подобно тому, как прежде Он приводил в исполнение Свои намерения посредством Своего собственного тела. Вознесшийся Христос живет в верующих чрез Своего Духа, и верующие чрез это становятся деятельными членами тела Христова. Но деятельность их основывается на чрезвычайных силах, какие Христос им сообщает. При этом, однако, имеют значение и собственные способности человека: они усиливаются под действием Духа Христова и направляются на служение целям Божиим. Но пока духовный человек не достиг совершенной святости, до тех пор он не может быть всецело предан Богу и служить Ему, как должно. Эгоизм, гордость, суетность, лицемерие, ложь, зависть и ненависть значительно изменяют характер духовных дарований (ср. 2 Кор VII:1). В Коринфе такое влияние страстей и предрассудков было особенно сильно. Люди, владевшие духовными дарованиями, старались только о том, как бы им блеснуть перед другими. Ценились поэтому такие дарования, которые проявлялись в особенно поразительных формах, и презирались такие, которые хотя и приносили большую пользу Церкви, но не отличались внешнею эффектностью. Главное же заблуждение коринфян состояло в том, что они полагали, будто человек чрез воздействие Духа Божия должен терять самосознание, что в этой то потере самосознания и оказывается сила действия Св. Духа. Так сложился взгляд, что учитель стоит гораздо ниже пророка, а пророк — ниже говорящего языками. Можно сказать, что коринфяне ставили такое правило: чем больше духа (πνεύμα), тем меньше разума (νους). Так и Платон говорил в своем «Федре»: «Безумию мы обязаны высшими благами», и в «Тимее»: «Никто из находящихся в полном обладании разумом, не имеет истинного, божественного вдохновения». К такому воззрению могли подать повод и некоторые места из Ветхого Завета (напр., Чис XXIV:4 [340*]; Ам III:8 [341*]; Ос IX:7 [342*]). Против такого направления и приходилось бороться Ап. Павлу, — ему нужно было ввести в русло могучий, разбушевавшийся поток, и это требовало с его стороны чрезвычайной энергии и мудрости. Однако он удачно разрешил стоявший пред ним трудный вопрос и сначала — в гл. ХІІ-й — рассмотрел дело с принципиальной стороны, затем — в гл. ХІІІ-й — указал коринфянам на благодетельного гения, под защитою которого должны с пользою действовать духовные дарования — именно на любовь, и наконец — в гл. ХІV-й — дал некоторые практические указания, которые должны были соблюдать христиане, имевшие духовные дарования.

1—3. Здесь находится приступ к речи о духовных дарованиях. Ап. проводит ясную разграничительную линию между действительными духовными дарованиями и похожими на них явлениями религиозного восторга и указывает общий признак, по которому можно узнать истинное христианское вдохновение: — это благоговейное отношение говорящего в духе к Иисусу.

1. Не хочу — правильнее: «но не хочу». Это но имеет смысл противоположения последним словам ХІ-й главы. Ап. откладывает речь о прочем до личного свидания, но вопрос о духовных дарованиях он считает настолько важным, что теперь же приступает к его решению. — О дарах духовных — по греч. просто: о духовном или ο духовных (περί των πνευματικών). Одни толкователи видят здесь отношение к духовным людям, другие — к духовным дарованиям. Последнее мнение, которого держится, вслед за древними толкователями, и русский перевод, представляется более естественным (свящ. Фивейский (цит. выше соч., стр. 26) видить здесь указание на духовное вообще, т. е. и на дарования, и на духовных мужей, и на духовное состояние коринфян и т. д. Но, судя по контексту речи, Ап. не имел в виду здесь говорить вообще о явлениях духовной жизни).

2. Смысл этого стиха можно передать так: «когда вы были язычниками, то ходили на поклонение безгласным истуканам, которые ничего не могли сказать вам на ваши мольбы. Это хождение, однако, продолжалось — вас что-то тянуло к этим идолам, вы чувствовали себя стоящими в их власти». Состояние язычников в отношении к идолам было состоянием полной пассивности, и потому язычники, и прежде всего языческие прорицатели, говорившие под влиянием особого восторга, легко становились орудием темных, бесовских сил, которые стояли за этими идолами.

3. Теперь, в христианстве, нечего бояться этого бесовского влияния. Нельзя думать, чтобы христиане, восторженное состояние которых могло напоминать коринфянам о восторге языческих прорицателей, сделались игрушкой в руках бесовской силы. Никто, ведь, из говорящих в Духе Божием в богослужебном собрании, не произнесет анафемы на Иисуса — нечего бояться, что бесовская сила побудить к этому говорящего в Духе Божием. С другой стороны не следует презирать тех учителей веры, которые в простых словах исповедуют в Церкви Божественное достоинство Иисуса Христа. Хотя они и не находятся в таком восторженном состоянии, в каком находились говорившие в Духе Божием разными языками, однако и они побуждаются к этому исповеданию Духом Святым. Таким образом коринфяне могут быть спокойны, видя такой сильный приток духовных дарований в Церкви, а с другой стороны, они должны научиться ценить всякое исповедание Христа, даже и не облеченное в те блестящие формы, в какие была облечена речь говоривших в Духе Божием разными языками. — Потому, т. е. в виду, сопряженных с появлением духовных дарований в Церкви, воспоминаний о речах языческих прорицателей. — Говорящий в Духе Божием, т. е. находящийся в состоянии духовного восторга, когда утрачивается почти воля и самосознание. — Анафемы на Иисуса, т. е. не скажет, что имя Иисуса должно изгладиться из памяти человечества. Слово ανάθεμα у LXX и в Новом Завете обозначает предмет, который Богом обречен на уничтожение. (Втор VII:26 [343*]; Гал I:8). Ап. говорит об анафеме на Иисуса, а не на Христа — потому, что имеет здесь в виду возможную напр. в собраниях иудеев речь какого-нибудь фанатика-еврея о Христе. Такой фанатик, конечно, называл Христа просто Иисусом. — Назвать — в смысле: исповедать — исповедать от всего сердца и с полным убеждением, подобно диакону-первомученику Стефану, исповедавшему Иисуса — Господом. (Деян VII:59 [344*).

4—13. Духовные дарования в христианской Церкви чрезвычайно разнообразны: есть, прежде всего, большое различие между дарами, служениями и божественными действиями. Даже еще больше: в каждой из этих форм можно приметить известные виды и роды. Но при всем этом разнообразии все они имеют одно и тоже начало и одну и ту же цель: они имеют начало — в Боге, а цель их — благо Церкви. Затем, что касается в частности даров (или дарований), то Ап. перечисляет девять их видов и замечает, что все они также происходят от Духа Святаго и должны действовать в одинаковом направлении.

4—6. Ап. в 3-м ст. обратил внимание читателей только на два дарования — говорение в Духе (глоссолалия) и исповедание Христа учителями веры. Но кроме этих даров — говорит он здесь — есть и много других дарований, есть служения и действия. О том, что такое дарования — сказано выше (предв. замечание). Главные из этих дарований перечисляются в 8-10 стихах. Дух, их объединяющий, — это Дух Святый. Служения (διακονίαι) — это второй класс чрезвычайных явлений, стоящих под особым действием Божественного Промышления о Церкви. Сюда относятся имеющие значение для всей христианской Церкви служения апостолов и евангелистов (миссионеров), затем служения более ограниченного объема напр. епископское, диаконское в какой-либо из отдельных церквей. Высшие из этих служений, вероятно, также имели свою основу в особом духовном облагодатствовании их носителей, что признавалось за ними и Церковью, другие же, низшие, состояли в исправлении некоторых обязанностей, какие поручались некоторым христианам по уполномочию Церкви. Как есть дары, которые не могли служить основою для принятия на себя человеком того иди другого служения (напр. дар языков или пророчества), тогда как другие удобно могли сделаться постоянною функцией (дар учительства), так и между служениями — одни имели внешний характер (напр. надзор за внешним положением Церкви), другие требовали известной внутренней силы, какая подавалась только особою благодатью Св. Духа (напр. апостольство). Однако и все служения объединялись между собою единством цели, какую они пред собою имели: все они именно были направлены к осуществлению воли Господа, т. е. Иисуса Христа. — Третий класс проявлений силы Духа Божия в Церкви представляют собою различные действия, которые исходили из этих даров и служений (ενεργήματα). Это, собственно говоря, те же силы, какие были и в дарах и служениях, но уже претворившиеся в известные определенные факты или действия. Вот напр. Дух Святой дает силу раскрыться в каком-нибудь христианине дару проповедническому. Церковь признает за этим христианином такой дар и поручает ему служение проповедника. Последний начинает исправлять свою обязанность и говорить назидательные проповеди, которые и будут представлять собою его действие (ενέργημα). Другой христианин имеет дар исцелений, но этот дар не может стать регулярным служением, принять характер чего-то постоянно совершаемого. Его назначение — проявляться по особым экстренным случаям. Действием этого дара будет напр. восстановленное здоровье того или другого члена христианской общины. Все эти действия опять объединяются единством своего начала: Бог, Который чрез Дух Свой подает дары и установляет служения для исполнения плана Христа Спасителя, дает также силу некоторым христианам совершать указанные выше действия. Он производит все, — т. е. и дары, и служения, и действия, — во всех, т. е. в тех, которые совершают действия, и в тех, над которыми эти действия совершаются. — Нет сомнения, что в 4—6 ст. у Апостола ясно указано на различие лиц во Св. Троице — на Отца, Сына и Св. Духа. Впрочем, как видно из выражения 6-го ст., Бог один и тот же…, Ап. едва ли имел в виду ограничивать деятельность каждого из лиц Св. Троицы только подаянием известного класса благодатных сил. «Что совершает Дух, то совершает и Господь Своим господством и Бог Своим божеством. При подобной деятельности Духа присутствуют и господство Сына и божество Отца» (Фотий). Поэтому дарования, служения и действия можно считать проявлениями одной и той же благодати Божией.

7. Приступая к рассуждению о дарах, Ап. говорит, что эти дары даются не для каких-либо мелких суетных целей человеческого тщеславия, а для истинной пользы Церкви. — Каждому. Всякий член Церкви, как бы ни был он незначителен, имеет свой особый дар от Бога. — Проявление Духа, т. е. внешнее, видимое явление, источником которого бывает Дух Св. (Духа — πνεύματος — genitiv. subjectiv.).

8. Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом;

8. Ап. перечисляет различные дарования Св. Духа, — очень может быть, впрочем, не все (свящ. Фивейский). На первом месте он ставит слово мудрости (λόγος σοφίας). Этим выражением Ап. обозначает речь, которая глубоко и широко освещает и теоретические и практические учения христианства, причем изложение ее стоит на уровне лучших ораторских произведений. Рядом с этим даром Св. Духа находится слово знания (λoγνώσεως). Если мудрость обозначает нечто данное, постоянное в человеке, то знание будет заключать в себе идею собственного искания, особенного напряжения умственных способностей человека. Все-таки, нужно заметить, и знание приобретается человеком при содействии Св. Духа. Предмет знания — тот же, что и предмет мудрости. Ап. берет этот дар в тот момент, когда он применяется для назидания Церкви. Поэтому он говорит о слове знания [[19]].

9. Вера — не та, которая свойственна всем христианам, не вера в догматы христианства, а вера чудодейственная (ср. Мф XVII:20 [345*]; XXI:21 [346*]), когда человек до того уверен в своем общении с Богом, что во имя Божие, — конечно, в экстренных случаях, — решается идти на борьбу со всеми препятствиями, какие ставит ему на пути обычный закон жизни природы, и совершает чудеса. — Дары исцеления (χαрίσμάτα ίαματων). Это — вид чудодейственной веры и притом не один, а много видов, как показывает употребление обоих существительных во множ. числе. Были разные болезни, были и разные целители, владевшие даром исцеления от одной болезни и не владевшие даром исцелять другие.

10. Чудотворения (ενεργήματα δυνάμεων). Здесь Ап. разумеет более широкое дарование, именно способность совершать всякие чудесные действия на пользу Церкви — воскрешать мертвых, изгонять бесов, карать чудесными наказаниями неверующих, спасать находящихся в смертной опасности. — Иному пророчество (προφητεία). Это не иное что как речь, в которой вдохновенный христианин, для назидания Церкви, говорит об открытых ему Св. Духом тайнах прошедшего и будущего Церкви Христовой, в тоже время выясняя и многое из явлений современной ему жизни. Такими речами пророков жизнь церковная оживлялась и возвышалась. Многие члены Церкви находили в этих речах успокоение от тревог и утешение в печалях (Ср. XIV:3). — Различение духов (διακρισις πνευμάτων). Под духами здесь Ап. разумеет вообще людей, находящихся в состоянии восторга, вдохновения, которое могло быть результатом воздействия на дух человеческий Духа Св., но могло иногда возникнуть и из других причин (напр., из самовнушения или под влиянием бесовской силы). Поэтому духи или вдохновенные люди, выступавшие в богослужебных собраниях, нуждались в особом контроле; этот контроль, конечно, могли производить все христиане, пользуясь признаками истинного вдохновения, указанными Апостолом в ст. 3-м, но в затруднительных случаях распознавать духов могли только люди, получившие для этого особую благодать Св. Духа. — Разные языки — точнее: роды языков (γένη γλωσσών). Этот дар доселе возбуждает недоумение в толкователях Св. Писания, которые употребляют все усилия к тому, чтобы разгадать его сущность. 1) Одни понимают выражение: роды языков в смысле указания на устарелые, необычные выражения, которыми пользовался в своей речи человек вдохновенный; 2) другие видят в этих родах разные говоры одного и того же греческого языка; 3) иные — преимущественно древнецерковные—толкователи объясняли это выражение как обозначение дара говорить на одном или нескольких иностранных языках. Этот дар — говорили означенные толкователи — был особенно полезен в те времена, когда проповедникам Евангелия приходилось выступать с своею проповедью пред разными иноплеменными народами. Таким образом этот дар, отожествляют с тем, какой все верующие, собравшиеся в сионской горнице, получили в день сошествия на них Св. Духа, когда они стали говорить разными языками (Деян II:2 [347*]). Но с таким мнением едва ли можно согласиться. К чему, прежде всего, было бы даже проповедникам Евангелия иметь такой дар? С двумя языками — греческим и латинским — они смело могли идти в любую провинцию римской империи, не опасаясь того, что они останутся непонятыми. Потом, какую пользу принес бы этот дар Церкви коринфской, где, по-видимому, он проявлялся с особою силою и очень часто на богослужебных собраниях христиан? Поняли ли бы коринфяне, если бы кто-нибудь из их сограждан вдруг заговорил на китайском или индийском языке? Затем, при таком предположении было бы невозможно объяснить, почему Ап. не сказал просто: языки, а употребил выражение: роды языков. Еще более неубедительным является первое мнение, потому что в церковной общине г. Коринфа, состоявшей преимущественно из людей необразованных, едва ли можно предполагать знакомство с архаизмами и провинциализмами. Да и мог ли вдохновенный христианин, не отдававший сам себе ясного отчета в том, что он говорит (XIV:14), подбирать намеренно, в речи своей, такие вышедшие из употребления выражения? То же самое можно сказать и по поводу второго мнения. — Из новейших взглядов на этот дар заслуживают внимания два: первый взгляд (Godet) видит в родах языков речь, созданную непосредственно Самим Духом Святым. В этой речи выражал говоривший свои чувства, охватившие его душу, когда в нем утвердилось сознание своего усыновления Богу, когда он почувствовал себя спасенным. Эта речь представляла собою нечто среднее между пением и разговором, была похожа на так называемый речитатив… Но и этот взгляд не объясняет нам, каким образом такая речь могла служить знамением для неверующих (XIV:22), и потом, зачем бы при такой речи понадобился для слушателей ее истолкователь? (XIV:13). По другому взгляду (свящ. Фивейский), выражение роды языков имеет значение гимнологическое. Слово род есть музыкально-гимнологический технический термин, равно как и слово язык в В. и Н. Завете имело гимнологическое значение и употребление. Таким образом Ап. указывает здесь на способность воспевать хвалы Богу в самых разнообразных тонах и формах… С таким взглядом едва ли можно согласиться опять в силу того соображения, что он не объясняет, почему дар языков был знамением для неверующих и почему гимны, псалмы и прочие музыкальные произведения, если таковые здесь разумеются, получили это странное название языков (γλωσσών). Из всего сказанного видно, что ни одно из существующих объяснений рассматриваемого дара не имеет убедительности [[20]]. Точно также нельзя с большею или меньшею вероятностью сказать, что такое был дар истолкования языков (ερμηνεία γλέσσων). Несомненно только, что истолкователь, благодаря воздействию Духа Св., мог проникать в тайны, о коих говорил обладавший даром языков, и передавать содержание его речи слушателям. — Что касается того вопроса, под какие классы можно подвести все упомянутые в 8—10 стихах девять духовных дарований, то и этот вопрос разрешить едва ли возможно. Все попытки толкователей, сделанные в этом направлении, не дают удовлетворительного объяснения. Замечается только, что сходные дары у Апостола поставлены рядом, а именно: 1) слово мудрости и слово знания; 2) вера, дары исцелений, чудотворения; 3) пророчество, различение духов; 4) разные языки, истолкование языков.

11. Особую важность Ап. придает тому обстоятельству, что при всем разнообразии даров между ними существует единство по их происхождению от Единого Св. Духа. — Разделяя (διαιρούν), т. е. раздавая дары с разбором, соответственно способностям каждого получающего. Но часто и способный от природы человек не удостаивается получить духовного дара, потому что Дух Св. действует, как Ему угодно, т. е. согласно с основными свойствами Своего существа: премудростью, благостью и справедливостью.

12—13. Ап. переходит к сравнению между телом человеческим и Церковью. Тело с его членами служит здесь примером для раскрытия мысли о духовных отношениях, в которых должны находиться между собою члены Церкви, снабженные различными дарами. Именно все они должны пребывать в единении между собою, хотя их много и хотя дарования их различны. — Так и Христос. Здесь слово «Христос» поставлено вместо слова «Церковь» (Злат.). По Апостолу (Еф I:23), Церковь есть тело Христово, и эту мысль он выражает и здесь, заменяя последнее выражение более кратким: «Христос». — Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело. Здесь несомненно Ап. указывает на крещение, которое, как можно заключать и на основании этого места, было первоначальным христианским установлением. Важно, что в крещении все верующие получили одного и того же Духа Святаго — это основание для их единения, побуждение к тому, чтобы они действительно держали себя как члены одного тела. — Иудеи или Еллины, рабы или свободные. Крещение уравнивает в Церкви даже всякие социальные различия и племенные особенности. Тем более крещенные не должны разъединяться из-за некоторого различия в духовных дарованиях. — И все напоены одним Духом. Здесь разумеется, по всей вероятности, таинство миропомазания. — Напоены — поставлено в греч. тексте аорист, что обозначает однократное действие, и притом прибавлено слово «все» указывающее, что речь идет не об особых благодатных духовных дарованиях, а о таких, какие сообщены каждому верующему, подобно тому, как каждому верующему сообщена и благодать крещения. Образ «напоения» духом встречается еще у пророков (Ис XLIV:3 [348*; Иоил II:29 [349*) и в речах Господа Иисуса Христа (Ин VII:37 [350*). Ясно, что Ап. упоминает об этом таинстве для того, чтобы опять побудить верующих поддерживать единение между собою, как получивших необходимые для христиан дары Духа — одинаковые.

14—31. Хотя тело имеет много членов, но все они принадлежать, не смотря на свое различие, к одному телу. Что касается их различия, то оно необходимо и установлено Самим Творцом. При этом даже нужнейшими оказываются более слабые члены и неблаговидные из членов более, так сказать, почитаются от нас особым уходом за ними (покрытием их одеждою). Так и Церковь Коринфская представляет собою тело Христово — в ней есть различные члены, различной важности служения, из которых каждое имеет в виду свою задачу, не входя в чужую сферу.

14. Ап. снова берет образ тела как живого организма. Только этот образ служит ему теперь уже не для того, чтобы выяснить единство различных даров духовных, а для того чтобы разъяснить необходимость их разнообразия.

15—17. Все, что здесь говорится членами человеческого тела, — только метафоры. На самом деле, эти мысли были высказываемы коринфскими христианами. Некоторые из них, в досаде на то, что были лишены наиболее блестящих дарований, не хотели уже ничего делать, ничем не хотели послужить Церкви. — Потому т. е. в силу того, что она занимает подчиненное положение. — Где слух? Для совершенства тела необходимо, чтобы в нем действовали и зрение, и слух, и др. отправления. Тело, лишенное разнообразия членов, было бы страшно однообразным.

18—20. Здесь Ап. внушает христианам, не получившим известного, им желательного, дара, что в этом случае, как и в расположении членов тела — одних выше, других — ниже, проявилась премудрая воля Божия. При этом Ап. опять повторяет в 19-м стихе мысль стиха 17-го о том, что сведение всех духовных дарований к одному лишило бы церковную жизнь желательного разнообразия, какое и служит признаком ее совершенства. Ап., впрочем, говорит здесь даже еще сильнее: самое тело прекратило бы в этом случае свое существование — или, что тоже, церковная жизнь впала бы в состояние страшной односторонности, кончилось бы взаимодействие разных дарований, в совместной и параллельной деятельности которых и заключается жизнь Церкви. К счастью — заключает Ап. в 20-м ст. — этого не случилось: Бог установил в Церкви разные служения, хотя чрез это Церковь, как и тело, не потеряла своего единства. — Вывод, какой отсюда должны были сделать коринфяне, совершенно ясен: как бы ни были незначительны их дары, они не должны пренебрегать ими и закапывать в землю, подобно приточному ленивому рабу, получившему один талант.

21—22. Отсюда Ап. начинает говорить к тем коринфянам, которые получили высшие дары. Он научает их не презирать низших себя по духовному одарению. — Гораздо нужнее. Этот перевод не может быть признан правильным, потому что дает мысль, будто бы слабые члены для Церкви необходимее, чем сильные. Выражение: гораздо или, лучше, гораздо более нужно поставить в начале 22-го ст. и весь стих перевести так: «но, гораздо более (или: лучше сказать) — члены тела, считающиеся более слабыми, бывают необходимы».

23—24. Здесь Ап. указывает на инстинкт, в силу которого мы стараемся прикрыть и согреть такие органы нашего тела, которые кажутся нам неблагообразными. Таков, напр., желудок и кишечный канал, которые мы держим в тепле, не заботясь в то же время о согревании глаз или лба. Такая мысль содержится в русском переводе рассматриваемых стихов. Но вместо выражения: «прилагаем попечение», нужно точнее перевести с греч. так: «облекаем честью», или, просто, «почитаем». Точно также выражение 24-го стиха: «не имеют в том (т. е. в прикрытии) нужды» лучше заменять выражением: «не нуждаются в особом почтении». Слово «внушив» также следует заменить словом: «сообщив, предоставив» (δούς), а слово: «менее совершенном» — словом: «менее авторитетный». Наконец выражение: «большее попечение» нужно заменить выражением: «больший почет». Таким образом, 23—24 ст. следовало бы перевести так: «И те, которые мы считаем непочетными в теле, — их облекаем особенною честью, и неблагообразные наши члены находят себе особый почет, а благообразные не нуждаются в таком с нашей стороны почете. Но Бог соединил искусно тело, лишенному (чести) дав изобильную часть». Под неблагообразными или лишенными (чести) членами тела можно разуметь христиан, лишенных внешнего блеска, представительности, терпящих разные лишения, но все это переносящих терпеливо ради Христа. Таков был и сам Ап. Павел (ср. 1 Кор I:27—29; 2 Кор XI:5, 8; XII:11; Флп IV:12; Рим III:23).

25—26. В виду партийности, какая проявилась в коринфской Церкви по отношению к учителям веры, Ап. здесь считает нужным упомянуть о том, что Богу вообще противны всякие разделения, распри. Бог и тело человеческое устроил так, а не иначе, для того, чтобы в нем не было разделений между членами и чтобы, напротив, всякий член заботился о благополучии других членов. Их здоровье и страдания, с другой стороны, должны отзываться и на других членах. Так и члены Церкви должны, избегая разделений, жить в единении и все, что случается с их братьями, принимать как такое, что имеет самое живое и непосредственное соприкосновение с их собственными интересами.

27. Здесь Ап. указывает на основание того, почему он может сказанное выше о человеческом теле приложить к читателям послания. Они — тело Христово (σώμα Χριστού Ап. не ставит пред словом σώμα члена, но его нужно подразумевать в соответствии со смыслом контекста и образами, употребленными Апостолом в других местах, напр., Еф II:21; 2 Кор VI:18). Как тело Христово, все верующие должны представлять собою нечто единое и совершенное. — А порознь — члены, т. е. вы, коринфяне, — члены частной Церкви, которая есть часть Церкви вселенской.

28. Перечисляя разные дарования и должности, существующие в Церкви вселенской, Апостол хочет этим показать, что все эти дарования и должности имеют свое высокое значение, потому что они явились в жизнь по воле Божией. Впрочем, одни из них имеют более высокое значение, другие — менее высокое. — Во-первых. Несомненно, что Ап. этим прибавлением хотел сказать, что апостольство — есть первое по важности служение в Церкви. За ним следуют еще два важных служения, второе и третье: пророчество и учительство. Прочие служения и дары он уже не отмечает счетом, показывая этим, что они не стоят на одном уровне с первыми тремя. — Апостолами. Под именем Апостол здесь нужно понимать такого христианина, который принимал участие в основании той или другой частной Церкви. Таковы были, напр., Иаков, Варнава, Сила, Тимофей, Тит и др. благовестники (ср. Деян XIV:4 [351* и 14 [352*; Рим XVI:7). Что здесь Ап. имеет в виду апостольство как постоянное учреждение, существовавшее и по смерти 12-ти Апостолов Христовых, это видно из того, что Ап. говорил здесь не о Христе, избравшем Себе 12 и 70 учеников, а о Боге, Который поставил Апостолов. Из памятника древне-церковной письменности, известного под названием «Учение 12-ти Апостолов» видно, что апостольство продолжало существовать и во 2-м веке, когда появилось это произведение. — Пророками. Это такие люди, которые получали откровения, какие Бог признавал нужными для христианской Церкви. Речи этих людей, произносившиеся обыкновенно в богослужебных собраниях, на которых пророки удостаивались откровений, служили к разъяснению положения, в каком находились христиане, и внушали христианам мужество в виду надвигавшихся гонений. Служение древнейших из этих пророков имело значение не для одной какой либо Церкви, а для всего христианства (Деян XIII:1 [299*] и XV:32 [353*]). В некоторых местах посланий Ап. Павла они почти отождествляются с Апостолами (Еф II:20 и III:5), с которыми вместе они основывали Церкви. Этот дар, как и апостольство, упоминается в «Учении двенадцати Апостолов» и, следов., продолжал существовать во 2-м в. — Учителями. Это были люди, которые имели дар излагать учение веры в спокойной связной речи и давать практические советы христианам. Это служение было более привязано к определенному месту, чем служение пророков, как видно из того, что оно в посл. к Ефесянам поставлено в тесной связи с служением пастыря (Еф IV:11), которое, конечно, имело отношение только к отдельным Церквам (Деян XX:28 [353*]). — Силы чудодейственные — дары исцелений — см. ст. 10. — Вспоможения. Это — различные виды помощи нуждающимся, больным, странникам, иначе сказать — служение диаконов и диаконисс. — Управления, — т. е. должности людей, которым было поручаемо наблюдать за внешним порядком в Церкви, главным же образом, забота о богослужебных местах. Эта обязанность первоначально лежала, по всей вероятности, на епископах и пресвитерах, каковые оба служения прежде не разделялись (Флп I:1 — толков. Иоанна Злат., Феодорита). — Разные языки. Ап. ставит этот дар в самом конце, для того чтобы показать коринфянам, увлекавшимся этим даром, что он имеет в церковной жизни не особенно важное значение. Вывод, какой может быть сделан из этого перечисления даров и служений, ясен: не должно пренебрегать ни одним даром или служением только потому, что он не имеет в себе особого блеска.

29—30. Бог не дал одному и тому же христианину все необходимые для развития церковной жизни дары, ибо в таком случае каждый христианин сам по себе составлял бы церковное тело и был бы вполне независим от других христиан. Чрез это разрушилось бы и самое тело Церкви. Нет, Бог сделал так, что христиане нуждаются один в другом. Так те, которые не Апостолы, нуждаются в братиях, которые получили дар апостольского служения. Поэтому — таков должен быть вывод из этого вторичного перечисления даров и служений — никто не должен думать, что он может жить сам по себе или, что он соединяет в своем лице все, что нужно для жизни Церкви.

31. Ревнуйте. Правильнее перевести: «но ревнуйте» (ζηλοϋτε δε). Ап. хочет сказать, что он не запрещает коринфянам стремиться к получению больших (или, по другому чтению, лучших) даров. Но если уже ревновать, то ревновать о высшем, — т. е. о дарах пророчества и учительства. — И я покажу… Ап. переходит от речи о дарах к речи о любви христианской. Весь стих можно передать так: «стремитесь к лучшим, высшим по своей полезности для Церкви дарам, а я теперь хочу указать вам путь жизни, гораздо лучший и более достойный, чем употребление всяких, даже и лучших, даров, — путь, идя по которому можно с пользою употреблять и разные дары, какими кто владеет». Этот путь Ап. показывает в гл. ХІІІ-й.

ГЛАВА XIII

Имеют ли какое значение духовные дарования без любви? (1—3). Высокое существо любви (4—7). Вечное неизменное существование любви, и только ее одной (8—13).

1—3. Без любви и самые высшие духовные дарования не принесут никакой пользы тому, кто ими обладает.

1. Здесь дар языков Ап. ставит на первом месте, потому что идет от самого малоценного к полезнейшему. — Языками человеческими и ангельскими, т. е. если я хвалю Бога или обыкновенным человеческим языком, или возвышаясь в этом случае до ангельского хваления… Последнее, конечно, нужно понимать как духовное хваление, потому что ангелы — духи, и языка не имеют (бл. Феодорит, Феофилакт). — Любви. Для обозначения понятия любви в греческом языке есть два слова: αγάπη и έρως. Последнее обозначает страстную любовь, которая ищет себе удовлетворения в любимом существе. Напротив, первое слово обозначает такую любовь, которая много бескорыстнее первой, которая стремится к тому, чтобы дать счастье любимому существу. У Ап. Павла здесь αγάπη означает главным образом любовь к ближнему, но так как основа этой любви находится в любви к Богу, то и любовь к ближнему принимает характер несвоекорыстия, чистоты и свободы, — качества, какие свойственны любви к Богу. — Возможно ли было иметь дар языков и не иметь в то же время любви? Возможно. И теперь бывает, что человек, который стал на путь веры, скоро замыкается в самом себе, предается мистическим созерцаниям, охладевая в то же время к обязанностям деятельной христианской любви. Он вдается в особую сантиментальность, много говорит о величии христианства, как настоящий поэт, и в то же время является совершенно равнодушным к страданиям своих несчастных собратий. Такой человек идет постепенно назад в духовном отношении и становится похожим на кусок меди, который при ударе издает звонкий шум, или на кимвал — простую медную чашу, которая на востоке иногда употреблялась как музыкальный инструмент. Души в меди и кимвале — нет!

2. Ап. идет от одного дарования к другому, высшему. — Пророчество — см. XII:10. — Знаю все тайны. Это разъяснение к выражению: дар пророчества. Пророк знал тайны Божественного домостроительства о нашем спасении, но, конечно, далеко не все. Ап. представляет теперь возможным существование пророка, знающего все тайны. И такой человек, по его убеждению, был ничто, если не имел в себе любви! — Имею всякое познание. Это дар знания — см. XII:8. Если бы кто имел такой дар в полном его объеме, но не имел любви, то опять такой человек был бы ничто. — И всю веру — это — дар чудодейственной веры. См. XII:9. — Переставлять горы, т. е. уничтожать всякие препятствия, стоящие на пути, как бы велики они ни были. — И так, человек может все высказать, все знать, все мочь, но все это для него лично не приносит никакой пользы, если он не имеет в себе любви. Для Церкви, для общества верующих эти дары полезны, но самих, обладающих ими, они не спасают (ср. Мф VII:22–23 [354*]).

3. Ап. переходит к действиям, которые, по-видимому, основаны на любви. — Раздам все имение — это дар вспоможения (см. XII:28) в его высшем проявлении. — Отдам тело мое на сожжение, т. е. пойду на мученическую смерть за Христа. — О возможности таких фактов свидетельствует история христианства. Напр. об одном пресвитере Жития Святых сообщают, что он, идя на мученическую смерть за Христа, не хотел простить одного своего врага, который просил у него прощения. Ясно, что такой человек не имел в себе любви и, может быть, по этой причине не выдержал испытания и отрекся от Христа уже перед самым возведением на эшафот. — Нет мне в том никакой пользы. В очах Божиих такие действия не имеют никакой цены, потому что совершающий их думает только о себе и ищет славы у людей.

4—7. Итак, любовь есть самый лучший путь потому, что без нее и самые высокие дарования не приносят пользы самому, ими обладающему. Теперь Ап. доказывает высшее достоинство любви обратным путем. Любовь — говорит он, — без которой все остальное — ничто, приносит с собою все, что делает человека добродетельным. Она — мать всех добродетелей.

4. Любовь долготерпит. Ап. перечисляет пятнадцать свойств любви. Долготерпение обнаруживается в отношении к разным оскорблениям, какие причиняются человеку ближними. — Милосердствует (χοηστεύεται), т. е. постоянно стремится оказать услугу ближнему. — Любовь не завидует. Отсюда начинается перечисление восьми отрицательных определений понятия любви (до выражения 6-го стиха: а сорадуется истине). Эти определения раскрывают содержание понятия долготерпения и имеют между собою тесную связь. Так, кто имеет зависть к преимуществам, какими обладает другой, — тот превозносится, говоря о своих собственных достоинствах, гордится, т. е. весь наполнен чувством самодовольства, презирает других (ср. IV:6).

5. Не безчинствует. Под бесчинством (άσχημοσυνη) нужно разуметь отсутствие вежливости, учтивости, которое замечалось у некоторых коринфян, напр., в том, что они не давали иногда говорить на богослужебных собраниях людям, обладавшим более полезными для Церкви дарованиями, говоря все время сами. И вообще указанные сейчас четыре определения любви имеют в виду злоупотребление духовными дарованиями. Следующие четыре более относятся вообще к христианской жизни. — Не ищет своего. У всякого из нас есть свои права, но любящий ближнего совсем забывает об этих правах и заботится только о том, чтобы другие были удовлетворены. Счастье состоит в том, чтобы давать и в том чтобы служить (Друммонд. Самое великое в мире стр. 21). Некоторые коринфяне думали иначе (см. гл. VI и VIII). — Не раздражается. Мы склонны смотреть на вспыльчивый, раздражительный нрав как на невинную слабость… А между тем эта невинная, по нашему, слабость занимает срединное место в анализе любви у Ап. Павла. И это понятно: ничто не может в такой степени ожесточить жизнь, посеять вражду, разрушить священнейшие семейные узы, лишать мужчин их мужеского, спокойного достоинства, женщин — истинной женственности, детей — ласкового чистосердечия, как, так называемые, погрешности характера, угрюмый, вспыльчивый, раздражительный нрав (Друммонд). — Не мыслить зла, т. е. не вменяет другим в вину сделанное ей зло. В основе такого отношения к ближним лежит убеждение в том, что никто не хочет намеренно повредить кому либо; любящий доверяет другим людям…

6. Не радуется неправде. Бывает, что люди враждебной нам партии совершают некоторые промахи, которые налагают на них известное пятно. Христианин не радуется, когда замечает такие промахи в других. — А сорадуется истине. Отсюда начинается перечисление пяти положительных свойств любви. Истина здесь, как и любовь, олицетворяется. Они — как родные сестры; если истина торжествует, то с нею радуется и любовь. Даже и в том случае, когда эта истина расходится с нашими любимыми мнениями, любовь приветствует ее.

7. Все покрывает, т. е. все извиняет, покрывая своим плащом все недостатки ближнего. Но при этом, конечно, во имя справедливости, любовь в необходимых случаях берет уже на себя все неприятные последствия, какие могут возникнуть из такого отношения к проступкам людей.— Всему верит, т. е. доверяет всегда людям, надеясь на то, что лучшие чувства ни в ком не могут заглохнуть навсегда. Это доверие и служит основою для покрывания чужих недостатков и пороков. — Всего надеется. Бывает, что для веры в поправление человека уже не остается места в душе любящего: печальная действительность разрушает эту веру. Но и тогда, с падением веры или уверенности в исправлении ближнего, сердце любящего не покидает надежда на то, что добро должно в конце концов победить. — Все переносит. Любовь, в этом уповании на исправление человека, не устает и терпеливо сносит все огорчения.

8—13. Духовные дарования исчезают, а любовь остается вечно — вот основная мысль этого отдела. Даже важнейшие после любви добродетели — вера и надежда потерпят некоторые изменения, и только любовь будет всегда неизменна.

8. Любовь никогда не перестает. Эти слова заключают в себе тему следующего отдела. — Пророчества прекратятся. Здесь, конечно, разумеется дар пророчества, какой имели многие христиане первого и второго веков (XII:10 и «Учение 12-ти Апостолов»). С тех пор этот дар в своем первоначальном виде уже не существует и, можно сказать, превратился в дар проповедничества. Со временем же, именно с наступлением царства славы, и в этой последней форме своей он окажется излишним. Кому, в самом деле, нужно будет проповедывать в будущей жизни? Добрые уже достигнут блаженства, а злые потеряют способность к исправлению. — Языки умолкнут — точнее: «успокоятся». Кончится это состояние лихорадочного возбуждения, которое казалось так привлекательным для коринфских христиан. Можно полагать, что этот дар языков превратился скоро в религиозную поэзию и музыку, но и этим искусствам не будет места в славном царстве Мессии. — Знание упразднится, т. е. знание как особый дар, получаемый только некоторыми лицами, прекратит свое существование, потому что, как сказано у пророка (Иер XXXI:34 [355*]), все будут знать Господа от мала до велика…

9. Ап. указывает основание того, почему указанные дары должны окончить свое существование. Пророчество могло раскрывать только отдельные черты картины будущего, равно как и обладавшие даром знания могли понимать только отдельные стороны истории домостроительства нашего спасения. А между тем для того чтобы понимать хорошо какой-нибудь отдельный пункт, необходимо с ясностью представлять себе целое: только полное познание есть истинное познание, а этого полного познания в настоящей жизни человек добиться не может. — О даре языков. Здесь Ап. не говорит: прекращение его, как предполагающего состояние экстатическое, для него не может быть и предметам вопроса. Кто действительно постоянно находится в Боге, живет в Боге — так будут жить все верующие в царстве славы, а некоторые живут уже и теперь, — тот не нуждается в этом особом средстве, какое представляет собою экстаз, для того чтобы по временам приходить в общение с Богом.

10. Прекращение дарований не влечет за собою оскудения духа церковного. Напротив, Церковь достигнет тогда совершенства во всем. Будущее знание будет отличаться от дара знания и широтою своею и легкостью приобретения, потому что мы будем видеть все как бы из центрального пункта, откуда все, весь предмет виден вполне ясно.

11. Ап. разъясняет путем сравнения, почему несовершенное должно уступить место совершенному. Как растет человек, так возрастает и Церковь. Там и здесь одинаково действует закон развития и превращения. Как скоро развиваются способности к более высокой форме деятельности, прежнее само собою отпадает. В выраженияX: говорил, мыслил и рассуждал Ап. делает намеки на три, упомянутые выше дара — дар языков (говорил), дар пророчества (мыслил — точнее: чувствовал, стремился (φρονέΐν) и дар знания (рассуждал). Дар языков уподобляется первому лепетанью младенца, который выражает этим свою радость, какую внушает ему ощущение того, что он живет. Дар пророчества, которое устремляется взором к далекому будущему, соответствует пламенному стремлению отрока, который мечтает о будущем, как о поре радости и счастья. Наконец дар познания, который стремится познать божественную истину, соответствует наивным представлениям ребенка о внешнем мире. — Оставил младенческое. Как юноша с некоторою гордостью отрекается от своих детских воззрений, так с чувством внутреннего удовлетворения зрелый человек отрекается от грез своего детства и юности, чтобы осуществлять задачу своей жизни, какую он для себя поставил. Также будут смотреть и христиане на духовные дарования, когда для них (христиан) наступить славная пора царствования со Христом.

12. Объясняя употребленное им в 11-м ст. сравнение, Ап. говорит, что в настоящей жизни мы постигаем божественное только в его отражении, как лицо свое видим в зеркале. Но у нас зеркала хорошо отражают лицо, а в древности они не давали ясного отражения, потому что делались из металла (сквозь тусклое стекло — перевод неправильный. Выражение: δι έσόπτρου значит: посредством зеркала, в зеркале). — Гадательно (εν αίνίγματι) т. е. в темных, неясных очертаниях, которые дают только приблизительное представление о вещах. Это определение относится ближе всего к дару пророчества. Дух Божий вызывал в душе пророка такие образы и картины, в каких выражалась божественная мысль. Чтобы понять эти образы, пророку приходилось устремлять на них всю силу своего внимания (ср. 1 Пет I:10 [356*] и сл.). Такое объяснение подтверждается сходством употребленного Апостолом выражения с выражением кн. Числ о Моисее, которому Бог давал видеть себя явно (εν είδει), а не в неясном очертании (не в гадании — δι αίνγμάτων — Чис XII:6—8 [357*]). — теперь знаю я отчасти. Эти слова имеют ближайшее отношение к дару знания. Вместо знаю нужно бы сказать: познаю (γινώσκω), что обозначает собою постепенность и затруднительность в достижении знания о вещах божественных. — А тогда познаю. Употребленный здесь глагол (επιγνωσωμαι) обозначает познание как уже вполне приобретенное. — Подобно как я познан. Ап. приравнивает даже это будущее познание о Боге к тому, какое Бог имеет о вас: оно будет иметь характер непосредственности, полной ясности. Однако, конечно, полного тождества между нашим познанием и Божиим быть не может (И. Злат.).

13. А теперь пребывают. Ап. впереди говорил, что духовные дарования должны со временем покончить свое существование. Теперь он указывает на то, что никогда не уничтожится и к приобретению чего, следов., стоит стремиться. Это — три важнейшие добродетели христианства — вера, надежда и любовь. Эти три добродетели (сии три), а не те три дара — языков, пророчества и знания — имеют вечное существование. Конечно, вера и надежда не могут остаться все в одном состоянии: первая перейдет в видение (2 Кор V:7), а вторая — в обладание (Рим VIII:24). Но во всяком случае духовное развитие человека и в состоянии прославления не может мыслиться как совершенно законченное — оно будет продолжаться от славы в славу (2 Кор III:18), а для этого необходима и вера и надежда, и эти переходы от веры в видение будут множество раз повторяться в будущей жизни. — Но любовь из них больше, т. е. выше всех в этой троице добродетелей именно потому, что она сама — божественна. О Боге нельзя сказать, что Он верит и надеется, но можно сказать, что Он — любит. Любовь принадлежит самому существу Его. Любовь — это цель, а вера и надежда — средства, ведущие к достижению этой цели. «Любовь — говорит Шлаттер (Der Glaube im N. Τ. 3. S. 373) — больше чем вера, потому что относится к ней как целое к части, как завершение к началу, как плод к корню» [[21]].

ГЛАВА XIV

Сравнение пользы приносимой даром языков, и пользы получаемой от дара пророчества (1–25). Правила относительно употребления даров духовных (26—40).

1—25. Общая мысль этого отдела такая: каждый должен стремиться к получению главным образом таких даров, которые прежде всего могут принести пользу Церкви. Это основное правило Ап. прежде всего прилагает к сравнительной оценке тех двух даров, которыми тогда по преимуществу интересовались коринфяне — это именно дар языков и дар пророчества. Так как все, что понятно, стоит выше того, что непонятно, как скоро дело идет о назидании верующих, то Ап. делает такой вывод, что пророчество заслуживает предпочтения; а что касается дара языков, то, по Апостолу, употребление его не должно быть вовсе допускаемо в тех случаях, когда нет средства разъяснить смысл речи имеющего этот дар.

1. Достигайте (διώκετε) — ревнуйте (ζηλοϋτε). Различие между этими двумя терминами такое: первый указывает на деятельность необходимую для христианина, второй — только на желательную, а затем еще первый глагол обозначает деятельность христианина самостоятельную, единоличную, а второй — совместную с другими христианами.

2—4. Почему наиболее желательным для христиан должен быть дар пророчества? Потому что он полезнее, чем другие дары, и прежде всего полезнее дара языков, к получению которого коринфяне так стремились. Что такое говорящий языками? Это человек, обращающийся прямо к Богу с своею речью, которая для остальных, присутствующих при богослужении, остается непонятною. — Никто не понимает. Это выражение никто — очень важное доказательство против того предположения, что речь говорившего языками была речью на иностранном языке. Если бы Ап. разумел такую речь, он бы не мог сказать, что ее никто не понимает, так как в Коринфе было не мало пришельцев из разных стран света. — Тайны. Здесь слово тайна имеет значение вообще скрытого, непонятного для слушателей. Один говорит, а для прочих речь его остается непонятной, таинственной. — Духом т. е. находясь в состоянии особенного восторга (духом — πνεύματι = особое вдохновенное настроение самого говорящего). — Назидание — это укрепление и расширение веры новыми познаниями, какие сообщает пророк; увещание — это особое возбуждение воли к достижению целей христианского призвания; утешение — это ободрение человека, подвергшегося несчастиям, укрепление в нем надежды.

5. Ап. вовсе не отвергает дара языков: он желает даже, чтобы все коринфские христиане имели этот дар. Но еще больше желает он, чтобы более частым явлением в христианских собраниях было пророчествование. Впрочем, если говорящий языками сам же может и изъяснить для собравшихся смысл своей речи, то в этом случае дар языков становится на уровень с даром пророчества.

6. Мысль о бесполезности дара языков для Церкви самого по себе Ап. разъясняет так. Что было бы, если бы он, придя в Коринф, выступил здесь только как говорящий языками, не объясняя своей речи? — Когда не изъясняюсь вам… — правильнее: «когда, в тоже время, не обращаюсь к вам, не выступаю пред вами как пророк и учитель» (Русский перевод представляет дело так, как будто пророчество и учительство были средствами разъяснения речи языками, а между тем это были дары самостоятельные и для разъяснения речей на языках служил дар истолкования). — Откровение — это внутренний акт, совершающийся в душе человека, равно как и познание. Что касается пророчества и учения, то первое является внешним обнаружением откровения, а второе — внешним результатом познания. Чрез откровение человеку вдруг сообщается уразумение какой либо одной стороны домостроительства Божия о нашем спасении, а познание предполагает довольно долгую самостоятельную работу человеческого ума над сообщенными Духом Божиим истинами веры.

7—8. Для разъяснения своей мысли о значении дара языков Ап. берет случаи из обыденной жизни и прежде всего делает сравнение этого дара с музыкальными инструментами. Для того чтобы мелодия того или другого музыкального инструмента явилась понятною для человеческого слуха, она должна быть построена по законам тонов и ритма, должна подчиняться законам интервалов и такта. — И бездушные — точнее: даже (όμως) безжизненные предметы… — Свирель — духовой инструмент, гусли или цитра — струнный. Это были два главные инструмента, употреблявшиеся в древности при богослужении и разных торжествах печального или радостного характера. — Как должно распознать — правильнее: «как узнать, к чему призывают они — к плачу или к пляске?» — Труба — это более звучный инструмент, чем свирель и гусли. Однако и она подчиняется тем же законам. Сигналы ее только тогда понятны, когда их можно различить один от другого.

9. Здесь Ап. делает приложение сказанного сравнения к Коринфянам. Если они, говоря языком т. е. употребляя дар языков, не заботятся о том, чтобы их речь была разъяснена собравшимся христианам, то говорят как бы на ветер.

10—11. Еще пример для убеждения читателей: «В мире есть так много родов языков (или просто: так много языков, — по-русски переведено неверно: различных слов) — я и не знаю сколько! — (по-русски неправильно: например) — и нет ни одного из них, который не имел бы ясно произносимых звуков» (по-русски опять неверно: без значения). — Значения слов — правильнее: значения звука. — Чужестранец — правильнее: варвар. У греков и египтян варварами назывались народы, которые не говорили на языках этих наций.

12. Из приведенного в 10—11 ст. примера Ап. делает практическое приложение. Назидание общины христианской — вот на что главным образом должно быть направлено внимание всех, стремящихся к получению духовных даров.

13—15. В виду пользы Церкви, говорящий языками, молясь, должен делать это с намерением — изъяснить потом содержание своей молитвы понятным для всех образом. Воля человека при употреблении даров оставалась всегда в действии. (Русский перевод: молись о даре истолкования не соответствует греч. глаголу, здесь поставленному, — προσευχεσθαι. Если бы речь у Ап. шла о просьбе, то он бы употребил гл. αίτεΐν или δείσθαι). — Когда я молюсь… Состояние говорящего языками, но неспособного изъяснить содержание своей молитвы — состояние несовершенное. — Дух его, т. е. чувство его крайне возбуждено, но вместе с этим ум или рассудок остается без плода т. е. для его участия нет места при таком сильном возбуждении чувства, и он с своей стороны не может послужить на пользу Церкви. — Что же делать?… Духовное восхищение должно находить себе восполнение в молитвах, совершаемых умом, т. е. при сохранении ясного сознания, которые человек может изъяснить другим. — Различие между молитвою и пением заключается в том, что молитва имеет целью получение спасительных благ, а пение представляет собою хвалу Богу за полученные блага, — хвалу посредством произнесения гимнов или псалмов, — конечно, новых, христианских. Псалмы эти сочинялись имевшими дар языков.

16—17. Ап. разъясняет, почему он считает речь языками саму по себе бесплодною. Благословляющий духом, т. е. говорящий языками, в состоянии вдохновения, хвалы Богу, непонятен для простолюдина или, правильнее, для человека [[22]], который не может проникнуть в содержание речи говорящего духом. Такой человек не может и сочувствовать тому, что наполняет душу говорящего языками: он не скажет аминь на его благодарение или хвалу, которую тот воссылает Богу (Об обычае отвечать аминь на молитву, произносимую предстоятелем собрания, чем община выражала свое согласие с мыслями предстоятеля, сообщает св. Иустин муч. в своей апологии). Таким образом, и прекрасная сама по себе речь говорящего языками останется бесполезной для слушателей.

18—19. Сам по себе дар языков заслуживает уважения. Ап. даже благодарить Бога, что он способен говорить языками больше, чем все коринфяне. Но с другой стороны, этот дар, несомненно, более полезен для уединенной, домашней молитвы. В общественном же богослужении несравненно большую пользу приносят те дары, какие дают простор уму или рассудку говорящего — это прежде всего дары пророчества и учительства.

20. Заключая свое разъяснение, Ап. иронически говорит коринфянам, которые, как дети, интересовались только тем, что блестит: «уж если вам хочется быть детьми, то будьте ими в отношении ко всему злому (т. е. не знайте зла). А когда дело касается разума, то вам следует быть взрослыми».

21. Доселе Ап. говорил об отношении дара языков к делу назидания христиан, собиравшихся для совершения богослужения. Теперь он говорит о том, какое впечатление должен произвести этот дар на необратившихся еще в христианство, но посещавших иногда христианское богослужение коринфян. — Прежде всего Ап. ссылается на место из кн. пр. Исаии (XXVIII:11–12 [358*]). По-видимому, это место не имеет отношения к рассматриваемому дару языков: пророк предсказывал здесь нашествие ассириян на Иудею, которое будет карою Божиею для иудеев, не пожелавших обратиться к Иегове, когда Он призывал их к Себе устами Своих пророков. Но все-таки можно найти причину, по какой Ап. привел это пророчество. Несомненно, он хотел сказать, что как речи ассирийцев, пришедших в Иудею, по своей непонятности были наказанием для иудеев, так и теперь раздающиеся в богослужебных собраниях непонятные для молящихся речи говорящих языками свидетельствуют о разделении, существующем между ними и Богом. Как, поэтому, неразумно поступают коринфяне, когда стремятся в богослужебных собраниях говорить языками! — В законе написано. Ап. называет кн. Исаии законом по обычаю новозаветных писателей (ср. Ин VII:49 [359*]; X:34 [360*]; XII:34 [361*]).

22. Из приведенного пророчества пр. Исаии Ап. делает вывод: языки суть знамение для неверующих. — Бог говорит с неверующими таким способом, чтобы показать, что Он гневается на них за их неверие Его ясно изложенному откровению. Так и Господь Иисус Христос, после того как иудеи не вняли Его простой и понятной проповеди о Царстве Небесном (такова напр. нагорная беседа), стал говорить им в непонятных для них притчах (Мф XIII:11 [362*] и сл.). — Пророчество же не для неверующих… Согласно конструкции первой половины стиха, и здесь нужно после слов: пророчество же прибавить: есть знамение. Только пророчество будет уже знамением иного рода, чем дар языков. Если первый служил знамением гнева Божия, то второе есть знамение милосердия Божия по отношению к людям, которые уже начали веровать (τοις πιστεύουσιν), но которые нуждаются в духовном укреплении для того, чтобы стать вполне твердыми в вере.

23. Ап. берет тот случай, когда в богослужебном собрании выступают только говорящие языками. Если на этом собрании будут люди, незнающие (ίδιωται) и неверующие (άπιστοι), то им покажется, что все христиане сошли с ума! — Различие между незнающим и неверующим заключается в том, что хотя оба они еще не входят в состав Церкви (это видно из того, что они противопоставляются всей Церкви), однако первый все-таки имеет некоторое прикосновение к христианской общине (он не знает только всех ее порядков), а второй — настоящий невер — язычник, враждебно относящийся к Церкви. Есть некоторая вероятность в том предположении, что здесь под незнающим Ап. разумел оглашаемого, но еще не посвященного в круг истин христианской веры.

24—25. В предыдущем стихе Ап. показал, что такое представляет собою дар языков без дара пророчества. Теперь он изображает обратный случай, когда в богослужебном собрании выступают только одни пророки. — Все пророчествуют — конечно, не вместе, а поочередно. — Неверующий или незнающий. Здесь Ап. говорит о впечатлении, какое получится у человека, не состоящего членом христианской Церкви. Впечатление от слышимых речей христианских пророков или учителей веры будет сильно и у язычника, а еще сильнее у человека, стоящего в некотором соприкосновении с Церковью (незнающего см. ст. 23). — Всеми обличается, т. е. всякий учитель веры может указать такому пришельцу на греховность его поступков — Всеми судится — выражение близкое к выражению обличается, но содержащее в себе мысль о предсказании грозной судьбы, ожидающей грешника. — Тайны сердца его обнаруживаются, т. е. человек начинает ясно понимать свое положение, все состояние своей души. — Падет ниц… т. е. признает свою виновность пред Богом и захочет быть членом христианской Церкви, потому что только здесь он может войти в общение с Богом. — Истинно (όντως), т. е. на самом деле христиане находятся в состоянии божественного вдохновения. Такой результат, такое убеждение, появившееся в человеке, чуждом для Церкви, как раз обратно тому, какое получалось у такого же человека, присутствовавшего на собрании, где выступали только люди говорившие языками (вы беснуетесь ст. 23).

26—40. Ап. дает теперь правила употребления духовных дарований. Сначала он предписывает говорящим языками, чтобы они выступали в количестве двух или трех в собрании, и то порознь, при чем их речи должны быть изъясняемы. Что касается пророков, то и они должны в каждом отдельном собрании выступать только по двое или по трое, прочие же должны сдерживать свои порывы к пророчествованию. Наконец, женщины должны молча присутствовать при богослужении.

26. Всякий дар должен служить к назиданию присутствующих при богослужении — это основное правило употребления даров. — У каждого из вас, т. е. у одного есть один дар, у другого другой. Ап. перечисляет далее пять видов вдохновенного христианского творчества: 1) псалом или песнь, которую составлял христианин, под влиянием особого вдохновения. Это было импровизацией, как показывает самое выражение, употребленное здесь Апостолом (ψαλμον έχει); 2) поучение (διδαχή) — это тоже слово премудрости или знания (XII:8); 3) язык или речь языками (XII:10); 4) откровение или пророчество (XII:10); и 5) истолкование (XII:10).

27—28. О говорящих языками Ап. дает такие три правила: 1) число их должно быть в каждом собрании не более трех 2) они должны говорить не вместе, а по очереди и 3) они могут говорить только тогда, когда в собрании присутствует лицо, обладающее даром изъяснять их речи. Такие лица, очевидно, были уже известны в Коринфе. Впрочем, иногда и сам говорящий языками владел в тоже время и даром истолкования. — Говори себе и Богу, т. е. не говори вслух в церкви, а молись про себя,— даже лучше дома.

29—30. О пророчествующих Ап. также дает три правила: 1) число пророков, говорящих в собрании, должно быть также небольшое (два или три человека); 2) пророчествование нуждается в пополнении, как и дар языков. Таким пополнением служит рассуждение или обсуждение новых мыслей, высказанных пророком, — насколько эти мысли согласны с основами Евангелия (1 Кор XII:1—3; ср. Ин XVI:13 [363*] и сл.). Это обсуждение совершалось другими (прочие) присутствовавшими при богослужении, способными к тому, христианами, т. е. прежде всего учителями веры, имевшими особое дарование от Духа Св.; 3) если, во время речи одного пророка, вдохновение осенить кого-нибудь другого, то первый должен замолчать и предоставить слово новому оратору, который, очевидно, получил новое откровение пополняющее то, которое уже сообщено было его предшественником. — Видно отсюда, что все присутствовавшие при богослужении сидели, и вставали только лица, принимавшие активное участие в богослужении.

31—33. Пророческое состояние не отнимает у человека силы воли. Он может сдержать прилив вдохновения, пока еще не высказался другой пророк или же дать место новому оратору. Чрез это все присутствующие при богослужении получат научение и назидание: если один пророк занял бы своею речью все время, то он не дал бы возможности выступить другому, речь которого, может быть, гораздо понятнее для некоторых слушателей. И это сдерживание своих порывов вполне возможно, потому что духи (πνεύματα) пророческие, т. е. различные откровения, получаемые пророками, находятся в распоряжении у пророков, не отнимают у них свободы и соображения. И Бог не мог бы допустить противоположного — Он есть Бог мира. Наконец, такой порядок существует в других церквах — (в собраниях святых людей — εν έκκλ. των αγίων) отчего его не держаться и коринфянам?

34—35. Приглашая женщин к молчанию в богослужебных собраниях, Ап. обосновывает это свое требование ссылкою на закон или на Слово Божие вообще, в котором жена ставится под власть мужа. (Быт III:16 [364*]). Если жена вообще должна находиться в подчинении у мужа, то она это подчинение не должна нарушать и во время богослужения, выступая в качестве пророчицы или учительницы: ведь, такое выступление будет свидетельствовать о ее намерении руководить мужем своим, который очутится среди слушателей ее речи.

36—38. Предвидя, что его предписание не понравится многим коринфянам, Ап. снова указывает на то, что коринфская Церковь представляет собою только одну часть вселенской Церкви и своих порядков заводить не должна. Учение Христово (или Слово Божие) для всех христиан должно быть одно и тоже, и коринфская Церковь не могла получить каких-либо сепаратных предписаний от Бога. Если некоторые будут ссылаться на то, что они действуют по своему как вдохновенные от Бога, то опять и это соображение не основательно: именно вдохновенный от Бога христианин и должен увидеть в речах и предписаниях Апостола заповеди Господни, потому что Ап. ведь тоже говорит по вдохновению. — Конечно — заключает Ап. — найдутся все-таки среди коринфян люди упрямые, непослушные Апостолу, но это упрямство пусть падет на их собственную голову!

39—40. Ап. делает здесь краткую сводку раскрытых выше мыслей о сравнительном значении дара пророчества и дара языков.

Примечание о даре языков. ХІV-я глава дает более данных к определению того, что такое был дар языков. Во-первых, Ап. говорит, что говорящего языками никто не понимает (ст. 2) — ни его единоплеменники, ни люди другого племени, понимающие только свой язык. Во-вторых, говорящий находится в состоянии такого восторга, (ст. 2 — духом) что и сам не может передать осмысленно потом, что волновало его душу (тайны говорит — там же). В-третьих, у говорящего языками не было откровения (ср. ст. 6-й), т. е. он не вникал в существо того, что производилось в нем действием Духа. В-четвертых, глоссолалия людей неверующих не только не обращает к вере во Христа, а напротив дает им повод насмехаться над христианами и оправдывать свое неверие указанием на беспорядочность христианских богослужебных собраний (ст. 22—23; ср. Деян II:13 [365*]: они — т. е. говорившие языками в день 50-цы — напились сладкого вина! говорили слушавшие говоривших языками). Бог таким образом совершает свой суд над неверующими, давая им видеть то, что может еще более утвердить их в неверии (ср. I:18 и сл.; 2 Кор II:15 и сл.). Ясно, что глоссолалия производить такое действие на неверующих, которое не может быть желательным и для самой Церкви. Наконец, глоссолалия сравнивается (ст. 10 и сл.) с употреблением чуждых языков.

Из всего этого (ср. еще XIII:1 — где идет речь о громком говоре глоссолала, который сравнивается потому с звучанием меди) можно сделать такой вывод: глоссолалия была громкою речью, которая на неподготовленных слушателей производила впечатление какого-то смутного, беспорядочного лепета, а по существу была исторжением глубокого внутреннего чувства, ясно не сознанного самим ее говорившим, так что человек являлся, можно сказать, простым орудием этой внутри его действовавшей высшей духовной жизненной силы. Однако человек говоривший языками не терял способности управлять самим собою и не находился в бессознательном или бредовом состоянии. Он только не мог выразить свои чувства в связной и последовательной речи, спокойно и сдержанно: только истолкователь мог объяснить его громкие отрывочные восклицания. Более сказать о сущности этого дара — ничего нельзя. Вопрос о сходстве его с явлением, имевшим место в день 50-цы, большею частью решается утвердительно. — Что касается самого термина: говорить языками, то опять и это составляет предмет споров. Вероятнее всего предположить, что этот термин взят от тех языков, какие почили в день 50-цы на верующих, собравшихся в Сионской горнице. (Деян II:3 [366*] и сл.).

ГЛАВА XV

О воскресении мертвых. С верою в воскресение мертвых стоит в тесной связи и вера в искупление (1—34). Как воскреснут мертвые и в каком теле будут существовать (35—58).

1—34. От церковных, нравственных и литургических вопросов Ап. переходит теперь к догматическому вопросу — о воскресении мертвых. Очень вероятно, что сомнение в воскресении мертвых возникло среди некоторых коринфян (ст. 12) под влиянием Платонова взгляда на материю вообще (ύλη) как на источник физического и нравственного зла и на тело в частности, как на греховное начало в человеческой природе. Этим воззрением только и можно объяснить, почему грекам казалось совершенно нежелательным будущее восстановление или воскресение тела. Может быть, отрицавшие будущее воскресение коринфские лжеучители, подобно позднейшим еретикам (2 Тим II:18), говорили, что «воскресение уже было», понимая под воскресением духовное обновление человечества благодатью искупления. — В противовес этим лжеучителям, Ап. сперва доказывает, что с воскресением мертвых стоит и падает (так в тексте В. Ш.) все искупление. Прежде всего он твердо устанавливает факт воскресения Христова, которое составляет основу, на какой покоится надежда на наше собственное воскресение (1—11). Затем он разъясняет, что отрицание воскресения мертвых ведет непременно к отрицанию воскресения Христа, а с этим вместе к отрицанию истинности свидетельства Апостолов и всего христианства (12—19), и что — наоборот — вера в воскресение мертвых, тесно связанная с верою в воскресение Христа, составляет собою основу, на которой зиждутся все надежды христианина (20—28). В пополнение к сказанному Ап. делает замечание еще о некоторых последствиях, к каким ведет отрицание будущего воскресения. Именно в этом случае является совершенно бессмысленным крещение для мертвых и смерть за Христа. Напротив, жизнь в наслаждениях составляет единственно правильный исход из такого отрицания (29—34).

1—2. Напоминаю — точнее: обращаю ваше внимание (γνωρίζω). Ап. уже благовестил им Евангелие, но предложил им его только как исторический факт. Теперь же он хочет обстоятельно выяснить им значение этого факта. — Если преподанное удерживаете… Недостаточно только принимать и исповедывать Евангелие: чтобы достигнуть спасения, нужно твердо и правильно держаться за это Евангелие, понимая его именно так, как понимал Ап. Павел. — Если только не тщетно уверовали, т. е. если только, конечно — чего Апостол не может допустить — вы не поверили во Христа без цели и без результата (εική).

3—5. Ап. ранее (XI:2) хвалил коринфян за твердое хранение церковных установлений, им введенных, но теперь он, начиная речь о догматических преданиях, воздерживается от похвалы. Ясно, что в последнем отношении коринфяне похвалы не заслуживали. Напротив, он считает нужным снова предложить их вниманию все учение о воскресении, преподанное им раньше устно. При этом он прежде всего напоминает им целый ряд неопровержимых свидетельств, на которых основывается вера в воскресение Иисуса Христа, которое составляет ручательство в нашем будущем воскресении. — Ибо. Почему Ап. считает нужным раскрыть пред коринфянами значение воскресения Христова и всеобщего воскресения мертвых (ст. 1)? Потому, что это, при его выступлении в Коринфе, было важнейшим пунктом его проповеди, составляло, так сказать, фундамент его учения. — Принял. Ап. узнал о фактах (напр. о явлении Христа Петру и Иакову) от Апостолов, но что касается значения самого события смерти и воскресения, то оно выяснилось для него путем внутреннего просвещения, какое он получил от Самого Господа (Гал I:12). Так для него было выяснено, что Христос умер для искупления людей от грехов и что эта смерть Христа была вполне согласна с писаниями Ветхого Завета. — Погребен был. Этот факт погребения свидетельствует о том, что смерть для Христа действительно наступила, что Он умер на самом деле, а не казался только умершим. — По писанию. О воскресении Христа в третий день можно находить предуказание в судьбе пр. Ионы, а равно у пр. Осии (VI:2 [367*]). — Явился Кифе, потом двенадцати. Об обоих этих явлениях, имевших место в первый день воскресения, упоминает ев. Лука (Лк XXIV:34 [368*], 36 [369*]), и о втором только — ев. Иоанн (Ин XX:19 [370*] и сл.). Ап. очевидно говорит здесь о телесном явлении Воскресшего Христа. В самом деле, какую цель имел Апостол, перечисляя апостольские свидетельства? Он, конечно, хотел этим доказать истину нашего будущего телесного воскресения, а эта истина могла быть основана только на телесном явлении Воскресшего Господа. Заметить нужно, что западные кодексы читают не: двенадцати, а одиннадцати (как и наш слав. перевод). Какое чтение более правильное? Со стороны точного смысла, конечно, последнее, потому что, когда Христос воскрес, Иуды среди Апостолов уже не было, и их оставалось только одиннадцать. Но и первое чтение имеет право на признание, потому что двенадцать оставались двенадцатью даже и тогда, когда в этом кружке первых учеников Христовых недоставало одного или двоих (напр. Иуды и Фомы — при явлении Воскресшего Христа). Выражение 12 Апостолов было техническим термином для обозначения достоинства тех призванных Самим Христом первых учеников Его, подобно тому как в истории известен термин: Совет десяти и т. под. Кроме того, это чтение: 12-ти (Апостолам) подтверждается и древнейшими рукописями.

6. Упоминаемое здесь явление, несомненно, то же, о котором сообщает ев. Матфей (XXVIII:16 [371*]). Если ев. упоминает только об одиннадцати, оставляя без внимания пятьсот братий, то это объясняется тем, что у него приводятся повеления Христа, которые имели отношение только к Апостолам (Мф XXVIII:18—20 [281*]). — Доныне в живых. Об этом упоминает Ап. для того, чтобы указать коринфянам возможность расспросить о Христе Воскресшем у тех, которые видели Его по воскресении.

7. Иаков — это, конечно, брат Господа Иисуса Христа, бывший впоследствии епископом Иерусалимской Церкви: если бы Ап. имел в виду другого, а не этого, всем известного деятеля церковного (Гал I:19; II:9, 22 (???); Деян XII:17 [372*]; XV:13 [373*]), то он, конечно, точнее обозначил бы его. Иаков при жизни Христа не веровал в Него (Ин VII:5 [374*]), но после вознесения Христова мы находим его вместе с Апостолами и св. женами в горнице Иерусалимской (Деян I:14 [375*]). Это внезапное превращение неверующего в верующего могло совершиться только силою особого доказательства, каким и должно было стать для Иакова явление Самого Воскресшего. — Всем Апостолам. Это было явление в день вознесения Господа на небо, когда, — конечно, по особому повелению Господню, — все Апостолы собрались вместе (ср. Деян I:4 [376*], 6 [377*]).

8. Бывшее ему лично явление Воскресшего Ап. ставит на одном уровне с другими явлениями. Следов., это не было внутренним событием из его личной жизни, а действительным явлением. — Извергом (έκτρωμα) назывался ребенок, который родился до срока и притом извлечен был из чрева матери, можно сказать, насильственно, путем операции. Другие Апостолы упали как созревшие плоды с дерева иудейства и попали в кошницу Христову, между тем как Ап. Павел вырван был из недр иудейства насильственно, Самим Христом, не будучи подготовлен к тому, чтобы стать Его Апостолом.

9—10. Свою неподготовленность к апостольскому служению Ап. подтверждает указанием на то, что он был гонителем Церкви Христовой. Наименьший из Апостолов — это говорит о себе Ап. по чувству смирения. Мало того, в посл. к Ефесянам он называет себя наименьшим из христиан (Еф III:8). — Что есмь, т. е. я стал христианином, Апостолом и, наконец, Апостолом целого языческого мира. — Более всех их — конечно, больше всех Апостолов, взятых вместе. Ср. Рим XV:19. — Потрудился. Это выражение обозначает не только самый процесс работы, а указывает и на ее результаты (ср. Ин IV:38 [378*]). Ап. Павел уже тогда мог сказать о себе, что его проповедь имела большие результаты, чем проповедь всех Апостолов. — Благодать… со мною. Ап. однако не забывает, что во всех его делах ему помогала вседейственная благодать Божия.

11. Вы так уверовали, — т. е. Церковь согласно признала, что как Евангелие 12-ти Апостолов, так и Евангелие Ап. Павла покоится на одном и том же основании — именно на событиях смерти и воскресения Христа, чрез которые мы, согласно писанию, получили освобождение от грехов.

12. Наша новая жизнь, вырастающая из общения со Христом, есть не что иное как участие в Его жизни. Отсюда выходит, что если Христос имеет теперь прославленное тело, которое сделалось таким чрез воскресение Христа из мертвых, то и мы должны получить такое же и таким же путем.

13—15. И Христос не воскрес. Кто отрицает следствие (всеобщее воскресение), тот должен отрицать и его причину (воскресение Христа). — Проповедь наша тщетна. Главный предмет апостольского свидетельства образует воскресение Христа. Поэтому, с отрицанием воскресения Христа, утрачивает все свое существенное содержание и апостольская проповедь (тщетна — правильнее: пуста). Вера коринфян также оказывается привязанною к предмету, который существует только в воображении. — Лжесвидетелями о Боге, т. е. приписали бы Богу то, чего Он не совершал.— Свидетельствовали бы о Боге — правильнее: на (или: против) Бога. Это было бы оскорблением Богу.

16—19. С отрицанием воскресения Христова падает и вера в искупление. Если Христос не воскрес, то Он — не Искупитель. — Вера ваша тщетна — точнее: бесполезна, ни к чему не ведет. — Вы еще в грехах ваших… Если бы Христос только умер и не воскрес, то и Сам Он остался бы под проклятием греха и человечество бы от Него не получило оправдания от грехов: и умершие в общении со Христом — должны сказать себе неверующие в воскресение Христа — не восстанут к лучшей жизни, и живые Его последователи, принявшие на себя в этой жизни тяжкий крест страданий, в виду [[23]] будущего прославления со Христом, оказываются самыми несчастными людьми!

20—22. Но Христос… Правильнее: «но теперь Христос»… Ап. противополагает состоянию безотрадности новое состояние души человека, которое имеет место именно теперь, со времени воскресения Христова. — Первенец — правильнее: начаток (απαρχή). Воскресший Христос относится ко всем тем, кто имеет воскреснуть при Его втором пришествии, как первый созревший колос во всей жатве. — Ибо как… эти слова служат к разъяснению того, почему Ап. назвал Христа начатком из мертвых. И смерть и воскресение одинаково происходят от человека: человек должен исцелить то зло, которое причинено также человеком. — Как в Адаме… Мысль, выраженная только что отвлеченно, теперь высказывается с определенным отношением к лицам — Адаму и Христу. — В Адаме — во Христе. Этою переменою предлога чрез (δια в 21 ст.) на предлог в (εν) Ап. указывает на тесную связь, тесное жизненное общение между человечеством с одной стороны и Адамом и Христом — с другой. Ап. хочет сказать: «если все чрез Адама умирают, то это имеет свое основание в том, что они все в нем, как в своем родоначальнике заражены смертью. Если все чрез Христа опять должны восстать к жизни, то это происходит от того, что в Нем находится сила, которою они оправдываются и которою некогда, в силу своего общения с Ним, будут пробуждены к новой жизни». — Все. Некоторые полагают, что здесь речь идет действительно о всеобщем, спасении — восстановлении. Но такому предположению противоречит учение всего Нового Завета (ср. Мф XII:32 [379*]; XXV:46 [380*]; Мк IX:48 [381*]; XIV:21 [382*]; 2 Сол I:9; Флп III:19). Другие относят это пророчество только к верующим во Христа, но ограничивать так смысл выражения все (во Христе оживут) — это дело произвола. Притом и сравнение между делом Адама и делом Христа не выдерживается: Адам ведет к смерти всех, Христос — многих… Лучше поэтому принять мнение св. Иоанна Златоуста, по которому выражение все в обоих случаях имеет совершенно одинаковый объем. И у Иоанна Богослова Христос является виновником воскресения как праведников, так и грешников (Ин V:28 [84*] и сл.). Если Ап. употребил здесь выражение оживут (ζωοποιεΐν) и о грешниках, которое чаще употребляется о воскресении праведных, то он мог его употребить в значении воскресения вообще, как в ст. 19-м слово жизнь (ζωη) он употребил как обозначение земного существования вообще.

23. В своем порядке (Τάγμα). Каждому отдельному лицу или целому разряду лиц указано свое место в великом целом. На первом месте стоит один Христос. — Христовы. Это, без сомнения, праведники, имеющие в себе Дух Христов (Рим VIII:9), для которых Христос есть основа их жизни (Кол III:4). Они образуют второй ряд или отделение воскресших.

24. А затем конец. Ап. таким образом полагает некоторый промежуток между вторым пришествием Христовым, о котором он сказал в предшествующем стихе, и концом. Под концом (τέλος) следует разуметь конец настоящего порядка домостроительства Божия о спасении людей. Люди достигнут такого состояния, что о них можно будет произнести окончательный суд (ср. 1 Пет IV:7 [383*]). Этот конец наступить тогда именно, когда Христос предаст царство Богу и Отцу. Как видно из 25-го и 28-го стихов, Христос предаст под власть Отца уже новое царство, в котором установится новый порядок жизни. — Бог назван Богом и Отцом для того, чтобы показать и добровольное подчинение Христа Ему как Богу и единство Христа с Богом по существу как с Отцом Своим. — Между вторым пришествием и концом будет совершено упразднение всякого начальства, власти и силы (вместо: когда упразднит… правильнее переводить: после того как упразднит. Сначала упразднит, а потом уже предаст). Под упраздняемыми силами нужно, конечно, разуметь враждебные царству Божию силы (ср. ст. 25 и 28), к которым принадлежит и смерть (ст. 26). Таким образом время между вторым пришествием и концом будет эпохою суда.

25. Необходимость такого суда над враждебными Богу силами Ап. подтверждает словами Писания (Пс СІX:1 [384*]). Но с каких пор начинается царствование Христа? Так как здесь речь идет о внешнем, а не только о внутреннем, духовном царствовании (доказательство этого — низложение врагов Христом), то естественнее видеть начало этого царствования в явлении Господа Иисуса Христа во второй раз. Тогда Он явится видимо для всех Царем и Судиею мира, и это царствование продолжится до тех пор, пока Он не поразит всех врагов Божиих. — Не противоречит ли утверждение Апостола о прекращении царствования Христова пророчествам Ветхого Завета, по которым Царству Мессии не будет конца (Ис IX:6 [385*]). Нет, потому что для пророков Царство Мессии и Царство Божие казались тождественными: это было для них одно Царство, и говоря о вечности Царства Мессии, они разумели вечность Царства Божия вообще.

26. Чтобы победа Христа над врагами Царства Божия была полною, для этого должна быть уничтожена смерть как последний враг. Это уничтожение смерти совершится чрез воскресение мертвых и соединенное с ним изменение телесного состава человека, который уже не будет подлежать действию смерти или уничтожения.

27. Первые слова стиха взяты из псалма VIII (ст. 7). Они собственно имеют в виду человека в момент его сотворения, но так как это назначение свое — быть владыкою земли — человек не осуществил, а осуществил воплотившийся на земле Сын Божий, Мессия, то в Новом Заветв эти слова с полным правом стали прилагаться к Нему (напр., Еф I:22; Евр II:8). — Покорил — конечно, Бог. — Кроме того… это замечание служит переходом к мысли о подчинении Христа Богу, выраженной в следующем стихе.

28. Когда все же покорит Ему. По более принятому чтению, нужно перевести здесь не: покорит, а: покорится или будет покорено. — Тогда и сам Сын покорится. Здесь Ап. возвращается к мысли, высказанной в 24-м ст. Он сказал там, что должен наступить конец, затем в ст. 25—27 дал вставочные замечания относительно того, что должно предшествовать этому концу. Теперь он еще определеннее говорит, что самый конец будет состоять в подчинении Сына и с Ним вместе всего мира Богу. — Подчинение Сына Отцу будет вполне добровольное (Сын покорится, а не будет покорен). По толкованию Иоанна Златоуста, это подчинение Сына должно обозначать Его полное согласие с Отцом. По мнению блаж. Августина, здесь дан намек на то, что Сын представит избранных на благовоззрение Отца. Другие толкователи относят это подчинение только к человеческой природе Сына, или же к прекращению посредничества Христа между Богом и человеком. Правильнее — последнее мнение. Сыну как искупителю и ходатаю за человечество предоставлено главенство над Церковью и миром с определенною целью и на известный срок, по миновании которого Сын должен занять снова Свое прежнее положение Сына. «Чрез это однако Он ничего не потеряет: не Он сойдет с трона Божия, а Его подданные с Ним взойдут на этот трон… Сын возвращается снова в то положение, которое Он оставил для совершения Своего Мессианского служения — Он перестает быть посредником Божеского мироправления, потому что Бог Сам входить в непосредственное общение с человеком» (Godet). — Покорившему Ему. Сын таким образом возвратит Отцу то, что Ему было дано Отцом. — Да будет Бог все во всем. Эти слова служат к объяснению того, почему Сын все возвратит Отцу. Прежде чрез Него Бог открывался миру — Он есть все и во всем (Кол III:11). Но Он пользуется этим Своим положением для того, чтобы все привести к Богу и, в частности, для того, чтобы Бог был всё в верующих. — Заметить нужно, что Ап. здесь говорит: Бог, а не: Отец. Ясно отсюда, что он мыслить здесь Бога во всей полноте Его бытия — и как Отца, и как Сына, и как Духа Святаго. — Все во всем — правильнее: всем (твор. падеж) во всех (т. е. людях). Бог будет жить во всех людях, в каждом отдельном верующем, действовать чрез них. Они, подобно Христу во время Его земной жизни, будут носителями святости и любви Божией, чрез них Бог будет наполнять Собою все, все вещи (ср. Ин XVII:21) [[24]].

29. Если не признавать истины воскресения, то крещение для мертвых является совершенно бесцельным делом. — Что делают? — по более удостоверенному чтению: что сделают? (будущ. время), т. е. какую прибыль получать? Ответа не дано, но он ясен: прибыли никакой не получать!— Крестящиеся для мертвых. Это выражение толкуется весьма различно. Одни видят здесь отношение к обряду, существовавшему будто бы еще в апостольское время, когда в случае кончины кого-либо из верующих, не успевшего креститься, за него принимал крещение один из его родственников или друзей. Это толкование неосновательно, потому что мы знаем о существовании такого обычая только в еретических общинах, а ни откуда не видим, чтобы он существовал и в апостольской церкви. Другие (напр. И. Злат.) толкуют это место как напоминание, что крестящийся самым принятием крещения исповедует свою веру в воскресение. «Это самое припоминая, Апостол говорит: если нет воскресения, то для чего и крестишься ты мертвых ради т. е. тел? Ибо при крещении ты веруешь воскресению мертвого тела, — тому, что оно уже не останется мертвым». Это толкование, принимаемое из новых толкователей и Bachmann'ом, является наиболее правдоподобным, так как апостольская Церковь несомненно признавала особую связь между таинством крещения и телесным воскресением крещенных (ср. Рим VI:3 и сл., Гал III:26). Не невероятным представляется также мнение тех, которые видят здесь указание не на крещение водою, а на крещение кровью или на христианское мученичество. В Евангелии два раза мы встречаем употребление термина креститься именно в таком значении (см. Лк XII:50 [386*] и Мк X:38 [387*]). Под влиянием таких изречений Самого Христа в апостольской Церкви могло появиться такое обозначение христианской мученической кончины, какое мы здесь находим у Апостола. Таким образом можно дать и такой смысл вопросу Апостола: «если нет воскресения, то какую же пользу получат те христиане, которые из любви ко Христу и по вере в будущую жизнь крестятся ради мертвых, т. е. идут на смерть и становятся чрез это в ряды навсегда умерших»? С таким объяснением находится в тесной связи и вопрос 30-го стиха: «для чего и мы ежечасно подвергаемся бедствиям»? — если мертвые… этот второй вопрос представляет собою более обстоятельное повторение первого.

30—31. От мученической смерти Ап. переходит к обычной жизни Апостолов, которая представляет собою постоянные опасности для них. — Мы, т. е. Павел, Сила и Тимофей, известные коринфянам, а потом и другие Апостолы. — Свидетельствуюсь в том похвалою вашею, т. е. в доказательство истинности своих слов я могу сослаться на ваше собственное признание: вы сами хвалите меня за мои подвиги, за то, что я подвергаю себя смертным опасностям. — Во Христе Иисусе. Эти подвиги Ап. совершает, однако, благодаря помощи Христа, с Которым он пребывает в тесном общении.

32. По рассуждению человеческому (κατά άνθρωπον ср. Рим III:5. Здесь пропущен глагол λέγω = говорю), т. е. если судить с точки зрения обыкновенных человеческих представлений, не во свете христианского учения. — Я боролся со зверями. Почти все новые толкователи понимают под зверями лютых врагов Ап. Павла, которые толпою кидались на него, как звери. Хотя св. Игнатий также называет своих стражей десятью леопардами (К Рим гл. V), с которыми он боролся день и ночь в течение своего путешествия, однако здесь едва ли Ап. имел в виду так обозначить своих преследователей. Послание к Коринфянам написано еще до возмущения, которое возбудил в Ефесе против Апостола серебреник Димитрий, и Ап. еще в то время не боролся с толпами врагов. Потом, самый термин бороться со зверями имел всем понятное значение и едва ли мог быть истолкован коринфянами в переносном смысле. В те времена повсюду в Римской империи существовал обычай присуждать преступников к какой-нибудь опасной борьбе на цирковом ипподроме, чтобы на эту борьбу могли полюбоваться граждане. Очень вероятно, что и Ап. Павла принудили, во время одного из волнений в Ефесе, выступить в числе других преступников как борца с дикими зверями (bestiarius). Апостолу не могло помочь в этом случае и его право римского гражданства — чернь, в возбуждении, забывает о всяких правах — и только сила Божия избавила его от смерти. — Какая мне польза… т. е. стоило ли мне во имя Христово подвергать свою жизнь опасности, если бы у меня не было уверенности в будущем воскресении? — Станем есть и пить… Толкователи считают эти слова заимствованием из кн. Исаии (XXII:13 [388*]). С отрицанием воскресения мертвых в жизни должен царить принцип эпикуреизма…

33—34.  Худые сообщества… — эти слова имеются в комедии греческого комика Менандра «Таиса» (в 3-м в. до Р. X.). Ап. мог знать это изречение, ставшее ходячею поговоркою. Приводит он эту пословицу, желая внушить коринфянам осторожность в сношении с язычниками, под влиянием которых, вероятно, некоторые коринфские христиане стали сомневаться и в истине воскресения мертвых. — Отрезвитесь как должно. Коринфяне уже пробудились от духовного усыпления, но еще не очнулись вполне — они могут заснуть опять! — И не грешите (наст. время), т. е. не продолжайте своей греховной жизни, потому что так живя вы погибнете. — Не знают Бога — точнее: имеют незнание (άγνωσία) Бога т. е. не имеют надлежащего познания о Боге как о Существе личном, как о Судии и мздовоздаятеле и вследствие этого позволяют себе жить по своим похотям [[25]].

35—58. Ап. дает здесь ответ на два вопроса, какие могли быть сделаны по поводу его учения о воскресении мертвых. Первый вопрос: каким способом мертвое тело может быть оживлено? и второй: каково будет новое тело у воскресших? Ап. отвечает на первый вопрос сравнением судьбы истлевающего тела человеческого с истлевающим в земле зерном, которое, однако, дает из себя росток, а на второй вопрос говорит, что новые тела, конечно, будут не такие, какие мы имеем теперь: они будут более тонкими и приспособленными к деятельности высшей стороны нашего существа — духа. При этом Ап. дает разъяснение и того, почему человек не получил такого высшего тела при самом своем сотворении (35—49). Что касается тех, которые будут жить во время второго пришествия Христова, то и их тела изменятся в такие же высшие тела, какие будут иметь воскресшие из мертвых, и таким образом смерть будет окончательно побеждена (50—58).

35. Как воскреснут…? т. е. может ли это быть? Как оживить совершенно разложившееся тело? это — один вопрос. — В каком теле…? это — другой вопрос — о существе нового тела.

36. Здесь — ответ на первый вопрос. Ап. обращает внимание читателей на то, что постоянно происходит в природе. Зерно, посеянное в землю, лишается своей оболочки, которая разлагается под действием почвенной влаги. Чрез это разложение дается выход жизненному зародышу растения, который невидим для человеческого глаза. Таким образом, чрез смерть получается жизнь. Тоже должно произойти и с человеческим телом. — Из этого читатели могли вывести два заключения. Во-первых, новое тело не будет собранием частиц прежнего, разрушенного тела, как великолепный дуб или красивая яблоня не есть собрание частиц разложившегося желудя или яблочного зерна. Во-вторых, между телом воскресшего человека и его прежним разрушившимся телом будет существовать органическая связь. Если бы тело воскресшего не стояло ни в какой связи с настоящим телом, то смерть не могла бы быть признана побежденною: она удержала бы свою добычу.

37—38. Здесь — ответ на второй вопрос. Говоря о том, что посеянное семя получает новое одеяние и новое украшение, становясь, таким образом, настоящим растением, Ап. очевидно дает ответ на вопрос о судьбе умершего человеческого тела. Последнее также «голо», когда опускается в землю и разрушается в ней, но потом должно получить полноту необходимых для новой жизни органов.— Как хочет — правильнее: как восхотел (καθώς ήθέλησεν). Этим Ап. указывает на закон развития, который Бог вложил при сотворении в каждое отдельное растение. Божественная воля неизменно поддерживает такой порядок, что из известного зерна возникает непременно известное растение (свое тело).

39—41. Так как сомневавшиеся в воскресении мертвых, очевидно, полагали, что невозможно появиться какому-нибудь новому телу, отличному от настоящего, то Ап. считает нужным обратить внимание читателей на бесконечное разнообразие организмов, из которых состоит и настоящий видимый мир. — Не всякая плоть. — Слово плоть здесь обозначает субстанцию, а не только внешнюю форму организма. (В ст. 39-м Ап. перечисляет четыре рода существ земных, а далее он говорит о телах небесных). — Есть тела небесные… эти тела (звезды) отличаются от земных как по субстанции, так и по блеску. — Слава (δόξα) = блеск, сияние. Земные существа имеют также свой блеск, который у цветов состоит в их разных колерах, у животных — в силе или ловкости, у человека — в благородном выражении лица. — Указывая на разнообразную силу сияния у небесных сил Ап. этим самым внушает читателям, что они не должны сомневаться в полноте могущества Божия. «Бог — хочет сказать Ап. — имеет достаточно силы для того, чтобы дать человеку новое, лучшее тело». Но косвенно Ап. здесь дает мысль и о том, что тела воскресших будут различны по достоинству (Иоанн Злат., Амвросий).

42—43. Эти стихи содержат ответ на второй вопрос 35-го стиха: «в каком теле придут?». Ответ Ап. дает такой: в теле, которое вовсе не есть восстановленное нынешнее тело, а имеет совсем иные свойства, чем ваше тело. — Сеется. Три раза употреблен здесь этот глагол и каждый раз, несомненно, имеет особенное значение. — Сеется в тлении — это указывает на погребение тела. — Сеется в уничтожении — это выражение обнимает собою всякие бедствия жизни, подготовляющие разрушение тела.— Сеется в немощи — это обозначение беспомощности новорожденного младенца. — Нетление, слава и сила — противоположности тлению, уничтожению и немощи. Первый термин обозначает будущее тело как свободное от болезней, истощения и смерти, второй — как свободное от обычных слабостей нынешнего тела и издающее из себя сияние совершенной жизни, третий — как снабженное полнотою сил.

44. Указанные в 42—43 ст. противоположности имеют свою основу в различии между душевным и духовным телами. Первое предназначено к тому, чтобы служить органом души (ψυχή), т. е. жизненной силы человеческого организма, второе должно служить орудием высшего начала человеческого существа — духа (πνεύμα). Дух будет воздействовать на жизненный зародыш истлевшего человеческого тела, но не для того, чтобы из этого зародыша произошло точно такое же тело, какое существовало и раньше — это бывает с истлевающим зерном растения, — а для того, чтобы развитие этого зародыша пошло в другом направлении и к другой, высшей форме существования. Таким образом, явившееся вновь тело будет послушным орудием духа. — Есть тело душевное, есть тело и духовное. Это место говорит в пользу того предположения, что Ап. полагал существенную разницу между душою и духом и не считал эти оба элемента разными функциями одной и той же субстанции. Иначе непонятно, к чему бы он так настойчиво указывал на различие между телами.

45. Апостол подтверждает существование двоякого тела ссылкою на Св. Писание. — Так и написано. Эти слова относятся только к первой половине стиха. — Стал душею живущею (Быт II:7 [389*]). Речь идет о творении человека. Человек стал, сделался человеком или одушевленным существом, после того как в его тело, созданное из праха земного, Бог вдунул дыхание жизни. Этими словами Ап. определяет границу, за которую никогда не мог переступить первый человек. Граница эта обозначена выражением душа живущая (ψυχή ζώσα). По-видимому, это определение, данное человеку, приравнивает его с животными, которые также называются у Моисея душами живущими (Быт I:20 [390*], 24 [391*]). Но на самом деле, по отношению к человеку, этот термин заключает в себе несравненно большее, чем в приложения его к животным. И по книге Бытия, первозданный человек безмерно возвышался над животными своим разумом, свободною волею и сердцем. Затем известно, что первозданный человек входил в непосредственное общение с Богом, а это относится к деятельности уже высшего начала человеческого существа — духа. Если Моисей не приписывает прямо человеку духа, то этим показывает, что и тем, что человек сделался душею живущею, цель первого творения была достигнута. Дух, как руководящий принцип человеческого существа, должен был выступить на деятельность в более позднюю эпоху. Первозданный человек, по Ап. Павлу, проходил только первоначальную стадию существования и деятельности. — Последний Адам. Так называет Ап. Христа как Главу человечества, после Которого уже не будет ни какой новой главы. — Есть дух животворящий. Это — состояние человеческое, противоположное другому человеческому состоянию — души живущей. Дух назван здесь животворящим не потому, что он сообщает духовную жизнь, (как у Ин IV:14 [392*]), а как оживляющий тело, служащее ему органом. И душа оживляет тело и движет им, а дух делает больше — он делает его живым, сообщая ему новые силы и юность. Но к какому пункту из жизни Христа нужно относить исполнение этого изречения? Лучше полагать, что Христос стал духом животворящим постепенно — начиная с Своего чудесного рождения и оканчивая чудесным вознесением на небо, когда Его тело стало вполне духовным. Но в полном смысле Христос явит Свою животворящую духовную деятельность в то время, когда прославит тела верующих в Него и сделает их подобными Его собственному телу (ср. Флп III:21).

46. Но почему Бог не сразу создал дух животворящий, т. е. более совершенное? На это Ап. отвечает указанием на общий закон: «сначала душевное, а потом уже — духовное!». Смысл слов Апостола такой: жизнь духа в сущности тождественна со святостью и, следов., как и святость, не могла быть дана человеку в готовом виде при самом его сотворении: она — дело его свободной воли. Первозданному человеку предстояло или жить для себя или — для Бога. В первом случае он должен был пасть и падать все ниже и ниже, во втором — его ожидало возвышение, даже и усовершение самого тела. Человек пал, пойдя первым путем, однако и в состоянии падения у человека не могло исчезнуть вовсе желание лучшего, и Бог возгревал это желание душевного человека путем особого педагогического воздействия, какого удостоен был избранный Им народ еврейский. Да и прочие народы не совсем заглушили в себе духовные стремления, так что человечество оказалось подготовленным к принятию Духа Божия и к начатию новой духовной жизни. Да, человечество могло вполне оценить преимущества духовной жизни только тогда, когда прошло первоначальную стадию — жизнь душевную.

47. Указанный в 46-м стихе закон применяется к состоянию тел. Сначала существовать должно было земное тело, соответствовавшее душевному состоянию первого человека, а потом должно было явиться небесное тело, соответствующее новому духовному состоянию второго Адама. — Перстный — т. е. по качеству своего тела представляет те же частицы, какие есть в обыкновенном прахе или пыли (ср. Быт II:7 [389*]) — Вторый человек — т. е. потом явившийся (δεύτερος = έπειτα в ст. 46-м). — Господь. Этого слова в большинстве древних рукописей не имеется. — С неба. Так как во всем этом отделе Ап. имеет целью дать ответ на вопрос: «в каком теле восстанут мертвые?», то естественнее всего понимать это выражение как обозначение тела, в котором явится во второе Свое пришествие воскресший Христос (есть и другое мнение, по которому Ап. будто бы имеет здесь в виду предсуществование Христа на небе как небесного человека). И параллельные этому выражения: сойдет с неба (1 Сол IV:16) или: явление Господа Иисуса с неба (1 Сол I:7) также обозначают второе пришествие Христово на землю (ср. Флп III:20, где говорится о том, что мы ожидаем Спасителя, Господа с неба).

48—49. Люди, происшедшие от перстного родоначальника, Адама, должны по телу быть похожи на него, а те, которые имеют своим родоначальником небесного, должны иметь такое же прославленное тело, какое имеет Он. — Будем носить. Одни видят здесь изъяв. наклонение будущ. времени (φορέσομεν), другие — сослаг. аориста (φορέσωμεν). Хотя первое понимание подтверждается только свидетельством Ватиканского кодекса и Пешито, однако оно более согласно с смыслом всего места. При втором понимании нужно бы здесь видеть увещание (понесем!), а между тем здесь излагается положительное учение (ср. Рим V:1) такого содержания: «тело, с которым восстанут умершие, есть небесное тело, подобное телу Самого Господа».

50. Этот стих представляет собою переход к следующему отделу. Плоть и кров, т. е. наш нынешний телесный организм, не могут остаться не измененными, когда верующие должны будут вступить в славное царство Христово. — Тление — это те же плоть и кровь, но как бы уже тронутые тлением.

51—52.  Тайну. Апостолу сделалось известно то, что он говорит далее, по особому откровению от Бога (ср. 1 Сол IV:15). — При последней трубе. Никакая труба не может пробудить мертвых. Поэтому здесь это выражение может означать только особое всемогущее веление Божие, в силу которого мертвые должны воскреснуть, а живые — измениться по телу. Самый образ заимствован от тех сигналов, какие подавали еврейские священники, когда евреям, странствовавшим в пустыне, приходилось подниматься в путь или же собираться на праздник к скинии (Чис X:2—10 [393*]). Из того, что труба названа последнею, можно выводить заключение, что еще ранее будут иметь место другие повеления Божии, которые будут иметь значение для мира духов. — Ибо вострубит, т. е. труба вострубит. Опять это — образное выражение, указывающее на одновременность воскресения мертвых и изменения живых. — Мы, т. е. все верующие, которые доживут до второго пришествия. Апостол не знал, доживет ли он сам до этого срока (ср. ст. 30 и 31; VI:14; Флп I:20 и II:17) и, ввиду присущего ему упования на близкое пришествие Господне, скорее мог причислять себя к тем, кто доживет до этого времени.

53—54. Облечься. Это выражение указывает на то, что между настоящим и будущим, измененным, телом будет существовать связь. Тело наше не уничтожится, а только приметь новую форму существования, как бы оденется в новую одежду. — Сбудется слово… Пр. Исаия (XXV:8 [394*]) говорит о том, что члены теократического общества, живые и умершие, будут в конце истории домостроительства Божия о спасении человека одарены бессмертием. Ап. это пророчество, как и многие другие, относящиеся, по-видимому, только к народу избранному, относит к будущему изменению тел всех людей. — Победою, т. е. полным раскрытием внутренних сил человеческого существа, когда становится уже невозможным никакое их ослабление. «Смерть будет поглощена вечной жизнью» (Godet).

55—56. В чувстве благодарности Богу за это несомненно ожидающее верующих освобождение от ига смерти Ап. говорит словами пр. Осии о полном поражении смерти. Слова Осии он приводить приблизительно по тексту LXX (Ос XIII:14 [395*]). — Жало (κέντρον). Пророку представляется смерть ядовитым животным, вроде скорпиона, которое чрез потерю жала становится безвредным. — Жало же смерти — грех… Ап. указывает этим на внутреннюю причину поражения смерти. Он проникает, так сказать, в те таинственные убежища, где смерть приготовляет свой яд и показывает, как победителю удалось положить конец этой вредоносной силе. Грех и закон — вот те внутренние причины, благодаря которым смерть могла утвердить свое господство над людьми. Первая причина — грех. Об этом ясно сказано в Писании (Быт II:17 [121*]; Рим V:12 и 1 Кор XV:21–22). Хотя человек создан был по телу смертным, однако он избег бы смерти, если бы не согрешил (ср. Рим XIII:10). Но откуда получил грех эту страшную власть над человеком? От закона. Ап. в посл. к Рим говорит, что грех не вменяется человеку в преступление, заслуживающее смертной казни, если нет закона (V:13). Только закон сделал грешников, нарушающих его, повинными смерти. Он, так сказать, глубоко вонзил жало смерти внутрь человека, он осудил человека на смерть, был движущею силою для этого жала смерти.

57. Победа над смертью одержана Христом таким образом. Так как нужно было сначала победить грех — жало смерти, — то Господь И. Христос совершил это дело, не допустивши грех в Свою собственную природу, хотя Он имел такую же плоть как и люди, исключая греховности. Чрез это Он обезоружил и другую опору смерти — закон, так как закон не мог иметь ничего против Того, Кто вполне осуществил закон. Эта двойная победа личная являлась необходимым предположением Его собственного воскресения. Но, кроме того, деятельность Христа была направлена к тому, чтобы эта победа сделалась уделом всего человечества, и Он, действительно, достиг этого: Он именно избавил нас Своим заступлением от осуждения закона и примирил с Богом, а чрез это примирение мы получили благодатные силы для победы над грехом, который уже перестал быть нашим господином. — Даровавшему — по более авторитетному чтению: дарующему. Ап., действительно, не мог думать, что победа над грехом одержана людьми однажды навсегда (ср. Рим гл. ІІ-я): Господь постоянно дает нам силу одерживать победы над грехом.

58. Здесь содержится нравоучительный вывод из сказанного о победе христиан над грехом и смертью. — В деле Господнем, т. е. в распространении Евангелия и в собственном самоусовершенствовании. — Труд ваш не тщетен, т. е. ваша работа имеет важное значение.

ГЛАВА XVI

Заключение послания: распоряжения, известия и приветствия (1—24).

1—4. Ап. дает распоряжение о собирании пожертвований в пользу иерусалимских христиан. Сбор для святых или христиан иерусалимских (может быть Ап. здесь называет иерусалимских христиан просто святыми в виду того особого значения, какое имела Церковь Иерусалимская среди других Церквей ср. 2 Кор VIII:4; IX:1, 12) производился в виду того, что иерусалимские христиане более нуждались в помощи, чем другие. Известно, что отступникам от веры отцов, — а таковыми оказывались в Иерусалиме ученики Христовы — всегда трудно живется, трудно достается работа (ср. Иак II:6 [396*]; V:1—6 [397*]). И вот, раз на соборе апостольском Павел дал слово заботиться о бедных иерусалимских христианах (Гал II:10; Деян XI:27—30 [398*]), то он считал своим долгом располагать коринфян к сбору подаяний на бедных христиан иерусалимских. — В первый день недели. т. е. в каждый первый день по истечении недели или после субботы. Это был день воскресный или день Господень. Отсюда видно, что этот день праздновался еще при Апостолах (ср. Деян XX:7 [399*]). — С письмами, т. е. с рекомендательным письмом в Иерусалим (множ. число έπιστολαί имеет значение латинского litterae = письмо). Если прилично будет. Ап. имеет, вероятно, в виду сумму пожертвований. Если пожертвований будет очень много, то, может быть, понадобится его личное участие в их распределении.

5—9. Ап. намеревается посетить Коринф после того, как побывает в Македонии, и побыть в Коринфе долгое время. Теперь же ему нужно остаться до 50-цы в Ефесе. — Иду чрез Македонию, т. е. собираюсь идти… — Меня проводили, т. е. приготовили для меня и моих спутников все необходимое в путешествии. — Ап. писал послание около Пасхи 57-го г. Он рассчитывал еще несколько недель прожить в Ефесе, лето провести в Македонии, откуда осенью пойти в Коринф и пробыть там зиму 57—58-го года. Но некоторые обстоятельства заставили его изменить свое намерение и обстоятельства эти были, кажется, очень серьезного свойства (ср. 2 Кор II:1—4). — Дверь, т. е. открылась возможность распространять Евангелие. — И противников много. Это обстоятельство заставляет Апостола продолжать свое пребывание в Ефесе. Он должен бороться с теми, кто ставил преграды Евангелию, и побороть их.

10—12. До прихода Апостола в Коринф туда может прибыть Тимофей. Ап. просит коринфян принять его и проводить как следует. Что касается Аполлоса, то он не захотел пойти в Коринф теперь и придет после. Ап. опасается, что коринфяне могут пренебречь тем, что им будет говорить Тимофей: он должен был показаться им слишком юным для того, чтобы выступать в качестве руководителя Церкви (ср. 1 Тим IV:12).— Я жду его с братиями. Посланные Коринфской Церковью к Павлу послы еще не ушли в это время от него и ждали, что скажет о настроении коринфян Тимофей (ст. 17). — А что до брата Аполлоса… Ап. в виду существования партии Аполлоса в Коринфе, считает нужным сказать, что он вовсе не задерживает у себя Аполлоса, как будто опасаясь усиления его партии с его прибытием в Коринф. Аполлос сам не хотел идти туда, не желая подать повод к тому, чтобы его считали ищущим популярности в ущерб влиянию Павла. — С братиями т. е. с посланными от коринфской Церкви христианами.

13—18. Ап. дает здесь несколько наставлений общего и частного характера. — Семейство Стефаново — см. I:16. — Начаток Ахаии — т. е. крещено самим Павлом при самом вступлении его на почву Ахаии или Греции. — Содействующему т. е. помогающему таким деятелям как Стефанос. — Трудящемуся (κοπιάν) — указывает на тяжелый труд (ср. Гал IV:11; Рим XVI:6) — Они, мой и ваш дух успокоили. Они рассеяли недоразумения, какие Ап. имел относительно коринфян, разъяснили ему поведение коринфян, смущавшее Апостола Павла. Кроме того Ап. видит уже, как они, прибыв в Коринф, успокаивают и коринфян своими сообщениями об Ап. Павле и его отношении к коринфянам.

19—24. Сначала здесь помещено приветствие от Асийских церквей, а потом отдельно приветствие от Акилы и Прискиллы с теми, кто собирался в их дом для совершения богослужения. Затем идет приветствие от всей Церкви и от Ап. Павла. — Асия, т. е. проконсульская Азия, обнимавшая юго-западную часть Малой Асии. — Акила и Прискилла — см. Рим XVI:3. — Собственноручно. Ап. только подписывал свои послания, а писал их под его диктовку переписчик (ср. Рим XVI:22). — Кто не любит… Такие люди могли быть среди коринфских христиан (ср. XII:3). — Анафема — см. XII:3. — Маран-афа. Это выражение арамейского языка, каким тогда говорили в Палестине. Оно значит: «приди, Господь наш!» (Marana tha!) Зачем прибавляет Ап. это выражение — сказать трудно. — Любовь моя со всеми вами. Эти слова прибавил Ап. для того, чтобы показать коринфянам, которых он в послании так резко обличал, что он все же их любит.

Примечания

1 См. Х-й т. Толковой Библии: «Ап. Павел и его послания»

2 См. Dobschutz. Urchristl. Ehe. S. 269 и сл.

3 Ph. Bachmann, также понимая выражение εις όλεθρον της σαρκός как обозначение телесной смерти, указывает на слова Христа (Мф XVIIІ, 6), в которых проводится мысль, что грешнику иногда лучше умереть, чтобы развитие его греховности приостановилось и осталась таким образом надежда на спасение…

4 Ph. Bachmann видит здесь указания на существование какого-то неизвестного нам послания к Коринфянам. Но этого предположения нет надобности делать. Просто Ап. на время прекратил составление послания на 8-м стихе и потом, продолжая его, сказал: «я писал…».

5 В Иудее жена не имела права начинать дело о разводе.

6 По Ph. Bachmann'y здесь речь идет о святости супруга язычника для Церкви, т. е. для всех других членов Церкви, которые смотрят на такого человека как на своего, не боятся оскверниться, напр., за трапезою его присутствием.

7 Godet полагает, что Ап. имеет в виду как раз другое и, по его мнению, это место следует перевести так: но если ты мог бы стать свободным, то лучше сделай употребление из этой возможности (а в рабстве не оставайся). Преимущественно убедительное значение, по Godet, должно иметь то соображение, что Ап. не мог дать рабу-христианину такого «неразумного» совета. Свобода — благо, которым человек в известном отношении уподобляется Богу, и отказываться от свободы добровольно — это значит вредить самому себе… Но эти соображения недостаточно убедительны. Нужно помнить, что Евангелие не хотело изменять социальных отношений и стремилось преобразовать внутреннее состояние человека. Только сделав человека свободным внутри, можно было положить конец и внешнему его рабству.

8 Некоторые толкователи (Grafe, Achelis) полагают, что здесь идет речь не об отцах, а об опекунах, которые иногда состояли в духовном браке с порученными их попечению девицами (virgines subintroductae) и потому не хотели выдавать их замуж. Но этот обычай — явление позднейшего времени, и Ап. не мог иметь его здесь в виду. Подробнее см. об этом у Ph. Bachmann'a.

9 Ph. Bachmann видит здесь обозначение добрых ангелов, которые действительно пребывают на небе, и богов личных — императоров, судей в смысле пс. СXXXIIІ. Но основания, какие он приводит для своего мнения, весьма неубедительны…

10 Впрочем, Ап. ни слова не говорит о том, чтобы вышеизложенный закон о воле молотящем не имел и прямого отношения к животным. Он признает и буквальный смысл заповеди, но выводит из нее высшую заповедь — о снисхождении и справедливости к людям…

11 От ύπο и πιέςω.

12 От ύπο и ώπια (оть όρσάω).

13 Вместо выражения: нам, «достигшим последних веков» нужно сказать: «нам, в которых времена мира или периоды жизни мира достигли до конечной цели своего движения» Христ. Церковь — это цель всего продолжительного развития жизни мира.

14 Об агапах см. исследование г. Соколова. Агапы или вечери любви. М. 1907 г.

15 Впрочем в лучших кодексах слова: ломимое — не имеется.

16 Слова Христа, сказанные при установлении таинства Евхаристии, у Ап. Павла переданы в несколько измененной против евангельского текста форме. Всего ближе к тексту Ап. Павла текст евангелия Луки, который был спутником Ап. Павла и потому должен был изложит историю установления Евхаристии согласно с посланием к Коринфянам. У Матфея и Марка нет выражений: «за вас ломимое» и «сие творите в Мое воспоминание», а вместо выражения: «Новый Завет в Моей Крови» стоит выражение «Кровь Моя Нового Завета». Но эти различия не важны: существо дела остается одинаковым как у Ап. Павла, так и у всех евангелистов. Св. Евхаристия является действительно таинством, в котором хлеб и вино прелагаются в Тело и Кровь Христа Спасителя и которое самым своим существованием всегда должно напоминать христианам о великой жертве, принесенной Христом Спасителем за грехи людей и побуждать христиан к такому же самопожертвованию на пользу братий своих. Коринфяне, очевидно, недостаточно ясно представляли себе это великое значение таинства Евхаристии, смотря на нее как на обыкновенное общее вечернее собрание, и Апостолу нужно были внушить им, что они здесь входят, принимая св. дары, в действительное общение со Христом, как прежде, чрез участие в языческих трапезах, они входили в действительное общение с бесами.

17 Католики в выражении: Есть хлеб сей, или пить чашу… находят опору для своего мнения, что причащаться нужно под одним видом — хлеба, или вина. Но здесь частица или имеет не разделительное, а соединительное значение (ср. ст. 26, где стоит вместо нее частица και = и).

18 Новейшие толкователи стараются вывести обычай совершать вечери любви из обычая греческих городских цехов устраивать общие пирушки. Но эти пирушки устраивались на деньги, взятые из цеховой кассы, тогда как агапы — из кушаньев, приносимых каждым верующим. — Точно также фантастична попытка Bousset объяснить происхождение таинства Евхаристии из греческих религиозных мистерий. У нас есть вполне достоверная история происхождения этого таинства — это 1-е послание Ап. Павла к Коринфянам и Евангелия. Не для чего искать каких либо других объяснений происхождения этого таинства после того, что мы узнали из этих вполне авторитетных источников…

19 Некоторые толкователи стараются приписать особые значения выражениям εν πνευμ., δια πνευμ., κατά πνευμ., (в Духе, Духом, по Духу), но все их объяснения страдают крайней искусственностью; едва ли можно сомневаться в том, что все эти предлоги здесь у Ап. Павла не имеют между собою различия…

20 Некоторые пояснения об этом даре — см. примечание в конце ХІІ-й главы.

21 Речь Ап. в ХІII-й гл. часто переходит в гимн в честь христианской любви и получает ритмический характер, но это гимн совершенно оригинальный, не имеющий ничего общего с произведениями священной еврейской и языческой письменности. Ср. проф. Муретова «Новозаветная песнь любви сравнительно с «Пиром» Платона и «Песнью Песней» Соломона» (Богосл. Вестник 1903 г.)

22 Ап. говорит, что простой христианин в таком случае занимает положение, приравнивающее его к невежде в познании истин веры (ιδιώτης).

23 Некоторые видят здесь нечто унизительное для христианского общества, которое, по-видимому, руководится в своем стремлении к добродетели ожиданием награды, а не красотою добродетели самой по себе. Но критики христианства забывают, что здесь речь идет не об исполнении нравственного закона вообще, а о принятии на себя подвигов особенных, не обязательных для каждого человека. Кроме того, и награда, какая составляет предмет ожиданий христиан, состоит в удовлетворении высших, благороднейших стремлений души…

24 В этом месте приверженцы учения о восстановлении всех вещей в первобытном состоянии ищут для себя опорный пункт. Но что касается выражения о всех, то хотя оно и может быть отнесено к осужденным людям, однако не в том смысле, что все они будут спасены. Оно может указывать только на то, что все будут прямо и непосредственно подлежать власти Божией, которая в отношении к грешникам проявится в форме правосудия и всемогущества. Затем, если говорить о всеобщности спасения, то это спасение нужно счесть уделом и демонов, а между тем в 25-м стихе говорится о поражении злых сил. Поэтому естественным является предположение о том, что здесь Ап. предвозвещает образование общества разумных и свободных существ, которые приведены будут Христом в теснейшее единение с Богом и будут трудиться во славу Божию, как трудился Сам Христос в течении своей земной жизни. — Параллелями к содержащемуся здесь учению о всеобщем воскресении служат: 1 Сол IV:13—17 и Откр XIX—XXI гл. В этих местах также сказано что в момент второго пришествия воскреснут сначала только верующие. Особенно согласны между собою; 1 Кор XV:24 и Откр XIX:20 [400*]; 1 Кор XV:23 и Откр гл. XX-я; 1 Кор XV:26 и Откр XX:14 [401*]; 1 Кор XV:28 и Откр XXI:3 [402*]. — Не мало сходного с учением Ап. Павла о воскресении верующих находится и в изречениях Господа Иисуса Христа о Его втором пришествии (напр. Лк XVII:22—37 [403*], где идет речь о предварительном суде, какому будут подвергнуты при втором пришествии Христа верующие. От этого суда отличается последний всеобщий суд, на который соберутся все народы, или точнее все язычники (πάντα τά έθνη), о котором говорится в ев. Матфея (Мф XXV:31 [404*] и сл.)

25 Некоторые усматривают в 32—34 стихах смешение учения о воскресении тела с учением о бессмертии души. Говорят, что Ап. из отрицания первого выводит такие заключения, какие собственно выводятся из отрицания последнего. — Но, кажется и сами отрицатели воскресения полагали, что с окончательным уничтожением тела невозможно и личное бессмертие для человека (см. последние слова 32-го стиха). А затем, для самого Ап. Павла не имеет решительно никакого значения бессмертие, раз нет уверенности в воскресении Христа и в будущем воскресении верующих. Такого бессмертия нужно скорее бояться, чем желать. С кем же душа человека будет в общении по смерти тела, если нет воскресшего Христа по ту сторону гроба?! Поэтому, естественно, в представлении Ап. Павла воскресение тела и бессмертие отождествлялись…

26 Да будет отлучен до пришествия Господа.

"Второе послание Ап. Павла к Коринфянам"

Повод и цель написания послания

В Коринфской церкви, как известно из первого послания к Коринфянам (I:10 и сл.), происходили различные нестроения. Для прекращения таких нестроений Ап. Павел и написал из Ефеса свое первое послание к Коринфянам. Послание это, как узнал Апостол от посланного им в Коринф Тита, произвело на Коринфян благотворное действие (2 Кор VII:5 и сл.). Постановление Ап. Павла о кровосмеснике было приведено в исполнение и этот грешник раскаялся в своем проступке. Но тем не менее тот же посол Павла сообщил ему, что его противники — иудействующие не дремлют и стараются подорвать его авторитет среди коринфских христиан. Они указывали на то, что Ап. Павел слаб духом, изменчив в своих решениях, так что на него трудно положиться. Имея в виду эти нападки, Апостол и пишет к Коринфянам второе послание.

О цели послания Апостол говорит сам в XIII гл. (ст. 10-й). Своим посланием он хочет привести Коринфскую церковь в такое состояние, чтобы потом, при личном свидании с Коринфянами, ему не оказалось надобности применять к ним всю строгость своего апостольского авторитета. Он стремится для этого прежде всего восстановить в глазах Коринфян этот свой авторитет — это главная цель, какую он имел при написании послания. Все же остальное служит только средством для достижения этой цели.

Содержание послания

Второе послание к Коринфянам, кроме приветствия и вступления, заключает в себе три части. Первая часть — первые семь глав — содержит в себе изображение характера апостольской деятельности Павла, причем особое внимание Ап. посвящает изображению своей любви к Коринфянам и величия новозаветного служения. Во второй части — главы VIII и IX — Апостол говорит о собрании подаяний на бедных христиан. В третьей части — с 10-й по 13-ю главу — Апостол полемизирует с своими противниками, победоносно отражая все предъявлявшияся ими к нему обвинения. Тут же он высказывает свои требования по отношению к Коринфянам.

Место и время написания послания

Как видно из самого послания (II:13; VII:5; VIII:1; IX:2; ср. Деян XX:1 [405*]), Апостол находился во время написания послания в Македонии, где его нашел возвращавшийся из Коринфа Тит Написано послание, повидимому, в том же 57-м году, в котором было написано и первое посл. к Кор. (ср. Деян VIII:1 [406*]).

Подлинность и единство послания

Сколько нибудь серьезных возражений против принадлежности второго послания Ап. Павла к Коринфянам именно Павлу никто из библейских критиков не высказал. И в самом деле, если читать со вниманием это послание, то никак нельзя усомниться в том, что оно написано великим Апостолом язычников, основателем Коринфской церкви. Но критика выдвигает особое возражение против этого послания. Говорят именно, что оно не представляет собою единого, цельного произведения, а состоит из двух или даже из трех отдельных посланий Ап. Павла, которые впоследствии были соединены в одно. При этом утверждают, что после первого послания к Коринфянам Апостол написал в Коринф второе послание, состоявшее из последних четырех глав нашего второго послания и затем третье, состоявшее из первых девяти глав того же послания.

На чем основано такое мнение? Говорят, что последние четыре главы второго послания не гармонируют с первыми девятью, стоят как-то совершенно отдельно от первых. Главным образом критики опираются на кажущемся различии тона, каким говорит Апостол в обеих частях. В первой части его речь спокойна, и сам он находится в возвышенно-радостном настроении духа, а во второй — он с необыкновенною горячностью высказывает свои положения, сильно волнуется. И состояние Коринфян изображается различно в той и другой части: в первой — оно удовлетворяет Апостола, во второй, напротив, его волнует и тревожит (ср. VII:14 и XII:20). Но эти основания весьма недостаточны для того, чтобы служить доказательством разновременного происхождения двух частей послания. Прежде всего, и в первой части содержатся не одни похвалы Коринфянам — там есть и порицания. Напр., Апостол в VI гл. (11–16 ст.) указывает на недостаток любви к нему со стороны Коринфян, на некоторые недостатки их нравственной жизни. При том, если Апостол в первой части хвалит послушание Коринфян, то имеет в виду здесь только их отношение к кровосмеснику (VII:11 и 14). Далее, если тон второй части отличен от тона первой, то это объясняется тем, что в первой части Апостол обращается к коринфским христианам, своим духовным чадам, а во второй имеет в виду главным образом своих врагов, иудействующих. Очень понятно, что он во второй части так волнуется, так иронизирует над своими врагами. Нельзя также не принять во внимание того обстоятельства, что послание, такое обширное, написано апостолом не сразу, и во время написания послания, когда уже первая часть его была готова, Апостол мог получить из Коринфа такие новые сведения, которые заставили его изменить тон своей речи. Этим последним обстоятельством можно объяснить и то, что Апостол во втором послании настойчиво убеждает к собиранию милостыни и затем несколько далее защищается от подозрения, что он употребляет эту милостыню в свою собственную пользу. Ап. вероятно узнал о таких подозрениях именно после того, как написал уже первые девять глав, где между прочим, идет речь о собрании милостыни, а переделывать этой части он не хотел, тем более, что милостыня действительно была крайне необходима для бедных христиан. Он думал так: «пусть уже лучше я подвергнусь подозрению, чем бедняки лишатся милостыни, на которую они уже рассчитывали»! Наконец и в первой части есть намек на существование таких подозрений против Апостола (см. VII:16–22).

Характер послания

Второе послание к Коринфянам, после послания к Филиппийцам, особенно важно для понимания личности Ап. Павла. Здесь мы видим глубокое смирение Апостола, его кротость и необыкновенную снисходительность к его духовным чадам, и в тоже время высокое сознание своего апостольского достоинства, которое он со всею энергиею защищает против своих врагов — иудействующих. Со стороны изложения оно также выдается своими достоинствами, — главным образом силою выражения, убийственною ирониею и вообще красотою оборотов речи.

Пособия при чтении послания

Кроме известных свято-отеческих толкований — Иоанна Златоуста, бл. Феодорита, Феофилакта и др. наиболее полезными для изъяснения послания являются труды Клинга (в Bibelwerk Ланге), Гейерици, Буссе и Ф. Бахмана (1909 г.). Из русских толкований наибольшею обстоятельностью отличается толкование еп. Феофана.

ВТОРОЕ ПОСЛАНИЕ К КОРИНФЯНАМ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА

ГЛАВА I

Надписание и приветствие (1–2). Вступление (3–11). Разъяснение причины, по какой Ап. не исполнил своего обещания прибыть в Коринф (12–24).

1–2. Надписание и приветствие послания походит на надписание и приветствие первого посл. к Коринф. Вместо Сосфена приветствующим Коринфян является Тимофей, недавно побывавший в Коринфе (1 Кор IV:17; XVI:10). — Со всеми святыми по всей Ахаии, т. е. с христианами, жившими в Елладе и Пелопонесе (южная Греция), которые видели в Коринфской Церкви центр религиозной жизни южно-греческого христианства. — Благодать… Объяснение см. в толков. на посл. к Рим I:7.

3–11. Здесь содержится вступление в послание… Ап. благодарит Бога за то, что Он посылает ему и его спутникам утешение в скорбях, потому что это утешение дает им возможность обращаться с утешениями к другим христианам, также подвергающимся скорбям. Из скорбей своих, постигших его и его сотрудников, Ап. останавливается здесь на опасности, какой они подверглись недавно в Ефесе и от которой их избавил Бог отчасти и по молитвам коринфских христиан.

3. Бог и Отец Господа нашего И. Христа. Первое выражение — Бог — определяет отношение к Богу Христа по Его человечеству, а второе — Отец — по Божеству (Феофилакт Болг.). — Отец милосердия или, иначе, источник милостей (ср. Рим XII:1). — Бог всякого утешения. Так называет здесь Ап. Бога потому, что далее намерен говорить о том, что Бог послал ему утешение в скорби.

4. Нас. Ап. имеет здесь в виду Тимофея и, быть может, своих сотрудников. — Утешающий, т. е. не один и не два раза, а постоянно посылающий нам утешения (Злат.). — Во всякой скорби нашей — точнее: «при всей нашей скорби». Все страдания Ап. рассматриваются здесь как одно целое. — Чтобы и мы могли утешать… Испытавший сам на себе что-либо может понять и испытанное другими людьми. — Находящихся во всякой скорби, т. е. удрученных всякою скорбью, со всех сторон обуреваемых напастями. — Утешением, которым… т. е. сообщая о тех неожиданных милостях, какие получил Ап. и его спутники от Бога.

5. Верно ли, однако, что Апостол и его спутники получают утешение от Бога? Да, это совершенная правда, и утешение это становится все изобильнее, по мере того как увеличиваются страдания Апостола и его спутников. — Страдания Христовы. Это не страдания за Христа или ради Христа, но страдания Христа, которые переносит каждый страдающий за Евангелие, или такие, какие испытал при проповедании Своего Евангелия Сам Христос (ср. Мф XX:22 [407*]; Флп III:10; Кол I:24). Некоторые из древних церковных толкователей (Злат., Феофилакт и др.) видят здесь страдания, какие терпит Сам Христос в Своих членах, т. е. верующих. Но мысль о продолжающихся и теперь страданиях Христа противоречит идее Его прославления.

6–7. По более удостоверенному чтению место это должно иметь такой вид: «если скорбим — то из-за вашего утешения и спасения; если утешаемся, то из-за вашего утешения, которое двойственно в терпеливом перенесении тех же страданий, какие испытываем и мы, и надежда наша в отношении вас тверда, зная, что вы участвуете как в страданиях наших, так и в утешении». Это чтение принято и Тишендорфом (VІІІ-е изд.) и Весткот-Гортом. — Из-за вашего утешения. Страдания, какие переносят Апостолы, служат к утешению и укреплению верующих. Но каким образом? Когда верующие также подвергаются страданиям, то Апостолы, уже испытанные страданиями, могут их утешать и ободрять. — Из-за вашего утешения, которое действенно… т. е. чтобы дать вам утешение, которое проявляет свое действие или влияние в терпеливом перенесении страданий… Тех же страданий. Ап. имеет в виду возможность таких страданий для Коринфян в будущем, как показывает и следующее выражение: «надежда наша в отношении вас тверда». — Зная… т. е. так, как мы знаем. — Участвуете в страданиях наших. Христианин принимает участие в страданиях и утешениях, какие пали на долю Апостолов. Он не только сочувствует радости и печали Апостолов, но и сам переживает то и другое.

8. Ап. сообщает здесь, что несчастие, с ним случившееся в провинции Асии, и известное Коринфянам, вероятно, из рассказов Тита, было необычайно и угрожало опасностью жизни для Апостолов. Нам неизвестно, какое событие имеет здесь в виду Апостол — только это не было возмущением Димитрия (Деян XIX:23 [224*] и сл.), так как при этом возмущении сам Ап. не подвергался опасности (Деян XIX:30 [225*]).

9. Сами в себе имели приговор… т. е. ясно сознавали безвыходность своего положения. — Воскрешающего мертвых. Если — думал Ап. — Бог может воскрешать мертвых, то тем более Он может сохранить жизнь живым.

10. вера в Бога имела своим результатом спасение Павла и Тимофея. — избавляет. Следов., и в Македонии Павел и Тимофей продолжают подвергаться таким опасностям, какой подверглись в Асии.

11. Мысль о пользе ходатайственной молитвы верующих за своих братьев проводится у Ап. Павла и в других местах (Рим I:9 и сл.; Флп I:3 и сл.). — При содействии. Молитва верующих содействовала успеху молитвы Павла и Тимофея. — Дабы за дарованное нам… Благодарение за спасение Павла и Тимофея должно быть принесено Богу не только от их собственного лица, но от лица многих, потому что многие и ходатайствовали об этом спасении.

12–24. Начиная свое самооправдание, Ап. прежде всего говорит, что он был всегда человеком искренним и теперь пишет Коринфянам, не имея никакой задней мысли. Затем он особенно подробно говорить относительно перемены в плане своего путешествия. Если он и не пришел в Коринф раньше, чем посетить Македонию — как обещано было Коринфянам, — то сделал это не по легкомыслию или в виду каких либо личных выгод, а по любви к Коринфянам, чтобы дать им время исправиться от некоторых недостатков и чтобы не быть вынужденным самому судить преступников против церковной дисциплины.

12. Ибо. Ап. здесь выражает основание своей уверенности в том, что Коринфяне молились за него Богу. Он, действительно, заслуживает такой любви с их стороны. Если он хвалит себя (в ст. 11-м), то этим только свидетельствует о том, что действовал (с Тимофеем вместе) всегда откровенно (в простоте) [[1]]. — В Богоугодной искренности — правильнее: в Божественной, какая дана ему Богом (ср. выражение: правда Божия в посл. к Рим I:17). — Не по плотской премудрости. — Это — премудрость, определяемая греховными похотями плоти (ср. 1 Кор I:26). — В мире, т. е. в обширной области, где жили разные языческие народы, которых Ап. призван был быть просветителем.

13–14. Были, очевидно, в Коринфе люди, которые предъявляли Апостолу упрек в фальши, которую он будто бы допускает в своих посланиях. Ап. утверждает, что это обвинение совершенно неосновательно. В послании нужно понимать все, как сказано, в самом обыкновенном и естественном значении. — Как надеюсь. Здесь впервые Ап. говорит лично от себя, потому что выражает свое личное, субъективное состояние. — И что, как надеюсь… Эта фраза, а также начальная фраза 14-го ст. должны быть поставлены в связь между собою. Лучше перевести их так: «а я надеюсь, что вы до конца уразумеете, — как вы уже отчасти и уразумели, — что мы служим вашею похвалою». — До конца, т. е. до второго пришествия Христова. Ап. в посл. к Римлянам говорит, что при этом пришествии раскроются все тайны расположения человеческих сердец (II:16). Но Коринфяне, вероятно, еще до этого крайнего срока сумеют понять истинное расположение сердца Апостола и его значение для них. В день же страшного суда Христова Апостолы будут гордиться своими учениками-Коринфянами, а эти — своими учителями-Апостолами.

15–16. Ап. только что сказал, что он крепко надеется на внутреннюю связь, соединяющую его с Коринфянами (ст. 14). В виду этой уверенности он хотел придти к ним раньше, чем обещал — сердце его влекло к этому, — чтобы сообщить Коринфянам в это второе пришествие вторую благодать или снова их просветить тою благодатью, которой он, как Апостол, был носителем (ср. Рим I:11) и какой они удостоились в его первое пребывание в Коринфе. Он даже хотел зайти к ним и еще раз, при возвращении из Македонии.

17. Ап., порешив посетить Коринф раньше назначенного им самим времени, не поступал как человек легкомысленный, у которого на языке в одно и тоже время и да да (да, да — усиленное утверждение) и нет нет (нет, нет — усиленное отрицание). — По плоти, т. е. руководясь легкомысленными побуждениями.

18. Напротив, речь и главным образом проповедь Павла и Тимофея были всегда одинаковы, не изменяли вида, а этим доказывалось то, что Бог верен Своим словам и обещаниям (По-русски: верен Бог… нужно понимать как клятву, но такого значения это выражение нигде не имеет).

19–20. Ибо… Ап. сказал только что, что его проповедь вообще была вполне определенного содержания. Теперь он эту мысль доказывает ссылкою на то, что в частности все, возвещенное в Коринфе им и его спутниками — Силою и Тимофеем (ср. Деян XVIII:5 [408*]) о Христе, Сыне Божием, было также определенно и не менялось смотря по обстоятельствам (Злат., Феодорит, Феофилакт). — В Нем было да, т. е. мы изобразили вам Христа как всегда верного Своим словам и обетованиям. — В Нем да, и в Нем аминь. Первое выражение обозначает причину, второе — следствие (с греческого второе выражение правильнее перевести нужно так: «посему (διό) и чрез Него аминь»). Выражение да (τό ναι) обозначает объективную достоверность, а аминь — субъективную уверенность, принятие на веру. Ап. таким образом как бы говорит: «ибо столь многие обетования Божии (в Ветхом Завете) в Нем (во Христе) становятся как бы действительностью — да (т. е. во Христе дано объективное ручательство в том, что они непременно исполнятся); посему (опять чрез Христа) говорим мы и аминь, т. е. благодаря Христу мы укрепляем в себе внутреннюю уверенность в осуществлении этих обетований». — Чрез нас, т. е. нашими трудами.

21–22. Ап. однако не хочет приписывать утверждение христиан в вере своим личным усилиям. Он хорошо знает, что христиане, как и сами Апостолы, утверждаются в вере во Христа Самим Богом. — Помазавший нас… Ап. имеет здесь в виду свое призвание (ср. Лк IV:18 [409*]) к служению проповедника, почему говорит уже только о себе и своих спутниках, а не о всех христианах (выражение: с вами здесь пропущено). — И запечатлил нас. Как это запечатление совершилось — Ап. объясняет в следующем выражении: дал залог Духа…Выражение залог (άρραβών) служит обозначением поруки. Для чего Дух Св., полученный верующими, служит порукою — Ап. не говорит, но мысль его в этом отношении ясна. Св. Дух, пребывающий в сердцах верующих является ручательством в том, что они получат в будущем мессианское спасение (ср. V:5; Еф I:14) [[2]].

23. Оправдавши себя против обвинения в легкомыслии, Ап. указывает теперь причину, по какой он не посетил Коринфа. Ап. клянется Богом, — как свидетелем того, что делалось в душе Апостола, — что только жалость к Коринфянам (ср. 1 Кор IV:21: с жезлом прийти к вам?) мешала ему явиться в Коринф. — Доселе… — правильнее: опять не пришел (οΰχέτι), во второй раз не пришел.

24. Если Ап. сказал, что он из пощады к Коринфянам не хотел прийти в Коринф, то и этим он вовсе не хотел сказать, что ему предоставлено какое либо деспотическое право над верою Коринфян. Он только хочет порицаниями и похвалами возбудить эту веру. Ему, напротив, хочется быть участником их радости, а этой радости и помешало бы его преждевременное прибытие в Коринф, когда Коринфяне еще не исправили своих недостатков. И вообще относительно веры Коринфян Ап. не имел ничего сказать Коринфянам — в вере они тверды, хотя имеют недостатки в других отношениях (Феофил.). — Ясно отсюда, что на Апостола взводили обвинение, будто он вполне отрицательно относится и к самой вере Коринфян, не придавая ей никакого значения, что, разумеется, Коринфянам было обидно предположить…

ГЛАВА II

Продолжение речи о причине своего неприбытия в Коринф (1–4). О кровосмеснике (5–11). Радость Апостола о прекращении недоразумений между ним и Коринфянами (12–17).

1–4. Ап. твердо решил не приходить к Коринфянам во второй раз со скорбью, т. е. огорчая их своими справедливыми укорами. Ведь Коринфяне — его единственная радость. Как может огорчить он тех, от кого ожидает радости? Он рассудил за лучшее объясниться с ними письменно, хотя и послание его вовсе написано не с тою целью чтобы огорчить Коринфян, а чтобы засвидетельствовать о любви Апостола к Коринфской церкви.

1. Опять следует относить к выражению приходит (Феодорит). Ап. в первый раз посетил Коринф во время второго своего апостольского путешествия и ушел оттуда в радостном настроении. Он не хотел испортить этого настроения и потому отложил второе посещение Коринфа. — С огорчением. Здесь Ап. разумеет и то огорчение, какое должны бы причинить Коринфянам его упреки, и свое собственное огорчение, какое он должен был чувствовать при этом.

2. Если бы Апостолу пришлось огорчить своими упреками Коринфян, то, понятно, он и сам остался бы в огорчении, ибо кто же в Коринфе, помимо христиан, мог доставить ему какую-нибудь радость? А христиане эти были бы огорчены Апостолом, и им было уже не до того, чтобы заботиться о радости его.

3. В виду этого Ап. и написал им это послание [[3]], высказав все, что занимало его мысли. Пусть Коринфяне прочтут со вниманием его наставления и постараются исправить свои недостатки. Тогда Апостолу, когда он посетит Коринф, не придется уже терпеть огорчения. Ап. уверен в том, что Коринфяне поспешат устранить к его приходу все эти недостатки — ведь они его любят и хотят, чтобы он всегда радовался.

4. Глубокую скорбь поэтому чувствует Апостол теперь, когда ему приходится, хотя бы и письменно, обращаться к Коринфянам с обличениями. На самом деле, ему бы хотелось ничем не огорчить своих любимых Коринфян.

5–11. Этому заявлению Апостола о любви, какую он питает к Коринфянам, не противоречит та строгость, которую он обнаружил в отношении к коринфскому кровосмеснику (1 Кор V). Ап. в этом случае руководился желанием защитить истинные интересы Коринфской церкви, а теперь, когда этот несчастный отверженник раскаялся, он согласен снова принять его в церковное общение, если только этого хотят Коринфяне.

5. Если же кто огорчил. Ап. разумеет здесь кровосмесника, о котором он говорит в 1 посл. (гл. І-я). Предполагать, что он имеет здесь в виду какого-то Коринфянина, нанесшего оскорбление лично ему самому, нет никакого основания. — Не меня огорчил. Ап. не хочет выдвигать на вид свои личные чувства и потому говорит, что кровосмесник как будто не доставил ему огорчения. На самом деле, конечно, и Ап. огорчился, услыхав об его проступке. — Чтобы не сказать много — правильнее: «чтобы не обременить слишком» (его, преступника). Ап. разъясняет здесь, почему он сказал, что кровосмесник оскорбил всех коринфян частью или отчасти. Слишком тяжела была бы его ответственность, если бы он действительно оскорбил каждого члена Коринфской церкви, — притом, конечно, в самом-то деле и не все Коринфяне способны были почувствовать нанесенное их христианскому достоинству преступником оскорбление, так что Ап. здесь говорит вполне согласно с действительным положением вещей.

6. Довольно, т. е. достаточно для цели, какую имел в виду Ап. Павел, назначая наказание кровосмеснику. — Наказания (ή έπιτιμία). — Это выражение встречается еще в кн. Прем. Сол. (III:10 [410*]). Какое это было наказание — читатели, конечно, знали. — От многих. Видно, что не все, а только многие Коринфяне прервали общение с кровосмесником, после отлучения его от Церкви. Некоторые христиане более либеральных взглядов, а отчасти противники Ап. Павла, продолжали поддерживать с ним общение.

7. Кровосмесник, очевидно, покаялся в своем грехе и очень горевал о своем отлучении от Церкви. — Поглощен чрезмерною печалью. Печаль мыслится здесь как враждебная человеку сила, совершенно его заполняющая и отнимающая у него всякий интерес к жизни, всякую надежду.

8. Оказать любовь, т. е. составить новое, благоприятное для грешника, церковное определение, которое бы дало ему доступ в церковное общение.

9. Ап., при написании своего 1-го послания, имел в виду, между прочим, испытать, на сколько Коринфяне послушны ему. Испытание это окончилось для них благополучно — они отлучили кровосмесника, как того требовал Ап., и Апостол более не хочет их испытывать. — Так. образом в этом стихе содержится мысль ο том мотиве, по какому Коринфяне должны теперь простить кровосмесника.

10–11. Другой мотив для прощения грешника — это существующее между Апостолом и Коринфянами духовное единение. Прощение может состояться потому, что обе стороны — и Ап., и Коринфяне — в этом отношении мыслят одинаково. Ап. забывает о своем огорчении для того, чтобы церковь Коринфская, которой дело кровосмесника причиняло все еще беспокойство, могла успокоиться (для вас). — От лица Христова — точнее: находясь в присутствии Христа (έν προσώπφ Χριστοσ). Прощение должно быть вполне искренним, не имеющим каких либо посторонних целей: Христос является здесь как бы всевидящим свидетелем.

11. (ср. 1 Пет V:8 [414*]; Еф VI:11). Некоторые (Bousset) видят здесь указание на противников Ап. Павла, которые могли воспользоваться излишнею строгостью Коринфян к грешнику для того, чтобы привлечь на свою сторону близких к нему людей.

12–17. Ап. изображает здесь свое душевное состояние, непосредственно предшествовавшее написанию 2-го послания. Ап. с нетерпением ждал, что скажет ему посланный в Коринф Тит, и потому сам пошел ему навстречу в Македонию из Троады. Однако пусть не думают Коринфяне, что он упадает духом. Напротив, он уверен, что Бог сделал его везде победителем. Если же его деятельность не для всех является спасительною, то это вина не его: Он проповедует только чистую евангельскую истину.

12–13. Апостол с пользою для дела Христова мог бы остаться в Троаде, куда он пришел из Ефеса (ср. 1 Кор XVI:5–9). Но дух его не мог быть спокоен за Коринфян и он чувствовал себя неспособным всем сердцем отдаться делу распространения Евангелия в Троаде. Так как Тит должен был пройти, возвращаясь к Апостолу в Троаду, чрез Македонию, то Ап. именно в эту область отправился сам ему на встречу.

14. В Македонии он встретил Тита и получил от него весть, что 1-е послание произвело хорошее впечатление в Коринфе. Он благодарит за этот успех Бога от всего своего, облегченного от неизвестности, сердца. — Который всегда дает нам торжествовать. Правильнее греческое выражение (τφ πάντοτε θριαμβευοντι ημάς) перевести нужно так: «всегда совершающему над нами свой триумф» или: «всегда ведущего нас за Собою в Своем триумфе». Бог — это триумфатор, победитель. Апостолы, и главным образом Павел, Его пленники, которых Он ведет за Собою как побежденных, подобно тому, как римский полководец после победы вел за собою своих пленников. Ап. припоминает здесь свое призвание по дороге в Дамаск, когда Христос сказал ему: «трудно тебе идти против рожна!» (Деян IX:5 [304*]). Апостол Павел, действительно, своею деятельностью прославлял Бога, заставившего его служить Себе. — Во Христе. Все в деятельности Апостола имеет теснейшее отношение ко Христу. — Благоухание познания. Перед триумфатором курили благовония и Ап., вероятно, имеет здесь в виду этот обычай. — О Себе — лучше: «о Нем», т. е. о Христе (ср. ст. 15-й).

15. Теперь Ап. несколько меняет образ. Раньше он говорил, что Апостолы служат орудием для распространения благоухания Христова, а здесь он называет их самих благоуханием Христовым. Смысл этого образного выражения такой: «ваша деятельность стоит в определенном отношении к Богу, как проникнутое дыханием Христа благоухание». Конечно, этим указывается на богоугодность апостольской деятельности.

16. Апостольская проповедь однако живительна не для всех. Для иных, которые по свойству своей упорной натуры, не желают принять спасения от Христа и идут поэтому прямым путем к вечной погибели, учение апостольское смертоносно. — И кто способен на это?, т. е. на такую деятельность, когда проповедник сознательно одним несет вечную жизнь, другим — вечную погибель.

17. Такие люди есть — это Апостолы, которых очень немного. Другие же (многие) неспособны к такой деятельности. Они повреждают слово Божие или представляют учение Христово не в настоящем его виде (употребленный здесь Апостолом глагол καπηλευειν означает: пускать деньги в рост в целях наживы). Им, конечно, хочется собрать вокруг себя побольше учеников, и они держат около себя и таких, которые неспособны как должно уверовать во Христа. — Как от Бога, т. е. как вдохновенные Богом. — Пред Богом, т. е. сознавая, что Бог все видит. — Во Христе, т. е. в теснейшем единении со Христом (ср. Рим IX:1).

ГЛАВА III.

Близость Ап. Павла к Коринфянам (1–5). Величие новозаветного, Апостольского служения пред ветхозаветным, Моисеевым, по его результатам по сравнению с результатами служения ветхозаветного (6–18).

1–5. Ап. Павла противники его упрекали в том, что он выставляет на вид свою личность, рекомендует сам себя. В ответ на это Ап. иронически говорит, что, кажется, он не нуждается ни в какой рекомендации: Коринфская церковь, им основанная, — лучшая для него рекомендация. — Впрочем, он не хочет хвалиться своими успехами, зная хорошо, что эти успехи — дело помощи Божией ему, Павлу.

1. Нам, т. е. мне и Тимофею. — Как для некоторых. Здесь Ап. вероятно имеет в виду своих противников — иудействующих, которые могли найти себе рекомендационные письма у представителей Иерусалимской церкви и получить таковые же от Коринфян.

2. Вы — наше письмо. Ваше обращение ко Христу и ваша христианская жизнь — достаточная для нас рекомендация (ср. 1 Кор IX:2) — Написанное в сердцах наших, т. е. мы имеем внутреннюю уверенность в том, что вы и другие христиане хорошо нас знают. — Узнаваемое и читаемое всеми человеками. Здесь указано другое свойство письма, о котором говорит Ап. Это именно — его доступность для всех. Все церкви могут видеть, чем обязаны Коринфяне Павлу и Тимофею — об этом говорит добрая жизнь Коринфян.

3. Письмо Христово, т. е. письмо составленное Христом. Здесь Церковь Коринфская названа вообще письмом, а не одобрительным письмом, как выше, т. е. созданием Христовым. Апостол Павел и Тимофей являются только орудиями в руках Христовых, как писцы пишущие под диктовку. Чернила — это орудие письма — заменяет собою Дух Св.. Материал, на котором писано письмо, — живые сердца Коринфян. О скрижалях каменных вместо пергамента Ап. упоминает потому, что ему здесь предносилось воспоминание о скрижалях закона. — Плотяными названы скрижали сердца для того, чтобы обозначить живую восприимчивость читателей послания к проповеди Евангелия.

4–5. Такую уверенность, т. е. такое убеждение, какое выразил Ап. во 2 и 3-м ст. — Имеем в Боге — правильнее: в отношении к Богу. Ап. питает такую уверенность потому, что состоит в тесном общении с Богом, в Нем полагает всю свою опору. — Чрез Христа. Ап. все свои достоинства получил чрез Христа. Точно также и уверенность в пользе своего дела он обосновывает на том, что эта уверенность возникла в нем под действием Христа. — Помыслить что… Ап. и способность судить о себе и своих усилиях получил от Бога. — Способность, т. е. способность помыслить о себе и своем деле, способность правильно рассудить об этом.

6–18. Ап. сначала высказывает главную мысль своего рассуждения: Ветхий Завет есть служение смертоносной букве, новый — служение оживляющему духу. Раскрывая эту мысль, он говорит: было величие и у служения Ветхого Завета, но что значить это величие по сравнению с величием ново-заветного служения? Ведь новозаветное служение — не престающее и ведет не к осуждению, как ветхозаветное, а к прославлению. В виду этого Апостол радуется и в противоположность людям Ветхого Завета, которые не могли прямо смотреть на величие Божие, открытым лицом взирает на славу Господню и все более и более просвещается этою славою. И это Ап. говорит не только о себе, а и о всех истинных христианах.

6. Нового Завета. В Новом Завете условием получения спасения является не исполнение закона Моисеева, а вера в Искупителя (1 Кор XI:25; Рим X:5 и сл.). — Не буквы, но духа. Ветхий Завет назвав буквою (γράμμα) потому, что он представляется существующим в письменных памятниках и притом не имеющим в себе животворящего начала. Новый же Завет назван духом (πνεύμα) потому, что в нем действующим началом является животворная сила Св. Духа. Не буквою, а Духом руководятся и проповедники Евангелия. Хотя и закон по своему существу также духовен (Рим VII:14) и его слова — живые (Деян VII:38 [411*]), но сила греха парализовала эту силу закона. — Буква убивает. Ап. здесь указывает причину, по которой Бог не сделал его служителем буквы. Умерщвление, производимое буквою закона, нужно понимать в том смысле, в каком говорит Ап. о законе в VII гл. посл. к Рим (ст. 5–7 и сл.; ср. 1 Кор XV:56). Чрез заповедь закона сила греха, дотоле бездействовавшая в человеке, пробуждена была к жизни и произвела в человеке всякую похоть, которая и привела человека к духовной смерти, т. е. к удалению от Бога.

7–8. Служение смертоносным буквам, начертанное на камнях — правильнее: «служение смерти (служение, способствующее расширению господства), буквами начертанное на камнях». Ап. имеет в виду здесь Десятословие, которое обязано было своим происхождением служению Моисея (Исх XXXIV:28 [412*]). Ап. прибавляет, что Десятословие было начертано буквами и этим еще резче оттеняет недуховный характер его. — Не могли смотреть… В кн. Исход (Исх XXXIV:30 [413*]) сказано только, что евреи «боялись подойти к Моисею». Разъяснение свое Ап. делает, очевидно, на основании иудейского предания. — Преходящей. Ап. прибавляет это выражение для того, чтобы выставить на вид превосходство славы новозаветного служения, как это и делает он прямо ниже (см. ст. 11). — Служение духа, т. е. посвященное Св. Духу служение проповедников Евангелия.

9. Служение осуждения, т. е. ведущее к осуждению (ср. Рим VII:9 и сл. Гал III:10). — Служение оправдания, т. е. ведущее к оправданию (ср. Рим I:17; III:22 и сл.).

10. То прославленное…т. е. «ибо в этом отношении — т. е. в отношении величия Моисеева служения по сравнению с названным (ср. ст. 9) — можно сказать, что прославленное — не прославлено».

11. Преходящее — именно служение Моисея. Моисей перестал быть законодателем (Рим X:4). — Пребывающее, т. е. — служение проповедников Евангелия, которое (служение) будет продолжаться до конца мира (Мф XXIV:14 [197*]).

12–13. Имея такую надежду. Ап. выражает здесь уверенность в том, что величие его служения не уничтожится. — Действуем — конечно, в отношении к тем, с кем христианский учитель имеет дело. — А не так, как Моисей. Мы ничего не скрываем и не походим на Моисея, который скрывал от Израильтян сияние своего лица (см. Исх XXXIV:33–35 [415*]). Ап., впрочем, не унижает этим сравнением Моисея, а только указывает здесь на его педагогическую мудрость, которая побудила его принять меры для сокрытия от евреев сияния своего лица. — На конец преходящего, т. е. чтобы они не пришли к убеждению в том, что закон и законное служение должно иметь конец. Это, конечно, заставило бы их пренебрежительно относиться к требованиям закона. А о том, что закон со временем должен потерять свою обязательную силу, они могли догадаться в том случае, если бы заметили ослабление сияния на лице Моисея. — Таким образом, Ап. здесь пополняет, конечно, на основании предания иудейской Церкви, объяснение мотивов, какие руководили Моисеем тогда, когда он закрывал лицо свое. Подобные толкования встречаются у Ап. в 1-м посл. к Коринф. (X:1 сл.), и в посл. к Гал (IV:21 и сл.).

14. Отсюда и до конца главы речь идет о последствиях, какие имело для Израильтян то обстоятельство, что Моисей закрывал свое лицо покрывалом. — Но умы их ослеплены — правильнее: но ожесточились (έπωρώθη или, как читает блаж. Феофилакт, — έπωρώθησαν) мысли их (νοήματα).— Ибо то же самое покрывало… Здесь находится доказательство указанного сейчас факта «ожесточения». Под покрывалом разумеется здесь неспособность убедиться в том, что служение Моисея должно окончиться. — При чтении — точнее: «на чтении». Ап. представляет дело так. Когда в субботу в иудейской синагоге (Деян XV:21 [95*]) совершается чтение Ветхого Завета, то этот акт происходить как бы под прикрытием, которое не дает возможности иудеям всмотреться в Новый Завет. — Оно снимается Христом, т. е. только во Христе люди понимают преходящее значение Моисеева служения.

15. На сердце их. Сердце здесь означает центр душевной жизни (ср. IV:6: Рим I:21).

16. Обращаются к Господу, т. е. становятся верующими во Христа. Ап. здесь имеет в виду сообщение кн. Исход о том, что когда Моисей являлся пред Богом, то снимал с своего лица покрывало (Исх XXXIV:34 [415*] и сл.). Также снимется покрывало с сердец тех иудеев, которые обратятся, придут ко Христу.

17. Здесь — заключение к мысли, выраженной в 16-м стихе. Здесь собственно находится силлогизм такого рода. Положение: где Дух Господень, там свобода. Меньшая посылка: но этот Дух имеет только обратившийся к Господу, потому что Господь есть Дух. Заключение: вследствие этого у обращенного не может быть означенного покрывала, а только свобода. — Господь (ό κύριος) — это подлежащее (этого признания требует связь с 16-м стихом). Под Господом здесь разумеется Христос: войти в общение со Христом — все равно что войти в общение со Св. Духом. Еще в посл. к Римлянам Ап. говорил, что Дух Св. принадлежит Христу и в Нем Христос приходит к верующим (Рим VIII:9–11). Почему, однако, здесь Ап. выставляет на вид абсолютную духовность Христа? Надо полагать, что он хотел этим показать, что Христос и христианство не связаны с буквою и не имеют обязательств пред законом Моисеевым. — Там свобода, т. е. свобода мыслить, чувствовать и действовать. Дух Господень, как Единый владыка в душе обращенного человека, уничтожает все покрывала, все преграды, принадлежащие посторонней силе.

18. Мы же есть… т. е. христиане. Ап. говорит теперь о лицах, на которых свобода проявляет свою силу. — Открытым лицом. Ап. меняет образ. Он говорит здесь не о слушающих (как в 15 ст.), а о смотрящих, почему и заменяет слово сердце (в ст. 15) словом лица. Для смотрения нужно иметь открытыми глаза. — Как в зеркале. Полную славу Христову христианин может увидеть только в будущей жизни (Ин XVII:24 [416*]; 1 Ин III:2 [417*]; Кол III:3), а здесь он видит только изображение ее в Евангелии (Евангелие славы Христовой — см. IV:4). — Славу Господню, т. е. видим Христа как Главу Церкви, Ходатая за нас на небе, Победителя всех врагов Своих и т. д. — Преображаемся в тот же образ, т. е. так изменяемся, что становимся похожими на прославленного Христа еще здесь, на земле. — От славы в славу, т. е. с одной ступени величия переходим на другую (ср. Рим I:17; Пс LXXXIII:8 [418*]). — Как от Господня Духа — правильнее: «от Господа, Который есть Дух» (ср. ст. 17-й). Преобразование наше идет постольку, поскольку посылает нам силы Господь — Дух (πνεύματος — родит. качества).

ГЛАВА IV

Замечание Апостола о своей деятельности (1–6). Величие служения Апостола и его бедственное внешнее положение (7–12). Примирение этого противоречия (13–18).

1–6. Об Апостоле Павле враги его говорили, что он малодушный человек, что он может действовать только хитростью, что он искажает Слово Божие, что он не доводит до конца своих разъяснений о сущности своего Евангелия. Словом, Апостола считали каким-то фантазером, который проповедует не истинное Евангелие, а то, что ему представлялось в воображении. Все эти обвинения Ап. с негодованием опровергает и говорит, что, наоборот, его противники — иудействующие ослеплены князем века сего до того, что не видят вовсе истины.

1. Имея… такое служение, т. е. содействуя достижению христианами свободы и прославления, о которых Ап. сказал в 17–18 ст. III-й главы. — Не унываем, т. е. не падаем духом, встречая разные трудности на своем пути.

2. Под искажением слова Божия иудействующие противники Апостола понимали неправильное, по их мнению, толкование Ветхого Завета и, главным образом, закона Моисеева.

3. Противники Павла говорили, что он с намерением не раскрывает тех последствий, к каким ведет его Евангелие, а именно не указывает того, что его учение поощряет будто бы всякую нравственную распущенность. Ап. на это отвечает, что только люди, уже ставшие на прямой путь, ведущий к погибели, могут взводить на него такие обвинения.

4. Бог века сего, т. е. сатана (ср. Ин VIII:44 [419*]; XII:31 [252*]; XIV:30 [420*]). — Чтобы для них не возсиял… т. е. чтобы они не были в состоянии призвать и усвоить светлой истины Евангелия. — О славе Христа — о величии вознесшегося на небо Христа (ср. III:18), ο чем говорили проповедники Евангелия. — Который есть образ Бога невидимого. Христос в состоянии Своего прославления находится вполне в образе Божием и в равном положении с Богом (Флп II:6). Поэтому Он в Своем прославленном теле является видимым образом невидимого Бога (ср. Кол I:15; Евр I:3). Хотя и в состоянии Своего уничижения Он также имел божественную славу, как носитель божественной благодати и истины (Ин I:14 [421*]) и давал знать о ней в Своих чудесах (Ин II:11 [422*]), однако проявление этой славы было ограничено состоянием уничижения, в каком находился Христос до воскресения Своего.

5. Противники Ап. указывали на то, что он не знал Господа Иисуса Христа и потому его проповедь о Христе не соответствует действительности. Они хотели сказать этим, что он стремится возвысить себя самого. На это Ап. возражает, что не себя, а только Господа Иисуса Христа он хочет возвысить. Ничего эгоистичного в его проповеди нет — он далеко от всякого самопревозношения. Напротив, он раб верующих ради Христа, чтобы исполнить Его волю.

6. В самом деле, кто призвал Апостола на проповедь? Сам Всемогущий Бог, Творец света первозданного, послал и новый свет Апостолу. Здесь Ап., очевидно, делает намек на бывшее ему при призвании видение по дороге в Дамаск (ср. Гал I:15) и противополагает себя своим противникам-иудействующим. Те находятся под действием сатаны (ст. 4-й), он — под действием Бога: те находятся в ослеплении, он же ясно видит все во свете Христовом. — Славы Божией в лице Иисуса Христа — правильнее: на (εν) лице Иисуса Христа. Ап., таким образом, утверждает здесь, что Бог дал ему познать или увидеть лицо Христа, осиянное Божественною славою. Вот почему он и назвал Христа (ст. 4-й) образом Бога невидимого. Христос явился ему во славе, в прославленном состоянии и в этом случае показался как истинный образ Божий.

7–12. После изображения апостольского величия своего Павел начинает говорить о том, в каком резком противоречии с этим величием стоит внешнее униженное положение Апостола, и прежде всего говорит о цели, с какою Бог допустил это по отношению к Своему верному служителю.

7. Сокровище сие, т. е. величие внутреннее. — Мы, т. е. Ап. Павел. — В глиняных сосудах — т. е. в теле, которое по внешнему виду было слабо, хрупко. И весь вид Ап. Павла не отличался представительностью (ср. XII:7 и сл.; Гал VI:14). — Чтобы преизбыточная сила — т. е. та неустанная энергия, с какою Павел совершал свое служение. — Была приписываема Богу, а не нам. Весь мир должен узнать, что эта духовная энергия исходит от Бога, а не от Павла.

8–9. Но раз эта сила, которою владеет Павел, от Бога, то она никогда не может быть подавлена, никакими преследованиями.

10. Ап. говорит в другом месте, что в нем обитает — духовно — Христос (Гал II:20). Здесь же он утверждает, что и в теле своем он носить страдания и смерть Христову, как бы продолжает иX: до такой степени Ап. проникнут чувством единения со Христом! — С другой стороны, на Апостоле проявляется и жизнь Иисусова, т. е. та сила, какою обладает Христос в состоянии своего прославления. Эта сила сказывается в подвигах, какие Апостол совершал во время своего апостольского служения.

11. Ап. повторяет мысль 10-го стиха, разъясняя его первую половину и усиливая вторую. Усиление состоит в том, что вместо выражения «тело» Ап. употребляет выражение «смертная плоть». В этой греховной, подверженной смерти, плоти проявляется великая и непобедимая сила Христова, сила жизни Иисуса: настолько велика эта сила!

12. Из смерти или из телесных страданий, доводящих Павла до смерти, истекает жизнь — конечно, духовная — для Церкви как общества верующих. Его самопожертвование приносит верующим новые силы для жизни.

13–18. Такое противоречие между внутренним величием своим и внешним унижением, однако, не смущает Апостола. Он надеется на то прославление, какое ожидает его в будущем вместе со Христом, и потому спокойно относится к своим страданиям.

13. Ап. имеет тот же, что и Коринфяне, дух веры, т. е. Духа Святаго, Который подается всякому верующему при принятии крещения (ср. Гал III:1 и сл.), когда человек исповедует, высказывает свою веру во Христа. Вера же есть, несомненно, и у Апостола (это Ап. говорит в ироническом тоне, для постыждения слишком гордившихся своим христианским состоянием Коринфян). Выражаясь словами псалма 115-го (по переводу 70-ти), Ап. указывает на свою проповедь, которая являлась результатом его твердой веры. Он верил во Христа — потому и не мог молчать, а постоянно говорил о Нем.

14. Но зачем Ап. сказал, что он имеет Духа Святаго? Этим он хочет указать, насколько основательна его надежда на будущее прославление. Дух этот является залогом этого прославления (ср. I:22). Что касается самого прославления, то Ап. приписывает его Богу. Который призовет к Себе не одних Коринфян (опять ирония), но и Павла вместе с ними. — О выражении «Воскресивший Господа»… см. Рим VIII:10–11.

15. Если в настоящее время внешнее состояние Апостола очень неблагоприятно, то этим Коринфяне смущаться не должны: ведь это Господь попускает для их же благополучия. Коринфяне увидят, как велика благодать Божия, проявляющаяся в делах Апостола, столь ничтожного по внешнему виду, и это побудит их с большим чувством благодарности прославлять Бога. Это замечание, однако, не стоит в прямой связи с течением мыслей, и далее Ап. снова обращается к речи о своей уверенности в будущем прославлении.

16. По русскому переводу здесь — уступительный период. Но правильнее видеть здесь отношение причины и следствия. Нужно перевести не: «если и (т. е. хотя)»…, а: «так как» или: «в силу того что»… Ап. проникнут мыслию о том, наше тело в настоящем своем состоянии не дает простора для деятельности духа человеческого (ср. 1 Кор XV:4), и говорит потому, что постепенное ослабление и разрушение тела дает возможность духу проявлять себя с большею силою. — Здесь несомненно есть основа для аскетических подвигов, для поста, воздержания, которое истощая силы тела, его грубые влечения, дает больше простору для деятельности духовной, для созерцательной жизни. Впрочем еп. Феофан совершенно справедливо замечает, что это «тление» т. е. аскетический подвиг внешнего человека обновляет внутреннего не безусловно, а под условием благодати, веры и жизни по вере.

17. В подлинном тексте дается здесь мысль о том, что будущее прославление, если его поместить в одной чашке весов, перевесит те небольшие, в общем, страдания этой жизни, которые помещены в другой чашке весов. Ср. 1 Пет I:6–7 [424*].

18. Здесь Ап. разъясняет, что видеть это преимущество будущего прославления дано не всякому. Только особо просветленный взор может видеть невидимое, т. е. то, что ожидает людей в загробной жизни. Тот, кто это может делать, понимает, что все видимое скоро кончается и что вечно только невидимое, т. е. то, что будет в иной жизни.

ГЛАВА V

Новое тело (1–5). Условия, при которых можно получить будущую славную жизнь (6–10). Личные замечания Апостола (11–16). Значение апостольского служения (17–21).

1–5. Противоположность между внутренним величием верующих и между их распадающейся телесностью не может продолжаться вечно. Взамен настоящего тела верующие получат новое, которое будет соответствовать их внутреннему духовному состоянию. Эту надежду укрепляет в нас Сам Бог, давший нам в залог этого славного состояния Своего Духа.

1. Знаем. Ап. имеет здесь в виду, конечно, всех верующих, а не себя только, потому что он не один получит будущее славное тело. Откуда верующие знали это? Конечно, из учения Ап. Павла (1 Кор гл. ХІ-я), а сам Апостол — по особому благодатному озарению от Бога. — Земной наш дом, эта хижина. Ап. называет так наше тело, которое дано нам только на время и должно быть разорено, как разоряется хижина или, точнее, палатка, которая вообще ставится где-нибудь на время. — Мы имеем. Это не значит, что новый дом уже существует и в настоящее время. Если бы Ап. мыслил так, то он противоречил бы своему же собственному учению о будущем теле как имеющем произойти из тела земного по его истлении (ср. 1 Кор XV:42–43). Образ речи Апостола объясняется просто тем, что он здесь минует жизнь загробную, до воскресения, — это его не занимало в настоящем случае. — От Бога жилище на небесах. В противоположность нынешнему нашему телу, которое мы получили путем рождения от наших родителей — людей имевших грубое, перстное, тело первозданного Адама (ср. 1 Кор XV:47), — новое наше тело мы получим от Бога, и это служит ручательством его превосходства пред нынешним. Тело это предназначено для жизни на небесах, т. е. в новом совершенном мире. — Дом нерукотворенный, вечный. Здесь Апостол сравнивает то, что строит Бог и то, что делает человек. Дом Божий будет стоять вечно, а дом, построенный руками человека, должен со временем разрушиться.

2–3. От того мы и воздыхаем… Ап. хочет найти еще доказательство для нашей веры в будущее прославление тела и повторяет то же, что говорил в послании к Римлянам (VIII:23): «воздыхание» о новом теле само по себе свидетельствует о том, что это новое тело действительно будет дано нам. — Тело новое Ап. называет небесным потому, что оно будет нетленно. — По толкованию бл. Феодорита вместо «облечься» правильнее переводить «переоблечься, переодеться». Последнее выражение указывает на то, что мы не в иное облечемся тело, но это тленное ваше тело облечется в нетление. — Только бы нам… Ап. напоминает христианам, что и в новом теле они могут очутиться как бы нагими — нагими в отношении к добродетели, которою не всякий запасается здесь, на земле. След., христиане должны сами позаботиться о приобретении себе одежды добродетели, в которой только и можно войти в чертог Божий.

4. Ап. разъясняет, что христиане стремятся не к тому, чтобы вовсе освободиться от тела, а к тому, чтобы получить другое тело, и притом, если бы это было возможно, не умирая (по терминологии Апостола «не совлекаясь»), так чтобы при втором пришествии Христовом их тела превратились бы вдруг в новые (ср. 1 Кор XV:55). Новая одежда, которую бы христиане надели на себя, если бы им пришлось дожить до второго пришествия Христа, поглотила бы старую.

5. Ап. указывает на то, что ручательством для нашей надежды на будущее прославленное тело служит воля Божия. Сам Бог уготовал нас к жизни в таком теле, как свидетельствует об этом полученный нами, христианами, залог — Св. Дух. Этот Дух производить в нас внутреннее обновление, а соответственно этому внутреннему обновлению должно со временем обновиться и наше тело, измениться наша внешняя оболочка (ср. Рим VIII:28–30).

6–10. Чтобы получить будущую славную жизнь — для этого нужно стремиться здесь угождать Господу. Господь на последнем суде будет судить всех по делам, которые совершали люди на земле.

6–8. Смерть представляет собою самое страшное для человека, и мысль о ней всегда тревожила умы людей в иудействе и язычестве. Не такое отношение к смерти в христианстве. Христианин спокойно ждет смерти, потому что она соединить его с Господом, с Которым теперь нельзя еще входить в непосредственное сношение, так как это земное тело наше служит для этого непреоборимою преградой. Мы, как выражается Ап., устранены или отдалены от Господа. Мы ходим, т. е. живем в таком мире, где Бога видеть нельзя, где можно только веровать в Него. Поэтому мы и хотели бы, — конечно, если на это будет воля Божия, — поскорее сбросить с себя эту мешающую нашему поселению у Господа земную оболочку.

9–10. Но при этом Ап. считает необходимым указать на то, что нам по сложении земной оболочки, предстоит явиться на суд Христов и отдать отчет в своих делах. Поэтому нужно стремиться всячески к Богоугождению. — Заметить нужно, что в этом отделе Ап. явно различает двоякий посмертный суд над людьми. Один совершается тотчас по смерти человека и дает возможность человеку «водвориться у Господа» (ст. 8), хотя и не имея еще нового тела взамен разрушившегося. Другой будет совершаться в конце всех времен, когда верующие получат новое славное тело (1 Кор XV:23 и сл.). На этот последний суд находится указание в 10-м стихе (Злат.).

11–16. Ап., будучи твердо уверен в будущем своем прославлении, смело проповедует повсюду и открытым лицом смотрит на всеX: ему нечего бояться.

11. Апостола Павла упрекали в том, что он хитростью привлекает к себе людей и что его поведение двусмысленно. Павел отвечает на это: «да, я убеждаю, уговариваю (по-русски неточно: вразумляем) людей, но при этом страх пред Господом как пред Судьей удерживает меня всегда в границах дозволенных действий… Я могу казаться своим противникам не совсем открыто действующим человеком, но Бог видит, что я поступаю искренне и по совести. Вы и сами должны знать это» (открыты и вашим совестям).

12. Ср. III:1. Если Ап. говорит что-либо в похвалу свою, то этим он хочет дать Коринфянам в руки оружие для отражения враждебных ему наветов со стороны его врагов, которые незаконно слишком превозносили самих себя.

13. Апостолу ставили в упрек то, что он выходит из себя. Этот упрек имел своим основанием то, что Павел имел дар говорить языками более чем все другие (1 Кор XIV:18), имел много видений (2 Кор XII:1 и сл.) и обладал очень подвижным темпераментом. Противники его воспользовались всем этим для того, чтобы представить его в глазах Коринфян как душевно больного. Павел говорит на это, что он увлекается вдохновением только тогда, когда молится Богу, наедине с самим собою и Богом (для Бога). В тех же случаях, где дело идет о том, чтобы его речь была вполне понятна собирающимся в церкви, Апостол говорил всегда как совершенно спокойно рассуждающий человек.

14–15. К такому самоограничению на благо Церкви побуждала Апостола любовь Христова или любовь к братиям, подобная любви Христа к человечеству. Он рассуждал так: «если Христос умер, то и все верующие во Христа умерли сами для себя. Они не живут уже для самих себя, а для Христа и ближних своих». Поэтому Апостолу чуждо теперь всякое желание отличиться чем-нибудь пред другими верующими. Он не пользуется во что бы то ни стало имеющеюся у него способностью приходить в чрезвычайное состояние восторга и стремится служить назиданию верующих в обычном спокойном состоянии.

16. Так как Апостолу Павлу вменяли в недостаток то обстоятельство, что он не слушал Самого Христа, как другие Апостолы, а между тем Христос не проповедывал свободы от закона, как Павел, то Апостол считает нужным сказать, что он действительно смотрит на Христа уже не как на ограниченного рамками иудейской национальности, как земного Иисуса, а как на прославленного Сына Божия, каким Он явился ему на пути в Дамаск. Если он и получил познание ο Нем как о таком при самом вступлении своем в Церковь (чрез беседы с Ананиею), то теперь для него все это не имеет уже значения. Он выразумел вполне самое существо учения Христа, Который вовсе не был на стороне идеи об обязательности закона Моисеева и для язычников. Время пребывания Христа «во плоти» уже миновало, и Он теперь предстоит сознанию Апостола в другом духовном, небесном, образе. Вместе с тем Апостол не принимает во внимание и человеческие авторитеты, как бы высоки они ни были, на которые ссылались его противники.

17–21. После личных замечаний, Апостол еще раз восхваляет величие своего служения. Мы слышим, как Апостол возвещает появление нового человечества, создание нового мира, о котором предвозвещали пророки. Это новое человечество является теперь в лице верующих во Христа, которые получили примирение с Богом чрез Христа.

17. Ср. Ис XLIII:18 [425*] и сл.

18. Со стороны людей для этого обновления не сделано ничего: все совершено Самим Богом, примирившим людей с Собою чрез Христа. Бог же послал Апостола проповедывать об этом примирении и другим.

19. Для того чтобы примирение, совершенное Богом, сделалось достоянием каждого отдельного человека, нужно, чтобы кто-нибудь выяснил людям сущность этого примирения. И вот для этого с «словом примирения» посылается в мир Ап. Павел.

20. Как велико служение Апостола! Сам Христос стоит за ним и призывает людей к принятию примирения с Богом.

21. Чтобы показать как важно это примирение, Апостол говорит, что Бог безгрешного Христа сделал «грехом» (прибавление русского перевода: «в жертву» — лишнее), т. е. возложил на Христа грехи всего мира и поступил с Ним как с действительным грешником. Чрез это правда Божия была удовлетворена, и люди сделались не только праведными, а самою правдою Божией, т. е. самым действительным образом были оправданы в очах Божиих. Новая праведность представляется Апостолу не как одежда, но как нечто составляющее самое существо человека, как совершенное изменение этого существа.

ГЛАВА VI

Подвиги ап. Павла (1–10). Увещание к Коринфянам удаляться от общения с язычниками (11–18).

1–10. Ап. гордится тем, что он избран Богом к тому, чтобы принимать участие в деле спасения людей. Время же этого спасения теперь настало. Ап. при этом в форме гимна изображает те подвиги, какие ему довелось совершить для спасения людей благодатью Христовой.

1–2. Апостол увещает Коринфян, как соработник у Бога (ср. 1 Кор III:9), чтобы они не напрасно приняли благодать Христову, а использовали бы ее для своего усовершения в добродетели. Теперь для этого самое благоприятное, удобное время, потому что Раб Иеговы (ср. Ис XLIX:8 [426*]) т. е. Господь наш Иисус Христос, услышан Иеговою-Отцом Своим в Своих ходатайствах за людей, и людям открыта полная возможность к тому, чтобы совершать богоугодные дела. Господь Иисус Христос молился за нас, и Отец небесный, по Его молитве, отверзает пред нами сокровища Своей благодати (ср. толк. на Ис XLIX:8).

3–5. Все, что здесь перечисляет Апостол, представляет собою только разновидности одной добродетели — «терпения». Первый вид «терпения» — перенесение «бедствий», т. е. внешних преследований, второй — перенесение «нужд», т. е. тягостей, которые сопровождают или являются результатом преследований. На третьем месте стоят «тягостные обстоятельства», которые удручают, главным образом, душу преследуемого. Затем он упоминает об ударах, какие получал (Деян XVI:23 [427*] и сл.), о заточении своем в темницу, о необходимости часто переселяться из одного места в другое (изгнания. По другому переводу: народные волнения). Наконец терпение свое Апостол показал в своих усиленных трудах на благо Церкви (1 Кор III:8), в бдении по ночам, когда это было нужно (Деян XX:31 [33*]) и в постах (Деян XIV:23 [428*]; XIII:2 [429*] и сл.).

6–7. Во главе перечисляемых здесь добродетелей стоит «чистота» или непорочность сердца и воли (ср. 1 Пет I:22 [430*]). — Благость — это расположенность к людям, стремление сделать им хорошее. — Дух Святой — не Третье Лицо Св. Троицы — если уже упомянул бы о Нем Ап., то сделал бы это ранее, — а та животворная сила Духа, которая проявлялась в проповеди Апостола в Коринфе (1 Кор II:4) и в других местах. — Сила Божия — это способность подтверждать свое учение чудесами. — Оружие правды — это все слова и дела Павла, направленные к утверждению правой веры.

8–10. В самых различных положениях жизни Ап. Павел являлся во всем величии, какое подобает истинному служителю Божию. О нем как о служителе Божием свидетельствует и то почтение, какое к нему обнаруживали слушатели его проповеди (в чести), и тот позор, какому он подвергался со стороны своих противников (безчестии). Его, как и Христа (ср. Мф XXVII:63 [431*]) называли обманщиком, обольстителем народа, а он напротив всегда держал себя как прилично честному деятелю. На него многие смотрели как на человека, ничем не заслужившего той известности, на какую он претендовал (мы известны), а между тем его хорошо знали в тех местах, которые он огласил своею проповедью. — Следующие противоположения развивают мысль о том, что никакие преследования, никакие изветы не могут ослабить ревности Апостола к своему служению и помешать успеху его дела. Слишком много в нем, Апостоле, внутренней силы и сознания своего полезного значения для всего человечества. У него — все, чего может пожелать только человек, стремящийся к истинному счастью!

11–18. Ап. теперь разъясняет то, что сказано им в первом стихе о надлежащем употреблении благодати Божией. — Эта благодать может остаться тщетною, если Коринфяне не отрешатся от привычек языческой жизни. Но предварительно этому новому увещанию Ап. говорит о своем искреннем расположении к Коринфянам и просит их быть также расположенными в отношении к нему. Самое увещание предлагается затем в форме вопросов, в которых проводится мысль о несоответствии христианскому состоянию тех пороков, какие Коринфяне заимствовали от язычников.

11. Апостол говорит с читателями вполне откровенно. Сердце его настолько широко, что в нем найдет себе место нужда каждого Коринфянина.

12. Апостола упрекали в том, что он будто бы стесняет Коринфян, поступает с ними тиранически (ср. I:24). Но это не так: они сами слишком узки в своих воззрениях, для того чтобы понять великодушный образ действий Апостола Павла.

13. Видя в Коринфянах своих чад по духу, Апостол просить их с надеждою на исполнение своей просьбы, чтобы они заплатили ему любовью за его любовь к ним.

14–15. В законе Моисеевом было воспрещено запрягать вместе чистое и нечистое животное (Втор XXII:10 [432*]). Это запрещение Ап. прилагает к положению Коринфян, как имеющее типический смысл. — Пять вопросов, какие следуют далее, в общем понятны: все они указывают на неприличие для христианина поддерживать общение с язычниками в пороках, которым те предаются. Но что означает имя «Велиар»? В Ветхом Завете этому имени соответствует слово «Велиал», обозначающее собою вещь или дело совершенно бесполезное, ни к чему негодное: но здесь, как видно из противоставления «Велиара» Христу, слово Велиар обозначает личность. Такой смысл это слово имело и в позднейшем иудействе. Здесь оно, по контексту речи, может обозначать антихриста или диавола.

16. Ап. обосновывает свое увещание ветхозаветными изречениями. Что верующие суть храм Божий — это он доказывает на основании Лев XXVI:11 [434*] и сл. Здесь Бог обещает Израилю награду, если он останется верным закону Божию. А христиане суть новый Израиль.

17–18. Как евреев пророк Исаия призывал выйти из грешного Вавилона (Ис LII:11 [435*]), так и Апостол убеждает коринфских христиан порвать общение с языческим миром. — Откуда взято выражение: «и буду вам Отцом…»? По нашему русскому тексту источником в этом случае для Апостола послужили книги Иеремии и Осии, но это едва ли так, потому что в означенных книгах такого выражения не имеется. Новейшие толкователи полагают, что Ап. здесь несколько видоизменил выражение 2 Цар VII:14 [438*], относящееся к потомку Давида.

Некоторые критики считают место VI:14—VII:1 неподлинным по следующем соображениям: 1) здесь трактуется о таком предмете, о котором нигде во всем послании более не говорится, 2) стиль этого места мало изящен и не соответствует вообще способу выражаться, каким владел Ап. Павел, 3) стихи эти нарушают связь речи и с их устранением получается вполне связная речь: второй стих VII-й главы явится естественным продолжением 13-го стиха VІ-й главы. — Но эти соображения недостаточно серьезны. Во-первых, об увлечении Коринфян языческими пороками есть намек в XIII:2. Во-вторых, вставочные рассуждения попадаются у Апостола нередко и в других посланиях и, в-третьих, стиль, собственно говоря, здесь нисколько не заключает в себе чего-либо необычайного для произведений Ап. Павла.

ГЛАВА VII.

Радость Апостола по поводу прибытия к нему Тита с добрыми вестями из Коринфа (1–16).

Ст. 1-й представляет собою заключение к отделу, содержащемуся в 14–18 стихах предшествующей главы. Стихи 2–4-й являются переходом к следующей речи о прибытии Тита. Затем с 5-го стиха идет речь о том, как утешен был Апостол возвращением к нему Тита, ходившего в Коринф, и теми сведениями о состоянии Коринфской церкви, которые ему сообщил Тит по своем прибытии.

1. Обетования — см. 17-й и 18-й стихи VІ-й главы. — Скверны плоти и духа, — т. е. от грязных пороков, оскверняющих самое тело наше, и от более утонченных грехов, проявляющихся в душевной нашей жизни. — Совершая святыню — правильнее: наше освящение или очищение, которое в крещении только еще началось и должно продолжаться в течение всей нашей жизни. — В страхе Божием. Еще в Ветхом Завете сказано, что страх Божий есть начало премудрости (Прит I:7 [439*]). Для христианина, совершающего свое освящение, также нужна великая мудрость. Ясно, почему Ап. здесь говорит о страхе Божием. Коринфяне могли совсем забыть о Нем, видя в Боге только Отца, и этим лишились бы опоры для своей деятельности на пути нравственного самоусовершенствования.

2–4. Апостол защищается от упреков в том, будто бы он оскорбляет Коринфян и ищет от них корысти. Ничего подобного он не совершал. И теперь он говорит об этом не для того, чтобы осудить Коринфян: напротив, он любит их от всего сердца. И вообще он о Коринфянах только радуется в настоящее время (когда Тит сообщил ему, как было принято ими его первое к ним послание), даже забывая об угнетающих его всяких скорбях. Как же ему не радоваться, когда он уверен в том, что Коринфяне послушны ему как отцу своему?

5–7. Здесь Апостол восстановляет прерванную (см. II:12) речь о том душевном состоянии, в каком он находился пред прибытием к нему Тита. Когда он находился в Македонии, его со всех сторон окружали опасности. Прибытие Тита было поэтому как нельзя более благовременно. — Страхи. Ап. боялся конечно не за себя, а за верующих, которых гонения могли сбить с пути веры. — Утешением, которым он был утешен от Бога, послужило для него, во-первых, самое прибытие Тита, а во-вторых, те отрадные известия, какие ему сообщил Тит Оказалось именно, что Коринфяне выразили свою любовь к Апостолу, когда читали его послание к ним, и искренно каялись в тех огорчениях, какие они ему причинили. Они проявили ревность по Апостоле, т. е. на перерыв старались исполнить его пожелания, выраженные в послании.

8–12. Была пора, когда Ап. почти пожалел о том, что отправил в Коринф свое первое послание. Так строго он говорил в нем с Коринфянами! Но теперь он рад тому, что послание было получено Коринфянами, потому что оно оказало на них желанное действие. Пусть они и огорчились укорами, с какими Ап. обращался к ним в своем послании, но ведь это огорчение или печаль ничего кроме пользы им не принесло. Это была печаль ради Бога или согласная с волею Бога и она-то является источником спасительного раскаяния. Бывает печаль другого рода — мирская, которая погружает человека в безысходное отчаяние и ведет к смерти (пример — Иуда Предатель). Вот если бы послание привело Коринфян к этой последней печали, то об этом следовало бы жалеть. Теперь же дело обстоит совершенно иначе. — Какого оскорбителя имеет в виду Апостол и кто оскорбленный? Некоторые толкователи (напр. Буссе) видят здесь указание на личное оскорбление, нанесенное каким-то Коринфянином Апостолу Павлу. Но правильнее и естественнее видеть здесь, вместе с блаж. Феодоритом, указание на кровосмесника (1 Кор V:2) и его отца. Апостол если и писал об этом неприятном обстоятельстве, то имел в виду при этом не интересы только отца и сына, а пользу всей Коринфской церкви. Он хотел показать еще, что ему не безразлично — как клеветали на него враги его — истинное благо Коринфян и что он постоянно о них заботится.

13–16. Апостол, таким образом, был утешен утешением Коринфян, т. е. тем, какое они ему доставили. Утешило его и то обстоятельство, что посланный им в Коринф Тит нашел там хороший прием. Это Апостолу потому было особенно приятно, что он ранее хвалил Титу Коринфян: он, значить, хвалил их не напрасно. Это дает Апостолу повод еще раз указать на свою истинность в суждениях и поступках. Заключает речь свою Ап. уверенностью в том, что Коринфяне и впредь будут послушны ему, что взаимное доверие между ним и ими будет всегда существовать.

ГЛАВА VIII

Увещание помогать Титу в деле собирания милостыни для иерусалимских христиан (1–15). Рекомендация посланным от Павла братиям (16–24).

1–15. В VІІІ-й и ІХ-й главах Ап. говорит о предпринятом им деле — собирании милостыни для святых или для христиан. Чтобы побудить Коринфян к щедрости в этом деле, Ап. указывает им на ту щедрость, какую проявили раньше их Македоняне. Затем он напоминает Коринфянам, что они уже начали собирать милостыню, и говорит, что он не требует от них жертв, которые превышали бы их средства.

1–5. Македонские Церкви (в Филиппах, Солуни, Верии) находились в то время сами в довольно тяжелом положении. Тем не менее, тамошние христиане сумели понять чужую нужду и, не смотря на собственные нужды, упрашивали Павла принять от них подаяние на бедных иерусалимских христиан, можно сказать, отнимая необходимое от себя самих. При этом Павел замечает, что этим они прежде всего хотели выразить свою преданность Господу, т. е. Христу, а потом уже Апостолу, будучи уверены в том, что такое дело вполне согласно с волей Бога.

6. Поэтому, т. е. в виду такого поведения Македонян, Павел не хотел, чтобы Коринфяне отстали от них в усердии к делу собирания милостыни. — Доброе дело — точнее с греческого: благодать. Называя так милостыню, Апостол этим самым дает понять, что она уподобляет человека Богу, источнику благодати, и с другой стороны сама совершается под действием благодати Божией, смягчающей человеческое сердце.

7. Ср. 1 Кор I:5.

8. Ап., как и в 1 Кор VII:25, 35, 40, не приказывает Коринфянам, а дает им только случай проявить свое христианское настроение.

9. Для убеждения Коринфян Ап. напоминает им, что сделал Христос из любви к людям (ср. Флп II:6 и сл.).

10. Еще более должно побуждать Коринфян к собранию милостыни то, что они не только делали сбор как нечто обязательное для каждого христианина, но и прилагали к этому делу особое желание или усердие, еще раньше чем Македоняне. Буссе вторую половину стиха переводить так: «которые если и не начали делать (сбор), то все-таки уже имели желание этого». Сирийский перевод передает это место так: «не только желанием, но и делом».

11–13. Апостол разъясняет, что милостыня должна быть подаваема по мере средств, так чтобы человек не оставался сам нищим. В самом деле, если бы имело место такое безграничное раздаяние своего состояния, то число нищих все росло бы и росло и вновь получившие милостыню должны бы тотчас же отдавать полученное тем, от кого милостыня была получена, и кто сам остался круглым бедняком. Притом Апостол и не мое требовать такой милостыни, потому что это значило бы от всех христиан вместе требовать, чтобы они поднялись на высшую ступень христианского совершенства (ср. Лк X:25 [440*] и сл.).

14–15. Новый мотив к собиранию милостыни. Очевидно, что и церкви, составившиеся из обращенных язычников иногда также терпели материальную нужду, как в настоящем случае церковь Иерусалимская. — Намекая затем на то, что излишне собранная манна не приносила особой пользы собирателю и что при малом сборе собиравший все-таки получал насыщение этою чудесною пищею, Ап. этим дает понять, что вообще «жизнь человека не зависит от изобилия его имения» (Лк XII:15 [442*]).

16–24. Апостол говорит о тех мужах, каких он посылает для принятия собранной в Коринфе милостыни, и рекомендует их как людей заслуживающих доверия и уважения.

16–17. Прежде всего, Ап. рекомендует Тита, который вполне добровольно взял на себя трудную миссию — собирание милостыни среди Коринфян.

18–19. Кроме Тита в Коринф был отправлен Павлом особый брат, т. е. христианин, известный как проповедник и в то же время получивший от церквей полномочие (по греческому тексту: посвященный или рукоположенный) на собирание милостыни и поверку собранных сумм. Он должен был сопутствовать везде Ап. Павлу, чтобы снять с него заботу о поверке и хранении собираемой милостыни. Видя такое тщательное отношении к собираемым с них пожертвованиям, Коринфяне с большею охотою благотворили. Кто был этот брат — Ап. не говорит. Предполагают, что это был Варнава или Лука, но это едва ли вероятно, так как этот брат все-таки занимал второстепенное положение при Тите, тогда как Варнава и Лука не могли быть поставлены ниже Тита.

20–21. Апостол хотел быть чистым и безупречным не только в очах Божиих, но и пред людьми. К чему, в самом деле, подавать им повод к каким-нибудь подозрениям относительно судьбы собранных пожертвований? Пусть они знают и видят, что сам Павел не касается тех денег, о собирании которых он так старался.

22. Кроме вышеназванных двух, Апостол посылает третьего сборщика уже по собственному избранию, как человека особенно усердного, который притом вполне уверен в расположении Коринфян к нему и к тому делу, которое ему поручено Ап. Павлом.

23–24. Еще раз рекомендуя всех посланных, Апостол называет двух непоименованных сборщиков «славою Христовою». Это значит, что такие люди составляют украшение Христовой Церкви, что они своим поведением прославляют Христа. Этим все сказано!

ГЛАВА IX

Почему необходимо было послать в Коринф братий — сборщиков (1–5). Новое увещание к щедрости в подаянии милостыни (6–15).

1–5. Апостол послал в Коринф вышеупомянутых братий — сборщиков для того, чтобы Коринфяне к прибытию его и некоторых македонских христиан приготовили уже милостыню как совершенно добровольное даяние, не вынужденные к этому личным присутствием Апостола Павла.

1. Апостол знает, что Коринфяне расположены подавать милостыню он уже хвалил их за это пред македонскими христианами. — Ахаия — см. I:1.

2–5. Под влиянием печали, которую произвело в Коринфянах послание Апостола Павла (VII:9), сбор милостыни мог остановиться. В виду этого Апостол и посылает братий-сборщиков возгреть это доброе дело в Коринфе. Нужно было особенно возбудить в сердцах Коринфян расположение к сбору милостыни, чтобы этот сбор не показался им простым «побором».

6–15. Апостол пользуется случаем для того, чтобы здесь сказать и о расположении, в каком должно подавать милостыню, и о могуществе Божием, в силу которого подающий может быть всегда уверен в том, что Бог всегда может дать ему средства к щедрому благотворению, и, наконец, о той пользе, какую приносить щедрая милостыня. Заключает свою речь Апостол воссыланием хвалы Богу за Его величайший дар, какой человечество получило в Христе Иисусе и какой еще более побуждает христиан быть щедрыми к другим.

6. Апостол, конечно, имеет в виду здесь награду, какую милостивый получит на небе (ср. Мф V).

7. Но при этом не должно быть никакого принуждения для имущего класса христиан: Бог любит и ценит только тех, кто дает добровольно (цитата из кн. Притч XXII:8 (???) по тексту 70-ти. В подлинном тексте этого выражения не имеется).

8–9. На вопрос о том, откуда у христиан могут найтись средства для благотворения, если они уже роздали что могли, Апостол отвечает, что Бог будет им посылать такие средства на добрые дела. Еще в Ветхом Завете о щедром раздаятеле милостыни сказано, что его правда, т. е. его праведные дела, пребывает во век (Пс СХІ:9 [443*]). Это значит, что Бог будет всегда награждать праведника и внешним благополучием (ср. Пс СХІ:3 [444*]).

10. Ап. имеет здесь в виду изречение из кн. Исаии (LV:10 [445*]), где подлежащим в выражении «дающий семя…» — конечно, подразумевается «дождь». С дождем сравнивается у пророка благость и всемогущество Божие. У Апостола подлежащим служить подразумеваемое выражение «Бог». Тот Бог, говорит Апостол, Который дарует сеятелю семя, дает Коринфянам и средства на благотворение и потом еще «умножит плоды правды вашей» (ср. Ос X:12 [446*]), т. е. вознаградит богато за ваше расположение к бедным.

11. Ту же мысль Ап. раскрывает здесь полнее. Полученное от Бога богатство сделает Коринфян еще более готовыми на подаяние милостыни. А как велико значение этой добродетели-щедрости! Чрез нее мы, слабые люди, возбуждаем во многих благодарные чувства по отношению к Богу и, таким образом, содействуем Его славе.

12. Повторение мысли 11-го стиха, но с отношением прямо к настоящим обстоятельствам Иерусалимской Церкви.

13. Ни в чем так ясно не сказывается подчинение закону Евангелия — закону любви, как в щедром подаянии милостыни нуждающимися братиям. Чрез это дается и свидетельство о том, что благотворители и бедные пребывают между собою в действительном общении по духу.

14. Бедные, получая милостыню, молятся за своих благодетелей.

15. Дар Его, т. е. Христов (ср. Ин IV:10 [447*]; Рим V:15).

ГЛАВА X.

Окончательный расчет Апостола с его противниками. Введение и главная мысль следующего далее отдела (1–7). Послания Павла и его личное выступление (8–11). Самовосхваление Апостола и неосновательность самопревозношения его противников (12–18).

1–7. С Х-й по ХІІІ-ю главу Апостол защищает пред Коринфянами свое апостольское достоинство и увещевает их к исправлению своей жизни. Во введении Апостол опровергает высказывавшееся в Коринфе и будто бы Павел заочно смел, а по прибытии в Коринф держится весьма скромно. Нет, он имеет достаточно энергии, чтобы покарать всякое непослушание, и только из жалости он не применяет к делу своего апостольского авторитета. Апостол так же близок ко Христу, как и те, кто называет себя Христовыми, и следовательно имеет всю власть и силу истинного Апостола Христова.

1. Я, Павел,.. убеждаю вас… т. е. я лично убеждаю вас. Очень может быть, что этим Апостол хотел сказать, что далее он будет говорить уже не от лица всех своих сотрудников (ср. I:1), а только сам от себя. — Между вами скромен… К этому побуждала Павла жалость, какую он не мог не чувствовать, когда грешники предстояли ему лицом к лицу. За глаза он метал против них громы своего справедливого гнева, а при личном с ними обращении не мое не обнаружить к ним сострадания, которое его противники истолковывали как слабость его характера, как сознание своего низшего положения в лике Апостолов.

2. Упрек этот Апостол отражает ироническим предупреждением: пусть его не вынуждают проявлять свою смелость — им же будет худо от этого… При этом Ап. указывает на мотив, каким руководились осуждавшие образ его действий в отношении к Коринфянам. Именно противники Апостола смотрели на него как на поступающего по плоти, т. е. как на простого человека, действующего по своему личному разумению, не просвещаемого Духом Божиим.

3. Конечно, Апостол, как и всякий человек, живет в условиях плотского существования. Он даже в отношении к внешним преимуществам ниже других, как это, напр., нужно сказать о его теле, которое нередко отказывалось ему служить. Но все-таки его противники должны убедиться, что в нем обитает необыкновенная сила духа, — убедиться, наблюдая за тем, как он ведет борьбу с враждебными Богу силами.

4. Оружия, при помощи которого ведет борьбу Апостол, не плотские, т. е. не слабые (все плотское — слабо, немощно ср. Ис XL:6 [448*]), но сильные (Апостол не прибавляет: духовные, потому что это и без того ясно). Сам Бог дал силу оружию Павла, для того чтобы он мог разрушать всякие вражеские твердыни, т. е. «гордость еллинов и силу их софизмов и силлогизмов» (Злат.).

5. Противники Апостола Павла — иудействующие восставали и против познания Божия, т. е. мешали Апостолу распространять истинное познание о Боге как возлюбившем весь мир и призывающем ко спасению и язычников, не обязывая их к соблюдению закона Моисеева. Апостол опровергает иудейское самопревозношение, которое заставляло иудействующих настаивать на том, что никто не может спастись, не исполняя закона Моисеева. Всякое помышление, т. е. всякого мыслящего человека Апостол приводит как пленника, но как пленника добровольного, ко Христу или иначе сказать, к вере во Христа (Рим I:5; XV:18).

6. Если Павел весь мир принуждает к послушанию, то он с другой стороны готов наказать за непослушание. Конечно, Апостол имеет здесь в виду Коринфскую церковь. Но это будет тогда, когда почти все Коринфяне обнаружат послушание Апостолу и выделят из своей среды упорно-непослушных. Только таких Апостол и хочет наказать.

7. Павел здесь прямо восстает против притязания иудействующих ставить себя самих в особенное, исключительное, отношение ко Христу. Эти «Христовы» были вовсе не те Коринфяне, которые ставили партию Христовых в противовес партиям Петровых, Павловых и Аполлосовых (1 Кор I). Апостол говорит об этих новых «Христовых» не как о партии, противной другим партиям, а как только о личных противниках его, Павла, которому они отказывали в той близости ко Христу, какую приписывали только себе самим. Очевидно, это были иудействующие проповедники, явившиеся в Коринф из Иерусалима для того, чтобы помешать успеху проповеди Апостола Павла в Коринфе. Они хвалились тем, что посланы были от «матери церквей» — от церкви Иерусалимской, и знакомы с самыми ближайшими учениками Христа. — На личность ли смотрите? Вопросительная форма выражения в настоящем месте не дает определенной и ясной мысли, которую можно бы поставить в тесную связь с следующим далее вразумлением. Поэтому новейшие толкователи предпочитают принимать эту фразу за выражение повеления и переводят так: «обратите, однако, внимание на то, что лежит пред вашими очами»! Апостол далее с 8-го стиха будет говорить подробно о том, на что именно нужно Коринфянам обратить свое внимание.

8–11. Об Апостоле Павле кто-то говорил в Коринфе, что он только в посланиях своих строг и силен, а когда приходится ему выступать лично пред христианами он робок и теряется в речи. Апостол говорит, что такой слух о нем совершенно неоснователен.

8. Кому-нибудь могла показаться неприятной та похвала, какую высказал сам ο себе Ап. в 7-м стихе. Но Апостол, собственно говоря, еще мало сказал о себе: если бы он сказал о себе и большее, то Бог не посрамил бы его похвалу и подтвердил бы — очевидно чудесными знамениями (напр. подобными Деян V:9–10 [449*]) — авторитет Апостола. Авторитет свой Ап. употребляет не на разорение Церкви, в чем его, по-видимому, кто-то упрекал, а на созидание ее. Ср. XIII:10.

9. В Коринфе распространяли слух, что Апостол никогда не приведет в осуществление тех угроз, какие он высказывает в своих посланиях (разумеются, очевидно, первое и настоящее, второе, послание к Коринфянам).

10. Ап. Павел здесь рисуется нам не только как человек непредставительный по внешнему виду (об этом говорит и предание, сохраненное писателем 14-го века Никифором Каллистом и апокрифические «Деяния Павла и Феклы»), но даже как мало энергичный деятель и плохой оратор, что для греческого населения Коринфа казалось весьма большим недостатком.

11. Апостол отстраняет упрек просто, не приводя каких либо исторических доказательств. Очевидно, он надеется дать доказательства своей энергии уже по приходе в Коринф.

12–18. Если Апостол и хвалится, то похвала его основывается на фактаX: он действительно много сделал для распространения Евангелия Христова и сделает еще больше. Притом он сознает, что и Сам Господь дает ему одобрение Свое за его неустанную деятельность.

12. Первая половина стиха понятна. Апостол говорит, что он не отважится (тут, очевидно, ирония) сравнивать свои подвиги с подвигами других, которые любят слишком много говорить о себе. «Где уж нам»! — как бы говорит Апостол. Но вторая половина стиха непонятна, и для того, чтобы дать ей понятный вид, некоторые издания (в том числе и наш греческий текст) отнесли слова второй половины стиха к противникам Апостола Павла, которых Апостол будто бы осуждает как поступающих неразумно. Между тем и без прибавлений нового подлежащего (они) и сказуемого (неразумно — оύ συνιοΰσιν) эту половину стиха можно объяснить легко, если считать ее продолжением речи Апостола о себе самом. В таком случае весь стих можно перевести так: «мы едва ли отважимся сопоставить себя или сравнить с теми, которые хвалят сами себя. Скорее мы измеряем себя самими собою и сравниваем себя с собою». Апостол говорит, что он может сравнивать свое действительное Я только с тем, чем он должен быть по Божественному предначертанию.

13. Апостол предупреждает здесь возражение, что он, сравнивая себя с самим же собою, может зайти очень далеко за границы правдоподобия. Нет, он умеет соблюсти меру в самовосхвалении. По крайней мере, Коринфяне-то уж ни в каком случае не имеют основания подозревать его в преувеличении им своих заслуг и считать его чужим для их церкви: Господь привел его в Коринф, и он здесь действительно сделал очень много — ему есть здесь чем похвалиться.

14. Мы не напрягаем себя. Очевидно, противники Павла говорили о нем Коринфянам, что он «слишком много себе присваивает» (напрягается), что не он «достиг» Коринфа, т. е. не ему Коринфяне обязаны своим христианским просвещением. В самом деле, некоторым Коринфянам могло казаться, что для них большее значение в деле оглашения евангельским учением имел, быть может, Аполлос или кто либо другой, помимо Павла (ср. 1 Кор I:12).

15–16. Апостол смотрит на Коринф именно как на свой, отведенный ему Богом, удел. Он здесь распространил Евангелие, он же станет и утверждать Коринфян в вере, а потом прострет свою деятельность и дальше — не в Рим, конечно, где Церковь уже была основана другими, — а в Испанию (ср. Рим XV:24).

17–18. В заключение Апостол указывает правильный масштаб для всякой человеческой похвалы: нужно все приписывать не себе, а помощи Господа (ср. Иер IX:24 [250*]). И можно ли чего достигнуть хвалясь? Нет, нужно ждать, когда похвалит Господь, когда Господь объявит известного деятеля Своим верным слугою (ср. Мф XXV:21 [87*]).

ГЛАВА XI

Апостол сравнивает себя с своими противниками (1–21). Похвала Апостола своими достоинствами и своими скорбями и страданиями (22–32).

1–21. Чтобы восстановить свой авторитет в глазах Коринфян, Ап. видит себя вынужденным сказать о своих заслугах. Если это покажется Коринфянам довольно неразумным, то пусть они извинят Апостолу, как извиняют они его противникам, которые постоянно хвалятся пред ними. Апостол указывает здесь только на свое познание в христианском учении и на свое бескорыстие, какое он проявил в отказе от содержания, приличествующего ему как проповеднику. Затем Ап. снова говорит, что он хорошо сознает неразумность самовосхваления, но, тем не менее, он вынужден к этому обстоятельствами.

1–3. Ап. возвращается к своей любимой теме — к защищению себя против упрека в самохвальстве. Он просить у читателей снисхождения к этому самовосхвалению, которое он называет неразумием, и уже видит, что они снисходят к нему. И он имеет право на такое снисхождение: ведь он руководится в своем самовосхвалении не какими либо человеческими, личными выгодами, а ревнует о том, чтобы удержать за собою Коринфян — так же, как об этом ревнует Сам Бог. Как Бог некогда сотворил Еву для Адама, так и Апостол приготовил чистую деву для мужа. Эта чистая дева — Коринфская церковь в своем новом, полном новой жизни, состоянии, а муж — это Христос, Владыка Церкви. Ее должен Апостол представить Христу непорочною к тому времени, когда будет совершаться «брак Агнца», т. е. ко второму Его пришествию (Откр XIX:7 [450*] и сл.; XXI:2 [451*]). Поэтому его крайне тревожит мысль, как бы Коринфская церковь — эта дева, предназначенная быть супругою Христа — не отклонилась в сторону соблазнителей. Такими соблазнителями могут явиться иудействующие, которые хотят отвлечь Коринфян от простого и чистого христианства к христианству иудейскому, которое признавало необходимым для всех верующих соблюдение Моисеева закона. Это христианство, таким образом, полагало, что деятельность Христа была недостаточна для спасения людей и следовательно унижало Христа в глазах приготовляемой для Него невесты — Коринфской церкви.

4–6. Чтобы расположить Коринфян к принятию его самовосхваления, Ап. указывает на то, что они уже принимали немало людей, которые вовсе не заслуживали того. — Если бы кто… В греческом тексте речь не в тоне предположительном, а в уверенном. Апостол говорит, что Коринфяне уже принимают с охотою таких учителей, которые проповедуют им другого Иисуса, т. е. ставят христианство в неизбежную связь с обрядовым законом Моисеевым, и вместе с тем принимают нового духа — духа рабства (Рим VIII:15) вместо Духа Господня, Духа свободы (2 Кор. III:17). «Все-таки — с иронией говорит Апостол — я ничем не ниже этих людей, которые отваживаются называть себя Апостолами высшими» (точнее: «этих через чур великих Апостолов или посланников от старейшей Иерусалимской церкви»). Пусть Апостол и не отличается красноречием, каким, вероятно, хвалились эти пришельцы: у него за то имеется правильное познание о христианском учении и вообще во всем, т. е. во всех своих делах, какие он берет на себя, его хорошо знают, конечно, Коринфяне и знают, несомненно, — хочет сказать Ап. — с доброй стороны.

7–12. Ап. возвращается здесь к той теме, о которой он говорил уже в 1-м послания к Коринфянам (гл. ІХ-я). Его гордостью было то, что он проповедывал Евангелие в Коринфе совершенно безвозмездно. Ему это его противники ставили как бы в вину или упрек: Апостол — говорили они — не берет ничего с Коринфян, но это потому, что и платить то ему не за что… Апостол же поступал так для того, чтобы возвысить Коринфян, т. е. для того чтобы не подать им повод укорить его в своекорыстии и чтобы не отдалить их от Христа, в общении с Которым Коринфяне только и могут возвыситься — конечно, в нравственном отношении. Чтобы не докучать Коринфянам, он пользовался пособием от Македонских церквей даже и тогда, когда трудился в Коринфе. Ап. клянется истиною или истинностью Христовою (говорит с такою же истинностью, с какою говорил Христос ср. Рим IX:1), что слава, о нем идущая по всей Ахаии (см. I:1), никогда от него не отнимется: он не будет ничего брать с Коринфян и впредь. Могут говорить Коринфяне, что Ап. потому ничего не принимает от них, что не любит их. Но говорить так они не должны. Богу известно, как любит их Апостол. Но он не хочет дать врагам своим, которые рады всякому поводу обвинить и унизить Апостола в глазах Коринфян, повода обвинить его в некотором корыстолюбии. В самом деле, его старание распространить весть о Христе в Коринфе иудействующие могли истолковать как дело своекорыстия со стороны Павла.

13–15. Апостол говорит в крайне резком тоне о своих противниках. Они не Апостолы Христовы, за каких себя выдают, а служители сатаны. Подобно своему господину сатане, иногда принимающему на себя вид светлого ангела (свет — обозначение природы добрых ангелов), эти лжеапостолы принимают на себя вид служителей правды — той правды, возвещать которую считал своим собственным призванием Ап. Павел (Рим I:17). Они предлагают Коринфянам правду через исполнение закона Моисеева, а ведь это ложная дорога к правде: таким путем не достигаешь оправдания (Рим III:20). За этот обман лжеапостолов ждет заслуженное ими наказание. — На вопрос, откуда заимствовал Апостол представление о том, что сатана иногда преображается в светлого ангела, правильнее всего ответить так: из иудейских преданий.

16–21. Апостол еще раз просить снисхождения у своих читателей к тому самовосхвалению, с каким он должен теперь выступить. Хорошо было бы, если они не почли его за это неразумным, но если уже они не в состоянии посмотреть на него иначе, то пусть выслушают хотя как человека «не в себе» (неразумного). Ведь они — с горькой иронией прибавляет Апостол — много теряют от врагов-иудействующих, которые их всячески эксплуатируют. Почему же бы им не отнестись снисходительно и к Апостолу Павлу? Они должны при том вспомнить, что и Апостолу есть чем похвалиться, если находят чем хвалиться его противники. Конечно, он не эксплуатировал Коринфян, но у него во всяком случае это зависело не от того, чтобы он не чувствовал за собою права на получение содержания от Коринфян, а от того, что так стыдно было бы поступать (к стыду — стыду ихнему, противников).

22–32. Приступая к самовосхвалению, Апостол ссылается прежде всего на те внешние преимущества, какие он имеет наравне с своими противниками, а потом говорит о том, чего не имеют за собою те, т. е. о своих необыкновенных подвигах на благо Церкви и своих страданиях и даже о своих немощах.

22–23. Апостол такой же еврей, потомок Израиля (Иакова) и Авраама, как и его иудействующие противники. А в отношении к апостольству он несравненно выше их. В доказательство последней мысли он указывает на те многочисленные жертвы, какие он принес в деле своего апостольского служения.

24. Постановление закона Моисеева (Втор XXV:3 [452*]) о наказании преступника 40-ка ударами было переиначено у иудеев, которые, во избежание того, чтобы случайно не было дано более сорока ударов, установили, чтобы ударов давалось только 39: 13 по груди и по 13-ти на каждое плечо. Отсюда мы узнаем, что ко времени написания 2-го послания к Коринфянам, т. е. около 58-го года Апостол Павел уже был судим на иудейском суде пять раз. Но в кн. Деяний об этих обстоятельствах ничего не сказано.

25. Книга Деяний сообщает только об одном случае избиения Апостола Павла палками, т. е. вероятно прутьями (наказание римское): это было в Филиппах (XVI:22 [453*]). О побиении Павла камнями — см. Деян XIV:19 [454*]. — Об опасностях, каким Павел до этого времени подвергался на море, также ничего не известно.

26–27. Ап. перечисляет те опасности, каким он подвергался во время своих апостольских путешествий. Он испытывал опасности на реках, которые приходилось переплывать и в то время, когда они бурлят и широко разливаются, приходилось ему подвергаться нападениям разбойников, которых много было в те времена, приходилось подвергаться опасности и в городах, жители которых иногда восставали против Павла, я в пустынях, где он мог погибнуть от голода, жажды и от диких зверей. Часто он повергал себя посту: это вероятно имело место тогда, когда ему приходилось изгонять из людей нечистых духов (Мф XVII:21 [455*]), или же истощая свое собственное тело (1 Кор IX:27).

28–29. Но это все — постороннее, так сказать, экстраординарное в жизни Апостола. В обыкновенное же время, когда он действует как пастырь и руководитель основанных им церквей, он также все время погружен в заботы и переживает все, что мучит и тревожит его духовных чад. Он, можно сказать, сгорает в постоянном огне за всех, кто подвергается искушениям.

30. Апостол только что сказал о своих страданиях, каким он подвергался во время своих путешествий. Теперь он разъясняет столь странную для многих «похвалу» тем соображением, что ему ее стыдно говорить о своих «немощах». Эти немощи нисколько не унижают его апостольского достоинства, а напротив являют в нем истинного служителя Христова, который идет на всякие страдания для Христа.

31–32. Но Апостола, очевидно, по поводу его «немощей», враги его высмеивали. По-видимому, они обличали его пред Коринфянами в том, что он проявляет свою «немощь» или, иначе, слишком боится опасности и там, где никакой опасности нет. Так могло представляться несколько странным бегство Апостола Павла из Дамаска, когда он ушел необыкновенным образом из города — спустившись в корзине по городской стене. «Что за странный способ удаления для Апостола, который гордится тем, что он призван Самим Христом?»— могли говорить враги Ап. Павла. «И нужно ли было прибегать к такому поспешному бегству из Дамаска?» На эту насмешку Апостол отвечает, что опасность в то время для него предстояла самая серьезная. Жившие в Дамаске иудеи наняли одного арабского шейха, служившего у арабского царя Ареты, для того чтобы он захватил Павла и поступил с ним как ему казалось лучшим. От такого человека можно было Ап. Павлу ожидать всего дурного, и потому Ап. поспешил как можно скорее удалиться из Дамаска, не испытывая Бога, не защитит ли Он его каким либо чудесным образом. Значит, над Апостолом враги его смеялись неосновательно: он должен был скорее бежать из Дамаска. — В Деян IX:25 [456*] сказано, что Павел бежал не от арабского шейха, а от иудеев. Это показание однако легко примирить с настоящим объяснением самого Павла. Очевидно, иудеи были инициаторами в этом случае, а арабский шейх действовал только как их орудие.

ГЛАВА XII

Восхищение Апостола Павла до третьего неба и удручающий его ангел сатаны (1–10). Заключительные замечания апостола к своему самовосхвалению (11–21).

1–10. Так как Коринфянам, конечно, хотелось иметь другие удостоверения в истинности апостольского достоинства Павла, помимо тех, о которых он говорил в предыдущей главе, т. е. хотелось каких-нибудь чудесных знамений от него, то Апостол теперь говорит о том необычайно чудесном обстоятельстве, какое имело место в его жизни четырнадцать лет тому назад. Он имел необычайное видение — восхищен был в рай и там видел то, что и пересказать нет возможности. И вообще он имел очень много откровений, так что Бог послал ему какую то болезнь, для того чтобы Апостол не слишком превозносился в своих собственных глазах.

1. Ап. сознает, что самовосхваление ему не принесет пользы. Почему? Да потому, что он должен при этом, принимая во внимание желание Коринфян, говорить о чрезвычайных, бывших ему откровениях и видениях. Между тем среди читателей его послания всегда могут найтись такие люди, которые посмотрят подозрительно на этот рассказ Апостола и сочтут его человеком, склонным к простой экзальтации, способным принимать собственные фантазии за божественные откровения. Да, Апостолу хвалиться невыгодно! Но тем не менее он должен это сделать, так как в противном случае те же читатели могут сказать, что он гораздо ниже других проповедников, которые хвалились тем, что видели и слышали Самого Христа. Между видениями и откровениями есть некоторое различие. Первые предполагают собою откровение в символических образах и картинах, вторые — откровения в словесной форме.

2. Апостол говорит здесь о себе (ср. ст. 6 и 7), но говорит о как постороннем человеке по своей скромности, а отчасти и как исторический повествователь о совершившемся с ним событии. Это было четырнадцать лет до написания 2-го послания к Коринфянам, т. е. примерно в 44-м году, когда он собирался выступить на свое великое миссионерское служение (ср. Деян XI:26 [457*]). Что это было за событие — этого не может ясно определить и сам Апостол: несомненно, что он находился в то время в состоянии пророческого экстаза и потому не отдавал себе отчета, участвовало ли его тело в вознесении его в рай или же он возносим был туда только в духе своем. Но все-таки это событие имело место! Что касается выражения «третье небо», то, очевидно, читателям оно было понятно — иначе Апостол дал бы при этом соответственное объяснение. Действительно, в иудейском предании говорилось о существовании трех небесных пространств: 1) облачного, 2) звездного или того, которое находится на высоте солнца, и 3) высшего, где находится престол Божий. Об этом делении неба несомненно говорил своим читателям ранее и Апостол Павел. Было еще у иудеев представление о семи небесах, но такого представления здесь несомненно не имел в виду Апостол, потому что в таком случае его вознесение до третьего неба — только,— еще не свидетельствовало бы о его чрезвычайном возвышении.

3–4. Повторив, что он не знает о своем состоянии, в каком он находился во время этого восхищения или перенесения на третье небо, Ап. все-таки с уверенностью говорит, что он, достигнув третьего неба, очутился в раю, т. е. в месте непосредственного присутствия Бога. В таком смысле слово «рай» (ό παράδεισος) употребляется иногда и в Ветхом Завете (Иез XXVIII:13 [458*]; XXXI:8 [459*] и сл.) и в Новом (Откр II:7 [460*]), а также очень часто в талмудической литературе. — Неизреченные слова — правильнее: «которых нельзя сказать человеку или человеческим языком». Апостол, очевидно, имеет здесь на виду те хвалы, какие в раю возносятся Богу устами ангелов и святых. Такой хвалы не может произнести своими устами смертный (пересказать — выражение не совсем точное).

5. Таким человеком, т. е. самим собою, поскольку он удостоен прославления от Бога, он, Апостол, хочет или может похвалиться. Но в себе самом, как именно известной личности, он видит только одни немощи. В самом деле, в тех видениях и откровениях, какими он был прославлен, он не участвовал своими силами: как и пророки, он в это время был только воспринимателем откровения.

6. Ап., однако, считает нужным заметить, что у него есть другие основания хвалить себя — только он не хочет всего говорить из боязни (Ап. говорит очевидно с иронией), чтобы Коринфяне не поставили его в своем мнении слишком уже высоко! Пусть они составляют о нем мнение только на основаниях того, что знают ο его деятельности в их городе и окрестных областях.

7. Откровения, полученные Павлом, были так необычайны, что могли заставить его возгордиться. И вот, для спасения его от гордости, Бог послал ему болезнь, которая часто напоминала ему о том, что он — слабый, немощной человек. Болезнь эту Апостол называет «жалом в плоть», «ангелом сатаны». Первое выражение (σκόλοψ τη σαρκί) означает собственно острую терновую колючку, которая проникла глубоко в самое мясо, а не зашла только чуть-чуть под кожу (ср. Иез XXVIII:24 [461*]), и, след., служат обозначением очень болезненного состояния Апостола. Второе выражение (άγγελος σατάν) указывает на особого служителя сатаны, который был послан Апостолу, с соизволения Божия, как спутник постоянно его сопровождавший. Этот ангел сатаны должен был удручать Апостола — точнее: ударять его прямо в лицо кулаками (κολαφίζειν) и тем мучить. Он постоянно находился при Апостоле, как показывает то обстоятельство, что Ап. просил Бога «удалить» его (ст. 8). По-видимому, это была болезнь, но что это была за болезнь — Ап. этого не объясняет, так как очевидно читателям послания она была известна. Несомненно, что это не было внутренним состоянием Апостола, а чем-то внешним, что Коринфяне могли наблюдать — иначе, Апостол не употребил бы такого выражения как «ударять кулаками в лицо». След. здесь нельзя видеть каких либо искушений плотского характера (мнение блаж. Иеронима) или преследования со стороны противников (мнение И. Злат.) или мучительных воспоминаний о прежней жизни (Мосгейм). Остается еще мнение (св. Амвросия), что здесь разумеются гонения и даже телесные повреждения, каким подвергался иногда Ап. Павел от преследователей своих. Но об этих гонениях Ап. уже сказал в 11-й главе, а здесь, очевидно, он хочет указать на что-то новое. Поэтому всего правильнее видеть здесь обозначение постоянно мучившей Апостола болезни. Что касается того, какая это болезнь, об этом существуют разные мнения. Одни говорят, что это была эпилепсия, другие видят здесь гнойное воспаление глаз, которое часто возобновлялось у Апостола, третьи смотрят на эту болезнь как на обострявшуюся по временам неврастению. Что касается первого мнения, то его нельзя принять потому, что припадки эпилепсии не оставляют после себя даже воспоминания у страдающих этою болезнью, а Павел говорит о своей болезни как о мучительной занозе, как о такой, удары которой он больно чувствовал. Болезнь глаз (на которую некоторые находят намек еще в IV гл. 15 ст. посл. к Гал), также нельзя здесь разуметь, потому что Ап. представляет болезнь свою как нечто сразу его поражающее (удары кулаком). Вероятнее всего, поэтому, предположение, что здесь разумел Апостол острые приступы неврастении, которая неожиданно делала его бессильным и безвольным и именно тогда, когда ему приходилось публично выступать как проповеднику Евангелия. Болезнь эта была послана Апостолу в известное определенное время (εδόθη — аорист, указывающий на такой определенный момент в прошедшем) и по всей вероятности тогда, когда он стал удостаиваться чрезвычайных откровений от Бога. Ап. называет эту болезнь ангелом сатаны или в общем смысле, как нечто стоявшее ему преградою на его дороге (в таком смысле слово «сатана» Христос употребил об Ап. Петре см. Мф XVI:23 [462*]) или же имея в виду деятельность диавола, который старается причинять телесные мучения людям (Мф XII:22 [463*] и сл.; ср. Иов I:6 [464*] и сл.).

8–9. Когда эта болезнь обнаружилась в Апостоле как хроническая, Апостол стал просить Господа об избавлении от нее. Он обращался к Господу с молитвой три раза — во время наиболее сильных ее приступов: более он не посмел докучать Господу, потому что, после третьего молитвенного обращения Павла, Господь объяснил ему в откровении, что благодать, данная Павлу, поможет ему достигать своих целей, не смотря на преграды, какие ставит ему в его деятельности неотвязчивая болезнь. Под Господом здесь Ап. разумеет Христа, как видно из последних слов рассматриваемого 9-го стиха: «чтобы обитала во мне сила Христова». — Сила Моя совершается в немощи. Христос не нуждается в особо сильных духом и телом людях для того, чтобы Евангелие Свое распространить по всей вселенной: Его сила действует в Им посланных на проповедь Евангелия людях. Поэтому теперь и Апостол хочет хвалиться своими слабостями, потому что ему, значит, больше можно ожидать благодатной помощи от Христа.

10. Возвращаясь мыслью к другим своим страданиям, Апостол говорит, что он не отказывается от них также потому, что тогда, когда он терпит их, Христос подает ему Свою благодатную помощь. А получать такую помощь так приятно! «Где скорбь, там и утешение. Где утешение, там и благодать. Когда он ввергнут был в темницу, тогда сотворил чудеса. Когда потерпел кораблекрушение и занесен был в варварскую страну, тогда особенно прославился. Когда связанный взошел в судилище, тогда победил самого судью. Так бывало и в Ветхом Завете: среди искушений процветали праведники»… (Злат.). Поэтому то Апостол и говорит, что свою силу, данную ему от Христа, он чувствует именно в минуты испытаний: тогда он силен.

11–21. Апостол повторяет сказанное им в 11-й главе о своем бескорыстии, какое он проявил в Коринфе, и говорит, что и впредь он не будет ничего брать с Коринфян. Он не брал с них ничего и чрез своих посланных. Затем Ап. заявляет, что все, что им сказано выше в защиту своего апостольского достоинства, вовсе не имеет значения какого то оправдания Апостола, — в каком Апостол и не нуждается, — а сказано им для назидания Коринфян. Им это нужно знать, для того чтобы исправиться к приходу Апостола — иначе он поступит с ними по всей строгости.

11–12. Апостол в своем самовосхвалении дошел до неразумия. В самом деле, он стал хвалиться своими немощами — кто же этим хвалится? Читатели могли бы предостеречь, охранить Апостола от такого неразумия, если бы вступились за него против тех, которые себе приписывали через чур много значения (высшие Апостолы — см. II:5). А Коринфяне имели основание к этому, так как Апостол обнаружил, находясь в Коринфе, все признаки истинного Апостола. Он постоянно и неустанно (такой смысл имеет выражение εν πάση υπομονή, по-русски не точно переданное: всяким терпением) творил в Коринфе знамения и чудеса и давал доказательства своей необычной духовной силы. Таким образом, по представлению Павла, Апостол творит чудеса и проявляет данные ему в изобилии чрезвычайные полномочия.

13–15. Ср. II:7 и сл. Апостол с горькой иронией просит простить ему бескорыстие, какое он обнаружил в Коринфе. И теперь он в третий уже раз собирается в Коринф — и снова он не намерен что-либо брать с Коринфян в качестве вознаграждения за свои апостольские труды. Напротив, он будет тратить на них и то, что сам имеет, хотя они не могут назваться любящими его, своего духовного отца, чадами.

16–18. Апостол отклоняет от себя другой упрек. По-видимому, на Апостола взводили обвинение, что он брал с коринфян не лично, а чрез своих посланных, и Апостол в виду этого говорит, что его посланные ничего не брали с Коринфян. Один из братьев, т. е. из христиан, вероятно, ничем особенным не был известен, и потому Ап. не называет его по имени. О каком путешествии Тита здесь говорится? О том, о котором упомянуто и в VІІІ-й главе ст. 17 и сл. Там в 22-м стихе речь идет и об этом втором малоизвестном «брате».

19–21. Пусть Коринфяне не думают, что Апостол чувствует какую-нибудь нужду в самооправдании пред ними как бы его судьями. Если он говорит о себе, то говорит пред Богом, своим Высшим Судией, и говорит во Христе как Апостол Христов. Он из любви, к какой призывает всех своих последователей Христос, а Апостолов по преимуществу, хочет только дать Коринфянам опору в составлении правильного взгляда на Апостола, без чего иначе они не могут с выгодою для себя воспользоваться его будущим пребыванием в Коринфе. Они должны знать, что Апостол ни в чем неповинен пред Богом. А зачем им знать это? Они должны исправиться — для этого то Апостол и защищает пред ними свое достоинство как их духовный отец, веря в которого они и могут исправиться. А теперь у них есть еще немало непорядков разного рода. Он боится, что, по приходе в Коринф, он опять почувствует стыд пред Богом за основанную им здесь церковь (такой смысл имеет первая половина 21-го стиха). Очень может быть, что апостолу придется, по своем прибытии в Коринф, оплакивать тех христиан, которые и в новую жизнь принесли с собою из язычества прежние свои пороки, и которые не покаялись как должно, т. е. не прекратили прелюбодейства, в каком пребывали до своего крещения.

ГЛАВА XIII

Увещание к покаянию (1–10). Заключение (11–13).

1–10. Собираясь посетить Коринф в третий раз, Апостол увещает Коринфян исправиться — иначе он поступит с ними по всей строгости. Он явится пред ними во всей силе Апостола Христова, хотя ему не хотелось бы применять к ним строгие меры.

1. Неизвестно, когда Апостол во второй раз посещал Коринф. Но во всяком случае такое посещение имело действительно место, и как-нибудь иначе перетолковывать слова Апостола — нет никакого основания. Апостол хочет указанием на троекратное посещение им Коринфа внушить Коринфянам, что он достаточно, с точки зрения ветхозаветного закона, свидетельствовал им об их отступлении от строгих требований христианской нравственности: закон для достоверности свидетельства требовал не более трех лиц, которые присутствовали при известном событии, нуждавшемся в доказательстве (Втор XVII:6 [465*]).

2. Этот стих лучше перевести так: «уже я говорил вам, и теперь говорю на будущее время — при моем втором пребывании у вас и теперь находясь не с вами вместе, — именно тем, которые прежде грешили и всем остальным вместе: когда опять приду, то не пощажу!»

3. Пусть Коринфяне не думают, что Апостол угрожает им, совершенно не имея силы привести в исполнение свои угрозы. Нет, в нем говорит Сам Христос, а Христос уже показал среди них Свою силу или покажет.

4. Апостол обосновывает высказанную им мысль. Да, прежде Господь явился немощным человеком, и люди сделали с Ним, что захотели. Но теперь Он воскрес и жив силою Бога. Точно также и Апостол, прежде являвшийся в Коринфе в страхе и трепете (1 Кор II:1–2), скоро явится там вооруженный силою от Бога, которую он и проявить в отношении к Коринфянам, если они окажутся непокорными.

5–6. Вместо того чтобы испытывать, пребывает ли в Павле Христос, Коринфянам следует испытывать самих себя — в вере ли они? Конечно, не может быть, чтобы они утвердили грустный факт — что в них нет Христа: это могло бы случиться в том случае, когда бы они на деле были не тем, чем они должны быть как христиане. А это может случиться — они слишком упорны в грехах своих… Об Апостоле же пусть они не беспокоятся: он помнит свои обязанности по отношению ко Христу!

7. Стих этот в русском переводе неясен. Лучше перевести его согласно с толкованием Златоуста и Феофилакта так: «мы молим Бога, чтобы вы не делали никакого зла — молим не о том (ίνα здесь указывает на содержание молитвы), чтобы нам показаться» и т. д. Апостол так любит Коринфян, что охотно, для их благополучия, отказывается от возможности проявить в Коринфе свою силу и власть.

8. Разъясняя свою мысль, Апостол говорит, что он ничего не будет иметь против Коринфян, если они будут стоять в истине: он сам всегда стоит за истину. Зачем ему карать их, если они действительно имеют веру?

9–10. В дополнение к сказанному им о молитве (ст. 7-й), Апостол замечает, что ему даже приятно оказаться немощным, т. е. не проявлять своей карающей власти над Коринфянами. Если они сильны, т. е. пребывают в истинной вере, идут по пути христианского совершенства, то Апостол только радуется этому. Он и послание свое пишет им для того, чтобы укрепить их в вере: ему не хочется являться разорителем благополучия Коринфской церкви, а таким он явился бы, если бы нашел Коринфян продолжающими свою греховную жизнь. Нет, он хочет созидать, а не разорять их церковь.

11–13. Апостол заключает свое послание пожеланием Коринфянам радости, единомыслия и просить передать приветствие от всех святых.

11. Впрочем — правильнее: что касается остального, о чем я хотел бы вам сказать… Бог любви и мира, — т. е. раздающий любовь и мир.

12. Святое лобзание — это обычный в древности символ братского общения (ср. 1 Пет V:14 [226*]).

13. Апостол перечисляет лица Святой Троицы ее в обычном порядке, показывая этим самым, что все Они равны между Собою (блаж. Феодорит).

Примечания

1. Начало стиха лучше перевести так: сия похвала, (которую мы высказали себе) есть свидетельство нашей совести. Выражение έστι το μαρτύρι,ον — сказуемое.

2. Может быть, Ап. говорит здесь о даровании Духа Св. в таинстве крещения, которое он мог назвать и запечатлением в том смысле. что над крещаемым совершалось призывание имени Иисуса Христа, а это имя было как бы печатью, свидетельствовавшею о принадлежности человека Христу.

3. Большинство толкователей, неизвестно почему, видят здесь указание на 1-е послание к Коринфянам.

"Послание к Галатам Ап. Павла"

Читатели послания

До сих пор еще не установлено, где искать читателей этого послания — Галатийские церкви. По давно установившемуся взгляду, Галатия, куда направлял Ап. Павел свое послание, — это страна в центре Малой Азии, получившая свое название от поселившихся в ней галльских (кельтских) племен (около 277 г. до Р. X.), у которых главными городами были Анкира и Пессин. Сторонники этого взгляда говорят, что Павел посетил эту страну впервые во время путешествия, о котором упоминается в XVI:6 [466*] кн. Деяний, и в это время проповедывал там Евангелие. Потом он еще раз посетил Галатию (Деян XVIII:23 [28*]; ср. Гал IV:13).

Другие ученые полагают, что под Галатией нужно разуметь не только страну, где обитали Галаты, но всю римскую провинцию Галатию, в которую входили собственно Галатия и кроме того страны Фригия, Писидия и Ликаония, т. е. те страны, которые Ап. Павел и Варнава посетили во время первого апостольского путешествия (Деян XIII:14 [467*]), с городами: Антиохией (в Писидии), Иконией, Листрой и Дервией. При таком предположении, первое пребывание Апостола в Галатии совпадает с тем путешествием, о каком говорится в XIII и XIV гл. кн. Деяний, а второе — с тем, о котором говорится в XVI:6 [466*] той же книги.

Из этих двух предположений мы более правильным признаем первое, т. е. полагаем, что у Ап. Павла под Галатией разумеется страна только Галатов или собственно северная часть римской провинции Галатии, и вот по каким соображениям. По Гал IV:13 и сл. Павел основал церкви в Галатии потому, что был задержан в тех местах болезнью своею. И в XIII и XIV главах кн. Деяний нет никакого намека на какую либо болезнь Апостола. Напротив, по изображению этих глав, Ап. Павел в то время развил крайне интенсивную деятельность и быстро проходил из одного места в другое. Между тем, чрезвычайно вероятно, что именно болезнь, постигшую Павла в Галатии, и разумеет писатель кн. Деяний в XVI:6 [466*] и сл., где говорится, что «Дух» воспрепятствовал Павлу идти в Асию, т. е. на берег нынешней Малой Азии, почему Апостол и остался проповедывать Евангелие в средине Малой Азии (во Фригии и Галатии). Но если Апостол тогда в первый раз пришел к «Галатам», то, очевидно, под «Галатами» нужно разуметь не те христианские общины, о каких упоминается в XIII и ХІІ-ой главах, а те, какие существовали в Галатии в узком смысле этого названия.

Около времени Ап. Павла Галаты уже, по крайней мере в городах, стояли под влиянием греческой культуры и сменили свой кельтский язык на греческий. Но тем не менее характер их — живой, восприимчивый и непостоянный — сохранился. Кроме того, они были суеверны, высокомерны и склонны ко взаимным распрям, но в то же время гостеприимны и радушны. Среди них жили также иудеи, которые привлекли немало Галатов на сторону Моисеева закона.

Итак, Ап. Павел основал церковь в Галатии во второе свое апостольское путешествие, после того как им основаны были (в первое путешествие) церкви в Писидии и Ликаонии. Апостол начал проповедь в Галатии при неблагоприятных обстоятельствах — больной, но однако дело его здесь было успешно, и Галаты приняли его как Ангела Божия, как самого Христа (Гал IV:14–15). Новая жизнь сказалась в различных духовных дарованиях среди Галатов. В третье свое апостольское путешествие Апостол снова побывал в Галатии, но теперь уже заметил в Галатах склонность к появившемуся там иудаизму и обличал за это Галатов (Деян XVIII:22–23 [468*]; Гал I:9). В церковь Галатийскую несомненно, как главный элемент, входили обращенные Павлом язычники (Гал IV:9), но там же были и иудеи и прозелиты.

Повод и цель написания послания

В Галатийские церкви, по уходе Ап. Павла из Галатии, вторглись иудействующие — противники Ап. Павла. Павел отзывается о них в высшей степени презрительно. Он называет их церковными смутьянами Евангелия Христова (I:7; V:10). Он упрекает их в оппортунизме, лицемерии и суетности (VI:12 и сл.).

Эти иудействующие учители веры возвещали Галатам, что они обязаны соблюдать закон Моисеев. Они говорили, что только благодаря им Галаты могли ознакомиться с настоящим, истинным Евангелием (I:6), что учение, какое к ним принесено Павлом, было не полно (III:3). Павел не говорил Галатам — а это было необходимо будто бы сказать, — что только через исполнение закона Моисеева и через принятие обрезания язычники могут стать потомками Авраама и наследниками данных этому патриарху божественных обетований и вечного блаженства (III:6 и сл.). При этом, однако, они не заставляли Галатов исполнять все отдельные предписания Моисеева закона, а только главные — именно постановления об обрезании и о соблюдении иудейских праздников (V:2; IV:10).

Рука об руку с восхвалением этого нового «Евангелия» в особой иудаистической форме шло у этих лжеучителей стремление дискредитировать Ап. Павла в глазах Галатов. Они указывали Галатам на то, что Павел не был непосредственным учеником Господа Иисуса Христа, между тем как за ними, иудаистами, стояли Апостолы, призванные Самим Христом, личности наиболее видные в Церкви (II:2; VI:9), столпы христианства. Все, что в учении Павла хорошего, — получено от этих столпов, а все ему самому принадлежащее — не иное что, как произведение человеческой фантазии (I:12). Своим апостольским положением Павел обязан посредничеству первоапостолов (I:1) и его апостольство — низшего ранга. Он сам де признал это, когда представил на рассмотрение первоапостолов свое учение, во время пребывания своего в Иерусалиме (II:2). Говорили они, что Павел такой человек, который может обмануть слушателей своим ораторским искусством (I:10), что он ищет всякими способами себе популярности (I:10) и иногда не стесняется даже и сам проповедывать, где это для него выгодно, необходимость обрезания (V:11)…

Такими изветами противники Павла, сумели подействовать на Галатийских христиан. Когда Павел писал послание к Галатам последние были уже готовы стать на сторону законнического иудейства (I:6), принять обрезание (V:2 и сл.) и начали уже праздновать иудейские праздники (IV:10). Словом, с Галатами совершилась необыкновенная метаморфоза, и Павел прямо был поражен этим обстоятельством (III:1; V:7). Положение дела Евангелия Павлова было в высшей степени критическое. Решался вопрос о том должна ли юная христианская религия привязать себя к умиравшим формам застывшего во внешности иудейства или же продолжать свой орлиный полет над миром силою присущего ей нового духа. Галатия становилась ареной той борьбы, от исхода которой зависела судьба целого мира. То, что после произошло в Коринфе и Риме было только заключением к этой великой борьбе, только отзвуками ее. В послании к Римлянам не чувствуется уже такого боевого настроения, какое господствует в послании к Галатам: там слышится уже спокойный голос человека, одержавшего победу над иудаистами. А в послании к Галатам Ап. Павел выступает со всею страстностью борца за свою идею. Таким образом целью Апостола при написании послания к Галатам было: во-первых, защитить и восстановить собственный свой апостольский авторитет а затем, во-вторых, утвердить в сознании Галатов ту мысль, что для перешедшего в христианство язычника не нужен вовсе закон Моисеев и обрезание и что и без этого он становится наследником всех обетований данных Аврааму.

Время и место написания

Третье свое апостольское путешествие, во время которого он заходил и в Галатию (Деян XVIII:23 [28*]), Ап. Павел закончил долгим пребыванием в Ефесе (с 54 до 56-го года). Как видно из послания к Галатам, оно не могло быть написано слишком много спустя после удаления Апостола из Галатии. Он удивляется именно (I:6), что Галаты слишком скоро переходят на сторону противников Павла — ясно, что он не так давно с ними расстался. По этому можно предполагать, что послание к Галатам написано Апостолом вскоре по прибытии его в Ефес, именно в конце 54-го или начале 55-го г.

Разделение послания по содержанию

По содержанию своему все послание к Галатам представляет раскрытие идеи о том, что для уверовавших во Христа язычников исполнение закона Моисеева совершенно не нужно. В этом случае оно напоминает собою послание к Римлянам с тем только различием, что там говорится о непригодности закона вообще как средства к оправданию человека, а здесь о ненужности его для христианина. Все содержание послания можно разделить на три отдела: 1) апологетический, обнимающий первые две главы послания, в котором Апостол опровергает взводимые на него иудействующими напраслины и восстанавливает свой апостольский авторитет, 2) догматико-полемический, простирающийся с III-й главы до 13-го стиха главы V-й. Здесь Апостол доказывает, что от христиан не требуется брать на себя исполнение закона Моисеева, как будто бы помогающего христианину из язычников стать потомком Авраама и наследовать данные этому патриарху обетования, и 3) нравоучительный, где содержатся наставления относительно правильной христианской жизни.

Подробно содержание каждого отдела излагается при объяснении послания.

Подлинность послания

Выдержки из послания к Галатам встречаются в самых ранних произведениях христианской письменности — в писаниях мужей апостольских, но только это собственно не цитаты, а несколько видоизмененное повторение мыслей содержащихся в послании. Чем далее, тем эти заимствования становятся яснее. В каноне Муратория и в Пешито оно уже находится как послание Ап. Павла. Но с 50-х годов 19-го века ученые критики школы Баура стали отвергать подлинность этого послания, и в 1888-м году проф. Штекк выпустил свой трактат о посл. к Галатам, в котором старался доказать, что это послание все свое содержание почерпает из посланий к Коринфянам и к Римлянам и возникло именно в то время, когда в христианской церкви обострилась борьба с иудейством, т. е. в начале второго века.

Однако уже то обстоятельство, что только немногие ученые стали на сторону Штекка, показывает, что основания, какие он приводил в защиту своей гипотезы, показались довольно слабыми для ученых богословов. И в самом деле, главное соображение Штекка о том, что послание своей полемикой против иудаизма выдает свое позднее происхождение, совершенно несостоятельно, потому что для оппозиции со стороны иудаизма Павлову Евангелию поводы могли существовать именно в первом веке, когда еще только возникали церкви из язычников. После же, во втором веке, коллизии между иудаизмом и Евангелием Павла были бы совершенно непонятны, так как во втором столетии миссионерская деятельность по обращению язычников в лоно Церкви Христовой уже была завершена. Кроме того, из писаний мужей апостольских видно, что среди христиан второго века вопрос об отношении закона считался уже разрешенным в духе учения Ап. Павла. Что касается близости послания к Галатам с посланиями к Коринфянам и Римлянам, то это вполне естественно было ожидать от послания, появившогося в одно время с указанными. Прочие же возражения против подлинности послания к Галатам представляют собою не иное что как проявление чисто субъективного непонимания некоторых действительно затруднительных для толкования мест из посл. к Галатам.

Литература

Из святоотеческих толкований на послание к Галатам заслуживают особого внимания толкования Ефрема Сирина, Августина, блаж. Иеронима, Иоанна Златоуста, Феодорита и бл. Феофилакта, а из русских — архим. Агафангела, архиеп. Филарета, епископа Феофана, свящ. И. Галахова (Казань 1897) и проф. Я. Я. Глубоковского: Благовестие христианской свободы в послании Ап. Павла к Галатам (Пет. 1902). Из иностранных самым лучшим комментарием является толкование проф. Цана (Лейпциг 1907). Подробно литература послания до 1897-го г. указана в книге свящ. Галахова. В 1912 году появилось «Общедоступное объяснение посл. к Галат., Ефес, Колос. и Филипп.» прот. Зефирова (Могилев).

ПОСЛАНИЕ К ГАЛАТАМ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА

ГЛАВА I

Приветствие читателям (1–5). Повод к написанию послания (6–10). Апостол Павел не от людей принял свое Евангелие (11–24).

1–5. В приветствии Ап. сразу намечает основное содержание следующих глав. Он говорит о себе, что он — настоящий Апостол Христов — что не хотели признать за ним иудействующие, пользовавшиеся в то время в Галатии влиянием — и что Христос отдал Себя на смерть для того, чтобы искупить людей от подчинения настоящему лукавому веку. Последнюю мысль Ап. высказывает, опять имея в виду иудействующих, которые, можно сказать, лишали надлежащего достоинства подвиг Христа, выставляя на вид необходимость для спасения еще и закона Моисеева.

1. Апостолами в первенствующей Церкви назывались вообще проповедники Евангелия, а не только ученики Самого Христа. Апостола Павла иудействующие и хотели приравнять к обыкновенным проповедникам Евангелия, говоря, что он не слушал Самого Христа и стоит ниже какого либо Апостола из числа 12-ти. Поэтому то Павел и выставляет на вид, что он — Апостол в полном смысле этого слова, равный всякому Апостолу из числа 12-ти. Он, во-первых, избран на свое служение «не человеками», т. е. или другими Апостолами, или собранием верующих, как избраны были напр. церквами Тит и Епафродит (2 Кор VIII:23; Флп II:25). Во-вторых, он призван и «не через человека», т. е. Христос не через чье-нибудь посредство поставил его на апостольское служение, а Сам непосредственно призвал его. Впрочем, первым виновником своего призвания Павел называет «Бога Отца, Который воскресил Христа из мертвых». О последнем факте Ап. упоминает в тех видах, чтобы показать, что на его стороне стоит и Христос, и Бог Отец: его, собственно, призвал Христос, а Христа поставил в такое состояние, что Он может призывать снова, по воскресении, себе Апостолов. — Бог Отец. Ап. говорит здесь, что Христа «воскресил» Бог Отец, как и посл. к Рим (VIII:11), имея в виду, что Христос был действительно воскрешен Отцом, так как Он, как Богочеловек, во всем ставил Себя в зависимость от Отца (Ин V:19 [327*]). Но Ап., тем не менее, был в тоже время вполне убежден, что Христос, как Бог, воскрес Сам (Рим IV:25; VIII:34).

2. Ап. хочет сказать, что все, окружающие его в настоящее время, христиане (вместо «находившиеся» лучше перевести «находящиеся») сочувственно относятся к предпринятому им шагу по отношению к Галатским церквам и согласны с его взглядами.

3. Ап. не присоединяет, против своего обыкновения (ср. напр. вступление в посл. к Рим и 1 Кор), похвалы читателям за твердость их веры. Это показывает, что Ап. слишком сильно был огорчен поведением галатских христиан, которые в настоящее время держали сторону противников Павла — иудействующих. — Благодать и мир — ср. Рим I:7.

4–5. Ап. конечно имеет здесь в виду иудействующих, которые, выставляя свое требование о том, что и в христианстве необходимо соблюдение обрядового закона Моисеева, этим самым как бы ослабляли силу искупительных заслуг Господа Иисуса Христа. Ап. говорит поэтому, что Христос «отдал Себя в жертву за грехи наши, для того чтобы согласно воле или решению нашего Бога и Отца, избавить нас от подчинения настоящему лукавому веку или, иначе, такому порядку жизни, при котором человек не мог не грешить». Если же Ап. называет этот порядок жизни «настоящим» (ένεστώς), то это не значит, что он еще продолжается: слово это равняется здесь выражению «сей» (Рим VIII:38; 1 Кор III:22) и представляет собою противоположность выражению «век будущий», как обозначается в Н. Завете времена мессианского спасения (Мф XII:32 [379*; Рим VIII:38). — Так как иудействующие, отнимая значение у заслуг Христа, вместе с этим унижали и Бога и Отца нашего, Который соблаговолил принять эти заслуги как вполне удовлетворяющую за грехи человечества жертву, то Ап. в конце приветствия воссылаеть славословие Богу и Отцу.

6–10. Указывая на повод, по какому он обращается к Галатам с посланием, Ап. говорит, что Галаты позволили лжеучителям отвлекать себя от Бога, Который призвал их к общению с Собою во Христе. При этом он упоминает о том, что Галаты стали на сторону противников Павла. Итак отдаление от Бога и Христа и в то же время потеря доверия к их просветителю Павлу — вот что побуждает Апостола обратиться к Галатам с словом строгого увещания.

6. От призвавшего — от Бога (ср. 1 Сол II:12; Еф IV:4). — Благодатью Христовою. Последнее выражение (Χριστού) новейшими исследователями текста признается неподлинным (см. Цана стр. 44 с указанием на древнейшие кодексы, в которых нет этого выражения). Если же читать просто «благодатью», то под призвавшим можно разуметь Самого Христа. — Так скоро, т. е. так быстро, нисколько не раздумывая. — Ко иному благовествованию, т. е. к новому вновь появившемуся (έτερος — обозначает различие только в количестве или времени происхождения). Иудействующие пришли в Галатию с другим или вторым благовествованием о Христе, объявляя этим самым прежнее благовествование Апостола Павла недостаточным. Может быть они говорили, что Ап. забыл сообщить Галатам о том, что Христос всегда выступал, как признающий вечное значение закона Моисеева (Мф XVII–XIX). Они советовали Галатам совсем забыть проповедь Павла как недостаточно освещающую дело Христово.

7. Которое впрочем не иное… Здесь уже Ап. употребляет другой термин для обозначения проповеди иудействующих. Не иное — «άλλο», т. е. не иное по качеству, не другое по содержанию, не отличное от моего по содержанию. Что, в самом деле, нового о Христе могли сообщить иудействующие Галатам? Ап., без сомнения, изобразил жизнь и учение Христа во всей подробности, и прибавить что-нибудь к действительной истории Христа, не впадая в фантастические выдумки, иудействующие, конечно, не могли… — А только есть люди, смущающие вас и желающие превратить благовествование Христово. Да, — как бы говорит Апостол, — прибавить к моему Евангелию иудействующие ничего не в состоянии. Им хочется только произвести среди вас смущение, тревогу (смущать по греч. τάρασσειν = обеспокоивать, повергать в тревогу), переиначить Евангелие о Христе (μεταστρέψαι, А του Χριστού — род. предметный), которое в совершенно правильной форме изложил Галатам Ап. Павел. Переиначить же Евангелие иудействующие, очевидно, хотели привнесением в него учения о необходимости и в христианстве соблюдать обрезание и закон [[1]].

8. Не то, что мы… правильнее: вопреки тому, что мы (παρό) или: кроме того, что мы благовествовали, т. е. с прибавлениями от себя. — Но если бы даже мы… Ап. предполагает, на основании примера Ап. Петра (см. дальше гл. II ст. 11–14), что даже он не гарантирован от возможности измены своему Евангелию (напр., под действием мучений). — Ангел с неба. Это — случай невозможный, и Ап. приводит его только для усиления мысли. Следует поэтому здесь вставить выражение: «если бы это было возможно»… Анафема. У 70-ти это слово служит термином для обозначения понятия «херем» — отлучение, назначение чего либо, взятого из имущества или семьи человека, Богу или для того, чтобы привести это, как дар Богу, или же для уничтожения, как предмет, возбудивший против себя гнев Божий. Как и в других посланиях Ап. Павла (ср. напр. 1 Кор XVI:22). здесь это слово употреблено в последнем смысле. Но в каком смысле Ап. понимает самое отлучение — в смысле ли суда Божия, или суда Церкви? Цану представляется, что здесь сказано только, что такой проповедник Евангелия предоставляется суду Божию, а не дисциплинарному церковному суду (стр. 50). Но понятие анафемы или херема у евреев предполагало собою удаление из общества израильского (ср. 1 Езд X:8 [469*]; Неем XIII:28 [470*]). Если же Цан находит невозможным применение церковного отлучения к ангелу, то и это возражение неосновательно: ведь Ап. мыслит здесь ангела, как присутствующего на земле в виде человека и как члена Церкви, а, след., как в некотором роде подлежащего церковной дисциплине (опять, разумеется, предположительно) [[2]].

9. Итак, на иудействующих, искажавших Евангелие Христово, Ап. изрекает анафему. Но это не должно поражать Галатов: ведь и прежде, во время второго своего пребывания в Галатии, он говорил тоже самое (ср. V:3 и 21). Но тогда он высказывал это, как предположение, потому что иудействующие в то время еще не выступали открыто, а теперь он прямо посылает отлучение появившимся или имеющим появиться вновь лжеучителям. — Мы сказали. По мнению Цана, здесь Ап. как и в 8-м стихе (мы благовествовали) имеет в виду не только себя, но и своих помощников в деле проповеди Евангелия.

10. Иудействующие, по всей вероятности, ставили в упрек Павлу его кажущуюся непоследовательность: «то он — говорили иудействующие — применялся к обычаям иудеев (Гал V:11; ср. 1 Кор IX:20), то жил с язычниками, как язычник (ср. 1 Кор IX:21). Не было ли это проявлением желания во что бы то ни стало умножить число расположенных к нему лиц?». Так рассуждали, вероятно, пред слушателями в Галатии иудействующие. Ап. и говорит теперь, приступая к самозащите, что он так никогда не поступал: единственно только Божия благоволения искал он, а каких либо видов на уважение со стороны людей он никогда не имел, и потому его нельзя обвинять в подделывании своего образа действий под случайные вкусы слушателей. И как бы он мог стать рабом Христовым, если бы у него была склонность искать популярности? Он в иудействе пользовался огромною популярностью и однако пренебрег ею, чтобы пойти тернистым путем раба Христова — проповедника Евангелия…

11–24. С 11-го стиха начинается апологетическая часть послания, заканчивающаяся 21-м стихом ІІ-й главы. Здесь Ап. доказывает, что его Евангелие не есть Евангелие, полученное им от людей, а получено им от Самого Христа. Тут он подробно описывает свою жизнь по обращении в христианство и ясно показывает, что не имел учителей даже из числа 12-ти Апостолов.

11–12. Так как иудействующие поставляли в сомнение божественное происхождение Евангелия, которое проповедывал Ап. Павел, то Ап. прежде всего высказывает то положение, что его Евангелие не есть человеческое. Он не принял его, как нечто целое (παρέλαβον), и не научился его понимать (έδίδάχθην) ни от кого из людей, но через откровение, полученное им от Самого Иисуса Христа. Пред ним Христос как бы сразу открыл завесу, закрывавшую пред взорами Павла истинное христианство, и Апостол понял все его величие. Конечно, нельзя думать, что это совершилось в один момент — при Дамаске: Ап. здесь, несомненно, разумеет все многочисленные бывшие ему откровения, в которых он узнал все тайны христианской веры (ср. 2 Кор XII:2), — откровения, полученные им до написания послания к Галатам. Заметить нужно, что этим не отрицается возможность того, что Апостол ознакомлялся с историческими событиями из жизни Христа через разговоры с старейшими по времени обращения ко Христу христианами; откровение сообщает только идеи, а не исторические факты.

13–14. Жизнь Апостола до обращения его ко Христу ясно свидетельствует о том, что он не мог проникнуться идеями христианскими в это время. Он был ярый гонитель христианства, который не хотел вовсе проникнуть в сущность нового учения. Он не похож был на некоторых фарисеев, которые в отношении к христианству заняли выжидательное положение (ср. Деян V:34–39 [471*]). Он преуспевал в иудействе, т. е. в той жизни, какая сложилась в иудействе под влиянием преданий старцев, и был среди своего поколения (в роде моем) неумеренным по своей ревности проводником в жизнь тех традиций, какие он унаследовал от своего отца или от своих предков вообще (слово πατρικός не то же, что πατρώος: оно обозначает предания — в данном случае очевидно фарисейские — хранившиеся в известной фамилии строже, чем в других).

15–17. Но не мог ли Апостол после своего обращения ко Христу подчиниться человеческому влиянию в выработке своего миросозерцания? Так бывало, конечно, со всеми принимавшими христианство в то время: Галаты по себе самим, конечно, знали, что без наставления со стороны других они не могли бы стать тем, чем стали. Вот, чтобы исключить предположение о таковом постороннем на него влиянии, Апостол и отмечает как весьма важный факт, что он, после своего обращения, не пошел в Иерусалим, чтобы получить наставление в вере от Апостолов, а ушел в Аравию, откуда опять, не заходя в Иерусалим, бывший в то время центром христианства, возвратился в Дамаск. — Избравший меня… см. Толков. Библия т. Х-й. — Открыть во мне Сына Своего. В душе Апостола до его обращения царила тьма, препятствовавшая ему увидеть в гонимом им Иисусе истинного Мессию и Сына Божия. Тьма эта состояла из иудейских предрассудков и, в особенности, из фарисейских стремлений, которые до тех пор владели душою Павла. Препобеждение этих предрассудков через особое воздействие Божественное на душу Павла (ср. Ин VI:44 [472*]) и есть «открытие Сына Божия», о котором здесь говорит Апостол. Только через него пришло к своему полному развитию и стало действенным то первое самооткровение Христа (ст. 12-й), с которым было непосредственно связано призвание Павла в лоно Церкви Христовой и к апостольскому служению. Три дня телесной слепоты (Деян IX:9 [473*]), которые следовали за явлением Христа Павлу и призванием Апостола, и можно рассматривать как время, в которое совершилось воздействие Божие на душу Павла. — Чтобы я благовествовал Его язычникам. Целью такого «открытия Сына Божия» в душе Павла было то, чтобы Павел стал проповедником Евангелия среди язычников. И мог ли, в самом деде, Павел не проповедывать язычникам Того, в Ком он, по особому воздействию Божию на его душу, узнал истинного Сына Бога? Как Бог есть Бог иудеев и язычников (Рим III:29), так и Христос — Сын Бога — должен быть безусловным достоянием всех народов. Такова была цель, какую имел Бог при том «открытии Сына Своего» Павлу. — Я не стал… Ап., получивши прямое разъяснение от Бога о Христе, не нашел нужным предлагать приобретенное им таким чрезвычайным способом убеждение на суд людей (плоти и крови ср. Еф VI:12; Мф XVI:17 [474*]): это было бы с его стороны проявлением неуважения к божественному научению. — Тогда же. Он так думал и поступал начиная с тех самых дней своего призвания. Очевидно, враги его внушали Галатам, что в первое время после своего обращения Павел все-таки искал себе признания у старейших христиан и Апостолов, старался получить от них некоторые нужные ему указания и только впоследствии неожиданно прервал с ними всякое общение и выступил с своим «ложным» евангелием в открытом противоречии с Иерусалимскою церковью. — И не пошел в Иерусалим… Где же, как не в Иерусалиме, этом старейшем городе христианства, Павел мог бы искать себе указаний, если бы в них нуждался? Однако он не пошел туда (άπήλθον — по лучшему чтению, т. е. не оставил Дамаска, чтобы идти в Иерусалим). — К предшесшвовавшим (Τ. προ εμού), т. е. ранее меня призванным. — А пошел в Аравию, т. е. если куда и ходил, может быть даже неоднократно, — из Дамаска, который служил три года после обращения постоянным местом его пребывания, — то только в Аравию — в область лежавшего к юго-востоку от Дамаска царства Наватеев, в котором правителем был царь Арета (2 Кор XI:32). Относительно своего пребывания в Аравии Ап. более ничего здесь не говорит — это ему было не нужно (об этом см. Толк. Библию т. X). Ему хочется показать только свою независимость от влияния человеческих авторитетов, и это он делает упоминая о том, что выходил из Дамаска только в Аравию, где, конечно, не мог встретиться с Апостолами из 12-ти…

18–19. Только три года спустя после своего обращения, когда, следовательно, воззрения Ап. Павла должны были принять совершенно законченный вид, он ходил в Иерусалим для того, чтобы увидеться или познакомиться (ίστορήσαι) как следует (некоторое, поверхностное знание о Петре Павел уже имел и раньше) с Ап. Петром. Иудаисты, по-видимому, и это посещение Павлом Иерусалима перетолковывали по своему… Имея это в виду, Павел говорит об этом посещении им Иерусалима в совершенно холодном тоне. Как любознательный путешественник отыскивает наиболее славные города и хочет посмотреть на все их достопримечательности, так и Павел путешествовал в Иерусалим, чтобы познакомиться, на свободе, с главою тесного круга учеников Христовых — Ап. Петром. Но Павел пробыл в Иерусалиме только пятнадцать дней — время очень незначительное для того, чтобы научиться всему, так сказать, сначала и чтобы забыть все то, что в течении трех лет нажито было Апостолом вдали от Иерусалима… С другими же Апостолами из числа 12-ти Павлу в тот раз и познакомиться не пришлось — вероятно, их не было в Иерусалиме. Чтобы быть точным в своем сообщении о пребывании в Иерусалиме — ведь Ап. имел в виду, что его послание будут читать и враги его, иудействующие, которые, конечно, постараются указать все недоговоренное Апостолом, он прибавляет, что видел в тот раз и брата Господня Иакова, предстоятеля Иерусалимской церкви (см. Тол. Библию т. Х-й). При этом Ап., вероятно, не без намерения употребляет слово «видел»: он хочет этим дать понять, что он именно только видел, но не учился у Апостола Иакова, не старался у него узнать чего либо в области христианского вероучения, что было бы ему, Павлу, неизвестно.

20–24. Подтвердивши истину своего показания клятвою, Ап. делает замечание о том, что имело место в его жизни после указанного выше посещения им Иерусалима. Он отправился из Иерусалима (пробывши некоторое время в Кесарии Деян IX:30 [475*]) в страны Сирии и Киликии. Точнее было бы сказать: в Киликию (и именно прежде всего в г. Тарс Деян IX:30 [475*]) и — потом — в Сирию, но Ап. упоминает сначала о Сирии, потому что мыслит при этом о расположении стран географическом: с Палестиною же прямо граничила именно Сирия, а потом уже, за Сирией, шла Киликия. Этим упоминанием о далеких от Иерусалима областях Ап. хочет сказать, что он и после посещения им Иерусалима стоял вдали от всякого влияния первоапостолов. Затем он отмечает еще особенно важный для него факт. Разные палестинские провинциальные христианские общины не знали Апостола Павла лично, но слышали, конечно, от иерусалимлян, что Ап. Павел, бывший некогда яростным гонителем христианства, теперь стал проповедником этого христианства. Очевидно, что Ап. Павел в дни своего пребывания в Иерусалиме, — именно в те 15 дней — успел уже выступить там с проповедью Евангелия как вполне самостоятельный проповедник (см. Рим XV:19). Этот отзыв иерусалимских христиан о проповеднической деятельности Павла, в общем. очевидно, был очень сочувственный, и провинциальные палестинские христиане славили Бога, сделавшего из врага их — ревностного проповедника о Христе. Ясно — как бы так говорит Апостол, — что в первое время после моего пребывания в Иерусалиме там и мысли не было о том, что я ввожу какое то новое учение о Христе. К нему относились очень сочувственно и только в последнее время это отношение изменилось…

ГЛАВА II

Ап. Павел признается на соборе в Иерусалиме вполне правильно действующим проповедником Евангелия (1–10). Ап. Павел сам обличает Ап. Петра в Антиохии (11-21).

1–10. В доказательство того, что Апостол Павел всегда был признаваем в Церкви истинным Апостолом Христовым, нисколько не низшим 12-ти Апостолов, Павел припоминает то, что было спустя 14 лет после первого посвящения им Иерусалима (I:18). В это второе посещение им Иерусалима он предложил всей Иерусалимской церкви и в особенности Апостолам свое Евангелие, и никто не нашел нужным в чем либо поправить понимание Апостолом сущности и задачи христианства. Апостолы подали руки Павлу и признали за ним преимущественное право проповедывать язычникам.

1. Ап., очевидно, начинает счет 14-ти лет от своего первого посещения Иерусалима, потому что он употребляет выражение «опять», возвращающее мысль читателя к первому его посещению Иерусалима. Но какое путешествие из трех следующих, имевших место после первого, разумеет Ап. в настоящем случае? Таких путешествий до написания послания к Галатам было три (см. Деян ХІ-я, ХІ-я и XVІІІ-я главы). В новейшее время установился взгляд, что Апостол имеет здесь в виду то путешествие, о котором упоминает ХІ-я глава книги Деяний, именно путешествие на так называемый Апостольский собор. За такое предположение говорит согласие отдельных моментов описания пребывания Павла в этот раз в Иерусалиме, как они излагаются здесь и в книге Деяний (подробности см. у о. Галахова стр. 139)… — Взяв с собою и Тита. Тит был необрезанным принят в лоно Церкви Христовой, и Ап. намеренно берет его с собою в самый центр иудейского христианства, чтобы показать на деле, как он понимает христианство, чтобы показать, что он учит свободе от закона и обрезания. — В каком отношении на этот раз Варнава стоял к Павлу — как помощник его или как лицо равноправное, — об этом настоящее место не дает представления. Можно только сказать, что выражение «с (μετά) Варнавою» не показывает, чтобы Варнава занимал в антиохийской депутации (ср. Деян XV:2 [476*]) первенствующее положение.

2. Ап. не хочет здесь писать историю Иерусалимского собора, а хочет сказать только о своем личном отношении к старейшим Апостолам и к иудейским христианам Палестины. Поэтому он не говорит о поводе и цели своего путешествия в Иерусалим в этот раз, как говорил в I гл. 8-м стихе. Он говорит только, что отправился в этот раз «по откровению», — может быть бывшему ему самому или кому либо из христиан Антиохийской церкви, но во всяком случае не по личному своему соображению. Он не находил для себя необходимым идти в Иерусалим, но повиновался «откровению», причем воспользовался возможностью пред Иерусалимской церковью заявить о характере своей проповеди. — Предложил там — правильнее: «им», т. е. тамошним христианам (ср. I:23). — И особо знаменитейшим. Частным образом (κατ'ίδίαν) Апостол предложил ознакомиться с своим Евангелием наиболее уважаемым представителям Церкви (τ. δοκοΰσιν — термин, который, очевидно, в то время был в употреблении среди иудейских христиан вообще и среди иудействующих противников Павла — в особенности). Ведь враги Павла старались его унизить пред наиболее выдающимися представителями христианства и даже говорили, что эти представители неодобрительно смотрят на деятельность Павла. Поэтому-то Апостолу и хотелось, чтобы отнят был у врагов всякий повод ссылаться на якобы отрицательное отношение к нему со стороны представителей христианства. — И особо. По лучшему чтению, это выражение относится к слову «знаменитейшим». — Не напрасно ли подвизаюсь или подвизался? Апостол этими словами вовсе не выражает какой либо неуверенности в истинности своей проповеди или даже в ее успехе. Он был вполне убежден в первом, а тогдашние обстоятельства достаточно убеждали его и во втором (ср. I:22–24). Естественно поэтому понимать рассматриваемое выражение как непрямой вопрос: «я таким образом хотел их спросить: разве даром я тружусь или трудился? И они, конечно, ответили мне: нет, не даром, не без успеха». Так можно передать смысл рассматриваемого выражения. Если Ап. желал получить от старейших Апостолов ответ в таком духе, то это показывает, что его враги, бывшие в то время в Иерусалиме, иначе говорили о деле Павла: они, конечно, представляли это дело не имеющим никакого успеха и прямо ничтожным.

3. Россказни врагов Павла о ничтожестве дела Павлова не оказали влияния на Иерусалимских представителей христианства. И Тита, как и других бывших в то время в Иерусалиме греков и вообще не иудеев (на это указывает выражение ουδέ Τίτος), представители Иерусалимской церкви не стали принуждать к принятию обрезания, хотя попытка к этому, очевидно, была сделана со стороны иудействующих по отношению ко всем христианам из язычников. Ап., значит, увел с собою Тита необрезанным, каким и привел его в Иерусалим, и это было опять доказательством его правоты, как проповедника Евангелия среди язычников, — правоты, признанной теми, кого и ценил только Павел, именно Апостолами из 12-ти.

4–5. Что касается тех, кого Ап. называет «вкравшимися лжебратьями» (τους παρείσακτους ψεοδαδέλφους; член τους показывает, что Павел имеет здесь в виду группу людей известную и читателям послания), то этих людей Ап., очевидно, считает ложными христианами (ложные братья — ложные христиане, потому что слово «брат» на языке Ап. Павла означает «христианина»). Эти люди, выдающие себя за христиан (ср. выражение «лжеапостолы» в 2 Кор XI:26 или «лжепророки» в Мф VII:15 [477*]), обманным образом вошли (собственно: были по недосмотру допущены в Церковь, как показывает страд. форма прич. παρείσακτοι). — Скрытно приходившим (οΐτινες ποφεισηλθον). Здесь уже указывается на то, что сделано было этими самими «лжебратиями». Они вкрались туда, где Павел и Варнава действовали как полноправные руководители (за нашею свободою — поработить нас). Это была преимущественно церковь Антиохийская и стоящие от нее в зависимости церкви Сирии и Киликии (Гал I:21 и Деян XV:22–23 [478*]), в составе которых Ап. мыслит и себя с Варнавою, а также и остальных иудейских христиан Антиохии (ср. ст. 13). Дело идет здесь о «свободе» иудейских христиан, которую они имели как христиане (во Христе) — о свободе от исполнения Моисеева закона. «Лжебратия» доказывали, что всякий, носящий на себе печать обрезания, непременно через это признается обязанным исполнять и весь закон Моисеев, хотя бы этот обрезанный принадлежал уже к христианам. Ап. ни на самое короткое время (ни на час) не уступил требованиям этих людей, какие те к нему предъявляли в отношении к необрезанному Титу и другим христианам, пришедшим с Апостолом, которых «лжебратия» хотели заставить, как иудеев по происхождению, исполнять закон Моисеев. — Дабы истина благовествования сохранилась у вас. Галаты, как христиане из язычников, могли бы соблазниться относительно истинности проповеданного им Павлом Евангелия, если бы им сообщили, что Апостол хотя на краткое время сделал какую-нибудь уступку из своей программы. Ап. поэтому и не сделал никакой уступки на этот раз, хотя в другое время и шел на разные уступки (например принял посвящение в назореи). — Заметить нужно, что русский перевод 4–5-го стихов довольно далек от греческого текста, даже и от принятого у нас (славянский в этом случае гораздо лучше, так как точно воспроизводит слова греческого). Выражение δια δε τ. παρείσακτους ψευδ. нельзя переводить дательным падежом: вкравшимся лжебратиям, а затем нельзя оставлять стоящее в начале 5-го стиха местоимение οίς — без перевода. Лучше считать период 4–5-го стихов просто неоконченным (анаколуф), примеры чего нередки в посланиях Ап. Павла. Впрочем некоторые толкователи, на основании многих древних рукописей и переводов послания к Галатам, считают первые слова 5-го стиха вставочными и оба стиха передают так: «ради вкравшихся лжебратий … мы на момент уступили в силу покорности (нам приличествующей)». Так, напр., переводит Цан. В таком переводе мысль Апостола становится уже вполне ясною. Он дает понять, что «лжебратия» вошли в церковь Антиохийскую и произвели там смущение в умах. Нужно было положить конец такому смущению, и Апостол не нашел для этого иного лучшего способа, как пойти в Иерусалим и заявить о своей программе старейшим представителям христианства, на которых ссылались лжебратия в Антиохии, как на сторонников их воззрения на закон Моисеев. В Иерусалиме, таким образом, должна была решиться борьба между Павлом и иудействующими и вместе с тем заградиться доступ их влиянию на церкви, основанные Павлом. Но понятно, что это путешествие в Иерусалим было со стороны Павла некоторою уступкою — сам он не находил вовсе нужным излагать свое евангелие пред старейшими Апостолами, — хотя уступкою и временною (на час)… Разумеется, принятие такого толкования обусловливается согласием на то положение Цана, что чтение 5-го стиха без οίς ουδέ совершенно согласно с древними чтениями. Но дело в том, что этого нельзя сказать, и он сам указывает на то, что текст Синайский и Ватиканский имеют эти оба слова. Имеют их и многие другие тексты, так что утверждение Цана, что предлагаемое им чтение — наиболее удостоверенное, не согласно с действительностью.

6. Враги Павла могли сказать: «а все же Павел нашел нужным подкрепить свой авторитет авторитетом старейших Апостолов, — значит он признает себя зависимым от них». В виду возможности таких перетолкований своего путешествия в Иерусалим Ап. в ряде отрывочных положений выражает ту мысль, что уважаемые представители Иерусалимской церкви, как бы они ни высоко стояли во мнении верующих, нисколько не выше его по положению Апостолов-проповедников Евангелия (ποτέ, переведенное по-русски выражением «когда либо», собственно есть частица, стоящая в тесной связи с словом όποιοι = каковы бы ни). — Бог не взирает на лицо, т. е. на внешнее положение человека. След. если старейшие Апостолы и пользовались среди христиан иудейских большим авторитетом, чем Павел, то это еще не служит доказательством того, что Павел и на самом деле (пред Богом) стоял бы ниже их. Но, кроме того, эти старейшие Апостолы и не оказались вовсе в какой либо оппозиции к Павлову Евангелию: они не нашли нужным что-либо прибавлять к его проповеди. — Впрочем Цан, следуя блаж. Феодориту и другим древним толкователям, видит здесь другой смысл. Он обращает внимание на глагол προσανέθεντο, по-русски неточно переведенный выражением «возлагать более, прибавлять». Этот глагол, по нему, может иметь только тот смысл, какой имеют параллельные ему выражения άνεθέμην (II:2 [479*]) и προσανεθέμην (I:16 [480*]), т. е. «предлагать на рассмотрение, советоваться о чем либо». Отсюда смысл стиха получается такой: «Я, называя других Апостолов, знаменитыми, вовсе не хочу через это воспользоваться их словом как особенно авторитетным и полезным для меня лично. В этом искательстве виновны иудействующие, а не я. Как Бог не обращает внимания на лицо, т. е. на внешнее положение человека, а только на его внутренние достоинства, так должен поступать и человек, так поступаю и я. Да притом я и не призван оценивать достоинство старейших Апостолов (может быть, враги Павла указывали ему, что старейшие Апостолы иначе смотрят на закон Моисеев, чем он. — Златоуст и др.): ведь я им, а не они мне предложили для рассмотрения свое Евангелие. Кто рассматривает чье-либо дело тот действительно может обращать внимание на внешнюю обстановку того, кто ходатайствует о рассмотрении своего дела. А я, Павел, вовсе не был в положении судящего Апостолов и потому не обращал и не обращаю внимания на тот внешний почет, каким они пользуются и пользовались среди христиан». — Такое толкование представляется весьма правдоподобным.

7–10. Итак Павел не высказывал в тот раз какого либо суждения о деятельности и взглядах на дело проповеди Евангелия старейших Апостолов. Напротив, это они сами должны были рассмотреть образ действий Павла, и действительно рассмотрели его (толкование Цана). Тут они увидели, что Ап. Павел действительно получил от Христа полномочия проповедывать среди необрезанных, подобно тому как Петру поручено нести Евангелие (εύαγγέλων по-русски не точно: благовествование. Слово εύαγγέλιον означает не самый процесс благовествования, а проповеданную Христом весть или учение о спасении всех людей ср. I:7) главным образом к обрезанным. Основывались в таком заключении старейшие Апостолы на том соображении, что Павел без особого полномочия от Бога и Христа не мог бы творить среди язычников таких чудес (ср. 2 Кор XII:12; Деян XV:12 [481*]), какие он творил, как и Ап. Петр. — Из числа этих старейших представителей христианства Павел особо упоминает об Иакове (под которым, конечно, нужно разуметь упомянутого в I:19 ст. брата Господня — иначе Ап. точно бы определил, какого Иакова здесь он разумеет), Кифе (так называет Петра Павел, очевидно, потому, что так именовали постоянно Петра иудействующие) и Иоанн, потому что они трое почитались «столпами» или представителями Церкви в Палестине. Эти «столпы», узнав о благодати (χάριν), т. е. об успехах деятельности Павла (о призвании его благодатного призвания сказано уже выше — в 7-м стихе), подали ему и Варнаве, как проповедникам Евангелия среди язычников, руку общения и этим торжественно подтвердили (дело, вероятно, происходило в торжественном собрании иерусалимских христиан) право Павла и Варнавы выступать повсюду в качестве миссионеров среди язычников. Себе же они взяли главною задачею распространение Евангелия среди иудеев. Таким образом совершилось размежевание области деятельности между Апостолами, но, конечно, только в географическом отношении, так как и Ап. Павел не лишен был права действовать среди иудеев и другие Апостолы не отказывались выступать с словом наставления среди христиан из язычников. Но чтобы при этом размежевании сохранилось все-таки чувство единения между Апостолами и руководимыми ими церквами, Апостолы просили Павла помогать из средств более богатых церквей, образовавшихся из обращенных язычников, более нуждающимся членам церкви Иерусалимской. Ап. говорит, что он старался исполнить это условие, причем говорит только о себе, а не о Варнаве, так как Варнава отделился от Павла вскоре после этого путешествия в Иерусалим (Деян XV:39 [482*]).

11–21. Итак, самостоятельность Апостола была открыто признана в самом центре иудейского христианства — в Иерусалиме. Цель, какую имели Ап. Павел и Варнава, отправляясь в Иерусалим, была вполне достигнута, и враги христианской свободы были посрамлены; авторитет Павла как истинного Апостола Христова стоял высоко. Но этого мало. Был случай, когда Павел сам выступил в качестве увещателя по отношению к Ап. Петру; это было, когда Тит, вместе с некоторыми христианами из иудеев, будучи в Антиохии и сначала вкушая пищу обще с христианами из язычников, потом, по прибытии в Антиохию «некоторых от Иакова», прекратил это общение, опасаясь обрезанных. Павел выяснил тогда открыто пред всеми неправильность такого образа действий и был выслушан Петром без всяких возражений со стороны последнего.

11. Неизвестно, когда имел место этот случай — до собора или после него. Вероятно только, что это было ранее собора, потому что едва ли, во-первых, Ап. Петр, после того размежевания областей деятельности между Павлом и другими Апостолами, какое имело место на соборе, решился бы в скором времени внести смущение своим неожиданным появлением в Антиохии, которая для Ап. Павла в то время была почти постоянным местом пребывания. Во-вторых, едва ли Ап. Петр после тех принципиальных рассуждений, в каких он принимал самое живое участие (Гал II:1–10 и Деян XV:7–14 [483*]), стал бы держаться такой колеблющейся тактики в отношении к вопросу об общении с христианами из язычников, которой он держался в Антиохии. Вероятно, он пришел пред собором в Антиохию, как в церковь, стоявшую в близком отношении к Иерусалимской (Деян XI:18–21 [484*]). — Лично, т. е. прямо в лицо и в присутствии нескольких свидетелей (κατά πρόσωπον ср. Лк II:31 [485*]; Деян III:13 [182*]). — Подвергся нареканию, — т. е. заранее, еще прежде, чем его обличил Ап. Павел, был уже осужден собственными своими поступками (κατεγνωσμένος ήν, ср. Ин III:18 [486*]).

12–13. Ап. Петр во время своего пребывания в Антиохии, не стесняясь, вкушал пищу вместе с христианами из язычников, — очевидной такую, какая недозволена была законом Моисеевым еврею. Он в настоящем случае поступал очевидно так, как внушил ему поступать Сам Бог (Деян X:1–11 [487*], 15 [488*]), конечно, в Иерусалиме, среди единоплеменников, поступая по иудейским обычаям (ср. Деян XXI:20–26 [489*]). Но когда пришли люди от Иакова, т. е. стоящие в очень близком отношении к этому строгому ревнителю закона Моисеева, который впоследствии на соборе ясно высказал мысль о том, что соблюдение законов Моисеевых о пище обязательно для христиан из Иудеев (Деян XV:21 [95*] и XXI:20 [489*], 24 [490*]), Ап. Петр, чтобы не соблазнить этих гостей иерусалимских, решил на некоторое время прекратить общение в пище с христианами из язычников. Он даже опасался этих «обрезанных», пришедших от Иакова, которые очевидно были настроены очень реакционно и могли, распустить слухи об Ап. Петре, как о либеральном проповеднике. — Прочие Иудеи, т. е. христиане из Иудеев, жившие в Антиохии, пошли по стопам Ап. Петра и стали «лицемерить», т. е. принимать вид строгих исполнителей закона Моисеева, какими они на самом деле не были. Даже сотрудник Павла, Варнава, — и тот впал в такое же лицемерие.

14. Павел в то время еще не был увенчанным Апостолом языков, а только простым учителем веры в Антиохии, быть может, даже последним между ними (см. Деян XIII:1 [299*]). Но он среди всех учителей проявил наибольшую силу воли, наивысшее мужество (в отношении к убеждениям с ним согласны были и другие учителя), именно в том, что выступил с открытым обличением против Ап. Петра (некоторые древние Отцы и учители Церкви полагали, что это выступление, равно как и самый поступок Ап. Петра, были делом предварительного соглашения между Апостолами, но блаж. Августин в своей переписке с бл. Иеронимом ясно доказал, что такого соглашения между Апостолами быть не могло и что Петр — погрешил, а Павел — вполне неожиданно для Петра — выступил его обличителем). — Не прямо поступают — точнее: «не прямо шагают, идут колеблющимся шагом по отношению к евангельской истине». — При всех. Соблазн, причиненный Петром открыто, — вероятно, он принес с собою на вечерю любви свое иудейское кушанье — должен был быть излечен также публично, пред всеми. Павел обращается к Петру как к главному виновнику происшедшего в Антиохии смятения. — Живешь, т. е. обычно держишь себя иначе, чем теперь, при посторонних, и, конечно, будешь держать себя так свободно и впредь (поэтому поставлено наст. время ζης). — Язычников принуждает. Христианам из язычников, которые видели, что «знаменитый» Апостол Христов отказывается продолжать с ними тесное общение, ничего больше не оставалось, в самом деле, как принять иудейские законы о пище и проститься таким образом с своею христианскою свободою. Принуждение, производимое Петром на христиан из язычников, было, таким образом, моральное, и сам Ап. вовсе не имел в виду произвести такое давление на означенных христиан. Однако из его поведения эти христиане вполне основательно могли заключить, что Апостолы Христовы считают их нечистыми и неравноправными членами Церкви Христовой. — Что Петр мог поступить так неосторожно — этому не следует удивляться. Хотя он был и Апостол Христов, но не был непогрешим в поступках, а только в учении. «Как пророки Ветхого Завета, так и Апостолы, действуя под влиянием Святаго Духа, не теряли при этом человеческого сознания и воли… В обыкновенных делах Апостолы не чужды были ошибок. Примеры таких ошибок и не абсолютно совершенного поведения встречались и в жизни Ап. Павла (Деян XXIII:3–5 [491*])… В данном случае Ап. Петр явился таким же непостоянным человеком, каким был при троекратном отречении от Господа. Здесь и там, в критический момент, твердость характера оставила его, уступив место безотчетному страху, под влиянием которого он на деле противоречил самым святым своим убеждениям, делал не то, что хотел, с чем соглашался, что непогрешимо проповедывал» (о. Галахов стр. 171–172).

15–16. Некоторые толкователи (напр. Цан) полагают, что отсюда начинается новая речь Апостола Павла, обращенная к христианам из Иудеев. Но Ап. не делает ни малейшего намека на то, что он покончил беседу с Петром. Если же ст. 17 и сл. представляются не совсем подходящими к Петру, то можно предположить, что Павел здесь уже несколько расширяет свое обращение и имеет в виду даже иудействующих. Итак, продолжая свою речь, Ап. говорит, что он сам, а равно Ап. Петр и другие христиане из Иудеев, не смотря на свое преимущество пред язычниками, которых Апостол здесь по прежнему, с прежней иудейской теократической точки зрения, называет грешниками (ср. Лк XVIII:32 [492*]; XXIV:7 [493*]), имеют полное убеждение в том, что оправдаться можно только через веру во Христа, а не делами, каких требует закон Моисеев (см. Рим III:20). Поэтому то — прибавляет Ап. — мы и уверовали во Христа.

17–18. Поведение Ап. Петра и других христиан из Иудеев, бывших в то время в Антиохии, идет вразрез с этим общецерковным убеждением и даже оскорбляет Христа. В самом деле, если мы, Иудеи, ищем оправдания во Христе и не находим, а чувствуем себя и в христианском состоянии такими же грешниками, как и язычники, потому будто бы, что не исполняем при этом требований закона Моисеева, то выходит, что будто бы Христос привел нас к такому состоянию, что будто бы все Его служение человечеству было в самом деле вредным для людей, — в данном случае для Иудеев, — что будто бы Он — служитель греха! Но можно ли допустить подобное предположение? Ни в каком случае. Рассуждения сторонников соблюдения закона и в христианстве — совершенно нелогичны. Не Христос является в данном случае преступником, а тот, кто им же разрушенное снова восстанавливает, как бы жалея о случившемся и признавая, что он поступил неправильно.

19–20. В противоположность такому непоследовательному образу действий иудействующих и отчасти даже самого Ап. Петра, который временно склонился на их сторону, сам Ап. Павел считает себя умершим для закона, т. е. не обязанным его исполнять. При этом он говорит, что сам закон довел его до такого разрыва с ним (подробнее об этом см. в посл. к Рим гл. VII, ст. 4, 6, 9–10). Теперь Ап. живет уже для Бога, т. е. как прежде он посвящал всю жизнь свою закону, надеясь через исполнение его оправдаться, так теперь он живет прямо для Бога, от Которого закон только отдалял человека (ср. III:10). Ап. сораспялся Христу (ср. Рим VI:6), и прежнего преобладания своего человеческого «я» Ап. уже не чувствует. Напротив, в нем живет Христос. — Христос стал в нем единственною движущею, руководящею мыслями, чувствами и волею Павла силою или принципом. Но, конечно, Ап. еще живет в плоти, жизнь его и после обращения ко Христу не стала во всех отношениях жизнью Христовой, не уподобилась вполне жизни Христа. Однако, это не смущает Апостола. Все же он знает, что это — жизнь в вере во Христа как в Сына Божия, Который предал Себя, по любви к Павлу или к человеку вообще, на смерть. Отсюда следует, что в дальнейшем, благодаря помощи Христа, жизнь Апостола вполне уподобится жизни Христа, Который будет постоянно прибавлять ему силы для достижения возможного совершенства.

21. Да, Апостол не отвергает благодати Божией, явленной во Христе, — он хочет ее использовать до конца для собственного усовершенствования. Он не хочет подражать тем, которые, как бы считая эту благодать недостаточной, обращаются снова к исполнению дел закона. Ведь если искать еще способов оправдания в законе, то это значит допускать мысль, что Христос пострадал и умер напрасно, что Он не может доставить оправдания… Вот к какому нелепому заключению приводят рассуждения тех, которые считают необходимым соблюдение требований закона Моисеева и в христианстве. — Ап. Павел не говорит, какие последствия имело это его выступление против Петра. Но из того, что он не приводит ни одного возражения Петра, можно заключать, что Петр вполне сознал нетактичность своего поступка. Не имеет ни малейшего основания предположение рационалистов, будто бы это столкновение послужило поводом к разъединению между Петром и Павлом. Уже то, что Петр был на стороне Ап. Павла на Апостольском соборе (ст. 9), говорит против такого предположения, а затем против этого свидетельствует и отзыв Петра о Павле во 2-м посл. Петра (III:15 [494*]).

ГЛАВА III

В доказательство того, что христиане свободны от подчинения закону Моисееву, Ап. ссылается на собственный опыт читателей и на пример Авраама (1–6). Сынами Авраама делаются верующие через свою веру (7–14). Временное значение закона Моисеева в истории домостроительства Божия (15–29).

1–6. С 1-го стиха третьей главы и по 12-й стих пятой идет отдел догматико-полемический, в котором Апостол выясняет, что христиане свободны от подчинения закону Моисееву. Прежде всего Ап. обличает читателей в непостоянстве, какое они обнаруживают теперь в отношении к проповеданному у них Павлом Евангелию. Именно они, начавши жить верою, теперь ищут оправдания через исполнение закона Моисеева, не обращая внимания на то, что даже родоначальник того народа, который получил закон, сам был оправдан Богом благодаря вере.

1. Чувствуя раздражение против читателей, Ап. не называет их «братьями», как в I гл. 11 ст., а просто «Галатами», т. е. обитателями провинции, в которой жили различные народности: Фригийцы, Ликаонцы, Кельты, римские колонисты и Евреи. Он называет их «несмысленными» по их поведению в отношении к Евангелию (ср. ст. 3-й). — Кто прельстил вас. Поступок Галатов так поразил Апостола Павла, что он видит в этом что-то таинственное (прельстил — точнее: сглазил — έβάσκανεν), какое то действие волшебства или темной демонской силы (ср. 2 Кор XI:3, 13–15 и 1 Сол III:5). — Не покоряться истине, т. е. истинному учению, принесенному в Галатию Ап. Павлом (этих слов, впрочем, во многих кодексах не имеется). — Предначертан был…, т. е. изображен со всею живостью Павлом, так что стоял у Галатов пред глазами как бы пред ними распятый (у вас, т. е. между вами. Это выражение не читается во многих кодексах). Ап., таким образом, хочет сказать, что в высшей степени непонятно, как Галаты, пережив сильное впечатление, полученное ими от проповеди Павла о распятом Христе, поняв все значение смерти Христа, все-таки отпадают к иному благовествованию…

2. Желая показать Галатам нелепость их образа действий, Ап. спрашивает их только о том (τοϋτο μόνον — самый важный пункт доказательства), откуда они получили Духа, каким и сейчась обладают, т. е. Духа Святаго со всем разнообразием духовных дарований (Рим VIII:2–16; 1 Кор XII:13 и 1 Кор I:7) — от того ли, что исполняли дела закона, или от того, что с верою услышали, т. е. приняли проповедь Павла (ακοής πίστεως = верующего слушания). Этими дарами Галаты, конечно, чрезвычайно дорожили, и потому Ап. прежде всего ссылается на них, чтобы доказать пользу Евангелия, благодаря которому они получены. Конечно, Галаты должны были дать на вопрос Павла ответ только утвердительный. Да, они получили духовные дарования не через закон, а через Евангелие.

3. Но раз Галаты начали жизнь в духе, то нелепо поступают, когда хотят завершить ее во плоти. В самом деле, их новая христианская жизнь имеет свою основу в духовных, внутренних событиях из жизни (ср. V:5, 16, 25; Рим II:29; Ин IV:23 [136*]), а та жизнь, какую они ведут сейчас, вся состоит из внешних действий, зависит прямо от материальных причин. Даже нехристианин, лицемер и нечестивец может исполнять дела закона…

4. Странным представляется Апостолу и то, как Галаты могут забыть о претерпенных ими за Евангелие страданиях (несомненно и читателям послания приходилось переживать то же, что о страданиях христиан южной Галатии говорится в Деян XIII:50 [495*] и сл.; XIV:2 [496*], 5 [497*], 19 [498*], 22 [499*]; 2 Тим III:11). Без пользы — точнее: «напрасно, без цели». Такими страдания Галатов за Христа оказывались теперь, когда они отпадали от Христа и становились под иго закона Моисеева. — О, если бы только без пользы — точнее: «если дело — чего я не хочу допустить — действительно находится в таком положении» (ср. IV:11: боюсь за вас)… Апостол все еще не хочет поверить в то, что Галаты серьезно и окончательно пошли новою дорогою.

5. Дары Духа Святого еще проявляются среди Галатов (на это указывает наст. время прич. έπιχορηγών и ενεργών). Бог продолжает посылать Галатам Св. Духа или духовные силы, необходимые для развития Церкви (ср. 1 Кор I:4–7) и производит среди них чудеса (ср. Мф VII:22 [354*]; XI:20 [500*] и сл.). — Через наставление — правильнее: через слушание с верою (ακοής πίστεως). Так сам Павел тогда исцелил в Листре хромого, когда тот услышал речь Павла и когда Павел увидел, что хромой имеет веру, достаточную для того, чтобы быть исцеленным (Деян XIV:9 [501*]). — Ответ на поставленный вопрос не приводится, но он мог быть только один и состоять в повторении последних слов 5-го стиха.

6. К предполагаемому ответу присоединяется придаточное предложение, из которого состоит 6-й стих (по-русски неправильно: так — по-гречески χαθώς = как, подобно тому как). К тому, что говорит собственный опыт Галатов, Ап. присоединяет еще исторический факт, свидетельствующий о том, что вообще спасение или оправдание получалось через веру. Таким именно способом был оправдан сам Авраам. Пример Авраама, которому вменена была именно вера, а не дела в праведность (Быт XV:6 [123*] по перев. 70-ти) должен был особенно подействовать на читателей, которым иудействующие, без сомнения, успели уже внушить, что, исполняя закон, они через это самое сделаются истинными чадами Авраама, в особенности же через принятие обрезания, которое первый принял сам Авраам. Положим, что вера Авраама была не то, что вера, какой требовал Павел: это не была вера во Христа как Сына Божия, Который Своею смертью должен спасти весь род человеческий. Но все же Авраам верил в будущие счастливые времена, какие наступят с явлением обетованного праотцам Мессии, видел день Его (Ин VIII:56 [502*]), и вот за эту веру и получил оправдание [[3]].

7–14. По-видимому, достаточно было уже, если Ап. доказал, что всякий может подобно Аврааму получить оправдание через веру. Но этого Апостолу казалось мало. Он хотел доказать, что именно только люди веры и могут быть чадами Авраама и что такими не могут быть те, которые утверждаются на делах закона.

7. Что верующие — точнее: «что именно (ούτοι) верующие и суть сыны (конечно в духовном смысле) Авраама». Никто другой не заслуживает такого наименования.

8. Здесь Ап. разъясняет мысль предыдущего стиха. Потому он назвал верующих истинными сынами Авраама, что само Слово Божие или Бог предвозвестило (точнее: «прежде благовестило» — προεοηγγελίσατο) Аврааму, что в нем благословятся или получать спасение все народы, а не один имевший произойти от него народ еврейский. В его лице получали это обетование все, кто впоследствии имел такую же веру в Бога, какую имел Авраам.

9. Отсюда, как следствие, выходит то положение, что именно верующие во всех странах и среди всех народов получают благословение с верным или отличавшимся своею верою, твердым в вере, Авраамом. Значит, спасает людей не закон, а вера.

10. Теперь Апостол доказывает свою мысль «от противного». Св. Писание — говорит он — проклинает всякого человека, как скоро тот не исполняет закона во всей совокупности его предписаний (Втор XXVII:26 [105*]). Очевидно, что человек, стоявший под законом, уже не мог рассчитывать на получение обетований. Напротив, он чувствовал постоянно над собою проклятие, висевшее над ним как Дамоклов меч. Правда, проклятие это падало только при том условии, если подчиненный закону не будет исполнять всех предписаний закона, без исключения, — исполнявший же их все получал даже жизнь (ст. 12). Но, как показывает Ап. далее, не было ни одного человека, который бы удовлетворил последнему условию.

11–14. Русский перевод 11-го стиха не может быть признан точным, потому что эллиптическое δήλον (подразум. εστίν) хотя иногда и относится к предыдущей мысли, но нигде не является позади частицы ότι или ώς, управляющей этим предыдущим предложением. Здесь это является тем невозможнее, что за δήλον есть еще частица ότι, которую уже необходимо ставить в зависимость от δήλον. Затем, если принять, что вторая половина 11-го стиха представляет доказательство мысли, заключающейся в первой, то это принятие будет неосновательно, потому что во второй половине речь идет о «жизни», а не об «оправдании» — эти два момента не совпадают между собою. Естественнее будет, если мы вторую половину 11-го стиха и стих 12-й признаем вставочными предложениями и, по выделении их, составим такой период из 11-го и 13-го стихов: «а так как (ότι δε — по-русски: что) в границах закона никто не будет оправдан у Бога, то Христос выкупил нас от проклятия закона, сделавшись за нас проклятием». Вводные же предложения нужно будет начать частицею δήλον имеющею здесь значение: «очевидно, самопонятно», следующую же частицу ότι — следует перевести по-русски «что» (а не «потому что», как в русск. тексте). Ап. хочет сказать: «ведь вам теперь уже из того, что сказано выше (II:16 и сл.), видно, что праведный жив будет вследствие веры своей, а не вследствие того, что он будет исполнять дела закона (Ап. говорит здесь словами прор. Аввакума II:4 [505*], на которые он уже, вероятно, в беседах с Галатами неоднократно ссылался). Если же иудействующие настаивают на том, чтобы при вере, которую они, конечно, не могли отрицать как условие оправдания, соблюдался еще и закон, то Ап. идет против такого соединения столь разнородных элементов: закон не по вере, т. е. не может иметь своим жизненным руководящим началом веру. Он требует, главным образом, исполнения своих предписаний, для того чтобы человек мог получить жизнь (Лев XVIII:5 [104*]). — Таким способом Ап. доказал правильность выставленного в начале 11-го стиха положения. Теперь стало вполне понятным и заключение, какое Ап. делает в 13-м стихе. Христос искупил нас, Иудеев, от проклятия. каким карал нас закон, как своих подданных, за неисполнение его предписаний. Для этого Он Сам пострадал, принял на Себя проклятие от Бога, как от Высшего Судии людей. При этом Ап. ссылается на постановление Моисеева закона, в котором есть намек на смысл пригвождения Христа ко кресту (Втор XXI:23 [504*]). У евреев было в обычае некоторых особо тяжких преступников, после побиения их камнями, вешать, на страх другим, на дереве. Но к наступлению ночи такие преступники должны быть снимаемы с дерева, чтобы не была осквернена земля Господня (ср. Нав X:26 [506*]; 2 Цар IV:12 [507*]). Если Господь висел на древе крестном уже умершим, то тем самым в сознании Иудеев Он являлся «проклятым», отверженным от общества Израильского и от Бога. — Но если Христос Своею смертью искупил Иудеев от проклятия, то Он при этом имел в виду и то, чтобы язычники также получили благословение Авраама. Как же это могло случиться? Очень просто. Искупление Израиля от проклятия было вместв с тем и освобождением его от дальнейшего подчинения Моисееву закону, так как «быть под законом» (IV:4 и сл.) значило то же, что «быть под клятвою» (III:10). Только освобожденная из границ закона религия Израиля могла стать религиею всего мира, потому что закон именно изолировал Израиля и его религию от других народов. Теперь, когда требования закона исполнены Христом, закон уже не держит в своих узах Израиля и данные ему в Аврааме обетования, и они могут делаться достоянием всего человечества. Теперь исполняется, в частности, и та заветная мечта всех христиан из язычников, чтобы иметь у себя обетованного Духа Святого с Его дарами (2–5 ст.). В этом получении даров Св. Духа мы все — Ап. разумеет здесь христиан как еврейского, так и языческого происхождения — мы все и принимаем те обетования, какие были даны Аврааму. Ведь к язычникам нельзя же в буквальном смысле относить те обетования, какие были даны Аврааму (о многочисленном потомстве, о земле Ханаанской). Таким образом, в последнем выражении 14-го стиха Ап. дает ясный ответ на поставленный им во 2-м стихе вопрос: каким способом получили Галаты Духа — через исполнение дел закона или через веру? Очевидно через веру, потому что и самый закон со времени крестной смерти Христа перестал иметь значение руководящего начала человеческой жизни.

15–29. Утвердивши таким образом в сознании Галатов ту мысль, что они именно через веру, а не через закон стали чадами Авраама и достигли обладания Авраамовыми благословениями, Ап. теперь находит нужным показать, что условие, при каком Бог обещал Аврааму благословить все его потомство, т. е. вера, не отменено было с заключением завета при Моисее (Апостолу, в самом деле, нужно было разъяснить это, потому что иудействующие могли сказать, что с появлением закона Моисеева условия получения благословений Божиих изменились). Закон, пришедший много лет спустя после обетования, не мог изменить его. Но в таком случае зачем же он был дан? Он имел значение временное, как воспитатель народа еврейского, приготовлявший этот народ к принятию Христа. В настоящее время, когда закон уже исполнил свое дело, он должен оставить своего воспитанника. Теперь, во Христе, мы вышли из положения воспитываемых и стали сынами Божиими, которые в таком воспитателе, как закон Моисеев, более уже не нуждаются.

15. Братия. Гнев Апостола уже утих, и он снова обращается к читателям с ласковым словом: «братия». — По рассуждению человеческому, т. е. так, как свойственно рассуждать обыкновенному человеку, не стоящему на точке зрения Св. Писания. — Завещания — διαθήκη. Ап. имеет в виду не завет Бога с Авраамом, а обыкновенное завещание умирающего отца семейства. Такого завещания, раз оно правильно было составлено, никто другой, кроме самого завещателя, не имел права отменить или в чем либо изменить через какие-нибудь прибавления.

16. Теперь Апостолу предносится мысль, что обетование, данное Богом Аврааму, можно сравнить с обыкновенным человеческим завещанием (раз он сказал, что говорит «по человеческому рассуждению», то он уже не стесняется этим сравнением завещателей, из которых один — умирающий человек, а другой — вечный Бог…). Но он не развивает эту мысль, потому что ему хочется выяснить скорее, кому именно были завещаны блага, о каких Бог говорил Аврааму. Блага эти были обещаны Аврааму и его потомству (και τψ σπέρματι σου). Но Апостол тотчас во избежание всяких недоумений утверждает, что из разных потомств Авраама — от Агари, от Сарры, от Хеттуры — было выбрано в качестве наследника обетований одно потомство — то, которое произошло от Сарры, именно Исааково, тогда как другие потомства не удостоились получения этих обетований. Об этом с ясностью говорит и книга Бытия (XVII:18–21 [509*]; ср. XXI:9–13 [510*]), и сам Ап. Павел в посл. к Римлянам (IX:7). К такому утверждению Апостол здесь теперь присоединяет новое: «таким наследником является Христос». Это утверждение не стоит в непосредственной связи с предыдущим, как его заключение, а занимает совершенно самостоятельное положение; его лучше передать так «и оно (это семя, на имя которого совершено было божественное завещание) есть Христос». — Спрашивается: имел ли основание Апостол понимать еврейское слово zera (σπέρμα = семя) в значении «отдельный потомок, отдельное лицо»? Да, ответим мы, он имел такое основание, во-первых, в примере ветхозаветных писателей, которые иногда употребляют слово zera в таком именно значении (Быт IV:25 [511*]; XXI:13 [512*]; 1 Цар I:11 [513*]; ср. 2 Цар VII:12–15 [514*]), а во-вторых, и это главное, он имел такое основание в самом существе дела, о котором говорит. В самом деле, о содержании божественного завещания доселе было сказано только, что «в Аврааме должны благословиться все народы» (III:8). Если бы кто спросил о том, каким же способом это завещание должно было придти в исполнение, то, конечно, тут нельзя бы сказать в ответ: «происшедший от Авраама через Исаака еврейский народ в своей целостности и множественности унаследовал это обетование или благословение и передал его другим народам». Этого на самом деле не было. Можно бы отвечать на поставленный выше вопрос только так: «Христос, сын Авраама, Исаака и Иакова (Мф I:1 [515*] и сл.), есть Единый наследник, который делает своими сонаследниками и всех других, которые должны были получить участие в обещанных Аврааму благах. Они все делаются наследниками во Христе (ст. 14)». Христа таким образом Бог в своем завещании сделал наследником. И эта мысль неоднократно высказывалась еще в Ветхом Завете. Напр. у пр. Исаии Палестина называется не еврейскою страною, а страною Эммануила (Ис VIII:8 [516*]). Значить, по представлению пророка, Эммануил или Мессия был всеми признаваем тем семенем Авраама, которое должно было получить в свое владение эту землю. И у самого Ап. Павла в послании к Евреям Мессия называется наследником всего (Евр I:2), так что, по его учению, мы не иначе можем стать наследниками Божиими, как только через Мессию, Который делает нас сопричастниками в дарованном Ему от Бога наследии.

17. Итак завещание было как бы составлено на имя Христа. Никто не мог поэтому занять Его место. Точно также и закон, с своим появлением в народе Израильском, нисколько не изменил положения дел и не мог ввести новых прибавлений в завещание Божие, полученное Авраамом. И это тем более несомненно, что закон явился только спустя 430 лет по даровании обетования Аврааму: как позже пришедший, он не мог отменять того, что существовало и всеми признавалось уже целых 430 лет. — Завета о Христе — в лучших кодексах (син., ватик. и др.) слова «о Христе» не имеется. — Четыреста тридцать лет. Число это взято очевидно из кн. Исход (XII:40 [517*] и сл.). В кн. Бытия (XV:13 [518*]) и в кн. Деяний (VII:6 [519*]) вместо него стоит круглая цифра 400. Вероятнее всего, что Ап. считает, здесь время от заключения завета Бога с Авраамом (Быт гл. XVII) до синайского законодательства, притом по тексту 70-ти, где сказано, что евреи 430 лет обитали в земле Египетской и земле Ханаанской. В еврейском же тексте к этой сумме лет сводится пребывание Израильтян только в земле Египетской. — Так, чтобы обетование потеряло силу. Этого, конечно, не хотели и враги Павла. Но Ап. все-таки указывает на последствие, к какому необходимо должно было привести их отношение к закону Моисееву, и вместе с тем дает указание читателям, как опасно настаивать на мысли о необходимости исполнять закон и в христианстве.

18. Но закон не мог и существовать рядом с обетованием как какое то вспомогательное средство. Что-нибудь одно из двух: или закон, или обетование. Ведь закон, как доказано выше (ст. 10–12), требует от человека дел, а обетование — веры в благодать Божию. Между тем, собственно говоря, и выбора тут делать не приходится: Бог даровал наследство Аврааму именно по обетованию, не требуя исполнения дел закона. — Наследство (κληρονομιά) — в Ветхом Завете означало землю Ханаанскую (Втор IV:21 [520*]), а в Новом — царство Христово (Деян XX:32 [521*]; 1 Кор VI:9), вечную жизнь со Христом (Тит III:7).

19. Но если Ап. так решал вопрос об отношении закона к спасению человека, то его могли спросить: «зачем же в таком случае дан был закон?» Ап.. как бы предупреждая этот вопрос, сам ставит его и дает на него ответ. Закон был «дан после» (προσετέθη — этот глагол показывает, что закон не имел какого-нибудь самостоятельного значения при обетовании и нисколько не влиял на него — ср. Рим V:20) и дан «по причине преступлений». Греч. выражение παραβάσεων χάριν может, действительно, значить: «по причине или по поводу преступлений», как это можно подтвердить некоторыми местами Н. Завета (напр. Лк VII:47 [522*]; 1 Ин III:12 [523*]). Но здесь это выражение едва ли может иметь такой смысл, потому что во-первых Ап. употребил такое слово — παράβασις, которое может относиться только к нарушению уже существующих предписаний закона, а он здесь берет время до закона (ср. Рим IV:15: где нет закона, нет и преступления ουδέ παράβασις); а во-вторых, если бы здесь был указан только повод к дарованию закона, то это было бы недостаточно в качестве ответа на поставленный вопрос: «для чего же закон?» Повод не то же, что цель, а вопрос поставлен именно относительно цели закона. Затем, в таком случае нужно предположить, что до закона было очень много преступлений и грехов, что противоречит известному воззрению Павла на дозаконное состояние человека (Рим VII:9) и, затем, противоречит его взгляду на закон, как на средство вовсе не достигающее уменьшения преступлений (Рим III:20; VII:4–13 и др.). Поэтому лучше принять другой перевод (о. Галахова и Цана): «ради преступлений», т. е. для того, чтобы явились преступления или для того, чтобы простые прегрешения выявились как настоящие преступления против Бога. В таком смысле выражение χάριν иногда употребляется в Н. Завете (Тит I:5, 11; Иуд XVI). «Вся заслуга закона, таким образом, выразилась в том, что с появлением его грехи человека получили определенный характер преступлений» (о. Галахов). — До времени пришествия семени… Закон таким образом имел только временное назначение; он должен был существовать только до пришествия Христа (ср. ст. 16). Ясно, что он не может стать на один уровень с вечным обетованием. — Преподан через Ангелов, рукою посредника. Эти два указания опять сделаны Апостолом с тою целью, чтобы показать, насколько закон ниже обетования. То было дано непосредственно Самим Богом Аврааму, без всякого посредника, а закон был дан через Ангелов (ср. Деян VII:53 [524*]; Евр I:1; II:2 и Втор XXXIII:2 [525*] — по 70-ти). Кроме того и со стороны народа был еще посредник — Моисей (Исх XX:19 [526*]; Втор V:19-25 (???); XVIII:16 [527*] и Деян VII:38 [411*)). Таким образом, при даровании закона между Богом и народом стояли две посредствующие инстанции и, следов., закон ниже обетования, данного, так сказать, из рук в руки.

20. На этот труднейший для понимания стих существует более трехсот толкований, которые все можно разделить на три группы. Так одни говорят, что Ап. доказывает здесь превосходство обетования пред законом тем, что понятие посредничества требует признания не одной, а двух сторон, тогда как Богу свойственно являться единою стороною — решающею все без всяких посредников… Другие, видя в этом стихе ту же цель, усматривают в даровании закона через посредника противоречие божественному единству в том, что при Синае присутствовало очень много народа или, как толкуют иные, много Ангелов, тогда как Богу свойственно вступать с кем либо в завет Одному. Третьи совершенно произвольно объясняют слово ενός как средний род. Наконец, по древнему святоотеческому толкованию, здесь Ап. указывает на Единого посредника — Христа (подробности см. у о. Галахова стр. 224–232). Но мысль места кажется довольно ясна. Ап. говорит, что посредника вообще для одного (дающего завет) — совсем не нужно. Один — сам объяснит все, что ему нужно и чего он хочет. Значить, если посредник выступает, то он является представителем многих, целой массы заинтересованных в заключении договора лиц. Но с чьей же стороны должен был выступить посредник при заключении завета при Синае? Тут выступили сотни тысяч евреев с одной стороны, а с другой — Единый Бог (а Бог — один). Ясно, что посредник был нужен народу, а не Богу, Который, как Один составляющий сторону, заключающую договор, мог Сам высказать Свои требования. Итак Моисей явился посредником и представителем не Бога, а народа Израильского. Значит, закон получен не прямо народом от Бога, а через посредника, что, понятно, унижает его по сравнению с обетованием Аврааму, которое Авраамом было получено от Бога непосредственно. Ап., очевидно, хочет сказать, что многотысячная толпа Евреев не была способна к общению с Богом непосредственному, тогда как единый Авраам легко вошел в общение с единым Богом и понял волю Божию совершенно правильно, не внося в нее никаких собственных прибавлений, чего нельзя было сказать о законе, в который были приняты и некоторые обычаи, установившиеся в народе Израильском (напр. обычай кровавой мести, обычай рабовладельчества). Закон, таким образом, имел индивидуальный, узко-национальный характер и не мог быть усвоен всеми народами, как это могло быть по отношению к обетованию.

21–22. Можно ли после всего сказанного говорить, что закон Моисеев противен, т. е. хочет и может заменить собою обетования Божии, данные Аврааму (κατά имеет значение против)? Ни в каком случае. Он мог бы высказывать такую претензию, если бы мог животворить, т. е. обновлять человека нравственно (ζωοποιήσαι — здесь, как и в др. посланиях Павла — Рим VII:5 и сл. 9–13; VIII:2–11; 2 Кор III:6–9; Еф II:1, 5 — означает нравственное оживление, которое может быть приравнено к оживлению мертвых). Но Ап. уже показал (II:16; III:10–12), что закон не способен на это дело. А если это так, то ясно, что и в Ветхом Завете праведность приобреталась не благодаря закону и что, следовательно, закон не может входить в конкуренцию с обетованием и предлагать какой-нибудь столь же доступный, как и вера, — которую требовало обетование, — путь к оправданию и к получению обещанного наследства. Напротив, Писание, т. е. весь Ветхий Завет, всех заключило или заперло как бы в темницу под грех или иначе все (πάντα), т. е. и людей и дела их объявило, признало такими, которые заслуживают названия «грешных», и всех поместило этим как бы в заключение, из которого нет выхода (ср. Рим III:9–18). — Дабы обетование… Иудеи и иудео-христиане, которым ближе всего дано Писание, должны из согласного свидетельства этого Писания относительно греховности всех людей и всех человеческих поступков узнать, что никогда в истории Израильского народа не было такого времени, чтобы существовала праведность, получаемая из закона или благодаря закону. Отсюда они должны придти к такому выводу, что для получения оправдания всем нужно уверовать в Иисуса Христа и через Него уже получить обещанное Аврааму и его потомству наследие.

23. Теперь Ап., наконец, переходит к разъяснению положительного значения закона Моисеева. Закон держал нас под стражею до того времени, когда должна была открыться вера. Хотя вера уже имела значение и в Ветхом Завете (III:6–9, 11; Рим IV:9; Евр XI гл.), однако все-таки определял всю религиозную жизнь Еврея закон, а не вера, которая стала определяющим жизнь и религиозность человека началом только со времени Христа. Вера существовала, так сказать, в сокрытом виде, а через Христа она обнаружила себя во всей своей силе. Замечательно, что при этом Ап. называет закон стражем Израиля. Этим он хочет показать, что он никого не выпускал из своих рук, держал всех Евреев как бы взаперти. Другие люди могли избегнуть подчинения своему отечественному закону, переселившись в другое государство, а Еврей нигде не мог чувствовать себя свободным от ига закона. Так охранял закон Еврея от всякого шага, какой он бы захотел сделать самостоятельно, в целях выйти на свободу. На свободу закон не пускал, как бы предоставляя это сделать имевшему придти Христу.

24. Этот стих представляет собой вывод из предыдущей мысли. Закон, таким образом, — по представлению Апостола — может быть назван детоводителем или педагогом, который вел постепенно Евреев к тому, чтобы они получили оправдание через Христа, благодаря своей вере в Него. Педагогом назывался раб, который в греческом приличном доме, а также и в римском, наблюдал за сыном хозяина, когда первый находился в возрасте от 7 до 17 лет. Он следовал за каждым шагом своего воспитанника, особенно при посещении им школы и гимназии, и обязан был охранять юношу от всякого неподобающего его положению поступка. Хотя у Римлян звание этого педагога не высоко ставилось, но у Евреев этот термин «педагог» имел высокий смысл (напр. Моисей, Аарон и Мариам в Мидраше называются «педагогами Израиля»), и Ап. здесь, несомненно, употребляет этот термин в принятом у Евреев смысле. Закон воспитывал Израиля, но его деятельность должна была продолжаться известное время. Он должен был охранять Израиля от смешения с языческими народами, чтобы народ мог остаться избранным народом Божиим.

25. Но как педагог не был призван к тому, чтобы оставаться руководителем сына хозяина и после того, когда этот сын достиг совершеннолетия, так и не должен был и не стремился сам закон навсегда оставаться властителем религиозной жизни Израиля. — «Мы» — Иудеи, которых немало было в числе читателей послания Апостола.

26–27. Исполнив свой долг, закон должен оставить своего воспитанника. Дальнейшее подчинение Иудеев закону было бы несогласно с новым их высоким званием — сынов Божиих, с их новым положением, которое Ап. называет «облечением во Христа». Ап. здесь, впрочем, начинает говорить не к одним только Иудеям, а ко всем членам Галатской церкви, как показывает выражение «все вы». Христиане называются здесь «сынами Божиими» потому, что имеют в себе Христа, Сына Божия, и Ему уподобляются, принимают один и тот же с Ним образ (Златоуст). — По вере во Христа Иисуса — перевод неправильный, потому что после слова πίστεως (веры) должно бы стоять Χρίστου Ιησού (род. пад.), а не έν Χριστώ Ι. Правильнее считать выражение έν Χρ. Ιησ. самостоятельным, независимым от выражения έκ πίστεως, и все выражение передать так: «через веру вы сделались сынами Божиими, и вы остаетесь такими, пока находитесь во Христе». — Все, вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Ап. говорит о смысле крещения как о том, что читателям хорошо известно. Образ, каким он при этом пользуется, есть образ облечения в одежду, встречавшийся у Апостола в посл. к Рим (XIII:14). Этою одеждою является для него Христос: верующие все, как единое тело, облекаются в эту одежду.

28. Вместе с облечением во Христа среди верующих, как членов церкви, как личностей, стоящих в отношении к Богу, перестают иметь всякое значение национальные, социальные и половые различия. В древнем, дохристианском, мире мудрецы иногда высказывали торжественное благодарение богам, что они создали их мужчинами, а не женщинами, еллинами, а не варварами (изречение Фалеса у Диогена Лаэрция I, 7), а еврейские раввины к этому прибавляли благодарность, что Бог сотворил их не язычниками и не рабами… Теперь в христианстве, как очевидно чувствуют и сами Галаты, не может быть особенного огорчения от того, что кто-нибудь напр. не принадлежит к мужскому полу или к еврейскому народу: через Христа к Богу имеют теперь доступ люди всякого положения. — Нет уже Иудея… Нужно добавить выражение «среди вас», т. е. в Церкви. — Ибо все вы одно во Христе Иисусе. — Все — точнее: все вместе (άπαντες) — по Тишендорфу. — Одно, т. е. одно лицо, как ранее составившие уже одно тело (ст. 27). Единство это приобретено через единение каждого индивидуума, по природе стремящегося к разъединению и самостоятельности, со Христом.

29. Из того, что верующие Галаты стали Христовыми (см. выше ст. 26 и 27), принадлежат Христу (Рим VIII:9; 1 Кор III:23), непосредственно (άρα) следует, что они представляют собою потомство Авраама и наследников данных ему обетований. Конечно, Ап. говорит здесь о Галатах как о части Церкви, составившейся из Иудеев и язычников, но все же часть есть, в своих границах, то, что представляет собою христианская Церковь вообще. На них вполне осуществилось божественное обетование Аврааму: первый и вполне законный наследник — Христос — находится с Галатами, принять ими верою. Соединенные с Ним через веру, через крещение ставшие с Ним единым телом Галаты образуют собою единое лицо, одну во Христе соединенную общину, в которой — в идее — изглажены всякие разделяющие людей различия и противоположности национальностей, состояний и полов. Состояние общины, каким оно было во время законодательства при Синае (ср. ст. 19 и сл.), существенно изменилось. С этим вместе уже сказано, что обетование о том, что через Авраама и его потомство спасение будет передано и язычникам, пришло в осуществление, так как Галаты — в большинстве язычники и, подобно христианам из Иудеев, получили Дух, как начало и залог всех благ от Бога (ст. 2–5, 14) и вместе с теми вступили в обладание обещанным наследием (ст. 28). Но, конечно, нельзя допустить, чтобы сын, который признан способным вступить в отеческое наследство, еще оставался под ограничивающим наблюдением педагога. Точно также недопустимо, чтобы — при настоящем состоянии жизни галатской общины, какое изображено Апостолом в ст. 2–5, — выросшие из подчинения закону иудейские христиане в Галатии, а равно и в других местах, были еще подчинены закону, как педагогу, и хотели бы подчинять ему христиан из язычников.

Примечание . В наше время чрезвычайно усилились космополитические тенденции к установлению всеобщего братства во всех областях жизни. Так «мирная конференция» трактует о разоружении и хочет путем мирных решений положить конец современному развитию милитаризма и сделать из всех людей братьев. «Религиозные Конгрессы» работают над сближением различных религий, чтобы постепенно, путем разных поправок и уступок, образовать одну всеобщую мировую религию, которая бы заключала в себе лучшие элементы ныне существующих религий, отвечала бы требованиям высшей культуры и подходила бы к запросам всякого народа. Будет ли то религия христианская — это еще вопрос… Наконец, современная «социал-демократия» хочет, чтобы в жертву социальной идее были принесены все национальные особенные интересы и чтобы все народы составили из себя единое общество, в котором бы все члены имели равные права и обязанности… Но все эти начинания обречены на неудачу, потому что путь, какой они избрали для себя, совершенно ложный. Ап. Павел говорит о всеобщем братстве не как только об идее, а как о факте, уже существующем пред его глазами, хотя в очень небольших размерах. Он показывает нам новое человечество, в котором национальные, социальные и половые различия не составляют из себя уже разделяющей преграды. Это новое человечество есть одна семья и все члены этой семьи имеют равные права и обязанности. Принцип единства тут — одинаковое отношение всех к Богу, единство веры и вытекающее отсюда духовное общение любви. Христос есть глава нового человечества, образующая его сила, сдерживающая его связь. Универсальная религия, следовательно, уже существует в христианстве. Ее нужно только распространять в мире. Она не уничтожает социальные различия, но лишает их только враждующего и разделяющего характера и даже делает их учреждениями примирительными и взаимно полезными. Оно не стремится к ложному уравнению обоих полов, но помогает им дойти до полного раскрытия своих сил и осуществить свое предназначение через безусловное признание их религиозно-нравственного одинакового достоинства. Оно делает из различных народов земли не лишенную всякого плана громаду, а помогает каждой индивидуальности народной раскрыть вполне ее внутренне существо и связывает их все таким твердым духовным союзом, что люди разных стран начинают видеть друг в друге братьев. Таков единственный путь к достижению всеобщего братства: нужно признать, что это братство уже осуществилось во Христе, что христианство есть мировая религия и что люди тогда только станут членами единой семьи, когда станут сознательными христианами.

ГЛАВА IV

Состояние евреев до пришествия Христа. Отпадение к закону Моисееву есть то же, что возвращение к язычеству (1–11). Личное обращение Апостола к Галатам (12–20).·Аллегорическое доказательство того положения, что Галаты свободны от подчинения закону(21–31).

1–11. Ап. уже в предшествующей главе показал, что Израиль содержался под стражею закона потому, что нуждался в такой охране по своему несовершеннолетию духовному. Теперь это положение Апостол раскрывает полнее и яснее, сравнивая подзаконного Израиля с несовершеннолетним наследником, который не имеет права самостоятельно распоряжаться оставленным ему от отца имением. Но когда наступит срок, назначенный отцом, наследник вступает в действительное владение своим имением. Так и Бог поработил Израиля до времени стихиям мира, а потом, когда Израиль созрел для принятия Мессии и получения обетований Авраамовых, Бог послал Мессию — Своего Сына, чтобы искупить подзаконных от клятвы, и стихии утратили свое значение. При этом Апостол ссылается и на собственный опыт Галатов, которые чувствуют, что стали уже в истинном смысле сынами Божиими и обладателями благ мессианского царства. Поэтому то они и не должны снова обращаться к утратившим свое значение для человечества стихиям мира.

1–2. Ап. сказал в 29-м ст. III-ей главы, что христиане из язычников стали наследниками обетования, данного Аврааму. Теперь он хочет разъяснить, в каком же смысле наследниками Авраама назывались и были Евреи. Ведь они, в самом деле, еще до Христа назывались и были сынами Бога (Втор XXXII:19 [528*]), и, как такие, были уже обладателями очень значительных благ, которых недоставало язычникам (Рим IX:4; Еф II:12). Читатели могли спросить: не получены ли уже Евреями те блага, какие обетованы Аврааму и какие, по Апостолу, предназначались верующим язычникам? Иудействующие, конечно, отвечали Галатам на этот вопрос утвердительно. Они говорили, что таким образом богосыновство и обладание наследием Авраама очень удобно соединялось с законом Моисеевым и даже было неотделимо от него. Поэтому-то Ап. и говорит о характере еврейского наследования. Он изображает нам вообще сына, оставшегося сиротою по смерти отца (на то, что мальчик мыслится Апостолом как сирота, ясно указывает выражение: хотя и господин всего. Так нельзя было говорить о мальчике, пока был жив его отец, по закону и в действительности один бывший господином всего дома). — Пока он в детстве (νήπιος — собственно: «не говорящий», в дальнейшем значении: «несовершеннолетний»). Такой сын ничем в правах не отличается от простого раба. Он не может сам свободно располагать своею личностью и имуществом, напр. продавать его, но подчинен законом или обычаем (Ап. едва ли здесь имеет в виду постановления римского права) попечителям (επίτροποι — у Греков и tutores и curatores y Римлян), которые вообще следили за поведением их опекаемого до достижения им половой зрелости, и домоправителям (οικονόμοι — экономы, по латыни actores, agentes), которые, собственно, заведовали имуществом опекаемого. Это имело место до того срока, какой в завещании указывал отец (обычным законным сроком у Римлян для этого признавалось достижение опекаемым 25-тилетняго возраста, но иногда провинциальные жители делали и отступления от этого правила).

3–5. Здесь дается разъяснение приточной речи о наследнике-сироте. Но кого Ап. здесь имеет в виду? Кто это «мы»? Всего более соответствует ходу мыслей и особенно смыслу 5-го стиха толкование, которое видит здесь указание на Иудеев. Они, действительно (ср. III:23–25), до пришествия Христа похожи были на малолетних сыновей или незрелых детей, и, как такие, считались за рабов (Рим VIII:15) и не пользовались своими правами богосыновства. — Были порабощены вещественным началам мира. Что значит выражение τα στοιχεία τού κόσμου? Уже из связи выражения τα στοιχεία с словом τοΰ κόσμου можно с уверенностью заключать, что несправедливы толкования, понимающие под стихиями или буквы алфавита, или элементы и первые начала религии и религиозного познания, или так называемые небесные тела, звезды, или ангелов как духов, которые управляют светилами [[4]]. Всего естественнее видеть в этих стихиях материю и отдельные материальные вещи, из которых состоит мир, и самый мир, поскольку он состоит из таких вещей. Ап. хочет, очевидно, сказать, что Моисеев закон привязывает религию или, по крайней мере, все ее проявления в жизни к материи и материальным вещам, из которых состоит мир. Не только порядок праздников условлен течением луны, не только празднование субботы от вечера до вечера зависит от положения солнца: все заповеди о пище и о чистоте, жертвенные законы и другие предписания о богослужении относятся к материальным предметам, к определенным местностям, временам, телесным состояниям и т. под. Все это были постановления относительно плоти (Евр IX:10). От этого религиозная жизнь получала характер связанности, которая чувствовалась тем сильнее, чем более Евреи полагали значения в законе, и чем более хотели они укрепить специфический характер теократической общины и религии точным и пунктуальным исполнением буквы закона. В конце концов, благочестивые люди чувствовали себя крайне удрученными, подавленными, — конечно, если в душе их жило чувство истинной духовной свободы. Однако Ап. говорит это не о законе самом по себе, который он ставил, как богооткровенный, на подобающую ему высоту (см. Рим VII:12), а о том, какой характер этот закон получил в жизни Евреев. Не обвиняет он вместе с тем и самих Евреев за то, что они не возвысились до понимания идеи закона: по его представлению, все было так, как оно должно было совершиться. Бог, как отец народа, подчинил его на время его незрелости ведению попечителей — незрелость народа и есть единственная причина такого его положения, которое не соответствовало его идеальному достоинству сына Божия. — Но когда пришла полнота времени, т. е. полная мера (πλήρωμα) времени — времени подрастания мальчика в созревшего человека. Бог предопределил для этого известную сумму времени, чтобы, по окончании назначенного им срока, сын Его мог освободиться от подчинения им управлявших ранее попечителей. — Бог послал. Греческое слово έξαπέστειΛεν — обозначает послание кого либо из того места, где пребывает посылающий (ср. Лк XX:10 [529*] и сл.; XXIV:49 [530*]). Отсюда необходимо вывести такое заключение, что посланный пред своим посланием находился около пославшего его. Ясно, что Ап. хочет этим обозначить истинное богосыновство Христа, весьма отличающееся от того богосыновства, каким владели Евреи и теперь владеют христиане. Иначе сказать, здесь дается понятие о вечном существовании Христа как Сына Божия. — Который родился от жены — правильнее: происшедшего (γενόμενον, а не γεννώμενον) от (έκ) жены или женщины. Это выражение представляет собою определение другой природы Христа — человеческой. Упоминая же только о матери Христа, Ап., очевидно, как и все евангелисты, хочет этим сказать о безмужнем зачатии Христа. — Подчинился закону — точнее: бывшего под законом (γενόμενον ύπό νύμον). Как сын женщины из еврейского рода, Христос естественно стал под иго закона Моисеева. Замечательно, что у Апостола Христос назван Сыном Божиим и в состоянии Своего вочеловечения и в состоянии подчинения закону (аорист γενόμενος обозначает состояние совпадающее с тем, которое обозначено глаголом έξαπέστειΛεν: родился от жены именно Сын Божий, подчинился закону Сын Божий). — Чтобы искупить подзаконных, т. е. Евреев — ср. III:13; IV:3. — Дабы нам получит усыновление — это объяснение к предшествующему выражению. Ап. под усыновлением понимает не юридический акт, не только изъявление воли Божественной (так обыкновенно происходит усыновление — adoptio y людей), а фактическое воздействие на жизнь человека, именно некоторый физический процесс возрождения (ср. ст. 6 и Рим VIII:14 и сл., где вселение Духа Христова в сердца верующих представляется несомненным признаком богоусыновления верующих). Что иудеи отчасти уже имели это богосыновство — это не препятствует Павлу называть их новое положение во Христе богоусыновлением, так как в самом деле ветхозаветное богосыновство было более номинальным и идеальным, чем действительным. Ап. употребляет здесь выражение «нам», а не «вам», как выше, потому, что имеет в виду перейти к изображению состояния Галатов, которые в большинстве происходили из языческих родов.

6–7. Ап. указывает на собственный опыт Галатов, который говорит им, что они тоже стали в сыновния отношения к Богу. — А как вы сыны — точнее: «а что вы сыны» (ότι δε έστέ υιοί). Ап. хочет сказать, что главное — это сыновство Богу. Что такое сыновство Галаты уже имеют, это видно из того, что Бог послал в сердца Галатов Духа Сына Своего, т. е. Святаго Духа, Которого обещал послать Господь Иисус Христос Своим Апостолам (Ин XIV:16 [531*]), Который поэтому мыслится как Ему принадлежащий. Ап. имеет здесь в виду и сошествие Духа Св. в день первой христианской пятидесятницы (Деян II) и последующее раздаяние Духа верующим каждому в отдельности (1 Кор II:12; Деян X:47 [532*]). — Вопиющего. Дух Св. вопиет к Богу через человека, но самое настроение, в каком взывает человек к Богу, создано Св. Духом, почему вопиет, по Апостолу, Сам Дух. — Αββα — арамейское слово, обозначающее отца, происшедшее от евр. «ав». Ап. употребляет его как такое, какое употребляли в своих молитвах христиане из Иудеев и Сирийцев. — Отче — ό πατήρ греч. обозначение отца. Так обращались к Богу христиане из язычников Греки или огреченные, каковы были в большинстве своем и Галаты. — Посему ты… Ап. обращается к христианам из язычников, которых иудаисты доселе еще признавали неправильно присвоившими себе звание сынов Божиих. Таковыми они, по Апостолу, сделались по воле Самого Бога, а не узурпаторски присвоили себе это звание. Но могли ли они в прежнем своем, дохристианском, состоянии быть называемы рабами? Раз они не были «сынами», что несомненно, — то, очевидно, были «рабами»: у Апостола имеется только дилемма — или раб, или сын.

8. Ап. хочет разъяснить Галатам, что они до обращения в христианство были такими же рабами своих богов, как Евреи — рабами своего закона. — «Вы — говорит Ап. — служили или точнее: были рабами (έδουλεύσατε) своих богов, которые по своей природе вовсе не боги». Они делали то, что они никогда не должны бы делать (ср. Рим I:18 и сл.). Положение их притом было гораздо худшим, чем положение Иудеев, потому что Иудеи все же, хотя и рабски, служили истинному Богу, а Галаты рабски служили богам, которые не боги по природе, а — можно бы дополнить — нечистые демонские силы, как об этом Ап. говорил в других местах (ср. 1 Кор VIII:5; X:19-22).

9. Но все-таки еще в те далекие времена их служение не богам по существу извинялось отчасти тем, что они не знали истинного Бога. Теперь же, когда они познали истинного Бога или, лучше, познаны Им (γνωσθέντες ύπό θεοϋ — познаны и возлюблены Богом ср. 2 Тим II:19), им стыдно возвращаться к рабскому служению стихиям. Слово «стихии» хотя и не имеет здесь прибавки «мира» означает тоже, что и выражение 3-го стиха. Ап., конечно, не мог ставить на один уровень Моисеев культ и языческое служение идолам, но он, очевидно, находил нечто общее между тем и другим — именно стремление того и другого культа подчинить ищущих общения с Божеством множеству законных предписаний чисто внешнего характера, чисто материального свойства. Достаточно вспомнить, напр., о том, что малейший изъян в жертвенном животном делал всю жертву негодной, несмотря на расположение, которое может быть имел приноситель жертвы. Над такою внешностью высоко стоит Бог и те, кто в истине служат Ему (Ин IV:20–24 [533*]). Стихии эти немощны потому, что они не могут приводить человека в действительное общение с Богом, и бедны — в сравнении с богатством, какое Бог даровал людям во Христе (2 Кор VIII:9). — Еще снова. Галаты, начиная служить стихиям, через это снова опускались на тот же низкий уровень, на каком стояли, находясь в язычестве: они снова становились рабами — теперь уже иудейских «стихий», как прежде у них были «стихии» языческие.

10. Предложение это отрывочное. Ап., не связывая новую, представившуюся его сознанию, мысль с предыдущим, облекает ее в форму восклицания: «дни наблюдаете вы, и месяцы». — Дни — это, во-первых, священная суббота, а также может быть два дня, в которые фарисеи постились каждую неделю (ср. Лк XVIII:12 [534*]), и день 14-го Нисана, который именно требовалось наблюдать или вычислять, и, наконец, день новомесячия (ср. Кол II:16). — Месяцы — это, конечно, прежде, всего Тисри, которым начинался гражданский год и который почти весь состоял из праздников, а затем Нисан, в который праздновался праздник Пасхи. — Времена — это праздники более продолжительные, как напр. праздник Кущей — с 15-го по 21-е Тисри и праздник опресноков с 14-го по 21-е Нисана. Годы — субботний, (каждый седьмой год) и юбилейный (каждый пятидесятый). Конечно, Галаты еще не имели возможности действительно спраздновать «годы», потому что только несколько месяцев прошло, как они стали наблюдать иудейские праздники. Но они могли уже спраздновать с Иудеями Пасху и вкушать опресноки, что очень обеспокоило Апостола.

11. Ап. боится, чтобы все такие труды его (на тяжесть трудов указывает глагол κοπιάν), совершенные им в деле обращения Галатов на истинный путь, не оказались тщетными. В самом деле, если Галаты утвердятся в той мысли, что достигнуть праведности пред Богом они могут только исполняя предписания Моисеева закона, то они утратят то достояние христианской свободы, какое они с таким трудом приобрели.

12–20. Ап. теперь обращается к Галатам не с доказательствами, а с горячим увещанием. Пусть они припомнят, как они приняли Павла в тот раз, как он пришел к ним, какое сами они чувствовали блаженство тогда. Как могут они теперь смотреть на него как на своего врага? Враги их — иудействующие, которые хотят себе только славы, нисколько не думая о том вреде, какой причиняют Галатам.

12. Ап. просит Галатов, чтобы они были подобны ему в отношении к закону Моисееву, как и он уподобился им, когда благовестил им Евангелие. Тогда он вполне отрекся от своих прежних иудейских привычек, чтобы, согласно своему правилу (1 Кор IX:19–22), ничем не оскорблять тех, среди которых ему приходилось действовать (к выражению «как и я» нужно прибавить: был — έγενόμην). Галаты теперь, в благодарность Апостолу за его к ним снисхождение, должны сами отрешиться от исполнения предписаний Моисеева закона, к которым они уже стали привыкать. Ап. надеется на то, что Галаты послушаются его и не станут его обижать, потому что ранее они его ничем не обидели.

13–14. Мало того, что Галаты его ничем не обидели, — они приняли его с чрезвычайным радушием. Это было, когда Ап. в первый раз посетил Галатию (Деян XVI:6 [466*]). Он собственно не намеревался здесь долго оставаться, но заболел (δι άσθένειαν τ. σαρκός) и принужден был на некоторое время остаться в Галатии, где и стал проповедывать Евангелие (о втором посещении Галатии Павлом говорится в XVIII гл. 23-м ст. кн. Деяний). Галаты не презрели, не погнушались тем искушением, какое представляла для них болезнь Апостола (вместо: «искушения моего» нужно, следуя более достоверным текстам, читать: «искушения вашего»), а приняли Павла как небесного посланника-ангела, даже как самого Христа. — О болезни Апостола ср. 2 Кор XII:7–9.

15–16. В то время Галаты считали себя воистину блаженными, счастливыми (τις ούν ήv ό μακαρισμός υμών) от того, что среди них был Павел. Они, в чувстве восторга, готовы были для Павла пожертвовать тем органом, который для человека всего дороже — глазами своими (ср. Пс XVI:8 [535*]; Мф XVIII:9 [536*]). И вот, положение вещей настолько изменилось, что Павел стал их врагом (ώστε εχθρός υμών γέγονα), за то что говорил и говорит только истину. Очевидно, что враждебные чувства в Галатах к Павлу пробудились уже во время второго пребывания Апостола в Галатии, и с такими чувствами Галаты остаются и в момент написания послания (ср. I:9; V:3, 21). — Истину — т. е. правду о той опасности, какая угрожала Галатам со стороны иудействующих, и о законе вообще.

17. Иудействующие стараются только о том, чтобы приобрести благорасположение Галатов, но руководствуются при этом далеко не чистыми побуждениями: им не дорого спасение Галатов, а дороги только слава удачных проповедников. Они хотят отлучить или отделить Галатов от других церквей из язычников и, в частности, от Павла.

18. Теперь Апостол говорит о самих Галатах и их отношении к Павлу. «Представляет собою нечто прекрасное — так можно передать первую половину стиха — быть предметом ревностной любви» (ζηλοϋσθαι имеет значение страдательного залога. В Библии не встречается случая, что бы этот глагол был равносилен глаголу ζήλουν). Ап. не отказывается от проявлений расположения со стороны Галатов, но высказывает только ту мысль, что приятно быть любимым всегда, а не только тогда, когда находишься на глазах у того, кто любит.

19–20. Дети мои — точнее: «деточки мои» (τεκνία μου). — Я снова в муках рождения (ώδίνω), т. е. снова чувствую боли, какие чувствует рождающая женщина. Ап. действительно много страданий перенес, обращая Галатов в христианство (ср. ст. 11 и 13). Теперь, после их отпадения к иудейству, ему снова нужно их обращать опять с такими же муками. — Доколе не изобразится.. т. е. доколе Христос не получит в вас внешнего вида или внешней формы, чтобы стать видимым в вас (ср. Рим II:20, 1 Кор IV:6; IX:15). Христиане представляют собою образ Христа, как необращенные ко Христу — образ Адама (1 Кор XV:49). — Изменит голос — т. е. заговорит по другому, другим тоном, чем прежде говорил с Галатами, потому что он не знает, к чему еще можно ему прибегнуть в таком затруднении.

21–31. Здесь Ап. снова обращается к Галатам с доказательством той мысли, что они, как христиане, совершенно свободны от исполнения закона Моисеева. Сам закон Моисеев, т. е. Пятокнижие, написанное Моисеем, уже предуказывал на отмену закона. Именно там, в кн. Бытия, содержится рассказ о поступке Авраама с его сыном, рожденным от рабыни Агари, Измаилом. Так как Исаак был рожден по обетованию, а Измаил был рожден по плоти, то для блага первого Авраам, по повелению Божию, удалил из своего дома Измаила вместе с его матерью. Ап. прилагает эту историю к современным обстоятельствам христианской Церкви и говорить, что христиане — дети обетования и не находятся в рабстве у закона.

21. Ап. обращается не к известному меньшинству Галатов, которые уже исполняют закон, а ко всей Галатской общине, в которой он усматривает сочувствие тому направлению, какого уже стали держаться некоторые из галатийских христиан (вы, желающие быть под законом). — Разве вы не слушаете закона? И Иудеи, и христиане ознакомлялись с содержанием книги закона (здесь под «законом» разумеется именно книга закона Моисеева — Тора) в богослужебных собраниях, где книга закона читалась особыми чтецами (ср. Ин XII:34 [361*; 2 Кор III:14 и сл.).

22. Ибо — в смысле: именно. В книге закона Моисеева именно в первой ее части — Бытии, сказано, что Авраам имел (правильнее получил έσχεν) двух сынов Измаила от Агари, (египтянки родом, служанки его жены (Быт XVI:1 [539*]), и Исаака, от его свободной жены, Сарры.

23. Казалось, что оба сына Авраама должны бы занять одинаковое положение в доме отца. Но не так было на самом деле. С одной стороны общественное положение их матерей было не равное, с другой — Авраам иначе стал отцом Исаака, чем отцом Измаила. При рождении Измаила все произошло по обычным порядкам человеческой жизни. Между тем Исаак был рожден только в силу данного Аврааму от Бога обетования, когда уже не было возможности ждать плода от Сарры и когда самому Аврааму исполнилось сто лет.

24. В этих событиях Ап. Павел находить нечто прообразовательное по отношению к тогдашнему времени, какое переживала Церковь. — Иносказание. Греческое слово άλληγορείν (отсюда и άλληγορούμενα = иносказание) первоначально означает: говорить иначе, чем думать, т. е. давать своей мысли такое выражение, которое, по своему буквальному смыслу, давало бы или заключало в себе совершенно другую мысль. Затем этот глагол значит: толковать, объяснять известное событие или изречение, при предположении, что в нем заключена аллегория. Все древние переводчики и толкователи понимали здесь глагол άλληγορεΐν в первом значении. Ап., ни малейшим намеком не ставя под вопросом историчность сообщаемого в Ветхом Завете, указывает только, что в ветхозаветных событиях может признаваться как предуказание на будущее, что в них есть такого, что заранее намечает планы и пути божественного домостроительства о человеческом спасении. В настоящем случае он находит возможным видеть в двух женах Авраама предуказания на два завета. Точка соприкосновения для сравнения лежит в том, что как Агарь и Сарра были матери двух потомств Авраамовых, занявших различные места в истории, в силу различия в положении их матерей и характера своего происхождения, так и оба завета отпечатлевают каждый именно свой характер на народах, которые им обязаны своим происхождением. Один из этих заветов есть завет, заключенный при Моисее на горе Синайской и данный народу Израильскому. Как мать, этот завет дает рождающимся от нее детям свою печать и именно печать рабства. Поэтому-то служанка Агарь и есть прообраз (тип) этого завета (который есть Агарь).

25–26. Прежде чем сказать о «другом» завете, Ап. считает нужным разъяснить первую часть сравнения. Но здесь нам предстоит выбор между двумя чтениями. По одному, которого держится русский и славянский текст, начало стиха читается так: «ибо Агарь означает гору Синай в Аравии». По другому выражение «То Αγάρ» — «Агарь» выкидывается и остается только фраза: «ибо Синай гора лежит именно в Аравии». Первое чтение не может быть принято потому, что за него мало древних святоотеческих свидетельств: только отцы антиохийской школы имеют такое чтение, на западе же и в Египте такое чтение появляется в сравнительно позднее время (не ранее второй половины третьего века), тогда как первое чтение имеется у Оригена, в древнейших египетских рукописях, в латинских и готских переводах, затем в кодексах Синайском, Ефремовом (Парижском), у Епифания, Амвросия и др. Наконец, первое чтение собственно и непонятно, Агарь — женщина и, след., выражение Το Αγάρ — может быть передано только так: «слово Агарь». Отсюда получается такая мысль: среди арабов (в Аравии) словом Агарь обозначается гора Синай. Но это толкование совершенно не имеет под собой никаких оснований. Правда, есть в арабском языке слово «хаджар» — скала, но его по еврейски нужно бы написать хагар, а не гагар (Агарь). Сам Павел едва ли мог ошибиться в этом случае и слово хаджар счесть созвучным слову Агар. Поэтому лучше читать здесь так: «гора Синай лежит в Аравии». Говорит об этом Апостол для того, чтобы охарактеризовать место, где был дан закон. А это было нужно ему для того, чтобы показать, что место это вовсе не то, какое имелось в виду, как место успокоения в обетовании, данном Аврааму. Читатели сами, без сомнения, уже знали, что обетование, данное Аврааму, говорило о наследовании земли Ханаанской и, конечно, понимали, что дарование закона не в Палестине, а в аравийской пустыне вовсе не приносило с собою исполнения обетования, данного Аврааму. Нечего, следовательно, стремиться к исполнению закона, который дан при такой обстановке, которая вовсе не напоминала того, что содержалось в обетовании, данном Аврааму. Нужно, следовательно, искать другого завета, в котором бы это обетование пришло в осуществление, а таким заветом является новый, Христов, завет, о котором Ап. говорит дальше. — Соответствует нынешнему Иерусалиму. Σονστοιχεΐ — т. е. стоит в одном ряду (движется в одном направлении) с нынешним Иерусалимом, т. е. с центром иудейского законничества, который составляет противоположность будущему Иерусалиму, который сойдет с неба на землю и в котором будут обитать святые христиане (ср. Откр XX:9 [540*]; XXI:2 [541*], 7 [542*]; Флп III:20). Этот небесный Иерусалим и сейчас существует на небе и туда устремляются за Христом все умирающие, искупленные Им, святые. Но в то же время к этому небесному городу, к этому небесному жительству принадлежат и те обитатели земли, которые имеют высокое христианское настроение. На них с неба устремляются силы, их возрождающие и подкрепляющие. В этом смысле он и назван у Апостола «матерью всем нам». Между тем земной, иудейский, Иерусалим стоит на одинаковой ступени несовершенства с горою законодательства: он также с детьми своими — Иудеями находится в рабстве, от которого не освободят их Моисеев закон или завет (III:21). — Он матерь всем нам. Итак, вышний Иерусалим также рождает детей, как и земной, и эти дети — все христиане.

27. Высказанную в конце 26-го стиха мысль Ап. подтверждает цитатою из Ветхого Завета (Ис LIV:1 [543*] по 70-ти). Пророк изображает Иерусалим в чертах, наиболее подходящих к Сарре. Он является также неплодным как и Сарра, оставленным своим супругом, но потом получающим более детей, чем та женщина, которая имела их от мужа. В историческом смысле это пророчество могло относиться к восстановлению Иерусалима после плена Вавилонского, но кроме того, как толкует Ап., оно предсказывало о возвышении истинной Церкви. Церковь или вышний Иерусалим пред пришествием Христа была неплодна, не имела детей. Но по пришествии Христа она стала гораздо более многочадною, чем Иудейский Иерусалим, хотя последний не был еще оставлен своим мужем — Иеговою. Но Бог относился к своей супруге — земному Иерусалиму, как Авраам к Агари, тогда как к Церкви или Иерусалиму вышнему Он относится как к Сарре Авраам.

28. Христиане, как свободные граждане этого вышнего Иерусалима, соответствуют сыну свободной Сарры, которая потому может быть названа матерью всех нас, христиан.

29–30. Но как сын Агари преследовал, по иудейским преданиям, Исаака, завидуя его привилегированному положению в доме отца (ср. Быт XXI:9 [510*]. Некоторые древние переводчики переводят это место так: «Измаил насмехался над Исааком»), так и теперь потомки Агари, Иудеи, (потомки, конечно, по сходству положения и характера), преследуют потомков Сарры, христиан. Что же должны делать теперь христиане в Галатии с этими враждебными им людьми? Изгнать их от себя, как Бог в Писании повелел Аврааму изгнать жену-рабыню вместе с ее сыном.

31. Этот стих составляет заключение ко всему, что сказано Апостолом о законе и вере. Мы, христиане — дети не рабы, а свободной. Выводы, какие получаются из этого положения, находятся в следующей главе.

ГЛАВА V

Увещание к сохранению христианской свободы (1–12). Нравоучительный отдел послания (13–26).

1–12. Теперь Ап. приглашает Галатов пользоваться своею христианскою свободою; что они имеют на нее право, это он доказал выше. Если же они в своем тяготении к закону Моисееву дойдут до того, что станут обрезываться, то через это отделятся от Христа и лишатся Его благодати. Между тем праведность приобретается только через веру, выражающуюся в делах. Галаты должны поэтому бояться того, как бы лжеучители не совратили их с единственного правильного пути, ведущего к праведности. В заключение Ап. еще раз говорит о недопустимости обрезания над христианами.

1. Итак христиане свободны от закона, как дети свободной Сарры. Поэтому они должны крепко стоять в этой дарованной им Христом свободе и не подчиняться закону, который снова сделает их рабами (ср. IV:9).

2. С полным сознанием своего авторитета (вот я, Павел, говорю вам), Ап. выставляет на вид читателей такое положение, что если они станут принимать обрезание (доселе, как видно, они еще этого не сделали), то они лишатся той пользы, какую сейчас имеют от Христа. Они лишат всякого значения не только всю работу Павла, какую он совершил в Галатии, но утратят и то, что Христос для них сделал и что обещал сделать.

3. С другой стороны Галаты должны взять во внимание и то, что принимая печать обрезания, они через это принимают на себя и обязательство соблюдать весь закон. — Еще свидетельствую. Ап., очевидно, говорил уже об этом во время своего пребывания в Галатии. Это было, вероятно, во второе пребывание Апостола в Галатии, когда он передавал Галатам постановление Апостольского собора (Деян XVI:4 [545*]).

4. Ап., в частности, обращается к таким читателям, которые стремились найти средство для оправдания в законе. Такие люди (большинство читателей, конечно, держалось иного направления), можно сказать, остаются без Христа и без благодати.

5. В противоположность таким легкомысленным людям, Ап. указывает на себя и на других пребывающих в благодати Галатов, а также на прочих христиан. «Мы в духе (своем), в силу веры, ожидаем того, что составляет предмет нашего упования (έλπίς — в смысле ожидаемого блага, как в Рим VIII:24; Кол I:5), который состоит в праведности». Так лучше перевести этот стих. Ап., очевидно, хочет сказать, что, в противоположность иудействующим, которые здесь, на земле, уже думали получить полное оправдание за исполнение закона, христиане еще только надеются на это оправдание. То оправдание, какое ими получено здесь, они считают далеко недостаточным. Только на последнем суде им, благодаря их вере, будет возможно получить полное оправдание (ср. 2 Кор V:10; Рим XIV:19).

6. Само по себе обрезание имело значение, но это было в Ветхом завете, до Христа (Рим II:25; III:1; IX:31). Теперь же, для христианина, оно бесполезно, и если человек поступил в Церковь обрезанным, ему нечего гордиться пред христианином необрезанным. Также и необрезанный не может гордиться своим необрезанием. Для спасения нужна только вера, действующая через любовь. Последнее выражение Ап. прибавляет для того, чтобы показать, что и сама вера не послужит к оправданию человека на последнем суде, если она в этой жизни не обнаружила себя в соответствующих добрых делах (ср. Рим II:7).

7–8. Увещания Апостола понятны. Нужно только несколько исправить русский перевод второй половины 7-го стиха, который не соответствует греческому тексту. Именно после слов «остановил вас» нужно поставить знак вопроса, и таким образом получится отрывочное предложение: «кто остановил вас (на вашем добром пути)?» Затем следующее предложение — тоже отрывочное: «истине (т. е. Евангелию) не покоряться?» Ап. выражает удивление, как это возможно не покоряться тому, что Галаты признали за истину. Цан, на основании древних западных кодексов, считает возможным прибавить к этому выражению слова: «никого не слушайтесь, т. е. никого не слушайте относительно того, чтобы не покоряться истине». — Такое убеждение…, т. е. проявляемое вами послушание речам иудействующих происходит вовсе не от Бога, Который вас призывает. Призывание Богом верующих, которое Галаты услышали уже во время первой проповеди Евангелия (Гал I:6; V:13), по представлению Апостола, продолжается и в настоящее время (ср. 1 Сол V:24; Рим IX:11) и будет продолжаться через проповедников Евангелия (καλούντος — наст. время).

9. Галаты, очевидно, склонны были уменьшать опасность, которая для них грозила со стороны иудействующих. «Что же тут опасного? — говорили они. — Ведь лжеучителей так немного среди нас». Ап. против этого указывает на то, что и закваски немного кладется в тесто, однако же эта закваска поднимает все тесто. Так и небольшое число лжеучителей может принести немало вреда Галатской церкви.

10. Впрочем Павел питает уверенность, которую укрепляет в нем Бог (в Господе), что Галаты не станут мыслить иначе, чем как научил их Апостол. А так как они все же, очевидно, довольно снисходительно относились к иудействующим, то Ап. считает нужным сказать, что эти лжеучители, без исключения и без различия (кто бы он ни был), если они будут смущать Галатов, понесут наказание от Бога (ср. 2 Пет II:3 [546*]; Рим III:8).

11. Особенно возбуждает в душе Апостола гнев то обстоятельство, что иудействующие искажают исторические факты, и именно смысл поступков Апостола Павла. Сами они, конечно, проповедуют обрезание, без которого будто бы христиане из язычников не могут достигнуть оправдания и обетованного Аврааму наследия. Но кроме того они еще говорят, что и сам Ап. Павел по временам проповедывал тоже (Вместо: за что же гонят меня, братия… лучше, согласно с расстановкою слов в греч. тексте перевести: «Но я, о, братия… если я еще проповедую обрезание, то почему же меня гонят? Так устраняется (или должен би устраниться) соблазн креста Христова). Лжеучители, как видно, взводили на Павла обвинение в том, что он в своем стремлении быть снисходительным к привычкам тех лиц, среди которых ему приходилось действовать, позволял себе совершать обрезание и над христианами. Они выводили такое заключение из того, что Павел обрезал Тимофея (Деян XVI:3 [36*]) и не считал обрезание несогласным с состоянием христианина (1 Кор VII:18), а также не протестовал против обрезания детей иудейских христиан, которые жили среди христиан из язычников (Деян XXI:21–24 [547*]). Но если бы так было на самом деле, то на него перестали бы нападать из за его проповеди о кресте, т. е. о необходимости крестной смерти Мессии, которая для Иудеев представлялась в высшей степени соблазнительной (ср. 1 Кор I:23). Однако Иудеи, а также, по-своему, и иудействующие, продолжают его преследовать и всячески мешают успеху его проповеди. Не ясно ли отсюда, что они говорят неправду, когда утверждают, будто бы и сам Ап. не прочь признать необходимость столь дорогого для них обрезания?

12. Правильнее: «о, если бы уже прямо кастрировали себя смущающие вас»! (глагол άποκόπτειν по-русски переведен неточно: удалены: он означает именно кастрирование ср. Втор XXIII:1–2 [548*]; Иустин апол. I, 27). Так как иудействующие слишком большую важность придают отнятию крайней плоти — делу чисто внешнему, — то пусть уж лучше они, подобно жрецам Цибелы, совсем отсекут свои мужские органы: тогда они для христиан покажут себя во всем своем заблуждении и не будут опасны как лжеучители — их поймут христиане вполне…

13–26. В нравоучительном отделе своего послания Ап. прежде всего зовет Галатов к исполнению великой заповеди о любви к ближнему. Затем он внушает им, что истинная христианская свобода, к которой он их призывал, вовсе не есть какая то разнузданность страстей. Напротив, человек свободный ведет упорную борьбу с страстями. При этом Ап. перечисляет самые страсти или дела плоти и противопоставляет им плоды духовной жизни, которую и призывает вести читателей.

13–15. Только бы свобода ваша не была поводом — по греч. αφορμή, т. е. точкою опоры (ср. Рим VII:11). — Но любовью служите друг другу. Только тогда свобода не приведет к угождению плоти, когда христиане будут стараться делать хорошее друг другу, руководясь истинной христианской любовью. — Ибо весь закон… Хотя заповедь о любви попала на один уровень с другими заповедями, но на самом деле она имеет исключительную важность, потому что, выполняя ее, мы вместе с тем исполняем и все заповеди закона (ср. Рим XIII:8 и 10). — Друг друга угрызаете… Ап., очевидно, знал, что между Галатами партийность дошла до степени взаимной ненависти.

16–17. Для того чтобы в Галатах ожила любовь, Ап. советует им ходить по духу, т. е. отдаться руководству высшей стороны человеческого существа; тогда они не будут совершат похоти плоти, т. е. будут иметь силу их всячески ограничивать, потому совсем подавить их человек, конечно, не может. — Ибо плоть желает противного духу… см. посл. к Рим гл. VII ст. 15, 19 и сл.

18. Христианин, проникнутый любовью, руководствующийся в своей деятельности указаниями духа, а не плоти, не нуждается в указаниях внешних предписаний закона: он уже его исполняет во всей его полноте, даже как бы не зная его. «Кто не гневается, тому нечего слушать: не убий» (Златоуст).

19–21. Против чего говорит Ап. — об этом нечего долго размышлять. Всякому христианину самому легко решить, какие это дела плоти, против коих говорит Апостол (φανερά δε έστιν). Первые четыре греха суть в тесном смысле слова грехи плоти, т. е. относятся к нечистой половой жизни. Затем два греха стоят рядом: идолослужение и пользование волшебными средствами (ср. Откр XXI:8 [550*]; Втор XVIII:10 [551*]). Пять следующих слов обозначают дурные настроения и неправильное отношение к ближним. Где такое настроение укрепляется, там — разногласия (διχοσταςίαι ср. Рим XVI:17 и 1 Кор XI:18) и появляются борющиеся между собою партии (αιρέσεις — ср. ст. 15). При этом еще Ап. упоминает о ненависти, убийстве, пьянстве и бесчинстве, как наиболее ему противных явлениях жизни. — Предварял — т. е. говорил как о будущем, что вам еще только угрожает, если вы будете делать такие дела. — Царствия Божия — см. 1 Кор VI:9 и сл.; Рим VI:17; 1 Сол IV:1 и сл.

22–23. Противоположные делам плоти добродетели Ап. рассматривает как единый плод духа, несмотря на их кажущуюся разнородность. Под духом можно разуметь здесь дух человеческий, но в тоже время проникнутый Духом Божиим. — Вера — здесь в смысле доверчивости в отношении друг к другу. — На таковых — т. е. для таких людей нет закона. И закон Моисеев не осудит таких людей, которые обладают всеми добродетелями и разве только в незначительных случаях не следуют постановлениям, существующим в известное время и в ограниченном пространстве (ср. Рим VIII:31–34). Ведь в любви, которою они живут, исполняется все существенное содержание закона.

24. К счастью, Христиане (которые Христовы) не могут увлекаться делами плоти. Они ее распяли со всеми ее страстями и похотями, когда, в крещении, умерли со Христом.

25–26. К таким совершенным христианам должны принадлежать и Галаты, которые в настоящем своем состоянии еще далеки от совершенства. Ведь они тоже умерли со Христом для дел плоти и начали жизнь духа. И эту жизнь они должны проявлять в надлежащих поступках. — Поступать должны. Здесь стоит глагол στοιχούν = идти рядом, вместе, в противоположность тому хождению, которое обозначается глаголом περιπατεϊν (ст. 16), который может означать и хождение в одиночку. Если это принять во внимание, то можно сказать, что последующие увещания имеют в виду не личное духовное состояние отдельного христианина, а взаимные отношения христиан и церковно-общественную жизнь. — К стиху 26-му удобно можно отнести первое выражение стиха 1-го следующей VІ-й главы: «братья». Там есть свое обращение: «вы, духовные», а здесь это слово «братья» как нельзя лучше оттеняет призыв Апостола к воздержанию от всякого тщеславия, которое совершенно расстраивает правильные, братские отношения между христианами. «Оставьте тщеславие и взаимное раздражение и зависть, вы, братья» — так можно передать смысл 26-го стиха.

ГЛАВА VI

О различных особенных обнаружениях христианской любви (1–10). Заключение к посланию (11–18).

1–10. При обращении грешника на истинный путь нужно действовать в духе кротости. Следует также заботиться о своих ближних в их нуждах и неудачах, снисходя к их недостаткам, в виду того, что каждый из нас также имеет свои грехи. Нравоучительный отдел заканчивается новым призывом к деланию добра людям.

1. Впадет — нечаянно, неожиданно для самого себя, по увлечению со стороны (προληφθη — точнее: «будет захвачен»). — Духовные — οι πνευματιχοί, т. е. такие христиане, в которых Дух Св. наиболее проявил Свою силу, в которых Он стал руководящим началом жизни, тогда как в массе христиан по прежнему еще сильно влияние плоти (ср. 1 Кор III:1–3). Это те люди, которых Ап. называет совершенными (1 Кор II:6; Флп III:15), сильными (Рим XV:1). — Чтобы не быть искушенным, т. е. чтобы не впасть в грех. Проступок брата для «духовного» человека должен, следов., служить предостережением, напоминать ему о его собственной слабости, а это воспоминание заставит его мягче относиться к согрешившему…

2. Не только грех брата, но и всякая тяжесть (бремена), какая чувствуется нашими братьями, должна и нами чувствоваться как бы угнетающая нас самих. Поэтому мы должны помогать брату нести его тяжесть, под которою нужно разуметь все, что удручаеть человека, с чем он не может сам справиться, — и духовные, и материальные его невзгоды. К такому широкому пониманию слова «бремена» побуждает и заключение стиха: «таким образом исполните закон Христов» или заповедь Христа о любви, в которой собственно и состоит существо закона Христова (Мф XXII:36–37 [552*] и сл., Ин XIII:34 [553*]). Исполнение закона Христова Ап. и теперь уже видит со стороны Галатов, но это исполнение еще несовершенное. Оно будет совершенным только со временем (αναπληρώσετε — от άναπληροϋν = исполнять в совершенном виде, в противоположность к πληρούν = просто исполнять. У Галатов еще, след., нельзя констатировать άναπληροϋν, а только πληρούν). Это совершенное исполнение закона Христова возможно только тогда, когда Галаты будут всегда помогать братьям носить их бремена.

3. Ап. призвал христиан носить бремена друг друга. Последними словами он дал понять, что у каждого есть бремена, тягости, сознание своих недостатков и самые эти недостатки. Но есть люди, которые слишком о себе думают (на это указывает выражение «почитать себя чем-нибудь» ср. 1 Кор III:18; X:12; XIV:37 и особенно VIII:2). Подобный человек, поелику он на самом деле — ничто, только обманывает сам себя, совсем себя запутывает в мыслях (φρεναπατά), и он уже не в состоянии правильно отнестись к удрученному брату, послужить ему.

4. Вместо того, чтобы услаждаться своими мнимыми достоинствами, христианин должен скорее исследовать свое поведение (свое дело иди делание). — Тогда будегп иметь похвалу… Перевод неточный. Точнее: «тогда будет иметь повод хвалиться только в отношении самого себя, а не в отношении другого». Мысль у Ап. такая. Мы часто хвалим себя только потому, что видим непохвальные поступки других. Между тем оценивать себя с такой точки зрения — неправильно. Нужно испытать самого себя, узнать все свои силы и способности и подумать, воспользовались ли мы этими способностями как должно. Тогда и окажется, что нам и хвалиться-то нечем, что мы скорее должны просить у Бога прощения в том, что пренебрегли Его дарами.

5. Здесь основание или побуждение к самоиспытанию. Нужно обращать серьезное внимание на свое поведение, потому что результаты своего земного делания каждый из нас понесет в другую жизнь, пред престол Вечного Судии (ср. Откр XIV:13 [554*]; 2 Кор V:10, Мф V:25 [555*] и сл.). При этом Ап. для обозначения понятия «бремени» берет уже не то слово, какое он употребил во 2-м стихе. Там стоит слово τα βάρη, которое означает всякую тяготу, откуда бы она ни приходила и как бы долго ее ни приходилось нести. Здесь же поставлено слово φορτίον, которое означает тяжесть, какую на себя кто либо нагружает или позволяет на себя возложить, чтобы нести ее к определенной цели. Действия, какие совершены самим человеком здесь, в земной жизни, есть такая тяжесть, которую он уже сам, а не другие должен нести в течении жизни и за ее пределами (напр. за развратную жизнь человек часто платится болезнью, которую с ним уже никто разделить не может)…

6. Уже в то время были среди христиан особые учители веры для людей мало в ней осведомленных (ср. Деян XIII:1 [299*]; 1 Кор XII:26; Еф IV:11). Тот, кто получает наставление в слове, обязан вознаграждать учителя всем благим (всяким добром), т. е. земными дарами, материальными благами (ср. 1 Кор IX:11; Рим XV:27. Учение 12-ти Апостолов XIII, 2; XV, 1 и сл.).

6. Уже в то время были среди христиан особые учители веры для людей мало в ней осведомленных (ср. Деян XIII:1 [299*]; 1 Кор XII:26; Еф IV:11). Тот, кто получаеть наставление в слове, обязан вознаграждать учителя всем благим (всяким добром), т. е. земными дарами, материальными благами (ср. 1 Кор IX:11; Рим XV:27. Учение 12-ти Апостолов XIII, 2; XV, 1 и сл.).

8. Теперь Ап. говорит не о том, что сеется, а о почве, в которую бросаются семена. От различия почвы зависит и различие получаемой жатвы. Кто бросает семена в плоть, т. е. заботится о плоти, тот от этой почвы получит только тление. Напротив, кто сеет в дух, на почве духа, тот получит от духа вечную жизнь, так что общее правило, приведенное в конце 7-го стиха, здесь оказывается также приложимым. Ап. хочет этим сказать, что кто употребляет свое имение только для улучшения собственного благосостояния (Рим XIII:14), кто равнодушно проходит мимо нуждающихся братьев, тот не получит ничего, кроме того что может дать та почва, на которую он употребляет свое достояние, т. е. ничего кроме тления (ср. Кол II:22; 2 Пет I:4 [556*]; II:12 [557*], 19 [558*]). Тот же, кто, напротив, свое земное стяжание употребляет на благо общества, и именно на благо духовное, тот, — конечно, не от денег, а от Духа, на служение которому он отдал себя, — получит вечную жизнь (ср. Мф VI:19–24 [559*]; XIX:21 [560*]).

9. Да не унываем — точнее: «не станем оставлять его». Человеку иногда приходится уставать под бременем принятого им на себя долга делания добра ближним. Но он должен скорее стряхнуть с себя чувство такой усталости.

10. Христианин должен благотворить всем людям, но все таки прежде всего тем, кто родствен ему по вере.

11–18. В заключение послания Ап. еще раз произносит горькую жалобу на своих противников — иудействующих, — и потом объявляет, что для него лично крест Христов — есть единственная гордость его жизни.

11. Апостолу хотелось, чтобы Галаты как можно яснее представляли себе его лицо (ср. IV:20 и V:2). Поэтому он, в противность своему обыкновению — пользоваться при написании посланий услугами писцов, которым он диктовал послания, теперь взялся за перо сам и написал довольно большое послание и притом очень большими буквами (как много — точнее: «какими большими письменами» πηλίκοις γράμμασιν). Почему он писал «большими письменами» — неизвестно. Может быть, он плохо видел и у него болели глаза [[5]], так что он не мог писать мелко, а может быть и для того, чтобы придать особую важность этому посланию.

12–13. Павел не может забыть, что в то время как он находится вдали от Галатов, их соблазняют иудействующие; чтобы предостеречь читателей от них, он говорит здесь, что эти лжеучители, которые все свое достоинство основывают на своих плотских иудейских преимуществах (Рим II:28; Еф II:11; Флп III:3 и сл.), — которые не имеют значения для нравственной и религиозной жизни, сфера которой есть дух, — принуждают Галатов обрезываться, в тех видах, чтобы освободиться от преследований неверующих Иудеев, для которых крест Христов являлся соблазном (V:11; 1 Кор I:23). Самый закон, его внутреннее содержание для таких людей значения не имеет: они и не соблюдают его многочисленных предписаний. — Обрезывающиеся. Почему Ап. употребляет об иудаистах настоящее время? Ведь они были уже обрезаны давно (ср. V:12)? Он хочет этим сказать, что обрезание составляло для них нечто вроде догмата, который они постоянно проповедывали: это были люди обрезания (II:12). — Похвалиться в вашей плоти, т. е. обрезав вас, они будут ссылаться на это, как на доказательство своей преданности закону Моисееву. А это могло им пригодиться, когда бы неверующие Иудеи стали их упрекать в том, что они веруют во Христа. Эти люди, так сказать, хотели застраховать себя от преследований за веру во Христа, взяв патент на «благонадежность».

14–15. Ап. не принадлежит к разряду таких, ищущих расположения мира, людей. — А я не желаю — точнее: «да не будет со мною того, чтобы»… Тогда как те ищут себе славы, стараясь на большее число язычников наложить печать иудейства, Апостол единственным предметом своей гордости считает крест Христов, который в то же время есть и его крест: он сам пережил и перечувствовал то, что пережил и перестрадал Христос на кресте (II:19). И как для Христа Его отношение к узким границам иудейской национальности прекратилось со смертью на кресте, так и для Павла, который участвует в этой смерти. Через распятого Иисуса мир для Павла и Павел для мира — умер. Что Ап. действительно умер для мира — это совершенно верно, потому что теперь, в настоящее время, уже не имеет значения ни обрезание, ни необрезание: существуют только новые творения, созданные во Христе для новой, вечной, жизни (ср. 2 Кор V:17).

16. Кто держится одинакового с Апостолом образа мыслей, тем он посылает свое благословение. — И Израилю Божию, т. е. истинному Израилю, который, действительно, может назваться народом Божиим. Под этим Израилем всего естественнее разуметь христиан из Иудеев, в которых продолжает свою жизнь Израиль как народ Божий (Рим XI:1–8; IX:27–29; Флп III:3 ср. толк. Ефрема Сирина, Амвросиаста, которые именно так понимали это выражение).

17. Впрочем — правильнее: «от остального» Израиля (τού λοιπού) «никто не должен мне приготовлять труды и обременение». Ап. не хочет, чтобы остальные, отшатнувшиеся от Бога, израильтяне вмешивались в его дела и ставили ему преграды на его пути. — Язвы Господа Иисуса — по Тишендорфу и др. новым изданиям: «язвы Иисуса». Под «язвами» (τα στίγματα) нужно разуметь собственно знаки на теле, сделанные каким-нибудь режущим инструментом или каленым железом. По древнему общему мнению толкователей, Ап. называет так оставшиеся на его теле рубцы от причиненных ему, во время гонений на него со стороны Иудеев, ран (2 Кор XI:24–25). Он называет их «язвами Иисуса», потому что представляет себе Христа как Богочеловека Иисуса, подвергающегося бичеванию и ударам воинов на суде у Пилата (Мф XXVII:26 [561*], 30 [562*]; Ин XIX:1 [563*], 3 [564*]), и потому что рассматривает свои собственные страдания как участие в страданиях — Иисуса (Флп III:10; Кол I:24)… «Если бы кто увидел окровавленного и покрытого бесчисленными ранами воина, вышедшего из строя, стал ли бы обвинять его в трусости и предательстве, когда этот на самом теле своем носит доказательства своего мужества? Так же, говорит, должно судить и обо мне… Мои раны представляют доказательство сильнее слов и обширнее этого послания» (Златоуст).

18. Ап. в послании сказал немало неприятного для читателей. Как бы покрывая любовью своею все их проступки и желая показать, что он не гаевается на них, он шлет им приветствие такое же, какое обычно прибавляет в своих посланиях и называет их «братьями».

Примечания

1. Здесь произносится осуждение на все попытки нашего времени дать человечеству какое-то «новое» евангелие. Так, несомненно, под это осуждение апостольское подпадает и сказавшееся на Берлинском религиозном конгрессе (1910 г.) направление, которое хотело выработать новое прогрессивное христианство, основным учением которого должна служить идея о ненужности искупления. Такие новые учители забывают, что истинный религиозный прогресс состоит не в изобретении и открытии нового евангелия; таким прогрессом может быть назван только тот, который все более и более углубляет наше познание и опытность в отношении к старому евангелию. Тысячелетний опыт подтверждает, что только это евангелие есть сила Божия, которая спасает всякого, кто верует в него.

2. Некоторые полагают. что если бы Ап. Павел жил в наше время, когда о христианстве среди христиан существуют различные взгляды, то он не отнесся бы с такою строгостью к разномыслящим с ним. Таким образом, Ап. несколько заподозривается в излишней горячности и резкости, которая будто бы объяснима только условиями тогдашнего времени… Но рассуждать так совершенно нет основания. Ап. говорил так резко об иномыслящих потому, что он питал горячую любовь к Галатам, которых сбивали с пути спасения иудействующие, и затем потому, что он глубоко сознавал истинность своей проповеди. При таких же чувствах он несомненно и в наше время с не меньшей резкостью отозвался бы о тех мнимых христианских мыслителях и учителях, которые похищают у простых верующих их самое дорогое достояние — веру во Христа, как в Сына Божия, воплотившегося для нашего спасения и искупившего нас. И тем из современных христианских пастырей, которые слишком снисходительно относятся к иномыслящим, иномыслие которых подрывает самые основы истинной веры, следовало бы подражать великой ревности Апостола языков…

3. Для многих современных богословов доказательство, приводимое здесь Апостолом. не имеет никакого значения. Они прежде всего и на Авраама смотрят не как на личность историческую, а как на мифический образ, а потом говорят, что слова Ап. Павла не могут быть убедительны для нашего времени, хотя может быть он убедил ими своих противников. Ведь — таковы основания критики — вера Авраама относилась к обетованию о том, что от него произойдет многочисленное телесное потомство и, следов., не имела ничего общего с спасающей верой Ап. Павла. Затем слова: «и это вменилось ему в правду» значат только, что «Авраам угодил Богу этою верою», а это совсем не то, что оправдывающая вера Ап. Павла… Но странно, во-первых, утверждение современных критиков, что они лучше понимают Ветхий Завет, чем ученик Гамалиила и в тоже время Богопросвещенный Апостол. А потом, в настоящем случае важно не то, во что веровал Авраам, а то, что именно он веровал — самый факт его веры, и что именно эта вера, как твердая уверенность в исполнении божественных обетований, вменена была ему в праведность… Сущность спасающей веры Ап. Павла ведь тоже состоит не в чем либо ином, как именно в такой уверенности. Наконец, нет никакого различия и между результатами веры Авраама и Павла: в обоих случаях приобретается «благоволение» Божие, т. е. спасение или, иначе, оправдание. Таким образом придирки современной критики к доказательству, приводимому Апостолом из жизни Авраама, остаются не чем иным, как совершенно пустыми, ни на чем не основанными, придирками…

4. Только после апостольских времен стихии стали означать звезды, особенно планеты (напр., у Иустина диал. XXІII). У Ап. же Павла в посл. к Колоссянам (II:20) это выражение употребляется как синоним выражению κόσμος = мир, и освобождение от стихий понимается как освобождение от самого мира (ср. Гал VI:14). Далее, описание иудейской и языческой внешнеобрядовой жизни, какое дает Ап. в 3-м и 9-м стихах, никак не подходит к тому узкому определению стихий как звезд, какое здесь некоторые находят. Наконец, то положение. что Ап. здесь понимает весь материальный мир, находит себе опору в том противоположении, какое Ап., очевидно, хочет сделать между освобождением Евреев через посланного от Бога Сына и Духа в между порабощением их стихиям. Дух, как таковой, составляет резкую противоположность стихиям, со включением светил, которые мыслятся также как тела (1 Кор XV:39 и сл.).

5. Намек на это некоторые толкователи находят в посл. к. Гал IV:15.

"Послание к Ефесянам"

Ефес и основание церкви в Ефесе

Ефес, лежавший на реке Каистро, при впадении ее в Икарийское море (часть моря Этейского), был главным городом Асийской провинции (называвшейся иногда просто Асия). Городская крепость возвышалась на скале. Гавань находилась при устье Каистро. В силу своего счастливого положения, Ефес сделался важнейшим торговым городом провинции Асии, но в нравственном отношении население его стояло на очень невысокой ступени. Между великолепными зданиями города всего известнее был храм Дианы или Артемиды. В Ефесе жило немало и Иудеев. После основания в Ефесе церкви, этот город долгое время служил средоточным пунктом христианства в Малой Азии. После Ап. Павла, здесь жил Ап. Иоанн Богослов, а потом здесь несколько раз собирались соборы. Разрушен Ефес был, вероятно, Тамерланом в 1402-м году. В настоящее время на месте этого славного города лежат одни развалины и изредка только останавливаются здесь номады-пастухи.

Первые семена христианства были заброшены в Ефес учениками Иоанна Крестителя, которые хотя имели далеко недостаточные познания в христианской вере, однако все же веровали в Иисуса как в Мессию. Потом на короткое время, во время своего второго апостольского путешествия, заходил в Ефес Ап. Павел и беседовал здесь с Иудеями о вере, оставив после себя дальнейшее распространение Евангелия в Ефесе на обязанности своих друзей Акилы и Прискиллы, к которым потом на помощь пришел александрийский иудей Аполлос, который сам в полной мере был наставлен в истинах веры только здесь Акилою и Прискиллою. Прочное устройство Ефесской церкви дано было только в третье путешествие Ап. Павла. В это путешествие Ап. пробыл в Ефесе около трех лет и собрал в одну общину церковную немало Иудеев и язычников, совершил много чудес над душевно и телесно больными, положил конец закравшемуся было и в среду Иудеев волшебству и счастливо избежал от опасности, угрожавшей ему во время народного восстания, которое поднял против него мастер золотых изделий Димитрий. Отсюда Ап. простирал свое благотворное влияние на всю Малую Азию. При своем удалении из Ефеса Ап. поставил епископом Ефесской церкви своего ученика Тимофея.

Место и время написания послания

Послание к Ефесянам написано Апостолом в узах (III:1; IV:1). По всему заметно, что это были первые римские узы Апостола, а не кесарийские. Так, различные древние рукописи и переводы послания имеют подпись, свидетельствующую о том, что это послание написано из Рима. Затем, Апостол, как видно из послания (Еф I:15; VI:19–20), готовится держать окончательный ответ пред языческою властью, чего он не мог ожидать еще в Кесарии, так как в Кесарии им было только еще заявлено требование, чтобы его отправили на суд в Рим. Узы, в каких Ап. написал послание к Ефесянам, несомненно были первые его узы в Риме, потому что Ап. еще не чувствует такого стеснения, какое он чувствовал во время вторых его уз. Так как узы первые продолжались от весны 62-го до весны 64-го года, то к этому времени и следует относить происхождение послания.

Назначение послания и повод к его написанию

Послание Апостола Павла к Ефесянам всею древнею Церковью признавалось как написанное именно к Ефесской церкви. Но новейшая критика отрицает это прежде всего на том основании, что слова первого стиха: «в Ефесе» будто бы неподлинны и вставлены кем-либо из переписчиков послания. Затем указывают на то, что послание в целом имеет общий характер, что в нем нет ничего специального, относящегося к Ефесской церкви, нет приветствий к отдельным лицам. Но эти соображения не могут быть признаны достаточными. Слов «в Ефесе» не имеется только в трех кодексах, а между тем все остальные списки и переводы послания их имеют. Потом, слово «находящимся» или «сущим» с отпадением слов «в Ефесе» остается, можно сказать, висящим на воздухе. Невероятно, наконец, чтобы Апостол, везде в других посланиях точно обозначающий в приветствии адресатов послания, здесь отступил бы от этого обыкновения [[1]]. Что касается общности характера послания, то несмотря на нее все-таки нельзя отрицать, что наше послание производит впечатление послания, которое было направлено к определенной церкви. Общий же характер придал своему посланию к Ефесянам Апостол в том расчете, что это послание пойдет по другим малоазийским церквам. А приветствий к отдельным лицам мы не встречаем также в послании к Галатам. Это отсутствие приветствий может быть объяснено тем, что Павлу пришлось бы испещрить целые страницы одними приветствиями, так как в Ефесе у него было многое множество знакомых.

Внешним поводом к написанию послания к Ефесянам было отправление Тихика в Малую Азию. С ним Ап. и нашел нужным отправить послание. Что касается внутренних побуждений, по каким Ап. решился обратиться к Ефесянам с посланием, то тут нужно исключить всякую полемическую цель: нигде не видно, чтобы Апостол хотел опровергать в послании каких-нибудь еретиков. Проще всего предположить, что Апостол, чувствуя, что его деятельность подходит к закату, хотел раскрыть пред любимой им церковью величие христианства, которое по-видимому не довольно ясно сознавалось ефесскими христианами, а потом утвердить мысль о необходимости единства, которого также не достаточно было между Ефесянами.

О подлинности послания

Вопреки общему голосу древности, признающему послание к Ефесянам подлинным произведением Апостола Павла, новейшая критика отрицает эту подлинность. Во-первых, критики указывают на то, что богословие в этом послании отличается от богословия других, несомненно подлинных произведений Апостола Павла, а во-вторых, на то, что это послание очень похоже на послание к Колоссянам, так что будто бы составляет просто расширение последнего. Что касается первого соображения, то оно не имеет под собою сколько-нибудь твердой основы, потому что критики на самом деле не могли найти ничего противоречащего в богословии этого послания с богословием других Павловых посланий. Несомненно только, что здесь полнее и точнее излагается учение о лице Господа Иисуса Христа, но это требовалось обстоятельствами времени. Если же послание к Ефесянам в некоторых местах сходно с посланием к Колоссянам, то это не говорит против его подлинности (см. об этом во введении к посл. к Колоссянам). Наконец, указывают еще на особый стиль послания, но это указание также не имеет особого значения, потому что «это послание от начала до конца носит характер положительного раскрытия христианского веро- и нраво-учения и полемика нигде не выступает прямо; отсутствуют всегдашние противники св. Апостола — иудействующие, а потому нет «вопросов», нет и «ответов» врагам, извращающим Евангелие» (проф. Богдашевский стр. 199). Этим и отличается послание к Ефесянам от посл. к Римлянам, Коринф. и Галатам. Таким образом, возражения против подлинности послания все не имеют под собою сколько-нибудь твердых оснований.

Содержание послания

Послание к Ефесянам удобно может быть разделено на две части: догматическую (I—III главы) и нравоучительную (IV—VI главы). В первой части Ап. раскрывает величие христианства вообще (именно в первой главе), а потом ту же самую идею он раскрывает в приложении к читателям послания (гл. II-ая) и, наконец, говорит об этом величии с точки зрения своего личного опыта (гл. III-я). В нравоучительной части послания также сначала излагаются наставления общего характера, относящиеся к каждому члену Церкви без различия (IV:1—V:21), а затем идут наставления к членам христианского семейства (V:22—VI:9). Послание оканчивается некоторыми увещаниями, сообщениями и апостольским благословением (VI:10–24).

Литература

В святоотеческой литературе известны толкования на послание к Ефесянам, принадлежащие св. Иоанну Златоусту, бл. Феодориту, бл. Иерониму, св. Иоанну Дамаскину, Феофилакту и др. Из русских трудов наиболее выдаются: Смирнов С. Е. прот. Филологические замечания о языке новозаветном в сличении с классическим при чтении послания Ап. Павла к Ефесянам (доктор. диссертация). М. 1873 г. — Феофан еп. Толкование послания св. Ап. Павла к Ефесянам М. 1882 г. — Богдашевский Д. проф. Послание св. Ап. Павла к Ефесянам. Исагогико-экзегетическое исследование. Киев. 1904 г. — Из новейших иностранных можно назвать: Мейера. Послания из пленения. 1897 г. (в обработке Гаупта). — Поля Эвальда, Послания Павла к Ефесянам, Колоссянам и Филимону (изд. Цана) 1910 г. и Дибелиуса. Послания Ап. Павла к Колоссянам, Ефесянам и Филимону. 1912 г. Все три эти толкования — на немецком языке.

ПОСЛАНИЕ К ЕФЕСЯНАМ СВЯТАГО АПОСТОЛА ПАВЛА

ГЛАВА I

Приветствие (1–2). Благословение Бога за многие благодеяния, дарованные нам во Христе (3–14). Величие христианской надежды, которую верующие имеют во Христе (15–23).

1–2. Приветствие, с каким здесь Ап. Павел обращается к читателям, походит на те приветствия, с какими он обращается к Коринфянам в 1-м и 2-м посланиях. — Волею Божиею — см. 1 Кор I:1. — Апостол Иисуса Христа — см. 1 Пет I:1 [565*]. — Святым и верным во Христе Иисусе. Христиане названы «святыми» в том смысле, что они представляют собою выделенное из грешного мира общество. Они «верны» Богу, т. е. твердо стоят в вере. Тем и другим они обязаны «Христу Иисусу» (см. Рим I:1): благодаря Его заслугам, они стали святы и с помощью Его благодати сохраняют верность призвавшему их Богу. — Благодать и мир — см. Рим I:1 и 1 Пет I:2 [566*]. — Отца нашего — см. Мф VI:9 [567*].

3–14. Начиная первую, догматическую, часть своего послания, Ап. в форме восхваления Бога дает читателям общее изображение величия христианства. Прежде всего он говорит, что христианство имеет предвечное основание: мы, христиане, избраны Богом прежде сложения мира во Христе Иисусе к ближайшему общению с Богом. Потом Ап. указывает на то, что мы искуплены кровью Христа от грехов, получили высокую мудрость от Бога и во Христе уже вступили в теснейшее единение с Богом — даже получили печать того, что мы стали наследниками небесного блаженства.

3. Благословен Бог и Отец… См. 2 Кор I:3. Ап. прежде всего говорит с 3-го по 6-й ст. о том, что Бог сделал для христиан в до-историческое время, или, можно сказать, от вечности. Он благословил, т. е. назначил нам во Христе, — Который здесь мыслится как существовавший до Своего воплощения, от самой вечности, — всякие, т. е. касающиеся всех сторон нашего существа, благословения. — Духовным, — т. е. принадлежащим к высшей, божественной, духовной области бытия. В Нов. Завете слово «духовный» обыкновенно употребляется для обозначения высшего, божественного происхождения какого-либо явления. — В небесах. Самое действие благословения имело место на небе (ср. ст. 4-й: прежде создания мира).

4. «Благословение» — это не первое дело, за которое Ап. хочет благодарить Бога. В основе этого «благословения» лежит «избрание» (так как — по греч. стоит καθώς собственно: согласно с тем как, но здесь, как можно заключать из контекста речи, этот союз имеет значение союза причины ср. Рим I:28). — В Нем, т. е. во Христе. Христос, Сын Божий, уже от вечности был избран Богом для совершения спасения людей, и мы точно также, благодаря этому, уже от вечности были предизбраны Богом к тому, чтобы составить общество верующих. — Святы и непорочны — не в смысле нашего нравственного самоусовершенствования, а, как видно из контекста речи, в общем смысле: мы предназначены составить из себя общество избранных Божиих, которые освящаются кровью Христа. — Пред Ним, т. е. назначены на служение Богу. — В любви. Так как здесь речь идет вообще об отношении Бога к нам, то лучше разуметь здесь не нашу любовь, а любовь Бога к людям. Многие древние и новые толкователи относят это выражение к 5-му стиху, что представляется более вероятным, так как иначе это выражение слишком было бы отдалено от глагола, к которому оно только и могло бы относиться (избрал).

5. Предопределил. В одно время с избранием совершилось и наше предназначение к усыновлению Богу во Христе. О предопределении — см. Рим VIII:29. Здесь Ап. прибавляет, что это предопределение основано на любви Бога к нам. — Усыновить. Понятие «усыновления» было известно и в Ветхом Завете (Исх IV:22 [139*]; Втор XIV:1 [157*]), но там это усыновление было уделом народа как единого целого, а в Новом Завете оно дается каждому верующему в отдельности (Гал IV:7). — По благоволению воли Своей. По толкованию св. Иоанна Злат., под «благоволением» нужно разуметь «сильное хотение нашего спасения». При этом нужно сказать, что это «хотение» или решение является совершенно свободным (ср. Лк II:14 [568*]). По отношению к «хотению» любовь Божия, о которой Ап. сказал в начале стиха, является его внутреннею основою.

6. В похвалу. Нельзя сказать, что Бог имел прямою целью в Своем деле по отношению к людям Свое прославление: это противоречило бы ранее указанному мотиву действий Божиих, каким является любовь. Здесь Ап. только указывает на то, что должно явиться естественно само собою, как совершенно нормальное последствие действий Божиих. — Славы благодати. Выражение «славы» представляет собою определение к слову «благодати». Благодать, т. е. расположение Бога к людям, является как славная, величественная, и мы естественно восхваляем ее. — Которою Он облагодатствовал нас. Эти слова представляют собою переход к следующему изображению того состояния, в каком христиане уже находятся (Ранее шла речь о том, что было сделано для них Богом до их действительного призвания в Церковь). Бог теперь облагодатствовал, т. е. подарил нам в изобилии Свою благодать (ср. Ин I:16 [569*]). По толкованию Златоуста и нек. др. древних толкователей, здесь дана и мысль о том, что Бог Своею благодатью сделал нас любезными или приятными Себе, — конечно, чрез то, что Сын Его очистил Своею кровью нас от всякого греха. — В Возлюбленном. Согласно с контекстом речи, это выражение следует понимать как обозначение «возлюбленного нами». Такое понимание стоит в соответствии и с заключительными словами послания (см. VI:24).

7. От предвечного действия благодати Божией Ап. переходит к изображению ее действия в настоящее время. — Во Христе («в Котором» — относится к выражению 5-го стиха: «чрез И. Христа») мы имеем искупление (о значении этого слова см. Рим III:24), а плодом этого искупления, совершенного сразу для всех людей, является «прощение грехов» каждого из нас в отдельности. Это «прощение» нельзя понимать как только акт юридический, а нужно видеть в нем действительное отнятие от нас греха, очищение греха (ср. Мф XXVI:28 [570*]; Лк I:77 [571*]; Рим V:1). Но то и другое соответствует (по богатству) богатой благодати Божией: благодать Божия — это величайшая сила Божия, подающая нам множество духовных сил.

8. Каковую Он в преизбытке даровал нам. Благодать или, как выражается Ап. Петр, божественная сила (2 Пет I:3 [572*]) дарована нам в виде всякого рода премудрости и разумения. Под премудростью нужно разуметь способность проникать умом в самую сущность и достоинство вещей, а под разумением — способность правильно относиться к вещам, известный нравственный такт.

9. Новое доказательство любви Бога к людям. Бог открыл нам то, что составляло Его собственную тайну — тайну Его воли, что было тайно предрешено им относительно мира. Открыл Он эту тайну по благоволению Своему к людям, какое Он возымел к ним во Христе. Из этого мы можем заключать, что Бог теперь относится к нам как к Своим искренним друзьям, потому что тайнами делятся только те, кто стоит в дружеских отношениях между собою.

10. В чем же состояла эта тайна? В устроение полноты времен, т. е. когда наступил назначенный Богом срок, когда все периоды, какие должны были предшествовать пришествию Христа, прошли (εις οίχονομίαν = в силу того, что смотрение или домостроительство о спасении людей пришло к концу), Бог решил все существующее привести снова в первоначальное нормальное состояние, в каком мир находился до падения (соединить под главою — Христом — άνακεφαλαιϋν = собственно: объединить, привести разрозненные части к единству, но здесь, в отношении к делу Христа, это слово может значить и восстановить в первобытном состоянии). Это приведение в нормальное состояние есть следствие искупления, совершенного Христом и, начавшись с основания Церкви Христовой на земле, будет продолжаться в течении всего периода существования человечества на земле. Без сомнения, это действие не простирается на демонские силы, которые не искуплены: они не способны к восстановлению (понятие полного «восстановления» вообще чуждо Новому Завету).

11–12. Еще новую милость мы получили от Бога во Христе: мы стали наследниками, т. е. приобрели право на вступление в славное царство Божие и на обладание благами этого царства. К получению этого высокого права мы были предназначены свободною благою волею Бога. — Дабы послужить… Так велико это право наследников, что мы должны постоянно прославлять даровавшего нам это право Бога. — Ранее уповали на Христа. Ап. говорит здесь о всех христианах вообще и называет их «ранее уповавшими» или, точнее, предуповавшими потому, что имеет в виду то обстоятельство, что полное исполнение христианских надежд последует только в будущем, когда будет даровано нам полное наследие (проф. Богдашевский). Прич. прош. времени здесь стоящее (προηλπικότας) обозначает не прошедший факт, но продолжающий свое существование.

13. Здесь Ап. обращается уже к тем христианам, которые будут читать его послание. — В Нем, т. е. во Христе читатели послания «запечатлены обетованным Святым Духом», после того как услышав слово истины или благую весть о своем спасении, уверовали в эту весть (уверовав в него, т. е. во Христа — перевод неправильный, потому что везде в II-ой главе одна мысль присоединяется к другой, предыдущей, посредством местоимения ός, а здесь и стоит: έν ψ). Самое «запечатление», как видно из контекста речи, есть акт не только внутренний, но и наблюдаемый вне, людьми посторонними (ср. 1 Кор IX:2). Здесь Ап., несомненно, разумеет ниспослание благодати Духа Святого на верующих в праздник первой христианской Пятидесятницы (Деян II гл.) и последующее излияние духовных даров на вступавших в Церковь. Бог этими дарами отмечал христиан как людей святых, избранных.

14. Который есть залог наследия нашего. Дух Святый, какой получали христиане, был еще только свидетельством того, что они со временем получат все те блага, какие обещал им Христос (наследие свое), т. е. небесную славу [[2]]. — Для искупления удела Его. Здесь Ап. имеет в виду, как можно выводить из контекста речи, будущее искупление или освобождение удела Божия или общества верующих [[3]]. Ведь пока мы, христиане, живем на земле, мы все еще не составляем исключительно владения Божия. Но со временем, благодаря дарованным нам силам благодати Св. Духа, мы должны освободиться от власти земных обстоятельств и тогда-то прославится Бог вполне. Впрочем это «освобождение» будет совершено не сразу, а постепенно.

15–23. Ап. знает, что Ефесяне имеют веру и любовь. Теперь он испрашивает у Господа, чтобы Он еще дал им вникнуть в великое значение христианской надежды. Пусть, с помощью посланных им от Бога премудрости и разумения, они поймут и самое существо этой надежды, и ее основание и, наконец, способ, каким она осуществляется. А чтобы самая эта надежда была в Ефесянах более твердою, Ап. указывает на то, что уже сделано Богом по отношению ко Христу: совершенное в этом отношении так велико, что христиане могут быть уверены в том, что Бог совершит и для них то, сравнительно малое, что составляет предмет их надежды.

15. Посему, т. е. в виду дарования христианам многоразличных благословений (см. ст. 3 и сл.). — И я — подобно вам, т. е. принимая участие в вашей радости и благодарении за вышеуказанные благодеяния. — Услышав — по всей вероятности, от приходивших к нему из Ефеса христиан. — Ко всем святым — ко всем христианам.

16–17. Ап. благодарит постоянно Бога за то, что Ефесяне сделались участниками божественных благословений. Он вспоминает о них и в молитвах, т. е. молится за них, чтобы Бог дал им Духа премудрости и откровения. — Бог Господа, т. е. Бог Христа по Его человеческой природе. — Отец славы — Которому принадлежит слава или величие, как никому еще, от Которого исходит это величие (ср. 1 Кор II:8). — Духа премудрости и откровения. Дух Св. уже принадлежит христианам (ст. 13) и молиться о Его даровании нет нужды. Поэтому выражение: «чтобы дал»… лучше перевести так: «чтобы Бог сделал пребывающий уже в вас Дух Духом, производящим в вас премудрость и откровение». Премудрость — см. ст. 8. — Откровения — конечно, не откровения о чем-либо новом в религиозном отношении, а о снятии с нашего разумения всяких, мешающих нам ясно понимать величие христианства, покрывал (ср. 1 Кор II:10). — К познанию Его — точнее: в познании Его (έν έπιγνώσει αύτοϋ). Слова эти лучше отнести к следующему стиху.

18. И просветил… В области ведения о Боге (в познании Его — ст. 17-й) пусть Ефесяне обладают просвещенными очами сердца, т. е. пусть они совершенно светлыми глазами души (сердце — центральное седалище и центральный орган личной жизни Рим X:10) познают Бога. — Дабы вы познали… Прежде всего это просвещение душевных очей в области познания Бога нужно для того, чтобы Ефесяне познали, в чем состоит надежда призвания Его, т. е. в чем заключается предмет христианской надежды, которая основывается на божественном призвании (ср. Рим VIII:24). — И каково богатство… Здесь определяется, в чем именно состоит предмет христианской надежды: это — наследие Божие, чрезвычайно величественное, которым пользуются и будут пользоваться святые Божии (для святых — точнее: «среди святых». Святые — здесь в собственном смысле, а не вообще христиане).

19. Наконец, просвещенные очи сердца нужны христианам для того, чтобы понять, как велико могущество Божие, проявляющееся уже в настоящее время на нас, верующих. — По действию державной силы Его. Слова эти естественнее относить к выражению 20-го стиха и таким образом здесь видеть ту мысль, что великое могущество Божие проявляется в отношении к верующим сообразно тому действию державной силы Божией, которою Бог действовал в отношении ко Христу (см. след. стих).

20. В отношении ко Христу державная сила Божия проявилась в том, что Бог воскресил Христа из мертвых (см. Рим VIII:11) и посадил Его — как прославленного человека (по Божеству Своему Господь Иисус Христос никогда не покидал Божественного трона. Златоуст) — на небесах по правую руку от Себя (см. 1 Цар XX:25 [573*]; 3 Цар II:19 [574*]; Пс CIX:1 [384*).

21. Несомненно, что здесь речь идет не о земных властях, а об ангельских чинаX: в предыдущем стихе сказано уже, что Бог посадил Христа на небесах. Конечно, здесь разумеются только добрые ангелы, потому что здесь Ап. говорит о возвышении Христа, а не о победе Его над силами ада. Некоторые толкователи (напр. проф. Богдашевский) полагают, что перечисление чинов ангельских идет здесь в восходящем порядке. — И всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем. Ап. хочет сказать, что Христос выше всех чинов ангельских, о существовании каких мы знаем уже, и всяких иных, о которых мы узнаем только в будущей жизни (Бл. Феодорит). — Век сей — время до второго пришествия Христа, а век будущий — будущая жизнь.

22. См. Пс VIII:5–7 [575*]. — И поставил Его выше всего, главою Церкви. Правильнее перевести с греческого нужно так: «и Его (Христа) дал, как главу над всем, Церкви». Только, конечно, в этом случае нужно добавить, что Христос дан Церкви не только как дар (Рим V:15), но тоже как глава. Церковь особенно возвышается чрез то, что ей дана такая глава, которая является главою всего существующего [[4]].

23. Чтобы показать особую близость Церкви ко Христу, Ап. называет ее телом Христовым. Христос есть голова, а Церковь — тело. Если из головы идут все нервы, управляющие движениями тела, то и от Христа Церковь получает все силы для своей жизни [[5]]. — Полнота наполняющего все во всем. Это выражение одни толкователи (Златоуст, бл. Феофилакт) понимают как обозначение значения Церкви — (полнота — πλήρωμα в действ. значении), говоря, что Церковь восполняет собою Христа, хотя Христос Сам наполняет все. Другие (напр. проф. Богдашевский) понимают это выражение в страдательном значении (полнота — то, что наполняется или наполненное. Параллельные выражению πλήρωσα есть выражения άγγελμα, κήρυγμα, тоже имеющие страдательное значение). Последнее мнение представляется более правильным, потому что везде в рассматриваемой главе речь идет о том, что Церковь получила, а не о том, что она сама дает. — Наполняющего все во всем. По более распространенному толкованию, Ап. говорит здесь о том, что Церковь есть полнота Того, Кто весь мир наполняет всеми предметами, находящимися в мире. Но с таким толкованием трудно согласиться главным образом потому, что, с принятием его, мы уменьшим значение Церкви. В самом деле, что особенного будет в том, что Церковь наполняется Христом, как и весь мир? Лучше поэтому принять выражение έν πάσιν (по-русски: перев. во всем) как мужской род [[6]] и видеть здесь указание на отдельные лица — на членов Церкви, а под выражением «все» (τα πάντα) понимать все стороны деятельности этих «всех» лиц. Таким образом, все это выражение можно передать так: «Наполняющего или исполняющего всех членов Церкви во всех сторонах их внутренней жизни». Все же выражение «полнота Наполняющего…» всего естественнее, вместе с Богдашевским, изъяснять так. Церковь есть полное совершенство во всех отношениях. Но такова идея ее, а осуществление этой идеи совершается только постепенно в жизни верующих, чрез действие Христа. Христос (Своими благодатными силами) исполняет всех верующих, из полноты Его Церкви мы все восприемлем, что нам нужно для того, чтобы достигнуть «меры возраста исполнения Христова» (IV:13).

ГЛАВА II

Продолжение речи о величии домостроительства нашего спасения во Христе Иисусе: религиозно-нравственное состояние Иудеев и язычников до Христа и их возрождение во Христе (1—10). Сравнение состояния язычников с состоянием Иудеев. Примирение всех с Богом во Христе и последствия этого примирения (11–22).

1–10. Доселе, в первой главе, Ап. изображал величие христианства вообще, а теперь, в частности, он говорит о том, что христианство сделало для читателей послания. Ранее они были людьми мертвыми духовно из-за грехов своих, а теперь во Христе они оживлены Богом и могут жить, творя добрые дела.

1–2. Прежде всего Ап. говорит о состоянии язычников, потому что большинство ефесских христиан, очевидно, ранее были язычниками. Эти язычники были мертвы — конечно в смысле нравственном. Хотя многие языческие народы, и в особенности греки, хвалились своими успехами в культуре, гордились тем, что они живут весело и счастливо, тем не менее их жизнь была вовсе не настоящая жизнь, не та, какая только и заслуживает наименования «жизнь». Они все были грешники и творили всякого рода грехи (преступление и грех — синонимы). — По обычаю мира сего. Мир сей — это мир несовершенный, лукавый (Гал I:4), с которым Ап. не советует дружить христианам (Рим XII:2). — По воле князя, господствующего в воздухе. Здесь, несомненно, разумеется сатана (ср. 1 Кор XI:9–21; 2 Кор IV:4). Назван он «князем власти воздуха» (русский перевод здесь неточен) потому, что его власти подлежат разные духи, которые здесь названы в собирательном смысле «властью» (εξουσία ср. Кол I:13). Власти эти названы «воздушными» (τ. αέρος) в том смысле, что они невидимы, невоспринимаемы, след. бестелесны (проф. Богдашевский), хотя нельзя не сказать, что Ап., называя их воздушными, очевидно, давал понять, что их влиянием, их вредоносным дыханием, можно сказать, насыщен был весь воздух, каким дышали язычники. Последние, таким образом, дышали зараженным воздухом и этим объясняется их упорство во грехах. — Духа. Вероятно, здесь един. число вместо множеств.: духов. Диавол точнее определяется, как князь духов, которые и теперь еще действуют в упорных, не поддающихся влиянию евангельской проповеди людях (сын противления — гебраизм, обозначающий людей, которые, так сказать, по природе своей противятся Богу (ср. выраж. сын погибели во 2 Сол II:3)).

3. Между которыми, т. е. в числе этих сынов противления. — Были и мы, т. е. Иудеи. — По нашим плотским похотям. Ап. разумеет здесь пожелания как телесные, так и душевные, которые идут против высших требований духа (ср. Гал V:17). Отсюда можно заключать, что Иудеи не стояли под действием чуждой, бесовской, силы, как язычники, и поэтому, пожалуй, их вина больше, чем вина язычников, которые никак не могли освободиться от влияния этой чуждой силы. С собственными похотями Иудеям бороться было все таки возможно. — Исполняя желания плоти и помыслов. Иудеи допустили свой разум (помыслы — διάνοιαι = собственно: настроение душевное) и желания похоти или, проще говоря, самую плоть заключить между собою союз, вместо того, чтобы сделать свой разум орудием борьбы против поползновений плоти. Вследствие этого плоть стала с большой дерзостью предъявлять человеку свои требования. — И были по природе чадами гнева, как и прочие, т. е. оставались, подобно язычникам, под действием гнева Божия, совершенно заслуженного нами уже по самой нашей, развращенной наследственным грехом Адамовым, природе. Это выражение указывает внутреннюю основу факта, обозначенного в предыдущем выражении: «исполняя желания плоти и помыслов». — Гнев Божий, о каком здесь говорится, есть ревность святой любви Бога к людям против их увлечения нечестием.

4–5. С пришествием Христа, для тех Иудеев и язычников, которые уверовали в Него, наступило новое состояние. Вместо прежней мертвенности они стали жить настоящей жизнью вместе со Христом. Бог оживил нас со Христом, сделал это исключительно по любви Своей, в основе которой лежит милость или сожаление ко всем страждущим. — И нас, т. е. даже нас, которые были совсем духовно мертвы. — Благодатью вы спасены, т. е. совершенно без всяких заслуг с своей стороны. Замечание это было полезно услышать особенно Иудеям, которые привыкли основывать свое спасение на собственных добрых делах.

6. И воскресил… Во Христе мы уже воскресли или восстали к новой жизни (Рим VI:4), хотя телесное воскресение составляет еще только предмет нашей надежды. Вместе с тем употребленное здесь и в следующем выражении (посадил на небесах) прош. сов. время указывает на то, что христиане непоколебимо уверены в том, что и воскресение, и прославление их непременно совершится.

7. Все, что сделано для нас Богом до сих пор, сделано для того, чтобы со временем, в грядущих веках или, иначе, в будущей жизни, мы получили еще больше — преизобильное богатство Его благодати, которая имеет свое основание в том, что Бог стал к нам милостив (в благости), благодаря великому делу искупления, совершенному Христом. Теперешние блага, какими пользуются христиане, — это только предначатие того блаженства, каким они будут пользоваться в будущей жизни.

8–10. Мысль вводная. Ап. здесь хочет внушить своим читателям из Иудеев, что они не имеют права приписывать себе какую бы то ни было заслугу в устроении своего спасения. Всем они обязаны любви Божией. С их стороны могла быть предъявлена только вера (ср. Рим III:22), хотя даже и самая вера является в некотором смысле даром Божиим, так как Бог помогает нам ее утвердить в себе. — Мы Его творение, т. е. мы Им воссозданы во Христе, стали новою тварью (Гал VI:15). Созданы во Христе Иисусе на добрые дела… Бог, воссоздавая нас во Христе, этим самым предназначил нам вести добродетельную жизнь, последняя является таким образом безусловно необходимой, неизбежной для христианина. Впрочем выражение: «нам исполнять» показывает, что и нам предлежит нечто сделать самим в своем новом состоянии, что не только благодать Божия будет вести нас к высшему прославлению, но и сами мы обязаны заботиться о своем нравственном развитии.

11–22. Чтобы дать понять христианам из язычников, как велико дело, совершенное для них Богом (ст. 10-й), Ап. припоминает им, что они до принятия христианства находились в крайне бедственном состоянии в отношении религиозно-нравственном. Их положение было несравненно хуже, чем положение Иудеев. Но теперь они примирились с Богом во Христе и, вместе с обратившимися ко Христу Иудеями, составляют единую Церковь Христову. При этом Ап. кратко изображает характер Церкви.

11–12. Язычники по плоти — т. е. язычники имели даже внешний признак особый, именно они не были обрезываемы. — Так называемые. Ап. этим выражением не уничтожает значение обряда обрезания, которое было знаком завета с Богом. Он хочет только сказать, что Евреи не имели основания слишком превозноситься пред язычниками, потому что они не были обрезаны истинным обрезанием в духе (Рим II:29). — Без Христа, т. е. не имели определенных предсказаний о пришествии в мир Спасителя-Мессии. — Отчуждены от общества Израильского, т. е. не пользовались теми преимуществами теократической, вполне благоустроенной жизни, какими пользовались Евреи. — Заветов обетования. Бог несколько раз заключал заветы с патриархами народа Израильского, причем давал им разные обетования. — Не имели надежды — вообще надежды на лучшее будущее, и в частности на спасение от грехов. — Безбожники в мире. Язычники, не смотря на то, что у них было много богов, не знали истинного Бога и потому справедливо названы Апостолом «безбожными» (άθεοι ср. Гал II:8). — В мире — т. е. в своем греховном мире, составляющем прямую противоположность благоустроенному обществу Израильскому.

13. Язычники, бывшие до Христа, далекими от Бога, теперь стали близки к Нему. Причина этой перемены — великая жертва, принесенная Христом за всех людей (Кровию Христовою ср. Рим III:25).

14. Ап. разъясняет, каким образом совершилось примирение язычников с Богом. Христос есть мир всех нас — христиан, — которые принадлежать по происхождению или к Иудеям или к язычникам. Христос не только внешним образом привел нас к миру, но Сам в Своем лице является миром: благодаря Ему, мир сразу восстановился (ср. Ис IX:6 [385*; Мих V:5 [576*]). — Соделавший из обоих одно. По толкованию Иоанна Злат., Бог не присоединял язычников к иудейству, чтобы примирить их, а, напротив, как бы имея пред Собою две статуи — одну из серебра, другую — из олова, расплавил ту и другую и образовал из этой смеси одну статую, но уже золотую. Таким образом Иудеи и язычники, обращаясь ко Христу, составляют единую Церковь. — Преграду. Такою преградою между Иудеями и язычниками был закон Моисеев, который Иудеи считали единственным путем ко спасению, с чем язычники не хотели никак согласиться. Христос отменил закон Моисеев тем самым, что исполнил Сам все его обязательства, какие он налагал на людей.

15. Упразднив вражду плотию Своею. Правильнее будет слово «упразднив» относить к следующему выражению: «закон заповедей». Тогда выражение: «вражду» будет составлять приложение к предыдущему выражению: «преграду». Эту преграду Ап. точнее определяет как «вражду» — сначала, конечно, как вражду между Иудеями и язычниками, а затем и как вражду Иудеев против Бога, потому что закон на самом деле, производил только гнев в Боге по отношению к неисполнявшим этот закон Иудеям (Рим IV:15). — Закон заповедей учением. Так как Христос упразднил закон не учением Евангельским, а тем, что принес Себя в жертву за людей, приняв на себя назначенное им проклятие (Гал III:13), то очевидно, что русский перевод здесь не правилен. Кроме того греч. слово δόγματα, переведенное по-русски выражением «учение» на самом деле в Новом Завете нигде не употребляется для обозначения учения или мнения (П. Эвальд). Поэтому правильнее будет перевести рассматриваемое место так: «упразднив плотию Своею закон заповедей, выраженный в форме точных непререкаемых постановлений, (έν δόγμασιν)». Христос именно упразднил, положил конец закону Моисееву (ср. Рим X:4), состоявшему в мелких предписаниях (заповедях), которые со всею строгостью, как предписания высшей государственной власти (ср. Лк II:1 [577*]), определяли каждый шаг Еврея (ср. Кол II:14). — Плотию своею. Вражду между Иудеями и язычниками Христос уничтожил тем, что предал на смерть Свою плоть, т. е. Свою плотскую жизнь. «Пока Христос жил по плоти — говорить П. Эвальд, — Он был Сыном Давидовым (Рим I:3), посланным только к погибшим овцам дома Израилева (ср. Мф X:5 [578*] и сл. XV:24 [579*]). С того мгновения, как Он оставил свою плотскую жизнь, Он вступил в состояние Сына Божия в силе (Рим I:4), стал возвещаем Иудеям и язычникам как такой, в Котором «правда без закона» дается всем без различия». — Дабы из двух… Здесь указана цель уничтожения «преграды». Христос в Самом Себе, как родоначальник нового человечества, создал нового человека, устрояя при этом мирные отношения между Иудеями и язычниками и также мир человека с Богом.

16. Христос не только создал в Себе одного нового человека, но и примирил язычников и Иудеев, составивших собою такого единого человека, в Своем теле с Богом. Тело Христа здесь названо «единым» потому, что Ап. хотел выразить ту мысль, что Иудеи и язычники, прежде разделенные и враждующие, одинаково примирены великим Голгофским жертвоприношением (проф. Богдашевский). — Посредством креста, т. е. вознесши тело Свое на крест (1 Пет II:24 [580*]). — Убив вражду на нем, т. е. на кресте. По мнению П. Эвальда, слово «на нем» должно быть заменено выражением «в Нем» (έν αέτφ) или «в Себе». Христос, принеся Себя в жертву на кресте, уничтожил и вражду людей с Богом.

17. До сих пор Ап. говорил о том, что Христос сделал для людей, а теперь он упоминает о том, чему Христос, начиная с самого первого Своего выступления на общественное служение, учил людей: Он начал Свою проповедь благовествованием мира, который был предназначен и дальним и ближним Богу, т. е. для Иудеев и язычников. Впрочем Ап. сначала упоминает о язычниках (дальние) потому что они составляли главный контингент Ефесской церкви.

18. Здесь Ап. подтверждает мысль о том, что Христос возвестил весть о примирении людей с Богом, тем именно, что в настоящее время такое примирение — уже совершившийся факт. Один и тот же Св. Дух приводить чрез Христа всех нас к Отцу.

19–20. Из того, что все люди примирены с Богом, следует, что и язычники теперь не чужие, т. е. не представляются в Церкви какими-то чужестранцами, и не пришельцы (πάροικοι), т. е. не лишены прав гражданства. Они стали согражданами святым, т. е. избранному иудейскому народу, и своими, т. е. близкими Богу (οικείοι = домашние), как бывают близки члены одного семейства к отцу этого семейства. — Бывши утверждены… Здесь Апостол изображает Церковь под видом строящегося дома, в котором все верующие представляют собою камни. Эти камни кладутся на фундамент, который представляют собою Апостолы и пророки (пророки, очевидно, новозаветные, потому что они поставлены после Апостолов) [[7]]. Впрочем Апостолы и пророки сами, как и все христиане, утверждаются на краеугольном камне — Христе, Который поддерживает все здание Церкви (ср. Мф XXI:42 [581*]; 1 Пет II:7 [582*]).

21–22. Благодаря тому, что у Церкви есть такое надежное основание как краеугольный камень — Христос, все здание или, как правильнее, все строение (πάσα οικοδομή) идет вполне успешно: во Христе все слагается вполне гармонично, всему отводится надлежащее место. В конце концов Церковь, постоянно возрастая, должна стать истинным храмом, который в Господе, т. е. во Христе станет святым (в настоящее время в Церкви есть еще и грешники). Под возрастанием Церкви можно разуметь и увеличение числа членов Церкви, и духовное их усовершенствование. — На котором — т. е. на краеугольном камне. — И вы устрояетесь — точнее: соустрояетесь (συνοικοδομεϊσθε), т. е. вместе со многими другими церквами христиане ефесские становятся жилищем Божиим, благодаря действию в них Святого Духа.

ГЛАВА III

Великая тайна Христова (1–6). Ап. Павел как служитель этой тайны (7). В чем состоит служение Апостола и какова цель этого служения (8–12). Увещание к Ефесянам (13) и молитва Апостола о них (14–21).

1–6. Ап. Павел здесь продолжает доказывать величие христианства. Он сам лично глубоко убежден в этом, потому что ему открыта великая тайна Христова — тайна, состоящая в том, что в христианстве найдут себе спасение все язычники, что и язычники призваны к наследованию божественных обетований.

1. Для сего-то — т. е. для того, чтобы пособить язычникам получить те блага, о каких Ап. сказал в 1-й гл. и в последних стихах (19–22) второй главы. — Сделался узником Иисуса Христа, т. е. служу Христу за вас или на вашу пользу как раб, носящий на себе узы или оковы (это уже самое тяжкое положение, в таком только мог очутиться раб).

2. Ап. припоминает читателям, что они уже слышали о том, что в целях домостроительства нашего спасения Бог дал Апостолу Павлу. Ап. здесь очевидно намекает на свое чудесное обращение ко Христу, когда ему было повелено идти проповедывать Евангелие Христово язычникам (Деян IX:15–16 [[15]]) [[8]].

3–4. Потому что — согласнее с контекстом здесь греч. частицу ότι перевести союзом «что» и поставить весь 3-й стих в зависимость от глагола 2-го стиха «вы слышали». — Тайна. Под тайною Ап., очевидно, разумеет здесь то, что говорит ниже в 6-м стихе, именно откровение о том, что и язычники должны войти в Церковь Христову. Эта тайна действительно, была возвещена Апостолу в особом откровении при самом его призвании (ср. Деян XXII:21 [583*]; XXVI:17–18 [584*]; Гал I:15–16). — О чем — правильнее: как — (καθώς). — Кратко — намек на 11–22 стихи второй главы, где идет речь преимущественно о призвании язычников. — То вы читая… т. е. теперь вы на моем послании, когда оно будет читаться у вас в церкви, сможете проверить, действительно ли я получил от Христа полномочие возвещать Евангелие язычникам или, лучше, вполне сможете узнать, что я понимаю под «тайною Христовой», которой придаю такое большое значение.

5. Чтобы еще более внушить читателям благоговение пред этою тайною Ап. говорит, что она не была возвещена прежним поколениям сынов человеческих, или, точнее: другим (древним) родам или поколениям, сынам человеческим (два дательных падежа, из которых второй составляет приложение или объяснение к первому). Ап. разумеет здесь под сынами человеческими всех, живших до Христа людей, даже и состоявших в общении с Богом Иудеев. Хотя пророки и предсказывали последним о будущем призвании язычников в царство Мессии, но все эти предсказания не были так определенны и ясны, как те откровения об этом деле, каких в Новом Завете удостоились Апостолы и пророки (новозаветные) чрез Духа Божия [[9]]. «Не смотря на то, что пророки говорили о призвании языков, это еще оставалось тайною. Почему изумились те, которые были с Петром (у Корнилия)? Да и сам Петр чрез откровение от Духа познал тогда, что и язычников принял Бог» (Иоанн Дамаскин).

6. Содержание этой тайны (стих 6-й зависит от глагола 5-го ст. открыта) состоит в том, чтобы язычникам быть сонаследниками, т. е. наследовать обетование о спасении наравне с Иудеями, затем, составляющими одно тело, т. е. принадлежащими опять наравне с Иудеями к составу Церкви, которая есть тело Христово, и сопричастниками обетования Божия. Всего этого язычники достигают чрез Христа, принимая с верою благовествование Его или проповедь о Христе, какую возвещают им Апостолы Христовы.

7. Ап. считает делом особой к нему милости Божией, что ему дано послужить возвещению этой великой тайны.

8–12. Служение Апостола состоит в возвещении язычникам величайшей тайны Божией об их призвании в Церковь Христову, а целью этого, между прочим, является то, чтобы даже высшие небесные силы постигли великое предопределение Божие о спасении всех людей.

8–9. Здесь Ап. выясняет, в чем состоит его служение. Он, наименьший из всех святых, т. е. из христиан (ср. Гал I:13–14), удостоился благовествовать язычникам богатство Христово, т. е. тайну спасения, которая даже и теперь еще неисследима, т. е. не может быть понята во всем ее величии. Ап. должен всем — не только язычникам, но и Иудеям — открыт или выяснить, как пришло в осуществление домостроительство или намерение Божие спасти людей — не только Иудеев, но и язычников, намерение, существовавшее уже от века, но неизвестное людям. — Создавшем все Иисусом Христом. Этими словами Ап. объясняет, почему все люди должны были найти спасение во Христе. Причина этого в том, что Бог сотворил все, весь мир чрез Христа. Сотворенные, созданные чрез Христа люди чрез Христа же должны быть и воссозданы.

10–12. Дабы ныне соделалась известною… Это выражение зависит от глагола 9-го стиха: открыть. Целью просветительного служения Апостола является то, чтобы многоразличная, т. е. открывшаяся в различных видах и формах премудрость Божия явилась во всем своем величии для самых высших Ангельских чинов, которые доселе, как и ветхозаветные люди, не знали еще, что и язычники будут призваны в общение с Богом (ср. 1 Пет I:12 [585*]). Премудрость Божия раскрывается Ангелам самым существованием Церкви Христовой (чрез Церковь), составившейся из Иудеев и язычников. Совершается это раскрытие для Ангелов тайны Божией по Божию предвечному определению, которое Бог привел в осуществление чрез Иисуса Христа. Ап. прибавляет, что вследствие великих заслуг Христовых и мы все имеем теперь доступ к Богу, приступаем к Нему без всякого страха как к своему Отцу. При этом, конечно, необходима вера во Христа.

13. Посему, т. е. в виду всего вышесказанного о величии христианства и в частности о великой тайне призвания язычников. — Прошу не унывать… Не скорбеть должны Ефесяне, слыша о страданиях Ап. Павла в Риме, а гордиться тем, что из-за них Ап. пошел на эти страдания. Последние говорят о том, что Ап. вполне убежден в истине своей проповеди, с какою он обращался к язычникам. Если бы он не имел уверенности в том, что язычники действительно имеют право и возможность войти в царство Христово, то он не стал бы им это возвещать, навлекая этим на себя преследования своих врагов.

14–21. Здесь содержится молитва Апостола о верующих Ефесянах, в которой Ап. сначала говорит о том, кому он молится (14–15 ст.), потом излагает самое прошение свое об Ефесянах, чтобы они укрепились в вере и усовершились в познании христианском (16–20) и, наконец, воссылает славословие Богу (21).

15. От Которого именуется всякое отечество.. От Бога сотворены все отечества или иначе роды (παριαί) существ как небесных, так и земных. — Именовать — в отношении к Богу иногда означает «творить» (ср. Пс CXLVI:4 [586*]; Ис XL:26 [587*]).

16. Крепко — лучше перевести: силою — конечно, Божией, (δυνάμει). — Во внутреннем человеке — см. Рим VII:22. Это тоже что ум, но не только как теоретическая способность, но и как совесть, нравственное чувство человека.

17. Верою вселиться, т. е. чтобы, когда вы внутренне окрепнете, Христос вселился в вас на постоянное пребывание (κατοικήσαι). Для этого однако требуется крепкая вера во Христа.

18–19. В этих двух стихах рисуются результаты «вселения Христа в ваши сердца». Русский перевод при этом берет в этот 18-й стих последние слова стиха 17-го (см. ст. 17-й по греч. и слав. тексту) и делает это совершенно основательно, потому что выражение греческое: έν αγάπη έρριζωμένοι και τεθέμ. совершенно не согласуется с предшествующим: κατοικήσαι Ι. Χριστόν. В русском переводе, таким образом, дается мысль о том, что пребывание в христианской любви (укоренение — указывает на образ растения, глубоко пускающего свои корни в почву, а утверждение — на образ строения на твердом фундаменте) даст Ефесянам, наравне с другими христианами (святыми), постигнуть во всем его величии и со всех сторон (широта и долгота….) главный предмет христианского познания, именно бесконечно возвышенную любовь Христову, по которой Христос отдал Себя в жертву за грехи людей, и вообще сделаться исполненными всеми божественными благодатными дарованиями (полнотою Божиею).

20–21. Славословие Богу вполне здесь уместно, так как третьею главою Ап. заканчивает догматическую часть своего послания — изображение величия христианства. Бог здесь изображается как такой, Который может дать нам гораздо больше, чем мы просим у Него. — Действующею в нас силою — правильнее: «сообразно или согласно с тем, что сила Его уже делает в нас, христианах». Что сделано этою силою — об этом у Апостола можно читать выше, напр. во II гл. с 1-го по 10-й стих. — В Церкви во Христе Иисусе. Первое выражение обозначает ту среду, в которой должно совершаться прославление Бога, а второе — побуждение к этому прославлению. Таким побуждением является дело нашего спасения, совершенное Христом. — Во все роды — в последующие поколения. — От века и до века — точнее: «века веков или самые отдаленные века, идущие в бесконечность» (проф. Богдашевский). Это — определение к выражению «во все роды».

ГЛАВА IV

О единстве в Церкви (1–16). Нравоучительные наставления общего характера (17–32).

1–16. Призывая читателей к сохранению единения духа, Апостол выясняет основания, на каких должно основываться это единение, и говорит при этом, что разнообразие духовных дарований и служений, существующих в Церкви, нисколько не мешает ее единству, а, даже напротив, содействует достижению общей для всех членов Церкви цели — возможного совершенства.

1. Апостол, как узник в Господе (см. II:1), увещевает (παρακαλώ по-русски менее удачно: умоляю), в виду всего сказанного о величии христианства (итак — ούν), читателей жить так, как обязывает их жить их высокое призвание, какого они удостоились от Бога.

2–3. Со всяким смиренномудрием. Это выражение относится к глаголу 1-го стиха: «поступать» и обозначает ту же добродетель, какая в нагорной беседе называется «нищетою духовною», т. е. истинное сознание своего недостоинства и немощи, которого не хватало язычникам, гордившимся своими личными достоинствами. — Кротостъю — в отношении к людям (ср. 1 Кор IV:21). Добродетель эта является, можно сказать, естественным следствием смиренномудрия: сознающий свою собственную немощь всегда будет кроток к другим, хотя бы те и вызывали его своими поступками на гнев. — Долготерпение — продолжительное терпение всего, что неприятного доставляют нам наши ближние. — Снисходя… Долготерпение должно быть снисхождением, — не презрительным в отношении к людям, как существам нравственно неразвитым и даже недостойным вразумления с нашей стороны, а основанным на христианской любви. — Стараясь сохранять… Мир постоянно находится в опасности разрушиться. Поэтому со стороны членов Церкви требуется особое старание к его сохранению, к соблюдению духовного или тесного внутреннего единения между верующими. Впрочем в выражении: «единство Духа» можно видеть указание и на то, что единство христиан имеет свой источник в Духе Святом. — В союзе мира — т. е. единение может существовать только тогда, когда все верующие соединены как бы какою связкою (έν τω τυνδέσμω): этою связкою должен быть мир — мирное христианское настроение.

4–6. К соблюдению единства побуждает верующих то соображение что они, по идее, представляют все единое тело и единый дух, т. е. одно тело — Христово (ср. I:23) и один Дух — Божий, который оживляет это тело (ср. II:18). — Как вы и призваны… Еще новый мотив к сохранению единства: у всех верующих одна и та же надежда на будущее блаженство. — Один Господь. — Ап. продолжает выставлять все новые и новые основания к сохранению единства. Один Господь — т. е. Господь И. Христос есть наш общий Владыка. — Одна вера — как вера спасающая, как условие, требующееся решительно от каждого, желающего получить спасение (Рим I:16). — Одно крещение — т. е. как единый путь к общению со Христом. — Один Бог и Отец всех — т. е. все христиане суть творения Божии и в тоже время чада Божия по усыновлению во Христе. — Чрез всех — т. е. чрез всех христиан являет Свою силу: они служат Его орудиями.

7. Этот стих представляет возражение, которое предполагает со стороны некоторых читателей Апостол. «Единству членов Церкви — могли сказать ему — мешает то обстоятельство, что одному из одаренных благодатными дарованиями членов общины Ефесской дано одно — высшее — дарование, другому — низшее. Где же тут единство?»

8–10. Ап. здесь дает ответ на поставленное в 7-м стихе возражение. «Да, — как бы говорит он, — Христос раздает Свои благодатные дарования по Своей воле. Поэтому и в псалме 67-м, который несомненно имеет отношение не к одному Давиду, а и к Мессии, сказано, что Мессия, как провидит пророк, взойдет на высоту, т. е. станет выше всех мироправителей, возьмет в плен враждебные Ему силы и вырвет всю добычу у этих последних и великие дары раздаст людям, которых найдет достойными этих даров. Но это возвышение Мессии не может иметь места без предшествующего ему Его самоуничижения: Мессия должен сначала сойти на землю, в условия обыкновенного человеческого существования, и Он так и поступил. Нисшедший на землю Христос, Сын Божий, есть именно тот «восшедший», о котором говорилось в 67-м псалме. И сделал это Мессия для того, чтобы наполнить все Своею силою и везде стать главою и владыкою (ср. Рим XIV:9)». — Заметить нужно, что Ап. приводит место из псалма 67-го по тексту 70-ти, причем здесь делает, согласно с своею целью, важное, по-видимому, изменение: вместо выражения «принял дары» он употребляет выражение «дал дары». Но Ап. имел полное право сделать такое изменение, потому что еврейский глагол «лакат», переведенный в греч. переводе 70-ти выражением έλαβες, значит собственно: брать для того чтобы отдать другим (ср. Быт XLII:16 [589*]; Быт XV:9 [590*]; Исх XXV:2 [591*]). Ап. же взял только последний момент действия, означаемого этим глаголом и перевел: дал (έδωχεν). — В преисподние места земли. Некоторые древние и новые толкователи видят здесь указание не на землю, вообще, а на ад, куда по смерти сходил Христос (см. у проф. Богдашевского стр. 530). С этим толкованием можно вполне согласиться, так как сошествие во ад было также со стороны Христа делом самоуничижения, как и Его сошествие на землю. Только нельзя согласиться с тем, что здесь дается указание на победу, одержанную Христом в аду, и на выведение из ада людей, с верою принявших проповедь Христа: здесь, по контексту речи, нельзя видеть такой мысли.

11. И Он поставил. Этими словами, особенно прибавкою: и Он, Ап. дает понять, что Христос имел полное право распоряжаться раздачею духовных даров, как Ему угодно. Он, который сначала нисшел на землю, а потом восшел на небо, чтобы вполне таким образом осуществить дело нашего искупления, вполне справедливо выступил как единственный распорядитель в Церкви, поставляя одних Апостолами, других — пророками и т. д. Ап. перечисляет здесь четыре вида служений, основанных на особых дарованиях, полученных от Христа: 1) Апостолов — очевидно первых 12, к которым причтен был и Ап. Павел, которые составили особый неповторяемый чин в Церкви; 2) пророков, т. е. вдохновенных проповедников, имевших особые откровения от Духа Святого для назидания собиравшихся на богослужение (1 Кор XIV:3); 3) евангелистов-проповедников Евангелия, ходивших по разным местам и 4) пастырей и учителей, деятельность которых протекала в известном определенном месте и состояла в руководительстве известным ограниченным кругом верующих. Что здесь разумеется один класс церковных деятелей — за это говорит и то, что в греч. тексте пред вторым словом «учителей» (διδασχάλους) нет члена, который находится пред первым словом: «пастырей» (τους ποιμένας).

12. К совершению святых, т. е. означенные служения Христос установил в Церкви для того, чтобы святые, т. е. христиане, могли, с их помощью, достигать предначертанного для них высокого нравственного совершенства. — На дело служения. Эта цель достигается делом служения, т. е., чрез деятельность вышеозначенных лиц, которая называется «служением» в противовес стремлением некоторых сделать из своей должности нечто порабощающее волю пасомых (ср. 1 Пет V:3 [592*]). — Для созидания Тела Христова. Под созиданием Тела Христова или Церкви (см. II:22) нужно разуметь не только внешнее приращение Церкви, посредством обращения к вере во Христа новых лиц, но и внутреннее укрепление ее.

13. Деятельность всех этих служителей Церкви и их преемников закончиться может только тогда, когда будет достигнута последняя высшая цель самого существования Церкви, т. е. когда все члены ее будут иметь веру во Христа одинаковой ясности и чистоты и когда, следов., прекратятся всякие споры о вере, не будет ни в ком из членов Церкви никаких колебаний в отношении к самому существенному [[10]]. Это состояние Ап. определяет как состояние человека совершенного, т. е. с совершенно окрепшим взглядом на жизнь, и еще точнее — как достижение меры полного возраста Христова, т. е. такого состояния, в котором христиане наполнятся всеми благодатными силами, исходящими от Христа (ср. III:19).

14–15. Эти стихи зависят от стиха 11-го. Господь учредил в Церкви разные служения для того, чтобы верующие не оставались в состоянии младенцев, которые увлекаются разными приманками, и не позволяли себе поддаваться всяким новым лжеучениям, которые могут быть и очень приличными на вид, но на самом деле весьма гибельны по своей сущности (по лукавству человеков) [[11]]… Вместо такого увлечения верующие должны проявить стойкость в истине (вместо: истинною любовью — лучше читать, как в слав. переводе: истинствуя, в любви) и потом, в любви пребывая, все возращать в Христа, нашего главу.

16. Но христиане, возращая все во Христа, все направляя к Нему, не в себе самих, а в Нем, во Христе, имеют основание для своего роста, можно сказать, растут из Него. Только при помощи и под воздействием Христа возможно гармоническое соединение различных, существующих в Церкви дарований и служений. Связанное таким образом христианское общество растет в любви для собственного созидания, т. е. для того, чтобы дойти до возможного совершенства.

17–32. Ап. убеждает читателей вести новую, не похожую на их прежнюю, жизнь. У них теперь совершенно другой идеал, чем в язычестве — именно Христос. При этом Ап. обозначает и различные мелкие преступления против христианской морали, какие очевидно имели место в Ефесской церкви.

17–19. Прежняя жизнь, какую вели Ефесяне, будучи язычниками, была очень печальна. — По суетности ума своего. Умственная способность их была обращена на служение суете, ничтожеству (намек на ничтожество языческих богов ср. Рим I:18 и сл.). — Будучи помрачены в разуме, т. е. у них помрачился орган нравственного сознания (ср. 1 Пет I:13 [593*] и Рим I:21–22), и они перестали ясно видеть цель жизни. Отчуждены… ср. II:12. — По причине их невежества, т. е. причиною их умственного помрачения было неведение о Боге, в котором однако они были виновны сами (ср. Рим I:19). — И ожесточения сердца их. Это ожесточение или полное притупление нравственного чувства является причиною их богоотчужденного образа жизни, их нравственного развращения. — Дошедши до беcчувствия… Ближе изображая это нравственное притупление, Ап. говорит, что язычники потеряли способность чувствовать боль или скорбь при виде того позора, в каком они находились под действием своих пороков, и потому предались полной распущенности. Притом они не могли остановиться в своем падении и хотели непременно сделать разные безнравственные поступки (нечистоту). — С ненасытимостью — точнее: с одновременно владевшим ими корыстолюбием (έν πλεονεξία). Для роскошной жизни необходимо постоянно увеличивать свои денежные средства. И действительно, язычники стремились во что бы то ни стало увеличивать свои капиталы, которые и шли на разные их прихоти.

20–24. Ефесские христиане из проповеди евангельской должны знать, что подобная жизнь в христианстве не мыслима (но вы не так познали Христа). — Потому что… правильнее: если только (είγε) — а это для Апостола является несомненным — они научились как должно тому, что нужно знать о Христе [[12]]. — Так как истина во Иисусе. Эти слова нужно поставить в начало следующего стиха, в котором показывается содержание этой «истины во Иисусе». Поэтому их и следующие слова 22-го стиха следует передать так: «так как истина или истинное учение о жизни, предложенное Иисусом, состоит в том, чтобы отложить прежний образ жизни…». Ветхий человек, т. е. их прежний языческий строй жизни должен быть отложен в сторону, как старая, износившаяся одежда, которая уже не подходит к положению человека, занявшего новое очень высокое положение. Этот ветхий человек еще жив, но он истлевает постепенно в обольстительных похотях, т. е. сам стремится к смерти, поддаваясь похотям, которые только дают вид счастья, а на самом деле отдаляют от него. — Обновиться духом ума вашего. Свое обновление христианин должен начать с того, что составляет, так сказать, самую сердцевину его внутренней жизни (духом ума). — Облечься в нового человека. Старая одежда снята и нужна новая, вполне приличная новому состоянию человека. Такою и является для новосозданного человека праведность (в отношении к людям) и святость (в отношении к Богу). — Истины. Это прибавление показывает, что праведность и святость человека должны иметь основу в истине абсолютной, евангельской.

25. Раскрывая теперь в чем состоит обновление внутреннего существа человека в христианстве, Апостол останавливается на некоторых языческих пороках, которые, очевидно, не были еще совсем чужды Ефесским христианам. Наставления, какие он дает читателям в виду существования у них таких пороков, сначала рисуют, в чем состоит христианская праведность (с 25-го стиха IV-й главы до 3-го стиха V-й главы), а потом изображают христианскую святость (с 3-го стиха V-й гл. по 21-й стих той же главы). Прежде всего христиане должны отвергнуть ложь, так как они суть члены одного и того же тела Христова, а члены тела ложью, т. е. неправильными своими действиями, вредят здоровью всего тела и, следов., сами себе. Язычники, нужно заметить, очень часто позволяли себе лгать в сношениях друг с другом.

26. В противоположность несдержанности во гневе, свойственной язычникам, христиане, если случится им придти в раздражение, не должны доходить в этом гневном раздражения до греха. Еп. Феофан, разъясняя это выражение, приводит в пример человека, который в раздражении быстро ходит по комнате. Если это человек христианин, то он не забудется до того, чтобы оставить на земле случайно опрокинутую им комнатную мебель или др. вещи, а непременно поднимет их… — Солнце да не зайдет… Не давайте гневу продолжаться долее нескольких часов, в особенности не ложитесь во гневе спать, потому что ночью вы можете еще более укрепиться в раздражении против человека, возбудившего ваш гнев, — некому будет разубедить вас в неосновательности вашего раздражения [[13]].

27. Здесь речь идет не о диаволе-сатане, а о клеветнике (διάβολος может иметь и такое значение ср. Лк XVI:1 (???)). Если же понимать это место в смысле предупреждения от опасности подчиниться во гневе влиянию диавола, то это наставление будет слишком общим, так как и во всех случаях наших грехопадений мы даем место внушениям диавола. Между тем при нашем толковании этот стих является вполне подходящим заключением для наставления предыдущего стиха: во гневе, который мы поддерживаем в себе против кого-либо, мы, пожалуй, дадим веру всяким изветам злых людей против тех, на кого гневаемся…

28. Тот, кто не отстал совсем от привычки к присвоению чужой собственности, которою страдали большинство язычников, должен не только перестать воровать, а еще кроме того изо всех сил трудиться (κοπιάζω), своими руками делая полезное и притом честное (το άγαθόν), чтобы иметь возможность помогать другим. Тогдашним христианам весьма полезно было услышать это наставление, потому что и среди них не всегда — в особенности, конечно, у людей низшего звания, которые составляли главный контингент Церкви — крепко было уважение к чужой собственности (ср. 1 Пет IV:15 [594*] и 1 Кор VI:10) [[14]].

29. Опять имеется в виду привычка язычников к «гнилым словам». Гнилое вносит порчу и вред туда, куда попадает, и гнилое или безнравственное выражение и тем более целая речь вносит развращение в среду христианского общества [[15]]. — К назиданию в вере — по Тишендорфу: к созиданию или удовлетворению данной потребности или нужды (προς οίχοδομήν της χρείας). — Благодать, т. е. и приятность, и духовное благословение, духовную пользу.

30. Дурными речами мы часто не стесняемся, потому что, как принято у нас выражаться, дурное слово на ветер молвится. Но Ап. говорит, что так легкомысленно относиться к гнилым словам нельзя: мы ими оскорбляем — точнее: огорчаем (μη λυπείτε) Святого Духа Божия, Который таинственно присутствует во всех наших собраниях (Мы — храм Св. Духа, 1 Кор VI:19 [595*]), а ведь в этом Духе и вместе с Ним мы получили от Бога печать, с какою мы должны предстать в день окончательного нашего искупления на последнем суде (εις ήμέραν άπολ. ср. I:13). Получение этого Духа совершилось в принятии таинства миропомазания, следовавшего обыкновенно за крещением.

31. Ап. перечисляет несколько отдельных пороков, от которых должны освобождаться христиане [[16]] и прежде всего указывает внутренние душевные состояния — раздражение против ближнего, ярость или внутреннее скоропреходящее настроение гнева и гнев, как состояние более продолжительное, — а потом внешние проявления этих чувств — крик, злоречие или точнее: бранные слова. — Со всякою злобою — т. е. христианину не подобает питать в сердце своем и злобы к людям вообще, если даже она не будет выражаться в определенных проявлениях.

32. Напротив, христиане должны быть по отношению друг к другу добрыми, т. е. вообще радушными, сострадательными там, где они встречаются с несчастными, и прощать друг друга, грехи, помня, что и сами мы получили прощение от Бога чрез крестные заслуги Христа.

ГЛАВА V

Продолжение наставлений общего характера (1–21). Наставления женам и мужьям (22–33).

1–21. В конце IV-й главы Ап. выяснил достаточно, что он понимает под «праведностью», к которой он призывал своих читателей (IV:24). Теперь он дает наставления касательно «святости» (см. тот же стих). Именно он предостерегает читателей от увлечения пороками, противными христианской святости (1–10), а потом приглашает обличать эти пороки (11–14), требуя, чтобы и сами христиане не подавали своим поведением повода к соблазну (15–17). Наставления о христианской чистоте Ап. заключает приглашением читателей исполняться Духом Божиим (18—21).

1–2. Эти оба стиха представляют собою заключение к IV-й главе 32-му стиху. В отношении друг к другу между христианами должны царить любовь и всепрощение. Примером для них, во-первых, должен быть Сам Бог, прощающий нам наши прегрешения (ср. Мф V:45 [596*] и VI:13–14 [597*]), а потом — Господь Иисус Христос, Который по любви к нам принес Себя в приношение (προσφοράν), именно в жертвенное кровавое приношение (θυσίαν) для того, чтобы загладить грехи наши пред Богом (указание на искупительное значение смерти Христовой ср. Евр X:10). — В благоухание приятное. Жертва Христова была вполне угодна Богу (ср. Лев I:9 [598*]).

3–4. Блуд — наиболее распространенный в язычестве порок. — Не должны именоваться. Не только не должны существовать эти пороки, но и говорить-то о них христиане между собою не должны, чтобы не навести кого-либо из своих на дурные мысли. — Сквернословие… Это грехи языка. О смехотворстве (собственно: хорошее обращение — ευτραπελία) славянский наш перевод дает понятие очень определенное. Это есть «кощуны» или кощунство, т. е., по нашему, насмешки над священными предметами. (Слав. выражение «кощун» происходит от древнего слова «кощей», которое означало молодого человека из хорошего рода. Такие кощеи служили при дворах древних великих князей и, очевидно, в беседах между собою не стеснялись требованиями приличия…). Еще римский писатель Плавт подметил в Ефесянах склонность к непристойным шуткам, и потому Ап. вполне основательно на этом пороке останавливает внимание своих читателей. — Благодарение — за все то, что верующие получили во Христе (см. II:11 и сл.).

5–6. Нужно принять во внимание и то обстоятельство, что эти пороки ведут к очень печальным последствиям: поддавшиеся им не получат царства небесного (см. 1 Кор VI:9–10) [[17]]. — Христа и Бога. Христос здесь поставляется на одной степени с Богом и таким образом дается мысль о единосущии Его с Отцом.

7–9. Ап. делает из сказанного такой вывод, что христиане не должны участвовать в тех делах, какие свойственны этим сынам противления. Еще раньше, когда они, можно сказать, были тьмою или пребывали в нравственной тьме, такие дела были возможны среди них, но теперь им необходимо жить как чадам света, потому что они стали светом или носителями евангельского света и чистоты (ср. 2 Кор VI:14–15). Ведь они находятся под действием Духа Божия, а это должно сказываться в известных плодах, какие христиане должны приносить. Такими плодами являются всякая благость, т. е. вообще хорошая, добродетельная жизнь, праведность, или справедливость в отношении к людям, и истина, т. е. отсутствие всего ложного, которого так много было в жизни язычников.

10. Далее христиане должны при всяких обстоятельствах представлять себе, как относится к тому или другому их делу Сам Бог, спрашивать себя, чего хочет от них Бог.

11. Ап. возвращается к наставлению, начатому в 7-м стихе. Он убеждает читателей не иметь общения с делами тьмы. Дела эти он называет бесплодными потому, что тьма вообще такое условие, при котором невозможно растениям приносить плоды: только солнечный свет дает деревьям силу плодорождения. И в самом деле, дела нечестивые ведут людей только к погибели и смерти (ср. Рим VI:21–23). Но христиане в отношении к таким делам не должны ограничиваться только удалением от ниX: они должны еще обличат их словом (έλέγχειν — ср. 1 Тим V:20). Некоторые толкователи под «обличением» разумеют обличение своею жизнью, но с таким толкованием нельзя согласиться, потому что обличение жизнью уже имеется в виду в словаX: «не участвуйте в делах»… Притом глагол έλέγχειν и обычно употребляется в значении словесного обличения [[18]].

12. Обличать порочные дела нужно потому, что они в самом деле до того ужасны, что о них противно и говорить; в особенности это нужно сказать о тех, которые одеты покровом тайны [[19]].

13. Польза от обличения состоит в том, что все обнаруживаемое, т. е. будучи обнаруживаемо при свете христианской истины (от света) становится явным в своей натуре — в данном случае это сказано о пороках языческих, которые сильнее оттеняются в своем безобразии пред светом христианской нравственности. — Ибо все, делающееся… т. е. таков уже общий закон существующего: все, что можно видеть, представляется светом или светлым, непокрытым (свет — здесь в общем значении этого слова, т. е. нечто освещенное).

14. Потому, что обличение полезно, и Бог обращается к грешнику, пребывающему в духовном усыплении, как бы в состоянии смерти, с призывом: «вставай» (вместо: «сказано», как в русск. пер. нужно читать: «говорит» — по греч. λέγει). Откуда взяты эти слова — неизвестно. Лучше всего принять то предположение, что они составляют отрывок из какого-нибудь христианского гимна, в котором есть некоторые отзвуки из книги пр. Исаии (LII:1 [599*] — восстань, XXVI:19 [600*]: воскреснут мертвые и LX:1 [601*]: придет твой свет).

15–16. Обличая других, христиане сами уже непременно обязаны следить за собою. Смотрите, поступайте… точнее: «смотрите, насколько осторожно вы поступаете» (осторожность же — необходима). — Дорожа временем — точнее: «покупая время, приобретая его в собственность». Этим Ап. научает верующих пользоваться каждым моментом времени, как купленным за деньги, для делания добрых дел. Неразумный не дорожит временем, думая, что оно ничего не стоит, а мудрый понимает все его значение. К этому побуждает его и то соображение, что «дни лукавы», т. е. наше время таково, что требуется напряжение всех сил, использование всего времени для того, чтобы можно было сделать что-нибудь действительно полезное.

17. Итак — точнее: «ради этого», т. е. ради того, что вам нужно быть мудрыми (ст. 15). — Не будьте нерассудительны — т. е. не показывайте себя такими: выражение: μη γίνεσθε не дает здесь мысли о том, что ефесские христиане на самом деле нерассудительны. Нерассудителен человек, когда он не делает надлежащего употребления из своего рассудка, а такими христиане, конечно, не были, хотя и могли стать. Познавайте, т. е. старайтесь определить в каждом случае, какова тут воля Божия (по другим чтениям — воля Господня, т. е. Христова).

18. Для того, чтобы ясно понимать требования воли Божией нужно устранить все, что мешает человеку сосредоточиться в себе самом. Тут прежде всего такою помехою является страсть к вину. Вместо того чтобы, как язычники, упиваться вином, в котором получает свое начало распутство или всякая несдержанность (ασωτία) [[20]], христиане должны исполняться Духом, т. е. достигать полноты чрез Дух Божий (έν πνεύματι). Ап. как бы хочет сказать, что христиане будут иметь желанную полноту радости, но эту радость они получат только предавая себя воздействию Св. Духа.

19. Каким способом достигнуть этой полноты истинной христианско-духовной радости? Во-первых, обращаясь друг к другу (по-русски неправильно: «назидая себя») в различных формах христианской поэзии: псалмах — вернее всего, новозаветных, которые сочиняли тогдашние христиане (см. 1 Кор XIV:26), славословиях или гимнах — тоже новозаветных и песнопениях духовных или, точнее, одах, которые названы духовными по своему происхождению от Духа Святого (пример таковой — XIII-я глава 1-го пос. к Кор.) [[21]]. Во-вторых, такое настроение достигается воспеванием Господа Иисуса Христа в своих сердцах и, наконец, в третьих, постоянным вознесением благодарности Богу во имя Христа. Последнее, т. е. благодарение, особенно полезно потому, что сам благодарящий, воспоминая о благодеяниях Христа, держится, так сказать, в той сфере, в какой пребывает Сам Христос.

21. Стих этот представляет переход к следующим увещаниям, обращенным к женам, мужьям и другим членам христианской семьи.

22–33. Женам Ап. предписывает, чтобы они повиновались своим мужьям, а мужьям велит любить своих жен до готовности положить за них свою жизнь, подобно тому, как Христос предал Себя на смерть для спасения людей. При этом Ап. излагает учение о христианском браке как об образе единого неразрывного союза Христа с Церковью.

22. Как Господу, т. е. ваше послушание должно быть таково, как если бы это было послушание Самому Христу, т. е. такое же искреннее, такое же полное.

23. Основание для такого послушания состоит в том, что муж есть глава жены (ср. 1 Кор XI:8–9), при том имеющий своим образцом Самого Христа в Его отношении к Церкви. — И Он же…, т. е. Христос, потому называется главою Церкви, что Он есть ее спаситель (тела, т. е. Церкви).

24. Но как Церковь… т. е.: но отсюда следует (αλλά), что как Церковь… Во всем — конечно, в том, что не нарушает требований христианской нравственности. — По поводу сказанного Апостолом об отношении жены к мужу некоторые богословы говорят, что Павлова этика не приложима уже к потребностям настоящего времени. Все, что говорил Апостол, сказано им будто бы с отношением к близкому наступлению конца мира и не рассчитано на продолжительное существование христианской Церкви. Теперь отношения жизненные — совсем не такие, какие существовали при Апостолах, и, в частности, положение женщины коренным образом изменилось… Но с такими рассуждениями нельзя согласиться. Этика Ап. Павла имеет в своем основании учение Христа, которое для нас, христиан, во всех религиозных и нравственных вопросах остается наивысшим авторитетом, тем более, что Христос в Своей жизни осуществил те нравственные требования, какие предлагает всем Своим последователям. Затем. Этика Ап. Павла представляет собою органическое обнаружение христианской веры, как она возвещена была Христом и Апостолами, и если вера эта сохраняется среди современного христианства, то вместе с нею должна сохраняться и Апостольская мораль… Далее. Апостольская этика является приложимою ко всем временам и отношениям потому, что она не есть казуистический нравоучительный кодекс, который имеет в виду упорядочить отдельные нравственные деяния, но выражает собою только всеобщие, великие нравственные основные мысли и основоположения, применение которых в отдельных случаях предоставляется самому человеку и возможно при самых разнообразных обстоятельствах. Наконец, история научает нас, что всякое отступление от основных положений новозаветной этики сопровождалось опасными последствиями и для отдельных людей, и для целого общества. Таким образом необходимо признать, что новозаветная мораль вообще и в частности этика Ап. Павла имеет пребывающее, постоянное значение в жизни христиан всех времен. В частности, нечего смущаться тем, что Ап. Павел здесь требует подчинения жены мужу, что противоречит современному учению о женской эмансипации и равноправности жены с мужем. Прежде всего нужно сознать, что Ап., как и вообще христианство, вовсе не хочет унизить женщину. Христианство, напротив, освободило женщину от того рабского положения, в каком она находилась в дохристианском мире, и признало за нею религиозное и нравственное равенство с мужчиною. Если Ап. подчиняет женщину мужчине в условиях домашней жизни, то делает это согласно с творческим установлением Бога, по которому оба пола имеют свои особые преимущества и границы деятельности. Преимущество мужа — физическая сила, интеллигентность и волевая энергия, преимущество женщины — расположение к практическим занятиям, душевность и энергия пассивности. Сообразно с этим, будет совершенною несправедливостью, если на женщину будут возлагаться те же обязанности, какие и на мужчину, и если ей будут предоставляться те права, какие могут предоставляться только людям, несущим известные обязанности, т. е. мужчинам: права всегда должны соответствовать обязанностям, и где не исполняются обязанности, там не могут быть предоставляемы и права. Отсюда следует, что уже по божественному определению мужу подобает первенство в семейной жизни, потому что это первенство есть, собственно говоря, совокупность известных обязанностей, которые не по силам жене. Притом Ап. обращается именно к женам-христианкам, которые понимают, что их повиновение мужьям не есть что-либо вынужденное от них, а предъявляется ими потому, что они видят в муже представителя Господа Иисуса Христа, Который и Сам невидимо и таинственно присутствует в семье (ст. 21). Раз жена повинуется своему мужу «в Господе», — для нее уже теряет всякую остроту вопрос о правах женщины-жены.

25–27. Но если муж есть глава жены и жена обязана ему повиноваться, то — отсюда начинается увещание к мужьям — и мужья обязаны свои требования к женам соразмерять с любовью. Они должны любить своих жен и любить именно так, как Христос возлюбил Церковь и Себя предал за нее. Таким образом Ап. научает мужей самопожертвованию в видах истинной пользы их жен. Но сейчас же, во избежание всяких недоразумений и перетолкований, каким могло подвергнуться это требование Апостола со стороны жен, Ап. указывает границы, какими должно определяться это самопожертвование мужа. Христос — говорить он — Своим самопожертвованием хотел освятить Церковь, очистив ее предварительно банею водною или омовением, какое получается в таинстве крещения, посредством слова, т. е. посредством тайнодейственной формулы, произносившейся при крещении: «во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Злат., Феодорит). Конечною целью, какую имел при этом Христос, было то, чтобы соделать Церковь чистою и непорочною и поставить ее рядом с Собою как невесту, в день Своего второго пришествия, хотя она и теперь уже является такою невестою для тех, кто способен видеть ее величие (Откр XIX:7–8 [450*]). Значит, и любовь мужа к жене должна доходить до самопожертвования только там, где дело идет об истинном благе жены: во всех же других случаях, когда требования жены к самоотвержению мужа не имеют такого основания, понятно, странно было бы требовать от мужа, чтобы он непременно жертвовал собою для жены.

28–30. Тут новое разъяснение, почему мужья должны любить своих жен: жены составляют собою собственные тела своих мужей, образуют, по своему происхождению, так сказать, составную часть их собственной личности. Но если это так, то жена может быть названа «плотию» своего мужа, а «плоть» свою всякому любить естественно и необходимо: никто не станет причинять вред своему организму, лишая его необходимых заботь (питает и греет ее). Так и Христос питает Церковь, как хлеб жизни (Ин VI:48 [602*]), и греет ее, как пастырь добрый овечку. Ведь мы — прибавляет Ап. — действительно, члены тела Христова произошли от плоти Его и от костей Его, подобно тому, как Ева произошла от ребра Адамова. Впрочем, по объяснению св. Иоанна Златоуста, выражение: «от плоти Его» (и костей Его) указывает просто на то, что мы поистине произошли от Христа, как от нового родоначальника. Можно прибавить, что мы имеем в себе Христа, носим, так сказать, в своем новом существовании Его род и сущность (Эвальд).

31–32. Так как жена является собственным телом мужа, то естественно или в виду этого — как сказано в кн. Бытия (II:24 [283*]) — человек, т. е. муж оставит или должен оставить, согласно божественному установлению, отца и мать свою, чтобы всецело посвятить себя своей жене и своей семье вообще. Эта тайна брака, союза между мужчиною и женщиною, чрезвычайно важна, «велика»: трудно понять, в самом деле, как установилось такое влечение мужа к жене. Но Ап. Павел не хочет входить в подробное ее раскрытие, а останавливается только на сходстве этой тайны с тайною отношения Христа к Церкви. Эти отношения напоминают собою именно отношения мужа к жене [[22]].

33. Так — по греч. πλην собственно значит: «впрочем», «однако», но имеет значение и простого переходного союза: «но». «И» здесь вместо «так» и поэтому можно поставить союз «но». Ап. так проникнут мыслью о важности тайны брака, и соединенных с браком обязанностей мужа, что считает нужным еще раз сказать о них в заключение речи о браке. — Да боится. Здесь имеется в виду не рабский страх, боязнь наказания, а боязнь, какую мы чувствуем, когда думаем, как бы не оскорбить любимого человека нашим поступком. Это тоже, что добровольное повиновение [[23]].

ГЛАВА VI

Отношение детей к родителям и родителей к детям (1–4). Отношения между господами и рабами (5–9). Борьба христиан с злыми духами (10 —20). Заключение (21–24).

1–4. Дети должны оказывать послушание своим родителям, а отцы не должны раздражать своих детей несправедливою строгостью.

1. В Господе, т. е. во Христе. Повиновение детей родителям должно быть вполне согласным с требованиями христианства: оно свободно, основано на любви и не должно простираться далее позволенного законом Христовым. — Справедливость. Этого требует и общее человеческое чувство справедливости.

2. Первая с обетованием. Первые четыре заповеди Десятословия не имеют при себе обещаний наград за их исполнение (некоторое исключение — вторая): пятая заповедь — первая, в которой ясно и определено, упомянута и награда за ее исполнение. [[24]]

3. Слов пятой заповеди: «доброй, которую Господь тебе дает» (Исх XX:12 [603*]) Ап. не приводит, потому что они ограничивают приложение заповеди только областью народа Израильского (тебе), а Апостол имеет в виду дать наставление всем детям всех наций… — Заметить нужно, что из этого обращения к детям видно, что в Апостольской церкви и дети принимали крещение и обучались христианской вере. Еще Ап., как и ветхозаветное Десятословие, обещает награду детям за послушание здесь, на земле, а не на небе. Это само по себе в большинстве случаев бывает, но, конечно, не исключает и возможности противоположного: очевидно, Ап. имеет в виду при этом, что воля Божия хочет именно здесь на земле наградить послушного своим родителям ребенка.

4. Отцы. Направление воспитанию детей дает отец и потому о матерях Ап. не упоминает. Главным ответчиком за детей является также отец. — В учении παιδεία, т. е. вообще посредством обыкновенных воспитательных мер. — В наставлении νουθεσία — в словесных наставлениях, посредством разговоров. — Господнем. Все эти меры воспитательные должны быть согласны с законом Христа.

5–9. От рабов-христиан Ап. также требует повиновения своим господам во имя Христово, а рабовладельцев научает мягкости в обращении с своими рабами.

5. Господам по плоти. Душою своею, следов., раб-христианин принадлежит только Христу. — Со страхом и трепетом — здесь несомненно эти слова обозначают почтение, какое свойственно рабу-христианину к тому, которого воля Божия поставила его господином. — В простоте, т. е. с полною искренностью. — Как Христу, т. е. должны в хозяине своем, приказывающем сделать то и то, видеть человека, действующего в силу полномочия, предоставленного ему Христом.

6–7. Более обстоятельное изображение послушания, какое должен раб-христианин оказывать своему господину.

8. Обещание награды послушному рабу вполне согласно с учением Самого Господа Иисуса Христа (Мф XXIV:46–47 [604*]). Такое обещание награды именно от Господа на небе, а не на земле было необходимо в виду того, что жизнь раба во всяком случае была тяжела и услуги раба не всегда в достаточной степени оценивались его господином.

9. Имея в виду рабовладельцев христиан, Ап. убеждает их так же хорошо относиться к рабам своим, как и те относятся к исполнению их приказаний. — Умеряя — правильнее: «не применяя меры строгости». Последние могли быть признаваемы неизбежными только там, где рабы мыслились как люди, враждебно настроенные к своему господину, что имело место в языческих домах, а не среди христиан.

10–24. Христианину приходится вести трудную борьбу с злыми духами, которые действуют большею частью чрез злых людей. В этой борьбе христианин должен приложить все силы свои, какие ему даны в христианстве. Борьба эта предлежит и самому Ап. Павлу, а Ефесяне должны молиться поэтому за него, чтобы он одолел в этой борьбе.

10. Наконец — правильнее: «в остальном», «что касается остального». Ап., очевидно, многое бы хотел сказать Ефесянам, но все это многое он сосредоточивает в следующем далее увещании — запастись достаточными силами для борьбы с духами злобы, для которой они должны находить помощь у Господа Иисуса Христа.

11–12. Всеоружие Божие — это те добродетели, о которых Ап. говорит далее с 13-го стиха. — Плоть и кровь — это люди, враждебные христианству. Они действуют против христиан не сами по себе, а как орудия злых духов, думающих чрез них положить конец распространению Евангелия. — Мироправителей — см. Ин XII:31 [252*]. — Поднебесных. — Они живут не в самых небесах, а ниже их, не в особенно большой высоте над землею.

13–15. В день злый — когда враги ополчаются на христиан со всею силою. — Препоясав чресла истиною — т. е. утвердив в себе уверенность в истинности того дела, за которое боретесь. Эта уверенность, как поясь на широкой одежде, дают воину духовному ловкость в борьбе с врагами, потому что уверенность в себе — уже половина победы. — Броня праведности, т. е. праведные намерения, отсутствие всяких побочных интересов. — Обув ноги… Твердым шагом пойдет тот воин, который воспитает в себе уверенность, что несет с собою высшее благо — мир с Богом (I:2; II:14) или спасение. Лучше перевести: «обувшись в готовность, какую дает или сообщает Евангелие или проповедь мира».

16–17. Паче всего — точнее: «на все то, что ранее упомянуто, надо взять или прикрыться щитом веры» — конечно, веры, как уверенности в истине христианства. Это щит очень большой (θυρεός), покрывавший все туловище воина, в который могли попасть, без вреда для носителя этого щита, и стрелы, которые иногда метались зажженными. — Шлем спасения, т. е. уверенность в том, что мы спасены заслугами Христа. — Меч духовный, т. е. подаваемый Духом Божиим. — Слово Божие — т. е. Евангелие (ср. Рим I:16 и Мф IV:4 [605*]).

18. Духовная борьба непременно должна сопровождаться молитвою к Богу. Эта молитва — всякая, т. е. принимает различный характер по мере нужды, какую чувствует духовный воин. Молитва должна совершаться в Духе Божием, Который помогает нам в молитвах (ср. Рим VIII:26). При этом духовный воин должен постоянно молиться и о всех христианах (святых), так как и все они ведут духовную борьбу с духами злобы (постоянством и молением — постоянно молясь). «Никогда не будет того, чтобы ты, во время молитвы, имея в виду одного себя, таким образом, привлек к себе милость Божию» (Златоуст).

19–20. В частности, Ап. просит у Ефесян молитв о нем самом, чтобы ему было дано свободно высказать все, что нужно, пред римскими судьями, чтобы на него смотрели как на посланника Христа и предоставили ему свободно высказать повеления его Господина, Царя-Христа, как позволяется другим посланникам выражать желания приславших их царей.

21–24. В заключении Ап. сообщает читателям, что подробности о положении Апостола в Риме сообщит им Тихик (см. Деян XX:4 [606*]). — Неизменно — εν αφθαρσία — нетленно. Любовь ко Христу должна быть неистленная, неподдающаяся никаким разрушающим влияниям.

Примечания

1. К сказанному можно прибавить, что в других посланиях Апостола Павла к выражению τ. ούσιν (находящимся) или τ. οΰση, всегда присоединяется обозначение места, где «находились», «существовали» читатели послания. Ср. Рим I:7; 2 Кор I:1; Фил 1. Если же св. Василий Вел. сообщает о существовании списков послания без прибавления «в Ефесе», то из его слов видно, что это были списки, не имевшие большого распространения. И сам святитель признавал это выражение подлинным. Наконец, не может смущать нас и то обстоятельство, что выражение «в Ефесе» отнесено в тексте только к слову «святым» и как будто разъединяет два теснейшим образом связанные между собою предиката — «святые» и «верные»: первый предикат, как обозначающий христиан вообще, и нуждается в точном определении места жительства этих христиан, к которым обращается Апостол. Второй предикат — «верные во Христе Иисусе», как обозначающий не внешнее их положение как членов (святые) известной церкви, а внутреннее их христианское состояние, не нуждается в обозначении места жительства этих «верных».

2. Залог — άρραβών = задаток, как ручательство в том, что вся сумма долга будет впоследствии уплачена.

3. Удел — περιποίηση — может означать: а) получение б) достояние. Имея в виду употребление этого термина в последнем значении у Ап. Петра (1 Пет II:9 [607*]), мы и здесь придаем ему значение «достояния» Божия, каким является общество верующих.

4. Некоторые толкователи находят неудачным название Христа главою Церкви как тела. Лучше бы по их мнению, было, если бы Апостол употребил вместо термина «голова» термин «душа», так как именно душа движет телом. Но по библейской психологии именно голова представляется синонимом жизни, психической деятельности (Мф V:36 [607*]; Лк XXI:28 [251*]). Не должно смущать нас и то обстоятельство, что голова, собственно, есть один из членов тела: все же, как источник жизни и движения тела, она представляется как бы отдельною от тела. Христос есть Глава тела Церкви, не будучи, конечно, Сам, членом тела (Богдашевский стр. 154).

5. Определение Церкви как «тела Христова» весьма важно в том отношении, что оно дает представление о самом характере внутренней жизни Церкви. Как обыкновенное тело растет, увеличивается, так и тело Христово созидается (IV:12), творит возращение (IV:16). Как в теле каждый член имеет свое особое назначение, служа целому, так и тело Церкви составляется и совокупляется «при действии в меру каждого члена» (IV:16). Как в теле нет распри, а все члены образуют единое целое, так и в Церкви Христовой мы все примирились в едином теле (II:16), образуем едино тело, одушевляемое единым духом (IV:4). Как в теле есть свои связи, своя система питания, так существуют они и в Церкви Христовой (Еф IV:16, ср. Кол II:19)» (Богдашевский стр. 161). Заметить нужно, что Ап. не называет прямо Церковь телом Христовым в своих раннейших посланиях, но тем не менее и там есть мысли о том, что все верующие составляют тело Христово (1 Кор XII:27).

6. В таком значении τά πάντα έν πάσιν встречается еще в 1 Кор XII:6; 1 Кор XV:28; Кол III:11.

7. Проф. Богдашевский, находя более правильным видеть здесь пророков ветхозаветных, ссылается в доказательство этого мнения на то, что «сущность не в хронологической последовательности, а во внутренней генетической связи фактов». Поставлением ветхозав. пророков после Апостолов сильнее оттеняется мысль о единстве жилища Божия, в которое призваны язычники… все имеет одну основу (ст. 173). Но нам думается, что Апостол привык уже пророков ветхоз. представлять ранее, чем Апостолов и ставить их в естественном порядке прежде, чем последних, так что трудно предположить, чтобы здесь он сделал отступление от этого естественного хронологического порядка.

8. Некоторые толкователи в этом выражении «услышав о вере вашей» видят доказательство того, что послание написано не к Ефесской церкви, так как-де Ап. сам основавший Ефесскую церковь, не мог говорить о ней как о лично ему неизвестной. Но здесь под верою нет никакого основании понимать уверование читателей в Евангелие или первоначальное принятие ими христианской веры. Во-первых, против такого предположения говорит соединение понятий «вера» и «любовь»: отсюда необходимо заключить, что Ап. имеет здесь в виду веру как такую же постоянную добродетель, как и любовь, а не как отдельный момент в жизни человека. Затем из самого послания видно, что Ап. пишет к таким христианам, которые уже довольно зрелы в отношении к христианскому развитию.

9. Ап. и в других посланиях иногда ставит новозаветных пророков на ряду, с Апостолами. Ср. 1 Кор XII:28.

10. Веру в Сына Божия имеют все христиане, но познание о Сыне Божием далеко не у всех одинаковое (ср. I:17).

11. Точнее это место нужно перевести так: «чтобы не быть нам более неопытными детьми (νήπιοι), которые легко могут быть (подобно легкому челноку) унесены всяким неожиданным порывом ветра учения (неожиданно появившимися новыми учителями веры), — не оставаться такими детьми при той игре в кости (έν τή κυβεία), какую ведут со всею хитростью (έν πανούργα) люди, приходящие в соприкосновение с христианами, чтобы ловкими перестановками слов и понятий (προς τήν μεθοδείαν) прельстить людей неопытных и поставить их на путь заблуждения (της πλάνης). Ап. мог видеть, как сторожившие его солдаты упражнялись в игре в кости и потому у него сложился выше приведенный образ.

12. Выражение «как вы слышали» точнее должно перевести «если вы слышали» (εΐγε αυτόν ηχούσατε). А если так — говорят некоторые толкователи, — то, значит, Ап. пишет не для Ефесян, относительно которых он, конечно, не мог бы говорить в таком предположительном, как будто неуверенном тоне, что они знают о смысле его призвания… Но здесь речь идет не о вообще призвании Ап. Павла на служение язычникам, а о том, что составляло внутреннюю, таинственную сторону его призвания и, как указано в объяснении стиха 3-го, об особенном чудесном явлении ему Самого Христа… Об этом, т. е. о всех этих таинственных подробностях призвания Апостола он мог говорить, что они могли быть и известны, и неизвестны Ефесянам. Сам он, очевидно, в бытность свою в Ефесе, эти подробности избегал сообщать, и Ефесяне могли узнать о них от других проповедников.

13. Между Апостолом Павлом и Ап. Иаковом как будто есть противоположность во взгляде на допустимость гнева в христианине. Ап. Иаков по-видимому совершенно и безусловно отвергает гнев (Иак I:20 [608*]), тогда как Ап. Павел допускает гнев постольку, поскольку он не доходит до греха. Но на самом деле такой противоположности не существует. Когда Ап. Иаков восстает против гнева, то он имеет в виду постоянную склонность Иудеев, к каким принадлежали читатели его послания, доходить в своем стремлении доказать истину до самых нежелательных проявлений фанатизма. Иудеи именно даже придавали решающее значение своим фанатическим выступлениям, полагая, что только такие выступления их поведут к торжеству божественной правды. Между тем Апостол Павел имеет в виду общечеловеческое свойство раздражаться при всяких представляющихся человеку препятствиях в деле осуществления его начинаний. К такому живому отношению человека ко всему с ним случающемуся Апостол не мог, конечно, отнестись отрицательно: человек есть живое и чувствующее существо, которому свойственно от природы известным образом реагировать на все, что ему неприятно. И сам Ап. Иаков, без сомнения, такой гнев допускал, как это видно уже из его обличений, с какими он обращается в своем послании к богачам (гл. V:1 [397*] и сл.; ср. I:19 [609*]: «медлен на гнев» — только!). И можно ли, в самом деле, предположить, чтобы Апостол Иаков вообще шел против гневного строгого выступления христианина в тех случаях, когда христианин встречается с наглым попиранием законов правды и истины? Гнев в таких случаях является подобием грозы, которая очищает воздух от миазмов и вредных бацилл. Только необходимо, конечно, чтобы этот гнев проходил так же быстро, как гроза. Иначе, если он надолго будет задерживаться в душе человека, он поведет к дурным последствиям — ко греху, как выражается Ап. Павел. В самом деле, большинство преступлений совершены потому, что люди не сумели во время остановиться во гневе своем.

14. Ап. вероятнее всего имеет здесь в виду рабов, у которых, действительно, как свидетельствуют древние писатели, воровство вошло в привычку. Что Ап. говорить именно о рабах, об этом можно заключать и из того, что он убеждает воров не к возвращению похищенного или растраченного имущества, но требует от них усиленной работы на пользу бедных членов Церкви: очевидно, что воры не имели собственного имущества, которым могли бы возместить причиненный другому с их стороны ущерб, и что они могли загладить свой проступок только своими трудами — в то время, какое у них оставалось свободным от их служения господам, напр., в ночное время, какое давалось рабам для отдохновения. Отсюда мы можем вывести и такое заключение, что в первенствующей христианской Церкви взносы на нужды бедняков получались не только от людей зажиточных, но и от самых последних рабочих…

15. Некоторые слишком расширяют понятие «гнилого слова» и полагают, что Ап. здесь воспрещает всякие бессодержательные речи, которые ведутся просто для провождения времени. Так Майер говорит: «для Апостола слова наших уст являются ясным отражением и обнаружением нашей внутренней, душевной, жизни. И такие бесполезные (гнилые) слова суть для него доказательство того, что «внутренний человек» говорящего болен, что он — не таков, каким должен бы быть, если бы он был исполнен божественной жизни… И такой взгляд совершенно правилен. Ибо кто своим сердцем находится в действительном общении с Богом, тот подчиняет все свои мысли, речи и поступки воле Божией… Тот же, кто чувствует удовольствие, слыша шутки всякого рода, показывает этим, что он пустой и поверхностный человек» (посл. к Ефес). Рассуждение Майера нельзя не признать слишком строгим и крайним. Ведь веселая шутка часто разгоняет дурное настроение человека и оживляет энергию к деятельности: достаточно указать на влияние шуток, какие допускали себе полководцы по отношению к солдатам во время тяжких военных переходов. Ведь дальше и Апостол говорит, что мы должны говорить то, что может содействовать назиданию или, точнее, созиданию человека, а современная педагогия утверждает, что характер воспитанника образуется не только путем постоянно серьезных наставлений и увещаний со стороны воспитателя, но также и прилично-веселою шуткою или веселым рассказом. Следов., Апостол не мог отвергать совершенно того, что может служить на истинную пользу человека: он только своим увещанием обращает наше внимание на то, что все наши речи и разговоры не должны заходит за пределы дозволенного христианской моралью.

16. Некоторые (напр. Богдашевский) полагают, что Ап. имеет в виду только в возможные в будущем пороки каким может подвергнуться Ефесская церковь. Но с таким предположением нельзя согласиться. Зачем бы Апостол стал тратить время на обличение тех недостатков каких еще не существовало? Разве в жизни Ефесской церкви все было настолько благополучно что Апостолу не оставалось в чем упрекнуть читателей? Едва ли это возможно предположить.….

17. Иногда у нас высказывается такой взгляд, что многие пороки суть неизбежное следствие роста культуры и не должны быть вменяемы в вину тем, кто заражен ими. Ап., напротив, точно определяет все пороки, как греховное явление, каких не должно быть в христианском обществе, до каких бы ступеней культуры оно ни доходило. Иначе христиане, так легко относящиеся к существованию в их среде порочных людей, подпадают одинаковому с теми людьми осуждению.

18. В наше время существует взгляд, по которому никто не в праве судить о нравственном облике своего ближнего. Многие говорят, что нравственность — личное дело каждого, дело частное, в которое никто не имеет права и основания вмешиваться. Некоторые любители выпить неумеренно даже прямо называют непрошенным и незакономерным вмешательством в их дела, когда пастырь церкви, напр., внушает им мысль о вреде неумеренного употребления спиртных напитков… Ап. совершенно иначе смотрит на дело. По его убеждению, в христианском обществе нет ничего «частного», — все имеет теснейшую связь с целым. И потому христиане обязаны заботиться о нравственном состоянии ближнего и воздействовать на него в известных случаях словом обличения. В самом деле, если страдает один член тела, то с ним страдают и все прочие (1 Кор XII:26), и точно тоже бывает и в церковном обществе.

19. Ап. здесь хочет сказать, что все порочное не должно быть предметом разговоров в христианском обществе. Этим самым он осуждает целый цикл современных беллетристических произведений, которые избирают своим предметом разные безнравственные явления современности. Из среды христианского общества должны быть изгнаны все, напр., романы, которые будят нездоровую чувственность и приучают читателя легкомысленно относиться к самому безнравственному образу жизни.

20. Ап. хотя и не запрещает употребления вина вообще (он говорит только, чтобы христиане «не упивались»), но тем не менее дает понять, что вино ведет ко всякого рода излишествам и что, следовательно, оно для многих очень опасно, в особенности же — прибавим — потому, что редко кто может определить для себя «меру» употребления вина, при которой бы вино не произвело для него печальных последствий. «Огонь в кровь влагается и малым количеством вина» (еп. Феофан).

21. В первенствующей христианской Церкви много пели, как об этом можно заключать из многочисленных отрывков христианских гимнов, встречающихся хотя бы, напр., в посланиях Ап. Павла. Плиний в письме к Траяну говорит, что христиане собираются до восхода солнца и взаимно поют песнь Христу, как Богу (Богдашевский, стр. 623). Такие песнопения весьма полезны были для поддержания христианской радости в душах людей гонимых языческим правительством. Нет сомнения, что и в наши дни хорошее пение религиозных и патриотических, а равно и других светских песней сослужили бы хорошую службу в деле нравственного воспитания нашего народа, согласно поговорке: «где поют, там ты можешь оставаться спокойным — злые люди не поют».

22. Таким образом, здесь раскрывается учение о брачном союзе. Если допустить ту мысль, что Апостол имеет здесь в виду только браки, заключенные в христианстве, то можно сказать, что он здесь называет брак таинством в смысле учреждения церковного. Но если видеть здесь определение брака вообще и в частности, заключенного еще в язычестве, то тогда нужно будет и понимать слова Апостола как выражение преклонения пред величием тайны, какую представляет всякое соединение брачное, в каком бы исповедании оно ни предполагалось. За последнее, кажется, говорит и понимание, какого держался по отношению к этому месту Иоанн Златоуст. Он говорит: «поистине это великое таинство, заключающее в себе какую-то неизглаголанную премудрость» (см. у Богдашевского, стр. 643).

23. Что глагол «бояться» (φοβεΐσθαι) имеет здесь действительно такой смысл, а вовсе не обозначает положение жены как невольницы в доме мужа, — это видно уже из всего того, что выше сказано о значении брака. Кроме того, и в классическом греческом языке глагол φοβεΐσθαι имеет иногда смысл «уважать», «заботиться». Так, Платон говорит, что мы должны φοβεΐσθαι το σώμα — уважать, чтить тело (см. у Эвальда, стр. 243).

24. Πο Эвальду, это — «заповедь первостепенная во всем ветхозаветном обетовании» (έν επαγγελία), т. е. в откровении В. Завета.

"Послание к Филиппийцам"

О послании святого апостола Павла к Филиппийцам

Церковь в Филиппах. Когда Ап. Павел перенес проповедь Евангелия в Европу, то первый город Европы, услыхавший весть о Христе, был македонский город Филиппы, названный так по имени его основателя, македонского царя Филиппа, а позже получивший имя: «колония Августа Юлия» и считавшийся очень важным городам (ср. Деян XVI:12) [[1]]. Павел прибыл сюда в сопровождении Силы, Тимофея и Луки. Слушателями Павла здесь были, главным образом, язычники — иудеев в Филиппах было очень немного, — и из язычников главным образом составилась здесь церковь. После удаления Павла и Силы, в Филиппах некоторое время провели Тимофей и Лука. Во второй раз Павел появился в Филиппах, когда он, после Пятидесятницы 57-го года, отправился из Ефеса в Коринф (1 Кор XVI:5 и сл.) и потом в третий раз заходил сюда весной 58-го года, когда направлялся с милостыней в Иерусалим (Деян XX:3 [34*] и сл.). А в то время, когда Апостол находился вдали от филиппийцев, он получал о них сведения через своих сотрудников или через других лиц. Из этих сообщений и из своих личных наблюдений Апостол сделал заключение в своем послании о благополучном состоянии Филиппийской церкви и внутреннем, и внешнем (см. Флп I:3, 4, 5, 7).

Время и место написания послания. Как видно из послания, Апостол находился в узах (I:7, 13, 14, 17) и, вероятнее всего, именно в римских узах. За последнее говорит помещенное в конце послания приветствие от лиц, принадлежащих к дому Кесаря (IV:22), и кроме того упоминание о полке преторианцев, солдаты которого сторожат Ап. Павла (I:13). О том же свидетельствует и настроение, какое сказывается в послании, и питаемые Апостолом в то время намерения. Апостол говорит с уверенностью (I:25), что он скоро освободится от уз, а такую уверенность он мог получить только в бытность свою в Риме: во время пребывания в Кесарийском заключении его судьба еще не могла быть решена. Затем он имеет намерение посетить после освобождения Филиппы, его мысль направлена именно на это путешествие, а в бытность его в Кесарии мысли его были заняты предстоящим ему путешествием в Рим. — Послание написано, таким образом, очевидно, во время первых римских уз Павла, из которых он был освобожден, и именно в конце двухлетнего пребывания Павла в Риме, как видно из того, что дело его во время написания послания клонилось уже к благоприятному для Апостола решению (ср. I:12). Если прибытие Павла в Рим падает на весну 61-го года, то написание послания падает на лето 63-го года. К этому времени были уже отправлены послания к Ефесянам, Колоссянам и Филимону, так что послание к Филиппийцам является последним из посланий Павла, которые он написал во время первых своих римских уз.

Повод и цель написания. Член Филиппийской церкви Епафродит, подвергшийся, в бытность свою в Риме, при Павле, серьезной болезни, выздоровел и отправлялся в свой родной город. Это и послужило поводом для Апостола Павла обратиться к филиппийцам с посланием. Вместе с тем он хотел успокоить встревоженные сердца филиппийцев относительно своей собственной участи, которая значительно изменилась к лучшему. Наконец, он считал своим священным долгом дать им наставления относительно христианской жизни и кстати поблагодарить их за пособие, какое они прислали ему с Епафродитом в Рим.

Характер послания. Десятилетние дружеские отношения Павла к филиппийцам наложили особую печать и на послание его к ним. Здесь Апостол преимущественно выражает свои любящие чувства по отношению к читателям. Чувствуется, что Апостол смотрит на них как любящий отец на своих детей, в которых он вполне уверен как в таких, которые не посрамят доброго отцовского имени. Замечательно при этом, что Апостол неоднократно высказывает радость, радостное, его объемлющее, чувство, несмотря на то, что его дело еще не решено окончательно… Обращает на себя внимание и та строгость, с какой он относится к угрожавшим благополучию Филиппийской церкви лжеучителям из иудействующих. Он называет их псами, предрекает им погибель [[2]].

Содержание послания. Послание расположено не по строго выработанному плану, а имеет вид действительного, вполне непринужденного, письма. Сначала — в первой главе — идет обычное вступление (1–11), затем Апостол сообщает о своем собственном положении (12–26) и потом увещевает читателей к борьбе за веру, к единодушию и смирению (II-я гл. 1–4), причем рисует перед ними образ смиренного Христа (5–11), и к послушанию Богу (12–18). Затем идут опять вести о лицах, окружавших Павла (19–30). Это — первая часть послания. Во второй части, обнимающей III-ю и IV-ю главы, Апостол предостерегает читателей от иудействующих, призывает к христианскому самоусовершенствованию и обращается с увещаниями к отдельным лицам, а потом опять ко всей церкви. Послание заканчивается благодарением и приветствиями.

Подлинность послания. Послание, которое так тесно сплетено с отдельными событиями из жизни Апостола Павла и основанной им Филиппийской церкви, нелепо было бы признавать неподлинным. Нельзя предположить, чтобы какой-нибудь псевдоним нашел нужным подделываться под тон Апостола Павла. И действительно редко высказывались сомнения в подлинности послания. Только Баур высказал мысль о позднейшем происхождении этого послания, и потом в 70-х годах Г. Гольстен [[3]] повторил мысль Баура, прибавив, что все-таки послание написано «в духе Павла», «языком Павла». Но все основания, какие он почерпает для своего положения о неподлинности послания, все указания на противоречия этого послания другим вполне подлинным посланиям (Рим, Кор и Гал), нисколько на убедительны. С внешней же стороны подлинность послания засвидетельствована вполне достаточно. Так, напр., на него ссылается уже Поликарп Смирнский.

Литература. Из святоотеческих толкований на послание к Филиппийцам наиболее важны труды св. Иоанна Златоуста и блаж. Феодорита. Из русских — выдающимися толкованиями являются труды преосв. Феофана (Говорова) и г. Ив. Назарьевского (Послание св. Ап. Павла к Филиппийцам. Серг. Пос. 1898 г. 103–165 с.). К лучшим немецким толкованиям относятся труды Мейера, в обработке Гаупта (1897), и Поля Эвальда в изд. Цана (1908 г.).

ПОСЛАНИЕ К ФИЛИППИЙЦАМ

Глава I

Вступление (1–11). Изображение положения, в каком Апостол находится в Риме (12–26). Увещание к читателям, чтобы они были тверды в борьбе за веру (27–30).

1–11. После приветствия (1–2), Апостол говорит, что он не может вспомнить о филиппийцах без чувства благодарности к Богу, так как они всегда обнаруживали свое горячее участие к делу распространения Евангелия. Апостол при этом высказывает желание, чтобы Филиппийская церковь все далее и далее шла по пути совершенства.

1. Павел, как и в остальных посланиях, написанных из первых римских уз (Флп I; Кол I:1), шлет читателям приветствие не только от себя одного, но и от ученика своего, Тимофея. Это здесь объясняется тем, что Тимофей был особенно близок филиппийцам. Он вместе с Павлом основал церковь и Филиппах (Деян XVI:12 [619*] и сл.), а потом долгое время после пробыл среди македонских христиан (Деян XIX:22 [236*]; 1 Кор XVI:10; 2 Кор I:1). Павел, кроме того, намеревался еще раз послать Тимофея в Филиппы (II:19). — Рабы Иисуса Христа. Апостол не называет здесь себя апостолом, потому что в Филиппах его высокого апостольского достоинства никто не оспаривал. Название же «раб» нисколько не умаляет его достоинства, потому что оно обозначает его решимость посвятить всю жизнь свою на служение Христу (Кол IV:12). — Всем святым во Христе. Апостол обращается к филиппийцам не как к «церкви», а как к отдельным личностям, чтобы показать, что он относится к каждому из них с особой сердечностью. — Святым — название христиан (ср. 1 Кор I:2). — С епископами и диаконами. Только в этом послании мы находим особое упоминание в приветствии о епископах и диаконах. Причина этого заключалась несомненно в том, что главной целью послания было выразить благодарность за пособия, какие Апостол получил от Филиппийской церкви (II:25 и сл.; IV:10 и сл.). Между тем, кто же больше участвовал в сборе этих пособий, как не епископы и диаконы? Естественно, что Апостол счел нужным отдельно о них упомянуть. Но кто разумеется здесь под «епископами»? Конечно, не только епископы в нашем современном смысле слова, потому что в небольшой Филиппийской церкви едва ли была нужда в нескольких лицах епископского сана. Вероятно, что под «епископами» здесь разумеются и епископ и пресвитеры, которые в век Апостольский несомненно иногда назывались епископами (см. напр. посл. к Титу I:5 и 7]). Такую мысль высказывает и св. Иоанн Златоуст, а также блаж. Феодорит и др.

2. См. Рим I:7.

3. Как было у него в обычае (исключая послание к Галатам), Апостол начинает послание благодарностью Богу. Он благодарит и всегда Бога, как только вспоминает о филиппийцах: так приятно ему это воспоминание о них, так радуют они его сердце!

4. Когда он совершает свою обычную молитву, он не забывает помолиться и за филиппийцев и совершает эту молитву с чувством радости.

5. Причина этой радости та, что филиппийцы с самого же первого дня, когда Апостол со своими спутниками явился к ним как проповедник Евангелия, и до настоящего времени продолжают оказывать самое горячее и деятельное сочувствие делу евангельской проповеди. Они, так сказать, сами стали миссионерами, и, кроме того, пожертвованиями на дело миссии содействуют немало ее успехам.

6. При этой молитве взор Апостола направляется и на будущее. В будущем он предвидит дальнейшее усовершенствование филиппийцев в избранном ими высоком подвиге. Уверенность Апостола основана на том, что Сам Бог поставил их на этот путь и поддерживает в них верность Евангелию. Но Бог несомненно не оставляет Своего дела недоконченным: Он даст филиппийцам силы достигнуть, дожить до второго явления Христа (день Иисуса Христа см. 1 Кор I:8) в таком же добром и даже еще лучшем состоянии.

7–8. Эту уверенность в Апостоле кроме того поддерживает то обстоятельство, что Апостол не может их себе (в сердце) иначе представить, как своих соучастников в той благодати, какую послал ему Бог. А эта благодать или благодатный дар Божий составляют его узы, его выступление перед римской властью в качестве защитника Евангелия (таким образом, выражение «в узах моих, при защищении и утверждении благовествования» мы ставим после слова «в благодати»: те слова разъясняют, что Апостол понимает под благодатью). — Бог — свидетель… Эти слова Апостол прибавляет для того, чтобы показать, что он сказал не слишком много, когда говорил, что всех филиппийцев имеет в своем сердце. — Любовью Иисуса Христа — точнее: утробою (внутренними чувствами — σπλάγχνα) Христа, с Которым Апостол находится в тесном общении (ср. Гал II:20). Такая любовь крепка, бескорыстна и неизменна и простирается до готовности положить жизнь за друзей.

9. Благодарение здесь, как и в других посланиях, переходит в молитвенное ходатайство о читателях. Апостол с величайшей мягкостью указывает читателям, чего им еще не хватает. Из любви он желает большего познания или точнее большей сознательности (έπίγνοσης) и чувства, т. е. большего нравственного такта (αίσθήσεις), чтобы они не обращали ее на недостойных, не делали каким-то безразличным снисхождением одинаково ко всем без изъятия [[4]].

10. Благодаря этим свойствам любви, филиппийцы и на суда Христовом явятся чистыми (сердцем) и непреткновенными, т. е. со стороны своего поведения ни для кого не соблазнительными (άπρόσκοποι).

11. Но последней целью деятельности христианина и желаний Апостола является слава Божии. Если в самом деле Бог признает христиан на суде чистыми, то результатам этого в конце концов будет прославление Самого же Бога, Который послал людям Христа, давшего им силы творить дела праведности. Так отнимает Апостол у читателей всякий повод к сомнению.

12–26. Переходя теперь к изображению своего положения, о котором филиппийцы, конечно, сильно тревожились, Апостол успокаивает их тем, что дело Евангелия нисколько не пострадало от того, что Апостол находится в узах. Во-первых, солдаты, сторожившие Павла, убедились из бесед с ним, что он заключен в узы не за политическое преступление, а затем римские христиане, видя, что Апостол сам не может проповедовать Евангелие, сами стали делать это дело. Правда, некоторые из завистников Апостола стали привлекать новообращающихся римлян на свою сторону, но это Апостола не тревожит, так как все же имя Христово возвещается в Риме. Что касается его дальнейшей судьбы, то она его не страшит. Если ему придется пострадать за Христа, он рад этому. Если останется жить, то и этим будет доволен, потому что потрудится еще на пользу христиан. При этом он с уверенностью говорит, что в настоящий раз дело его кончится благополучно и он еще увидится с филиппийцами.

12–13. Филиппийцы, по-видимому, сообщили Апостолу о том, что их угнетала мысль, как бы заключение Апостола в узы не повредило делу проповеди и самому Апостолу. Апостол, в ответ на этот запрос, говорит, что, напротив, его заключение только улучшило дело проповеди. Первое, на что он считает нужным указать, — это изменение взгляда на Апостола у лиц, к нему прикосновенных. Прежде всего в претории, т. е. среди преторианских солдат (таким образом выражение το πραιτώριον мы, вместе с П. Эвальдом, понимаем не как обозначение места, где жили преторианские солдаты, а как обозначение самого этого преторианского отряда), которые по очереди сторожили пленника, стало известно, что это пленник за Христа (выражение «О Христе» естественнее поставить в связь с выражением «сделались известными»). Кроме того «и все прочие», кто входил в отношение с Апостолом, т. е. разные чиновники, также убедились, что Павел вовсе не какой-нибудь политический или уголовный преступник.

14. Узы Павла, которые свидетельствовали, что он глубоко уверен в истине Евангелия, побудили и некоторых других христиан смело взяться за дело проповеди.

15–17. Из среды этих братьев-проповедников некоторые взялись за проповедь вовсе не с добрыми намерениями и не из чистых побуждений. Были люди, которые завидовали успехам Павла как проповедника, и теперь, побуждаемые «любопрением» или стремлением прославиться и в тоже время желая причинить огорчение Павлу, которого они считали подобным себе самим, они стали набирать себе учеников. Они, таким образом, действовали «нечисто», не по истинной любви к делу Евангелия. Тем более утешали Апостола те проповедники, которые действовали исключительно по любви и к Апостолу и к его делу вообще, к делу спасения язычников.

18. Апостол все же радуется, что Евангелие распространяется: ведь и враги его — враги Павла, а не Христа — проповедовали Евангелие настоящее, неподдельное, и имя Христово все более становилось известным [[5]].

19. Но не только относительно Евангелия Апостол спокоен: он не боится пока и за свою собственную участь. Правильнее этот стих перевести: «Ибо я знаю: «что послужит мне ко спасению» (Иов XIII:16 [620*]) чрез вашу молитву и чрез помощь Духа Иисуса Христа». Апостол говорит, очевидно, о бывшем ему откровении (я знаю) и о проникающей его уверенности в своем освобождении.

20. Но добрый исход, какой предвидит апостол, соответствует его «уверенности» или точнее: «его напряженному ожиданию» (άπο καραδοκία Рим VIII:19) и его надежде на то, что он ни в чем посрамлен не будет, но что при всяком дерзновении, точнее «во всяком смелом открытом выступлении» (παρρησία ср. Кол II:15), Сам Христос возвеличится в теле Апостола. Иначе сказать: Бог возвеличит Христа открыто, употребив для этого тело Апостола, заставив его послужить телом своим — его смертью или чудесным неожиданным сохранением — славе Христа; тот или другой исход предстоит Апостолу — во всяком случае он надеется на то, что этот исход будет для него не посрамлением, а, напротив, прославлением.

21. Апостол сказал, что даже смерть за Христа соответствует его внутреннему искреннему желанию (надежде моей — ελπίδα μου ст. 20-й). Теперь это положение он поясняет. Потому он не страшится смерти, что чрез нее он получит новую истинную жизнь (το ζην), жизнь со Христом, Который и есть Сам жизнь для Апостола (ср. Гал II:20).

22–24. Живя в теле, Апостол, конечно, много сделает для распространения христианства (плод моему делу), и он не прочь поработать еще. Но собственно ему лично более отрадным представляется разлука с этой жизнью (разрешиться), хотя опять он не может забыть и верующих, которые, конечно, жаждут иметь Апостола среди себя.

25–26. Апостол высказывает уверенность, основанную на точном знании (и я верю знаю), что в настоящий раз ему смерть не грозит. Он останется в живых и увидится с читателями послания (пребуду — παραμένω, по толкованию Иоанна Златоуста, имеет именно такой смысл). Находясь в общении с Апостолом, филиппийцы будут все больше и больше совершенствоваться в вере и радоваться этому (для вашего успеха и радости в вере). А следствием этого будет то, что они будут вправе получить похвалу в избыточествующем виде чрез Иисуса Христа или, собственно, в Иисусе Христе (έν X. I). Апостол последними словами хочет указать, какова должна быть похвала читателей. Это — похвала истинно христианская, не похожая на обычное человеческое самохвальство. Прибавляя же, что эта похвала должна умножаться через него (через меня — έν έμοί), Апостол ставит себя в положение орудия и орудия необходимого, при посредстве которого эта похвала должна умножаться. Он сам, его судьба, становятся предметом похвалы среди филиппийцев. «Вот каков наш учитель — Павел!» — говорят они, слыша о том, что совершается с Апостолом… В особенности они будут хвалиться и торжествовать, когда среди них снова явится Павел, освобожденный из своей темницы (при моем вторичном к вам пришествии).

27–30. Но указанные благоприятные результаты вера филиппийцев будет иметь только в том случае, когда они, читатели, будут держать себя достойно своего христианского звания и единодушно подвизаться против врагов Евангелия.

27. Живите — πολιτεύεσθε, т. е. живите как граждане нового царства, нового общества Христова. — Достойно Евангелия (по-русски: благовествования).Здесь Евангелие изображается как зерцало нового законодательства, содержащее в себе известные законы и обычаи… — Приду ли… Апостол не сомневается в своем освобождении, но опасается того, что обстоятельства задержат его где-нибудь после освобождения и ему не удастся навестить читателей. — Стоите в одном духе, т. е. сохраняете единство настроения (дух здесь означает дух человеческий, так как далее ему параллельно «душа» — μία ψυχή — по-русски: единодушно). — Подвизаясь — συναθλοΰντες, т. е. вместе со мною подвизаясь (άθλοΰν = трудиться и бороться) за веру (как религиозный принцип), которая основывается на Евангелии.

28. Противников, т. е. противников веры христианской — неверующих язычников и иудеев. — Это, т. е. то обстоятельство, что вы не страшитесь своих противников. — Погибель и спасение — здесь имеются в виду как окончательные, вечные (ср. 2 Сол I:5–10). — И сие от Бога. И страх врагов, какой в них производит твердость христиан, и спасение христиан — все от Бога. Естественнее, впрочем, это прибавление относить только к выражению «а для вас — спасения».

29. Чтобы внедрить в читателей большее мужество, Апостол говорит, что они должны считать делом особой милости Божией то обстоятельство, что призываются не только содержать веру во Христа, но и страдать за Него.

30. Еще более должно ободрять их сознание того, что они подвизаются одним общим подвигом со своим учителем — Павлом. О его же подвигах за веру они уже сами знают (видели — точнее: знаете — εΐδετε), так как такой подвиг Апостол подъял уже в их городе (Деян XVI:22 [453*]), и, кроме того, слышат от приходивших к ним христиан из Рима.

Глава II

Увещание к единодушию и смирению и пример последнего — Господь Иисус Христос (1–18). О предполагаемом отправлении в Филиппы Тимофея и о возвращении к филиппийцам Епафродита (19–30).

1–18. Апостол в конце предыдущей главы сказал о том, каковы должны быть филиппийцы, а теперь указывает средства, при помощи которых они могут осуществить желание Апостола. Именно им нужно иметь для этого единомыслие, которое в свою очередь обуславливается необходимо смирением. В разъяснение того, что Апостол понимает под смирением, он указывает на Господа Иисуса Христа, Которой проявил высшую степень смирения в Своем уничижении на благо человечества. Указав затем, что за Свое смирение Господь Иисус Христос был возвышен Богом, Апостол приглашает филиппийцев действовать с особой осмотрительностыо в деле достижения своего спасения и не впадать в сомнения. Отдел заканчивается сердечной похвалой той твердости, какую проявляют в сохранении Евангелия читатели послания.

1–2. У филиппийцев имеются уже различные добродетели. Утешение во Христе — правильнее: «увещание, братское взаимное увещание — такое, какому учил Христос» (παράκλησις έν Χριστω). — Отрада любви — точнее: утешение, исходящее из чувства любви. — Общение духа — ср. I:27. — Милосердие — т. е. доброе сердце (σπλάγχνα). — Сострадательность, — т. е. отдельные обнаружения любви (οίκτιρμοί — ср. Рим XII:1). — Если такие добродетели есть у читателей, — а они есть на самом деле (такую мысль здесь необходимо вставить), — то это радует Апостола. Но радость его будет полной только в том случае, когда читатели будут иметь полное единомыслие между собой, и притом не только в отношении веры (одни мысли), но и в отношении к любви (ту же любовь). — Единодушны и единомысленны — усиленное обозначение внутреннего единения.

3–4. Для достижения полного единения в мыслях и любви необходимо отрешиться от любопрения, т. е. от склонности действовать по личным выгодам (εριθεία) и от тщеславия или пустохвальства (κενοδοξία). — Почитайте один другого высшим себя. В этом проявляется смирение. Но будет ли во всяком случае справедливо унижать себя перед другими? Быть может, я и на самой деле выше по достоинствам, чем мой ближний? Призыв Апостола нужно понимать, конечно, в том смысле, что каждый из нас всегда должен думать о себе так: «Я не исполнил своей задачи, не осуществил всех заключающихся в моей натуре возможностей. Если я и сделал больше, чем другой, то, может быть, для этого у меня было более побуждений со стороны и я, быть может, мог сделать гораздо более, чем другой, кто осуществил все, на что он имел силы». — Но каждый и о других. Апостол говорит здесь не против любви человека к себе самому, но против узкого эгоизма, который из-за своих интересов совершенно не хочет видеть нужды ближнего.

5. По новейшим исследованиям, частица ибо (γάρ) здесь является вставкой (Эвальд, с. 102). В таком случае нужно полагать, что с 5-го стиха начинается речь о подражании Христу. «В читателях, — говорит Апостол, — должны быть те же чувствования или, лучше, то же настроение (φρονείσθω έν ΰμΐν), какое было и в Иисусе Христе». А какое настроение обнаружил Христос — об этом Апостол говорит далее, в следующем относительном предложении [[6]].

6. Он, будучи образом Божиим… Много спорили о том, какого Христа здесь Апостол имеет в виду — предсуществовавшего до Его воплощения, Сына Божия, еще не принявшего плоть человеческую, или уже Сына Божия воплотившегося. Первое толкование принадлежит почти всей христианской древности и большинству новых толкователей, второе же — Новациану, Амвросию и Пелагию, а потом Эразму, Лютеру, Кальвину, а из новых Дэрнеру, Филипп и, Ричлю, — проф. Глубоковского (ср. Благовестие св. Ап. Павла т. 2-ой с 287). Образ Бога (μορφή Θεοΰ) по последнему толкованию будет обозначать божественное величие, силу и власть, которой Христос владел и пребывая на земле, хотя обычно и не обнаруживал ее. Но с таким толкованием трудно согласиться. Ведь образ (μορφή) есть во всяком случае нечто такое, что можно видеть всем и при всяких обстоятельствах. А по рассматриваемому толкованию Христос обычно не давал видеть Свою Божескую власть. Еще решительнее против такого понимания говорит следующее далее (ст. 7) слово «уничижил» — έκένωσεν, которое не может означать: «не употреблял, не прилагал к делу, скрывал», а говорит о действительном опустошении и лишении. Поэтому правильнее понимать это выражение: «будучи образом или в образе Бога» как говорящее о состоянии Христа до Его воплощения, причем подлежащее «Он» (ός) впрочем будет обозначать не только предсуществующего Христа, но и вместе и Христа в состоянии воплощения — лицо, которое оставалось по существу одним и тем же и в состоянии предсуществования и в состоянии воплощения [[7]]. — Что касается самого термина образ μορφή, то в отличие от σχήμα (ст. 7-й), он нередко обозначает всегда нечто присущее субъекту по его природе, вытекающее из самой природы субъекта (ср. Рим VIII:29; Флп III:10; Гал IV:19). Так и здесь μορφή может обозначать такую форму существования, в которой божественное бытие находит для себя адекватное выражение, так что по этой форме можно делать заключение и о природе субъекта [[8]]. — Наконец выражение «будучи» υπάρχων сильнее, чем простое ών (от είναι — быть), указывает на действительность бытия, хотя при этом дает намек на то, что это бытие в величии было временным и могло прекратиться. — Не почитал хищением быть равным Богу — ούχ άρπαγμόν ήγήσατο τό εΐναι. Русский перевод понимает почему-то глагол ήγήσατο как прош. несов. время, а между тем здесь поставлен аорист, означающий действие прошедшее, быстро окончившееся, акт однократный. Лучше поэтому перевести этот глагол выражением: «не счел». — Хищением — άρπαγμός. Русские переводчики придают этому слову активное значение: «хищение» есть акт или действие. На в таком случае перевод русский является совершенно непонятным. Что это значит: почитать или считать хищением бытие равное Богу? Ведь слово «хищение» обозначает действие, а «бытие равным Богу» — состояние. Разве можно считать действие состоянием? Вероятно, что переводчики употребили слово «хищение» вместо слова «похищенное». В таком случае, когда под άρπαγμός мы будем понимать «похищенное» или, что правильнее, то, что должно быть похищено, смысл всего выражения нам станет совершенно понятен. Апостол хочет сказать, что Сын Божий, имевший от вечности образ Бога или славу и величие Бога, пред воплощением Своим не счел нужным насильственно, в противность предопределению Божественного Совета о спасении людей, оставлять за Собою бытие, равное Богу или, собственно, форму существования, какую Он имел от вечности как истинный Бог. Под «быть равным Богу» разумеется именно состояние, в каком находится Бог, а не природа Божия, потому что от своей природы никто, даже и Бог, не может освободиться.

7. Но уничижил Себя — точнее: опустошил (έκένωσεν), лишил Сам Себя добровольно той божественной славы и власти, на какую имел полное право и в состоянии воплощения. — Приняв образ раба. Само по себе неопределенное понятие «уничижил Себя Самого» получает через это прибавление достаточную определенность. Свою божественную форму существования Господь Иисус Христос рассматривает не как сокровище, которое Он только что нашел и за которое Ему нужно крепко держаться, но освобождает Себя от него, принимая вместо прежней формы существования новую форму — существования раба. Чей раб стал Христос — этого не сказано. Важно только, что Он стал раб, что из состояния полнейшей свободы и самостоятельности Он вступил в положение подчиненности (ср. 2 Кор VIII:9). — Здесь выражение образ раба обозначает именно только форму существования рабскую, потому что природы рабской не существует: существует только рабское состояние или положение. Ясно, что Апостол здесь имел в виду сказать не о воплощении Сына Божия (тогда он просто бы сказал «принял образ человека»), а о Его самоуничижении, однако о самоуничижении действительном, а не кажущемся. Он только после воскресения Своего явился в «другом образе», соответствовавшем Его прославлению, до воскресения же жил как раб, а не как Господь (ср. Мк X:38 [387*] и Мф XXVIII:18 [281*]). Апостол указывает, таким образом, читателям, что путь к прославлению, какого они ожидали, лежит через самоуничижение и что они не только не должны присваивать себе не принадлежащего им величия, но еще отказываться, для совершения своего спасения, и от того, что им принадлежит. Так именно поступил Христос, Который отказался от проявления на земле той славы, какая Ему принадлежала как Богу. Он, таким образом, исправил проступок Адама, который хотел быть богом (Быт III:5) [[9]]. — Сделавшись подобным человекам. Апостол сказал о Христе, что Он стал рабом. Но рабами в Св. Писании представляются и ангелы Божии (Евр I:14). Апостол хочет поэтому определенно сказать, какой вид рабства принял Христос, и говорит, что Он воспринял естество не ангела, а человека. Употребляя при этом выражение «в подобии человека» (έν όμοιώματι άνθρ.), Апостол этим самым дает понять, что Христос был только подобен людям, но в действительности не тожественен с ними, так как у Него не было наследственного греха, и в тоже время Он и во плоти оставался Сыном Божиим (ср. Рим I:3; Гал IV:4). — И по виду став как человек. Здесь Апостол имеет в виду внешнее явление (σχήμα) Христа — Его привычки, жесты, речь, действия и даже одежду. На взгляд всех, с ним встречавшихся, Он был обыкновенным человеком — смиренным раввином…

8. Христос, воплотившись, мог бы жить спокойно, как жили раввины. Но Он принизил Себя, терпел разные лишения и оскорбления. Эти страдания закончились для Него страшной и позорной смертью на кресте, на котором Он был повешен как преступник.

9. Теперь Апостол указывает на возвышение Христа после смерти, как на особое побуждение для читателей идти тем же путем лишений, каким шествовал и Христос. Под превознесением Христа нужно разуметь не только пространственное возвышение Христа из земной области на небо, но и, так сказать, качественное Его возвышение. Согласно со св. Афанасием Алекс., здесь можно видеть указание на воскресение Иисуса Христа из мертвых (Афан., слово 1). — И дал Ему имя…, т. е. имя «Господа» (ср. ст. 11-й). Это имя, конечно, показывает высшее положение Христа по отношению ко всему существующему: Он является господином или владыкою вселенной.

10–11. Дабы пред именем Иисуса. Ср. Деян IV:12 [610*]. Иисус Христос есть посредник между Богом и людьми и в Его имя или благодаря Ему человек преклоняется или склоняет свои колена, видя в нем истинного Бога. Но не только люди, а и существа, пребывающие на небе, т. е. ангелы, и живущие в преисподней, т. е. демоны, должны признать силу Христа. Можно впрочем к числу небесных относить и прославленных верующих, а к числу преисподних — умерших грешников. — И всякий язык, т. е. все разумные существа разных сфер — земной, небесной и преисподней. — Во славу Бога Отца. Апостол и в других посланиях (напр. Еф I:6, 12; Рим XV:9) представляет конечной целью всего прославление Бога. — Таким образом Апостол внушил читателям, что если они, как христиане, мечтают о достижении прославления, о каком говорил, напр., апостолам Господь Иисус Христос перед Своею смертью (Лк XXII:29–30 [611*]), то они должны, по примеру своего Господа, идти к этому путем самоуничижения и думать более не о своей славе, а о славе Бога Отца.

12. Апостол из краткой истории Христа Спасителя, Который именно путем самоотречения и страданий дошел до цели, какую Он Себе поставил, делает заключение, что филиппийцы должны относиться к делу собственного спасения, — которое здесь нужно понимать в смысле акта, совершающегося в душе человека, — со страхом и трепетом пред Богом, употребляя со своей стороны всю силу самопожертвования. Это с их стороны, т. е. страх и трепет пред Богом, особенно необходимо в настоящее время, когда с ними нет Апостола Павла, который раньше одним своим присутствием среди филиппийцев вселял в них мужество.

13. Филиппийцы не должны превозноситься в мыслях своих, потому что Бог, а не они, есть собственно действующий в деле их спасения: Он Сам и производит в них расположение к доброму делу, и дает им силы к осуществлению добрых стремлений. Во всем, словом, Он действует по Своему благоволению, а не по заслугам человека. «Это место говорит с одной стороны против пелагианства, а с другой стороны, через связь свою с 12-м стихом, ясно показывает, как далек Апостол от учения о принудительном действии благодати Божией на человеческую волю. Апостол здесь говорит, что благодать Божия совершает спасение человека не без участия его» (Назарьевский, с. 93) [[10]].

14. Филиппийцы в деле своего спасения должны избегать ропота и сомнений по поводу того, что внушает им делать Бог. Сомневающийся, кроме того, очевидно, смотрит слишком низко и на себя, а этого не должно быть в человеке, искупленном Христом.

15–18. Цель, какую должны иметь в виду христиане, идя путем самоотречения, состоит в том, чтобы им стать неповинными пред судом Бога и свободными от пятен греха (ιάκέραιοι — в русск. перев.: «чистыми»), чтобы сделаться истинными чадами Божиими, над которыми уже не обрушится тот страшный приговор, какому подвергнутся строптивые и развращенные дети, по сравнению с которыми филиппийцы, сохраняющие слово жизни или Евангелие, являются прямо как настоящие светильники мира. Тогда, в день пришествия Христа, и Апостолу можно будет похвалиться, что труды его в Филиппах не пропали даром. Чтобы показать, как отрадно ему видеть твердость филиппийцев в вере, Апостол говорит, что если бы даже ему суждено было теперь излиться, как возлиянию (состоящему в вине), на ту жертву, какую он сам приносит Богу в виде Церкви, составившейся из язычников, то и тут Апостол не утратил бы своего радостного настроения. Такую же радость он внушает самим филиппийцам: они должны радоваться и за него, что он способен идти на смерть за них, и за самих себя, что они — так по крайней мере предполагает о них Апостол — также способны на всякое самоотречение из-за веры в Евангелие.

19–30. Мысль о том, что ему, может быть, предстоит скоро умереть, побуждает Апостола позаботиться о том, чтобы кто-нибудь помог филиппийцам вместо него в трудных обстоятельствах их жизни. Выбор Апостола в этом случае останавливается на его друге и ученике — Тимофее. Никто не отличается такой преданностью Христу и ему, Павлу, как Тимофей. Впрочем, Апостол намеревается послать Тимофея к филиппийцам только тогда, когда получит определенные сведения о положении своего дела. В то же время его не покидает уверенность в благоприятном исходе его процесса, почему он обещает и сам, после освобождения из уз, прибыть в Филиппы. Теперь же Апостол утешает филиппийцев отправлением к ним уполномоченного, Епафродита, их согражданина. Пусть филиппийцы встретят его с радостью, потому что он не жалел своей жизни на служении делу Христову.

19. Тимофея — см. Деян XVI:1–3 [21*].

20. Равноусердного, т. е. схожего по духу и характеру с Апостолом Павлом (ϊσόψυχον).

21. Апостол имеет в виду здесь не сотрудников своих, которые в то время были вдали от него, а обыкновенных, может быть, только недавно обратившихся ко Христу людей.

22. Верность — точнее: искусство или опытность (δοκιμήν). — Служил мне — точнее: служил вместе со мной (σύν έμοί έδούλευσεν) Христову Евангелию. — Как сын отцу — точнее: как сын при отце, т. е. подражая во всем своему отцу (ср. 1 Кор XVI:10–11).

23–24. Относительно Тимофея Апостол все же говорит, что он надеется послать его к филиппийцам, когда выяснится окончательно его положение. О себе же он говорит с уверенностью (я уверен — πέποιθα), что непременно побывает в Филиппах. Он имеет в виду, вероятно, особо бывшее ему откровение от Господа Христа (в Господе).

25. Пока Апостол считает более нужным (объяснение нужды в 26-м ст.) послать к филиппийцам некоего Епафродита, жителя г. Филипп. Это человек выдающийся как споборник Павла в борьбе за дело Христово. Его хорошо знают и сами филиппийцы, потому что он является при Павле их уполномоченным послом (собственно — апостолом — άπόστολον) и служителем, который принес Павлу от филиппийцев то, что ему было необходимо для собственного содержания.

26–27. Епафродит, находясь в Риме, тяжко заболел. Вероятно, путешествие в Рим и пребывание в Риме в летние месяцы, как и теперь, представляло в то время опасность для здоровья. Заболевший на чужбине человек всегда стремится душой на родину, к близким своим, и Епафродиту также очень хотелось поскорее увидеть своих родных и утешить их своим возвращением к ним в полном здоровье. Апостол с радостью прибавляет, что Бог помиловал Епафродита, потому что иначе, если бы болезнь его окончилась смертью, Апостол стал бы винить самого себя в таком исходе: ведь Епафродит именно из-за него подвергся болезни. Апостолу и так уже приходится скорбеть о том, что он находится в заключении. А смерть Епафродита причинила бы ему новое горе…

28. Апостол послал Епафродита скорее, чем сам мог рассчитывать. Очевидно, что болезнь его не очень затянулась. Посылая Епафродита к филиппийцам, Апостол, конечно, радовал этим их и вместе самого себя, потому что ему доставляло радость видеть и знать, что его духовные чада находятся в радостном состоянии. В отношении к Павлу это, впрочем, не было полной радостью: он становился от этого только менее печальным, а печали его все же продолжались, и он никогда не мог от них избавиться (1 Кор XI:29).

29–30. Апостол просит принять Епафродита со всякою, т. е. с полной радостью и вообще просит подобных деятелей уважать. В самом деле, — прибавляет он, — Епафродит не за свое дело, а за дело Христово, и, след., за общее благо верующих не щадил своей жизни. Именно он хотел восполнить своим служением то, что не было еще сделано филиппийцами для Апостола Павла. Если он только служил Апостолу, то все же, на самом деле, он работал на пользу дела Христова: дело Христово есть то дело, которое Христос совершает на земле чрез Своих учеников.

Глава III

Апостол предостерегает читателей от увлечения учением иудействующих (1–11). Призыв подражать Апостолу в стремлении к достижению христианского совершенства (12–21).

1–11. Заключая предшествующий отдел послания призывом радоваться о Господе, Апостол переходит теперь к новому обстоятельству, которое возбуждало в нем большие опасения, именно к возможности появления среди филиппийцев иудействующих лжеучителей. Резкими чертами характеризует он их приемы пропаганды иудейства и, в противовес им, изображает, как сам он относится к иудейству и его преимуществам. Именно он отрекся от всех мечтаний иудейства и всецело стремится к тому, чтобы быть во Христе.

1. Этот стих составляет заключение к предыдущей главе. Апостол подробно сказал о Тимофее и Епафродите (II:19–30). Прибытие к филиппийцам последнего должно возбудить в них радость (II:29). В отношении к остальному, чего не коснулся Апостол (впрочем — правильнее: в отношении к прочему — τά λοιπόν) они также должны радоваться. Апостол если не говорит подробно об этом «прочем», то не потому, чтобы ему не хотелось: он с радостью может несколько раз писать о том же самом (о том же — τά αύτα), и знает, что это будет полезно (назидательно) для читателей, потому что призыв к радости должен их ободрить. Но — такова невысказанная мысль, составляющая переход к следующему отделу — ему теперь нужно поговорить о явлениях нерадостных, изменить тон своей речи…

2–3. Филиппийцам угрожает серьезная опасность от иудействующих лжеучитетелей. Они должны поэтому быть очень осторожны (Апостол три раза повторяет слово: берегитесь). Апостол не стесняется при этом в выборе обличительных выражений для характеристики этих лжеучителей. Он называет их «псами», в том смысле, что все их стремления нечисты по существу, несмотря на видимую свою святость: пес считался у евреев нечистым животным (Ис LXVI:3 [612*]; Мф VII:6 [613*]). Они — злые делатели — точнее: «дурные работники» на ниве Божией, потому что вредят Евангелию, вводя в сознание верующих новую, неправильную, мысль о необходимости соблюдать, кроме евангельских предписаний, и требования закона Моисеева. Наконец — они «обрезание» — правильнее: «уродство, простое искалечивание или искалеченные» (ή κατατομή, а настоящее обрезание называется ή περιτομή). Β самом деле, обрезание, которого требовали иудействующие, утратило уже свой первоначальный символический смысл и превратилось в простую бессмысленную операцию. Истинное обрезание теперь представляют собой христиане: они служат Богу не плотию, а духом, к чему, собственно, призывало и ветхозаветное обрезание, надеются на Господа Иисуса Христа, а не на то, что они обрезаны по плоти и имеют какие-нибудь другие плотские преимущества (о них см. ниже в 5–6 ст.).

4–6. Чтобы его убеждение сторониться от иудействующих было более действенно, Апостол изображает свое собственное отношение к закону и к иудейству вообще со всеми его преимуществами. Он сам имел все, чем хвалятся или будут хвалиться перед филиппийцами иудействующие. Обрезание он принял в узаконенное время (в восьмой день по рождении), происходил он от рода Израилева, а не от каких-нибудь идумеев, принадлежал к колену Вениаминову, которое «пребыло верным союзником колена Иудова и вместе с ним блюло надежду Израилеву — храм, все чины его и все обетования» (еп. Феофан), и был евреем из евреев, т. е. настоящим, чистокровным евреем, происходившим из рода, в котором не происходило смешения с иноплеменниками. Это все, так сказать, стояло вне зависимости от Павла. Что касается его личных услуг иудейству, то они были также велики. Во-первых, он держался учения фарисейского, которое у иудеев считалось наиболее правильным (Деян XXVI:5 [614*]); во-вторых, он преследовал Церковь Христову, что свидетельствовало о его ревности к иудейской религии (ср. Гал I:14), и в-третьих, был непорочен или безупречен в отношении к предписаниям, касающимся праведности, т. е. исполнял все обряды закона.

7. Однако Апостол признал для себя чистым вредом (ζημίαν — по-русск. пер. неточно: тщетою) все, что прежде ему представлялось преимуществом. Так изменился его взгляд оттого, что он уверовал во Христа (ради Христа). В самом деле, вредны были для него, как для христианина, все эти его преимущества; они мешали ему проникнуться тем настроением, какое было и во Христе Иисусе (II:5).

8. Апостол это признание повторяет по отношению к настоящему времени. И теперь, уже обратившись в христианство, Апостол считает познание, ясное разумение Господа Иисуса Христа, Которого он называет «своим» по особой любви к Нему, гораздо высшим, чем те прежние свои иудейские преимущества, которыми он прежде услаждался и которые теперь считает просто сором, который следует выбрасывать из жилища. Он хочет только приобрести Христа, т. е. усвоить себе Христа вполне, сделать Его своим внутренним достоянием, что достигается путем продолжительного христианского саморазвития.

9. Верующий должен «найтись во Христе» как бы некая часть Его. Но это возможно только при том условии, что человек будет основываться в этом стремлении ко Христу не на своей праведности, но на уверенности в том, что только Христос дает нам оправдание (ср. Рим X:3). Апостол называет эту праведность, даруемую Христом, праведностью, получаемою от Бога по вере, потому что чрез Христа действовал в деле нашего спасения Сам Бог (Рим VIII:32–33). Выражение «по вере» лучше заменить выражением «на вере», согласно с греч. текстом (έπί τή πίστει) и отнести его к глаголу «найтись». Апостол хочет найтись во Христе таким, который основывается на вере (Назарьевский, с. 123).

10. Апостол отринул все свои иудейские преимущества (ст. 8) в тех видах, чтобы, во-первых, познать Христа, познать опытно, чрез внутреннее переживание, как своего Господа и Искупителя, во-вторых, познать силу воскресения Его, т. е. силу, исходящую из Его воскресения, которая нас переводит в новое состояние — жизни небесной, хотя еще начинающейся и продолжающейся здесь, на земле (ср. ст. 20), и, в-третьих, — познать участие в страданиях Его, т. е. познать, пережить внутренне, в своих страданиях, смысл страданий Христовых. — Сообразуясь смерти Его. Эти слова стоят в зависимости от слов ст. 8-го: я от всего отказался. Апостол хочет сказать, что его жизнь собственно уже не жизнь, в том смысле, какой обыкновенные люди соединяют с этим словом, а постоянное умирание (1 Кор XV:31) со Христом: постоянные страдания делают ее похожею на смерть Христа.

11. По обычному толкованию, Апостол говорит здесь о том, что он идет путем страданий для того, чтобы удостоиться воскресения во славе (Злат.). Но Эвальд обращает внимание на то, что здесь Апостол употребляет необычное выражение έξανάστασις ή έχ νεκρών (обычно для обозначения «воскресения мертвых» Апостол употребляет выражение άνάσταοις νεκρών). На основании параллельного места из Еф V:14 («воскресни из мертвых») Эвальд толкует и наше выражение в переносном смысле, как обозначение духовного восстания из среды духовно мертвых. Апостол, отрицаясь от своих иудейских преимуществ, имел в виду вырваться из той мертвящей среды, в которой пребывал ранее. Контекст речи говорит за правдоподобность такого толкования.

12–21. Апостол говорил о своем усовершенствовании, для которого он отрекся от иудейства, по-видимому, как о чем-то совершенно им достигнутом, как о деле вполне верном. Его слова некоторые мечтатели легко могли перетолковать и сказать, что и все христиане вообще уже достигли совершенства (ср. 2 Тим II:18). Апостол и говорит теперь, что до полного совершенства ему еще далеко: он только начал свой многотрудный путь к нему. Тут Апостол сначала имеет в виду только религиозное совершенство (12–16), а потом говорит и о нравственном (17 и сл.). Приглашая в последнем отношении подражать примеру его и его друзей, он с горечью говорит о многих христианах, которые живут только для наслаждения, забывая, что истинная цель всех стремлений христианина — жизнь на небе.

12–14. Апостол уже захвачен Христом, и теперь сам стремится за Ним, чтобы не лишиться спасения (блаж. Феодорит). Он похож на бегуна в цирке, который состязается в скорости для получения приза. Жизнь Апостола есть как бы постоянный бег, постоянное устремление вперед, с целью получить небесную награду. И как бегун думает только о том, как бы ему поскорее достигнуть заветной черты, так и Апостол не думает о том, что им сделано, а только о том, что ему предстоит еще сделать. В этом стремлении своем он опирается на веру во Христа и Его обетования (во Христе Иисусе).

15–16. Так нужно мыслить о возможности «христианского совершенства». Может быть читатели еще не поняли, что такого совершенства на земле не может быть, но они со временем поймут это: «наш Бог» (т. е. Бог как Отец христиан — по-греч. слово Бог — θεός поставлено с членом — ό) им это раскроет. Нужно пока держаться только того, чего уже достигли, не отступать назад.

17–19. Апостол здесь начинает говорить против нравственной распущенности. Он сам и его друзья должны иметь значение образцов для филиппийских христиан, и в таком случае читатели сумеют защититься от влияния людей безнравственных, которых, к сожалению, немало между ними. Жизнь таких христиан стоит в прямой противоположности тому, чему научает крест Христов. В самом деле, те, которые принадлежат Христу, распяли свою плоть с ее страстями и похотями (Гал V:24). Такие же распущенные христиане не будут иметь участия в блаженстве, какое Крест Христов гарантирует для тех, кто чтит его, Эти люди — настоящие идолослужители, потому что служат своему чреву как идолу и даже хвалятся своим позорным поведением. По-видимому, Апостол не имеет здесь в виду иудаистов, о которых говорил выше (III:2 и сл.), а простых христиан, которые не сумели отвыкнуть от прежних пороков, какие владели ими в язычестве.

20–21. Такое направление жизни совершенно несоединимо с христианством. Отечество христианина (точнее: гражданское состояние τό πολίτευμα) находится на небе. Земля для христианина нечто чуждое. Его мысли направлены туда, где находится Христос (Кол III:1 и сл.) и откуда Он явится, чтобы привести верующих к желанной им цели. Они ожидают, что Христос тогда изменит их земное тело, в котором они чувствуют себя как бы связанными (ср. Рим VIII:23) и которое будет заменено другим, похожим на то светлое тело, в каком восстал из мертвых Христос (ср. Рим VIII:29). Ап. Павел мыслит это превращение тел как действие чудесной силы Господа Иисуса Христа и как простирающееся на всех христиан, как живых, так и умерших (1 Кор XV:51 и сл.).

Глава IV

Увещания к отдельным лицам и ко всем читателям вообще (1–9). Благодарность за вспоможение Апостолу (10–12). Приветствия и заключение (21–23).

1–9. Апостол сначала обращается ко всем филиппийцам с увещанием сохранять твердость в вере, а потом убеждает отдельных лиц к единению в мыслях. Затем он снова переходит к увещанию общего характера, состоящему в призыве сохранять истинно христианскую радость, кротость, надежду на помощь Божию и другие истинно христианские свойства и стремления.

1. Этот стих собственно составляет заключение к предыдущему увещанию (III:17). Называя читателей своею радостью и венцом, который украшает его голову, выражая к ним свою горячую любовь (возлюбленные), Апостол просит их стоять в Господе, т. е. соблюдать Христовы заветы так, как делает это он, Павел.

2. Еводия и Синтихия — женщины-христианки, но положение их в церкви неизвестно. Может быть, они были диакониссы и разногласили между собою в понимании и разделении своих обязанностей. Апостол просит их мыслить одинаково о Господе, т. е. о деле служения Богу.

3. Сотрудник — правильнее: Синзиг (σύγζυγε — перевод русский: «сотрудник» допускает слишком большую неопределенность, потому что сотрудников у Апостола было немало…). — Искренний — точнее: настоящий, подлинный (γνήοιε), т. е. характер которого вполне отвечает смыслу имени Синзиг — сотрудник. Вероятно, это был один из «епископов» (I:1). Он должен помочь означенным выше женщинам прийти к соглашению, потому что они помогали Апостолу в деле проповеди Евангелия. Апостол при этом упоминает о Клименте-филиппийце и других своих сотрудниках. Их имена уже значатся в книге спасенных (книге жизни ср. Исх XXXII:32 [153*] и Отк XX:12 [615*]).

4. Апостол переходит снова к увещанию всей Филиппийской церкви. Он говорит здесь, конечно, о радости христианской (в Господе), которая на самом деле может быть постоянной (всегда), так как побуждения к радости у христиан никогда не иссякают (Василий Вел.) и так как земные скорби, омрачающие обыкновенную радость, для христианина не страшны (Рим VIII:35 и сл.). Но эта радость не исключает сокрушения о грехах и плача с плачущими, потому что эти слезы бывают как бы «семенем и залогом вечной радости» (Василий Вел.).

5. Приглашая быть кроткими ко всем, след., и к врагам, Апостол указывает как на побуждение к этому на близкое пришествие Христово (ср. Иак V:9 [616*]). Не следует омрачать радость ожидания Господа какими-нибудь ссорами с людьми…

6. Эту радость на близкое свидание со Христом не следует омрачать излишними заботами о земном (ср. Мф VI:25 [617*], 34 [618*]). Нужно искать помощи прежде всего у Бога, к Нему обращаться с молитвою, в молитвенном настроении (προσευχή) и с разного рода прошениями, в сознании нужды, какая нами в данный момент чувствуется (δεήσεις). Но просьбы свои к Богу мы должны соединять с выражением благодарности за полученные уже нами от Бога благодеяния.

7. Может быть наша молитва и не всегда будет иметь успех (ср. 2 Кор XII:8 и сл.), но во всяком случае мы можем надеяться на то, что в молитве мир сойдет в нашу душу и успокоит нас от наших волнений и забот. Такой мир, происходящий от Бога (Божий) стоит несравненно выше успокоения, какое может нам дать человеческий разум (превыше всякого ума). Этот мир непременно сбережет, сохранит и сердце и ум (помышления) в общении со Христом, не даст человеку отпасть от Христа.

8. Здесь Апостол в одном увещании соединяет все, что ему хотелось внушить читателям. — Наконец — правильнее: «в отношении к остальному» (τό λοιπόν). Мысли читателей должны быть направлены на то, что истинно, а не на обман и лицемерие (и в теоретическом, и в нравственном отношении), на честное или достойное (σεμνά), как прилично благородным душам, сторонящимся от всего пошлого, на справедливое, т. е. на то, чего требует наш долг, на чистое, т. е. на беспорочность внутреннюю, с которой несовместимо грязное настроение, на то, что любезно людям и достославно у них, напр., на благотворительность, на всякую добродетель саму по себе и на всякую похвалу, т. е. на ту же добродетель, поскольку она вызывает и людях восторженное к себе соотношение. Замечательно, что термины, какие Апостол здесь употребляет, все известны были и в греческой морали. Апостол как бы хочет этими общими терминами сказать христианам, что они не должны отставать от лучших людей язычества…

9. Апостол ставит себя примером для подражания и говорит, что если читатели будут идти намеченной им дорогой, то Бог мира будет с ними. Таким образом заключение 7-го стиха здесь повторяется. Апостол хочет сказать, что добродетели ценны в особенности потому, что ведут к общению с Богом, Который дает истинный мир душам людей.

10–20. Апостол выражает свою радость о том, что филиппийцы прислали ему пособие, и прибавляет, что это благодеяние принесло пользу и им самим, утвердив в них чувство любви к Апостолу.

10–13. Ап. Павел, по принципу, не хотел ни от какой церкви получать деньги на свое содержание. Он сам работал, чтобы остаться вполне независимым (1 Сол II:7; 1 Кор X:15–27; 2 Кор XI:7; XII:13). Теперь филиппийцы прислали ему с Епафродитом пособие, и Апостол, вопреки своему принципу, принял это пособие, не желая огорчить филиппийцев отказом. Но желая сохранить свою независимость, он говорит, что возрадовался этому пособию «в Господе», т. е. не личной эгоистичной радостью, а истинно христианской. Возрадовался он прежде всего за самих благотворителей филиппийцев, потому что увидел из их поступка, что их обстоятельства изменились к лучшему. Из 2 Кор (VIII:2 и сл.) мы знаем, что Македонские церкви, и в том числе, конечно, Филиппийская, находились прежде в довольно жалком внешнем состоянии и кроме того терпели преследования от врагов христианства. Теперь, очевидно, они настолько оправились, что могут послать Апостолу вспоможение, которое они хотели бы послать и раньше, но не имели к тому возможности. Но пусть они не понимают его благодарности в том смысле, что он давно уже ожидал от них пособия. Нет, он умеет довольствоваться и тем, что имеет под рукою, и недостатки его не тяготят, не лишают душевного спокойствия. В этом умении жить и в лишениях он видит особое действие укрепляющего его Иисуса Христа.

14–16. Дар филиппийцев все-таки очень ценен для Апостола, как доказательство их сочувственного отношения к его страданиям в узах. При этом Апостол считает благовременным напомнить филиппийцам, что они стояли к Апостолу в особо дружеских отношениях с тех самых пор, как Евангелие начало распространяться из Македонии по всему греческому миру. Для них он и раньше сделал исключение из своего основного правила, именно принял от них пособие при выходе из Македонии и потом еще несколько раз в бытность свою в Солуни (Подаяние — это посылка пособия, принятие — принятие филиппийцами духовных благ чрез Апостола Павла).

17–20. Опять Апостол повторяет, что его радует не сам дар, а то, что этот дар есть плод их христианского настроения, так как, в самом деле, важно не то, что он получил даяние — он не искал его, — а то, что сами филиппийцы будут иметь от этого поступка своего большую для себя пользу, и уже имеют ее… Потом как бы желая предупредить и отклонить присылку новых даров, он уверяет читателей в том, что у него нет ни в чем нужды, а даже есть излишек. Затем поступку филиппийцев он опять дает необычайно высокую оценку, сравнивая его с благоугодной Богу жертвою. Пусть поэтому Сам Бог вознаградит их и удовольствует их потребности не только телесные, но и духовные (всякую нужду вашу). Благодарность свою Апостол заключает прославлением Бога.

21–23. Здесь содержится приветствие и от самого Апостола и от других римских христиан и заключение — благословение читателям.

21. Читатели послания должны передать привет от Апостола каждому члену Филиппийской Церкви в отдельности (всякого святого), так как в послании Апостол неоднократно обращался к отдельным членам Филиппийской церкви (I:1; II:7, 8, 25; II:17, 26). Братья — это те, кого Апостол имел в виду в 21 ст. 11-й главы. Если он там упрекал их, то во всяком случае не порывал с ними общения и охотно передает от них поклон читателям послания: они остаются для него все же «братьями», хотя и не соглашались, очевидно, в некоторых пунктах с Апостолом Павлом.

22. Наипаче из кесарева дома, т. е. из императорского двора. Это были, вероятно, разные придворные чиновники, принадлежавшие к классу рабов или отпущенников. Так как гор. Филиппы был колонией римской (Деян XVI:12 [619*] и сл.), населенной следовательно в большей части римскими ветеранами, то это приветствие должно было иметь для читателей послания особое значение.

23. Подобное благословение см. Рим XVI:24; 1 Кор XVI:23; Гал VI:18.

Примечания

1. Ныне этот город представляет собой одни развалины, носящие название «Филибе-джих».

2. Фаррар говорит: «Это послание диктовано было изможденным и скованным иудеем, жертвой грубого предубеждения и добычей самодовольной вражды, диктовано в то время, когда он раздражаем был сотнями противников и утешаем лишь немногими, которые любили его. И однако же сущность его может быть выражена в двух словах (которые употреблены Павлом в этом послании): радуюсь, и вы радуйтесь. Если сравнить дух знаменитейших классических писателей в их несчастии с тем, который был обычен в гораздо более глубоких тягостях и более ужасных страданиях Ап. Павла, если сравнить послание к Филиппийцам с «Tristia» Овидия, с посланиями Цицерона из изгнания или с трактатом, который Сенека посвятил Полибию из своей ссылки в Корсике, то вполне станет очевидной та разница, которую христианство произвело в отношении человека к счастью» (Жизнь и труды Ап. Павла, пер. Лопухина, с. 720–721).

3. Так напр. Гольстен указывает на то, что Апостол отрекается от имени «апостол» и принимает вместо этого название «служитель Христа Иисуса», что писатель индифферентно относится к объективной единой истине (I:15–18), что он утратил идею о том, что домирный Христос есть небесный человек (II:6 и сл.). Уже всякий может и сам видеть придирчивость Гольстена, какая заставляет его сомневаться в подлинности послания, но еще яснее безосновательность придирок Гольстена будет показана при толковании послания… Подробное опровержение отрицательных воззрений на происхождение посл. к Филипп, можно читать у г. Назарьевского, с. 51–102.

4. Под «чувством», по Майеру, можно разуметь также духовную опытность, опытное ознакомление с делом, похожую на ту, которую мы получаем, когда попробуем плод, который нам предлагается. Мы знаем уже по виду, какой это плод, но действительный вкус его узнаем только попробовав его. Опытность такая стоит выше знания, потому что последнее простирается более на форму, вид, цвет предметов, а опытность дает нам познание о существе вещи. Любовь, о которой здесь говорит Апостол, необходимо не только познать, но и испытать. А так как познание может быть самостоятельным делом человека, а опытность дается от Бога — Бог дает нам испытать и любовь Его, сообщая ее нам, — то Апостол считает нужным молить Бога не только о сообщении филиппийцам познания любви, но и еще более опытного с ней ознакомления. Для последнего всего более необходима молитва к Богу.

5. Некоторые из современных богословов на этом построяют удивительную теорию проповедничества. По их воззрению, которое они стараются обосновать на 18-м стихе, личность проповедника Евангелия не имеет значения для успеха его проповеди. Может быть, что проповедник сам и не верит в то, что говорит, но проповедь его все равно будет иметь успех и даже такой, который гораздо больше, чем успех верующего проповедника: Сам Бог чрез Духа Своего действует на слушателей… С таким взглядом (его держится и Майер) согласиться нельзя, потому что дело спасения человеческого становится в таком случае совершенно механическим. И потом, зачем бы тогда Христос стал «избирать» проповедников апостолов? Не лучше ли было взять для этого первых попавшихся?

6. Критические издания новозаветного текста все читают здесь: «сие мудрствуйте» (τοϋτο φρονείτε), так как выражение: «да мудрствуется» (τοϋτο φρονεΐσθω) не встречается в древнейших рукописях и переводах. Тем не менее последнее чтение должно предпочесть первому, потому что, во-первых, оно принимается большинством греческих отцов, а во-вторых, если здесь может речь идти о поправке, сделанной переписчиком, то естественнее предположить, что более трудное и необыкновенное выражение φρονείσθω было изменено в более понятное φρονείτε (применительно к стиху 2-му πληρώσατε), чем наоборот.

7. Говорят, что будто бы само выражение «во Христе Иисусе» (ст. 5) свидетельствует о том, что Апостол имеет в виду здесь уже воплотившегося Сына Божия. Но эта ссылка ничего не говорит, потому что в 1 Кор VIII:9 сказано, что «чрез Иисуса Христа» создано все. Значит, это выражение не обозначает только Сына Божия, уже принявшего человеческую плоть. Далее указывают на некоторую «странность» мысли, что христиане должны взять себе примером Христа, еще только приготовлявшегося взять человеческую плоть. В этом, однако, нет ничего странного, так как христиане приглашаются подражать даже Самому Богу, Небесному своему Отцу (Мф V:48 [621*]; Еф V:1).

8. Понятно, впрочем, мы не должны это выражение считать обозначением внешне наблюдаемой формы существования: Бог невидим, и Сын Божий до воплощения также невидим. «Образ» поэтому правильнее перевести: «род существования», а «не форма явления». Являться, — до воплощения, в состоянии Божественной, Логосу было некому и не для чего…

9. Однако в этом выражении несомненно содержится мысль о том, что Христос воплотившийся остался Богом. Ведь Апостол здесь говорит все о Том же, Кто от вечности существовал в образе Божием, Кто имел, значит, божескую природу. Он, этот вечный Логос, не изменил Своей природы, а только принял еще природу человеческую. Преосв. Феофан говорит: «Зрак раба приим — приняв парное естество, которое, на какой бы степени ни стояло, всегда работно есть Богу. Из сего что следовало? — То, что безначальный начинается, вездесущий — определяется местом, вечный — проживает дни, месяцы и годы, всесовершенный — возрастает возрастом и разумом. И все сие проходит Он, естеством Бог сый, принятым Им на Себя естеством тварным».

10. Св. Иоанн Златоуст в этих словах видит ободрение для человека-христианина в его стремлении угождать Богу, потому что, когда человек захочет, тогда и Бог будет действовать, возводя хотение человеческое на степень самой твердой решимости. Этим однако, по толкованию Златоуста, не отнимается у человека собственное изволение: это последнее только укрепляется божественным содействием.

"Послание к Колоссянам"

Город Колоссы и основание церкви в Колоссах

В Азиатской области Фригии, в долине реки Лика, во времена Ап. Павла находился довольно большой город Колоссы. В последующее время имя этого города исчезает из истории и на месте его появляется новый небольшой город — Хоны, в котором в 8-м веке совершилось известное чудо Архангела Михаила. Это был город богатый и стоял на дороге, ведшей из глубины Азии в Ефес, представлявший собою религиозный центр Малой Азии.

Неизвестно, когда были занесены первые семена христианства в Колоссы. Может быть, приходившие из Фригии на день Пятидесятницы в Иерусалим и бывшие свидетелями сошествия Духа Святого на Апостолов и других верующих, иудейские прозелиты ознакомили и Колоссян с Евангелием Христовым. Но церковь из язычников Колосских (Кол II:13) была основана одним из учеников Апостола Павла — сам Павел не был в Колоссах (Кол I:6 и II:1–3) — Епафрасом, который был Колосским гражданином (I:7). Когда Ап. писал Колосской церкви свое послание, она уже была прочно устроена и, следов., насчитывала не один год существования.

Место и время написания послания

Послание к Колоссянам написано Апостолом из римских уз (Кол IV:3 и 18) именно из первых его уз (от весны 62-го года до весны 64-года). Об этом говорит то обстоятельство, что Ап., по изображению послания к Колоссянам (IV:7–14), пользовался в своих узах значительными льготами и мог принимать к себе различных посетителей, а это как раз совпадает с изображением первых уз Апостола в кн. Деяний (XXVIII:16–31 [622*]). Затем Апостол в послании к Филимону, написанном в одно время с посланием к Колоссянам, выражает надежду посетить Колоссы в случае освобождения из уз. Между тем, будучи в кесарийских узах, Апостол сам потребовал суда у кесаря (Деян XXV:10–12 [623*]). Ясно, что он не мог там, в Кесарии, мечтать о возможности побывать в Колоссах: дело его должно было решиться только в Риме и только в Риме он мог высказать надежду на освобождение.

Повод и цель написания послания

К Апостолу Павлу в Рим явился основатель Колосской церкви Епафрас, чтобы испросить у Апостола советов по поводу угрожавшего Колосской церкви лжеучения. Это лжеучение могло увлечь Колосских христиан. — Что это было за лжеучение — о том сказано в заключение толкования на вторую главу нашего послания. Апостол не мог спокойно отнестись к опасности, угрожавшей той церкви, которая была основана его учеником. Кроме того Епафрас несомненно сообщил ему о некоторых недостатках в нравственной жизни колосских христиан, и оба эти обстоятельства и послужили поводом, по которому Апостол обратился к Колоссянам с посланием. Целью послания, естественно, было: положить конец ненормальным явлениям в жизни Колосской церкви и предостеречь верующих от увлечения новым лжеучением.

О подлинности послания

Церковное предание согласно признает это послание подлинным произведением Апостола Павла. Мужи Апостольские приводят некоторые места из этого послания, а Климент Александрийский прямо говорит, что послание к Колоссянам есть произведение Апостола (Павла). Только в 19-м веке стали высказываться сомнения в подлинности этого послания, но, собственно говоря, все эти сомнения не имеют под собою сколько-нибудь серьезных оснований. Главное, на что указывает библейская отрицательная критика, — это чрезвычайно возвышенные представления этого послания о лице Господа Иисуса Христа и подробности о мире духов и об отношении Христа к этому миру. В других посланиях, — говорят критики, — которые несомненно принадлежат Апостолу Павлу, таких христологических подробностей мы не находим, и там Апостол будто бы не возвышается далее представления о Христе как о небесном человеке, втором Адаме. Кроме того указывают на некоторые особенные слова и обороты послания к Колоссянам, которые не попадаются в несомненно подлинных произведениях Апостола Павла.

Что касается прежде всего разницы в языке, то она не может говорить против подлинности нашего послания. Ведь и в несомненно подлинных Павловых посланиях язык нередко различный — один в одном послании, другой — в другом (ср. напр. 1-е и 2-е послания к Коринфянам). В содержании послания также не усматривается ничего такого, что противоречило бы несомненно подлинным посланиям Апостола Павла. Во первых, совершенная неправда, чтобы в несомненно подлинных произведениях Апостола Павла не было учения о Христе как о Боге. Довольно припомнить только то, что говорит Апостол о Христе в посл. к Рим (IX:4–5) или в 1 к Кор (VIII:4–6) и др. местах. А затем, во вторых, в несомненно подлинных посланиях Павла по местам говорится и об отношении Христа к миру духов (см. Рим VIII:38–39, 1 Кор XV:24–28). Другие соображения критиков слишком субъективны, чтобы о них стоило говорить. Единственно разве заслуживает опровержения ссылка критиков на то, что послание к Колоссянам, по местам, повторяет собою послание к Ефесянам. Говорят именно, что послание к Колоссянам представляет собою сокращение послания к Ефесянам, сделанное каким-либо учеником Павла. Но и этим обстоятельством смущаться нечего. Во первых, сходные по видимости в обоих посланиях выражения о Христе при ближайшем рассмотрении оказываются имеющими свои особые оттенки в мысли (ср. напр. Кол I:10 и Еф I:21 или Кол I:20 и Еф II:16 и др.), а во вторых несомненно сходные места в 3-й и 4-й главах объясняются тем, что оба послания возникли при одних и тех же условиях. Оба послания написаны Апостолом почти в одно и тоже время (посл. к Еф — раньше), переданы чрез одно и тоже лицо и назначались для смежных между собою церквей (послание к Ефесянам, как соборное, было прочитано и в соседних с Колосскою церковью церквах).

Разделение и содержание послания

Послание к Колоссянам можно разделить с удобством на две части — догматико-полемическую или вероучительную (I:3b—II:23) и нравоучительную (III:1–4, 6), с предисловием (I:1—3а) и заключением (IV:7–18). Подробное обозрение содержания по главам дается в самом толковании на послание.

Литература предмета

Из святоотеческих толкований на послание к Колоссянам должны быть прежде всего упомянуты беседы св. Иоанна Златоуста, толкования блаж. Феодорита, Феофилакта. Затем есть объяснение Экумения, Амвросиаста и др. Из русских толкований наиболее основательными и обширными являются труды епископа Феофана (толкование посланий Апостола Павла к Колоссянам и к Филимону) и Я. Мухина. Послание св. Апостола Павла к Колоссянам. Опыт исагогико-экзегетического исследования. Киев 1897 г. стр. 276. Из иностранных новых сочинений об этом послании наиболее выдаются — Мейера. Послания из плена (в обработке Гаупта 1897 г.), Поля Эвальда Послания Павла к Ефесянам, Колоссянам и Филимону (в комментарии Цана изд. 2-е 1910 г.) и Дибелиуса. Послания Апостола Павла к Колоссянам, Ефесянам и Филимону (1912 г.).

ПОСЛАНИЕ К КОЛОССЯНАМ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА

ГЛАВА I

Вступление (1–3а). Вероучительные наставления Апостола (3б–29).

1—3а. Ап. посылает благословение Колоссянам от себя и от Тимофея. Благословение это по форме сходно и с Рим I:1, 7 и еще более с 1 Кор I:1–2. — Тимофей — см. Деян XVI:1 [21*], и Флп II:20–22.

3б–29. Ап. говорит, что состояние веры и жизни Колосских христиан производит на наблюдателя отрадное впечатление, — об этом сообщил ему Епафрас (3–8). Ап. молится о том, чтобы Колоссяне еще более усовершились в христианской жизни и познании (9–11) и благодарить Бога за совершенное Им дело нашего спасения (12–14) и в ярких чертах изображает величие лица Господа Иисуса Христа, нашего Спасителя. Чтобы отсечь для Колосских еретиков всякую возможность обольщать Колосских христиан своим учением об эонах, которые будто бы равны Христу, Ап. раскрывает учение о Христе как о Боге, без отношения к Его воплощению (15–17), а потом как о Богочеловеке (18–20), напоминая при этом, что и Колоссяне обязаны своим спасением Христу (21–23). В заключение первой главы Ап. высказывает взгляд на свои страдания, которые он несет как проповедник христианства. Говорит он об этих страданиях потому, что их плодами будут пользоваться всегда Колоссяне, как и другие христиане (24–29).

3–8. Ап. благодарит Бога за то, что Колоссяне сохраняют веру в Иисуса Христа и любовь ко всем верующим, что они питают надежду на будущее небесное блаженство (уготованное — см. 1 Пет I:4 [624*]). — В истинном слове благовествования. Ап. этим утверждает авторитет просветителей Колоссян светом Евангелия: эти просветители сообщили им правильные понятия о христианстве… — Как и во всем мире. Желая выставить на вид величие истинного христианства и ничтожество Колосского лжеучения, Ап. говорит, что вера Христова распространилась уже по всему миру и повсюду приносит добрые плоды, привлекая к себе все новых и новых исповедников (возрастает). Главным просветителем колоссян является сотрудник Апостола Павла — Епафрас: он много способствовал правильному христианскому развитию Колосских христиан. — Любви в духе. Здесь говорится о любви Колоссян к Павлу (о любви их к христианам вообще сказано уже в 4-м ст.). Любовь эта имеет свою опору в Духе Святом и потому тверда и нелицемерна.

9–11. Так как доброе основание уже положено в Колоссянах, то Ап. теперь молит Бога о том, чтобы Колоссяне могли идти далее в своем христианском развитии. Ап. желает, чтобы они исполнялись познанием воли Божией (έπίγνωοις — совершенное, полное познание ср. Рим I:28), что достигается посредством всякой премудрости (σοφία), которая, как способность теоретическая, точно определяет цель, с какой человек должен стремиться, и посредством разумения духовного (σύνεσις — нравственный такт) или умения избирать для достижения цели чистые и вполне пригодные средства. Полное познание воли Божией необходимо для того, чтобы мы могли приближаться к нашему Отцу-Богу, быть Ему угодными и чрез это нравственное усовершенствование возрастать в познании Бога, расширять свое христианское мировоззрение (Христианская жизнь и христианское знание таким образом, по Апостолу, помогают развиваться друг другу). Но так как христианин может почерпнуть силы для своего нравственного усовершенствования только в Боге, то и Колоссяне должны искать подкрепления у Бога, утверждаться с Его благодатной помощью в терпении — пред великими искушениями и в великодушии — правильнее: в долготерпении — перед продолжительными.

12. Стих этот и последующие стоит в зависимости от слов 9-го стиха: «не перестаем молиться». Ап. вместе с молитвою о Колоссянах соединяет благодарность Богу и Отцу. — Призвавшего — точнее: сделавшего способными, годными (Ικανωσαντι). — Нас — вообще христиан. — К участию точнее: к части (εις τ. μερίδα). Каждому христианину предлежит получить свою особую часть блаженства в царстве славы или общего наследия (τού κΛήρου). — Святых — христиан вообще. — Во свете, — т. е. осиянных светом Христовым.

13. Бог избавил нас от власти тьмы или сатаны и ввел или точнее: переставил, пересадил в новую область — в Царство Христа. Ап., очевидно, имеет здесь в виду растение, которое сначала растет очень плохо в темноте, а потом развивается во всей красе, будучи пересажено на солнце. — В Царство, — т. е. в Церковь. — Сына Возлюбленного — точнее: Сына любви Своей. Это родит. происхождения, указывающий на рождение Сына Божия из существа Бога Отца (Мухин).

14. Ср. Еф I:7.

15. Колосские лжеучители низводили Христа в разряд тварных существ, и Апостол в опровержение такого взгляда на Христа изображает Его здесь как образ Бога невидимого. Человек есть также образ Божий (Быт I:26 [332*]), но Христос есть первообраз, ни в чем не отличающийся от существа Отца, иначе сказать — Единосущный Сын Божий (самое слово είκών, по объяснению Иоанна Златоуста, указывает на полное, совершеннейшее сходство с Отцом). — Невидимого. Отсюда надо заключить, что Ап. имеет в виду Христа тоже как невидимого, в состоянии до Его воплощения. «Если Бог невидим, то и образ Его также невидим, потому что в противном случае Он не был бы образом» (Златоуст) [[1]]. — Рожденный прежде всякой твари. Если Христос рожден и, следовательно, существовал прежде, чем начала свое бытие тварь, то, значит, Он вечен, Он — Бог.

16. Вечность Христа Ап. доказывает в частности тем, что во Христе создано все, т. е. в Нем (έν αντω) заключался от вечности весь мир в своем потенциальном бытии. — Создано — έκτίσθη — в один известный момент, создано, как вполне законченное целое… — Престолы ли… Так как Колосские лжеучители ставили Христа наряду с ангелами, то Апостол здесь особо отмечает то обстоятельство, что и ангелы, начиная от высших (престолы) и кончая низшими (власти) [[2]] также сотворены Христом. — Все Им — δί αυτού. Христос является здесь как посредник, чрез Которого создано все существующее. — Для Него создано, т. е. создано так, что Он именно все содержит в Своей власти, о всем промышляет (εις αυτόν). Создано — έκτισται — прош. сов. время для обозначения того, что отношения Христа к сотворенному миру продолжаются.

17. Так как Христос есть Творец всего, то все находит в Нем себе поддержку. Ап., таким образом, повторяет мысль, высказанную в двух предыдущих стихах, чтобы она тверже запечатлелась в сознании читателей, которых смущали лжеучители.

18. Теперь Апостол изображает Христа как Богочеловека. Тут Он выступает, прежде всего, как глава Церкви (см. Еф I:22–23). Ап. объясняет почему Христос стал главою Церкви: Он — начаток вообще или начало всего (αρχή) и, в частности первенец из мертвых (см. 1 Кор XV:20, 23). — Во всем — т. е. во всех отношениях.

19. Почему Христос везде первенствует? Потому, что в Нем, по божественному благоволению, обитает вся полнота Божества… — Обитала — κατοικήσαι = постоянно пребывала. — Полнота — το πλήρωμα — слово, употреблявшееся и Колосскими лжеучителями. Но тогда как они, м. б. следуя ессейскому воззрению, представляли себе эту полноту как ангелов, которые выражают собою полноту божеского существа (в число этих выразителей они ставили и Христа), Апостол говорит, что Христос заключает в Себе всю полноту Божества один.

20. Посредством Его, т. е. потому, что Христос заключает в Себе полноту Божества, Он и избран в совете Пр. Троицы для совершения дела нашего спасения. — Примирит. Вражда твари против Бога (Сам Бог не враждует ни с кем) состояла в том, что тварь не покорялась воле Божией. — И земное и небесное. И ангелы отвращались от нас по великому нашему лукавству (Феодорит) и поэтому их нужно было примирить с людьми. — Кровию креста, т. е. пролитою на кресте. — Его — правильнее: чрез Него. Ап. хочет еще раз внушить Колоссянам, что люди спаслись именно через Христа, а не через ангелов, которые, по толкованию лжеучителей, были единственными посредниками между Богом и миром.

21–22. В частности и Колоссяне удостоились получить спасение от Христа (ср. Еф II:12–13). — В теле плоти. Колосские лжеучители настаивали на том, что примирение людей с Богом совершают бестелесные ангельские силы. Ап. поэтому с особою силою указывает на то, что спасение людей было совершено в плотском теле Христа, в котором Он и умер за грехи людей. — Святыми и непорочными — см. Еф I:4.

23. Для того чтобы спастись окончательно, устоять и на страшном суде Божием, Колоссяне должны стоять непоколебимо среди всяких соблазнов земной жизни, имея в виду, как спасительный маяк, христианскую надежду на будущее блаженство со Христом. Чтобы утвердить их в вере, Ап. напоминает им, что эта вера распространяется по всей вселенной и что он, Павел, является ее служителем или проповедником.

24. Чтобы внушить Колоссянам еще большее уважение к принятой ими вере, Ап. говорит, что он сделался даже добровольным страдальцем за всех язычников. Он вполне убежден, что приносимое им Евангелие для них необходимо как единственная, несомненно спасительная, истина. — Восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых. Христос совершил дело нашего искупления однажды навсегда. Но Он испил еще не всю чашу оскорблений (θλίψεις) от людей, так как не приходил в соприкосновение с язычниками. Сам не проповедывал Евангелие язычникам. Теперь таким проповедником, продолжающим дело распространения Евангелия между язычниками, является Ап. Павел, и его страдания, какие он терпит от язычников, являются продолжением тех оскорблений, какие претерпевал Христос в течении Своей земной жизни от Иудеев. — За Тело Его, т. е. чтобы Христос получил таким образом полное тело или полную Церковь. В основе мысли Павла лежит здесь представление о том, что каждому христианину предлежит претерпеть известную сумму страданий, как последователю Христову (Деян XIV:22 [499*]). Больше всего таких страданий, и страданий именно на благо Церкви, доставалось Ап. Павлу. Много страданий он претерпел, но он чувствует, что ему нужно испить эту чашу страданий до самого дна (восполняю — άνταναπληρώ).

25–26. Что именно он, Павел, а не кто другой, должен осушить то, что оставалось в чаше скорбей Христовых, это Апостол доказывает тем, что именно он сделался проповедником спасения для язычников по воле Божией (по домостроительству Божию). — Чтобы исполнить, т. е. чтобы сделать полным чрез повсеместное распространение, довести до конца дело христианской проповеди или Слово Божие (ср. Рим XV:19) — Тайну… см. Еф III:9 и 5. — Святым, т. е. христианам.

27. То обстоятельство, что язычники услышали проповедь Евангелия, зависело не от их заслуг, а от Божия благоволения. Бог при этом благоволил им разъяснить, в чем заключается высота и важность возвещенной им тайны. Им дано понять, что высшее богатство, на какое может уповать человек, именно Сам Христос, пребывает в них, внутренно соприсущ им, а это дает им уверенность и в будущем окончательном прославлении: во Христе залог нашей будущей славы (вместо «которая» следует читать: «которое», т. е. богатство).

28–29. Этого-то Христа и проповедывает Павел с своими сотрудниками, стремясь довести христиан до совершенства. Говорит это Ап. в виду того, чтобы Колоссяне не увлекались учением еретиков, а слушали и помнили только то учение, какое они получили чрез Епафраса. — Тружусь — κσπιώ — обозначение тяжких трудов. — Подвизаюсь — αγωνιζόμενος обозначает и внешнюю и внутреннюю борьбу, какую приходилось вести Апостолу. — Силою… Здесь намек на чудеса, какие Бог давал ему силу творить (Деян XIX:11–12 [625*]).

ГЛАВА II

Увещание к читателям (1–7). Разбор учения Колосских еретиков (8–23).

1–7. Ап. любит и заботится о Колоссянах и их соседях — Лаодикийцах и Иерапольцах. Он очень доволен тем, что они ведут добрую жизнь, но внушает им, чтобы они твердо держались преподанного им учения, так как иначе их могут соблазнить лжеучители.

1–3. Ап. хочет, чтобы Колоссяне и другие, не знающие его лично, христиане тех мест знали, как много он заботится о них (какой подвиг имею я). В самом деле, он находился далеко в узах и не мог помочь Колоссянам, которым в то время угрожали еретики. Предмет его забот — утешить, успокоить смятенные этим появлением лжеучителей сердца Колоссян. Ап. хочет, чтобы они, скрепив между собою союз любви христианской, достигали столь необходимой им полноты христианских убеждений (для всякого богатства совершенного разумения), в том, что касается познания тайны Бога и Отца и Христа (т. е. познания плана божественного домостроительства о человеческом спасении). — В котором — правильнее: в которой, т. е. в тайне (έν φ — относится не к слову Χριστού, потому что тогда останется без определения предыдущее выражение τ. Θεού, а к слову τοϋ μυστηρίου). Ап. желает, чтобы Колоссяне постигли эту тайну, потому что в ней именно сокрыты все сокровища премудрости, т. е. высшей божественной премудрости (σοφία) и человеческого ведения (γνώσις): только на познание этой тайны, следов., и стоит употребить все свои усилия.

4–5. Разъясняя свою мысль, Ап. говорит, что он хочет предохранить Колоссян от увлечения лжеучениями, которые имели всю видимость логической доказательности, но на самом деле были обманом (прельщением или ложным рассуждением — παραλογίζηται). — Вкрадчивыми словами — πιθανολογία — это умение путем искусных оборотов речи представлять что-либо в существе дела неистинное правдоподобным. — Ибо, хотя я… Апостол очень скорбит о том, что не может путем личной беседы с Колоссянами защитить их от еретиков, и поэтому просит их помнить, что он все-таки хотя духовно с ними. Чувствуя себя как бы рядом с Колоссянами, Ап. радуется, видя, что их церковь обладает и внешним устройством, и внутреннею твердостью, какую дает им их вера во Христа. Указывая на это состояние Колосской церкви, Ап. тем самым как бы советует Колоссянам пожалеть себя и не менять того, чем они владеют, на то, что обещают им лжеучители.

6–7. В виду того, что они живут правильною христианскою жизнью, Колоссяне должны содержать в неизменности то, что преподано им о Христе их учителем — Епафрасом. Кроме того они должны «ходит во Христе», т. е. проводить в жизни усвоенное ими христианское учение. Тогда они будут истинными христианами, которых никакие лжеучители не собьюсь с толку. — Укореняясь во Христе, — подобно тому как растение укореняется в доброй почве, покоясь на Нем, как покоится на твердом фундаменте строящееся здание и вследствие этого еще более укрепляясь в вере, им преподанной Епафрасом, а также соединяя вместе с преспеянием в вере и чувство благодарности к Богу, ведущему их таким путем, — так именно Колоссяне должны жить (Последние слова необходимо прибавить, потому что иначе пришлось бы слова: «будучи укоренены»… отнести к выражению: «ходите», что неудобно по смыслу заключающихся в этих выражениях понятий «хождения» и «укоренения»).

8–23. Сущность этого важного отдела заключается в следующем. Лжеучение Колосских еретиков есть ничто иное как пустой обман, который весь состоит из человеческих преданий и далек от истинного христианства (8). Чтобы разоблачить ложное учение этих еретиков о Христе, Ап. говорит, что Христос совсем не то, что говорили о Нем еретики: Он есть воплотившийся Бог, Богочеловек (9), и в Нем христиане получили спасение от тяготевшего над ними ига демонской силы (10–15). Поэтому верующие Колоссяне не должны увлекаться теми средствами к достижению спасения души, какие рекомендуются лжеучителями, именно не должны снова ставить себя в подчинение обрядовым предписаниям Моисеева закона (16–17), совершать какое-то особое служение ангелам (18–20) и впадать в ложный аскетизм (21–23).

8. Увлек — συλαγωγών — не поймал в свои сети, как охотник ловит в силки птиц. — Философиею. Ап. имеет в виду не философию вообще — он несомненно отводил большую роль философствующему уму в постижении Божества (см. Рим I:20: «чрез рассматривание творений»…) — а философии известного сорта, именно ту, которую он сейчас же далее называет пустым обольщением (пред словом φιλοσοφίας стоит член, показывающий, что Ап. имеет в виду определенную философию. Кроме того, пред выражением κενήσ απάτης нет члена и предлога δια — значит оно составляет приложение к слову φιλοσοφίας). — По преданию человеческому. Предание Ап. называет «человеческим», очевидно, желая показать свое к нему пренебрежение. Быть может, он имеет в виду здесь некоторые учения иудейских философствующих раввинов, преимущественно Александрийских. На этих преданиях базировались и Колосские лжеучители (по преданию — точнее: «согласно преданию» — κατά παρ.), но эти предания не составляли содержания их учения: они были только нормою, по которой слагалось лжеучение. — По стихиям мира. До последнего времени под стихиями мира обычно принимали те же стихии мира, о каких говорит Ап. Павел в послании к Галатам (IV:3, 9), т. е. начальные основы религиозно-нравственной жизни, элементарные попытки решить религиозно-нравственную проблему и в частности заповеди обрядового Моисеева закона. Но в последнее время в широких кругах читателей Св. писания в Германии стал распространяться взгляд на эти стихии, как на обозначение духовных живых существ («астральные духи»). С этим взглядом однако нельзя согласиться, потому что выражение στοιχεία только в позднейшей византийской литературе стала употребляться для обозначения духов или демонов, а до времени Павла не встречалось нигде в таком смысле. Затем для обозначения демонов Ап. употребляет более определенные выражения — начала и власти (II:15). Наконец, такому взгляду противоречит и 20-й стих ІІ-й главы. Здесь Ап. говорит: «если вы со Христом умерли для стихий мира, то для чего вы, как живущие в мире, держитесь постановлений?» Если здесь, как и в рассматриваемом 8-м стихе, под стихиями понимать «элементных духов», то под миром уже следует разуметь мир как целое, природу вообще. Но в 20-м стихе так понимать слово мир будет уже невозможно: ведь и христиане продолжают жить в мире, как целом, хотя они и умерли со Христом… Некоторые толкователи разумеют под стихиями мира прямо звезды. Но это толкование еще менее основательно, потому что непонятно, почему бы Ап. назвал звезды, находящиеся уже в мире, входящие в состав его, стихиями или звездами мира? Затем, как бы понять их обозначение в послании к Гал, как немощных и бедных (Гал IV:9)? — Что касается взгляда на стихии мира, как на природные элементы (есть и такой взгляд, — его держится, напр., Цан), то этому толкованию противится упоминание Апостола в посл. к Галатам о том, что предхристианское человечество или предхристианский Израиль были порабощены этим стихиям (IV:9). — Более вероятным поэтому представляется мнение, что под стихиями мира Ап. понимает элементы знания, так сказать, азбуку мира. Такое понимание вполне согласно с постановкою этого выражения после выражения «по преданию человеческому» и пред выражением «а не по Христу», оно будет заключать в себе почти ту же мысль, что и предшествующее ему выражение. Кроме того, оно является и прямою противоположностью следующего выражения: если в тайне Бога и Христа сокрыты все сокровища премудрости и ведения (II:3), то в учении лжеучителей находятся только первые элементы ведения. С этими элементами христиане уже расстались, они выросли из них — так зачем же к ним возвращаться? Так можно истолковать и 20-й стих ІІ-й главы. Ап., нужно заметить, не порицает этих элементов знания, как абсолютно ложные, — он только говорит о их недостаточности для христианина.

9. Колосские еретики считали Христа только одним из эонов — выразителей Божества. В противовес им, Ап. говорит, что во Христе обитает вся полнота Божества [[3]] и притом телесно или в теле (σωματικώς — равняется выражению έν σώματι), так что мы можем наблюдать ее: Ап. конечно хочет сказать, что Бога мы можем видеть в воплотившемся Сыне Божием, Иисусе Христе (ср. I:19).

10. С другой стороны, и верующие уже исполнены во Христе, т. е. чрез таинственный союз с Ним получили полноту божественных благодатных даров. — Который есть глава… От ангельских сил нечего уже больше ожидать, потому что эти силы все подчинены Христу и ничего нового своего не могут дать верующим в деле спасения.

11. Нечего верующим искать и в плотском обрезании, которое хотели восстановить Колосские еретики среди христиан. Та цель, которую имело в виду плотское обрезание, именно умерщвление ветхого человека, уже достигнута Колоссянами чрез принятие крещения, которое Ап. называет обрезанием, совершаемым Самим Христом. — Тело плоти — греховная человеческая природа, тело, поскольку оно подчинялось влиянию плотского настроения. Прибавление «греховного» еще более усиливает смысл всего выражения «тело плоти».

12. В воде крещения человек спогребается Христу и ветхий человек в Нем умирает. Но этого мало: тут же христианин и воскресает со Христом для новой жизни. Это воскресение совершается в человеке, благодаря силе его веры во всемогущество Божие, уже проявившееся в воскресении Самого Христа (ср. Рим X:9).

13. См. Еф II:1, 5.

14. Что касается Иудеев, то им (к ним Ап. присоединяет и себя самого — о нас) также Бог простил грехи, истребив — έξαλείψας — точнее: изгладив, вытерши при этом рукописание иди долговое обязательство, какое дали Евреи при Синае, обязавшись исполнять волю Божию. Рукописание это было составлено в форме определенных точных постановлений (τοις δόγμασιν — по-русски не точно: истребив учением ср. Еф II:15). — Против нас. Мы не имели силы исполнить условия этой расписки, и она висела пред нами, загораживая нам путь к Богу. — Взял от среды, — т. е. уничтожил (ср. 2 Сол II:7). — Пригвоздил ко кресту, т. е. Своими крестными страданиями Христос уничтожил силу этого обязательства, и самая наша расписка, уже совершенно потерявшая все свои письмена, была повешена Им на Свой крест, в знак того, что она уже недействительна.

15. На кресте Своем Христос вместе с тем отнял силы у злых духов, которые так вредили язычникам (ср. Еф II:2), или собственно, снял с них военные доспехи (άπεκδυσάμενος). Здесь Он властно — точнее: открыто, всенародно (Феофилакт) — показал их побежденными. — Восторжествовав над ними Собою — точнее: «проведя их вслед за собою в Своем триумфальном шествии». — Собою — точнее: «в нем», т. е. в кресте — ст. 14, или «за Своим крестом» (который по представлению Апостола, Он держит в руках, как триумфатор обыкновенно держал в руках свое знамя или копье).

16. Так как Христос освободил людей от обязанности исполнять обрядовые постановления Моисеева закона, то поэтому никто не вправе осуждать Колоссян за их свободное отношение к выбору яств и питья или за несоблюдение ими какого-нибудь праздника иудейского (εορτής — великого праздника), или праздника новомесячия, или же обыкновенной субботы. В отношении к пище и питью Колосские лжеучители, вероятно, заходили дальше требований Моисеева закона и, подобно Ессеям, требовали воздержания от некоторых родов пищи и питья. (Мухин стр. 194) — Какого-нибудь — точнее: «части праздников» (εν μέρει). Лжеучители, очевидно, не имели и возможности соблюдать все праздники иудейские, на которые обыкновенно заграничные Иудеи ходили в Иерусалим на богомолье. Из Колосс ходить было очень далеко.

17. Все эти ветхозаветные учреждения, и теперь еще, при Апостоле, продолжающие свое существование, суть не иное что как тень (σκιά), которую отбрасывает будущее (τά μελλοντα), т. е. для христиан уже не будущий, а настоящий век Мессии. Если Ап. и говорит о пришествии Мессии и Его Царстве как о будущем, то говорит так с точки зрения Ветхого Завета в котором Царство Мессии обозначалось всегда как будущее, грядущее. — Тело — во Христе. Тело, от которого в Ветхом Завете падала тень, которое давало смысл и всем ветхозаветным установлениям, есть Сам Христос. Но раз пришло уже само тело, то нет надобности в тени или отражении, которое ранее давало некоторое неясное представление об этом теле.

18–19. Что касается теоретического учения Колосских лжеучителей, то центральным его пунктом было учение об ангелах; этим учением Ап. запрещает увлекаться. Пусть никто — говорит он — не исторгнет из ваших рук награду за одержанную вами победу (κατοφραβευέτω — по-русски не точно; «да не обольщает»), т. е. спасение. Между тем к этому-то отнятию вашей награды и стремятся еретики, употребляя при этом в качестве приманки то ложное смиренномудрие, которое они основывали не на истинном взгляде на природу обновленного во Христе человека, а на совершенно произвольно принятых предпосылках (вероятно, на том ложном соображении, что грех наследственный не уничтожен в христианине). Далее Ап. указывает, что во имя такого ложного смирения лжеучители вводили особое служение ангелам. Сами они считали себя недостойными приблизиться к Богу и потому полагали необходимым прибегать к посредству ангелов, которые будто бы выражали собою божественную плирому и могли, по их мнению, вводить людей в общение с Божеством. В чем именно состояло это служение ангелам — неизвестно, но, очевидно, лжеучители совершали в честь их какие то обряды (на это указывает и самое обозначение «служения» термином θρησκία). Эго служение укоренилось в некоторых малоазийских областях настолько, что в 365-м году отцы Лаодикийского собора грозили анафемой за приверженность к нему (Мухин стр. 201) [[4]]. — Вторгаясь — точнее: погружаясь в самую глубину и притом совершенно безрезультатно (έμβατεύειν имеет такой смысл). — Безрассудно надмеваясь… Следствием таких расследований в мире ангельском было то, что лжеучители впадали в гордость, не имевшую под собою никакой опоры (εική φυσ.). — Плотским, т. е. их ум подчинился влечениям их плоти, чувственной стороны их существа. — Главы, — т. е. Христа. Как голова дает направление деятельности составов и связей (мускулов), заставляя их работать на пользу всего телесного организма, так и Христос дает направление всем деятелям церковным, чтобы они работали на общую пользу Церкви. Еретики отделялись от главы — Христа, и потому их общество не могло жить правильною христианскою жизнью и возрастать таким ростом, какому содействует Бог (возрастом Божиим).

20–22. Так как аскетические правила лжеучителей были все же понятнее и удобоприемлемее для Колоссян, чем их отвлеченные теософические рассуждения об ангелах, то с этой стороны, очевидно, надвигалась на Колосскую церковь наибольшая опасность, и потому Ап. еще раз обращается к этим «правилам». Для него представляется весьма странным то обстоятельство, что Колосские христиане, которые, как христиане мыслятся уже умершими со Христом и с этим вместе оставившими те первоначальные ступени ведения («стихии мира» ср. ст. 8-й), на каких они прежде стояли, что эти христиане снова, как бы живущие в мире — в том мире, который еще продолжает руководиться в своей жизни этими элементарными познаниями («стихиями мира») — снова позволяют ставить себя в зависимость от различных правил или постановлений, имеющих характер строгих и твердых предписаний (такой смысл имеет выражение «держитесь, постановлений» — по греч. δογιχατίζεσθε от δόγμα = предписание). Предписания эти относятся к различным сортам яств и питий, о которых лжеучители говорили: «не прикасайся, не вкушай, не дотрагивайся». Против такой боязни Ап. говорит, что все это, т. е. и пища и питье истлевает от употребления или при употреблении в пищу (αποχτήσει), переваривается и никакого вредного в нравственном отношении действия на человека производить не может. — По заповедям и учению человеческому, т. е. еретики руководятся, в этом случае отдельными правилами, которые сложились у Иудеев в качестве дополнений к закону Моисееву, и учением или разными философскими взглядами, которые лежали в основе этих правил.

23. Если об еретических догматах распространяется молва (по греч. λόγος, по-русски неточно: «вид») как о премудрых правилах, вследствие того что они требуют самовольного или нового рода богопочтения (έθελοθρησκία), вследствие смирения и аскетического изнурения тела, то это вовсе не зависело от того, чтобы эти правила имели действительное достоинство (ουκ έν τιμή τινί — по-русски неправильно: «в некотором небрежении»). Можно даже сказать, что эти правила приводят совершенно не к тем целям, какие указывали еретики. Последние именно утверждали, что соблюдение их правил возвысит христианина над движениями чувственно-греховной природы, а между тем на самом деле человек, исполнявший их, приходил к сытости плоти (πλησμονή τ. σαρκός), т. е. к гордости, высокомерию. Плоть, или плотская сгорона человека, тешилась здесь сознанием особых своих заслуг, состоявших в подавлении телесных потребностей.

Примечание. Колосские лжеучители. На основании первой и второй глав послания к Колоссянам можно составить некоторое представление о колосских лжеучителях. Мы видим, что это были люди, прибегавшие для распространения своего учения ко вкрадчивым словам и ложным умозаключениям (II:4), что они придавали своим взглядам вид некоторой философской системы (II:8). Это — относительно формы, в какую они облекали свое учение. Теперь, что касается самого содержания их учения, то здесь на первом плане стояло отрицание единственности значения в деле спасения Господа Иисуса Христа, Которого они не держались как главы (II:19). Наряду со Христом ставили ангелов, которым и учили служить как посредникам между людьми и Богом (II:18, 23). Все ангелы вместе со Христом составляли, по их воззрению, одну божественную плирому, в которой Божество Себя проявляет (ср. I:16, 19). Наконец, в отношении к морали, колосские лжеучители проповедывали своеобразный аскетизм, соединяя его с почитанием некоторых Иудейских праздников и других обрядовых постановлений Моисеева закона (II:20—23).

Откуда возникло такое направление в Колосской церкви? Ученые различно решают этот вопрос. Одни приписывают происхождение этой ереси греческой философии, другие — иудейскому влиянию (Мухин, — в частности, — видит здесь влияние ессейства) иные наконец (Дибелиус) — соединенным влияниям разных религий и культов, существовавших в то время в Малой Азии и, в частности, во Фригии. На том основании, что в иудействе можно найти зачатки всех вышесказанных воззрений колосского лжеучения, следует принять как наиболее правдоподобное предположение о том, что это лжеучение было действительно иудейского происхождения. Так Апостол, говоря что философия колосских лжеучителей основывалась на предании человеческом (II:8), мог иметь в виду именно Иудейское предание или учение, которое именно у Иудеев послепленных известно было под названием Галаха (предание). Затем, только иудейским влиянием могло объясняться стремление колосских лжеучителей ввести в среду христиан обрезание (II:11) и почтение к иудейским праздникам (II:16). Наконец, и учение об ангелах как посредниках между людьми и Богом (II:18) могло опираться на воззрение Ветхого Завета, по которому ангелы стоят пред престолом Божиим и возносят Богу молитвы о людях (Дан IX:21 [626*] и др.). Точно также и воздержание от разных наиболее питательных и возбуждающих яств и питий могло иметь в своем основании то, что некоторые благочестивые Иудеи, благодаря такому воздержанию, удостаивались видеть ангелов (Дан X:2–5 [627*]), что, конечно, и составляло предмет горячих желаний колосских лжеучителей.

Таким образом можно с вероятностью заключить, что колосские лжеучители были христиане, стоявшие под влиянием позднейших иудейских воззрений и не смогшие возвыситься до правильного воззрения на Лицо и дело Господа нашего Иисуса Христа. Только не следует настаивать на том, как настаивает г. Мухин, что в основе колосского лжеучения лежали собственно ессейские воззрения: никаких данных, которые бы свидетельствовали, что ессеи избегали вкушения мяса и вина (ср. II:16) и практиковали какое то особое почитание ангелов, не имеется. Напротив, у колосских лжеучителей не было весьма существенного учения ессейства об омовениях и безбрачии.

Заметить нужно, что в отдельных своих учениях колосские лжеучители напоминают собою галатских лжебратий (ср. Гал IV:3, 9 и Кол II:8, 20), то филиппийских иудействующих (ср. Флп III:2 и сл. и Кол II:11), то, наконец, римских «немощных» (ср. Рим XIV:1 и сл. и Кол II:16, 21).

ГЛАВА III

Нравоучительные наставления к христианам вообще (1–17). Наставления к членам христианской семьи (18–25).

1–17. В нравоучительной части своего послания Ап. прежде всего говорит, что истинная христианская жизнь состоит в отрешении от всего земного и в общении с Богом (1–4). В виду этого христиане должны освобождаться от страстей и украшать себя добродетелями, какие соответствуют существу нового человека (5— 17).

1. Христиане воскресли со Христом (см. Рим VI:4 и Еф II:6) к новой жизни и потому все мысли их должны стремиться туда, где находится Христос, т. е. к небу. — Одесную Бога — см. Мк XVI:19 [628*].

2. Христиане должны помышлять, т. е. всем своим внутренним настроением быть привязаны к горнему миру. Но это не значить, что Ап. совершенно не признавал надобности заботиться и о земном: тут же, во второй половине главы, Ап. напр. научает верующих быть особо внимательными к обязанностям, налагаемым земной, именно семейной, жизнью, и вообще он не отрицал возможности для христианина пользоваться и наслаждаться благами земными (ср. 1 Кор VI:12; X:23). Только эти блага никак не должны в сердце христианина вытеснить главной заботы — о вечном, небесном.

3–4. Почему земное не может особенно привлекать к себе ум верующего? Потому что он умер для греховной жизни, какою обычно является жизнь земная (Рим VI:2). — И жизнь — т. е. и ваша истинная жизнь, будущая, к которой вы теперь должны готовиться, пока еще сокрыта со Христом в Боге или у Бога. Придет Христос для последнего суда над миром — и тогда откроется эта ваша истинная жизнь, жизнь во славе.

5–7. В виду этого славного, нас ожидающего, будущего, мы должны бороться с страстями, которые так срастаются с человеком, что могут даже быть названы земными его членами, т. е. членами его земного тела. Из этих страстей Ап. прежде всего упоминает о страстях чувственных (блуд с лежащими в его основе нечистыми плотскими настроениями), а потом о страсти духовной — любостяжании. Блуд и любостяжание — это два порока наиболее свойственные язычникам: они, по выражению одного древнего писателя, были могильщиками, которые рыли могилу для древнего мира. — Ап. называет любостяжание идолослужением, потому что «те, кто работает мамоне, удалили себя от служения Богу» (Златоуст). — Грядет (έρχεται), т. е. постоянно идет, постоянно проявляется (ср. Рим I:18 «открывается»). — Сынов противления — см. Еф II:2. — В которых, т. е. в пороках. — Между ними, т. е. между сынами противления.

8. Отложите — как негодную грязную одежду. — Гнев, ярость — см. Еф IV:31.

9. Не говорите лжи — см. Еф IV:25. — Совлекшись… См. Еф IV:22.

10. См. Еф IV:24. — В познании — правильнее: «в познание». Следствием обновления является обогащение человека познаниями о Боге.

11. См. Гал IV:28. При обновлении себя христианину нужно забыть о своих национальных и общественных преимуществаX: один Христос должен стоять у него пред лицом, как высший образец; во Христе должны быть для него сосредоточены все его интересы.

12. Итак т. е. в виду того, что вы сложили с себя старую одежду. — Облекитесь — т. е. вам необходима новая одежда, а такою могут быть только различные христианские добродетели. — Избранные, святы, возлюбленные — см. Еф I:4, 11.

13. См. Еф IV:2. — Как Христос простил вас — конечно на кресте, когда молился за Своих врагов (Лк XXIII:34 [629*]).

14. Правильнее: «над всем (вышеописанным одеянием ст. 12) вы наденьте любовь, которая есть связь, дающая совершенство всему одеянию». Ап. сравнивает любовь христианскую с поясом, который стягивает все одежды человека и дает стройность его фигуре. В самом деле, без любви не имеют значения никакие добродетели (ср. 1 Кор XIII:1 и сл.).

15. Ап. желает христианам мира Божия или идущего от Бога (ср. Флп IV:7). Этот мир должен владычествовать в сердце христианина, т. е. решать, что нам избрать в сомнительном случае и таким образом помогать нам добиться небесной награды (βραβευέτω ср. II:18). — В одном теле — ср. Еф IV:4.

16. При обновлении человека в христианстве большую пользу приносит Слово Христово или Евангелие царствия Божия, и Ап. советует читателям как можно чаще прибегать к этому истинному средству. Когда это Слово вселится в них обильно, то они будут в состоянии со всякою премудростью вразумлять и научать друг друга (премудрость в этом деле необходима), а средствами этого взаимного научения будут служить для них различные произведения христианского поэтического вдохновения (псалмы… ср. Еф V:19). — Во благодати воспевая, т. е. с особенным христианским благодатным настроением. Ап. вероятно, говорит здесь о вне богослужебных собраниях верующих, когда действительно христиане могли назидать друг друга: в богослужебных же собраниях это назидание лежало на обязанности предстоятелей Церкви.

17. Кроме того и вся жизнь верующего должна освящаться руководством слова Христова и христиане обязаны все делать во славу Божию. По толкованию Иоанна Златоуста, призывать имя Господа нужно при начале всякого дела, в частности «мы в своих письмах наперед поставляем имя Господа, ибо где есть имя Господа, там все благоугодно».

18. См. Еф V:22.

19. См. Еф V:25 и 33.

20. См. Еф VI:1.

21. См. Еф VI:4.

22–24. См. Еф VI:5-8.

25. Русский перевод, по-видимому, относит это наставление к рабам: они не должны поступать неправо, потому что и им Бог отплатит по справедливости, не смотря на то, что и при жизни они находились в тяжелом положении. Но лучше этот стих относить к следующему далее увещанию к господам, потому что и в послании к Ефесянам (VI:9) эти слова внесены в увещание, обращенное к господам. По-славянски поэтому правильно первое выражение стиха ό γαρ άδικων передано словом: «обидяй», которое может характеризовать только отношение господина к рабу, а не раба к господину.

ГЛАВА IV

Увещания общего характера (1–6). Сообщения Апостола о своем положении и приветствия читателям (7–18).

1–6. Преподав наставление господам (1), Ап. преподает некоторые наставления о молитве и, в частности, просит молитв о себе (2–4), а потом научает, как читатели должны относиться к нехристианам (5–6).

1. См. Еф VI:9.

2–4. См. Еф VI:18–20.

5–6. Со внешними, т. е. с не принадлежащими к Церкви. — Обходитесь благоразумно. В чем заключается это благоразумие — показывает следующее выражение: «пользуясь временем», т. е. сообразуясь с обстоятельствами времени. — Слово… с благодатью, т. е. с приятностью (έν χάοιτι). — Приправлено солью. т. е. назидательно и метко. По объяснению бл. Феофилакта, это указывает на сдержанность речи христианина. — Как отвечать каждому. Христианин обязан для пользы других отвечать другим применительно к их личным особенностям.

7–18. В заключение своего послания, Ап. рекомендует читателям Тихика и Онисима, которые посланы Апостолом в Колоссы (7–9), а потом шлет приветствия Колосской церкви от находившихся при нем лиц и от себя приветствует церковь Лаодикийскую (10–15). Послание заканчивается некоторыми распоряжениями Апостола (16–17) и приветствием от него лично к Колосской церкви (18).

7–9. Здесь Ап. говорит, что подробности о его положении в Риме сообщат Колоссянам Тихик (см. Деян XX:4 [606*]) и Онисим, житель Колосс, приходивший в Рим к Павлу (о нем см. посл. к Филимону). Они должны оба сообщить Колоссянам и о всем здешнем, т. е. о состоянии церкви в Риме. Впрочем «утешать» Колоссян должен только Тихик, как человек более окрепший в вере (Онисим был только недавно обращен).

10–14. Приветствия Колоссянам Ап. передает от своего добровольного товарища по заключению в узах Аристарха (см. Деян XX:4 [606*]), от Марка, племянника Варнавы, о котором Колоссяне получили было от Апостола какие-то предписания (вероятно, запрещение этому, не твердому в своем деле, проповеднику дальнейшей общественной деятельности — см. Деян XV:37–38 [630*]), но которого теперь Ап. велит принять (это, конечно, был евангелист Марк. См. введение в Евангелие от Марка). Затем следуют приветствия от Иисуса Иуста, вероятно римского Иудея, которого церковное предание отождествляет с Иосифом Варсавою, носившим также имя Иуста (Деян I:23 [631*]). Эти три лица были Иудеи по происхождению. Далее идут приветствия от христиан из язычников — именно от Епафраса (ср. I:8), который так любит своих сограждан — Колоссян, что постоянно молится о их нравственном усовершенствовании (чтобы они были вполне убеждены в истине открытой им воли Божией — по-русски: «исполнены всем, что угодно Богу») — И заботу — это слово лишнее: в греч. находится только одно слово ζήλος — ревность. — О Луке — см. введение в Ев. от Луки. — Димас — вероятно, сокращение имени Димитрий (см. о нем 2 Тим IV:10).

15. От себя Ап. велит приветствовать лаодикийских христиан, соседей Колоссян, и в особенности Лаодикийца Нимфана, в доме которого (κατ'οιχον αύτοϋ) находилась церковь или такое же место богослужебных собраний христиан, какое имелось и в доме Филимона (Фил 2).

16. Что это за послание из Лаодикии? Такого послания нет в Апостольской письменности, почему необходимо признать, что Ап. разумеет здесь какое-либо из своих остальных 13-ти посланий, попавшее в то время в Лаодикию, но написанное первоначально для другого города. Из всех предположений здесь наиболее вероятным представляется то, по которому Ап. здесь имеет в виду свое послание к Ефесянам, которое имело характер окружного послания и по всей вероятности попало, незадолго до получения Колоссянами послания от Павла, к Лаодикийцам. Последние и должны были передать это послание к Ефесянам в Колосскую церковь, которая могла передать его потом другой, соседней, церкви. В самом деле, послание к Ефесянам имеет в каноне еретика Маркиона надписание: «послание к Лаодикийцам», и Тертуллиан, который сообщает об этом, прибавляет, что Маркион сам переменил надписание послания. По всей вероятности, в Понте, на родине Маркиона, господствовало убеждение, что это послание было назначено для Лаодикийской церкви. Α это предположение, вероятно, основывалось на том, что в Понте оно было действительно получено из Лаодикии, а не из Ефеса (Разбор других мнений о послании из Лаодикии см. у Мухина стр. 85–90).

17. Архипп стоял в очень близких отношениях к семье Филимона, который был Колоссянин (его раб, Онисим, называется Колоссянином — Кол IV:9) и потому вероятно также жил в Колоссах. В то время, как должно было получиться в Колоссах послание Павла, Архиппа не должно было, по расчету Апостола, быть в Колоссах, а между тем послание к Колоссянам нужно было, по прочтении, передать в Лаодикию. Поэтому Ап. и поручает читателям передать Архиппу, по его возвращении, наставление от Апостола о необходимости большего внимания в исполнении своего служения. Но в чем состояло служение Архиппа — неизвестно.

18. Ап. подписывает своею рукою продиктованное им послание для того, чтобы заверить его подлинность (ср. 2 Сол II:2). Он просит помнить его узы, для того чтобы не забывать о нем в своих молитвах.

Н. П. Розанов.

Примечания

1. Преосв. Феофан говорит: «и в воплощении Бога Слова невидимое Божество не сделалось видимым, а только присутствие его стало как бы осязаемо познаваемым, но все же мысленно, а не видимо».

2. В других своих посланиях Ап. Павел иначе исчисляет чинов небесной иерархии. Так в послании к Ефесянам он ставит на первое место «начала», которые здесь поставлены в самим конце (Еф I:21: ср. III:10). В святоотеческих творениях также есть различие в перечислении ангельских чинов. Ефрем Сирин, напр., разделяет ангелов на десять чинов. Василий Селевкийский насчитывает их семь, а Дионисий Ареопагит — девять: 1) престолы, херувимы, серафимы, 2) власти, господства, силы, 3) ангелы, архангелы и начала. Последнее деление принято и Православной Церковью.

3. Божество по-гречески обозначается двумя терминами: θεότης и θειότης. Первое слово происходит от термина θεός и употребляется для обозначения божеского существа, а второе, происходящее от прилаг. θείος = божественный — употребляется для обозначения свойств Божества (ср. Рим I:19–20). Ясно, что Ап. здесь хочет дать понять своим читателям, что в Христе имеются не только божественные свойства (θειότης), но пребывает и Сам Бог (Θεός): Он — по существу Бог.

4. 35-е правило поместного Лаодикийского собора гласит: «не подобает христианам оставляти Церковь Божию и отходити и ангелов именовати и собрания творити. Сие отвержено есть. Того ради аще кто обращается к упражняющимся в таковом тайном идолослужении, да будет анафема: понеже оставил Господа нашего Иисуса Христа, сына Божия, и приступил к идолослужению». В толковании к этому правилу говорится: «осуждаются еретики, не молящиеся Богу и Христу, а только ангелам, якобы творцам и правителям мира». Бл. Феодорит объясняет происхождение этого культа ангелов влиянием Колосских или Фригийских еретиков. Преосв. Феофан делает предположение, что собрания этих ангелослужителей были сходны с собраниями современных спиритов.

"Первое Послание к Фессалоникийцам"

Послания к Фессалоникийцам были адресованы «церкви Фессалоникской», находившейся в городе Македонии — Фессалонике (совр. греч. Σαλονίκη, πο-турецки Selanik).

В эпоху классической древности этот город носил название Θέρμα или Θέρμη, происшедшее, вероятно, от существовавших здесь теплых источников. Название Θεσσαλονίχη, он получил в 315 г. до Р. X., когда Кассандр, зять Филиппа Македонского, вновь построил город на месте древней Θερμά, дав ему имя Фессалоника в честь своей жены, сводной сестры Александра Великого (Strabo, 330 и Herodotus, VII, 121). Географическое положение города, расположенного в самом лучшем месте Салоникского залива (в то время — «Термейского»), обеспечивало ему важное значение и в военном и в торговом отношении. Когда в 168 г. до Р. X. Македония перешла в руки Римлян, и была разделена на 4 провинции. Фессалоника, «celeberrima urbs», стала главным городом в провинции «Macedonia secumda». В 146 г. до Р. X. Македонские провинции были слиты в одну, и Ф-ка в сущности обратилась в столицу всей Македонии. Под римским владычеством город быстро вырос и приобрел военное, стратегическое и особенно торговое значение, благодаря тому, что через него проходила знаменитая римская дорога «Viа Egnatia», упиравшаяся с одной стороны в город Dyrrachium на Адриатике, а с другой в реку Hebrus во Фракии, и таким образом соединявшая собою восточные провинции империи с самым ее центром — Римом. Важность положения Ф-ки особенно хорошо указана Цицероном, который сам провел здесь некоторое время своего изгнания в 58 г. до Р. X. «Thessalonieenses positi in gremio imperii nostri», так выражается знаменитый римский оратор (De ргоV. Consul. 2). В 49 г. до Р. X. Ф-ка приняла деятельное участие в первой гражданской войне, и служила центром партии Помпея, но во время второй войны город перешел на сторону Октавия и Антония, за что, надо думать, ему дано было звание «свободного города» (Plinius, N. Η. IV, 17: «Thessalonica liberae conditionis»). Благодаря ελευθερία Фессалоника сохранила чисто греческий характер, и получила возможность управляться через особых начальников, которые в XVII г. кн. Деяний ст. 6–8 носят название «πολιτάρχαι». Название это не встречается у классических писателей, но точность кн. Деяний здесь прекрасно подтверждается одною надписью на римской арке в Ф-ке в воротах Vardar (теперь разрушенной; надпись хранится в Брит. Музее в Лондоне), на которой, странно сказать, упоминаются три политарха — Сосипатр, Секунд и Гаий — носившие как раз имена трех лиц, сопутствовавших Ап. Павлу. Город имел право решать свои дела народным собранием, что опять подтверждается словами кн. Деяний, где это собрание названо «δήμος» (XVII:5 [632*]).

В 304 г. по Р. X. здесь пострадал мученик Димитрий Солунский, ставший после покровителем города. В 389 г. город Ф-ка был местом страшной резни, устроенной по приказанию Импер. Феодосия, мстившего городу за убийство своего чиновника. За эту кровавую резню Имп. Феодосий был обличен св. Амвросием Медиоланским и должен был понести церковное наказание. В 904 г. Ф-ка была захвачена Сарацинами, в 1185 г. она перешла во власть норманнов из Сицилии, а в 1422 подпала под протекторат Венеции. В 1430 г. город был завоеван Турками; и только в 1912 году освобожден соединенными усилиями балканских христиан. В настоящее время это второй по величине город на Балканском полуострове к несчастию густо заселенный евреями. Для славян Ф-ка будет всегда памятна как родина великих Апостолов славянства — св. братьев Кирилла и Мефодия.

История основания Фессалоникийской церкви

История появления в Фессалонике света Христова учения рассказана в XVII г. кн. Деяний. Здесь мы читаем о том, как Апостол Павел, во время своего второго миссионерского путешествия, сопутствуемый Силою и, вероятно, Тимофеем, пройдя Амфиполь и Апполлонию, пришел, наконец, в Ф-ку, где была синагога. «Пострадав и быв поруган» (1 Сол II:2) в Филиппах, Апостол все таки дерзнул проповедать слово Божие и в Фессалонике. Следуя своему обычаю, Апостол начал с проповеди среди местных евреев. В течении трех суббот он вел беседы с евреями на тему о том, что «Христу надлежало пострадать и воскреснуть из мертвых, и что сей Христос есть Иисус, которого я проповедую вам» (Деян XVII:3 [634*]). Результаты проповеди среди евреев оказались, однако, не особенно блестящими; благодарную почву представляли не гордые сыны Авраама, а прозелиты из язычников. «И некоторые из них уверовали и присоединились к Павлу и Силе, как из Еллинов, чтущих Бога, великое множество, так и из знатных женщин немало» (Деян XVII:4 [634*]). Судя по этому стиху кн. Деяний большинство обращенных, принадлежало к числу «σεβόμενοι» — «благочестивых Еллинов», принявших основные положения иудаизма, и посещавших синагогу. Но если мы обратимся к первому посланию Ап. Павла к Фессалоникийцам, то найдем, что Фессалоникская церковь по своему составу была по преимуществу «из язычников». Подтверждением этому служат следующие три места: I:9; II:14 и далее; и IV:1–5. В первом из них Ап. Павел напоминает Фессалоникийцам о том, как они «обратились к Богу от идолов», чтобы служить Богу живому и истинному. Судя по ходу мысли, это обращение было делом Ап. Павла и Силы. Но тогда это выражение едва ли приложимо и к «σεβόμενοι», и к самим Иудеям, ибо те и другие были уже почитателями Единого Бога. Во втором тексте слова Ап. Павла к Ф-м касательно понесенных ими страданий от их же собственных «единоплеменников» прямо говорят о том, что здесь под последними разумеются язычники, а не Иудеи, как о том говорит и самое противоположение. В третьем тексте даны нравственные предостережения и советы касательно соблюдения моральной чистоты, которые были бы более понятны и уместны по адресу только что обращенных ко Христу язычников, чем по отношению к σεβόμενοι и Иудеям. Таким образом получается как бы противоречие между данными книги Деяний и данными, почерпаемыми из самого послания. На это именно упирает глава Тюбингенской школы Baur (в его «Paulus»). Чтобы примирить это противоречие, английский ученый W. М. Ramsay (в своей книге «St. Paul The Traveller and The Roman Citizen», London, 1897) предлагает принять в 4 ст. [634*] XVII гл. книги Деяний чтение, получаемое путем сравнения Александрийского кодекса (А) и кодекса Безы (D). При этом чтении нужно внести в Textus Receptus союз και после слов των (τε) σεβόμενων (op. cit. стр. 226–7; 235–6). В таком случае мы получим следующее чтение: «и некоторые из них уверовали; а также присоединились к Павлу и Силе многие из богобоязненных прозелитов, и великое множество из Еллинов, а также и из знатных женщин не мало». Но это чтение, по нашему мнению, устраняет лишь некоторое затруднение в тексте, именно немного неожиданную комбинацию слов των σεβόμενων Ελλήνων, в которой нельзя не видеть некоторого рода тавтологии. Судя по ходу мыслей в кн. Деяний, для писателя не было никаких оснований делать какое-нибудь особенное ударение на национальности этих σεβόμενων, и афинские σεβόμενοι так и называются просто σεβόμεvoι в той же самой главе кн. Деяний (XVII, ст. 17 [635*]). Но, допуская неожиданность комбинаций των σεβόμενων Ελλήνων мы все же смеем думать, что поправка проф. Рамсея едва ли требуется. Мы склонны остаться при Т. Receptus, и искать примирения иным путем, именно на основании данных, взятых из самих же посланий Апостола Павла. Мы должны прежде всего допустить, что Апостол Павел пробыл в Ф-ке гораздо более, чем три недели, как это, по-видимому, вытекает из ст. 2 [635*] XVII гл. кн. Деяний. В послании к Филиппийцам он напоминает последним, что они «и в Фессалонику и раз и два присылали… на нужду» (IV:16). Но мы знаем, что Филиппы отстоят от Фессалоники на сто миль, и 3 недель едва ли было бы достаточно для того, чтобы послать Апостолу Павлу пособие άπαξ και δις. Значит, нужно предположить что Апостол пробыл в Ф-ке долее трех недель, и не встретив сочувствия среди Евреев, обратился с проповедью Царства Божия прямо к язычникам, среди которых его «благовествование Божие со многим подвигом» (1 Сол II:2) имело громадный успех, вполне оправдывающий слова первого послания к Ф-м в I:9 и II:14. Весьма правдоподобно то предположение, что книга Деяний описывает лишь тот период в миссионерской деятельности Апостола в Ф-ке, который был связан с синагогою. Что Апостол оставался гораздо больше времени в Ф-ке, чем 3 недели, об этом говорит и то обстоятельство, что он счел нужным заняться своим обычным ремеслом (σχηνοποιός τη τέχνη), чтобы не быть в зависимости и в тягость кому-нибудь, и чтобы войти в более близкие отношения с своими учениками и последователями, и тем усилить благие результаты проповеди (1 Сол II:7–12). Наконец, судя по V г. ст. 12 первого послания, церковь Ф-я была несколько сорганизована, что также говорит о том, что Апостол Павел прожил в Ф-ке больше чем 3 недели. Таким образом, не прибегая в поправке в тексте кн. Деяний, мы легко можем примирить слова Ев. Луки с данными первого послания. Апостол оставался в Ф-ке достаточно долго, чтобы создать вполне «языческую» по своему происхождению церковь, в которую, конечно, вошел и небольшой элемент прозелитов, обращенных ко Христу через синагогу.

Но апостольская деятельность св. Павла не могла долго оставаться без протеста со стороны его не веровавших соплеменников. Колоссальный успех его миссионерства, большая потеря в рядах синагогальных прозелитов, непосредственное обращение Апостола Павла к язычникам — все это вызвало страшный взрыв иудейского фанатизма. Но, оставаясь всегда верными своей политике, Евреи восстали на Апостола Павла не одни, а прибегли к помощи разного сорта сомнительных агитаторов (αγοραίοι) всегда способных разжечь толпу и двинуть ее на беспорядки. Судя по ст. 5–6 [635*] гл. XVII кн. Деяний, их цель заключалась в том, чтобы обвинить Апостола Павла перед народным собранием (δήμος); дело могло кончиться очень худо для благовестника Христова. Но к счастью Апостола Павла не оказалось в доме Иасона, куда направилась толпа, и все дело ограничилось захватом «Иасона и некоторых братьев», и обвинением их пред политархами. Самое обвинение, выставленное толпою, несомненно по наущению Евреев, поражает своею низостью и двуличием, свойственными последним. Благовестников обвиняли в том, что они «всесветные возмутители», что «они поступают против повелений кесаря, почитая другого царем, Иисуса». Все это могло исходить только из среды Иудеев, которые прекрасно знали мессианские упования своего народа, и могли придать им опасное для христиан толкование, но которые, однако, сами ждали царя — Мессию, долженствовавшего смести с лица земли всех врагов народа иудейского. Но обвинение было тонко рассчитано на то, чтобы возбудить опасения в политархах, и ускорить дело изгнания Апостола Павла из Ф-ки. Все-таки возмущение на почве политики было опасно для ελευθερία города, и потому политархи мгновенно потребовали от Иасона «удостоверения» (λαβόντας το ίκανόν — по всей вероятности денежное обеспечение, залог), что беспорядки больше не повторятся. Ночью Апостол Павел оставил пределы Ф-ки и сопутствуемый Силою, и вероятно Тимофеем, ушел в Верию. Здесь его проповедь в синагоге встретила более благосклонный прием, и имела большие успехи. Но Евреи из Ф-ки, услышав об этом, явились и в Верию и подняли возмущение и здесь. Апостолу Павлу ничего не оставалось, как удалиться. Он, в сопровождении «братьев», морем двинулся в Афины. Сила и Тимофей остались в Верии, но получили через проводников Апостола Павла приказание — прибыть к нему в Афины ώς τάχιστα. Если мы будем следовать тексту кн. Деяний, то у нас здесь может получиться то впечатление, что Сила и Тимофей пришли к Апостолу Павлу не в Афины, а прямо в Коринф (XVIII, ст. 5 [408*]). Но если мы обратимся к первому посланию к Ф-м то мы найдем, что Тимофей и Сила возвратились к Апостолу в Афины (см. III:1 εύδοκήσαμεν έπέμψαμεν), отсюда первый послан был по поручению в Ф-ку (III:1–2). Далее когда Тимофей возвратился назад в Коринф к Апостолу Павлу, чтобы сообщить ему о состоянии церкви в Ф-ке, он, по выражению послания, пришел «προς ημάς» — что, вероятно, указывает на то, что Сила в это время был уже с Апостолом Павлом в Коринфе, что опять не совсем согласно с XVIII:5 [408*] кн. Деяний. (В этих разногласиях Baur усматривает сильный аргумент против подлинности вашего послания). Но, не смотря на все это, следует думать, что кн. Деяний и послание до известной степени примиримы. Здесь прав английский ученый Paley, который в своих Horae Paulinae замечает по поводу вышесказанного следующее: «послание открывает факт, который не был сохранен в истории, но который придает всему тому, что сказано в истории, более смысла, вероятности и согласованности. Здесь в истории заметно опущение; послание путем ссылки как раз и указывает то обстоятельство, которое заполняет это опущение» (стр. 474. Complete works of w. Paley. London. 1825. т. III). Что Тимофей пришел к Апостолу Павлу в Афины, это едва ли может подлежать сомнению (III:1–2). Нужно думать (по ηύδοκήσαμεν в III:1), что и Сила пришел к Апостолу, повинуясь его εντολή. На приход их в Афины отчасти указывает и выражение «έκδεχομένου αυτούς» в XVII:16 [636*] кн. Деяний. Из Афин Тимофей был послан назад в Фессалонику, чтобы узнать о положении там дел. Судя по III:1 Сила остался с Апостолом в Афинах. Таким образом все затруднение заключается в том, чтобы выяснить каковы были движения Силы, пока Тимофей ходил в Ф-ку и как они могли прибыть вместе в Коринф (вопреки ημάς в III:6). Все это может быть «разрешено путем того предположения, что Апостол Павел после того как Тимофей ушел в Ф-ку счел за лучшее, чтобы и Сила возвратился в Македонию, может быть, для того, чтобы навестить церковь в Верии. Нужно помнить, что в то время как Силе было запрещено вступать в Ф-ку, для него не была закрыта дорога в Верию [[1]]. Отсюда — Сила, может быть, пошел в Верию, а Тимофей ранее в Ф-ку. Далее — нет необходимости предполагать, что они возвратились из Македонии вместе. Сила мог придти первым, и вместе с Апостолом Павлом мог встретить Тимофея. В этом случае множественное число ημάς в 1 Сол III:6 будет вполне понятно. Но даже если Сила и Тимофей пришли из Македонии в Коринф и вместе, это ημάς не будет необъяснимым. Сам Сила не мог бы быть в Ф-ке, и следовательно в своих сведениях относительно Ф-ской церкви должен был зависеть от Тимофея столько же, сколько и Апостол Павел. Наконец Тимофей мог встретить Силу в Верии и пойти с ним вместе в Коринф» (Е. Н. Askwith, An Introduction to the Thes. Epestles, crp. 28, London. 1902). Таким образом послание и кн. Деяний могут быть до известной степени примирены.

Повод к написанию послания

Побыв некоторое время в Афинах, Апостол Павел пришел в Коринф (Деян XVIII:1 [636*]), куда позднее возвратился из Македонии и Тимофей с подробным отчетом о состоянии Фессалоникской церкви. Основываясь на 1 посл. к Фессалоникийцам, можно с достаточной полнотою восстановить содержание того, что сообщил Тимофей о делах Фессал. церкви. Весьма возможно, что этот отчет Тимофея был поддержан и письмом от Ф-х христиан к Апостолу Павлу.

Судя по всему, описание было весьма благоприятное. Фессалоникийцы не только не поколебались. но даже «стали образцом для всех верующих в Македонии и Ахаии» (I:7).

Правда, они подверглись гонению со стороны своих единоплеменников (II:14), но опасность была не в этом; страдания были неизбежны (III:3–4).

Среди верующих была иная опасность — это подрыв у нее авторитета Апостола Павла путем разного рода клеветы и инсинуации относительно чистоты и искренности его Апостольства. Пользуясь отсутствием самого Апостола, враги обвиняли его в распространении заблуждений по нечистым побуждениям, в преследовании корыстных и тщеславных целей, в человекоугодничестве и ласкательстве, и, наконец, в позорной трусости, именно в том, что в критическую минуту он-де оставил свою паству на произвол судьбы (II:3–12; 17–18). Откуда могли исходить подобного сорта обвинения, — это легко можно догадаться. Их источником никоим образом не могла быть языческая среда, для которой Апостол Павел был сравнительно мало известен с стороны своего благовестничества (II:4) и прав на него; все эти инсинуации могли выйти только из среды иудейства, которое, опираясь на свою осведомленность относительно Апостола Павла, рассчитывало путем этих низких обвинений подорвать авторитет благовестника среди его последователей и таким образом свести на нет его дело и сделать «тщетным его труд». Но это было не все. Хотя Тимофей принес «и добрую весть о вере и любви» (III:6) Ф-ской церкви, но все же приятная картина имела и теневые стороны. Недавно обращенные в христианство были еще нетверды в нравственном отношении, и присущая древнему греческому миру распущенность находила, видимо, адептов и среди новообращенных ко Христу (IV:3–7). Внутренняя дисциплина церкви тоже хромала немного (V:12–13); чувствовался недостаток уважения «κ προϊσταμένους». Замечался несколько повышенный интерес к вопросу о пришествии «дня Господня», о наступлении «парусии», начинавший уже сказываться на сравнительно ровном ходе братской жизни развитием «бесчинства» (V:1–14). Наконец, Тимофей довел до сведения Апостола Павла и одно важное доктринальное затруднение, возникшее у Фессалоникийских христиан в связи с вопросом о «парусии». За время отсутствия Апостола из Ф-ки среди христиан, видимо, были случаи смерти, которые невольно могли вызвать вопрос о том, что же будет с умершими до наступления «дня Господня»? Примут ли и они участие в славе и блаженстве парусии? Все эти сообщения, вместе взятые, и послужили поводом к написанию первого послания к Ф-м. Цель Апостола Павла заключалась здесь в том, чтобы устранить нарекания на себя, укрепить веру «страждущих» Ф-в, рассеять их недоразумения и преподать им советы и наставления для укрепления их на пути добра, чтобы они «поступали достойно Бога, призвавшего их в Свое Царство и славу» (II:12).

Время и место написания

Что касается времени и места написания 1-го послания к Ф-м, то вышесказанное приводит к следующему выводу. Послание было, несомненно, написано в Коринфе, после возвращения сюда Тимофея и Силы, а не в Афинах, как это мы читаем в Textus Receptus (έγράφη άπό Αθηνών). Относить написание этого послания к моменту пребывания Апостола Павла в Афинах не позволяет самая краткость промежутка времени между уходом Апостола из Ф-ки и приходом его в Афины. События в Ф-кой церкви требовали несколько более времени для своего развития, чем позволяет это вышеуказанное предположение о месте написания. Притом если послание относить к афинскому пребыванию Апостола Павла, то тогда будет трудно понять, как Апостол Павел мог написать стихи 7–8 первой главы. Относить же написание послания ко времени после пребывания Апостола Павла в Коринфе не позволяют два соображения; во-первых — та живость разлуки, которая чувствуется во всем послании (I:5; II:1–20; и особенно II:17), и во вторых тот факт. что, насколько мы можем судить по книге Деяний, Тимофей и Сила были вместе с Апостолом Павлом только во втором его Апостольском путешествии, и никогда после, так что надписание послания именами трех благовестников Евангелия в Ф-ке, и почти постоянное употребление в послании (ήμεής) первого лица множ. числа будут понятны только при том предположении, что 1-е посл. к Ф-м было написано из Коринфа, где были и Тимофей и Сила в начале 51-го, или же в конце 50-го года.

Содержание послания

Послание начинается очень теплым выражением пожелания мира и благодати Ф-ской церкви (I:1). Затем автор переходит к изъявлению своей благодарности Богу за благосостояние и процветание церкви в Ф-ке (2–10) и тотчас же переходит к апологии своего Апостольства среди Ф-цев, подвергшегося клевете и очернению со стороны врагов Евангелия — Иудеев (II:1–12). Затем автор вновь возвращается к выражению благодарности Богу за твердость гонимой церкви в Ф-ке, и делает резкое нападение на неверующих Иудеев (II:13–16). Продолжая свою апологию, автор послания описывает свои намерения касательно обратного возвращения в Ф-ку, и свои сношения с церковью через посредство Тимофея (III:10). Весь отдел заканчивается молитвою о церкви в Ф-ке (III:11–13).

Вторую часть Апостол начинает увещаниями — блюсти чистоту и избегать блуда (IV:1–8) и прелюбодеяния, любовно относиться к своему ближнему (9–10), и вести жизнь тихо, трудясь и поступая благоприлично пред внешними (11–12). Далее Апостол переходит к вопросу, видимо, сильно волновавшему Ф-ю общину — вопросу о судьбе умерших до наступления парусии (13–18), и говорит, что последние примут одинаковое участие в славе «дня Господня», но когда этот последний наступит — это неизвестно, а потому необходимо «бодрствовать и трезвиться» (V:1–11).

Наконец, Апостол дает наставления касательно уважения к предстоятелям церкви, касательно бесчинных в общине, и заканчивает послание рядом сжатых, но глубоких по содержанию афоризмов религиозно-социального характера (12–22). Конец послания занят молитвой, благословением и приветствием всех братьев (23-28).

Подлинность послания

Сомнения в подлинности послания к Фессалоникийцам явились в XIX веке; до этого же времени послание пользовалось полным признанием несомненной своей подлинности, хотя внешними свидетельствами в этом отношении оно и небогато. Весьма возможно, что отголоски послания могут быть указаны у св. Игнатия Богоносца, в его посланиях Рим II:1 — 1 Сол II:4; Еф X:1 — 1 Сол V:17; и Ермы в его «Пастыре» (видение III, IX, 10, 1 Сол V:13). Прямое свидетельство в пользу нашего послания мы находим у Иринея Лионского (180 г. по Р. X.) в его Adv. haeres. V, 6, 1: «in prima epistola acl Thessalonicenses» (ibid V, 30, 2), у Климента Александрийского (190 г.) в его «Педагоге» (I гл. 5), и «Строматы» (I гл. 2), и у Тертуллиана (200 г.). Послание находится в каноне еретика Маркиона (140 г.) в Пешито, в старых латинских версиях, а в Мураториевом каноне (170 г.) оно поставлено шестым по счету среди посланий Апостола Павла. Что касается внутренних данных в пользу нашего послания, то их много. Достаточно бегло перечитать это послание, чтобы тотчас же убедиться в том, что оно никоим образом не могло выйти из рук какого-нибудь позднейшего анонима, писавшего под именем Апостола Павла. Характер великого Апостола языков отпечатан на всем послании самым неизгладимым образом. Язык и стиль послания тоже подтверждают это. «Внутренние данные настолько сильны, что их совершенно достаточно, чтобы убедить большую часть критиков. 1) Если бы наше послание было подложно, то оно естественно содержало бы какие-нибудь ссылки на важное у Апостола Павла учение об оправдании верою, и тому подобное. 2) Оно едва ли бы заключало в себе такое место как IV:13–18, которое, по-видимому, предполагает, что Апостол Павел ожидал быть личным свидетелем второго пришествия Христа. 3) Помимо этого подложное послание едва ли было бы в состоянии воссоздать ту теплоту чувства, те личные намеки и ту выразительность и энергичность языка, которые отмечают наше послание как подлинное… 4) Всякий подлог делается с определенною целью; но никакого мотива для подлога нельзя найти для такого послания, как 1 Фес» (H. W. Fulford. Thessalonians, 1911, p. 8–9).

Литература

Askwith. Ε. Η. An Introduction to the Thessalonian Epistles. London. 1902. Немецкая литература относительно монографии указана у G. Milligan. Gloag. P. The Paulme Epistles, Edinburgh, 1876. Lake. K. The Earlier Letters of St. Paul, 1911. Shaw, R. D. The Pauline Epistles, Edinburgh, 1901. Scott, R. The Pauline Epistles Edinburgh, 1909.

В русской литературе необходимо указать прежде всего на труд проф. Н. Н. Глубоковского: Благовестие Св. Апостола Павла, 2 т. 1905, 1910. Затем следуют: свящ. Ф. Титов: Первое послание Апостола Павла к Фессалоникийцам, 1893, Киев, и его же речь перед защитой своей диссертации: «Обстоятельства происхождения 1 посл. Апостола Павла к Ф-м». Свящ. В. Страхов: Второе послание Апостола Павла к Фессалоникийцам. Сергиев Посад 1911. Епископ Никанор: Общедоступное объяснение посланий Св. Апостола Павла.

ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ К ФЕССАЛОНИКИЙЦАМ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА

ГЛАВА I

Приветствие (ст. 1). Благодарение Богу и молитвы о читателях по случаю преуспеяния в вере, любви и уповании со стороны их по избранию Божию (2–4). Проповедь Апостола в Фессалонике и ее божественное действие там и в сопредельных местах (5–10).

1. Приветствие написано от лица всех трех благовестников, трудившихся над основанием церкви в Ф-ке. Ап. Павел называет здесь себя просто «Павел», не прилагая никаких к себе характеристик. Это довольно необычно, потому что во всех других своих посланиях он обыкновенно называет себя «Апостолом», «Апостолом и рабом», просто «рабом», или даже «узником И. Христа». Но в 1 Сол (как и во 2 Сол) он называет себя лишь по имени, очевидно, потому, что в данном случае не было никакой нужды особенно настаивать на своем Апостольстве, которое подверглось отрицанию и сомнению позднее. Силуан поставлен на втором месте, как потому, что он был из числа «мужей начальствующих между братьями» (Деян XV:22 [478*]), так и потому, что он, б. м. принимал самое деятельное участие в основании Ф-ской церкви. Силуана нужно признать тожественным с Силою, упоминаемым в Деян XV:22 [478*]; XVIII:5 [408*], причем нужно думать, что имя «Сила» образовалось из «Силуан» путем сокращения; аналогичными примерами служат следующие сокращения: Loucas из Loucanus, Parmenas из Parmenides, или же Epaphras из Epaphroditus, Apollos из Apollonius. Сила первый раз упоминается в Деян XV:22 [478*]; к Ап. Павлу он присоединился в начале его второго Апостольского путешествия вместо Ап. Варнавы. Он принимал самое деятельное участие в основании церквей Македонии и Ахаии, но после (Деян XVIII:5 [408*) он совершенно исчезает из числа сотрудников Ап. Павла. Он, очевидно, был иудейского происхождения (Деян XVI:20 [637*]) и имел римское гражданство (Деян XVI:37–38 [638*]), отсюда и его римское имя Silvanus (так он всегда называется у Ап. Павла — смотри 2 Сол I:1; 2 Кор I:19). Лицо с именем Силуана упоминается еще в 1 Петра V:12 [639*]; обычно это лицо отождествляют с сотрудником Ап. Павла. Тимофей поставлен на третьем месте, вероятно, по молодости. Это был самый верный сотрудник Ап. Павла. Имя Тимофей упоминается в 11 посланиях из 14, из коих 2 написаны лично к нему. Родом он был из Листры, и, вероятно, был обращен в христианство самим Ап. Павлом (Деян XVI:1–8 [21*]; 2 Тим I:5). Он начал свое сотрудничество последнему со второго Апост. путешествия, и не прерывал связи с Ап. Павлом до конца его жизни. Послание адресовано «церкви Фессалоникийцев». Эта форма адреса представляет особенность, общую посланиям 1 и 2 Фес, 1 и 2 к Кор и к Галатам, хотя в 1 и 2 Сол местный элемент сильнее, чем в других только что упомянутых посланиях. Церковь Ф-ская определяется и с другой стороны — как общество верующих в Бога Отца и Господа Иисуса Христа. «Благодать — χάρις — это источное начало всех благословений, а мир — ειρήνη — их конечный результат и следствие» (Lightfoot, op. cit. стр. 8). В данном месте у Ап. Павла соединены вместе греческая и еврейская формы приветствий, конечно, только с более углубленным и одухотворенным содержанием.

2–10. Апостол благодарит Бога за хорошее состояние церкви в Фес.

3. Здесь (и в V:8) Ап. перечисляет три главных христианских добродетели — «веру, как источник всех христианских добродетелей, любовь, как зиждительный и поддерживающий принцип христианской жизни, и упование, как путеводную звезду, ведущую нас к будущей жизни» (Lightfoot op. cit. стр. 10). Тот же порядок поименования добродетелей мы находим в Кол I:4–5 и в Гал V:5–6; но в 1 Кор XIII:13, любовь поставлена на последнем месте. «Важное значение, приданное здесь надежде, вполне согласно с преобладающим построением посланий к Ф-м, так как в них Апостол все время старается направить все внимание своих читателей к великому дню воздаяния».

5. «Наше благовествование», говорит Ап. Павел «было не в славе только, не в одной пустой и бессердечной риторике, но в силе и во Св. Духе, и со многим удостоверением» — πληροφορία — убежденностью и уверенностью со стороны Апостола и его сотрудников.

6. «При многих скорбях» — гонениях, сначала со стороны Евреев (Деян XVII:5 [632*] и д.), а потом и со стороны своих единоплеменников, не оставшихся глухими к еврейской клевете на Апостола (1 Сол II:14).

7. Прогресс Фессалоникийцев в христианской жизни был так велик, что они стали τύπον (образцом) христианской общины для верующих Македонии и Ахаии. Ап. Павел писал из Коринфа, а потому имел все основания оценить силу влияния их примера.

8. От них «слово Господне» (смотри 2 Сол III:1 и сравни 1 Пет I:25 [642*] и Кол III:16), как гром, прошло не только по Македонии и Ахаии, но и «во всяком месте» их вера к Богу (ή προς τόν Θεόν) стала предметом разговора. Но как Ап-л мог сказать, что их вера стала известна «во всяком месте», когда церковь Ф-я была так еще недавно основана им? Какой смысл этого выражения έν παντί τόπω? Конечно, нет нужды особенно настаивать на буквальном понимании этого выражения (сравни Кол I:6; Рим I:8) в виду вообще не совсем правильной конструкции речи в данном месте. Правильно грамматически речь должна была бы заканчиваться на этом выражении έν παντί τόπω. С другой стороны, Фессалоника, будучи большим коммерческим центром и находясь на Viа Egnatia, служила прекрасным отправным пунктом для проповеди Слова Божия, которое и вышло отсюда по всей Македонии и Ахаии, и удобным центром, откуда могли быстро идти известия о делах Ф-ской церкви. Куда Апостол ни приходил, слава о Ф-х уже предваряла его. Он говорит об их вере, как «направленной к Богу» (ή προς τόν Θεόν), что несомненно подчеркивает их прежнее служение идолам, от которого они отвратились и обратились «к Богу живому и истинному».

9. Кого разумеет Апостол под «они сами» (αυτοί γαρ)? «Существительное, к которому должно быть отнесено это αυτοί, подразумевательно содержится в έν παντί τόπω, т. е. здесь разумеются пришельцы из всех частей» Греции (Lightfoot, op cit., стр. 16).

10. Конец 9 ст. и 10 ст. содержать в себе краткое резюме проповеди Ап. Павла в Ф-ке, где он, видимо, особенно настаивал на пришествии Христа и страшном суде. Большинство Ф-в обратилось к Богу «от идолов», чтобы служить «Богу живому и истинному» (если бы речь шла об обращенных из Евреев, мы имели бы не προς τόν Θεόν, а προς τόν Κύριον — смотри Деян IX:4 (???), и сравни XV:19 [643*]; Гал IV:8 [644* и Деян XIV:15 [645*]), и ожидать парусии Сына Его, воскресение Которого приписывается действию Божию, как и в Рим I:4. «Слово «гнев» здесь употребляется не только в смысле гнева Божия против греха, но и в смысле обнаружения воздаяния со стороны Его правосудия, скорого проявления которого в мире ожидал Ап. Павел. Греч. текст говорить об этом гневе не как долженствующем открыться в неопределенном будущем времени, но как о наступающем уже, как бы действительно уже близком к полному открытию» (Drummond. I. Thessalonians, стр. 20).

ГЛАВА II

Обстоятельства и характер благовестничества Апостола у Фессалоникийцев (1–12). Успех и действие проповеди апостольской среди читателей, верных ей, и при переносимых от гонений страданиях (13–16). Стремление св. Павла видеть Фессалоникийцев и препятствия к сему (17–20).

1–12. Характер жизни и деятельности Ап. Павла среди Ф-ских христиан. Апостол вновь возвращается к мысли, высказанной выше в I:5, и теперь развивает ее, переходя к апологии мотивов и характера своей проповеди, которые, видимо, подверглись очернению и нареканию, и, конечно, первоначально со стороны Евреев, а никак не язычников, очень мало что знавших о прошлом Ап. Павла.

1–2. Начало проповеди у Ф-в не было «вотще» — бесцельно и несерьезно. Пострадав и телесно и духовно, благовестники, не устрашенные неудачей в Филиппах, дерзнули «говорить» о Боге и в Фессалонике «с великим подвигом» — не смотря на огромную оппозицию со стороны врагов Евангелия.

3–4. Ф-цы прекрасно знают это и знают также, что учение благовестников происходить не из заблуждения (в смысле самообмана), и не из желания проповедывать распущенность (ακαθαρσία), или опираться на лукавство. Это указание на нечистоту (ακαθαρσία) или же «чувственность», как возможное источное начало проповеди, было весьма важно в виду тех крайне безнравственных форм служения богам, которые часто освящались религиями того времени. Таков, напр., был мистический культ «Kabiri» в самой Ф-ке, сопровождавшийся грубо безнравственными обрядами. Благовестники свободны от этих недостатков. Испытанные Богом, и удостоенные быть носителями Евангелия, они стараются служить и угождать не низким побуждениям и страстям человека, а Богу.

5–7. Их благовестие чуждо ласкательства, рассчитанного на грубый личный интерес, чуждо даже «предлога» к корысти. Они не ищут славы, ни от людей, ни от них. Они «могли бы быть им в тягость» (έν βάρει είναι), как Апостолы — но этого на самом деле не было. Как понимать это выражение έν βάρει είναι — «могуще в тягость быти»? Идет ли здесь речь о денежных пособиях, на которые имели право благовестники, или же здесь имеется в виду настойчивое требование признания своего авторитета? Βάρος имеет два значения: а) оно может иметь прямое значение «тяжести», «бремени» (Vulgata — oneri esse), и в таком случае может указывать на право Апостолов требовать помощи и содержания (смотри ст. 9 и 2 Сол III:8); б) но может иметь и производное значение «власти, достоинства»; в таком случае оно будет указывать на честь, которой могли благовестники ожидать от Ф-в в качестве «Апостолов Христовых». Если связывать мысль 7 ст. с мыслью 6 ст., то второе значение слова βάρος более уместно; если же связывать ст. 7 с 5 ст., то приемлемее будет первое значение слова. Но «может быть безопаснее приписывать выражению έν βάρει είναι всеобъемлющее значение, включающее в себя обе эти царственные, так сказать, прерогативы Апостольства — и право настаивать на своем авторитете, и право взимать вспоможения» (Lightfoot, op. cit.). Благовестники, не будучи обременительны, были, напротив, «тихи» среди них (ήπιοι). В данном месте возможно и иное чтение: «νήπιοι», в таком случае мысль будет такая: «мы были детьми посреди вас». Чтение это находится в двух древнейших кодексах — Синайском и Ватиканском. Но чтение ήπιοι так же хорошо поддерживается манускриптами, как и νήπιοι, а по ходу мыслей гораздо более приемлемо.

9. Здесь пред нами рисуется чудная картина жизни и деятельности Ап. Павла и его сотрудников в Ф-ке. Не желая быть никому в тягость, Ап-л работал сам лично, чтобы поддерживать себя. Этою работою, несомненно, было делание палаток, ремесло, которому Ап. Павел был обучен, по еврейскому обычаю, с самого детства; этим же ремеслом он пропитывался и в Коринфе (Деян XVIII:2–3 [646*]). Но Ап. Павел не всегда зависел от одного своего ремесла; судя по Флп IV:15, в Фессалонике он получил поддержку от Филиппийских христиан, а позднее в Коринфе (2 Кор XI:9) получил поддержку из Македонии. Здесь нет никакого противоречия с 2 Сол III:7–10. Апостол мог легко иметь в виду два мотива к самостоятельному и трудовому образу жизни — и желание избежать обвинения «в корысти», и стремление дать окружающим для подражания образец трудолюбия.

10–12. Но эта работа на пропитание ставила Ап. Павла в весьма выгодное положение в отношении к верующим. Она давала ему возможность изучить всякого до тонкости, при постоянном общении в работе, и стать отцом каждого из них в духовном смысле. Каждого из них Ап. Павел увещевал и просил «поступать достойно Бога, призывающего их в Свое Царство» (καλούντος). Идея Царства Божия была еврейской по происхождению; она очень часто встречается в Евангелии, но не так часто у прочих писателей Н. 3. Грекам эта идея была чужда. Но Апостол, видимо, особенно выдвигал эту идею в своей проповеди в Ф-ке. Этим воспользовались его враги — Иудеи, и придали ей ложное толкование, опасное в политическом отношении (Деян XVIII:7 (???)). Весьма возможно, что грустный опыт в Ф-ке заставил Ап. Павла оставить эту форму раскрытия христианства в городах греческих.

13–16. Новое выражение благодарности со стороны Апостола за обращение Фессалоникийцев и их твердость в гонениях.

13. Они приняли Слово Божие не как слово человеческое, отсюда его и действенность. Они восприняли его сердцем, и оно действует в них добрыми плодами — действует в них «верующих» (прич. наст. вр. πιστευουσιν). «Слово — действенно, пока слушатели веруют. Эти два факта совместны. Если бы вера исчезла, прекратилось бы и влияние слова проповеди» (Adeney. w. 7, The Century Bible, Thessalonians, стр. 171).

14–16. Здесь содержится самая сильная атака на Еврейство со стороны Ап. Павла (сравни Деян VII:51–53 [81*]). «Это единственное место в его посланиях, где употреблено выражение «жиды», подобно тому как это делается в Ев. Иоанна, для обозначения избранного народа как врагов веры во Христа. Чтобы понять это место, так сильно отличающееся по языку от IX—X гл. к Рим, мы должны припомнить, что Ап. Павел, вообще человек с страстной натурой, еще больно чувствовал недавнее против себя гонение со стороны своих соотечественников, которые, как он это сознавал, боролись не только против него, но против Бога и истины» (Iulford, Thessalonians, crp. 22).

14. Содержит прекрасное опровержение тюбингенской гипотезы (Ф. Баура) ο якобы существовавшей вражде между Ап. Павлом и церквами в Иудее. Ф-цы стали подражателями этих последних, и в словах Ап. Павла чувствуется «удивление, полное любви» (Lightfoot) пред стойкостью иудейских христиан, ставших образцом для христиан Ф-ки. С другой стороны этот стих прекрасно подтверждает наши выводы о состоянии церкви в Ф-ке, и об источнике гонения на христиан. «Хотя в книге Деяний Евреи являются главными гонителями Ап. Павла в Ф-ке все же мы не можем сомневаться в том, что ход событий был всюду одинаковый; оппозиция Евангелию, возбужденная Иудеями, была подхвачена местным населением, без содействия которого они были бы бессильны» (Lightfoot op. cit. 32 ст.).

15. Здесь словами «πάσιν άνθρώποις εναντίων» прекрасно обрисован богоборческий и враждебный человечеству характер Иудейства. Всюду, где только был Ап. Павел, последнее гнало его. С другой стороны, великий Апостол, странствуя по языческим городам, мог прекрасно заметить то чувство, с которым относились всюду к иудейству. Слова Ап. Павла находят прекрасное подтверждение в истории Тацита, который говорил, что Иудеи имеют «adversus omnes alios hostile odium» (V, 5). He лучше о них отзывается и римский сатирик Ювенал; «Romanas autem soliti contemnere leges, Iudaicum ediscunt et servant ac metuunt jus… Non monstrare vias eadem nisi sacra colenti, Quaesitum ad fontem solos deducere verpos». XIV, 100–104. «Св. Павел видит образчик их вражды к человечеству в их оппозиции распространению Евангелия среди язычников. Но и та и другая их характеристика и их исключительность в вопросе о духовных привилегиях, и их себялюбивая замкнутость в житейских отношениях вообще — были обязаны своим существованием одному и тому же чуждому любви и свободы духу, тем более ненавистному, что он был карикатурой и неестественным наростом на исключительной чистоте их старого монотеизма» (Lightfoot, op. cit. стр. 34).

16. «Приближается на них гнев до конца» — нет никаких оснований относить эти слова к факту разрушения Иерусалима. Если бы это было так, ссылки на такое чрезвычайное событие были бы и в других местах послания, да и здесь это событие описывалось бы более определенно. Ап. Павел здесь читал, так сказать, знамения времен, грядущую судьбу богоборного и жестоковыйного жидовства.

II:17–III:10. Беспокойство Ап. Павла относительно христианской церкви в Ф-ке, посещение Ф-ки Тимофеем, и радость благовестника при виде благосостояния их церкви и роста их веры и любви.

18. Ап. Павел особенно подчеркивает свое личное желание «увидеть лице» своих учеников, но «воспрепятствовал нам сатана» — пишет он. Что значить это выражение? Препятствием могла служить болезнь в это время Ап. Павла; на болезнь он намекает в посл. к Галатам (IV:14), среди которых он был незадолго перед этим. Но, вероятнее всего — это выражение относится к оппозиции со стороны жидовства. «Сатана, действуя через жидов, возбудил гонение против Апостола, так что многократное намерение его посетить Ф-ку осталось неосуществленным». Ramsay. W. Μ. (в St. Paul the Traveller, crp. 230–231) высказывает догадку, что здесь делается намек на действие политархов (Деян XVIII:9 (???)), которое препятствовало Ап. Павлу возвратиться в Фессалонику (Iulford op. cit. 23–24).

ГЛАВА III

Послание Апостолом Тимофея в Фессалонику (1–5) и принесенные им добрые вести (6), вызывающие у благовестника радость и благодарение к Господу (7–9) и еще больше побуждающие его к свиданию с читателями (10–11), которым испрашивается у Бога совершенное преуспеяние (12–13).

1–4. Не будучи более в состоянии выносить разлуки, Ап. Павел послал в Фес. Тимофея, которого он называет здесь «братом» (смотри 2 Кор I:1; Кол I:1; Фил I:1), «служителем Божиим» (1 Тим IV:6; διάκονος του Θεοΰ — по контрасту с δούλος — означает слугу в отношении к его делу) и «сотрудником» в благовествовании. Все эти эпитеты даны ему не для того, чтобы показать на величие утраты, которую понес Ап. П. в лице Тимофея послав его в Ф., сколько для того, чтобы указать Ф. на важность его миссии (2 Кор VIII:18; Флп II:20). Суть последней заключалась в том, чтобы утвердить Ф. и поощрить их веру, чтобы никто среди них не был совращен с пути истины посреди тех скорбей, которые пали на них. Об этих скорбях Ап. уже говорил им раньше. Не разумеет ли здесь Ап. и те скорби, которые должны были придти пред наступлением «дня Господня»?

5–8. Для Ап. П. было особенно важно знать, как дело обстояло касательно веры Ф-ев, которая, как показывает глагол: «έπεφασεν», уже подверглась искушению со стороны ό πειράζων — Сатаны (1 Кор VII:5) и Ап. опасался, что могут получиться неблагоприятные от этого результаты (γένηται) — его труд может быть сведен на нет. «В виду только что указанных опасений, вообразите теперь наше облегчение», как бы так писал Ап. «когда Тимофей принес назад — именно в данный момент — добрую весть о вашей вере и любви, и о том любезном воспоминании о нас, которое вы продолжаете хранить, а также и о вашем взаимном с нами горячем желании снова встретиться. Для нас такая весть была поистине «благовестием», и чрез вашу веру мы утешились среди тех тяжелых испытаний и забот, которые мы теперь встречаем в нашей работе. Никакая весть не могла бы помочь нам больше, и нам кажется, что мы точно снова оживаем, именно когда мы слышим, что вы твердо стоите в Господе. У нас нет слов, чтобы выразить нашу благодарность Богу за ту радость, которою вы наполняете наши сердца пред лицом Его — за радость, которая находит непрестанное выражение в наших горячих молитвах о том, чтобы не только мы могли слышать о вас, но и еще раз видеть вас лицом к лицу и дополнить недостатки вашей веры» (Milligan. G. op. cit. 39–40). Скорбь — θλίψις — скорбь, страдание, причиняемое людьми; нужда — ανάγκη — внешнее принуждение, или обстоятельств или долга (1 Кор VII:26; IX:16 и др.).

11–13. Ап. заканчивает главу молитвой о Ф., замечательную черту которой представляет тот факт, что в ней Бог Отец и Господь И. Христос призываются вместе. «Достоин замечания тот факт, пишет по этому поводу еп. Lightfoot, что это приписывание божественной власти нашему Господу касательно управления делами человеческими встречается в самых ранних посланиях Ап. Павла которые, вероятно, являются и самыми первыми писаниями Н. 3. Это показывает, что не было вовсе момента, даже в самую раннюю пору, насколько это нам известно, когда на Личность Христа смотрели бы иначе» (Notes, 48). Это место дает поразительное доказательство веры первых христиан в божество Христа (смотри 2 Сол II:16). Ап. молится, чтобы Сам Бог устранил препятствие, поставленное Сатаною против благовестника, и опять открыл ему путь в Ф. Молитва 12 ст. обращена к одному Господу Иисусу. Ап. молит Господа «преисполнить» Ф. любовью, не только друг к другу, но и ко всем вообще. «Для жестоко гонимых Ф. эта более широкая любовь была особенно трудна — и необходима; она означала любовь ко врагам, согласно заповеди Христа» (Мф V:44 [206*]). В 13 ст. указана конечная цель молитвы. Любовь, умножаясь и преизбыточествуя, станет в Ф. основою оправдания пред грядущим на суд Господом, создав в них «состояние святости» (άγιωσυνη). «Это состояние святости есть именно та цель, в направлении которой должна расти и двигаться любовь, столь сильно теперь действующая в Ф., так чтобы их святость могла дать им, в пришествие Христа, похвалу от Бога, предчувствие которой даст им непоколебимое спокойствие сердца в ожидании этого великого и страшного события. Мысль Ап. здесь вновь принимает тот эсхатологический поворот, который то и дело встречается в нашем послании. Слова «со всеми святыми», нужно понимать как одинаково приложимые и к почившим святым, и к ангелам. Правда, в Н. 3. ангелы никогда не называются просто οί άγιοι. Но тоже название встречается в кн. Дан VIII:13 [647*]; влияние этой книги на наше послание, несомненно, огромно. С другой стороны, в Евангелии (Мф XIII:41 [648*] и д.; XXV:31 [404*]; Мк VIII:38 [649*], Лк IX:26 [650*] и 2 Сол II:7) ангелы сопровождают Господа в пришествии Его; кроме того в двух Евангелиях — Мк VIII:38 [649*] и Лк IX:26 [650*] эпитет άγιος приложен к ним именно в связи с пришествием Христа.

ГЛАВА IV

Увещания Апостолом читателей к христианскому преуспеянию (1) согласно заповедям Господа Иисуса (2) чрез сохранение чистоты, братолюбие и трудолюбие (3–12). Воскресение умерших и соучастие их вместе с (прославленными) живыми при втором пришествии Христовом (13–18).

С IV главы начинается часть увещательная. Апостол, указав глухо в III:10, на υστερήματα в вере Ф., о которых Тимофей сообщил ему, переходит теперь к детальному обсуждению этих недостатков «Το λοιπόν» — показывает, что вся суть послания дана в I–III гл. содержащих апологию отношений Ап. Павла к Ф-ским христианам. С IV гл. начинается дополнение к первым трем. Υστερήματα θ. касались глав. образом двух предметов — христианской морали (IV:1–12), и второго пришествия Христа (IV:13; V:11). Конец послания занят краткими, но глубоко содержательными афоризмами, касающимися и общей жизни церкви, и личного поведения.

1–2. Ап. указывает здесь основу своих έρωτώμεν και παρακαλούμεν — они зиждутся на основе божественного авторитета Христа (έν Κυρίω Ίησοϋ), признаваемого и Ф-ми. Как служитель Христа, во имя Его, и исполняя Его повеление, обращается Ап. к своим последователям в Ф. с настойчивым, проникновенным и авторитетным увещанием, чтобы они, получили от него указание на то, как должно угождать Богу, преуспевали в этом более и более. Δει здесь указывает на моральную необходимость. 'Αρεσκαν Θεω — главная у Ап. Павла, и вообще библейская концепция истинной жизни для человека, в которой объединяются и религия, и мораль, как они возникают из личных отношений верующего к Богу» (Zindlay op. с. 81). Но Апостол напоминает, что все это увещание зиждется на том, что уже известно им, и что было передано им, как повеления Господни, раскрытые им во имя Его (δια — указывает на имя и авторитет И. Христа, как на санкцию их).

3–8. Здесь Ап. касается самого больного места в нравственной жизни Ф-ких христиан, сведения о которой он получил через Тимофея. Недавно обращенные Ф-цы не могли сразу порвать связи с своим прошлым, когда многое считалось безразличным, особенно, в области половой жизни. Апостол вновь здесь напоминает Ф. постановление Иерусалимского собора: «храните себе самех от блуда», ибо «воля Божия», уже освятившая их, требует от них совершенной чистоты. Отсюда — необходимо, чтобы каждый умел (είδέναι — знать, как результат навыка, «ибо чистота не мимолетный пульс, но упражнение, навык» — Lightfoot) «το εαυτού σκεύος κτάσθαι» — «соблюдать свой сосуд» в святости и чести» (русс. пер.). Здесь главное затруднение возникает от того, как понимать слово σκεύος. Возможны два понимания; по одному — σκεύος — это наше тело, по другому — это метафорическое выражение, употребленное здесь вместо слова «жена». Второе толкование защищают Феодор Мопсуетский и Блаж. Августин (suum vas possidere, hoc est, uxorem suam в с. jul. Pelag. IV, 10) и многие современные комментаторы. Название жены «сосудом» не есть нечто неожиданное (хотя 1 Пет III:7 [651*] сюда не имеет отношения); оно встречается у раввинических писателей; а глагол κτάσθαι в значении «жениться» — употребляется у LXX (Руфь IV:10 [652*] и др.). Если принять это толкование, то мысль будет отчасти та же, что и в 1 Кор VII:2, хотя с иным несколько оттенком. «Хотя со стороны отрицательной πορνεία воспрещается, со стороны положительной одинаково ясно внушаются чистота и святость в отношении к заповеди Божией, данной в Быт I:28 [653*]» (Ellicott Thessalonians, стр. 53). Но против этого толкования можно указать на два соображения: а) слово σκεύος в этом смысле нигде не встречается в Н. 3.; и б) если бы Ап. воспользовался этим выражением, мы были бы вправе приписать ему крайне низкий и чувственный взгляд и на женщину и на брак. Лучше, поэтому, остановиться на первом толковании, принятом у Тертуллиана (Caro… vas vocatar apud Apostolam, quamjubet in honori tractare — De resurrectione carnis. 16), Златоуста, Феодорита и др. Название тела сосудом встречается еще в древности — так, напр., у Лукреция в его De rerum natura, III, 440: «corpus, qaod vas quasi constitit ejus»… Есть такое употребление выражения и у самого Ап. Павла во 2 Кор IV:7, и встречается у мужей Апостольских, напр., у Ап. Варнавы в его послании, гл. VII, «το σκεύος του πνεύματος», трудность заключается лишь в глаголе κτάσθαι, который в данном случае нужно будет перевести словом «обладать», «хранить», каковой смысл этот глагол имеет лишь в прош. сов. κέκτησθαι. «Но если судить по данным из папирусов, то, по-видимому, можно думать, что по крайней мере в обычной разговорной речи это значение уже не было связано исключительно с прош. врем.» (Milligan, op. с. 49 стр.). «Не в страсти похотения» — когда похоть приобретает характер не вне стоящего обольщения, а внутри действующей страсти, внутреннего соуслаждения греху, принципа, властвующего над внутренним человеком (Рим VI:12). «Как и язычники, не знающие Бога» — разврат языческого мира, по мысли Ап. Павла обязан своим существованием неведению истинного Бога. «Св. Павел ничего не знает о распространенном (но поверхностном) разделении между религиею и моралью. Он смотрит на последние как на нечто неразделимое» (Lightfoot, op. с. 56). Ст. 6 продолжает разъяснять мысль ст. 3–4. Ст. 3–4 запрещает πορνία, ст. 6 указывает на крайнюю предосудительность μοιχεία. Так по поводу этого стиха Св. Златоуст говорит: «ενταύθα περί μοιχείας φησίν; ανωτέρω δε και περί πορνείας πάσης» (Migne, Series Graeca, tom. 62, стр. 424). Понимать этот стих в смысле запрещения лихоимства и корыстолюбия не позволяет, во первых, контекст речи, и особенно ст. 7, и, во вторых, выражение τό πράγματι («в вещи» — по слав.; по русс: «ни в чем»), которое, будучи с членом, прямо указывает на предмет, о котором теперь идет речь — т. е. на грехи плотской похоти. Ст. 7 ярко указывает на то, почему Ф. должны удерживаться от блуда и прелюбодеяния: они призваны Богом не к нечистоте, а к святости. Последняя должна быть всепроникающей атмосферой, в которой должна расти и протекать жизнь христианина. Отвергающий это состояние отвергает Бога, давшего ему залог освящения — Св. Духа. «Этот дар Духа, как бы так говорит Ап., ставит вас в совершенно иное отношение к Богу, чем то, в котором вы были прежде. Этот дар — свидетельство в ваших душах против нечистоты. Этот дар — знак, что Бог освятил вас для Себя, но он и залог отмщения, если вы оскверните то, что уже не принадлежит вам, а Богу» (по Lightfoot’у, op. с. стр. 58). Сравни 1 Кор III:16.

9–12. Эти стихи содержат увещание к преуспеянию в братской любви и призыв к тихой, скромной и независимой жизни. Апостол откровенно признает, что Ф-цы в первом отношении безупречны, ибо их любовь простирается на братьев «по всей Македонии». По кн. Деян мы знаем, что церкви Христовы были в Филиппах, Фессалонике и Верии. Но нужно думать, что христианство распространилось и по другим крупным местам, как, напр. Амфиполис, Пелла и др.; отсюда и объяснение выражения Ап. Π. «по всей Македонии». Но, указав на необходимость преуспеяния в φιλαδελφία, Ап. Π. касается и больного места в жизни Ф. общины — появления «безчинных» среди нее (ст. 11). Нужно думать, что широкая христианская благотворительность вызвала большие злоупотребления, и создала класс лиц, которые предпочли жить за счет других, оставив тихую и независимую трудовую жизнь. Освободившись от труда, они всецело отдались агитации, и, вероятно, были причиною ненормального роста эсхатологических чаяний и упований среди Ф. Их «суетливость» расстраивала мирный ход жизни Фесс. христиан, и невольно подрывала авторитет христ. общины среди язычников, заставляя последних смотреть на нее, как на сборище праздных и вредных людей, занятых лишь «заоблачными мечтами».

13. В этом и дальнейших стихах послания речь идет о двух самых важных темаX: судьбе умерших до парусии Христа, и о признаках самой парусии. Мысль стиха 13 не стоит отдельно от ст. 11–12. Усиленное развитие ожиданием парусии Христа, ослабив, с одной стороны, внимание к обычной рутине жизни, могла, с другой стороны, вызвать настойчивый вопрос о том, какова будет судьба тех, кои умрут, или же умерли до парусии. Нужно думать, что несколько случаев смерти уже имело место; затруднение было не совсем воображаемое. Тимофей, в свою бытность в Ф., несомненно заметил это затруднение, и сообщил о нем Ап. Павлу, Ап. не желает оставить Ф. без объяснения на эту очень важную тему, — именно περί των κεκοιμη μένων — умерших. Ватиканский и Синайский кодексы читают κοιμωμένων — что, по мнению англ. ученого еп. Lightfoot’a, «является более выразительным термином, указывающим вперед на будущее пробуждение, и т. об. содержащим в себе намек на воскресение более определенным образом, чем κεκομημένων». (Notes, стр. 63). Цель Апостола та, чтобы они не скорбели, как οι λοιποί — как язычники. Здесь не скорбь вообще запрещена, что отчасти естественно человеку, а излишнее ее проявление, как у язычников, смотревших на факт разлуки с миром, то с отчаянием, то с тем грустно-безнадежным, но отчасти и бравирующим чувством, которое там хорошо выражено у римского поэта Катулла: Nobis, cum semel occidit brevis lux, Nox est perpetua una dormienda. (Смотри Catulli, Tibulli, propertii carmina, Lipsiae, 1890, стр. 3: V, 5–6). У Ф. же примешивалось сюда и опасение за судьбу умерших.

14. Для этого опасения нет никаких оснований. Ибо если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то судьба умерших находится в верных руках. Смерть и воскресение Христа — основа христианской надежды. Но как понимать выражение «в Иисусе» — δια τού Ίησοϋ? Оно, конечно, яснее определяет των κεκοιμημένων, но все же выражение это довольно неожиданно. Еп. Ляйтфут прекрасно замечает здесь: «оправдание δια, вероятно, нужно искать в том, что κοιμηθήναι не равнозначаще с θανεϊν, но содержит в себе еще идею, во первых, мирной, тихой кончины, и, во вторых, пробуждения. Христос сделал смерть христианина мирным успением» (стр. 65, ор. cit.), отсюда и инструментальный характер предлога δια. Поэтому, нет нужды понимать этот стих, как указание на почивших во Иисусе «мученически», путем страданий за Него.

15. «Словом Господним» — Ап. Павел, вероятно, ссылается здесь не на какое-нибудь изречение Христа, не записанное и не дошедшее до нас, а на откровение, лично ему дарованное. Такое понимание несколько оправдывается употреблением выражения «Слово Господне» в В. 3. «Мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня»… Можно ли, на основании этого выражения, строить то заключение, что и сам Ап. Павел надеялся быть свидетелем парусии Христа? Говоря о живущих, разумеет ли он себя и свое поколение, или же здесь «живущие» в данный момент взяты вместо «живущих вообще»? Не есть ли это просто картинный способ речи? Конечно мы можем рассматривать οι ζώντες как лишь фигуральное выражение, имеющее в виду всех живущих вообще. Περιλειπόμνοι является как бы разъяснением к первому, и весь вопрос в том, считал ли Ап. возможным и вероятным для себя, оказаться среди этих περιλειπόμενοι? «По-видимому будет справедливо и правильно заявить», пишет Ellicott, что περιλειπόμενοι есть просто настоящее, и что Ап. Павла нужно понимать в том смысле, что он ставит себя в ряд «оставшихся на земле», хотя это нисколько не значит, что он имел какие-нибудь точные и определенные ожидания касательно себя самого. В то время когда он писал эти слова, он был одним из ζώντες и περιλειπόμενοι, и как таковой, он отличает себя и других от χοιμηθέντες, и естественно отожествляет себя с классом людей, к которому он тогда принадлежал» (ор. cit, стр. 64). Но несмотря на это мы все же склонны к тому мнению, что Ап. мог надеяться быть прижизненным участником парусии. Он не сказал бы: «мы живущие», если бы речь шла о совершенно отдаленном событии. Нужно помнить, что живость ожидания парусии Ап. Павел сохранил до конца своей жизни, чему свидетельством служат Флп IV:5 и 1 Кор XVI:22.

16. Сам Господь И. Христос — смотри I:10. Возвещение — κέλεοιμα — общее приглашение, призыв к живым и мертвым, который, вероятно, выйдет от Самого Господа и найдет отзвук «во гласе Архангела и трубе Божией» — (ср. все это с Мф XXIV:30–31 [654*]).

17. «На облаках» (ср. Деян I:9 [655*] и Мф XXIV:30 [654*] и XXVI:64 [656*]). «На воздухе» — εις άέςα т. е. в атмосфере, окружающей нашу землю. Господь сойдет в непосредственно прилегающую к земле область, где Он встретит всех своих верных, ожидающих Его парусии.

ГЛАВА V

Неизвестность и неожиданность пришествия Христова (1–3), необходимость нравственного бодрствования (4–7) в вере и любви и с надеждою на спасение (8–10); взаимные увещания к сему (11) с неподчинением своим вождям, учителям и руководителям (12–14), с заботливостью о слабых и взаимною благодетельностью (15): преуспеяние иных в радостном и молитвенно-благодарственном настроении (16–18) при озарении Духа и господстве пророчества (19–20); строгое испытание всего с удержанием от всякого рода зла (21–22). Молитвенное благожелание Апостола читателям (23–24) с просьбою молитв о себе (25) и с призывом их к взаимному лобзанию святому (26), заповедание прочитать послание всем братьям (27) и ниспослание им благодати Христовой (28).

1–3. Устранив первое затруднение Ф-в Апостол переходит ко второму — вопросу о времени парусии. Сомневаясь в судьбе умерших до последней, и именно касательно их участия в блаженстве второго пришествия, Ф. с удвоенным нетерпением относились к факту замедления этого события, справедливо опасаясь, что и они могут оказаться среди «κοιμωμένων». Ап., разъяснив первое затруднение, и сказав о том, что Господь придет, все же предупреждает Ф., что «день Господень (выражение из В. Завета; смотри у Иоиля II:31 [657*]; Исаии II:12 [658*]; Амоса V:18 [659*], где день Г. = день суда) придет, как тать ночью». Здесь описание дня Г. сильно напоминает слова Самого Г. Христа — Мф XXIV:43 [660*]; Лк XII:39 [661*], а выражение ακριβώς, по-видимому, указывает на то, что учение Ап. «о временах и сроках» было основано на действительных словах Самого Господа, и было преподано со всею возможною обстоятельностью и подробностью (см. 2 Сол II:5). «Тогда внезапно постигнет их пагуба» — интересно здесь совпадение между словами Ап. Павла и Ев. Луки, которое вообще замечается между этими двумя писателями — сравни 1 Сол V:3 — Лк XXI:34 [662*], 36 [663*]. Сравни также: 1 Кор XI:23–26 — Лк XXII:19–20 [664*]; явление воскресшего Господа Петру 1 Кор XV:5 — Лк XXIV:34 [368*; «награда — пропитание» в 1 Тим V:18 — Лк X:7 [303*] и Мф X:10 [302*].

4–11. Но раз день Господень придет как тать, необходимо всегда бодрствовать, чтобы не быть застигнутыми врасплох. В 4 ст. чтение κλέπτης лучше, чем κλέπτας (Α и Β), ибо первое лучшее всего оттеняет внезапность наступления дня Господня на подобие непредусмотренного прихода вора. Вся же сила стиха заключается в словах ούκ έστέ έν σκότει. «Вы не во тьме нравственной, — как бы так говорит Ап. Павел, — чтобы день Г. застал вас неподготовленными. Вы сыны света — вы были некогда тьма, теперь вы свет во Христе. Вы не только просвещены, но вы все время и движетесь в сфере дня. Но если вы живете во свете, вы должны бодрствовать и трезвиться, а не спать духовно, как язычники и иудеи». Фигуральное выражение «свет» в приложении ко Христу широко использовано св. Иоанном Богословом — Ев. VIII:12 [665*]; IX:5 [666*]. Первый долг христианина — бодрствование: но оно должно сопровождаться и «трезвлением» — не только умственною пробужденностью, но и нравственною самособранностью, которая делает бодрствующего готовым к великому событию — парусии.

7. Ап. Павел намекает здесь на картину полных возлияний, свидетелем которых он мог быть в Ф. и Коринфе.

8. Новое сравнение христианина с воином, готовящимся к битве. Это место интересно сравнить с Еф VI:14–17. Здесь мы читаем: броня «веры и любви», а в Еф «броня праведности»; здесь «шлем надежды спасения», там, «шлем спасения». Любовь — здесь — упомянута на втором месте — сравни 1 Кор XIII:13; в Еф любовь совершенно опущена. «Надежда» — в согласии с общим духом послания к Ф., поставлена на последнем месте (смотри I:3). Основой для всего стиха могли служить след. места у Ис LIX:17 [667*] и Прем Сол V:17–20 [668*].

9–10. «Надежда спасения» в стихе 8 находит свое определение в οργή. Ап. говорит Ф., что Бог определил их не на грех, но к получению спасения через Христа. Получение спасения есть будущее приобретение, ибо и гнев есть факт будущего. Но Ф. найдут свое спасение через Христа. 10 ст. замечателен, так как содержит в себе провозглашение великого христианского догмата об искуплении. Это единственное место в наших посланиях, где делается намек на этот догмат, хотя позднее, во второй группе посланий, Ап. постоянно касается этого главного пункта своего учения. «Догмат этот представлен здесь как двойственный по своему содержанию, во-первых, как содержащий указание на акт со стороны Христа — «умершего за нас», и как включающий в себя идею единения верующего со Христом («чтобы… мы жили вместе с Ним»). Упоминание здесь об этом догмате очень важно, так как оно показывает что учение об искуплении было присуще уму Ап. Павла в его раннейших писаниях… оно, поэтому, не есть позднейший продукт его более зрелых размышлений, как это иногда утверждают» (Lightfoot, Notes, 77). — «Бодрствуем ли, или спим» — живы мы, или же умерли, мы все одно живем с Ним.

12–15. Эти стихи содержат в себе увещания Ап. Павла к Ф. касательно их отношения к предстоятелям (12–13) в церкви, и относительно необходимости вести спокойный образ жизни; увещания обращены ко всей церкви вообще. Преподав Ф. совет — увещать и назидать друг друга (ст. 11), Ап. немедленно переходить к новому недостатку у христиан Ф. — отсутствию у них должного почтения к предстоятелям церкви, которым по праву принадлежит учительство и назидание. Ап. спешит предотвратить возможность узурпаций в этой области. Ф. должны ценить и уважать (είδέναι) труждающихся у них, а кого именно, это объяснено приложением двух эпитетов: προϊσταμένους και νουθετοΰντας. Здесь, несомненно, разумеется один класс лиц, ибо все три причастия связаны одним членом, и именно пресвитеры, которым собственно принадлежать две функции — начальствования и учительства. Ап. советует не только ценить их и уважать, но и делать это в духе любви.

14. «Вразумляйте безчинных» — строго говоря «тех, которые не держатся строя» — намек на военную дисциплину. Ellicott думает, что здесь, вероятно, содержится намек на пренебрежение обязанностями и профессиями, которым грешили Ф., благодаря своим ошибочным взглядам на время пришествия Христа. Этот взгляд подтверждается такими местами как IV:11–12. «Утешайте малодушных» — утративших равновесие духа, м. б. от излишней скорби по умершим, или от страха гонений. «Будьте долготерпеливы» — не давайте места раздражению против тех, которые слабы, но обращайтесь со всеми терпеливо, осмотрительно и любовно.

15. Здесь Ап. повторяет урок, данный Христом у Мф V:43 [669*] и д. «Ищите добра» — «τό αγαθόν» не в смысле абсолютно доброго (το καλόν), а в смысле полезного (utile), противоположного всему, что можно назвать τό κακόν. Это «искание» должно простираться не только на братьев по вере, но и на всех людей вообще.

16–22. Эти стихи содержать в себе ряд прекрасных афоризмов, касающихся разных сторон духовной и моральной жизни христианина.

16. Сравни Флп III:1 и IV:4. Источник этой радости (Рим XIV:17) — Дух Святый, излитый на христиан. Став причастником великих советов Божиих о спасении мира, христианин видит спасающую руку Божию повсюду в мире, даже в страданиях и гонениях. Это служит неиссякаемым источником его радости.

17. Здесь дается Ап. совет относительно непрестанной духовной молитвы, которая является естественным результатом того настроения, о котором речь идет в 16 ст.

19. «Духа не угашайте». Связь этого стиха с 20 ст. дает основание думать, что тут речь идет о возникшем среди Ф. отрицательном отношении к духовным дарованиям, о которых Ап. говорит в 1 Кор XII, и XIV гл. Реакция против них, м. б., поднялась потому, что они вносили известную долю беспорядка в собрания христиан.

20. То же отрицательное отношение, по-видимому, было и в отношении «к пророчеству». Последнее не включает в себя идеи предсказания будущего. В Н. 3. эта идея стоит на заднем плане. «Пророчествование тесно связано с молитвою (1 Кор XI:4–5). Кто пророчествует, тот говорит людям в назидание, увещание и утешение (1 Кор XIV:3). Обличение во грехе, обнаружение тайн сердца — приписываются этому духовному дару как его дело (ibid. XIV:24–25). Кратко говоря, — пророчество — это страстное и вдохновенное слово о тайнах Божиих» (Lightfoot, op. cit. стр. 63). Подавление такого дара было бы большой утратой для духовной жизни Ф. общины христиан.

21. Продолжение мысли ст. 20. Духовные дары — вещь прекрасная: их нужно поддерживать; но необходимо их и испытывать. Не все виды вдохновения приходят свыше. Мысль здесь отчасти та же, что и у Иоанна 1 посл. IV:1 [670*]. Τό καλόν в нравственном смысле отлично от τό αγαθόν; первое означает доброе само в себе: второе — доброе по своим последствиям. Первое здесь очень уместно, ибо указывает на доброе, принятое как результат испытания. «Твердо держите то, что вы приняли как результат вашего «δοκιμάζειν».

22. Здесь мысль Ап. отчасти та же, что и в Рим XII:9. Είδος — род, вид, форма; — этот перевод находит себе подтверждение в недавно открытых папирусах в Египте, относящихся к II в. до Р. X. и II в. по Р. X. В обычной речи этого времени слово είδος имеет именно это вышеуказанное значение (см. Milligan — ор. cit. стр. 76–77).

23. Мысль Ап. П. вновь возвращается к парусии Христа. Он молится чтобы Бог не только сделал их совершенными в парусии Христа, но и сохранил их в этом совершенстве (όλοτδλείς и όλόκληρον). Здесь мы встречаемся с так называемой трихотомией, с трехчастным делением человеческой природы на дух, душу и тело. В Н. 3. человеческая природа обычно делится на 2 части, которые носят иногда различные названия напр. σώμα и ψυχή (Мф X:28 [671*]), σώμα и πνεύμα (Рим VIII:10, 13), иногда σαρξ и πνεύμα (Кол II:5), и наконец σαρξ и νους (Рим VII:25). Но иногда признается и трехчастное деление природы человека; так в посл. к Евр IV:12, делается различие между ψυχή и πνεύμα, а в 1 Кор II:14 и д. XV:44–46, проводится различие между ψυχηκός и πνευματικός. Эта трихотомия не есть лишь христианское учение; оно встречается и у языческих философов — у Платона, неоплатоников и стоиков. Высший, духовный принцип природы человека рассекается на две части — низшую — ψυχή, обнимающую ощущения чувства и импульсы, и высшую πνεύμα, через которую мы вступаем в общение с Богом. Это трехчастное деление встречается очень часто у древнейших отцов церкви. Для Ап. П. это деление едва ли является одной лишь риторической фигурой выражения. В принципе — нет, строго говоря, никаких оснований отрицать трехчастное деление нашей природы. Сравни также Н. Н. Глубоковский: Благовестие Св. Ап. Павла, Т. I. 368 и т. II, 1032 и 1123.

26–27. Кому адресованы эти стихи — всей Ф. церкви, или же одним пресвитерам? Выражение τό φίλημα άγιον, по-видимому, указывает на личную встречу, и личное сношение, а потому может ограничивать собою выражение «все братья». Но все же лучше думать, что эти стихи адресованы всей церкви вообще. Выражение τό φίλημα άγιον здесь едва ли относится к литургическому обряду лобзания. Но в посланиях Ап. это лобзание, с прибавлением эпитета «святое», встречается часто; смотри: Рим XVI:16; 1 Кор XVI:20; 2 Кор XIII:12, а также 1 Пет V:14 [226*]. Первое упоминание «лобзания» в смысле литургического обряда находится у Св. Иустина Мученика в его «Апологии» (1 Ап. 65). — «Заклинаю» — ένορκίζω — здесь интересна перемена 1-го лица множ. ч., вообще принятого в послании, на 1-е л. единст. ч. (сравни II:18 и III:5). Объяснения этой перемены и связанной с нею силы выражения (усилительное местоим. 1-го лица ед. числа) следует искать не в каких-нибудь разногласиях между паствой и пресвитерами или же христианами из Иудеев и христианами из язычников (мнение Гарнака о нем ниже), а скорее в опасении Ап. П. касательно возможного злоупотребления его именем и авторитетом. Отсюда его желание чтобы послание было прочитано громко и публично (άναγνωσθήναι), во избежание всяких недоразумений и перетолкований.

28. Послание оканчивается приветственным благословением, которое, может быть, было написано рукою самого Ап. Павла. Оно содержит в себе характерное выражение Ап. — χάρις. По форме своей эти приветствия Ап. П. очень разнятся. Одни отличаются длиннотою (2 Кор XIII:13), другие же, наоборот, краткостью (1 Тим VI:21). Приветствия эти были усвоены христианскими писателями Ап. века (напр. Св. Климентом и Ап. Варнавою), а затем перешли в богослужебное употребление в церкви.

Примечания

1. Из повествования кн. Деян XVII видно, что возмущение в Ф-ке было направлено, главным образом, против Апостола Павла и Силы, и следовательно «удостоверение» Иасона простиралось лишь на них. Тимофею же дорога в Ф. не была закрыта.

"Второе Послание к Фессалоникийцам"

Повод к написанию второго послания к Фессалоникийцам

Кем и как было доставлено первое послание Апостола Павла в Ф., об этом можно лишь гадать. Государственная почта, введенная Императором Августом, обслуживала лишь нужды чиновничества и властей; отсюда частная корреспонденция могла доходить до адресатов лишь через руки специальных посыльных или же друзей и случайных путешественников. Нужно думать, что послание Апостола Павла было доставлено в Ф. через посредство какого-нибудь христианина, так как вверять его в чужие руки было бы весьма опасно. Теперь, что касается действия этого послания на Ф-в, то об этом мы можем судить по содержанию второго послания. Первое послание, несомненно, устранило главное затруднение у Ф-в — именно был разрешен Апостолом вопрос о судьбе почивших до парусии. Нет во втором послании и указаний на отсутствие дисциплины в отношении к предстоятелям и пр. Но, с другой стороны, лицо, доставившее 1 Ф. в Фессалонику, могло принести в свою очередь сведения о том, в каком положении оказалась церковь в Ф-ке после получения послания. Апостол мог получить сведения касательно этого предмета и через посторонних лиц (III:11), бывших в Ф-ке, или же лиц пришедших оттуда со специальною целью — осведомить Апостола о положении дел в юной церкви. Сведения, таким путем полученные, были далеко не так благоприятны. Второе послание в Ф. и является попыткою со стороны Апостола Павла внести необходимый корректив в тревожное и опасное положение вещей в Ф. Апостол хвалит веру и любовь Ф. христиан (I:3), и говорит об их терпении в гонениях (I:4–12). Последние, видимо, не только не прекратились, но наоборот усилились. Злоба фессалоникского жидовства заразила все население и христиане оказались в самом ужасном положении. Апостол утешает их, хвалит их твердость, и говорит о спасительном для них значении страданий, указывая на то, что «в явлении Господа Иисуса с неба», они получат за это отраду. Но здесь видимо, приятная сторона картины и кончается. Вопрос о судьбе умерших до парусии отступил на задний план, но за то самая «парусия» обратилась в чрезвычайно жгучий вопрос жизни. Вера в то, что эта парусия уже наступила, что час ее уже пробил, и что если она пока и остается незримой, то все же она может появиться пред взором во всякий момент, захватила собою общество верующих, и произвела полное нарушение нормального хода жизни. Развилось в самой широкой степени «бесчинство», выразившееся в том, что многие, в ожидании мгновенного наступления пришествия Господа, оставили нормальный образ жизни, предались «идейной» праздности в виду скорого прехождения образа мира сего, и стали, хотя б. м. и не всегда сознательно, обузой для трудящихся в христианской общине. Но они не только предались идейному ничегонеделанию, но даже пошли и дальше: они стали «суетиться»; «бросив свое собственное дело, эти «бесчинники» стали ходить по домам, разнося и обсуждая самые последние и сенсационные слухи по вопросу о парусии, и таким образом нарушали покой церкви, и прерывали работу среди трудящихся братьев». Первых зачатков этого внутреннего расстройства Апостол уже коснулся в первом своем послании (IV:11–12). Зло, однако, не только не исчезло, но даже возросло до небывалой степени. Получалось опасное «колебание умом и смущение». Необходимо было принять меры против этой «эсхатологической суматохи», которая, нарушая внутренний мир церкви, нарушала и внешние отношения, выставляя христиан в весьма невыгодном свете пред языческим населением Ф-ки. Этот беспорядок мог быть выгоден лишь жидовству, несомненно взиравшему на эту суматоху не без удовольствия. Таким образом, поводом к написанию второго послания в Ф. послужили беспорядки в церкви Ф., возникшие в связи с вопросом о парусии, и о признаках ее наступления. В этом послании Апостол Павел делает попытку обратит внимание Ф-х христиан на ту сторону своей эсхатологии, о которой он говорил им, будучи еще с ними (II:5), но которая, по-видимому, была совершенно выпущена из виду в Ф.

Содержание послания.

Предпослав приветствие, Апостол переходит к выражению благодарности Богу за тот непрерывный рост Ф-в в вере и любви, который у них замечается, и который служит для Апостола предметом похвалы в церквах Божиих (I:1–3). Но Апостол особенно хвалит их терпение в скорбях и гонениях. Последние не только не должны служить средством отвращения их от Бога, но наоборот должны поощрить их — стоять твердо, в виду грядущей «отрады» для них в пришествии Господа. Затем Апостол описывает последнее, а равно и судьбу верующих и неверующих после «парусии» (I:4–10). Он заканчивает свои мысли молитвою о том, чтобы Бог устроил судьбу Ф. «в день» Господа Иисуса Христа (I:11–12). После этого начинается самая главная и существенная часть послания (II:1–12). Апостол просит Ф. не колебаться умом и не смущаться касательно наступления дня пришествия Господня. День тот не придет, говорит он, пока не будут иметь места некоторые определенные события — знамения пред наступлением его. Таковыми будут — отступление и явление человека греха с его богоборственными актами. Тайна беззакония уже делается, но пока полное проявление зла задерживается присутствием противной злу силы — το κατέχον. Раз эта сила будет удалена, начнется царство беззаконника, пришествие которого будет сопровождаться проявлением всякого рода ложных чудес и знамений. Обольщение будет послано на тех, которые не восприняли истину. Но наконец — явление Господа Иисуса упразднит эту вакханалию зла. В конце главы (13–17) Апостол вновь увещевает Ф. стоять твердо, и хранить предания, которым они были научены, и уповать на Бога, от Которого Одного они могут получить и утешение и укрепление к совершению всякого добра. Третья глава послания начинается просьбой, о том, чтобы Ф. в свою очередь молились о благоприятном ходе дела проповеди у благовестников (III:1–5). Затем Апостол обращается с словами увещания к «бесчинным», прося их трудиться, а не суетиться (6–10). Тех из них, которые оказались бы упорными, он повелевает подвергнуть отлучению от общения, но не с целью наказания, а исправления (11–15). Послание заканчивается пожеланиями мира. К концу послания было приложено приветствие и благословение, написанное Апостолом Павлом собственноручно.

Время и место написания послания.

Для определения времени и места написания второго послания, необходимо пояснить следующие данные: а) послание опять адресовано от лица трех благовестников, Павла, Силуана и Тимофея; двое последних были вместе с Апостолом Павлом во втором его Апостольском путешествии. б) Общее положение вещей; положение и церкви и Апостола, хотя и разнятся несколько от таковых, описываемых в 1 Ф., в целом во многом остаются тожественными. в) Храм Иерусалимский, если судить по II:4, стоял еще не разрушенным. г) В II:15 и III:14, Апостол, по-видимому, намекает на то, что он уже писал однажды церкви Ф-ой. Все эти соображения, вместе взятые, говорят о том, что второе послание Ф. могло быть написано только во время второго Апостольского путешествия, и конечно в Коринфе, откуда было написано и первое послание. Как скоро второе послание явилось после первого — это с достаточною точностью сказать очень трудно. Обычно усматривают нечто вроде даты написания в III:1–2, где Апостол просит Ф-в молиться за него, чтобы Бог избавил его от беспорядочных и лукавых людей. В этом иногда видят намек на взрыв еврейской ненависти и фанатизма, имевший место как раз к концу пребывания Апостола Павла в Коринфе (Деян XVIII:12–13 [672*]). Но нужно сознаться, что намек слишком неопределенен, чтобы на нем можно было строить какие-нибудь выводы касательно времени написания нашего послания. Как мы выше видели, 1 Ф. было написано или в конце 50 г., или же в начале 51-го; если теперь допустить, что некоторое время было необходимо как для взаимного обмена известий так и для развития внутреннего построения в Ф-ой церкви, то можно будет отнести написание второго послания или к концу 51-го г., или же к началу 52 (в апреле 52 г. Апостол Павел оставил Коринф; смотри Н. Н. Глубоковский, хронология, стр. 131–132). Относить написание нашего послания ко времени после 70 г. не позволяет соображение в), а также и ст. 7 главы II-ой, где «удерживающий» несомненно римская власть, взгляд на которую, после гонения Нерона, изменился у христиан радикально. Нет никаких решительно оснований и для того мнен (Гроция, Баура, Эвальда), что будто бы второе послание в сущности есть первое по времени происхождения (по Эвальду — оно было послано Апостолом Павлом из Верии; а наше первое — второе по времени появления — написано в Коринфе). Чтобы убедиться в этом, достаточно только сравнить все второе послание с 1 Ф. II:17; III:6. Самое поверхностное сравнение покажет, что II:17; III:6 никоим образом не могло быть написано Апостолом Павлом раз он написал уже Ф. второе послание. Наоборот — раз мы примем традиционный порядок посланий, для нас оба они станут ясны и будут прекрасно дополнять друг друга. «Первое послание описывает, как Ф. приняли Евангелие, в то время как второе указывает на их прогресс в вере и любви; первое намекает на начало, второе на рост христианской жизни. В первом указано начало эсхатологических волнений, второе описывает их во всей силе развития. Наконец, II:15 и III:15 будут трудно объяснимы при том предположении, что второе послание есть первое, а не второе по времени своего появления. Итак — второе послание написано в Коринфе, в конце 51, или в начале 52 г. и написано после первого послания.

Подлинность послания

Свидетельства о втором послании к Фессалоникийцам имеются от первых веков. С этим посланием был знаком Св. Поликарп Смирнский, который, в своем послании к Филиппийцам, пишет следующее: «sobrii ergo estote et vos in hoc; et non sicut inimicos tales existimetis, sed sicut passibilia membra et errantia eos revocate, ut omnium vestrum corpus saluetis». Здесь слова «non sicut ininucos tales existimetis»… напоминают собою слова второго послания к Фес-м в III:15. В той же главе Св. Поликарп пишет несколько выше: «de vobis etenim gloriatur (Paulus) in omnibus ecclesiis»… что сильно напоминает собою I:4 нашего послания.

Надо думать, что здесь Св. Поликарп заимствует слова у Апостола Павла, сказанные последним о церкви Ф., и прилагает их к церкви Филиппийцев, с которой Апостол был в особенно хороших отношениях. Отголоски нашего послания можно находить у Св. Иустина Мученика (140 по Р. X.) в его Dial. cum Tryph. Главы XXXII, СХ, СХІІ. Второе послание прямо цитируется у Св. Иринея Лионского (напр. в Adv. haeres. V, 25, I: «in epistula, quae est ad Thessalonicenses secunda»…), y Климента Александрийского и Тертуллиана. Оно имеется в каноне еретика Маркиона и в Мураториевом каноне. Если бы допустить, что наше послание неподлинно, то тот факт, что оно имеется уже в каноне Маркиона, говорит против всякой решительно гипотезы, относящей написание нашего послания к 100–120 г. по Р. X. Что же касается внутренних данных в пользу подлинности второго послания, то их достаточно для того, чтобы приписать послание именно Апостолу Павлу. Оно носит на себе отпечаток характера Апостола Павла; здесь мы встречаем и его живую симпатию по отношению к своим ученикам (I:4), и его нежные упреки им (III:14–15) и его похвалу (I:5), а также характерный для Апостола способ упоминать себя (III:7–9) и его желание, чтобы Ф-цы молились о нем и его проповедническом деле (III:1).

ВТОРОЕ ПОСЛАНИЕ К ФЕССАЛОНИКИЙЦАМ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА

ГЛАВА I

Приветствие (1–3). Благодарение Апостола Богу за возрастание веры и умножение любви среди Фессалоникийцев (4) и увещания их к терпению в гонениях с надеждою на праведный Суд Божий при втором пришествии Христовом (5–12).

1–2. В этих стихах содержится приветствие церкви Ф. от лица опять всех трех благовестников, хотя само послание содержит скорее мысли Ап. Павла, чем его сотрудников (смотри II:5). Комбинация одних и тех же имен важна для датировки послания; Силуан и Тимофей не были больше вместе с Ап. Павлом после его второго Апостольского путешествия. Это ясно указывает на время, к которому мы должны отнести написание нашего послания. Приветствие 1 ст. отличается от 1 ст. I г. 1 Ф. лишь добавлением слова «нашем» (ημών) чем сильнее подчеркивается та мысль, что здесь имеется больше в виду отношение Бога как отца к людям, а не ко Христу 2 ст. Textus Receptus читает ημών после από Θεού πατρός, следуя Синайскому и Александрийскому кодексам. «Оба существительных «от Бога Отца» и «И. Христа» находятся в зависимости от одного и того же предлога από, и поэтому всякое различие между ними, как «источным» и «посредствующим» началом благодати и мира, здесь совершенно неуместно»… (Milligan, op. cit. стр. 85).

3–12. Здесь содержатся благодарение и молитва Ап. за Ф. церковь. Ап. благодарит Бога за прогресс в вере и любви, сделанный Ф., и говорит, что он хвалится ими в церквах Божиих. Упоминание о гонениях на Ф. дает случай Ап. сказать несколько слов о спасительном значении страданий и о наказании «оскорбляющих». Весь отдел заканчивается молитвою Ап. за Ф. христиан.

3. Εύχαριατεϊν οφείλομεν — «благодарити должны есмы» (II:13). Οφείλω указывает на «специальное, личное обязательство» (Westcott, The Epistles of. st. John, стр. 50. 1902), на долг со стороны. Ап. благодарит Бога за духовный рост своих последователей. Καθώς άξιον έστιν — яко же достойно есть. Здесь нет никакой тавтологии. «Мы можем сказать, пишет Лайтфут, что οφείΛομεν указывает на божественную, а καθώς άξιον έστιν не человеческую сторону обязательства. Мы можем это место перефразировать так: это не только долг по отношению к Богу, который нам предписывает наша совесть, но оно (благодарение) заслужено также и вашим поведением» (Lightfoot, Notes, стр. 97). Далее, здесь упомянуты лишь две христ. добродетели — вера и любовь. В первом послании (III:10) Ап. выражал опасение касательно того, «что недоставало вере» Ф; здесь же он благодарит Бога за то, что вера их «возрастает». Слова «любовь каждого друг к другу между всеми вами» показывают, как хорошо Ап. знал лично всех членов Ф. общины (1 Ф. II:11), и как подробно сообщено было Ап. относительно состояния церкви в Ф-ке.

4. Ап. так доволен прогрессом веры и любви у Ф., что хвалится ими «в церквах Божиих» — церквах, нужно думать, всей Ахаии. Ап. писал послание из Коринфа, но нужно полагать, что Слово Господне распространилось в это время и по другим местам около Коринфа. Смотри 2 Кор I:1. Неожиданно здесь комбинация слов «верою во всех гонениях и скорбях», где вера имеет пассивное значение, весьма редкое в Н. З. вообще. «Гонения и скорби» — под первым разумеются внешние утеснения со стороны врагов Евангелия, а под вторыми — вообще страдания всякого рода. Яже приемлете (наст. вр.) указывает, б. может, на новый взрыв гонений, которые могли прекратиться лишь на время, когда писалось 1 Ф. (I:6 и II:14).

5. Здесь мысль Ап. та, что перенесение Ф. всех их гонений и скорбей с терпением и верою, служит ένδειγμα της δικαίας κρίσεως του θεού — доказательством того, что придет время, когда все злострадания Ф. получат воздаяние, а их гонители будут наказаны. Бог дал им силы понести гонения и скорби, Он же даст им и награду за все претерпенное. Слово ένδειγμα встречается в Н. З. только здесь; по аналогии с именами оканчивающимися на «μα», и образованными от прош. стр. залога, оно должно иметь пассивный смысл — «нечто доказанное». Выражение δικαίας κρίσεως — тоже встречается у Ап. П. только лишь здесь (ср. Рим II:6). Оно включает в себя, и именно главным образом, закон воздаяния, по которому страждущие в этом мире должны получить отраду после, а гонители здесь должны пострадать там (Lightfoot, op. cit. стр. 100). «Во еже сподобитися» — указывает на общее направление и основную тенденцию праведного суда, именно ту, чтобы «терпеливые и святые страдальцы были сочтены достойными Царства Божия» (Ellicott, op. cit. стр. 97). Царство Божие — это новый порядок жизни, установленный Христом, который должен, однако, получить довершение в будущем. Ап., по-видимому, особенно много говорил Ф. о наступлении Царства Божия; эта идея, должно быть, занимала самое главное место в его проповеди среди Ф. (Деян XVII:7 [673*]).

6. Идея воздаяния в грядущем веке вновь возвращает Ап. к мысли о парусии и ее последствиях, которые он и описывает со всем богатством апокалиптических данных, взятых из В. З. «Аще убо» — είπερ — «предполагая что»… — интенсивная форма выражения, встречающаяся в Н. З. только в посланиях Ап. П., которая, не заключая в себе сомнения касательно истины предполагаемого условия, все же делает на нем как на условии, некоторое ударение. Этим условием здесь является проявление неумытного правосудия Божия, рассматриваемого как «pis talionis» (Milligan, op. cit. стр. 89).

7. Отрада — άνεσις — буквально ослабление, и всегда употребляется у Ап. Павла по контрасту с θλύψις. — «С нами», т. е. с Ап. П. и его спутниками. Выражение «во откровении» — έν τη αποκαλύψει — здесь взято вместо выражения «парусия» (ср. 1 Кор I:7; 1 Пет I:7 [126*], 13 [593*]; IV:13 [674*]. В пастырских посланиях Ап. П. употребляется выражение επιφάνεια). Что касается смысла этих двух терминов, то кратко он может быть выражен так: парусия делает ударение на «присутствии» Господа с его последователями, которое должно окончательно стать совершенным при Его пришествии; «апокалипсис» же указывает на то, что «явление» Христа будет вместе с тем и «откровением» Божественного плана и целей мироздания, к воплощению которых медленно движется вся мировая система. «С ангелами силы Его» — с ангелами, служителями силы Его. Здесь мы должны обратить внимание на то бесстрастие, с которым Ап. Павел прилагает к явлению нашего Господа все те феномены, которые в В. Завете представляются символами присутствия Божия, как то: ангелы-служители (Пс LXVII, ст. 17 (???)) и пламя огня (Исх III:2 [675*]; XIX:18 [676*] и др.). В некоторых случаях Ап., говоря о Христе, прилагает к Нему как раз те самые выражения, которые употребляются Еврейскими пророками в приложении к Богу (Lightfoot, op. cit. 102.). Это обстоятельство имеет громадное апологическое значение и показывает, как рано явилась идея божества Христа, и Его равенство с Богом.

8. Отмщение — έκδίκησις — полное и совершенное воздаяние. Здесь опять приписывается Христу роль, которая в В. З. отдается Самому Богу, совершающему суд. Слова: «не познавшим Бога и не покоряющимся» — указывают на два класса людей, именно на тех, которые, не будучи в состоянии слышать слово Евангелия, все же отвергают свет естественной религии, который в некотором смысле открывает им Бога; указывает и на тех, которые, будут ли они язычники, или же Евреи, услышав слова Евангелия, все же отказываются принять Его» (Lightfoot, op. cit. стр. 103.).

9. «Вечная погибель»… Раз мы будем иметь в виду учение Ап. Π. о грядущем веке, который должен всецело занять место «сего века», то погибель, конечно, будет вечная. Слово «от лица» здесь носит локальный смысл, и указывает на вечное удаление от лица Божия.

10. «Прославиться во святых», не чрез них, и не среди них, а именно в (έν) них, ибо они служат как бы зеркалом, в котором отражаются Его бесконечные совершенства. То же можно сказать и о словах «во (έν) всех веровавших» (Textus Receptus читает πιστεύουσιν вместо W-Η. πιστεόσασιν). Конец стиха может быть передан так: Он явится дивным во всех веровавших, а следовательно и в вас, так как вы поверили нашему свидетельству.

11–12. Глава заканчивается ссылкою Ап. П. на то, что он всегда молится о Ф. чтобы Бог счел их достойными призвания в царство Его Славы. «Звание» — здесь мысль направляется глав. образом к будущему, хотя слово κλήσις указывает прежде всего и главным образом на начальный акт спасения. Благоволение благости — наслаждение в делании добра; хорошо уже то, если человек делает добро; но он становится на высшую степень совершенства, если он находит наслаждение в делании добра. «Дело веры» — наша вера не должна быть мертвым началом; она должна плодотворить (Иак II:26 [677*]).

12. Выражение «имя Господа» употребляется в В. Завете в отношении к Богу, и обозначает собою величие, мощь, достоинство (ср. Лев XXIV:11 [678*]; Втор XXVIII:58 [679*]). Ап. Павел переносит это выражение, обозначающее славу Иеговы, на Личность И. Христа. По благодати — Ап. Π. стремится этими словами подчеркнуть источник, откуда истекает всякое славословие, а равно устранить всякую мысль о человеческой заслуге. Везде и всюду действует благодать Божия.

ГЛАВА II

Разъяснения и наставления Апостола о втором пришествии Христовом по случаю напрасных смущений о сем (1–2). Признаки этого пришествия в предварении его отступлением и явлением антихриста (3–12). Избрание Фессалоникийцев на спасение, увещание их к устойчивой твердости в Апостольских преданиях и призывание им благодатного утешения от Бога в религиозно-нравственном возрастании (13–17).

1–12. Ап. касается здесь самого больного места в жизни Ф. церкви — волнений и колебаний, возникших по поводу вопроса о парусии. Он просит их не смущаться, и не колебаться умом касательно времени пришествия Христа. День Его б. м. близок но Он не придет, пока не произойдет ряд событий, которые подготовят откровение вечного царства славы.

1. Наше собрание — по греч. έπισυναγωγή — от глагола έπισυνάγεω, который встречается в Ев. Мк XIII:27 [680*] и Ев. Мф XXIV:31 [681*]. Слово έπισοναγωγη встречается в посл. к Евр X:25, а также в 2 Мак II:7 [682*], где оно тоже имеет эсхатологический смысл. Под собранием здесь разумеется объединение живых и мертвых, и их общая встреча со Христом в день Его парусии (ср. 1 Сол IV:16–17). Ап. говорит о «нашем собрании» — ημών, включая, по-видимому, и себя в число возможных прижизненных участников этого великого дня.

2. «Не скоро» (по слав.) — не в смысле временном, а качественном — поспешно, охотно. «Подвизатися от ума» — терять голову, позволять возбуждению преобладать над соображениями здравого разума, отрываться от последнего, как корабль отрывается от якоря под давлением бури и волн. «Ужасатися» (по слав.) — смущаться, не теряя, однако, головы. Конец стиха объяснен выше — смотри введение.

3. Ап. не отрицает того, что день парусии, может быть, близок, но он говорит что она еще не наступила. Ее откровению должен предшествовать ряд событий, и прежде всего «отступление» ή αποστασία. Употребление члена при слове αποστασία показывает, что имеется в виду определенный факт, хорошо известный Ап. и Ф. Наше положение в этом отношении совершенно иное. Ключ к точному пониманию мыслей Ап. П. у нас утрачен. Отсюда возможность разных толкований, и необходимость критического отношения к делу. Что же это за отступление, о котором говорит Ап. П.? В чем оно заключается? Выражению αποστασία можно давать два смысла — религиозный и политический. Первый смысл это слово носит у LXX и в Н. З. (смотри 1 Мак II:15 [683*], и Деян XXI:21 [684*], где идет речь об отступлении от закона Моисеева). Но если это слово носит религиозный смысл, то где же произойдет это отпадение — среди язычников, среди христиан, или же среди иудеев? Конечно, всякое восстание на Бога есть отступление, но нужно думать, что язычники, как άνομοι, едва ли могут входить сюда в соображение. Отступление скорее мыслимо тогда или среди христиан, или же среди иудеев. Но у Ап. мы нигде не находим данных для того, чтобы предполагать, что в христианстве произойдет великое отступление как раз пред пришествием Христа, хотя частичное отступление вполне мыслимо. Отсюда — отступление лучше всего искать в Израиле, где оно будет носить скорее религиозный, чем политический характер. Второе событие пред наступлением парусии — это откровение «человека греха, сына погибели». Оба выражения — гебраизмы; Иуда в Ев. Иоанна (XVII:12 [685*]) называется «сыном погибели». Первое выражение «человек греха» характеризует собою самую природу личности, которая восстанет на Бога, а второе «сын погибели» — указывает на конечную судьбу этой личности. Нужно думать, что Ап. разумеет здесь не просто тенденцию зла, действующую в человечестве, а скорее определенную личность, в которой все зло должно, так сказать, воплотиться и сконцентрироваться, и стать против истинного Мессии и Сына Божия. Отожествлять сына погибели с самим сатаною не позволяет ст. 9.

4. «Противник» — αντικείμενος — равносильно выражению антихрист. «Превозносящийся выше всего, называемого Богом, или святынею» — сын погибели будет врагом не одного лишь истинного Бога, но и богов языческих (1 Кор VIII:5), будет ли это нечто личное, или же вообще какой-нибудь предмет почитания. Это будет отрицание всякой религии вообще. «В храме Божием» — εις τον ναόν του Θεού — ναός — внутренняя часть храма, святилище. Употребление двух членов указывает, по-видимому, на то, что здесь разумеется храм Иерусалимский. «Сядет он, как Бог» — эта фраза, и вообще все образы, составляющие содержание этого стиха, могли быть легко подсказаны Ап. П. описанием Антиоха Епифана у пр. Даниила XI:36 [686*] (сравни Дан VII:25 [687*]), и безумной попыткой римского императора Калигулы — поставить свою статую в храме Иерусалимском для религиозного поклонения (Иосиф Флавий, Antiduitates, XVIII, 8, 2). Но как в народе иудейском может проявиться такая сатанинская богоборственность? На это ответить очень трудно. Но Ап. Π., по-видимому, смотрел на иудаизм как на сферу, в которой должна проявиться самая страшная сатанинская борьба против Бога (см. 1 Сол II:14–16). Сравни, однако, Рим IX–XI. Смотри Zeine. Ρ. Theologie des Neuen Testaments, стр. 465–74. 1911. Это очень трудный пункт в учении Ап. Павла.

5. Из этого стиха видно, что Ап., проповедуя Ф., много и подробно говорил им о парусии Христа (см. 1 Ф. V:1–2), и о временах и сроках в связи с нею, что находит подтверждение и в Деян XVII:7 [673*].

6. Что разумеет Ап. Павел под το κατέχον (удерживающее — по слав.)? Ниже в ст. 7. он говорит относительно ό κατέχον — держай, по слав. Несомненно здесь разумеется одно и то же, и именно вероятнее всего — римская власть, римская империя, которая своею мощною рукою пока еще сдерживала богоборство Израиля. Это толкование, идущее от времен Тертуллиана (De Resurr. c. 24 — duis nisi Romanus status), находит себе подтверждение и в фактах жизни Ап. Павла. Последний всюду находил что римская власть действительно играла роль «удерживающего» (см. Деян XVII:6 [688*] и д. XVIII:12–16 [689*]), отсюда и его взгляд на власть в Рим XIII:1–3. Если же Ап. пишет здесь прикровенно, то это стоит в полном согласии с таинственным характером апокалиптических писаний и б. м. с соображениями осторожности, в виду того, что сказано во второй половине стиха 7.

7. «Тайна беззакония» — это то же, что и αποστασία. Стих поясняет предшествующую мысль: явление беззаконника будет лишь полным откровением, а не самым возникновением его, ибо принцип зла, воплощением которого он явится, уже в действии, хотя и тайно, и именно до тех пор, пока не будет устранен тот, кто теперь удерживает вакханалию зла.

8–10. Но раз «удерживающий» будет взят от среды, откроется «беззаконник» (человек греха в ст. 3), пришествие которого будет сатанинской пародией на пришествие истинного Мессии — Иисуса; но царство его не продлится долго: Господь Иисус убьет его духом уст своих (сравни Ис XI:4 [690*]); будет достаточно одного дыхания Божия чтобы смести с лица земли беззаконника. — «Истребит явлением пришествия Своего» — здесь соединены два термина вместе — επιφάνεια и παρουσία. Первый употребляется в Н. З. только у Ап. Павла, и за исключением данного места, главным образом в пастырских посланиях. Выражение это включает в себя идею о поразительном и важном событии, полном славы и величия. Второй термин встречается у Ап. П. главным образом в послании к Ф-ам I и в 1 Кор XV:23. Помимо этого — он встречается в посланиях Ап. Иакова, Петра II, и Иоанна I. Выражение «парусия» — по-видимому, строго еврейский термин, тогда как «эпифания» — термин более понятный язычникам. — «Со всякою силою и знамениями и чудесами ложными» — первое относится к виновнику чудес, второе и третье характеризует впечатление на свидетелей ложных чудес. Эти последние могут, или прояснять ум свидетелей (знамения), или же захватывать их нравственное чувство (чудеса ложные. См. у Lightfoot). «Со всяким неправедным обольщением» — по слав.: «во всякой льсти неправды» — сочетание слов, указывающее на активный, агрессивный характер неправды, действующий, однако, только на «погибающих» — духовно сродных «сыну погибели». «Любовь истины» — выражение усиления. Погибающие не только отвергнут истину, но они не будут вовсе и желать обладать ею.

11–12. Здесь описывается дальнейшая судьба «погибающих». Они сначала восстанут против любви истины (ст. 10). За это Бог пошлет им «действие заблуждения» — когда они не только будут пассивно внимать лжи, но станут и ее активными сторонниками и апостолами. Они поверят «лжи» — ложь здесь все, что отрицает истину Евангелия, истину раг excellence. Ложь станет истиною для погибающих; но эта аберрация будет допущена для того, чтобы они могли быть осуждены за то, что отвергли сознательно слово истины, и нашли услаждение в неправде.

13–14. Покончив с судьбою погибающих, Апостол обращается к судьбе «избранных» Ф., и говорит что он и его сотрудники должны всегда благодарить Бога за то, что Ф. были от начала избраны Богом к получению славы Г. И. Христа. — «Возлюбленные Господом» — т. е. Иисусом Христом, так как у Ап. П. название Κύριος почти исключительно прилагается к Г. И. Христу. — «От начала» απ' αρχής — лучшее чтение, ибо рельефнее оттеняет мысль Ап. о различии между вечным планом Божиим о спасении, и его исполнением в известный исторический момент (ср. 1 Кор II:7; Еф I:4; 2 Тим I:9), с другой стороны Codex Vaticanus (B) читает άπαρχήν — начаток (ср. 1 Кор XVI:15; Рим XVI:5) — в таком случае мысль Ап. обращается к Ф., как начатку, первому плоду его евангельского служения в Македонии (Флп IV:15). Но первое чтение нужно предпочесть по всем соображениям. Здесь тогда будут указаны три ступени в развитии плана спасения — вечное избрание, призвание, и получение вечной славы. — «Чрез освящение Духа» — т. е. Св. Духа (сравни 1 Пет I:2 [566*] по греч. тексту). — «Веру истине» — по слав.: т. е. веру в истину. — «Призвал» — указание на исторический момент осуществления вечного плана Божия о спасении. Орудием призвания было «Евангелие», которое Ап. П. называет «нашим» (ср. Рим II:16; 2 Кор IV:3; 2 Тим II:8). «В получение» — по слав.; по греч.: εις περιποίησιν δόξης — «это может означать или 1) чтобы мы могли получить славу, или 2) чтобы он мог восприять нас в славу, или же облечь нас славою» (Lightfoot, op. cit. 121). Слово περιποίησις может оттенять, или наше собственное усилие к получению славы, или же указывать на действие со стороны Бога, приемлющего нас в Свою славу.

15. Но раз таков план спасения, как бы продолжает Ап., Ф. должны, с своей стороны, оказаться достойными сего и твердо держаться преподанного им учения — «преданий» — τάς παραδόσεις — учений, сообщенных им не как лишь личные воззрения, но как «весть» воспринятая свыше, причем безразлично, как бы эти учения не дошли до них — «словом» — или же «посланием». Под последним здесь несомненно разумеется наше 1 Ф.

16–17. Конец главы содержит молитву Апостола, в которой имя Г. И. Христа стоит ранее имени Бога. «Этот порядок, м. б. был определен, пишет G. Milligan, непосредственно предшествующей ссылкой на «славу Г. Иисуса» (ст. 14.), или же обязан своим появлением тому факту, что именно Христос является посредником, через которого был выполнен план Божий в отношении к Его людям. В обоих случаях пред нами другой поразительный пример равенства чести, приписываемой всюду в этих посланиях Сыну вместе с Богом Отцом» (ор. с. 108). — «Возлюбивший нас и давший» — два причастия с одним членом, и аорисг в παρακαλεσαι — указывают на определенный исторический момент возникновения Евангелия, и относятся к «Богу и Отцу». — «Вечное утешение» — по контрасту с преходящими радостями земными. — «Надежду благую» — надежду на будущее. — «Во благодати» — то и другое дар свыше, а не наша личная заслуга. — «Во всяком слове и деле благом» — не только в том, что вы делаете, но и в том что вы говорите.

ГЛАВА III

Увещание к молитве за успех Апостольского благовестничества и за самого благовестника (1–5), завещания Апостола Фессалоникийцам касательно бесчинных, праздных и непослушных (6–13) и указание братолюбных по отношению к ним мер (14–15). Призывание читателям мира от Господа, собственноручное приветствие и ниспослание благодати Христовой (16–18).

С этой главы начинается увещательная часть послания, причем нельзя не заметить, что по своему построению наше послание очень близко подходит к первому, разделяясь на две части — повествовательно-изъяснительную, и увещательную. Последняя, как и в 1 Ф., начинается выражением το λοιπόν.

1–2. Ап. просит Ф. молиться об успехе евангельской проповеди, чтобы последняя имела такой же успех у Коринфян, как и у них. «Да слово Господне течет и славится» — по-слав.; τρέχη και δοξάζηται — по-греч. Первый глагол подчеркивает живую и действенную природу слова Божия, и желание Ап., чтобы оно все более и более распространялось, а второй указывает на внутреннее признание, выражающееся в прославлении Сына Божия (ср. Пс CXLVI:15 (???) и XIX) и следующее за признанием его. Во втором стихе Ап. частнее указывает, почему он просит молитв Ф. общины — чтобы избавиться от испорченных и злых людей. На кого намекает здесь Ап. Павел? Что здесь имеются в виду определенные лица, на это указывает член των. Но где их искать? Едва ли эти враги — иудаисты, борьба с коими разгорелась позднее. Нет оснований их искать и среди самих христиан, ибо выражение «не во всех вера» собственно значит: «вера не есть удел всех», и имеет более широкое приложение, чем к одному лишь кругу верных. Значит — этих врагов нужно искать среди неверующего жидовства (в данном случае коринфского), которое всюду гнало и преследовало благовестника Христова. Подтверждения этому дают Деяния (XVII:5 [632*], 13; XVIII:12 [672*] и д.).

3. От недостатка веры в людях Ап. обращает свою мысль к «верности» Г. И. Христа, который несомненно утвердит Ф. и защитит их «от лукавого». Выражение это невольно наводит на мысль о молитве Г., где мы тоже молимся об избавлении от лукавого (Мф VI:13 [597*]). Ап. м. б. здесь невольно цитирует слова Христа. В виду того, что в Н. З. του πονηρού понимается главным образом как nomen mascalinum, здесь выражение «от лукавого» тоже, несомненно, относится не к принципу зла в общем смысле, а к Сатане, о представителе которого шла речь в II гл. послания.

4–5. Уповая на верность Господню, Ап. верит и в то, что Ф. выполняют и выполнят все, что он им повелевает — ά παραγγέλορμεν. Но к чему относятся эти слова — это видно из ст. 5 и 6, и далее. Ап. молится чтобы Господь — т. е. И. Хр. управил их сердца «в любовь Божию и в терпение Христово». Любовь Божия — здесь не только объективный атрибут Божества, но и руководящий принцип нашего сердца. Терпение Христово — τοϋ Χριστού — с членом, что подчеркивает связь терпения, о котором идет речь, не просто с земными страданиями Спасителя, но с этими же страданиями, как неизбежным уделом страждущего отрока Иеговы (Milligan, op. cit. стр. 112).

6–12. Здесь содержится наставление Ап. касательно «поступающих бесчинно», о которых речь была уже в 1 Ф. (V:13–14 — ср. IV:11–12). Но там это было пока напоминание о том, что зло начинает проявлять свое существование. Здесь же Ап. имеет дело с вполне установленным фактом — «бесчинством» некоторых членов общины, смысл которого разъяснен ниже, в ст. 11.

6. Бесчинно поступающие — это некоторые члены Ф. церкви которые, держась ложного взгляда на парусию («уже настает день Христов» — ст. 2, II гл.), оставили нормальный образ жизни, и предались праздности и вмешательству в мирный ход жизни других. Апостол увещевает Ф. держаться вдали от таких, и не только в силу преподанного им учения, но и по вниманию к личному примеру самого благовестника.

7–9. Последний, живя среди них, не бесчинствовал, а жил трудом своих рук. Ап. уже ранее, в 1 Ф. II:9, коснулся этого вопроса; но там речь шла об его бескорыстии и незаинтересованности; здесь же он переходить к другой стороне своей трудовой жизни в Ф. — ее независимости. Ап., как служитель Евангелия, мог рассчитывать на поддержку общины (смотри 1 Кор IX:3–18), и имел право (εξουσία) требовать ее, но он не пользовался этою властью в Ф., чтобы своим трудовым образом жизни дать пример окружающим; он работал сам, чтобы своею зависимостью от других «не поставить какой преграды благовествованию Христову» (1 Кор IX:12).

10. Здесь Ап., видимо, цитирует еврейскую поговорку, основанную на словах В. З. из кн. Бытия III:19 [691*]. Сравни «Учение 12 Апостолов», XII, 3.

11. «Слышим» — указывает на то, что до Ап. «недавно» дошли вести из Ф. о том, что некоторые ведут «бесчинную жизнь». Ложные чаяния касательно парусии, вероятно, породили значительное количество «идейных» бездельников, которые, опираясь на «эсхатологическую суматоху», ничего не делали, оставили нормальный образ жизни, и б. м. неумышленно стали в экономическом отношении обузой Ф. общины, суясь везде, и нарушая своим непрошенным вмешательством, порядок в жизни других (περιεργαζομένους — в этом стихе игра слов — μηδέν εργαζομένους, άλλα περιεργαζομένους). Вся их энергия уходила на праздное возбуждение по поводу неосновательных чаяний касательно «скорого» конца земного порядка вещей.

12. Таковых Ап. убеждает, успокоившись внутренне, отдаться труду, чтобы «есть свой хлеб». Здесь Ап., вероятно, употребляет изречение, заимствованное у раввинов.

13–15. с этого стиха идут наставления Ап. той части церкви, которая была чужда беспорядков, осуждаемых в 6–12 ст., но которая могла подпасть под дурное влияние «бесчинных».

13. «Не стужайте, доброе творяще» — по-русски — «не унывайте делая добро» — μη εγκακήσητε (Textus Reseptus εκκακήσητε) καλοποιούντες. Έγκακέω — от κακός — в смысле трусливый, малодушный. Καλοποιεω — значит поступаю благородно, скорее, чем «делаю добро другим». Отсюда мысль стиха: не унывайте, не малодушествуйте в предпринятом вами благородном течении жизни.

14. Νουθετείν — вразумлять, напоминать кому-нибудь об его долге, хотя с оттенком легкого порицания, но вместе с тем и увещания.

16. «Господь мира» — Г. И. Христос, если опираться на тот факт, что слово Κύριος у Ап. П. всегда относится к Г. И. Христу. Но сравни 1 Сол V:23. — «Со всеми вами» — не исключая и тех, кого Ап. только что обличал «в бесчинстве».

17. Здесь Ап. П. делает собственноручную прибавку к посланию, вероятно, с целью устранить всякое сомнение в послании, в виду высказанного им опасения и предположения в II:2. — «Во всяком послании». По поводу этих слов английский ученый Еп. Ляйтфут спрашивает: «нельзя дать какое-нибудь иное объяснение этому выражению, кроме того, что, вероятно, Ап. написал много посланий, которые не дошли до нас? На этот вопрос нужно ответить отрицательно. Послания к Ф. были написаны в 52–53 г… Миссионерская деятельность Апостола, должно быть, началась не позднее 45 г. по Р. X. Однако до нас не дошло ни одного послания, написанного ранее посланий к Ф. Первое послание к Кор. было написано в 57 г. В порядке хронологии это было третье послание из существующих после первых двух к Ф. Следует ли думать, что эти послания были единственными творениями Ап., стоящими одиноко в периоде времени, обнимающем 12 лет, в течении коих Ап. постоянно находился в общении с церквами, всюду разбросанными? Если бы это было даже и мыслимо само по себе, то все же было бы трудно примиримо с выражением (во всяком послании) в нашем тексте. Как мог Ап. сказать «во всяком послании», когда за единственным исключением первого послания к Ф. он ровно ничего не написал в течении восьми предшествующих лет, и не был вынужден ничего писать в течении следующих пяти лет?» (Lightfoot, op. cit. стр. 136). Нужно думать, что переписка Ап. была гораздо шире и больше, чем это можно было бы думать на основании лишь дошедших до нас посланий. — «Пишу я так» — здесь Ап. вероятно, намекает на характер своего почерка — сравни Гал VI:11.

18. Приветствие сходно с приветствием в 1 Ф., за исключением лишь слова «со всеми», которое Ап. вставляет здесь, желая направить свои пожелания всем членам христианской общины в Ф., включая сюда и «бесчинно ходящих».

К. Н. Фаминский.

"Пастырские послания Св. Ап. Павла"

Пастырские послания и их значение

Два послания Апостола Павла к Тимофею и послание к Титу называются пастырскими посланиями, потому что содержат в себе наставления Апостола Павла к двум вышеназванным его ученикам о том, каковы должны быть пастыри церковные и в чем должна состоят их деятельность в Церкви. Наставления эти были предназначаемы Апостолом Павлом не только для Тимофея и Тита, но и для пастырей всех последующих времен. Церковь Христова всегда в этих посланиях почерпала правила и указания для упорядочения пастырской деятельности ее служителей, рассматривала эти послания как настольное руководство для пастырей. В особенности же важны эти послания в том отношении, что в них дается вполне определенное представление о том, что Церковь Христова состоит из двух элементов — пастырей, управляющих жизнью Церкви, и пасомых, идущих за пастырями. Отсюда мы имеем полное основание заключать, что иерархическое устройство Церкви не есть что-либо привносное, явившееся в Церкви во втором веке или даже позже, как думают некоторые сектанты, а существовало в ней от начала ее жизни.

Подлинность пастырских посланий.

Протестантские богословы давно уже стали высказывать сомнение в подлинности пастырских посланий, которые, конечно, своим содержанием опровергали создавшееся в протестантстве представление о позднейшем происхождении церковной иерархии. В особенности резко выражено было сомнение в подлинности этих посланий известным Бауром в его сочинении: «так называемые пастырские послания Апостола Павла» (1835 г.). По мнению Баура, ересь, опровергаемая в пастырских посланиях, есть гностицизм 2-го века, а церковное устройство, изображаемое в них, есть церковное устройство также 2-го века. Взгляды Баура обосновал и раскрыл Гольцман в сочинении: «пастырские послания» (1880 г.). По представлению Гольцмана, пастырские послания появились в половине второго века, когда Церковь с одной стороны была раздираема борьбою разных лжеучений, а с другой — преследуема римским языческим правительством. Среди христиан того времени почувствовалась сильная потребность в непререкаемом церковном авторитете, в сильной церковной объединяющей власти, и вот в ответ на такой запрос появились послания, написанные от имени Павла и утверждающие в Церкви авторитет пастырей как руководителей церковного общества. Таким образом, по Гольцману, Тимофей и Тит — лица фиктивные, а Павел не мог быть автором пастырских посланий, потому что он и не боролся с тем лжеименным знанием, какое опровергается в пастырских посланиях, и не проводил в жизнь тех начал, какие устанавливаются в означенных посланиях. Такое же предположение о позднейшем происхождении пастырских посланий и с такими же обоснованиями высказывается и в наступившем 20-м веке (см. напр. толкование на пастырские послания Франца Келера в «Писаниях Нового Завета» изд. И. Вейсом 1908 г.).

Но все возражения против подлинности пастырских посланий не выдерживают критики. Так, прежде всего, неправильно критики и в особенности Юлихер указывают на то, будто бы в пастырских посланиях обстоятельства церковной жизни и собственно ее устройство изображаются совершенно иными, чем в подлинных посланиях Апостола Павла (а такими критика считает послания к Римл., Кор. и Гал) и в кн. Деяний. Если по 1 Кор. (12—14) религиозным потребностям церкви удовлетворяют харизматические учители, а в пастырских посланиях — определенные, поставленные Апостолом, лица, то это не может служить основанием для признания пастырских посланий неподлинными, потому что такие поставленные Апостолами лица упоминаются и в кн. Деяний (XIV:23 [428*]). Затем и в пастырских посланиях еще употребляются в одинаковом значении (по местам) наименования «епископ» и «пресвитер», подобно тому как в таком же одинаковом значении эти оба термина употребляются в кн. Деяний (XIV:23 [428*]; XX:17 [692*] ср. 28 [353*]) и в посл. к Филипп. (I:1). Не удивительно нисколько и то, что в пастырских посланиях институт вдовиц и диаконисс является совершенно сложившимся, чего будто бы не могло быть в дни Павла. Как можно заключать из посланий к Тимофею, христианство в Ефесе утвердилось уже рано — до написания посланий к Тимофею оно существовало в Ефесской общине более десяти лет. Разве не могли за такой период времени возникнуть в Ефесской церкви разные вопросы о диаконниссах, которые решает Апостол в послании (первом) к Тимофею? Точно также Апостол Павел мог в Ефесе употреблять некоторые особые обряды посвящения на священные должности, что, по мнению отрицательной критики, могло будто бы делаться только во втором веке.

Не менее легкомысленно поступает отрицательная критика и в том случае, когда объявляет, что лжеучения, опровергаемые в пастырских посланиях, позднейшего происхождения, что это именно не иное что, как известный «гносис» второго века. Дело в том, что в пастырских посланиях нигде не употребляется термин «гносис», как технический термин для обозначения известной ереси гностицизма. Если Павел здесь и опровергает «знание», то понимает под ним то же, заходящее за свои пределы, человеческое ведение, какое он имеет в виду и в других своих посланиях (напр. в посл. к Кор. и к Колосс).

В пастырских посланиях не придается «гносису» самого характерного его признака — разделения между Богом Ветхого и Богом Нового Завета. Важно еще отметить то обстоятельство, что в пастырских посланиях «мифы» и «родословия», какие имеет в виду Апостол, называются «иудейскими» (Тит I:14). Это свидетельствует о том, что гносис, обличаемый Апостолом Павлом, не похож на языческий гносис второго века. Наконец, лжеучители, упоминаемые в пастырских посланиях, еще принадлежат к церкви, за исключением Именея и Александра, а гностические секты 2-го века уже отделились от церкви и мыслились как враги ее. Можно сказать с решительностью: обличаемые в пастырских посланиях лжеучители соединяли в себе иудейское законничество и соблюдение преданий, по раввински толковали закон Моисеев, думали извлечь из Торы особые тайны, вместе с тем унижая учение о спасающей всех людей благодати Христовой. Они обращали также особое внимание на различие чистых и нечистых яств и стремились усилить значение аскетизма. Но в тоже время им не чуждо было и корыстолюбие.

Указывают еще на то, будто бы язык пастырских посланий очень сильно разнится от языка других Павловых посланий. Но во первых, различий в языке между теми и другими вовсе уже не так много, чтобы это бросалось в глаза, а, во вторых, почему бы Апостол Павел и не мог несколько изменить способ выражения своих мыслей в позднейших своих посланиях? Подобное изменение языка наблюдается и у некоторых великих писателей — напр. Лютера, Клопштока, Шиллера, Гете. Апостол Павел тоже в конце своей жизни должен был ознакомиться близко с латинским языком (во время заключения в Кесарии и в Риме), а это должно было оказать влияние и на его греческую речь, так как его материнским, родным и незабываемым, языком был язык еврейский, а не греческий: последний, как изученный им уже в годы юности, легко мог подвергнуться изменениям под напором нового языка — латинского.

Вообще все возражения отрицательной критики против подлинности пастырских посланий в высшей степени неосновательны. Что же касается исторических свидетельств о происхождении означенных посланий от Апостола Павла, то их вполне достаточно. Так уже Поликарп, в своем послании к Филиппу, обнаруживает знакомство с первым посланием к Тимофею (IV:1 и 1 Тим VI:10 и 7 и др. места). Встречаются повторения выражений пастырских посланий у Варнавы, Климента, Егезиппа, Иринея и др. древнейших отцов и учителей Церкви. Странным только представляется, что известный еретик Маркион (2-го в.) не упомянул об этих посланиях в своем каноне новозаветных книг. Но и это обстоятельство не должно особенно смущать нас: Маркион в этом случае мог руководиться тем соображением, что пастырские послания написаны к отдельным лицам, а не к целым церквам (послание же к Филимону он упомянул, может быть, потому, что оно было присоединяемо к какому либо другому посланию, напр. к посл. к Колоссянам).

Лица, к которым написаны пастырские послания.

Тимофей. Из кн. Деяний известно, что Павел, в сопровождении Силы, во время своего второго миссионерского путешествия, т. е. около 52-го года, взял себе в ученики жителя г. Листры, юного Тимофея, который вероятно обратился в христианство в первое пришествие Павла в этот город. Павел называет его «возлюбленным и верным в Господе сыном» (1 Кор IV:17), своим «истинным сыном в вере» (1 Тим I:2). Очевидно, что тогда, при вступлении в число спутников Павла, Тимофей принял крещение и дал пред свидетелями «доброе исповедание своей веры» (1 Тим VI:12). Из 2 Тим (I:5) мы узнаем имя матери Тимофея — Евники и имя его бабки — Лоиды, которые обе были добрыми христианками из израильтянок. Евника, а может быть и Лоида, при первом путешествии Апостола Павла по Галатии, обратилась в христианство. Тимофей, стоявший под влиянием своей матери, — отец его был грек — также, очевидно, в это время, принял истинную веру, вероятно, возбужденный к тому учением и чудесами Апостола. Как греку, ему не трудно было отрешиться от привязанности к закону Моисееву, в котором он был воспитан своею матерью и бабкою, и Павел нашел в нем подходящего для себя помощника во всем. Однако, чтобы не соблазнить живших в той стране иудеев, он совершил над Тимофеем обрезание. После этого на Тимофея в Листре же было возложено проповедническое служение, при совершении молитв и руковозложении старейшин церковных и прежде всего, конечно, самого Апостола Павла. А местные христианские пророки предвозвестили Тимофею успех в его служении.

После этого Тимофей с Павлом и Силою отправился в Европу. В Троаде к этому проповедническому кружку присоединился Лука. В Греции Тимофей оказал немало услуг Апостолу Павлу в его сношениях с церквами Солунской и Коринфской, к которым Апостол отправлял Тимофея, как человека, пользовавшегося там особым доверием. Как ни трудно было успокоить мятущихся Коринфян, однако Тимофей достиг этого и получил одобрение от Павла (1 Кор XVI:10 и сл.). Тимофей таким образом до 58-го года был вместе с Павлом, как видно из заметок посланий Апостола, появившихся до этого года, а затем на много лет он исчезает из круга нашего зрения. Затем упоминания о Тимофее мы находим в посланиях к Колоссянам и Филиппийцам, написанных Павлом из Рима (первые узы). Павел хочет послать находящегося при нем Тимофея в Филиппы, чтобы верный его ученик принес ему самые точные сведения о состоянии столь дорогой Павлу церкви Филиппийской (Флп II:19 и сл.). Из послания к Евреям (XIII:23) видно, что Тимофей был также в заключении, но потом получил свободу. К какому времени относится это заключение — неизвестно. Из 1-го посл. к Тим видно, что во время написания этого послания он находился в Ефесе. Предание церковное говорит, что Тимофей был епископом в Ефесе (Евсевий Церк. Ист. CX 1, 4, 5), что он долго пребывал в общении с Апостолом Иоанном и при императоре Нерве, в проконсульство Перегрина (97 г.) 22-го Января претерпел мученическую смерть. В 356-м г. останки его были перенесены в Константинополь.

Тит Об этом сотруднике Апостола Павла книга Деяний ничего не сообщает. Первое упоминание о нем мы находим в послании к Галатам (II:1, 3) и, потом, следующее — во 2 к Кор (II:13; VII:6, 13 и сл.; VIII:6; VIII:23; XII:18). Как видно из посл. к Галатам, Павел взял с собою Тита из Антиохии на Апостольский собор в Иерусалим — следов. Тит уже ранее был призван Апостолом к сотрудничеству. Он был грек, и на соборе приверженцы Моисеева закона принуждали его принять обрезание, но Апостол Павел в этом случае не уступил таким требованиям, потому что не хотел подать христианам из язычников повода думать, что для них неизбежно принятие Моисеева закона. В течении нескольких лет после собора Тит постоянно находился при Павле как его помощник в деле проповеди. Павел посылал его в Коринф для ознакомления с настроением Коринфских христиан (2 Кор XII:17–18), и Тит, несомненно, много своими речами содействовал успокоению Коринфян. И второе послание к Коринфянам было поручено отнести в Коринф Титу. Затем мы находим упоминание о Тите только в написанном к нему послании. Церковное предание сообщает, что Тит был епископом на о. Крите и скончался в г. Гортине, предварительно пострадавши за исповедание Христа (25 Августа). Глава его находится в Венеции, в соборе св. Марка.

Содержание пастырских посланий.

Не во всех пастырских посланиях соблюдается строго логическое расположение, но первое послание к Тимофею несомненно имеет такое расположение. Именно после краткого вступления (I:1–2), Апостол в первой части своего послания представляет Тимофея как попечителя над церковью Ефесскою в ее целости (I:3–IV:5) — сначала 1) как проповедника и защитника спасительной истины в борьбе против отлучающих многих членов церкви от единства веры лжеучителей (I:3—20), затем 2) как поддерживающего порядок в церковной жизни (II:1–3), и ближе всего а) в богослужении (II:1–15) и б) в церковном устроении: в епископы, диаконы и диакониссы Тимофеем должны быт избираемы вполне достойные люди (III:1–13) и 3) наконец как охранителя спасительной истины против имеющих явиться лжеучителей (III:14; IV:5): Церковь изображается здесь как столп и утверждение истины. Вторая главная часть содержит в себе вразумления Тимофею относительно его личного поведения, которое должно быть таким, чтобы Церковь видела в нем доброго служителя Христа (IV:6—16). Третья главная часть, наконец, изображает пред нами Тимофея как советника и пастыря для Ефесской церковной общины (V:1–6, 10), именно, а) для старых мужчин и женщин (V:1–2), б) для вдов (V:3–16), в) для служителей Церкви (V:17–20). Во всех этих случаях Тимофей обязан проявлять должную заботливость и не бояться прибегать к мерам строгости. Далее, после г) заключения к сделанным увещаниям, относящегося более к самому Тимофею (V:21–23), следует, предваряемое указанием на различие между грехами и добрыми делами, д) увещание к тому, чтобы Тимофей учил рабов, как они должны держать себя в отношении к своим господам (V:24; VI:2), е) увещание не стремиться к обогащению, имеющее отношение и к самому Тимофею (VI:3–16) и, наконец, ж) указание относительно того, как увещевать богатых (VI:17–19). Заключение послания содержит наставление Тимофею соблюдать в чистоте доверенное ему сокровище истинного учения и пожелание мира всей Ефесской Церкви.

В послании к Титу расположение мыслей гораздо проще чем в первом к Тимофею. Послание разделяется на две части со вступлением (I:1–4) и заключением (III:12–15). В первой части Апостол внушает Титу чтобы он ставил в пресвитеры и епископы таких людей, которые бы были в состоянии бороться за благополучие Церкви с иудействующими лжеучителями (I:5–15), и затем во второй части Апостол сначала указывает Титу, как он должен применять требования «здравого учения» к различным возрастам, полам и состояниям (II:1–10), а также и ко всем людям (II:11–14). Затем, во втором отделе второй части, Апостол (III:1—11) внушает чрез Тита всей Критской церковной общине, как она должна держаться по отношению к нехристианам, среди которых она живет, в частности в отношении к языческим властям (III:1–2), причем указывается принципиальное основание для такого, а не для иного поведения верующих в отношении к нехристианам (III:3—7) и с другой стороны рекомендуется самому Титу воздерживаться от участия в пустых словопрениях с лжеучителями и более времени посвящать на поучение паствы (III:8–11). Заключение (III:12–15) содержит в себе личные сообщения и приветствия Апостола. — Таким образом, в первой части Тит выступает пред ними как иерарх, посвящающий вполне годных для церковного служения предстоятелей Церкви, а во второй — как учитель практически-здравого христианства, вполне правильной христианской жизни.

Второе послание к Тимофею особенно богато личного характера замечаниями, которые составляют в общем одну пятую часть послания (I:15–18; IV:9–21; III:10 и 11). Оно, можно сказать, представляет собою лебединую песнь Апостола, идущего на встречу смерти и соединенному с нею небесному прославлению. Главною темою первой части послания является мысль о необходимости для Тимофея потерпеть страдания вместе со Христом и Павлом и верными свидетелями (I:3; II:14а). Вторая часть рисует пред нами образ Тимофея как учителя христиан. В частности, в первой части Тимофей призывается сохранять доверие к Апостолу и надежду на свои собственные силы в то время как выступает на порученное ему служение (I:3–7), не стыдиться свидетельства Христова и брать пример с своего учителя — Павла (I:8—12), сохранять прекрасное сокровище, ему порученное (I:13—14), остерегаться дурного примера Фигела и Гермогена (I:15) и подражать мужественному страдальцу Онисифору (I:16–18) и, наконец, передавать спасительную истину верным ученикам, которые были бы способны научить ей и других, не заботясь особенно о земном, страдая со Христом, чтобы с Ним и прославиться, как и другие верующие христиане (II:2–14). Затем, во второй части Апостол учит Тимофея, как он должен держаться по отношению к современным ему лжеучителям; он не должен вступать в мелкие пререкания с ними, а говорить по самому существу вопроса и притом тихо, спокойно (II:14–26). Далее Апостол говорит об имеющих выступить лжеучителяX: в спорах с теми Тимофей главным своим руководством должен иметь Священное Писание, которое он изучал с самого младенчества (III:1–17). Наконец, Апостол призывает Тимофея помнить о втором пришествии Господнем как пришествии Судии мира и предстоящем отшествии из этой жизни самого Апостола (IV:1–8). Послание заключается приглашением, обращенным к Тимофею, поскорей придти к Павлу — до наступления зимы — и различными сообщениями и поручениями (IV:9–22).

Когда были написаны пастырские послания.

Принимая во внимание то обстоятельство, что события, о которых упоминают пастырские послания, никак нельзя отнести к тому времени, какое обнимает собою книга Деяний Апостольских, заканчивающаяся изображением пребывания Апостола Павла в узах в Риме (первые узы), а также обращая внимание на данные относительно жизни Апостола Павла, Тимофея и Тита, имеющиеся в посланиях к Филиппийцам и Филимону, а также и на свидетельства церковного предания, необходимо предположить, что пастырские послания написаны были после освобождения Апостола Павла из первых уз. Второе послание к Тимофею, несомненно, написано незадолго пред мученической кончиною Апостола Павла, а оба остальные пастырские послания — ранее его.

Дело происхождения этих посланий можно представить в таком виде. Оканчивались два года первого римского заключения Апостола Павла. Он намеревался прежде всего, по освобождении, посетить основанные им на востоке церкви (весна 63-го года). По всей вероятности, Апостол исполнил свое намерение, и во время римского пожара (18–24 Июля 64-го г.) и начавшегося после него гонения на римских христиан Павла уже не было в Риме. Он спешил посетить восточные церкви и проездом через о. Крит оставил там епископом Тита. В это время он написал первое послание к Тимофею в Ефес, а потом в скором времени и послание к Титу на о. Крит. Второе послание к Тимофею, как видно из того, что обстоятельства Апостола очень изменились — он опять находился в узах в Риме и ожидал смерти — написано незадолго до кончины Апостола в Риме (в конце 67-го года). Более точно определить время происхождения пастырских посланий не представляется возможности.

Литература о пастырских посланиях.

Из святоотеческих толкований на пастырские послания известны: Ефрема Сирина (в переводе с армянского на латинский 1893-го г.), Иоанна Златоуста 18 бесед, Феодора Мопсуетского, Феодорита Киррского, Амвросиаста, блаж. Иеронима (на посл. к Титу).

Из числа новейших западных толкований заслуживают внимания: Б. Вейса (в Комментарии Мейера 1903 г.), Бельзера (католич. 1907 г.), Рамзая (на англ. яз. 1909) и Воленберга (в Комментарии Цана 2-е изд. 1911 г.).

Русских сочинений о пастырских посланий немного. Таковы: А. Клитина. Подлинность посланий св. Апостола Павла к Тимофею и Титу. Критико-исагогический опыт. Киев 1887 г. — П. Полянский. Первое послание св. Апостола Павла к Тимофею. Опыт историко-экзегетического изследования. Сергиев Посад 1897 года. — Епископа Феофана. Толкование пастырских посланий св. Апостола Павла. — Пастырское послание или — догматические и нравственные размышления на второе послание Апостола Павла к Тимофею (пер. с франц.). Киев 1874. — Троицкий. Послания св. Апостола Павла к Тимофею и Титу. Казань 1884.

"1-е Послание к Тимофею"

Глава I

Надписание и приветствие (1–2). Тимофей как провозвестник и защитник спасительной истины против лжеучителей (3–20).

Павел, Апостол… Тимофей, конечно, сам лично был вполне уверен в божественном призвании Павла к апостольскому служению, и если апостол в приветствии так обстоятельно говорит о своем призвании, то, вероятно, имеет при этом в виду не Тимофея, а его ефесскую паству. Ефесские христиане должны утвердиться в той мысли, что Павел призван Самим Богом и потому все его распоряжения, какие следуют далее, имеют характер обязательности для всех верующих во Христа. В особенности же напомнить о божественном призвании Павла нужно было ввиду появления в Ефесе инакоучителей, которые, конечно, унижали Павла в глазах ефесян.

Спасителя нашего. Бог называется так, как подающий людям спасение (ср. Пс XXIII:5 [693*]; Ис XLV:15 [694*]; Лк I:47 [695*]; 1 Тим II:4 и др. места), Христос же называется Спасителем (Εф V:23; Лк II:11 [696*] и др.), как посредник и совершитель нашего спасения.

Надежды нашей. Христос называется «надеждой нашей» не в том смысле, что Он есть основание, посредник или поручитель нашего спасения, но в том, что Он есть самый предмет нашей надежды (ср. Кол I:27; Тит II:13). Во Христе и со Христом дано нам спасение, здесь на земле еще только составляющее предмет веры и только со вторым пришествием Христа имеющее осуществиться вполне (Рим VIII:24 и сл.). Так называет апостол Христа ввиду того, что ефесские инакоучители рисовали пред взором ефесских христиан некоторые другие «надежды» на спасение, например, указывали на возможность спастись чрез точное исполнение постановлений закона.

Истинному сыну в вере. Апостол называет Тимофея «сыном в вере» потому, что он возродил его в новую жизнь, возвестив ему учение Христа. Истинным называет Ап. Тимофея как вполне похожего по всему на своего духовного родителя — Павла: в нем Павел узнает черты своего характера (ср. Флп II:20-22).

Благодать… Мир — см. Рим I:7. Здесь к обычному сочетанию приветствий своих «благодать и мир» апостол присоединяет еще выражение «милость» (έλεος). Об этом выражении см. Гал VI:16.

Послание начинается придаточным предложением: «как я просил тебя…». (καύώς παρεκάλεσά σε). Главное предложение, которое должно бы здесь стоять, пропущено, но его можно пополнить, и этот весь стих получит тогда такой вид: «как я просил тебя, сам отходя в Македонию, оставаться в Ефесе (как пункте особенно важном) и увещевать некоторых, чтобы они не учили иному, так ты и оставайся там». Тимофей, очевидно, очень тяготился пребыванием в Ефесе, и апостол поэтому первым делом хочет внушить ему твердость духа для пребывания на столь ответственном посту.

Отходя в Македонию. Здесь разумеется путешествие, совершенное Апостолом Павлом по Греции и Македонии в промежуток между первыми и вторыми его узами (подробности об этом путешествии как действительно имевшем место см. у Полянского. 3-40).

Увещевать — точнее: отдать строгое повеление (ποραγγείλης).

Не учили иному. Это выражение (έτεροδιδασκαλειν) не означает непременно, что «некоторые» учили ненужному. Они могли учить, но только не тому, что особенно было важно знать христианам или же могли учить не так, как учил апостол, т. е., как видно из 1 Тим VI:3, брали, вероятно, плату за свои уроки, чего Апостол Павел никогда не делал. Поэтому лучше бы называть этих людей не «лжеучителями» (обыкновенный перевод), а инакоучителями.

Баснями и родословиями. Некоторые толкователи видят здесь указание на начатки гностицизма («родословия» так называемых эонов), но с таким мнением нельзя согласиться. В посл. К Титу апостол (Тит I:14) прямо называет эти басни «иудейскими» и след. и здесь вероятнее всего разумеет различные ходившие между иудеями баснословные рассказы, составившие впоследствии содержание иудейской Гаггады. «Родословия» также вероятно были заимствованы из иудейства, которое вообще очень интересовалось родословными таблицами своих великих людей.

Бесконечными апостол называет родословия в том смысле, что в них никогда не дойдешь до конца, а будешь уходить все дальше и дальше в область древности.

Споры. Здесь разумеются не объективные расследования дела, а проникнутые субъективным настроением оспаривания всяких общепринятых истин, совсем не нужные для церковного общества.

Божие назидание — т. е. созидание (οίκοδομίαν) Богом чрез восстановленных Им служителей церкви. По некоторым кодексам здесь нужно читать: Божие домоправление (οίκοδομίαν), но смысл места от такой перемены выражения почти не изменяется. Апостол, несомненно, хочет сказать, что «общество верующих созидается и утверждается в вере христианским единомыслием… Напротив, исследования и споры, производимые всяким противным Евангелию учением, служат к расстройству слушающих (2 Тим II:14) и нарушают единство церкви». (Полянский с. 231 и 232).

Цель же увещания… Под «увещанием» (παραγγελία) здесь очевидно разумеется христианское нравоучение, которое начертывает правила жизни христианину. Это нравоучение имеет своею целью утвердить в сердце христианина любовь к Богу и ближним, которая может вырасти только из совершенно чистого сердца, а не из каких-либо нечистых побуждений, которые, очевидно, не были чужды инакоучителям. Чистое же сердце имеет в своем основании добрую совесть (Деян XXIV:14 [696*], 16 [697*]; 1 Кор IV:4), которая не знает за собою никакой вины ни пред Богом, ни пред людьми, а такая совесть возникает из веры, которая не только исповедуется устами, но истинна и по своей внутренней сущности. Таким образом, здесь вера является первоосновой и доброй совести, и чистоты сердца.

От чего отступив, т. е. не поставив себе именно вышеуказанной цели -достижения любви, основанной на чистоте сердца, доброй совести и нелицемерной вере. Но кто забывает об этом, тот не достигает цели. Инакоучители, очевидно, не обратили внимания на основательное религиозно нравственное обновление — иначе они не сбились бы с правильного пути служения истине.

Желая быть законоучителями. Лжеучители, очевидно, изъясняли письменный иудейский закон — Тору. Это дело представляется апостолу более важным, чем занятие баснями и родословиями. Самые басни и родословия служили, по-видимому, для этих людей только средством для того, чтобы возбудить в слушателях больше внимания к их разъяснению Торы.

Не разумея — т. е. не зная самого существа закона и не понимая сами хорошо того, что они выдают как истинное толкование.

А мы знаем, т. е. все христиане знают.

Закон добр — см. Рим VII:12-14.

Законно — т. е. соответственно с самим существом закона. Ср. Рим III:27–28 и особенно 31.

Хороший учитель тогда будет употреблять закон согласно его назначению, когда признает, что закон вообще назначен не для праведника, т. е. для человека хорошего, честного и угодного Богу, а для людей совершенно иного направления. Апостол имеет здесь в виду уже не только закон Моисеев, но и всякий государственный закон, устанавливаемый известными властями (Рим XIII:1 и сл.). Перечисляя грешников, для которых и нужен закон, апостол делит их на четыре группы: а) грешники, вообще не признающие ни божеских, ни человеческих законов (беззаконные и непокорливые), б) не воздающие должного почтения Богу и дерзко нарушающие Его заповеди (нечестивые и грешники), в) не признающие ничего святого и осквернители того, что посвящено Богу (развратных и оскверненных — точнее: осквернителей — βέβηλοι), г) отцов — и матереубийц (по русск. пер. неточно: оскорбителей), человекоубийц… человекохищников, т. е. похищающих людей для продажи в рабство (άνδραποδισταϊς). Апостол здесь в исчислении грехов следует порядку заповедей. Если «нечестивые и осквернители» нарушают первые четыре заповеди, требующие почтения к Богу и божественному, то отцеубийцы нарушают пятую, человекоубийцы — шестую, блудники — седьмую, человекохищники — восьмую, и лжецы — девятую. О десятой заповеди, как воспрещающей более тонкий вид греха — греховное пожелание, апостол не считает здесь нужным упомянуть, но и ее, может быть, он имеет в виду в словаX: «и для всего, что противно здравому учению», под коим он разумеет истинное апостольское учение, которое, как вполне здоровое, будет производить в слушателях добрые плоды.

По славному благовестию… Эти слова представляют заключение к 9-му стиху: что закон положен не для праведника — это было сказано в славном благовестии Самого Бога, которое поручено возвещать Апостолу Павлу.

Блаженного Бога. Бог называется здесь «блаженным» для того, чтобы дать понять читателям, что, находясь в единении с Богом, они также получают блаженство, состоящее в полном спокойствии, отсутствии всякого страха. Такого блаженства не могли им обещать законоучители, прежде всего выдвигавшие в их сознании их постоянную ответственность пред законом, которая не могла вызвать в их сердцах успокоения.

Апостол так полон убеждением в истинности провозвещаемого им учения, что не иначе, как с чувством глубочайшей благодарности воспоминает о своем призвании к апостольскому служению. Только благодать, т. е. любовь Божия могла сделать из него, прежнего гонителя христиан, верного проповедника Христова Евангелия. Сам он был бессилен что-либо сделать для своего возрождения — Бог дал ему эту силу.

С верою и любовью во Христе. И вера, и любовь пробудились в Павле именно как результат могущественного действия божественной благодати.

Из которых я первый — ср. 1 Кοр XV:9.

Царю же веков нетленному (т. е. неизменяемому)… Апостол так называет Бога для того, чтобы показать, что наша мысль должна стремиться только к Богу и что учения о прочих вещах и предметах как существующих во времени не могут иметь первенствующего значения… Самый первый величайший предмет познания — Бог (у Полянского с. 283).

Здесь апостол увещевает Тимофея иметь ту добрую веру, которую всегда проповедовал Апостол Павел. Как мотив к такой твердости в вере, апостол указывает на бывшие о Тимофее «пророчества». Очевидно, апостол имеет здесь в виду речи вдохновенных членов Церкви в Листре, которые предсказывали апостолу то, что Тимофей окажет много услуг Церкви, и советовали Павлу взять его себе в помощники. Апостол Павел поступил так, как советовали ему Листрийские пророки (ср. IV:14).

Чтобы ты воинствовал согласно с ними. Тимофей должен действовать, как борец за истинную веру, при свете бывших о нем пророчеств.

Имея веру и добрую совесть. И вера, и добрая совесть является как вооружение христианского пастыря (ср. Еф VI:16; 1 Фес V:8). Совесть и вера имеют один источник (1 Кор II:5). Наша совесть очищается кровью Иисуса Христа (Евр IX:14), и поэтому без веры она не может быть чистою. Равным образом, и истинная вера отрицает свою силу в совести» (Полянский с. 291).

Далее апостол указывает на некоторых отвергших добрую совесть, презревших ее голос и потому потерявшихся и начавших жить в разных заблуждениях. В пример таких людей апостол выставляет Именея и Александра. Эти двое, вероятно, были нечестивее, чем другие, им подобные. Кто были эти Александр и Именей и в чем состояло их «богохульство», неизвестно. По-видимому, инакоучители ефесские щадили этих людей, и Павел поэтому сам подверг их наказанию.

Предал сатане — объяснение см. в толков. 1 Кор V:5.

Глава II

О порядках при общественном богослужении (1–15).

В первой главе апостол поставил в обязанность Тимофею, как доброму воину Христову, распространение здравого учения евангельского. Но не один Тимофей обязан заботиться об утверждении Евангелия, а и вся христианская община. Во всей своей жизни она должна пролагать пути к распространению Евангелия, и прежде всего она должна иметь это в виду при совершении общественного богослужения. Что здесь речь идет именно об общественном богослужении — это видно из того, что участниками или совершителями богослужения здесь представляются одни мужчины (ст. 8.) Таким образом, вторая глава имеет тесную связь с наставлениями, содержащимися в первой главе и поэтому апостол начинает свою речь выражением: итак — Прежде всего — т. е. из всех увещаний, с какими хочет обратиться к Тимофею апостол, он на первом месте считает нужным поставить увещание о надлежащем совершении общественных молитв.

Молитвы — (δεήσεις) — это просьба вообще.

Прошения (προσευχάς) — всякая молитва и просительная, и благодарственная, даже обет.

Моления (έντεύξεις) — просьба по отдельному какому-либо случаю.

Благодарения (ευχαριστίας) — молитвы благодарственные, в противоположность всем молитвам, обозначенным тремя предыдущими выражениями. Чтобы разъяснить смысл всех этих наименований, возьмем во внимание молитву Господню. Вся она может быть названа «молитвою» (προσευχή), но в ней находятся отдельные прошения (δεήσεις). Как скоро эти прошения обращены на отдельные предметы, получается заступление (έντεύξεις — по-русски неточно: моление). «Благодарение» же представляет собою, например, славословие, находящееся в конце молитвы Господней.

Дабы проводить нам жизнь тихую… Это является не целью молитвы — молитва совершается, собственно, о спасении царей и начальников, в этом именно ее прямая цель, — а результатом, плодом такой молитвы. Но во всяком случае апостол не запрещает христианам иметь в виду при совершении означенной молитвы и такой благоприятный результат ее для них самих. И пятая заповедь требует почитания родителей между прочим и ввиду того, что от этого будет польза самому почитающему: «да благо тебе будет…». (ср. 1 Пет III:9 [698*]).

Во всяком благочестии и чистоте. Христиане должны не только достигать жизни тихой, спокойной, но и стремиться к тому, чтобы жизнь их была благочестивая и достойная их высокого звания (чистота — в достоинстве, с достоинством — σεμνότης).

Это — т. е. такие молитвы за всех людей.

Хорошо — (καλόν), т. е. прекрасно с нравственной точки зрения и вообще прекрасно (ср. 1 Тим I:8; III:1, 7, 13 и др.).

Спаслись — не только в будущей жизни, но также и здесь, на земле, приняв евангельское учение (ср. 2 Тим I:9).

Истины — спасительного, истинного учения, предложенного людям Господом Иисусом Христом.

Из того, что Бог — един, следует, что Он есть спаситель для всех людей (ср. Рим III:29 и сл.). Точно так же один и посредник между Богом и людьми — человек Христос Иисус, и это опять подтверждает мысль о необходимости совершать молитву о спасении всех людей. Сила выражения здесь несомненно заключается в слове «человек». Если посредник — человек, то его служение, очевидно, касается всех людей, которые ему близки по человеческой природе. Понятно, что это место не может служить каким-либо свидетельством в пользу той мысли, что апостол считал Христа только человеком. В послании к Галатам Апостол Павел говорит, что он — апостол, избранный не человеками и не через человека, но Иисусом Христом и Богом Отцом (Гал I:1). Если бы понимать это место в буквальном, ограниченном смысле, то нужно бы из него сделать такой вывод, что Христос совсем не был человеком… Затем, апостол в пастырских посланиях ясно говорит, что Христос был не только человеком, а и Богом. Так он приписывает Христу предсуществование (1 Тим III:16), называет Его «нашим великим Богом и спасителем» (Тит II:13).

Еще более побуждает нас молиться за всех людей то обстоятельство, что Христос отдал Себя как выкуп за всех людей (ср. Мф XX:28 [118*]), а именно, по толкованию святого Иоанна Златоуста, предал Себя на смерть за всех людей.

Таково было в свое время свидетельство. Не все даже Иудеи находили в пророчествах предсказание о Мессии, язычникам же об этих предсказаниях ничего не было известно. Поэтому то своевременно и было открыто или засвидетельствовано о том, что Христос есть спаситель всего человечества, за всех людей принесший искупление.

Для проповедания этой-то великой истины был призван и сам Павел. Чтобы уверить в этом читателей, апостол клянется (ср. Рим IX:1). Клянется он в том, что Бог действительно послал его проповедовать о всемирном спасении; эта клятва была нужна ввиду того, что некоторые продолжали думать, что спасение будет дано одним иудеям или прозелитам.

В вере и истине. Эти слова относятся к выражению «учителем язычников» и показывают характер деятельности Павла как учителя язычников. Он поступал как верный и истинный служитель Христов. Таким образом, собственная деятельность Апостола Павла, обращавшегося с проповедью о спасении ко всем людям, дает ефесским христианам побуждение молиться также за всех людей, без исключения.

Апостол доказал необходимость молиться за всех людей. Теперь он приступает к наставлениям относительно порядка совершения молитвы в общественном богослужении.

Итак, т. е. в силу того, что он, Павел, является руководителем и учителем верующих, о чем он сказал в 7-м стихе.

Желаю — правильнее: хочу (βούλομαι), высказываю решительно свою волю (ср. различие между θέλω «желаю» и βούλομαι «хочу» в Ев. Мф I:19 [699*]).

На всяком месте — т. е. на всех местах, где собираются христиане для общественного богослужения.

Произносили молитвы — как видно из всего хода мыслей, молитвы от лица всей Церкви.

Мужи — т. е. мужчины. Женщинам апостол воспрещал активно выступать в общественном богослужении (1 Кор XIV:34).

Воздевая чистые руки. Воздаяние рук при молитве было в обычае не только у Иудеев, но и у язычников.

Чистые руки — символ чистоты человеческих действий и поступков вообще.

Без гнева. — Христианам того времени естественно было иногда питать гневное раздражение против преследовавших их Иудеев и язычников.

Сомнения — и в отношении к успеху молитвы, и в отношении к людям, которые могли казаться молящимися и не заслуживающими молитвы.

Апостол хочет, чтобы женщины как при молитве присутствовали бы в приличном одеянии, так и всегда в жизни своей украшали себя не плетением волос (ср. 1 Пет III:3–6 [700*]), но добрыми делами, со стыдливостью и целомудрием, свойственными по преимуществу женскому полу. Под «добрыми делами» разумеются вообще хорошие поступки и, в частности, благотворительность.

Наставления эти повторяют почти те же мысли, которые высказаны апостолом в 1 Кор (XIV:34 и сл.).

Властвовать над мужем (αύθεντεϊν ανδρός), т. е. становиться на место мужчины в богослужебном собрании.

Почему женщина не должна становиться выше мужчины — апостол разъясняет это указанием на два факта из истории человечества. Адам, как созданный прежде жены, естественно был ее учителем и руководителем: так и теперь мужчина должен быть руководителем женщины. Затем, Библия сообщает, что прельстилась убеждениями змея женщина — об Адаме не сказано, чтобы он прельстился. Значит, женщина по натуре своей очень слабохарактерна, податлива на обман и потому, конечно, ей не подобает выступать в качестве руководительницы мужчины. Если в посл. к Рим (V:12) первовиновником греха называется муж, то это объясняется тем, что муж являлся в глазах апостола главным ответчиком за все происшедшее как глава семьи.

В «чадородии», по апостолу, возможность спасения для женщины, а не в ее порывах к учительству церковному. Можно бы думать, что здесь апостол намекает на те страдания, какие сопутствуют рождению детей у женщин и какие составляют для нее как бы наказание за ее грех и напоминают ей о необходимости покаяния и самоусовершенствования. Но следующее выражение: «если пребудет…». также содержит мысль об усовершенствовании и, след., в предыдущем выражении «чадородия ради» заключается какая-то другая мысль. Естественнее поэтому полагать, что апостол здесь указывает женщине на то, что она спасение или счастье может найти в семейной жизни, рождая и воспитывая детей, причем должна сохранять всегда чистоту, веру и любовь христианскую.

Глава III.

О церковном устройстве: качества епископов (1–7), диаконов и диаконисс (8–13). Понятие о Церкви, как начале, каким должны руководствоваться в своей деятельности пастыри (14–16).

Верно слово, т. е. справедливо говорится. Апостол, вероятно, приводит поговорку, образовавшуюся в его время среди христиан.

Епископства — (επισκοπές). Апостол называет так служение предстоятеля церкви. Слово это происходит от слова «епископ» (επίσκοπος), которое в пастырских посланиях попадается два раза — в следующем, втором стихе рассматриваемой главы и в послании к Титу (I:7). По буквальному переводу слово «епископ» значит надзиратель и этим именем у греков назывались разного рода видные государственные чиновники. И в христианской Церкви, как видно из рассматриваемой главы, а также из послания к Титу, этим именем обозначались лица, наблюдающие за порядками в Церкви, лица важнейшие в Церкви, продолжающие дело Великого Епископа душ (1 Пет II:25 [701*]) — Христа. По толкованию святых отцов, такое служение появилось одновременно с началом христианства и есть божественное установление. Но те же св. отцы признают, что в первенствующей церкви и простые пресвитеры назывались иногда епископами, как тоже наблюдавшие за порядками церковными в своих приходах (как и епископы иногда именовались пресвитерами, например, Тит I:5), хотя, несомненно, по представлению св. отцов, епископство было и в апостольские времена высшею иерархическою степенью, а пресвитерство было подчинено епископству. В рассматриваемом месте название «епископство» обнимает собою оба служения — и собственно епископское, и пресвитерское; если бы было иначе, т. е. если бы апостол имел в виду указать только качества одних епископов, то непонятно, почему он пропустил без внимания обязанности пресвитеров. Ведь даже о диаконах он говорит здесь с достаточною обстоятельностью…

Доброго дела желает — т. е. к хорошему, с нравственной стороны, служению стремится (ср. 1 Фес V:13).

Но — правильнее: итак (ούν).

Непорочен. По высоте своих нравственных качеств епископ должен быть таким человеком, которого враги христианства — иудеи и язычники — не могли бы ни в чем упрекнуть.

Одной жены муж. Здесь имеется в виду не полигамия, которая в те времена не была в обычае даже среди язычников Греции и Рима, не говоря уже об иудействе, а вступление во второй брак по смерти первой супруги. От кандидата в епископы (и пресвитеры), таким образом, требовалось как необходимое условие, чтобы он был женат только одним браком — второбрачие мыслится у апостола уже как нечто унижающее человека, который претендует быть учителем нравственности для верующих. И впоследствии Церковь держалась такого же воззрения. Если некоторые отцы Церкви (например, Феодорит) и допускали рукоположение второбрачных в епископы, то это было исключением из общего правила.

Трезвый — не только в отношение к вину, но и ко всякому опьянению страстью.

Целомудрен — т. е. умеющий владеть своими умственными силами (σώφρονα).

Благочинен – (κόσμιον) — соблюдающий меру и достоинство во всем своем обращении с людьми (честен — это другой перевод того же выражения κόσμιον, которое переведено словом: благочинен).

Страннолюбив. В апостольское время многие христиане, изгнанные из своих городов, должны были искать себе убежища в других, и поэтому епископам приходилось заботиться о странниках.

Учителем. Дело учительства требует немалых трудов и достаточной нравственной высоты. Поэтому в понятии «учительности» заключено указание и на умственные, и на нравственные высокие свойства епископа.

Бийца — человек, который в гневе склонен давать волю своим рукам.

Церковь, по апостолу, есть как бы большая семья, в которой отцом и правителем является епископ. В большой семье труднее управляться, чем в маленькой, и кто не умеет как должно поставить свою семью, тот будет и плохим епископом.

Со всякою честностью. От отца семьи требуется честность (σεμνότης), т. е. соблюдение своего достоинства.

Новообращенный христианин, сразу же возведенный в сан епископа, легко может высоко возомнить о себе, впасть в гордость — и вместе с тем подвергнуться от Бога наказанию, какому подвергся некогда возгордившийся сатана (κρίμα — осуждение, приговор судебный). По мнению Воленберга, родит. падеж, τ. διαβόλου (по-русски: с диаволом) нужно понимать как родительный субъекта и все выражение: «и не подпал» нужно передать так: «и чтобы не подпал суду Божию», который Бог повелевает совершить над человеком диаволу, который (суд) похож на те испытания, какие, например, Бог позволил низвести сатане на Иова (Иов I:12 [702*]; II:6 [703*]). И епископ, новообращенный и неопытный, легко может подвергнуться искушению и даже преследованию со стороны врага Христовой Церкви — диавола.

Не только христиане должны видеть в своем епископе безупречного человека, но и язычники (внешнее). Иначе епископ подвергнется нареканию со стороны неверующих, а это поставит его в тяжелое положение, лишит его необходимого самообладания и опять даст возможность диаволу уловить его в свои сети, т. е. побудить к каким-нибудь неправильным действиям, в результате чего явится его полное падение.

После епископов апостол переходит к диаконам (о них см. Деян VI:1 [202*] и сл.; Флп I:1). Как лица, имеющие иерархическую степень, диаконы должны вести себя достойно своего сана. Они должны остерегаться того же, чего остерегаются и епископы, — апостол не считает нужным снова говорить об этом — но, кроме этого, они должны иметь непременно особые свойства, необходимые в их служении.

Честны — (σεμνούς), т. е. должны держать себя с достоинством.

Не двоязычны, т. е. не должны говорить то так, то иначе об одном и том же деле, к чему они легко могли побуждаться необходимостью входить в постоянные сношения с нуждающимися в помощи от Церкви.

Не пристрастны к вину. Диаконам приходилось постоянно иметь в своих руках запасы вина для вечерей любви.

Некорыстолюбивы. Диаконы имели в своем заведовании денежные суммы.

Совесть диаконов должна быть чистою — это вывод из сказанного в 8-м стихе, — чтобы ее состояние было соответственно истинной вере, которая по существу своему есть тайна, т. е. нечто чудесное, не понятное для простого ума, чуждого христианству. Апостол хочет сказать, что только чистая совесть человека и сообразная с нею жизнь дают посторонним некоторое представление о том великом неоцененном сокровище — вере, которое таится в глубине христианской души.

По-видимому, в апостольское время производилось церковною общиною и ее представителями-епископами тщательное исследование относительно лиц, предназначаемых на диаконское служение.

Равно и жены (прибавление «их» — лишнее против текста). Здесь естественнее всего видеть диаконисс, а не жен диаконов, потому что было бы странно, если бы апостол выставлял известные требования только относительно жен диаконов и умолчал о требованиях, каким должны удовлетворять супруги епископов и пресвитеров. Степень диакониссы — не иерархическая. Диаконисса просто являлась помощницей пресвитера или епископа, хотя, правда, получала особое торжественное посвящение на это служение. Первое упоминание о диакониссе находим в Рим (XVI:1), но там ей дано название диакон (διάκονον) термин «диаконисса» стал употребляться в позднейшее время — примерно около 4-го века.

Не клеветницы. Женщинам по преимуществу свойственна страсть к пересудам и сплетням. Диакониссы должны воздерживаться от этого.

См. ст. 2 и 4.

Некоторые под словом «степень» (βαθμόν) понимают положение человека в обществе и переводят: «диакон, хорошо отправляя свою должность, достигает всеобщего уважения». Но такое толкование слишком далеко от прямого смысла выражения «степень добрая». Естественнее толкование некоторых св. отцов, которые выражение «степень добрая» считают техническим термином для обозначения степени епископства. И в самом деле, это выражение напоминает собою выражение первого стиха: «если кто епископства желает, доброго дела желает».

И великое дерзновение в вере во Христа Иисуса, т. е. и внутренне они становятся удовлетворенными, чувствуют особую духовную радость, какую дает сознание верного исполнения возложенного на них Христом служения.

Мысль вставочная. Апостол, опасаясь, чтобы Тимофей не подумал, что апостол пишет ему ввиду того, что сам уже не надеется увидаться с ним в Ефесе, говорит, что он придет к Тимофею и даже может быть скорее, чем тот ожидает (τάχιον — по-русски неточно: вскоре).

Но апостол может и замедлить своим прибытием в Ефес. Поэтому он теперь письменно хочет дать Тимофею указания, как ему держать себя в доме Божием или в церкви.

Который есть Церковь — правильнее: община или общество (εκκλησία θ.), принадлежащее живому Богу. Бог назван здесь «живым» в противоположность мертвым идолам, которых чтили азиатские общины, и как дающий Своим почитателям жизнь. Это должен иметь в виду Тимофей и всякий другой предстоятель церкви при прохождении своего служения.

Столп и утверждение истины. Эти слова составляют приложение к предыдущему выражению и выражают собою одну и ту же идею, именно ту, что Церковь, как собрание верующих, представляет собою твердый фундамент для евангельской истины: падет Церковь — исчезнет и евангельская истина (чего, однако, по слову Христа, Мф XVI:18 [704*], никогда не случится). Отсюда должно быть ясно для Тимофея, как ему нужно заботиться о поддержании порядков в Церкви.

Чтобы еще более внедрить в душу своего ученика благоговейную заботливость о поддержании в порядке всего церковного строя, апостол напоминает Тимофею о той важнейшей истине, которая сохраняется в Церкви: о воплощении Бога и совершении воплотившимся Сыном Божиим спасения людей. В этой истине — говорит апостол — несомненно заключается великая тайна христианского благочестия, таинственная и высочайшая основа всей благочестивой христианской жизни (ср. Ин III:33 [705*]; V:23 [706*]).

«Как самое сильное свидетельство любви Божией к человеку, она возбуждает в нас любовь к Богу, а любовь есть основание всякого благочестия» (Полянский с. 414).

Далее апостол изображает все главные события в историческом проявлении этой тайны: «Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе.…». Прежде всего нужно установить правильное чтение этого места. Во многих древних рукописях и у некоторых святых отцов и учителей Церкви вместо выражения Θεός (Бог) стоит выражение ός = который, а в иных даже ό — средний род от местоимения ός. Поэтому новейшие толкователи в большинстве стоят за чтение: «который явился во плоти» и ставят это предложение в отношение или к выражению «тайна», или к выражению «дом Божий» (последнее защищает Полянский). Но мы держимся чтения таких уважаемых отцов, каковы Златоуст, Феодорит, Иоанн Дамаскин и др., которые все здесь читают: «Бог явился…». Притом, если даже мы согласимся и с чтением древних рукописей, читающиX: «Который явился…», то все же должны, по необходимости, выражение «который» относить к подразумеваемому существительному, потому что все попытки отнести это местоимение к другим предыдущим выражениям представляются крайне неудачными (это нужно сказать и о чрезвычайно неестественном толковании, какое предлагает Полянский). Итак, здесь речь идет о Боговоплощении. Бог явился во плоти, т. е. принял человеческое естество.

Оправдал Себя в Духе, т. е. подтвердил то, что Он есть истинный Бог, — хотя и принявший человеческое естество, — посредством Духа Святого, Которого Он послал верующим и Которым Он и Сам в течение Своей земной жизни совершал различные чудеса (Мф XII:28 [707*]).

Показал Себя Ангелам — по Своем вознесении на небо, когда Его встретили Ангелы и покорились Ему (Евр I:6; 1 Пет III:22 [708*]).

Проповедан в народах — конечно, после вознесения и сошествия на верующих Духа Святого.

Принять верою в мире — апостол пророчески созерцает, что будет еще со временем.

Вознесся во славе. О вознесении Христа, этом последнем славном событии из земной жизни Христа, апостол говорит в самом конце своего гимна (весь стих представляет собою, действительно, христианский гимн во славу Христа) потому, что славное вознесение было наглядным доказательством совершившегося искупления людей. Достаточно было свидетелям этого события напомнить о нем, чтобы в их сердцах пробудилась радостная уверенность в том, что Христос есть воистину Спаситель мира и что на Нем можно основать всю свою жизнь.

Глава IV.

Появление в будущее время лжеучителей (1–5). Тимофей в своей личной жизни должен служить примером для общества верующих (6–16).

Против истины Христовой, которая содержится в Церкви, будут вооружаться со временем разные лжеучители, с которыми предстоятели Церкви должны будут непременно вести борьбу.

Дух — т. е. различные пророки, выступавшие в то время в апостольской церкви (ср. 1 Кор XII:10; XIV:31).

В последние времена — точнее: в последующие времена (ύστεροις κ., а не έσχάτοις καιροΐς).

Духам обольстителям, т. е. людям, похожим, по видимости, на истинных вдохновенных учителей, но на самом деле ведущих слушателей к погибели.

Учением бесовским. Эти лжеучители будут руководиться внушениями врагов Христа — бесов.

Через лицемерие — точнее: «в (έν) лицемерии». Эти лжеучители будут действовать лицемерно, не по убеждению. Эта же мысль содержится и в следующем выражении: «сожженных в совести своей». У таких людей совесть будет как бы вся выжжена тем клеймом, какое на нее наложит грех. Печать греха — огненная — сожигает совесть, до которой она касается. Люди с такою сожженною совестью — люди умершие для всего святого и высокого.

Характеризуя этих лжеучителей, апостол указывает на то, что они будут запрещать брак как состояние, с их точки зрения, нечистое, и станут повелевать воздерживаться (по-русски глагол άπέχεσύαι не передан) от яств — очевидно, от некоторых яств, может быть, от мяса. Верующие не должны следовать таким учениям, потому что всякое создание, т. е. все, созданное Богом, хорошо, полезно для человека, разумеется, если он в употреблении этого соблюдает умеренность. В особенности нечего бояться осквернить себя пищею, когда принимаешь ее с молитвою и благодарением Богу, подавшему ее (Слово Божие — слово молитвы). По-видимому, апостол имеет здесь в виду лжеучителей преимущественно гностического направления, которые действительно иногда отрицали брак и проводили мысль о нечистоте некоторых яств.

Уча других — христиан (братий), в чем заключается истинное благочестие, Тимофей явится добрым, вполне подходящим служителем Иисуса Христа. Но для этого и он сам должен постоянно питаться теми учениями евангельскими, которые он принял от своего учителя — Апостола Павла (ср. 2 Тим I:13). Вместе с этим апостол внушает Тимофею необходимость отвращаться, удаляться от пустых, бесполезных бабьих басней (см. 1, 3, 4), занимаясь только тем, что действительно утверждает в душе человека благочестивую настроенность — именно, делами христианской любви и подвигами воздержания. Чтобы показать полезность благочестия деятельного, апостол сравнивает это благочестие с обыкновенным упражнением тела. И это последнее занятие, несомненно, приносит пользу, укрепляя тело, делая его более способным к перенесению разных трудов, давая человеку возможность приложить к делу свои силы. Но все это — лишь немногое; здесь — польза для тела и внешней жизни, это не то, к чему главным образом должен стремиться христианин. Благочестие же, напротив, полезно во всем, во всех отношенияX: даже и в отношении здоровья, потому что благочестивый человек не станет разрушать здоровье свое грехами и пороками (жизнь настоящая). Главным же образом благочестие ведет человека к получению вечной блаженной жизни (будущей).

Но в чем состоит истинное благочестие? Апостол отвечает на это словами христианского песнопения (гимна), которое употреблялось, очевидно, в его время при богослужении. Благочестивый человек, во-первых, несет тяжелые труды (κοπιώμεν), т. е. не избегает всех трудностей жизни, а во-вторых, идет даже из-за Христа на лишение своей чести, на позор. Конечно, это относится прежде всего к христианским проповедникам и, в частности, к Тимофею (ср. 1 Сол V:12). При этом апостол указывает и на побуждение к такому образу действий: проповедники надеются на Бога живого, Который в силах их подкрепить в страданиях (в противоположность бессильным мертвым языческим богам). Называя Бога при этом «Спасителем всех человеков», апостол тем самым дает понять, что христиане, конечно, более других людей заслуживают получения помощи от Бога.

Тимофей должен все, что сказано выше (с 3-й гл. 14-го ст.), возвещать как заповедь (проповедуй — точнее: заповедуй — παράγγελε), научать этому свою паству.

Тимофей был сравнительно молодой человек: во время написания послания ему было около 38-ми лет. Поэтому его указаниями некоторые из верующих могли пренебрегать, и Тимофей должен так их предлагать, чтобы никому и в голову не пришло, что их можно не исполнять. А этого достигнуть можно только тогда, когда Тимофей будет образцом для верующих во всей своей жизни, когда он будет проявлять любовь ко всем братьям, веру в Бога, чистоту сердца (выражения «в духе» многие кодексы не имеет).

Пока не придет апостол в Ефес, Тимофей должен сам постоянно совершать богослужение: чтение Священного Писания, наставление и учение — все это составные части христианского богослужения (на это указывают и стоящие здесь, определяющие точно понятие артикли).

Чтобы побудить Тимофея к деятельности, апостол напоминает ему о тех духовных дарованиях (χάρισμα — в общем смысле «духовное озарение»), какие некогда, вероятно в Листре, низведены были на него (ср. I:17; 2 Тим I:6), при посвящении его в помощники Апостолу Павлу.

По пророчеству (δια προφητείας — вин. пад. множ. числа), т. е. сообразно с высказанными о Тимофее предсказаниями христианских пророков.

С возложением рук священства. Апостол говорит, что при избрании Тимофея все пресвитеры той местности возложили на Тимофея свои руки в знак того, что они, так сказать, ставят его вместо себя в помощники Павлу. Посвящения эти пресвитеры не совершали — его мог совершить только сам апостол (еп. Феофан). На это указывает и стоящий здесь предлог «c» (μετά, а не δω = чрез).

О сем заботься, т. е. размышляй о своих обязанностях (см. 11-13 ст.), в сем пребывай, как в своем доме. Только в таком случае Тимофей вправе ожидать успеха в своей деятельности.

Вникай в себя, т. е. наблюдай сам за собою, чтобы не впасть в какую ошибку, не уклониться от духа евангельского.

И в учение. Здесь всего естественнее понимать учительную деятельность других учителей веры в Ефес, которую Тимофей не должен оставлять без наблюдения и контроля, — Сим, т. е. наблюдением…

Глава V

Отношение Тимофея к старым женщинам и мужчинам (1–2). Отношение к вдовам (3–16). Тимофей и пресвитеры (17–20). Заключение пастырских наставлений (21–25).

С каждой группой и состоянием верующих нужно действовать по-разному. Старого человека не нужно укорять, т. е. выговаривать ему слишком резко. Что здесь разумеется действительно старый возраст человека, а не положение человека как пресвитера (по-греч. здесь поставлено слово πρεσβύτεροι), это видно из того, что этому определению далее противополагаются термины, означающие именно возрасты (старицы, молодые). Тимофей был молод, поэтому ему не трудно было говорить со старцем как с отцом своим.

Со всякою чистотою. В отношении к молодым женщинам Тимофей должен быть свободен от всяких пожеланий.

Немало забот доставляли апостольской церкви вдовы, которых в те опасные для христианства времена было довольно большое число. Тимофей должен их почитать, т. е. с уважением относиться к ним и помогать им из церковных средств. Но только это должны быть «истинные вдовицы», т. е. женщины, оставшиеся по смерти мужей совершенно одинокими. Есть вдовы другого рода — имеющие детей или внучат: те, конечно, должны получать пособие от этих последних и не обременять собою церковной кассы.

Они прежде пусть учатся… Апостол говорит не о детях и внуках, а о самих вдовах (Иоанн Златоуст, Феодорит и др.) и вместо «пусть учатся» лучше читать: «пусть учится» (μανθανέτω).

Почитать свою семью — точнее: заботиться, чтобы дети или внуки приобретали благочестивые навыки (εύσεβείν) и возрастали в почтении к предкам (τ. προγόνοις — по-русски неточно: родителям.)

Иное дело вдовица в истинном смысле этого слова (ст. 5): она, не имея детей или внуков, будучи вполне одинокой, конечно возложит всю надежду только на Бога и будет стоять вдали от практической домашней работы, все свое время посвящать молитве и благочестивым подвигам. Если же она предается сластолюбивой жизни вместо благочестия, то этим ясно покажет, что она — только по имени христианка и причастница новой лучшей жизни: на самом деле она — духовно мертвый человек (ср. Откр III:1 [709*]). Тимофей должен постоянно внушать вдовам мысль об этом, чтобы они не служили предметом нареканий, главным образом со стороны лиц, не принадлежащих к Церкви (ср. 1 Пет III:16 [710*]).

Всякий, кто не заботится о своих собратьях и особенно о членах своего рода, отрекся от веры Христовой, главное требование которой состоит в том, чтобы христиане оказывали деятельную любовь по отношению к ближним, и даже хуже язычника, которому нельзя было отказать в заботливости о своих родственниках. Апостол, конечно, имеет здесь в виду главным образом тех христиан, которые по разным соображениям отказывали в своей помощи родственницам своим — вдовам. Таким образом этот стих представляет собою переход к следующему.

В каталог или список вдов, получающих пособие от Церкви (на такой список указывает глагол καταλεγέσύω, неточно переведенный по-русски выражением: должна быть избираема), должны быть заносимы вдовы, удовлетворяющие трем условиям: 1) когда они не моложе 60-ти лет — возраст, когда женщина уже не в состоянии зарабатывать себе собственным трудом пропитание, 2) когда вдова имела одного мужа (ср. III:2) и, наконец, 3) вообще когда она известна Церкви своими добрыми делами.

Умывала ноги святым, т. е. христианам, приходившим в ее дом издалека.

Была усердна ко всякому делу, т. е. отзывалась на всякое благое общественное начинание.

Молодые вдовы не должны быть вносимы в список вдов, получающих пособие от Церкви, потому что они, утешаясь Христом или, точнее, получая пособие от Церкви Христовой (по-русски выражение καταστηναάχοσι) переведено слишком обще: «впадая в роскошь противно Христу»), в то же время думают не о том, чтобы послужить Христу или Его Церкви, а о личных своих выгодах и прежде всего об утехах брачной жизни.

Они подлежат осуждению(какому и от кого — не сказано), потому что изменили своему прежде высказанному решению — отдать себя на служение Церкви. Кроме того, апостол считает нужным указать и на то, что такие вдовы привыкают к праздности и пустым пересудам в разговорах с другими женщинами.

Поэтому апостол решительно требует (желаю — не совсем правильный перевод выражения βούλομαι), чтобы молодые вдовы снова вступали в брак и занимались детьми и хозяйством, не подавая противникам христианства — иудеям и язычникам — повода хулить христианскую веру. А опасаться за молодых вдов есть основание: некоторые из них уже пошли дурною дорогою (вслед сатане). Свои наставления относительно вдов апостол заключает приглашением ко всем верующим — помогать своим вдовам — родственницам и знакомым, не обременяя заботами о них Церковь.

Переходя к пресвитерам, апостол требует, чтобы они за свое предстоятельское служение были почитаемы вдвойне — и как старцы по возрасту, и как носители особого высокого звания. Особенно заслуживают такого почета те, которые не только занимаются делами церковного управления, но и выступают как проповедники и учители веры. Почтение же должно выражаться прежде всего в вознаграждении за их труды, которое пресвитеры должны получать, как и всякий трудящийся: об этом сказано и в Ветхом (Втор XXV:4 [300*]), и в Новом Завете (Мф X:10 [302*]). Что же касается пресвитеров, не удовлетворяющих своему высокому назначению, то обвинение против них должно быть принесено при достаточном количестве свидетелей. В таком случае жалующийся на пресвитера, конечно, будет осторожнее в своих речах против пресвитера, чем в том случае, когда он будет наедине с епископом. Если пресвитер окажется действительно виновным, то его нужно обличить пред всеми другими пресвитерами, чтобы этим самым предохранить последних от повторения тех же проступков, в каких изобличен повинный пресвитер.

Вопрос о суде над пресвитерами так важен, что апостол заклинает Тимофея Богом, Христом и ближайшими к престолу Божию избранными Ангелами, чтобы он помнил его указание, только что им высказанное. Тимофей должен быть чужд всякого пристрастия при разборе обвинений, предъявленных пресвитерам. Не должен Тимофей также быть скорым в рукоположении лиц на разные церковные должности и прежде всего в пресвитеры, потому что недостаточно подготовленный к пресвитерскому служению человек может сделать немало проступков, нравственная ответственность за которые должна по справедливости лежать и на епископе, поставившем такого человека в пресвитеры… Но кроме ответственности за чужие грехи, епископ может подлежать осуждению и за свои личные, и апостол внушает Тимофею, чтобы он держал себя в чистоте. Впрочем, Тимофей не должен быть и излишне суров к самому себе: он может употреблять понемногу и вино для укрепления желудка (красное вино дается врачами при слабости желудка как вяжущее средство), тогда так Тимофей, по-видимому, вовсе не хотел вкушать вина из боязни, чтобы его не упрекнули в сластолюбии…

Свое обращение к Тимофею апостол заключает некоторым утешением ему. Так как, действительно, Тимофею могло быть поставлено в упрек употребление им вина, то апостол успокаивает его тем, что его истинное побуждение, по которому он будет пить вино, не скроется от очей Всеправедного Судии. Так грехи некоторых лиц явны и теперь для всех, а у других такие же грехи — прикрыты; тем не менее и эти прикрытые грехи со временем — на страшном суде — обнаружатся. А ведь человек и должен бояться не человеческого, а Божьего суда.

Глава VI

О рабах (1–2). Против стремления к обогащению (3–16). Увещания к богатым (17–19). Заключение послания (20–21).

Апостол не идет против сложившихся в обществе отношений, по которым все общество разделялось на господ и рабов. Он увещевает рабов-христиан повиноваться господам показывать им почтение, чтобы не опорочивалось в глазах язычников христианское учение, как будто ведущее своих последователей к уничтожению признанных законами государства отношений. Еще с большим усердием имеют основание служить рабы-христиане своим господам — христианам, потому что эти последние, конечно, относятся к своим рабам с любовью. Ср. 1 Кор VII:21–22.

Есть люди, которые иначе себе представляют задачу христианства. Они думают, что Христос пришел изменить социально-экономические порядки жизни, дать богатство нищим. Но говорить так о христианстве — значит вовсе не понимать его. Отчего же иные высказывают подобные мысли? Оттого, что сошли с истинного пути и повредились умом. Здесь мы имеем ясное опровержение той мысли, будто бы христианство и социализм — одно и то же.

Нет, христианство хочет сделать людей благочестивыми и довольными своим положением (ср. Мф VI:33 [711*]). И в самом деле, как мы не принесли с собою в земную жизнь ничего — никакого имущества, так и не возьмем ничего с собою, умирая. К чему же чрезмерно интересоваться приобретением того, что имеет только временное значение? Довольно с нас, если мы будем иметь только самое необходимое для существования.

Пища и одежда — символы всего потребного для существования.

Тот же, кто решил (а желающие — οί δε βουλόμενοι) приобрести себе богатство, подвергается разного рода искушениям; в нем пробуждаются разные похоти, влекущие человека к нравственной гибели. Многие, стремившиеся к обогащению, уже отступили от веры, потому что богатство натолкнуло их на другой путь — они стали безвозбранно удовлетворять все свои, часто нечистые, желания.

Тимофей, как христианин, стоит в тесном общении с Богом (человек Божий). Поэтому его единственное богатство в Боге — денег искать ему не для чего. Его стремление должно быть направлено на приобретение добродетелей, которых Ап. Павел здесь насчитывает шесть.

Правда — вообще правильные отношения к Богу и людям (Мф V:20 [712*]).

Благочестие — благоговение пред Богом.

Вера — как утешающая во всяких скорбях и выражающаяся в твердом исповедании.

Любовь — чрез которую обнаруживается вера.

Терпение — которое проявляется в перенесении страданий.

Кротость — когда человек без огорчения принимает даже оскорбления.

Вера, которая сама уже родилась не без борьбы в человеке, требует для своего утверждения также борьбы против различных искушений. Наградой за такую борьбу, составляющей предмет стремлений для всякого доброго христианина, явится вечная жизнь, к достижению которой Тимофей и призван чрез Евангелие и желание получить которую он засвидетельствовал при своем вступлении в Церковь, принимая св. крещение, в присутствии многих свидетелей, которые слышали читанное им исповедание веры. Апостол называет это исповедание добрым или прекрасным, как выражающее ясное убеждение в существовании загробного блаженства со Христом.

Чтобы еще более укрепить Тимофея в неуклонном благочестии, апостол поставляет его пред лицом Самого Бога, все животворящего и следовательно могущего возвратить Своему рабу жизнь, которой он может лишиться за твердое исповедание веры. Поставляет апостол Тимофея и пред лицом Христа, Который пред неверующим Пилатом твердо заявил Свое исповедание о Себе как о Сыне Божием. В конце концов апостол указывает Тимофею, что тот должен хранить данную ему от апостола заповедь до самого явления Христа на землю. Некоторые говорят, что апостол здесь имеет в виду смерть Тимофея (Полянский), но такое понимание представляется очень неподходящим к прямому смыслу выражения: «даже до явления Господа нашего Иисуса Христа». Апостолу не была чужда мысль о возможности дожить до второго пришествия Христова. См. Кол III:3–4; 1 Сол IV:17.

Явление Христа совершится в свое, для этого определенное от Бога время (ср. Деян I:7 [713*]). Бог называется здесь «блаженным» в противоположность земным владыкам, которые нередко принуждены подвергаться разного рода страданиям. Он есть единый сильный (δυνάστης), потому что, собственно говоря, все прочие владетели сами по себе, без Бога, бессильны (Пс CXLV:3 [714*]) и вполне зависят от Бога. Наравне со всеми людьми они подлежат и закону смерти, от которой свободен только Бог. Он есть единый бессмертный в собственном смысле этого слова, в силу Своей собственной природы: все другие живые существа, даже Ангелы, имеют бессмертие, какое получили при своем происхождении от Бога. К Богу нельзя приблизиться и Его узреть — конечно, обыкновенными очами (визионарное видение Бога здесь не имеется в виду). Все это апостол говорит для того, чтобы убедить Тимофея с твердостью переносить всякие испытания, какие ему Бог пошлет, в особенности же убедить его, чтобы он не боялся земных владык, которые пред Богом — ничто.

Здесь апостол обращается к тем, которые уже успели обогатиться. Такие люди не должны гордиться приобретенными богатствами, а смиренно сознавать, что их богатство есть дар Божий. Не должны они видеть в богатстве что-то прочное: богатство неверно, т. е. скоро исчезает. Истинное богатство или, правильнее, довольство дает только Бог, Который посылает нередко людям даже и нечто лишнее против необходимого для того, чтобы они иногда могли найти в жизни для себя удовольствия, конечно, вполне невинные (ср. Деян XIV:17 [247*]). Богатые должны заботиться о том, чтобы и другим жилось хорошо, делиться с неимущими своими средствами: чрез это они приготовляют себе сокровище вечной жизни (ср. Мф VI:20 [715*]; XIX:21 [560*]).

Послание свое апостол заключает приглашением, обращенным к Тимофею, чтобы он хранил преданное ему чистое евангельское учение, отвращаясь от пустых споров, которые некоторых уже привели к отпадению от веры (см. I:4-7).

"2-е послание к Тимофею"

Глава I

Надписание и приветствие (1–2). Благодарность, молитва и увещание апостола (3–7). Не должно стыдиться свидетельства о Христе (8–12). О сохранении вверенного Тимофею учения (13–14). Пример Онисифора (15–18).

Апостол находился во время написания послания в узах. Тем не менее он нисколько не падал духом и продолжал считать себя апостолом Иисуса Христа по воле Божией. Выражая это свое убеждение, он имеет в виду тех своих противников, которые, указывая на его стесненное положение, говорили: «какой же это апостол? Апостол должен быть всегда на свободе, чтобы проповедовать волю Пославшего его…», апостол на это заранее отвечает указанием на «волю Божию», которая, очевидно, ведет Павла особыми путями, даже путем стеснений, к достижению указанной для него цели. С другой стороны апостол указывает на то, что он имеет «обетование жизни во Христе Иисусе», т. е. надеется на то, что Христос при втором Своем пришествии на землю дарует ему вечную блаженную жизнь (Кол III:3–4; Гал VI:8). Поэтому-то он, не унывая, терпит всяческие страдания и лишения.

Эти стихи лучше перевести так: «благодарность питаю я к Богу — Которому служу от прародителей — в чистой совести (т. е. не лицемерную, подлинную благодарность), поскольку (ώς неправильно переведено союзом: что) непрестанно воспоминаю о тебе в молитвах моих, днем и ночью желая видеть тебя», и далее — по русскому тексту. Этими словами апостол ободряет Тимофея, который, находясь в разлуке с своим учителем и руководителем, вероятно, впадал иногда в сомнения относительно успеха своей деятельности в Ефесе. Апостол помнит о его слезах, какие Тимофей проливал при расставании с ним, помнит о его нелицемерной вере, составляющей, так сказать, наследственное сокровище в душе Тимофея, и искренно благодарит Бога за своего любимого ученика.

По сей причине — т. е. потому, что ты обладаешь нелицемерною верою.

Благодатный дар — т. е. способность к своему высокому иерархическому служению, — прежде всего твердость веры, потом мудрость, мужество, смирение и любовь. Все это излияние Духа Святого, Который иногда в Священном Писании представляется как огонь (ср. Рим XII:11; Деян II:3 [366*). Тимофей не должен тушить этот огонь — иначе он обманет доверие апостола, рукоположившего его.

Дал нам, т. е. служителям Слова Божия по преимуществу.

Не боязни. Сильному, как льву, бояться нечего.

Апостол убеждает Тимофея отгонять от себя малодушный стыд пред возвещением Евангелия.

Свидетельства Господа… т. е. Евангелия, которое принес людям Христос и проповедание которого продолжали апостолы. По толкованию святых Отцов, здесь находится указание и на смерть Христову, которой Христос подтвердил истинность Своей проповеди.

Ни меня, узника. Знакомства с преступником обыкновенно не поддерживают, даже стараются забыть о нем, чтобы самому не подпасть под подозрение в неблагонадежности.

Страдай с благовестием — страдай на пользу благовестия (Евангелия).

По силе Бога — т. е. сообразно с силой или пользуясь силой Божией, которая заключается в самом Евангелии.

Кроме силы, имеющейся в самом Евангелии, Тимофею поможет и благодать Бога и любовь Божия, воспоминая о которой, Тимофей может освободиться от всяких колебаний при решении вопроса о том, стоит ли ему трудиться для возвещения Евангелия.

Званием святым. Зов Божий — святой, существенно отличающийся от человеческих приглашений (ср. Мф XXII:3 [716*], 14 [717*]; XI:28 [718*]).

Прежде вековых времен. Говоря, что благодать «дана была прежде вековых времен», апостол имеет в виду очевидно не довременное бытие (δοθίσα ν — указывает на факт исторический), а древнейшее пророчество о спасении людей от греха, т. е. Быт III:15 [[5]]. Христос, по представлению апостола, и есть то обетованное Семя, о Котором сказано было Адаму и Еве как о Спасителе человечества. Впрочем, Он был дан только еще как надежда (ср. Ис IX:6 [[6]]).

Апостол говорит о том, что обетование о спасении исполнено теперь чрез явление «Спасителя», Который разрушил — правильнее: поставил смерть вне возможности действовать, сделав это, впрочем, принципиально; окончательное же уничтожение ее должно совершиться на последнем суде (1 Кор XV:26).

Явившего — сделавшего то, что мы ясно видим жизнь и нетление.

Жизнь — это вечная жизнь во Христе.

Нетление. — Этим выражением апостол точнее определяет понятие «жизни».

Чрез благовестие. — Это выражение относится к началу стиха: «открывшейся…» Апостол хочет сказать, что благодать открылась чрез проповедь о спасении, которую пронесли по всему миру поставленные Христом по Его воскресении проповедники (Ин XX:21 [719*]; Еф II:17; Евр II:3).

Указывая Тимофею в пример самого себя как твердого проповедника Евангелия, апостол говорит, что «залог его» (παραθήκην μου) уже хранится у Бога на небе. Этим он выражает свою уверенность в ожидающей его на небе награде: награда эта уже составляет как бы собственность апостола (ср. 1 Тим VI:18; Мф V:12 [720*]; XIX:21 [560*]).

Можно перевести: «как общий очерк здравых слов храни тот очерк, какой ты принял от меня, пребывая в вере во Христа — как в Спасителя — и в любви к Нему» (вера и любовь ко Христу не позволят Тимофею уклониться от здравого учения и тем огорчить Христа).

Храни добрый залог, т. е. это самое здравое учение.

Духом Святым, т. е. возгревая в себе благодатные дарования Святого Духа, какие есть в Тимофее, как и во всяком добром христианине. При таком горении духовном Тимофей вне опасности утратить драгоценные сокровища здравых слов.

Чтобы еще более побудить Тимофея к верному хранению учения, преподанного ему Павлом, апостол выражает свою скорбь, какую причинили ему все асийские (вероятнее всего, эфесские) христиане, оставив апостола беспомощным в руках врагов. Может быть, для того чтобы апостолу можно было освободиться из римских уз, требовалось заступничество влиятельных малоазийских христиан перед римскими властями. Эти христиане должны бы явиться в Рим и дать показания в пользу апостола, но они, очевидно, поспешили отстраниться от него. Даже чем-то известные Фигелл и Гермоген не помогли апостолу. Тимофей не должен подражать им. С другой стороны, апостол не может без чувства искренней благодарности вспомнить об Онисифоре, который, по преданию (Акты святой Феклы), имел дом в Иконии и принимал там Апостола Павла. Этот Онисифор нашел Апостола Павла в Риме, очевидно, уже в то время, когда апостол был заключен в настоящую темницу, когда к нему был совсем прекращен доступ для римских христиан. Здесь, чем мог, он служил апостолу. И раньше этот Онисифор, в бытность свою в Ефесе, оказал немало услуг Ефесской церкви (выражения мне в ряде кодексов не имеется), о чем лучше известно самому Тимофею, как епископу Ефесской церкви. Так как апостол желает милости Божией не самому Онисифору, а дому или семье его, а самому Онисифору просит милости у Господа «в оный день», т. е. в день страшного суда, то ясно, что Онисифора во время написания послания уже не было в живых.

Да даст ему Господь… Не без основания в этих словах видят доказательство того, что апостол Павел верил в действенное значение молитвы за умершиX: высказанное им желание, раз оно обращено ко Христу, есть не что иное как молитва.

Глава II

Тимофей должен передавать спасительную истину верным ученикам (1–14). При этом Тимофей должен обратить внимание на центральный пункт евангельского учения (15–19). Не следует все достоинство человека полагать в его одарении духовном (20–23). Тимофей должен с кротостью учить верующих и неверующих (24–26).

Этот стих представляет заключение к предыдущему увещанию. Апостол убеждает Тимофея, чтобы он, в противность слабым малоазийским христианам, показал себя сильным, воспользовавшись для этого благодатью Духа Святого, предлагаемой всем людям чрез Христа (1 Кор I:4 и Тит III:5 и cл.; 2 Тим I:14). Не «в» благодати должен Тимофей укрепляться, а «посредством», «при помощи» (έν) благодати явиться сильным для того, чтобы защищать Апостола Павла и продолжать его дело.

При многих свидетелях. Перевод неточный. По-гречески здесь стоит предлог διά — «чрез», а «при» — επί. Но и перевести это место выражением «чрез многих свидетелей» — также неудобно: зачем бы при слушании Тимофеем учения апостола Павла еще нужны были какие-то свидетели? Естественнее перевод, предлагаемый Воленбергом: «чрез многое (πολλών — средний род) свидетельствуя» (μαρτύρων — прич. наст. врем. От μαρτυρέω). Тимофей, слушая апостола Павла, многими делами заявлял (свидетельствовал) о своем сочувствии ему, о своем желании потрудиться на пользу Евангелия, как оно излагалось Павлом. Он оказался верным, надежным слушателем, и сам в свою очередь должен найти таких же верных и надежных слушателей.

В чем же Тимофей может показать свою силу (ст. 1)? Во-первых, в перенесении страданий со Христом, как воин, идущий за своим вождем (вместо κακοπάθησον «переноси страдания» некоторые кодексы читают συκακοπάθ — страдай вместе).

4. Никакой воин не связывает себя делами житейскими, чтобы угодить военачальнику.

Во-вторых, Тимофею можно проявить свою силу в отречении от всяких личных выгод и прибыли, потому что все его мысли должны быть обращены на исполнение воли его вождя — Христа.

В-третьих, подобно атлету, Тимофей должен во время проповедования, как во время борьбы, соблюдать известные правила борьбы, т. е. слово Божие, которое есть меч острый, употреблять как должно, не ослабляя его силы и требований (ср. 2 Кор X:3–4). Только такой борец-проповедник получит в награду венок (ср. IV:8; Откр XI:10 [721*]).

В результате такой усердной работы и работы, сопряженной с тяжелым трудом (κοπιώντα), проповедник будет иметь удовольствие первый вкусить от ее плодов. В будущей жизни он прежде своей паствы получит небесную награду (ср. Мф XIX:28 [[148]] и сл.).

Все, что говорил доселе апостол, Тимофей должен как следует обдумать и Бог даст (лучше читать δώσει, чем δώη — да даст) ему в этом случае разумение. При этом Тимофей должен помнить о Христе, воскресшем из мертвых. Апостол не говорит, что Христос умер, но это само собой предполагается, как равно предполагается необходимым и требование от всех христиан быть готовыми к смерти со Христом.

От семени Давидова. Христос воскрес к славной жизни, бывши по телу только потомком человека — Давида (выражение «от семени Давидова» стоит в зависимости от слова: воскресшего — έγηγερμένον). Но не только на возвышение Христа по Его воскресении здесь указано, но также и на Его истинное человечество, в опровержение ложных взглядов на Христа (ср. 1 Тим II:5).

По благовествованию моему. Апостол предполагает возможным, что другие проповедники Евангелия привносят в это учение о Христе свои взгляды. Его «Евангелие», т. е. его система христианского учения — так для него истинно, что он за него идет на страдания.

Но для слова Божия нет уз. Эти слова нужно акцентировать знаками тире, как мысль вводную.

Ради избранных — т. е. из-за тех, кого воля Божия избрала ко спасению, но которые еще колеблются принять христианство, опасаясь соединенной с ним необходимости терпеть скорби. Апостол для их укрепления идет сам на всякие страдания за Христа.

Апостол, в ободрение Тимофею, приводит «верное слово», т. е. выдержку из христианского песнопения, в котором выражается уверенность христиан в прославлении со Христом для тех, кто с Ним пойдет на смерть.

Умерли — в действительном смысле этого слова. Здесь разумеется мученическая смерть за Христа, которую должен быть всегда готов претерпеть верующий христианин. С другой стороны, отрекающийся от Христа не будет признан Христом за Своего при Его втором пришествии на землю.

Он пребывает верен, т. е. в точности исполнит то, что говорил, — именно Свои угрозы.

Сие напоминай — т. е. о необходимости для проповедников Евангелия страдать за Христа, для того чтобы наследовать в будущем прославление.

Заклиная пред Господом — указывая слушателям на их ответственность пред Богом.

Не вступать в словопрения — по некоторым чтениям: не вступай в словопрения (μή λογομάχεί). С этого начинается новый ряд увещаний, обращенных к самому Тимофею.

В противоположность лжеучителям, Тимофей должен быть усердным, добрым работником у Бога, неукоризненным — правильнее: не стыдящимся своего служения (ср. I:8) и, наконец, в деле учения обращающим внимание на сущность дела, а не на побочные обстоятельства, как делали лжеучители: он не должен перетряхивать пустую солому (Воленберг). Эта же мысль заключается и в выражении: верно преподающим… (правильнее: прямо разрезающим — όρθοτομείν — слово истины).

Они еще более… т. е. эти лжеучители еще дальше пойдут (προκόψουσιν) — в область нечестия зайдут (άσεβείας — вин. множеств, числа, как определение дальнейшей ступени лжеучительства).

И слово их как рак… От нечестия они перейдут и к еретичеству, которое будет распространяться по телу Церкви Христовой, как болезнь, известная под именем рака. Апостол указывает на двоих таких лжеучителей, дошедших до отрицания воскресения мертвых, учение о котором, по их мнению, нужно понимать в переносном смысле, как уже о случившемся при Христе, духовно оживившем многих людей.

Именей — см. 1 Тим I:20.

Но — точнее: но все-таки (μέντοι).

Твердое основание (στερεός θεμέλιος) — т. е. Сам Христос, распятый и воскресший, положенный Самим Богом как твердое основание Церкви.

Стоит — остается на Своем месте, несмотря на все смущения, вносимые в жизнь Церкви еретиками (ср. 1 Кор III:11 и cл.; Еф II:20; 1 Пет II:6 [[17]]).

Имея печать — которая удостоверяет Его высокое положение.

Познал Господь Своих — общее положение, составленное по образцу выражения кн. Числ (XVI:5 [[18]] по 70-ти). Бог Отец познал своего Сына и в состоянии Его унижения и поставил Его Сыном в силе (Рим I:4). Всякий, кто вступает в общение с Сыном, признается также и Богом Отцом (Гал IV:9; ср. Мф 7:23 [[21]]). По всей вероятности, апостол представляет здесь себе факт крещения верующих (Рим VI:3 и cл.; Кол II:12).

И да отступит… Это другая надпись, имеющаяся на камне, составленная по образцу Чис XVI:21 [722*]. Христос в течение всей Своей земной жизни был далек от всякой неправды мира, а поэтому и от всякого Его последователя требуется также святость поведения, которую он обещал предъявлять еще в то время, когда принимал крещение. Связь этого стиха с предыдущим такая: отрицание воскресения мертвых несомненно ведет людей к нравственному вырождению и одичанию, потому что уничтожает страх пред будущим судом (ср. 1 Кор XV:32 и сл.). Но кто знает, что он связан тесно со Христом воскресшим и что он сам воскреснет со временем, тот не может здесь вести дурную жизнь.

Кого понимать здесь под сосудами? Конечно, отдельных христиан, так или иначе содействующих прогрессу церковной жизни. Но между христианами есть различие в дарованиях. Одни, по благости Божией, имеют необыкновенные дарования, обладают напр. блестящим ораторским талантом, другие же всегда выглядят в высшей степени скромными, потому что не обладают никакими выдающимися способностями (ср. Мф XIII:23 [723*]; 1 Кор XII:14 и сл.). Первых можно назвать сосудами, сделанными из блестящих и дорогих материалов — из золота и серебра, вторые приготовлены из дерева и глины. Но и последние имеют часто большое значение в жизни Церкви. С другой стороны в Церкви есть сосуды, в которые собирается, так сказать, вся грязь и сор из дома — это люди безбожные, нечестивые, хотя и продолжающие носить имя христиан. Такие люди, конечно, могут быть и среди тех лиц, которые имеют особые дарования. Тимофей не должен поэтому увлекаться внешностью, а должен оценивать людей по их внутреннему достоинству. Если видный христианский оратор сам не отстал от языческих привычек, от него Тимофей должен сторониться («кто будет чист от сего»). И всякий христианин, отделяющийся от таких нечестивых людей, если еще не может быть назван сосудом в «чести», то может сделаться таким со временем (ср. 1 Кор XII:22-25).

Юношеских похотей убегай — т. е. не увлекайся свойственными молодым людям взглядами на вещи. Молодежь часто увлекается внешним блеском, не придавая значения внутренним достоинствам человека. Тимофей должен поступать иначе. Он должен оценивать людей с точки зрения христианской морали и искать себе друзей только среди людей честных и искренно чтущих Бога. От разных споров, хотя бы иные в них и показывали свои высокие умственные способности, Тимофей должен сторониться (ср. ст. 14-й).

В пример христианам Тимофей должен с своей стороны являть кротость и незлобие в обсуждении разных вопросов среди членов Церкви. Даже с противниками Церкви — иудеями и язычниками — он не должен входить в ссоры, а кротко наставлять их, ожидая, что Бог даст им силы поверить проповеди Тимофея и таким образом вырваться из диавольских сетей, в каких они запутались (ср. Еф II:2).

Глава III.

Наступление тяжких времен (1–9). Пример апостола Павла (10–12). Увещание Тимофею (13–17).

Последние дни. Христиане апостольского времени полагали, что они уже вступили в «последние дни» (Евр I:2; ср. Деян II:17 [[30]]). И здесь апостол понимает несомненно не какие-либо очень отдаленные времена, а вообще «последующие» дни. Это доказывается тем, что апостол советует Тимофею «удаляться» от людей, какие будут жить в эти последние дни: ясно, что Тимофей увидит их (ст. 5). О том же говорит и употребление настоящего времени в речи о будущих лжеучителях (ст. 6 и 8).

Люди — человечество в своей массе.

Самолюбивы. Самолюбие есть главная движущая причина человеческого развращения.

Таковых удаляйся, т. е. от всех вышеназванных людей. Очевидно, апостол видел, что подобные люди полнились уже в среде, в которой вращается Тимофей, именно в христианском обществе (ср. Фес II:7 [[31]]). Со временем это нечестие (II:16) только дойдет до высшей степени напряжения. Но в последние дни нечестивцы не будут все же так открыто действовать, как они поступали во время апостола Павла, прямо напр., заявляя, что воскресение уже было.

Апостол с презрением говорит о женщинах, которые будут следовать за ложными учителями (женщин — τα γυναικάρια — уменьшительно — презрительное выражение вместо αί γυναϊκες). Женщины будут искать у этих лжеучителей научения, как достичь святости и отделаться от тяжести греховной наиболее легким способом, и те будут с важностью отвечать на их вопросы, стараясь согласить требования христианства с довольно низкими страстями, от которых не хотелось отрешиться женщинам.

Имена волхвов, противившихся Моисею, апостол конечно узнает из иудейского предания. Без сомнения, эти имена часто упоминались и в Ефесской христианской общине действовавшими там лжеучителями.

Тимофей всегда следовал примеру апостола Павла в отношении терпения страданий и в других добродетелях. Об этом апостол напоминает теперь, чтобы побудить его и впредь держаться подальше от лжеучителей.

Постигших меня… Возможный перевод: «А какие страдания постигли меня!.. Что за преследования я перенес. И от всех них избавил меня Господь».

В Антиохии — см. Деян XIII:14 [467*].

В Иконии — Деян XIV:2 [496*] и cл.

В Листре — Деян XIV:19 [454*] и cл.

Дни все желающие жить благочестиво… — Ср. Мф V:10 [724*] и сл.

В то время как лжеучители будут иметь успех, вводя людей в заблуждения, коим подвержены и сами, Тимофей должен стоять твердо в том учении, какое он принял от апостола Павла (зная, кем ты научен).

Тимофею поможет в этом случае и его знакомство со Священным Писанием, которое он изучил еще в детстве, очевидно, под руководством своей матери и бабки (ср. I:5). Писание свидетельствует о Христе (Ин V:39 [725*], 45 [726*] и сл.).

Умудрить во спасение — т. е. в отношении к сущности спасения; они дадут ему правильно разуметь, в чем именно состоит спасение. И спасение это достигается верою в Иисуса Христа (ср. Рим III:25: очищение верою).

Все писание… возможно перевести «всякое писание, вдохновенное от Бога, полезно также для того, чтобы научить обличать…». Таким образом, частица και — и должна быть опущена, как она выпускается в Пешито, в некоторых рукописях Вульгаты и у многих древних толкователей. Выражение же πασά (без артикля) не может означать всю совокупность ветхозаветных книг (они называются в Новом Завете, напр. в Евангелии Мф 2I:42 [727*], писаниями αί γραφαί), а означает какое угодно богодухновенное писание, в том числе и новозаветные книги, некоторые из коих в то время уже существовали. Апостол мог назвать и свое писание богодухновенным, раз он об устной проповеди своей и других апостолов говорил, что она имеет своим источником Святого Духа (2 Кор III:3).

Да будет совершен Божий человек…, т. е. нужно читать богодухновенное писание для того, чтобы сделаться добрым служителем и проповедником Христа.

Глава IV

Обязанности Тимофея ввиду ожидаемого пришествия Христова и отшествия апостола Павла из этой жизни (1–8). Заключение послании: разного рода поручения, приказания, советы и приветствия (9–22).

В явление Его и Царствие Его — перевод неточный и недостаточно определенный. Правильно это выражение (κατά τ. έπιφ ά. καί τ. Βασ. ά.) перевести так: «соответственно с Его явлением в конце дней — с одной стороны и соответственно Его Царству — с другой».

Христос будет судить как такой, который придет уже облеченный честью и силой Божией, а не как бедный сын человеческий, живший в образе раба, распятый в немощи, — не как взятый из семьи живых, а как воскресший и царствующий на небе и Свое вечное Царство имеющий основать на земле (Иоанн Златоуст).

Сообразно с этим все мертвые и живые станут пред Ним на суд, и Он воздаст каждому должное. Об этом должен Тимофей вспоминать всякий раз, как ему придется трудно в борьбе с врагами.

Настой — точнее: выступай (έπίστηθι ср. Иер. XLVI:14 [[34]] по 70 и 2 Цар I:20 [[35]]).

Во время и не во время — т. е. не обращая внимания на то, кажется ли это выступление благовременным для тех, пред кем Тимофею придется выступать.

Тимофей должен теперь пользоваться случаем обращаться с увещанием к слушателям, потому что наступит время, когда он уже не найдет людей, готовых его слушать; люди будут охотнее слушать других учителей.

Ср. 1 Тим I:4; IV:7.

И при Тимофее уже обнаруживались такие нездоровые стремления к новизнам в христианстве. Поэтому теперь уже Тимофей должен быть трезвен (по-русски: бдителен), в противоположность тем учителям, которые, как люди захмелевшие, не отдают себе ясного отчета в том, что сами говорят, не делают различия между важным и неважным, между формой и содержанием, обращая внимание более на то, что удовлетворяет вкусы толпы. Такие люди не станут страдать за Евангелие, а Тимофей обязан к этому.

Благовестника — (εύαγγελιστής) — не только рассказывающего о жизни и передающего речи Спасителя, но и миссионера, проповедующего христианское учение вообще, в целях распространения Царства Христова.

Исполняй — т. е. всецело, а не наполовину, смотри на свое служение как на цель своей жизни (πληρορ. — ср. Лк 1, 1).

До сих пор Тимофей имел свою опору в Павле. Но теперь великий апостол языков уходит из этой жизни. Он проливается как вино, приносимое в жертву Богу (намек на предстоящую апостолу мученическую кончину).

Веру сохранил. — Апостол говорит здесь об общей христианской вере.

Готовится — точнее: лежит уже в готовом виде (άπόκειται).

Правды — т. е. праведности: апостол мыслит о венце, как о награде за его праведную жизнь. Но в чем состоит этот венец — не сказано. Несомненно только, что это есть символ небесной славы (1 Пет. V:4 [[38]]), вечной жизни (Иак I:12 [[39]]).

Господь — т. е. Иисус Христос (ср. Ин V:22 [728*]).

Явление Его — конечно, второе (ср. ст. 1).

Скоро. В 21 ст. прибавлено — до зимы. Может быть, Тимофей дал уже знать апостолу, что собирается в Рим

Апостол чувствует себя в Риме одиноким.

Димас — был ранее сотрудником апостола Павла. (Фил 23), а теперь ушел в Фессалоники по своим личным, может быть, торговым делам.

Крискент в Галатию — т. е. в Галлию, которая у древних греков и в начале христианского периода известна была под именем Галатии, тогда как восточная Галатия называлась Галатией Асийской или Галлогрецией.

Тит в Далмацию, т. е. в южную Иллирию.

Один Лука со мною. Может быть, Лука особенно нужен апостолу Павлу, нередко болевшему, как врач (Ср. Кол IV:14).

Марка — о Марке см. введение в Евангелие от Марка.

Для служения — т. е. для исполнения различных поручений апостола Павла.

Тихика — см. Деян 20:4 [[41]]. Как уроженец Азии, Тихик в Ефесе и в зависимой от Ефеса области был более на месте, чем иерусалимлянин Марк.

Фелонь, т. е. путевой плащ (paenula), какой носили римские солдаты поверх тоги. Апостол намекает здесь не на то путешествие в Троаду, о котором говорится в Деян XVI:3 [36*], и не на то, о котором идет речь в Деян XX:5 [24*] и сл., потому что со времени первого прошло уже целых 12 лет, а со времени второго — 6 лет. Вероятно он имеет в виду здесь последнее, третье, свое пребывание в Троаде (ср. 1 Тим I:3).

Книги — по всей вероятности, это священные книги Ветхого Завета.

Особенно кожаные. Если все оставленные Павлом в Троаде книги Титу будет нести неудобно, то он должен захватить по крайней мере те, которые написаны на коже или пергаменте. Может быть, в числе этих книг были путевые заметки апостола Павла.

Александр. Здесь, вероятно, имеется ввиду тот Александр, который упомянут в истории возмущения Димитрия (Деян XIX:33 [[43]]). Он был медник или, правильнее, обработчик металлов вообще (у Гомера об одном меднике сказано, что он занимался обработкой золотых вещей. Од. III, 432). Хотя он был иудей, но тем не менее помогал Димитрию в изготовлении идолов. По-видимому, этот Александр прибыл во главе целой депутации в Рим для того, чтобы обвинять Павла пред высшим Императорским судом.

Сильно противился — правильнее: противится и теперь (άντέστηκεν). Отсюда можно заключать, что Александр и теперь пребывал в Риме и что Тимофею пришлось бы столкнуться с ним по своем прибытии в Рим. Поэтому апостол убеждает Тимофея быть особенно осторожным.

У Римлян было в обычае, чтобы во время разбора дел на суде являлись друзья обвиняемого, которые уже одним своим присутствием поддерживали дух обвиняемого и оказывали некоторое влияние на судей. При разбирательстве дела апостола Павла не нашлось никого из его друзей, которые бы явились на суд. Но зато ему помог Сам Господь. Помощь Господа состояла в том, что Он снабдил его силою Своего Духа (Мф X:20 [729*]). При этом, вероятно, Бог Сам явился апостолу языков (ср. Деян XVIII:9 [730*] и сл. и выражение 17 ст.: Господь же предстал мне). Вследствие этого речь апостола Павла дышала такою силою и имела такое поразительное действие, что он тогда «при первом ответе» избавился из львиных челюстей. Этот образ, заимствованный из книги пророка Даниила (Дан VI:22 [731*], 27 [732*]), нельзя буквально понимать в том смысле, что Павел был освобожден от опасности быть брошенным цирковым львам. Он был римский гражданин и по закону мог быть только казнен посредством отсечения головы. Здесь, очевидно, апостол имеет в виду вообще свое спасение от смертной опасности и хочет сказать, что на первом разбирательстве его дела над ним не было произнесено смертного приговора. Вопрос только в том, на какое событие здесь намекает апостол. Толкователи различно думают об этом. Одни говорят, что апостол имеет в виду здесь первое разбирательство своего дела, которое, благодаря убедительной речи Павла, сошло для него благополучно. Павлу таким образом приходилось дожидаться нового вызова в суд который должен был иметь для него более несчастный исход. Другие принимают, что тот первый ответ имел место не во время этого римского пленения, не во время происходившего там процесса, а в обстоятельствах более раннего времени и что Павел рассказывает здесь о том, как он избавился от того первого пленения. Это место для некоторых древних толкователей представляло собою основание к тому предположению, что Павел был освобожден из первых римских уз (о них см. Деян 18 гл.), а потом снова был пленен, и что второе послание к Тимофею написано из вторых римских уз.

Дабы через меня утвердилось благовестие… т. е. чтобы апостол мог выполнить после освобождения из первых уз свои планы, о которых он говорил в послании к Римлянам (XV:24).

И избавит меня Господь от всякого злого дела. Как апостол спасся первый раз, так он спасется и на будущие разы от всяких нападений злых людей, хотя, впрочем, это не значит, что он не умрет.

Слова: сохранить для Своего Небесного Царства означают, что он будет введен в Небесное Царство Христово через достойное приятие смерти, которой апостол, как видно из 6 ст., в то время ожидал. Таким образом, смерть и являлась для него путем в вечную жизнь. Поэтому и апостол воссылает Господу славу за все и даже за самую смерть.

Прискиллу и Акилу — см. Деян XVIII:2 [221*] и 18 [222*]; Рим XVI:3.

Дом Онисифоров — см. I:16 и cл.

Ераст ср. Рим XVI:23.

Трофим — см. Деян XX:4 [606*] и XXI:29 [733*].

Здесь перечисленные лица неизвестны из других источников. О Лине только святой Ириней (Против ересей III, 3) сообщает, что он был после Павла епископом в Риме.

"Послание к Титу"

Глава I

Надписание и приветствие (1–4). Заботы Тита о постановлении на священные должности вполне достойных лиц, особенно ввиду появления на Крите лжеучителей (5–9). Как Тит должен относиться к Критянам (10–16).

Приветствие Титу имеет более обширный объем, чем приветствия, имеющиеся в других посланиях апостола Павла (исключая послание к Римлянам).

По вере избранных Божиих. Это выражение зависит от слова апостол и указывает на цель апостольского служения. Апостол призван с тою целью, чтобы привести избранных к вере (предлог по — κατά приближается к предлогу в — εις и может быть заменен словами для того чтобы. Ср. I:5 [[44]] посл. к Римлянам).

Познанию истины, относящейся к благочестию. Это выражение также зависит от слова апостол. Целью апостола Павла было возбудить в избранных Божиих, т. е. в тех людях, которые охотно принимают Евангелие, не только веру, но и дать им познание спасительной истины, потому что только при таком познании человек становится на путь истинного благочестия. «Причина, почему содержание Евангельского учения называется истиной, заключается, во первых, в том, что в Евангелии действительно заключается высшая истина, а затем отчасти и в том, что апостол имел в виду еретиков, которые вместо истинного Евангельского учения проповедовали иудейские басни и генеалогии» (Троицкий с. 120 и 121).

В надежде вечной жизни. Эти слова составляют приложение к выражению апостол Иисуса Христа. Павел выступает апостолом Христа потому, что имеет надежду на вечную жизнь, т. е. на вечное будущее блаженство (ср. 1 Кор XV:14 и cл.; 30 и cл.).

Прежде вековых времен. Здесь имеется в виду Первоевангелие о Спасителе, как потомке жены (см. Быт III:15 [[45]]).

В свое время — т. е. в предназначенное Богом (ср. 1 Тим II:6).

Явил Свое слово. — Конечно, чрез Христа, Который в Своем лице и деятельности вполне выяснил слово Божие или решение Божие о спасении людей от греха, проклятия и смерти.

Проповеди. Это выражение относится к словам апостол Иисуса Христа. Павел явился апостолом Иисуса Христа особенно чрез свою проповедь, которая ему доверена (ср. 1 Кор IX:17 ; Гал II:7).

По повелению… — Это выражение относится также к слову апостол (ср. 1 Тим I:11).

Спасителя нашего Бога. Замечательно, что Бог Отец называется Спасителем у апостола Павла только в пастырских посланиях. Быть может, в этом наименовании проявляется у апостола благодарное воспоминание о многоразличных случаях спасения от опасностей, каким он подвергался особенно в последние годы своей жизни: Бог всегда оказывал ему Свою спасительную помощь.

Истинному сыну по общей вере. Именно в вере своей, которая оставалась твердою, несмотря на всяческие испытания, Тит и показал, что он был настоящим духовным сыном апостола Павла, который также отличался твердостью веры (2 Тим IV:7).

В Крите. Остров Крит, на Средиземном море, имеет 36 миль в длину и 197 миль в окружности. Остров был густо населен жителями. В 69 году пред Р. X он был обращен в Римскую провинцию. В числе жителей острова были и иудеи (Деян II:11 [[50]]). Вероятно, христианство насаждено было здесь пришельцами с первого христианского праздника Пятидесятницы. Апостол Павел с проповедью Евангелия прибыл на остров Крит после освобождения из первых римских уз, но недолго здесь оставался и вместо себя для приведения в порядок церковных дел оставил Тита.

Пресвитеров. — См. Деян XI:30 [[51]]; 1 Тим III:2 и сл.

См. 1 Тим III:2 и cл.

Ибо епископ. То же самое лицо, которое в пятом стихе названо пресвитером, здесь называется епископом. Отсюда видно, что здесь выражение епископ обозначает не высшую иерархическую степень священнослужения, а просто деятельность всякого пресвитера, который должен был наблюдать (έπισκοπεϊν) за церковной общиной, ему порученной, как епископы — например, Тимофей или Тит, — наблюдали за целыми церквами, состоявшими из многих церковных общин.

Остальное см. в толковании на 1 Тим III:3 и сл.

Согласного с учением. Здесь можно видеть указание на существование твердо установленного символа веры (ср. 2 Тим III:14).

Есть много. Здесь разумеются, конечно, Критские христиане, в частности обратившиеся в христианство из иудейства.

Заграждать уста, т. е. так строго их обличать, чтобы они умолкали (Блаж. Феофилакт).

Развращают целые дома, т. е. портят своим учением целые семьи.

Из постыдной корысти (ср. 1 Тим VI:10).

Здесь апостол говорит о Критянах вообще.

Стихотворец — по-гречески пророк (προφήτης.). Греки называли нередко поэтов пророками, приписывая им, очевидно, как бы богодухновенность. Здесь разумеется критский поэт Епименид, живший в 6 веке до Р. X., у которого приводимое место находилось в утраченном уже сочинении «Об оракулах».

Дабы они были здравы в вере. Здесь имеются в виду, конечно, Критяне -христиане.

Здесь высказывается та же мысль, какую высказывал Господь Иисус Христос (Мф XV:11-20 [282*]) и сам апостол Павел (Рим XIV:20). Для людей чистых сердцем и совестью все кажется чистым, и ничего таких людей не оскверняет (тело и его отправления). Для людей же нечистых и в мысли и в жизни все представляется, всякий предмет кажется таким, который непременно должен возбуждать в них нечистые мысли и пожелания.

Под словом ум имеется ввиду «все внутреннее содержание человека: настроение, убеждения, понятия, мысли, намерения и действия; а под словом совесть — нравственное сознание образа мыслей и действий пред лицом закона» (Троицкий с. 194).

Глава II

Тит как проповедник здравого учения о христианской нравственности (1–15).

Проповедуя здравое учение христианское, Тит должен обращаться с особого рода наставлениями к разным возрастам, лицам разного пола и состояния.

Старцы — это обозначение старческого возраста (πρεσβύτης), а не сана иерархического или священнического (πρεσβύτερος).

Одевались прилично (ст. 3) — точнее: чтобы они держали себя, как прилично святым, т. е. христианам.

Да не порицается слово Божие (ст. 5). — Ср. 1 Тим VI:1.

Тит должен сам подавать пример нравственно доброй жизни.

О рабах с точки зрения апостола Павла см. в толковании на 1 Кор VII:21-22 и Еф VI:5 и cл.

Побуждением для всех христиан вести добрую жизнь должно служить сознание того, что Бог даровал людям Свою освящающую благодать, с которою им уже легко избегать грехов. Благодать Божия, явившаяся во Христе, подобна солнцу (έπεφάνη в Деян XXVII:20 [734*] прямо употребляется о явлении солнца или звезд) осветила пребывавший в непроглядной тьме мир и, как солнце, повсюду разливает жизнь, дает человеку силы для духовного развития, спасает всех людей, где бы они ни находились. Отсюда следует, что также Критяне могут и должны ею воспользоваться для освящения своей жизни. Она, подобно педагогу (научающая нас), отучает нас от нечестивой жизни и ее удовольствий и утверждает в благочестии, причем, однако, и мы должны помогать ей с своей стороны в этом деле (чтобы мы жили). В этой благочестивой жизни должна укреплять нас надежда на пришествие нашей великой Надежды, т. е. Иисуса Христа. Апостол называет эту надежду блаженною потому, что Христос, Которого ожидают христиане, имеет блаженство в высшей мере (ср. 1 Тим VI:15).

Под явлением (13 ст.) разумеется второе пришествие Христа (ср. 1 Тим VI:14 и 2 Тим IV:1, 8) — Великого Бога и Спасители нашего Иисуса Христа. В греческом тексте перед соответствующими этим выражениям словами μεγ. Θ. και σωτ. поставлен артикль τοΰ, а после них местоимение ήμών. Из этого необходимо заключить, что выражение «Великий Бог и Спаситель Иисус Христос» обозначает одно и то же лицо, т. е. Христа. Это место, таким образом, служит свидетельством о том, что апостол Павел признавал Христа Богом.

Дал себя за нас, т. е. на смерть для нашего блага, для нашего спасения (ύπέρ).

Народ особенный. Выражение это напоминает собою место из книги Исход XIX:5 [[55]] и cл. Напоминанием о том, что Христос предал Самого Себя, чтобы освободить нас от грехов, Тит еще более будет обязывать христиан к тому, чтобы они вели святую жизнь: не должны же они допускать того, чтобы великая жертва Христова осталась для них бесплодною.

Тит должен употребить все способы пастырского увещания для того, чтобы высказанные выше мысли вошли в сознание его паствы. При этом он должен говорить со всякою властью, т. е. не только увещевать христиан, но и обращаться к ним с прямыми повелениями.

Глава III.

Продолжение наставлений о святости жизни (1–11). Заключение: разные сообщения и приветствия (12–15).

Наставления, здесь начинающиеся, относятся ко всем христианам — без различия пола, возраста и состояния, и определяют главным образом то отношение, в каком христиане должны стоять к окружающим их нехристианам (ср. 1 Пет. II:12 [[56]] и сл.). Особенно апостол велит напоминать критянам о необходимости повиноваться начальству — конечно, гражданскому, так как известно, что жители Крита были всегда склонны к возмущениям.

На всякое доброе дело. Этими словами апостол с одной стороны ограничивает предел повиновения гражданской власти: повиноваться властям нужно, следовательно, только в добрых делах, когда власть не идет прямо против ясных божественных повелений. С другой стороны, призывая христиан участвовать во всяком добром деле, апостол этим самым побуждает нас участвовать во всех благих общественных предприятиях и, в частности, благословляет нас на занятия всякими добрыми искусствами и науками (ср. Флп IV:8).

Апостол научает христиан проявлять кротость и снисхождение к неверующим согражданам, потому что христиане по собственному опыту знают, как тяжело живется в язычестве и как трудно язычникам отстать от своих пороков.

Быть снисходительными по отношению к неверующим должно побуждать христиан безмерное человеколюбие Бога по отношению к ним самим. Ибо когда открылась божественная доброта (благодать — χρηστότης) и человеколюбие Божие (здесь, как и во второй главе 11 стихе, разумеется не факт боговоплощения, а распространение Евангелия Христова по всему миру и, в частности, в Крите), то Бог спас нас не в силу наших заслуг, но единственно по Своему милосердию. Отсюда следует, что и мы, подражая Богу, должны обнаруживать расположение к язычникам и тогда, когда они этого вовсе не заслуживают. При этом апостол, чтобы произвести еще большее впечатление на души верующих, велит Титу напомнить им о том, что они посредством крещения (банею возрождения ср. Еф V:26) очистились от грехов и обновились, сделались новою тварью, а затем (через другое таинство — миропомазание — обновление Святым Духом) получили дары Святого Духа в изобилии, чтобы сделаться хотя только De jure (по упованию) наследниками вечной жизни, т. е. со временем получить ее в свои владение.

Обо всем этом Тит должен говорить так внушительно (чтобы ты подтверждал), чтобы его речь действительно заставила христиан заботиться об исправлении своей жизни.

Верно слово — ср. 1 Тим I:15; III:1.

Если при этом еретики (т. е. люди, уклонившиеся на путь заблуждения, выбирающее из христианского учения только то, что им нравится и даже искажающие христианское учение и увлекающие за собою других) будут мешать ему, вызывать его на состязание, то Тит должен удаляться от них, предварительно раз и два обратившись к ним с увещанием. Раз они этого увещания не слушают — значит, они люди окончательно развращенные, на исправление которых нет никакой надежды.

В заключение апостол дает некоторые поручения Титу, посылает ему приветствия от своих споспешников и просит передать привет всем любящим Павла. В конце он призывает благословение Божие на всех читателей послания.

Зина законник (ст. 13), т. е. человек, раньше занимавшийся изучением закона Моисеева.

Тихик — см. Деян XX:4 [606*].

Артема — имя, упоминаемое только здесь.

Аполлос — см. Деян XVIII:24 [235*].

Любящих в вере, т. е. верующих христиан, которые любят апостола.

Примечания

1. Ибо вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге. А Когда же явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с Ним во славе.

2. сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную.

3. в усердии не ослабевайте; духом пламенейте; Господу служите;

4. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них.

5. и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту.

6. Ибо младенец родился нам — Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира.

7. Последний же враг истребится — смерть…

8. Непрестанно благодарю Бога моего за вас, ради благодати Божией, дарованной вам во Христе Иисусе…

9. Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом…

10. Ибо мы, ходя во плоти, не по плоти воинствуем. Оружия воинствования нашего не плотские, но сильные Богом на разрушение твердынь: ими ниспровергаем замыслы.

11. а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его.

12. Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус…

13. Итак, не стыдись свидетельства Господа нашего Иисуса Христа, ни меня, узника Его; но страдай с благовестием Христовым силою Бога.

14. таковы Именей и Александр, которых я предал сатане, чтобы они научились не богохульствовать.

15. Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос.

16. быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем

17. Ибо сказано в Писании: вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный, избранный, драгоценный; и верующий в Него не постыдится.

18. и сказал Корею и всем сообщникам его, говоря: завтра покажет Господь, кто Его, и кто свят, чтобы приблизить его к Себе; и кого Он изберет, того и приблизит к Себе;

19. и открылся Сыном Божиим в силе, по духу святыни, через воскресение из мертвых, о Иисусе Христе Господе нашем…

20. Ныне же, познав Бога, или, лучше, получив познание от Бога, для чего возвращаетесь опять к немощным и бедным вещественным началам и хотите еще снова поработить себя им?

21. Ныне же, познав Бога, или, лучше, получив познание от Бога, для чего возвращаетесь опять к немощным и бедным вещественным началам и хотите еще снова поработить себя им?

22. Ибо возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем.

23. быв погребены с Ним в крещении, в Нем вы и совоскресли верою в силу Бога, Который воскресил Его из мертвых…

24. отделитесь от общества сего, и Я истреблю их во мгновение.

25. По рассуждению человеческому, когда я боролся со зверями в Ефесе, какая мне польза, если мертвые не воскресают? Станем есть и пить, ибо завтра умрем!

26. Посеянное же на доброй земле означает слышащего слово и разумеющего, который и бывает плодоносен, так что иной приносит плод во сто крат, иной в шестьдесят, а иной в тридцать.

27. Братия! не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни…

28. в которых вы некогда жили, по обычаю мира сего, по воле князя, господствующего в воздухе, духа, действующего ныне в сынах противления…

29. в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил.

30. И будет в последние дни, говорит Бог, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; и юноши ваши будут видеть видения, и старцы ваши сновидениями вразумляемы будут.

31. Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь.

32. которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде…

33. вы показываете собою, что вы — письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живаго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца.

34. возвестите в Египте и дайте знать в Магдоле, и дайте знать в Нофе и Тафнисе; скажите: "становись и готовься, ибо меч пожирает окрестности твои".

35. Не рассказывайте в Гефе, не возвещайте на улицах Аскалона, чтобы не радовались дочери Филистимлян, чтобы не торжествовали дочери необрезанных.

36. и не занимались баснями и родословиями бесконечными, которые производят больше споры, нежели Божие назидание в вере.

37. Негодных же и бабьих басен отвращайся, а упражняй себя в благочестии,

38. и когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы.

39. Блажен человек, который переносит искушение, потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его.

40. Приветствует вас Лука, врач возлюбленный, и Димас.

41. Его сопровождали до Асии Сосипатр Пирров, Вериянин, и из Фессалоникийцев Аристарх и Секунд, и Гаий Дервянин и Тимофей, и Асийцы Тихик и Трофим.

42. Отходя в Македонию, я просил тебя пребыть в Ефесе и увещевать некоторых, чтобы они не учили иному…

43. По предложению Иудеев, из народа вызван был Александр. Дав знак рукою, Александр хотел говорить к народу.

44. через Которого мы получили благодать и апостольство, чтобы во имя Его покорять вере все народы…

45. и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту.

46. предавший Себя для искупления всех. Таково было в свое время свидетельство…

47. Ибо если делаю это добровольно, то буду иметь награду; а если недобровольно, то исполняю только вверенное мне служение.

48. Напротив того, увидев, что мне вверено благовестие для необрезанных, как Петру для обрезанных…

49. по славному благовестию блаженного Бога, которое мне вверено.

50. критяне и аравитяне, слышим их нашими языками говорящих о великих делах Божиих?

51. что и сделали, послав собранное к пресвитерам через Варнаву и Савла.

52. ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям.

53. Ради пищи не разрушай дела Божия. Все чисто, но худо человеку, который ест на соблазн.

54. Рабом ли ты призван, не смущайся; но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся. Ибо раб, призванный в Господе, есть свободный Господа; равно и призванный свободным есть раб Христов.

55. итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов, ибо Моя вся земля…

56. и провождать добродетельную жизнь между язычниками, дабы они за то, за что злословят вас, как злодеев, увидя добрые дела ваши, прославили Бога в день посещения.

57. Наконец, братия мои, что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте.

58. чтобы освятить ее, очистив банею водною посредством слова;

59. Верно и всякого принятия достойно слово, что Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый.

"Послание к Филимону"

Предварительные замечания

Филимон, которого Церковь причисляет к лику семидесяти Апостолов, жил в городе Лаодикии или, как некоторые полагают, в Колоссах (см. Кол IV:15). Он был другом и сотрудником Ап. Павла. В его доме имелась христианская церковь, и у него находили приют странники—христиане. Повод, по которому Апостол обратился с посланием к Филимону, был следующий. Онисим, раб Филимона (Кол IV:9), чем то не угодил своему господину и, из боязни наказания, бежал от него. В это время он встретился с Ап. Павлом, и последний обратил его ко Христу, а несколько времени спустя послал Онисима, в сопровождении Тихика, к его господину. При сем он обратился к Филимону с посланием, чтобы расположить его к прощению бежавшего раба. Послание это написано, вероятно, в скором времени после написания послания к Колоссянам, именно во время первых римских уз Ап. Павла.

ГЛАВА I

Вступление и приветствие (1–3). Похвала Филимону (4–7). Просьба за Онисима (8–12). Павел охотно удержал бы Онисима у себя, но не хочет этого сделать без соизволения Филимона (13–20). Заключительные замечания и приветствия (21–24).

1. Узник Иисуса Христа — см. посл. к Еф III:1.

2. Апфии, сестре. Известна надгробная надпись какой то Апфии из Колосс на памятнике, находящемся близ Бальбура, в поселке Тримелиском: «Ерм — Апфии, своей жене, дочери Трифона, родом Колоссянки, в память» (Дибелиус. Толкование на посл. к Филимону стр. 132, 1912 года на нем. яз.). — Архип — см. Кол IV:17.

4—7. Все, что до сих пор Апостол слышал о Филимоне, возбуждало в Апостоле благодарность к Богу и побуждало его молиться за Филимона. Именно до Апостола дошли слухи о вере, какую имеет Филимон в Господа Иисуса, и о любви, какую он питает ко всем христианам (в 5 ст. имеется фигура, так называемого, хиазма). Поэтому Апостол молится, чтобы вера Филимона, которую он имеет, — такая же твердая, какова и вера Ап. Павла (общение веры твоей), — сказалось бы в делах, а именно прежде всего привела бы его к совершеннейшему познанию того, какие великие блага он получил вместе с своею домашнею церковью во Христе Иисусе и вместе для Иисуса Христа, т. е. для споспешествования делу Христову. (εις Χρ. Ιησ.). При этом (ст. 7) Апостол указывает, почему он называл веру Филимона общею с его верою: Апостолу, страдавшему в узах, доставили утешения известия о заботливости, какую проявил Филимон в отношении к другим христианам, находившимся в тяжелых обстоятельствах.

8—12. Вследствие этого Апостол обращается к Филимону не с приказаниями, а, как к другу, с просьбою, в духе христианской любви. Пусть Филимон исполнит его просьбу, — просьбу Павла (Апостола языков), просьбу старца (старцев вообще следует слушать с уважением) и просьбу узника Христова (которого нужно всячески утешать). Апостол умоляет Филимона, чтобы он принял своего раба, Онисима, который из негодного сделался полезным и для Филимона, коему теперь будет служить как верный слуга—христианин, и для Апостола, которому он доставил утешение своим обращением ко Христу.

13—14. Чтобы внушить Филимону самое лучшее чувство и расположение к исполнению просьбы своей, Апостол говорить, что он так был уверен в расположении к нему Филимона, что даже хотел было оставить Онисима при себе, чтобы этот последний заменил Апостолу своего господина, который, если бы это было возможно, наверно не отказался бы послужить Ап. Павлу в узах. Но — прибавляет Апостол — я не хотел, чтобы это сделалось как бы по принуждению с моей стороны.

15—20. При том, может быть, и самое разлучение Онисима с Филимоном совершилось для того, чтобы повести за собою их соединение на веки. Итак, Апостол не захотел нарушить прав Филимона, но теперь он убеждает его принять Онисима с такою же дружбою, с какою тот принял бы самого Апостола. При этом он берет на себя возместить тот материальный убыток, какой причинил Онисим своему господину.

21—22. Апостол уверен, что Филимон исполнит его просьбу, и, в знак своей благодарности, он поручает Филимону приготовить ему помещение, так как он надеется быть освобожденным из уз и отправиться в долину реки Лика, где жил Филимон.

23—24. Ср. Кол IV:10 и сл. — Благодать Господа… см. Гал VI:18.

Η. Π. Розанов.

"Послание к Евреям"

О послании к евреям святого апостола Павла

Послание св. Апостола Павла к Евреям отличается от других посланий сего апостола особенно тем, что не именует нигде своего автора, каковым — ввиду других отличий по изложению — не всегда единодушно даже и считался Апостол Павел.

Один из самых ранних упоминателей послания — св. Климент Римский (в конце I в.) — не дает составить из его цитат никакого определенного суждения о том, кого именно считали Римляне автором послания. Из дальнейших западных церковных писателей — Тертуллиан, ссылаясь на послание, приписывает его Варнаве. Восточные писатели единодушнее и определеннее западных. Пантен, Климент Александрийский, Ориген не только приводят послание под именем «послания к Евреям», но и признают его именно как произведение Апостола Павла. Ориген подтверждает это даже ссылкою на свидетельство предания. Впрочем, надо оговориться, очевидные особенности языка послания вызвали и у Оригена догадку, что хотя мысли этогослания всецело Павловы, однако изложение их могло принадлежать одному из его учеников — или Луке или Клименту.

Как бы то ни было, уже во II в. восток был единодушен в признании послания Павловым. Запад утвердился в сем мнении позднее (в половине IV в., с распространением сочинений Оригена). И наконец, на Карфагенском соборе (397 г.) послание решительно признано было посланием Апостола Павла, по числу XIV-м.

Какие же признаки заставляли сомневаться в принадлежности послания Апостолу Павлу, чем можно ослабить их силу и какие данные говорят за принадлежность послания именно названному апостолу?

Один из наиболее очевидных признаков, дающих, по-видимому, сильное основание для сомнения в принадлежности послания Апостолу Павлу, это II гл. 3 ст., где как будто речь идет от какого-то другого лица. Указывали также на не совсем обычный для Павла способ цитирования Ветхого Завета в этом послании. Обыкновенно он везде приводит места из Ветхого Завета по переводу LXX, но пользуется и еврейским текстом, если этот более точен; между тем как в послании к Евреям автор исключительно пользуется лишь LXX, хотя бы этот текст допускал значительные неточности. Самая форма цитирования значительно отступает от обычной для Павла. Если в других посланиях он обыкновенно выражается: «глаголет Писание» или «такой-то писатель», то здесь представляются говорящими или Бог, или Дух Святой. Наконец, последнее послание отличается от других и большею чистотою языка, напоминающего более Евангелие и Деяния Луки.

В противовес всему этому достаточно указать на несколько мест послания, где личность писателя, если не упоминается, то ясно открывается (ср. XIII:23–24, 18 и д.), и где отдельные выражения и воззрения оказываются совершенно родственными Павловым (ср. напр. Евр X:30 и Рим ΧII:19). Не оставляет сомнения относительно автора послания и все вообще содержание, и самый дух послания. Что же касается того обстоятельства, что апостол, вопреки обычаю своему, не именует себя нигде в послании, то и это самое, находя справедливое себе объяснение, служит лишь к большему подтверждению его авторства. Дело в том, что апостол должен был считаться с весьма враждебными к нему чувствами своих соплеменников, к которым направлялось его послание, почему и счел нужным не упоминать своего имени.

Повод, а отчасти и время написания послания устанавливаются из VI, и дал.; X:26 и дал. и др. мест. Эти места говорят о большой опасности для веры в смешении христианских требований с иудейскими и о необходимости установить совершенно самостоятельное и довлеющее значение христианства независимо от иудейства. Такая опасность угрожала особенно Палестинским христианам из иудеев, которые никак не могли свыкнуться со своим новым положением в христианстве и продолжали не только в силу привычки, но и в силу убеждений совершать все храмовые обряды и законы иудейские, считая их существенно важными для спасения. В последующее время, когда церковь Палестинская лишилась такого влиятельного предстоятеля, как Апостол Иаков († 62 г. по Р. Х.), и когда стало закрадываться в души многих разочарование относительно Царства Мессии, в котором приходилось переносить столько страданий, и участие в котором соединялось с потерею национальности и характернейших особенностей Израиля, — тогда многие оставили христианские собрания и возвратились снова к иудейскому служению. Другие, не устояв в истинной вере, впали в особого рода ожесточенное состояние, потом выродившееся в ересь эвифнеев и назореев. Более всего, все (прибл. около 66 года ср. XIII:23) это должно было ложиться на душу такого ревнителя, как Павел, почему он и пишет Палестинцам свое послание, цель которого ясно указывается в XIII:22 ст. Это — увещание не оставлять веры в Иисуса Христа и надежды на Него. Он есть исполнение всего, что в Ветхом Завете составляло только предмет прообразований и обетований. И если слава Нового Завета, сменившего старый, сокрывается доселе в сумраке страданий, то это вполне согласно с чаяниями и духом христианства (XIII:13–14) и не исключает надежды в будущем достигнуть соответствующего величия и славы путем страданий.

Главные мысли послания: превосходство Основателя христианской веры, как Богочеловека, пред Моисеем (I-IV гл.); превосходства осветительных и спасительных средств, данных людям через Иисуса Христа, как Божественного Первосвященника, седящего одесную Бога Отца (V–X гл.), и, наконец, превосходство самих верующих во Христа при столь благодатных средствах для спасения от греха и смерти и теснейшего общения с Богом, под руководством пастырей и учителей Церкви.

Такое обоснование и уяснение духа и силы христианства делает послание в высшей степени важным и ценным не для одних евреев, но и для всех верующих всех времен и народов, давая необходимейшее завершение всем другим посланиям апостольским, в которых заключена вся система христианского богословия.

Первоначальный язык послания, по мнению некоторых, еврейский; на греческий же язык оно переведено, вероятно, Климентом, папою Римским.

ПОСЛАНИЕ К ЕВРЕЯМ

Глава I

Вступление с указанием на исключительную высоту новозаветного Посредника Божественных откровений (1–4). Доказательства от Писания (5–14).

1. «Многократно (πολυμερώς) и многообразно (πολυτρόπως)» — через многих пророков и разнообразными способами. Последнее относится и к способам сообщения воли Божией пророкам, и к способам сообщения этой воли пророками людям, для чего — кроме обычной речи — употреблялись и необычные средства — видения, знамения, чудеса, символы, пророчества и прообразы. Славянское — «многочастне» лучше и правильнее отражает мысль подлинника, желающего указать на простую многократность и как бы повторяемость откровения, а именно — его многочастность и как бы раздельность, при разнообразии и характерной особенности открываемой в каждом отдельном случае и при теснейшем отношении каждой отдельной открываемой истины к общему — единому и целому содержанию откровения. Таким образом, через пророка Исаию, например, было открыто рождение Мессии от девы и Его страдания, через Даниила — время Его пришествия, через Иону — Его тридневное погребение, через Малахию — пришествие Его Предтечи и т. д. В противоположность этой раздельности и многочастности в Новом Завете Бог открыл через одного Своего Сына всю полноту истины — существенно, видимо, осязательно — в воплощенном Сыне, Который есть Сама Истина. — «Издревле» — (неопределенное наречие) опять менее характерно, чем славянское «древле» для точнейшего оттенения мысли подлинника. Это древле (πάλαι) противополагается дальнейшему — в последок дней сих (έπ εσχάτου ταίν ημερών τούτων) и означает здесь все время Ветхого Завета, всю древность в ее совокупности, а не отдельных моментах. — «В пророках». — Это выражение надо понимать здесь в самом широком смысле, разумея под пророками всех святых мужей Ветхого Завета, получавших откровение от Бога.

2. «В последние дни сии» — евр. ??? — в последние времена обозначает вообще время царствования Мессии. С наступлением этого времени («когда пришла полнота времени», Гал IV:4) дни подзаконного служения — по определению Божию — не вечного, а временного, обреченного на замену новым, вечным, благодатным — являлись последними не в хронологическом только смысле, но, так сказать, и по существу, как дни, исчерпавшие временную необходимость Ветхого Завета и вызвавшие зарождение Нового. — «Говорил…» — в сопоставлении с выше употребленным — «говоривший» от одного и того же глагола λαλείν (евр. ??? — употреблявшегося для обозначения Божественного откровения) — указывает на внутреннюю связь обоих откровений — Ветхозаветного и Новозаветного, причем первое являлось лишь предопределенною Богом предварительною ступенью ко второму. — «Нам» в противоположность «отцам» указывает и на преимущество наше, вытекающее из дальнейшего противопоставления «в Сыне» вместо прежнего — «в пророках». — «В Сыне» — как «в пророках», — έν греческое в смысле δια — через Сына, через пророков, но с особым оттенком мысли, что и Сын, и пророки Божии не были лишь внешними орудиями откровения, но живыми посредниками и выразителями его. Греческий текст при этом выражается — έν υιώ (без члена), желая этим сказать, что противополагаемый пророкам Некто стоял к Богу не в отношении простого пророка, но в гораздо более близком отношении Сына. Другие толкователи объясняют опущение члена в данном месте тем, что здесь — υιός (как и в VII:28) имеет значение собственного имени Мессии, и как такое, будучи в себе самом определенным, не нуждается в ближайшем определении посредством члена. Как истинный Сын Божий, равный Отцу (3 ст.), этот последний Посредник между Богом и людьми дал в Себе людям полнейшее и совершеннейшее Откровение Божества, покрывшее и завершившее все прежде бывшие откровения через пророков. Упомянув о Сыне, писатель старается уяснить Его Божественную и человеческую природу и сущность, делая это в трёх соотносительных предложениях. Сын есть вместе и наследник; отсюда Сын Божий есть наследник всего, т. е. Господь всей вселенной, так как наследство и наследник по еврейскому словоупотреблению означают господство и господин (ср. Пс II:8 [735*], а также Ин XVI:15 [736*]; Мф XXVIII:18 [281*]). — «Всего» — πάντων — как и Кол I:16, означает совокупность всех вещей. Но почему сказано: «Которого поставил» (εθηκε), а не «Который есть?» — Св. Златоуст и Феодорит объясняют это тем, что тут речь касается человеческой природы Мессии. Как Бог, Он всегда, от начала был Господь всего, потому что через Него все сотворено. Но как человек, Он стал во времени Наследником и Господом всего, совершив, как Богочеловек, второе творение, т. е. искупление всей твари. — Это искупление еще не закончилось в своих действиях и будет продолжаться, доколе продолжается мир. Христос основал Себе особое Богочеловеческое царство, в конце которого покорятся под ноги Его все враги Его и наступит полное господство Сына над всем (ср. 1 Кор XV:25 и д.). Выражение «положил наследника всем» (поставил наследником всего) должно быть, таким образом, понимаемо в смысле предвечного предназначения Сына Божия к будущему обладанию, которое, так сказать, юридически началось с момента произнесения Спасителем слов: «сoвepшишася», а фактически исполнится и завершится, когда Бог «покорит Сыну всяческая и когда и Сам Сын покорится покорившему Ему всяческая и будет Бог всяческая во всех!» — «Через Которого и веки сотворил…» Это предложение, как показывает частица и, составляет основание к прежде сказанному: «Его же положи…» Христос поставлен наследником всего потому, что через Него и веки сотворил Бог. — «Веки сотворил», т. е. не только самое время, исчисляемое веками, но и все, что существует во времени или вместе с временем. Знаменательно то, как апостол постепенно, как бы по лестнице, идет все выше и выше в Богословествовании: сначала он называет Основателя христианства Сыном, что иной, пожалуй, сочтет за общее название чад Божиих; потом назвал Его наследником всего: это уже высшая степень Богословествования; далее именует Его Творцом веков; это еще выше по сравнению с предыдущими наименованиями; наконец, апостол представляет еще более возвышенное — то, выше чего уже нет.

3. Сияние славы и образ ипостаси Его. Сим обозначается прямо вечность Сына и единосущие Богу Отцу. «Сияние от солнца, и не после его; ибо вместе солнце и вместе сияние (Феофил.)». Как солнце, в отношении к сиянию своему, есть само из себя, и сияние из солнца, так Отец из Себя Самого, Сын же рождается от Отца. Как сияние происходит от солнца, не отнимая ничего от его сущности и не отделяясь, так Сын произошел от Отца. Солнце существует прежде сияния, но однако и вместе с ним, так и Сын с Отцом, Сияние не может быть без солнца, и солнце без сияний: так Сын не может быть без Отца, и Отец без Сына, и однако они оба отличны. Нельзя видеть солнца без исходящего из него света: так никто не может видеть Отца без Сына (ср. Ин I:18 [737*]; V:19 [738*] и дал.; VI:46 [739*]; XIV:9 [740*]; XVI:15 [741*]). Если сияющее — Бог, то Божественно и Его сияние. Если сияющее — вечность, не имеющая ни начала, ни конца, то таково и сияние. Полное во всем единосущие и равенство. — «Образ ипостаси» — χαρακτήρ τής αποστάσεως, — оттиск, отпечаток, начертание (от χαράσσειν — надрезывать, начертывать). Как печать, оттиснутая штемпелем, вполне соответствует сделанному на нем изображению, так Сын — точнейшее и совершеннейшее отображение сущности Отца (ср. Ин XIV:9 [740*]: «видевший Меня видел Отца»). Совершенно в другом смысле именуется человек «образом Божиим и подобием». Как созданный во времени, со способностью бесконечного развития, человек постепенно Богоуподобляется и обожествляется. Божественная сущность отображается в его душе как слабое подобие, как малая искра Божественного сияния, а не весь свет, сполна и совершенно изливаемый Сыном. Человек только подобосущен Богу, а Сын единосущен Отцу. Или Сын единосущен Отцу в полной и всесовершенной степени, как личность нераздельна с Ним, а человек единосущен Богу в том смысле, что Бог уделил Ему малое подобие Своей сущности для вечного совершенствования по образу Создавшего его. — «Держа все словом силы Своей…» Сотворив все Словом Своим, Бог и держит все, т. е. хранит бытие и порядок вещей также словом силы Своей. Это хранение мира есть как бы постоянно продолжающееся творение; и то и другое совершается одним словом Божественной силы, которая и завершит все тем же словом, когда силою уст Сына Божия будет убиен единственный противник нравственного порядка бытия мира — антихрист (2 Сол II:8). — «Совершив Собою очищение грехов наших…» Очищение грехов наших, освящение и оправдание человека часто упоминаются в сем послании, как плоды первосвященнического служения Мессии, Его жертвоприношения, совершенного Им не через кровь козлов или тельцов; но Самим Собою, жертвою Своего послушания, Своего самопожертвования, Своей крови и жизни. Принеся такую жертву за людей, Христос и для Самого Себя, т. е. для Своей человеческой природы приобрел возвышение над всеми тварями — воссел одесную (престола) величия на высоте, (έν υψηλοίς, собственно на высоких, т. е. на небесах, ср. далее VIII:1). Что это выражение относится к человеческой природе во Христе, видно из того, что нигде в Новом Завете не приписывается Иисусу Христу седение одесную Отца прежде вознесения Его на небо (ср. Ин XVII:5 [61*]; VI:62 [742*]). До этого вознесения о Сыне говорится более возвышенно: «Сый в лоне Отчи» (Ин I:18 [737*]). Образ выражения (о седении одесную), означающего участие в Божественной власти и мироправлении, заимствован апостолом из 1 ст. [737*] 109 Пс., который всегда считался Мессианским, хотя и в различных смыслах. — Одесную престола величия на высоте — в этом образном выражении каждое слово — полно глубокого смысла: одесную — указывает сродство и равночестность Сына Божия с Отцом; — Престол — означает достоинство и власть Божества; — седение — покой и довольство; — величие — то же, что выше — слава, т. е. слава и величие Божества; — на высоте — знаменательное выражение, имеющее в виду не ограничить Бога одним определенным местом, хотя бы небом, а только указать высшее над всем положение Его, — т. е. что Бог выше всего.

4. Мысль о превосходстве Сына Божия апостол начинает развивать далее сопоставлением Его с Ангелами, имея в виду указать, что и сообщенное Им откровение выше и совершеннее того, которое было дано при посредстве Ангелов, рукою ветхозаветного посредника — Моисея. Имя, в котором одном уже выражается преимущество Христа пред Ангелами, есть имя Сына, которое Он носил прежде век, а унаследовал — по выражению апостола — в том смысле, что на Нем именно, а не другом ком пополнились и к Нему относились приводимые далее пророчества. — Можно также понимать это наследовал подобно тому, как выше — поставил, воссел относя к человеческой природе Сына Божия. Христос от вечности был Сыном Божиим и прежде Ангелов. Став человеком, Он по-видимому умалился пред Ангелами, но это умаление ограничивалось коротким временем. Оказав послушание Отцу Своему даже до крестной смерти, Он заслужил и для Своей человеческой природы возвышение над всею тварью, наследовав и по человечеству имя Сына Божия, обладая этим Именем по праву наследства, а не как мы — по усыновлению.

5. Свою мысль апостол подтверждает и поясняет рядом ветхозаветных изречений, показывая, что его мысль не новая, а вечная, как сама истина. «Сказал… вводит… говорит…» — сказуемые к подразумеваемому подлежащему Бог. В некоторых местах Ветхого Завета Ангелы называются также «сынами Божиими», но в данном случае апостол имеет в виду указать на совершенно особое личное единственное в своем роде сыновство, оттеняемое и у Псалмопевца более точным определением: «Сын Мой, Которого Я родил», т. е. Сын единородный по существу, равный по природе и Божественным свойствам. — «Ныне (днесь)» — по мнению одних толковников — указывает на вечное рождение Сына от Отца, так как в вечности нет прошедшего и будущего, а одно вечное настоящее, вечное есть. Прошедшее же время глагола родил (γεγέννηκα) означает с одной стороны совершение, а с другой постоянное продолжение этого рождения. По мнению других (особенно греческих) толковников, выражение днесь относится к временному рождению в воплощении, когда Христос и как человек стал Сыном Божиим. По смыслу этого толкования, ныне (днесь) должно относить ко времени земной жизни воплотившегося Сына Божия, и в таком случае прошедшее время глагола родил указывает на время его воплощения по наитию Св. Духа от Девы Марии. По мнению третьих, выражение псалма относится апостолом к воскресению и вознесению Христа, т. е. ко времени Его прославления, имеющего продолжаться вечно (ср. Деян XIII:33 [743*]; IV:25 [744*] и дал.). — «И еще…» т. е. кому когда сказал Бог? (подразумевается: никому никогда). — «Я буду Ему Отцем, и Он будет Мне Сыном…» Слова эти, ближайшим образом сказанные о Соломоне, заключают также в себе обетование о восстановлении семени Давида и о вечном пребывании царства и престола его, что во всей полноте осуществилось лишь в лице Иисуса Христа — Мессии, к Которому относили это обетование и сам Давид, и Соломон, и пророки, и Архангел Гавриил в благовестии Деве Марии (Лк I:32 [745*]; ср. 2 Цар VII:19 [746*]; Ис XXII:37 (???); 3 Цар V:5 [747*]; VIII:17–20 [748*], 24 [749*]; Ис IX:6–7 [385*; Иер XXIII:5 [750*]; XXXIII:15 [751*]; Зах VI:12–13 [752*]; Деян II:30 [753*]).

6. «Также, когда вводит…» — неточный перевод греческого όταν δέ πάλιν εισαγάγη… славянский правильнее: «егда же паки вводит…», то есть: когда опять вводит… — «Вводит Первородного во вселенную…» — греческое εισάγειν значит вводит в обладание известным предметом (судебный термин); вводит во вселенную — вводит в обладание вселенной; вводит Первородного — вводит имеющего по закону полные права наследства. Опять — этим выражением имеется в виду указать не вторичное введение Первородного во вселенную, а вторичное приведение соответствующего выше только что приведенному текста: «когда опять вводит Первородного во вселенную, говорит…» или яснее: «опять, когда вводит Первородного, говорит», то есть не: опять вводит, а опять говорит. Выражение — Первородный — (πρωτότοκος) излюбленное у евреев для обозначения Мессии. У Апостола Павла оно повторяется несколько разе различными оттенками. Так, в Рим VIII:29 Христос называется первородным во многих братьях, в отношении к искупленным людям, которые в Нем снова усыновлены Богом, как дети, и, таким образом, сделались Его братьями (II:11). — В Кол I:18 Христос называется перворожденным из мертвых, как первый, преодолевший происходящую от Адама смерть. В Кол I:15 апостол называет Христа перворожденным всей твари, как Первообраз всего Им и через Него сотворенного. Во всех этих случаях означенное выражение должно быть понимаемо в приложении к человеческой природе во Христе. Как Христос, будучи вечным Словом есть, Единороден (μονογενής) у Отца, так, будучи человеком, Он есть перворожденный Божий (πρωτότοκος του θεού). Он перворожден в отношении к христианам, которые суть Его братия, и поэтому также сыны Божии (II:10). Как перворожденный, Он поэтому и будет введен некогда в свое полное наследие, и тогда Ангелы поклонятся Ему, как царю всей твари (ср. Флп II:9 и д.). — «Да поклонятся Ему все Ангелы Божии…» — выражение заимствовано из Пс 96-го (7 ст.) и ближайшим образом относится Псалмопевцем к Иегове, Который прославляется в этом псалме как Царь и Судья всей вселенной. Относя приписываемое Иегове к Сыну Божию, апостол поступает согласно с указанием этого Сына Божия, открывшего нам, что «Отец не судит никого, но весь суд отдал Сыну» (Ин V:22 [728*]).

7. Изречению Св. Писания об Ангелах апостол противопоставляет несколько текстов, в которых говорится о Сыне, превосходящим Ангелов. — «Об Ангелах сказано…», греч. καί προς μέν του αγγέλλους λέγει…, точнее слав.: «ко Ангелом убо глаголет…» — ко Ангелом — (προς — в отношении, об) что касается Ангелов, или относительно Ангелов — говорит, т. е. Писание, или автор Писания… Сказанное об Ангелах заимствовано из 103 Пс. 4 ст. [728*], причем еврейский текст здесь выражается собственно так: «ветры Он делает Своими вестниками (Ангелами) и пламень огненный Своими служителями». Перевод LXX дает некоторое видоизменение этому выражению, изменяя подлежащие в сказуемые и наоборот ό ποιών τούς αγγέλλους αυτού πνεύματα καί τους λειτουργούς αυτού πυρός φλόγα… — «творящий Ангелов своих духами (ветрами) и слуг своих огнем парящим…» Смысл получается такой, что Ангелы настолько подчиненные Богу и служебные существа, что, исполняя волю Божию, нисходят даже в материю и служат как элементы природы — ветер и огонь (ср. Ин V:4 [754*]). Это дает возможность лучше оттенить превосходство над Ангелами Сына, относительно Которого (προς δέ τόν Υιόν) то же Писание говорит (Пс XLIV:7–8 [755*]): «престол Твой, Боже, в век века…» и т. д. 8–9 ст.

8–9. Сила доказательства превосходности Сына над Ангелами состоит в том, что в то время как Ангелы в Св. Писании называются служебными, элементами природы, Сын называется (два раза) Богом и вечным Царем. Сила Царства Сына Божия в том, что оно есть царство правды, которая одна пребывает во век века. Любовь к этой правде и ненависть к неправде — по ветхозаветному пониманию — наиболее существенные свойства и условия достоинства истинного царя. В Сыне Божием эти свойства и условия возвысились до такого исключительного совершенства, что послужили причиною помазания Его елеем радости более всех соучастников Его, иначе говоря — Он стал Помазанником Божиим в гораздо более совершенном смысле слова, чем обычные помазанники — цари, принимающие свое помазание на царство от Того же Царя Царей («Мною царие царствуют…»), и чем все остальные соучастники Его Царственней славы и победы — верующие в Него «чада царствия». — «Помазание елеем радости» — в применении к Сыну Божию есть соединение человеческой природы Его с божеством, как говорил о сем Св. Иоанн Дамаскин: «Сам Христос помазал Себя Самого, помазуя как Бог, помазуясь как человек; помазание же человечества есть Божество». — «Более соучастников Твоих…», т. е. более, преимущественно, чем все прочие люди, хотя и Его братья (II:11). И эти последние благодатно воспринимают в себя Божество, но не как Христос, в Котором Божество и человечество соединены ипостасно.

10. Следующий приводимый из Писания текст в доказательство превосходства Сына Божия пред Ангелами, заимствован из 101 Пс. 26–28 [756*]; ближайшим образом сказанное здесь относится к Иегове, но апостолом вполне справедливо прилагается и ко Христу, Который есть Сила и Слово Божие, Которым все сотворено и Который, следовательно, совечен, единосущен и единоравен Отцу, и превосходство Которого пред всем сотворенным — безмерно и неоспоримо.

13. Последнее подтверждение превосходства Сына Божия пред Ангелами заимствуется из 109 Пс. 1 ст. [384*]: кому когда из Ангелов сказал Бог: «седи одесную Мене?» — и т. д. Мессианское значение этого псалма во времена земной жизни Иисуса Христа признавалось столь несомненным, что Господь приводил это место в прения с самыми ожесточенными врагами (ср. также 1 Кор XV:25; Деян II:35 [756*]). — Седение одесную — см. к 3 ст. — «Доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих», т. е. пока не покорю все противящееся Тебе… Слово пока не (дондеже, έως) имеет в виду указать не предел сидения одесную, а осуществление одной из целей даруемого Мессии Божественного полновластия — покорение врагов, причем самое состояние сидения одесную переживет все временные его цели и последствия, будет вечно, незыблемо и победоносно (подобнее значение имеет έως в выражении Евангелиста о приснодевстве Марии «не знаяше Ея, дондеже роди Сына…» (Мф I:25 [757*]), т. е. не знал ее не только до рождения Ею Сына, но и вообще об этом не может быть и речи).

14. Ст. 14 заключает сказанное об Ангелах положением, что все они, в противоположность Сыну — Господу, являются Его слугами и исполнителями Его воли относительно спасения всех людей. — «Не все ли» — не исключая, следовательно, и высших из них. — «Служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые…» Духи служат Богу и тогда, когда посылаются Им на служение спасению людей. Поэтому на служение нельзя относить непосредственно к хотящим наследовать спасение: здесь разумеется служение, которое Ангелы оказывают Богу, но ради тех, которые должны наследовать спасение. — Спасение — вся полнота явившейся во Христе благодати и истины, которая достигнет полного своего завершения лишь на небе.

Глава II

Увещание к вниманию относительно слышанного (1–4). Уничижение и возвышение Иисуса (5–9). Необходимость Его страдальческой смерти (10–18).

1. «Посему…» — увещание к вниманию относительно слышанного выводится как практическое заключение для читателей из вышесказанного о превосходстве Иисуса Христа пред Ангелами по власти и достоинству. — «К слышанному» — не только в I главе, но вообще в проповеди евангельской о спасении. — «Чтобы не отпасть…» μή ποτε παραπυώμεν… — слав. да не когда отпадем…, чтобы не пройти мимо совершающегося дела спасения, не лишиться участия в этом спасительном течении, не удалиться от него и не погибнуть.

2. «Через Ангелов возвещенное слово…» — несомненно — Закон Моисеев, как яснее упомянуто в Гал III:19. Здесь воспроизводится, очевидно, общее иудейское предание о даровании Закона не непосредственно от Самого Бога невидимого и непостижимого, но при посредстве Ангелов, так же как и принятие этого Закона состоялось не непосредственно народом, но через Моисея, стоявшего между народом и Ангелом (ср. Деян VII:53 [524*]).

3. «Как мы избежим…», т. е. того же праведного воздаяния или наказания за преступление и нарушение Нового Завета Божия, данного Самим Сыном Божиим, без посредства Ангелов и людей? — «Слышавшими от Него…», т. е. Апостолами и непосредственными учениками Господа. И здесь несколько раз различными усиленными оттенками выражений апостол показывает превосходство Сына Божия пред Ангелами и Его дела пред их служением. Так, достойно замечания, что возвещенное через Ангелов он называет словом, а проповеданное Господом — спасением. Внешним свидетельством истинности и неприкосновенности Ангельского слова являлось почти исключительно мздовоздаяние за его нарушение, тогда как свидетельством истины проповеди Господа были давние знамения и чудеса, показывавшие особую силу и величие нового спасения (о толиком спасении).

4. «При засвидетельствовании от Бога…» συνεπιμαρτυρούντος τοδ Θεού… — слав.: сосвидетельствующу Богу… Славянский текст более точно выражает здесь мысль подлинника о тесном взаимодействии Бога с человеком в различных знамениях, разнообразие коих показывало, как велико попечение Божие о полноте воздействия на людей и как люди будут безответны, если не воспримут столь многоразлично удостоверяемой проповеди. Готовясь доказать, что Иисус Христос есть глава Нового Завета, Апостол говорит, что унижение Его пред Ангелами в страданиях не только не умалило Его достоинства, но еще более возвысило и входило в планы Божественного домостроительства как спасительнейшее средство освящения всех людей.

5. Смысл сказанного таков: нигде в Ветхом Завете не обещается, что будущей мир, т. е. Царство Мессии, о котором мы говорим теперь, будет покорено Ангелам, но есть одно место, где говорится, что Бог этот новый мир покорит Сыну (6–8. ст), Который, следовательно, выше Ангелов, хотя как будто и был умален пред ними. Соблазн этого достаточно устраняется как последовавшим возвышением Мессии, так и тем, что это умаление открыто Богом и нашло прекраснейшее изображение у Псалмопевца Давида, о котором апостол выражается здесь прикровенно (некто негде), чтобы это замечательное свидетельство всем известного и любимого пророка выступало в большей силе и значении. Ближайшим образом сказанное у Давида относится вообще к человеку, каким он долженствовал быть, и, может быть, был на малое время (до падения) — по первоначальной мысли Божией (ср. Быт I:26 [332*]). Понимая сказанное за пределами прошедшего, надлежит относить слова Давида всецело лишь ко Христу, воспринявшему человечество без греховной заразы, и только потом уже в связи с Ним — остальному обновленному им человечеству, и то в меньшей степени: 8 ст. в полном его смысле относится только к Нему одному (ср. 1 Кор XV:27; Еф I:22).

7. «Не много Ты унизил Его пред Ангелами…» — еврейский текст, вместо пред Ангелами, имеет: перед божеством, (элогим), лучше выражая особливую близость отношений человека к Богу и вместе его достоинство. «Не много…» — малым нечим — βραχύ τι — в двойном смысле: или — на короткое время — на время земной жизни Иисуса (ср. 9 ст.), или в смысле допущения малой (впрочем, тоже временной) разницы в достоинстве (воспринятие человеческой плоти и претерпение страданий и смерти), потом восполнившейся превосходящею славою и честью.

8–9. Смысл этих стихов в общей связи такой: Бог все подчинил человеку, не оставил ничего непокоренным ему. Однако ныне мы еще не видим, чтобы все было Ему покорено. Это потому, что еще увидим в свое время, и именно в лице Такого Человека, к Которому в собственном и полном смысле и должны быть приложены настоящие слова Псалмопевца в лице Иисуса. Он и был Тот, Кого Бог умалил немного пред Ангелами, претерпением смерти, но за это же самое претерпение смерти и увенчал высшею славою и честью, даровав не только Ему Самому всякую власть на небеси и на земли, но и верующим в Него возвратив истинное человеческое достоинство. Такой оттенок мысли лучше выдержан в славянском тексте, где, приведя слова Псалмопевца и установив, что в настоящее время они еще не нашли полного осуществления, апостол, как бы поясняя это и указывая, где и когда ждать этого осуществления, толкует слова Давида в применении к Иисусу: «а умаленного малым чим от Ангел видим Иисуса», с особым ударением на последнем слове (Иисуса!) Ему, Иисусу, следовательно, покорено все, и если не все еще покорно на самом деле, то лишь потому, что еще не на все пришло свое время (ср. I:13).

9. «За претерпение смерти…» δια τό παθημα τού θανατου — некоторые соединяли с выражением умаленного, усвояя данному месту тот смысл, что Христос Своими страданиями и смертью (или ради страданий и смерти), чтобы претерпеть их за нас, на короткое время был унижен пред Ангелами. Другие, и более правильно, соединяют это выражение «За претерпение смерти» с мыслью об увенчании славою и честью Иисуса, так как для подтверждения оной именно мысли служит и следующий 10 стих (ср. Флп II:9–10; Лк XXIV:26 [758*]). — «…По благодати Божией, вкусить смерть за всех…» Здесь выражается та мысль, что вкушение смерти Иисусом Христом было делом любви Божией к падшим людям (ср. Рим V:8; Гал II:21).

10. «Ибо надлежало…» — как наиболее сообразное с Божественною мудростью, любовью и славою Христовою и как наиболее соответствующее положению падшего человека, чтобы начальник, т. е. главный виновник человеческого спасения достиг цели Своего служения роду человеческому через страдания. — «Для Которого все и от Которого все…» Бог Отец изображается здесь как первооснова и конечная цель всего существующего; при этом условии Он совершенно свободно мог предпринять и действительно предпринял самые лучшие и мудрейшие меры к спасению людей. Славянский текст 10-го стиха при сопоставлении с греческим и русским имеет любопытную особенность, открывающую широкое поле для толкований. Эта особенность состоит в выражении «приведшу многи сыны в славу…», поставляемом в зависимости от Ему (подобаше Ему…, т. е. Богу Отцу, приведшу… и т. д.). Русский текст ставит означенное выражение в винительном падеже, согласуя его, по-видимому, с дальнейшим — «вождя спасения их» (приводящего многих сынов и т. д.). Греческий текст поступает точно так же, хотя, по мнению некоторых, греческий винительный падеж здесь мог быть употреблен вместо дательного, чтобы причастие ближе связать с неопределенным наклонением τελειώσαι, и позволяет относить его не к вождю спасения, а тоже к Богу Отцу, о Котором речь выше. И то и другое толкование имеет за себя свои оправдания, но лучше, кажется, поступить так, как делает русский текст и буквально переводимый греческий. Τελειωσαι — совершить, — в смысле сделать совершенным, привести к своей цели, осуществить сообразно намерению. Совершить вождя спасения — значит достигнуть того, что Иисус стал истинным совершителем и виновником спасения всех людей, принеся Себя в жертву за них Своими страданиями и смертью и руководя их (αρχηγός — идущий впереди, предводительствующий) на этом пути спасения. В дальнейших стихах (11–18) апостол старается обосновать и лучше выяснить мысль о том, почему именно страданиями Господу угодно было совершить наше спасение.

11. Ибо — пояснительный союз для целого ряда мыслей о том, как страдания Господа сделали Его для нас вождем спасения. Ближайшим образом это ибо поясняет также высказываемую далее мысль, почему Господь не стыдится называть нас братьями: потому что (ибо) и Он, освящающий нас, и мы, освящаемые Им, все — от Единого. Под Единым здесь можно разуметь или Бога Отца, если иметь в виду обожествленную Христом человеческую природу, плодом чего явилось и наше обожествление («дал верующим власть быть чадами Божиими», Ин I:12–13 [759*]), или же под Единым разуметь можно Адама, если иметь в виду вочеловечение Божества Христова рождением от Марии Девы, дщери общего прародителя всех людей — Адама, впрочем, опять же приводящего к Единому, Истинному Виновнику всего, объединяющегося в Адаме телесным рождением и во Христе — духовным.

12. Особую силу получает приводимый апостолом стих в виду того, что заимствуется из псалма, единодушно всеми признаваемого Мессианским (Пс XXI:23 [760*]).

13. Стихи из пророка Исаии (VIII:17–18 [761*]) имеют ввиду отметить человеческое естество Христа усвоением Ему человеческих свойств — молитвенного упования на Бога и преданности Ему как Себя, так и всего потомства, в данном случае — духовного. Приведя сначала наименование людей братьями Христу, а потом детьми, апостол имеет в виду отметить вообще единство природы Христовой с нашею, тем более что Своим вочеловечением Господь не только сделался нашим братом, но, как второй Адам, и нашим отцом (ср. Ин XVII:6 [762*]).

14. «Причастны плоти и крови» — описательное выражение для обозначения человеческой природы. Чтобы уподобиться детям — братьям Своим совершеннее, и вернее избавить их от господствовавшей над ними власти смерти, Господь совершенно также, как и они (преискренне — παραπλησίως, вполне, в совершенстве) воспринял их природу, чтобы в ней победить диавола, виновника греха и смерти (ср. 1 Кор XV:20–26 и дал. 53–57). Эта победа состоялась через удовлетворение правды Божией смертью Христовою за грехи людские, т. е. диавол потерпел поражение с той стороны, откуда, по-видимому, всего менее можно было ожидать — из той области, в которой он был έχων то κράτος, иначе говоря — его же оружием. Смерть осталась, по-видимому, по-прежнему, но она сделалась уже не страшна, ибо сама себя поражает, давая умирающим от нее вступать в начало жизни вечной.

15. «От страха смерти… были подвержены рабству…», т. е. переживали крайне мучительное состояние, находясь под всегдашним страхом смерти, являвшейся единственным господином людей.

16. Стих указывает более глубокое обоснование необходимости вочеловечения Избавителя нашего от смерти. Не Ангелы нуждались в избавлении, а люди, почему и Он восприемлет не ангельскую природу, а человеческую — для избавления. Вместо «семя Авраамово» — следовало бы, по-видимому, ожидать употребление апостолом «семя Адамово» как вообще человеческое. Авраамово имя предпочитается потому, что это ближе указывало евреям на обетования, данные семени Авраама, которое являлось как бы менее страдавшим от ужасающих последствий греха Адамова и более достойным, чтобы от него заимствовал свое родство с людьми Избавитель людей.

17–18. Чтобы спасти человека страдающего, Избавитель должен был не только воспринять человеческую природу, но и пострадать Сам в ней, так сказать, практически изучить страдания человечества, и притом так пострадать, чтобы этих страданий Его было достаточно раз навсегда для умилостивления Бога за грехи всего народа. Такие страдания, превосходящие всякое человеческое страдание, и понес Господь, движимый к тому и Своим милосердием, и требованиями правды Божией («милостив и верен первосвященник»).

Глава III

Увещание к вере во Христа, как высшего, чем Моисей (1–6). Предостережение от неверия словами Псалма и уроками прошлого (7–19).

1. «Братия святые, участники в небесном звании…» (ср. выше II:11; Рим VIII:29–30). — «Исповедания нашего…», т. е. веры (1 Тим VI:12–13). — «Посланника, апостола нашей веры, посланного от Бога Отца» — (ср. Ин XVII:3 [763*], 8 [764*], 18 [765*]; XX:21 [766*]; Гал IV:4 и др.). Если со стороны Бога Христос был посланником к людям, принесшим благодать и истину Божию людям, то со стороны людей Он был первосвященником, постоянным ходатаем пред Богом за человечество. Таким образом, Он соединял в себе два звания, которые в Ветхом Завете были разделены между Моисеем и Аароном.

2. Ср. Чис XII:7 [767*]. — «Во всем доме Его…», доме Божьем, в церкви Ветхозаветной. Моисей был верным служителем Господним не над частью только Его дома, исполняя отдельное какое-либо назначение в царстве его, как Самуил, Илия и другие пророки, но ему доверено было управление всем домом; в этом состоит его сходство со Христом.

3. Под словом дом здесь нужно разуметь не только здание, но и все его обзаведение, например его слуг. Посему и греческий текст «устроение» этого дома обозначает словом κατασκευάσας, а не οικοδομήσας. Отсюда мысль стиха следующая; Моисей, как слуга, принадлежал к ветхозаветному дому: основателем же ветхозаветного домостроительства был Христос. Но как основатель домоустройства выше того, кто принадлежит к этому домоустройству, так и Христос выше Моисея.

4. Обычно Церковь Ветхозаветная именовалась домом Иеговы. Поэтому, усвоив в 3 стихе ей новое наименование домом Христа, апостол объясняет правильность и этого наименования. Смысл этого объяснения таков: всякое домохозяйство имеет основателя и строителя — человека, хотя Бог, Творец всего, должен быть признаваем первоначальным виновником всякого дома. Так и по отношению к Дому Израилеву или Церкви Ветхозаветной: конечно, Бог первый виновник ее, но этим не исключается, чтобы Христос мог быть признаваем ее строителем (κατασκευάσας), потому что Он, как Сын Божий, как вечное Слово, есть Тот, Которым все сотворено, следовательно, и Ветхозаветная Церковь. При таком понимании — сотворивый — будет сказуемое, а Бог — подлежащее. Другое толкование, признавая подлежащим сотворивый всяческая (о δέ πάντα κατασκευασας) и разумея под этим Христа, Бог признает за сказуемое, вследствие чего смысл всей фразы получается такой: «тот же, кто все устроил, именно Христос, есть Бог (следовательно, несравненно высший Моисея)».

5. Продолжается выяснение превосходства Христа над Моисеем. Моисей, по Чис XII:7 [767*], есть слуга; Христос же — Сын. Моисей — в (εν) дому, следовательно, как часть, принадлежит дому; Христос же — над (ενί) домом, следовательно, есть начальник дома, принадлежащего Ему, как Сыну. — «Для засвидетельствования того, что надлежало возвестить…» — обозначение того, в чем состояла служебная деятельность Моисея; здесь разумеется именно возвещение Божественного Закона и пророческие предсказания Моисея.

6. А Христос — как Сын в доме Его, т. е. верен. — «В доме Его…» έπι τόν οίκον αυτοϋ. Επί — над — в противоположность έν — см. к 5 ст. Апостол Павел нередко называет Христианскую Церковь домом Божиим (ср. 1 Тим III:15; 1 Кор III:9, 16). Здесь же он называет ее домом Христовым, потому что Христос обитает в сердцах верующих в Него (ср. Еф II:20, 22; III:17; Откр III:20 [768*]) и составляет основание всего здания Церкви. — «Дерзновение» — πχρρησία — уверенность, подаваемая христианскою надеждою на Христа. — «Упование, которым хвалимся…» τό καύχημα της έλπίδος — слав. точнее — похвалу упования — внешнюю радостность христианской надежды (ср. 2 Кор V:12). — «До конца» — т. е. до цели (μέχρι τέλους), — дотоле, когда вера перейдет в видение и надежда в обладание.

7. «Почему…» — соединительная частица с дальнейшим увещательным призывом — смотрите (12 ст.). Остальные слова 7–11 стихов составляют как бы вводное предложение, обосновывающее необходимость делаемого увещания. — «Как говорит Дух Святый» — как главный Виновник Писания, имеющего значение для всех времен (IV:12). Цитата заимствована из 94 Пс. ст. 7–11 [769*], потерпев некоторое изменение, а именно: в псалме читаем: «о, если бы вы ныне послушали гласа Его: не ожесточите…» и т. д. Таким образом, в псалме слова «не ожесточите» и т. д. приводятся как слова гласа Божия, которого нужно послушаться. У апостола же слова «не ожесточите…», по-видимому, приводятся лишь как увещательное изречение Псалмопевца к послушанию другим словам Божиим, с 9 стиха воспроизводимым непосредственно от Лица Бога. Какие это другие слова, показывает добавление ныне, толкуемое в применении к настоящему времени новозаветного откровения (ср. 15 ст. и IV:7). Впрочем, кажется, что и апостол не отнимает у выражения «не ожесточите…» значения слов Божиих, если отделять это выражение от предыдущего не запятою, а двумя точками, читая так: «ныне, когда услышите глас Его: не ожесточите… и т. д. смотрите, чтобы… вам не отступить…» (12 ст.) и т. д.).

8. Имеется в виду история, рассказанная в Исх XVII:1–7 [307*].

9. Искушать Бога — πείραζαν — показывать дерзкую уверенность, вызывая Божию силу и благость на чудо тогда, когда дело могло обойтись и без этого. — Испытывать — δοκιμάζει ν — проявлять недоверие и требовать подтверждений для веры тогда, когда для нее таковых вполне достаточно. То и другое имеет в своей основе недостаток живой веры — не по вине со стороны Бога, а по ожесточению человека, почему он и карается: — «Видели дела Мои, т. е. карающие Божественные действия, сорок лет…»

10. «Путей Моих…» О путях Божиих в Св. Писании говорится в двояком отношении: или это пути, по которым поступает Сам Бог, т. е. дела величия, правды и благости Божией (Пс XXIV:10 [770*]). Или это пути, по которым Он ведет людей. В последнем значении они и упомянуты в данном случае.

11. О клятвах Божиих (ср. Чис XIV:21 [771*] и д., XXXII:10 [772*] и д.; Втор I:34 [773*] и др.). — «Покой Мой» — спокойствие и безопасное обладание Землею Обетованною, ср. Втор XII:9 [774*]. В переносном смысле — покой в Боге, даруемый нам через Христа.

12. Апостол увещает и предостерегает от неверия и источника неверия — сердца лукавого. Последнее — прежде всего, ибо злое, развращенное грехом сердце есть главная причина и источник неверия (ср. Рим I:21). Неверие влечет за собою, как дальнейшее следствие, полное отпадение от Бога живого. Наименование Бога живым означает здесь, во-первых, что слово Его, прежде сказанное, никогда не теряет своей силы и во всякое время готово привести в исполнение свои угрозы; во-вторых, наименованием живый дается понять, что отпадение от этого Бога равносильно смерти и полной гибели, ибо вне Бога не может быть ничего живого и благополучного.

13. Грех силен своей обольстительной приятностью, и противодействие ему потребует не только личных усилий каждого к бодрствованию и осторожности, но и общей сплоченности в борьбе с ним, почему и предлагается наставлять друг друга, утешать (παρακαλείτε εαυτούς), «доколе можно говорить: ныне», т. е. доколе продолжается время благодати.

14. «Начатую жизнь…» — греч. τήν αρχήν τής υποστάσεως, слав.: начаток состава, т. е. начало соединения с Ним, начатое соединение, начатую жизнь Его в нас и нашу в Нем.

15–19. «Доколе говорится…» — более распространенное определение предшествующего выражения «до конца». Впрочем, возможно и другое, кажется, более согласное с мыслью апостола, толкование дальнейших стихов. Необходимо отметить, что доколе, 15 ст. по греческому тексту имеет другое выражение, чем доколе 13-го: там (в 13 ст.) читаем άχρις ού (слав. дондеже), а здесь (15 ст.) — εν τ, слав, внегда). Затем — γάρ 16-го стиха имеет отношение, по-видимому, не к предшествующему только τίνες, но ко всему этому ряду стихов, начиная с 15-го; посему мысль апостола получает следующий оттенок «смотрите, чтобы… вам не отступить… (12 ст.), потому что (γαρ) или: ведь и в то время (εν τω), когда были сказаны приведенные слова (15 ст.), некоторые… возроптали (16 ст.). Однако, (и тогда) не все…» Ср. Чис XIV:28–30 [775*]). — «Которых кости пали…» — вместо: которые умерли. Выражение воспроизводит вышеприведенное место кн. Числ. Доказав из истории еврейского народа, что неверие послужило причиною гибели многих в пустыне и не допустило до покоя в Земле Обетованной, апостол в дальнейших рассуждениях (IV гл.) старается показать, что та же участь угрожает и за наше неверие.

Глава IV

Верующие во Христа ведутся к новому покою, к которому и должны стремиться (1–11). Слово Божие в своих угрозах, обетовании и благодатных действиях — как сильнейшее побуждение к послушание (12–13). При могущественном содействии такого Первосвященника, как Иисус Христос, мы все можем получить (14–16).

1. «Еще остается обетование войти в покой Его…», — обетование и покой другого рода, отличные от обетования и покоя ветхозаветного Израиля, имевших прообразовательное значение и отношение к христианскому покою.

2. Смысл 2-й половины стиха таков: не принесло им (евреям) пользы слово слышанное, как не соединенное с тою верою, какую они должны бы были усвоить из того, что слышали.

3. «Входим…» — настоящее вместо будущего, еще ожидаемого — выражение сильнейшей уверенности в его наступлении. Как ветхозаветного покоя не удостоились не уверовавшие, так и мы входим в свой покой только уверовавшие. — «Покой Мой…» «Об этом покое Божием и об участии в нем людей апостол повествует в девяти следующих стихах (3–11), смысл которых можно передать яснее так: Бог завершил дела свои и успокоился задолго до произнесения приведенных слов, однако говорит об этом Своем покое как будущем для некоторых людей (6 ст.), коим обещал в нем участие. Если бы званные оказались достойны обещания Божия, покой был бы достигнут ими. Но эти званные оказались недостойны. И мысль о покое Божием для них осталась как бы невыполненною. Посему назначен был для осуществления мысли Божией и достижения желающими покоя Божия новый срок (еще… субботство, 9 ст.), который и должен быть использован, иначе участь нерадивых повторится в прежней грозности.

10–13. «Кто вошел в покой Его, тот и сам успокоился от дел своих, как и Бог от Своих». Задача дел человека — второе творение — возвращение человеком утраченного единения с Божеством. Достигшие этой цели верою во Христа, благодатью Его, победою греха и мира, наследуют покой Божий, удостаиваются посильного для них участия в Божественной славе и блаженстве. Увещание постараться войти в покой Божий — (11 ст.) апостол обосновывает или подкрепляет указанием на живость и действенность Слова Божия (12 ст.), под которым надлежит разуметь и вообще слово — выражение мыслей Божиих, и Личное Слово — второе лице Пресв. Троицы, Которое, как воплощение живой, вечной истины, носит в себе внутреннюю живую силу, так что, будучи воспринимаемо человеческою душою в вере, становится зародышем разнообразных плодов (ср. Мф XIII:3 [776*] и д.). — Действенность Слова Божия — в силе совершения и исполнения: «рече и быша…» Ср. Ис LV:10–11 [777*]. — «Острее всякого меча обоюдоострого…» — обозначение силы и глубины проникновения Слова Божия в существо человека (ср. Откр I:16 [778*]; Прем XVIII:15–16 [779*]). — «До разделения души и духа, составов и мозгов» — до разделения внутреннейших, таинственнейших, мельчайших частей тела души и духа. Некоторые на основании этого места и 1 Сол V:23 утверждают, что Св. Писание признает трехсоставность человеческого естества: тело, душа и дух: тело, или плоть — как высшая, материальная оболочка человека, дух — самосознательное, высшее, Божественно сродное начало, и душа — как оживляющая тело и посредствующая связь его с духом; тело — оболочка души, душа — оболочка духа. Эти подразделения духовной стороны человеческого существа на душу и дух могут быть, однако, допускаемы не в смысле двух различных частей или сущностей в человеке, а лишь как обозначение различных проявлений или свойств одной и той же духовной сущности в человеке: душа, оживляющая тело, восприемлющая чувственные впечатления, как в собственном смысле душа — ψυχή; душа же — мыслящая, желающая, способная к богопознанию — как дух — πνεύμα, ср. 1 Кор XV:44; 1 Сол V:23. С 14 стиха апостол резко переходит к раскрытию другого предмета — о превосходстве Христова первосвященства пред ветхозаветным, посвящая этому предмету почти 6 глав (до 18 ст. X гл.), в коих рассматривает первосвященство Христа в отношении к Его личности, к святилищу и к жертве, Им принесенной.

14. Именем αρχιερεύς (первосвященник) само собою обозначается в Ветхом Завете — великий, главный первосвященник, в полноте прав своего звания. Употребление к сему особого определения великий (μέγας) имеет в виду отметить особое величие Новозаветного Первосвященника с высшим Его призванием (ср. X:21; XIII:20). — «Прошедшего небеса…» В соответствие тому, как обыкновенный первосвященник в день очищения проходил к ковчегу Завета через передние двери и святое, с жертвою за народ, о Великом Первосвященнике Иисусе Христе говорится, что Он прошел небеса с жертвою за нас в истинное Божие Святилище, где, совершив очищение грехов наших, и воссел одесную престола величества Божия как беспрерывный ходатай пред Богом за искупленных Его кровью.

15. В качестве особого побуждения твердо держаться исповедания нашего апостол указывает на особое свойство нашего Нового Первосвященника, состоящее в том, что Он, во всем подобонемощный нам, кроме греха (VII:26; 2 Кор V:21; 1 Ин III:5 [780*]; 1 Пет II:22 [781*]), отличается особою способностью помогать нам в наших немощах, и в то же время милостивою сострадательностью в деле помощи людям страждущим и обремененным. — «Сострадать» — не просто сочувствием, а именно участием в самых страданиях (συμπάσχειν, а не συμπαθείν, ср. Рим VIII:17; 1 Кор XII:26).

16. «К престолу благодати…» — в соответствие приступанию ветхозаветных людей к жертвенному алтарю, апостол зовет приступать к престолу благодати как новому месту благодатного присутствия Божия, источнику Его милующих и поддерживающих нас действий (ср. Гал V:7).

Глава V

Общее обоснование полномочий первосвященника (1–3). Иисус Христос удовлетворяет условиям полномочности первосвященников и по призванию Божию, и по способности быть истинным ходатаем за других (4–10). Краткое назидание по поводу сказанного (11–14).

1–3. «Для человеков поставляется на служение Богу…» Хотя каждый человек обязывается и сам на служение Богу, однако Господь благоволит избирать из среды людей особых Себе служителей, служение коих состоит в том особенно, чтобы приносить дары и жертвы за грехи людей, из коих не исключается и сам первосвященник (Лев XVI:11–15 [782*] и д.). Таково установление Божественное. Относительно тех, за которых должны быть приносимы жертвы, апостол употребляет смягченные выражения, как о невежествующих и заблуждающих (ср. 1 Ин III:9 [783*]; II:3 [784*], 11 [785*] и др.), что имеет, впрочем, и свой грозный смысл, давая понять, что если грешащие по неведению и заблуждению могут пользоваться снисхождением Первосвященника, то противящиеся Ему сознательно и упорно не имеют этой надежды (Чис XV:22 [786*], 31 [787*]; Лев IV:2 [788*]; V:1–15 [789*]).

4. Первосвященническое служение именуется здесь честью, что предполагает его особое достоинство, высоту и ценность: избрание совершает Сам Бог для ближайшего служения Ему и для спасения других.

5. «Присвоил славу…» — греч. αδόξασε γενηθήναι ερχιερέα… — слав. «не Себе прослави быти первосвященника…» Если для обыкновенных людей составляло честь самое избрание в первосвященники, то Сын Божий, Который уже по существу Своему имел всю полноту прав первосвященства, в высшем смысле слова получает Свою первосвященническую честь и славу особым образом — исполнением воли Божией относительно спасения человека путем Своих страданий (Лк XXIV:26 [758*], 46–47 [790*]).

6. «Священник во век по чину Мелхиседека…» Выражение заимствовано из 109 Пс. (4 ст. [791*]), несомненно признаваемого мессианским. Псалмопение пророчествует о царе, который именуется Господом (моим, т. е. Давидовым, ср. Мф XXII:43 [792*]; Мк XII:36 [793*] и др.), седящим одесную Бога, причем все враги будут под ногами Его. Таким царем — одноименным Господу, равночестным Ему и равносильным, конечно, мог быть только Сын Божий — Мессия — Христос. Этот духовный царь из семени Давидова будет вместе и Иереем по чину Мелхиседека, т. е. соединит в себе оба звания — и царство, и священство — в одно неразрывное и таинственно-значительное целое, как соединял их Мелхиседек. Сопоставление с Мелхиседеком и выяснение особого духовного сродства с ним Сына Божия, как Царя — Первосвященника, в дальнейшем еще несколько раз останавливает на себе внимание апостола.

7–10. Апостол дает напоминание о том пути страданий и скорбей, которым Христос достиг того, что был наречен от Бога Первосвященником нашим, виновником спасения вечного. Моления, которые Он приносил Отцу Своему с воплем и слезами, показывают, с одной стороны, что Он не был самовольным присвоителем себе царско-первосвященнического служения. Напротив, он был послушным орудием в руках Отца Небесного, избравшего для Него такой тяжелый путь к этому служению, на котором Он должен был познать тяжким опытом, что такое человеческая немощь, чтобы быть способным сострадать немощам нашим и быть образцом и для нас спасительного послушания. — «Во дни плоти Своей…» — во время земной жизни (ср. II:14; 1 Пет IV:2 [794*]). — «С сильным воплем и со слезами…» Здесь, очевидно, разумеются молитвы Господа в саду Гефсиманском. Как была услышана эта молитва, разъясняет св. Ев. Лука, сообщая, что тогда был послан ко Христу Ангел, который и укрепил Его (XXII:43 [795*]) на предстоящие страдания. — «Быв наречен от Бога Первосвященником…» Это «наречение», или прославление Богом Христа как Первосвященника должно было последовать одновременно с совершением нашего спасения в момент Крестной смерти Спасителя («совершишася!»).

11–14. Апостол затрудняется слишком глубоко касаться затронутого им важного вопроса, ссылаясь на недостаточную подготовленность слушателей, требующих «молока, а не твердой пищи», т. е. более начального учения (ср. 1 Кор III:2; 1 Пет II:2 [796*]). Впрочем, далее (VI:9 ст.) он оговаривается, что не все его читатели таковы, и потому увещевает их стремиться быть совершенными, в особенности же не отступать от уже достигнутого совершенства. И те, которых он сейчас называет неспособными слушать (11 ст.), сделались таковыми вопреки более естественному ожиданию видеть их более совершенными (12 ст.). Все же апостол начинает далее вести их к этому совершенству познания учения Христова (VI гл.).

Глава VI

Побуждение к совершенству (1–3). Бесполезность этих побуждений для отпавших (4–6). Печальная участь последних (7–8). Надежда на лучшее состояние слушателей (9–12). Непреложность обетований Божиих за веру и долготерпение (13–20).

1. «Оставивши начатки учения Христова…», т. е. не останавливаясь подробно на начатках учения — на том, что более или менее известно и понятно, — поспешим к совершенству…, т. е. познания учения Христова, ведущего за собою и нравственное совершенство людей. — «Не станем снова полагать…» — мысль, разъясняющая первое предложение («оставивши начатки…») в отрицательной форме. В числе вопросов, которыми апостол сейчас считает излишним заниматься, откладывая, впрочем, лишь до другого удобного времени, перечисляются: покаяние («обращение от мертвых дел»), вера, крещение, возложение рук, воскресение мертвых и вечный суд. — «Обращение от мертвых дел» — собственно оставление еврейской обрядности или бесплодных дел закона (Рим III:20), а затем уже — и вообще оставление греховных дел, коим приличествует название мертвых потому, что они ведут к вечной смерти, удаляя от истинной жизни (ср. IX:14).

2. «Учение о крещениях…» Множественное число употреблено, вероятно, в отношении ко множеству крещаемых, а может быть и потому, что апостол мыслит здесь и отличные от христианского крещения иудейские очищения (βαπτισμοί) и Иоанново крещение, различие коих от христианского таинства предполагается известным. Под возложением рук — несомненно — разумеется следовавшее за крещением таинство миропомазания, совершавшееся тогда над всеми через возложение рук с низведением на крещаемых Св. Духа. — «О воскресении мертвых и о суде вечном…» апостол находит возможным не говорить, потому что учение об этом также достаточно должно быть известно и из устной проповеди апостолов, и из посланий их, особенно Апостола Павла (1 Кор XV:1; Сол IV:17 и др.).

4. В 3 стихе апостол обещает подробнее говорить и обо всем упомянутом, и это обещание отчасти начинает выполнять, говоря о покаянии (в соответствие 1 ст.) после предполагаемого отпадения, которое он изображает как дело страшное и ужасное во всех отношениях. По-видимому, он усматривал некоторые признаки этого отпадения в читателях, и потому говорит с такою силою против него, выражая уверенность, что его собеседники держатся правого пути (9 ст.). — «Просвещенных…», т. е. благодатью Св. Духа и Евангельским учением (ср. Евр VI:4; X:32; Ин I:9 [797*]; 2 Кор IV:4, 6). — «Вкусивших дара небесного…» — оправдания, даруемого Богом верующим во Христа и называемого у апостола еще — неизреченным даром (2 Кор IX:15; Рим V:17; ср. II:4; X:20), и вообще благодати Св. Духа.

5. «Вкусивших благого глагола Божия…», т. е. испытавших собственным непосредственным чувством силу и сладость Евангельской истины. — «Сил будущего века…» Здесь разумеются не только черезвычайные дары апостольского времени, но и все те силы освящения и прославления, которые и теперь доставляют христианину победу над смертью. Испытывая на себе действие этих сил, христианин предвкушает славу вечной жизни, жизни будущего века.

6. «Отпадших…», что всегда соединяется с ожесточением против Христа и Его Церкви (ср. X:29), делая это отпадение хулою на Духа Святого, которая не может быть отпущена ни в сей век, ни в будущий (Мф XII:31 [798*]), потому что для людей такого рода невозможно исправление.

7–8. Сравнение людей с землею, добрых — с плодоносною, злых — с негодною. Первая — получает и человеческий труд на возделание и благословение Божие, вторая — ни того, ни другого, и даже проклятие и сожжение грозит ей, потому что производит «тернии и волчцы» — вредящие человеку (ср. Мф XV:13 [799*]; Ин XV:2 [800*]; Мф III:10 [82*]).

9–10. «Возлюбленные…» — ср. Рим IX:3. Уверенность в том, что его слушатели не находятся в опасности потерпеть только что описанную участь отпадших, апостол обосновывает на христианской любви их, проявленной в делах милосердия к своим братьям по вере (святым) (ср. Евр XIII:24; Рим XV:25, 31; 1 Кор XVI:1; 2 Кор VIII:4).

11–12. Пожеланием, чтобы и в будущем слушатели преуспевали в ревности к добродетели, апостол, очевидно, ободряет их, указывая, что добродетель — непременное условие получения Божиих обетований, как вообще вера и долготерпение, с коими она неразрывно соединяется.

13. Упомянув о вере и долготерпении, Апостол приводит на память слушателей величайший образец сих добродетелей — отца верующих Авраама, который является вместе с тем и образцам непреложности Божественных обетовании верующим (Быт XXII:16–18 [801*]).

17. «Наследникам обетования…», т. е. верующим во Христа, как духовным чадам Авраама (Рим IX:7–8).

18. «Дабы в двух непреложных вещах», в обетовании самом по себе и клятве, как непреложных действиях Божиих… — «Твердое утешение имели мы, прибегшие взяться за предлежащую надежду…», т. е. чтобы не только без всякого сомнения, но даже с твердым утешением мы ждали исполнения обетований Божиих верующим.

19–20. Как за якорь, безопасный и крепкий, держась за эту надежду, мы безопасно проходим бурное житейское море и достигаем нашей пристани, которая простирается в небесное Святое Святых, куда Предтечею за нас вошел наш Первосвященник — Иисус. Таким приемом речи апостол снова возвращается к важнейшему предмету своего послания — первосвященству Христову. — «Предтечею за нас вошел…» — вошел как первый, чтобы показать и нам путь туда и облегчить его.

Глава VII

Величие ветхозаветного Мелхиседека (1–10). Большее величие Мелхиседека Новозаветного — Иисуса Христа (11–17). Его вечность в истинном смысле слова (18–25). Его высшие совершенства — святость, непорочность и Божественное Величие (26–28).

1. Согласно Быт XIV:18–20 [802*], Мелхиседек — царь правды — от евр. ??? (царь) и ??? (правда) — «царь Салима…», т. е. Иерусалима (ср. Пс LXXV:3 ст. [803*]), ??? (мир). — «Священник Бога Всевышнего…», как именуется он и в кн. Бытия. О поднесении Аврааму Мелхиседеком хлеба и вина апостол не упоминает, стараясь сосредоточить внимание слушателей лишь на десятине добычи, чем Авраам выразил свое признание священнического достоинства за Мелхиседеком.

2. В дальнейшем апостол раскрывает прообразовательное значение Мелхиседека по отношению к Сыну Божию, находя в самом имени его — царь правды и царь мира — указание на Христа, истинного Царя правды и мира (ср. 1 Кор I:30; Иер XXIII:6 [804*]; Мал IV:2 [805*]; Дан IX:24 [806*]; Ис IX:6–7 [385*; Рим V:1; Еф II:14).

3. «Без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни…» Неупоминание всего этого в Свящ. Писании апостол великолепно представляет как уподобление действительным свойствам Сына Божия, не имеющим отца — по человечеству, матери — по Божеству, родословия — по непорочному рождению, — ни начала дней, ни конца жизни — по Божественному присносуществу как бы «Пребывает священником навсегда…» благодаря не упоминанию ни начала дней, ни конца жизни, — всегда остается при том, что было о нем сказано и что умолчание об его смерти и преемниках, — в уподобление действительно вечному священству Христову (24 ст.). Цель всего этого сравнения — показать, что если левитское священство много ниже священства Мелхиседека, то само собою понятно и то, насколько оно ниже того священства, для которого священство Мелхиседека было лишь некоторым подобием.

4. «Из лучших добыч своих…» Чтобы ярче обрисовать величие Мелхиседека, апостол называет Авраама, давшего ему десятины, почтенным наименованием патриарха (2 Пар XIX:8 [807*]; Деян VII:8 [808*]; Лк I:73 [809*]; Ин VIII:53 [810*]), и самую десятину возвышает в значении, называя ее — «из лучших добыч своих». Цель этого понятна: если столь великий патриарх столь отменно почтил Мелхиседека десятиною, как священника Бога Вышнего, то сколь же велик должен быть Тот, Которого Мелхиседек был лишь слабым подобием?

5–10. С неумолимою убедительностью и последовательностью апостол выяснением величия Мелхиседека ведет слушателей к признанию величия Сына Божия, прообразованного Мелхиседеком. Мелхиседек оказывается выше сынов Левии. Он получил десятину с Авраама, самого родоначальника Левиина, и, так сказать, от самого Левии (9–10 ст.), родоначальника ветхозаветного священства. Наконец, Мелхиседек даже благословил Авраама (и Левию), в чем проявилась, так сказать, крайнейшая степень превосходства Мелхиседека, ибо несомненно меньшее от большего благословляется. В своих сравнениях священства Мелхиседекова и Левитского апостол не оставляет мельчайших подробностей для доказательства превосходства первого над последним. Так, в 8 ст. он указывает превосходство и в том, что, между тем как в Левитском священстве десятинами почиталось, так сказать, родовое священство, постоянно освежаемое новыми и новыми носителями его взамен умирающих, в Мелхиседеке почтено как бы личное священство без отношения ко всякому преемству, в данном случае как бы несуществующему («имеющий о себе свидетельство, что он живет…» ср. 3 ст.).

11–12. С 11 стиха апостол переходит к выяснению превосходства священства Христова пред Левитским, делая из вышесказанного соответствующий выводы. Необходимость явления особого священника по чину Мелхиседека доказывает недостаточность священства Левитского для достижения совершенства полнотой вечного общения с Богом (ср. XI:40; XII:23), и прямо обусловливается этой недостаточностью. А между тем, это Левитское священство в свое время имело столь важное значение. — «Ибо с ним сопряжен закон народа…», т. е. народу и закон дан под условием существования Левитского священства, составлявшего, таким образом, центральный пункт всего закона. Очевидно, если бы народ Ветхого Завета мог быть приведен к совершенству, то лишь при посредстве Левитского священства, на котором был обоснован весь закон. И тогда не было бы нужды в другом священстве. Но так как этого не совершилось, то потребовалось иное священство, а с ним и иной закон на место прежнего, падавшего вместе со своим священством (12 ст.).

13. Ст. поясняет выражение 11-го об ином священнике — не из рода Аарона, а по чину Мелхиседека. Этот Иной, т. е. Христос, был настолько иной, что и происходил из совсем другого колена — Иудина, «из которого никто не приступал к жертвеннику».

14. «Господь наш восстал из колена Иудина…» — греч. ανατέταλκεν — собственно восстал, а о светилах — и воссиял (по восходе): — здесь, таким образом, можно видеть намек и на Звезду Иакова (Чис XXIV:17 [811*]; Ис LX:1 [601*]; Мал III:20 (???)), и на отрасль, произрастание которой предсказывалось не раз пророками (Иер XXIII:5 [750*]; XXXIII:15 [751*]; Зах III:8 [812*]; VI:12 [752*]).

15. «И это ещё яснее видно из того…» — греч. περισσότερον έτι καταδηλόν έστιν… — слав. точнее: и лишше еще яве есть, т. е. и еще более явная истина, что восставший иной священник по чину Мелхиседека истинно был Христос, достойно приявший эту честь не по закону заповеди плотской, но по силе жизни непрестающей, как Сын Божий и Сын Девы. Еще более — по сравнению прежде доказанною мыслью, что надо было восстать иному священнику и иному закону (11–12 ст.). Эта еще более явная истина является в то же время новым доказательством отмены всего, что связано было с ветхозаветным Левитским священством, потому что восстал новый иерей по чину Мелхиседека.

16. «Не по закону заповеди плотской…» — можно понимать двояко: или в смысле — не по праву плотского происхождения от прежнего первосвященника (как известно, первосвященство передавалось обычно от отца старшему сыну или в роде), а в силу самобытной вечной жизни Христовой; или же в более широком смысле не по внешнему плотскому закону, — плотскому (σαρκικής) в противоположность духовному закону — закону духа жизни и свободы Христовой, имеющему вечно живое значение. Такое только священство и удовлетворяло вполне обещанному в известном изречении Псалмопевца (17 ст.).

18–19. Подтверждается условие, в силу которого являлась неизбежною замена священства и закона Ааронова новым по чину Мелхиседека, высказанное в 11-12 ст. Ветхозаветные закон и священство действительно исчерпали свое условное, ограниченное, временное значение и достигли своей цели и конца — замены лучшею надеждою и лучшими средствами приближения к Богу. — Отменение прежде бывшей заповеди состоялось по причине ее немощи, которая создавалась и ее существенным содержанием (жертвоприношениями, как не вполне достаточными средствами оправдания людей), и еще более — людским несовершенством и нравственным их одичанием, для уврачевания которого все множество предписаний Ветхозаветного закона не имело внутренней оживляющей благодатной силы, свойственной закону и благодати Христовой. Эта немощь Ветхозаветного закона перешла в бесполезность, когда наступило предопределенное Богом и достигнутое развитием человечества время замены его лучшим и совершеннейшим.

19. «Закон ничего не довел до совершенства», не в том смысле, что не оправдал Божиих намерений, с какими вводился. Нет, Господь не ошибается в Своих делах и планах Своей Божественной мудрости. В своих пределах и целях закон выполнил в совершенстве мысль Божию — быть пестуном во Христа; он исполнил то, чему ему преднамечено быть, ничего не доводя до совершенства, проложить путь к этому совершенству, к новой заповеди и закону, которыми цель Божия достигалась прямее и совершеннее. — Лучшая надежда — лучшее средство для достижения надежды на ближайшее общение с Богом. Менее совершенные средства к достижению этой надежды делали и самую эту надежду как бы другою — урезанною, меньшею, худшею. Здесь та же самая надежда называется лучшею, как бы иною, более полно достигаемою и удовлетворяющею человека. Путь к этой новой надежде и руководство и даны в новом священстве Христовом, сменившем слабость и несовершенство Ветхозаветных установлений.

20–22. Лучшее достоинство Христова священства, его превосходство пред ветхозаветным, необходимость и неотъемлемость подтверждена Самим Господом — тем, что установление этого священства сопровождалось клятвою (ср. VI:16–18 ст.). — «Лучшего завета поручителем сделался Иисус…» В этом удостоверяет нас, кроме клятвы Божией, и сущность лучшего завета, и личность Поручителя. Сущность лучшего завета характеризуется тем, что он все доводит до совершенства и дает не только заповедь, но и «вся Божественный силы к животу и благочестию» (2 Пет 1, 3). Соответствует сему значению лучшего завета, удостоверяя его, и личность Поручителя, явившего столь возвышенную любовь к людям со стороны Бога («тако возлюби Бог мир» Ин III:16 [68*]), и даровавшего людям столь высокую власть быть чадами Божиими (Ин I:12 [759*]), за которых Он является вечно живым Ходатаем, как взявший на Себя грехи их и положивший за них душу Свою.

23–25. Истинный первосвященник Христос — первосвященник единый, вечный, несменяемый, всегда живой, всегда ходатайствующей за людей. В этом существенное отличие и превосходство Его пред ветхозаветным многочленным священством, и в этом исполнение обещания Божия, что священник по чину Мелхиседека будет во век один, вечный, неумирающий, несменяемый и не престающий ходатайствовать (Рим VIII:34; 1 Тим II:5; Евр II:17). — «Приходящих через Него к Богу» — т. е. через Него, как Посредника и Ходатая, получающих спасающую их веру, оправдание и освящение.

26–28. Начертав полный образ Первосвященника по чину Мелхиседека, апостол еще раз примеривает к Нему, так сказать, достоинства Иисуса Христа и устанавливает решительно и ясно полное и идеальное совершенство Его как истинного Первосвященника Нового Завета. — «Превознесенный выше небес…» — ср. Еф IV:10 = одесную престола величествия на небесах (I:3), и именно как ближайший и сильнейший Ходатай за нас пред Богом. Как Сын Божий, Иисус, и в качестве жертвы и в качестве Первосвященника, есть полное совершенство навеки, так как по отношению к Отцу нельзя ничего представить большего и равного, как Сын. Этим последним, непререкаемо сильным и величественным доводом апостол доводит до недосягаемого предела свои доказательства и рассуждения о достоинстве и значении истинного и вечного Первосвященника по чину Мелхиседека.

Глава VIII

Служение Первосвященника нашего — выше земли и ветхозаветных обрядов и совершается в святилище небесном, а не земном (1–6). Сущность Нового Завета, его отличие и превосходство пред Ветхим (7–13).

Мысль о небесном служении Христа (VII:26) естественно вызвала у апостола мысль и о том священном месте, где совершается это служение. Поэтому апостол и говорит далее о небесной скинии, служившей образцом для земной, а также о жертвах как символах Завета и о самом Завете, как Ветхом, так и Новом, Ходатаем которого Христос.

1–2. Главная суть и ценность всех рассуждений апостола кратко выражается им в положении: «мы имеем такого Первосвященника, Который воссел одесную престола величия на небесах». Здесь, на небесах, одесную престола Божия — Его скиния, Его святилище и Святое Святых, где Он и священнодействует за нас Своим ходатайством. Это не скиния рук человеческих, хотя и руководимых Богом, а истинная скиния непосредственной мысли Божией, духовная, небесная скиния, под которой надо разуметь все то, что совершил Господь Иисус для нашего спасения в соответствие с тем, что совершалось в Моисеевой скинии прообразовательно и что вообще совершается в благодатном Царстве Христовом как на небе, так и на земле в силу Первосвященнического служения Иисуса Христа.

3–6. Яснее мысль означенных стихов может быть выражена так: Христос — Первосвященник в небесном идеальном святилище, а жрец не может быть без жертвоприношения, которое у нашего Первосвященника могло быть только небесное, потому что будь оно земным, оно не имело бы места, так как здесь есть жрецы по закону Моисееву. Таким образом, должно быть и действительно есть другое святилище, где священнодействует Христос. И Его священническая деятельность настолько выше здешней подзаконной, насколько заключенный при Его посредстве завет с его обетованиями выше Ветхого с его сеновным (???) святилищем и установлениями. Он Сам и Жрец, и Жертва (подробнее об этом IX:11–15). Скиния и Богослужение в ней служили, по выражению апостола, образу и тени небесного, причем самое устройство скинии представляется сделанным по образу, показанному Моисею на горе (ср. Исх XXV:40 [813*]; Евр IX:24). Это небесное (τά επουράνια) в данном случае есть все в небесном мире, относящееся к первосвященству Христову и приспособленное в особом видении Моисею для возможного в земных условиях воспроизведений, отображения и, так сказать, истолкования установлениями и обстановкою скинии. Если Моисею это видение представлялось подробным и точным планом постройки, то вне этого видения такой план, конечно, не существовал: он тоже был лишь образом и тенью небесного, на земной язык не переводимого. Грубое представление талмудистов, утверждающих, что скиния в буквальном смысле доныне стоит на небесах и в свое время сойдет на землю вместе с небесным Иерусалимом, ни в каком случае не имеет опоры на приведенных местах Исхода и послания апостола.

6. Ср. VII:22.

7. Ср. VII:11, 18–19.

8. Причина для замены Ветхого Завета Новым указывается в недостатке первого. В чем состоял этот недостаток, указывается далее: в том, что дом Израиля и дом Иуды вел себя укоризненно («укоряя их»), что «они не пребыли в том завете Моем, и Я пренебрег их» (9 ст.). Таким образом, неверность завету со стороны Израиля внесла в Ветхий Завет крупный недостаток — не в том смысле, что повредила самому завету, а лишь самому провинившемуся народу, потерявшему предназначенное ему предпочтение («они… и Я пренебрег их…»). Сам Бог оставался верен Своему завету, что доказывается уже тем, что Он Свою цель спасения, для выполнения которой первый завет оказался недостаточным (по вине Израиля), желает теперь привести в исполнение через второй завет, и таким образом к одной милости присоединяет другую (Иер XXXI:31 [101*] и дал.). Таким образом, здесь указывается несколько особая (чем в VII:11; 18–19), так сказать, нравственная причина недостаточности Ветхого Завета и необходимости его замены другим, Новым. Ветхий Завет не проникал глубоко в мысли и сердца народа, нося характер более внешнего стороннего авторитета, посему и дается Новый, укореняющий свои нравственные требования на внутренней потребности ума и сердца самих людей, на необходимости и спасительности этих требований и согласии их со всею природою и назначением человека. В этом — громадная преимущественная сила и превосходство Нового Завета пред Ветхим. Законы Божии теперь написаны не на скрижалях только каменных, а вложены в мысли и сердца людей и имеют для них непререкаемый авторитет (2 Кор III:3). Вместе с этим такое глубокое проникновение воли Божией во внутреннейшие и сокровеннейшие тайники природы человеческой (ума и сердца) более объединяет и сближает людей с Богом («буду их Богом, а они будут Моим народом…» 10 ст.), делает Божественное откровение внутренне и непосредственно общедоступным, и живое Богопознание становится уделом всех, от мала до велика (11 ст.), что все вместе взятое обеспечит людям вечное оправдание (12 ст.). Как потому что 9-го стиха указывает причину недостаточности и отмены Ветхого Завета, так в соответствие этому потому что 11-го и 12-го стиха указывают причину прочности и незыблемости Нового — вечное живое общение с Богом и оправдание Им. Как выдающееся преимущество Нового Завета, пред Ветхим надлежит отметить и то, что область народа Божия понимается в нем гораздо шире, чем дом Израилев и дом Иудин в буквальном смысле этих слов. Здесь говорится: «все будут знать Меня…», то же, что сказал Иисус Христос: «будут все научены Богом…» (Ин VI:45 [814*]; ср. 1 Ин II:20 [815*], 27 [816*]; Ис LIV:13 [817*]). Таким образом, по существу своему Новый Завет есть завет благодатного спасения, и заключен он в сердцах всех без исключения людей.

13. Относя пророческое выражение Новый к Завету Христову, апостол пользуется этим выражением, чтобы, внушив мысль о нем как данном бесповоротно, отвратить читателей от преданности старому как ветшающему, стареющему, а потому близкому к уничтожению, и побудить их при Новом Завете начать новую жизнь во Христе, Новом Поручителе лучшего Завета и лучших обетований.

Глава IX

Прообразовательное значение устройства скинии и ветхозаветного Богослужения (1-10). Исполнение прообразов в первосвященническом служении Иисуса Христа (11–15). Необходимость смерти жертв в Ветхом Завете (16–22). Раз и навсегда принесенная Христом Жертва за всех людей (24–29).

В IX-й главе апостол продолжает (к 5 ст. VIII гл.) показывать, как ветхозаветное святилище с его священными принадлежностями и служением бледнеет пред многомилостивым и величественным служением Новозаветного Первосвященника и Его Святилища. При этом он мудро обращает свой взор к скинии и Богослужебным установлениям более давнего времени, как потому, что многих подробностей скинии и Богослужения уже не было в современном иерусалимском храме, так и потому, что таким указанием на старобогослужебную обстановку сильнее всего можно было заинтересовать евреев ввиду беспредельного уважения их ко всему, идущему от времен Моисея.

1. Постановление о Богослужении и святилище земное — в противоположность нерукотворному небесному святилищу Христову (ст. 11 и 24).

2–5. Описание обстановки скинии, согласно с Библейскими данными о ней, ср. Исх XXV:37 [818*]; XXVI:4 [819*]; Лев XXIV:6 [820*]; Чис IV:12 [821*]; о Завесе Исх XXVI:33 [822*]; о прочих предметах скинии — Исх XXX:1–3 [823*]; XXV:10–11 [824*]; Чис XVII:10 [825*]; Втор X:1 [826*]; 1 Цар IV:22 [827*]; Иез IX:3 [828*]; Исх XL:26 [829*] и 34 [830*]; Лев XVI:14–15 [831*]. Обо всем этом, по выражению апостола, не нужно теперь говорить подобно, потому что все это предполагается само собою хорошо известным читателю, как дорогое и близкое его сердцу.

6–7. Описав устройство и обстановку скинии, апостол останавливает внимание читателей на недоступности главной части ее для обыкновенных смертных, кроме первосвященника, тоже имевшего доступ в эту часть при известных лишь условиях (однажды в год, с кровью за грехи свои и народа). Эта особенность скинии имела, по мысли апостола, глубокое символическое значение, указывая на недоступность для людей пути к истинному небесному святилищу и недостаточность Ветхозаветных установлении (скинии и Богослужения) для открытия пути в это святилище. Правильность такого толкования апостол оправдывает (8 ст.) ссылкою на то, что оно имеет своим вдохновителем Того же Духа Святого, Который изрек все откровение (ср. III:7).

9–10. Недоступность, или несовершенство, недостаточность пути к небесному святилищу — в настоящее время, доколе стоит прежняя скиния (прежние ветхозаветные установления) — объясняется характером Ветхозаветной обрядности, которая лишь символизировала будущее, но ничего не давала для усовершения совести и оживотворения растленных сил человека, и при самом установлении своем обречена была на отмену другим лучшим устроением большей и совершеннейшей скинии нерукотворенной (т. е. Царства Небесного), путь в которую, проложенный Христом Первосвященником со Своею Кровью, для всех сделался доступным и спасительным, исправным и совершенным (11–12.).

13–14. Простое сопоставление Крови Христовой с кровью ветхозаветных козлов и тельцов дает апостолу новый случай вывести существеннейшее и высочайшее преимущество Нового Завета пред Ветхим. Если там окропление кровью тельцов и козлов считалось освящением для тел оскверненных и возвращало утраченную оскверненным способность служить Богу, то тем более Кровь Христова способна очищать совесть нашу от мертвых дел для служения Богу живому и истинному! — Выражение, что Христос «Духом Святым принес Себя непорочного Богу», имеет в виду указать благодатное участие Духа Святого, как посредствующей Божественной силы, содействовавшей Богочеловеку — Христу совершить Его великое дело принесения Себя в жертву за грехи людей и вместе с тем сделать их способными служить Богу живому и истинному.

15–17. Связь этого трудного для понимания места с предшествующим и смысл его довольно хорошо уловлены Златоустом, который говорит: «так как, вероятно, были многие малодушные, которые потому особенно, что Христос умер, не верили обетованиям Его, то Павел, желая решительно опровергнуть такое мнение, представляет пример, заимствованный из общего обычая. Какой же это обычай? Потому самому, говорит он, и надобно быть уверенным. Почему? Потому что завещания бывают действительны и получают силу не при жизни завещателей, но после их смерти. Поэтому он и начинает так речь: Новому Завету, говорит, Ходатай есть… Но, скажут, там никто не умирал: каким же образом был утвержден тот завет? Точно таким же. Как? И там кровь, равно как и здесь кровь. Не удивляйся, что там не Христова кровь; там ведь был прообраз; потому и говорит: «темже ни первый без крове обновлен есть…» Тем же т. е. поэтому, говорит, нужен был прообраз как завета, так и смерти» (Злат. бес. XVI на посл. к Евр).

19–21. Описывается подробнее то, как именно утвержден был Кровью Ветхий Завет. Св. Златоуст сопровождает это описание следующими толкованиями: «Почему окропляется книга завета и народ? Потому, что та кровь и все прочее было прообразом честнейшей крови, которая была прообразована издревле. Почему с иссопом? Потому, что он, как вещество плотное и мягкое, сдерживал кровь. Для чего вода? Она была употреблена в знак очищения водою. А для чего волна (шерсть)? И она была употреблена для того, чтобы удерживать кровь». Апостол показывает, что здесь вместе были и кровь и вода, потому что крещение есть образ страдания Христова.

22. «Да и все почти…» — και. σχεδόν πάντα… — слав.: «и едва не вся…». «Почему такое ограничение? (Злат.). Потому, что там не было совершенного очищения и совершенного отпущения грехов, но было полусовершенное и даже гораздо меньше, а здесь — сия есть кровь, говорит, Нового Завета, яже за вы изливаемая во оставление грехов (Мф XXVI:28 [570*])».

23. Если образы небесного (все Ветхозаветное, выше перечисленное) требовали очищения Кровью, каковою тогда могла служить только кровь мертвенных животных, прообразовательно указывавшая на Кровь Христову, то само небесное (все Новозаветное, прообразованное Ветхозаветным) требовало и более, так сказать, небесного, более ему соответствующего очищения Кровью Христовою. Св. Златоуст по этому поводу дает следующее замечательное рассуждение: «Как они (т. е. ветхозаветные установления) — образы небесных? И что он называет ныне небесным? Не небо ли? Не Ангелов ли? Нет, но наши священнодействия. Наши (священнодействия) на небесах и небесны, хотя совершаются на земле. Так и Ангелы бывают на земле, но называются небесными; и херувимы являлись на земле, но они небесны. Что я говорю: являлись? Они пребывают на земле, как бы в раю, и, однако, при всем том они небесны. И наше житие на небесах есть (Флп III:20), хотя мы живем здесь. Самим же небесным, т. е. по любомудрию нашему призванным туда. Лучшим сих жертвами. Лучшее называется лучшим по отношению к чему-нибудь хорошему. Следовательно, хороши были и образы небесного. Они не были нехорошими, как образы; иначе было бы нехорошо и то, чего они служат образами».

24. «Что сделал (апостол) касательно жертв, то же делает и здесь. Как им он противопоставил смерть Христову, так здесь храму противопоставляет целое небо. Но не в этом только показывает различие, а и в том, что наш священник ближе к Богу, да явится, прибавляет он, лицу Божию за нас… Очевидно, что все это говорится о плоти Его» (Злат.).

25. «Видишь ли, сколько противоположений? Многократно — однажды, с кровью чужою — со Своею. Великое различие! Христос Сам — и жертва, и священник» (Злат.).

26. «Здесь апостол открывает некоторый догмат: если бы, говорит, Ему надлежало многократно приносить жертвы, то надлежало бы многократно и распинаться. Ныне же единого в кончину веков. Почему в кончину веков? После множества грехов; если бы все это произошло вначале и никто не уверовал бы, то дело домостроительства осталось бы бесполезным… Когда же с течением времени явилось множество грехов, тогда благовременно Он и явился…» (Злат.).

27. «Доказав, что не надлежало умирать многократно, апостол показывает теперь и то, почему Он умер однажды. Лежит, говорит, человеком единого умрет. Итак, Он умер однажды за всех людей» — (Злат.). Правда, мы и теперь умираем прежнею смертью, но умирая, не остаемся в ней (смерти), а это не значит умирать. Власть смерти и истинная смерть есть та, когда умерший уже не имеет возможности возвратиться к жизни; если же после смерти он оживет, и притом лучшею жизнью, то это не смерть, а успение. Смерть могла удержать у себя всех; потому Христос и умер, чтобы освободить нас.

28. «Чтобы подъять грехи многих». Почему многих, а не всех? Потому, что не все уверовали. Он умер за всех, чтобы спасти всех, сколько от Него зависит, — смерть Его и сильна была спасти всех от погибели, — но Он вознес грехи не всех, потому что сами не захотели. — «Не для очищения греха», греч. χωρίς αμαρτίας — слав. точнее: «без греха». То есть, по толкованию Златоуста, «не с тем, чтобы взять грехи, и не за грехи придет в другой раз, чтобы опять умереть; Он и однажды умер не потому, что должен был умереть. Для чего же явится! Чтобы наказать, говорит; впрочем, не выражает этого (прямо), но с отрадой: без греха явится ждущий его во спасение, так как уже нет надобности в жертве, чтобы спасать их, но для этого нужны дела!…»

Глава X

Недостаточность Ветхозаветных жертв для очищения грехов всего человечества и замена их одною жертвою Христа (1–10). Отмена вообще жертв в Новом Завете (11–16). Увещание к верности Своему исповеданию и к добродетели (19–25). Предостережение и напоминание тяжкого гнева Божия и наказания за отступничество (26–31). Похвала за прошлое усердие и терпение и поощрение к дальнейшему преуспеянию в вере и добродетели (32–39).

1–4. «Тень…, а не самый образ вещей…», т. е. не самую истину. «Как в живописи, пока набрасывают рисунок, получается какая-то тень, а когда положат краски и наведут цвета, тогда делается изображение, — так было и с законом» (Злат.). — «Не самый образ вещей…», т. е. жертвы, отпущения грехов. Как тень только грядущих благ, закон был недостаточен для достижения самой главной цели спасения — очищения грехов, которое не могло быть совершено ни жертвами вообще, ни кровью тельцов и козлов, приносимых в жертву за грех. Эти жертвы служили только напоминанием о грехе (1–4 ст.). «Множество жертв и то, что они приносились непрестанно, показывает, что они никогда не очищали (приносивших)… Если бы они были свободны от всех грехов, то жертвы не были бы приносимы ежедневно, — между тем было определено приносить их за весь народ непрестанно, и вечером, и днем. Таким образом, совершаемое ими было обвинением во грехах, а не разрешением грехов, обличением немощи, а не законом силы… Приношение жертв было обличением грехов, а непрестанность приношения — обличением немощи. А в деле Христовом напротив: Он принес однажды, и этого довольно навсегда» (Злат.).

5–7. Показав недостаточность Ветхозаветных жертв, апостол теперь доказывает и окончательную бесплодность их принесения после принесения единой жертвы Христовой. Приводимое в подтверждение этого места Св. Писания заимствовано из 39-го Псалма, 7–9 ст., где Давид выражает мысль, что, так как Бог не хочет от него никаких внешних жертв, то сам певец желает принести Богу иную жертву: свое исполнение воли Божией и Закона Его, начертанного в известных священных книгах и в сердце Псалмопевца. В чем именно состоит это исполнение воли Божией, Псалмопевец определенно не говорит; но видно только, что он имеет в виду — совершить нечто положительное, а не удержаться от чего-то (как думали некоторые — исполнить запрещение строить храм). Наконец, кем, и когда, и где объявлена была эта воля Божия, которую хочет исполнить пророк, тоже указывается неопределенно — «в главизне книжной» (έν χεφαλίδι γραμματιχή, буквально с еврейского — в свитке книжном), т. е. по мнению некоторых — в самом первом псалме самого Давида, где прославляется именно блаженство праведника, воля которого в Законе Господнем. Приведенное место псалма Давидова апостол применяет в отношении ко Христу, Который пришел в мир исполнить волю Божию относительно принесения другой истинной жертвы Богу за человечество, отменив неугодные Богу прежние жертвы. Это исполнение воли Божией Мессиею — Христом состояло в Его воплощении и обречении Себя на вольные страдания и смерть, будучи предопределено в совете Божием тотчас же по падении первых людей («в главизне книжной», о чем повествуется в начале всех книг).

8–9. «Не Христос положил конец жертвам, но сначала они были отменены, а потом уже Он пришел… Он ожидал, пока жертвы обличатся сами собою, и тогда уже пришел… Здесь апостол нисколько не обвиняет приносивших, показывая, что Бог не принимает жертв не за пороки их (как сказал он в другом месте), но потому, что наконец раскрылась недостаточность самого дела и обнаружилось, что оно не имеет никакой силы и уже неблаговременно» (Злат.). — «Отменяет первое, чтобы постановить второе…» — второе — в противоположность множеству жертв — установлено единократным принесением Иисусом Христом себя в жертву; впрочем, главная мысль здесь не в том, что первое и что второе, а в том, чего воля Божия желает и чего не желает.

10. «Здесь апостол иным образом доказывает, что не жертвы очищают людей, а воля Божия. Итак, ужели же на приношение жертв нет воли Божией? Но удивительно ли, что теперь нет на это воли Божией, если и вначале не было на то воли Его? «Кто бо, говорит, изыска сия от рук ваших (Ис I:12 [832*])?» Почему же Он Сам учредил жертвоприношения? По снисхождению» (Злат.).

11. Ни самые постоянные (ежедневные) жертвоприношения, ни разнообразие их, при наличности законных жертвоприносителей, никогда не могут уничтожить греха. И это, можно сказать, самое ужаснейшее для чтителей ветхозаветных учреждений утверждение почти ничем не обосновывается. Очевидно, оно ставится на вид как общеизвестное, всеми и каждым испытанное. Видя постоянные опыты бесплодности жертв, евреи должны были потерять надежду на спасение через жертвы. Совсем иного характера и силы жертва Христова (12–18 ст.). Совершив ее однажды, Он воссел одесную Бога, следствием чего является прощение грехов и ненужность новых жертв. В удостоверение этого (кроме свидетельства Духа Божия) указывается на покорение Мессии всех врагов Его (Пс II:8 [735*]; ср. Eвp I:13) и на то духовное претворение верующих, о котором пророчествовал Иеремия (XXX:31–34 (???); ср. Евр VIII:10–12).

12. Сидение одесную Бога противополагается стоянию. Стоять свойственно служащему; следовательно, сидеть свойственно Тому, Кому служат.

13. Эта вставка о покорении Христу всех врагов Его необходима как противоположение мыслям о страданиях Иисуса Христа, так смущавших многих, особенно из числа евреев, из которых еще при жизни Иисуса Христа многие не могли примириться с мыслью о незнатном происхождении, а тем более о страданиях Мессии (ср. Евр II:8; 1 Кор XV:25).

14. Продолжение мысли 10 и 12 стихов.

15–18. «Сказав, что жертвы уже не приносятся, подтвердив это из Писания и не из Писания, представив и изречение пророческое: жертвы и приношения не восхотел еси, теперь говорит, что Бог уже отпустил грехи» (Злат.). «Отпустил грехи, когда дал (новый) Завет; а этот Завет Он дал за жертву (Христову). Если же Он отпустил грехи за эту одну жертву, то уже нет нужды в другой» (там же).

19. Апостол увещевает следовать за Христом в небесное Святое Святых путем, Им проложенным. — «Имея дерзновение…» «Почему — дерзновение? По причине отпущения грехов. Как от грехов происходит стыд, так от прощения всех их — дерзновение; и не только от этого, но и оттого, что мы сделались сонаследниками Христа и сподобились такой любви Его» (Злат.). — «Входить во святилище…» Под этим вхождением разумеется вход в небо и доступ к духовным тайнам. — «Путем новым и живым…» «Хорошо он сказал: путем новым и живым: первый путь был путем смерти, низводившим в ад, а этот — путем жизни; не сказал: жизни, но назвал его живым, выражая, что он остается таким постоянно» (Злат.).

20. «Который (путь) Он вновь открыл…» — греч.: ήν ενεκαίνισεν, — точнее слав.: «его же обновил есть…», т. e. который Он устроил и которым Сам первый прошел; обновлением называется начало употребления. — «Через завесу, то есть Плоть Свою…» Эта Плоть первая проложила путь, который, как говорит апостол, Он обновил и по которому Он Сам благоволил пройти. Справедливо плоть названа завесою, потому что когда она вознеслась, тогда и открылось небесное» (Злат.).

21–22. «Да приступаем…» Кто — да приступаем? «Кто свят по вере, по духовному служению» (Злат.). — «С искренним сердцем, с полною верою…» «потому что здесь нет ничего видимого: и священник, и жертва, и жертвенник — невидимы» (Злат.). — «Кроплением очистивши сердца от порочной совести…» «Здесь апостол доказывает, что требуется не только вера, но и добродетельная жизнь, и то, чтобы не сознавать за собою ничего худого. В святое не допускаются те, которые не ведут себя вполне так, потому что оно — святое и святое святых; следовательно, сюда не входит никто из нечистых. Те омывали тело, а мы — совесть; нужно и ныне омываться, но уже — добродетелью» (Злат.). — «Омыв тело водою чистою…» «Здесь говорится о купели крещения, которая очищает не тело, а душу» (Злат.). «Говорит о воде, или делающей чистыми, или не имеющей крови» (там же).

23. «Верен Обещавший…» «Что? То, что нужно отойти (из здешней жизни) и войти в Царство (Небесное). Потому не исследуй, не требуй доказательств: наши (предметы) требуют веры» (Злат.).

24. «Как железо острит железо, так и общение друг с другом умножает любовь. Если камень, ударяясь о камень, издает огонь, то не тем ли более душа, сообщаясь с душою?» (Злат.). «Что значит: в поощрении любви? Чтобы более и более любить и быть любимыми. Прибавляет еще: и добрых дел, чтобы они прониклись соревнованием… Кто добродетелен, тому будем подражать, будем смотреть на него, чтобы любить и быть любимыми; а от любви происходят добрые дела» (Злат.).

25. «Что значит: не оставляюще собрания своего? Он имеет в виду, что от собрания и взаимного общения происходит великая сила (Мф XVIII:20 [833*]; Ин XVII:11 [834*]; Деян IV:32 [835*])… от него умножается любовь; за умножением же любви необходимо следуют и дела по Боге…» (Злат.). — «Как есть у некоторых обычай…» Здесь апостол предлагает не только увещание, но и укоризну, с запрещением. — «Приближение дня оного…» В подлиннике настоящего места нет слова оный и, по-видимому, не должно быть, так как здесь разумеется собственно вообще наступление светлого для христиан времени — нравственно светлое состояние их и полное торжество их в великий день славы Церкви Христовой (ср. VIII:8; Рим XIII:12; 1 Кор III:13; 1 Сол V:4–8). Впрочем, если принять во внимание 27 стих, то можно сказать, что и здесь отчасти должно разуметь день оный — для одних светлый и радостный, а для других страшный и гибельный.

26. «Не остается более жертвы за грехи…» — т. е. нет второй жертвы, нет второго креста. «Потому он и говорил неоднократно о жертве, что она одна и одна, — с целью показать не только то, что она отличается от иудейских, но и предохранить слушателей, чтобы они не ожидали другой жертвы по закону иудейскому» (Злат.).

27–31. Доселе спокойное рассуждение апостол прерывает грозным указанием на страшный суд Божий и огонь геенский, сопоставляя это грозное последствие измены Новому Завету с тоже грозным — за измену Ветхому, но так, что показывает при этом и большую ответственность за измену Новому, и более грозное за это наказание, и, так сказать, его сообразность и справедливость.

28. «Без милосердия…» «Не было там никакого снисхождения, никакой милости, хотя это был закон Моисеев… то не тем ли более здесь?» (Злат.).

29. «Кто попирает Сына Божия…» «Каким образом попирает кто-либо Сына Божия? Если, приобщаясь Его в тайнах, он совершает грехи, то скажи мне, не попирает ли Его? Не презирает ли Его? Как попираемых людей мы ставим ни во что, так и согрешающие ставят ни во что Христа, потому и грешат…» (Злат.). — «Не почитает за святыню Кровь завета…» — греч. χαί το αίμα τής διαθήκης κοινόν — ηγησάμενος… — слав. точнее: «и кровь завета скверну возмнив…», т. е. считая нечистою, или нисколько не лучшею всего другого» (Злат.). — «Духа благодати оскорбляет…», потому что не принимающий благодеяния оскорбляет благодетеля. Сколь тягчайшему наказанию повинен будет таковой? Апостол не указывает прямо, но достаточно дает понять всякому, показывая различие отвержения закона Моисеева и попрания Крови Христовой.

30. «У меня отмщение, Я — воздам!…» По толкованию Златоуста, это сказано о врагах, делающих зло, а не о терпящих зло. Вместе с тем, показывается далее, насколько страшнее впасть в руки Бога живого, нежели людей, как было при нарушении закона Моисеева.

31. «Мы впадаем, говорит, в руки Господа, а не в руки людей. Если не покаетесь, то впадете в руки Божие. Это страшно, а то — впасть в руки людей — ничего не значит» (Злат.).

32. Апостол обращается в дальнейших стихах с похвалою к читателям за их недавнее доброе состояние, видя в нем основание к тому же и в дальнейшем, при сохранении надежды и терпения (32–36). «Много значит увещание от дел. Тому, кто начал дело, следует продолжать, чтобы иметь успех. Он как бы так говорит: когда вы еще вступали, когда были только учениками, и тогда показали такое усердие, такое мужество; а теперь — тем более. Кто предлагает подобное увещание, тот весьма сильно действует собственным их примером. И смотри: не просто сказал: подвиг претерпесте, но с прибавлением: мног. И не сказал: искушения, но: подвиг, это выражение означает одобрение и величайшую похвалу. Потом входит в подробности, распространяя речь свою и высказывая многие похвалы» (Злат.).

34. «Зная, что есть у вас на небесах имущество лучшее и непреходящее…» Очевидный намек на слово Господа об этом, Мф VI:20 [715*].

35–36. «Если вы знаете, что имеете на небесах имение лучшее, то ничего не ищите здесь; вы имеете нужду в терпении, а не в умножении подвигов, чтобы остаться при том же, чтобы не потерять данного вам; для вас не нужно ничего другого, кроме того, чтобы стоять, как стоите, чтобы, дошедши до конца, вы могли получить обещанное… Вам нужно только одно: терпеть замедление (в исполнении обещанного), а не снова подвизаться» (Злат.).

37–38. Ср. Авв II:3–4 [836*]. «Чтобы они не сказали: когда же придет? — он ободряет их словами Писания… Если же тогда говорили: мало елико елико, грядый приидет и не укоснит, то очевидно, что теперь Он еще ближе. Таким образом, и за ожидание подучится немалая награда» (Злат.). «Сильно то увещание, когда кто докажет, что исполнившие все могут все потерять из-за малой слабости» (Злат.).

39. Ср. 1 Сол V:9.

Глава XI

Сущность веры и примеры ее в лице первых патриархов (1–7). Примеры веры от Авраама до Моисея (8–22). Примеры веры за время Моисея (23–31). Позднейшее время (32–40).

1. Сущность веры полагается прежде всего в осуществлении ожидаемого, причем под этим ожидаемым подразумеваются обетованные блага будущего. В отношении к невидимому вера есть то же самое, что осязание и непосредственное созерцание в отношении к видимому. «Вера есть созерцание неявного и ведет к такому же полному убеждению в невидимом, как в видимом. Как невозможно не верить видимому, так невозможно быть вере, когда кто не убежден в невидимом вполне также, как в видимом. Предметы надежды представляются не имеющими действительности, но вера поставляет им действительность…; так, напр., воскресения еще не было и нет в действительности, но надежда делает его действительным в нашей душе» (Злат.).

2. «Древние» — греч. πρεσβύτεροι — все множество великих людей былых времен, руководствовавшихся верою и являющихся образцом для нашего подражания.

3. «Верою познаем…» «Откуда, говорит, известно, что Бог сотворил все глаголом? Разум не внушает этого, и никого не было тогда, когда это происходило. Известно по вере; это познание есть дело веры. Потому он и сказал: «верою разумеваем…» (Злат.). — «Из невидимого произошло видимое…» — В этом явлении мира из области невидимого в область видимого нельзя не отмечать особую преднамеренность Божию, чтобы видимый мир произошел не из таких явлений, которые по своему существу видимы, но посредством воли Божией, чтобы происхождение мира было осязательно только для веры.

4. «Жертву лучшую…» — отличнейшую, достойнейшую. «Он сделал, говорит Златоуст, праведное дело, не видя примера ни в ком. В самом деле, на кого взирая, он так почтил Бога? На отца и мать? Но они оскорбили Бога за Его благодеяния. На брата? Но и он не почтил Его. Таким образом, он сам собою совершил доброе дело. И тогда как он был достоин чести, что он получает? Умерщвляется». — «Ею получил свидетельство, что он праведен…» (Ср. Быт IV:4 [837*]). «Как же еще иначе было засвидетельствовано, что он — праведник? Огонь, говорится (в Писании), сошел и сожег его жертвы. Вместо «призрел Господь на Авеля и на дары его», один переводчик читает: и воспламенил. Итак, Бог и словами и делом засвидетельствовал, что он праведник» (Злат.). — «Ею он и по смерти говорит еще…» «Чтобы не привести их в отчаяние, апостол показывает, что Авель отчасти получил вознаграждение. Какое? То, что об нем, говорит, много воспоминают…, брат убил его, но не убил вместе с ним его славы и чести… Это и есть признак жизни, когда все прославляют, превозносят и ублажают; убеждающий других быть праведными, конечно, глаголет. Не столько действует слово, сколько его страдание. Как небо, делаясь только видимым, глаголет, — так и он, будучи воспоминаем» (Злат.).

5–6. «Он (Енох) показал веру больше Авелевой… Хотя он жил и после Авеля, но случившееся с Авелем могло отвратить его от добродетели… Авель почитал Бога, и Бог не избавил его. Какая польза умершему от того, что брат его наказан?.. Ничего такого Енох не сказал и не подумал, но оставил все это, зная, что если есть Бог, то без сомнения есть и мздовоздаятель, хотя тогда еще ничего не знали о воскресении…» (Злат.). «Переселение Еноха произошло вскоре, в самом начале, для того, чтобы человечество питало надежду на прекращение смерти, на уничтожение власти диавола… Он сперва попустил смерти поразить праведника, желая сыном устрашить отца. Чтобы показать, что определение Его остается во всей силе, Он подверг этому наказанию немедленно не злых людей, но даже благоугодившего Ему, т. е. блаженного Авеля; а вскоре после него переселил Еноха живым. Он не воскресил первого, чтобы люди не предались беспечности, а последнего переселил живым; Авелем устрашил, а Енохом внушил ревность о благоугождении Ему» (Злат.). «Многие спрашивают, куда переселен Енох и почему переселен, почему не умер, и не он только, но и Илия, и если они живут, то как живут и в каком состоянии. Но спрашивать об этом совершенно излишне. О том, что первый переселен, а последний вознесен (на небо), Писание сказало, а где они и как существуют, этого не прибавило, потому что оно не говорит ничего, кроме необходимого» (Злат.). — «Прежде переселения своего получил он свидетельство, что угодил Богу…» Таким образом, по мысли апостола, еще до перенесения угождение Богу в Енохе имело красноречивое выражение и подтверждение — очевидно, во всей жизни этого праведника; при этом апостол заключает, что в корне этого угождения должна быть непременно вера — живое начало всякого Богоугождения. Вторая половина 6-го стиха определяет предметы веры (что Бог есть и что Он — мздовоздаятель) с явным желанием дать утешение и увещание к терпению читателей. То самое и сделало Еноха благоугодившим, что он ничего не получал. Он знал, что Бог есть мздовоздаятель; но, скажи мне, откуда? Ведь Авелю еще не было воздаяния. Таким образом, разум внушал одно, а вера — противное видимому. Так и вы, говорит, если видите, что вы не получаете здесь никакого воздаяния, не смущайтесь» (Злат.). — «Ищущим Его…», т. е. делами и видением» (Злат.).

7. «Пример Еноха был только примером веры, Ноя же (пример) — и неверия. Утешение и увещание бывает совершенным тогда, когда видно не только то, что верующие удостаиваются чести, но и то, что неверующие терпят противное (Злат). — «Ею осудил он мир…» (Добавления весь нет ни в греческом, ни в лучших древних славянских текстах) — «показывает, что те были достойны наказания, которые и вследствие приготовления ковчега не исправились…» (Злат.). — «И сделался наследником праведности по вере…», т. е. в том и обнаружилась его праведность, что он поверил Богу. Таково свойство души, искренно расположенной к Нему и не считающей ничего достовернее слов Его, а неверию свойственно противное. Ясно, что вера оправдывает…» (Злат.).

8–9. «Так как уверовавшие из иудеев смотрели на них (праотцев), как на получивших бесчисленные блага, то (апостол) и говорит, что никто из них ничего не получил, что все остались невознагражденными и ни один не получил воздаяния… Но видя, что обещание не исполняется, он (Авраам) не унывал… и нисколько не смущался, потому что обетование могло исполниться после, в потомстве его…» (Злат.).

10. «Что значит: основания имущего града? Разве здешние города не имеют оснований? В сравнении с теми не имеют. Ему же художник и содеятель Бог. О, какая похвала этому граду!» (Злат.).

11. «Верою и сама Сарра…» «Этим начал с целью укорить, если бы они оказались малодушнее жены. Но скажет кто-нибудь, как может быть названа верующею та, которая засмеялась? Правда, смех ее от неверия, но страх — от веры; слова ее: ни разсмеяхся (Быт XVIII:15 [838*]) происходили от веры. После того, как не стало неверия, явилась вера…» (3лат.).

13. «Все сии умерли в вере, не получивши обетований…» «Здесь представляются два вопроса: как, сказавши, что Енох преложен бысть не видети смерти, и не обреташеся, говорит теперь: по вере умроша сии вси? И еще: как, сказавши: не приемше обетований, говорит, что Ной получил в награду спасение своего семейства, Енох был переселен, Авель еще глаголет, Авраам получил землю?.. Вси — говорит он. Здесь не потому, чтобы они решительно все умерли, но потому что, за исключением Еноха, действительно умерли все, кого мы знаем умершими. А слова: не приемше обетований — справедливы, так как обетование, данное Ною, не к тому относилось. О каких же обетованиях он говорит?.. То не было обетованием, что Авель сделался предметом удивления, Енох был переселен, Ной спасся от потопа; все это даровано им за добродетель, и было некоторым предвкушением будущего… Очевидно, что здесь нужно разуметь особые будущие обетования, намек на которые делается в дальнейших словах апостола; «издали видели оные и радовались» (ср. Ин VIII:56 [502*]) и под которыми должно разуметь все, сказанное о будущем, о воскресении, о Царствии Небесном и о прочем, о чем проповедовал Христос, пришедши на землю, — это именно он разумеет под обетованиями, которых патриархи хотя не получили, но окончили жизнь, уповая на них, а уповали по одной вере» (Злат). «Издали видели оные и радовались…» «Так были уверены они в этих обетованиях, что даже приветствовали их, подобно тому, как мореплаватели, издалека увидев города, к которым стремились, прежде нежели войдут в них, обращаются к ним с приветствиями и уже считают их своими» (Злат.). — «Говорили о себе, что они странники и пришельцы на земле…» «Святые были странниками и пришельцами. Как и каким образом? Где Авраам признает себя странником и пришельцем? Может быть, и он признавал. А что признавал себя таким Давид, это несомненно. (Пс XXXVIII:13 [839*]). Те, которые жили в шатрах и за деньги приобретали места для погребения, очевидно, были такими странниками, что даже не имели, где хоронить мертвецов своих. Что же? Не называли ли они себя странниками по отношению только к одной земле Палестинской? Нет, по отношению к целой вселенной, и это справедливо: они не видели в ней ничего такого, чего желали, но все было для них странно и чуждо» (Злат.).

14–16. Они искали отечества. «Какого? Не того ли, которое оставили? Нет. Что препятствовало им, если бы они хотели возвратиться туда и быть его гражданами? Они искали отечества небесного. Так спешили они удалиться отсюда и так угождали Богу; потому и сам Бог не стыдится называться Богом их. О, какая честь! Он восхотел называться их Богом. Но что, скажешь, важного в том, что Он не стыдится называться Богом их, когда Он называется Богом земли и Богом неба? Это важно, поистине важно, и служит знаком великого блаженства. Почему? Потому, что он называется Богом неба и земли так же, как и Богом язычников; Он Бог неба и земли, как Творец и Устроитель их, а Богом тех святых Он называется не в этом смысле, а как близкий друг их» (Злат.).

17. «Поистине велика вера Авраама. Бог повелевал противное обетованиям, и, однако, праведник не смущался и не считал себя обманутым» (Злат.). — «Будучи искушаем…» (Быт XXII:1 [840*]). «Не было никакой другой причины принесения, кроме этой. Однако разве Бог не знал, что Авраам был муж терпеливый и доблестный? Совершенно знал. Если же знал, то для чего искушал его? Не для того, чтобы самому узнать, но чтобы другим показать и для всех сделать очевидным его мужество» (Злат.). — «Принес в жертву Исаака». «Жертва была совершена и Исаак был заклан в намерении Авраама» (Злат.). — «Принес единородного…» «Как единородного? А Измаил? Он откуда? Называю единородным, говорит, по отношению к обетованию» (18 ст.).

19. «Думал, что Бог силен и из мертвых воскресить». «Смысл слов сих следующий: по той же вере, по которой Авраам веровал, что Бог даст ему сына, которого у него не было, по той же вере он был убежден, что Бог воскресит и мертвого, воскресит закланного. Одинаково было чудно, т. е. по человеческому соображению, как то, что родится сын от утробы омертвевшей, устаревшей и уже сделавшейся не способною к деторождению, так и то, что закланный воскреснет, и однако он верил; прежняя вера руководила его к вере и в будущее» (Злат.). — «Почему и получил его в предзнаменование», — греч. όθεν αυτόν καί έν παραβολή εκομίσατο, — слав.: тем же того и в притчи прият, т. е. «в образе, так как овен был притчей Исаака или образом. Так как жертва была совершена и Исаак был заклан в намерении Авраама, то Бог и даровал его патриарху» (Злат.).

20. «Верою в будущее…» «Неужели праведники знали все будущее? Конечно. Если Сын Божий не открывался тем, которые не могли принять Его по своей немощи (Μф XΙΙΙ:17 [841*]), то, без сомнения, открывался прославившимся добродетелями. Так и Павел говорит теперь, что они знали будущее, т. е. воскресение Христово» (Злат.). — «Благословил Исаак Иакова и Исава…» «Хотя Исав был старше, но он поставляет наперед Иакова — за добродетели его. Видишь, какова была вера Исаака? Почему бы в самом деле он обещал сыновьям столь великие блага, если только не по вере в Бога?» (Злат.).

21. Упоминаемая здесь вера Иакова весьма ясно открывается из самого содержания его благословений и произнесенных им при сем пророчеств, см. Быт XLVIII:13–21 [842*]. — «И поклонился на верх жезла своего…» «Здесь апостол показывает, что Иаков не только сказал, но так надеялся на будущее, что показал его и самым делом. Так как от Ефрема имел восстать другой царь, то он и говорит: и поклонился на верх жезла своего, т. е. будучи уже старцем, он поклонился Иосифу, выражая имеющее быть поклонение ему от всего народа. Это отчасти уже исполнилось, когда ему кланялись братья, но должно было исполниться и после через десять поколений» (Злат.).

22. Иосиф слышал, что Бог возвестил и обещал Аврааму: тебе дам и семени твоему землю сию, и потому, будучи в чужой земле и еще не видя исполнения обещания, не падал духом, но веровал так, что и напоминал об исходе и сделал завещание о костях своих. Таким образом, он не только сам веровал, но и других возводил к вере» (Злат.).

23. Сказав об Авеле, Ное, Аврааме, Исааке, Иакове, Иосифе, которые все славны и знамениты, апостол потом еще усиливает утешение, представляя в пример лица неизвестные…, начинает с родителей Моисея, людей неизвестных и не имевших ничего такого, что имел сын… Фараон повелел истребить всех младенцев мужеского пола, и никто не избег опасности. Почему же они надеялись спасти свое дитя? По вере. Какой вере? Зане видеша, говорит, красно отроча. Самый вид его располагал их к вере (Злат.).

24–25. Апостол как бы так говорит им: никто из вас не оставил ни царского двора, и двора великолепного, ни таких сокровищ, и не отказался быть царским сыном, когда это было возможно, как сделал Моисей. А что он не просто отказался от этого, апостол объяснил, сказав: отвержеся т. е., пренебрег, погнушался… (Злат.). — «Лучше захотел страдать с народом Божьим…» «Вы, говорит, страдаете сами за себя; а он предпочел страдать за других и добровольно подверг себя таким опасностям, тогда как мог бы и жить благочестиво, и пользоваться благами» (Злат.). — «Нежели иметь временное, греховное наслаждение…» Грехом называется здесь нежелание страдать вместе с другими: это, говорит, он считал грехом. Если же так, то великое благо — страдание, которому он добровольно подвергся, оставив царский двор. Он сделал это, провидя нечто великое (Злат.). — «Поношение Христово почел для себя богатством…» Что значит поношение Христово? То есть такое поношение, которое вы терпите, поношение, которое терпел Христос, или то, что он потерпел за Христа, когда злословили его за камень, из которого он извел воду: камень же, говорит, бе Христос (1 Кор X:4). Когда бывает поношение Христово? Когда мы, оставляя отеческие обычаи, терпим поругание, когда, страдая, прибегаем к Богу… Поношение Христово в том, чтобы терпеть до конца и до последнего издыхания, подобно как Сам Он терпел… Поношение Христово в том, когда кто терпит поношение от своих, от тех, кому благодетельствует… Жизнь, исполненная удовольствий, есть греховная, а исполненная поношений — Христова… (Злат.).

27. «Не убоявшись гнева царского…» Как ты говоришь — не убоялся? Писание, напротив, говорит, что, услышав, он убоялся, искал поэтому спасения в бегстве, убежал, скрылся, и после того находился в страхе. Вникни внимательнее в сказанное: слова: не убоялся ярости царевы сказаны по отношению к тому, что он после опять предстал пред царем. Если бы он боялся, то после опять не предстал бы, не принял бы на себя дела ходатайства; а если он принял на себя это дело, то, значит, во всем полагался на Бога… Самое бегство его было делом веры. Он не остался, чтобы не подвергать себя предусмотренной опасности…! Все же это он совершал потому, что невидимого, яко видя, терпяше… Имеющий в уме Того, Кто удостоил нас истинной любви, и памятующий о Нем может ли чувствовать какую-нибудь скорбь или бояться чего-нибудь страшного и опасного? Будет ли он когда малодушествовать? Никогда! (Злат.).

28. Что значит: пролитие крови?.. Пролитием называется помазание кровью Пасхального Агнца, порогов, совершенное иудеями по повелению Божию и послужившее ограждением их от погибели, назначенной Египтянам. Средство было неважно, а действия его — велики; средство — кровью, а действия — спасение, ограждение, избавление от погибели… Моисей сказал: помажьте, и евреи помазали, и, помазавши, были уверены в безопасности (Злат.).

29. Как верою перешли? Они надеялись перейти через море, и молились о том, или лучше — молился Моисей. Видишь, как вера всегда превышает рассуждения, немощь и ничтожество человеческие… Она спасает нас и тогда, когда мы приходим в безвыходное положение, когда угрожает нам самая смерть, когда наши обстоятельства отчаянны (Злат.).

30. Трубные звуки никак не могут разрушить каменных стен, хотя бы кто трубил тысячу лет, а вера может делать все (Злат.).

31. Стыдно, если в вас окажется веры менее, нежели в блуднице. Она, услышав слова вестников, тотчас поверила, почему и последствия были таковы: когда все погибли, она одна спаслась (Злат.).

32. Апостол более не приводит примеров, но, окончив блудницею и пристыдив качеством этого лица, не распространяется более в повествованиях, чтобы не показаться многословным; впрочем, и несовершенно оставляет их, но весьма мудро перечисляет их мимоходом, достигая двоякой пользы — избегая излишества и не нарушая полноты (Злат.). Некоторые осуждают Павла за то, что он поставил Варака, Самсона и Иефеая на этом месте. Но что говоришь? Разве он мог не упомянуть об них, упомянув о блуднице? Здесь речь идет не о прочих обстоятельствах их жизни, но о том, была ли у них вера, сияли ли они верою (Злат.).

33–34. «Видишь ли, что апостол не свидетельствует здесь об их славной жизни? Не в этом здесь преимущественно состоит и вопрос, а раскрывается вера. Именно спрашивается: верою ли они совершали все? Верою, говорит он, победиша царствия, бывшие при Гедеоне. Содеяша правду. Кто? Те же самые. Или правдою он называет здесь человеколюбие. Получиша обетования. Думаю, что это сказал он о Давиде. Какие же обетования получил он? Те, которые заключались в словах, что семя его сядет на престоле его (Пс СXXXI:11 [843*]). Заградиша уста львов, угасиша силу огненную, избегоша острея меча. Смотри, как находились в смертной опасности — Даниил, окруженный львами, три отрока, бывшие в печи, Авраам, Исаак и Иаков — в различных искушениях, и однако не отчаивались (Злат.). — «Избегали острие меча…» Думаю, говорит Златоуст, что и это сказал он также о трех отроках. — «Укреплялись от немощи, были крепки на войне, прогоняли полки чужих…» Здесь он разумеет обстоятельства исхода из плена Вавилонского. — От немощи — т. е. от плена (Злат.). Когда обстоятельства Иудеев находились в отчаянном положении, когда они нисколько не отличались от мертвых костей, тогда и произошло возвращение их (из плена).

35. «Жены получали умерших своих воскресшими…» Здесь он говорит о пророках Елисее и Илии, которые воскрешали мертвых. — «Иные же замучены были, не принявши освобождения, дабы получить лучшее воскресение…» Здесь, мне кажется, — говорит Златоуст, — он разумеет Иоанна Крестителя и Иакова, потому что избиением (αποτυμπανισμός) обозначается отсечение головы. Они могли бы взирать на свет солнечный, могли бы не делать обличений, и однако решились умереть; и те, которые воскрешали других, сами избрали себе смерть, чтобы получить лучшее воскресение.

36–37. Оканчивает речь указанием на узы, темницы, бичевания, побиение камнями, разумея бывшее со Стефаном и Захариею: убийством, прибавляет он, меча умроша. Что говоришь ты? Одни избегоша острея меча, а другие — убийством меча умроша? Что же это значит? Что ты превозносишь? Чему удивляешься? Первому иди последнему? Поистине, говорит, тому и другому. Первому — потому, что оно близко к вам, а последнему — потому, что вера оказывала свою силу при самой смерти… То и другое — чудеса веры; и то, что она совершает великие дела, и то, что терпит великие бедствия и не думает о страданиях (Злат.).

38. «Ты не можешь, говорит, сказать, что это были люди грешные и ничтожные; нет, если бы даже ты противопоставил им целый мир, то увидел бы, что они перетягивают весы и оказываются более важными… Что же могли бы получить здесь в награду те, которых достойного нет ничего в мире? Здесь апостол возвышает их ум, научая не прилепляться к настоящему, но помышлять о том, что выше всех предметов настоящей жизни, если весь мир недостоин их» (Злат.). «Мы и во сне не испытывали того, в чем эти мужи провели все время, не в наказание за грехи, но постоянно совершая добрые дела и постоянно подвергаясь скорбям. Представь Илию, о котором говорит апостол в словаX: проидоша в милотех, и им оканчивает пример, не оставляя, впрочем, и других, так как и для них то же самое было делом обыкновенным… По преизбытку скорбей они не имели, говорит, ни одежды для прикрытия себя, ни города, ни дома, ни убежища, ни даже покоя: и там скитались и оттуда были изгоняемы…» (Злат.).

39–40. «Какая же, говорит, награда за такую надежду? Какое воздаяние? Великое, и столь великое, что даже не может быть выражено словом (1 Кор II:9). Но они еще не получили этого, еще ожидают, скончавшись в таких скорбях. Уже прошло столько времени, как они остались победителями, и еще не получили награды; а вы, находясь еще в подвиге, сетуете. Подумайте, что значит и чего стоит Аврааму и Апостолу Павлу ожидать, когда ты достигаешь совершенства, чтобы тогда иметь возможность получить награду? Спаситель предсказал, что Он не даст им награды, пока мы не придем, подобно тому, как чадолюбивый отец говорит благонравным и исполнившим свое дело детям, что не даст им есть, пока не придут их братья. А ты сетуешь, что еще не получил награды? Что же делать Авелю, который прежде всех победил и остается неувенчанным? Что — Ною? Что другим, жившим в те времена и ожидающим тебя и тех, которые будут после тебя? Видишь, что мы имеем преимущество пред ними? Поэтому хорошо сказал апостол: Богу лучшее что о нас предзревшу… Чтобы не казалось, будто они имеют преимущество пред нами в том, что увенчиваются первые, Бог определил увенчать всех в одно время, и тот, кто победил за столько лет, получит венец вместе с тобою. Видишь ли попечение о нас Божие? И не сказал: да не без нас будут увенчаны, но: да не без нас совершенство приимут; значит — тогда они и совершенными окажутся. Они предупредили нас в подвигах, но не предупредят о получении венцов; и это не есть несправедливость к ним, но честь нам, так как и они ожидают своих братьев. Если все мы — одно тело, то для этого тела более удовольствия, когда оно увенчается всецело, а не по частям. Праведники потому и достойны удивления, что они радуются благам братьев так же, как своим собственным. И они сами желают быть увенчанными с другими своими членами, потому что в общем прославлении — большее удовольствие» (Злат.).

Глава XII

Увещание к перенесению страданий по примеру Начальника веры (1–3). Польза Божественных наказаний (4–11). Увещание к бодрости, миру со всеми и святости (12–17). Новый Завет вместо Ветхого (18–24). Увещание к послушанию Божию (25–29).

1. Как облако своею тенью защищает того, кого палят жгучие лучи, так и воспоминание о святых восстановляет и укрепляет душу, удрученную бедствиями. Не сказал: висящий над нами, но: облежащ нас, что означает более и показывает, что, облегая кругом, это облако свидетелей делает нас более безопасными… (Злат.). — «Всякое бремя». Какое — всякое? Т. е. сон, нерадение, низкие помыслы, все человеческое (Злат.). — «Запинаюший нас грех…» τηνευπερίστατον αμαρτίαν, точнее слав.: «удобообстоятельный грех…», т. е. или удобно овладевающий нами, или удобно побеждаемый; лучше последнее, так как мы можем, если захотим, легко победить грех (3лат.). — «Терпением да течем (с терпением будем проходить)…» Не сказал: будем бороться… но что всего легче на поприще, то и поставляет на вид. Не сказал также: усилим течение, но: будем терпеливы в том же самом течении, не будем ослабевать (Злат.).

2. Потом представляет главное утешение, которое он предлагает и прежде, и после — Христа… взирающе, говорит, т. е. чтобы нам научиться подвигам, будем взирать на Христа (Злат.). — Вместо предлежавшей Ему радости претерпел крест…, т. е. Он мог бы и не страдать, если бы захотел, потому что Он беззакония не сотвори, ниже обретеся лесть во устех Его (Ис LIII:9 [844*]; Ин XIV:30 [420*]; X:18 [845*]). Если же Он, не имея никакой нужды быть распятым, распялся для нас, то не тем ли более справедливо нам переносить все мужественно? (Злат.). — «Пренебрегши посрамление…» «Пусть Он умер: но для чего поносной смертью? Не для чего иного, как для того, чтобы изучить нас ставить ни во что славу человеческую» (Злат.). — «Возсел одесную Престола Божия…» Замечаешь победную награду? То же говорит Павел и в другом послании (Флп II:9–10). Это говорит он о Христе по плоти» (Злат.).

3. Справедливо апостол прибавил это, потому что если страдания ближних ободряют нас, то какого утешения не доставят нам страдания Владыки? (Злат.).

4. Смысл этих слов следующий: вы еще не подверглись смерти, вы только потеряли имущество и славу, вы только потерпели изгнание; Христос пролил кровь Свою за вас, а вы и за себя не пролили ее; Он даже до смерти стоял за истину, подвизаясь за Вас, а вы еще не подвергались опасностям, угрожающим смертью (Злат.). — «Подвизаясь против греха…» Здесь апостол показывает, что и грех сильно нападает и также вооружен (Злат.).

5. «Забыли утешение», т. е. опустили руки, ослабели (Злат.). «Которое предлагается вам, как сынам…» Представив утешение от дел, теперь апостол сверх того прибавляет утешение от изречений, от приведенного свидетельства: не унывай, говорит, когда Он обличает тебя… Итак, это — дело Божие; а немало доставляет утешения то, когда мы убеждаемся, что случившееся могло произойти по действию Божию, по Его попущению (Злат.).

6. Ты не можешь, говорит, сказать, что есть какой-нибудь праведник, не терпевший скорбей, и хотя нам так кажется, но иных скорбей мы не знаем. Следовательно, всякому праведнику необходимо пройти путем скорби. Если иначе невозможно, то следует, что тесным путем шли все те, которые вошли в жизнь (Злат.).

7. Если Бог наказывает нас, то для исправления, а не для истязания, не для мучения, не для страданий. Смотри, как апостол тем самым, из-за чего они считали себя оставленными, внушает им уверенность, что они не оставлены, и как бы так говорит: претерпевая такие бедствия, вы уже думаете, что Бог оставил и ненавидит вас? Нет, если бы вы не страдали, тогда следовало бы опасаться этого, потому что если Он биет всякого сына, его же приемлет, то небиемый, быть может, не сын. Но как, скажете, разве злые люди не страдают? Конечно, страдают — как же иначе? — но он не сказал: всякий биемый есть сын, а: всякий сын бывает бием. Потому ты не можешь говорить: есть много и злых людей, которых бьют, напр.: человекоубийцы, разбойники, чародеи, гробокопатели. Они бывают наказываемы за собственные злодеяния; они бывают не биемы, как сыны, но наказываемы, как злодеи; а вы — как сыны (Злат.).

8. Как в семействах отцы не заботятся о детях незаконнорожденных… так и в настоящем случае. Потому, если не быть наказанными свойственно детям незаконнорожденным, то нужно радоваться наказанию, как знаку истинного родства (Злат.).

9–10. Опять заимствует ободрение от собственных их страданий, которые они сами терпели… Если дети повинуются плотским родителям, то как не повиноваться Отцу Небесному? Притом здесь не в этом только различие и не в лицах только, но и в самых побуждениях и действиях. Не по одному и тому же побуждению наказывают Он и они (Бог и плотские родители)… Последние часто делают это для собственного удовольствия и не всегда имея в виду пользу, здесь же нельзя этого сказать, так как Бог делает это не из каких-нибудь собственных видов, а для вас, единственно для вашей пользы…, не для того, чтобы получить что-либо от нас, но чтобы дать нам…, чтобы мы сделались способными к принятию Его благ (Злат.). — «Иметь участие в святости Его…» — чтобы мы сделались достойными Его, по возможности. Он заботится, чтобы вы приняли, и употребляет все меры к тому, чтобы дать вам…, следовательно, наказание полезно, ибо доставляет святость. И, конечно, так. Ведь если оно истребляет леность, порочные пожелания, привязанность к предметам житейским, если оно сосредоточивает душу, если располагает ее презирать все здешнее, — а отсюда и происходит скорбь, — то не свято ли оно, не привлекает ли оно благодати Духа? (Злат.).

11. Принимающие горькие лекарства сначала испытывают неприятное чувство, а потом чувствуют пользу. Такова и добродетель, таков и порок: в последнем испытывается сначала удовольствие, а потом скорбь; в первой — сначала скорбь, а потом удовольствие. И, однако, то и другое неравно; совершенно не одно и тоже — наперед испытать скорбь, а после — удовольствие, или — испытать наперед удовольствие, а после — скорбь. Почему? Потому что в последнем случае ожидание будущей скорби уменьшает настоящее удовольствие, а в первом — ожидание предстоящего удовольствия много ослабляет настоящую скорбь, так что иногда там не чувствуется даже никакого удовольствия, а здесь — никакой скорби. Впрочем, не в этом только отношении есть различие, но и в другом — в том именно, что неравны относительно продолжительности времени, но одно меньше, а другие — гораздо больше… Отсюда Павел и заимствует утешение… Вы скорбите? — говорит он. Это понятно: таково всегда наказание, с этого оно начинается…, кажется не радостью (следовательно, не есть на самом деле)…. за то после наученным через него, т. е. долго терпевшим и страдавшим, доставляет мирный плод праведности, слав.: плоды мирны (καρπόν ειρηνικόν) = выражая так великое их множество (Злат.).

12–13. Говорит как бы скороходам, бойцам и ратоборцам. Видишь ли, как он вооружает их, как возбуждает их… Если наказание происходит от любви и благопопечительности в ведет к доброму концу, — как доказал он и делами, и словами, и всем, — то для чего вы ослабеваете? Так делают только отчаявшиеся, не подкрепляемые надеждою на будущее. Идите, говорит, прямо, чтобы хромающее не кривилось более, но пришло в прежнее состояние… Видишь, что от нас зависит совершенно исцелиться… (Злат.).

14. О чем говорил он выше (Евр X:25), то же выражает и здесь. В искушениях ничто столько не делает нас удобопобеждаемыми и удобоуловляемыми, как разделение. И вот тому доказательство: рассей отряд воинов в сражении, и неприятелям не будет никакого труда взять и связать их… (Злат.). — «Мир со всеми…», следовательно, и с делающими зло (Рим XII:18)…, потому что ничто столько не пристыжает делающих зло, как если мы мужественно переносим наносимые оскорбления и не мстим ни словом, ни делом (Злат.).

15. «Видишь, говорит Златоуст, как апостол везде заповедует всякому содействовать общему спасению? (Евр III:13). Не предоставляйте, говорит, всего учителям, не возлагайте всего на предстоятелей; и вы можете назидать друг друга… (1 Сол V:11; IV:18) Вы можете, если захотите, больше нас сделать друг для друга; вы чаще обращаетесь друг с другом, лучше нас знаете дела свои, видите взаимные недостатки, больше имеете откровенности, любви и общительности; а это немаловажно для научения, но доставляет великие и благодетельные удобства». — «Чтобы кто не лишился благодати Божией». Благодатью Божиею апостол называет будущие блага, евангельскую веру, добродетельную жизнь: все это от благодати Божией (Злат.). — «Чтобы какой горький корень…» и т. д. Это говорится во Второзаконии (XXIX:18 [846*]), а самое выражение в переносном смысле заимствовано из примера растений. Если будет такой корень горести, т. е. приносящий вред, то не позволяй ему пускать ростков, но вырывай его, чтобы он не принес свойственных ему плодов, чтобы не заразил и не осквернил других… Справедливо он называет грех горьким; действительно, нет ничего столь горького, как грех. Это знают те, которые после худых дел угрызаются совестью и испытывают великую горечь… Свойство горького — быть вредным. И прекрасно он выразился: корень горести, не сказал: горький, но: горести. Горький корень может приносить плоды сладкие, но корень — источник и основание горести — «когда не может приносить плода сладкого, в нем все горько, нет ничего сладкого, все невкусно, все неприятно, все исполнено ненависти и отвращения» (Злат.). — «Чтобы им не осквернились многие…», т. е. чтобы того не было, отлучайте от себя людей развратных (Злат.).

16. Пусть никто не будет, подобно Исаву, сквернителем, т. е. чревоугодником, невоздержным, преданным миру, презирающим блага духовные…, который данную от Бога честь отдал по собственной беспечности, и для малого удовольствия потерял величайшую честь и славу (Злат.).

17. «Что это значит? Неужели он отвергает покаяние? Нет. Но — как же говорит покаяния места не обрете? (μετανοίας γαρ τόπον αύκ εύρεν). Если он осуждал себя, если сильно плакал, то почему не обрете места покаяния? Потому что это не было следствием раскаяния. Как печаль Каина не была следствием раскаяния, — что и доказал убийством, — так и здесь слова (Исава) не были следствием раскаяния, что после он также доказал убийством: и он намерением своим умертвил Иакова. Да приближаются, говорил он, дние плача отца моего, да бых убил Иакова, брата моего (Быт XXVII:41 [847*]). Потому слезы не могли сообщить ему покаяния. И не просто сказал: покаяния, но: аще и со слезами поискал покаяния места не обрете. Почему? Потому, что не раскаялся надлежащим образом» (Злат.). — «Не обрете, говорит, покаяния, или потому, что согрешил более, нежели сколько можно загладить покаянием, или потому, что не принес достойного покаяния; следовательно, есть грехи, превышающие покаяние. Посему не будем допускать падения неисцельного; пока мы только хромаем, то легко исправиться; а когда расстроимся совершенно, тогда что будет с нами? Он обращает это к тем, которые еще не пали, удерживает их страхом и говорит, что падший не может получить утешения. А падшим, чтобы они не предались отчаянию, внушает противное» (Злат.).

18–21. Ср. Исх XX:18–19 [848*]; XIX:12–13 [849*], 16 [850*], 18 [851*]. О страхе Моисея (21 ст.), не говорится им самим при описании этих событий. Очевидно, апостол пользовался здесь каким-либо преданием, на котором основывался, вероятно, и первомученик Стефан, также упоминающий о страхе Моисея в своей речи (Деян VII:32 [852*]). Некоторое основание этого предания можно усматривать во Второзаконии IX:19 [853*], где Моисей говорит: «я страшился гнева и ярости, которыми Господь прогневался на вас и хотел погубить вас…» (что было после разбития скрижалей).

22–24. «Видишь, сколькими доводами он доказал превосходство Нового Завета пред Ветхим? Вместо земного Иерусалима — небесный; вместо Моисея — Иисус; вместо народа — все Ангелы…, все сонмы верных… Итак, не скорбите, говорит: вы будете с ними» (Злат.). Некоторые, делая сравнение, унижают все тогдашнее, чтобы более возвысить настоящее; но я считаю и то дивным, но вместе доказываю, что наше гораздо превосходнее и удивительнее. Оно вдвойне велико; как славное и важнейшее, и вместе с тем как более доступное и краткое… Те не удостоились того, чего мы… Они видели мрак и облако, слышали голос. Но и ты слышал голос Божий, только не через облако, а через плоть Христову, и при том не смутился и не устрашился, но стоял и беседовал с Ходатаем… Тогда и Моисей устрашился, а ныне — никто. Тогда народ стоял внизу, а мы не внизу, но выше неба, близ Самого Бога, как сыны Его, а не так, как Моисей; там была пустыня, а здесь город, и тьмы Ангелов… Те не подходили, а стояли вдали, равно как и Моисей; а вы приступили (Злат.). — «Крови кропления, говорящей лучше, нежели Авелева» (Ср. Евр XI:4; Быт IV:10 [854*]). «Кровь Авелева еще и ныне прославляется, впрочем не так, как Христова, потому что эта очистила всех и издает глас тем славнейший и важнейший, чем больше свидетельствуют о ней самые дела» (Злат.). Если кровь говорит, то тем более находится в живых Сам Закланный. А что говорит она — послушай: «и Дух ходатайствует воздыхании неизглаголанными» (Рим VIII:26). Каким образом говорит: входя в чистую душу, возвышая ее и побуждая говорить (Злат.).

25–26. Если те не избегли наказания, не послушавшись заповедавшего на земле, то как можем мы не слушаться заповедующего с неба?.. Хотя и там и здесь Один и тот же, но особенно страшен изрекающий с небес. Апостол говорит о различии не лиц, а даров (Злат.).

27. Все будет изменено и устроится к лучшему свыше; это выражается здесь приведенными словами. Что же ты скорбишь, страдая в мире временном, бедствуя в мире скоропреходящем? Если бы в будущей судьбе мира была ненадежность, то ожидающему конца следовало бы скорбеть. — Чтобы пребыло, говорит, непоколебимое. А что непоколебимо? Будущее (Злат.).

28. «Будем хранить благодать…» — έχωμεν χάριν… — да имамы благодать, т. е. будем благодарить Бога, будем твердыми. Мы должны не только не роптать в настоящих бедствиях, но и воздавать Богу величайшую благодарность за них ради благ будущих (Злат.). Невозможно служить благоугодно Богу, не воздавая Ему благодарности за все — и за искушения, и за утешения. — С благоговением и страхом, т. е. не будем говорить ничего дерзкого, ничего бесстыдного, но станем благоустроять себя так, чтобы заслужить уважение (Злат.).

29. Как выше апостол назвал Бога Судиею всех, т. е. не только Иудеев, или верных, но и всей вселенной, так здесь называет Его и огнем поддающим, внушая страх спасительный тем, кто и в новой благодати не перестает нуждаться в нем.

Глава XIII

Увещание к страннолюбию, братолюбию и чистоте жизни (1–6). Увещание к послушанию наставникам, к подражанию вере их и к следованию по стопам Христа (7–17). Заключительные приветствия и благопожелания (18–25).

1. Не сказал: будьте братолюбивы, но: братолюбие да пребывает. Не сказал: будьте страннолюбивы, как будто они не были такими, но: страннолюбия не забывайте. Смотри, как заповедует им хранить то, что уже было у них, и не прибавляет ничего другого (Злат.).

2. Далее прибавляет то, что особенно могло ободрить иX: ибо через страннолюбие, говорит, некоторые не зная оказали гостеприимство Ангелам. Видишь, какая честь, какая польза! (Злат.). — «Угостили Ангелов, сами не зная того. Зато Авраам и удостоился великой награды, что угостил Ангелов, не зная, что они — Ангелы; а если бы он знал, то это было бы нисколько не удивительно. Некоторые думают, что апостол разумеет здесь и Лота и об нем говорит это» (Злат.).

3. Заповедь об узниках и страждущих, очевидно, имеет здесь свою историческую основу в том, что многие из христиан в то время подвергались заключению в темницы и узы, а также всякого рода другим страданиям. При этом дается понять близость той же опасности к каждому, а, значит, и возможность для каждого испытать нужду в той помощи и тех утешениях, к которым призывает апостол. Общий смысл ответа апостола такой: с таким чувством сострадайте братьям-узникам, как если бы вы сами были связаны; помните страдающих, так если бы вы были в их телах и терпели бы то же, что они терпят.

4. Наперед сказал: честна женитва во всех и ложе нескверно, а потом прибавил угрозу наказания, показывая, что он справедливо сделал дальнейшую прибавку.

5–6. «Имейте нрав не сребролюбивый…», т. е. пусть ум ваш будет свободен, пусть мысли ваши будут выражать любомудрие; а это обнаружится, если мы не станем искать лишнего, если будем довольны только необходимым… Присовокупляет и утешение, чтобы не отчаивались (Злат.), напоминая слова Божии в Быт XXVIII:15 [855*]; Нав I:5 [856*] и слова Псалмопевца — Пс CXVII:6 [857*].

7. Какая здесь последовательность мыслей? Весьма хорошая; взирая, говорит, на их жительство, т. е. на жизнь, подражайте вере их, потому что вера — от чистой жизни (Злат.). Что значит — взирая? Постоянно обращаясь к тому, рассуждая в самих себе, размышляя, тщательно исследуя и испытывая, как угодно. Хорошо сказал он: на кончину их жизни, т. е. жизнь до конца, потому что жизнь их имела добрый конец (Злат.).

8. Здесь словом вчера апостол означает все прошедшее время; словом днесь — настоящее; словом во веки — будущее, не имеющее конца. А смысл слов его следующий: вы слышали первосвященника, но первосвященника не временного. Он всегда тот же. Может быть, тогда некоторые говорили, что Распятый не есть ожидаемый Христос, но придет другой; потому и говорит: вчера и днесь, тойже и во веки, выражая, что придет опять пришедший Христос, что Он один и тот же, и прежде был, и есть, и будет во веки (Злат.).

9. «Учениями различными и чуждыми не увлекайтесь…» Желает, чтобы они не увлекались не только чуждыми, но и различными учениями; он знал, что от тех и других происходит гибель для увлекающихся (Злат.). — «Хорошо благодатью укреплять сердца, а не яствами…» Здесь он намекает на тех, которые, исходя из своих странных учений, наблюдали суеверное различие яств. Для веры все чисто; нужна вера, а не яства (Злат.).

10. То, что у нас, говорит, не походит на иудейское, так что даже первосвященнику иудейскому не позволяется участвовать в наших таинствах (Злат.).

11–13. Видишь ясный прообраз? Так, говорит, вне стана… и здесь — вне врат… Потому и мы должны подражать Пострадавшему за нас и быть вне мира, или лучше — вне дел мирских… нося Его поругание, т. е. претерпевая то же самое, участвуя в Его страданиях. Как Он, будучи осужден, распят за вратами, так и мы не будем стыдиться удаляться от мира (Злат.).

14. Ср. Евр XII:22; Флп III:20.

15. «О какой жертве он говорит? Он сам объясняет это, когда говорит: плод уст прославляющих имя Его, т. е. молитвы, песнопения, благодарение — это плод уст. Те приносили овец и волов, отдавая их священнику; мы же будем приносить не что-либо подобное, а благодарность и подражание Христу во всем, сколько возможно: вот, что должно произрастать из наших уст!»…

16. «Принесем Ему, говорит, такую жертву, чтобы Он вознес ее к Отцу» (Злат.).

17. Безначалие есть зло и причина смятения; но не меньшее зло — и неповинение подчиненных, так как и от него происходит то же самое. Впрочем, повиновение наставникам обязывает на многое и самих наставников. Пусть выслушают, говорит Златоуст, не только подчиненные, но и начальники, что как подчиненные должны быть послушными, так и начальники должны быть бодрствующими и неусыпными. А ты что говоришь? Начальник бодрствует, навлекает опасности на свою голову, подлежит наказаниям за твои грехи, испытывает такой страх из-за тебя, а ты — ленишься, противишься, тщеславишься и не хочешь повиноваться! Потому апостол и присовокупляет: чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая, ибо это для вас не полезно. Видишь, что начальник, если пренебрегают им, не должен мстить, но слезы и воздыхания его служат лучшим мщением? И справедливо… Воздыхание начальника хуже всякого мщения. Когда воздыхающий сам не может ничего сделать, тогда он призывает Владыку; как при учителе и воспитателе, когда дитя не слушается его, призывается другой, более строгий — так точно и здесь (Злат.).

18. Видишь, говорит Златоуст, что он оправдывается, как бы обращая речь к таким людям, которые были недовольны им, отворачивались от него, смотрели на него, как отступники, и не хотели даже слышать его имени. От ненавидевших его он требовал того, чего другие могли бы требовать только от любящих, и потому говорит теперь следующее: мы уверены, что имеем добрую совесть. Не выставляй, говорит, против меня обвинений: совесть наша ни в чем не обвиняет нас; мы не сознаем за собою, чтобы мы вредили вам. Во всем желаем вести себя честно… — мы не делали ничего по корыстолюбию, ничего по лицемерию. Вероятно, в этом его обвиняли (Деян XXI:21 [547*]).

19. Так, просит, чтобы они молились, свойственно только сильно любящему их. Не просто, говорит, молитесь, но со всем усердием, чтобы мне скорее прибыть к вам. Так, желать прибыть к ним и просить, чтобы они молились за нею, свойственно тому, кто ничего не сознает за собою. Потому, испросив наперед себе от них молитв, он потом и сам просит им у Бога всех благ (Злат.).

20. «Бог же мира» — говорит так потому, что между ними были несогласия (Злат.). — «Воздвигший из мертвых Пастыря…» Учение о воскресении Иисуса Христа должно было показать евреям, что христиане веруют не только в пострадавшего Христа, униженного, служащего предметом соблазна (1 Кор I:23), но и восставшего из мертвых живым навеки, и потому великого и могущего помогать верующим в Него (Рим X:9; Евр IV:14; X:21). — «Кровию завета вечного…» — относится как к выяснению величия Пастыря, искупившего овец Своих этою Кровию, так и к усовершенствованию во всяком добром деле и Богоугождении, для чего Кровь Христова дает наиболее могущественные силы и средства.

21. «Да усовершит вас…» Апостол свидетельствует об их великих достоинствах, потому что совершается то, что имеет начало и продолжает исполняться (Злат.). — «Смотри, как внушает, что добродетель происходит ни от одного Бога всецело, ни от одних нас; это он объясняет словами: да усовершит вас во всяком добром деле, и последующими, — как бы так говорит: вы имеете добродетель, но нуждаетесь в усовершении ее… Прекрасное сделал он прибавление: творя в вас благоугодное пред Ним. Пред Ним, — говорит — потому что величайшая добродетель — делать благоугодное пред Богом» (Злат.).

22. Написав столько, апостол называет это малым, сравнивая с тем, что хотел написать (Еф III:3–4).

23. Этого достаточно было, чтобы соблюдали кротость, если он сам с учеником готов был придти к ним (Злат.).

24. Смотри, какую он оказал им честь, написав послание к ним, а не к этим наставникам (Злат.).

25. Когда благодать бывает с нами? Когда мы не оскорбляем этого благодеяний, когда на пренебрегаем этим даром… От нас зависит, чтобы она осталась при нас или удалилась. «Первое, — говорит Златоуст, — бывает тогда, когда мы заботимся о небесном; а последнее — тогда, когда о житейском… Кто несет с собою пламя, тот не боится встречающихся ему, будет ли то зверь, или человек, или множество сетей, пока он окружен пламенем, — все уступает ему, все удаляется от него. Это пламя невыносимо, этот огонь нестерпим и всеистребляющий. Облечем же себя этом огнем и будем воссылать славу Господу нашему Иисусу Христу, с ним же — Отцу со Святым Духом слава, держава, честь, ныне и присно и во веки веков. Аминь».

Примечания

1*. Павел же сказал: я Иудеянин, Тарсянин, гражданин небезызвестного Киликийского города; прошу тебя, позволь мне говорить к народу (Деян XXI:39).

2*. Узнав же Павел, что (тут) одна часть саддукеев, а другая фарисеев, возгласил в синедрионе: мужи братия! я фарисей, сын фарисея; за чаяние воскресения мертвых меня судят (Деян XXIII:6).

3*. ибо мы Им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: «мы Его и род» (Деян XVII:28).

4*. и, по одинаковости ремесла, остался у них и работал; ибо ремеслом их было делание палаток (Деян XVIII:3).

5*. Услышав о сем умысле, сын сестры Павловой пришел и, войдя в крепость, уведомил Павла (Деян XXIII:16).

6*. я Иудеянин, родившийся в Тарсе Киликийском, воспитанный в сем городе при ногах Гамалиила, тщательно наставленный в отеческом законе, ревнитель по Боге, как и все вы ныне (Деян XXII:3).

7*.И называли Варнаву Зевсом, а Павла Ермием, потому что он начальствовал в слове (Деян XIV:12).

8*. Найдя сего человека язвою (общества), возбудителем мятежа между иудеями, живущими по вселенной, и представителем Назорейской ереси (Деян XXIV:5).

9*. 1 Савл же, еще дыша угрозами и убийством на учеников Господа, пришел к первосвященнику 2 и выпросил у него письма в Дамаск к синагогам, чтобы, кого найдет последующих сему учению, и мужчин и женщин, связав, приводить в Иерусалим. 3 Когда же он шел и приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба. 4 Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? 5 Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна. 6 Он в трепете и ужасе сказал: Господи! что повелишь мне делать? и Господь (сказал) ему: встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать. 7 Люди же, шедшие с ним, стояли в оцепенении, слыша голос, а никого не видя. 8 Савл встал с земли, и с открытыми глазами никого не видел. И повели его за руки, и привели в Дамаск. 9 И три дня он не видел, и не ел, и не пил. 10 В Дамаске был один ученик, именем Анания; и Господь в видении сказал ему: Анания! Он сказал: я, Господи. 11 Господь же (сказал) ему: встань и пойди на улицу, так называемую Прямую, и спроси в Иудином доме Тарсянина, по имени Савла; он теперь молится, 12 и видел в видении мужа, именем Ананию, пришедшего к нему и возложившего на него руку, чтобы он прозрел. 13 Анания отвечал: Господи! я слышал от многих о сем человеке, сколько зла сделал он святым Твоим в Иерусалиме; 14 и здесь имеет от первосвященников власть вязать всех, призывающих имя Твое. 15 Но Господь сказал ему: иди, ибо он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями и сынами Израилевыми. 16 И Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое. 17 Анания пошел и вошел в дом и, возложив на него руки, сказал: брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шел, послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Святаго Духа. 18 И тотчас как бы чешуя отпала от глаз его, и вдруг он прозрел; и, встав, крестился, 19 и, приняв пищи, укрепился. И был Савл несколько дней с учениками в Дамаске. 20 И тотчас стал проповедывать в синагогах об Иисусе, что Он есть Сын Божий. 21 И все слышавшие дивились и говорили: не тот ли это самый, который гнал в Иерусалиме призывающих имя сие? да и сюда за тем пришел, чтобы вязать их и вести к первосвященникам. 22 А Савл более и более укреплялся и приводил в замешательство Иудеев, живущих в Дамаске, доказывая, что Сей есть Христос. (Деян IX:1–22).

10*. 3 я Иудеянин, родившийся в Тарсе Киликийском, воспитанный в сем городе при ногах Гамалиила, тщательно наставленный в отеческом законе, ревнитель по Боге, как и все вы ныне. 4 Я даже до смерти гнал (последователей) сего учения, связывая и предавая в темницу и мужчин и женщин, 5 как засвидетельствует о мне первосвященник и все старейшины, от которых и письма взяв к братиям, живущим в Дамаске, я шел, чтобы тамошних привести в оковах в Иерусалим на истязание. 6 Когда же я был в пути и приближался к Дамаску, около полудня вдруг осиял меня великий свет с неба. 7 Я упал на землю и услышал голос, говоривший мне: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? 8 Я отвечал: кто Ты, Господи? Он сказал мне: Я Иисус Назорей, Которого ты гонишь. 9 Бывшие же со мною свет видели, и пришли в страх; но голоса Говорившего мне не слыхали. 10 Тогда я сказал: Господи! что мне делать? Господь же сказал мне: встань и иди в Дамаск, и там тебе сказано будет все, что назначено тебе делать. 11 А как я от славы света того лишился зрения, то бывшие со мною за руку привели меня в Дамаск. 12 Некто Анания, муж благочестивый по закону, одобряемый всеми Иудеями, живущими в Дамаске, 13 пришел ко мне и, подойдя, сказал мне: брат Савл! прозри. И я тотчас увидел его. 14 Он же сказал мне: Бог отцов наших предъизбрал тебя, чтобы ты познал волю Его, увидел Праведника и услышал глас из уст Его, 15 потому что ты будешь Ему свидетелем пред всеми людьми о том, что ты видел и слышал. 16 Итак, что ты медлишь? Встань, крестись и омой грехи твои, призвав имя Господа Иисуса, (Деян XXII:3–16).

11*. 9 Правда, и я думал, что мне должно много действовать против имени Иисуса Назорея. 10 Это я и делал в Иерусалиме: получив власть от первосвященников, я многих святых заключал в темницы, и, когда убивали их, я подавал на то голос; 11 и по всем синагогам я многократно мучил их и принуждал хулить (Иисуса) и, в чрезмерной против них ярости, преследовал даже и в чужих городах. 12 Для сего, идя в Дамаск со властью и поручением от первосвященников, 13 среди дня на дороге я увидел, государь, с неба свет, превосходящий солнечное сияние, осиявший меня и шедших со мною. 14 Все мы упали на землю, и я услышал голос, говоривший мне на еврейском языке: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? Трудно тебе идти против рожна. 15 Я сказал: кто Ты, Господи? Он сказал: «Я Иисус, Которого ты гонишь. 16 Но встань и стань на ноги твои; ибо Я для того и явился тебе, чтобы поставить тебя служителем и свидетелем того, что ты видел и что Я открою тебе, 17 избавляя тебя от народа Иудейского и от язычников, к которым Я теперь посылаю тебя 18 открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу, и верою в Меня получили прощение грехов и жребий с освященными». 19 Поэтому, царь Агриппа, я не воспротивился небесному видению, 20 но сперва жителям Дамаска и Иерусалима, потом всей земле Иудейской и язычникам проповедывал, чтобы они покаялись и обратились к Богу, делая дела, достойные покаяния. (Деян XXVI:9-20).

12*. Люди же, шедшие с ним, стояли в оцепенении, слыша голос, а никого не видя (Деян IX:7).

13*. Бывшие же со мною свет видели, и пришли в страх; но голоса Говорившего мне не слыхали (Деян XXII:9).

14*. среди дня на дороге я увидел, государь, с неба свет, превосходящий солнечное сияние, осиявший меня и шедших со мною (Деян XXVI:13).

15*. 15 Но Господь сказал ему: иди, ибо он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями и сынами Израилевыми. 16 И Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое. (Деян IX:15–16).

16*. Тогда (Авраам) сказал ему: если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят (Лк XVI:31).

17*. Ибо так заповедал нам Господь: Я положил Тебя во свет язычникам, чтобы Ты был во спасение до края земли (Деян XIII:47).

18*. 17 Когда же я возвратился в Иерусалим и молился в храме, пришел я в исступление, 18 и увидел Его, и Он сказал мне: поспеши и выйди скорее из Иерусалима, потому что (здесь) не примут твоего свидетельства о Мне (Деян XXII:17–18).

19*. Но Савл, он же и Павел, исполнившись Духа Святаго и устремив на него взор (Деян XIII:9).

20*. 1 Услышали Апостолы и братия, бывшие в Иудее, что и язычники приняли слово Божие. 2 И когда Петр пришел в Иерусалим, обрезанные упрекали его (Деян XI:1–2).

21*. 1 Дошел он до Дервии и Листры. И вот, там был некоторый ученик, именем Тимофей, которого мать была Иудеянка уверовавшая, а отец Еллин, 2 и о котором свидетельствовали братия, находившиеся в Листре и Иконии. 3 Его пожелал Павел взять с собою; и, взяв, обрезал его ради Иудеев, находившихся в тех местах; ибо все знали об отце его, что он был Еллин. 4 Проходя же по городам, они предавали (верным) соблюдать определения, постановленные Апостолами и пресвитерами в Иерусалиме. 5 И церкви утверждались верою и ежедневно увеличивались числом. 6 Пройдя через Фригию и Галатийскую страну, они не были допущены Духом Святым проповедывать слово в Асии. 7 Дойдя до Мисии, предпринимали идти в Вифинию; но Дух не допустил их. 8 Миновав же Мисию, сошли они в Троаду. (Деян XVI:1-8)

22*. 28 Ибо угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого: 29 воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите. Соблюдая сие, хорошо сделаете. Будьте здравы. (Деян XV:28–29).

23*. После сего видения, тотчас мы положили отправиться в Македонию, заключая, что призывал нас Господь благовествовать там (Деян XVI:10).

24*. Они, пойдя вперед, ожидали нас в Троаде (Деян XX:5).

25*. Когда же мы, расставшись с ними, отплыли, то прямо пришли в Кос, на другой день в Родос и оттуда в Патару (Деян XXI:1).

26*. Спасшись же, бывшие с Павлом узнали, что остров называется Мелит (Деян XXVIII:1).

27*. 10 И почувствовал он голод, и хотел есть. Между тем, как приготовляли, он пришел в исступление 11 и видит отверстое небо и сходящий к нему некоторый сосуд, как бы большое полотно, привязанное за четыре угла и опускаемое на землю; 12 в нем находились всякие четвероногие земные, звери, пресмыкающиеся и птицы небесные. 13 И был глас к нему: встань, Петр, заколи и ешь. 14 Но Петр сказал: нет, Господи, я никогда не ел ничего скверного или нечистого. 15 Тогда в другой раз [был] глас к нему: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым. 16 Это было трижды; и сосуд опять поднялся на небо. 17 Когда же Петр недоумевал в себе, что бы значило видение, которое он видел, — вот, мужи, посланные Корнилием, расспросив о доме Симона, остановились у ворот (Деян X:10-17).

28*. И, проведя (там) несколько времени, вышел, и проходил по порядку страну Галатийскую и Фригию, утверждая всех учеников (Деян XVIII:23 [28*]).

29*. И слово Божие росло, и число учеников весьма умножалось в Иерусалиме; и из священников очень многие покорились вере (Деян VI:7).

30*. Тогда восстали некоторые из фарисейской ереси уверовавшие и говорили, что должно обрезывать (язычников) и заповедывать соблюдать закон Моисеев (Деян XV:5).

31*. Придя в синагогу, он небоязненно проповедывал три месяца, беседуя и удостоверяя о Царствии Божием (Деян XIX:8).

32*. Это продолжалось до двух лет, так что все жители Асии слышали проповедь о Господе Иисусе, как Иудеи, так и Еллины (Деян XIX:10).

33*. Посему бодрствуйте, памятуя, что я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас (Деян XX:31).

34*. (Там) пробыл он три месяца. Когда же, по случаю возмущения, сделанного против него Иудеями, он хотел отправиться в Сирию, то пришло ему на мысль возвратиться через Македонию (Деян XX:3).

35*. 11 И он оставался там год и шесть месяцев, поучая их слову Божию. 12 Между тем, во время проконсульства Галлиона в Ахаии, напали Иудеи единодушно на Павла и привели его пред судилище, 13 говоря, что он учит людей чтить Бога не по закону. 14 Когда же Павел хотел открыть уста, Галлион сказал Иудеям: Иудеи! если бы какая-нибудь была обида или злой умысел, то я имел бы причину выслушать вас, 15 но когда идет спор об учении и об именах и о законе вашем, то разбирайте сами; я не хочу быть судьею в этом. 16 И прогнал их от судилища. 17 А все Еллины, схватив Сосфена, начальника синагоги, били его перед судилищем; и Галлион нимало не беспокоился о том. 18 Павел, пробыв еще довольно дней, простился с братиями и отплыл в Сирию, — и с ним Акила и Прискилла, — остригши голову в Кенхреях, по обету. (Деян XVIII:11–18).

36*. Его пожелал Павел взять с собою; и, взяв, обрезал его ради Иудеев, находившихся в тех местах; ибо все знали об отце его, что он был Еллин (Деян XVI:3).

37*. Тогда Павел, взяв тех мужей и очистившись с ними, в следующий день вошел в храм и объявил окончание дней очищения, когда должно быть принесено за каждого из них приношение (Деян XXI:26).

38*. Тогда проконсул, увидев происшедшее, уверовал, дивясь учению Господню (Деян XIII:12).

39*. Некоторые же мужи, пристав к нему, уверовали; между ними был Дионисий Ареопагит и женщина, именем Дамарь, и другие с ними (Деян XVII:34).

40*.16 Павел, встав и дав знак рукою, сказал: мужи Израильтяне и боящиеся Бога! послушайте. 17 Бог народа сего избрал отцов наших и возвысил сей народ во время пребывания в земле Египетской, и мышцею вознесенною вывел их из нее, 18 и около сорока лет времени питал их в пустыне. 19 И, истребив семь народов в земле Ханаанской, разделил им в наследие землю их. 20 И после сего, около четырехсот пятидесяти лет, давал им судей до пророка Самуила. 21 Потом просили они царя, и Бог дал им Саула, сына Кисова, мужа из колена Вениаминова. (Так прошло) лет сорок. 22 Отринув его, поставил им царем Давида, о котором и сказал, свидетельствуя: нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева, который исполнит все хотения Мои. 23 Из его-то потомства Бог по обетованию воздвиг Израилю Спасителя Иисуса. 24 Перед самым явлением Его Иоанн проповедывал крещение покаяния всему народу Израильскому. 25 При окончании же поприща своего, Иоанн говорил: за кого почитаете вы меня? я не тот; но вот, идет за мною, у Которого я недостоин развязать обувь на ногах. 26 Мужи братия, дети рода Авраамова, и боящиеся Бога между вами! вам послано слово спасения сего. 27 Ибо жители Иерусалима и начальники их, не узнав Его и осудив, исполнили слова пророческие, читаемые каждую субботу, 28 и, не найдя в Нем никакой вины, достойной смерти, просили Пилата убить Его. 29 Когда же исполнили все написанное о Нем, то, сняв с древа, положили Его во гроб. 30 Но Бог воскресил Его из мертвых. 31 Он в продолжение многих дней являлся тем, которые вышли с Ним из Галилеи в Иерусалим и которые ныне суть свидетели Его перед народом. 32 И мы благовествуем вам, что обетование, данное отцам, Бог исполнил нам, детям их, воскресив Иисуса, 33 как и во втором псалме написано: Ты Сын Мой: Я ныне родил Тебя. 34 А что воскресил Его из мертвых, так что Он уже не обратится в тление, (о сем) сказал так: Я дам вам милости, (обещанные) Давиду, верно. 35 Посему и в другом (месте) говорит: не дашь Святому Твоему увидеть тление. 36 Давид, в свое время послужив изволению Божию, почил и приложился к отцам своим, и увидел тление; 37 а Тот, Которого Бог воскресил, не увидел тления. 38 Итак, да будет известно вам, мужи братия, что ради Него возвещается вам прощение грехов; 39 и во всем, в чем вы не могли оправдаться законом Моисеевым, оправдывается Им всякий верующий. 40 Берегитесь же, чтобы не пришло на вас сказанное у пророков: 41 смотрите, презрители, подивитесь и исчезните; ибо Я делаю дело во дни ваши, дело, которому не поверили бы вы, если бы кто рассказывал вам. (Деян XIII:16–41).

41*. 15 мужи! что вы это делаете? И мы — подобные вам человеки, и благовествуем вам, чтобы вы обратились от сих ложных к Богу Живому, Который сотворил небо и землю, и море, и все, что в них, 16 Который в прошедших родах попустил всем народам ходить своими путями, 17 хотя и не переставал свидетельствовать о Себе благодеяниями, подавая нам с неба дожди и времена плодоносные и исполняя пищею и веселием сердца наши. (Деян XIV:15–17).

42*. 22 И, став Павел среди ареопага, сказал: Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. 23 Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано «неведомому Богу». Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам. 24 Бог, сотворивший мир и все, что в нем, Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворенных храмах живет 25 и не требует служения рук человеческих, (как бы) имеющий в чем-либо нужду, Сам дая всему жизнь и дыхание и все. 26 От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, 27 дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас: 28 ибо мы Им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: «мы Его и род». 29 Итак мы, будучи родом Божиим, не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого. 30 Итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться, 31 ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную, посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых. (Деян XVII:22-31).

43*. 18 и, когда они пришли к нему, он сказал им: вы знаете, как я с первого дня, в который пришел в Асию, все время был с вами, 19 работая Господу со всяким смиренномудрием и многими слезами, среди искушений, приключавшихся мне по злоумышлениям Иудеев; 20 как я не пропустил ничего полезного, о чем вам не проповедывал бы и чему не учил бы вас всенародно и по домам, 21 возвещая Иудеям и Еллинам покаяние пред Богом и веру в Господа нашего Иисуса Христа. 22 И вот, ныне я, по влечению Духа, иду в Иерусалим, не зная, что там встретится со мною; 23 только Дух Святый по всем городам свидетельствует, говоря, что узы и скорби ждут меня. 24 Но я ни на что не взираю и не дорожу своею жизнью, только бы с радостью совершить поприще мое и служение, которое я принял от Господа Иисуса, проповедать Евангелие благодати Божией. 25 И ныне, вот, я знаю, что уже не увидите лица моего все вы, между которыми ходил я, проповедуя Царствие Божие. 26 Посему свидетельствую вам в нынешний день, что чист я от крови всех, 27 ибо я не упускал возвещать вам всю волю Божию. 28 Итак внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею. 29 Ибо я знаю, что, по отшествии моем, войдут к вам лютые волки, не щадящие стада; 30 и из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою. 31 Посему бодрствуйте, памятуя, что я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас. 32 И ныне предаю вас, братия, Богу и слову благодати Его, могущему назидать (вас) более и дать вам наследие со всеми освященными. 33 Ни серебра, ни золота, ни одежды я ни от кого не пожелал: 34 сами знаете, что нуждам моим и (нуждам) бывших при мне послужили руки мои сии. 35 Во всем показал я вам, что, так трудясь, надобно поддерживать слабых и памятовать слова Господа Иисуса, ибо Он Сам сказал: «блаженнее давать, нежели принимать». 36 Сказав это, он преклонил колени свои и со всеми ими помолился. (Деян XX:18-36).

44*. 1 Мужи братия и отцы! выслушайте теперь мое оправдание перед вами. 2 Услышав же, что он заговорил с ними на еврейском языке, они еще более утихли. Он сказал: 3 я Иудеянин, родившийся в Тарсе Киликийском, воспитанный в сем городе при ногах Гамалиила, тщательно наставленный в отеческом законе, ревнитель по Боге, как и все вы ныне. 4 Я даже до смерти гнал (последователей) сего учения, связывая и предавая в темницу и мужчин и женщин, 5 как засвидетельствует о мне первосвященник и все старейшины, от которых и письма взяв к братиям, живущим в Дамаске, я шел, чтобы тамошних привести в оковах в Иерусалим на истязание. 6 Когда же я был в пути и приближался к Дамаску, около полудня вдруг осиял меня великий свет с неба. 7 Я упал на землю и услышал голос, говоривший мне: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? 8 Я отвечал: кто Ты, Господи? Он сказал мне: Я Иисус Назорей, Которого ты гонишь. 9 Бывшие же со мною свет видели, и пришли в страх; но голоса Говорившего мне не слыхали. 10 Тогда я сказал: Господи! что мне делать? Господь же сказал мне: встань и иди в Дамаск, и там тебе сказано будет все, что назначено тебе делать. 11 А как я от славы света того лишился зрения, то бывшие со мною за руку привели меня в Дамаск. 12 Некто Анания, муж благочестивый по закону, одобряемый всеми Иудеями, живущими в Дамаске, 13 пришел ко мне и, подойдя, сказал мне: брат Савл! прозри. И я тотчас увидел его. 14 Он же сказал мне: Бог отцов наших предъизбрал тебя, чтобы ты познал волю Его, увидел Праведника и услышал глас из уст Его, 15 потому что ты будешь Ему свидетелем пред всеми людьми о том, что ты видел и слышал. 16 Итак, что ты медлишь? Встань, крестись и омой грехи твои, призвав имя Господа Иисуса, 17 Когда же я возвратился в Иерусалим и молился в храме, пришел я в исступление, 18 и увидел Его, и Он сказал мне: поспеши и выйди скорее из Иерусалима, потому что (здесь) не примут твоего свидетельства о Мне. 19 Я сказал: Господи! им известно, что я верующих в Тебя заключал в темницы и бил в синагогах, 20 и когда проливалась кровь Стефана, свидетеля Твоего, я там стоял, одобрял убиение его и стерег одежды побивавших его. 21 И Он сказал мне: иди; Я пошлю тебя далеко к язычникам. (Деян XXII:1-21).

45*. 1 Павел, устремив взор на синедрион, сказал: мужи братия! я всею доброю совестью жил пред Богом до сего дня. 2 Первосвященник же Анания стоявшим перед ним приказал бить его по устам. 3 Тогда Павел сказал ему: Бог будет бить тебя, стена подбеленная! ты сидишь, чтобы судить по закону, и, вопреки закону, велишь бить меня. 4 Предстоящие же сказали: первосвященника Божия поносишь? 5 Павел сказал: я не знал, братия, что он первосвященник; ибо написано: начальствующего в народе твоем не злословь. 6 Узнав же Павел, что (тут) одна часть саддукеев, а другая фарисеев, возгласил в синедрионе: мужи братия! я фарисей, сын фарисея; за чаяние воскресения мертвых меня судят. (Деян XXIII:1-6).

46*. 10 Павел же, когда правитель дал ему знак говорить, отвечал: зная, что ты многие годы справедливо судишь народ сей, я тем свободнее буду защищать мое дело. 11 Ты можешь узнать, что не более двенадцати дней тому, как я пришел в Иерусалим для поклонения. 12 И ни в святилище, ни в синагогах, ни по городу они не находили меня с кем-либо спорящим или производящим народное возмущение, 13 и не могут доказать того, в чем теперь обвиняют меня. 14 Но в том признаюсь тебе, что по учению, которое они называют ересью, я действительно служу Богу отцов (моих), веруя всему, написанному в законе и пророках, 15 имея надежду на Бога, что будет воскресение мертвых, праведных и неправедных, чего и сами они ожидают. 16 Посему и сам подвизаюсь всегда иметь непорочную совесть пред Богом и людьми. 17 После многих лет я пришел, чтобы доставить милостыню народу моему и приношения. 18 При сем нашли меня, очистившегося в храме не с народом и не с шумом. 19 (Это были) некоторые Асийские Иудеи, которым надлежало бы предстать пред тебя и обвинять меня, если что имеют против меня. 20 Или пусть сии самые скажут, какую нашли они во мне неправду, когда я стоял перед синедрионом, 21 разве только то одно слово, которое громко произнес я, стоя между ними, что за (учение о) воскресении мертвых я ныне судим вами. 22 Выслушав это, Феликс отсрочил (дело) их, сказав: рассмотрю ваше дело, когда придет тысяченачальник Лисий, и я обстоятельно узнаю об этом учении. 23 А Павла приказал сотнику стеречь, но не стеснять его и не запрещать никому из его близких служить ему или приходить к нему. 24 Через несколько дней Феликс, придя с Друзиллою, женою своею, Иудеянкою, призвал Павла, и слушал его о вере во Христа Иисуса. 25 И как он говорил о правде, о воздержании и о будущем суде, то Феликс пришел в страх и отвечал: теперь пойди, а когда найду время, позову тебя. 26 Притом же надеялся он, что Павел даст ему денег, чтобы отпустил его: посему часто призывал его и беседовал с ним. (Деян XXIV:10-26).

47*. 1 Агриппа сказал Павлу: позволяется тебе говорить за себя. Тогда Павел, простерши руку, стал говорить в свою защиту: 2 царь Агриппа! почитаю себя счастливым, что сегодня могу защищаться перед тобою во всем, в чем обвиняют меня Иудеи, 3 тем более, что ты знаешь все обычаи и спорные мнения Иудеев. Посему прошу тебя выслушать меня великодушно. 4 Жизнь мою от юности (моей), которую сначала проводил я среди народа моего в Иерусалиме, знают все Иудеи; 5 они издавна знают обо мне, если захотят свидетельствовать, что я жил фарисеем по строжайшему в нашем вероисповедании учению. 6 И ныне я стою перед судом за надежду на обетование, данное от Бога нашим отцам, 7 которого исполнение надеются увидеть наши двенадцать колен, усердно служа (Богу) день и ночь. За сию-то надежду, царь Агриппа, обвиняют меня Иудеи. 8 Что же? Неужели вы невероятным почитаете, что Бог воскрешает мертвых? 9 Правда, и я думал, что мне должно много действовать против имени Иисуса Назорея. 10 Это я и делал в Иерусалиме: получив власть от первосвященников, я многих святых заключал в темницы, и, когда убивали их, я подавал на то голос; 11 и по всем синагогам я многократно мучил их и принуждал хулить (Иисуса) и, в чрезмерной против них ярости, преследовал даже и в чужих городах. 12 Для сего, идя в Дамаск со властью и поручением от первосвященников, 13 среди дня на дороге я увидел, государь, с неба свет, превосходящий солнечное сияние, осиявший меня и шедших со мною. 14 Все мы упали на землю, и я услышал голос, говоривший мне на еврейском языке: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? Трудно тебе идти против рожна. 15 Я сказал: кто Ты, Господи? Он сказал: «Я Иисус, Которого ты гонишь. 16 Но встань и стань на ноги твои; ибо Я для того и явился тебе, чтобы поставить тебя служителем и свидетелем того, что ты видел и что Я открою тебе, 17 избавляя тебя от народа Иудейского и от язычников, к которым Я теперь посылаю тебя 18 открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу, и верою в Меня получили прощение грехов и жребий с освященными». 19 Поэтому, царь Агриппа, я не воспротивился небесному видению, 20 но сперва жителям Дамаска и Иерусалима, потом всей земле Иудейской и язычникам проповедывал, чтобы они покаялись и обратились к Богу, делая дела, достойные покаяния. 21 За это схватили меня Иудеи в храме и покушались растерзать. 22 Но, получив помощь от Бога, я до сего дня стою, свидетельствуя малому и великому, ничего не говоря, кроме того, о чем пророки и Моисей говорили, что это будет, 23 (то есть) что Христос имел пострадать и, восстав первый из мертвых, возвестить свет народу (Иудейскому) и язычникам. (Деян XXVI:1-23).

48*. 11 Через три месяца мы отплыли на Александрийском корабле, называемом Диоскуры, зимовавшем на том острове, 12 и, приплыв в Сиракузы, пробыли там три дня. 13 Оттуда отплыв, прибыли в Ригию; и как через день подул южный ветер, прибыли на второй день в Путеол, 14 где нашли братьев, и были упрошены пробыть у них семь дней, а потом пошли в Рим. 15 Тамошние братья, услышав о нас, вышли нам навстречу до Аппиевой площади и трех гостиниц. Увидев их, Павел возблагодарил Бога и ободрился. 16 Когда же пришли мы в Рим, то сотник передал узников военачальнику, а Павлу позволено жить особо с воином, стерегущим его. 17 Через три дня Павел созвал знатнейших из Иудеев и, когда они сошлись, говорил им: мужи братия! не сделав ничего против народа или отеческих обычаев, я в узах из Иерусалима предан в руки Римлян. 18 Они, судив меня, хотели освободить, потому что нет во мне никакой вины, достойной смерти; 19 но так как Иудеи противоречили, то я принужден был потребовать суда у кесаря, впрочем не с тем, чтобы обвинить в чем-либо мой народ. 20 По этой причине я и призвал вас, чтобы увидеться и поговорить с вами, ибо за надежду Израилеву обложен я этими узами. (Деян XXVIII:11-20).

49*. Пройдя же те места и преподав [верующим] обильные наставления, пришел в Елладу (Деян XX:2).

50*. Когда же это совершилось, Павел положил в духе, пройдя Македонию и Ахаию, идти в Иерусалим, сказав: побывав там, я должен видеть и Рим (Деян XIX:21).

51*. И вот, ныне я, по влечению Духа, иду в Иерусалим, не зная, что там встретится со мною (Деян XX:22).

52*. После многих лет я пришел, чтобы доставить милостыню народу моему и приношения (Деян XXIV:17).

53*. Они же сказали ему: мы ни писем не получали о тебе из Иудеи, ни из приходящих братьев никто не известил о тебе и не сказал чего-либо худого (Деян XXVIII:21).

54*. Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель (2 Пет II:1).

55*. И сказал Моисей Господу: для чего Ты мучишь раба Твоего? и почему я не нашел милости пред очами Твоими, что Ты возложил на меня бремя всего народа сего? (Чис XI:11).

56*. 17 Ему подали книгу пророка Исаии; и Он, раскрыв книгу, нашел место, где было написано: 18 Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, 19 проповедывать лето Господне благоприятное. 20 И, закрыв книгу и отдав служителю, сел; и глаза всех в синагоге были устремлены на Него. 21 И Он начал говорить им: ныне исполнилось писание сие, слышанное вами. (Лк IV:17-21).

57*. слепые прозревают и хромые ходят, прокаженные очищаются и глухие слышат, мертвые воскресают и нищие благовествуют (Мф XI:5).

58*. 1 Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение и узникам открытие темницы, 2 проповедывать лето Господне благоприятное и день мщения Бога нашего, утешить всех сетующих, 3 возвестить сетующим на Сионе, что им вместо пепла дастся украшение, вместо плача — елей радости, вместо унылого духа — славная одежда, и назовут их сильными правдою, насаждением Господа во славу Его. (Ис LXI:1-3).

59*. 17 да сбудется реченное через пророка Исаию, который говорит: 18 Се, Отрок Мой, Которого Я избрал, Возлюбленный Мой, Которому благоволит душа Моя. Положу дух Мой на Него, и возвестит народам суд; 19 не воспрекословит, не возопиет, и никто не услышит на улицах голоса Его; 20 трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит, доколе не доставит суду победы; 21 и на имя Его будут уповать народы. (Мф XII:17-21).

60*. 1 Вот, Отрок Мой, Которого Я держу за руку, избранный Мой, к которому благоволит душа Моя. Положу дух Мой на Него, и возвестит народам суд; 2 не возопиет и не возвысит голоса Своего, и не даст услышать его на улицах; 3 трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит; будет производить суд по истине; 4 не ослабеет и не изнеможет, доколе на земле не утвердит суда, и на закон Его будут уповать острова. (Ис XLII:1-4).

61*. И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира (Ин XVII:5).

62*. Кто это идет от Едома, в червленых ризах от Восора, столь величественный в Своей одежде, выступающий в полноте силы Своей? «Я — изрекающий правду, сильный, чтобы спасать» (Ис LXIII:1).

63*. ибо Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление (Пс XV:10).

64*. Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные (Быт XII:3).

65*. Я, Господь, призвал Тебя в правду, и буду держать Тебя за руку и хранить Тебя, и поставлю Тебя в завет для народа, во свет для язычников (Ис XLII:6).

66*. ηκουσαν δε οι αποστολοι και οι αδελφοι οι οντες κατα την ιουδαιαν οτι και τα εθνη εδεξαντο τον λογον του θεου (Услышали Апостолы и братия, бывшие в Иудее, что и язычники приняли слово Божие) (Деян XI:1).

67*. αποκαλυψαι τον υιον αυτου εν εμοι ινα ευαγγελιζωμαι αυτον εν τοις εθνεσιν ευθεως ου προσανεθεμην σαρκι και αιματι (Гал I:16).

68*. Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин III:16).

69*. Тамошние братья, услышав о нас, вышли нам навстречу до Аппиевой площади и трех гостиниц. Увидев их, Павел возблагодарил Бога и ободрился (Деян XXVIII:15).

70*. а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева (Мф X:6).

71*. 7 Жертвы и приношения Ты не восхотел; Ты открыл мне уши; всесожжения и жертвы за грех Ты не потребовал. 8 Тогда я сказал: вот, иду; в свитке книжном написано о мне (Пс XXXIX:7–8).

72*. встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою (Лк XV:18).

73*. Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы (Ин III:19).

74*. 1 Подлинно суетны по природе все люди, у которых не было ведения о Боге, которые из видимых совершенств не могли познать Сущего и, взирая на дела, не познали Виновника, 2 а почитали за богов, правящих миром, или огонь, или ветер, или движущийся воздух, или звездный круг, или бурную воду, или небесные светила. 3 Если, пленяясь их красотою, они почитали их за богов, то должны были бы познать, сколько лучше их Господь, ибо Он, Виновник красоты, создал их. 4 А если удивлялись силе и действию их, то должны были бы узнать из них, сколько могущественнее Тот, Кто сотворил их; 5 ибо от величия красоты созданий сравнительно познается Виновник бытия их. 6 Впрочем, они меньше заслуживают порицания, ибо заблуждаются, может быть, ища Бога и желая найти Его: 7 потому что, обращаясь к делам Его, они исследывают и убеждаются зрением, что все видимое прекрасно. 8 Но и они неизвинительны (Прем XIII:1–8).

75*. 11 Посему и на идолов языческих будет суд, так как они среди создания Божия сделались мерзостью, соблазном душ человеческих и сетью ногам неразумных. 12 Ибо вымысл идолов — начало блуда, и изобретение их — растление жизни. 13 Не было их вначале, и не вовеки они будут. 14 Они вошли в мир по человеческому тщеславию, и потому близкий сужден им конец. 15 Отец, терзающийся горькою скорбью о рано умершем сыне, сделав изображение его, как уже мертвого человека, затем стал почитать его, как бога, и передал подвластным тайны и жертвоприношения. 16 Потом утвердившийся временем этот нечестивый обычай соблюдаем был, как закон, и по повелениям властителей изваяние почитаемо было, как божество. 17 Кого в лицо люди не могли почитать по отдаленности жительства, того отдаленное лицо они изображали: делали видимый образ почитаемого царя, дабы этим усердием польстить отсутствующему, как бы присутствующему. 18 К усилению же почитания и от незнающих поощряло тщание художника, 19 ибо он, желая, может быть, угодить властителю, постарался искусством сделать подобие покрасивее; 20 а народ, увлеченный красотою отделки, незадолго пред тем почитаемого, как человека, признал теперь божеством. (Прем XIV:11-20).

76*. Бог же отвратился и оставил их служить воинству небесному, как написано в книге пророков: дом Израилев! приносили ли вы Мне заколения и жертвы в продолжение сорока лет в пустыне? (Деян VII:42).

77*. 16 и он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему. 17 Придя же в себя, сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; 18 встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою (Лк XV:16-18).

78*. Но при всем этом вероломная сестра ее Иудея не обратилась ко Мне всем сердцем своим, а только притворно, говорит Господь (Иер III:10).

79*. Увидев же Иоанн многих фарисеев и саддукеев, идущих к нему креститься, сказал им: порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева? (Мф III:7).

80*. а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов (Мф VIII:12).

81*.51. Жестоковыйные! люди с необрезанным сердцем и ушами! вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы. 52 Кого из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника, Которого предателями и убийцами сделались ныне вы, — 53 вы, которые приняли закон при служении Ангелов и не сохранили. (Деян VII:51–53).

82*. Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь (Мф III:10).

83*. 50 да взыщется от рода сего кровь всех пророков, пролитая от создания мира, 51 от крови Авеля до крови Захарии, убитого между жертвенником и храмом. Ей, говорю вам, взыщется от рода сего. (Лк XI:50–51).

84*. 28 Не дивитесь сему; ибо наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия; 29 и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло — в воскресение осуждения. (Ин V:28–29).

85*. Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим (Откр XX:13).

86*. Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов (Мф XXV:16).

87*. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего (Мф XXV:21).

88*. а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны (Ин III:21).

89*. 19 которым Он и находящимся в темнице духам, сойдя, проповедал, 20 некогда непокорным ожидавшему их Божию долготерпению, во дни Ноя, во время строения ковчега, в котором немногие, то есть восемь душ, спаслись от воды. (1 Пет III:19–20).

90*. Ибо для того и мертвым было благовествуемо, чтобы они, подвергшись суду по человеку плотию, жили по Богу духом (1 Пет IV:6).

91*. а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше. И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут (Лк XII:48).

92*. Я видел предел всякого совершенства, (но) Твоя заповедь безмерно обширна (Пс CXVIII:96).

93*. Петр отверз уста и сказал: истинно познаю, что Бог нелицеприятен (Деян X:34).

94*. И за это благословляй Сотворившего тебя и Насыщающего тебя Своими благами (Сир XXXIII:15).

95*. Ибо (закон) Моисеев от древних родов по всем городам имеет проповедующих его и читается в синагогах каждую субботу (Деян XV:21).

96*. ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления (Мф XV:19).

97*. Знаю твои дела, и скорбь, и нищету (впрочем ты богат), и злословие от тех, которые говорят о себе, что они Иудеи, а они не таковы, но сборище сатанинское (Откр II:9).

98*. Не думайте, что Я буду обвинять вас пред Отцем: есть на вас обвинитель Моисей, на которого вы уповаете (Ин V:45).

99*. и поставлю завет Мой между Мною и тобою и между потомками твоими после тебя в роды их, завет вечный в том, что Я буду Богом твоим и потомков твоих после тебя (Быт XVII:7).

100*. Господом будет оправдано и прославлено все племя Израилево (Ис XLV:25).

101*. Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет (Иер XXXI:31).

102*. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас (Мф XXIII:15).

103*. Аврам был девяноста девяти лет, и Господь явился Авраму и сказал ему: Я Бог Всемогущий; ходи предо Мною и будь непорочен (Быт XVII:1).

104*. Соблюдайте постановления Мои и законы Мои, которые исполняя, человек будет жив. Я Господь (Лев XVIII:5).

105*. Проклят, кто не исполнит слов закона сего и не будет поступать по ним! И весь народ скажет: аминь. (Втор XXVII:26).

106*. 11 Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; 12 а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. (Мф VIII:11–12).

107*. И все пророки, от Самуила и после него, сколько их ни говорили, также предвозвестили дни сии (Деян III:24).

108*. 1 Начальнику хора. Псалом Давида. Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога». Они развратились, совершили гнусные дела; нет делающего добро. 2 Господь с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога. 3 Все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного. (Пс XIII:1-3).

109*. Ибо нет в устах их истины: сердце их — пагуба, гортань их — открытый гроб, языком своим льстят (Пс V:10).

110*. они злое мыслят в сердце, всякий день ополчаются на брань (Пс CXXXIX:3).

111*. уста его полны проклятия, коварства и лжи; под языком — его мучение и пагуба (Пс IX:28).

112*. потому что ноги их бегут ко злу и спешат на пролитие крови (Прит I:16).

113*. 7 Умножению владычества Его и мира нет предела на престоле Давида и в царстве его, чтобы Ему утвердить его и укрепить его судом и правдою отныне и до века. Ревность Господа Саваофа соделает это. 8 Слово посылает Господь на Иакова, и оно нисходит на Израиля (Ис IX:7–8).

114*. Нечестие беззаконного говорит в сердце моем: нет страха Божия пред глазами его (Пс XXXV:2).

115*. Они же, выслушав, прославили Бога и сказали ему: видишь, брат, сколько тысяч уверовавших Иудеев, и все они ревнители закона (Деян XXI:20).

116*. Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить (Мф V:17).

117*. ибо возлюбили больше славу человеческую, нежели славу Божию (Ин XII:43).

118*. так как Сын Человеческий не [для того] пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих (Мф XX:28).

119*. και εξαπεστειλεν εις βαιθηλ σαρασαρ και αρβεσεερ ο βασιλευς και οι ανδρες αυτου του εξιλασασθαι τον κυριον (когда Вефиль послал Сарецера и Регем-Мелеха и спутников его помолиться пред лицем Господа) (Зах VII:2).

120*. потому что душа тела в крови, и Я назначил ее вам для жертвенника, чтобы очищать души ваши, ибо кровь сия душу очищает (Лев XVII:11).

121*. а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь (Быт II:17).

122*. Кто не убоится Тебя, Царь народов? ибо Тебе (единому) принадлежит это; потому что между всеми мудрецами народов и во всех царствах их нет подобного Тебе (Иер X:7).

123*. Аврам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность (Быт XV:6).

124*. Посему Я дам Ему часть между великими, и с сильными будет делить добычу, за то, что предал душу Свою на смерть, и к злодеям причтен был, тогда как Он понес на Себе грех многих и за преступников сделался ходатаем (Ис LIII:12).

125*. 3 зная, что испытание вашей веры производит терпение; 4 терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка. (Иак I:3–4).

126*. дабы испытанная вера ваша оказалась драгоценнее гибнущего, хотя и огнем испытываемого золота, к похвале и чести и славе в явление Иисуса Христа (1 Пет I:7).

127*. в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие (2 Пет I:6).

128*. 19 Еще немного, и мир уже не увидит Меня; а вы увидите Меня, ибо Я живу, и вы будете жить. 20 В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас. (Ин XIV:19–20).

128*. και ειπεν αυτη ελκανα ο ανηρ αυτης αννα και ειπεν αυτω ιδου εγω κυριε και ειπεν αυτη τι εστιν σοι οτι κλαιεις και ινα τι ουκ εσθιεις και ινα τι τυπτει σε η καρδια σου ουκ αγαθος εγω σοι υπερ δεκα τεκνα (И сказал ей Елкана, муж ее: Анна! что ты плачешь и почему не ешь, и отчего скорбит сердце твое? не лучше ли я для тебя десяти сыновей?) (1 Цар I:8).

129*. но Бог воскресил Его, расторгнув узы смерти, потому что ей невозможно было удержать Его (Деян II:24).

130*. Он прежде сказал о воскресении Христа, что не оставлена душа Его в аде, и плоть Его не видела тления (Деян II:31).

131*. Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха (Ин VIII:34).

132*. Если кто возьмет жену и сделается ее мужем, и она не найдет благоволения в глазах его, потому что он находит в ней что-нибудь противное, и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего (Втор XXIV:1).

133*. Но Иисус сказал: прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня (Лк VIII:46).

134*. ходите по тому пути, по которому повелел вам Господь, Бог ваш, дабы вы были живы, и хорошо было вам, и прожили много времени на той земле, которую получите во владение (Втор V:33).

135*. Тому ли, Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий? (Ин X:36).

136*. Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе (Ин IV:23).

137*. 17 Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет. 18 Не оставлю вас сиротами; приду к вам. (Ин XIV:17–18).

138*. Как сладки гортани моей слова Твои! лучше меда устам моим (Пс CXVIII:103).

139*. И скажи фараону: так говорит Господь: Израиль (есть) сын Мой, первенец Мой (Исх IV:22).

140*. 16 Только Ты — Отец наш; ибо Авраам не узнает нас, и Израиль не признает нас своими; Ты, Господи, Отец наш, от века имя Твое: «Искупитель наш» (Ис LXIII:16).

141*. На заре погибнет царь Израилев! Когда Израиль был юн, Я любил его и из Египта вызвал сына Моего(Ос XI:1).

142*. и сказал младший из них отцу: отче! дай мне следующую (мне) часть имения. И (отец) разделил им имение (Лк XV:12).

143*. и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня (Мф X:38).

144*. Тогда Иисус сказал ученикам Своим: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мф XVI:24).

145*. Ибо вот, Я творю новое небо и новую землю, и прежние уже не будут воспоминаемы и не придут на сердце (Ис LXV:17).

146*. 26 В начале Ты, основал землю, и небеса — дело Твоих рук; 27 они погибнут, а Ты пребудешь; и все они, как риза, обветшают, и, как одежду, Ты переменишь их, и изменятся (Пс CI:26–27).

147*. пошлешь дух Твой — созидаются, и Ты обновляешь лице земли (Пс CIII:30).

148*. Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, — в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых (Мф XIX:28).

149*. И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет (Откр XXI:1).

150*. Сказал же это, давая разуметь, какою смертью (Петр) прославит Бога. И, сказав сие, говорит ему: иди за Мною (Ин XXI:19).

151*. Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф XXV:41).

152*. Ибо, если Бог ангелов согрешивших не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для наказания… (2 Пет II:4).

153*. прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал (Исх XXXII:32).

154*. И сказал: отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль, ибо ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь (Быт XXXII:28).

155*. Иисус, увидев идущего к Нему Нафанаила, говорит о нем: вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства (Ин I:47).

156*. итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов, ибо Моя вся земля (Исх XIX:5).

157*. Вы сыны Господа Бога вашего; не делайте нарезов (на теле) (вашем) и не выстригайте волос над глазами вашими по умершем (Втор XIV:1).

158*. и слава Господня осенила гору Синай; и покрывало ее облако шесть дней, а в седьмой день (Господь) воззвал к Моисею из среды облака (Исх XXIV:16).

159*. Когда священники вышли из святилища, облако наполнило дом Господень (3 Цар VIII:10).

160*. Он победил истребителя не силою телесною и не действием оружия, но словом покорил наказывавшего, воспомянув клятвы и заветы отцов (Прем XVIII:22).

161*. Господь сказал ей: два племени во чреве твоем, и два различных народа произойдут из утробы твоей; один народ сделается сильнее другого, и больший будет служить меньшему (Быт XXV:23).

162*. 2 Я возлюбил вас, говорит Господь. А вы говорите: «в чем явил Ты любовь к нам?» — Не брат ли Исав Иакову? говорит Господь; и однако же Я возлюбил Иакова, 3 а Исава возненавидел и предал горы его опустошению, и владения его — шакалам пустыни (Мал I:2–3).

163*. если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником (Лк XIV:26).

164*. Никакой слуга не может служить двум господам, ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне (Лк XVI:13).

165*. И сказал (Господь): Я проведу пред тобою всю славу Мою и провозглашу имя Иеговы пред тобою, и кого помиловать — помилую, кого пожалеть — пожалею (Исх XXXIII:19).

166*. но для того Я сохранил тебя, чтобы показать на тебе силу Мою, и чтобы возвещено было имя Мое по всей земле (Исх IX:16).

167*. Но как некоторые ожесточились и не верили, злословя путь Господень перед народом, то он, оставив их, отделил учеников, и ежедневно проповедывал в училище некоего Тиранна (Деян XIX:9).

168*. И посею ее для Себя на земле, и помилую Непомилованную, и скажу не Моему народу: "ты Мой народ", а он скажет: «Ты мой Бог!» (Ос II:23).

169*. Но будет число сынов Израилевых как песок морской, которого нельзя ни измерить, ни исчислить; и там, где говорили им: «вы не Мой народ», будут говорить им: «вы сыны Бога живаго» (Ос I:10).

170*. И будет Он освящением и камнем преткновения, и скалою соблазна для обоих домов Израиля, петлею и сетью для жителей Иерусалима (Ис VIII:14).

171*. Посему так говорит Господь Бог: вот, Я полагаю в основание на Сионе камень, камень испытанный, краеугольный, драгоценный, крепко утвержденный: верующий в него не постыдится (Ис XXVIII:16).

172*. 6 И да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем. 7 и внушай их детям твоим и говори о них, сидя в доме твоем и идя дорогою, и ложась и вставая; 8 и навяжи их в знак на руку твою, и да будут они повязкою над глазами твоими, 9 и напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих. (Втор VI:6-9).

173*. 20 Если спросит у тебя сын твой в последующее время, говоря: «что (значат) сии уставы, постановления и законы, которые заповедал вам Господь, Бог ваш?» 21 то скажи сыну твоему: «рабами были мы у фараона в Египте, но Господь вывел нас из Египта рукою крепкою; 22 и явил Господь знамения и чудеса великие и казни над Египтом, над фараоном и над всем домом его пред глазами нашими; 23 а нас вывел оттуда чтобы ввести нас и дать нам землю, которую клялся отцам нашим (дать нам); 24 и заповедал нам Господь исполнять все постановления сии, чтобы мы боялись Господа, Бога нашего, дабы хорошо было нам во все дни, дабы сохранить нашу жизнь, как и теперь; 25 и в сем будет наша праведность, если мы будем стараться исполнять все сии заповеди пред лицем Господа, Бога нашего, как Он заповедал нам». (Втор VI:20-25).

174*. 11 Ибо заповедь сия, которую я заповедую тебе сегодня, не недоступна для тебя и не далека; 12 она не на небе, чтобы можно (было) говорить: «кто взошел бы для нас на небо и принес бы ее нам, и дал бы нам услышать ее, и мы исполнили бы ее?» 13 и не за морем она, чтобы можно (было) говорить: «кто сходил бы для нас за море и принес бы ее нам, и дал бы нам услышать ее, и мы исполнили бы ее?» 14 но весьма близко к тебе слово сие: (оно) в устах твоих и в сердце твоем, чтобы исполнять его. 15 Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло. (Втор XXX:11–15).

175*. И они просили Иисуса, чтобы не повелел им идти в бездну (Лк VIII:31).

176*. И когда кончат они свидетельство свое, зверь, выходящий из бездны, сразится с ними, и победит их, и убьет их (Откр XI:7).

177*. И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. (Откр XX:1).

178*. и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время (Откр XX:3).

179*. но весьма близко к тебе слово сие: (оно) в устах твоих и в сердце твоем, чтобы исполнять его (Втор XXX:14).

180*. начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который Он вознесся от нас, был вместе с нами свидетелем воскресения Его (Деян I:22).

181*. Сего Иисуса Бог воскресил, чему все мы свидетели (Деян II:32).

182*. 13 Бог Авраама и Исаака и Иакова, Бог отцов наших, прославил Сына Своего Иисуса, Которого вы предали и от Которого отреклись перед лицом Пилата, когда он полагал освободить Его. 14 Но вы от Святого и Праведного отреклись, и просили даровать вам человека убийцу, 15 а Начальника жизни убили. Сего Бог воскресил из мертвых, чему мы свидетели. (Деян III:13-15).

183*. Итак всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным (Мф X:32).

184*. И будет: всякий, кто призовет имя Господне, спасется; ибо на горе Сионе и в Иерусалиме будет спасение, как сказал Господь, и у остальных, которых призовет Господь (Иоил II:32).

185*. при первосвященниках Анне и Каиафе, был глагол Божий к Иоанну, сыну Захарии, в пустыне (Лк III:2).

186*. По всей земле проходит звук их, и до пределов вселенной слова их… (Пс XVIII:5).

187*. они раздражили Меня не богом, суетными своими огорчили Меня: и Я раздражу их не народом, народом бессмысленным огорчу их (Втор XXXII:21).

188*. И услышали враги Иуды и Вениамина, что возвратившиеся из плена строят храм Господу Богу Израилеву (Езд IV:1).

189*. И собрались все жители Иудеи и земли Вениаминовой в Иерусалим в три дня. Это (было) в девятом месяце, в двадцатый день месяца. И сидел весь народ на площади у дома Божия, дрожа как по этому делу, так и от дождей (Езд X:9).

190*. Он сказал: возревновал я о Господе Боге Саваофе, ибо сыны Израилевы оставили завет Твой, разрушили Твои жертвенники и пророков Твоих убили мечом; остался я один, но и моей души ищут, чтобы отнять ее (3 Цар XIX:10).

191*. Он сказал: возревновал я о Господе Боге Саваофе, ибо сыны Израилевы оставили завет Твой, разрушили жертвенники Твои и пророков Твоих убили мечом; остался я один, но и моей души ищут, чтоб отнять ее (3 Цар XIX:14).

192*. сытые работают из хлеба, а голодные отдыхают; даже бесплодная рождает семь раз, а многочадная изнемогает (1 Цар II:5).

193*. και εκτενω την χειρα μου επι ιουδαν και επι παντας τους κατοικουντας ιερουσαλημ και εξαρω εκ του τοπου τουτου τα ονοματα της βααλ και τα ονοματα των ιερεων (И простру руку Мою на Иудею и на всех жителей Иерусалима: истреблю с места сего остатки Ваала, имя жрецов со священниками) (Соф I:4).

194*. και αυτη ουκ εγνω οτι εγω δεδωκα αυτη τον σιτον και τον οινον και το ελαιον και αργυριον επληθυνα αυτη αυτη δε αργυρα και χρυσα εποιησεν τη βααλ (А не знала она, что Я, Я давал ей хлеб и вино и елей и умножил у нее серебро и золото, из которого сделали [истукана] Ваала (Ос II:8).

195*. Столько чудес сотворил Он пред ними, и они не веровали в Него (Ин XII:37).

196*. 1 Иисус, продолжая говорить им притчами, сказал: 2 Царство Небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего 3 и послал рабов своих звать званых на брачный пир; и не хотели придти. 4 Опять послал других рабов, сказав: скажите званым: вот, я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово; приходите на брачный пир. 5 Но они, пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою; 6 прочие же, схватив рабов его, оскорбили и убили (их). 7 Услышав о сем, царь разгневался, и, послав войска свои, истребил убийц оных и сжег город их. 8 Тогда говорит он рабам своим: брачный пир готов, а званые не были достойны; 9 итак пойдите на распутия и всех, кого найдете, зовите на брачный пир. 10 И рабы те, выйдя на дороги, собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых; и брачный пир наполнился возлежащими. 11 Царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду, 12 и говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал. 13 Тогда сказал царь слугам: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов; 14 ибо много званых, а мало избранных. (Мф XXII:1-14).

197*. И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец (Мф XXIV:14).

198*. 19 и будете есть хлеб той земли, то возносите возношение Господу; 20 от начатков теста вашего лепешку возносите в возношение; возносите ее так, как возношение с гумна; 21 от начатков теста вашего отдавайте в возношение Господу в роды ваши. (Чис XV:19-21).

199*. К чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь. Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу (Ис I:11).

200*. и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом (1 Пет II:5).

201*. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего (1 Ин II:16).

202*. 1 В эти дни, когда умножились ученики, произошел у Еллинистов ропот на Евреев за то, что вдовицы их пренебрегаемы были в ежедневном раздаянии потребностей. 2 Тогда двенадцать [Апостолов], созвав множество учеников, сказали: нехорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах. 3 Итак, братия, выберите из среды себя семь человек изведанных, исполненных Святаго Духа и мудрости; их поставим на эту службу, 4 а мы постоянно пребудем в молитве и служении слова. (Деян VI:1-4).

203*. Так Иосия, прозванный от Апостолов Варнавою, что значит — сын утешения, левит, родом Кипрянин (Деян IV:36).

204*. 22 Дошел слух о сем до церкви Иерусалимской, и поручили Варнаве идти в Антиохию. 23 Он, прибыв и увидев благодать Божию, возрадовался и убеждал всех держаться Господа искренним сердцем (Деян XI:22–23).

205*. Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою (Мф VI:2).

206*. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас (Мф V:44).

207*. 37 Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: 38 сия есть первая и наибольшая заповедь; 39 вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; 40 на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки. (Мф XXII:37-40).

208*. Сын мой! наставления моего не забывай, и заповеди мои да хранит сердце твое (Притч III:1).

209*. Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти (1 Пет II:13).

210*. 36 Темничный страж объявил о сем Павлу: воеводы прислали отпустить вас; итак выйдите теперь и идите с миром. 37 Но Павел сказал к ним: нас, Римских граждан, без суда всенародно били и бросили в темницу, а теперь тайно выпускают? нет, пусть придут и сами выведут нас. (Деян XVI:36–37).

211*. 25 Но когда растянули его ремнями, Павел сказал стоявшему сотнику: разве вам позволено бичевать Римского гражданина, да и без суда? (Деян XXII:25).

212*. 25 Он же сказал им: цари господствуют над народами, и владеющие ими благодетелями называются, 26 а вы не так: но кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий — как служащий. 27 Ибо кто больше: возлежащий, или служащий? не возлежащий ли? А Я посреди вас, как служащий. (Лк XXII:25–27).

213*. Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу (Мф XXII:21).

214*. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира (Мф XXV:34).

215*. ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека (Мк VII:15).

216*. За то буду славить Тебя, Господи, между иноплеменниками и буду петь имени Твоему (Пс XVII:50).

217*. Веселитесь, язычники, с народом Его; ибо Он отмстит за кровь рабов Своих, и воздаст мщение врагам Своим, и очистит землю Свою [и] народ Свой! (Втор XXXII:43).

218*. Хвалите Господа, все народы, прославляйте Его, все племена (Пс CXVI:1).

219*. И будет в тот день: к корню Иессееву, который станет, как знамя для народов, обратятся язычники, - и покой его будет слава (Ис XI:10).

220*. Когда же семь дней оканчивались, тогда Асийские Иудеи, увидев его в храме, возмутили весь народ и наложили на него руки (Деян XXI:27).

221*. И, нашед некоторого Иудея, именем Акилу, родом Понтянина, недавно пришедшего из Италии, и Прискиллу, жену его, — потому что Клавдий повелел всем Иудеям удалиться из Рима, — пришел к ним (Деян XVIII:2).

222*. 18 Павел, пробыв еще довольно дней, простился с братиями и отплыл в Сирию, — и с ним Акила и Прискилла, — остригши голову в Кенхреях, по обету. 19 Достигнув Ефеса, оставил их там, а сам вошел в синагогу и рассуждал с Иудеями. (Деян XVIII:18–19).

223*. Он начал смело говорить в синагоге. Услышав его, Акила и Прискилла приняли его и точнее объяснили ему путь Господень (Деян XVIII:26).

224*. В то время произошел немалый мятеж против пути Господня (Деян XIX:23).

225*. Но как они противились и злословили, то он, отрясши одежды свои, сказал к ним: кровь ваша на главах ваших; я чист; отныне иду к язычникам (Деян XVIII:6).

225*. Когда же Павел хотел войти в народ, ученики не допустили его (Деян XIX:30).

226*. Приветствуйте друг друга лобзанием любви. Мир вам всем во Христе Иисусе. Аминь. (1 Пет V:14).

227*. Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби (Мф X:16).

228*. и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту (Быт III:15).

229*. Нафанаил отвечал Ему: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев (Ин I:49).

230*. И сказал им: идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари (Мк XVI:15).

231*. δικαιοσυνη γαρ θεου εν αυτω αποκαλυπτεται εκ πιστεως εις πιστιν καθως γεγραπται ο δε δικαιος εκ πιστεως ζησεται (В нем открывается правда Божия от веры в веру, как написано: праведный верою жив будет) (Рим I:17).

232*. Он сказал им: когда молитесь, говорите: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе (Лк XI:2).

233*. Адаму же сказал: за то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, сказав: не ешь от него, проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей (Быт III:17).

234*. И благословил их Симеон и сказал Марии, Матери Его: се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий (Лк II:34)

235*. 24 Некто Иудей, именем Аполлос, родом из Александрии, муж красноречивый и сведущий в Писаниях, пришел в Ефес. 25 Он был наставлен в начатках пути Господня и, горя духом, говорил и учил о Господе правильно, зная только крещение Иоанново. 26 Он начал смело говорить в синагоге. Услышав его, Акила и Прискилла приняли его и точнее объяснили ему путь Господень. (Деян XVIII:24–26).

236*. И, послав в Македонию двоих из служивших ему, Тимофея и Ераста, сам остался на время в Асии (Деян XIX:22)

237*. και ταυτα ειπων απελυσεν την εκκλησιαν (Сказав это, он распустил собрание) (Деян XIX:41 по LXX)

238*. каждого кто называется Моим именем, кого Я сотворил для славы Моей, образовал и устроил (Ис XLIII:7).

239*. блюди себя пред лицем Его и слушай гласа Его; не упорствуй против Него, потому что Он не простит греха вашего, ибо имя Мое в Нем (Исх XXIII:21).

240*. 35 Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи. 36 И вы будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака, дабы, когда придет и постучит, тотчас отворить ему. (Лк XII:35–36).

241*. О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец (Мк XIII:32).

242*. Крисп же, начальник синагоги, уверовал в Господа со всем домом своим, и многие из Коринфян, слушая, уверовали и крестились (Деян XVIII:8).

243*. 1 Когда же узнал Иисус о (дошедшем до) фарисеев слухе, что Он более приобретает учеников и крестит, нежели Иоанн, - 2 хотя Сам Иисус не крестил, а ученики Его (Ин IV:1–2).

244*. то вот, Я еще необычайно поступлю с этим народом, чудно и дивно, так что мудрость мудрецов его погибнет, и разума у разумных его не станет (Ис XXIX:14).

245*. сердце твое будет (только) вспоминать об ужасах: «где делавший перепись? где весивший (дань)? где осматривающий башни?» (Ис XXXIII:18).

246*. Итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться (Деян XVII:30).

247*. хотя и не переставал свидетельствовать о Себе благодеяниями, подавая нам с неба дожди и времена плодоносные и исполняя пищею и веселием сердца наши (Деян XIV:17).

248*. дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас (Деян XVII:27).

249*. Вышли фарисеи, начали с Ним спорить и требовали от Него знамения с неба, искушая Его (Мк VIII:11).

250*. Но хвалящийся хвались тем, что разумеет и знает Меня, что Я — Господь, творящий милость, суд и правду на земле; ибо только это благоугодно Мне, говорит Господь (Иер IX:24).

251*. Когда же начнет это сбываться, тогда восклонитесь и поднимите головы ваши, потому что приближается избавление ваше (Лк XXI:28).

252*. Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон (Ин XII:31).

253*. Он сказал: вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах, так что они видя не видят и слыша не разумеют (Лк VIII:10).

254*. Ибо от века не слыхали, не внимали ухом, и никакой глаз не видал другого бога, кроме Тебя, который столько сделал бы для надеющихся на него (Ис LXIV:4).

255*. сидит в гробах и ночует в пещерах; ест свиное мясо, и мерзкое варево в сосудах у него (Ис LXV:4).

256*. Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их (Ин XVII:20).

257*. Кто уразумел дух Господа, и был советником у Него и учил Его? (Ис XL:13).

258*. И Ангелу Фиатирской церкви напиши: так говорит Сын Божий, у Которого очи, как пламень огненный, и ноги подобны халколивану (Откр II:18).

259*. И сказал ему: хорошо, добрый раб! за то, что ты в малом был верен, возьми в управление десять городов (Лк XIX:17).

260*. Иисус сказал ему в ответ: кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим (Ин XIV:23).

261*. Сие сказал Я вам, находясь с вами (Ин XIV:25).

262*. Он уловляет мудрецов их же лукавством, и совет хитрых становится тщетным (Иов V:13).

263*. Господь знает мысли человеческие, что они суетны (Пс XCIII:11).

264*. 42. Господь же сказал: кто верный и благоразумный домоправитель, которого господин поставил над слугами своими раздавать им в свое время меру хлеба? 43. Блажен раб тот, которого господин его, придя, найдет поступающим так. (Лк XII:42–43).

265*. 1 Увидев народ, Он взошел на гору; и, когда сел, приступили к Нему ученики Его. 2 И Он, отверзши уста Свои, учил их, говоря: 3 Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. 4 Блаженны плачущие, ибо они утешатся. (Мф V:1–4).

266*. 20 С такою силою возрастало и возмогало слово Господне. 21 Когда же это совершилось, Павел положил в духе, пройдя Македонию и Ахаию, идти в Иерусалим, сказав: побывав там, я должен видеть и Рим. 22 И, послав в Македонию двоих из служивших ему, Тимофея и Ераста, сам остался на время в Асии. (Деян XIX:20-22).

267*. Наготы жены отца твоего не открывай: это нагота отца твоего (Лев XVIII:8).

268*. 18 Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе. 19 Истинно также говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного, 20 ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них. (Мф XVIII:18–20).

269*. сию же дочь Авраамову, которую связал сатана вот уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить от уз сих в день субботний? (Лк XIII:16).

270*. 1 Некоторый же муж, именем Анания, с женою своею Сапфирою, продав имение, 2 утаил из цены, с ведома и жены своей, а некоторую часть принес и положил к ногам Апостолов. 3 Но Петр сказал: Анания! Для чего (ты допустил) сатане вложить в сердце твое (мысль) солгать Духу Святому и утаить из цены земли? 4 Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось? Для чего ты положил это в сердце твоем? Ты солгал не человекам, а Богу. 5 Услышав сии слова, Анания пал бездыханен; и великий страх объял всех, слышавших это. (Деян V:1-5).

271*. если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь (Мф XVIII:17).

272*. Не судите, да не судимы будете (Мф VII:1).

273*. рука свидетелей должна быть на нем прежде (всех), чтоб убить его, потом рука всего народа; и [так] истреби зло из среды себя (Втор XVII:7).

274*. то отроковицу пусть приведут к дверям дома отца ее, и жители города ее побьют ее камнями до смерти, ибо она сделала срамное дело среди Израиля, блудодействовав в доме отца своего; и (так) истреби зло из среды себя (Втор XXII:21).

275*. Если найдут кого, что он украл кого-нибудь из братьев своих, из сынов Израилевых, и поработил его, и продал его, то такого вора должно предать смерти; и (так) истреби зло из среды себя (Втор XXIV:7).

276*. 15 Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; 16 если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; 17 если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь. 18 Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе. 19 Истинно также говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного, 20 ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них. (Мф XVIII:15-20).

277*. 26 Кто побеждает и соблюдает дела Мои до конца, тому дам власть над язычниками, 27 и будет пасти их жезлом железным; как сосуды глиняные, они сокрушатся, как и Я получил (власть) от Отца Моего (Откр II:26–27).

278*. И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертания на чело свое и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет (Откр XX:4).

279*. 39 А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; 40 и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; 41 и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. 42 Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся. (Мф V:39–42).

280*. Петр же сказал им: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святаго Духа (Деян II:38).

281*. 18 И приблизившись Иисус сказал им: дана Мне всякая власть на небе и на земле. 19 Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, 20 уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь. (Мф XXVIII:18-20).

282*. 11 не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека. 12 Тогда ученики Его, приступив, сказали Ему: знаешь ли, что фарисеи, услышав слово сие, соблазнились? 13 Он же сказал в ответ: всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится; 14 оставьте их: они — слепые вожди слепых; а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму. 15 Петр же, отвечая, сказал Ему: изъясни нам притчу сию. 16 Иисус сказал: неужели и вы еще не разумеете? 17 еще ли не понимаете, что все, входящее в уста, проходит в чрево и извергается вон? 18 а исходящее из уст — из сердца исходит — сие оскверняет человека, 19 ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления — 20 это оскверняет человека; а есть неумытыми руками — не оскверняет человека. (Мф XV:11-20).

283*. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть (Быт II:24).

284*. ει δε ο οφθαλμος σου ο δεξιος σκανδαλιζει σε εξελε αυτον και βαλε απο σου συμφερει γαρ σοι ινα αποληται εν των μελων σου και μη ολον το σωμα σου βληθη εις γεενναν (Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну) (Мф V:29).

285*. ει δε η χειρ σου η ο πους σου σκανδαλιζει σε εκκοψον αυτον και βαλε απο σου καλον σοι εστιν εισελθειν εις την ζωην κυλλον η χωλον η δυο χειρας η δυο ποδας εχοντα βληθηναι εις το πυρ το αιωνιον (Если же рука твоя или нога твоя соблазняет тебя, отсеки их и брось от себя: лучше тебе войти в жизнь без руки или без ноги, нежели с двумя руками и с двумя ногами быть ввержену в огонь вечный) (Мф XVIII:8).

286*. 34 Иисус сказал им в ответ: чада века сего женятся и выходят замуж; 35 а сподобившиеся достигнуть того века и воскресения из мертвых ни женятся, ни замуж не выходят… (Лк XX:34–35).

287*. И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему (Быт II:18).

288*. А Я говорю вам: кто разводится с женою своею, кроме вины прелюбодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать; и кто женится на разведенной, тот прелюбодействует (Мф V:32).

289*. но Я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, (тот) прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует (Мф XIX:9).

290*. Он сказал им: кто разведется с женою своею и женится на другой, тот прелюбодействует от нее (Мк X:11).

291*. Всякий, разводящийся с женою своею и женящийся на другой, прелюбодействует, и всякий, женящийся на разведенной с мужем, прелюбодействует (Лк XVI:18).

292*. Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение (Лк XII:51).

293*. 39 у нее была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его. 40 Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне. 41 Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, 42 а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее. (Лк X:39–42).

294*. Юношей его поедал огонь, и девицам его не пели брачных песен (Пс LXXVII:63).

295*. 36 Тут была также Анна пророчица, дочь Фануилова, от колена Асирова, достигшая глубокой старости, прожив с мужем от девства своего семь лет, 37 вдова лет восьмидесяти четырех, которая не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь. (Лк II:36–37).

296*. 3 Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. (Ин I:3).

297*. И бросили о них жребий, и выпал жребий Матфию, и он сопричислен к одиннадцати Апостолам (Деян I:26).

298*. не плотников ли Он сын? не Его ли Мать называется Мария, и братья Его Иаков и Иосий, и Симон, и Иуда? (Мф XIII:55).

299*. 1 В Антиохии, в тамошней церкви были некоторые пророки и учители: Варнава, и Симеон, называемый Нигер, и Луций Киринеянин, и Манаил, совоспитанник Ирода четвертовластника, и Савл. 2 Когда они служили Господу и постились, Дух Святый сказал: отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их. (Деян 13:1–2).

300*. Не заграждай рта волу, когда он молотит. (Втор XXV:4).

301*. 5 Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью. 6 С плачем несущий семена возвратится с радостью, неся снопы свои. (Пс CXXV:5–6).

302*. 9 Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои, 10 ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха, ибо трудящийся достоин пропитания. (Мф X:9–10).

303*. В доме же том оставайтесь, ешьте и пейте, что у них есть, ибо трудящийся достоин награды за труды свои; не переходите из дома в дом (Лк X:7).

304*. Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна (Деян IX:5).

305*. 34 сами знаете, что нуждам моим и [нуждам] бывших при мне послужили руки мои сии. 35 Во всем показал я вам, что, так трудясь, надобно поддерживать слабых и памятовать слова Господа Иисуса, ибо Он Сам сказал: «блаженнее давать, нежели принимать». (Деян XX:34–35).

306*. Господь же шел пред ними днем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им, дабы идти им и днем и ночью (Исх XIII:21).

307*. 1 И двинулось все общество сынов Израилевых из пустыни Син в путь свой, по повелению Господню, и расположилось станом в Рефидиме, и не было воды пить народу. 2 И укорял народ Моисея, и говорили: дайте нам воды пить. И сказал им Моисей: что вы укоряете меня? что искушаете Господа? 3 И жаждал там народ воды, и роптал народ на Моисея, говоря: зачем ты вывел нас из Египта, уморить жаждою нас и детей наших и стада наши? 4 Моисей возопил к Господу и сказал: что мне делать с народом сим? еще немного, и побьют меня камнями. 5 И сказал Господь Моисею: пройди перед народом, и возьми с собою [некоторых] из старейшин Израильских, и жезл твой, которым ты ударил по воде, возьми в руку твою, и пойди; 6 вот, Я стану пред тобою там на скале в Хориве, и ты ударишь в скалу, и пойдет из нее вода, и будет пить народ. И сделал так Моисей в глазах старейшин Израильских. 7 И нарек месту тому имя: Масса и Мерива, по причине укорения сынов Израилевых и потому, что они искушали Господа, говоря: есть ли Господь среди нас, или нет? (Исх XVII:1–7).

308*. 2 И не было воды для общества, и собрались они против Моисея и Аарона; 3 и возроптал народ на Моисея и сказал: о, если бы умерли тогда и мы, когда умерли братья наши пред Господом! 4 зачем вы привели общество Господне в эту пустыню, чтобы умереть здесь нам и скоту нашему? 5 и для чего вывели вы нас из Египта, чтобы привести нас на это негодное место, где нельзя сеять, нет ни смоковниц, ни винограда, ни гранатовых яблок, ни даже воды для питья? 6 И пошел Моисей и Аарон от народа ко входу скинии собрания, и пали на лица свои, и явилась им слава Господня. 7 И сказал Господь Моисею, говоря: 8 Возьми жезл и собери общество, ты и Аарон, брат твой, и скажите в глазах их скале, и она даст из себя воду: и так ты изведешь им воду из скалы, и напоишь общество и скот его. 9 И взял Моисей жезл от лица Господа, как Он повелел ему. 10 И собрали Моисей и Аарон народ к скале, и сказал он им: послушайте, непокорные, разве нам из этой скалы извести для вас воду? 11 И поднял Моисей руку свою и ударил в скалу жезлом своим дважды, и потекло много воды, и пило общество и скот его. 12 И сказал Господь Моисею и Аарону: за то, что вы не поверили Мне, чтоб явить святость Мою пред очами сынов Израилевых, не введете вы народа сего в землю, которую Я даю ему. 13 Это вода Меривы, у которой вошли в распрю сыны Израилевы с Господом, и Он явил им святость Свою. (Чис XX:2–13).

309*. вот, Я стану пред тобою там на скале в Хориве, и ты ударишь в скалу, и пойдет из нее вода, и будет пить народ. И сделал так Моисей в глазах старейшин Израильских (Исх XVII:6).

310*. И поднял Моисей руку свою и ударил в скалу жезлом своим дважды, и потекло много воды, и пило общество и скот его (Чис XX:11).

311*. Он твердыня; совершенны дела Его, и все пути Его праведны; Бог верен, и нет неправды (в Нем); Он праведен и истинен (Втор XXXII:4).

312*. И утучнел Израиль, и стал упрям; утучнел, отолстел и разжирел; и оставил он Бога, создавшего его, и презрел твердыню спасения своего (Втор XXXII:15).

313*. Ибо ты забыл Бога спасения твоего, и не воспоминал о скале прибежища твоего; от того развел увеселительные сады и насадил черенки от чужой лозы (Ис XVII:10).

314*. Уповайте на Господа вовеки, ибо Господь Бог есть твердыня вечная (Ис XXVI:4).

315*. Во всякой скорби их Он не оставлял их, и Ангел лица Его спасал их; по любви Своей и благосердию Своему Он искупил их, взял и носил их во все дни древние (Ис LXIII:9).

316*. в пустыне сей падут тела ваши, и все вы исчисленные, сколько вас числом, от двадцати лет и выше, которые роптали на Меня (Чис XIV:29).

317*. На другой день они встали рано и принесли всесожжения и привели жертвы мирные: и сел народ есть и пить, а после встал играть (Исх XXXII:6).

318*. 1 И жил Израиль в Ситтиме, и начал народ блудодействовать с дочерями Моава, 2 и приглашали они народ к жертвам богов своих, и ел народ (жертвы их) и кланялся богам их. (Чис XXV:1–2).

319*. Умерших же от поражения было двадцать четыре тысячи (Чис XXV:9).

320*. И послал Господь на народ ядовитых змеев, которые жалили народ, и умерло множество народа из (сынов) Израилевых (Чис XXI:6).

321*. сии, распустившие худую молву о земле, умерли, быв поражены пред Господом (Чис XIV:37).

322*. С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения (Иак I:2).

323*. В искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого (Иак I:13).

324*. И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое (Мф XXVI:26).

325*. εθυσαν δαιμονιοις και ου θεω θεοις οις ουκ ηδεισαν καινοι προσφατοι ηκασιν ους ουκ ηδεισαν οι πατερες αυτων (приносили жертвы бесам, а не Богу, богам, которых они не знали, новым, [которые] пришли от соседей и о которых не помышляли отцы ваши) (Втор XXXII:17).

326*. υμεις δε οι εγκαταλιποντες με και επιλανθανομενοι το ορος το αγιον μου και ετοιμαζοντες τω δαιμονι τραπεζαν και πληρουντες τη τυχη κερασμα (А вас, которые оставили Господа, забыли святую гору Мою, приготовляете трапезу для Гада и растворяете полную чашу для Мени) (Ис LXV:11).

327*. На это Иисус сказал: истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также (Ин V:19).

328*. Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего (Ин XV:5).

329*. а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем (Ин X:38).

330*. Как Отец знает Меня, (так) и Я знаю Отца; и жизнь Мою полагаю за овец (Ин X:15).

331*. 16 И сказал Господь: за то, что дочери Сиона надменны и ходят, подняв шею и обольщая взорами, и выступают величавою поступью и гремят цепочками на ногах, — 17 оголит Господь темя дочерей Сиона и обнажит Господь срамоту их (Ис III:16–17).

332*. 26 И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. 27 И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их. 28 И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле. 29 И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя; — вам (сие) будет в пищу (Быт I:26–29).

333*. 6 На чем утверждены основания ее, или кто положил краеугольный камень ее, 7 при общем ликовании утренних звезд, когда все сыны Божии восклицали от радости? (Иов XXXVIII:6–7).

334*. Первосвященник же и с ним все, принадлежавшие к ереси саддукейской, исполнились зависти (Деян V:17).

335*. Впрочем желательно нам слышать от тебя, как ты мыслишь; ибо известно нам, что об этом учении везде спорят (Деян XXVIII:22).

336*. Перед праздником Пасхи Иисус, зная, что пришел час Его перейти от мира сего к Отцу, (явил делом, что), возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их (Ин XIII:1).

337*. Таковые бывают соблазном на ваших вечерях любви; пиршествуя с вами, без страха утучняют себя. Это безводные облака, носимые ветром; осенние деревья, бесплодные, дважды умершие, исторгнутые (Иуд I:12).

338*. и видел в видении мужа, именем Ананию, пришедшего к нему и возложившего на него руку, чтобы он прозрел (Деян IX:12).

339*. И взял Моисей крови и окропил народ, говоря: вот кровь завета, который Господь заключил с вами о всех словах сих (Исх XXIV:8).

340*. говорит слышащий слова Божии, который видит видения Всемогущего; падает, но открыты глаза его (Чис XXIV:4).

341*. Лев начал рыкать, — кто не содрогнется? Господь Бог сказал, — кто не будет пророчествовать? Ам III:8).

342*. Пришли дни посещения, пришли дни воздаяния; да узнает Израиль, что глуп прорицатель, безумен выдающий себя за вдохновенного, по причине множества беззаконий твоих и великой враждебности (Ос IX:7).

343*. και ουκ εισοισεις βδελυγμα εις τον οικον σου και εση αναθημα ωσπερ τουτο προσοχθισματι προσοχθιεις και βδελυγματι βδελυξη οτι αναθημα εστιν (и не вноси мерзости в дом твой, дабы не подпасть заклятию, как она; отвращайся сего и гнушайся сего, ибо это заклятое) (Втор VII:26).

344*. и побивали камнями Стефана, который молился и говорил: Господи Иисусе! приими дух мой (Деян VII:59).

345*. Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас (Мф XVII:20).

346*. Иисус же сказал им в ответ: истинно говорю вам, если будете иметь веру и не усомнитесь, не только сделаете то, что (сделано) со смоковницею, но если и горе сей скажете: поднимись и ввергнись в море, — будет; (Мф XXI:21).

347*. 2 И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. 3 И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. 4 И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать. (Деян II:2–4).

348*. ибо Я изолью воды на жаждущее и потоки на иссохшее; излию дух Мой на племя твое и благословение Мое на потомков твоих (Ис XLIV:3).

349*. И также на рабов и на рабынь в те дни излию от Духа Моего (Иоил II:29).

350*. В последний же великий день праздника стоял Иисус и возгласил, говоря: кто жаждет, иди ко Мне и пей (Ин VII:37).

351*. Между тем народ в городе разделился: и одни были на стороне Иудеев, а другие на стороне Апостолов (Деян XIV:4).

352*. Но Апостолы Варнава и Павел, услышав (о сем), разодрали свои одежды и, бросившись в народ, громогласно говорили (Деян XIV:14).

353*. Иуда и Сила, будучи также пророками, обильным словом преподали наставление братиям и утвердили их (Деян XV:32).

353*. Итак внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею (Деян XX:28).

354*. 22 Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? 23 И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие. (Мф VII:22–23).

355*. И уже не будут учить друг друга, брат брата, и говорить: "познайте Господа", ибо все сами будут знать Меня, от малого до большого, говорит Господь, потому что Я прощу беззакония их и грехов их уже не воспомяну более (Иер XXXI:34).

356*. К сему-то спасению относились изыскания и исследования пророков, которые предсказывали о назначенной вам благодати (1 Пет I:10).

357*. 6 И сказал: слушайте слова Мои: если бывает у вас пророк Господень, то Я открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним; 7 но не так с рабом Моим Моисеем, — он верен во всем дому Моем: 8 устами к устам говорю Я с ним, и явно, а не в гаданиях, и образ Господа он видит; как же вы не убоялись упрекать раба Моего, Моисея? (Чис XII:6–8).

358*. 11 За то лепечущими устами и на чужом языке будут говорить к этому народу. 12 Им говорили: «вот — покой, дайте покой утружденному, и вот успокоение». Но они не хотели слушать. (Ис XXVIII:11–12).

359*. Но этот народ невежда в законе, проклят он (Ин VII:49).

360*. Иисус отвечал им: не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги? (Ин X:34).

361*. Народ отвечал Ему: мы слышали из закона, что Христос пребывает вовек; как же Ты говоришь, что должно вознесену быть Сыну Человеческому? кто Этот Сын Человеческий? (Ин XII:34).

362*. Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано (Мф XIII:11).

363*. Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам (Ин XVI:13).

364*. Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою (Быт III:16).

365*. А иные, насмехаясь, говорили: они напились сладкого вина (Деян II:13).

366*. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них (Деян II:3).

367*. оживит нас через два дня, в третий день восставит нас, и мы будем жить пред лицем Его (Ос VI:2).

368*. которые говорили, что Господь истинно воскрес и явился Симону (Лк XXIV:34).

369*. Когда они говорили о сем, Сам Иисус стал посреди них и сказал им: мир вам (Лк XXIV:36).

370*. В тот же первый день недели вечером, когда двери (дома), где собирались ученики Его, были заперты из опасения от Иудеев, пришел Иисус, и стал посреди, и говорит им: мир вам! (Ин XX:19).

371*. 16 Одиннадцать же учеников пошли в Галилею, на гору, куда повелел им Иисус, 17 и, увидев Его, поклонились Ему, а иные усомнились. (Мф XXVIII:16–17).

372*. Он же, дав знак рукою, чтобы молчали, рассказал им, как Господь вывел его из темницы, и сказал: уведомьте о сем Иакова и братьев. Потом, выйдя, пошел в другое место (Деян XII:17).

373*. После же того, как они умолкли, начал речь Иаков и сказал: мужи братия! послушайте меня (Деян XV:13).

374*. Ибо и братья Его не веровали в Него (Ин VII:5).

375*. 13 И, придя, взошли в горницу, где и пребывали, Петр и Иаков, Иоанн и Андрей, Филипп и Фома, Варфоломей и Матфей, Иаков Алфеев и Симон Зилот, и Иуда, (брат) Иакова. 14 Все они единодушно пребывали в молитве и молении, с (некоторыми) женами и Мариею, Материю Иисуса, и с братьями Его (Деян I:13–14).

376*. И, собрав их, Он повелел им: не отлучайтесь из Иерусалима, но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня (Деян I:4).

377*. Посему они, сойдясь, спрашивали Его, говоря: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю? (Деян I:6).

378*. Я послал вас жать то, над чем вы не трудились: другие трудились, а вы вошли в труд их (Ин IV:38).

379*. если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святаго, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем (Мф XII:32).

380*. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную (Мф XXV:46).

381*. 47 И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его: лучше тебе с одним глазом войти в Царствие Божие, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную, 48 где червь их не умирает и огонь не угасает. (Мк IX:47–48).

382*. Впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем; но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы тому человеку не родиться (Мк XIV:21).

383*. Впрочем близок всему конец. Итак будьте благоразумны и бодрствуйте в молитвах (1 Пет IV:7).

384*. Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих (Пс CIX:1).

385*. 6. Ибо младенец родился нам — Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира. 7 Умножению владычества Его и мира нет предела на престоле Давида и в царстве его, чтобы Ему утвердить его и укрепить его судом и правдою отныне и до века. Ревность Господа Саваофа соделает это. (Ис IX:6–7).

386*. Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится! (Лк XII:50).

387*. Но Иисус сказал им: не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым Я крещусь? (Мк X:38).

388*. Но вот, веселье и радость! Убивают волов, и режут овец; едят мясо, и пьют вино: «будем есть и пить, ибо завтра умрем!» (Ис XXII:13).

389*. И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою (Быт II:7).

390*. И сказал Бог: да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею, по тверди небесной (Быт I:20).

391*. И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так (Быт I:24).

392*. а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную (Ин IV:14).

393*. 2 сделай себе две серебряные трубы, чеканные сделай их, чтобы они служили тебе для созывания общества и для снятия станов; 3 когда затрубят ими, соберется к тебе все общество ко входу скинии собрания; 4 когда одною трубою затрубят, соберутся к тебе князья и тысяченачальники Израилевы; 5 когда затрубите тревогу, поднимутся станы, становящиеся к востоку; 6 когда во второй раз затрубите тревогу, поднимутся станы, становящиеся к югу; тревогу пусть трубят при отправлении их в путь; 7 а когда надобно собрать собрание, трубите, но не тревогу; 8 сыны Аароновы, священники, должны трубить трубами: это будет вам постановлением вечным в роды ваши; 9 и когда пойдете на войну в земле вашей против врага, наступающего на вас, трубите тревогу трубами, — и будете воспомянуты пред Господом, Богом вашим, и спасены будете от врагов ваших; 10 и в день веселия вашего, и в праздники ваши, и в новомесячия ваши трубите трубами при всесожжениях ваших и при мирных жертвах ваших, — и это будет напоминанием о вас пред Богом вашим. Я Господь, Бог ваш. (Чис X:2–10).

394*. Поглощена будет смерть навеки, и отрет Господь Бог слезы со всех лиц, и снимет поношение с народа Своего по всей земле; ибо так говорит Господь (Ис XXV:8).

395*. От власти ада Я искуплю их, от смерти избавлю их. Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа? Раскаяния в том не будет у Меня (Ос XIII:14).

396*. А вы презрели бедного. Не богатые ли притесняют вас, и не они ли влекут вас в суды? (Иак II:6).

397*. 1 Послушайте вы, богатые: плачьте и рыдайте о бедствиях ваших, находящих на вас. 2 Богатство ваше сгнило, и одежды ваши изъедены молью. 3 Золото ваше и серебро изоржавело, и ржавчина их будет свидетельством против вас и съест плоть вашу, как огонь: вы собрали себе сокровище на последние дни. 4 Вот, плата, удержанная вами у работников, пожавших поля ваши, вопиет, и вопли жнецов дошли до слуха Господа Саваофа. 5 Вы роскошествовали на земле и наслаждались; напитали сердца ваши, как бы на день заклания. 6 Вы осудили, убили Праведника; Он не противился вам. (Иак V:1–6).

398*. 27 В те дни пришли из Иерусалима в Антиохию пророки. 28 И один из них, по имени Агав, встав, предвозвестил Духом, что по всей вселенной будет великий голод, который и был при кесаре Клавдии. 29 Тогда ученики положили, каждый по достатку своему, послать пособие братьям, живущим в Иудее, 30 что и сделали, послав (собранное) к пресвитерам через Варнаву и Савла. (Деян XI:27–30).

399*. В первый же день недели, когда ученики собрались для преломления хлеба, Павел, намереваясь отправиться в следующий день, беседовал с ними и продолжил слово до полуночи (Деян XX:7).

400*. И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производивший чудеса пред ним, которыми он обольстил принявших начертание зверя и поклоняющихся его изображению: оба живые брошены в озеро огненное, горящее серою (Откр XIX:20).

401*. И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это смерть вторая (Откр XX:14).

402*. И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их (Откр XXI:3).

403*. 22 Сказал также ученикам: придут дни, когда пожелаете видеть хотя один из дней Сына Человеческого, и не увидите; 23 и скажут вам: вот, здесь, или: вот, там, — не ходите и не гоняйтесь, 24 ибо, как молния, сверкнувшая от одного края неба, блистает до другого края неба, так будет Сын Человеческий в день Свой. 25 Но прежде надлежит Ему много пострадать и быть отвержену родом сим. 26 И как было во дни Ноя, так будет и во дни Сына Человеческого: 27 ели, пили, женились, выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и пришел потоп и погубил всех. 28 Так же, как было и во дни Лота: ели, пили, покупали, продавали, садили, строили; 29 но в день, в который Лот вышел из Содома, пролился с неба дождь огненный и серный и истребил всех; 30 так будет и в тот день, когда Сын Человеческий явится. 31 В тот день, кто будет на кровле, а вещи его в доме, тот не сходи взять их; и кто будет на поле, также не обращайся назад. 32 Вспоминайте жену Лотову. 33 Кто станет сберегать душу свою, тот погубит ее; а кто погубит ее, тот оживит ее. 34 Сказываю вам: в ту ночь будут двое на одной постели: один возьмется, а другой оставится; 35 две будут молоть вместе: одна возьмется, а другая оставится; 36 двое будут на поле: один возьмется, а другой оставится. 37 На это сказали Ему: где, Господи? Он же сказал им: где труп, там соберутся и орлы. (Лк XVII:22–37).

404*. 31 Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, 32 и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; 33 и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую. 34 Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: 35 ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; 36 был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. (Мф XXV:31–36).

405*. По прекращении мятежа Павел, призвав учеников и дав им наставления и простившись с ними, вышел и пошел в Македонию (Деян XX:1).

406*. Савл же одобрял убиение его. В те дни произошло великое гонение на церковь в Иерусалиме; и все, кроме Апостолов, рассеялись по разным местам Иудеи и Самарии (Деян VIII:1).

407*. Иисус сказал в ответ: не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я буду пить, или креститься крещением, которым Я крещусь? Они говорят Ему: можем (Мф XX:22).

408*. А когда пришли из Македонии Сила и Тимофей, то Павел понуждаем был духом свидетельствовать Иудеям, что Иисус есть Христос (Деян XVIII:5).

409*. Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу (Лк IV:18).

410*. Нечестивые же, как умствовали, так и понесут наказание за то, что презрели праведного и отступили от Господа (Прем III:10)

411*. Это тот, который был в собрании в пустыне с Ангелом, говорившим ему на горе Синае, и с отцами нашими, и который принял живые слова, чтобы передать нам (Деян VII:38).

412*. И пробыл там (Моисей) у Господа сорок дней и сорок ночей, хлеба не ел и воды не пил; и написал на скрижалях слова завета, десятословие (Исх XXXIV:28).

413*. И увидел Моисея Аарон и все сыны Израилевы, и вот, лице его сияет, и боялись подойти к нему (Исх XXXIV:30).

414*. Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1 Пет V:8).

415*. 33 И когда Моисей перестал разговаривать с ними, то положил на лице свое покрывало. 34 Когда же входил Моисей пред лице Господа, чтобы говорить с Ним, тогда снимал покрывало, доколе не выходил; а выйдя пересказывал сынам Израилевым все, что заповедано было. 35 И видели сыны Израилевы, что сияет лице Моисеево, и Моисей опять полагал покрывало на лице свое, доколе не входил говорить с Ним. (Исх XXXIV:33–35).

416*. Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания мира (Ин XVII:24).

417*. Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть (1 Ин III:2).

418*. приходят от силы в силу, являются пред Богом на Сионе (Пс LXXXIII:8).

419*. Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи. (Ин VIII:44).

420*. Уже немного Мне говорить с вами; ибо идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего (Ин XIV:30).

421*. И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца (Ин I:14).

422*. Так положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской и явил славу Свою; и уверовали в Него ученики Его (Ин II:11).

423*. Я веровал, и потому говорил: я сильно сокрушен (Пс CXV:1).

424*. 6 О сем радуйтесь, поскорбев теперь немного, если нужно, от различных искушений, 7 дабы испытанная вера ваша оказалась драгоценнее гибнущего, хотя и огнем испытываемого золота, к похвале и чести и славе в явление Иисуса Христа (1 Пет I:6–7).

425*. Но вы не вспоминаете прежнего и о древнем не помышляете (Ис XLIII:18).

426*. Так говорит Господь: во время благоприятное Я услышал Тебя, и в день спасения помог Тебе; и Я буду охранять Тебя, и сделаю Тебя заветом народа, чтобы восстановить землю, чтобы возвратить наследникам наследия опустошенные (Ис XLIX:8).

427*. и, дав им много ударов, ввергли в темницу, приказав темничному стражу крепко стеречь их (Деян XVI:23).

428*. Рукоположив же им пресвитеров к каждой церкви, они помолились с постом и предали их Господу, в Которого уверовали (Деян XIV:23).

429*. Когда они служили Господу и постились, Дух Святый сказал: отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их (Деян XIII:2).

430*. Послушанием истине чрез Духа, очистив души ваши к нелицемерному братолюбию, постоянно любите друг друга от чистого сердца (1 Пет I:22).

431*. и говорили: господин! Мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну (Мф XXVII:63).

432*. Не паши на воле и осле вместе (Втор XXII:10).

433*. и буду ходить среди вас и буду вашим Богом, а вы будете Моим народом (Лев XXVI:12).

434*. и поставлю жилище Мое среди вас, и душа Моя не возгнушается вами (Лев XXVI:11).

435*. Идите, идите, выходите оттуда; не касайтесь нечистого; выходите из среды его, очистите себя, носящие сосуды Господни! (Ис LII:11).

436*. И говорил Я: как поставлю тебя в число детей и дам тебе вожделенную землю, прекраснейшее наследие множества народов? И сказал: ты будешь называть Меня отцом твоим и не отступишь от Меня (Иер III:19).

437*. Но будет число сынов Израилевых как песок морской, которого нельзя ни измерить, ни исчислить; и там, где говорили им: «вы не Мой народ», будут говорить им: «вы сыны Бога живаго» (Ос I:10).

438*. Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном; и если он согрешит, Я накажу его жезлом мужей и ударами сынов человеческих (2 Цар VII:14).

439*. Начало мудрости — страх Господень; глупцы только презирают мудрость и наставление (Прит I:7).

440*. 25 И вот, один законник встал и, искушая Его, сказал: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? 26 Он же сказал ему: в законе что написано? как читаешь? 27 Он сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя. 28 (Иисус) сказал ему: правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить. (Лк X:25–28).

441*. и меряли гомором, и у того, кто собрал много, не было лишнего, и у того, кто мало, не было недостатка: каждый собрал, сколько ему съесть (Исх XVI:18).

442*. При этом сказал им: смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения (Лк XII:15).

443*. Он расточил, роздал нищим; правда его пребывает во веки; рог его вознесется во славе (Пс CXI:9).

444*. Обилие и богатство в доме его, и правда его пребывает вовек (Пс CXI:3).

445*. Как дождь и снег нисходит с неба и туда не возвращается, но напояет землю и делает ее способною рождать и произращать, чтобы она давала семя тому, кто сеет, и хлеб тому, кто ест (Ис LV:10).

446*. Сейте себе в правду, и пожнете милость; распахивайте у себя новину, ибо время взыскать Господа, чтобы Он, когда придет, дождем пролил на вас правду (Ос X:12).

447*. Иисус сказал ей в ответ: если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую (Ин IV:10).

448*. Голос говорит: возвещай! И сказал: что мне возвещать? Всякая плоть — трава, и вся красота ее — как цвет полевой (Ис XL:6).

449*. 9 Но Петр сказал ей: что это согласились вы искусить Духа Господня? вот, входят в двери погребавшие мужа твоего; и тебя вынесут. 10 Вдруг она упала у ног его и испустила дух. И юноши, войдя, нашли ее мертвою и, вынеся, похоронили подле мужа ее (Деян V:9–10).

450*. 7 Возрадуемся и возвеселимся и воздадим Ему славу; ибо наступил брак Агнца, и жена Его приготовила себя. 8 И дано было ей облечься в виссон чистый и светлый; виссон же есть праведность святых. (Откр XIX:7–8).

451*. И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего (Откр XXI:2).

452*. сорок ударов можно дать ему, а не более, чтобы от многих ударов брат твой не был обезображен пред глазами твоими (Втор XXV:3).

453*. Народ также восстал на них, а воеводы, сорвав с них одежды, велели бить их палками (Деян XVI:22).

454*. из Антиохии и Иконии пришли некоторые Иудеи и, когда (Апостолы) смело проповедывали, убедили народ отстать от них, говоря: они не говорят ничего истинного, а все лгут. И, возбудив народ, побили Павла камнями и вытащили за город, почитая его умершим (Деян XIV:19).

455*. сей же род изгоняется только молитвою и постом (Мф XVII:21).

456*. Ученики же ночью, взяв его, спустили по стене в корзине (Деян IX:25).

457*. Целый год собирались они в церкви и учили немалое число людей, и ученики в Антиохии в первый раз стали называться Христианами (Деян XI:26).

458*. εν τη τρυφη του παραδεισου του θεου εγενηθης παν λιθον χρηστον ενδεδεσαι σαρδιον και τοπαζιον και σμαραγδον και ανθρακα και σαπφειρον και ιασπιν και αργυριον και χρυσιον και λιγυριον και αχατην και αμεθυστον και χρυσολιθον και βηρυλλιον και ονυχιον και χρυσιου ενεπλησας τους θησαυρους σου και τας αποθηκας σου εν σοι αφ' ης ημερας εκτισθης συ (Ты находился в Едеме, в саду Божием; твои одежды были украшены всякими драгоценными камнями; рубин, топаз и алмаз, хризолит, оникс, яспис, сапфир, карбункул и изумруд и золото, все, искусно усаженное у тебя в гнездышках и нанизанное на тебе, приготовлено было в день сотворения твоего) (Иез XXVIII:13).

459*. κυπαρισσοι τοιαυται ουκ εγενηθησαν εν τω παραδεισω του θεου και πιτυες ουχ ομοιαι ταις παραφυασιν αυτου και ελαται ουκ εγενοντο ομοιαι τοις κλαδοις αυτου παν ξυλον εν τω παραδεισω του θεου ουχ ωμοιωθη αυτω εν τω καλλει αυτου (Кедры в саду Божием не затемняли его; кипарисы не равнялись сучьям его, и каштаны не были величиною с ветви его, ни одно дерево в саду Божием не равнялось с ним красотою своею) (Иез XXXI:8)

460*. ο εχων ους ακουσατω τι το πνευμα λεγει ταις εκκλησιαις τω νικωντι δωσω αυτω φαγειν εκ του ξυλου της ζωης ο εστιν εν τω παραδεισω του θεου (Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам вкушать от древа жизни, которое посреди рая Божия) (Откр II:7).

461*. И не будет он впредь для дома Израилева колючим терном и причиняющим боль волчцом, более всех соседей зложелательствующим ему, и узнают, что Я Господь Бог (Иез XXVIII:24).

462*. Он же, обратившись, сказал Петру: отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое. (Мф XVI:23).

463*. 22 Тогда привели к Нему бесноватого слепого и немого; и исцелил его, так что слепой и немой стал и говорить и видеть. 23 И дивился весь народ и говорил: не это ли Христос, сын Давидов? 24 Фарисеи же, услышав (сие), сказали: Он изгоняет бесов не иначе, как (силою) веельзевула, князя бесовского. (Мф XII:22–24).

464*. 6 И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана. 7 И сказал Господь сатане: откуда ты пришел? И отвечал сатана Господу и сказал: я ходил по земле и обошел ее. 8 И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла. 9 И отвечал сатана Господу и сказал: разве даром богобоязнен Иов? 10 Не Ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его Ты благословил, и стада его распространяются по земле; 11 но простри руку Твою и коснись всего, что у него, — благословит ли он Тебя? 12 И сказал Господь сатане: вот, все, что у него, в руке твоей; только на него не простирай руки твоей. И отошел сатана от лица Господня. (Иов I:6–12).

465*. По словам двух свидетелей, или трех свидетелей, должен умереть осуждаемый на смерть: не должно предавать смерти по словам одного свидетеля (Втор XVII:6).

466*. Пройдя через Фригию и Галатийскую страну, они не были допущены Духом Святым проповедывать слово в Асии (Деян XVI:6).

467*. Они же, проходя от Пергии, прибыли в Антиохию Писидийскую и, войдя в синагогу в день субботний, сели (Деян XIII:14).

468*. 22 Побывав в Кесарии, он приходил (в Иерусалим), приветствовал церковь и отошел в Антиохию. 23 И, проведя (там) несколько времени, вышел, и проходил по порядку страну Галатийскую и Фригию, утверждая всех учеников. (Деян XVIII:22–23).

469*. а кто не придет чрез три дня, на все имение того, по определению начальствующих и старейшин, будет положено заклятие, и сам он будет отлучен от общества переселенцев (Езд X:8).

470*. И из сыновей Иоиады, сына великого священника Елиашива, один был зятем Санаваллата, Хоронита. Я прогнал его от себя (Неем XIII:28).

471*. 34 Встав же в синедрионе, некто фарисей, именем Гамалиил, законоучитель, уважаемый всем народом, приказал вывести Апостолов на короткое время, 35 а им сказал: мужи Израильские! подумайте сами с собою о людях сих, что вам с ними делать. 36 Ибо незадолго перед сим явился Февда, выдавая себя за кого-то великого, и к нему пристало около четырехсот человек; но он был убит, и все, которые слушались его, рассеялись и исчезли. 37 После него во время переписи явился Иуда Галилеянин и увлек за собою довольно народа; но он погиб, и все, которые слушались его, рассыпались. 38 И ныне, говорю вам, отстаньте от людей сих и оставьте их; ибо если это предприятие и это дело — от человеков, то оно разрушится, 39 а если от Бога, то вы не можете разрушить его; (берегитесь), чтобы вам не оказаться и богопротивниками. (Деян V:34–39).

472*. Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня; и Я воскрешу его в последний день (Ин VI:44).

473*. И три дня он не видел, и не ел, и не пил (Деян IX:9).

474*. Тогда Иисус сказал ему в ответ: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах (Мф XVI:17).

475*. Братия, узнав (о сем), отправили его в Кесарию и препроводили в Тарс (Деян IX:30).

476*. Когда же произошло разногласие и немалое состязание у Павла и Варнавы с ними, то положили Павлу и Варнаве и некоторым другим из них отправиться по сему делу к Апостолам и пресвитерам в Иерусалим (Деян XV:2).

477*. Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные (Мф VII:15).

478*. 22 Тогда Апостолы и пресвитеры со всею церковью рассудили, избрав из среды себя мужей, послать их в Антиохию с Павлом и Варнавою, (именно): Иуду, прозываемого Варсавою, и Силу, мужей, начальствующих между братиями, 23 написав и вручив им следующее: Апостолы и пресвитеры и братия — находящимся в Антиохии, Сирии и Киликии братиям из язычников: радоваться… (Деян XV:22–23).

479*. ανεβην δε κατα αποκαλυψιν και ανεθεμην αυτοις το ευαγγελιον ο κηρυσσω εν τοις εθνεσιν κατ ιδιαν δε τοις δοκουσιν μη πως εις κενον τρεχω η εδραμον (Ходил же по откровению, и предложил там, и особо знаменитейшим, благовествование, проповедуемое мною язычникам, не напрасно ли я подвизаюсь или подвизался) (Гал II:2).

480*. αποκαλυψαι τον υιον αυτου εν εμοι ινα ευαγγελιζωμαι αυτον εν τοις εθνεσιν ευθεως ου προσανεθεμην σαρκι και αιματι (открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал Его язычникам, — я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью) (Гал I:16).

481*. Тогда умолкло все собрание и слушало Варнаву и Павла, рассказывавших, какие знамения и чудеса сотворил Бог через них среди язычников (Деян XV:12).

482*. Отсюда произошло огорчение, так что они разлучились друг с другом; и Варнава, взяв Марка, отплыл в Кипр (Деян XV:39).

483*. 7 По долгом рассуждении Петр, встав, сказал им: мужи братия! вы знаете, что Бог от дней первых избрал из нас (меня), чтобы из уст моих язычники услышали слово Евангелия и уверовали; 8 и Сердцеведец Бог дал им свидетельство, даровав им Духа Святаго, как и нам; 9 и не положил никакого различия между нами и ими, верою очистив сердца их. 10 Что же вы ныне искушаете Бога, (желая) возложить на выи учеников иго, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы? 11 Но мы веруем, что благодатию Господа Иисуса Христа спасемся, как и они. 12 Тогда умолкло все собрание и слушало Варнаву и Павла, рассказывавших, какие знамения и чудеса сотворил Бог через них среди язычников. 13 После же того, как они умолкли, начал речь Иаков и сказал: мужи братия! послушайте меня. 14 Симон изъяснил, как Бог первоначально призрел на язычников, чтобы составить из них народ во имя Свое. (Деян XV:7–14).

484*. 18 Выслушав это, они успокоились и прославили Бога, говоря: видно, и язычникам дал Бог покаяние в жизнь. 19 Между тем рассеявшиеся от гонения, бывшего после Стефана, прошли до Финикии и Кипра и Антиохии, никому не проповедуя слово, кроме Иудеев. 20 Были же некоторые из них Кипряне и Киринейцы, которые, придя в Антиохию, говорили Еллинам, благовествуя Господа Иисуса. 21 И была рука Господня с ними, и великое число, уверовав, обратилось к Господу. (Деян XI:18–21).

485*. ο ητοιμασας κατα προσωπον παντων των λαων (которое Ты уготовал пред лицем всех народов) (Лк II:31).

486*. Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия (Ин III:18).

487*. 1 В Кесарии был некоторый муж, именем Корнилий, сотник из полка, называемого Италийским, 2 благочестивый и боящийся Бога со всем домом своим, творивший много милостыни народу и всегда молившийся Богу. 3 Он в видении ясно видел около девятого часа дня Ангела Божия, который вошел к нему и сказал ему: Корнилий! 4 Он же, взглянув на него и испугавшись, сказал: что, Господи? (Ангел) отвечал ему: молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом. 5 Итак пошли людей в Иоппию и призови Симона, называемого Петром. 6 Он гостит у некоего Симона кожевника, которого дом находится при море; он скажет тебе слова, которыми спасешься ты и весь дом твой. 7 Когда Ангел, говоривший с Корнилием, отошел, то он, призвав двоих из своих слуг и благочестивого воина из находившихся при нем 8 и, рассказав им все, послал их в Иоппию. 9 На другой день, когда они шли и приближались к городу, Петр около шестого часа взошел на верх дома помолиться. 10 И почувствовал он голод, и хотел есть. Между тем, как приготовляли, он пришел в исступление 11 и видит отверстое небо и сходящий к нему некоторый сосуд, как бы большое полотно, привязанное за четыре угла и опускаемое на землю; (Деян X:1–11).

488*. Тогда в другой раз (был) глас к нему: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым (Деян X:15).

489*. 20 Они же, выслушав, прославили Бога и сказали ему: видишь, брат, сколько тысяч уверовавших Иудеев, и все они ревнители закона. 21 А о тебе наслышались они, что ты всех Иудеев, живущих между язычниками, учишь отступлению от Моисея, говоря, чтобы они не обрезывали детей своих и не поступали по обычаям. 22 Итак что же? Верно соберется народ; ибо услышат, что ты пришел. 23 Сделай же, что мы скажем тебе: есть у нас четыре человека, имеющие на себе обет. 24 Взяв их, очистись с ними, и возьми на себя издержки на (жертву) за них, чтобы остригли себе голову, и узнают все, что слышанное ими о тебе несправедливо, но что и сам ты продолжаешь соблюдать закон. 25 А об уверовавших язычниках мы писали, положив, чтобы они ничего такого не наблюдали, а только хранили себя от идоложертвенного, от крови, от удавленины и от блуда. 26 Тогда Павел, взяв тех мужей и очистившись с ними, в следующий день вошел в храм и объявил окончание дней очищения, когда должно быть принесено за каждого из них приношение. (Деян XXI:20–26).

490*. Взяв их, очистись с ними, и возьми на себя издержки на (жертву) за них, чтобы остригли себе голову, и узнают все, что слышанное ими о тебе несправедливо, но что и сам ты продолжаешь соблюдать закон (Деян XXI:24).

491*. 3 Тогда Павел сказал ему: Бог будет бить тебя, стена подбеленная! ты сидишь, чтобы судить по закону, и, вопреки закону, велишь бить меня. 4 Предстоящие же сказали: первосвященника Божия поносишь? 5 Павел сказал: я не знал, братия, что он первосвященник; ибо написано: начальствующего в народе твоем не злословь. (Деян XXIII:3–5).

492*. ибо предадут Его язычникам, и поругаются над Ним, и оскорбят Его, и оплюют Его (Лк XVIII:32).

493*. сказывая, что Сыну Человеческому надлежит быть предану в руки человеков грешников, и быть распяту, и в третий день воскреснуть (Лк XXIV:7).

494*. и долготерпение Господа нашего почитайте спасением, как и возлюбленный брат наш Павел, по данной ему премудрости, написал вам (2 Пет III:15).

495*. Но Иудеи, подстрекнув набожных и почетных женщин и первых в городе (людей), воздвигли гонение на Павла и Варнаву и изгнали их из своих пределов (Деян XIII:50).

496*. А неверующие Иудеи возбудили и раздражили против братьев сердца язычников (Деян XIV:2).

497*. Когда же язычники и Иудеи со своими начальниками устремились на них, чтобы посрамить и побить их камнями (Деян XIV:5).

498*. из Антиохии и Иконии пришли некоторые Иудеи и, когда [Апостолы] смело проповедывали, убедили народ отстать от них, говоря: они не говорят ничего истинного, а все лгут. И, возбудив народ, побили Павла камнями и вытащили за город, почитая его умершим (Деян XIV:19).

499*. утверждая души учеников, увещевая пребывать в вере и (поучая), что многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие (Деян XIV:22).

500*. Тогда начал Он укорять города, в которых наиболее явлено было сил Его, за то, что они не покаялись (Мф XI:20).

501*. Он слушал говорившего Павла, который, взглянув на него и увидев, что он имеет веру для получения исцеления (Деян XIV:9).

502*. Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался (Ин VIII:56).

503*. Вот, душа надменная не успокоится, а праведный своею верою жив будет (Авв II:4).

504*. 23 …тело его не должно ночевать на дереве, но погреби его в тот же день, ибо проклят пред Богом (всякий) повешенный (на дереве), и не оскверняй земли твоей, которую Господь Бог твой дает тебе в удел (Втор XXI:23).

505*. Вот, душа надменная не успокоится, а праведный своею верою жив будет (Авв II:4).

506*. Потом поразил их Иисус и убил их и повесил их на пяти деревах; и висели они на деревах до вечера (Нав X:26).

507*. И приказал Давид слугам, и убили их, и отрубили им руки и ноги, и повесили их над прудом в Хевроне. А голову Иевосфея взяли и погребли во гробе Авенира, в Хевроне (2 Цар IV:12).

508*. И явился Господь Авраму и сказал: потомству твоему отдам Я землю сию. И создал (он) там жертвенник Господу, Который явился ему (Быт XII:7).

509*. 18 И сказал Авраам Богу: о, хотя бы Измаил был жив пред лицем Твоим! 19 Бог же сказал: именно Сарра, жена твоя, родит тебе сына, и ты наречешь ему имя: Исаак; и поставлю завет Мой с ним заветом вечным [и] потомству его после него. 20 И о Измаиле Я услышал тебя: вот, Я благословлю его, и возращу его, и весьма, весьма размножу; двенадцать князей родятся от него; и Я произведу от него великий народ. 21 Но завет Мой поставлю с Исааком, которого родит тебе Сарра в сие самое время на другой год. (Быт XVII:18–21).

510*. 9 И увидела Сарра, что сын Агари Египтянки, которого она родила Аврааму, насмехается, 10 и сказала Аврааму: выгони эту рабыню и сына ее, ибо не наследует сын рабыни сей с сыном моим Исааком. 11 И показалось это Аврааму весьма неприятным ради сына его. 12 Но Бог сказал Аврааму: не огорчайся ради отрока и рабыни твоей; во всем, что скажет тебе Сарра, слушайся голоса ее, ибо в Исааке наречется тебе семя; 13 и от сына рабыни Я произведу народ, потому что он семя твое. (Быт XXI:9–13).

511*. И познал Адам еще жену свою, и она родила сына, и нарекла ему имя: Сиф, потому что, (говорила она), Бог положил мне другое семя, вместо Авеля, которого убил Каин (Быт IV:25).

512*. и от сына рабыни Я произведу народ, потому что он семя твое (Быт XXI:13).

513*. и дала обет, говоря: Господи Саваоф! если Ты призришь на скорбь рабы Твоей и вспомнишь обо мне, и не забудешь рабы Твоей и дашь рабе Твоей дитя мужеского пола, то я отдам его Господу на все дни жизни его, и бритва не коснется головы его (1 Цар I:11).

514*. 12 Когда же исполнятся дни твои, и ты почиешь с отцами твоими, то Я восставлю после тебя семя твое, которое произойдет из чресл твоих, и упрочу царство его. 13 Он построит дом имени Моему, и Я утвержу престол царства его на веки. 14 Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном; и если он согрешит, Я накажу его жезлом мужей и ударами сынов человеческих; 15 но милости Моей не отниму от него, как Я отнял от Саула, которого Я отверг пред лицем твоим. (2 Цар VII:12–15).

515*. Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова (Мф I:1).

516*. и пойдет по Иудее, наводнит ее и высоко поднимется — дойдет до шеи; и распростертие крыльев ее будет во всю широту земли Твоей, Еммануил! (Ис VIII:8).

517*. Времени же, в которое сыны Израилевы обитали в Египте, было четыреста тридцать лет (Исх XII:40).

518*. И сказал (Господь) Авраму: знай, что потомки твои будут пришельцами в земле не своей, и поработят их, и будут угнетать их четыреста лет (Быт XV:13).

519*. И сказал ему Бог, что потомки его будут переселенцами в чужой земле и будут в порабощении и притеснении лет четыреста (Деян VII:6).

520*. και κυριος εθυμωθη μοι περι των λεγομενων υφ' υμων και ωμοσεν ινα μη διαβω τον ιορδανην τουτον και ινα μη εισελθω εις την γην ην κυριος ο θεος διδωσιν σοι εν κληρω (И Господь прогневался на меня за вас, и клялся, что я не перейду за Иордан и не войду в ту добрую землю, которую Господь, Бог твой, дает тебе в удел) (Втор IV:21).

521*. και τα νυν παρατιθεμαι υμας τω κυριω και τω λογω της χαριτος αυτου τω δυναμενω οικοδομησαι και δουναι την κληρονομιαν εν τοις ηγιασμενοις πασιν (И ныне предаю вас, братия, Богу и слову благодати Его, могущему назидать (вас) более и дать вам наследие со всеми освященными) (Деян XX:32).

522*. ου χαριν λεγω σοι αφεωνται αι αμαρτιαι αυτης αι πολλαι οτι ηγαπησεν πολυ ω δε ολιγον αφιεται ολιγον αγαπα (А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит) (Лк VII:47).

523*. ου καθως καιν εκ του πονηρου ην και εσφαξεν τον αδελφον αυτου και χαριν τινος εσφαξεν αυτον οτι τα εργα αυτου πονηρα ην τα δε του αδελφου αυτου δικαια (не так, как Каин, (который) был от лукавого и убил брата своего. А за что убил его? За то, что дела его были злы, а дела брата его праведны (1 Ин III:12).

524*. вы, которые приняли закон при служении Ангелов и не сохранили (Деян VII:53).

525*. Он сказал: Господь пришел от Синая, открылся им от Сеира, воссиял от горы Фарана и шел со тьмами святых; одесную Его огнь закона (Втор XXXIII:2).

526*. И сказали Моисею: говори ты с нами, и мы будем слушать, но чтобы не говорил с нами Бог, дабы нам не умереть (Исх XX:19).

527*. так как ты просил у Господа Бога твоего при Хориве в день собрания, говоря: да не услышу впредь гласа Господа Бога моего и огня сего великого да не увижу более, дабы мне не умереть (Втор XVIII:16).

528*. Господь увидел, и в негодовании пренебрег сынов Своих и дочерей Своих (Втор XXXII:19).

529*. και καιρω απεστειλεν προς τους γεωργους δουλον ινα απο του καρπου του αμπελωνος δωσουσιν αυτω οι δε γεωργοι εξαπεστειλαν αυτον δειραντες κενον (и в свое время послал к виноградарям раба, чтобы они дали ему плодов из виноградника; но виноградари, прибив его, отослали ни с чем) (Лк XX:10).

530*. και ιδου εγω εξαποστελλω την επαγγελιαν του πατρος μου εφ υμας υμεις δε καθισατε εν τη πολει εως ου ενδυσησθε εξ υψους δυναμιν (И Я пошлю обетование Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше) (Лк XXIV:49).

531*. И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек (Ин XIV:16).

532*. кто может запретить креститься водою тем, которые, как и мы, получили Святаго Духа? (Деян X:47).

533*. 20 Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме. 21 Иисус говорит ей: поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу. 22 Вы не знаете, чему кланяетесь, а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев. 23 Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. 24 Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине. (Ин IV:20–24).

534*. пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю (Лк XVIII:12).

535*. Храни меня, как зеницу ока; в тени крыл Твоих укрой меня (Пс XVI:8).

536*. и если глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя: лучше тебе с одним глазом войти в жизнь, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную (Мф XVIII:9).

537*. Агарь родила Авраму сына; и нарек [Аврам] имя сыну своему, рожденному от Агари: Измаил (Быт XVI:15).

538*. и нарек Авраам имя сыну своему, родившемуся у него, которого родила ему Сарра, Исаак (Быт XXI:3).

539*. Но Сара, жена Аврамова, не рождала ему. У ней была служанка Египтянка, именем Агарь (Быт XVI:1).

540*. И ниспал огонь с неба от Бога и пожрал их; (Откр XX:9).

541*. И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего (Откр XXI:2).

542*. Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном (Откр XXI:7).

543*. Возвеселись, неплодная, нерождающая; воскликни и возгласи, немучившаяся родами; потому что у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа, говорит Господь (Ис LIV:1).

544*. и сказала Аврааму: выгони эту рабыню и сына ее, ибо не наследует сын рабыни сей с сыном моим Исааком (Быт XXI:10).

545*. Проходя же по городам, они предавали (верным) соблюдать определения, постановленные Апостолами и пресвитерами в Иерусалиме (Деян XVI:4).

546*. И из любостяжания будут уловлять вас льстивыми словами; суд им давно готов, и погибель их не дремлет (2 Пет II:3).

547*. 21 А о тебе наслышались они, что ты всех Иудеев, живущих между язычниками, учишь отступлению от Моисея, говоря, чтобы они не обрезывали детей своих и не поступали по обычаям. 22 Итак что же? Верно соберется народ; ибо услышат, что ты пришел. 23 Сделай же, что мы скажем тебе: есть у нас четыре человека, имеющие на себе обет. 24 Взяв их, очистись с ними, и возьми на себя издержки на (жертву) за них, чтобы остригли себе голову, и узнают все, что слышанное ими о тебе несправедливо, но что и сам ты продолжаешь соблюдать закон. (Деян XXI:21–24).

548*. 1 У кого раздавлены ятра или отрезан детородный член, тот не может войти в общество Господне. 2 Сын блудницы не может войти в общество Господне, и десятое поколение его не может войти в общество Господне. (Втор XXIII:1–2).

549*. Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя. Я Господь (Лев XIX:18).

550*. Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая. (Откр XXI:8).

551*. не должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь свою чрез огонь, прорицатель, гадатель, ворожея, чародей (Втор XVIII:10).

552*. 36 Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? 37 Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим (Мф XXII:36–37).

553*. Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, (так) и вы да любите друг друга (Ин XIII:34).

554*. И услышал я голос с неба, говорящий мне: напиши: отныне блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними (Откр XIV:13).

555*. Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним, чтобы соперник не отдал тебя судье, а судья не отдал бы тебя слуге, и не ввергли бы тебя в темницу (Мф V:25).

556*. …дарованы нам великие и драгоценные обетования, дабы вы через них соделались причастниками Божеского естества, удалившись от господствующего в мире растления похотью (2 Пет I:4).

557*. Они, как бессловесные животные, водимые природою, рожденные на уловление и истребление, злословя то, чего не понимают, в растлении своем истребятся (2 Пет II:12).

558*. Обещают им свободу, будучи сами рабы тления; ибо, кто кем побежден, тот тому и раб (2 Пет II:19).

559*. 19 Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, 20 но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, 21 ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше. 22 Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло; 23 если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма? 24 Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне. (Мф VI:19–24).

560*. Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною (Мф XIX:21).

561*. Тогда отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие. (Мф XXVII:26).

562*. и плевали на Него и, взяв трость, били Его по голове (Мф XXVII:30).

563*. Тогда Пилат взял Иисуса и (велел) бить Его (Ин XIX:1).

564*. и говорили: радуйся, Царь Иудейский! и били Его по ланитам (Ин XIX:3).

565*. Петр, Апостол Иисуса Христа, пришельцам, рассеянным в Понте, Галатии, Каппадокии, Асии и Вифинии, избранным (1 Пет I:1)

566*. по предведению Бога Отца, при освящении от Духа, к послушанию и окроплению Кровию Иисуса Христа: благодать вам и мир да умножится (1 Пет I:2)

567*. Молитесь же так: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое (Мф VI:9).

568*. слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение! (Лк II:14).

569*. И от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать (Ин I:16).

570*. ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов (Мф XXVI:28).

571*. дать уразуметь народу Его спасение в прощении грехов их (Лк I:77).

572*. Как от Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия, через познание Призвавшего нас славою и благостию (2 Пет I:3).

573*. Царь сел на своем месте, по обычаю, на седалище у стены, и Ионафан встал, и Авенир сел подле Саула; место же Давида осталось праздным (1 Цар XX:25).

574*. И вошла Вирсавия к царю Соломону говорить ему об Адонии. Царь встал перед нею, и поклонился ей, и сел на престоле своем. Поставили престол и для матери царя, и она села по правую руку его (3 Цар II:19).

575*. 5 …что (есть] человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? 6 Не много Ты умалил его пред Ангелами: славою и честью увенчал его; 7 поставил его владыкою над делами рук Твоих; все положил под ноги его (Пс VIII:5–7).

576*. И будет Он мир… (Мих V:5)

577*. В те дни вышло от кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле (Лк II:1).

578*. 5 Сих двенадцать послал Иисус, и заповедал им, говоря: на путь к язычникам не ходите, и в город Самарянский не входите; 6 а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева; 7 ходя же, проповедуйте, что приблизилось Царство Небесное (Мф X:5–7).

579*. Он же сказал в ответ: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева (Мф XV:24).

580*. Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами Его вы исцелились (1 Пет II:24).

581*. Иисус говорит им: неужели вы никогда не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла? Это от Господа, и есть дивно в очах наших? (Мф XXI:42).

582*. Итак Он для вас, верующих, драгоценность, а для неверующих камень, который отвергли строители, но который сделался главою угла, камень претыкания и камень соблазна (1 Пет II:7).

583*. И Он сказал мне: иди; Я пошлю тебя далеко к язычникам (Деян XXII:21).

584*. 17 избавляя тебя от народа Иудейского и от язычников, к которым Я теперь посылаю тебя 18 открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу, и верою в Меня получили прощение грехов и жребий с освященными. (Деян XXVI:17–18).

585*. Им открыто было, что не им самим, а нам служило то, что ныне проповедано вам благовествовавшими Духом Святым, посланным с небес, во что желают проникнуть Ангелы (1 Пет I:12).

586*. исчисляет количество звезд; всех их называет именами их (Пс CXLVI:4).

587*. Поднимите глаза ваши на высоту [небес] и посмотрите, кто сотворил их? Кто выводит воинство их счетом? Он всех их называет по имени: по множеству могущества и великой силе у Него ничто не выбывает (Ис XL:26).

588*. Ты восшел на высоту, пленил плен, принял дары для человеков, так чтоб и из противящихся могли обитать у Господа Бога (Пс LXVII:19).

589*. αποστειλατε εξ υμων ενα και λαβετε τον αδελφον υμων υμεις δε απαχθητε εως του φανερα γενεσθαι τα ρηματα υμων ει αληθευετε η ου ει δε μη νη την υγιειαν φαραω η μην κατασκοποι εστε (пошлите одного из вас, и пусть он приведет брата вашего, а вы будете задержаны; и откроется, правда ли у вас; и если нет, [то клянусь] жизнью фараона, что вы соглядатаи) (Быт XLII:16).

590*. ειπεν δε αυτω λαβε μοι δαμαλιν τριετιζουσαν και αιγα τριετιζουσαν και κριον τριετιζοντα και τρυγονα και περιστεραν ([Господь] сказал ему: возьми Мне трехлетнюю телицу, трехлетнюю козу, трехлетнего овна, горлицу и молодого голубя) (Быт XV:9).

591*. ειπον τοις υιοις ισραηλ και λαβετε μοι απαρχας παρα παντων οις αν δοξη τη καρδια και λημψεσθε τας απαρχας μου (скажи сынам Израилевым, чтобы они сделали Мне приношения; от всякого человека, у которого будет усердие, принимайте приношения Мне) (Исх XXV:2).

592*. и не господствуя над наследием (Божиим), но подавая пример стаду (1 Пет V:3).

593*. Посему, (возлюбленные), препоясав чресла ума вашего, бодрствуя, совершенно уповайте на подаваемую вам благодать в явлении Иисуса Христа (1 Пет I:13).

594*. Только бы не пострадал кто из вас, как убийца, или вор, или злодей, или как посягающий на чужое (1 Пет IV:15).

595*. Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? (1 Кор VI:19).

596*. да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных (Мф V:45).

597*. 13 и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь. 14 Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный (Мф VI:13–14).

598*. а внутренности (жертвы) и ноги ее вымоет он водою, и сожжет священник все на жертвеннике: (это) всесожжение, жертва, благоухание, приятное Господу (Лев I:9).

599*. Восстань, восстань, облекись в силу твою, Сион! Облекись в одежды величия твоего, Иерусалим, город святый! ибо уже не будет более входить в тебя необрезанный и нечистый. (Ис LII:1).

600*. Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела! Воспряните и торжествуйте, поверженные в прахе: ибо роса Твоя — роса растений, и земля извергнет мертвецов. (Ис XXVI:19).

601*. Восстань, светись, (Иерусалим), ибо пришел свет твой, и слава Господня взошла над тобою (Ис LX:1).

602*. Я есмь хлеб жизни (Ин VI:48).

603*. Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе (Исх XX:12).

604*. 46 Блажен тот раб, которого господин его, придя, найдет поступающим так; 47 истинно говорю вам, что над всем имением своим поставит его. (Мф XXIV:46–47).

605*. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих (Мф IV:4).

606*. Его сопровождали до Асии Сосипатр Пирров, Вериянин, и из Фессалоникийцев Аристарх и Секунд, и Гаий Дервянин и Тимофей, и Асийцы Тихик и Трофим (Деян XX:4).

607*. υμεις δε γενος εκλεκτον βασιλειον ιερατευμα εθνος αγιον λαος εις περιποιησιν οπως τας αρετας εξαγγειλητε του εκ σκοτους υμας καλεσαντος εις το θαυμαστον αυτου φως (Но вы — род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет) (1 Пет II:9).

607*. ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным (Мф V:36).

608*. ибо гнев человека не творит правды Божией (Иак I:20).

609*. Итак, братия мои возлюбленные, всякий человек да будет скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев (Иак I:19).

610*. ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись (Деян IV:12).

611*. 29 и Я завещаваю вам, как завещал Мне Отец Мой, Царство, 30 да ядите и пиете за трапезою Моею в Царстве Моем, и сядете на престолах судить двенадцать колен Израилевых. (Лк XXII:29–30).

612*. Заколающий вола — то же, что убивающий человека; приносящий агнца в жертву — то же, что задушающий пса; приносящий семидал — то же, что приносящий свиную кровь; воскуряющий фимиам — то же, что молящийся идолу; и как они избрали собственные свои пути, и душа их находит удовольствие в мерзостях их… (Ис LXVI:3).

613*. Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас (Мф VII:6).

614*. они издавна знают обо мне, если захотят свидетельствовать, что я жил фарисеем по строжайшему в нашем вероисповедании учению (Деян XXVI:5).

615*. И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими (Откр XX:12).

616*. Не сетуйте, братия, друг на друга, чтобы не быть осужденными: вот, Судия стоит у дверей (Иак V:9).

617*. Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды? (Мф VI:25).

618*. Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний (сам) будет заботиться о своем: довольно для (каждого) дня своей заботы (Мф VI:34).

619*. оттуда же в Филиппы: это первый город в той части Македонии, колония. В этом городе мы пробыли несколько дней (Деян XVI:12).

620*. И это уже в оправдание мне, потому что лицемер не пойдет пред лице Его! (Иов XIII:16).

621*. Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф V:48).

622*. 16 Когда же пришли мы в Рим, то сотник передал узников военачальнику, а Павлу позволено жить особо с воином, стерегущим его. 17 Через три дня Павел созвал знатнейших из Иудеев и, когда они сошлись, говорил им: мужи братия! не сделав ничего против народа или отеческих обычаев, я в узах из Иерусалима предан в руки Римлян. 18 Они, судив меня, хотели освободить, потому что нет во мне никакой вины, достойной смерти; 19 но так как Иудеи противоречили, то я принужден был потребовать суда у кесаря, впрочем не с тем, чтобы обвинить в чем-либо мой народ. 20 По этой причине я и призвал вас, чтобы увидеться и поговорить с вами, ибо за надежду Израилеву обложен я этими узами. 21 Они же сказали ему: мы ни писем не получали о тебе из Иудеи, ни из приходящих братьев никто не известил о тебе и не сказал чего-либо худого. 22 Впрочем желательно нам слышать от тебя, как ты мыслишь; ибо известно нам, что об этом учении везде спорят. 23 И, назначив ему день, очень многие пришли к нему в гостиницу; и он от утра до вечера излагал им [учение] о Царствии Божием, приводя свидетельства и удостоверяя их о Иисусе из закона Моисеева и пророков. 24 Одни убеждались словами его, а другие не верили. 25 Будучи же не согласны между собою, они уходили, когда Павел сказал следующие слова: хорошо Дух Святый сказал отцам нашим через пророка Исаию: 26 пойди к народу сему и скажи: слухом услышите, и не уразумеете, и очами смотреть будете, и не увидите. 27 Ибо огрубело сердце людей сих, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их. 28 Итак да будет вам известно, что спасение Божие послано язычникам: они и услышат. 29 Когда он сказал это, Иудеи ушли, много споря между собою. 30 И жил Павел целых два года на своем иждивении и принимал всех, приходивших к нему, 31 проповедуя Царствие Божие и уча о Господе Иисусе Христе со всяким дерзновением невозбранно. (Деян XXVIII:16-31).

623*. 10 Павел сказал: я стою перед судом кесаревым, где мне и следует быть судиму. Иудеев я ничем не обидел, как и ты хорошо знаешь. 11 Ибо, если я неправ и сделал что-нибудь, достойное смерти, то не отрекаюсь умереть; а если ничего того нет, в чем сии обвиняют меня, то никто не может выдать меня им. Требую суда кесарева. 12 Тогда Фест, поговорив с советом, отвечал: ты потребовал суда кесарева, к кесарю и отправишься. (Деян XXV:10).

624*. к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для вас (1 Пет I:4).

625*. 11 Бог же творил немало чудес руками Павла, 12 так что на больных возлагали платки и опоясания с тела его, и у них прекращались болезни, и злые духи выходили из них. (Деян XIX:11–12).

626*. когда я еще продолжал молитву, муж Гавриил, которого я видел прежде в видении, быстро прилетев, коснулся меня около времени вечерней жертвы (Дан IX:21).

627*. 2 В эти дни я, Даниил, был в сетовании три седмицы дней. 3 Вкусного хлеба я не ел; мясо и вино не входило в уста мои, и мастями я не умащал себя до исполнения трех седмиц дней. 4 А в двадцать четвертый день первого месяца был я на берегу большой реки Тигра, 5 и поднял глаза мои, и увидел: вот один муж, облеченный в льняную одежду, и чресла его опоясаны золотом из Уфаза (Дан X:2–5).

628*. И так Господь, после беседования с ними, вознесся на небо и воссел одесную Бога (Мк XVI:19).

629*. Иисус же говорил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают. И делили одежды Его, бросая жребий. (Лк XXIII:34).

630*. 37 Варнава хотел взять с собою Иоанна, называемого Марком. 38 Но Павел полагал не брать отставшего от них в Памфилии и не шедшего с ними на дело, на которое они были посланы. (Деян XV:37–38).

631*. И поставили двоих: Иосифа, называемого Варсавою, который прозван Иустом, и Матфия (Деян I:23).

632*. ζηλωσαντες δε οι ιουδαιοι και προσλαβομενοι των αγοραιων ανδρας τινας πονηρους και οχλοποιησαντες εθορυβουν την πολιν και επισταντες τη οικια ιασονος εζητουν αυτους προαγαγειν εις τον δημον (Но неуверовавшие Иудеи, возревновав и взяв с площади некоторых негодных людей, собрались толпою и возмущали город и, приступив к дому Иасона, домогались вывести их к народу) (Деян XVII:5).

633*. и не будешь ты больше называться Аврамом, но будет тебе имя: Авраам, ибо Я сделаю тебя отцом множества народов (Быт XVII:5).

634*. …открывая и доказывая им, что Христу надлежало пострадать и воскреснуть из мертвых и что Сей Христос есть Иисус, Которого я проповедую вам (Деян XVII:3).

634*. И некоторые из них уверовали и присоединились к Павлу и Силе, как из Еллинов, чтущих [Бога], великое множество, так и из знатных женщин немало. (Деян XVII:4).

635*. διελεγετο μεν ουν εν τη συναγωγη τοις ιουδαιοις και τοις σεβομενοις και εν τη αγορα κατα πασαν ημεραν προς τους παρατυγχανοντας (Итак он рассуждал в синагоге с Иудеями и с чтущими [Бога], и ежедневно на площади со встречающимися) (Деян XVII:17)

635*. Павел, по своему обыкновению, вошел к ним и три субботы говорил с ними из Писаний (Деян XVII:2).

635*. 5 Но неуверовавшие Иудеи, возревновав и взяв с площади некоторых негодных людей, собрались толпою и возмущали город и, приступив к дому Иасона, домогались вывести их к народу. 6 Не найдя же их, повлекли Иасона и некоторых братьев к городским начальникам, крича, что эти всесветные возмутители пришли и сюда (Деян XVII:5–6)

636*. εν δε ταις αθηναις εκδεχομενου αυτους του παυλου παρωξυνετο το πνευμα αυτου εν αυτω θεωρουντος κατειδωλον ουσαν την πολιν (В ожидании их в Афинах Павел возмутился духом при виде этого города, полного идолов) (Деян XVII:16).

636*. После сего Павел, оставив Афины, пришел в Коринф (Деян XVIII:1)

637*. И, приведя их к воеводам, сказали: сии люди, будучи Иудеями, возмущают наш город (Деян XVI:20).

638*. 37 Но Павел сказал к ним: нас, Римских граждан, без суда всенародно били и бросили в темницу, а теперь тайно выпускают? нет, пусть придут и сами выведут нас. 38 Городские служители пересказали эти слова воеводам, и те испугались, услышав, что это Римские граждане. (Деян XVI:37–38).

639*. Сие кратко написал я вам чрез Силуана, верного, как думаю, вашего брата, чтобы уверить вас, утешая и свидетельствуя, что это истинная благодать Божия, в которой вы стоите (1 Пет V:12).

640*. 25 Но когда растянули его ремнями, Павел сказал стоявшему сотнику: разве вам позволено бичевать Римского гражданина, да и без суда? 26 Услышав это, сотник подошел и донес тысяченачальнику, говоря: смотри, что ты хочешь делать? этот человек — Римский гражданин. 27 Тогда тысяченачальник, подойдя к нему, сказал: скажи мне, ты Римский гражданин? Он сказал: да. 28 Тысяченачальник отвечал: я за большие деньги приобрел это гражданство. Павел же сказал: а я и родился в нем. 29 Тогда тотчас отступили от него хотевшие пытать его. А тысяченачальник, узнав, что он Римский гражданин, испугался, что связал его. (Деян XXII:25–29).

641*. Сего человека Иудеи схватили и готовы были убить; я, придя с воинами, отнял его, узнав, что он Римский гражданин (Деян XXIII:27).

642*. но слово Господне пребывает вовек; а это есть то слово, которое вам проповедано (1 Пет I:25).

643*. διο εγω κρινω μη παρενοχλειν τοις απο των εθνων επιστρεφουσιν επι τον θεον (Посему я полагаю не затруднять обращающихся к Богу из язычников) (Деян XV:19).

644*. αλλα τοτε μεν ουκ ειδοτες θεον εδουλευσατε τοις φυσει μη ουσιν θεοις (Но тогда, не знав Бога, вы служили [богам], которые в существе не боги) (Гал IV:8).

645*. και λεγοντες ανδρες τι ταυτα ποιειτε και ημεις ομοιοπαθεις εσμεν υμιν ανθρωποι ευαγγελιζομενοι υμας απο τουτων των ματαιων επιστρεφειν επι θεον ζωντα ος εποιησεν τον ουρανον και την γην και την θαλασσαν και παντα τα εν αυτοις (мужи! что вы это делаете? И мы — подобные вам человеки, и благовествуем вам, чтобы вы обратились от сих ложных к Богу Живому, Который сотворил небо и землю, и море, и все, что в них) (Деян XIV:15).

646*. 2 И, нашед некоторого Иудея, именем Акилу, родом Понтянина, недавно пришедшего из Италии, и Прискиллу, жену его, — потому что Клавдий повелел всем Иудеям удалиться из Рима, — пришел к ним, 3 и, по одинаковости ремесла, остался у них и работал; ибо ремеслом их было делание палаток. (Деян XVIII:2–3).

647*. και ηκουον ετερου αγιου λαλουντος και ειπεν ο ετερος τω φελμουνι τω λαλουντι εως τινος το οραμα στησεται και η θυσια η αρθεισα και η αμαρτια ερημωσεως η δοθεισα και τα αγια ερημωθησεται εις καταπατημα (И услышал я одного святого говорящего, и сказал этот святой кому-то, вопрошавшему: «на сколько времени простирается это видение о ежедневной жертве и об опустошительном нечестии, когда святыня и воинство будут попираемы?») (Дан VIII:13).

648*. пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие (Мф XIII:41).

649*. ος γαρ εαν επαισχυνθη με και τους εμους λογους εν τη γενεα ταυτη τη μοιχαλιδι και αμαρτωλω και ο υιος του ανθρωπου επαισχυνθησεται αυτον οταν ελθη εν τη δοξη του πατρος αυτου μετα των αγγελων των αγιων (Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами) (Мк VIII:38).

650*. ος γαρ αν επαισχυνθη με και τους εμους λογους τουτον ο υιος του ανθρωπου επαισχυνθησεται οταν ελθη εν τη δοξη αυτου και του πατρος και των αγιων αγγελων (Ибо кто постыдится Меня и Моих слов, того Сын Человеческий постыдится, когда приидет во славе Своей и Отца и святых Ангелов) (Лк IX:26).

651*. Также и вы, мужья, обращайтесь благоразумно с женами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни, дабы не было вам препятствия в молитвах (1 Пет III:7).

652*. также и Руфь Моавитянку, жену Махлонову, беру себе в жену, чтоб оставить имя умершего в уделе его, и чтобы не исчезло имя умершего между братьями его и у ворот местопребывания его: вы сегодня свидетели тому (Руф IV:10).

653*. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле (Быт I:28).

654*. 30 тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою; 31 и пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их. (Мф XXIV:30–31).

655*. Сказав сие, Он поднялся в глазах их, и облако взяло Его из вида их (Деян I:9).

656*. Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных (Мф XXVI:64).

657*. Солнце превратится во тьму и луна — в кровь, прежде нежели наступит день Господень, великий и страшный (Иоил II:31).

658*. Ибо (грядет) день Господа Саваофа на все гордое и высокомерное и на все превознесенное, — и оно будет унижено (Ис II:12).

659*. Горе желающим дня Господня! для чего вам этот день Господень? он тьма, а не свет (Ам V:18).

660*. Но это вы знаете, что, если бы ведал хозяин дома, в какую стражу придет вор, то бодрствовал бы и не дал бы подкопать дома своего (Мф XXIV:43).

661*. Вы знаете, что если бы ведал хозяин дома, в который час придет вор, то бодрствовал бы и не допустил бы подкопать дом свой (Лк XII:39).

662*. Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством и заботами житейскими, и чтобы день тот не постиг вас внезапно (Лк XXI:34).

663*. итак бодрствуйте на всякое время и молитесь, да сподобитесь избежать всех сих будущих (бедствий) и предстать пред Сына Человеческого (Лк XXI:36)

664*. 19 И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание. 20 Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша (есть) Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается. (Лк XXII:19–20).

665*. Опять говорил Иисус [к народу] и сказал им: Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни (Ин VIII:12).

666*. Доколе Я в мире, Я свет миру (Ин IX:5).

667*. И Он возложил на Себя правду, как броню, и шлем спасения на главу Свою; и облекся в ризу мщения, как в одежду, и покрыл Себя ревностью, как плащом (Ис LIX:17).

668*. 17 Он возьмет всеоружие — ревность Свою, и тварь вооружит к отмщению врагам; 18 облечется в броню — в правду, и возложит на Себя шлем — нелицеприятный суд; 19 возьмет непобедимый щит — святость; 20 строгий гнев Он изострит, как меч, и мир ополчится с Ним против безумцев. (Прем V:17–20).

669*. 43 Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. 44 А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, 45 да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. 46 Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? 47 И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? 48 Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный. (Мф V:43-48).

670*. Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире (1 Ин IV:1).

671*. και μη φοβηθητε απο των αποκτεινοντων το σωμα την δε ψυχην μη δυναμενων αποκτειναι φοβεισθε δε μαλλον τον δυναμενον και ψυχην και σωμα απολεσαι εν γεεννη (И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне) (Мф X:28).

672*. 12 Между тем, во время проконсульства Галлиона в Ахаии, напали Иудеи единодушно на Павла и привели его пред судилище, 13 говоря, что он учит людей чтить Бога не по закону. (Деян XVIII:12–13).

673*. а Иасон принял их, и все они поступают против повелений кесаря, почитая другого царем, Иисуса (Деян XVII:7).

674*. но как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете. (1 Пет IV:13).

675*. И явился ему Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста. И увидел он, что терновый куст горит огнем, но куст не сгорает (Исх III:2).

676*. Гора же Синай вся дымилась от того, что Господь сошел на нее в огне; и восходил от нее дым, как дым из печи, и вся гора сильно колебалась (Исх XIX:18).

677*. Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва (Иак II:26).

678*. хулил сын Израильтянки имя (Господне) и злословил. И привели его к Моисею (Лев XXIV:11).

679*. Если не будешь стараться исполнять все слова закона сего, написанные в книге сей, и не будешь бояться сего славного и страшного имени Господа Бога твоего (Втор XXVIII:58).

680*. και τοτε αποστελει τους αγγελους και επισυναξει τους εκλεκτους [αυτου] εκ των τεσσαρων ανεμων απ ακρου γης εως ακρου ουρανου (И тогда Он пошлет Ангелов Своих и соберет избранных Своих от четырех ветров, от края земли до края неба) (Мк XIII:27).

681*. και αποστελει τους αγγελους αυτου μετα σαλπιγγος μεγαλης και επισυναξουσιν τους εκλεκτους αυτου εκ των τεσσαρων ανεμων απ ακρων ουρανων εως [των] ακρων αυτων (и пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их) (Мф XXIV:31).

682*. Когда же Иеремия узнал о сем, то, упрекая их, сказал, что это место останется неизвестным, доколе Бог, умилосердившись, не соберет сонма народа (2 Мак II:7).

683*. И пришли от царя в город Модин принуждавшие к отступничеству, чтобы приносить жертвы (1 Мак II:15)

684*. κατηχηθησαν δε περι σου οτι αποστασιαν διδασκεις απο μωυσεως τους κατα τα εθνη παντας ιουδαιους λεγων μη περιτεμνειν αυτους τα τεκνα μηδε τοις εθεσιν περιπατειν (А о тебе наслышались они, что ты всех Иудеев, живущих между язычниками, учишь отступлению от Моисея, говоря, чтобы они не обрезывали детей своих и не поступали по обычаям) (Деян XXI:21).

685*. Когда Я был с ними в мире, Я соблюдал их во имя Твое; тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели, да сбудется Писание (Ин XVII:12).

686*. И будет поступать царь тот по своему произволу, и вознесется и возвеличится выше всякого божества, и о Боге богов станет говорить хульное и будет иметь успех, доколе не совершится гнев: ибо, что предопределено, то исполнится (Дан XI:36).

687*. и против Всевышнего будет произносить слова и угнетать святых Всевышнего; даже возмечтает отменить у них (праздничные) времена и закон, и они преданы будут в руку его до времени и времен и полувремени (Дан VII:25).

688*. 6 Не найдя же их, повлекли Иасона и некоторых братьев к городским начальникам, крича, что эти всесветные возмутители пришли и сюда, 7 а Иасон принял их, и все они поступают против повелений кесаря, почитая другого царем, Иисуса. 8 И встревожили народ и городских начальников, слушавших это. 9 Но (сии), получив удостоверение от Иасона и прочих, отпустили их. (Деян XVII:6–9).

689*. 12 Между тем, во время проконсульства Галлиона в Ахаии, напали Иудеи единодушно на Павла и привели его пред судилище, 13 говоря, что он учит людей чтить Бога не по закону. 14 Когда же Павел хотел открыть уста, Галлион сказал Иудеям: Иудеи! если бы какая-нибудь была обида или злой умысел, то я имел бы причину выслушать вас, 15 но когда идет спор об учении и об именах и о законе вашем, то разбирайте сами; я не хочу быть судьею в этом. 16 И прогнал их от судилища. (Деян XVIII:12-16).

690*. Он будет судить бедных по правде, и дела страдальцев земли решать по истине; и жезлом уст Своих поразит землю, и духом уст Своих убьет нечестивого (Ис XI:4).

691*. в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься (Быт III:19).

692*. Из Милита же послав в Ефес, он призвал пресвитеров церкви (Деян XX:17).

693*. (тот) получит благословение от Господа и милость от Бога, Спасителя своего (Пс XXIII:5).

694*. Истинно Ты Бог сокровенный, Бог Израилев, Спаситель (Ис XLV:15).

695*. и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем (Лк I:47).

696*. ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь (Лук II:11).

696*. Но в том признаюсь тебе, что по учению, которое они называют ересью, я действительно служу Богу отцов (моих), веруя всему, написанному в законе и пророках (Деян XXIV:14).

697*. Посему и сам подвизаюсь всегда иметь непорочную совесть пред Богом и людьми (Деян XXIV:16).

698*. не воздавайте злом за зло или ругательством за ругательство; напротив, благословляйте, зная, что вы к тому призваны, чтобы наследовать благословение (1 Пет III:9).

699*. ιωσηφ δε ο ανηρ αυτης δικαιος ων και μη θελων αυτην δειγματισαι εβουληθη λαθρα απολυσαι αυτην (Иосиф же муж Ее, будучи праведен и не желая огласить Ее, хотел тайно отпустить Ее) (Мф I:19).

700*. 3 Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, 4 но сокровенный сердца человек в нетленной (красоте) кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом. 5 Так некогда и святые жены, уповавшие на Бога, украшали себя, повинуясь своим мужьям. 6 Так Сарра повиновалась Аврааму, называя его господином. Вы — дети ее, если делаете добро и не смущаетесь ни от какого страха. (1 Пет III:3–6).

701*. Ибо вы были, как овцы блуждающие (не имея пастыря), но возвратились ныне к Пастырю и Блюстителю душ ваших (1 Пет II:25).

702*. И сказал Господь сатане: вот, все, что у него, в руке твоей; только на него не простирай руки твоей. И отошел сатана от лица Господня (Иов I:12).

703*. И сказал Господь сатане: вот, он в руке твоей, только душу его сбереги (Иов II:6).

704*. и Я говорю тебе: ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф XVI:18).

705*. Принявший Его свидетельство сим запечатлел, что Бог истинен (Ин III:33).

706*. дабы все чтили Сына, как чтут Отца. Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его (Ин V:23).

707*. Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов, то конечно достигло до вас Царствие Божие (Мф XII:28).

708*. Который, восшед на небо, пребывает одесную Бога и Которому покорились Ангелы и Власти и Силы (1 Пет III:22).

709*. И Ангелу Сардийской церкви напиши: так говорит Имеющий семь духов Божиих и семь звезд: знаю твои дела; ты носишь имя, будто жив, но ты мертв (Откр III:1).

710*. Имейте добрую совесть, дабы тем, за что злословят вас, как злодеев, были постыжены порицающие ваше доброе житие во Христе (1 Пет III:16).

711*. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам (Мф VI:33).

712*. Ибо, говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное (Мф V:20).

713*. Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти (Деян I:7).

714*. Не надейтесь на князей, на сына человеческого, в котором нет спасения (Пс CXLV:3).

715*. но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут (Мф VI:20).

716*. и послал рабов своих звать званых на брачный пир; и не хотели придти (Мф XXII:3).

717*. ибо много званых, а мало избранных (Мф XXII:14).

718*. Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас (Мф XI:28).

719*. Иисус же сказал им вторично: мир вам! как послал Меня Отец, (так) и Я посылаю вас (Ин XX:21).

720*. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали (и) пророков, бывших прежде вас (Мф V:12).

721*. И живущие на земле будут радоваться сему и веселиться, и пошлют дары друг другу, потому что два пророка сии мучили живущих на земле (Откр XI:10).

722*. отделитесь от общества сего, и Я истреблю их во мгновение (Чис XVI:21).

723*. Посеянное же на доброй земле означает слышащего слово и разумеющего, который и бывает плодоносен, так что иной приносит плод во сто крат, иной в шестьдесят, а иной в тридцать (Мф XIII:23).

724*. Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное (Мф V:10).

725*. Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне (Ин V:39).

726*. 45 Не думайте, что Я буду обвинять вас пред Отцем: есть на вас обвинитель Моисей, на которого вы уповаете. 46 Ибо если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал о Мне. 47 Если же его писаниям не верите, как поверите Моим словам? (Ин V:45–47)

727*. λεγει αυτοις ο ιησους ουδεποτε ανεγνωτε εν ταις γραφαις λιθον ον απεδοκιμασαν οι οικοδομουντες ουτος εγενηθη εις κεφαλην γωνιας παρα κυριου εγενετο αυτη και εστιν θαυμαστη εν οφθαλμοις ημων (Иисус говорит им: неужели вы никогда не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла? Это от Господа, и есть дивно в очах наших? (Мф XXI:42).

728*. Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну (Ин V:22).

728*. Ты творишь ангелами Твоими духов, служителями Твоими — огонь пылающий (Пс CIII:4).

729*. ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас (Мф X:20).

730*. Господь же в видении ночью сказал Павлу: не бойся, но говори и не умолкай (Деян XVIII:9).

731*. Бог мой послал Ангела Своего и заградил пасть львам, и они не повредили мне, потому что я оказался пред Ним чист, да и перед тобою, царь, я не сделал преступления (Дан VI:22).

732*. Он избавляет и спасает, и совершает чудеса и знамения на небе и на земле; Он избавил Даниила от силы львов (Дан VI:27).

733*. Ибо перед тем они видели с ним в городе Трофима Ефесянина и думали, что Павел его ввел в храм (Деян XXI:29).

734*. μητε δε ηλιου μητε αστρων επιφαινοντων επι πλειονας ημερας χειμωνος τε ουκ ολιγου επικειμενου λοιπον περιηρειτο ελπις πασα του σωζεσθαι ημας (Но как многие дни не видно было ни солнца, ни звезд и продолжалась немалая буря, то наконец исчезала всякая надежда к нашему спасению) (Деян XXVII:20).

735*. проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе и пределы земли во владение Тебе (Пс II:8).

736*. Все, что имеет Отец, есть Мое; потому Я сказал, что от Моего возьмет и возвестит вам (Ин XVI:15).

737*. Бога никтоже виде нигдеже: единородный сын, сый в лоне отчи, той исповеда (Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил) (Ин I:18).

737*. Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих (Пс CIX:1)

738*. 19 На это Иисус сказал: истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также. 20 Ибо Отец любит Сына и показывает Ему все, что творит Сам; и покажет Ему дела больше сих, так что вы удивитесь. 21 Ибо, как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет. 22 Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну, 23 дабы все чтили Сына, как чтут Отца. Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его. (Ин V:19–23).

739*. Это не то, чтобы кто видел Отца, кроме Того, Кто есть от Бога; Он видел Отца (Ин VI:46).

740*. Иисус сказал ему: столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь, покажи нам Отца? (Ин XIV:9).

741*. Все, что имеет Отец, есть Мое; потому Я сказал, что от Моего возьмет и возвестит вам (Ин XVI:15).

742*. Что ж, если увидите Сына Человеческого восходящего [туда], где был прежде? (Ин VI:62).

743*. как и во втором псалме написано: Ты Сын Мой: Я ныне родил Тебя (Деян XIII:33).

744*. Ты устами отца нашего Давида, раба Твоего, сказал Духом Святым: что мятутся язычники, и народы замышляют тщетное? (Деян IV:25).

745*. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его (Лк I:32).

746*. И этого еще мало показалось в очах Твоих, Господи мой, Господи; но Ты возвестил еще о доме раба Твоего вдаль. Это уже по-человечески. Господи мой, Господи! (2 Цар VII:19).

747*. и вот, я намерен построить дом имени Господа Бога моего, как сказал Господь отцу моему Давиду, говоря: «сын твой, которого Я посажу вместо тебя на престоле твоем, он построит дом имени Моему» (3 Цар V:5).

748*. 17 У Давида, отца моего, было на сердце построить храм имени Господа Бога Израилева; 18 но Господь сказал Давиду, отцу моему: «у тебя есть на сердце построить храм имени Моему; хорошо, что это у тебя лежит на сердце; 19 однако не ты построишь храм, а сын твой, исшедший из чресл твоих, он построит храм имени Моему». 20 И исполнил Господь слово Свое, которое изрек. Я вступил на место отца моего Давида и сел на престоле Израилевом, как сказал Господь, и построил храм имени Господа Бога Израилева (3 Цар VIII:17–20).

749*. Ты исполнил рабу Твоему Давиду, отцу моему, что говорил ему; что изрек Ты устами Твоими, то в сей день совершил рукою Твоею (3 Цар VIII:24).

750*. Вот, наступают дни, говорит Господь, и восставлю Давиду Отрасль праведную, и воцарится Царь, и будет поступать мудро, и будет производить суд и правду на земле (Иер XXIII:5).

751*. В те дни и в то время возращу Давиду Отрасль праведную, и будет производить суд и правду на земле (Иер XXXIII:15).

752*. 12 и скажи ему: так говорит Господь Саваоф: вот Муж, — имя Ему ОТРАСЛЬ, Он произрастет из Своего корня и создаст храм Господень. 13 Он создаст храм Господень и примет славу, и воссядет, и будет владычествовать на престоле Своем; будет и священником на престоле Своем, и совет мира будет между тем и другим. (Зах VI:12–13).

753*. Будучи же пророком и зная, что Бог с клятвою обещал ему от плода чресл его воздвигнуть Христа во плоти и посадить на престоле его (Деян II:30).

754*. ибо Ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду, и кто первый входил (в нее) по возмущении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью (Ин V:4).

755*. 7 Престол Твой, Боже, вовек; жезл правоты — жезл царства Твоего. 8 Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие, посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более соучастников Твоих. (Пс XLIV:7–8).

756*. доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих (Деян II:35).

756*. 26 В начале Ты, основал землю, и небеса - дело Твоих рук; 27 они погибнут, а Ты пребудешь; и все они, как риза, обветшают, и, как одежду, Ты переменишь их, и изменятся; 28 но Ты - тот же, и лета Твои не кончатся. (Пс CI:26-28).

757*. και ουκ εγινωσκεν αυτην εως [ου] ετεκεν υιον και εκαλεσεν το ονομα αυτου ιησουν (и не знал Ее. Как наконец Она родила Сына Своего первенца, и он нарек Ему имя: Иисус) (Мф I:25).

758*. Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою? (Лк XXIV:26).

759*. 12 А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, 13 которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились (Ин I:12–13).

760*. Буду возвещать имя Твое братьям моим, посреди собрания восхвалять Тебя (Пс XXI:23).

761*. 17 Итак я надеюсь на Господа, сокрывшего лице Свое от дома Иаковлева, и уповаю на Него. 18 Вот я и дети, которых дал мне Господь, как указания и предзнаменования в Израиле от Господа Саваофа, живущего на горе Сионе. (Ис VIII:17–18).

762*. Я открыл имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от мира; они были Твои, и Ты дал их Мне, и они сохранили слово Твое (Ин XVII:6).

763*. Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа (Ин XVII:3).

764*. ибо слова, которые Ты дал Мне, Я передал им, и они приняли, и уразумели истинно, что Я исшел от Тебя, и уверовали, что Ты послал Меня (Ин XVII:8).

765*. Как Ты послал Меня в мир, (так) и Я послал их в мир (Ин XVII:18).

766*. Иисус же сказал им вторично: мир вам! как послал Меня Отец, [так] и Я посылаю вас (Ин XX:21).

767*. но не так с рабом Моим Моисеем, — он верен во всем дому Моем (Чис XII:7).

768*. Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною (Откр III:20).

769*. 7 ибо Он есть Бог наш, и мы — народ паствы Его и овцы руки Его. О, если бы вы ныне послушали гласа Его: 8 «не ожесточите сердца вашего, как в Мериве, как в день искушения в пустыне, 9 где искушали Меня отцы ваши, испытывали Меня, и видели дело Мое. 10 Сорок лет Я был раздражаем родом сим, и сказал: это народ, заблуждающийся сердцем; они не познали путей Моих, 11 и потому Я поклялся во гневе Моем, что они не войдут в покой Мой». (Пс XCIV:7–11).

770*. Все пути Господни — милость и истина к хранящим завет Его и откровения Его (Пс XXIV:10).

771*. 21 но жив Я, и славы Господней полна вся земля: 22 все, которые видели славу Мою и знамения Мои, сделанные Мною в Египте и в пустыне, и искушали Меня уже десять раз, и не слушали гласа Моего, 23 не увидят земли, которую Я с клятвою обещал отцам их; все, раздражавшие Меня, не увидят ее; 24 но раба Моего, Халева, за то, что в нем был иной дух, и он совершенно повиновался Мне, введу в землю, в которую он ходил, и семя его наследует ее (Чис XIV:21–24).

772*. 10 и воспылал в тот день гнев Господа, и поклялся Он, говоря: 11 люди сии, вышедшие из Египта, от двадцати лет и выше не увидят земли, о которой Я клялся Аврааму, Исааку и Иакову, потому что они не повиновались Мне, 12 кроме Халева, сына Иефонниина, Кенезеянина, и Иисуса, сына Навина, потому что они повиновались Господу. (Чис XXXII:10-12).

773*. 34 И Господь услышал слова ваши, и разгневался, и поклялся, говоря: 35 никто из людей сих, из сего злого рода, не увидит доброй земли, которую Я клялся дать отцам вашим; 36 только Халев, сын Иефонниин, увидит ее; ему дам Я землю, по которой он проходил, и сынам его, за то, что он повиновался Господу. (Втор I:34–36).

774*. ибо вы ныне еще не вступили в место покоя и в удел, который Господь, Бог твой, дает тебе (Втор XII:9).

775*. 28 Скажи им: живу Я, говорит Господь: как говорили вы вслух Мне, так и сделаю вам; 29 в пустыне сей падут тела ваши, и все вы исчисленные, сколько вас числом, от двадцати лет и выше, которые роптали на Меня, 30 не войдете в землю, на которой Я, подъемля руку Мою, (клялся) поселить вас, кроме Халева, сына Иефонниина, и Иисуса, сына Навина (Чис XIV:28-30).

776*. И поучал их много притчами, говоря: вот, вышел сеятель сеять (Мф XIII:3).

777*. 10 Как дождь и снег нисходит с неба и туда не возвращается, но напояет землю и делает ее способною рождать и произращать, чтобы она давала семя тому, кто сеет, и хлеб тому, кто ест, — 11 так и слово Мое, которое исходит из уст Моих, — оно не возвращается ко Мне тщетным, но исполняет то, что Мне угодно, и совершает то, для чего Я послал его. (Ис LV:10–11).

778*. Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лице Его, как солнце, сияющее в силе своей (Откр I:16).

779*. 15 сошло с небес от царственных престолов на средину погибельной земли всемогущее слово Твое, как грозный воин. 16 Оно несло острый меч — неизменное Твое повеление и, став, наполнило все смертью: оно касалось неба и ходило по земле. (Прем XVIII:15–16).

780*. И вы знаете, что Он явился для того, чтобы взять грехи наши, и что в Нем нет греха (1 Ин III:5).

781*. 22 Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его (1 Пет II:22).

782*. 11 И приведет Аарон тельца в жертву за грех за себя, и очистит себя и дом свой, и заколет тельца в жертву за грех за себя; 12 и возьмет горящих угольев полную кадильницу с жертвенника, который пред лицем Господним, и благовонного мелко-истолченного курения полные горсти, и внесет за завесу; 13 и положит курение на огонь пред лицем Господним, и облако курения покроет крышку, которая над (ковчегом) откровения, дабы ему не умереть; 14 и возьмет крови тельца и покропит перстом своим на крышку спереди и пред крышкою, семь раз покропит кровью с перста своего. 15 И заколет козла в жертву за грех за народ, и внесет кровь его за завесу, и сделает с кровью его то же, что делал с кровью тельца и покропит ею на крышку и пред крышкою (Лев XVI:11-15).

783*. Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога (1 Ин III:9).

784*. А что мы познали Его, узнаем из того, что соблюдаем Его заповеди (1 Ин II:3).

785*. А кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме, и во тьме ходит, и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза (1 Ин II:11).

786*. Если же преступите по неведению и не исполните всех сих заповедей, которые изрек Господь Моисею (Чис XV:22).

787*. ибо слово Господне он презрел и заповедь Его нарушил; истребится душа та; грех ее на ней (Чис XV:31).

788*. скажи сынам Израилевым: если какая душа согрешит по ошибке против каких-либо заповедей Господних и сделает что-нибудь, чего не должно делать (Лев IV:2).

789*. 1 Если кто согрешит тем, что слышал голос проклятия и был свидетелем, или видел, или знал, но не объявил, то он понесет на себе грех. 2 Или если прикоснется к чему-нибудь нечистому, или к трупу зверя нечистого, или к трупу скота нечистого, или к трупу гада нечистого, но не знал того, то он нечист и виновен. 3 Или если прикоснется к нечистоте человеческой, какая бы то ни была нечистота, от которой оскверняются, и он не знал того, но после узнает, то он виновен. 4 Или если кто безрассудно устами своими поклянется сделать что-нибудь худое или доброе, какое бы то ни было дело, в котором люди безрассудно клянутся, и он не знал того, но после узнает, то он виновен в том. 5 Если он виновен в чем-нибудь из сих, и исповедается, в чем он согрешил, 6 то пусть принесет Господу за грех свой, которым он согрешил, жертву повинности из мелкого скота, овцу или козу, за грех, и очистит его священник от греха его. 7 Если же он не в состоянии принести овцы, то в повинность за грех свой пусть принесет Господу двух горлиц или двух молодых голубей, одного в жертву за грех, а другого во всесожжение; 8 пусть принесет их к священнику, и (священник) представит прежде ту (из сих птиц), которая за грех, и надломит голову ее от шеи ее, но не отделит; 9 и покропит кровью сей жертвы за грех на стену жертвенника, а остальную кровь выцедит к подножию жертвенника: это жертва за грех; 10 а другую употребит во всесожжение по установлению; и так очистит его священник от греха его, которым он согрешил, и прощено будет ему. 11 Если же он не в состоянии принести двух горлиц или двух молодых голубей, пусть принесет за то, что согрешил, десятую часть ефы пшеничной муки в жертву за грех; пусть не льет на нее елея, и ливана пусть не кладет на нее, ибо это жертва за грех; 12 и принесет ее к священнику, а священник возьмет из нее полную горсть в память и сожжет на жертвеннике в жертву Господу: это жертва за грех; 13 и так очистит его священник от греха его, которым он согрешил в котором-нибудь из оных (случаев), и прощено будет ему; (остаток) же принадлежит священнику, как приношение хлебное. 14 И сказал Господь Моисею, говоря: 15 если кто сделает преступление и по ошибке согрешит против посвященного Господу, пусть за вину свою принесет Господу из стада овец овна без порока, по твоей оценке, серебряными сиклями по сиклю священному, в жертву повинности (Лев V:1-15).

790*. 46 И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, 47 и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима. (Лк XXIV:46-47).

791*. Клялся Господь и не раскается: Ты священник вовек по чину Мелхиседека (Пс CIX:4).

792*. Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит… (Мф XXII:43).

793*. Ибо сам Давид сказал Духом Святым: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих (Мк XII:36).

794*. чтобы остальное во плоти время жить уже не по человеческим похотям, но по воле Божией (1 Пет IV:2).

795*. Явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его (Лк XXII:43).

796*. как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение (1 Пет II:2).

797*. Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир (Ин I:9).

798*. Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам (Мф XII:31).

799*. Он же сказал в ответ: всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится (Мф XV:13).

800*. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода (Ин XV:2).

801*. 16 и сказал: Мною клянусь, говорит Господь, что, так как ты сделал сие дело, и не пожалел сына твоего, единственного твоего, 17 то Я благословляя благословлю тебя и умножая умножу семя твое, как звезды небесные и как песок на берегу моря; и овладеет семя твое городами врагов своих; 18 и благословятся в семени твоем все народы земли за то, что ты послушался гласа Моего. (Быт XXII:16-18).

802*. 18 и Мелхиседек, царь Салимский, вынес хлеб и вино, — он был священник Бога Всевышнего, — 19 и благословил его, и сказал: благословен Аврам от Бога Всевышнего, Владыки неба и земли; 20 и благословен Бог Всевышний, Который предал врагов твоих в руки твои. (Аврам) дал ему десятую часть из всего. (Быт XIV:18–20).

803*. И было в Салиме жилище Его и пребывание Его на Сионе (Пс LXXV:3).

804*. Во дни Его Иуда спасется и Израиль будет жить безопасно; и вот имя Его, которым будут называть Его: «Господь оправдание наше!» (Иер XXIII:6).

805*. А для вас, благоговеющие пред именем Моим, взойдет Солнце правды и исцеление в лучах Его, и вы выйдете и взыграете, как тельцы упитанные (Мал IV:2).

806*. Семьдесят седмин определены для народа твоего и святаго города твоего, чтобы покрыто было преступление, запечатаны были грехи и заглажены беззакония, и чтобы приведена была правда вечная, и запечатаны были видение и пророк, и помазан был Святый святых. (Дан IX:24).

807*. И в Иерусалиме приставил Иосафат (некоторых) из левитов и священников и глав поколений у Израиля — к суду Господню и к тяжбам. И возвратились в Иерусалим. (2 Пар XIX:8).

808*. И дал ему завет обрезания. По сем родил он Исаака и обрезал его в восьмой день; а Исаак (родил) Иакова, Иаков же двенадцать патриархов (Деян VII:8).

809*. клятву, которою клялся Он Аврааму, отцу нашему, дать нам (Лук I:73).

810*. Неужели Ты больше отца нашего Авраама, который умер? и пророки умерли: чем Ты Себя делаешь? (Ин VIII:53).

811*. Вижу Его, но ныне еще нет; зрю Его, но не близко. Восходит звезда от Иакова и восстает жезл от Израиля, и разит князей Моава и сокрушает всех сынов Сифовых (Чис XXIV:17).

812*. Выслушай же, Иисус, иерей великий, ты и собратия твои, сидящие перед тобою, мужи знаменательные: вот, Я привожу раба Моего, ОТРАСЛЬ (Зах III:8).

813*. Смотри, сделай их по тому образцу, какой показан тебе на горе (Исх XXV:40).

814*. У пророков написано: и будут все научены Богом. Всякий, слышавший от Отца и научившийся, приходит ко Мне (Ин VI:45).

815*. Впрочем, вы имеете помазание от Святаго и знаете все (1 Ин II:20).

816*. Впрочем, помазание, которое вы получили от Него, в вас пребывает, и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас; но как самое сие помазание учит вас всему, и оно истинно и неложно, то, чему оно научило вас, в том пребывайте (1 Иоан II:27).

817*. И все сыновья твои будут научены Господом, и великий мир будет у сыновей твоих (Ис LIV:13).

818*. И сделай к нему семь лампад и поставь на него лампады его, чтобы светили на переднюю сторону его (Исх XXV:37).

819*. 4 Сделай петли голубого (цвета) на краю первого покрывала, в конце соединяющего обе половины; так сделай и на краю последнего покрывала, соединяющего обе половины (Исх XXVI:4).

820*. и положи их в два ряда, по шести в ряд, на чистом столе пред Господом (Лев XXIV:6).

821*. И возьмут все вещи служебные, которые употребляются для служения во святилище, и положат в одежду из голубой (шерсти), и покроют их покровом из кож синих, и положат на носилки (Чис IV:12).

822*. и повесь завесу на крючках и внеси туда за завесу ковчег откровения; и будет завеса отделять вам святилище от Святаго-святых (Исх XXVI:33).

823*. 1 И сделай жертвенник для приношения курений, из дерева ситтим сделай его: 2 длина ему локоть, и ширина ему локоть; он должен быть четыреугольный; а вышина ему два локтя; из него (должны выходить) роги его; 3 обложи его чистым золотом, верх его и бока его кругом, и роги его; и сделай к нему золотой венец вокруг (Исх XXX:1–3).

824*. 10 Сделайте ковчег из дерева ситтим: длина ему два локтя с половиною, и ширина ему полтора локтя, и высота ему полтора локтя; 11 и обложи его чистым золотом, изнутри и снаружи покрой его; и сделай наверху вокруг его золотой венец. (Исх XXV:10–11).

825*. И сказал Господь Моисею: положи опять жезл Ааронов пред (ковчегом) откровения на сохранение, в знамение для непокорных, чтобы прекратился ропот их на Меня, и они не умирали (Чис XVII:10).

826*. В то время сказал мне Господь: вытеши себе две скрижали каменные, подобные первым, и взойди ко Мне на гору, и сделай себе деревянный ковчег (Втор X:1).

827*. Она сказала: отошла слава от Израиля, ибо взят ковчег Божий (1 Цар IV:22).

828*. И слава Бога Израилева сошла с Херувима, на котором была, к порогу дома. И призвал Он человека, одетого в льняную одежду, у которого при поясе прибор писца (Иез IX:3).

829*. И поставил золотой жертвенник в скинии собрания пред завесою (Исх XL:26).

830*. И покрыло облако скинию собрания, и слава Господня наполнила скинию (Исх XL:34).

831*. 14 и возьмет крови тельца и покропит перстом своим на крышку спереди и пред крышкою, семь раз покропит кровью с перста своего. 15 И заколет козла в жертву за грех за народ, и внесет кровь его за завесу, и сделает с кровью его то же, что делал с кровью тельца и покропит ею на крышку и пред крышкою (Лев XVI:14–15).

832*. Ниже приходите явитися ми! кто бо изыска сие из рyк вaших? Ходити по двору моему не приложите. (Когда вы приходите являться пред лице Мое, кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы Мои?) (Ис I:12).

833*. ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф XVIII:20).

834*. Я уже не в мире, но они в мире, а Я к Тебе иду. Отче Святый! соблюди их во имя Твое, (тех), которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы (Ин XVII:11).

835*. У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее (Деян IV:32).

836*. 3 ибо видение относится еще к определенному времени и говорит о конце и не обманет; и хотя бы и замедлило, жди его, ибо непременно сбудется, не отменится. 4 Вот, душа надменная не успокоится, а праведный своею верою жив будет. (Авв II:3–4).

837*. и Авель также принес от первородных стада своего и от тука их. И призрел Господь на Авеля и на дар его (Быт IV:4).

838*. Сарра же не призналась, а сказала: я не смеялась. Ибо она испугалась. Но Он сказал: нет, ты рассмеялась (Быт XVIII:15).

839*. Услышь, Господи, молитву мою и внемли воплю моему; не будь безмолвен к слезам моим, ибо странник я у Тебя [и] пришлец, как и все отцы мои (Пс XXXVIII:13).

840*. И было, после сих происшествий Бог искушал Авраама и сказал ему: Авраам! Он сказал: вот я. (Быт XXII:1).

841*. ибо истинно говорю вам, что многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали (Мф XIII:17).

842*. 13 И взял Иосиф обоих, Ефрема в правую свою руку против левой Израиля, а Манассию в левую против правой Израиля, и подвел к нему. 14 Но Израиль простер правую руку свою и положил на голову Ефрему, хотя сей был меньший, а левую на голову Манассии. С намерением положил он так руки свои, хотя Манассия был первенец. 15 И благословил Иосифа и сказал: Бог, пред Которым ходили отцы мои Авраам и Исаак, Бог, пасущий меня с тех пор, как я существую, до сего дня, 16 Ангел, избавляющий меня от всякого зла, да благословит отроков сих; да будет на них наречено имя мое и имя отцов моих Авраама и Исаака, и да возрастут они во множество посреди земли. 17 И увидел Иосиф, что отец его положил правую руку свою на голову Ефрема; и прискорбно было ему это. И взял он руку отца своего, чтобы переложить ее с головы Ефрема на голову Манассии, 18 и сказал Иосиф отцу своему: не так, отец мой, ибо это — первенец; положи на его голову правую руку твою. 19 Но отец его не согласился и сказал: знаю, сын мой, знаю; и от него произойдет народ, и он будет велик; но меньший его брат будет больше его, и от семени его произойдет многочисленный народ. 20 И благословил их в тот день, говоря: тобою будет благословлять Израиль, говоря: Бог да сотворит тебе, как Ефрему и Манассии. И поставил Ефрема выше Манассии. 21 И сказал Израиль Иосифу: вот, я умираю; и Бог будет с вами и возвратит вас в землю отцов ваших (Быт XLVIII:13-21).

843*. Клялся Господь Давиду в истине, и не отречется ее: «от плода чрева твоего посажу на престоле твоем...» (Пс CXXXI:11).

844*. Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его (Ис LIII:9).

845*. Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее. Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее. Сию заповедь получил Я от Отца Моего (Ин X:18).

846*. Да не будет между вами мужчины или женщины, или рода или колена, которых сердце уклонилось бы ныне от Господа Бога нашего, чтобы ходить служить богам тех народов; да не будет между вами корня, произращающего яд и полынь (Втор XXIX:18).

847*. И возненавидел Исав Иакова за благословение, которым благословил его отец его; и сказал Исав в сердце своем: приближаются дни плача по отце моем, и я убью Иакова, брата моего (Быт XXVII:41).

848*. 18 Весь народ видел громы и пламя, и звук трубный, и гору дымящуюся; и увидев (то), народ отступил и стал вдали. 19 И сказали Моисею: говори ты с нами, и мы будем слушать, но чтобы не говорил с нами Бог, дабы нам не умереть. (Исх XX:18–19).

849*. 12 и проведи для народа черту со всех сторон и скажи: берегитесь восходить на гору и прикасаться к подошве ее; всякий, кто прикоснется к горе, предан будет смерти; 13 рука да не прикоснется к нему, а пусть побьют его камнями, или застрелят стрелою; скот ли то, или человек, да не останется в живых; во время протяжного трубного звука могут они взойти на гору. (Исх XIX:12–13).

850*. На третий день, при наступлении утра, были громы и молнии, и густое облако над горою, и трубный звук весьма сильный; и вострепетал весь народ, бывший в стане (Исх XIX:16).

851*. Гора же Синай вся дымилась от того, что Господь сошел на нее в огне; и восходил от нее дым, как дым из печи, и вся гора сильно колебалась (Исх XIX:18).

852*. Я Бог отцов твоих, Бог Авраама и Бог Исаака и Бог Иакова. Моисей, объятый трепетом, не смел смотреть (Деян VII:32).

853*. ибо я страшился гнева и ярости, которыми Господь прогневался на вас (и хотел) погубить вас. И послушал меня Господь и на сей раз (Втор IX:19).

854*. И сказал: что ты сделал? голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли (Быт IV:10).

855*. и вот Я с тобою, и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в сию землю, ибо Я не оставлю тебя, доколе не исполню того, что Я сказал тебе (Быт XXVIII:15).

856*. Никто не устоит пред тобою во все дни жизни твоей; и как Я был с Моисеем, так буду и с тобою: не отступлю от тебя и не оставлю тебя (Нав I:5).

857*. Господь за меня — не устрашусь: что сделает мне человек? (Пс CXVII:6).

ОБ ОТКРОВЕНИИ

(АПОКАЛИПСИСЕ)

СВЯТОГО АПОСТОЛА ИОАННА БОГОСЛОВА

Предание об Апокалипсисе

В ряду свидетельств о происхождении какой-либо священной книги первое место принадлежит свидетельству предания. Если вся церковная древность с самого почти того времени, какому приписывается книга, высказывается известным образом о ее происхождении, то мы вполне уполномочены верить этому голосу Церкви, и внутренние данные самой книги имеют тогда второстепенное значение. Это и необходимо прежде всего помнить при критическом исследовании Апокалипсиса. На основании рассмотрения содержания и языка книги в связи с содержанием и языком четвертого Евангелия критика изобрела много гипотез относительно ее происхождения, но для нас имеет главное значение факт, что древнейшее церковное предание считает Апокалипсис писанием св. Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова.

Правда, Игнатий Богоносец не говорит ничего о происхождении Апокалипсиса, но он знает уже его. Ничем иным, как отношением к этой священной книге, должно объяснять некоторые выражения апостольского мужа, как, напр., в послании к Ефесянам XV, — ср. Откр XXI:3 и под. От сочинения другого важнейшего свидетеля древности — Палия мы имеем только фрагменты. Но, к счастью, епископ Андрей Кесарийский (V в.) во введении к своему толкованию на Апокалипсис относит Палия к поручителям за его достоинство. Свидетельство ученого комментатора имеет тем большую цену, что он, конечно, читал сам сочинение Палия, следы существования которого находятся еще и в гораздо более позднее время. В другом месте своего толкования Андрей цитирует Палия буквально.

В ряду тех звеньев, которые соединяют апостольский век с последующими поколениями, не обращавшимися с апостолами, первое место принадлежит св. Поликарпу Смирнскому. Он является главным и непосредственным свидетелем апостольского предания для своего ученика Иринея, а через последнего — и для всей Церкви. Ириней свидетельствует, что Поликарп не только был научен апостолами и обращался со многими, видевшими Господа, но апостолами же был поставлен и во епископа Смирнского. Из числа апостолов особенно близок был Поликарп к ев. Иоанну, что засвидетельствовал Ириней в послании к Флорину и к Виктору Римскому. Все значение Поликарпа и зиждется на его отношении к Ап. Иоанну, а затем на том факте, что Ириней является, конечно, устами Поликарпа и других пресвитеров. Следовательно, и сообщения Иринея об Апокалипсисе можно возводить к тому же источнику.

И вот, что касается Иринея, то он является свидетелем признания боговдохновенности Апокалипсиса как происходящего от Св. Духа. Писателем его он считает «Иоанна, ученика Господа» — стереотипная фраза для обозначения Апостола Иоанна. Писатель этой священной книги тождествен с писателем четвертого Евангелия. Приводятся Иринеем и буквальные выдержки из Апокалипсиса. Затем св. Ириней удостоверяет подлинность числа 666 (а не 616) и рассуждает о его значении. Наконец, высказывается он и относительно времени происхождения Апокалипсиса, относя его к концу царствования императора Домициана.

Наряду с этими главными имеется еще целый ряд свидетелей относительно достоинства Откровения. Их голоса хотя иногда и не вполне определенны вследствие потери источников, однако в своем согласии представляют нечто стройное и внушительное. Так, весьма важно свидетельство св. Иустина философа в «Разговоре с Трифоном Иудеем». По его убеждению, Апокалипсис написал «некий муж по имени Иоанн, один из апостолов Христовых». У него же есть выражения, которые объясняются зависимостью от Апокалипсиса. Свидетельство Иустина важно, во-первых, ввиду его определенности; во-вторых, потому что он является свидетелем предания церкви Ефесской — первой из семи апокалипсических церквей.

Далее, среди сочинений плодовитого писателя второго века Мелитона Сардийского Евсевий называет одно: «О диаволе и об Апокалипсисе Иоанна».

Феофил Антиохийский в сочинении против ереси Гермогена пользовался, по сообщению того же Евсевия, и свидетельствами из откровения Иоанна. Этот факт указывает на общее признание Апокалипсиса в то время и в Антиохийской церкви. Евсевий, в интересах которого было найти доказательства тому, что Апокалипсис написан не Апостолом Иоанном, в сочинениях названных писателей, очевидно, не нашел ни малейшего подтверждения для своего тезиса.

Очень важно то обстоятельство, что Апокалипсис признавал церковный писатель Аполлоний. Важность признания с его стороны достоинства этой священной книги обусловливается тем, что Аполлоний был противником монтанистов, против которых было направлено и его сочинение. А известно, что монтанисты делали из Апокалипсиса широкое употребление. К сожалению, из этого сочинения до нас дошло только несколько отрывков у Евсевия. А что касается отношения Аполлония к Апокалипсису, то здесь мы имеем краткое замечание Евсевия о пользовании Аполлонием свидетельствами из откровения Иоанна. Возразить против авторства Апостола Иоанна на основании сочинения Аполлония Евсевий, конечно, не мог, но что Аполлоний давал интересные сведения относительно пребывания ев. Иоанна в Ефесе, это следует из отмеченного историком рассказа о воскрешении апостолом мертвого. На основании всего этого Аполлония нужно признать одним из важнейших свидетелей апостольского происхождения и боговдохновенного достоинства Апокалипсиса.

У Поликрата, Ефесского епископа второй половины второго века, имеется упоминание об Иоанне, возлежавшем на груди Господа. Поликрат называет этого Иоанна — конечно, апостола — свидетелем и учителем — μάρτυς και διδάσκαλος. В именовании μάρτυς справедливо видеть намек на написание Иоанном Апокалипсиса, поскольку наименование это соответствует апокалипсической терминологии и не может обозначать мученика ввиду того, что поставлено пред διδάσκαλος; кроме того, понимание слова μάρτυς в смысле мученик противоречит всему церковному преданию об Ап. Иоанне.

Из послания церквей Лионской и Вьенской к церквам Азии и Фригии о гонении при Марке Аврелии в 177 г. видно, что Апокалипсис был в широком употреблении у христиан как утешительная книга, так как в послании этом находится много параллелей к выражениям Апокалипсиса. Однажды в послании он прямо цитируется как «Писание».

Из внецерковных свидетелей апостольского происхождения Апокалипсиса, за исключением монтанистов, можно указать на Левкия Харина, автора περίοδοι Ιωάννου. Левкий, принадлежавший к школе Валентина в широком смысле, может быть отнесен к свидетелям малоазийского предания. Появление его сочинения Цан ставит в пределы 140–200 годов. Ап. Иоанн, по Левкию, очевидно, является автором не только Евангелия и 1 Послания, но и Апокалипсиса. В своем описании путешествия Апостола Иоанна этот еретик явно примыкает к посланиям Апокалипсиса: ясно, что он считал эту книгу апостольским произведением.

Таким образом, Апокалипсис в церквах Малой Азии пользовался общим признанием в качестве писания Апостола Иоанна. Только голос алогов звучит диссонансом в этом согласном хоре свидетелей его канонического достоинства. Но критика алогов настолько слаба, что, вероятно, не нашла сколько-нибудь значительного признания. По крайней мере, самое еретическое движение, которое произвели алоги, представляется по источникам в очень неясных очертаниях. Но во всяком случае, они отвергали апостольское происхождение четвертого Евангелия и Апокалипсиса, приписывая их Керинфу. Протест алогов является, вероятно, результатом горячей полемики против монтанистов, и критика их имела исключительно догматические, а не исторические основания. К тому же она свидетельствует, что церковь того времени приписывала Ап. Иоанну как четвертое Евангелие с посланием, так и откровение.

Что касается предания Римской церкви, то Мураториев фрагмент, свидетельствующий о состоянии римского канона около времени папы Пия I († около 155 г.), называет Апокалипсис дважды — второй раз наряду с апокалипсисом Петра.

Цитируется, далее, Апокалипсис Ипполитом, который писал на него и толкование и его апологию под заглавием: «Главы против Кая». Кай, римский пресвитер, относился к Апокалипсису отрицательно; может быть, приписывал его Керинфу. Однако полемика Кая против Апокалипсиса не выше по достоинству полемики алогов и вызывалась догматическими основаниями. В самой Римской церкви она не имела ни малейшего успеха.

В Африке Апокалипсис принимают Тертуллиан и Киприан. Климент Александрийский вовсе не сомневается в его апостольском происхождении, а его голос можно возвести еще далее — к Пантену. Ориген, начавший критическое изучение Священного Писания, нимало не сомневается в апостольском происхождении откровения Иоаннова.

Новую эру в истории критики Апокалипсиса в древней церкви открывает св. Дионисий, сначала наставник огласительной школы в Александрии, а с 247 года — епископ Александрийский. Повод к его критике дала борьба с хилиастами, вождем которых был епископ Непот, оставивший в руководство своим сторонникам сочинение: «Обличение аллегористов». Св. Дионисий в опровержение его написал сочинение: «Об обетованиях», в котором и рассуждает подробно об Апокалипсисе ев. Иоанна. Дионисий Александрийский не отвергает прямо книгу, считает ее достойной уважения, но сомневается в том, что ее писателем был Ап. Иоанн, сын Зеведея, автор Евангелия и соборного послания. Свои доводы Дионисий и получает путем сравнения Апокалипсиса и др. писаний Ап. Иоанна. Доказательства Александрийского епископа основаны на различии Апокалипсиса от Евангелия и послания Иоанна по содержанию и языку. Также указание в Апокалипсисе Иоанном на себя самого несогласно, по мнению Дионисия, со способом самообозначения апостола в Евангелии. Хотя, по Дионисию, и нужно верить, что писателем Апокалипсиса был Иоанн, но на основании всего им сказанного сомнительно, чтобы это был Апостол Иоанн. Определить точнее Иоанна-апокалиптика трудно. Вероятнее всего, что в Азии был другой Иоанн, тем более, что в Ефесе, говорят, существуют две могилы, причем каждая из них приписывается Иоанну.

Таково суждение Дионисия Александрийского об Апокалипсисе. До последнего времени находятся люди, которые считают рассуждение Дионисия образцом филологического и критического исследования (Ренан). Но мы должны отнестись к критике ученого Александрийца сдержаннее. Едва ли уже кто теперь согласится с утверждением, что Апокалипсис и четвертое Евангелие с посланием не имеют и слога общего. При всем различии языка новейшее исследование обнаруживает между ними замечательные параллели.

Не может поколебать критика Дионисия Александрийского и того убеждения, что до него Апокалипсис занимал в каноне очень твердое положение, как писание ев. Иоанна — Апостола и Евангелиста. Ниоткуда не видно, чтобы он ступил на путь внутренней критики потому, что не находил для себя никаких точек опоры в историческом предании. Если бы предание было нетвердо или запутано, то, несомненно, Дионисий воспользовался бы таким положением дела. Что ему был известен ничего не стоящий протест алогов, — это видно из отрывка из сочинения: «Об обетованиях», сохраненного Евсевием. Исторических оснований к гипотезе двух Ефесских Иоаннов у Дионисия не было никаких, почему он и ухватился за слух о двух могилах в Ефесе, из которых о каждой говорили, что она — Иоаннова.

Критика Дионисия не могла совершенно уничтожить уважения к Апокалипсису как апостольскому писанию: традиция была весьма сильна. И мы видим, что такие мужи, как Мефодий, Памфил, Лактанций, Викторин, Коммодиан считают и употребляют Апокалипсис как писание Апостола Иоанна. Первый, на ком ясно сказалось влияние Дионисия Александрийского, был знаменитый Евсевий Кесарийский. Но и он в своем списке канонических книг помещает Апокалипсис и между общепризнанными — ομολογούμενα, «если угодно»; а затем, «если угодно», между подложными — νόθα, т. е. упоминает его под двумя совершенно противоположными и несоединимыми рубриками, апеллируя к личному вкусу. В другом месте — по поводу отрывка из предисловия Палия к своему сочинению, — Евсевий повторяет гипотезу Дионисия о двух Ефесских Иоаннах, причем тоже ссылается на существование в Ефесе двух могил, приписываемых Иоанну. Из всех рассуждений Евсевия явствует полное отсутствие у него исторических данных. За собою, очевидно, он не имел никого, кроме Дионисия, аргументом которого о двух могилах он и пользуется. В Demonstratio evangelica Евсевий цитирует Апокалипсис как новозаветный авторитет.

Последующее время не дает ничего достопримечательного для истории вопроса о положении Апокалипсиса в новозаветном каноне. Пред отцами стояла дилемма: или последовать преданию церкви, или же своему личному вкусу, часто определяемому направлением школы. Поэтому далее и нельзя встретить каких-либо исследований о нашей книге, а просто приходится отмечать, какой церковный писатель признавал Апокалипсис или просто цитировал его и какой нет.

Св. Кирилл Иерусалимский (315–386) в четвертом огласительном слове пересчитывал все священные книги нашего канона за исключением Апокалипсиса. Наоборот, св. Епифаний Кипрский († 403) принимает Апокалипсис, подробно опровергает возражения против него со стороны алогов. Иоанн Златоуст не цитирует Апокалипсис. Мнение о нем Феодора Мопсуестийского неизвестно. Точно так же и Феодорит нигде не цитирует Апокалипсиса. Юнилий, африканский епископ VI века, замечает, что относительно Апокалипсиса «между восточными христианами существует значительное сомнение». Св. Ефрем Сирин († 373) не цитирует его. Св. Иоанн Дамаскин († 750 г.) считает Апокалипсис среди канонических писаний. Св. Григорий Богослов употребляет его, равно как и Василий Великий и Григорий Нисский. Св. Амфилохий Икопийский говорит, что большинство считает эту книгу подложной. Но в самой Александрии ее принимает св. Афанасий Великий. Далее, она принимается Кириллом Александрийским, Дадимом Нилом, Исидором Пелусиотом. В V веке епископ Кесарийский Андрей пишет толкование на Апокалипсис; то же самое позднее делает другой епископ Кесарийский Арефа. В западной церкви Апокалипсис всеми церковными писателями считается произведением Aпостола Иоанна и принимается в канон. Таковы, между прочим, Иларий Пиктавийский, Амвросий, донатист Тихоний, блаж. Августин и др.

Отрицательные мнения относительно Апокалипсиса представителей богословской мысли с IV века не могли иметь никакого значения ввиду тех условий, в которых они высказаны. В самом деле они не являются ни плодом основательного изучении древнецерковного предания, ни плодом свободного критического исследования книги. Отношение к ней того или другого писателя, по-видимому, просто определялось личным вкусом или традициями школы. Ввиду же замечательных и согласных свидетельств более глубокой древности мы можем утверждать, что Апокалипсис блестяще удостоверен древнецерковным преданием, как писание св. Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова.

Самосвидетельство Апокалипсиса о писателе.

После всего сказанного необходимо обратиться к самой книге откровения и посмотреть, насколько ее собственное свидетельство подтверждает мнение о писательстве апостола. Иоанн называет себя рабом Божиим. Обращаясь к малоазийским христианам, он именует себя их братом и соучастником в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа, сообщает также, что он был на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа. Свою книгу, написанную в форме послания, Иоанн посылает семи церквам, находящимся в Асии: в Ефес, в Смирну, в Пергам, в Фиатиру, в Сарды, в Филадельфию и в Лаодикию. Как показывают послания к семи церквам, апокалиптик был отлично знаком с состоянием их внешней и внутренней жизни, что возможно только при условии его продолжительного пребывания в Малой Азии. Вот и всё, что мы можем узнать о писателе из самого Апокалипсиса.

Как показывает имя Иоанн, апокалиптик был палестинский еврей, а не эллинист, — последние не имели обыкновения носить еврейские имена. Очевидно, задолго до написания Апокалипсиса он переселился в М. Азию и занимал там среди христиан самое высокое положение. Он был настолько выдающеюся по своему положению и общеизвестною в церквах провинции личностью, что считает возможным просто называть себя: «Иоанн» (I:4), «Я Иоанн» (I:9), «и я Иоанн, слышащий и видящий это» (XXII:8). Такое значение апокалиптика не могло основываться на его иерархическом положении, но для его объяснения необходимо предположить другое основание. Таким основанием авторитета Иоанна могло быть только его апостольское достоинство.

Но не только характер самообозначения писателя Апокалипсиса более понятен, если считать таковым апостола, — самый тон неограниченного авторитета, с каким написаны хотя бы послания к семи церквам, не дает возможности усвоять их одному из простых христиан, пусть это будет и весьма уважаемая личность. В самом деле всякий епископ может сказать о себе, что и он имеет Духа Божия, — но стоит обратить внимание на тон послания Климента Римского к Коринфянам. Писатель обращается от лица своей церкви и избегает всего того, в чем выражался бы его личный авторитет. Вот пылкий Игнатий пишет некоторым и из тех церквей, к которым должен был послать свою книгу апокалиптик. Но и он выражается в самом умеренном тоне. Даже послания Апостолов Петра и Павла не отличаются такой экспрессией, как апокалипсические послания. Ввиду всего этого совершенно невозможно приписать Апокалипсис не апостолу, а какому-то другому Иоанну.

Если, далее, нам указали бы, что Христос в новозаветном Апокалипсисе описывается исключительно возвышенными и супранатуральными чертами, что понятно только в устах человека, не обращавшегося с Господом в Его земной жизни, и вообще утверждали бы, что в Апокалипсисе нет следов личных отношений писателя со Спасителем, то для первого мы нашли бы удовлетворительное объяснение, с последним же можно и не вполне соглашаться. Характер произведения обусловливается индивидуальностью автора, и среди учеников Христовых мы должны предположить такую личность, которая от рассмотрения человечески-исторических черт Господа возвысилась вполне до созерцания Его божественной и премирной сущности. Человечество не настолько бедно характерами, чтобы Провидение не нашло среди него достойного органа Своих откровений. Утверждать, что высота созерцания, проявившаяся у Иоанна в идеальном воззрении на лицо Христа, невозможна для самовидца Спасителя, — значит противоречить фактам известным из истории религиозной жизни. Ведь даже и не совсем высокие характеры пользовались иногда от своих крайне мистически настроенных поклонников божественным почитанием. Личность же Господа, и рассматриваемая с исторической точки зрения, настолько целостна в обнаружении черт Своего высшего происхождения, что овладевает при известных условиях всем человеческим сердцем.

Что касается следов личного обращения Иоанна с Господом в Апокалипсисе, то мы и не имеем права настойчиво искать их здесь ввиду пророческого характера и апокалипсической формы выражения идей в произведении. При всем том вместе с Цаном можно указать на трогательную сцену, описанную в I:7–18. Иоанн пишет, обрисовав явившегося ему подобного Сыну Человеческому: «когда я увидел Его, то пал к ногам Его, как мертвый. И Он положил на меня правую руку Свою, говоря: не бойся: Я есмь первый и последний и живый; и был мертв и се жив во веки веков, и имею ключи ада и смерти». Это трогательное: «положил на меня правую руку Свою»; это уверение: «был мертв и се жив во веки веков», приписанные Сыну Человеческому, лице Которого, как солнце, сияющее в силе своей, а голос, как шум вод многих, который держит в деснице Своей семь звезд и имеет выходящий из уст острый с обеих сторон меч, — это возложение десницы и это уверение понятны только при предположении, что апокалиптик был близким учеником Господа. Это был ученик, возлежавший на персях Иисуса Иоанн, — можем мы утверждать и на основании предания и на основании самосвидетельства Апокалипсиса.

Против апостольского происхождения Апокалипсиса возражают указанием на XXI:14 и XVIII:20. В первом случае говорится, что на основаниях нового Иерусалима написаны имена двенадцати апостолов Агнца; во втором же — к ликованию о погибели Вавилона приглашаются святые и апостолы, и пророки. Говорят, что особенно первый из приведенных стихов неуместен в устах человека, принадлежащего к лику двенадцати, что вообще об апостолах здесь говорится весьма объективно. Возражение, однако, вовсе не покажется основательным, если иметь ввиду, что число двенадцати апостолов было не случайным, но имеет символическое значение. Сознание такого значения было особенно живо у апостолов, как показывает первая глава книги Деяний. Ввиду этого при упоминании в XXI:14 о двенадцати апостолах ев. Иоанн мог вовсе не иметь в виду личности учеников Христовых, — для него было важно число 12 как таковое. Основательное же значение апостольского служения могло быть утверждаемо и в апостольский век и апостолом. Так, и св. Павел называет христиан утвержденными «на основании апостолов и пророков» (Еф II:20 [92*]).

Призыв в XVIII:20 понятен ввиду того, что ко времени написания Апокалипсиса почти все апостолы уже умерли. Сопоставление апостолов и пророков находим в Еф III:5 [93*].

На основании всего изложенного можно утверждать, что самосвидетельство Апокалипсиса о писателе не только не говорит против его апостольского происхождения, но скорее понятно при признании, что автором книги был св. Апостол Иоанн, сын Зеведея {См. ІХ-й том Толковой Библии, стр. 285 и далее. «Апостол Иоанн Богослов»}.

Возражения против написания Апокалипсиса Апостолом Иоанном, основывающиеся на различии его содержания и языка от содержания и языка четвертого Евангелия.

Еще Дионисий Александрийский решительно доказывал мысль о различии между Апокалипсисом и четвертым Евангелием, которое не позволяет приписывать их одному и тому же автору. Для критики нового времени это различие также служило основанием отрицать принадлежность одного из этих двух писаний Апостолу Иоанну. Но к настоящему времени дело научного исследования Иоанновской литературы поставило затронутый нами вопрос на другой путь. Признаны многие точки соприкосновения между Апокалипсисом и другими писаниями Иоанна, заставляющими, по крайней мере, предполагать их происхождение из одной школы (Так Joh. Weiss, Weizsacker, Bousset).

Мы не имеем возможности рассуждать здесь подробно о том, насколько основательны или неосновательны указания на различие между учением Апокалипсиса и Евангелия с посланиями и ограничимся только указанием наиболее поразительных параллелей между ними. Эти параллели имеют тем большее значение, что различия, если указания их не одержат утрировки, вполне объяснимы из характера откровения как писания пророческого, написанного притом в апокалипсической форме.

Общий тон Апокалипсиса совпадает с тоном Евангелия и посланий Иоанна. Как в первом, казни и гибель нечестивых изображаются яркими красками, в резких тонах, в мрачных образах, так и в Евангелии и посланиях можно найти много резких выражений, можно усмотреть особую решительность в высказанных мыслях. Последнее в свою очередь объясняется характером воззрений Ап. Иоанна. Пред его глазами рисовались противоположности, ему представлялся весь резкий антагонизм двух царств добра и зла. И вот мы видим, что это идеальное разделение мира на две половины — на детей Божиих и детей диавола, на ходящих во свете и ходящих во тьме, на нечестивых и сохраняющих заповеди Божии и имеющих свидетельство Иисуса, которые не поклонились зверю и образу его и не приняли начертания его на чело свое и на руку свою, — это резкое разделение проводится Иоанном во всех его писаниях, составляя их особенность.

Кроме сходства в общем характере, отметим еще такое же сходство в следующих частых пунктах. Христология Апокалипсиса совпадает с христологией четвертого Евангелия. Параллели в некоторых случаях удивительны. Так, в Алокалипсисе Мессия часто выводится под образом Агнца — τό αρνίον. Агнцем же ό αμνός называется Он и в четвертом Евангелии (Ин I:36 [94*]). Пролог последнего предлагает связное учение о Христе, как божественном Логосе; в Откр XIX:13 читаем о Мессии: «и называется имя Его: Слово Божие». Апокалиптик, представляющий часто Христа под образом Агнца, рисует Его в самых возвышенных чертах. Евангелист под бренным телесным покровом Господа всюду усматривает премирное божественное существо.

Параллель между Апокалипсисом и четвертым Евангелием наблюдается и в их отношениях к иудейству. Для апокалиптика иудаизм развился в христианство, церковь — истинный духовный Израиль; сторонники же номизма только говорят о себе, что они — Иудеи; на самом же деле они не таковы, но синагога сатаны (II:9; III:9). Такой же точно смысл имеют и некоторые выражения евангелиста, относящиеся к иудейскому закону, напр., VII:19 [95*]: «не Моисей ли вам дал закон»; ср. VII:22 [96*]; VIII:17 [97*]; XV:25 [98*]. Пасха, далее, называется: Пасха иудейская (II:13 [99*]; VI:4 [100*]; XI:55 [101*]). Наконец, в VIII:44 [102*] представители иудейства прямо называются детьми диавола.

Совпадает Апокалипсис с Евангелием и в учении о «духе» — τo πνεύμα. И в том и в другом писании τό πνεύμα является просвещающим верующих фактором, личным принципом божественного откровения.

Наконец, апокалипсический хилиазм можно считать образным выражением учения четвертого Евангелия о двух воскресениях — первом духовном и втором — всеобщем воскресении тел человеческих для последнего суда.

Что касается языка Апокалипсиса, то он действительно в сравнении с языком Евангелия и посланий Иоанна представляет значительные особенности. Но многие, однако, из этих особенностей получают надлежащее объяснение из характера писания. Так, если в приветствии I:4 [103*] читаем: άπό ό ών και ό ην και ό ερχόμενος то это вовсе не указывает на невежество автора в греческом языке, доходящее до того, что он не знал, что после άπό нужно поставить родительный падеж или что глагол является несклоняемой частью речи, — нет, способ выражения обнаруживает даже мастерство писателя, некоторую свободу владения речью. Эту особенность языка можно назвать неправильностью риторического свойства, куда должно отнести еще все то, что обусловливалось живостью и силой поэтической пророческой речи. Другие особенности объясняются влиянием еврейского, которое особенно понятно в Апокалипсисе. Есть, наконец такие неправильности языка в Апокалипсисе, которые едва ли поддаются объяснению, — см., напр., XIV:19. Встречаются случаи costructio ad sensum, — см. IV:1; VI:9; XI:15 и др.

Стиль, общий характер речи, правда, в Апокалипсисе несколько иной сравнительно с другими писаниями Иоанна. Но и последние не показывают апостола весьма искусным в том, что касается конструкции греческой речи. Это видно и из стиля 1 послания, где не усматривается свободы в выражении мыслей при помощи языка, — наоборот, замечается некоторое однообразие, — и из Евангелия, из которого видно, что его писал еврей.

Что касается Апокалипсиса, который все-таки, конечно, выделяется из ряда других писаний Иоанна в этом отношении, то его стиль может быть объяснен из формы писания. Как проповедь всегда почти у нас выделяется из ряда других литературных произведений своим языком, даже иногда требуют от нее особого стиля, так, можно предположить, и в Апокалипсисе Ап. Иоанна сказался особый апокалипсический стиль.

Наконец, между Апокалипсисом и другими писаниями Ап. Иоанна существуют и прямые соприкосновения в области языка. Это их родство выражается в выборе одинаковых образов, в некоторых совпадениях синтаксического характера и, наконец, в совпадении в некоторых случаях вокабуляра (см. Bousset, D. Offenbarung Iohannis. S. 177—179).

Единство Апокалипсиса.

С восьмидесятых годов минувшего столетия критическое исследование Апокалипсиса остро поставило вопрос о единстве этой свящ. книги. Почин в этом деле принадлежит ученому Даниилу Фёльтеру, выступившему в 1882 г. с сочинением «Происхождение Апокалипсиса» (на немецком языке). С тех пор появилось много опытов, предлагающих то или иное его деление. Здесь можно еще упомянуть труды Эрбеса, Шпитты, И. Вейса и др. Все они признают, что над Апокалипсисом в разное время работало несколько рук. Кроме того, еще Фишер в 1886 г. выступил с гипотезой, по которой Апокалипсис является иудейским произведением с христианскими интерполяциями. Наконец, Вейцзеккер, Пфлейдерер, Буссет и др. держатся гипотезы фрагментов, согласно которой автор Апокалипсиса воспользовался при написании своего труда различными апокалипсическими фрагментами, широко распространенными между иудеями.

При изучении всех этих гипотез обращает на себя внимание их чрезвычайная сложность. Нет никакой возможности приписать лицам, по представлению поименованных критиков, работавшим над Апокалипсисом, ту сложную и хитрую литературную работу, какую находят эти авторы. Да и вообще о крайнем субъективизме всех построений можно заключить из того, что никакая гипотеза не имеет сторонников, и каждый почти отрицатель единства книги предлагает свое решение вопроса, если не отказывается совсем от такого решения.

Далее, сложный и стройный план Апокалипсиса говорит в пользу его единства. Наконец, самое сильное доказательство этого единства основывается на факте одинакового языкового характера сплошь всего Апокалипсиса. Да и вообще в писателе книги, полной духа и жизни, невозможно усмотреть сухого компилятора.

Время, место и цель написания Апокалипсиса.

В определении времени написания Апокалипсиса наблюдается полное согласие между первостепенным внешним свидетельством и данными для определения эпохи, заключающимися в самой книге. Так, Ириней сообщает, что Иоанн видел откровение к концу царствования Домициана. Положение христиан при Домициане отразилось и в содержании Апокалипсиса. Замечательно прежде всего то обстоятельство, что откровение предполагает повсеместное преследование христиан. Однако ещё не видно, чтобы это преследование давало многих мучеников. Апокалиптик, правда, пережил уже один период времени, когда кровь христианская лилась рекой и, как показывает видение пятой печати, в настоящее время находится только в ожидании, что подобное же повторится в недалеком будущем. Как видно из обстоятельств его личной жизни, в период появления Апокалипсиса практиковалось особенное наказание за христианское исповедание — за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа. Таким наказанием было изгнание.

Все перечисленные черты положения христиан указывают на время Домициана. Кровавое гонение, которое имеет ввиду апокалиптик, есть гонение Нерона, которое, впрочем, не вышло за пределы Рима. Теперь преследование делается повсеместным, — это уже прямо указывает на Домициана. Видеть в этом черту из времени Траяна было бы ошибочно. Во-первых, из письма Плиния Младшего к Траяну видно, что он и без указаний императора принимал уже решительные меры против христиан, — очевидно, в прошлое царствование эти меры были в порядке вещей. Во-вторых, у Диона Кассия есть прямое известие о процессах христиан при Домициане. Наконец, изгнание в отношении к христианам практиковалось именно при последнем Флавии, а не ранее и не при Траяне.

Указание на другую особенность Домицианова царствования скрывается в символизме Апокалипсиса. Здесь часто идет речь о тех, которые не поклонились образу зверя. Лжепророк по XIII:14 убеждает людей, чтобы они сделали образ зверя. Символизм, конечно, ведет свое происхождение от практики императорского культа. Но опять же не о Нероне, а именно о Домициане засвидетельствовано, что он был особенно высокого мнения о своей божественности.

Словом, на основании исторических свидетельств можно утверждать, что Антонины не ввели чего-либо нового своей политикой в отношении к христианам, но только продолжили, развили программу последнего представителя прежней династии. Ввиду этого свидетельство Иринея о том, что откровение было созерцаемо в конце царствования Домициана, получает всю силу несомненной убедительности и полной достоверности. Точно указать год написания Апокалипсиса мы не имеем возможности.

Что касается места написания, то таковым был остров Патмос. Апокалиптику ясно говорится: «то, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам, находящимся в Асии» (I:11). Было бы странно предполагать, что апокалиптик отложил на более или менее продолжительное время исполнение этого поручения Господа. Кроме того, откровение написано в форме послания, адресованного к определенным церквам, а это также заставляет предполагать, что Иоанн во время его написания находился вне М. Азии.

Поводом к написанию откровения послужила надвигавшаяся гроза в виде жестоких преследований, которые ожидали церковь. В то время уже было ясно, что наступает период, когда Римская империя откроет поход против христианства с целью стереть его с лица земли. Представление об этих угрожающих церкви бедствиях в связи с сознанием полной ее победы и послужило поводом к написанию Апокалипсиса.

Поводу соответствовала и цель. Откровение имеет ввиду не только семь малоазийских церквей, но всю вообще Церковь вселенной и хочет дать утешение всем тем из верующих всех времен, которые, будучи проникнуты истинным духом Христовым, чувствуют на себе ненависть мира сего в какой бы то ни было форме.

Цель и метод толкования Апокалипсиса.

Целью исследования и толкования Апокалипсиса нужно поставить содействие достижению намерения его боговдохновенного писателя. Этим намерением было научение и утверждение всех христиан в вере и надежде, посему и задача толкования должна состоять в стремлении пробудить и усилить интерес к Апокалипсису и желание углубиться в его содержание и стремление извлечь из него возможную душевную пользу.

Метод толкования Апокалипсиса должен быть столь же своеобразен, как и самое его содержание.

Преданием нашей Православной Церкви установлено, что Апокалипсис ев. Иоанна Богослова есть предвозвещение будущей судьбы Церкви и мира. Явления и образы, описываемые в нем, не есть ни прикровенная история прошлого, ни предуказание тех или других эпох церковной истории и отдельных человеческих личностей. Нет, Апокалипсис и его видения (кроме первых трех глав) есть в собственном смысле эсхатология, есть изображение последней судьбы мира и Церкви и тех событий, которые предварят и подготовят эту кончину. Поэтому ключ для понимания Апокалипсиса православный богослов должен искать, с одной стороны, в пророческих писаниях Ветхого Завета, где рисуются некоторые образы грядущей судьбы ветхозаветной и новозаветной церквей (пророк Даниил, Иезекииль, Иоиль), а с другой — и это в особенности — в эсхатологической речи Спасителя (Мф XXIV гл.). {Kliefoth 14; Ewald 10–16; Corn. 11; Ebrard 28–33; Оберлен, Luthard 173.} То, что предсказал Спаситель, как имеющее быть при конце мира, должно служить руководством к пониманию предсказаний Апокалипсиса. И все, что находим эсхатологического в посланиях Апостолов Павла, Петра, Иуды, также должно быть принимаемо во внимание при толковании Апокалипсиса.

Содержание Апокалипсиса.

Естественно, что тот или другой взгляд на содержание Апокалипсиса и на смысл его пророческих ведений должен быть основанием и деления Апокалипсиса на части при его исследовании. Общее деление остается у всех одним и тем же: именно подразделяют на введение (I:1–8), первую часть (I:9–III:22), вторую часть (IV–XXII:5) и заключение (XXII:6–21). Введение есть не что иное как вступление, содержащее в себе объяснение названия книги (1–2), цель ее написания (3), указание лиц, к которым она адресуется (4), благопожелание им мира от Триединого Бога (4–5а), доксология Иисуса Христа (5б–6) и ее авторизация (7–9).

Первая часть (I:9-20–III:22) содержит в себе послания к семи малоазийским церквам: Ефесской, Смирнской, Пергамской, Фиатирской, Сардийской, Филадельфийской и Лаодикийской, с обозначением их достоинств и недостатков, с предуказанием их будущей судьбы и обещанием награды вместе с предостережением и угрозою. Эту часть можно назвать пророчески-учительною. Все содержание резко отличается от содержания второй части; точно так же отлична и форма изложения. Здесь преобладает историческая форма древних пророчеств. Далее здесь нет ничего эсхатологического, но все ограничивается течением настоящего времени или близкого будущего. Семь малоазийских церквей суть типы состояния вселенской Церкви и ее последователей. Начало такому взгляду на отношение содержания первых трех глав ко всей Церкви указано Мураториевым каноном, где замечено, что хотя Иоанн «писал семи церквам, однако же говорит всем». Это мнение разделяют и новейшие толкователи. Откровения семи церквам составляют особенный ряд откровений, назначенных, первее всего, непосредственно к известным семи церквам Малой Азии, и если касаются всех христиан, то так же, как, напр., послания Ап. Павла к частным обществам и лицам, касаются всех христиан вселенской Церкви, т. е. постольку, поскольку в них содержатся общехристианские наставления, или поскольку могут повторяться в истории мира те или другие частные положения и случаи.

Основываясь на этом положении, приходится совершенно отделить первую часть от второй части Апокалипсиса, если исследовать его с точки зрения эсхатологии мира.

Вторая часть Апокалипсиса может быть названа апокалипсико-эсхатологической, так как в этой части эсхатологические истины, случайно и по частям сообщавшиеся в других писаниях Ветхого (особ. у Даниила) и Нового Заветов (в Евангелии у Ап. Павла и Петра), раскрываются апокалипсическим способом, т. е. через картины, символы и видения, иногда странные и недоступные для ясного представления. {Le Blane D'ambonne, стр. 159.} По отношению к такого рода содержанию и его изложению задачи толкователя более сложны и затруднительны. Поэтому, кажется, нет двух толкователей, которые бы вполне сходились между собою в разделении на группы апокалипсических видений и в указании связи их между собою. Содержание Апокалипсиса столь разнообразно, видения и картины столь многочисленны, что для каждого толкователя при разнообразии человеческих умов и способностей всегда находится новая точка зрения, которая и делает его несогласным (хотя часто и в очень незначительном отношении) со всеми предшествующими толкователями. Нужно держаться общего убеждения, что Апокалипсис представляет собою несколько групп видений, отчасти параллельных между собою. {Lutardt 171.} Это общее правило, прилагаемое к толкованию Апокалипсиса, так сказать, освящено древними толкователями и несомненно отобразилось на толковании св. Андрея Кесарийского.

Имея ввиду этот общий взгляд на характер отрывочности в раскрытии содержания Апокалипсиса, всю его вторую эсхатологическую часть можно разделить на пять отделов-групп. Каждый отдел-группа представляет собою особый и самостоятельный порядок явлений, служащих обнаружением Божественного мироправления. Этот порядок, начинаясь в том или другом пункте христианской истории, приходит к ее последним событиям в конце мира. — Укажем вкратце эти пять порядков.

Первый порядок. Видение престола на небе и Сидящего с запечатанною книгою в деснице; явление Ангела посреди престола для раскрытия печатей книга (IV-V гл). Явления коней после раскрытия каждой печати: после первой — белого, второй — рыжего, третьей — черного, четвертой — бледного (VI:1–8). При раскрытии пятой печати — видение под жертвенником душ убиенных за слово Божие (VI:9–12); по снятии же шестой печати — явления мирового переворота и ужас всех живущих на земле (VI:13–17).

Второй порядок. Видение четырех Ангелов на четырех углах земли и Ангела, сходящего с неба с печатью Бога в руке для запечатления 144 тысяч рабов Божиих (VII гл.); раскрытие седьмой печати и звуки шести труб, сопровождавшиеся казнями (VIII гл.). Видение Ангела с раскрытой книгой. Измерение храма. Явление двух свидетелей; землетрясение после их восхождения на небо. Звук седьмой трубы: голоса на небе с хвалою воцарившемуся Господу Иисусу Христу. Видение храма на небе и явление ковчега при молниях, голосах, громах и землетрясении (Χ-ΧΙ гл.).

Третий порядок. Великое знамение: видение жены, облеченной в солнце, красный дракон, борьба архистр. Михаила с драконом и низвержение этого последнего на землю (гл. XIII). Видение девственников, стоящих на горе Сионе, — Ангела, летящего по небу с вечным Евангелием, другого Ангела, возвещающего падение Вавилона с угрозою поклоняющимся зверю. Видение на светлом облаке подобного Сыну Человеческому с серпом в руке для пожатия земли и видение Ангела с серпом для обрезания винограда на земле, который был брошен в великое точило гнева Божия (гл. XIV).

Четвертый порядок. Видение семи Ангелов с семью чашами последних язв и видение победивших зверя (гл. XV). Вылитие одной за другою шести чаш и шесть казней после каждой из них. Землетрясение после седьмой чаши (гл. XVI). Объяснение видения блудницы, сидящей на звере (гл. XVII). Возвещение о погибели Вавилона и плач о нем (гл. XVIII). Радость на небе. Видение отверстого неба, белого коня и сидящего на нем Верного и Истинного Слова Божия, идущего в сопровождении воинства для суда над зверем и лжепророком (гл. XIX).

Пятый порядок. Видение Ангела с цепью и ключом в руке для заключения дракона на тысячу лет в бездну. Воскресение убиенных и царствование их со Христом тысячу лет. Освобождение сатаны, появление народов Гога и Магога, их поражение и ввержение сатаны в геенну (гл. XX). Видение нового неба, новой земли, нового Иерусалима и его обитателей (гл. XXI-XXII 1–5).

К этому видению непосредственно примыкает заключение Апокалипсиса, которое, кроме указания на авторитет Иисуса Христа как автора откровения, содержит в себе увещание принять всем сердцем возвещенное и ожидать скорого второго пришествия (XXII:6–22).

Из этого краткого указания содержания пяти порядков апокалипсических видений можно усмотреть ту общую мысль, что выяснение Божественного мироправления идет от общего к частному, постепенно добавляя все новые и новые частности. А так как это мироправление должно кончиться всеобщим судом и воздаянием, которому должны предшествовать Божественные призывы к покаянию, то в этих порядках применена также и некоторая постепенность все более и более усиливающихся казней гнева Божия над нечестивыми. — В первом порядке изображены только общие последствия христианской проповеди в мире бедствия на земле и награды на небе (первые пять печатей). Этот порядок оканчивается только предсказанием на будущий суд, которому должны предшествовать перевороты в мире. Второй порядок, начиная с указания разделения между избранными Божиими и грешниками, содержит в себе раскрытие явлений гнева Божия непосредственно над этими грешниками как карающими сами себя. Эти казни вызовут крайнее разобщение между избранными и грешниками, и представители избранных (два свидетеля) подвергнутся крайнему преследованию со стороны грешников. Но это крайнее развитие зла будет вместе и преддверием его падения: громы и землетрясения предвещают приближение суда.

Явления третьего порядка служат как бы объяснением явлений предшествующих порядков: земные страдания праведников, злодеяния грешников и их вражда против первых есть следствие той борьбы, которая происходила на земле между добром и злом, ангелами добрыми и ангелами злыми. Диавол посылает в мир даже антихриста (зверя). Но борьба должна кончиться победою добра; Ангел уже возвещает эту победу, и является Сын Божий с серпом в руке, что и по притче Спасителя означает кончину мира. После того, как в третьем порядке была указана главная причина зла на земле, явления четвертого порядка рисуют, с одной стороны, картины справедливых казней, которым должен подвергнуться грешный мир, а с другой — то процветание зла, которое будет детищем диавола. Божественный промысл не дремлет: наказания грешного мира дойдут до своего конца, и после того как для всех станет очевидным, что человечество останется нераскаянным, Господь явится с небесным воинством и произведет суд над миром, начав его с главных обольстителей — со зверя и лжепророка, т. е. с антихриста и его поборника.

Явления пятого порядка хотя, по-видимому, и представляют собою продолжение и вывод порядка предыдущего, но в действительности есть ответ на некоторые возможные недоумения по поводу порядков предыдущих. По учению Христа и апостолов диавол был уже побежден. Почему же он так силен в мире? На это Апокалипсис отвечает, что действительно диавол побежден, что он как бы связан искупительными заслугами Спасителя; но эти узы действительны только по отношению к тем, которые суть истинные рабы Христовы, которые, сраспинаясь Ему, с Ним и воскресают для царствования и свободы над злом. Диавол свободен лишь по отношению к сынам противления. Свою прежнюю полную свободу он получит только в конце мира и то только на короткое время (время антихриста). Тогда он получит власть вести войну даже и против святых. Но это временная полная свобода диавола будет вместе с тем и его последним торжеством, за которым последует окончательное посрамление и окончательное осуждение его и всех его приверженцев. Он взойдёт на высоту, но не для того, чтобы навсегда остаться там, а для того, чтобы на виду у всех быть низринутым оттуда в бездну — геенну. Тогда-то, когда это падение диавола совершится у всех на виду, наступит вечное спокойствие и блаженство праведников и начнутся вечные мучения грешников.

Литература.

Августин. О граде Божием. — Андрей Кесарийский. Толкование на Апокалипсис. — Викторин. Толкование на Апокалипсис. — Жданов. Откровение Господа о семи азийских церквах. М. 1891 г. — Евсевий. История Церкви. — Ипполит. Слово о Христе и об антихристе. — Ириней. Против ересей. Кн. V, гл. 18. — Норов, А. Путешествие к семи церквам, упоминаемым в Апокалипсисе. 1847 г. — Оберлен. Прор. Даниил и Апокалипсис ев. Иоанна. 1882 г. — Орлов, свящ., Н. Д. Апокалипсис ев. Иоанна Богослова М. 1904 г. Novum Testamentum Graece ad antiquos testes denuo recensuit Const. Tischendorf, editio septima. — Ebrard. Die Offenbarung Johannis. 1835 г. — Ewald. g. H. Α. Commentarius in Apocalypsin Johannis exegeticus et criticus. 1828 г. — Ewald g. Η. Α. Johannis Apocalypse. 1862 г. — Hengstenberg. Die Offenbarung desh. Johannis. 1849 г. — Kliefoth. Die Offenbarung desh Jоhannis. 1874 г. Lutardt, C. Ε. Die Offenbarung Johannis. 1861 г. — Migne, J. P. Scripturae Sacrae cursus completus. T. XXV. In Apocalypsin dilucidatio et commentaria. 1842 г. — Bousset, D. Offenbarung Johannis. 1906 г. — Winer. Biblisches Realworterbuch. 1872 г.

ОТКРОВЕНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИОАННА БОГОСЛОВА

Глава I

Надписание книги, предрешающее содержание ее (1–2). Цель ее написания; доксология Иисуса Христа и авторизация книги (3–9). Видение подобного Сыну человеческому (10–16); заключительные объяснения по поводу видения (17–20).

1. Откровение, каковым словом начинает свою пророческую книгу ев. Иоанн, является здесь заглавием, выражающим сущность ее содержания. Дальнейшие слова: «которое дал ему Бог», должны обозначать то, что в этом сообщении откровения ев. Иоанну совершилось исполнение Божественного предвечного предопределения. На это указывают и дальнейшие слова: «чтобы показать рабам своим, чему надлежит быть вскоре». Откровение Апокалипсиса есть как бы продолжение откровения, уже сообщенного Иисусом Христом своим ученикам во время Его земной жизни. По толкованию св. Андрея Кесар., «вскоре» употреблено здесь применительно к вечности Божией, для которого «тысяча лет как день вчерашний» (2 Пет III:8 [104*]). Глагол «показал» предполагает здесь непосредственно действующим лицом Самого Иисуса Христа — это с одной стороны; а с другой — указывает на то, что форма сообщения откровения не форма пророчества, но форма видений и символов, доступных прежде всего чувственному зрению. Название Ангела — общее название слуги Божия, вестника Божия. Ангел, как вестник, как слуга воли Божией, должен сообщить это откровение ев. Иоанну, рабу Божию, как некоторому посреднику, так как не все люди способны и достойны непосредственно от Ангела воспринять Божественное откровение.

2. 2-й ст. объясняет, почему ев. Иоанн может быть этим достойным посредником, — потому что он свидетельствовал слово Божие… Он, Иоанн, свидетельствовал, т. е. передавал и сообщал то учение Иисуса Христа, которое в Его устах было свидетельством, доказательством Его Божественного посланничества, и те великие чудеса и деяния Иисуса Христа, которые и по слову Его Самого должны были служить в глазах людей удостоверением того же посланничества. Вот ради своей бывшей близости к Иисусу Христу Иоанн теперь выставляет себя достойным и правоспособным передатчиком Божественного откровения, — апостолом Христовым.

3. Слово «блажен» — применительно к XXII:18–19 может означать и свободу от казней последнего времени и радостное вступление в будущий новый Иерусалим. Назвав блаженными читателей и слушателей своего Апокалипсиса, Иоанн поясняет, чего он ожидает и желает от них. К ним он предъявляет требование, чтобы они были соблюдающими написанное. Это подтверждается и окончанием третьего стиха: «ибо время близко». Христианин должен иметь ввиду откровения Апокалипсиса о близкой кончине мира, о блаженстве праведников и мучениях грешников, так как может случиться, что эта кончина застанет его совершенно неожиданно и потому неприготовленным.

4. Иоанн — это тот, который назван был рабом Иисуса Христа в первом стихе. Он обращается с полученным откровением к семи церквам Азии — той передней части малоазийского полуострова, которая была местом проповеднической деятельности Αп. Павла и Иоанна, и где было основано несколько христианских обществ — церквей. Обращается только к этим семи церквам как к типу соборной церкви и еще потому, что именно эти семь церквей Иисус Христос избрал сосудом для восприятия тайн грядущего. К этим церквам Иоанн обращается с обычным апостольским приветствием, которому апостолы были научены Самим Иисусом Христом. Эта благодать и мир преподаются не от него, Иоанна, а от «Того, Который есть, и был, и грядет». Это последнее выражение повторяется в Апокалипсисе еще два раза: I:8 и IV:8. В обоих случаях это имя прилагается к Богу Отцу, к первой Ипостаси Св. Троицы, — так и здесь. О преподании же мира и благодати от других лиц Св. Троицы говорится ев. Иоанном в дальнейшем течении речи. Именно о благодати и мире от Св. Духа говорится в словах: «и от семи духов, находящихся пред престолом Его». Это — не силы или добродетели Божии, не высшие Ангелы, — ибо Ангелы сами по себе никогда не называются подателями благодати и мира, как существа тварные, хотя бы и высшие. Большинство толкователей {Андрей Кесар., Викторин, Ebrard, Жданов} под семью духами разумеют Св. Духа. Право на такое толкование дают те аналогии, которые мы находим в других местах св. Писания (Ис XI:2–3 [105*]; Зах IV:6 [106*], 10 [107*]). Единая Ипостась Св. Духа символически изображается седмерицею духов (ни более ни менее) потому, что число семь — как бы печать духа и выражает собою полноту благодатных даров, раздаваемых от Св. Духа (1 Кор XII:4–11 [108*]).

5. Третьим источником благодати и мира, наравне с Богом Отцом и Св. Духом, является Иисус Христос. Тайнозритель характеризует Его: 1) как свидетеля. Иисус Христос свидетельствовал, учил о Божественной любви к людям и о призвании всех людей к божеству, — подобно древним пророкам, и подобно исповедникам и мученикам, за которыми и утвердилось это название — мучеников; 2) Иисус Христос характеризуется как свидетель верный, — в том смысле, что Он Свое учение, Свою проповедь о спасении запечатлел Своими страданиями; 3) характеристика Иисуса Христа заключается в словах «первенец из мертвых» (ср. Кол I:18 [109*]). Название Иисуса Христа первенцем из мертвых должно быть понимаемо как указание на Его совершенство и превосходство пред всеми рожденными от смертных. Он первый, единственный из всех смертных, ибо только Он один воскрес своею собственною силою и властью. Это же есть и указание на Его Богочеловеческую природу. 4) Характеристикою Иисуса Христа служит указание на Его царское достоинство: Он есть «владыка царей земных». Здесь цари земные берутся, очевидно, как представители всего человечества, всей его власти и силы. Непосредственно к характеристике Иисуса Христа как подателя благодати и мира, св. Иоанном присоединяется прославление. В этом прославлении обращает на себя внимание своеобразность конструкции речи. Своеобразность произошла вследствие крайнего возбуждения тайнозрителя и крайней быстроты течения представлений в его уме: это есть новое свидетельство особенности Апокалипсиса как книги, отличной от других пророческих книг и написанной в состоянии высшего пророческого экстаза.

6. Смысл выражения 6-го ст. может быть выяснен по аналогии с выражением Ап. Петра: «народ избранный, царское священство» (1 Пет II:5 [110*]). Христиане начинают составлять Царство Христово, поскольку господствуют при помощи Божией благодати над своими человеческими страстями и вожделениями, поскольку следуют Иисусу Христу, отрекаясь от себя и неся свой крест. В соответственном сему смысле христиане могут быть названы и священниками. Они священники Богу и Отцу Его, т. е. они служат Ему, принося бескровную жертву, принося Ему свои молитвы и сердца, сокрушенные и смиренные. В этом жертвоприношении священнодействует и должен священнодействовать всякий христианин. За все Ему (Иисусу Христу) слава, т. е. прославление, хвала благодарности и державы, т. е. подчинение Его могуществу.

7. Стих седьмой, хотя также говорит об Иисусе Христе, но уже по отношению к будущему, по отношению к Его второму пришествию. Изображение этого второго пришествия, которое должно быть напечатлено в памяти христиан, отчасти такое же, какое находим и в других местах св. Писания (Мф XXIV:30 [111*]; ср. XXVI:64 [112*]; Дан VII:13 [113*]). Иоанн мог почерпнуть это выражение из своей памяти как слышатель беседы Иисуса Христа или из пророчества Захарии: они воззрят на Него, Которого пронзили и будут рыдать о Нем (Зах XII:10 [114*]). Достойно примечания, что его пророчество ев. Иоанн приводит и в своем Евангелии, как, очевидно, ему хорошо известное. Под выражением: «и те, которые Его пронзили», нужно разуметь не только потомков Иудеи по плоти, но лиц других народностей, которые своею греховною жизнью, своим отвержением Евангелия будут вторично пронзать Спасителя (Гал II:17 [115*], 19 [116*], 21 [117*]).

8. В 8 ст. говорится о Боге Отце — первопричине Божественного ведения, который по 1 ст. дал откровение Христу для сообщения верующим. Так что и этот стих, так как и предыдущий, имеет целью еще более усилить авторитетность сообщенного в Апокалипсисе. — «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец». Смысл этого выражения тот, что Бог, как Вседержитель, есть действительное начало и первопричина всякого бытия. Вместе с тем Он и конец (альфа — первая буква греческой азбуки, омега — последняя), конечная цель всего бытия; все, как созданное Им, должно и стремиться к Нему, при Его помощи стремиться к совершенству и у Него просить себе блаженства (Кол I:17 [118*]). Обыкновенно толкователи оканчивают введение в Апокалипсис 8 ст. и ст. 9 относят уже к первой части его. Но можно отвести 9 ст. и к введению и начинать первую часть только с 10 ст. Только этот последний стоит в непосредственной связи с последующим, стих же 9 может быть понимаем и как предварительное пояснение дальнейшего и как окончание предыдущего.

9. Тайнозритель называет себя по имени — это согласно с ветхозаветной и новозаветной апокалиптикой (Дан VII:15 [119*]; VIII:1 [120*]). — В дополнение к сказанному во 2 ст. тайнозритель в 9 ст. говорит о себе как о брате. Название брата и здесь, как и в других местах Апокалипсиса (VI:11; ΧII:10; XIX:10), употреблено не с целью особенного отличить себя от других верующих, но с целью указания большего сродства и близости. Последующие же слова: «и соучастник в скорби» являются дальнейшим раскрытием той же мысли. Иоанн не только брат по своей природе, но подобен им и в других условиях жизни. Он также подвергся гонению за имя Христа; не один, а вместе с другими он участвует и в Царствии Христовом, и в терпеливой надежде на Иисуса Христа. Указав на свою близость ко всем христианам, ев. Иоанн в словах: «был на острове, называемом Патмос» определяет и то место, откуда он шлёт свой Апокалипсис. Сюда он был сослан в царствование Домициана за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа. Он был сослан за то, что его проповедь слова Божия слишком возбуждала против него языческий народ и языческие римские власти. Они послали его на тяжелую работу в рудники о. Патмоса, как поступали и с другими христианами. Так заканчивает ев. Иоанн свое введение в Апокалипсис. Теперь читатели уже знают, с кем они имеют дело, кто будет говорить им, о чем и от чьего имени.

10. Свое сообщение откровения для семи малоазийских церквей Иоанн предваряет изображением своего собственного внутреннего состояния, при котором им получено это откровение. «Я, — пишет он, — был в духе в день воскресный». Очевидно, это был тот день недели, который ев. Иоанн вместе с другими христианами привык проводить в служении Господу. Он совершенно отрешился от тела, от земли и от земных интересов и был, как он выражается, в духе (состояние экстаза). Иоанн услыхал громкий голос, очевидно, духовным слухом (2 Кор XII:2 [121*]), и сила звука выражалась в той силе впечатления, которое производило на тайнозрителя все виденное и слышанное им.

11. Этот голос предупредил Иоанна, что он видит и слышит не только для себя, но и для других, и потому должен записать, чтобы иметь возможность передать не только близким, но и дальним. Непосредственно же это откровение должно быть передано семи церквам — христианским обществам: в Ефесе, Смирне, Пергаме, Фиатире, Сардисе, Филадельфии и Лаодикии.

12. Видение семи золотых светильников указывает на свойство Божественной природы, по которому Бог есть свет (1 Ин I:5 [122*]). Но чтобы удостоиться созерцания этого света, требуется то, что Иоанн выражает словом «обратиться», т. е. отрешиться от мирских попечений, нужно возвести духовные очи горе.

13. Будучи в духе, ев. Иоанн увидал сообщающего ему откровение среди семи светильников подобным Сыну Человеческому, облеченным в подир (длинная белая одежда, носившаяся первосвященниками и царями). Эта одежда напоминает царскую блестящую одежду, почему и золотой пояс был опоясан не по бедрам, а по груди, что в свою очередь придавало особенное величие всей фигуре явившегося.

14–16. Следующие 14–16 стихи сообщают другие особенности внешнего вида Христа. Он предстал как восседающий одесную Отца. Волосы на голове Его были как бела шерсть и бел снег. Белизна говорит о предвечном рождении Его как Сына Божия и о Его Божественном всеведении (Дан VII:9 [123*]). Сообразно с этим Иоанн заметил и перемену во взоре Иисуса Христа. — Огненный блеск очей Спасителя есть указание на Его свойство как всемогущего, всеведущего и правосудного Судии. Ноги явившегося Господа показались тайнозрителю издающими такой блеск, какой происходит от расплавленного халколивана (ливанская медь). Таким видом и свойством ног Иисуса Христа пред Иоанном выяснялась благоуспешность евангельской проповеди через Христовых апостолов, для которой нужны ноги как бы из твердой меди, нужно рвение столь же горячее, как горяча расплавленная медь. Голос звучал особенною силою и имел целью силою своего звука придать более торжественности откровению и сообщить ему большую степень впечатления. — Что такое звезды в руках Господа, объясняет в 20 ст. Сам Иисус Христос; что же касается меча, выходящего из уст Его, то, очевидно, он есть то самое откровение, которое намерен сообщить Иисус Христос через ев. Иоанна в Апокалипсисе. В видении лицо (вид) Иисуса Христа изображается подобным солнцу — указание на теплоту и свет Божия слова.

17–20. Стихи 17–20 содержат в себе заключительные объяснения по поводу видения. Cв. Иоанн, видя Господа, пал к Его ногам, обнаружив тем самым свое ничтожество и свой благоговейный страх пред явившимся, но услыхал успокоительные слова: «не бойся». Это значило: Я — твой всемогущий и вечный творец и премудрый промыслитель. Я вечен по Своему Божеству. Я испытал и общую всем людям участь смерти. Но Я воскрес Своею божественною силою. Ради Своих добровольных страданий Я имею ключи ада и смерти, т. е. имею власть над тем и другим, ибо победил диавола. — Господом повелевается Иоанну записать все виденное, — записать 1) ту обстановку, среди которой он получил свой Апокалипсис (что видишь), 2) то, что он узнал о достоянии малоазийских церквей (что есть) и 3) то, что по Божьему откровению должно совершиться в будущем.

20. Семь церквей названы вместо единой вселенской церкви, вместо всех христиан, ибо для всех их (I:1) назначено Божие откровение. Нечто большее, чем простые светильники, представляют собою епископы каждой церкви как ее представители и носители ее идеалов. Именно о них сказано, что звезды суть Ангелы церквей. Древние толкователи [[1]] под этими Ангелами разумеют бесплотных духов — Ангелов хранителей; новейшие хотят видеть символических Ангелов [[2]]. Но лучше всего остановиться на том толковании, по которому здесь под Ангелами разумеются епископы как представители церквей [[3]]. Таким образом, по изображению Апокалипсиса христианские архипастыри всегда в руке Божией, и Бог для них постоянный покровитель, наставник и судия.

Глава II

Послания к церквям: Ефесской (1–7), Смирнской (8–11), Пергамской (12–17) и Фиатирской (18–29), состоящие из обращения, похвалы и порицания увещания, и обещания награды.

Со второй главы начинается изложение тех самых посланий, которые ев. Иоанн должен был написать и послать малоазийским церквам. Все семь посланий по своей внешней форме весьма похожи одно на другое и одинаково состоят из надписания, вступления, главной части, воззвания и награды. В надписании указывается наименовение церкви; во вступлении изображается явившийся Иоанну Господь с атрибутом, соответствующим состоянию данной церкви; в главной части говорится о ее достоинствах и недостатках; в воззвании — призыв к совершенной жизни, награда же является возмездием за эту жизнь.

1–3. На первом месте среди семи церквей поставлена церковь Ефесская, как ближайшая к о. Патмосу. Ефес — славный старинный город на берегу Икарийского моря между Смирной и Милетом. — К предстоятелю (Ангелу) Ефесской церкви Господь обращается, указывая на Свои атрибуты: семь светильников и семь звезд, и говорит: знаю дела твои, т. е. всю твою жизнь, как обнаружение души твоей; знаю твои усилия, чтобы стоять на высоте нравственного совершенства; знаю и твое терпение, с которым ты переносишь от язычников все преследования и стеснения. В похвалу ефесянам поставляется их отношение к развратным, т. е. к людям дурной нравственности, и тем непризванным и злонамеренным проповедникам. И Ефессянам при их, очевидно, не вполне ясном христианском догматическом знании нужно было много любви и преданности — Ап. Павлу и Иоанну, чтобы остаться при своем прежнем христианском учении и не изменить ему.

4—5. Очевидно, прежде их любовь, проявлявшаяся в делах милосердия, была несравненна сильнее, чем теперь. А так как ничто не может заменить любви, то ефесянам советуется оставить гордость своего христианского ведения и трудничества, покаяться в теперешний своей холодности и возвратиться к прежним делам любви. В 5 ст. Господь грозит ефесянам Своим карающим посещением, грозит лишением Своей спасительной благодати. Светильник, о котором здесь идет речь, есть церковь с ее архипастырями и благодатными дарами. Все это Господь грозит отнять у ефесян, перенести на другое место. — Теперь на месте древнего великолепного Ефеса из-за кучи развалин возвышается небольшая деревня Аиа-Солук, где стоит мечеть, построенная из прежней церкви И. Богослова. Так сдвинут со своего места этот светильник первобытного христианства [[4]].

6. Но утешая и ободряя ефесян, Господь высказывает им похвалу за их нерасположенность к ереси николаитов, происходивших от антиохийского прозелита Николая, одного из семи диаконов иерусалимской церкви. В Ефесе николаиты были ненавидимы и изгнаны, так как представляли в своем учении распущенности совершенную противоположность благоразумной сдержанности Ефесских христиан, вообще не терпевших развратных [[5]].

7. Воззвание, которое присоединяется к посланию Ефесской церкви, есть обычный в Свящ. Писании призыв к внимательности (Мф XI:15 [124*]; Лк VIII:8 [125*]). На вид выставляется не Иисус Христос, а св. Дух, потому что св. Дух есть та сила, которая просвещала ветхозаветных пророков, апостолов, а теперь самого Иоанна, а равно и вообще всякого верующего при усвоении откровения. — Награда вполне соответствует предыдущему изображению достоинств Ефесских христиан. За их строгую воздержность и ненависть к невоздержным николаитам им в награду обещается вкушение плодов древа жизни. Применительно к XXII:2 это древо жизни можно принимать за то блаженное древо, которое в будущей жизни в Новом Иерусалиме будет составлять одно из условий и источников блаженства, подобно тому как и в первом рае таковым было древо жизни (Быт II:9 [126*]).

8. Город Смирна принадлежит к числу древнейших городов Малой Азии. Смирнская церковь возникла после 70 года. Смирна и по сие время удерживает достоинство митрополии и во внешнем своем состоянии превосходит все древние христианские города этого края. К епископу этой церкви, может быть, к св. Поликарпу Господь обращается со Своим откровением. В Его словах заключается указание на Иисуса Христа как Вседержителя, который в Самом Себе указывает цель существования. Воскресение же Иисуса Христа уверяет христиан и возможности получения вечного блаженства после всеобщего воскресения и суда.

9. Словами 9 ст. Господь возводит смирнян к мысли о Своем промыслительном всеведении. Он видит человеческие скорби и материальную нищету; но ценит и терпеливую христианскую надежду, и преданность Богу, которые здесь названы христианским богатством. Апокалипсис называет иудеев сборищем сатанинским, давая этим самым понять, что он имеет ввиду иудеев, ставших в решительную вражду по отношению к христианству. А синагогальное управление их делало иудеев особенно сильными и вредными в этом случае (Иак II:6–7 (???)).

10. Смирнянам в недалеком будущем предстояло подвергнуться великим скорбям, особым несчастиям и гонениям. Но теперь смирняне слышат, что Господь Вседержитель смотрит на них Своим всевидящим оком. Утешение и ободрение здесь главным образом в том, что указывается главный виновник этих страданий, их цель и их продолжительность. Гонения на христиан и заключение многих из них в темницы произойдут по наущению диавола (1 Пет IV:12 [127*]). Но Бог, попустивший диаволу в ближайшее время воздвигнуть гонение против смирнских христиан, ограничит его деятельность непродолжительным временем. Для христиан не должна быть страшна и самая смерть, которая и будет уделом некоторых из них во время гонений. — Эта смерть будет лишь переходом в новую блаженную и вечную жизнь: венец есть символ награды и прославления (2 Тим IV:8 [128*]; 1 Пет V:4 [129*]).

11. После обычного воззвания к внимательности смирнским христианам сообщается обещание награды: избавление от второй смерти. Вторая смерть — это именно геенна (Мф V:29–30 [130*]; Лк XII:5 [131*]). Она есть смерть и вторая и иная (особенная). Она наступает только для тех, которые подвергнутся действию первой смерти, т. е. разлучению души и тела, и состоит в окончательном лишении человека божественной благодати. Освобождение от этой вечной смерти, другими словами, от вечных мучений, и обещает Господь смирнским христианам, гонимым за их веру.

12. Пергам, к Ангелу церкви которого Господь обращается в 12 ст., в древности был главным городом Мидии и некоторое время даже столицей Пергамского царства. Христианская церковь в Пергаме хотя и была окружена мраком суеверия, однако не затмила своей веры; и этот светильник древнего христианства сияет и ныне чистым светом христианского учения. В выражении обращений Господа к пергамскому епископу указывается на особенное свойство Божественного слова, которое проявляется во вразумлении, в предостережении и в призыве человека к покаянию и самоисправлению.

13. В словах: «престол сатаны» имеется ввиду особое положение Пергама в распространении языческой религии. В Пергаме при храме Эскулапа было образовано обширное учено-религиозное общество — учреждение, где жрецы являлись исключительными врачами всех болезней [[6]]. Змей, будучи священным символом пергамского бога и обыкновенно содержавшийся живым в его храме, был для христиан предметом отвращения, как символ князя тьмы, виновника язычества. Так что самый город Пергам и может быть назван по преимуществу престолом сатаны [[7]]. Господь восхваляет пергамских христиан за то, что они, несмотря на свое неблагоприятное положение среди самого грубого и фанатического языческого населения, оставались истинными христианами. Указание частного исторического факта мученичества Антипы является наглядным подтверждением твердости веры пергамских христиан. — Антипа, занимавший место пергамского епископа, был замучен около 93 года, будучи сожжен во внутренности раскаленного быка.

14–15. К похвале за достоинства присоединяется порицание, состоящее в упреке пергамских христиан за их снисходительное отношение к николаитам, уподобляемым Валааму по их распущенности. Николаиты собственно не принадлежали к пергамскому христианскому обществу; они были, очевидно, отлучены от него, хотя и жили в том же самом городе.

16. Предостережение, призыв к более строгому отношению к николаитам имеет ввиду только верных христиан. По отношению к еретикам произносится более строгая угроза. Если они не покаются, то Господь посетит Пергам Своею карающею десницею и поразит еретиков мечом уст Своих. Под этим мечом можно разуметь необычайное действие промысла Божия, поражающего иногда нечестивых по одному изречению Его всемогущего слова.

17. Сопоставление двух наград — сокровенной манны и белого камня — с полной очевидностью говорит о том, что эти предметы награды являются лишь символами. Под сокровенною манною можно разуметь тело и кровь Иисуса Христа, которые вкушают верующие в таинстве евхаристии. Так что награда эта относится не только к будущей жизни, но и к настоящей, состоя в преподании таинственной Божественной благодати. — Белый камень с надписью должен напомнить читателям Апокалипсиса тот камешек, который выдавался как на суде для обозначения оправдания или обвинения, так и во время состязания на играх как выражение награды. И под ним символически изображается приговор Божьего суда над каждым христианином, по каковому приговору он получает или наказание, или награду. Здесь, на земле, и там, на небе, эта награда — особая для каждого (никто не знает, кроме того, кто получает), как блаженное состояние его духа.

18. Фиатира, куда назначается четвертое послание Господа небольшой лидийский городок Малой Азии, и был македонской колонией. В настоящее время это мусульманский городок; число православных христиан немногочисленно, и единственная их церковь стоит посреди кладбища и почти совсем вросла в землю. В обращении к фиатирским христианам своим эпитетом Господь указывает на свойства Своей Божественной природы: огонь совмещает в свече и благодетельное свойство согревания и животворности (благость Божию), и свойство очищения и уничтожения (Правосудие Божие).

19. Господь восхваляет фиатирцев 1) за их милосердие и любовь к ближним; 2) за сознательное усвоение догматов христианской веры; 3) за терпеливое перенесение земных несчастий и скорбей и 4) за христианское стремление к большему совершенству в добродетелях.

20. Для фиатирцев при их чистой христианской жизни снисходительность к жене Иезавели представляла собою нравственную опасность [[8]]. Под этой женой можно видеть и образное обозначение николаитской ереси, и историческую личность, известную женщину Иезавель, которая, ложно выдавая себя за пророчицу. склоняла христиан к поступкам, противным христианской нравственности, к ереси николаитов. Обладая авторитетом пророчицы, она тем сильнее, смелее и успешнее склоняла многих христиан к развратной жизни и к пренебрежению христианской дисциплиной (есть идоложертвенное).

21–23. Господь давал время покаяться и для Иезавели, и для фиатирцев, но напрасно. Покаяния не последовало, и потому в 22 ст. высказывается угроза уже наступающего Божия суда. Суд и казнь начинаются с Иезавели как виновницы нечестия; она поражается болезнью, приковывающей ее к постели. Тем же, которые любодействовали с нею, и по ее научению содержат еретическое учение, Господь грозит великою скорбью.

24–25. Речь к верным Фиатирской церкви. — Здесь под прочими разумеются христиане, еще не увлекшиеся лжеучением и соблазнами секты Иезавели. Их Господь характеризует как чуждающихся учения этой лжепророчицы и не знающих так называемых глубин сатанинских. Под глубинами сатаны здесь нужно разуметь самую философскую систему ереси гностицизма, которая должна быть названа глубиною сатаны, высшим проявлением действий диавола. Гностики хвалились своей системой философии и считали жалкими невеждами всех непричастных к ней. Но Господь замечает, что Фиатирцы не должны смущаться, ибо для их спасения достаточно и того закона Божия, Божия откровения, следуя которому они уже достигли значительного нравственного совершенства.

26–27. Награды удостоится только тот, кто остается победителем в перенесении страданий и трудов до конца своего земного поприща. Власть над язычниками, как награда фиатирцам, выразится в пасении их жезлом железным и в сокрушении их как глиняных сосудов. Железный жезл — символ твердой власти, глиняные сосуды — символ слабости и ничтожества. Под язычниками нужно разуметь вообще людей, не принадлежащих к Царствию Божию. Под властью над язычниками (собственно наградами) разумеется высокое положение праведников пред всеми другими людьми как еще здесь на земле (в смысле авторитета их нравственной силы), так особенно после смерти, когда они как прославленные действуют на живущих своими молитвами и предстательством пред престолом Всевышнего.

28. Под утреннею звездою нужно понимать Самого Иисуса Христа [[9]], Который есть свет просвещающий всякого человека (Ин I:9 [132*]). Именно свет Христова учения и просвещения, усваиваемый праведниками и проявляющийся в их жизни, может быть и бывает и для других путеводною звездою и влечет их к подражанию и усовершенствованию.

Глава III

Послания к церквам: Сардикийской (1–6), где заключается призыв к покаянию и обещание награды; Филадельфийской (7–13) с похвалою за верность и обещанием постоянного воздействия промысла Божия; и Лаодикийской (14–22) с исключительным порицанием за теплохлодность, указание на возможность всепрощения.

1. Город Сарды, главный город в Лидии, со стороны религиозной был известен храмом и культом богини Цибеллы. На месте Сард теперь стоит бедная турецкая деревенька с незначительным числом народонаселения [[10]]. В Сардах в конце II столетия жил знаменитый апологет Мелитон сардийский, писавший толкование на Апокалипсис [[11]]. Господь напоминает Сардийцам, что в Его власти находится раздаяние благодатных даров Св. Духа, в Его же власти и под Его наблюдением находятся и епископы всех церквей (семь звезд), в том числе и епископ церкви Сардийской. Христиане Сардийской церкви, по приговору суда Божия, только носят имя живых, на самом деле они мертвы — живы по мнению человеческому и мертвы пред всеведением Божиим.

2–6. Ввиду сего Господь не находит в Сардикийцах ничего достойного похвалы и прямо призывает к перемене жизни. Состояние бодрствования, духовной бдительности есть первое условие перемены жизни. Дальнейшими словами текста указывается и предмет этой внимательности: прочее близкое к смерти. Здесь под «прочим», очевидно, имеются ввиду некоторые добрые стороны религиозной жизни, которые еще поддерживались Сардийскими христианами, но которым также уже грозила опасность быть забытыми и оставленными при общем понижении религиозно-нравственной жизни. Религиозно-нравственное состояние Сардийских христиан не было вполне безнадежным: нужно было возгревание христианского духа и христианской ревности через воспоминание о великой христиански богооткровенной религии. Вообще же от сардийского христианина требуется покаяние и изменение его прежней неудовлетворительной жизни. Соответственно этому высказывается и угроза от Господа. Христианина, впавшего в религиозное равнодушие и мертвенность, можно пробудить только угрозою внезапности посещения Господа (Лк XII:20 [133*]). Но те, которые не осквернили своих одежд (Ис LXIV:6 [134*]), т. е. Сардийцы, которые не запятнали своих душ грехами и преступлениями, как достойные награды за подвиг жизни, будут ходить (со Мною) со своим Господом облеченными в белые одежды. Белая же одежда всегда служит символом чистоты, знаком близости к Богу и прославления. Символ книги жизни весьма употребителен в Свящ. Писании (Быт V:1 (???); Ис IV:3 [135*]; Откр XX:15) и говорит о предопределении Бож. всеведения, по которому всеведущему Богу известны все те, коим уготовано Царство Божие. К числу их принадлежат и верные Сардийские христиане. Их блаженство будет состоять в общении с Самим Богом и с Его Ангелами (Мф X:32 [136*]; Лк XII:8 [137*]).

7. Город Филадельфия — один из городов Лидии. По преданию, первым епископом Филадельфии был Димитрий, поставленный св. Иоанном. В настоящее время Филадельфия носит турецкое название Аллах-Шехр (Божий град) и имеет вид христианского города. К этой верной, сравнительно, церкви Господь обращается с откровением, исключительно содержащем в себе хвалу и одобрение. В Своём обращении к ней Господь называет Себя святым, указывая этим на внутреннейшее свойство Своей природы. В тесной связи со святостью стоит истинность, говорящая об отношении Его к миру и людям. К этим двум Своим Божественным свойствам Господь присоединяет еще новое и называет Себя имеющим ключ Давида. Обладание Иисусом Христом ключом Давида означает обладание ключом от врат небесного Иерусалима. Значит, Христу принадлежит полная власть удостоить или не удостоить блаженства вечного царства. И этот приговор никто, кроме Самого Господа, не в состоянии изменить.

8. Указывая на Свое всеведение, Господь ободряет верного Филадельфийца указанием на открытую дверь. Открытие двери есть иносказательное указание на то, что только через Иисуса Христа для христианина возможно достигнуть Царства Божия. Но для Филадельфийца открыта дверь не ради его собственной силы, которой у него, как и у всякого человека, немного, но исключительно по любви и милосердию Божию, это, в свою очередь, должно выразиться в твёрдом и открытом устройстве своей жизни по заповедям христианской религии.

9–10. Господь ободряет Филадельфийских христиан строгим отзывом об иудействующих, называя их сборищем сатаны, народом, осужденным за свое неверие, недостойным названия иудеев как имени народа, избранного Богом. Господь обещает, что силою своего благочестия и силою примера своей святой жизни Филадельфийцы обратят их сердца к себе и к истинной вере в Бога. Милость Божия к Филадельфийцам выразится также и в освобождении их от искушений, которые в скором времени должны постигнуть всю вселенную и всех живущих на ней. Под освобождением скорее всего нужно разуметь ослабление бедствий и освобождение от исключительных гонений. Филадельфийцы восхваляются за то, что они сохранили слово терпения (Моего) Божия, т. е. слова Божественного откровения, призывающие всех верующих к терпеливому ожиданию Его пришествия. За это Господь обещает укрепить их во время грядущих бедствий и помочь перенести их без ущерба для своего спасения. — По свидетельству истории это Божественное обещание исполнилось: город Филадельфия и в настоящее время по-прежнему остается по преимуществу христианским городом.

11–12. Эти предсказываемые искушения наступят скоро как грозное посещение мира Богом, и потому Филадельфийские христиане должны быть особенно бдительны в сохранении своих нравственных достоинств, иначе диавол может лишить их обещанной награды (венца). — В частности, в качестве награды Филадельфийцу обещается, что он как побеждающий будет столпом в храме Божием, т. е. только побеждающий получит уготованное ему место в Царствии Божием (Мф XXV:34 [138*]), что только он будет как бы необходимою принадлежностью этого храма. Тогда, говорится Филадельфийцу, на тебе будет написано имя Бога, имя Его города, имя нового Иерусалима, т. е. тогда ты узнаешь, как велик твой Господь Бог и как милостив Он к тебе. Это будет очевидным и для других, как будто бы оно было написано на твоем светлом челе.

14. Город Лаодикия, во Фригии, был богатым городом и славился плодородием почвы и прекрасною шерстью своих овец. Но гнев Божий обрушился на Лаодикию, и она была совершенно разрушена турками в 1009 году. Теперь от древнего города остались одни печальные развалины [[12]]. Вот к этой церкви, в членах которой Господь не находит ничего достойного похвалы и одобрения, Он обращается со словами: «так говорит Аминь». Употребление этого эпитета содержит в себе угрозу или, по крайней мере, предостережение, чтобы Лаодикийцы не заблуждались относительно справедливости того, что будет сказано далее: все это говорит Тот, Кто есть чистейшая истина, непреложная верность.

15–17. В обращении к Лаодикийцу одно порицание и никакой похвалы. Ты ни холоден, ни горяч — так начинается порицание. Слова «ты не холоден» означают того, кто хотя принадлежит к обществу христиан, но совершенно не причастен божественной благодати. Дальнейшие слова: «ты и не горяч» показывают, что этот нехолодный христианин — христианин не истинный, что в нем многого не достает до совершенства христианского звания. Тепловатый — не истинный христианин, ни закоренелый язычник, ни явный грешник; он равнодушен к православному учению и к нечестивым ересям. Тепловатый находится в состоянии забывчивости, самообольщения, духовного сна и потому не видит и не чувствует опасности своего положения. В своем самообольщении и беспечности тепловатый зашел так далеко, что утверждает, что он богат и ни в чем не имеет нужды. Но он богат только в смысле мира сего; на самом же деле он несчастен, и жалок, и наг. Он решительно не имеет ничего доброго, что прикрыло бы его грешную душу пред очами Божиими.

18–19. Лаодикиец у Самого Господа должен купить, приобрести золото, т. е. заслужить себе от Бога Его всесильную благодать и особенно любовь, которая и есть первый и драгоценнейший дар св. Духа. Через эту Божественную благодать в таинстве покаяния приобретается чистая одежда оправдания; Божеств. благодать исцеляет и духовную слепоту, как каллурий (глазная мазь) излечивает обыкновенную глазную болезнь. Господь Бог, угрожая Лаодикийским христианам, однако же не лишает их и надежды. Кого Он любит, того обличает и наказывает; Его любовь еще никогда никого не оставляла, и для всякого есть надежда исправления.

20. «Се, стою у двери и стучу», — вот выражение истинной любви Божией к людям. Господь не стесняет человеческой свободы; Он кротко взывает к людям или через Свое откровенное слово, или через внутренние движения человеческой совести и человеческого сердца. Стуча, Господь ожидает, что грешник сам добровольно и охотно отворит дверь своего сердца. Господь теперь приходит Сам к человеку для его блаженства до конца жизни; а потом сам человек придет к Нему на вечерю Царства небесного после своей смерти.

21. Под престолом Божиим разумеется сопребывание со Христом в Его Царстве. Свойство и величие награды заключается, очевидно, в обетовании возможной близости к Господу Богу как к источнику и подателю всякого блага. Иисус Христос удостоился от Бога Отца полнейшего прославления Своей плоти, так будет прославлен и христианин, если он путем покаяния и креста попадет вслед за подвигоположником Иисусом Христом.

Глава IV

Видение небесного престола, его внешняя обстановка, окружающие его 24 старца и четыре животных с четырьмя лицами: льва, тельца, человека и орла. Постоянное славословие и благодарение (1–11).

Начиная с 4 гл. и до 22 гл. 6 ст. идёт вторая часть Апокалипсиса, откровение которой получено частью при открытых вратах неба, а частью при открытом небе. Эта часть содержит в себе ряд (или пять порядков) явлений, которые картинно и символически изображают эсхатологию мира и церкви.

1. Выражение «после сего» может быть рассматриваемо как обычный переход Апокалипсиса к дальнейшему и представляет собою неопределенное указание времени. — «Взглянул» указывает на неожиданность появления предмета и на отсутствие связи с предыдущим полем зрения и может быть передано: я был в состоянии видения [[13]]. Ев. Иоанну в его состоянии возбужденности представилось небо с открытою дверью, с открытым для его взора (и духа) доступом на небо, взойти куда его приглашал таинственный голос. Слышен голос «прежний»; поэтому под говорящим здесь естественно подразумевать Того же Иисуса Христа (I:10–15) как преподателя откровения [[14]]. Звук голоса, говорившего по своей силе, был подобен звуку трубы. Голос повелевает Иоанну взойти сюда. Сравнивая это выражение с XI:12, необходимо приходится согласиться с мнением, по которому Иоанн действительно был восхищен духовно на небо [[15]].

2—3. Выражение же: «и тотчас я был в духе» поясняет предыдущее, давая понять, что здесь было не телесное восхождение, но духовное, высшее состояние экстаза. Сидящий на престоле не называется по имени, потому что ев. Иоанн хочет указать на первую Ипостась Св. Троицы, Бога Отца в Его отличии от Иисуса Христа (V:6) и от Св. Духа (IV:5). Предполагая неописуемость и непостижимость Божества, ев. Иоанн изображает Сидящего по виду подобным камню яспису и сардису. Под радугою же вокруг престола разумеется не дождевая радуга, так как состояла не из семи цветов, но из одного — смарагдового; она была круговым преломлением лучей блеска ясписа и сардоника и имела зеленоватый цвет [[16]] (смарагдовый).

4. Кто были старцы, окружавшие престол, — толкователями решается неодинаково. На основании того, что эти старцы, сидящие на престолах, были одеты в белые одежды как знак их святости и непорочности (III:4; VII:13), а на головах их были золотые венцы, служащие символом победной награды (II:10), должно придти к тому выводу, что под 24 старцами нужно разуметь не какие-либо определенные классы личностей (хотя бы патриархов и апостолов), но и действительных представителей всего прославленного человечества, сколько ветхозаветного, столько же и новозаветного. Эти старцы действительные личности, они избранники из среды прославленных (V:9), чтобы быть выразителями служения людей Богу и любви Бога к людям.

5. Под голосами здесь вернее разуметь не звукораздельные человеческие голоса, но вообще звуки, вообще шум как обнаружение постоянного движения, постоянной жизни [[17]]. Под седьмью светильниками, так же как и в I:4, содержится указание на третью Ипостась Св. Троицы — Св. Духа, Который действует в мире как раздаятель благодатных даров.

6. В общем описании Божественного престола стеклянное море нужно отнести к обстановке этого последнего. Оно должно составлять существенную черту общей характеристики и есть явление, подобное радуге, так же необходимое, как и эта последняя. Это — среда, не такая, как наш воздух, и не такая, как море. Но, несомненно, нечто совершенно реальное, каким был и самый престол, и вся его обстановка. — «Посреди» нельзя понимать буквально, в том смысле, что животные помещались на самом троне: трон был занят Сидящим. Необходимо понятие «посреди» сблизить с понятием «вокруг». Нужно представлять так, что животные находясь между тронами старцев и троном Сидящего, одни были за и пред престолом (посреди), другие же — по его сторонам. Кто были животные? — Oни называются животными (не зверями), т. е. живыми существами, и это может сближено с понятием человек, который есть тоже живое существо. Во всяком случае это суть самостоятельные живые существа, личности. Животные эти исполнены очей спереди и сзади, т. е. нужно допустить что ев. Иоанн видел их имеющими множество очей и спереди, и сзади. Это указывает на чистоту и возвышенность их природы.

7. Животные, виденные Иоанном, хотя и напоминают животных прор. Иезекииля (I:4–8 [139*], 10 [140*]), но разнятся с ним в самом существенном. Хотя их также четыре, но там каждое было совмещением четырех, здесь — каждое самостоятельно. Поэтому можно считать, что апокалиптическое видение не было заимствованым или переделкою видения прор. Иезекииля, но было совершенно самостоятельным. Так как о самых фигурах животных Иоанн умалчивает и, вероятно, потому, что он сам не разглядел эти фигуры, то нужно думать, что фигуры в видении и не имеют особенного значения, а важно лишь их подобие четырем классам живых существ — созданий Божиих. Эти создания, первое — лев — есть выражение силы второе — телец (вол) — питания, третье — человек — разумности и четвертое — орел — возвышенности.

8. В видениии Иезекииля животные имеют по четыре крыла, и поэтому шестикрылые животные Апокалипсиса более подобны серафимам, виденным прор. Исаиею (VI:2 [141*]), у которых было по шести крыл. Животные прикрывали себя своими крыльями, прикрывали совершенно, так что их фигуры, кроме их голов, были невидимы для тайнозрителя, и назначение крыльев, таким образом, состояло в сокрытии фигур животных. — Слову «внутри» нужно придать смысл указания на то обстоятельство, что Иоанн видел глаза и под крыльями, прикрывавшими тела животных. Значит, животные Апокалипсиса, так же, как и животные прор. Иезекииля, имели глаза не только на своих лицах спереди и сзади, но и все тело их было снабжено глазами: они были многоочитыми. Назначение животных было таково же, какое было и для серафимов в видении пророка Исаии (VI:3 [142*]). Они поют почти то же самое, и различие в содержании их славословия заключается в его большей пространности. Животные Апокалипсиса постоянно восхваляют не только святость Господа, как всемогущего мироправителя, но и как Вседержителя. — Эпитет: «Который был, есть и грядет» говорит не о троичности Божества, но о том, что Господь, явивши Себя в Ветхом (который был) и Новом (есть) Заветах, явит Себя как мздовоздателя при кончине мира (и грядет). Таким образом, в этих четырех животных можно и должно видеть бесплотные силы, которые окружают престол Божий. Это совершенно особые (не серафимы и не херувимы) небесные силы, которых видел только ев. Иоанн и для которых он не дал никакого другого названия, кроме животных, живых существ по преимуществу, — первых созданий Господа Бога.

9. Слова: «когда воздают» равносильны: всякий раз как животные создают, и указывают на повторяемость действий. Песнь ангельского славословия вечному снова и снова повторялась. И всякий раз, как она оканчивалась, 24 старца, сидевшие на своих престолах, вставали. Они снимали свои венцы и полагали их вблизи себя, пред престолом Божиим и сами поклонялись Сидящему. Их поклонение было выражением сознания созерцаемого Божия величия. И в своем песнопении они говорят, что Господь достоин принять не только славу и честь, которые воздают Ему и бесплотные силы, но и силу, т. е. прославление Божия всемогущества.

Глава V

Видение Агнца: таинственная книга, запечатанная седьмью печатями (1–4). Явление как бы закланного Агнца с седьмью рогами и седьмью очами (5–7), новая песнь славословия Сидящему на престоле и Агнцу со стороны 24 старцев и сонма небожителей, в том числе и четырех животных (8–14).

Истина, что Господь есть мироправитель и Судия, только намеченная в песнопении Ангелов и в самом видении, раскрывается более подробно пред очами ев. Иоанна в постепенном явлении различных обнаружений Бож. мироправления и суда. Видение 5-й главы есть именно одно из обнаружений Бож. мироправления как оснований Божеств. суда.

1. Как показывает союз «и», пятая глава есть продолжение четвертой и относится к тому же самому видению и есть только его дальнейшее раскрытие. Ев. Иоанн увидал книгу на раскрытой длани правой руки Сидящего на престоле. Десница Сидящего служит символом и Бож. всемогущества, и Бож. промыслительной деятельности. Книга же, виденная Иоанном, представляется в виде пергаментного свертка, как обыкновенно писались пророческие писания, и была написана внутри и вовне и запечатана седьмью печатями. Исписанность книги с обеих сторон предполагает собою богатство содержания, которое не могло поместиться на одной стороне свертка [[18]]. Сверток был один, но состоял из семи оборотов — частей, которые и были отделены один от другого печатями; по мере снятия печатей сверток сам по себе развертывался далее и далее и обнаруживал свое содержание. Сами же печати могли быть помещены на краю свертка [[19]]. На вопрос о содержании книги ответ должен быть тот, что ее содержанием служит все обнаруживающееся после снятия печатей.

2–3. Не упуская из вида небесного престола, Иоанн видит летящего по небу Ангела, который называется сильным, каким и должен быть вестник великого Бога. Ангел спрашивает не о том, кто хочет раскрыть книгу, но о том, кто достоин, кто настолько нравственно совершен [[20]] и свят пред Господом, чтобы мог воспринять откровение Бож. судеб. Бог открывает людям Свою волю, но открывает только достойным и через достойных. Но никто не отозвался на вопрос сильного Ангела. Между всеми разумными созданиями не нашлось ни одного такого, которое было бы достойным раскрыть книгу и видеть ее содержание. Говорится уже не о снятии печатей, а о созерцании содержащегося в книге, так как снятие печатей равносильно самому созерцанию. — Здесь предуказание на особенности формы и содержания апокалиптического откровения.

4. Иоанн оплакивал то, чего как бы лишился, чего не мог узнать из запечатанной книги, но что он считал весьма нужным для знания людей и для руководства в их жизни.

5. Наименование льва, употребленное старцем, взято из Быт XLIX:9 [143*], и в приложении к Иисусу Христу, Которого изображает здесь Агнец, означает сильного победителя, царя по Своему богочеловечеству. В глубочайшем смысле этого последнего слова Иисус Христос назван и корнем Давидовым: в Нем та же самая кровь, как и в жилах Давида, подобно тому, как в отрасли сохраняется часть того сока, который прежде всего находится в корнях. Победа же над смертью и вознесение на небо дали Иисусу Христу право и впредь быть для людей единственным ходатаем пред Богом и единственным их учителем, т. е. через Иоанна сообщить людям божественное откровение относительно таинственного будущего.

6. Образ закланного Агнца указывает на победу Иисуса Христа, которая именно дала Ему право сообщать людям Божественное откровение. Это право заключалось в том, что Он был Агнцем, закланным за грехи мира выражение же «как бы закланный» означает то, что Иисус Христос явился пред Иоанном с такими признаками, которые свойственны закланному агнцу, т. е. с раною заклания. Семь рогов Агнца, как число священное и число полноты (Пс XVIII:3 (???), Иез XXIX:21 [144*]; Дан VII:8 [145*]), означают полноту могущества Иисуса Христа как Богочеловека и Искупителя. Относительно того, что нужно разуметь под семью духами Божьими, то лучше согласиться с тем мнением, что здесь, как и в I:16 и IV:1, под семью духами нужно разуметь Св. Духа с Его благодатными дарами, которыми Он почивает на Иисусе Христе и пребывает среди верующих, изливая на них обильную благодать искупления.

7. «Взял книгу…» Чем взял? — спрашивает Корнилий Ляпид, и отвечает: ногами, — но понимать это нужно символически. Но лучше совсем не задавать подобных вопросов при изъяснении апокалиптических видений, в которых многое из частностей оставалось неясным и для самого тайнозрителя.

8. Совместное падение и животных, и старцев нужно понимать как указание на особенную торжественность момента. — Гусли — это действительный инструмент, который видел тайнозритель в руках старцев; поэтому и звуки гуслей были действительными, как действительно слышалась и та песнь, содержание которой передается далее. Лишь о чашах, которые напоминают собою кадильницы ветхозаветных священников, говорится, что они были символом молитв святых. Старцы также являются представителями святых, вознося их молитвы к Господу Богу.

9–12. Поклонение и курение (возношение) сопровождаются старцами пением славословия, которое названо новою песнью по некоторой новости ее содержания [[21]]: Иисус Христос–Агнец выставляется общечеловеческим искупителем, без всякого различия людей по коленам, языку, по роду и племени [[22]]. В этом песнопении старцы, выделяя самих себя как ходатаев и молитвенников, благодарят и славословят Господа Бога за всех других христиан, живущих на земле. Благодарят они за то, что по милости Божией христиане составляют теперь на земле Царство Иисуса Христа, где каждый член Церкви может и должен приносить Богу свою собственную душу и вместе со своим священником, как бы и сам священник, деятельно участвует в принесении бескровной жертвы. Вместе с этим христиане, как члены Царства Христова, и теперь царствуют на земле, поскольку являют в себе ту нравственную силу, которая отличает каждого истинного христианина и которая неоднократно и рельефно проявлялась в жизни великих христианских подвижников. — Подобно четырем животным и старцам и бесчисленные Ангелы прославляли Сидящего на престоле как бы от лица всех бесплотных сил. Ангелы прославляют те общие достоинства Иисуса Христа, благодаря которым в искупленном мире водворился лучший порядок, единство и усовершенствование [[23]].

13. Под небесными созданиями нужно разуметь всех остальных Ангелов, которые не были подразумеваемы ев. Иоанном в 11 ст. Под созданиями, пребывающими на земле, нужно разуметь как людей, так и других обитателей земной поверхности (Рим VIII:19–22 [146*]). Под подземными тварями нельзя разуметь демонов и осужденных людей, потому что Свящ. Писание вообще не допускает прославления Всесвятого Бога со стороны демонов и грешников (Деян XVI:17–18 [147*]). Естественнее — подземные создания те, которые имеют место своего обитания ниже земной поверхности. Все создания воздают сидящему на престоле и Агнцу благословение, и славу, и честь, и державу (I:6; IV:9; V:12).

Глава VI

Видение первых четырех печатей: явление после снятия первой печати белого коня (1–2), рыжего после второй (3–4), вороного после третьей (5–6) и бледного после четвертой (7–8). Видение душ убиенных за слово Божие, находящихся под жертвенником и одетых в белые одежды (9–11). Изображение картины мирового переворота, имеющего наступить после снятия шестой печати книги (12–17).

Видения небесного престола и представшего пред ним Агнца были первыми обнаружениями Божеств. промыслительной деятельности в первом из пяти порядков апокалиптических явлений. За ними следует видение снятия печатей книги. Это видение предполагает первые и притом не только по своей внешней связи, но и по внутреннему соотношению. Небо и небесный престол служат источником и основанием всех тех событий и явлений, которые совершаются на земле: в них осуществляется Божественная воля, и они должны быть рассматриваемы с этой стороны.

1. Оставаясь в прежнем положении и прежнем состоянии духа, тайнозритель созерцает, как Агнец снимает первую печать книги и при этом слышит громовой (сильный) голос, который принадлежал одному из четырёх животных, — а какого, Иоанн не указывает. В выражении «иди (пусть идет, совершается) и смотри» нужно видеть безличное обращение, и его смысл можно передать так: пусть совершается то, чему надлежит быть по Божественному предопределению, ты же, Иоанн, смотри и запечатлей в своём уме.

2. По снятии первой печати Иоанн видит выступающим белого коня и на нем всадника. Самый всадник охарактеризован очень кратко и общими чертами. Тайнозритель во всем видении главное внимание обращает нa коней и на цвет их масти, о всадниках же говорит лишь по связи с конями. Посему при изъяснении видений нужно более всего обращать внимание на образы коней и на их масти. Конь есть самый естественный символ движения, войны. Здесь конь белого цвета, следовательно, и под движением нужна разуметь движение духовного, высшего свойства чистое (белое) и по своим целям и по своим средствам. Это движение, очевидно, то, которое произошло на земле вследствие христианской проповеди. А победоносный вид всадника находит себе объяснение в тех успехах, которыми сопровождалась эта христианская проповедь. Всадник управляет конем, так и Иисус Христос управлял апостолами и их преемниками в распространении Евангелия.

3. При снятии второй печати также послышался голос, но другого животного и притом, очевидно, менее величественный и сильный. Голос говорил те же самые слова и, конечно, с тем же смыслом.

4. Иоанн увидал другого коня; он был рыжий или, правильнее, огненный. Если конь вообще обозначает движение, то конь рыжего цвета, напоминающего разрушительное свойство огня и цвет человеческой крови, говорит о губительном значении олицетворяемого движения. Рыжий конь и его всадник с большим мечом обозначают обнаружение вражды и злобы, которые везде и всегда сопровождают на первых порах распространение христианства. По действию всадника на рыжем коне не будет на земле мира. Мир совести, внутреннее спокойствие будут нарушены тем, что у людей не станет уверенности в правильности своих религиозных убеждений. Не станет вместе с этим и спокойствия внешнего, которое будет уничтожено враждою против тех, кто будет виновником нарушения внутреннего мира. Все это и было на земле с началом распространения христианства, когда среди людей обнаружилось много вражды и было пролито много крови, особенно во время гонений против христиан со стороны иудеев и язычников. Но эта история вражды (рыжий конь) к начинающемуся христианству, к христианским прозелитам всегда повторяется (Мф X:34 [148*]; Ин XVI:2 [149*]) [[24]].

5–6. При снятии третьей печати Иоанн увидал вороного коня. Черный цвет есть цвет скорби и нужды, а потому и символ вороного коня есть символ человеческой нужды, которая, прежде всего, выражается в недостатке питания и голоде. Об этом говорит самый вид всадника. Всадник имел в руках весы. Весы говорят о точности, об отсутствии лишнего и потому весьма удобно напоминают о голоде [[27]]. Голос, который Иоанн слышал раздающимся среди животных, был голосом Божественным, исходящим от Божьего престола. Первая половина слов Божественного голоса говорит о необыкновенной дороговизне жизни вследствие голода, а вторая указывает на ту роскошь, которой обыкновенно предаются богатые слои общества, эксплуатирующие бедных. В частности, в периоды борьбы христианства с язычеством первые христианские прозелиты среди того или другого языческого общества всегда находились и находятся в сравнительной нужде; более богатое языческое общество обыкновенно утопает в роскоши языческой жизни, христиане же, лишаемые поддержки и сочувствия, должны бывают до крайности ограничивать свои потребности (Иак II:6 [150*]).

7–8. Сообразно с пониманием первых трех печатей нужно объяснять и символ четвертой. По ее снятии Иоанн видит бледного коня, — собственно серого, бесцветного, каковой цвет принимают трупы людей. За всадником, напоминающим смерть и называемым смертью, следовал ад. Ад здесь является олицетворением действительных обитателей ада, т. е. осужденных [[28]] по предварительному суду на временные мучения. Всаднику на бледном коне дан меч, как орудие смерти; в его распоряжении голод, ему подчинены и бедствия мора (повальные и заразные болезни) [[29]], и даже земные хищные звери. Бедствия эти падут на «четвертую часть земли»; — это не математически точное измерение особого пространства; здесь определенное число в смысле неопределенного, для указания на действия этих явлений временно и по местам. Число же четыре употреблено в соответствие четырем животным, четырем коням и четырем странам света. Все это подтверждает нам церковная история, история распространения христианства.

9. Теперь у ев. Иоанна после видений четырех печатей возникал вопрос, доколе вместе с грешниками будут страдать и праведники, и получают ли эти последние какую-либо награду за свои страдания и своё терпение? — Явление пятой и шестой печатей служат ответом на эти вопросы. В ответ на вопрос, в каком состоянии находятся души христианских мучеников, Иоанн видит их под небесным жертвенником. Этот жертвенник — совершенно особое место и особый предмет апокалиптического видения. Это жертвенник всесожжения (Лев IV:7 [151*]), стоявший на дворе народа для принесения на нем жертв [[30]]. Внизу (под) около этого жертвенника, как бы жертвы, уже принесенные и сожженные, находились души в собственном смысле этого слова [[31]], т. е. бессмертные души умерших людей. Это — души умерших насильственною смертью. т. е. души мучеников. Они были замучены, во-первых, за слово Божие, т. е. Божие учение, во-вторых, за свидетельство, т. е. за исповедание веры в Иисуса Христа. Это исповедание они имели, т. е. держали, высказывали и довели до конца, подтвердив искренность своею смертью. Теперь души этих христианских мучеников находились под жертвенником, чем обозначалась их особенная близость к Господу Богу.

10. Одновременно с тем, как стали видимы под жертвенником души убиенных, послышался их громкий вопль. Они обращались к Бож. престолу, и, называя Бога Святым и Истинным, спрашивают, почему все еще нет приговора Бож. суда над грешниками и все еще не воздано им сообразно с их делами. Здесь слышится недоумение и мольба о праведном суде, о слове Бож. Правосудия по отношению к грешникам ближе всего, к язычникам и иудеям, преследователям христиан.

11. В ответ на вопль мучеников им дана была каждому белая одежда, как знак их чистоты и невинности. Дарование ее мученикам имеет значение их оправданности, их близости к Господу Богу и их надежды на полное блаженство на воскресение из мертвых. Кроме дарования белых одежд, Господь утешает непреложностью Своего суда по Своему Бож. Предопределению [[32]]. Время этого суда и воздаяния совпадет с тем временем, когда число мучеников достигнет известного, определенного Богом предела. Кровь мучеников будет отомщена; но это произойдет не ранее, как исполнится число их сотрудников и братьев, которым должно также пролить свою кровь за исповедание христианской веры.

12–14. Шестая печать отвечает на вопрос, доколе вместе с грешниками, достойными наказания, будут страдать и благочестивые. До тех пор, отвечает она, пока не наступит время общего воздаяния при втором пришествии Господа. И слова 12 стиха можно понимать в смысле указания на общемировой переворот пред вторым пришествием Господа. При перевороте солнце уподобится власянице, одежде из черной шерсти. Это слововыражение не единичное в Св. Писании (Мф XXIV:29 [152*]) и почти буквально повторяется у пророка Исаии (L:3 [153*]). Оно говорит, что изменение произойдет в самой природе солнца и в его отношениях к земле и другим планетам. Здесь нужно разуметь прекращение солнечного света. Точно так же и луна (как кровь) уже не будет освещать землю, но своим новым видом будет лишь возбуждать нас. В то же самое время наступающего общего переворота звезды небесные падут на землю. Пояснение Апокалипсиса говорит о том, что здесь нужно видеть не обман зрения, но действительное падение звезд, в виде астероидов, метеоров и т. п. [[33]] Мировой переворот коснется и самой земли и неба. Небо скроется, свившись как свиток. Это выражение (Ис XXXIV:4 [[*]]) говорит об удалении неба от человеческого взора. Одновременно с переворотом на небе, на земле произойдет страшное землетрясение, следствием которого будет изменение вида земной поверхности. Для Господа возможно полное и совершенное изменение вида земли.

15–17 говорят нам о том впечатлении, которое произведет на людей мировой переворот. Все земные обитатели, которым ради их грехов приходится страшиться гнева Божия, убегут в горы и пещеры. Но никакая защита не будет в состоянии скрыть грешных людей от наступающего суда и воздаяния. Слова 17 ст. как бы подтверждают, что в шестой печати речь шла о наступлении времени второго пришествия, о времени дня Господня.

Глава VII

Наложение печати на избранных: явление Ангела с печатью Бога живого, которая и была наложена на 144 т. сынов израилевых (1–8 ст). Видение прославленных пред престолом, которые бесчисленным множеством в белых одеждах и с пальмовыми ветвями стояли пред престолом и вместе с другими небожителями прославляли Бога и Агнца Его (9–15); объяснение источника их блаженства (16–17).

1. Первое видение второго порядка говорит о выделении праведных из среды нечестивых при общемировых бедствиях приближающегося конца мира. — Сначала пред пророческим взором Иоанна раскрывается картина спокойного исторического развития христианского Мира под образом четырех Ангелов, удерживающих ветры от их разрушительных действий. Это во всяком случае Ангелы добрые, а не злые, как полагает Андрей Кесар., и их образ указывает на то, что христианство представляет собою в истории несравненно большую гарантию мира и спокойствия, чем языческие религии.

2. Со временем, однако, это спокойствие и мир прекратятся. — Появляется новый Ангел, который в своей руке имеет печать Бога живаго. Печать эта принесена Ангелом для избранных рабов Божиих и должна быть прежде всего отличием и преимуществом избранных рабов Божиих, указанием на их близость к Господу Богу и на покровительство Божие. Поэтому нужно сказать, что печать эта есть отображение на лучших и избраннейших членов Христианской Церкви той Божественной благодати, которая, преображая их душу, преобразит и их внешний вид — чело (Быт IV:15 [154*]). Но трудно сказать, будет ли это состояние отмечено и каким-либо внешним знаком.

3. В словах Ангела заключается приказание, которое нужно понимать как повеление Божие, передаваемое по чиноначалию одними Ангелами другим. Изображение здесь добрых Ангелов, как руководителей вредными действиями стихий, вполне согласно со свящ. Писанием (Пс CIII:4 [155*]). В данном случае добрые Ангелы должны удерживать вредные действия ветров до тех пор, пока явившийся Ангел вместе со своими сослужителями не положит печати на рабов Божиих.

4–8. Этих запечатленных из всех колен израилевых оказалось 144 тысячи. Самое число 144 т. по согласному мнению толкователей, очевидно, символическое и должно означать полное число избранных (12 х 12 х 1000). Они названы израильтянами и притом прямо с указанием на 12 колен народа израильского. Но ни то, ни другое обстоятельство не вынуждает с необходимостью заключать, что здесь имеются ввиду израильтяне по плотскому происхождению. И христиане, составляющие новозаветную церковь, которая является продолжением и заменою церкви ветхозаветной, могут быть названы истинными израильтянами, если не по плоти, то по духу [[34]]. Такое понимание вполне соответствует Апокалипсису (II:9; III:9). Под запечатлением нельзя здесь подразумевать обращение евреев в христианство общею массою в последнее время (Рим XI:25–26 [156*]). Это запечатление не может быть приравнено к принятию христианства, ибо печать налагается на тех, кто уже рабы Божии (ст. 3). Лучше всего под запечатленными разуметь совершенных верующих последнего времени, которые достигнут высшего совершенства и одухотворенности после общего обращения в христианство израильтян — тогда, когда и Израиль по плоти, и Израиль по духу составят единое стадо Христово. Запечатленные Ангелом суть совершеннейшие из христиан последнего времени, избранный народ Божий — тот самый, о котором упоминал Спаситель в Своей эсхатологической речи (Мф XXIV:22 [157*]).

9. Это новое видение говорит о том, как вознаграждаются на небе те христиане, которые совершают свое земное поприще среди скорбей мира и особенно среди ужасов последнего времени. Иоанн видит великое множество людей, т. е. души людей, которые были облечены в человеческие образы (ср. VI:9). — Бесчисленность здесь не абсолютная, взятая в отличие от 144 т. запечатленных, но бесчисленность относительная. Состав многочисленной толпы указывает на ее общечеловеческий характер; и, несомненно, она, подобно душам VI:9, находится на небе пред престолом Божиим, а не в земле, как те запечатленные 144 тысячи. Так что, очевидно, здесь имеются ввиду все умершие христиане, достигшие совершенства и угодившие Богу теми или другими подвигами веры и благочестия. Следовательно, на вопрос, имеют ли утешение совершенные христиане, умершие до времени всеобщего суда и воздаяния, разбираемое видение отвечает, что души совершенных христиан после их смерти переселяются на небо и предстоят пред Престолом и пред Агнцем в знак близости к Господу как источнику блаженства. На это указывают и белые одежды, и пальмовые ветви, как ветви праздничной радости.

10. Слова восклицания всего множества сообразно с указанным значением пальмовых ветвей и в соответствие содержанию хвалы ст. 12 есть выражение чувства восторга пред Богом и Агнцем, спасающими мир многоразличными судьбами. Великое множество спасенных христиан было не одиноким пред престолом в прославлении Господа. Здесь же Иоанн созерцает Ангелов, и старцев, и животных. Все они в ответ на прославление святых спасенных, подтверждая его словом Аминь, поклонялись пред Сидящем на престоле и Агнцем и со своей стороны воссылали им хвалу (V:12) за их семь добродетелей и совершенств [[35]].

14. Употребление обращения: господин не означает поклонения Иоанна пред старцем, но является выражением обыкновений почтительности спрашивающего к отвечающему — смиренного Иоанна к прославленному Богом старцу [[36]]. Пришедшие от великой скорби суть перенесшие скорбь, не избежавшие ее. И выражение «великая скорбь» говорит (Мф XXIV:21–29 [158*]) о том, что эти спасенные суть все вообще христиане, которые как прежде, так и в будущем (и при антихристе особенно) перенесут страдания и скорби. Под омытием одежд всего естественнее понимать отнятие, по милости Божией, всякой греховной скверны с души праведника, а под убелением — достижение чистоты и добродетельного совершенства. Они, спасенные, находятся пред престолом Бога и служат Ему день и ночь, пользуясь Его непосредственным покровительством. Такое состояние совершенных христиан после их смерти ввиду того, что оно названо служением, не есть полное блаженство, а, только его предначатие. Источником и причиною их блаженства будет их непосредственная близость к Агнцу — близость, уподобляемая близости заботливого пастыря к его овцам. И не будет слёз на их глазах, ибо не будет у них никакого огорчения, никакой печали.

Глава VIII

Явление семи Ангелов с трубами и Ангела с золотою кадильницею (1–4). Падение крови и огня на землю после трубы первого Ангела (6–7), большой горы в море после второй трубы (8–9) и большой звезды — полыни после третьей трубы (10–11); поражение третьей части вселенной после четвертой трубы (12–13).

1. В 8 главе в явлениях и образах дается объяснение, какие именно скорби постигнут мир и все человечество. Иоанн снова видит таинственную книгу в деснице Сидящего, видит и Агнца. Агнец снимает последнюю, седьмую печать с запечатанной книги. Но Иоанн уже не упоминает более ни о животных, ни о старцах, ни о светильниках, их уже не было пред взором Иоанна. Непосредственным следствием снятия седьмой печати было то, что на небе водворилось молчание как бы на полчаса. Молчание означает не просто тишину, прекращение звуков вообще, но прекращение звуков человеческой речи. И если теперь, по снятии седьмой печати, на небе водворилось безмолвие, то, стало быть, прекратилась песнь хвалы небожителей. Все небожители, невольно обнаруживая благоговение пред Вседержителем, замолкли на короткое время пред предстоящими обнаружениями Бож. гнева как непостижимыми действиями Бож. промысла. Но это молчание могло быть только кратковременным, как бы получасовым. Именно, выражение «как бы на полчаса» имеет значение приблизительного указания времени и не может быть понимаемо в буквальном смысле слова.

2. Под семью Ангелами, которые и в дальнейших видениях остаются пред престолом подобно четырем животным и старцам (VII:13), можно видеть указание на Ангелов известного чина, предстоящих пред престолом Божиим. Это их значение предуказывается уже в их атрибуте — семи трубах, которые являются в значении труб, возвещающих суд Божий над грешным миром, как своего рода сигналы к началу последующих явлений. Кроме семи Ангелов Иоанн видит еще новое. Этот последний предстал не пред престолом, но пред жертвенником, о котором упоминалось в VI:9 и под которым нужно разуметь жертвенник всесожжения. С этого жертвенника Ангел должен был взять горячих угольев для своей золотой кадильницы. При этом фимиам дан был Ангелу для того, чтобы он (Ангел) помог молитвам святых дойти до престола Божия, как возносится дым фимиама и бывает приятным благоуханием жертвы. Дым кадильный здесь не средство возношения молитвы, но лишь простое указание на это возношение; и Ангел — не посредник и приноситель жертвы, но слуга, который по повелению Божию (фимиам дан от Бога) приставлен служить святым [[37]]. Под золотым жертвенником в конце 3 ст. нужно разуметь другой жертвенник, а не тот, о котором упоминалось в начале этого стиха. Этот жертвенник золотой и под ним можно разуметь только тот, который стоял во святилище пред входом во святое святых (Исх XL:5 [159*], 26 [160*]). И пред взором Иоанна происходило нечто подобное тому, что происходило в Иерусалимском храме во время богослужения, хотя сходство было только приблизительное. — Когда дым фимиама поднялся с жертвенника, когда чрез это было указано, что приняты Господом молитвы святых и что услышана их просьба об отмщении крови мучеников (VI:10), тогда Ангел снова возвратился к жертвеннику всесожжения и снова наполнил кадильницу угольями (5 ст.). Но наполнил не для того, чтобы снова идти для воскурения фимиама во святилище, но для того, чтобы высыпать эти уголья на землю, — с высоты небесного свода, на котором Иоанн видел небесный храм и престол. Эти горячие уголья, высыпанные на землю, должны были обозначать начало казней Бож. гнева, наступление времени Бож. суда и отмщения.

6–7. Лишь только произошло это действие Ангела, как на небе среди небожителей снова раздались прерванные на время голоса славословия, а на земле произошло землетрясение. Вслед за этим по звуку трубы первого Ангела Иоанн видит чрезвычайное орудие казни (ср. Исх IX:24 [161*]; Иоил II:30 [162*]), которое должно соответствовать особенной греховности и виновности мира. По звуку первой трубы будет падать град, смешанный не только с огнём, но и с кровью; следовательно, этот град будет иметь вид шариков, которые будут смочены кровью, с запахом и видом действительной человеческой крови [[38]], и кроме того, будет сопровождаться истребительным огнем. Коль скоро допустимо, что самая казнь, несмотря на свою необъяснимость с точки зрения современного опыта, есть действительное физическое явление, то и ее последствия должны быть объяснены как физические бедствия среди земной природы. Это действительное истребление градом и огнем третьей части (приблизительно) деревьев на всей земной поверхности, которые будут вместе с травою сожжены. Во избежание смущения нужно помнить, что эта страшная и непонятная казнь есть казнь не нашего времени, но отдаленного будущего, близкого к концу мира, когда и весь мир будет обновлен чрез страшные физические перевороты [[39]]. Падение горы с неба по звуку второй трубы указывает на небесное происхождение казни, т. е. на то, что она совершается как промыслительное действие Бож. всемогущества и суда. Эпитеты «большая» и «пылающая огнем» требуют разуметь громадную массу огня, которая должна упасть с неба в последнее время. Это будет чрезвычайным действием Бож. всемогущества, проявляющего свой гнев над грешным человечеством. От падения большой горы воды всего моря испортятся, потеряв и свой прежний вид, и свой прежний вкус, а чрез это в них умрет третья часть всего живущего. Но, кроме того, на море погибнет и третья часть кораблей. Это бедствие тоже внешнее и физическое, которое постигнет людей чрез бедственное состояние видимой природы, подвергшейся порче из-за их грехов.

10–12. О страданиях людей чрез поражение физической природы говорит и следующая казнь. — По звуку трубы третьего Ангела с неба падает, низвергается звезда (названная полынью) прямо на землю, и это падение должно быть понимаемо в буквальном смысле. Для самого тайнозрителя падающая звезда была действительною звездою [[40]], и он отличает ее от других звезд только лишь тем, что она была большою. Но, присоединяя к ней название «полынь», Иоанн дает основание предполагать, что эта звезда была при этом явлением чудесным и заключала в своей природе нечто большее, чем прочие звезды. Поэтому-то она изображается подобною факелу, всаженною и пылающею по действию Бож. Промысла. — Последствия падения звезды предуказываются в ее названии — полынь, горькая трава. Можно полагать, что воды были отравлены ее горечью не на каком-либо пространстве земли, но по всей земле, так что люди всей вселенной без всякого исключения должны были употреблять несколько горьковатую воду; эта горечь воды, к чему нужно присоединить следствия предшествовавших казней, и произвели большую смертность людей. Несомненно, все это очень трудно представимо для нас и для нашего времени, так как ничего подобного мы не наблюдаем в нашей современной жизни. Но отсюда не следует, чтобы нужно было отказаться от буквального понимания этой казни (Мф XIX:26 [163*]). Это — событие будущего времени. После звука трубы четвертого Ангела Иоанн в своем экстатическом состоянии духа наблюдал какое-то повреждение, изменение в худшую сторону светил неба. Потемнение третьей части каждого светила неба было не временными, скоро прекратившимся, но, подобно казням первых труб, постоянным для того будущего времени. По-видимому, небесные светила будут давать для людей света на треть меньше того, что они давали до своего повреждения. А так как третья часть световой способности всех светил небесного свода была поражена, то и день, и ночь сделались менее светлы на третью часть того света, который принадлежал им прежде. И в этой казни мы не имеем ничего такого, что было бы совершенно недопустимым и невозможным. Если для Египта возможна была казнь в виде трехдневной тьмы, то возможно и то, что в грядущие времена приближения мира к концу наш солнечный день и лунные ночи будут значительно темнее. Можно подумать, что, судя по их необычайности, впечатление казней будет неотразимо. Но люди и себе, и другим постараются объяснить все эти бедственные явления в природе естественными причинами. Поэтому далее прямо сообщается о новых наказаниях грешного мира.

13. Ангел, вестник этих новых наказаний, представляется летящим посреди неба, что означает то место, где солнце бывает во время своего более высокого положения. Крик Ангела: «увы», «горе», краткий, отрывочный и громкий, вполне подходит ко всей обстановке апокалиптического видения. Нужно только возбудить в сердцах людей чувство страха.

Глава IX

Видение саранчи, ее появление из кладезя бездны по звуку трубы пятого Ангела (1–2); внешний вид саранчи; мучения от нее людям, не имеющим на себе печати Божией (3–10); ее царь Аполлион (11). Появление конного войска по звуку трубы шестого Ангела, описание коней и их вредоносности для нераскаявшихся людей (12–21).

1. По звуку пятой трубы Иоанн видит звезду, упавшую с неба. Словами «падшая с неба» тайнозритель, несомненно, хочет сказать, что и пятая казнь также происходит по пущению Божию и во время указанное волею Божией. Этот символ становится понятным только из последующего. Звезде, упавшей с неба дан ключ от кладезя бездны, который соединен непосредственно с бездною. Самое наименование бездны есть указание на преисподнюю, где осуждены пребывать злые духи. Бездну, таким образом, нужно отличать от ада и от геенны, места страданий умерших. Бездна есть местопребывание демонов, где они заключены и как бы заперты на ключ, т. е. лишены свободы действия. По действию Промысла Божия (павшая звезда) эта темница отпирается, и то, что находится внутри бездны чрез колодезь, соединяющий бездну с поверхностью земли, получает возможность появиться над землею.

2. От вышедшего дыма потемнело солнце. Правильнее не придавать самостоятельного значения этой черте символического видения, и указание на потемнение солнца и воздуха рассматривать как переход к выяснению последующего.

3–6. Из дыма вышла саранча, и земля должна была принять то, что вышло из бездны. Следовательно, сама саранча, окруженная дымом, составляла то темное облако, которое омрачило солнце и воздух и которое целиком вышло из бездны. Сходство саранчи Апокалипсиса с обыкновенною саранчою не простирается далее (кроме названия) того, что и та, и другая являются громадною массою. Саранча, значит, является здесь лишь удобным символом, которым пользовались и древние пророки, и церковные писатели Нового Завета. Этой саранче дана была власть, какая свойственна скорпионам, под которою нужно разуметь не что другое, как способность скорпионов производить весьма опасное для жизни и здоровья человека ужаление [[41]]. Деятельность саранчи на земле ограничивается Бож. волею, и ей прямо запрещается причинять какой-либо вред растительности, а разрешается вредить только людям, и только тем из них, которые не имеют печати Божией на своих челах. Саранча не могла при этом умерщвлять, но только причинять мучения и притом только в продолжение пяти месяцев. Принимая во внимание, что действительная саранча живет не более пяти летних месяцев, лучше всего этот пятимесячный срок деятельности саранчи считать за указание на период времени неопределенный для людей, но определенный для Бож. Промысла, каковой период будет нужен для наказания и для устрашения грешников и для явления Бож. правды пред глазами праведников. Как указание на то, что как сама саранча, так и бедствия, причиненные ею, суть орудия казни в руках Божиих, служит то замечание, что мучения от ужаления хотя и невыносимы, но не смертельны.

7. По своему внешнему виду саранча была подобна коням, приготовленным на войну, каковая приготовленность ограничивается лишь воинственностью их вида. И венцы на их головах были не что другое как те ярко-желтые (золотые) четыре щупальца-рожка, которыми снабжена голова обыкновенной саранчи [[42]]. Очевидно, как можно думать, человеческого в головах саранчи была лишь физиономия (лицо), несколько похожая на человеческую, но устройство самой головы было саранчеобразное. Волосы саранчи были подобны волосам женщины и были совершенною противоположностью ее действительному жестокому характеру, который определяется замечанием, что ее зубы были подобны зубам льва. Как нечто неожиданное в изображении внешнего вида саранчи является ее железная броня, а также и то, что шум от ее крыльев подобен не топоту коней, но стуку колесниц.

11–12. Завершительной характеристикой саранчи служит то, что она имела над собою царем ангела бездны. Здесь слово ангел стоит пред словом бездна, а это последнее означает местопребывание злых духов. Следовательно, царем над саранчей несомненно является посланник бездны, или, вернее, сам сатана, к которому лучше всего приложим титул царя. И наименование его Аввадон, что значит гибель, также, очевидно, употреблено здесь как указание на диавола, который есть воплощенная гибель и смерть. Ввиду всей этой характеристики саранчи под нею, как казнью Божиею, нельзя разуметь простую поэтически-пророческую картину человеческих бедствий. Если саранча из бездны и находится под начальством сатаны, то, очевидно, она и сама — злые духи, демоны, обитатели бездны. Злые духи в конце времени, освободившись по попущению Божию (XX:7) из места своего заключения, т. е. из состояния связанности в своих действиях, явятся среди людей для их прельщения и мучения [[43]]. Эти мучения будут простираться на тех, кто не имеет силы отогнать от себя демонов. Самые же мучения от демонов можно понимать в смысле постоянного недовольства, беспокойства и искания лучшего, которые, будучи привиты людям от демонов (ужаление саранчи), сделают человеческую жизнь невыносимою (IX:6). Терзание духа соединится с материальною бедственностью, которая сделается общемировым несчастием последнего времени. Люди же благочестивые, запечатанные печатью Божией, найдут свое горе в мировой скорби и в сознании гибели грешников, искушаемых диаволом. Эти бедствия не прекратятся до самого второго пришествия. Выражение: «первое горе прошло» не значит, что по прошествии пяти месяцев будущая зловредная деятельность диавола и демонов прекратится. Нет, эти бедствия не прекратятся до второго пришествия Господа. Иоанн имел ввиду лишь себя и лишь постольку, поскольку был тайнозрителем Бож. откровения. Он говорит о прекращении первого горя только в видении, или, собственно, о прекращении видения первого горя. Ему нужно было сказать это, так как он переходит к описанию следующего видения, которое он наперед характеризует как два горя, одно за другим в их последовательности.

13–14. Новое горе поражает мир по звуку шестой трубы. Под золотым жертвенником, как и VIII:3, разумеется жертвенник кадильный, находившийся в святилище скинии; и четыре рога, упоминаемые Иоанном, должны напоминать рога того жертвенника (Исх XXVII:2 [164*]). Рога, вообще служащие символом могущества, находясь при жертвеннике, указывают на милосердие Божие. Под четырьмя ангелами, связанными при реке Ефрате, разумеются ангелы злые, а под р. Ефратом — неточное географическое название исторической местности, так как это не соответствует бесплотной природе ангелов, но есть символ. Злые ангелы — демоны после страданий Иисуса Христа были связаны повелением Божиим в своей зловредной деятельности. Указание же на реку Ефрат, как место их лишения свободы, говорит о том, что здесь прежде всего должна проявиться свобода их деятельности; здесь, а не в другом месте, они обнаружат свои зловредный действия. При Ефрате, в нечестивом и развратном Вавилоне (XVI:19; XVIII:10) или в городе (и местности), подобном ему по своему нечестию, злые ангелы впервые пред концом мира получат свою полную свободу в среде нечестивых, отпадших от христианской веры и ее спасительной силы.

15–16. Злые ангелы будут освобождены тогда, в тот именно час дня, месяца и года, в который это освобождение назначено по Бож. предопределению, т. е. тогда, когда нечестие среди людей последнего времени достигнет высшей степени своего развития. Это время будет и временем пришествия антихриста. Тогда по действию злых духов начнутся страшные бедствия, которые повлекут за собою смерть множества людей, — третьей части их, по выражению Апокалипсиса. Этим бедствиям последнего времени подвергнутся даже и избранные христиане наравне с нечестивыми (Мф XXIV:13 [165*], 21–22 [158*]). Бедствия будут исходить от бесчисленного воинства, для которого четыре злых ангела будут лишь тайными вдохновителями, не исключающими собою его обыкновенных естественных вождей. Причем определенное число этого воинства — двести миллионов — взято не в значении точного количества отдельных воинов, но в смысле неопределенного указания на его громадность.

17–19. Войска эти, конечно, не беспочвенная фантазия, не символ отвлеченного понятия разрушительного влияния силы ада, но действительное войско, войско будущего, и необыкновенно оно лишь постольку, поскольку необыкновенны те атрибуты, с которыми его видит Иоанн. Разноцветные брони всадников представлялись ему в быстром переливе и как бы в смене одного цвета другим. Эта яркость блеска является отблеском того адского пламени, которое было смешением огня, горящей серы и дыма, вылетавших из уст львоподобных голов коней. И совершенно понятным становится то, как могло быть умерщвлено такое множество людей [[44]]. Убитых будет третья часть всех людей. Определенное число вместо неопределенного — в соответствие огню, дыму и сере — этим трем орудиям умерщвления, которыми пользовались кони многочисленного воинства. Ведь кони имели возможность (силу) вредить людям (прямо умерщвляя их) не только при посредстве своих уст, но и при посредстве своих хвостов, хотя вред людям чрез змееподобные хвосты был, так сказать, лишь предваряющим убиение и смерть. — Как понимать эту казнь шестой трубы? — Это воинство, как и саранча, есть воинство последнего времени, времени господства над миром антихриста, посланника ада и демонов. Это те междоусобные войны, которые разумел Спаситель (Мф XXIV:7 [166*]) и которые будут попущены Богом для испытания мира пред окончательным судом над ним.

20–21. Иоанн говорит, что прочие люди, т. е. оставшиеся в живых после казней, не раскаялись. Здесь речь идет, очевидно, об одних нечестивых, о праведниках же умалчивается. Но умалчивается лишь постольку, поскольку они не нуждались в призыве к покаянию, однако же и они могли подвергаться некоторому действию казней, как подвергались казням и евреи вместе с египтянами. — Среди грехов упоминается идолопоклонство. Возможно ли оно в последнее время, когда Евангелие будет проповедано уже всей твари? Несомненно возможно. Тогда будет отступление от веры, тогда под влиянием злых духов начнется новое идолопоклонство, новое идолослужение, тогда будут изобретены новые божества и устроены новые кумиры для поклонения. Тогда первым и более распространенным кумиром будет идол антихриста (XIII:14).

Глава X

Видение Ангела с раскрытою книгою, описание его внешнего вида и указание на его миссию (1–3); клятва Ангела (4–7), получение Иоанном книжки от Ангела, ощущение от съедения ее и объяснение Ангелом этого символического видения (8–11).

1–6. В Х гл. прямое течение откровения прерывается, и Иоанн видит и описывает одно промежуточное видение. — Иоанн созерцает еще нового Ангела, изображение которого говорит о том, что он — простой вестник Бож. воли, хотя и один из высших вестников: он нисходит с неба, как бы от Бога. Этот Ангел (облечен) окружен облаком для обнаружения большей славы и величия; над его головою была радуга, которая в данном случае была преломлением лучей в облаке, окружавшем Ангела, сияющего как солнца. Лицо его было как солнце, ноги же его как столпы огненные. Эта черта от мысли о благости и милосердии Божием переводит к мысли о Бож. суде, который, ликуя благочестивых, карает нечестивых. В руке Ангела Иоанн заметил раскрытую книжку, содержание которой было, однако, еще неизвестно из прежнего, а будет открыто только в последующих явлениях. — Море и земля — это весь мир, пред которым является Ангел с раскрытою книгою как вестник наступающего страшного суда. Возглас Ангела может быть понят как сигнал к дальнейшему раскрытию явления. Этот сигнал может быть уподобен тем возгласам четырех животных, которые слышались при снятии четырех печатей. Голоса же громов были не простые громовые звуки, но были речью, которая раскрывала и сообщала что-то, что для нас осталось неизвестным. Они проговорили то, что Иоанн слышал и даже хотел записать, но голос, принадлежавший кому-либо из небожителей (едва ли Самому Богу), запретил записывать слышанное, и оно осталось навсегда неизвестным. Эти голоса громов сообразно с самым образом Ангела и сообразно с содержанием его клятвы (6–7 ст.) относятся, несомненно, к концу мира, а так как о последнем дне мира и о дне пришествия Господа людям знать не дано (Мф XXIV:36 [167*]), то для них должно остаться неизвестным и содержание семи громов. Как бы для большего усиления впечатления откровения истины о непреложности Божественного определения относительно предстоящего суда над миром, Ангел, стоящий на море и на земле, клянется, подняв руки к небу (Дан XII:7 [168*]). Ангел клянется Живущим во веки веков и Творцом всего. Смысл указания на это Бож. свойство тот, что Господь Бог, как всемогущий Творец, может довести создания Своих рук до конечной цели их бытия. Содержание же самой клятвы есть просто указание на то, что скоро без всякого промедления наступит окончание земного времени, или на то, что близко время вечности, так как близок день суда [[45]] и общемирового переворота.

7. Тайна Божия есть не что другое как определение Божие о домостроительстве человеческого спасения и о судьбе всего мира, которое Господь на протяжении всего прошедшего времени возвещал Своим рабам и пророкам. Это определение составляет тайну, потому что относится к будущему и потому, что одному только Богу известно, как и с какою славою все это совершится.

8–9. Голос, принадлежащий, вероятно, какому-либо Ангелу, повелевает Иоанну подойти и взять книжку. При этом от Ангела, держащего книжку, ему было приказано съесть ее, а не прочитать. Это съедение нужно понимать в буквальном смысле, хотя как в акте видения в нем нужно отыскать и его духовное значение. Именно, Иоанн должен был переработать в себе содержание этой книжки и усвоить его.

10–11. Окончание 10 ст. означает то, что Иоанн не огорчился, но даже наслаждался и утешался, когда оставался лишь при сознании получения Бож. откровения, которое само по себе, как общение с Богом, должно быть источником сладости и утешения. Когда же он перенес содержание этого откровения на себя и на других, к кому оно относилось, то его утроба исполнилась горечи, т. е. сердце наполнилось чувством сострадания и соболезнования [[46]]. Теперь Иоанн снова должен будет пророчествовать, т. е. получить для передачи пророчество относительно судьбы всего мира; он должен будет снова (далее) созерцать раскрытие откровения в образах и картинах, каковое откровение будет касаться вообще участи всех людей, как блаженных, так и нечестивых.

Глава XI

Измерение храма Божия, жертвенника и поклоняющихся в храме (1–2), явление двух свидетелей, продолжительность их проповеди, их могущество и сила чудотворений (3–6). Смерть свидетелей от зверя из бездны, радость грешников по этому поводу и их страх при воскресении и вознесении свидетелей (7–12). Великое землетрясение (13 ст.). Небесное торжество, начавшееся по звуку трубы седьмого Ангела (14–17); объяснение небесной радости (18); заключительное видение открытого храма Божия (19).

1–2. Первое, в чем выразилось пророческое служение Иоанна, было данное ему поручение измерить храм. Ему была дана трость, но кем, Иоанн и сам в своем возвышенно-напряженном состоянии не приметил: она как бы сама собой оказалась в руке тайнозрителя. Голос, очевидно, принадлежащий Самому Господу, повелевает Иоанну встать, что равнялось призыву начать неотложное действие начни, начинай. Сообразно с этим призывом Иоанн сейчас же должен начать измерение храма Божия. Это измерение имеет смысл описания, определения границ с целью сохранения и сообщения неприкосновенности измеренному и описанному предмету. Измерению подлежит первее всего самый храм, т. е. святое святых и святилище, а также жертвенник всесожжения, который взят вместо того пространства, где он помещался, т. е. двора для народа. Наконец, предметом измерения должны быть также и поклоняющиеся в храме. Под поклоняющимися (во святом святых и святилище) разумеются только лица священнического достоинства. Поэтому измерение храма нужно лишь постольку, поскольку через это выясняется мысль измерения поклоняющихся. А мысль или цель этого измерения та (ср. 2 ст.), чтобы отделить и отличить их от других людей, — отделить Церковь Христову от антихристианского мира [[47]]. Эти другие люди имеются ввиду во 2 ст. под внешним двором, который был предназначен для простых молящихся и для прозелитов. Внешний двор не повелевается измерять потому, что он отдан по попущению Божию на попирание язычниками. Язычники — это все люди, не принадлежащие к числу истинных почитателей Господа Бога. Попирание язычниками, т. е. неверующими и безбожниками, Бож. храма следует относить ко времени антихриста, и оно означает вместе и разрушение, и опустошение, и осквернение святых мест, действия, тесно связанные с боговраждебностью, чем и будет отличаться время антихриста [[48]]. Время господства боговраждебных людей будет продолжаться 42 месяца. Это число несколько раз повторяется в Апокалипсисе (XI:3; XII:6, 14; XIII:5; ср. Дан VII:25 [169*]; XII:7 [168*]), указывает на период времени деятельности антихриста и согласно с мнением Православной Церкви является периодом определенным не только для Бож. промысла, но и для людей, т. е. именно так, как и сказано: 42 месяца или 3 1/2 года. Видение измерения храма и поклонящихся в нем говорит о выделении Христианской Церкви, общества истинных христиан из остального общества. Таким образом, святой город Иерусалим в видении представляет собою весь мир; храм же Божий — общество верующих в Иисуса Христа. Этот внутренний храм, внутренняя церковь, т. е. общество истинно верующих, будет окончательно выделено; истинные христиане будут поклоняться Богу духом и истиною. Истинные христиане, будучи истинными священниками (1 Пет II:9 [170*]), будут иметь доступ к Богу, как истинные дети в доме Божием, как истинные священники в святилище [[49]]. А внешний двор храма, т. е. неверующий и нечестивый мир, вместо церковного и христианского руководства, отдает себя под руководство своих безбожных представителей. Они-то и будут попирать внешний двор храма, т. е. будут уничтожать все святое и христианское в душе и жизни подчинившегося им грешного человечества. И это будет продолжаться все 42 месяца господства антихриста до самого второго пришествия.

3–4. Название свидетелей употреблено в общем смысле проповедников Бож. истины, христианского учения. Они были пророками и проповедниками в самом широком смысле этого слова, и цель их проповеди не столько вразумление нечестивых, сколько и общее назидание и утешение праведников через предвозвещение грядущего Божия суда [[50]]. Так что и облачение их во вретища (ср. Иер IV:8 [171*]; Мф XI:21 [172*]) может быть понимаемо в общем значении одежды проповедников. Срок их проповеди — 1260 дней (42 мес., 3 1/2 года) должно рассматривать как указание определенного времени. Этого требует самая точность выражения, доходящая до такой малой единицы, как день, и в таком большом количестве, как 1260. Два свидетеля — несомненно две отдельных действительных личности. Такого понимания требует не только описание их личных особенностей, но и их сопоставление с антихристом и с его лжепророком. Есть два события в Библии, которые остались не разъясненными: это — именно отрицание факта смерти Еноха и взятие живым на небо прор. Илии. Как могли эти два человека избежать смерти, когда она есть общий удел всего человечества (Евр IX:27 [173*])? Не они ли поэтому суть те два апокалиптических свидетеля, которые должны будут придти в конце времени? [[51]] Говорит в пользу этого и то обстоятельство, что некоторые черты изображения свидетелей (заключение ими неба изведения огня из уст) как бы взяты с исторической личности прор. Илии. В пользу этого толкования говорит, наконец, и авторитет древних святоотеческих толкований (св. Ипполит, св. Ефрем Cирин, св. Иоанн Дамаскин, св. Андрей Кеcap.). В дальнейших стихах раскрываются более подробно некоторые черты жизни и деятельности свидетелей. Они — две маслины и два светильника (Зах IV:2–3 [174*], 14 [175*]). Это говорит об особенном наделении их Бож. дарами, благодаря которым они являются могущественными и авторитетными проповедниками Бож. истины и просвещения. Они, таким образом, стоят пред Богом, т. е. посланы, назначены Богом быть Его свидетелями пред людьми («земля»), живущими во всей вселенной, пред всем человечеством.

5–6. Под огнем из уст свидетелей (ср. I:16; 1 Цар XVII:1 (???)) можно разуметь особенную чудодейственную силу их слов. Тот, кто не примет их проповеди покаяния и даже станет выставлять себя настолько упорным, что решится причинить им вред, тот сам погубит себя, как отвергали слово Божие. Власть совершать чудеса, это могущество свидетелей продолжится во все дни их пророческого служения, во все 1260 дней; и только тогда, когда свидетели окончат свое дело проповеди, исполнивши все, что им было назначено от Бога, окончится и время могущества и неприкосновенности.

7–10. Выразителем силы зла (в борьбе с добром — свидетелями) и ее представителем, по изображению Апокалипсиса, явится зверь, выходящий из бездны. Название зверя выходящим из бездны дает возможность приблизиться к пониманию этого апокалиптического образа. Еще ранее, IX:1–11, Иоанн говорил о бездне и об ангеле из бездны. Этот зверь из бездны — тот же ангел бездны, тот же Аполлион — губитель, разница только лишь во времени их появления, их деятельности на земле. Под ним нужно видеть диавола; и если название зверя может быть относимо и к антихристу, то только лишь в том смысле и значении, что этот последний свою силу, власть на земле и, в частности, свою победу над свидетелями получит от диавола, (XIII:2 — дракона-зверя). В рассматриваемом видении изображается не самое лицо антихриста (о нем будет речь после, в XIII гл.), но лишь его дело, которое в действительности будет делом диавола. И поэтому значение антихриста среди общества того времени будет так велико, что умерщвление им святых свидетелей не только не будет осуждено, но вполне одобрено, и их трупы повергнутся осмеянию на улицах города. Этот город есть будущее антихристианского царства, древний исторический Иерусалим, потому что антихрист, имея намерение ниспровергнуть христианство, будет, естественно, стараться действовать в тех местах, которые особенно священны для христиан. Такому пониманию соответствует и наименование города Содомом и Египтом, и слово «духовно» указывает на то, что этот город по своему религиозно-нравственному, «духовному» состоянию подобен Содому и Египту. Точно так же и последняя характеристика города: «где и Господь их распят» есть указание на действительный исторический Иерусалим, который будет также и местом смерти двух свидетелей последнего времени. Их смерти будут радоваться в продолжение 3 1/2 дней (долее обыкновенного времени для погребения) не только жители города как приверженцы антихриста, но и живущие вне города Иерусалима. Причина радости нечестивых будет заключаться, несомненно, в том, что проповедь свидетелей нарушала полный покой их греховного самодовольства и тревожила теми казнями, которые поражали всех, осмелившихся оскорбить праведников.

11. Как смерть, так и оживление свидетелей были не кажущимися, а действительными событиями для созерцавших их трупы; и их восстание из мертвых было доказательством всемогущества Божия, служителями которого они были. Вместе с этим вознесение свидетелей на небо было указанием на чрезвычайность беззакония, которое обнаружилось в их умерщвлении. Поэтому и сказано, что их врагов поразил великий страх, так как они видели действительное Бож. чудо [[52]].

13. Землетрясение, последовавшее за вознесением свидетелей, разрушение десятой части города и смерть семи тысяч людей указывают на начало тех страшных бедствий, которые должны последовать вскоре. Числа же 10 и 7 взяты здесь как обычные числа свящ. Писания. Землетрясение и его последствия можно считать наказанием нечестивых, как справедливым возмездием за их беззакония и нераскаянность. Наказание было столь очевидным, что прочие люди, т. е. оставшееся в живых среди трупов и развалин города, были объяты страхом и воздали славу Богу. Но так как здесь речь все-таки о нечестивых, то под страхом нужно видеть указание не на раскаяние и обращение к Богу, но на простой страх, не обещающий исправления.

15–17. Третье и последнее горе не раскрывается подробно во втором порядке апокалиптических видений. Тайнозритель только лишь предуказуется на это горе (ст. 18), и порядок заканчивается изображением видения небожителей и небесного храма. — При звуке трубы седьмого Ангела тайнозритель услыхал новые громкие небесные звуки и голоса — вероятно, те самые, которые всегда раздавались вокруг престола Божия и которые принадлежали четырем серафимам — животным (IV:8), Ангелам (V:11) и сонму святых прославленных (VII:9). Голоса говорили, что вместо царства мира наступило Царство Господа Иисуса Христа, ибо над миром прекратилась уже царская власть [[53]] (господство) антихриста.

18. К этим голосам присоединились старцы, которые, называя в своей хвале Господа Бога Вседержителем, прилагают еще и другой эпитет, Который еси и был и грядешь. — Сообразно с этим старцы далее указывают и на то, что за все злые дела и намерения нечестивых, за их нераскаянность и упорство падет на них карающий гнев Божий. Выражение же их: «судить мертвых» можно понимать как равносильное выражению: наступило время воскресения и суда — суда не только над умершими, но и над живущими, как над праведниками, так и над грешниками, губившими землю своими грехами и злоупотреблениями.

19. А таинственное видение открывшегося храма и стоящего в нем ковчега завета говорит о будущем совершеннейшем союзе Бога с людьми. Как (в видении) храм (святое святых), прежде недоступный, сделался доступным, и ковчег завета, прежде сокрытый и невидимый, стал видим, так точно и для праведных и совершенных людей после страшного суда станет доступно самое тесное общение с Богом, самый тесный и внутренний союз [[54]]. Откровение этой тайны сопровождалось молниями (угроза судом), голосами и громами (указание на самый суд), землетрясением (символ перемены вещей) и великим градом (грозные последствия суда) [[55]].

Глава XII

Видение жены, облеченной в солнце и луну, украшенной венцом из 12 звезд и кричавшей от мук рождения (1–2 ст.); явление дракона с семью головами и десятью рогами (3–4), рождение младенца и бегство жены в пустыню на 1260 дней (5–6). Борьба добрых Ангелов со злыми, низвержение последних с неба и небесная радость по этому поводу (7–11). Предостережение живущим на земле от диавола, начавшего преследовать жену, которую спасла земля (12–16); преследование христиан драконом (17 ст).

1. Пред глазами тайнозрителя явилось на небе великое знамение. «Явилось» употреблено в смысле «оказалось пред глазами», «внезапно стало видимым». Знамение есть такой символ, такое символическое явление, которое имеет знамение не только в отношении к цели, с которою оно употреблено, но и само по себе и в себе (2 Кор XII:12 [176*]). Знамение — небесного происхождения, и должно быть понимаемо и принимаемо как особенный способ откровения Бож. воли. Знамение это есть жена. — Самым справедливым мнением может быть признано то, которое принимается большинством толкователей и которое состоит в понимании под образом жены Христианской Церкви и притом на всем протяжении ее истории, от первых дней апостолов и кончая временем господства антихриста. Жена — это именно святая и славная Христова Церковь, какою она была с самого своего начала и какою она должна остаться до конца мира, — Церковь победоносная, Церковь всех и все освящающая божественною благодатью, Церковь, как верная жена, состоящая в неразрывном брачном союзе с Господом Иисусом Христом и постоянно рождающая новых и новых чад не только через обращение неверующих, но и через таинства крещения и покаяния. — Одеяние жены в солнце есть выражение высшей славы, чистоты и совершенства жены — Церкви. Луна при жене — с тою же целью, т. е. для придания ей большего света и большего блеска, для более очевидного обозначения ее прославленности и близости к небу. Этой цели служат и звезды, окружающие голову жены в виде (не короны) венца, говорящий о том, что ее слава есть следствие её победы, её личного достоинства. А то, что венец этот состоит именно из 12 звезд, ясно указывает на то, что Церковь Христова украшается двенадцатью апостолами.

2–4. Жена имела во чреве и кричала, так наступило время ее родов. Эти мучения — муки и труды Христианской Церкви, которые испытывает она при рождении — приобретении каждого нового члена, при обращении заблуждающихся, при раскаянии грешника [[56]], и относятся вообще по всему времени существования Христ. Церкви. Знамение дракона Иоанн также видит на небе, что означает лишь то, что его образ был замечен на небесном своде, где явился и образ жены. Дракон, будучи морским чудовищем (Ис XXVII:1 [177*]), обратился в символ изображения земной силы, владыки мира. Поэтому диавол, как князь мира сего, является в Апокалипсисе под образом дракона. Это подтверждается и 9 ст., где великий дракон прямо называется своим именем, как диавол и сатана [[57]]. И дальнейшие черты, которыми Иоанн описывает дракона, могут быть приложимы только лишь к диаволу и к его борьбе с Христианской Церковью. — Красный, огненный цвет дракона указывает главным образом на то, что диавол есть общий виновник гнева и зла на земле и останется таковым до конца; цвет огня означает также и силу истребительного и губительного свойства диавольской природы. — Головы диавола — дракона означают его диавольскую мудрость, мудрость века сего, а десять рогов — его могущество, как властителя всего мира. На это же самое указывают и диадемы, как царское головное украшение. — Хвост диавола — это обнаружение его существа и греховной воли, пример его греховного поступка. Поэтому небесные звезды суть небесное воинство, надземные создания, ангелы, которых увлек диавол своим примером, и не только сам по своей греховности и неповиновению отпадает от Бога, но к тому же побуждает и других Ангелов. Они, последуя ему, оставляют свое небесное жилище, свою нравственную близость к Господу Богу и все свои силы употребляют на распространения зла и греха на земле среди людей. Упоминание же о третьей части говорит не о точном математическом числе, но о числе достаточно большом, хотя и меньшем, чем то, которое осталось верным Господу. — Если под женою нужно разуметь Христианскую Церковь в ее идеале, то положение диавола перед нею нужно рассматривать как приготовление его вступить с нею в открытую борьбу; и его намерение пожрать будущего младенца можно понимать в смысле причинить развращение и нравственную гибель.

5. Под рождением младенца разумеется рождение Христа в сердцах верующих. Церкви всегда присущи родовые муки при воспитании и созидании святых. Церковь рождает, приобретает того или другого верующего; она воспитывает сердце верующего и руководит им. Эти верные чада Церкви всегда были и будут, и Церковь всегда трудилась и как бы мучилась родами, созидая их. Но эти чада будут более совершенными в конце мира, во время антихриста. Тогда эти совершенные члены (чада) Церкви будут пользоваться преимущественным Божественным покровительством в их борьбе с диаволом-драконом. Господь будет восхищать их к Своему трону, т. е. будет приближать их к Своей благодати и милости и помогать им не только самим оставаться на нравственной высоте, но и влиять чрез нее и на других людей. Нравственная сила таких святых людей как теперь, так особенно в последнее время, будет столь велика, что может быть уподоблена железному жезлу пастыря, пасущему народы. И теперь, в наше время, Церковь рождает сынов — мужей, но они при среднем уровне благочестия не так заметны. В последнее же время при возрастании нечестия, при усилении антихристианства они должны будут выделиться не только пред нечестивыми, но и пред благочестивыми, и вследствие усиленной борьбы особенно усовершатся и прославятся в добродетелях. Естественно, тогда и сила нечестия обрушится на Церковь, стремясь прекратить развитие и даже самое существование христианской религии чрез извращение ее догматов и дисциплины посредством лести, обмана и насилия.

6. От судьбы сына Иоанн обращается к судьбе матери — жены. Её бегство в пустыню также должно быть понимаемо в переносном смысле. Пустыня в соответствие символическому образу жены, изображающей христианскую идеальную Церковь может быть символом отсутствия благоприятных жизненных духовных и физических условий. Христианская Церковь есть небесное чадо; на земле она имеет только временное пребывание, и ее отечество — на небе. Однако же она обречена жить на земле. А так как земные условия не соответствуют ее существу и не могут удовлетворить ее потребностей, то, естественно, она должна жить среди них как бы в пустыне: она должна искать себе небесной манны и чудесной воды. Церковь, если хочет остаться святою и славною, должна отречься от соблазнов и бежать от диавола, бежать в пустыню, т. е. отрекшись от чисто земных удовольствий и славы, жить в этом мире как бы в пустыне. Христианская Церковь живет и как бы не живет на земле: она живет как бы в пустыне, ибо поддерживает свое существование не единым хлебом, но и глаголом, исходящим из уст Божиих (Мф IV:4 [178*]). В таком положении Христианская Церковь, питаемая и поддерживаемая Богом, должна пробыть 1260 дней. Это число может быть рассматриваемо и как указание на Бож. определение, и как указание на дни господства aнтихриста, когда Христианской Церкви в особенности придётся быть гонимой; тогда для нее наступят особенно тяжелые времена.

7–8. Непосредственно за восхищением сына — мужа к Бож. престолу между разгневанным неудачею драконом и небесными силами произошла борьба. Она представлялась Иоанну происходившею на небесном своде и имела образ сражения между Михаилом и Ангелами с одной стороны и между драконом и его ангелами — с другой. Михаил есть Ангел, один из тварных духов, приближенных к Господу Богу (Дан X:13 [179*], 21 [180*]; XII:1 [181*]; Иуд 9 [182*]). Михаил, как архистратиг небесных сил (ср. Нав V:13–16 [183*]), как их руководитель, во главе их является защитником добра, и правды, и блага всего человечества, в особенности же христиан как духовного Израиля, народа Божия по преимуществу [[58]]. Таким образом, борьба представляется происходящею между небесными силами добрыми и злыми. Она кончилась тем, что злые ангелы вместе с их начальником драконом — диаволом были побеждены, и для них уже не нашлось места на небе. Так как только искупительные заслуги Христа Спасителя положили конец прежнему доступу диавола на небо и некоторому равноправному положению среди добрых Ангелов, то и борьбу эту, и победу нужно отнести к тому времени, когда совершилось пролитие Христовой крови, — ко времени установления Нового Завета. Ангелы на небе первее всего воспользовались плодами этой жертвы и окончательно узнали из своей среды диавола, а вслед за ними и вместе с ними так поступали и поступают эти истинные христиане (1 Ин V:4 [184*]).

9–10. Дракон назван древним змеем в смысле указания на первый человеческий грех, виновником которого был злой дух, вошедший в змея и соблазнивший Еву. Дальнейшие названия его — диавол и сатана — суть синонимы и значат — клеветник и противник. Прежде дракон-диавол, пользуясь свободным доступом к небесному престолу, клеветал на всех людей и обольщал всю вселенную. Теперь он низвержен с неба вместе со своими ангелами и, значит, лишился одного своего прежнего преимущества. Но у него по-прежнему осталась возможность обольщать всю вселенную. — Громкий голос — не единичный голос, но как бы соединенный хор; и в этом общем прославлении Бога принимали участие и Ангелы, и старцы, и прославленные люди. Они прославляют Бога за спасение, как дело милосердия Божия, за водворение Царства Божия и власти Иисуса Христа как искупителя и Богочеловека. Побуждение к славословию — низвержение клеветника, т. е. диавола, когда он уже не имеет прежнего доступа к Господу и когда сами люди почувствовали в себе силы, необходимые в борьбе с ним.

11. Теперь все люди, правильнее сказать, все христиане могут побеждать диавола. Орудием победы служит для них кровь Агнца. Но христиане побеждают диавола и словом свидетельства, т. е. последованием учению Иисуса Христа, жизнью, в которой ясно выражается их вера в Него [[59]]; они пренебрегают даже самою своею земною жизнью (душою), предпочитая лучше умереть, чем отказаться от веры.

12. Такая перемена в отношениях людей к клеветнику диаволу наполнила радостью весь мир; и поэтому небесное славословие приглашает возрадоваться и возвеселиться небеса и живущих на них, т. е. небожителей и истинных христиан, живущих небесными, а не земными интересами. Живущим же на земле исключительно земными интересами возвещается горе. Это горе заключается в том, что диавол, изгнанный с неба, теперь будет неистовствовать с особенною силою, ибо, по знамениям времени, сообразит о краткости срока, оставшегося для его преступной деятельности.

13–14. Описавши небесное поражение дракона-диавола и небесную радость по поводу этого события, Иоанн (13 ст.) снова возвращается к бегству жены (6 ст.) и дополняет его описание некоторыми новыми чертами. Жена спасается в пустыню при посредстве двух крыльев великого орла. Эти крылья, нужные жене для быстрого бегства от дракона, так же имеют символическое значение, как и сама жена. Господь Бог берет (ср. Исх XIX:4 [185*]; Втор XXXII:11 [186*]) под Свое покровительство Свою Церковь и дает ей два крыла Своего всемогущества и благости. Христианская Церковь, пользуясь ветхозаветным законом и новозаветною благодатью, может достигать совершенства своих членов. И в пустыне мира среди жизненных условий, даже во времена антихриста, христиане могут и должны удаляться от соблазнов мира и стремиться к небесному. Значит, Церковь (христиане) убегает в пустыню в свое место не столько для того, чтобы обезопасить себя от преследования дракона, сколько для того, чтобы питаться в продолжение 3 1/2 лет, жить возвышенною жизнью, пользуясь учением и таинствами, данными от Господа Бога. Срок 3 1/2 года (ср. Дан VII:25 [169*]; XII:7 [168*]) ближе всего относится к последнему времени антихриста, времени проповеднической деятельности двух свидетелей (XI:3), хотя бегство жены в пустыню обозначает ее постоянное отношение к жизненным земным условиям. Так можно рассуждать потому, что антихристианское время 3 1/2 года должно быть принимаемо как типичное, когда особенно будет заметно то, что в большем размере совершается всегда.

15. Видя улетавшую жену, дракон, чтобы погубить ее, пустил вслед ей из своей пасти воду. Образ взят из природы: змей, ужаливая, испускает яд. Под водою нужно разуметь и вообще военную силу, войска, а также всякое насилие и всякую лесть и хитрость, которые когда-либо были и будут употребляемы врагами Церкви против нее.

16. Жене помогло не небо, а земля, поглотившая воду. Это указывает на то, что история Христианской Церкви, несмотря на все усилия врага ее диавола, будет идти своим путем, начертанным ей от Бога. Сами жизненные условия, в которых она будет находиться в то или другое время, те или другие государственные и общественные перевороты естественно и верно будут спасать Церковь от крайностей бедствий, стеснения и насилий. Христианская Церковь была и будет недоступна для диавола, как апокалиптическая жена, убежавшая в пустыню, недоступна для дракона.

17. Остальные, упоминаемые Апокалипсисом, будучи семенем жены, суть, следовательно, также дети Христианской Церкви [[60]], но отличные от тех чад ее, которые разумеются под образом сына-мужа, и суть избранные и совершенные, эти же обыкновенные ее чада, простые верующие, люди мира и мирской деятельности. Они могут падать и грешить, но могут каяться и получать прощение грехов. Иоанну открывается (3 Цар XIX:18 [187*]), что такие верующие существуют, что их знает не только Бог и Церковь, но знает их и диавол, не оставлявший их в покое и устраивающий против них свои козни (Еф V:15 [188*]). И Церковь, будучи общею матерью, одинаково должна думать и о них; и если она сама как бы поддерживается своими совершенными членами в своей чистоте, то не должна забывать и несовершенных, которые нуждаются в ее поддержке, ибо против них также направлена диавольская злоба.

Глава XIII

Видение двух зверей. Описание зверя из моря с семью головами, десятью рогами; смертельно раненая и исцеленная его голова; поклонение ему людей и его богохульство (1–6). Борьба его со святыми и поклонение ему людей, не принадлежащих к Царству Божию (7–9). Призыв к терпению (10 ст). Зверь на земле с двумя рогами (11); его чудеса и обольстительная деятельность (12–16). Наложение печати на людей в виде начертания числа 666.

1–2. Первый стих нужно принимать как указание на новую сцену зрения, как на новое явление пред очами тайнозрителя, при совершенно новой обстановке. Иоанн видит зверя, выходящего из моря, а не из бездны, как в XI:7. Очевидно здесь речь о другом существе. Зверь XIII-й главы совершенно самостоятельный символический образ (ср. Дан VII:3–7 [189*]; XX:24 (???)). Самое наименование «зверя» употреблено здесь в смысле такого животного, у которого особенно выступают свойства жестокости и кровожадности. Он выходит из моря, которое на языке Свящ. Писания весьма часто употребляется в смысле множества народов, притом народов неспокойных, мятущихся и враждебно относящихся к Царству Божию, к народу Божию (Пс XCIII:3 [190*]; Ис VIII:7–8 [191*]; XVII:12 [192*]; Иер XLVI:7 [193*]). На этом основании и символ зверя, выходящего из моря, нужно понимать как изображение существа, которое выходит из среды грешного, боговраждебного человеческого мира. Таким образом зверь XIII гл. есть антихрист, который, по верованию Православной Церкви, будет последним представителем и выразителем боговраждебной диавольской силы, царем антихристианского царства. Дальнейшие признаки описываемого зверя символически изображают пред нами, как и чрез кого действовал диавол в прежнее время, и как и чрез кого будет он действовать в последнее время. — Зверь в Свящ. Писании служит обыкновенно символом царства, а голова зверя — указанием на царя, стоящего во главе царства. Поэтому, и сообразно с XVII:10, изображение зверя с семью головами есть только прием апокалиптического раскрытия истины, и под головами нужно разуметь царей и царства в их последовательности. Царства, представляемые семью головами зверя, суть, очевидно, те царства и народы, которые были враждебны установлению Бож. Царства на земле и опасны для народа Божия. Сам тайнозритель не дает никакого решения вопроса об этих царствах. Очевидно, как для него, так и в существе дела важно не то, в каких определенных царствах обнаруживалась боговраждебная сила диавола. Более важно, что эта диавольская сила, сила князя мира сего, обнаружится таковою и в последнее время, и притом так, что предшествующие ее обнаружения как бы войдут в общий состав; и все зло, которое по частям обнаруживалось в мире в лице тех или других царств и государей, враждовавших против Царства Божия на земле, обнаружится во всей своей совокупности в лице царя последнего царства, в лице антихриста, зверя о семи головах. — Говоря о десяти рогах зверя, ев. Иоанн не указывает, как были размещены они. Он как бы хочет показать, что рога зверя принадлежали не какой-либо одной голове, но всему зверю, всем головам вместе и каждой в отдельности. Рог есть общеизвестный в Свящ. Писании символ могущества власти, и десять рогов, как число полноты, говорит, таким образом, о высшей силе и могуществе зверя антихриста. И если когда-либо эти десять рогов будут означать нечто определенное, т. е. десять царей с их царствами, то только в последнее время, в дни антихриста. Диадемы над рогами зверя, как царское головное украшение, также говорит о царской власти зверя-антихриста, о его праве обладать миром, каковое право он получит от диавола-дракона (ст. 2). Такое происхождение власти зверя естественно отразится на его отношении к Богу: мы видим на головах зверя имена богохульные, которых было, очевидно, несколько. Смысл этого тот, что зверь, как орудие деятельности диавола, столь проникается боговраждебными стремлениями, что у него, как бы на его лбу, будет отражаться то внутреннее существо, которым будет самопроизношение и богохульство [[61]]. Об этом предсказано и Ап. Павлом в послании к Солунянам (2 Сол II:4 [194*]; ср. Дан VII:8 [145*], 25 [169*]). Для указания на губительность и зловредность деятельности зверя ему приписываются свойства не одного, а трех зверей: барса (лукавство), медведя (упорство) и льва (высокомерие и алчное властолюбие); все это вместе говорит о коварстве и жестокости. Дракон, т. е. диавол, дает этому зверю свою силу, свой престол и великую власть. Сила диавола — это те его природные силы и способности, которые принадлежат ему как духу и черному и высшему божественному созданию. Трон диавола есть весь мир, князем которого называет его Свящ. Писание. Господь попускает диаволу пользоваться властью над миром, хотя лишь постольку, поскольку сам мир, как лежащий во зле, позволяет диаволу властвовать над собою (1 Ин V:19 [195*]).

3. Описывая зверя, каким он вышел из моря, Иоанн, далее, обращает внимание на перемену, происшедшую в его образе. — Голова зверя была смертельно раненою уже при самом выходе его из моря. Теперь же Иоанн наблюдает только тот факт, как эта рана на его глазах исцелела. — Этот символ закланной, а потом исцеленной головы нужно изъяснять не по отношению к одной какой-либо голове зверя, но по отношению ко всему зверю. Поэтому смертельную рану головы нужно отожествлять с небытием зверя XVII:11, а исцеление — с его появлением вновь. Головы зверя есть способность зверя и его вдохновителя-диавола искушать и соблазнять мир, поэтому и смертельная рана головы обозначает временную потерю этой способности или ее ослабление. Но голова была лишь смертельно раненою, а не отделенною и уничтоженною, и, следовательно, способность зверя губить была не то чтобы совсем отнята от него, но лишь лишена возможности проявляться в своей прежней силе. Таким образом раненая голова будет означать то, что во время предшествующее диавол был лишен некоторой части своей свободы в боговраждебной деятельности. Но по попущению Божию эта свобода снова возвратится ему. В лице антихриста, этого зверя со всеми семью головами, он начнет действовать с особенною силою и энергиею. Рана была нанесена диаволу христианством, которое оградило христиан от диавольской прелести и дало им силу противостоять против его козней именем Иисуса Христа и силою животворящего креста. Но когда в христианском мире совершится отступление от Божественной истины, тогда и диавол получит свою прежнюю свободу. Его голова исцелеет и он проявит свою деятельность в такой же степени, в которой проявилась она в идолопоклонстве и гонении против христиан. Такое возвращение прежней диавольской силы и влияния, и прежних форм этого влияния будет поистине удивительно (XIII:4–8). И это удивление приведет землю, т. е. живущих на ней, к прямому поклонению дракону, который дал власть зверю. Здесь не указывается, что люди того времени будут различать зверя, т. е. антихриста от дракона, т. е. от диавола, и выражение поклонения дракону говорит лишь о том объективном факте, что почитание зверя в действительности будет почитанием дракона; так как зверь-антихрист будет иметь силу и значение лишь постольку, поскольку получит их от дракона-диавола.

4–5. Люди поклонятся зверю не только так, как кланяются иногда перед людьми достойными уважения и удивления, но поклонятся как богу. Они поставят его выше всякого сомнения, а несравнимость, полнейшее совершенство есть свойство божественное (ср. 2 Сол II:4 [194*]). Дальнейшие черты описания зверя еще более приближают его к тому антихристу, о котором говорят Ап. Павел (2 Сол II:4 [194*], 8 [196*]) и прор. Даниил (VII:8 [145*]) и который будет послушным орудием в руках диавола, духа гордости и злобы. Гордость антихриста, по слову Спасителя, выразится в том, что он не признает себя чьим-либо посланником, но придет от себя (Ин V:43 [197*]). Деятельность антихриста-зверя будет лишь попущением и даже прямым воздействием Божиим («ему будут даны…»). Поэтому и это господство в мире богохульства и богопротивления продолжится 42 месяца. Срок этот нужно отожествлять с сорока двумя месяцами попирания народами Иерусалима (XI:2) и с 3 1/2 годами укрывательства жены от дракона в пустыне (XII:6, 14). И св. отцы, и учители Церкви (св. Ириней, Кирилл Иерус., Иоанн Злат., Блаж. Иероним и др.) о продолжении царства антихриста определенно утверждали, что антихрист будет царствовать три с половиною года. Но и в этот краткий период антихрист при содействии диавола успеет совершить свое дело, а мир достаточно обнаружит свою зрелость для суда, так как к тому времени дойдет до крайнего развития своего нечестия, и сам встретит антихриста как выразителя и представителя своего нечестия.

6–10. Так как антихрист будет стремиться выставить себя богом, то для него, по силе вещей, даже будет необходимо унижать и холить все то, что люди почитали прежде за Бога, за божественное и святое. Он будет хулить Бога, Иисуса Христа и Его дело искупления, будет хулить небо, жилище Божие, место Бож. престола, будет хулить и живущих на небе, — св. Ангелов и прославленных святых. Антихрист употребит все диавольские козни для соблазна верующих и все средства насилия. Его власть будет столь велика, что будет простираться на всех живущих на земле и благочестивых и нечестивых. И ему поклонятся все те, имена которых не написаны в книге жизни Агнца. Книга Агнца эта та же, что и XXI:27. Прибавление определения Агнца указывает на то, что спасение благочестивых от козней диавола и антихриста всецело зависит от веры в Иисуса Христа и от надежды на милость Божию. После подробного описания зверя-антихриста и тех страшных печальных последствий, причиною которых будет его царствование, откровение обращается с призывом к внимательности. Для благочестивых в этом воззвании заключается утешение и ободрение и вместе призыв к терпению, к усилению подвигов бодрствования и благочестия; по отношению же к нечестивым в этом воззвании заключается угроза Божественным возмездием, которое рано или поздно, но всегда верно вступает в свои права. Зверь-антихрист пойдет в плен, будет лишен свободы и ввержен в геенну огненную (XX:15); как он убивал мечом, уничтожал и разрушал, так и сам будет уничтожен мечом, исходящим из уст Божиих, будет уничтожен духом уст Господа (2 Сол II:8 [196*]). Из этого верующие могут почерпать для себя утешение и ободрение. Выражение «здесь» указывает на то, что именно теперь, во дни антихристианских насилий, нужно особенное терпение, а также и на то, что во всем сказанном имеются ввиду терпение и вера только истинных христиан [[62]]. В пояснение факта особенной успешности деятельности антихриста среди человеческого общества пред взором тайнозрителя открывается картина нового явления — второго зверя. — Зверь этот выходит из земли, тогда как первый вышел из моря. Следовательно, он, как выходящий из земли, будет представителем всего того, что составляет собственность земли и всей земной культуры, как она вырабатывается долгой историей человеческого общества и того материализма, который все сводит на действия естественных природных сил, не оставляя места для духа и Бога. Согласно с указанием самого Апокалипсиса (XVI:13; XIX:20) толкователи смотрят на этого зверя как на лжепророка, действующего одновременно с первым зверем-антихристом (ср. Мф XXIV:23–26 [198*]). Как первый зверь из моря есть личность антихриста — человека греха, царя последнего времени, так точно и второй зверь из земли есть также личность, хотя отличная от антихриста, но тесно связанная с ним как по времени, так и по цели их деятельности. Второй зверь будет лжепророком в широком смысле этого слова, именно как провозвестник пред людьми воли антихриста, пришедшего по действию и воле диавола.

11–12. Подобие второго зверя Агнцу нужно ограничить лишь видом рогов [[63]]. Сила характеристики в том, что зверь по рогам не совсем такой, как Агнец, а лишь подобен ему. Зверь из земли имеет только два рога (Агнец — семь рогов), что, означая его меньшую силу, отличает его как от Агнца, так и от дракона и зверя. Он может быть только служебною силою по отношению к дракону и зверю; а по отношению к Агнцу он может быть только обманщиком, прикрывающимся внешним видом. Его внутреннее существо и цель его появления, как совершенно противоположные существу Агнца и его отношения к миру, ясно указываются в последних словах стиха: «говорил как дракон». Его слова суть слова лукавства и прельщения, и их цель будет соблазн и гибель людей (Мф VII:18 [199*] (???)). При этом он будет исполнителем чужой воли и чужого желания, о чем ясно говорит выражение «пред ним». Действуя в качестве слуги зверя-антихриста, лжепророк заставит всю землю и всех людей поклониться этому последнему. В 8 ст. было сказано, что антихристу поклонятся все живущие на земле, имена которых не записаны в книгу жизни, т. е. все люди, кроме избранных и совершенных христиан. Здесь (12 ст.) говорится то же самое, только действующим в совершении этого дела выставляется новое лицо — лжепророк.

13. Таким образом, вся деятельность лжепророка будет направлена к увеличению власти и влияния антихриста над миром. Для этого он будет совершать великие знамения, которые будут во всяком случае естественными и действительными фактами, действительными, а не кажущимися чудесами, хотя и совершающимися по диавольской силе [[64]]. И если эти чудеса почему-либо могут быть названы ложными, то потому только, что будут совершаться для обольщения, обмана и беззаконных внушений. Таково, напр., будет чудо низведения огня с неба, которое он совершит в противовес чуду двух свидетелей (XI:5), изводивших огонь из своих уст, и которое будет «перед людьми», т. е. с характером показным, публичным и с целью произвести впечатление на людей (ср. 3 Цар XVIII:38 [200*]; 4 Цар I:10 [201*], 12 [202*]).

14. Лжепророк, как известная личность, при посредстве своей проповеди и чудес склонит людей не только воздать почести самому зверю-антихристу, но даже сделать его изображения и пред ними поклоняться. Эта черта деятельности лжепророка указывает на то, что антихристово царство последнего времени будет носить характер религиозности и будет иметь целью возвещение новой религии. Новая религия будет противоположностью христианству — антихристианством; тогда будут веровать в самого антихриста, который и объявит себя Богом. Он потребует себе божеских почестей, потребует особого богослужения и почитания своих изображений (ср. Дан III).

15. В последнее время мира для испытания христианской веры будет нечто особенное. Заговорит статуя зверя-антихриста и отдаст приказание убивать всякого, кто не будет поклоняться пред нею и пред другими изображениями зверя. Значит, тогда будет объявлено полное и повсеместное гонение против всякой другой религии, кроме религии антихристианства. Тогда возможно будет по действу сатанину и чудо со статуей, как будет возможно для лжепророка и низведение огня с неба.

16. Начертание зверя может напомнить собою обычай древних римлян, у которых иногда воины выжигали на своих pyках и лбу имена cвоих предводителей, а рабы (добровольно или насильно) — имена своих господ. Начертание антихристианского имени будет насилием и безусловным стеснением только лишь для святых, для тех, которые не пожелают поклоняться зверю и его статуям. Всякий, кто решится отказаться от принятия начертания, тот тем самым подвергнет полную общественную отчужденность и беспомощность. В этом, несомненно, сильное средство склонить всех малодушных и слабых к признанию власти антихриста и достигнуть цели прельщения людей. Начертание было двояким. Но так как по еврейскому и греческому обычаю того времени буквы алфавита очень часто служили цифрами, так что известное сочетание букв давало то или другое имя или соответствующее тому число и наоборот, то число и имя по отношению к зверю суть то же самое и служит определением его личности, по которому он будет известен среди людей того времени. Тайнозритель не назвал прямо этого самого имени; он указал лишь только соответствующее ему число, представивши самой человеческой мудрости открыть действительное имя антихриста. — «Здесь», т. е. при открытии этого таинственного имени и его значения, нужна мудрость, нужно особенное напряжение ума.

18. Это и трудно и легко. Трудно потому, что требуется нравственное совершенство, легко же потому, что, с одной стороны, сами обстоятельства того времени [[65]] будут способствовать этому, с другой стороны, и число зверя, которое нужно счесть, есть число человека, т. е. число [[66]], составляющее имя человека, в обычном употреблении и значении человеческого имени. Нужно отыскать такое человеческое имя, которое бы суммою своих букв, переведенных на цифры, давало сумму 666. — Не иным чем, как всевозможными натяжками, были все же мнения, которые в антихристе думали видеть напр. Магомета, патр. Никона, Наполеона и других исторических личностей. История в ее прошлом еще не дала нам антихриста-зверя, и потому не может быть указано в прошлом и его имя или число его имени. Но нельзя числу 666 придавать и исключительно символическое значение. При решении вопроса о числе зверя нужно обратить особенное внимание на то, что в тексте нарочито повторено число зверя равносильно числу его имени. А если так, то нет никакого основания обращать исключительное внимание только на число, а не число и имя. Нужно, отожествляя имя зверя и число его имени, относить их к антихристу, как его личное имя. Во всяком случае то истинное имя антихриста, которое дает сумму 666, вместе с другими признаками будет принадлежать его исторической личности, как она изображена по пророчеству ев. Иоанна, Ап. Павла и прор. Даниила. Иоанн не назвал этого имени теперь, но не потому, что хотел чрез то создать загадку, но потому, что знание этого имени теперь и ненужно, ибо бесполезно. Оно будет нужно и полезно только лишь в последнее время, когда появится тот человек, который и будет носить это имя. Сообразно с словами Иисуса Христа: «иной придет во имя свое» (Ин V:43 [197*]) антихрист будет известною человеческою личностью и подобно ему будет носить собственное личное имя [[67]]. Личное имя антихриста намеренно скрыто по воле Божией с особенными премудрыми целями, и только будущие времена откроют имя этого чрезвычайного противника Иисуса Христа и св. Церкви. В исполнении желания узнать имя антихриста нужно начинать не с его имени, но с других его признаков, указанных в Свящ. Писании, и имя антихриста, дающее число 666, нужно придать только тому (антихристу) лицу, к которому будут приложимы все другие признаки.

Глава XIV

Видение 144 тысяч прославленных девственников, воспевавших новую, никому не понятную песнь (1–5). Видение Ангела, летевшего по небу с вечным Евангелием и призывавшего к покаянию (6–7); видение двух других Ангелов с вестью о падении Вавилона (8–11); утешение и ободрение праведников (12–13). Видение подобного Сыну Человеческому, сидящего на облаке с серпом в руках. Жатва (14–16). Ангел, срезающий серпом виноград для точила гнева Божия (17–20).

1–2. Чтобы более пролить утешения в сердца истинных христиан, Иоанн видит и описывает новое, не земное, но небесное отрадное явление. Взор христиан возводится к небу, к Бож. престолу и сонмам небожителей, окружающих его. На горе Сионе, которая есть небесный храм, где Господь обитает среди Ангелов и прославленных людей, Иоанн видит Агнца и с Ним 144 тысячи, у которых имя Его и имя Отца Его написано на челах. Кто эти 144 тысячи? Они не те, которые упомянуты в VII:9–17. Они другие. Они первее всего суть христиане прославленные, ибо являются не на земле, а на небе и вместе с Агнцем. На их челах написано имя Агнца и имя Его Отца, как награда за предшествовавшие подвиги земной жизни. Их земная жизнь, их христианские подвиги, их неуклонное последование и подражание Иисусу Христу — Агнцу непорочному так проникли все их существо, что как бы отражались на их челах и говорили о их принадлежности к Богу и Агнцу, а потому о заслуженности их блаженства.

3. Небесное блаженство прославленных состоит в слушании и участии в небесном песнопении, которое слышалось с неба, т. е. с той же сионской горы, от того же небесного престола. Голоса при пении сливались в одну дивную гармонию с мелодичными и тихими звуками гуслей. По содержанию песнь называется новою — новою в том смысле, что содержит в себе хвалу и благодарность 144 тысяч за все Божественные благодеяния, которых они удостоилась в свое время. Поэтому никто и не мог научиться этой песни (II:17) и понять ее, кроме тех 144 тысяч, которые сами были свидетелями всего этого (1 Кор II:9 [203*])

4–5. В похвалу и особенное достоинство совершенных ставится то, что они были строгими девственниками. В последние времена эти избранные и совершенные для того, чтобы оставаться верными христианству, при страшных гонениях антихриста среди невозможных условий должны были совершенно отказаться от брачной жизни, которая могла бы связать их нежелательными узами с антихристианским миром. Их девственность — девственность в широком смысле этого слова, как высшая христианская добродетель или как совокупность всех христианских добродетелей при полнейшем целомудрии. Они суть избранные, ибо, презрев брачную жизнь, все блага семейной жизни, предали себя на всецелое служение Богу и в этом смысле всюду ходят за Агнцем. Они первенцы в смысле лучших и избраннейших, они совершенно свободны от лжи и вполне непорочны. Итак, эти 144 тысячи, стоящие вместе с Агнцем на горе Сионе, — суть избраннейшие и совершеннейшие христиане и преимущественно христиане последнего антихристианского времени. Их 144 тысячи, ибо взято число, выражавшее полноту всех избранных и совершенных христиан, которые достигали и будут достигать совершенства.

6. От неба, где происходило предшествующее явление, взор тайнозрителя с 6 ст. обращается к земле. Он видит другого таинственного Ангела, который был для него действительным Ангелом, одним из числа множества служителей Бож. бесплотных вестников Бож. воли. Он летит посреди неба для того, чтобы весь мир слышал возвещенное им, ибо это действительно имеет для него (мира) важное значение. В руках Ангела вечное Евангелие, т. е. некоторый свиток, книга (X:2), заключающая в себе известное содержание. Вечным это Евангелие названо потому, что заключает в себе слово Божие, которое нетленно, живо и пребывает вовеки (1 Пет I:23–25 [204*]). Евангелие Ангел держал как знак того, что он послан благовествовать всем живущим на земле без исключения и подразделения, не только грешникам и язычникам, но и праведникам.

7. Если люди по действию диавола из-за страха пред его насилиями и под влиянием его козней поклонились зверю-антихристу (XIII:7), то теперь, в противоположность этому, они призываются из-за страха пред Богом воздать Ему славу как действительному Мироправителю. Настал для людей последний час возможности покаяния, ибо наступил последний час суда, после которого уже не будет этой возможности [[68]]. Это видение Ангела служит дополнением к явлению двух свидетелей (XI:3–12) во втором порядке, может быть даже, что здесь разумеются именно эти свидетели; но во всяком случае это лица, подобные им; это — проповедники-апостолы последнего времени, как были они и в первое время христианства.

8. Второй призыв к покаянию через иного Ангела состоит в указании на действительную жизнь антихристианского мира. Эта казнь — падение Вавилона. Хотя здесь говорится, что Вавилон пал, но он представляется павшим только в видении, и только в видении на это указывается людям антихристианского времени. Это падение Вавилона будет началом суда, первым камнем, брошенным в мир при его осуждении Богом (XVIII:21). Сообразно с этим нужно объяснять и самое наименование Вавилона. Вавилон есть прекрасный образец для всякого боговраждебного города. А так как и в последнее антихристианское время царство антихристово задается целью заменить все святое и божественное человеческим и антихристианским, то и главный город этого царства как нельзя больше будет напоминать собою древний Вавилон. Поэтому под падением Вавилона естественнее всего понимать падение будущего Вавилона, главного города будущего антихристианского царства, если и не с таким же собственным именем, то с таким же характером его жителей и с таким же свойством и задачами власти его правителя. Причиною падения будущего Вавилона выставляется идолопоклонство, наименованное блудом. Это блудодеяние названо при этом яростным вином в смысле его силы воспламенять человеческое тело, человеческие страсти. Понятие же самого блудодеяния и любодейцы из Свящ. Писания очень часто употребляется в применении к городам (Ис I:21 [205*]; Наум III:4 [206*]) и обыкновенно указывает на все то развращающее влияние, которое оказывают те или другие города на народы своею торговлею, своими нравами и своим идолопоклонством. Как бы для усиления впечатления от падения Вавилона третий Ангел громким голосом обращается с угрозою ко всем поклоняющимся зверю и принимающим начертание его. Угроза, очевидно, обращена к тем самым людям, которые по изображению 8 ст. упивались и услаждались яростным вином вавилонского блудодеяния, т. е. роскошною антихристианскою жизнью. Теперь, в противоположность этому, им угрожается предстоящею необходимостью пить чаши гнева Божия. Будут пить вино неразбавленное, которое означает гнев Божий, нисколько не смягчаемый божественным милосердием. Грешники, поклонявшиеся зверю, будут мучимы в огне и сере, что является принадлежностью адских мучений. Выражение же, что мучения будут происходить пред Агнцем и пред святыми Ангелами, т. е. как бы ввиду их, указывает на особую силу мучений, горечь которых будет увеличиваться еще от того, что мучимые будут сравнивать свое мучение с блаженством святых и постоянно думать о тех, за вражду к которым они сделались достойны вечного наказания.

11. Мучения грешников будут постоянны; им не будет перерыва, и поклонявшийся зверю грешник, мучимый изо дня в день, не будет иметь ни одной минуты успокоения, ни малейшего времени, свободного от этих мучений.

12. В угрозе грешникам страшными наказаниями святые должны почерпать для себя утешение и ободрение, преодолевать малодушие при своем постоянном исповедании христианской веры среди антихристианских гонений и питать твердую надежду, что эти гонения скоро кончатся.

13. Другое утешение святым возвещается новым небесным голосом, который повелевает Иоанну написать: «отныне блаженны мертвые, умирающие в Господе». Повеление говорит о том, что истина этого откровения должна занимать видное место и существенное значение среди других истин, которые уже возвещены ему и которые будут возвещены. Здесь под умирающими разумеются все христиане, которые умирают в истинной вере и в твердой надежде на Его милосердие. Они в самой своей жизни доказывают, что они достойны блаженства, как дара любви Божией, ибо и сами возлюбили Господа, доказывая это исполнением Его заповедей, всею своею христианскою жизнью, которая есть непрестанный труд, непрестанная работа и непрестанное несение креста.

14. Мера долготерпения Божия истощилась, настал час воздаяния и праведникам, и грешникам. Иоанн в новом видении видит среди светлых облаков подобного Сыну Человеческому, имеющему на голове золотой венец, а в руке — острый серп. Светлое или белое облако составляет, так сказать, существенную черту будущего второго пришествия Господа (Мф XXIV:30 [111*]; Лк XXI:27 [207*]). Поэтому явившийся, очевидно, Сам Иисус Христос, Мессия в Своем образе Сына Человеческого, имеющего прийти для суда над миром. — Серп в Его руках есть орудие жатвы и говорит о суде над миром.

15. К сидящему с серпом обращается Ангел, выходящий из храма, обращается как вестник Бож. повеления, предопределенного от века. Следовательно, здесь речь не о приказании от Ангела, но о приказании чрез Ангела. Повеление исходит от Самого Бога; но и Сам Иисус Христос неоднократно свидетельствовал, что Его деятельность как Сына всегда сообразовалась с волею Отца небесного. Жатва, и по слову Спасителя, есть кончина мира (Мф XIII:39 [208*]), и, следовательно, и апокалиптическая жатва есть собрание всех верных (1 Сол IV:17 [209*]) и выделение их от нечестивых пред произнесением окончательного приговора после страшного суда. Он будет в то время, когда мир в своем развитии и добра и зла дойдет до предопределенного Богом предела.

17–18. Далее Иоанн видит другого нового Ангела, который выходит из храма. Это, очевидно, один из простых Ангелов, служителей Божиих и исполнителей Его воли. Вслед за этим Ангелом появляется еще новый Ангел. Но он выходит уже не из самого храма (XI:19), не из святилища, но от жертвенника и назван имеющим власть над огнем. Следовательно, этот Ангел принадлежит к числу тех Ангелов, слуг Божиих, которые управляют в мире теми или другими стихиями. Он выходит от жертвенника всесожжения (VI:9), от которого была возносима молитва убиенных праведников об отмщении нечестивым, т. е. о суде над миром. Теперь, как бы в ответ на эти молитвы, от того жертвенника выходит Ангел с повелением от Бога произвести суд над нечестивыми.

19–20. Несомненно, под обрезанием винограда серпом Ангела нужно разуметь суд Божий над грешниками. Они, отделенные от праведников, подвергаются возмездию гнева Божия. И виноград брошенный в точило, был истоптан, т. е. грешный мир был подвергнут казни. Степень наказания и множество наказанных поясняется сравнением с обилием виноградного сока (названного здесь прямо кровью), который, не вмещаясь в приготовленном точиле, течет чрез его края. Это и означают слова текста: «потекла кровь из точила даже до узд конских на тысячу шестьсот стадий». Точило, места наказания, представляется находящимся вне города и служит указанием на место суда над грешниками. Суд этот будет происходить вне города. Под городом здесь разумеются те, кто живет в городе, т. е. святые Божии, которые, будучи собраны Господом от четырех ветров земли (Мф XXIV:31 [210*]), составят город живого Бога. Это их собрание в единое целое после их окончательного отделения от нечестивых, обреченных на наказание и осуждение. Степень наказания этого поясняется обилием потока крови наказанных, который будет достигать по своей глубины до узд коней и будет течь на 1600 стадий. Сравнение, очевидно, взято из обыкновенных войн, когда кони сражающихся ходят по окровавленной земле. Число 1600 (40х40) говорит и о высшей степени наказания, и о всеобщности (4 страны света х 4 и х 100) этого наказания (cp. XIV:10).

Глава XV

Видение Ангелов с семью последними язвами, стоящих на стеклянном море (1–2); песнь Моисея и Агнца (3–4); открытие храма скинии, наполнившегося дымом славы Божией (5–8).

1. Новое видение и новый порядок Иоанн начинает описанием великого знамения, которое он называет еще «чудным». Он видит четырех совершенно новых Ангелов, о высшем чине которых можно заключать из того, что явление их названо великим и дивным знамением. О высшем чине семи Ангелов говорит последующий эпитет: они имеют семь последних язв. Миссия Ангелов важна в том отношении, что они являются провозвестниками и совершителями высшего проявления Бож. гнева, слугами праведного Судьи и Мздовоздателя.

2. Видение моря пред небесным престолом было описано уже в IV:6; но прежде оно было ясно и спокойно, как кристалл, теперь же отливало огнем. Море это, как принадлежность Бож. престола, может быть понято как особенная сфера, как его отблеск подобно радуге (IV:3), как лучи Бож. существа, выражающие природу и свойства Его деятельности. По изображению IV:6 эти лучи были чистыми и спокойными (море было подобно кристаллу). Теперь же море смешано с огнем; теперь деятельность Божия по отношению к миру изменилась, и к ней присоединился огонь гнева Божия. На этом море, т. е. в сфере, в свете и блеске величественного и грозного Бож. существа стоят победившие зверя. Они победившие в том смысле, что не дали, не допустили зверя победить себя, не подчинились ему; они преодолели стремление зверя сделать их своими поклонниками и победоносно отошли в вечность к небесному престолу.

3–4. Они поют песнь, песнь Моисея и Агнца. Она песнь Моисея, потому что содержит в себе воспоминание о тех казнях, которые были посланы на Египет от Господа чрез Моисея. Но она и песнь Агнца, ибо в ней кроме того прославляется дело человеческого спасения, совершенного Иисусом Христом. Вместе с тем эта песнь (ст. 4) есть прославление за дела Бож. всемогущества, которые были явлены над царством антихриста и свидетелями которых являются эти победившие зверя, как мученики антихристианского времени, скончавшиеся во время преследований антихриста.

5. В 5 ст. говорится об открытии скинии свидетельства, т. е. важнейшей части ее, которой и принадлежало значение свидетельства — откровения. И если в видении Апокалипсиса представляется открытым для всех доступ в Святое Святых, к ковчегу откровения, то это должно, очевидно, означать последние моменты Бож. откровения, последние явления Бож. суда над человеческим родом. Из Святое Святых, т. е. от самого престола Божия, как вестники, вышли семь Ангелов (1 ст.). Им были даны чаши, наполненные гневом Божиим. А так как гнев Божий, которым были наполнены чаши, в Свящ. Писании почти всегда изображается под видом огня (Пс LXXVIII:6 [211*]; Иер X:25 [212*]), то нужно полагать, что и чаши Ангелов были также наполнены огнем. Лишь только были переданы чаши, как весь храм наполнился дымом славы Божией, так что доступ в него стал невозможен. Это нужно понимать как указание на возгоревшийся гнев Божий [[69]], на предстоящие страшные казни над антихристианским миром.

Глава XVI

Видение семи чаш последних камней; первая — отвратительные раны на грешных людях (1–2), вторая — обращение воды моря в кровь (3), третья — обращение в кровь воды рек (4–7), четвертая — нестерпимый зной солнца (8–9), пятая — мрак в царстве зверя при нераскаянности грешников (10–11), шестая — появление из уст дракона трех нечистых духов подобных жабам, собравших земных царей на место Армагеддон (12–16), седьмая — великое землетрясение и разрушение города Вавилона, падение града величиною в талант (17–21).

1–2. Голос, несомненно, принадлежал Самому Господу Богу (ср. I:10; Иез IX:1 [213*]), ибо исходит из самого храма, этот голос повелевает вылить чаши на землю. Под землею здесь нужно разуметь всю вселенную, и море, и сушу, и всех тех, кто должен подвергнуться казням гнева Божья, т. е. всех принадлежащих к царству антихриста и отвергшихся христианства. По вылитии первой чаши на землю-сушу на всех людях появились жестокие и отвратительные гнойные раны (ср. Исх IX:9–11 [214*]). Под этою казнью нельзя понимать только символический образ. Исторический пример подобной же египетской казни ручается за то, что возможно и его повторение в больших размерах. А так как изображаемое событие относится к последнему времени, близкому к окончательному перевороту в мире, то вполне возможны и допустимы особенные и чрезвычайные явления в человеческой жизни и человеческой природе, аналогий которым мы в настоящее время можем и не встречать.

3. Вторая чаша выливается в море — настоящее море, наполненное живыми существами. Очевидно, масса морской воды по цвету сделалась сгустившеюся и темноватою кровью и к тому же зловонною. Такая масса была непригодна для жизни в ней живых существ, и поэтому Иоанн замечает, что все одушевленное в море умерло. Ввиду этого нет никакого основания придавать и этой казни аллегорический смысл. Это есть новое физическое бедствие, которое постигает антихристианский мир и природу того времени; бедствие притом не временное и быстро прекращающееся, но, как это нужно усматривать из 9 и 11 ст., продолжающееся постоянно вместе с бедствиями других казней до самого конца мира.

4–6. Третья казнь стоит в близкой параллели с первою египетскою казнью, по которой воды реки Нила обратились в кровь (Исх VII:19–21 [215*]). В пользу буквального понимания и третьей казни, кроме аналогий с предыдущими, говорит и то замечание текста, что эти воды, сделавшиеся кровью, люди должны были употреблять для утоления своей жажды. Ангел вод, как управитель определенною стихиею, восхваляет Господа за Его правосудие, за Его неизменяемость и за Его верность Своему существу всесвятому и правосудному. Необходимость пить кровь вместо воды — казнь страшная и непредставимая, для антихристианского мира является справедливым возмездием (ст. 6) за его страшную и непонятную жестокость по отношению к христианству и против верных хранителей его.

7. Это Бож. правосудие подтверждают из-за жертвенника всесожжения закланные и убиенные [[70]], которые также восхваляют Господа за непреложность и неукоснительность Его суда и за справедливость.

8. Первыми тремя казнями были поражены сами люди, море и реки; теперь, в четвертой казни, для довершения поражения физической природы и условий земной жизни поражается самое солнце. Понимая буквально, как и прежние три казни, под поражением солнца нужно понимать то, что тогда при общем расстройстве природы и солнечный свет изменит свою благодетельную теплоту на нестерпимый зной [[71]].

9. По мере того, как увеличивались страдания антихристианского мира от Бож. казней, все более и более обнаруживались его нечестие, упорство и нераскаянность.

10. Пятая чаша гнева Божия выливается на самый престол зверя. Зверь — это антихрист, его престол — сфера его власти, его подданные, составляющие его царство. Сделалось мрачным именно его царство. Сила казни не столько во тьме, сколько в том впечатлении, которое она производит: это впечатление страшной физической боли, которая вызывает даже скрежет зубов. Эту казнь нужно рассматривать как естественное следствие предыдущей казни. Страшный жар солнца, о котором говорилось в четвертой казни, вследствие раскаленности воздуха и уничтожения растительности и вследствие массы испарений необходимо должен был произвести мрачное и грозное состояние атмосферы. Кроме этого и вследствие этого царство антихриста сделается мрачным и в том смысле, что у людей возникает такое настроение духа, которое может быть названо мрачным, — настроение злобы и отчаяния.

11. От бедствий эта злоба все более и более возрастает, а вместе с этим все более и более приближается время окончательного воздаяния и вечных мучений.

12. Новым шагом приближения к этому конечному пределу является шестая чаша Бож. гнева. Она была вылита на великую реку Ефрат, вследствие чего вода в реке высохла и был открыт свободный путь для восточных царей. Река Ефрат, упоминаемая в IX:14, представляется в Свящ. Писании границею между Еврейским царством и враждебными ему восточными народами. Теперь, по действию Божию, воды реки высыхают и уничтожается преграда для деятельности враждебной силы, и, таким образом, открывается свободный доступ восточным царям для того, чтобы причинить новые насилия верному христианскому обществу. — В шестой казни, очевидно, указание на общее усиление боговраждебной деятельности против христианской церкви последнего времени. Тогда возможно будет единство действия всех враждебных христианству сил. Впрочем, иссушение р. Ефрата говорит только об этой возможности, о том же, в чем проявится эта возможность, говорится в следующих стихах.

13. Именно, Иоанн видит трех нечистых духов, подобных жабам, выходящими из уст дракона (диавола), зверя (антихриста) и лжепророка (зверя из земли). Для злых духов символическим образом взят образ жаб. И это, конечно, потому, что, кто будет обладаем злым духом со свойствами грязного животного — жабы, душа и деятельность того человека должны быть грязными в нравственном отношении, слабыми и жалкими по своим целям и появлениям, но вместе гордыми и превозносящимися. Об образе появления жаб Иоанн замечает, что они выходят. Этот образ должен мыслиться нами как издевание, что вполне соответствует как внешнему виду жаб, так и взгляду на дракона, антихриста и лжепророка.

14. Эти злые духи становятся вдохновителями и руководителями земных царей, а чрез них и силами тех государств и народностей, над которыми царствуют эти последние. В этом смысле и сказано, что злые духи собирают царей на брань. Брань — это последняя мировая война, последнее выражение стремления боговраждебной силы уничтожить Царство Христово на земле [[72]].

15. Слова: «се, иду как тать…» приходят на память самому Иоанну по поводу упоминания о великом дне Господа, и он высказывает их от своего имени, напоминая об общеизвестном выражении Самого Божественного Учителя. Как верные и исправные рабы, все христиане должны ожидать пришествия Своего Господа, должны хранить свои одеяния, одеяния своего спасения (1 Сол V:8 [216*]), чтобы не предстать пред очами Господа-Судии нагими, лишенными всяких добродетелей (ср. III:18).

16. После этого воспоминания и напоминания Иоанн снова возвращается к речи о нечистых духах. Под выражением «он собрал» разумеются те же нечистые духи (как бы возглавляемые диаволом), по внушению которых цари всей земли вместе со своими народами собрались на место Армагеддон. В Свящ. Писании мы не находим какой-либо местности под названием Армагеддон. Слово Армагеддон несомненно сложное, двойное, из «ар» и «Мегиддо». «Ар» — еврейское слово, значит равнина, а Мегиддо есть исторически известное географическое место в Палестине, послужившее полем брани Варравы с Сиссарою и Нехао с иудейским царем Иосиею. Таким образом, долина Мегиддо является памятником поражения и радостным, и печальным. Следовательно, Апокалипсис, называя место собрания (царей) антихристианских войск Армагеддон, говорит о том, что это собрание кончится славною победою и страшным поражением. Седьмой Ангел выливает свою чашу на воздух. Это означало поражение, повреждение той стихии, которая составляет существенно необходимое условие всего живущего на земле. Седьмая труба была, таким образом, последнею трубою, предвозвещающею конец мира и наступление новой жизни. Если поражался самый воздух, то поражались не только внешние условия земной человеческой жизни, но разрушались и прежние условия их нравственной жизни. Ввиду такой важности возвещаемого седьмою чашею ее вылитие сопровождается особенным знаменательным небесным голосом: «совершилось». Этот голос правильнее приписывать Самому Господу. Слово «совершилось» напоминает собою то же слово, которое раздалось из уст умирающего на кресте Господа. Как то слово было знаком окончания Ветхого Завета, так точно и голос Божий 17 ст. есть знак окончания Нового Завета. И здесь «совершилось» относится не только к седьмой чаше, но и ко всем предшествующим казням, ко всему домостроительству новозаветного спасения человеческого рода.

18. Произошли те же самые явления, которые были и после седьмой трубы (XI:19); но теперь землетрясение, как знамение наступающего конца, последнего и решительного переворота, было столь сильным, что Иоанн не находит даже слов для обозначения этой силы его и разрушительности.

19. Под великим городом, распавшимся вследствие землетрясения на три части, можно разуметь и Иерусалим, хотя в Свящ. Писании он нигде не называется этим именем. Но здесь разумеется город будущего антихристианского царства, независимо от того, каким именем он будет называться. Тогда же, при землетрясении, и великому Вавилону было дано выпить чашу вина ярости гнева Божия. Вавилоном здесь назван тот же великий город, но только не просто как географическая величина, а как центральный пункт будущего антихристианского царства (ср. XIV:8). Название Вавилон употреблено здесь как бы для обозначения антихристианского нечестия, которым будут жить люди последнего времени. Это-то нечестие и воспомянуто теперь Господом, и за него все нечестивые должны испить чашу Бож. гнева (ср. XIV:8, XIV:10).

20. Вследствие землетрясения, как бывает и обыкновенно, изменится очертание суши, а некоторые острова совсем исчезнут, погрузившись в море; и таким образом, вся природа будет вконец разорена и обезображена. Но и люди не останутся нетронутыми: на них падет град величиною в талант. Однако же, испытывая такое наказание и сознавая, что причина его заключается в гневе Господа Бога, они не только не раскаиваются, но прямо хулят Бога, хулят Его как всемогущего мироправителя. Что же теперь остается для них? Остается последний страшный суд, произнесение окончательного приговора и начало вечных мучений.

Глава XVII

Объяснительное видение блудницы и зверя (1–2); описание блудницы, сидевшей на звере в царской одежде, с чашею мерзостей в руке и упившейся кровью святых (3–6); объяснение символа зверя его самого, семи его голов и десяти рогов, которые обозначают царей, имеющих быть исполнителями приговора Божия над зверем и блудницею, т. е. великим городом (7–18).

1. В новом видении, не непосредственно, Иоанн дает объяснения предыдущим видениям. Пред Иоанном является один из семи Ангелов, в руках которых были чаши Бож. гнева. В выражении «подойди» можно усматривать указание на перемену направления мыслей и внимательности Иоанна. Он должен теперь обратить свой пророческий взор на суд над великою блудницею, сидящею на водах многих. Под блудницею здесь нужно разуметь тот самый город Вавилон, о котором упомянуто в XIV:8; там он назван великим городом и охарактеризован как блудница. Над ним должен произойти и по словам XVI:19. Великая блудница — это, несомненно, город (ст. 18), и город будущего времени, город антихристианского царства, который может быть назван Вавилоном или Римом по сходству своей культуры и по своему боговраждебному развращающему влиянию на другие народы.

2. Под блудодейством нужно разуметь распространение безнравственных обычаев и боговраждебности через лицемерную политику и развратную религию и культ, общее развращение [[73]] (ср Иез XXIII:17 [217*]). Но такого общего развращения, общего падения религии и распространения боговраждебности можно ожидать только от города и государства последнего антихристианского царства.

3. Замечание, что «повел в духе» есть указание на то, что это действие происходило лишь в видении, — лишь в своём экстатическом состоянии духа, а не телом Иоанн переносится в пустыню. Пустыня берется здесь в нравственно-религиозном смысле, в смысле оставленности, отдаленности. Великая блудница находится в пустыне не в каком другом смысле, как в том, что она за свое злодейство совершенно оставлена Богом и обречена на духовную смерть, на нравственную гибель. Такая оставленность является вполне заслуженною для нее, так как она, по выражению Апокалипсиса, отрекшись от Бога и христианской религии, восседая на звере; на него и на его силы всецело полагается жена любодеица, а не на Бога и на Его помощь. Зверь этот (XI:7; XII:3, 13) — дракон-диавол, который назван багряным, т. е. облеченным в царскую багряницу, как миродержатель тьмы века сего. Как к диаволу, к зверю подходит и та черта описания, что он был преисполнен богохульными именами: он — боговраждебная сила. И жена тоже облечена в порфиру и багряницу, что также указывает на царскую и гордую роскошь — на богатство, свойственное царственному городу, подобно Вавилону и Риму. Жена, город последнего времени, взяла от мира все, что в нем считается драгоценностью. Она изображается держащею в руках золотую чашу, наполненную мерзостью и нечистотою ее блудодейства. Это значит, что жена была, как город антихристианского царства, распространительницею безбожной и безнравственной культуры среди окружающих подчиненных ему народов.

5. О внутреннем существе жены говорит имя на ее челе. На ее челе будет отражаться ее внутренняя духовная жизнь и стремления. Это имя есть «тайна», т. е. таинственное, и самое имя, состоящее из названия «великий Вавилон» нужно понимать не в буквальном смысле, но в переносном и символическом [[74]]. Вавилон есть название и символ будущего антихристианского города, который по своему развращающему влиянию на подчиненные города и народы будет истинною матерью блудодейства и земных мерзостей.

6. Далее Иоанн заметил, что жена была упоена кровью святых и свидетелей Иисуса Христа. Это говорит о том, что город Вавилон будет виновен в пролитии крови святых, в жестоком гонении против свидетелей христианской веры. И видя это, Иоанн дивился удивлением великим. Причина удивления Иоанна заключается в таинственном, достойном изумления сочетании зверя и жены, в их взаимной связи, общей деятельности и проявлении в мире. Далее и следует разъяснение.

8. Зверь есть диавол, так или иначе проявлявший в мире свое господство и свою сатанинскую силу. В прошедшем, т. е. прежде в Ветхом Завете он был князем мира сего и господствовал чрез идолопоклоничество и чародейство. Но потом его не стало, нет его и теперь, т. е. во дни получения Иоанном откровения. Вследствие искупительных заслуг Христа Спасителя диавол лишился своего прежнего обаяния (Ин XII:31 [218*]) и его не стало на земле, как явного и открытого властителя человеческого рода. Он находится в бездне, т. е. состоянии связанности. Но это заключение не окончательное и не полное. Диавол освободится и выйдет оттуда (XX:7). В погибель, погибель окончательную диавол пойдет только после, в отдаленном для Иоанна будущем. Для диавола как духа бессмертного погибелью может служить не уничтожение, но геенна, вечные мучения, поэтому он и называется сыном погибели (2 Сол II:3 [219*]). Исчезновению и появлению зверя удивятся все те, которые не вписаны в книгу жизни (XIII:8), но другие, верные христиане будут знать истинное значение появления зверя-диавола в его прежней силе.

9–14. «Здесь ум», т. е. нужно особенное напряжение ума, которое свойственно мудрому человеку. Если имя жены и зверя нужно принимать не в историческом, а в символическом смысле, то и семь гор нельзя понимать буквально, так как они составляют часть всего символического образа [[75]]. Если же под женою нужно разуметь антихристианское царство, то и под семью головами зверя-диавола нужно разуметь земные царства, в направлении и развитии которых выразилась сила диавола и его боговраждебные усилия к развращению человеческого рода. А так как каждое историческое царство имеет свои исторические города, как выразителей своей культуры, и царей, как носителей государственной власти, то с представлением о государствах неразрывно должно быть связано и представление о царях. Поэтому в апокалиптическом видении мы под одним и тем же образом голов, по указанию Ангела, должны видеть семь гор, и семь царей (ст. 10). Зверь есть мировая сила в ее историческом развитии, в ее смене одних царств другими. Эти царства падают одно за другим, изменяя предыдущее последующим. В этом смысле и может быть сказано, что ко времени Иоанна пало уже пять царств (царей), шестое существовало, седьмое последует за ним, а после него возникнет последнее, которым и закончится история развития мировой богоборной силы диавола на земле. О первых пяти мировых царствах, уже павших, можно говорить только предположительно. Такими царствами могут быть названы: Ассирийское, Вавилонское, Персидское, Македонское и Сирийское — последние царства прямо указаны у прор. Даниила. О шестом царстве сказано: «один есть», так как во дни Иоанна мировым царством было римское, то, очевидно, оно имеется ввиду как шестое в ряду других. О седьмом царстве Иоанн выражается неопределенно. Оно еще не наступило, но когда придет, то недолго ему быть. Так как римское царство в настоящее время пало, то сменившее его царство, или мир, германо-славянских народов можно считать царством седьмым; оно должно продолжиться до времени возникновения восьмого царства. Это восьмое царство называется зверем (ст. 11), о котором было упомянуто в 8 ст. как о таком, который был и которого нет и из числа семи и пойдет в погибель. Наименование зверем заставляет понимать под восьмым царем антихриста и его царство. Выражение «и нет» говорит о той смертельной ране, которая была видима на одной из голов зверя и которая исцелена. Так как голова зверя есть то же, что и царства, то и исцеление одной головы, возвращение ее к жизни может говорить о возобновлении какого-либо из семи царств, которое в своем новом виде будет царством антихриста. Оно возникнет из семи, что значит, что оно будет заключать в себе особенности семи предшествовавших царств. Это именно царство антихриста, самое боговраждебное, но оно и последнее. Оно попадет в погибель, в геенну вечную. Цари, обозначаемые рогами, представляются не имеющими самостоятельных царств. Если они и примут царскую власть, т. е. право правителей и законодателей, то лишь вместе с зверем, как своим сюзерном, и то только на короткое время, на один час [[76]]. Это, таким образом, представители народов и царств последнего времени [[77]]. Они отличны от царей, представителей мировых государств, которые названы головами зверя (Св. Ириней, Св. Ефрем Сир). Антихрист как нельзя лучше воспользуется этими представителями (рогами) народов и царств, их настроением и образом мыслей и соединит их вместе для борьбы с Агнцем, против христианства и всего святого. Но победа в этой борьбе останется на стороне Агнца — Иисуса Христа, Который победит и лично и чрез избранных и верных Своих служителей, подвизавшихся на земле в борьбе с диаволом и со всем его воинством.

15. В таинственном символическом смысле под водами, по словам Ангела, нужно разуметь многие народы, которые относились к главному городу как народы подчиненные. Десять рогов — десять царей будущего антихристианского времени возненавидят блудницу (ст. 16), т. е. город антихристианского царства. Ненависть обнаружится в разрушении города. Подобно тому как дикие звери разрывают на части и пожирают свои жертвы, так точно уничтожат город и апокалиптические цари; они предадут его полнейшему разорению огнем и мечом и расхитят все его драгоценности. Таким образом Бож. воля воспользуется царями, как послушным орудием своего мироправления, для того, чтобы постепенно довести историю мира до предопределенного конца. Суд над городом, столицею антихристианского царства, разорение по желанию самого царя — антихриста будет предвозвещением конца мира и наступления Бож. суда.

Глава XVIII

Возмездие Вавилону и плач о его погибели. Явление Ангела с вестью об этой гибели и объяснение ее причины (1–3). Приглашение праведников выйти из Вавилона, обреченного на гибель в воздаяние за его прежний разврат и роскошь (4–8). Плач о Вавилоне: царей земных, роскошествовавших в нем прежде, воинов, пользовавшимся его богатою торговлею и плавающих на кораблях в целях торговли с Вавилоном (9–10). Радость небожителей по поводу уничтожения Вавилона с его соблазнами и преступлениями (20–24).

1–3. Иоанн видит иного Ангела, который нисходит с неба. Его слава и величие говорит о том, что он был посланником с великою миссиею, с вестью о страшном суде возмездия над грешным Вавилоном [[78]]. Ангел сильным голосом возвещает о том же падении того же Вавилона, о котором было возвещено XIV:8 и XVI:19. Вавилон, сообразно с этим пророчеством Ангела, после своего падения сделается жилищем бесов и пристанищем всякого нечистого духа. Город сделается совершенною пустынею, местом мрачных развалин. Причина падения Вавилона — это развращающее влияние его политики и нравов на все земные народы. В опустошении, как деле возмездия по Бож. суду, сказывается полная противоположность прежнему состоянию города. Насколько во дни своего могущества и процветания Вавилон был центром государственного могущества, мирового влияния на жизнь и нравы и предметом подражания для всего всемирного антихристианского царства, насколько прежде он был центром мировой торговли, настолько же ничтожен он теперь.

4. С 4 ст. начинается речь другого лица, под которым более правильно разуметь Самого Иисуса Христа, Который обращается от Своего имени к избранным христианам как к народу Своего Царства (ср. Исх XIX:6 [220*]). Повеление Господа: «выйди от нее, народ Мой» означает окончательное отделение общества избранных христиан последнего времени от нечестивого антихристианского общества. Кончилось долготерпение Божие и должно наступить время воздаяния. Бог вспомнил все неправды Вавилона, все его беззакония, они превзошли меру.

6. «Воздайте ей» — это приказание от того же лица, которому принадлежит и голос 4 ст., но к другому субъекту. Этими исполнителями Бож. повеления, очевидно, являются те самые цари, которые были назначены исполнителями Бож. воли относительно суда над Вавилоном. Им повелевается воздать, отплатить Вавилону, как и он воздавал «вам», ибо от его развращенной жизни, от его насилий страдали не только избранные христиане, гонимые и преследуемые, но даже и сами нечестивые цари и народы. Сильного двойного наказания, страдания Вавилон вполне заслужил своим крайним нечестием, своим развращающим примером и влиянием. Его виновность обнаружилась собственно в том, что он поил народы вином своего блудодеяния (XIV:8; XVII:2, 4).

7. Его прежняя гордость и самоуверенность, как столицы антихристианского царства, как действительной царицы, а не как вдовы, не имеющей мужа, царя, окажутся в совершенной противоположности с его внезапной гибелью. Он считал себя всесильным, вечным, но его постигнет гибель и постигнет внезапно, в один день, и одновременно обрушатся на него казни [[79]]. Чрез это и будет доказано, что силен Господь Бог, судящий его (ст. 8). О том впечатлении, которое будет произведено этими казнями, говорится в следующих стихах. Прежде всего восплачут цари, правители отдельных провинций и государств, составляющих единое антихристианское царство; для них особенно чувствительно будет опустошение столичного города. Но они только издали будут наблюдать за казнью и не осмелятся прийти на помощь и предотвратить гибель и только будут восклицать: горе, горе! Далее оплакивают разрушение купцы, которое само собою и непосредственно отзывается на их интересах, так как с мировым городом Вавилоном была тесно связана мировая торговля. Купцы так же, только издали, будут восклицать: горе, горе! Это горе и для купцов, ибо они не только потеряли рынок для своей торговли, но и сами находятся в страхе и опасности на самих себе испытать все те ужасы, которые уже постигли жителей Вавилона. — Мореплаватели, выражая свою скорбь по поводу разрушения Вавилона, посыпят даже на свои головы пепел в знак своей печали.

20. Но если падение Вавилона для обитателей земли, стоящих под непосредственным влиянием антихриста, было причиною их горя, то для жителей неба и для тех, которые живут для неба, это событие будет предметом радости. Приглашаются к радости небо, святые, апостолы и пророки. Причина радости — наступление последнего и окончательного суда Божия, которого просили и желали прославившиеся мученики (Откр VI:10). Суд этот составляет предмет радости небожителей, ибо он есть торжество Бож. Правосудия.

21. Иоанн при том видит символическое изображение внезапности и непоправимости падения Вавилона. Один (некоторый) Ангел бросил в море большой камень. Этот образ означает то, что как тяжёлый камень, брошенный в море, исчезает в нем быстро и безвозвратно, так точно по Бож. суду бесследно и безвозвратно погибнет и Вавилон. К этому образу Ангел далее присоединяет и словесное описание той опустошенности и заброшенности, которые постигнут Вавилон. В заключение Ангел объясняет и причину самого суда над городом и его жителями. Первая вина их та, что купцы обратились в вельмож и придали безнравственное направление своей торговле. Далее, вина в его волшебстве, т. е. его развращающей политике. Наконец, последняя и самая важная вина Вавилона в том, что в нем была найдена кровь пророков, святых и всех убитых на земле (ср. XVII:6). Это значит, что Вавилон, как город при конце мира, столица антихристианства и место высшего проявления боговраждебности, был виновником пролития крови всех убитых на земле; так как зло и грехи будущего антихристианского мира были плодом и последствием всей долговременной истории зла, то, по справедливости, на антихристианский мир (Вавилон) падает и ответственность за все мировое зло.

Глава XIX

Ликование на небе и на земле, пение аллилуия небожителями по поводу наступившего брака Агнца с его невестою (1–8). Поклонение Иоанна Ангелу, пояснявшему видение (9–10). Видение Верного и Истинного на Белом коне, Его внешний вид, украшения и одеяние (11–16). Суд Божий над зверем, лжепророком и их поклонниками (17–21).

1. В 19 главе говорится о торжественной радости по поводу гибели Вавилона, ибо это событие предвозвещало близкое и окончательное торжество добра и истины. Св. тайнозритель слышит новый, громкий небесный (на небе в его противоположности земле) голос, т. е. звуки пения (ср. X:3; XVI:18) исключительно блаженных Ангелов [[80]] с четырьмя серафимами — животными во главе (IV:8). Они взывают: «аллилуия» (с еврейского языка «хвалите Бога») (ср. Пс CV:48 [221*]). Прославляют за спасение, которое нужно понимать в смысле совершенного избавления христианского общества от козней диавола. Под славою же нужно разуметь славу Божию, которая свойственна Богу от века; а сила, как Бож. всемогущество, есть основание этой победы, этого торжества.

3. Третий стих содержит в себе повторение песни, но с присоединением нового основания этой хвалы Господа. Это то, что гибель Вавилона от десяти царей есть гибель вечная и окончательная, составляющая переход к вечному царству, ибо вечный дым говорит о вечном огне геенских мучений. Поэтому-то старцы и серафимы-животные падают и произносят: «аминь, аллилуия». (Пс CV:48 [221*]).

5. Едва замолкло ангельское пение, как послышался голос от Бож. престола, от Самого Иисуса Христа, который требовал, чтобы все рабы Божии воздали славу Богу.

6–7. В ответ на призыв Бож. голоса Иисуса Христа Иоанн слышит новое пение. Звуки этого пения он сравнивает с шумом говора, пения многочисленного народа. Можно думать, что оно было столько же небесным, сколько земным. В нем участвуют все прославленные люди и мученики последнего времени, находящиеся на небе, и все те, которые назначены к прославлению, но еще находились на земле. Вследствие этого звуки пения были столь сильны и столь торжественны. Основание хвалы прежде всего в том, что наступило царство Вседержителя Бога, т. е. царство будущего века. Вторым побуждением к радостному славословию служит то, что уже наступил брак Агнца и жена Его приготовила себя. Здесь говорится о единении Иисуса Христа с Его обществом, но не о совершившемся наступлении этого царства, а только о моменте самом близком к нему. Это — тот же самый момент эсхатологии, когда Господь по звуку трубы Ангела собирает всех Свою избранных, отделив их от нечестивых, поставляет по правую сторону Своего престола (Мф XXV:33 [222*]) для произнесения окончательного приговора суда. Общество верных христиан, доживших до последнего времени, и есть эта женщина, эта невеста Агнца. Оно приготовило себя к встрече своего жениха, Иисуса Христа.

8. Невеста Иисуса Христа одета в льняную одежду, которая означает ее святость и которая дана была ей Самим Господом. Она есть свидетельство того, что невеста угодна Господу и может войти в Его брачный чертог. Светлость христианского одеяния названа праведностью святых. А эта праведность человека, как его право к близости к Богу, может достигаться и достигается одновременно двумя путями: и собственною добродетелью, и Бож. благодатью оправдания. Чистая и совершенная невеста Агнца, т. е. христианское общество последнего времени, есть такое общество, члены которого достигли высшего возможного для человека нравственного совершенства при содействии Бож. благодати; оно есть, так сказать, плод исторического взаимодействия благодати христианства и собственных усилий человека.

9. В дальнейшем Иоанн слышит подтверждение будущего блаженного состояния изображенных и совершенных христиан. Ему повелевается одним из Ангелов написать: «блаженны званые…» — Это совершенные христиане последнего антихристианского времени, оставшиеся в живых до пришествия Господа. Их-то и утешает откровение и им говорит, что их скорби и страдания служат условием их блаженной жизни будущего. Они блаженны как званные, ибо для них как избранных и совершенных уготовано Богом блаженство, которое они и получат в награду за свои страдания, за свой труд при достижении благочестия и совершенства. Самая же брачная вечеря есть выражение самого тесного общения с Господом, которое может быть только в будущей жизни, только после окончательного и совершенного воцарения Иисуса Христа, после Его второго пришествия. Слова о блаженстве земных достойны полной веры и принятия, так как они принадлежат Самому Богу, совершеннейшей Истине и источнику всякого откровения, поэтому Ангел и называет их истинными Бож. словами.

10. Иоанн пал к ногам Ангела. Преклонение Иоанна было естественным, невольным следствием чрезвычайного впечатления явления Ангела и его слов. Содержание слов было столь поразительно, что Иоанн не удержался и упал к ногам говорившего Ангела, как падал к ногам Ангела прор. Даниил. Ангел и исправляет эту невольную человеческую ошибку тайнозрителя и разъясняет, что, как бы ни были величественны те или другие явления на земле, люди из-за них не должны забывать Бога, Который есть их первопричина и единственно достойный поклонения и служения (Втор VI:13 [223*]). — Свидетельство Иисуса есть Сам Иисус Христос, все то, чему Он учил и что Он совершил для спасения человеческого рода. Это свидетельство есть «дух пророчества», каковое выражение употреблено в смысле основания пророчества, того, что одушевляет пророчество и составляет его сущность: в свидетельстве Иисуса Христа, т. е. в Его учении и принесенном Им откровении, пророчестве, открыто и разъяснено, что только один Бог достоин поклонения и почитания. Вставкою 9 и 10 стихов было нарушено течение описания наступающего брачного вечера Агнца; с 11 ст. Иоанн снова обращается к этому описанию. Теперь говорится о тех уже, которые не только не удостоятся участия в брачной вечере, но подвергаются жестокому наказанию, как возмездию. Это — события последнего времени, времени страшного суда и последнего воздаяния.

11. Иоанн видит отверстое небо; такое начало речи говорит о новом и совершенно отдельном видении. Раскрывается самое небо, чтобы дать проход на землю явившемуся белому коню с его всадником. Всадник называется Верным и Истинным. Эта имя — несомненно имя Иисуса Христа; оно указывает на постоянные свойства Его отношений к обществу верующих. Обладая такими свойствами, Он является страшным для Его врагов и незыблемою надеждою и утешением для Его почитателей. Чтобы быть праведным судиею, Он обладает глазами, подобными огненному пламени, т. е. Он проникает Своим взором все, все видит и уничтожает, что не угодно Ему и враждебно Ему. О том, что Он не только праведный Судия, но и всемогущий исполнитель своих приговоров, говорит множество диадим, украшающих Его голову. Это указывает на то, что весь мир принадлежит Ему, должен признать Его власть над собою и подчиниться приговору Его суда. Сообразно свойствам этой природы. Он носит и имя, которого никто не знает, кроме Его Самого: Божественная природа Иисуса Христа в ее сущности и полноте Божественных свойств непостижима для человека. Таинственное имя это находилось на диадимах. Такое предположение подтверждается тем, что собственно диадимы, как принадлежность царского достоинства, говорят о непостижимых свойствах Божественной природы Иисуса Христа.

13. Всадник является облеченным в одежды, обагренные кровью, — Иисус Христос в окровавленной одежде потому, что Он уже совершил часть Своего суда над грешным человечеством; нечестивые были наказаны страшными казнями, и Вавилон уже погиб. Иисус Христос является в мир второй раз и подобно тому, как о Его первом пришествии сказано было: «Слово плоть бысть», так и при втором пришествии Он назван Словом Божиим, как предвечный сын Божий.

14. Иисуса Христа, как Судию и Мздовоздателя, сопровождают небесные воинства, состоящие исключительно из бесплотных Ангелов (Мф XIV:31 [210*]; XXV:31 [224*]). Воинство следовало на белых конях, чтобы соответствовать Своему предводителю, а одежда их была из белого виссона. Оружие, которым Христос побеждал врагов, есть меч, выходящий из Его уст (I:16; II:12). Этот меч есть Его слово, слово Его всемогущества и всевеления. Он пасет народ жезлом железным, ибо всецело подчиняет их Своей власти и Своему решению. Он топчет точило вина ярости и гнева Божия (XIV:19–20). Весь символический образ есть изображение страшного суда и мздовоздания, когда нечестивые будут приведены к сознанию своего полного ничтожества. Христос, как всемогущий Царь, один только и может носить имя Царя и Господа.

17. Иоанн, далее, видит одного Ангела, стоящего на солнце. Это нужно понимать так, что он стоял окруженный лучами солнца. Его миссия в том, чтобы созвать птиц на предстоящую вечерю Божию. Она будет состоять в уничтожении птицами трупов убитых врагов Царства Божия. Враги собрались целым войском. Это собрание всех нечестивых нужно понимать так, что по премудрому промыслу Божию и Его всемогущему действию все нечестивые пред страшным судом будут отделены и испытают на себе то, что заслужили. По слову Апостола все живущие, дожившие до второго пришествия Господа, испытают изменение своих тел (1 Кор XV:51–52 [225*]). Должны подвергнуться этому изменению и грешники, последователи антихриста. И если его изменение для праведников будет блаженным, спокойным и радостным, то для нечестивых оно будет мучительно. Ангельский призыв хищных птиц питаться трупами врагов Царства Божия есть указание на ужасы и страдания этих последних при окончательном перевороте.

19. Под воинством 19 ст. нужно разуметь крайнее напряжение и ycиление нечестия и боговраждебности пред пришествием Господа. Нечестивые уподобятся войску, выступившему на сражение и вызывающему Бога на борьбу с собою. Но коротка развязка этой долгой истории нечестия. Возмездие началось с тех, кто были виновниками человеческого нечестия последнего времени, — с антихриста и лжепророка. А так как их нечестие и их заслуженность вечных мучений будут для всех несомненны, то для них не будет даже и суда — они без суда будут живыми брошены в озеро огненное, геенну, на вечные мучения. Зверь-антихрист и его лжепророк первые получат возмездие, будут уничтожены духом уст Божиих и удалены с глаз остальных людей, собранных Господом для последнего суда. Страшное, мучительное изменение произойдет по приговору Божию: нечестивые (прочие) будут убиты мечом сидящего на коне, т. е. по действию всемогущества Божия и суда. Их прежние тела сделаются пищею птиц; в мучительном процессе они переродятся в новые [[81]], которые бы соответствовали предстоящим вечным мучениям, вечному ощущению непрерывающихся болей.

Глава XX

Заключение дракона в бездну (1–3); тысячелетнее царство сидящих на престоле (4–6). Окончательное осуждение диавола на вечные мучения и уничтожение народов Гога и Магога огнем небесным (7–10). Видение последнего суда после всеобщего воскресения, уничтожение смерти и ада и начало вечных мучений (11–16).

Видения двадцатой главы нужно рассматривать не в связи с предыдущею главою, но в связи с общим содержанием Апокалипсиса как откровения истории Церкви до начала вечного царства. В двадцатой главе откровение возвращается снова к началу истории Христианской Церкви на земле. Мы снова встречаемся с диаволом, снова видим его в его отношении к Христианской Церкви, хотя и в отношении, рассматриваемом с другой стороны, — со стороны победоносной борьбы христиан против их исконного врага.

1. Некоторые толкователи под Ангелом, сходящим с неба, видят Самого Иисуса Христа, но большинство считает его за обыкновенного Ангела, как вестника и исполнителя Бож. воли. И это тем более справедливо, что тайнозритель не придал ему никаких атрибутов славы и величия. Этому Ангелу в исполнении его миссии предоставляется только связать диавола и заключить его в темницу, бездну.

3. Дракон — это тот самый древний змей, диавол и сатана, о котором была уже речь (в XII:3–4, 7–9, 13–17). Теперь побежденный диавол не только изгнан с неба на землю, но даже низвержен и заключен в бездну. Бездна (IX:1; XI:7) это есть особенное, свойственное злым духам cостояние и положение связанности и стесненности, в котором они находятся в своей злой деятельности по отношению к людям [[82]]. Такая связанность и стесненность, начавшаяся для злых духов со времени связания их цепью, должна продолжиться в течение тысячи лет. Собственно, смерть Иисуса Христа и Его воскресение нужно считать тем моментом, когда диавол, лишенный своей прежней власти над уже искупленным человечеством, был, так сказать, связан Иисусом Христом и осужден на бесплодность (сравнительную) своей деятельности. К этому времени нужно относить символическое действие Ангела связания сатаны и заключения его в бездну, как бы в некоторую темницу. Он не только был связан, не только заключен в бездну, но еще и запечатан. Печать означает твердость охраны и указывает на то, что запечатанное его не может быть вскрыто без воли и желания того, кто положил ее. Но как долго продолжится эта связанность сатаны? По отношению к отдельным людям диавол связан лишь тогда, когда они пользуются именем Христовым, но он свободен по отношению к христианам, колеблющимся и слабым в вере. На точное и определенное время диавол связан лишь по отношению к «народам земли» как общий обольститель, как виновник общего идолопоклонства и богопротивления, как миродержатель тьмы века сего. Как таковой он связан Богом на тысячу лет. Только по прошествии этого Богом определенного и предназначенного времени диавол снова будет освобожден и снова явится не только как развратитель отдельных личностей, но и как общий обольститель мира. Он тогда явится как Ангел бездны (IX:11), как зверь из бездны (XI:7). Как понимать это тысячелетие? Одни [[83]] толкователи годы этого тысячелетия считают за определённое Богом число лет, которое должно пройти от времени второго пришествия Господа до времени всеобщего воскресения и всеобщего суда. Но такое толкование противоречит учению Православной Церкви, основывающемуся на свящ. Писании, что второе пришествие Господа будет одновременно с общим воскресением и непосредственно будет предшествовать страшному суду, не оставляя никакого промежутка. Иначе решают этот вопрос другие толкователи [[84]], чуждые предвзятых мыслей. — Теперь, со времени смерти Христа Спасителя и с распространением христианства, диавол связан в своей деятельности общего развратителя народов и руководителя земными идолопоклонническими царствами, каковых было шесть до времени Иоанна. Седьмое царство хотя также не свободно от воздействия диавола, но сравнительно в очень слабой степени, на что намекает нарочитое замечание апокалиптического текста, что седьмому царю не долго быть (XVII:10). Но восьмое царство будет полным торжеством диавола. Тогда, освобождённый волею Божиею, он снова явится как мировой властитель и в лице антихриста проявит в высшей степени свою вредоносную деятельность. Но эта свобода ему будет дана только на малое время (XX:3), и царство его представителя антихриста в антихристианское время будет непродолжительно [[85]]. В тесной связи с описанным явлением связания сатаны стоит последующее видение тысячелетнего царствования со Христом Его святых и мучеников.

4. Иоанн видит престолы и сидящих на них. Сидящие на престолах суда суть первее всего апостолы, как первые проповедники христианской истины, Бож. слова. После апостолов в числе сидящих на престолах нужно видеть их ближайших сотрудников и других христиан, прославившихся на ниве христианской проповеди. Впрочем, ни личности сидящих, ни их числа точно определить нельзя. Апостолы первее всего и по преимуществу своею проповедью способствовали связанию сатаны в его безбожной деятельности. Суду (суждению, рассуждению) сидящих на престолах подлежит самое дело распространения христианской проповеди: они созерцают ее успехи; и, видя, принимают участие в подавлении зла и в торжестве христианства и добродетели. Пользуются прославлением, далее, и души обезглавленных. Это означает то, что победа Иисуса Христа должна служить утешением и для обезглавленных, которые в нем нуждаются по преимуществу. Души всех обезглавленных, а равно и всех тех, которым пришлось и придется в будущем потерпеть от диавола, от его слуг и, особенно, от зверя-антихриста и его лжепророка (не поклонившиеся зверю), — все они не потеряют своей награды: они будут живы и будут царствовать со Христом тысячу лет. Последнее выражение иногда принимается толкователями за основание учения хилиастов о тысячелетнем царстве Иисуса Христа с праведными людьми; но совершенно неправильно. Если хилиастическое учение и было основано на Свящ. Писании, то не на новозаветном, а на ветхозаветном. Возникновение этого учения относится к первому времени христианства. Еще еретик Керинф ожидал, что Христос, когда устроит Свое тысячелетнее Царство, восстановит во всей красе Иерусалим, и счастье участников в этом царстве будет состоять во всевозможных удовольствиях. Но хилиастических воззрений как частного мнения придерживались и некоторые христианские отцы и учители. Так, Палий, по словам Евсевия Кесар., говорил о том, что по воскресении мертвых наступит Царство Христово на этой самой земле телесно и будет продолжаться тысячу лет. Об этом же учил и св. Иустин-философ. Более подробно о вопросе тысячелетнего царства рассуждает св. Ириней. Но и он, и другие не ищут доказательства своего мнения в Апокалипсисе и не ссылаются на наше место (ст. 4–5), а ищут их в пророчествах Ветхого Завета и ссылаются на Ис XXVI:19 [226*]; Иер XXIII:7–8 [227*]; Иез XXXVII:12–14 [228*] и др. По мнению некоторых новейших толкователей тысячелетнее царство также будет состоять главным образом в предварительном прославлении святых христиан, которое будет предшествовать общему воскресению [[86]]. Учение о тысячелетнем царстве и как учение еретиков, и как мнение отцов находится в противоречии с другими местами Свящ. Писания. Так мы находим ясные указания на то, что, во 1) будет только одно общее воскресение мертвых в последний день (Мф XIII:37 (???); Ин V:28 [229*]), во 2) будет только ещё одно пришествие Господа и притом с прямою целью непосредственного суда над всеми людьми без исключения (Мф XXV:31–33 [224*]; Ин XIII:17 (???)) и в 3) что есть только два царства, настоящее царство благодати (1 Кор XV:23–26 [230*]) и будущее вечное царство славы (Лк I:33 [231*]); среднего между этими царствами ни по времени, ни по содержанию не существует. Поэтому хилиазм, учение о тысячелетнем царстве, осудил и второй вселенский собор. Кроме этого, и самый текст 4 ст., взятый сам по себе, не говорит ничего о земном тысячелетнем царстве. Мы читаем здесь: обезглавленные жили — собственно были живыми на глазах тайнозрителя. На земле они умерли, здесь же, на небе, в видении Иоанн видит их живыми. Именно, в утешение всем гонимым за веру Христову говорится, что их смерть ограничивается только землею и телом, души же их живут, и притом живут на небе пред престолом Божьим. Они вместе с Иисусом Христом будут царствовать, т. е. могут являться руководителями и помощниками подвизающихся на земле христиан и в этом находить для себя новый источник радости и блаженства. Это их блаженное царствование будет продолжаться тысячу лет. Тысяча лет — это та тысяча, на время которой был связан сатана в своей деятельности (ст. 3). Поэтому блаженное царствование кончится тогда, когда после кратковременного господства на земле антихриста наступит день второго пришествия Господа, день общего воскресения. После этого настанет новое вечное царство, когда блаженство праведников усугубится тем, что в нем примут участие и их прославленные тела. Что же касается того, почему употреблено число тысяча, то в ответ на это нужно указать на другие места Свящ. Писания, где это же число употреблено для обозначения многочисленности и полноты (Втор V:10 [232*]; Иер XXXII:18 [233*]; Пс LXXXIX:5 [234*]; 2 Пет III:8 [104*]).

5. Прочие из умерших — это, очевидно, те, которые не входят в состав поименованных в 4 ст.; их не коснется первое воскресение, которым Иоанн называет свое видение живых душ. Причем это воскресение — не воссоединение умерших людей с их телами, но воскресение как бы первое, особенное. Под первым воскресением нужно разуметь то состояние душ умерших, которое созерцал тайнозритель. Оно может быть рассматриваемо как переход (восстание) благочестивых от земной жизни к жизни на небе, от унижения и страданий к славе пред престолом Божиим. Это воскресение называется первым, ибо оно предваряет и предуказывает на воскресение общее, за которым последует блаженная жизнь праведников и в телах. Такая участь принадлежит не всем; многие (прочие из умерших) христиане и нехристиане не удостоятся прославления после своей земной жизни и, разлучившись с телом, будут пребывать вдали от Бож. престола своею душою. Поэтому-то Иоанн и не видит их живыми (ожившими) пред Бож. престолом и вблизи сидящих на престолах. Иоанн участников первого воскресения называет не только блаженными, но и святыми, т. е. совершенными. Совершенство, будучи условием блаженства христиан после их земной смерти, после разлучения души и тела, послужит для них вместе с тем и основанием освобождения от второй смерти. Вторая смерть, как это видно из II:11; XX:14, есть вечные мучения, которые наступают для каждого человека после его осуждения на страшном суде. Телесная смерть есть отделение души от тела, и ее не избегает ни один человек. Но есть еще смерть духовная, она состоит в лишении человека Бож. благодати, оживляющей его душу. Праведники же, благодаря своей святости и чистоте, находятся и после своей телесной смерти в самом тесном общении с Богом. Они становятся священниками Бога и Христа (ср. I:6), т. е. лицами весьма близкими к Богу, делаются некоторыми посредниками между Ним и земными людьми. И как теперь они царствуют со Христом тысячу лет, т. е. до всеобщего воскресения, так будут царствовать и после этого воскресения, вечно, так как ничто не может лишить их благодати и чрез это подвергнуть второй вечной смерти, вечным мучениям.

7. Отдел XX гл. с 7–10 ст. сообщается Иоанном не в форме видения, но в форме пророчества. Пророческому взору Иоанна было открыто, что по прошествии тысячи лет, на которые сатана (диавол) был заключен в бездну, он снова будет освобожден из этой темницы, из своего состояния связанности в его деятельности. Диавол назван здесь сатаною, каковое название характеризует его со стороны его боговраждебности, со стороны его постоянного стремления препятствовать людям воспринимать Бож. благодать. Этот эсхатологический момент освобождения сатаны из бездны нужно рассматривать (ср. IX:1–11; XI:7) как ту самую деятельность диавола, которую он проявит пред концом мира, когда он для большего успеха воспользуется личностью антихриста и его лжепророка. Сатана выходит, т. е. открыто [[87]] проявляет себя обольстителем земных народов (ср. IX:11; XIII:1). В 7 ст. обольщаемые народы названы Гогом и Магогом. С именами Гога и Магога мы встречаемся и в Свящ. Писании, и в Свящ. Писании Ветхого Завета. Магог — это имя одного из сыновей Иафета (Быт X:2 [235*]) и страны (Иез XXXIX:6 [236*]), царем которой был Гог (Иез XXXVIII:15–16 [237*]). Имена Гога и Магога нужно рассматривать как указание на представителей народов, бывших орудием Бож. казни, и должны говорить нам о воинственности и жестокости этих народов. Они изображаются находящимися на четырех углах земли; это, значит, все народы вселенной, которыми будет пользоваться диавол чрез антихриста в своей боговраждебной деятельности. Нечестивые народы последнего времени, возбуждаемые диаволом и руководимые антихристом, соберутся на брань против святых (стана) и против возлюбленного города. Стан святых — это Церковь Христова [[88]], общество истинно верующих христиан последнего времени в их противоположности последователям антихриста. Точно также и возлюбленный город есть та же самая Церковь, общество верующих гонимое, но твердое и славное Бож. помощью, верою в Бога, Который обитает среди них как бы в своем возлюбленном городе.

9. Христиане должны будут составить как бы военный лагерь и в этом смысле всегда воевать и быть готовыми на брань с диаволом; но по выражению Апокалипсиса, огонь ниспадет с неба и уничтожит все боговраждебное воинство. Этот огонь будет, несомненно, послан от Бога как очевидное доказательство и выражение Бож. помощи для святых и Бож. гнева по отношению к грешникам (ср. Быт XIX:24 [238*]). Это падение огня с неба указывает на тот же эсхатологический момент, о котором говорит XIX:21 (ср. 2 Сол II:8 [196*]) и который утверждает истину, что все люди пред страшным судом должны претерпеть изменение своего тела — мучительное для нечестивых, как бы предначатие вечных мучений. Для диавола, прельщавшего народы, вечные мучения наступят ранее общего суда и без суда. Его беззакония и его боговраждебность вполне очевидны, и потому суд над ним, как и над антихристом и лжепророком, излишен (XIX:21). Для диавола, как осужденного издревле, от века была назначена огненная геенна (Мф XXV:41 [239*]).

11. Доведя до конца изображение судьбы антихриста, лжепророка и самого диавола, преданным вечным мучениям, откровение обращается к изображению суда над человеческим миром (11–15 ст.), а после этого рисует картину будущего обновленного мира, на котором будет жить новое обновлённое человечество. Иоанн видит великий престол, который назван белым для указания на святость и неподкупность сидящего на нём Судии (ср. Мф XXVIII:3 [240*]; Дан VII:9 [123*]). Сидящий на престоле несомненно Сам Иисус Христос, Который говорил о Себе, что Отец весь суд отдал Сыну (Ин V:22 [241*]). Пред Ним как всемогущим Господом и Владыкою лежало небо и земля. Небо и земля исчезнут, когда наступит конечный мировой переворот, после которого должна начаться новая жизнь обновленного мира. Обновление мира и обновление твари должно произойти одновременно с обновлением человека, с изменением оставшихся в живых и с воскресением умерших. И только после переворота, среди новой обстановки, все люди предстанут пред престолом Судии.

12. Иоанн называет их мертвыми, но, очевидно, вместо «умершими»: они воскрешены действием всемогущества Божия и призваны для суда и отчета во всей своей земной жизни. Здесь обходятся молчанием те, которые останутся живыми до суда (1 Кор XV:52–53 [242*]). Но это молчание не есть отрицание факта суда и над оставшимися в живых [[89]]. Всеобщий суд — а здесь речь несомненно идет о нем — будет судом над всеми людьми без исключения, как дожившими до второго пришествия Господа, так и умершими к этому времени, как праведными, так и грешными (Мф XXV:31 [224*]; 2 Кор V:10 [245*]). Все люди без исключения должны предстать пред престолом Судии: и великие и малые, без всякого различия по их бывшему положению среди земного общества. Апокалипсис самый суд изображает под видом судебного разбирательства: будут раскрыты книги и книга жизни. Понимать этот символический образ нужно так, что по действию всемогущества Божия на суде раскроется совесть каждого человека, и он в ней, как бы в книге, сам прочтет все, что было сделано им в жизни, и от своей совести услышит истинную оценку всей своей земной деятельности. После этого, как бы после процесса судопроизводства, каждый увидит другую книгу, общую для многих, — книгу жизни. Эта книга есть предвидение Божье, утешительное для всех труждающих и обремененных в жизни.

13. Дополняя прежнее и объясняя, откровение говорит далее и о том, кто были и откуда пришли те мертвые, которые предстали пред престолом Судии. Они суть те, которых отдали море, смерть и ад. Море — место смерти многих людей; смерть — гибель людей на земле безвестным образом; ад — не место мучения, но в смысле внутренности земли, подземного мира — все погребенные, зарытые в землю. Значит, все умершие, без всякого исключения, где бы и как бы они не умерли, независимо от того, во что было обращено их смертное тело, все они воскреснут и в своих обновленных телах предстанут на суд.

14. Смерть и ад употреблены здесь как олицетворения (Ср. 1 Кор XV:26 [243*]). Смерть — прекращение земной жизни тленного человеческого тела, ад — состояние душ людей, ожидающих времени страшного суда. Но когда суд уже совершился, тогда и смерть уже неуместна, излишня. Смерть первая есть (кроме смерти телесной) первое (не окончательное) отчуждение человеческой души от Бож. благодати; смерть вторая есть окончательное и бесповоротное суждение человека после страшного суда, когда он совершенно лишается надежды на всякое улучшение своего состояния: он ввергается в озеро огненное как место его вечных мучений.

15. Кто не был записан в книгу жизни, т. е. все, которые, по предведению Божию, оказались достойными осуждения, которые не признаны достойными вечного блаженства в Христовом Царстве, все они были брошены в озеро огненное.

Глава XXI

Видение нового неба и новой земли как блаженного общения Бога с людьми (1–4) праведными, а не грешными (5–8); созерцание Иоанном нового святого города Иерусалима (9–10), описание его ворот, стен и улицы (11–21); условия жизни в нем спасенных народов (22–27).

1–2. Иоанн не описывает с положительной стороны ни нового неба, ни новой земли: все это описание заменяет лишь одно слово «новое». Будущие небо и земля должны быть противоположностью прежним, погибшим. «Как будет происходить самое изменение вселенной, сие должно быть изъято из предметов нашего любопытства», говорит св. Григорий Нисский. «В мировом пожаре, пишет блаж. Августин, уничтожатся совершенно от огня те свойства тленных стихий, которые соответствовали нашим тленным телам, и мир, обновившись к лучшему, получит полное приспособление к людям, обновившимся к лучшему и во плоти» [[90]]. Усиливая выражение об изменении прежнего мира, Иоанн добавляет, что моря уже нет. Прежнего моря не будет, ибо не будет в нем никакой нужды, но будет ли новое море и какое, об этом Апокалипсис совершенно умалчивает. Иоанн созерцает новый город, святой Иерусалим, сходящий с неба от Бога, как особое нарочитое создание Бож. благодати для обновленного человечества, как место общения с Богом.

3. Голос, исходивший от Бож. трона, от кого-либо из существ, окружавших трон, называет город скиниею Божиею, в чем заключается указание на самое тесное общение между Богом и людьми, при котором и Бог, и люди живут как бы в одном и том же месте при нераздельном единстве интересов. Тогда наступит полное блаженство, когда не будет никакой причины к слезам и горю, ибо в новой жизни не будет совсем греха.

5. Истина о творении всего нового столь важна, что Иоанну повелевается записать ее для утешения всего страждущего на земле человечества.

6. Слово совершилось означает то, что произошло все так, как это было угодно Господу Богу, Который есть Альфа и Омега, начало и конец (I:8), источник и цель всей жизни. Новому человечеству при этом обещается полная возможность удовлетворения духовной жажды, стремления к полноте бытия в единении с Богом («источник воды живой»). И это будет милостью Божиею («даром»), даром Его Бож. любви.

8. Сказав в утешение праведникам, Господь грозит грешникам страшными мучениями огненной геенны, причем перечисление грехов, за которые нечестивые лишаются блаженства, идет от более общего к частному. Участь всех грешников — вторая смерть, т. е. окончательное осуждение после последнего суда на вечные мучения. О месте мучения грешников и о свойстве огня их вечных мучений Иоанн совершенно умалчивает: нужно довольствоваться тем, что есть открытого.

9–23. Употребление двойного названия «жена» и «невеста», по-видимому, несовместимого, указывается на характер высшей духовности того союза, который будет соединять Господа Бога и прославленное блаженное общество святых. — Замечание 10 ст., что вознесение совершилось в духе, дает понять, что во внешнем положении тайнозрителя не прошло никакой перемены. Хотя ему было обещано показать невесту, но показывается Иерусалим не почему другому, а именно потому, что в этом городе живет невеста: по городу можно и нужно судить о его обитателях. Самая первая черта города есть слава Божья, светило для него особое, самосветящееся. Это Сам Господь Бог. Город изображается вполне благоустроенным: с высокими стенами и многочисленными воротами, вместо обыкновенных защитников, с Ангелами. Имена 12 колен суть имена колен духовного Израиля, избранного народа Божия, образовавшегося из всех народов; а имена апостолов означают то, что апостолы Иисуса Христа, если их проповедь послужила основанием для совершенства духовного Израиля. Для большей наглядности и очевидности обширности нового Иерусалима тайнозрителем сообщается в тысячах стадий занимаемое им пространство. Орудием измерения служит трость, которую имел в своей руке говоривший с Иоанном Ангел. Форма города — четыреугольный квадрат — есть указание на совершенство, устойчивость и постоянство. По обширности города мы должны судить о многочисленности его обитателей, а по планосоразмерности его устройства — о правильности, спокойствии и упорядоченности их жизни. От измерения города с 18 ст. Иоанн переходит к материалу, из которого построен город, и к изображению его необыкновенного великолепия. Так как новый Иерусалим будет действительно новым местом действительного присутствия Божия, то для него не будет нужды и в особенном храме. Прославленные праведники будут в таком тесном общении и единении с Богом, что о них можно будет сказать, что они всегда пребывают в Боге и Агнце, Иисусе Христе. Светить для Иерусалима будет не творный свет, но свет Бож. славы — Сам Бог, Который и есть Свет и Податель света.

24–26. После подробного описания города Апокалипсис бросает взгляд и на его обитателей, которыми будут спасенные народы. Это все прославленные будущего блаженного царства, составившиеся из верующих всей вселенной, но не потерявшие своих отличительных народных особенностей. Каждый человек, вступая в город, вступая в общение с Господом и прославленными праведниками, будет при этом отказываться от всего того, что прежде составляло предмет его славы и гордости. Все преданные лжи и мерзости не войдут в город, хотя ворота его и открыты постоянно, ибо не могут войти, ибо их нет на новой земле, они в своем месте, где их пребывание вечно и постоянно.

Глава XXII

Изображение реки и древа жизни в новом Иерусалиме (1–2); блаженство праведников при полном отсутствии всего греховного (3–5). Заключение к Апокалипсису, состоящее в наставлении, как относиться к полученному Божественному откровению (6–10); указание на скорое пришествие Господа и на необходимость бодрствования (11–17); увещание от лица Иоанна и от Самого Господа Иисуса Христа. Благопожелание (18–21).

1–5. Видение XXII главы хотя и относится к тому же новому Иерусалиму, но касается той ее стороны, в которой обнаруживается жизнь его обитателей. Иоанн видит воду жизни, которая течет через город от престола Агнца, ее вода будет именно тем питием, которое будет утолять жажду обитателей нового Иерусалима. Берега этой реки усажены деревом жизни, плодами которого будут питаться обитатели. Даже и листья этого дерева будут годны для употребления в пищу с пользою для организма (исцеление — в смысле дальнейшей ступени совершенства). Изображение блаженной жизни, данное в 1 и 2 ст., заканчивается новыми конкретными чертами, которыми укрепляется та истина, что будущая блаженная жизнь всех ее участников будет совершенно чужда и свободна всякого зла и греха: в новом царстве не будет проклятого. Новое царство будет исключительно Царством Божиим, которое будет состоять в теснейшем общении Бога с прославленными Его служителями. Близость к Богу и это созерцание Его вследствие близости отразится на самой жизни блаженных, как бы на их внешности: имя Его будет на их челах (ср. IV:3). В будущем царстве снова восстановится первоначальное отношение человека к природе. Блаженные тогда явятся истинными царями обновленной природы, которая будет подчиняться им не воздыхая (Рим VIII:22 [244*]), но свободно и охотно. Тогда все будет восславлено Богом: Бог над всем и всеми, люди и Ангелы — над внешнею природою.

6–8. Начиная с 6 ст., идет заключение ко всему Апокалипсису. В заключение ко всему воспринятому Иоанн слышит особенные наставления, как нужно относиться к нему. Ангел-посредник (XIX:9; XXI:5) замечает, что все виденное и слышанное верно и истинно. Это откровение, назначенное для всех рабов Его, хотя бы оно и казалось странным и несбыточным, совершится вскоре, т. е. как необходимое по Бож. предопределению. От имени Самого Иисуса Христа [[91]] Ангел-посредник говорит о скором Его пришествии, мысль о котором должна настраивать и побуждать человека к размышлению о страшном cyде. Поэтому блажен тот, кто помнит все слова апокалиптического откровения и сообразно с ними устраивает свою жизнь. Иоанн поклонился Ангелу при его сообщении Бож. откровения, так как последние слова были сказаны Ангелом от лица Самого Иисуса Христа, и Иоанн принял его если не за Самого Иисуса Христа, то за Его представителя. Но Ангел отклонил от себя это поклонение, назвавши себя простым сослужителем.

10–20. Все веденное и слышанное, будучи записано в книгу, не должно быть скрыто (запечатано); христиане должны сообразовать с этим свою жизнь. Пусть люди помнят, что недолго они будут при возможности оставаться в прежних условиях деятельности. Близко время, когда изменятся эти условия, ибо тогда наступит воздаяние. Блаженны будут только те, которые соблюдают заповеди Божии; все же другие останутся вне Царствия Божия. К Иоанну, а чрез него и ко всем читателям Апокалипсиса, Иисус Христос обращается с подтверждением истины сообщенного откровения и указывает на Свой личный авторитет. Он — прямой потомок Давида. Он — светлая утренняя звезда, т. е. основание христианской надежды на наступление вечного дня будущего царства. Поэтому вся Христианская Церковь (невеста), руководимая Духом Святым, должна взывать к Нему с мольбою: «прииди». С такою же мольбою должен обращаться и каждый верующий в отдельности, уподобляясь жаждущему. Иисус Христос еще раз ссылается на книгу Апокалипсис, на пророчества в ней, и предостерегает против всякого ее искажения: таковой лишится участия в книге жизни, в вечном блаженстве.

21. Заканчивая свою книгу, св. Иоанн уже от себя лично, подобно Ап. Павлу, передает свое благопожелание читателям: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь».

Протоиерей Николай Орлов

Примечания

1. Андрей Кесар., Арефа, Икумений.

2. Ebrard.

3. Иустин Философ, блаж. Августин, Hengstenberg, Lutardt, Kliefoth и др.

4. Норов 248; Жданов 132.

5. Жданов 139.

6. Ewald.

7. Hengstenberg, Жданов 171, 172.

8. Ebrard, Hengstenberg.

9. Андрей Кесар., Suller, Hengstenberg, Жданов.

10. Норов 141–160.

11. Евсевий. Истор. Цер. 4, 13, 26

12. Норов 92–93. Христ. Чт. 1843 г. 483.

13. Kliefoth.

14. Hengstenberg, Kliefoth.

15. Ebrard.

16. Ewald.

17. Ewald, Ebrard.

18. Ewald и др.

19. Ebrard.

20. Kliefoth.

21. Hengstenberg.

22. Ebrard, Kliefoth.

23. Kremetz.

24. Андрей Кесар.

25. Хиникс, χοινιξ, малая хлебная мера.

26. Динарий — монета, соответствующая дневной плате поденщику.

27. Ewarld, Lũtardt.

28. Нengstenberg.

29. Ewald, Kliefth, Lũtardt.

30. Ebrard, Sũller, Ewald, Kliefoth, Lũtardt.

31. Hengstenberg, Ebrard.

32. Hengstenberg, Ebrard, Suller.

33. Соmel-a Lapid, Kliefoth, Calmet, Иоанн Злат. на Мф ΧΧΙV:29.

34. Hengstenberg, Suller, Kliefoth и др.

35. Ebrard, Suller.

36. Kliefoth, Ebrard.

37. Kliefoth, Lutardt.

38. Kliefoth.

39. Соrnel a Lapid, Suller.

40. Kliefoth.

41. Ewald, Ebrard, Kliefoth.

42. Ewald, Suller.

43. Андрей Кесар.

44. Ebrard, Suller, Kliefoth.

45. Андрей Кесар., Ewald, Lutardt, Suller, Kliefoth.

46. Андрей Кесар.

47. Раре.

48. Андрей Кесар., Kliefoth, Krementz.

49. Андрей Кесар.

50. Андрей Кесар., Primasius, Calmet, Lutardt.

51. Comel a Lapid, Krementz.

52. Kliefoth, Ewald.

53. Hengstenberg, Kliefoth, Еbrard.

54. Андрей Кесар. Раре.

55. Hengstenberg.

56. Св. Ипполит, Primasius, Kliefoth.

57. Св. Викторин, Андрей Кесар. Hengstenberg, Kliefoth и др.

58. Kliefoth.

59. Ewald.

60. Андрей Кесар., Cornel а Lapid Яковлев, Омерлен и др.

61. Kliefoth.

62. Жданов, Lutardt Hengstenberg, Kliefoth, Ewald.

63. Ebrard, Suller.

64. Св. Иустин фил., Kliefoth, Suller, Lutardt.

65. Ebrard, Hoffman.

66. Hengstenberg.

67. Св. Ипполит, Андрей Кес., Св. Ириней.

68. Ср. Hengstenberg, Suller.

69. Hengstenberg, Ebrard, Андрей Кесар.

70. Kliefoth, Hengstenberg, Suller, Ebrard.

71. Ефрем Сирин.

72. Ebrard, Kliefoth, Suller.

73. Kliefoth, Lutardt.

74. Ebrard, Hengstenberg к др.

75. Hengstenberg, Kliefoth, Suller, Яковлев.

76. Hengstenberg, Suller, Ebrard.

77. Lutardt, Ebrard.

78. Ebrard, Kliefoth, Lutardt и др.

79. Андрей Кесар, Kliefoth.

80. Ewald.

81. Андрей Кесар.

82. Августин 20 кн. гл. 8, «О граде Бож».

83. Lutardt, Ebrard, Kliefoth, Suller, Оберлен.

84. Андрей Кес., Августин, Яковлев, Виноградов.

85. См. объясн, XIII:5.

86. Kliefoth, Ebrard, Lutardt, Suller.

87. Августин «О граде Бож.» XX, 11.

88. Августин, Андрей Кес.. Hengstenberg.

89. Ср. Августин XX, 15.

90. «О граде Бож.» XX:16.

91. Hengstenberg, Suller.

92*. быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным [камнем] (Еф II:20).

93*. которая не была возвещена прежним поколениям сынов человеческих, как ныне открыта святым Апостолам Его и пророкам Духом Святым (Еф III:5).

94*. και εμβλεψας τω ιησου περιπατουντι λεγει ιδε ο αμνος του θεου (И, увидев идущего Иисуса, сказал: вот Агнец Божий) (Ин I:36).

95*. Не дал ли вам Моисей закона? и никто из вас не поступает по закону. За что ищете убить Меня? (Ин VII:19).

96*. Моисей дал вам обрезание — хотя оно не от Моисея, но от отцов, — и в субботу вы обрезываете человека (Ин VII:22).

97*. А и в законе вашем написано, что двух человек свидетельство истинно (Ин VIII:17).

98*. Но да сбудется слово, написанное в законе их: возненавидели Меня напрасно (Ин XV:25).

99*. Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришел в Иерусалим (Ин II:13).

100*. Приближалась же Пасха, праздник Иудейский (Ин VI:4)

101*. Приближалась Пасха Иудейская, и многие из всей страны пришли в Иерусалим перед Пасхою, чтобы очиститься (Ин XI:55).

102*. Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи (Ин VIII:44).

103*. ιωαννης ταις επτα εκκλησιαις ταις εν τη ασια χαρις υμιν και ειρηνη απο ο ων και ο ην και ο ερχομενος και απο των επτα πνευματων α ενωπιον του θρονου αυτου (Иоанн семи церквам, находящимся в Асии: благодать вам и мир от Того, Который есть и был и грядет, и от семи духов, находящихся перед престолом Его) (Откр I:4).

104*. Одно то не должно быть сокрыто от вас, возлюбленные, что у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день (2 Пет III:8).

105*. 2 и почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; 3 и страхом Господним исполнится, и будет судить не по взгляду очей Своих и не по слуху ушей Своих решать дела. (Ис XI:2–3).

106*. Тогда отвечал он и сказал мне так: это слово Господа к Зоровавелю, выражающее: не воинством и не силою, но Духом Моим, говорит Господь Саваоф (Зах IV:6).

107*. Ибо кто может считать день сей маловажным, когда радостно смотрят на строительный отвес в руках Зоровавеля те семь, — это очи Господа, которые объемлют взором всю землю? (Зах IV:10).

108*. 4 Дары различны, но Дух один и тот же; 5 и служения различны, а Господь один и тот же; 6 и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех. 7 Но каждому дается проявление Духа на пользу. 8 Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; 9 иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; 10 иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков. 11 Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно. (1 Кор XII:4-11).

109*. 18 И Он есть глава тела Церкви; Он — начаток, первенец из мертвых, дабы иметь Ему во всем первенство (Кол I:18).

110*. и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом (1 Пет II:5).

111*. тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою (Мф XXIV:30).

112*. Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных (Мф XXVI:64).

113*. Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему (Дан VII:13).

114*. А на дом Давида и на жителей Иерусалима изолью дух благодати и умиления, и они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем, как рыдают об единородном сыне, и скорбеть, как скорбят о первенце (Зах XII:10).

115*. Если же, ища оправдания во Христе, мы и сами оказались грешниками, то неужели Христос есть служитель греха? Никак. (Гал II:17).

116*. Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу (Гал II:19).

117*. Не отвергаю благодати Божией; а если законом оправдание, то Христос напрасно умер (Гал II:21).

118*. и Он есть прежде всего, и все Им стоит (Кол I:17).

119. Вострепетал дух мой во мне, Данииле, в теле моем, и видения головы моей смутили меня (Дан VII:15).

120*. В третий год царствования Валтасара царя явилось мне, Даниилу, видение после того, которое явилось мне прежде (Дан VIII:1).

121*. Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли — не знаю, вне ли тела — не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба (2 Кор XII:2).

122*. И вот благовестие, которое мы слышали от Него и возвещаем вам: Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы (1 Ин I:5).

123*. Видел я, наконец, что поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями; одеяние на Нем было бело, как снег, и волосы главы Его — как чистая волна; престол Его — как пламя огня, колеса Его — пылающий огонь (Дан VII:9).

124*. Кто имеет уши слышать, да слышит! (Мф XI:15).

125*. а иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит! (Лк VIII:8).

126*. И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла (Быт II:9).

127*. Возлюбленные! огненного искушения, для испытания вам посылаемого, не чуждайтесь, как приключения для вас странного (1 Пет IV:12).

128*. а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его (2 Тим IV:8).

129*. и когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы (1 Пет V:4).

130*. 29 Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну. 30 И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну. (Мф V:29–30).

131*. но скажу вам, кого бояться: бойтесь того, кто, по убиении, может ввергнуть в геенну: ей, говорю вам, того бойтесь (Лк XII:5).

132*. Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир (Ин I:9).

133*. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? (Лк XII:20).

134*. Все мы сделались — как нечистый, и вся праведность наша — как запачканная одежда; и все мы поблекли, как лист, и беззакония наши, как ветер, уносят нас (Ис LXIV:6).

135*. Тогда оставшиеся на Сионе и уцелевшие в Иерусалиме будут именоваться святыми, все вписанные в книгу для житья в Иерусалиме (Ис IV:3).

136*. Итак всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным (Мф X:32).

137*. Сказываю же вам: всякого, кто исповедает Меня пред человеками, и Сын Человеческий исповедает пред Ангелами Божиими (Лк XII:8).

138*. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира (Мф XXV:34).

139*. 4 И я видел, и вот, бурный ветер шел от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него, 5 а из средины его как бы свет пламени из средины огня; и из средины его видно было подобие четырех животных, — и таков был вид их: облик их был, как у человека; 6 и у каждого четыре лица, и у каждого из них четыре крыла; 7 а ноги их — ноги прямые, и ступни ног их — как ступня ноги у тельца, и сверкали, как блестящая медь. 8 И руки человеческие были под крыльями их, на четырех сторонах их (Иез I:4-8).

140*. Подобие лиц их — лице человека и лице льва с правой стороны у всех их четырех; а с левой стороны лице тельца у всех четырех и лице орла у всех четырех (Иез I:10).

141*. Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал (Ис VI:2).

142*. И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его! (Ис VI:3).

143*. Молодой лев Иуда, с добычи, сын мой, поднимается. Преклонился он, лег, как лев и как львица: кто поднимет его? (Быт XLIX:9).

144*. В тот день возвращу рог дому Израилеву, и тебе открою уста среди них, и узнают, что Я Господь (Иез XXIX:21).

145*. Я смотрел на эти рога, и вот, вышел между ними еще небольшой рог, и три из прежних рогов с корнем исторгнуты были перед ним, и вот, в этом роге были глаза, как глаза человеческие, и уста, говорящие высокомерно (Дан VII:8).

146*. 19 Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, 20 потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, 21 что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. 22 Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне (Рим VIII:19–22).

147*. 17 Идя за Павлом и за нами, она кричала, говоря: сии человеки — рабы Бога Всевышнего, которые возвещают нам путь спасения. 18 Это она делала много дней. Павел, вознегодовав, обратился и сказал духу: именем Иисуса Христа повелеваю тебе выйти из нее. И [дух] вышел в тот же час. (Деян XVI:17–18).

148*. Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч (Мф X:34).

149*. Изгонят вас из синагог; даже наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу (Ин XVI:2).

150*. А вы презрели бедного. Не богатые ли притесняют вас, и не они ли влекут вас в суды? (Иак II:6).

151*. и возложит священник крови (тельца) пред Господом на роги жертвенника благовонных курений, который в скинии собрания, а остальную кровь тельца выльет к подножию жертвенника всесожжений, который у входа скинии собрания (Лев IV:7).

152*. И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются (Мф XXIV:29).

153*. Я облекаю небеса мраком, и вретище делаю покровом их (Ис L:3).

*. И истлеет все небесное воинство; и небеса свернутся, как свиток книжный; и все воинство их падет, как спадает лист с виноградной лозы, и как увядший лист — со смоковницы (Ис XXXIV:4).

154*. И сказал ему Господь: за то всякому, кто убьет Каина, отмстится всемеро. И сделал Господь Каину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его. (Быт IV:15).

155*. Ты творишь ангелами Твоими духов, служителями Твоими — огонь пылающий (Пс CIII:4).

156*. 25 Ибо не хочу оставить вас, братия, в неведении о тайне сей, — чтобы вы не мечтали о себе, — что ожесточение произошло в Израиле отчасти, (до времени), пока войдет полное (число) язычников; 26 и так весь Израиль спасется, как написано: придет от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова. (Рим XI:25–26).

157*. И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни (Мф XXIV:22).

158*. 21 ибо тогда будет великая скорбь, какой не было от начала мира доныне, и не будет. 22 И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни. 23 Тогда, если кто скажет вам: вот, здесь Христос, или там, — не верьте. 24 Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. 25 Вот, Я наперед сказал вам. 26 Итак, если скажут вам: «вот, (Он) в пустыне», — не выходите; «вот, (Он) в потаенных комнатах», — не верьте; 27 ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого; 28 ибо, где будет труп, там соберутся орлы. 29 И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются (Мф XXIV:21–29).

159*. и поставь золотой жертвенник для курения пред ковчегом откровения и повесь завесу у входа в скинию (Исх XL:5).

160*. И поставил золотой жертвенник в скинии собрания пред завесою (Исх XL:26).

161*. и был град и огонь между градом, (град) весьма сильный, какого не было во всей земле Египетской со времени населения ее (Исх IX:24).

162*. 30 И покажу знамения на небе и на земле: кровь и огонь и столпы дыма (Иоил II:30).

163*. А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же все возможно (Мф XIX:26).

164*. И сделай роги на четырех углах его, так чтобы роги выходили из него; и обложи его медью (Исх XXVII:2).

165*. претерпевший же до конца спасется (Мф XXIV:13).

166*. ибо восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам (Мф XXIV:7).

167*. О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один (Мф XXIV:36).

168*. И слышал я, как муж в льняной одежде, находившийся над водами реки, подняв правую и левую руку к небу, клялся Живущим вовеки, что к концу времени и времен и полувремени, и по совершенном низложении силы народа святого, все это совершится (Дан XII:7).

169*. и против Всевышнего будет произносить слова и угнетать святых Всевышнего; даже возмечтает отменить у них (праздничные) времена и закон, и они преданы будут в руку его до времени и времен и полувремени (Дан VII:25).

170*. Но вы — род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет (1 Пет II:9).

171*. Посему препояшьтесь вретищем, плачьте и рыдайте, ибо ярость гнева Господня не отвратится от нас (Иер IV:8).

172*. горе тебе, Хоразин! горе тебе, Вифсаида! ибо если бы в Тире и Сидоне явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они во вретище и пепле покаялись (Мф XI:21).

173*. И как человекам положено однажды умереть, а потом суд (Евр IX:27).

174*. 2 И сказал он мне: что ты видишь? И отвечал я: вижу, вот светильник весь из золота, и чашечка для елея наверху его, и семь лампад на нем, и по семи трубочек у лампад, которые наверху его; 3 и две маслины на нем, одна с правой стороны чашечки, другая с левой стороны ее. (Зах IV:2–3).

175*. И сказал он: это два помазанные елеем, предстоящие Господу всей земли (Зах IV:14).

176*. Признаки Апостола оказались перед вами всяким терпением, знамениями, чудесами и силами (2 Кор XII:12).

177*. В тот день поразит Господь мечом Своим тяжелым, и большим и крепким, левиафана, змея прямо бегущего, и левиафана, змея изгибающегося, и убьет чудовище морское (Ис XXVII:1).

178*. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих (Мф IV:4).

179*. Но князь царства Персидского стоял против меня двадцать один день; но вот, Михаил, один из первых князей, пришел помочь мне, и я остался там при царях Персидских (Дан X:13).

180*. Впрочем я возвещу тебе, что начертано в истинном писании; и нет никого, кто поддерживал бы меня в том, кроме Михаила, князя вашего (Дан X:21).

181*. И восстанет в то время Михаил, князь великий, стоящий за сынов народа твоего; и наступит время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди, до сего времени; но спасутся в это время из народа твоего все, которые найдены будут записанными в книге (Дан XII:1).

182*. Михаил Архангел, когда говорил с диаволом, споря о Моисеевом теле, не смел произнести укоризненного суда, но сказал: «да запретит тебе Господь» (Иуд I:9).

183*. 13 Иисус, находясь близ Иерихона, взглянул, и видит, и вот стоит пред ним человек, и в руке его обнаженный меч. Иисус подошел к нему и сказал ему: наш ли ты, или из неприятелей наших? 14 Он сказал: нет; я вождь воинства Господня, теперь пришел (сюда). Иисус пал лицем своим на землю, и поклонился и сказал ему: что господин мой скажет рабу своему? 15 Вождь воинства Господня сказал Иисусу: сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, свято. Иисус так и сделал. 16 Иерихон заперся и был заперт от (страха) сынов Израилевых: никто не выходил (из него) и никто не входил (Нав V:13-16).

184*. Ибо всякий, рожденный от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша (1 Ин V:4).

185*. вы видели, что Я сделал Египтянам, и как Я носил вас (как бы) на орлиных крыльях, и принес вас к Себе (Исх XIX:4).

186*. как орел вызывает гнездо свое, носится над птенцами своими, распростирает крылья свои, берет их и носит их на перьях своих (Втор XXXII:11).

187*. Впрочем, Я оставил между Израильтянами семь тысяч [мужей]; всех сих колени не преклонялись пред Ваалом, и всех сих уста не лобызали его (3 Цар XIX:18).

188*. Итак, смотрите, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые (Еф V:15).

189*. 3 и четыре больших зверя вышли из моря, непохожие один на другого. 4 Первый — как лев, но у него крылья орлиные; я смотрел, доколе не вырваны были у него крылья, и он поднят был от земли, и стал на ноги, как человек, и сердце человеческое дано ему. 5 И вот еще зверь, второй, похожий на медведя, стоял с одной стороны, и три клыка во рту у него, между зубами его; ему сказано так: «встань, ешь мяса много!» 6 Затем видел я, вот еще зверь, как барс; на спине у него четыре птичьих крыла, и четыре головы были у зверя сего, и власть дана была ему. 7 После сего видел я в ночных видениях, и вот зверь четвертый, страшный и ужасный и весьма сильный; у него большие железные зубы; он пожирает и сокрушает, остатки же попирает ногами; он отличен был от всех прежних зверей, и десять рогов было у него. (Дан VII:3-7).

190*. Доколе, Господи, нечестивые, доколе нечестивые торжествовать будут? (Пс XCIII:3).

191*. 7 наведет на него Господь воды реки бурные и большие — царя Ассирийского со всею славою его; и поднимется она во всех протоках своих и выступит из всех берегов своих; 8 и пойдет по Иудее, наводнит ее и высоко поднимется — дойдет до шеи; и распростертие крыльев ее будет во всю широту земли Твоей, Еммануил! (Ис VIII:7–8).

192*. Увы! шум народов многих! шумят они, как шумит море. Рев племен! они ревут, как ревут сильные воды (Ис XVII:12).

193*. Кто это поднимается, как река, и, как потоки, волнуются воды его? (Иер XLVI:7).

194*. противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога (2 Сол II:4).

195*. Мы знаем, что мы от Бога и что весь мир лежит во зле (1 Ин V:19).

196*. И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего (2 Сол II:8)

197*. Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете (Ин V:43).

198*. 23 Тогда, если кто скажет вам: вот, здесь Христос, или там, — не верьте. 24 Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. 25 Вот, Я наперед сказал вам. 26 Итак, если скажут вам: «вот, (Он) в пустыне», — не выходите; «вот, (Он) в потаенных комнатах», — не верьте (Мф XXIV:23-26).

199*. Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые (Мф VII:18).

200*. И ниспал огонь Господень и пожрал всесожжение, и дрова, и камни, и прах, и поглотил воду, которая во рве (3 Цар XVIII:38).

201*. И отвечал Илия, и сказал пятидесятнику: если я человек Божий, то пусть сойдет огонь с неба и попалит тебя и твой пятидесяток. И сошел огонь с неба и попалил его и пятидесяток его. (4 Цар I:10).

202*. И отвечал Илия и сказал ему: если я человек Божий, то пусть сойдет огонь с неба и попалит тебя и твой пятидесяток. И сошел огонь Божий с неба, и попалил его и пятидесяток его. (4 Цар I:12).

203*. Но, как написано: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор II:9).

204*. 23 (как) возрожденные не от тленного семени, но от нетленного, от слова Божия, живаго и пребывающего вовек. 24 Ибо всякая плоть — как трава, и всякая слава человеческая — как цвет на траве: засохла трава, и цвет ее опал; 25 но слово Господне пребывает вовек; а это есть то слово, которое вам проповедано. (1 Пет I:23-25).

205*. Как сделалась блудницею верная столица, исполненная правосудия! Правда обитала в ней, а теперь — убийцы. (Ис I:21).

206*. Это — за многие блудодеяния развратницы приятной наружности, искусной в чародеянии, которая блудодеяниями своими продает народы и чарованиями своими — племена (Наум III:4).

207*. и тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаке с силою и славою великою (Лк XXI:27).

208*. враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы (Мф XIII:39).

209*. потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем (1 Сол IV:17).

210*. и пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их (Мф XXIV:31).

211*. Пролей гнев Твой на народы, которые не знают Тебя, и на царства, которые имени Твоего не призывают (Пс LXXVIII:6).

212*. Излей ярость Твою на народы, которые не знают Тебя, и на племена, которые не призывают имени Твоего; ибо они съели Иакова, пожрали его и истребили его, и жилище его опустошили (Иер X:25).

213*. И возгласил в уши мои великим гласом, говоря: пусть приблизятся каратели города, каждый со своим губительным орудием в руке своей (Иез IX:1).

214*. 9 и поднимется пыль по всей земле Египетской, и будет на людях и на скоте воспаление с нарывами, во всей земле Египетской. 10 Они взяли пепла из печи и предстали пред лице фараона. Моисей бросил его к небу, и сделалось воспаление с нарывами на людях и на скоте. 11 И не могли волхвы устоять пред Моисеем по причине воспаления, потому что воспаление было на волхвах и на всех Египтянах (Исх IX:9-11).

215*. 19 И сказал Господь Моисею: скажи Аарону: возьми жезл твой, и простри руку твою на воды Египтян: на реки их, на потоки их, на озера их и на всякое вместилище вод их, — и превратятся в кровь, и будет кровь по всей земле Египетской и в деревянных и в каменных сосудах. 20 И сделали Моисей и Аарон, как повелел Господь. И поднял [Аарон] жезл и ударил по воде речной пред глазами фараона и пред глазами рабов его, и вся вода в реке превратилась в кровь, 21 и рыба в реке вымерла, и река воссмердела, и Египтяне не могли пить воды из реки; и была кровь по всей земле Египетской. (Исх VII:19-21).

216*. Мы же, будучи [сынами] дня, да трезвимся, облекшись в броню веры и любви и в шлем надежды спасения (1 Сол V:8).

217*. И пришли к ней сыны Вавилона на любовное ложе, и осквернили ее блудодейством своим, и она осквернила себя ими; и отвратилась от них душа ее (Иез XXIII:17).

218*. Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон (Ин XII:31).

219*. Да не обольстит вас никто никак: [ибо день тот не] [придет], доколе не придет прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели (2 Сол II:3).

220*. а вы будете у Меня царством священников и народом святым; вот слова, которые ты скажешь сынам Израилевым (Исх XIX:6).

221*. Благословен Господь, Бог Израилев, от века и до века! И да скажет весь народ: аминь! Аллилуия! (Пс CV:48).

222*. и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую (Мф XXV:33).

223*. Господа, Бога твоего, бойся, и Ему [одному] служи, и Его именем клянись (Втор VI:13).

224*. 31 Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, 32 и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов 33 и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую. (Мф XXV:31–33).

225*. 51 Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся 52 вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся. (1 Кор XV:51–52).

226*. Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела! Воспряните и торжествуйте, поверженные в прахе: ибо роса Твоя — роса растений, и земля извергнет мертвецов (Ис XXVI:19).

227*. 7 Посему, вот наступают дни, говорит Господь, когда уже не будут говорить: «жив Господь, Который вывел сынов Израилевых из земли Египетской», 8 но: «жив Господь, Который вывел и Который привел племя дома Израилева из земли северной и из всех земель, куда Я изгнал их», и будут жить на земле своей. (Иер XXIII:7–8).

228*. 12 Посему изреки пророчество и скажи им: так говорит Господь Бог: вот, Я открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших и введу вас в землю Израилеву. 13 И узнаете, что Я Господь, когда открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших, 14 и вложу в вас дух Мой, и оживете, и помещу вас на земле вашей, и узнаете, что Я, Господь, сказал это — и сделал, говорит Господь. (Иез XXXVII:12–14).

229*. Не дивитесь сему; ибо наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия (Ин V:28).

230*. 23 каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его. 24 А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу. 25 Ибо Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои. 26 Последний же враг истребится — смерть (1 Кор XV:23–26).

231*. и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца (Лк I:33).

232*. и творящий милость до тысячи [родов] любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои (Втор V:10).

233*. Ты являешь милость тысячам и за беззаконие отцов воздаешь в недро детям их после них: Боже великий, сильный, Которому имя Господь Саваоф! (Иер XXXII:18).

234*. Ибо пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошел, и [как] стража в ночи (Пс LXXXIX:5).

235*. Сыны Иафета: Гомер, Магог, Мадай, Иаван, Фувал, Мешех и Фирас (Быт X:2).

236*. И пошлю огонь на землю Магог и на жителей островов, живущих беспечно, и узнают, что Я Господь (Иез XXXIX:6)

237*. 15 и пойдешь с места твоего, от пределов севера, ты и многие народы с тобою, все сидящие на конях, сборище великое и войско многочисленное. 16 И поднимешься на народ Мой, на Израиля, как туча, чтобы покрыть землю: это будет в последние дни, и Я приведу тебя на землю Мою, чтобы народы узнали Меня, когда Я над тобою, Гог, явлю святость Мою пред глазами их. (Иез XXXVIII:15–16).

238*. И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба (Быт XIX:24).

239*. Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: (Мф XXV:41).

240*. вид его был, как молния, и одежда его бела, как снег (Мф XXVIII:3).

241*. Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну (Ин V:22).

242*. 52 вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся. 53 Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие. (1 Кор XV:52–53).

243*. Последний же враг истребится — смерть (1 Кор XV:26).

244*. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне (Рим VIII:22).

245*. ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить [соответственно тому], что он делал, живя в теле, доброе или худое (2 Кор V:10)

FB2 document info

Document ID: 01d81150-6c2c-4c2e-89df-4f64f4cf6fe5

Document version: 1

Document creation date: 26.8.2011

Created using: calibre 0.8.9, FictionBook Editor Release 2.6 software

Document authors :

- Святитель Николай Сербский (Велимирович)

About

This book was generated by Lord KiRon's FB2EPUB converter version 1.1.3.0.

Эта книга создана при помощи конвертера FB2EPUB версии 1.1.3.0 написанного Lord KiRon.

http://www.fb2epub.net

https://code.google.com/p/fb2epub/

Table of Contents

Новый Завет

ДЕЯНИЯ СВЯТЫХ АПОСТОЛОВ

ВВЕДЕНИЕ

Деяния святых апостолов

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Глава XXV

Глава XXVI

Глава XXVII

Глава XXVIII

Примечания

СОБОРНЫЕ ПОСЛАНИЯ

ВВЕДЕНИЕ

СОБОРНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИАКОВА

О СОБОРНОМ ПОСЛАНИИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИАКОВА

Соборное послание святого апостола Иакова

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Примечание

ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПЕТРА

О ПЕРВОМ СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПЕТРА

Первое соборное послание святого апостола Петра

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

ВТОРОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПЕТРА

О ВТОРОМ СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПЕТРА

Второе соборное послание святого апостола Петра

Глава I

Глава II

Глава III

ПЕРВОЕ СОБОРНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИОАННА БОГОСЛОВА

О ПЕРВОМ СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИОАННА БОГОСЛОВА

Первое соборное послание святого апостола Иоанна Богослова

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

ВТОРОЕ СОБОРНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИОАННА БОГОСЛОВА

О ВТОРОМ СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА И ЕВАНГЕЛИСТА ИОАННА БОГОСЛОВА

Второе соборное послание святого апостола Иоанна Богослова

Глава I

ТРЕТЬЕ СОБОРНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИОАННА БОГОСЛОВА

О ТРЕТЬЕМ СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА И ЕВАНГЕЛИСТА ИОАННА БОГОСЛОВА

Третье соборное послание святого апостола Иоанна Богослова

Глава I

СОБОРНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИУДЫ

О СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИУДЫ

Соборное послание святого апостола Иуды

Глава I

Примечания

АПОСТОЛ ПАВЕЛ И ЕГО ПОСЛАНИЯ

Жизнь Ап. Павла

I. Апостол Павел пред своим обращением

II. Обращение

III. Апостольское служение Павла

"К Римлянам послание ап. Павла"

О послании Ап. Павла к Римлянам.

Время написания

Цель написания

Подлинность

Содержание

Текст послания

Толкователи послания

К РИМЛЯНАМ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Примечания

"Первое послание Ап. Павла к Коринфянам" [ 1 ]

Основание Коринфской Церкви

Внешние обстоятельства происхождения первого послания к Коринфянам

Повод к написанию послания

План послания. — Разделение по содержанию

Характер 1-го послания к Коринфянам

О тексте послания

Комментарии на 1-е посл. к Коринфянам

ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ К КОРИНФЯНАМ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА

ГЛАВА I

ГЛАВА II

ГЛАВА III

ГЛАВА IV

ГЛАВА V

ГЛАВА VI

ГЛАВА VII

ГЛАВА VIII

ГЛАВА IX

ГЛАВА X

ГЛАВА XI

ГЛАВА XII

ГЛАВА XIII

ГЛАВА XIV

ГЛАВА XV

ГЛАВА XVI

Примечания

"Второе послание Ап. Павла к Коринфянам"

Повод и цель написания послания

Содержание послания

Место и время написания послания

Подлинность и единство послания

Характер послания

Пособия при чтении послания

ВТОРОЕ ПОСЛАНИЕ К КОРИНФЯНАМ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА

ГЛАВА I

ГЛАВА II

ГЛАВА III.

ГЛАВА IV

ГЛАВА V

ГЛАВА VI

ГЛАВА VII.

ГЛАВА VIII

ГЛАВА IX

ГЛАВА X.

ГЛАВА XI

ГЛАВА XII

ГЛАВА XIII

Примечания

"Послание к Галатам Ап. Павла"

Читатели послания

Повод и цель написания послания

Время и место написания

Разделение послания по содержанию

Подлинность послания

Литература

ПОСЛАНИЕ К ГАЛАТАМ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА

ГЛАВА I

ГЛАВА II

ГЛАВА III

ГЛАВА IV

ГЛАВА V

ГЛАВА VI

Примечания

"Послание к Ефесянам"

Ефес и основание церкви в Ефесе

Место и время написания послания

Назначение послания и повод к его написанию

О подлинности послания

Содержание послания

Литература

ПОСЛАНИЕ К ЕФЕСЯНАМ СВЯТАГО АПОСТОЛА ПАВЛА

ГЛАВА I

ГЛАВА II

ГЛАВА III

ГЛАВА IV

ГЛАВА V

ГЛАВА VI

Примечания

"Послание к Филиппийцам"

О послании святого апостола Павла к Филиппийцам

ПОСЛАНИЕ К ФИЛИППИЙЦАМ

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Примечания

"Послание к Колоссянам"

Город Колоссы и основание церкви в Колоссах

Место и время написания послания

Повод и цель написания послания

О подлинности послания

Разделение и содержание послания

Литература предмета

ПОСЛАНИЕ К КОЛОССЯНАМ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА

ГЛАВА I

ГЛАВА II

ГЛАВА III

ГЛАВА IV

Примечания

"Первое Послание к Фессалоникийцам"

История основания Фессалоникийской церкви

Повод к написанию послания

Время и место написания

Содержание послания

Подлинность послания

Литература

ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ К ФЕССАЛОНИКИЙЦАМ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА

ГЛАВА I

ГЛАВА II

ГЛАВА III

ГЛАВА IV

ГЛАВА V

Примечания

"Второе Послание к Фессалоникийцам"

Повод к написанию второго послания к Фессалоникийцам

Содержание послания.

Время и место написания послания.

Подлинность послания

ВТОРОЕ ПОСЛАНИЕ К ФЕССАЛОНИКИЙЦАМ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА

ГЛАВА I

ГЛАВА II

ГЛАВА III

"Пастырские послания Св. Ап. Павла"

Пастырские послания и их значение

Подлинность пастырских посланий.

Лица, к которым написаны пастырские послания.

Содержание пастырских посланий.

Когда были написаны пастырские послания.

Литература о пастырских посланиях.

"1-е Послание к Тимофею"

Глава I

Глава II

Глава III.

Глава IV.

Глава V

Глава VI

"2-е послание к Тимофею"

Глава I

Глава II

Глава III.

Глава IV

"Послание к Титу"

Глава I

Глава II

Глава III.

Примечания

"Послание к Филимону"

Предварительные замечания

ГЛАВА I

"Послание к Евреям"

О послании к евреям святого апостола Павла

ПОСЛАНИЕ К ЕВРЕЯМ

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Примечания

ОБ ОТКРОВЕНИИ (АПОКАЛИПСИСЕ) СВЯТОГО АПОСТОЛА ИОАННА БОГОСЛОВА

Предание об Апокалипсисе

Самосвидетельство Апокалипсиса о писателе.

Возражения против написания Апокалипсиса Апостолом Иоанном, основывающиеся на различии его содержания и языка от содержания и языка четвертого Евангелия.

Единство Апокалипсиса.

Время, место и цель написания Апокалипсиса.

Цель и метод толкования Апокалипсиса.

Содержание Апокалипсиса.

Литература.

ОТКРОВЕНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИОАННА БОГОСЛОВА

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Примечания